Ульрике Швайкерт уже давно является успешным автором исторических романов и произведений в стиле фэнтези для детей и взрослых. Новый цикл книг «Страна эльфов» представляет собой сочетание любимых стилей писательницы и понравится детям, увлекающимся фэнтези.

Проход в скале казался бесконечным и производил угнетающее впечатление – он был узким, низким и совершенно темным. Без фонарика здесь нельзя было увидеть даже собственную руку, поднесенную к лицу!

Но двум кобольдам, ловко пробирающимся вперед, кромешная тьма абсолютно не мешала. К тому же из-за того, что рост обоих существ составлял всего лишь около тридцати сантиметров, высота и ширина прохода казались им вполне нормальными.

Один кобольд, худой, с золотистой кожей, был одет в штаны и балахон, которые были явно ему велики. Измятая шляпа прикрывала его короткие, орехового цвета волосы. Длинные ярко-рыжие волосы другого кобольда завивались кольцами у талии. Цвет его кожи тоже был золотистым. У этого существа, облаченного в длинное зеленое платье, были более правильные черты лица и янтарные глаза. Брок и Финола были домашними кобольдами и уже несколько поколений жили в особняке семьи О’Коннор.

Какое-то время кобольды молча бежали вперед, при этом Брок слегка отставал.

– Поторапливайся! – прикрикнула на него Финола и покачала головой. – Сегодня ночью нам предстоит выполнить важное задание!

– Я знаю, – важно ответил Брок приглушенным голосом.

Финола обернулась и посмотрела на него.

– Что с тобой? Почему у тебя такое кислое лицо? Надо радоваться тому, что Саинуил не наказал тебя, когда ты отпустил пленников. Он ведь мог отправить тебя к Банши.

При упоминании о фее смерти, которая жила на болотах, домашний кобольд вздрогнул.

– Я знаю, что князь эльфов поступил со мной весьма великодушно, – высокопарно произнес Брок.

Финола одобрительно кивнула и с любопытством спросила:

– Ты и вправду думал, что он не узнает о том, кто помог детям сбежать? Нет ничего такого, что можно было бы утаить от эльфов!

Брок вздохнул.

– Да, это так. Но помочь детям было моим долгом. Ведь Мона и Патрик – внуки нашей хозяйки.

– Твоей хозяйки! – уточнила Финола.

– Нет, нашей, – настаивал Брок. – Ты привязана не только к особняку семьи О’Коннор, но и к его владелице.

Финола решительно покачала головой:

– Нет, я могу делать все, что захочу.

– Например, сбрасывать миссис О’Коннор с лестницы? – проворчал Брок.

Финола раздраженно фыркнула:

– Ты что, еще сто лет будешь упрекать меня за это? Я тогда сильно разозлилась!

– Можно было бы просто разбить пару тарелок.

– Я очень сильно разозлилась! – упорствовала Финола.

– Да, я знаю, – вздохнул Брок, – хозяйке не следовало продавать земли О’Конноров, а вместе с ними и всех обитателей подземного царства и наши святыни.

Финола кивнула.

– Точно! И это при том, что бо'льшая часть поместья вместе с замком Эшфорд уже давно пришла в упадок.

Кобольды шагали, погрузившись в размышления, вперед по бесконечному проходу, который вел все время на восток.

– Ну, возможно, все образуется, – прервала наконец молчание Финола. – Теперь тебе нужно найти второй экземпляр договора и отнести его князю. Тогда он сможет уничтожить эту мерзкую бумажку и вся эта неразбериха закончится.

Брок лишь проворчал что-то себе под нос.

– Разве не так? – строгим голосом спросила Финола.

– У тебя слишком упрощенное представление обо всем, – сказал Брок. – Ты что, думаешь, мы просто зайдем в замок, возьмем договор и уйдем оттуда?

Финола удивленно взглянула на него:

– Ну да. А почему бы и нет? Ты ведь теперь знаешь, как выглядит эта чертова бумажка – точно так же, как тот договор, который ты нашел среди бумаг миссис О’Коннор. Кроме того, ты умеешь читать.

Брок печально покачал головой:

– Ты права, в отличие от тебя, я умею читать. Но этого недостаточно, ведь сначала надо отыскать договор. Замок Эшфорд просто огромный! В нем наверняка сотни комнат, коридоров и кладовых. Это тебе не дом миссис О’Коннор, где лишь один крошечный кабинет с письменным столом, в котором пара ящиков. Договор может быть где угодно. Может пройти целая вечность, прежде чем мы обыщем весь замок, начиная с погреба и заканчивая каморкой на чердаке.

Финоле потребовалось какое-то время, чтобы переварить услышанную информацию. Похоже, их задание подразумевало долгую и скучную работу. Брок едва сдержал смех, увидев озадаченное выражение ее лица.

– Но должен же существовать более простой способ отыскать договор! – воскликнула Финола. – В замке наверняка обитают домашние кобольды, которые обо всем знают.

– Это второй момент, которого я опасаюсь, – ответил Брок. – Ты думаешь, они станут нам помогать, в то время как мы будем обворовывать их хозяев?

– Если они такие же трусишки, как и ты, то нет, – заносчиво произнесла Финола. – Но я думаю, что это не так. Да и откуда у этого американца возьмутся домашние кобольды?

– Он ирландец, родом из Уэксфорда, я ведь говорил тебе об этом уже сто раз.

– Да, но он провел много лет в Америке, заработал там кучу денег, а теперь приобрел замок Эшфорд, – сказала Финола. – Ни один нормальный домашний кобольд или даже такой трусишка, как ты, не последует за своим хозяином через океан! Следовательно, там нет никаких домашних кобольдов, – ликуя произнесла она. – Ведь мы, настоящие ирландские кобольды, привязаны к дому. Если мы и встретим в замке Эшфорд кого-то из невидимых, то скорее всего окажется, что они обитали там еще тогда, когда были живы лорд и леди Ардилон.

– Гм… Я знаю, о ком ты говоришь. Просто я не уверен, что кобольды не станут нам препятствовать.

– Уверяю тебя, им совершенно безразлично, унесем мы из замка пару бумажек или нет. Какое дело кобольду, который уже много поколений живет в замке Эшфорд, до Джона А. Малкэхи и его американских денег?

Брок ничего не ответил. Вскоре они смогут на практике убедиться в том, права Финола в своих оптимистичных прогнозах или же нет.

Оба кобольда достигли конца прохода и поднялись вверх по лестнице, которая вела через тайные ворота к развалинам монастыря на окраине деревушки Конг. Брок и Финола прошмыгнули по высокой траве между стенами из серого камня, надгробьями и огромными кельтскими крестами и вышли наружу через решетчатые ворота. Казалось, что каменная голова создателя монастыря наблюдала за ними с высоты сводчатого портала. Кобольды перешли через реку Конг мимо старого рыбацкого домика, который до сих пор возвышался на скалистом островке посреди водной глади. Когда-то обитавшие там монахи имели возможность в любую погоду закинуть свои удочки через отверстие в каменном полу.

Далее кобольды последовали по лесной тропинке вдоль луга, на котором зажиточные постояльцы отеля могли поупражняться в стрельбе по тарелкам. Финола покачала головой:

– Я никогда не пойму людей.

– По крайней мере, они не стреляют в живых птиц, – произнес Брок, когда кобольды снова очутились посреди леса.

Вскоре деревья закончились и кобольды вышли на широкую лужайку, посреди которой стоял вертолет, доставляющий важных гостей из аэропорта прямо к замку Эшфорд. Брок и Финола изумленно посмотрели на монстра из металла и стекла. Затем их взгляд переместился на табличку, на которой было написано: «Замок Эшфорд».

Какое-то время кобольды, застыв, взирали на огромные серые стены и зубчатые башни, которые вытягивались в бесконечную цепочку по обе стороны от них. В стенах из грубого серого камня имелись отверстия для окон, которые отражали стиль разных эпох, в зависимости от того, какой именно хозяин замка добавил то или иное крыло.

Брок откашлялся:

– Идем дальше. Пора приниматься за дело.

Казалось, Финола очнулась от глубокого сна. Она покачала своими пышными рыжими локонами и скорчила недовольную мину:

– Да, пора отправляться в логово врага!

Брок и Финола незаметно прошмыгнули мимо швейцара в роскошной униформе, который, скорее всего, охранял вход в замок и днем и ночью.

Изумленные кобольды вошли в огромный холл. Их шаги были еще тише благодаря толстым коврам. Деревянная обивка стен и великолепная мебель придавали помещению весьма респектабельный вид.

Незнакомые лица, изображенные на картинах, написанных маслом, казалось, наблюдали за кобольдами со всех сторон.

– Что теперь? – прошептала Финола. – С чего начнем?

– У мистера Малкэхи где-то должен быть рабочий кабинет, вот его нам и надо найти, – тоскливым голосом произнес Брок.

Он сделал несколько шагов в сторону лестницы, которая вела на второй этаж мимо регистрационной стойки, но дальше кобольды идти пока не решались.

Из-за величественного кресла, обитого бордовой парчой, навстречу Броку и Финоле вышли три кобольда и преградили им путь. Какое-то время замковые кобольды молча смотрели на гостей, и наконец самый высокий из них заговорил.

Его волосы были такого же сияющего рыжего цвета, как и у Финолы, но были коротко подстрижены и поэтому торчали во все стороны. В одежде кобольд тоже предпочитал оттенки зеленого.

– Куда направляетесь? У вас забронирован номер?

Два других кобольда, которые благодаря темным волосам и скромной одежде походили на Брока, громко захохотали.

Не дожидаясь ответа, рыжеволосый кобольд продолжил:

– Я так не думаю. Вы, должно быть, знаете, что в нашем отеле чтят традиции, поэтому его постояльцем может быть не каждый. А лесным и болотным кобольдам здесь не место, это уж точно. Пошли прочь!

Брок тихо вздохнул. Все оказалось сложнее, чем он думал.

Финола сделала серьезное лицо и закатила рукава.

– Садитесь за стол, – сказала бабушка и пододвинула Моне и Патрику полные тарелки с яичницей, беконом, бобами и картофелем.

Именно так, по ее мнению, должен был выглядеть настоящий ирландский завтрак. Дома в Гамбурге близнецы привыкли к несколько иной пище. Хотя, если подумать, все, чем они занимались на этих летних каникулах, отличалось от того, к чему они привыкли. Мона и Патрик, а также их ретривер Цера гостили у бабушки Мирны в Ирландии.

Брату и сестре казалось невероятным то, что они познакомились со своей ровесницей Кайлой, живущей по соседству, всего лишь несколько дней назад. Таким же невероятным было их путешествие по пещерному лабиринту, простиравшемуся под развалинами замка, когда-то принадлежавшего их бабушке.

Там, в царстве тьмы, дети впервые соприкоснулись с миром эльфов, гномов и кобольдов.

Патрик и Мона на собственном опыте узнали, что такое неприязнь миролюбивых созданий, обвинявших их бабушку в разрушении своего дома. Падение старушки с лестницы было напрямую связано с негативным отношением к ней со стороны невидимых, и дети четко осознали эту связь, еще до того как успели убедиться в существовании волшебного народа. Нога бабушки Мирны до сих пор была в гипсе, и она с трудом передвигалась по дому на костылях.

Падение с лестницы было щекотливой темой, и дети не знали, стоит ли им напоминать об этом бабушке. Мона и Патрик подождали, пока бабушка Мирна отложит в сторону вилку и нож и отодвинет пустую тарелку. Близнецы уже давно справились с завтраком, и теперь их беспокойство росло. Дети были не очень похожи друг на друга. Мона была ниже ростом, чем ее брат. У нее были каштановые волосы и зеленые глаза, как у матери. У Патрика тоже были зеленые глаза, но благодаря высокому росту, стройному телосложению и гладким светлым волосам он очень напоминал своего отца. К недовольству Моны, она, в отличие от Патрика, носила очки.

Мона поднялась, насыпала Цере в миску сухого корма и поставила рядом еще одну миску с водой. Собака радостно завиляла хвостом, однако дождалась, пока девочка разрешит ей приступить к еде. Мона гордилась тем, что ей удалось так хорошо воспитать Церу. Девочка какое-то время наблюдала за тем, как собака жадно поглощает корм, а затем перевела взгляд на бабушку Мирну.

– У тебя сильно болит нога?

Бабушка улыбнулась:

– Нет, мне уже намного легче. К счастью, у меня сломалась только малая берцовая кость, а она быстро срастается. Во всяком случае, я надеюсь на это! Костыли – настоящая мука для меня. Наверное, я переночую сегодня на диване – у меня нет сил снова битый час карабкаться вверх по лестнице.

Лестница. Патрик наконец-то дождался условного сигнала.

– Бабушка, скажи, ведь это не было несчастным случаем? Ты же говорила, что тебя кто-то столкнул…

Мирна махнула рукой:

– Чего только не скажешь, когда испытываешь шок.

Но от близнецов было не так-то легко отделаться.

– Кайла рассказала нам, что обычно за подобными происшествиями стоят домашние кобольды, – продолжил Патрик. – Хотя, как правило, они совершенно безобидные.

Старушка постаралась улыбнуться, но улыбка вышла слишком уж натянутой.

– Мы, ирландцы, немного странные, – успокаивающим тоном произнесла она. – Вы не должны верить всему, что вам говорят. А теперь идите гулять. Сегодня слишком хороший день, чтобы провести его в темном доме.

– Мы с удовольствием поможем тебе вымыть посуду, – упорствовала Мона.

Ее поддержал Патрик, который вскочил на ноги и схватил кухонное полотенце.

– А я буду вытирать, – заявил он.

Нет уж, так легко бабушка Мирна от них не отделается! Они обязаны узнать как можно больше. Но прежде чем старушка смогла что-либо ответить, раздался звонок в дверь. Близнецы побежали к входу. Возможно, это Бренда принесла бабушке свежие продукты? Хотя обычно соседка Мирны входила без звонка. В конце концов, здесь, в отличие от Гамбурга, большинство дверей днем не запиралось.

Патрик открыл дверь. Нет, это была не Бренда. На пороге стояли двое мужчин, которых близнецы видели впервые в жизни. Один из них был низеньким, полным и практически полностью лысым. Другой был намного выше своего спутника и производил впечатление спортивного человека, хотя был уже немолод. Его волосы поседели, а на лице появились морщины. Мужчины улыбнулись, но, несмотря на это, сразу же показались детям какими-то подозрительными. В то время как толстяк простодушно ухмылялся, улыбка другого мужчины больше напоминала хищный оскал, как у голодного волка, наблюдающего за откормленной овечкой.

– Здравствуйте. Вы к кому? – поинтересовалась Мона, подражая своей матери – та говорила именно с такой интонацией, когда видела на пороге непрошеных гостей.

– Мы хотели бы побеседовать с миссис О’Коннор, – сказал властным тоном седовласый мужчина.

– Мы слышали, что ее уже выписали из больницы, – добавил толстяк.

Дети уже хотели сказать, что бабушки нет дома, но тут за их спинами раздался голос Мирны, которая, хромая и опираясь на костыли, медленно шла к входной двери.

– Кто там? – спросила она.

– Они не представились, – ответил Патрик, не сводя глаз с незнакомцев.

Толстяк слегка наклонил голову набок.

– МакКорли, – произнес он. – Я – представитель Ульстерского банка.

– Ну а вы, по всей видимости, Ангус Грант, адвокат мистера Малкэхи, – вздохнув, сказала Мирна.

Дети догадались, что бабушка не рада гостям, однако та пригласила их внутрь, в гостиную. Патрик и Мона переглянулись. Может, стоило подслушать разговор взрослых? В помещении воцарилась странная атмосфера. Дети хотели было пойти следом за мужчинами в гостиную, но бабушка заметила это и велела им подождать. Близнецы не могли припомнить случай, когда голос Мирны звучал бы так же строго. Испуганные дети закрыли за собой дверь, но остались на месте. В кухне жалобно скулила Цера. Бабушка, должно быть, заперла там собаку, когда выходила встречать гостей.

– И что теперь? – шепотом спросила Мона у брата.

– Я за то, чтобы послушать, чего хотят от нашей бабушки эти чудаки, – тоже шепотом ответил Патрик.

Мона кивнула.

– Правда, бабушка не хотела бы, чтобы мы подслушивали…

– Не хотела бы, – согласился Патрик. – Так, откуда у нас больше всего шансов услышать их разговор?

Дети прижались ухом к двери, но сквозь толстый слой древесины смогли расслышать лишь невнятное бормотание. Мона покачала головой:

– Идем лучше в сад. Кажется, одно из окон в гостиной открыто.

Цера начала царапаться в дверь и подвывать. Собака не любила, когда ее одну запирали в комнате.

Мона посмотрела в сторону кухни, но Патрик, словно прочитав мысли сестры, покачал головой.

– Нет, она может нас выдать, и тогда бабушка будет сердиться. Пускай лучше Цера посидит в кухне.

Хотя Моне было жаль любимого ретривера, она вынуждена была согласиться. Дети тихонько открыли заднюю дверь и прошмыгнули в сад. Действительно, одно из окон в гостиной, выходящих в сад, было слегка приоткрыто. Нагнувшись, близнецы присели под окном и затаили дыхание, чтобы ничего не упустить.

– Я принес вам выписки из ваших счетов, – произнес толстяк из Ульстерского банка, зашуршав бумагой.

Мирна ответила строгим голосом:

– Могли бы и не приносить. Я и так прекрасно осведомлена о состоянии своих счетов.

– И вам известно, что означают эти цифры? – продолжал толстяк.

Теперь голос Мирны выдал ее нарастающий гнев:

– Да, известно. Если я стара, это еще не значит, что я так же слабоумна.

– Хорошо, миссис О’Коннор, что вы все понимаете, потому что дальше так продолжаться не может, – мягким голосом продолжал толстяк. – Вы больше года не погашали задолженность по кредиту и уже три месяца не выплачивали проценты. Вы исчерпали сумму, в которую оценен ваш дом и прилегающий участок, поэтому мы не можем позволить вам и дальше откладывать выплату. Господин директор настаивает на том, чтобы вы погасили кредит!

Бабушка Мирна фыркнула:

– Земля сто'ит намного больше, чем говорят эти так называемые эксперты. Они обыкновенные мошенники!

– Возможно, раньше она и стоила больше, – ответил сотрудник банка. – Но сейчас в стране кризис, поэтому мы вынуждены более пристально следить за выплатой кредитов, чтобы не обанкротиться.

Мирна снова презрительно фыркнула:

– Как раз банки и послужили причиной того, что мы все оказались в таком тяжелом положении! Скоро ситуация начнет налаживаться. Дайте мне еще немного времени.

– О, мы давали вам время, и не раз. Время само по себе не решит ваших проблем, миссис О’Коннор. Помочь вам может представитель мистера Малкэхи, сделавшего вам великодушное предложение. Вы могли бы остаться в своем доме, разве не этого вы хотите? Что вы будете делать, когда проценты по кредиту вырастут еще больше? Куда пойдете тогда? Будете до самой смерти ютиться в комнатушке, которую вам предоставит управление социального обеспечения? Неужели вы хотите рисковать своим будущим?

Мирна промолчала.

– Предложение мистера Малкэхи – ваше спасение, – настаивал толстяк. – Это единственный выход, который у вас остается.

– Да знает она об этом, – внезапно произнес адвокат. От его голоса Мона невольно вздрогнула. – Вы слишком много разговариваете! – накинулся он на сотрудника банка.

Дети услышали шаги. Они раздавались все ближе. Должно быть, он решил подойти к креслу бабушки Мирны.

Мона представила, как он наклонился над бабушкой и уставился на нее своими холодными серыми глазами.

– Единственный выход, – повторил он слова толстяка, хотя в его устах они звучали скорее как угроза. – Миссис О’Коннор отлично все понимает, не так ли?

– Да, мне все понятно, – словно помимо своей воли глухим голосом ответила Мирна.

– И как же так получилось, что вчера ночью кто-то рылся в письменном столе мистера Малкэхи и единственный документ, который никто не может найти, это ваш договор?

Дети, подслушивающие под окном, представили себе, как их бабушка пожимает плечами.

– Откуда мне это знать? Вы думаете, я на костылях доковыляла до замка Эшфорд и незаметно прокралась в него? – ехидно ответила она.

– Мы не говорим, что это ваших рук дело. Но все это выглядит довольно подозрительно, не так ли? – суровым тоном продолжил адвокат.

– Нет, я так не думаю, – произнесла Мирна. – Если уж вы хотите знать, то в моих документах тоже кто-то порылся и я не могу отыскать наш договор.

Мужчины недоверчиво фыркнули.

– Ну да. И кому же этот договор понадобился, кроме вас? – осведомился адвокат.

Близнецы посмотрели друг на друга.

– Невидимые, – прошептали они одновременно и кивнули головой.

– Не знаю, – ответила Мирна тем же тоном. – И меня это абсолютно не интересует. Если у вас ко мне больше нет вопросов, то я попрошу вас покинуть мой дом!

– Я так не думаю! Вы помните, какой мелочи не хватало на пропавшем договоре? Мы можем исправить ситуацию: я распечатал еще две копии.

Дети услышали, как щелкнула застежка на портфеле и зашелестела бумага.

– Вы не можете меня заставить! – возмущенно произнесла Мирна.

– Не можем, – нерешительно ответил толстяк. – Но мы можем подселить в ваш дом постояльцев, а все ваше имущество – сад, земельный участок, каждую дорогую вашему сердцу вещь, которая находится в этой комнате, – продать.

– Хватит с меня. Проваливайте! – закричала бабушка Мирна, и при этом в ее голосе прозвучало такое отчаяние, что близнецы смущенно переглянулись.

Постепенно они начали понимать, о чем шла речь и в каком тяжелом положении оказалась их бабушка.

Мужчины отступили – по крайней мере пока. Они попрощались и на машине с ревущим мотором помчались в направлении деревни Конг.

Бабушка Мирна осталась в гостиной. Близнецы решили, что будет лучше, если они позволят ей какое-то время побыть наедине с ее мыслями. Дети выпустили Церу из кухни и вместе со счастливой собакой отправились к развалинам замка, где в старой конюшне жила их ирландская подруга Кайла со своим дедушкой и братом Финном.

– У нее серьезные проблемы. Почему она ничего нам не сказала? – проворчал Патрик и задумчиво наморщил лоб.

– Почему? – недовольным голосом переспросила Мона. – Я не знаю, считают ли нас взрослые слишком глупыми или просто не хотят обременять трудностями, но они никогда не обсуждают своих проблем с детьми. Поэтому для того, чтобы узнать хоть что-то, нам приходится прилагать огромные усилия.

Патрик одобрительно кивнул.

– Им, конечно же, и в голову не приходит, что мы можем им помочь.

– Что? – закричала Мона с наигранным негодованием. – Дети, которые помогают взрослым? Так не бывает!

– А жаль, – раздался девичий голос.

Затем из-за полуразрушенной стены показалась голова с темными кудрями, загорелым лицом, горящими карими глазами и широкой улыбкой.

– Кайла! – в один голос закричали близнецы.

– Мы как раз собирались тебя искать, – произнесла Мона.

– Вот вы меня и нашли. У вас все хорошо? О каких проблемах вы только что говорили?

Лицо Патрика омрачилось.

– У бабушки Мирны неприятности.

Кайла, казалось, не особо удивилась сказанному.

– Так вы выяснили, почему волшебный народ объявил войну вам и другим людям?

– Возможно.

Мона вкратце рассказала о нежданных гостях и о подслушанном разговоре.

Кайла задумалась.

– Значит, у миссис О’Коннор задолженность перед банком, которую она не может выплатить и из-за этого вынуждена продать особняк и прилежащие к нему земли?

Патрик кивнул:

– По крайней мере я так понял. И похоже, что этот адвокат хочет купить и дом, и землю для мистера Малкэхи.

Дети замолчали и посмотрели вокруг. Перед ними возвышались развалины замка, который построили их предки сотни лет тому назад. Замок все время достраивали и обновляли, пока окончательно не забросили и не переехали в современные дома. Но, несмотря на губительное действие времени, все еще можно было узнать трехэтажную башню и огромный зал. Развалины замка были окружены стеной, укрепленными воротами и колоннами. За ними открывался вид на обширные угодья, болота и березовые леса, холмы, покрытые зарослями вереска, ручей и берега озера Корриб, поросшие камышом. С причального мостика удобно было прыгать в ледяную воду.

И все это должно было попасть в руки банкиров или владельца замка Эшфорд? Сама мысль об этом ужасала, и детей не удивляло то, что бабушка так долго тянула с решением проблемы.

– Разве ничего нельзя сделать? – крикнула Кайла.

– Да уж, вас это тоже касается, – заметил Патрик. – Если развалины окажутся в руках другого владельца, он наверняка не разрешит вам жить на своей земле.

– Ты действительно считаешь, что я думаю только о себе? – фыркнула Кайла.

– Даже если это так, я могу тебя понять, – ответила Мона.

– Да, но дело ведь не в нас, – возразила Кайла. – По крайней мере не только в нас. У меня сердце разрывается от того, что я не знаю, как помочь миссис О’Коннор.

– Для этого нужны деньги. Много денег, – сказала Мона и взглянула на брата. – Как ты думаешь, мама с папой знают о финансовых проблемах бабушки Мирны?

Патрик пожал плечами:

– Возможно. Но что это меняет? У родителей наверняка нет столько денег.

– Но бабушка с дедушкой по папиной линии богатые, – напомнила ему Мона. – У них дома в Гамбурге стоит много никому не нужных ценных вещей.

Патрик покачал головой:

– Может, это и так. Но неужели ты всерьез полагаешь, что они поделятся хотя бы одним евро из своего богатства, чтобы спасти домик бабушки Мирны, развалины замка и заросли вереска?

Мона вздохнула:

– Нет, конечно. Я думаю, что они недолюбливают маму и ее родственников.

– Потому что она ирландка? – спросила Кайла.

– Возможно, – сказал Патрик, закатив глаза, и добавил: – А еще потому, что она не происходит из старинного рода и у нее никогда не было много денег.

– У вашей матери самая старинная фамилия, которую только можно себе представить, – возразила Кайла. – О’Конноры – один из древнейших родов в Ирландии. Когда-то они обладали гораздо более обширными землями, чем те, которые принадлежат вашей бабушке сегодня. Владения О’Конноров простирались далеко на восток, туда, где сейчас стоит замок-отель с площадкой для гольфа, в котором так любят отдыхать богачи. Деревня Конг и монастырь тоже когда-то принадлежали вашей семье и были основаны вашими предками.

Слова Кайлы произвели на Мону большое впечатление. Патрик же лишь махнул рукой:

– Я не думаю, что Танненберги являются ценителями истории. Бабушка с дедушкой хотели, чтобы папа женился на девушке, родители которой были богатыми друзьями их семьи. Дедушка вел бизнес вместе с ее отцом.

– Какая разница, – парировала Мона. – В любом случае от них помощи ждать не стоит.

Она разочарованно замолчала, но внезапно вспомнила подслушанный разговор. Мона рассказала Кайле о пропавших документах.

– Но ведь банкир принес новые копии, – вздохнула Кайла.

– Если даже мы их выкрадем, это ничего не изменит, – заметил Патрик. – Бабушка по-прежнему будет должна банку деньги и не сможет их выплатить. Насколько я понимаю, скоро сумма задолженности станет настолько большой, что бабушка Мирна не сможет выплачивать даже проценты.

– И все же хотела бы я знать, кто проник в дом и в з'амок и выкрал документы. А самое главное – зачем? – произнесла Мона.

Кайла рассмеялась:

– Мне кажется, нам стоит спросить об этом у парочки домашних кобольдов.

– Ты думаешь, это их рук дело? – переспросил Патрик.

Кайла кивнула:

– Да, но лучше задать этот вопрос им самим.

– И как же мы это сделаем? Когда мы были в плену у эльфов, Брок не горел желанием показаться нам на глаза. А Финола всегда предпочитает оставаться невидимой.

– Да, это так. Но мне кажется, что есть способы позвать кобольдов, и при этом они не смогут устоять перед соблазном.

– Отлично! – воскликнул Патрик и сел на траву, скрестив ноги. – Позови их. Тогда мы сможем с ними поговорить.

Кайла покачала головой:

– Нет, так дело не пойдет. Домашних кобольдов следует призывать в том месте, к которому они привязаны: в их доме.

Но дети не могли призвать кобольдов в доме, пока там была бабушка Мирна. Патрик и Мона подумали, что бабушка не слишком обрадуется, если они начнут вызывать невидимых существ в ее присутствии. Кроме того, было непонятно, удастся ли им вообще узнать что-либо у кобольдов. Нет уж, лучше дождаться удобного момента.

Такой момент настал после обеда, когда Бренда пришла, чтобы отвезти бабушку Мирну в больницу для смены гипса.

– Не шалите тут, – сказала Мирна близнецам. – Надеюсь, вы не успеете соскучиться, пока я вернусь.

Патрик и Мона ничего не ответили. Они подождали, пока старая машина соседки скроется за поворотом, после чего вместе с Церой побежали к развалинам замка, чтобы позвать Кайлу.

Дети торопливо вернулись в дом и уселись за низкий столик в гостиной. Кайла задернула шторы, и комната погрузилась в полумрак. Мона заметила, что ее пульс заметно участился. У нее было такое впечатление, что они собирались вызвать призрака, как в том фильме, который Мона и Патрик недавно видели по телевизору. Кайла уселась на полу, скрестив ноги, и громко произнесла:

– Финола и Брок, домашние кобольды, покажитесь!

Мона затаила дыхание, но, к ее сожалению, ничего не произошло. Цера подняла голову и внимательно посмотрела по сторонам. Она тихонько зарычала, но при этом совершенно не пошевелилась.

Казалось, даже собака понимала, что происходит что-то необычное.

– Ничего, – разочарованно сказал Патрик.

– Возможно, они просто нас не услышали. Откуда нам знать, что они находятся именно здесь, в гостиной? – ответила Мона.

– А что ты предлагаешь? Может, нам обойти весь дом, чтобы кобольды могли нас услышать? – угрюмо ответил Патрик и хотел встать из-за стола, но Кайла удержала его:

– Они прекрасно нас слышат. Финола и Брок в гостиной!

Мона и Патрик осмотрелись по сторонам, но не заметили ничего, что могло бы подтвердить слова Кайлы.

– Ты уверена? – переспросила Мона.

– Да!

Дети заметили, как ваза, стоявшая на углу комода, слегка покачнулась. Мона хотела было подняться и удержать ее, чтобы она не разбилась, но ваза перестала качаться.

Патрик вздохнул.

– Неужели действие воды из волшебного источника уже закончилось?

Мона была разочарована.

– Жаль, ведь кто знает, когда нам еще раз удастся пробраться в пещеру…

– Нам не нужно еще раз идти к источнику, – ответила Кайла, не сводя глаз с комода.

– Значит, ты видишь их? – поинтересовалась Мона.

Кайла покачала головой:

– Пока что нет. Но я думаю, скоро мы сможем их увидеть.

– Что-то я ничего не пойму, – сказал Патрик. – Я думал, что вода из Источника Прозрения позволяет нам видеть волшебный народ.

Кайла кивнула:

– Так и есть. Тем не менее не все зависит от нашей способности видеть волшебный народ. Они сами решают, кому показаться на глаза, а кому – нет. Никто из людей не может их увидеть, но если невидимые захотят, то могут нам открыться. В любом случае это довольно тяжело для них, поскольку требует применения магии. С нами же все обстоит иначе: мы всегда видим волшебный народ, но если они применят магию, то могут скрыться из виду. Правда, при этом они очень устают.

Мона была под впечатлением. Откуда только Кайла все знала?

– Не так ли?! – громко воскликнула Кайла. – Сколько еще вы будете играть с нами в прятки? Покажитесь наконец, Брок и Финола. Я призываю вас!

Послышался вздох, после чего воздух возле девочки начал принимать очертания домашнего кобольда. Дети увидели помятую шляпу на орехового цвета волосах и широкую одежду, которая болталась на худощавом теле невидимого.

– Финола! – проворчал кобольд и посмотрел на вазу, которая снова начала опасно раскачиваться. – Довольно!

– Это почему? – ответил звонкий голос.

Дети напряженно всматривались в комод, возле которого наконец-то начала появляться фигура кобольда. Мона восхищенно наблюдала за рыжеволосой Финолой, пока не вспомнила, что это та самая Финола, которая столкнула ее бабушку с лестницы.

– Может, вы перестанете смотреть на нас как карпы с открытыми ртами? – проворчала Финола. Она уселась на край комода и уперлась подбородком в ладошку. – Что вам нужно?

– Задать пару вопросов, – ответила Кайла.

– Ну, задавайте, только побыстрее. Я не собираюсь сидеть здесь весь день, – с досадой в голосе произнесла рыжеволосая красавица.

– Да, спрашивайте, – сказал Брок гораздо более дружелюбным тоном.

Мона вынуждена была еще раз признать, что Брок был более вежливым, чем Финола. Никто не хотел навлечь на себя гнев невидимой, особенно учитывая то, что Финола могла разозлиться в любой момент.

– Это ты нас пугала, когда мы приехали к бабушке? – произнесла Мона, не успев поразмыслить о том, разумно ли задавать такой вопрос.

Финола опустила руки и выпрямила спину. На ее лице появилась коварная улыбка.

– Конечно! И признайте, что у меня это отлично получилось! Вы побежали вниз по лестнице, как трусливые зайцы! – И она громко расхохоталась.

Лицо Патрика омрачилось.

– Ты хочешь сказать, что все это устроила ты одна? Ты можешь находиться в нескольких местах одновременно?

Финола повернулась к нему:

– Мне немного помог Брок. А еще я открыла ему дверь, когда вы заперли его на чердаке.

Брок смутился:

– Все кобольды рано или поздно подстраивают людям какую-нибудь каверзу. Нам же надо как-то развлекаться.

Кайла махнула рукой:

– Сейчас это уже не имеет значения. У нас есть куда более важные вопросы. Например, о пропавших договорах.

Дети заметили, как кобольды быстро переглянулись.

– Какие еще пропавшие договора? – протяжно спросил Брок, а Финола сказала:

– Я ничего не знаю. Я даже читать не умею.

– Значит, Броку снова пришлось тебе помочь, – сделала вывод Кайла.

– Да, к сожалению, – вырвалось у рыжеволосой красавицы, прежде чем она успела понять, что выдала тайну.

Финола закрыла рот ладошкой и закатила зеленые глаза, но было уже поздно.

– Послушайте, – вступила в разговор Мона. – Речь идет не о том, чтобы пожурить или наказать вас за то, что вы сделали. Мы просто хотим наконец узнать, что происходит! У нашей бабушки серьезные финансовые неприятности. Ей угрожали работник банка и адвокат. Волшебный народ объявил нам войну из-за каких-то договоров. Пожалуйста, расскажите, что вам известно, и давайте вместе подумаем, как найти выход из сложившейся ситуации и помочь как нашей бабушке, так и невидимым.

Все присутствующие, в том числе и кобольды, молча уставились на Мону.

– Что такое? Я что-то не так сказала?

Патрик покачал головой.

– Нет, наоборот. Я горжусь тобой, сестренка! Какая прекрасная речь!

Мона ткнула брата пальцем:

– Не разыгрывай меня.

– Успокойтесь, – прервала их Кайла. – Я думаю, теперь кобольды расскажут нам все, что знают об исчезновении договоров. В конце концов, мы имеем на это право, после того как нас взяли в плен по пути к Источнику Прозрения.

– Рассказывай ты, у тебя это лучше выходит, – сказала Броку Финола.

Кобольд соскользнул со спинки кресла, заложил руки за спину и начал прохаживаться по потертому ковру. Затем он остановился, прокашлялся и начал свой рассказ.

– Этот лысый, который говорит, что он из Ульстерского банка, за последние несколько месяцев приходил сюда уже не раз… – произнес Брок.

– Он мне не нравится, – перебила его Финола. – Поэтому я дважды запутала шнурки на его ботинках, а еще как-то раз подложила ему в кресло мокрую губку.

Финола захихикала, но Брок строго на нее посмотрел:

– Не перебивай меня! – Он еще раз прокашлялся. – О чем это я? Ах да, об этом мистере МакКорли. Он не давал покоя миссис О’Коннор, напоминая ей о неуплаченных процентах. Я не особо понял, о чем еще он говорил, но в целом смысл ясен: банкир угрожал отобрать у миссис О’Коннор дом и землю, если ситуация не изменится.

Дети переглянулись и кивнули. Пока что все совпадало с их собственными наблюдениями.

– А что произошло потом? – нетерпеливо спросил Патрик.

– Потом объявился этот мистер Грант, который понравился мне еще меньше. Он кажется мне опасным типом.

Мона не могла не согласиться со словами кобольда. В то время как мистер МакКорли лишь слегка раздражал ее, от одного воспоминания о мистере Гранте у нее по спине пробегали мурашки.

– Он приехал из замка Эшфорд, по крайней мере, так он говорил. Мистер Грант предложил миссис О’Коннор продать землю вместе со всем, что находится на ней и под ней. Он постоянно повторяет, что это будет более разумным выходом, нежели ждать, пока банк заберет все за долги. Грант утверждает, что новый владелец разрешит миссис О’Коннор мирно доживать оставшиеся дни в этом домике.

– Да, взамен на то, что она продаст волшебный народ и все его святые места! – воскликнула Финола, которая, по всей видимости, больше не могла сдерживаться. – Когда мы рассказали все это князю эльфов, он проклял ее. Ее и всю ее семью.

– Успокойся! – раздраженно произнес Брок. – Однажды мистер Грант снова пришел к миссис О’Коннор и принес ей договор, с помощью которого она якобы избавится ото всех проблем…

– Ты его читал? – прервал кобольда Патрик.

Брок кивнул:

– Я, конечно, не все понял, но согласно условиям договора мистер Малкэхи станет единоличным владельцем всех окрестных земель. Добавив к своим землям еще и эту территорию, он сможет построить теннисные площадки, бассейны и велнес-центры.

– И бабушка на это согласилась? – поинтересовалась Мона.

– Да, пожалуй.

– И по этой причине я столкнула ее с лестницы, – дерзко добавила Финола, после чего все присутствующие бросили на нее уничтожающий взгляд.

Обидевшись, она прикусила нижнюю губу и скрестила руки на груди, но никто больше не обращал на нее внимания.

– Этот адвокат оставил договор здесь, и миссис О’Коннор положила его в письменный стол.

– Откуда вы его и достали, – закончил за кобольда Патрик.

Брок кивнул.

– Я принес его князю Саинуилу. Он был зол – нет, он до сих пор сердится из-за того, что я помог вам сбежать.

– Ну, не так уж сильно он на тебя сердится, – выпалила Финола. – Он бы ничего плохого вам не сделал. В конце концов, вы ведь не виноваты, что ваша бабушка совершила предательство.

Патрик скорчил обиженную гримасу:

– Спасибо огромное! А что сказал князь эльфов?

– Он сказал, что у мистера Малкэхи тоже должен быть экземпляр договора и мы сможем расторгнуть сделку лишь в том случае, если пропадут оба документа. Поэтому он отправил меня в замок на поиски, – произнес Брок и замолчал.

– Это и послужило ему наказанием, – произнесла Финола и захихикала. – А я пошла с ним, потому что уже давно хотела побывать внутри замка.

– Да, сама бы ты туда не пошла, и ты прекрасно знаешь почему! – ответил ей Брок.

Кобольды уставились друг на друга.

– Что произошло в замке Эшфорд? – поинтересовалась Кайла. – Вы все-таки нашли второй экземпляр договора?

Брок вздохнул:

– Да, но сперва нам пришлось как следует отлупить трех противных кобольдов. Это домашние кобольды, но защищали скорее не замок, а мистера Малкэхи, поэтому вскоре потеряли интерес к тому, чтобы стоять на страже еще и его имущества.

Финола презрительно фыркнула:

– Те трое оказались такими тупыми, что их можно было принять за земляных гномов! Отвлечь их не составило особого труда. Пока они копошились в простынях в спальнях для гостей, пытаясь отыскать нас, мы успели найти нужные бумаги.

Она радостно рассмеялась.

– Значит, оба экземпляра договора уничтожены, – сделала вывод Кайла.

Мона нахмурила лоб:

– А договора были подписаны?

Брок задумался и покачал головой:

– Нет, я так не думаю. А это важно?

Дети кивнули.

– Да, это значит, что бабушка еще не успела заключить сделку.

– И Финола совершенно незаслуженно сбросила ее с лестницы, – добавил Патрик и бросил на невидимую гневный взгляд.

Финола вскочила на ноги и, словно защищаясь, замахала руками и попятилась.

– Но я же не могла об этом знать!

Она уперлась спиной в вазу, та опрокинулась и с громким звоном разлетелась на сотни осколков.

– Упс! Я не нарочно.

– Подписала бабушка этот договор или нет, ты не имела никакого права причинять ей вред! – возмущенно воскликнула Мона.

– Это уже не имеет значения, – попытался успокоить детей Брок. – Договор уничтожен, и все должно наладиться.

– Ничего не наладится, – возразил Патрик. – Бабушкины проблемы никуда не исчезли, и не важно, продаст она свою землю или просто дождется, пока ее заберут за долги. Кто знает, что банк сделает с землей, став ее владельцем? Возможно, построит на ней пару больших домов. Или супермаркет. Или скоростную автомагистраль.

Кобольды недоверчиво посмотрели на него.

– Этого не может быть!

– Почему?

– Мы этого не допустим, – неуверенно произнесла Финола.

– Да? И что ты сделаешь? Будешь сбрасывать с лестницы всех людей, которые сюда приедут? – ехидно поинтересовался Патрик.

– Невидимые гораздо сильнее, чем ты думаешь, и нас много! Не стоит нас недооценивать, особенно если мы разозлимся! – закричала Финола и взмахнула руками.

Патрик поморщился:

– Всем будет лучше, если мы сможем найти мирное решение этой проблемы. Давайте вместе подумаем, что мы можем сделать.

– Чтобы воспрепятствовать продаже? – уточнил Брок.

– Именно, – сказала Мона. – В конце концов, бабушке тоже не хочется терять свой старый дом и руины замка.

– Так в чем проблема? – закричала Финола. – Пускай живет себе как раньше.

Брок закатил глаза:

– У тебя, видимо, нет ни одной извилины. Ты до сих пор ничего не поняла?

– Бабушка заняла в банке деньги и не может выплатить кредит, – объяснила Мона Финоле. – Поэтому банк имеет право забрать у нее земли в качестве компенсации.

– В таком случае нужно просто дать денег этому лысому слизняку, и тогда он оставит миссис О’Коннор в покое! – громко произнесла Финола таким тоном, как будто все присутствующие были душевнобольными.

Дети вздохнули.

– Теоретически ты права, Финола, но, к сожалению, речь идет об очень большой сумме. Если бы мы сложили все свои карманные деньги, этого не хватило бы даже на то, чтобы оплатить сотую часть кредита.

Финола вновь уселась на краю комода.

– Значит, дело лишь в деньгах, – огорченно проговорила она.

– Да, но слово лишь здесь неуместно. У нас вообще нет денег, – печально сказала Кайла. – И я не знаю людей, которые могли бы дать миссис О’Коннор такую огромную сумму.

– Да уж, – фыркнула Финола. – Люди черствые, жадные и глупые, поэтому мне приходится их дразнить и нагонять на них страх, как только представится такая возможность.

– Да, да, – махнул рукой Брок. – Но это нам ничем не поможет.

На какое-то время в комнате воцарилась напряженная тишина.

– Значит, все, что нужно миссис О’Коннор, это куча денег? – еще раз решила уточнить Финола.

– Да!

– А как насчет вас или ваших родственников? – продолжала допрос Финола.

– Танненберги – зажиточная семья, но они никогда не дадут бабушке такую сумму, – произнес Патрик.

– Я имела в виду семью О’Коннор, – уточнила Финола и снова спросила: – Много денег, это сколько? Куча золотых слитков? Сундука хватит?

– Думаю, хватит, – устало сказала Мона. – Это, наверное, больше, чем мы все, вместе взятые, сможем заработать за свою жизнь.

– В таком случае это не проблема. У О’Конноров есть деньги, – заверила детей Финола.

Все удивленно уставились на нее.

– У нашей матери мало денег, я в этом уверен, – возразил Патрик.

– Нет, я имела в виду всех О’Конноров и их наследство.

Пока дети качали головой, Брок заинтересованно взглянул на невидимую:

– Наследство О’Конноров? Ты веришь, что оно существует?

– Конечно, существует. Ты думаешь, что великие предки оставили бы своих наследников без гроша?

– Но наследства так никто и не нашел…

– Это потому, что искали не в том месте.

Дети переводили взгляд с одного кобольда на другого.

– Может, вы объясните, о чем идет речь? – наконец поинтересовался Патрик.

– О наследстве О’Конноров, о сокровище, скрытом ото всех уже много веков. Оно ожидает подходящего наследника, который сможет его отыскать, – торжественно произнес Брок.

– Я храню тайну о том, как отыскать клад, – заявила Финола.

Патрик присвистнул, а Кайла захлопала в ладоши. Мона же продолжала пристально смотреть на кобольдов.

Слова Финолы казались ей неправдоподобными. Сокровище, которое ждало, пока дети найдут его, и которое раз и навсегда смогло бы решить все проблемы их бабушки… Какая замечательная сказка!

Мона вскочила на ноги:

– Так чего же мы ждем? Идем искать клад!

Кайла и близнецы окружили Финолу, глядя на нее с ожиданием. Рыжеволосая красавица не привыкла быть в центре внимания и начала испытывать гордость и смущение.

– Ну, идем же, – сказал Патрик. – Где клад? У нас не так уж много времени. Когда бабушка Мирна вернется из больницы, мы должны быть дома. Она будет потрясена, если мы исчезнем среди ночи.

Кайла закатила глаза:

– Отлично. Вы хотите отыскать легендарный клад, но при этом успеть домой к ужину. Разве так ведут себя любители приключений в твоих романах?

Патрик сердито посмотрел на нее:

– Нет. Но в реальной жизни все немного иначе, чем в романах. Тебе этого, конечно, не понять.

Мона заметила, что Кайла по-настоящему обиделась.

– И почему же мне этого не понять?

– Потому что ты не задумываешься о том, что твой дедушка будет беспокоиться, если ты куда-то внезапно исчезнешь.

Кайла промолчала, но Мона видела, что в ее душе кипит обида. Мона постаралась переключить внимание присутствующих на поиски сокровищ и обратилась к Финоле, которая сердито дергала ее за джинсы:

– Так куда нам идти? Ты можешь показать дорогу?

Снова очутившись в центре внимания, Финола благосклонно улыбнулась Моне.

– Разумеется, – сказала она. – Хотя… дорога отыщется сама собой. Сперва нам нужно взобраться на чердак.

Невидимая тут же побежала вверх по лестнице. Мона не заметила, когда Финола успела открыть дверь гостиной. Из-за своего низенького роста невидимая не могла дотянуться до дверной ручки, но тем не менее дверь слегка приоткрылась и Финола проскользнула сквозь образовавшуюся щель в коридор.

Дети и Брок последовали за ней. Цера взволнованно бежала за друзьями, махая хвостом. Собака догадывалась, что происходит что-то необычное. Она все время прижималась к ноге Моны, не упуская из виду странных маленьких существ. По крайней мере, Мона была уверена в том, что Цера видела кобольдов. Если же собака их не видела, то чуяла наверняка.

– Сокровище спрятано здесь, на чердаке? – недоверчиво спросил Патрик.

– Не могу в это поверить, – пробормотала Кайла. – Его бы уже давно кто-нибудь обнаружил.

– Я лишь надеюсь, что она не водит нас опять вокруг да около, – озадаченно произнес Брок. – Это в ее стиле. У Финолы очень странное чувство юмора, даже для кобольда.

– Я тоже не могу себе представить, каким образом сокровище могло пролежать незамеченным на чердаке несколько столетий, – сказала Мона и добавила: – А сколько вообще лет этому дому?

– Хороший вопрос, – пробормотал Патрик.

Друзья подошли к короткому коридору на верхнем этаже. Финола ждала детей у открытой двери, за которой виднелась еще одна, поменьше, очевидно, ведущая на чердак. Близнецы успели заметить ее еще в первые дни своего пребывания в Ирландии, но не обнаружили за ней ничего интересного, лишь какой-то хлам.

Не только Патрику и Моне казалось маловероятным, что сокровище окажется в этой каморке. Брок, который ориентировался в доме лучше всех, если не считать Финолу, подбежал к невидимой и схватил ее за рукав:

– Финола, прекрати водить нас за нос! Мы имеем дело с серьезными проблемами, понимаешь?

Невидимая вырвалась из его рук:

– Я все прекрасно понимаю. Ты считаешь меня дурой?

– Нет, всего лишь ветреной и легкомысленной особой, – ответил Брок.

– Спасибо огромное! – обиженно воскликнула Финола и тут же растворилась в воздухе.

– Хватит, – строгим тоном произнес Брок. – Лучше скажи нам, действительно ли сокровище спрятано на чердаке?

– Нет, – раздался голос из пустоты.

Дети застонали. Мона почувствовала себя воздушным шариком, из которого внезапно вышел весь воздух.

– Значит, ты солгала? – вспылил Брок.

– Нет, – ответила невидимая.

– Но ты ведь сама только что сказала…

Финола прервала его:

– Я никогда не утверждала, что сокровище находится на чердаке. Я лишь сказала, что нам нужно подняться на чердак, чтобы отыскать его!

Она снова появилась из пустоты, всем своим видом показывая, как несправедливо ее обидели.

– А зачем же нам тогда взбираться на чердак? – потребовал ответа Патрик.

– Чтобы найти ключ. – Финола была немногословна. – Я хранительница ключа. Я лично спрятала его и уже много лет охраняю, да так хорошо, что Брок даже не догадывался о его существовании.

Мона снова воспрянула духом, но кобольд по-прежнему недоверчиво смотрел на подругу.

– Скажи-ка, кто дал тебе этот ключ и как так вышло, что я ничего об этом не знал? И тебе, и мне не более нескольких сотен лет. А ведь легенда о существовании наследства О’Конноров живет на протяжении многих поколений. Кобольды стареют медленно, но столько не живем даже мы!

– Ты не всегда был дома, – напомнила ему Финола. – Один раз ты последовал за О’Коннором, который покинул свою родину. Я же всегда хранила верность особняку.

Она развернулась и с поразительной легкостью запрыгнула на чердак, хотя детям казалось, что ступеньки лестницы должны были быть серьезным препятствием для крохотных кобольдов. Остальные последовали за Финолой. Цере нелегко было преодолеть лестницу, но собака не хотела снова оставаться одна, поэтому дети помогли ей взобраться по ступенькам.

Друзья с любопытством оглядывались по сторонам. Патрик и Мона уже успели однажды побывать на чердаке, но для Кайлы это помещение было совершенно незнакомо, по крайней мере если верить ее словам.

Чердак был расположен между фронтонными стенами дома и своей длинной стеной граничил с крутой крышей. Из окошка была видна система балок и нижняя сторона черепицы. Крыша казалась не очень прочной. Древесина пахла гнилью, краска почти полностью осыпалась, а на полу были заметны следы влаги. Восточная стена дома сохранилась лучше. Вдоль нее стояла старая мебель, там же находилась куча давно забытого, никому не нужного хлама, а также огромное количество ящиков и шкатулок, в которых не было ничего интересного, кроме игрушек и одежды, которую уже давно никто не носил. Брок остановился посреди чердака. Цера обнюхивала каждую щель в полу и подняла столбы пыли, из-за чего все начали чихать. Мона строгим голосом подозвала собаку к себе и приказала ей лечь возле лестницы. Цера неохотно послушалась.

Два крошечных окошка пропускали совсем немного света. Новая способность детей хорошо видеть в темноте, которая появилась у них после посещения Источника Прозрения, пришлась как нельзя кстати. Оба кобольда отчетливо выделялись в полумраке, в то время как мебель и всевозможные ящики испускали едва заметное разноцветное свечение.

– Ну, говори же, Финола. Где ключ к сокровищу?

Невидимая повернулась к детям, чтобы удостовериться, что присутствующие по-прежнему смотрели исключительно на нее. Затем очертания Финолы растворились в воздухе. Она снова применила магию, чтобы сделаться невидимой для детей и даже для Брока.

Кобольд вздохнул:

– Сколько можно ребячиться?

– Потерпи немного, – раздался голос из пустоты.

Мона, Патрик и Кайла обыскали каждый угол, но не смогли найти Финолу. Все это время Брок стоял посреди чердака, скрестив руки на груди.

– Финола, мы ждем! – наконец закричал он, потеряв терпение. – Мы что, должны стоять здесь как дураки, до тех пор пока не вернется миссис О’Коннор?

Послышалось хихиканье, благодаря которому Брок удостоверился: Финола все еще была на чердаке и не сбежала от них.

– Вот же она! – внезапно воскликнула Кайла.

И правда, Финола с важным видом подошла к девочке, держа в руках маленькую деревянную шкатулку, похоже старинную. Для того чтобы хранить в ней сокровища, шкатулка, безусловно, была слишком маленькой, но для ключа – в самый раз.

Финола поставила шкатулку на пол у ног Брока, затем опустилась на колени, подняла крышку и вытащила старинный ключ, вроде тех, которыми уже практически не пользуются.

Кайла и близнецы наклонились, чтобы рассмотреть ключ поближе. Мона сняла очки и протерла стекла краем своей футболки, после чего снова надела их. Она решила, что ключ был старым, ржавым, довольно крупным, но помимо этого в нем не было абсолютно ничего особенного.

– Это ключ к сокровищу! – торжественным голосом произнесла Финола и откинула назад свои роскошные рыжие локоны.

Невидимая огляделась по сторонам, ожидая какой-нибудь реакции, но дети по-прежнему молчали. Первым заговорил Брок:

– Красивый ключик, конечно. Но где находится сундук или что-нибудь еще, что можно им открыть?

Финола пожала плечами:

– Этого я не знаю.

Патрик закатил глаза:

– Ты издеваешься? Теперь у нас есть ключ к сокровищу, но мы не имеем ни малейшего представления о том, где его искать. Так мы ничего не добьемся.

– Он прав, – согласился Брок.

– Почему же тогда ты утверждала, будто знаешь, где находится клад? – поинтересовалась Мона, пытаясь дословно вспомнить заявление Финолы.

Невидимая покачала головой:

– Нет, нет, я этого не говорила. Я никогда не лгу! По крайней мере, когда речь идет о действительно важных вещах.

Но Брок поддержал Мону:

– Мы все это слышали. Не прошло и получаса с тех пор, как ты в гостиной рассказывала о сокровище.

Рыжеволосая красавица снова покачала головой, и ее пышные локоны разлетелись в стороны.

– Нет, я этого не говорила. Я лишь сказала, что охраняю тайну сокровища, но не знаю, где оно находится.

– Какая изворотливая! – крикнул Патрик. – И в чем же, по-твоему, заключается разница?

Финола с грустным видом указала на шкатулку:

– Секрет находится внутри, но, к сожалению, я не умею читать.

Мона опустилась на колени, не думая о том, что ее джинсы могут испачкаться в пыли. Она пододвинула шкатулку к себе и откинула крышку.

– Что там внутри? – поинтересовался Патрик и наклонился ближе.

– Ничего. Шкатулка пуста, – произнесла огорченная Мона.

Кайла тоже придвинулась ближе:

– Дай-ка ее мне. Возможно, там есть двойное дно или что-нибудь в этом роде.

Затаив дыхание, близнецы следили за тем, как Кайла исследовала каждый сантиметр шкатулки. Мона уже давно бы сдалась, но маленькая ирландка была очень упрямой, и ее усилия вскоре увенчались успехом.

– Ага! Вот как она работает! – радостно воскликнула Кайла и слегка отодвинула украшение на замк'е вправо.

Внезапно открылось второе дно, на котором лежал пожелтевший листок бумаги.

Дети одновременно потянулись к листку, но Финола оказалась проворнее их. Сделав два огромных прыжка, она взобралась на кучу ящиков и уселась на краю одного из них.

Финола осторожно развернула бумагу, светившуюся красноватым светом почти так же сильно, как и кобольды. Такая мощная магия! Это не могло быть просто старым письмом, списком покупок или еще чем-нибудь таким же бесполезным.

Сердце Моны учащенно забилось. Девочка не упускала невидимую из поля зрения.

Брок подошел к Финоле и раздраженно посмотрел на нее:

– Ну и что дальше? Ты даже читать не умеешь. Отдай листок мне!

Он взобрался на кучу ящиков, правда, не так быстро, как Финола. Она послушно подвинулась и передала ему драгоценный лист.

Дети подошли ближе и стали внимательно смотреть на кобольдов, стараясь ничего не пропустить. Даже Цера покинула свое место возле лестницы и прижалась к ноге Моны, но девочка была слишком взволнована, чтобы обращать внимание на собаку.

Глаза Брока расширились, когда он начал молча читать пожелтевшие строки.

– Ничего не понимаю, – пробормотал он через некоторое время.

– Читай вслух, – повелительным тоном сказала Финола, и дети не могли не согласиться с ней. – Я больше ста пятидесяти лет жду, чтобы узнать, что же там написано!

– Это письмо, – медленно произнес Брок. – От некоего Брайана О’Коннора, адресованное его сыну Дермоту. Оно написано 14 октября 1847 года.

Финола кивнула:

– Да, это предок вашей бабушки. Ваш прапрадед или кто-то в этом роде. В молодости он построил этот дом, но его сын отправился в Америку на поиски счастья. Счастья он не нашел, но это уже другая история. В любом случае это были темные времена, голод и революции. Брайан О’Коннор был тяжело болен, когда написал это письмо и послал его своему сыну. Прочитай наконец, что он написал!

Брок тяжело вздохнул, что не предвещало ничего хорошего, и начал читать.

Кобольд опустил письмо и посмотрел на детей. Выражение его лица свидетельствовало о том, что он не до конца понимал смысл написанного.

– Ну и что нам делать? – разочарованно произнес Патрик. – В письме ничего не говорится о сокровище. В шкатулке должно быть что-то еще.

Но сколько дети ни искали еще одно секретное отделение, кроме ключа и письма в шкатулке ничего не было.

Кайла попросила кобольда еще раз прочитать письмо вслух.

– Только помедленнее. Возможно, в нем содержится какое-то зашифрованное послание, которое невозможно разобрать при быстром прочтении.

Брок кивнул и еще раз, не спеша и четко проговаривая слова, прочитал каждую строчку письма, но смысл написанного по-прежнему оставался непонятным.

– Все-таки я думаю, что это письмо имеет отношение к сокровищу, – сказала Мона. – Мне кажется, в той строчке, где Брайан клянется, что ни один О’Коннор не познает нужды, он намекает на существование сокровища. Это и есть наследство, которое он передает своему сыну.

– Возможно, – согласился Патрик. – Но какой от этого толк, если он нигде не говорит о том, как отыскать это сокровище?

– Возможно, Дермот знал его местонахождение, – предположила Кайла.

Мона покачала головой.

– Мне так не кажется. Зачем же тогда он покинул Ирландию? Зачем его отец написал это письмо перед смертью? Я думаю, он хотел не только помириться с Дермотом, но и рассказать ему о том, что легендарное сокровище О’Конноров не миф, оно действительно существует!

– Я рад за него, – сказал Патрик. – Нам же это письмо ничем не поможет, ведь в нем нет ни малейшего намека на то, где спрятано сокровище. Возможно, существует еще карта или второе письмо, в котором Брайан объясняет своему сыну, как найти клад. Может быть, он отправил это послание отдельно от первого, на случай, если одно из писем попадет не в те руки.

– Возможно, Дермот перепрятал сокровище или даже истратил все деньги, – мрачно добавила Кайла. – Боюсь, наша попытка отыскать сокровище О’Конноров закончится здесь, на чердаке.

Воцарилась тишина. Все собравшиеся на чердаке старого дома разочарованно молчали. Никто из присутствующих не двинулся с места и не произнес ни единого слова. Никто не хотел признавать поражение. Если бы кто-нибудь из детей или кобольдов поднялся и покинул чердак, это означало бы, что их мечта о легендарном сокровище окончательно умерла.

Мона еще раз обдумала текст письма. Неужели Патрик прав? Отправил ли Брайан еще одно письмо? Получил ли его Дермот?

Вдруг Мону осенило. Повернувшись к Финоле, которая словно в забытьи сидела в пыльном углу, девочка прервала молчание:

– Как так получилось, что и письмо, и ключ находятся здесь, в доме, если Брайан отправил и то, и другое своему сыну? Дермот принес их обратно и оставил на чердаке?

Финола покачала головой.

– Нет, Дермот больше не вернулся домой. Он женился в другой стране, там же у него родились сын и дочь, которые приехали в Ирландию спустя много лет, когда замок О’Конноров превратился в руины.

– А как же тогда письмо и ключ оказались в этой шкатулке на чердаке? – продолжала рассуждать Мона.

– Я спрятала их, потому что была хранительницей семейного наследства, – радостно выпалила Финола.

– Так, значит, их не отправили? – вскрикнула Кайла.

– Письмо было отправлено, но пришло обратно, когда старый хозяин уже был при смерти. Брайан не смог найти своего сына, и поэтому письмо вернулось к отправителю. Старик умер в одиночестве, как и предсказывал. Только я была рядом с ним и пообещала лежащему на смертном одре Брайану охранять ключ к сокровищу О’Конноров, пока его сын не вернется и не вступит в наследство. – Вдруг Финола нахмурилась. – Но он так и не вернулся, и когда его дети приехали в Ирландию, я не знала, что мне делать, поэтому решила оставить все как есть и, возможно, забыла о сокровище на пару десятков лет, – закончила она.

– Значит, это ты положила письмо в тайное отделение шкатулки? – не унималась Кайла, и когда Финола кивнула, девочка возмущенно крикнула: – Мы ведь целую вечность искали это письмо!

– Может, о нем я тоже забыла, – сказала невидимая, но никто из присутствующих ей не поверил.

Брок презрительно фыркнул, однако обвинять Финолу не было никакого смысла. Дети осознали, что зашли в тупик. Существовало легендарное сокровище или нет, у них имелся только ключ, но не было ни малейшего понятия о том, что делать дальше.

Во дворе под колесами автомобиля зашуршал гравий. Цера подбежала к окошку, выходящему на подъезд к особняку, помахала хвостом и отрывисто залаяла. Так собака приветствовала только знакомых ей людей.

– Насколько я понимаю, бабушка Мирна вернулась из больницы? – произнес Патрик.

Мона встала и отряхнула пыль с джинсов.

– Да, пора спускаться вниз. – Она протянула руку к письму. – Можно я его возьму?

Финола начала возмущаться и доказывать, что письмо должно всегда оставаться у хранительницы наследства, и, прежде чем Брок успел отреагировать, вырвала письмо у него из рук.

– Эй! – закричал кобольд. – Отдай его мне!

Но Финола не послушалась. Она схватила шкатулку, положила в нее письмо и ключ и исчезла.

– Разумеется, она опять сделалась невидимой, – застонал Патрик, который надеялся подсмотреть, куда именно Финола собиралась спрятать шкатулку. Хотя… В этот момент дети не могли ничего сделать ни с ключом, ни с письмом.

В прихожей послышались приближающиеся шаги. Затем раздался голос бабушки Мирны:

– Мона, Патрик, вы дома? Идите сюда.

Дети решили быстро спуститься по лестнице, чтобы не вызывать лишних вопросов о том, что им понадобилось на чердаке. И хотя бабушка не стала бы подниматься наверх из-за сломанной ноги, любопытная Бренда замучила бы детей вопросами о том, что они делают на чердаке в такую прекрасную погоду.

Мона и Патрик помогли Цере спуститься по крутой лестнице. Едва они успели поставить собаку на пол, как та с громким лаем побежала навстречу миссис О’Коннор.

– Значит, вы все-таки дома, я не ошиблась, – произнесла бабушка.

Кайла не знала, что делать.

– Может, мне спрятаться здесь, пока Бренда не уйдет?

Близнецы удивленно посмотрели на нее.

– Нет, зачем тебе прятаться? Разве бабушка Мирна запрещала тебе заходить в дом?

Кайла покачала головой:

– Нет, но Бренда меня недолюбливает.

– Ну и что? – ответил Патрик. – Этот дом не принадлежит Бренде, она тоже здесь всего лишь гостья. Мне кажется, ты нравишься бабушке Мирне. А иначе почему бы она разрешила вам жить на своей земле?

Кайла кивнула и последовала за близнецами вниз, ступая, впрочем, несколько неуверенно. Мона не узнавала подругу. Обычно Кайла первой бросалась вперед. Казалось, эта девочка не знала, что такое страх. Разве не она проявила свою храбрость, когда эльфы и гномы взяли их в плен в подземных пещерах?

– Ах, вот вы где! – радостно воскликнула бабушка Мирна. – Что вы делаете в доме, когда на улице светит солнышко? Погода в Ирландии такая же непостоянная, как и настроение у кобольда. Нужно использовать каждый момент, когда можно наслаждаться ясным небом!

Она улыбнулась детям, не обойдя вниманием и Кайлу. На лице Бренды промелькнула презрительная усмешка.

– Добрый день, миссис О’Коннор, – произнесла Кайла непривычно высоким голосом и протянула старушке руку.

Девочка даже попыталась сделать книксен, после чего отошла на три шага назад.

Мона с удивлением сделала вывод, что мужество и самоуверенность способны испаряться в один миг, все зависело от ситуации. Кайла доверяла подземным лабиринтам и не боялась волшебного народа, но в окружении незнакомых людей казалась такой же беспомощной, как и ее подруга в некоторых ситуациях. Мона не знала, радоваться ей этому факту или огорчаться.

– Вы, наверное, проголодались? Бренда испекла утром пшеничные лепешки. Идемте в кухню! – пригласила детей бабушка. – И ты тоже, Цера, – улыбнулась миссис О’Коннор и погладила собаку, которая терлась о ее ноги. – Хотя тебе лепешек я не дам!

Мона была уверена, что в глазах собаки промелькнуло разочарование, но, возможно, девочка ошибалась. Она вспомнила о том, что Цере практически никогда не доставались те вкусности, которыми потчевали их с братом.

Дети последовали за бабушкой в кухню и начали быстро накрывать на стол, в то время как Бренда с сердитым выражением лица поставила воду для чая.

– Я, наверное, пойду, – пробормотала Кайла, но бабушка Мирна махнула рукой:

– Нет, так дело не пойдет. Ты должна хоть что-нибудь съесть. Иди сюда, садись за стол! Что тебе больше нравится – чай или сок? Еще у нас есть свежий лимонад.

– Чай, если можно, – тихо произнесла Кайла, не поднимая глаз, и уселась на стул рядом с Патриком.

Близнецы взяли лимонад и положили в тарелки свежую выпечку. Такого изобилия еды в Гамбурге не было.

Бренда подогрела лепешки в духовке, в то время как Мона ставила на стол джем, масло и незаменимые топленые сливки, которые, по всей видимости, употребляли только в Ирландии.

– Как нога? – спросил Патрик, после того как съел пару горячих лепешек.

– Отлично, – ответила бабушка Мирна. – Надеюсь, гипс скоро снимут. Но мне еще какое-то время нельзя будет напрягать ногу и придется ходить на этих дурацких костылях. – Она недовольно поморщилась. – Кроме того, нужно будет пройти курс специальной гимнастики в больнице. Бедной Бренде придется каждый день возить меня в Конг!

– Да мне не тяжело, Мирна. Тем более что мы с тобой хорошо ладим.

Бренда улыбнулась, и близнецы наконец-то увидели радостное выражение ее лица, к которому привыкли. Она подложила им еще лепешек и даже дала одну лепешку Кайле.

Цера подняла голову и залаяла. Вскоре после этого зазвенел звонок.

– Если это снова эти мерзавцы МакКорли и Грант, скажи им, что я не хочу с ними разговаривать, – пробормотала миссис О’Коннор.

Ее хорошее настроение улетучилось.

Дети переглянулись. Мона и Патрик вскочили из-за стола и побежали к двери. Бренда последовала за ними. Но им повезло: это был всего лишь почтальон, который принес бандероль и попросил миссис О’Коннор дважды расписаться.

– Я могу расписаться за нее, – предложила Бренда. – Я ее соседка, миссис О’Ниаллс.

Но почтальон покачал головой:

– Так дело не пойдет. Миссис О’Коннор что, нет дома?

– Нет, она дома. Заходите.

Качая головой, Бренда завела почтальона в дом. Он вручил бабушке Мирне листок и показал, где нужно расписаться.

– Здесь и вот здесь. Спасибо. Не буду вам больше мешать.

Почтальон вышел, и Бренда закрыла за ним дверь.

– Снова на почте новые сотрудники, которые не знают никого в округе, – прошипела она. – Шейн или Лоркан так бы себя не вели!

Бренда принялась мыть посуду. Мона подумала о том, не предложить ли ей свою помощь, но тут бабушка Мирна сказала:

– Мы, две старухи, сами справимся в кухне. Идите-ка лучше погуляйте на солнышке. Если Кайла захочет, она может прийти к нам на ужин.

Кайла покраснела. Она вежливо поблагодарила миссис О’Коннор, но отказалась от приглашения.

– Мне нужно помочь дедушке и Финну приготовить ужин. Они и так почти не видят меня последние несколько дней.

Миссис О’Коннор с понимающим видом кивнула.

Дети вышли на улицу через заднюю дверь. Цера бежала рядом с ними. Собака все время оглядывалась по сторонам, словно ее что-то беспокоило.

Когда Патрик и Кайла, направляясь к развалинам замка, выходили через садовую калитку, Мона остановилась и нахмурилась.

– Цера, что случилось? Ты странно себя ведешь.

Затем ей в голову пришла мысль:

– Брок, Финола, вы тут? Покажитесь!

Воздух у розового куста замерцал, и показалась низенькая фигурка Брока.

– Он мне не нравится, – пробормотал кобольд и пнул ногой гравий, которым была усыпана дорожка.

– Кто? – спросила Мона.

– Новый почтальон, – проворчал Брок.

Но он не мог объяснить, что именно не нравилось ему в мужчине. Мона решила сменить тему:

– А где Финола?

– Не знаю. Возможно, все еще сидит на чердаке. Я не обязан постоянно следить за тем, чтобы она не натворила каких-нибудь глупостей.

– Хочешь сходить со мной к развалинам замка? – поинтересовалась Мона, но кобольд отказался:

– Мне некогда. У меня еще масса дел.

У Брока явно было плохое настроение, поэтому Мона пожала плечами и побежала догонять Патрика и Кайлу. Кобольд, нахмурившись, остался у розового куста.

Наступил вечер. Бренда помогла миссис О’Коннор подняться вверх по лестнице, чтобы та могла провести эту ночь в собственной кровати. Диван в гостиной стал казаться бабушке Мирне слишком неудобным. Кроме того, поумывавшись пару дней в тазике с теплой водой, Мирна захотела наконец-то принять ванну наверху.

– Со временем привыкаешь к комфорту и превращаешься в неженку, – строго сказала сама себе миссис О’Коннор. – Для наших предков, которые жили в замке, тазик с теплой водой уже был пределом мечтаний, особенно если учитывать то, что прямо за воротами находится огромное озеро.

Бренда помогла Мирне забраться в ванну, а затем отвела ее в спальню. Дети улеглись в свои кровати. Цера устроилась в ногах у Моны. В доме воцарилась тишина. Лишь изредка на чердаке скрипели половицы, словно кто-то ходил наверху, но Мону это уже не беспокоило. Теперь, когда девочка знала, что в ночное время по дому разгуливали кобольды, она больше не боялась незнакомых звуков.

– Они что, никогда не спят? – проворчала Мона, когда услышала, как кто-то топочет на чердаке.

Она зевнула и перевернулась на другой бок. Патрик, казалось, уже заснул, но Мона внезапно почувствовала прилив бодрости. Конечно, девочка устала за день, но никак не могла уснуть. Мона легла на спину, положила руки за голову и вспомнила все события прошедшего дня. Она то и дело переносилась в мыслях на чердак. С каким воодушевлением они побежали наверх и с каким разочарованием спустились!

Мона размышляла о том, как именно их прапрапрадед мог передать своему сыну информацию о местонахождении клада, чтобы она не попала не в те руки. Послать два письма было бы недостаточно. Что же в таком случае? В приключенческих романах, которые так нравились Патрику, герои обычно находили карту или несколько карт, которые трудно было расшифровать, потому что они таили в себе много загадок, но в конце концов героям книги всегда удавалось разгадать тайну и отыскать клад. Если бы так было и в реальной жизни! Мона вздохнула. Цера, лежавшая у нее в ногах, несколько раз вильнула хвостом.

Девочка попыталась представить, как старый Брайан О’Коннор рисует карту. От высокого дуба пять шагов на запад, затем повернуть налево и направиться к большой скале. Что-то в этом роде. Собственные мысли показались Моне смешными. Нет, жизнь – это не фильм о пиратах и не приключенческий роман, где послания пишут невидимыми чернилами.

Внезапно девочку осенило. Она рывком встала с кровати. А что, если путь к скрытому сокровищу указан невидимыми чернилами? Мона хотела еще раз услышать или, еще лучше, прочитать последние строки письма.

Она сделает это утром, когда бабушка Мирна снова поедет в больницу, а Кайла придет к ним в гости.

Мона опять улеглась в кровать, но, сколько ни ворочалась с боку на бок, сон все не приходил к ней. Она откинула одеяло и произнесла шепотом:

– Патрик, ты спишь?

Мальчик не ответил. Цера подняла голову и навострила уши.

– Финола, – прошептала Мона в ночной тишине, которая больше ее не пугала.

Как и тогда в лабиринтах пещеры, она смогла различить очертания предметов, которые излучали легкое разноцветное сияние.

– Финола, покажись! – произнесла Мона чуть громче.

Ничего не произошло. Невидимая то ли не слышала девочку, то ли не горела желанием показываться ей на глаза.

Мона решила выпить воды и босиком побежала в ванную. На обратном пути она остановилась перед дверью спальни и решила еще раз позвать Финолу, но в этот момент услышала тихий шорох наверху. Значит, невидимая все еще возилась с чем-то на чердаке.

Девочка схватилась за дверную ручку и медленно потянула ее на себя. Узкая и крутая лестница, казалось, терялась в пустоте. Неожиданно девочку охватил прежний страх. Действительно ли она хотела посреди ночи подняться на чердак? Может, лучше разбудить Патрика? Или дождаться утра?

Цера тихонько заскулила и подбежала к Моне.

– Не бойся, – прошептала девочка собаке на ухо. – Это всего лишь кобольд. Нам нечего опасаться. Идем со мной, я тебе помогу.

Мона схватила Церу одной рукой за ошейник и слегка подтолкнула собаку вверх, после чего и сама с легкостью взобралась по лестнице.

Девочка остановилась и огляделась по сторонам. На первый взгляд ничего не изменилось. Она не могла понять, откуда именно доносятся шорохи. Проникавший сквозь окошко лунный свет образовывал серебристую дорожку на пыльном полу. Остальная часть комнаты слегка светилась красноватым светом. В углу что-то шуршало, но Мона решила, что это мышь, а не кобольд. Цера прижалась своим теплым телом к ногам девочки, но не издала ни звука. Собака насторожилась, но не могла понять, откуда идет угроза.

– Финола, покажись, – произнесла Мона и добавила: – Я знаю, ты здесь.

– Ты не можешь этого знать, – раздался голос невидимой, после чего очертания рыжеволосой красавицы постепенно начали появляться в воздухе.

Финола вышла из-за груды ящиков. С ее локонов свисала паутина.

Финола резко чихнула.

– Ты права, это было всего лишь предположение, – робко ответила Мона, боясь, что невидимая решит сыграть с ней какую-то шутку, но Финола лишь улыбнулась.

– Ты быстро учишься. Что тебе надо? Ты взобралась среди ночи на чердак и испачкала ноги – на то должна быть какая-то причина.

Мона посмотрела на свои босые ступни. Даже в ночном полумраке она увидела, что они были почти черными от пыли и сажи, накопившихся на чердаке за много лет. Ну и что?

– Я хотела у тебя кое-что спросить, – сказала Мона.

– Правда? И ты не могла подождать до утра?

Невидимая выглядела заинтригованной.

– Нет, я не могла заснуть, потому что все время думала о письме. А еще потому, что ты тут шумела.

Последние слова Финола проигнорировала. Она села на пол, сжала рукой подбородок и посмотрела на Мону своими янтарными глазами.

– Ну, говори же, что такого важного тебе пришло в голову?

– Обладают ли бумага и чернила магическими свойствами? – выпалила Мона.

Она не знала, какого именно вопроса ожидала Финола, но уж точно не этого, потому что невидимая растерянно посмотрела на нее. Возможно, Финола решила, что девочка хочет ее разыграть, по крайней мере эту догадку подтверждал недоверчивый взгляд невидимой.

– Пожалуйста, это очень важно!

– Хм… Ну да, бумагу делают из дерева, пергамент из кожи животных, а все живые существа, да и природа в целом обладают какой-то долей магии. Это все? Теперь ты сможешь заснуть?

Мона покачала головой.

– Еще нет. Когда ты говоришь «какая-то доля магии», ты имеешь в виду такое же ее количество, как в коробках или в старой мебели?

Финола обернулась и посмотрела на светящиеся в темноте предметы.

– Наверное. Иногда больше, иногда меньше.

– Да, но, пожалуй, ее не так много, как в человеке или в невидимом, не так ли? – не унималась Мона.

Когда Финола кивнула головой, девочка выдохнула.

– Вот оно, решение нашей задачи! – радостно воскликнула она.

– Я рада за тебя, – проворчала Финола. – Может, расскажешь наконец, что ты имеешь в виду?

– Конечно! Принеси сюда письмо!

Финола еще более подозрительно взглянула на Мону:

– Зачем? Чтобы ты попыталась его у меня отобрать? Тебе это не удастся. Я кобольд, а ты – всего лишь обычная девчонка.

Мона махнула рукой:

– Да не собираюсь я отнимать у тебя письмо. Я всего лишь хочу кое-что тебе показать и убедиться в том, что это не игра моего воображения. Неужели тебе неинтересно узнать, где спрятано сокровище?

Финолу больше не нужно было убеждать. Она тут же исчезла и через несколько секунд снова появилась со шкатулкой в руках. Невидимая ловко открыла двойное дно и вытащила оттуда сложенный лист бумаги. Он светился различными оттенками красного, намного ярче, чем все остальные предметы на чердаке. Лишь сама невидимая излучала больше магии.

Финола и Мона посмотрели на письмо.

– Если ни бумага, ни чернила не обладают особыми магическими свойствами, то возникает вопрос: отчего же листок так ярко светится? – прошептала Мона хриплым от волнения голосом.

Она опустилась на колени и наклонилась, чтобы получше рассмотреть написанные слова. Цера тоже подошла поближе и обнюхала письмо.

– Ты права. Дело не в бумаге и не в чернилах, – озадаченно произнесла Финола.

Мона кивнула:

– Да, такое ощущение, что сияние исходит из пространства между строчками, то есть это письмо скрывает в себе больше, чем мы думали.

– Путь к сокровищу! – воскликнула Финола.

Мона кивнула:

– Невидимые слова между строк. Потому в письме и упоминалась мать Дермота. Я знаю, что можно писать невидимые слова на бумаге лимонным соком, а затем делать их видимыми, прогладив бумагу утюгом. Но при написании этого письма использована магия. Наверное, существует какой-то невидимый волшебный шрифт, который вы, кобольды, можете сделать видимым.

– Разумеется, – уверенно произнесла Финола. – Это не должно представлять особые трудности. Я постараюсь сделать магические строчки видимыми, ну а ты иди в кровать и спи! – строго добавила она. Последние слова прозвучали довольно забавно из уст невидимой, рост которой был не больше тридцати сантиметров.

Мона сделала вид, что не поняла: Финола попросту не знала, как расшифровать магические строки. Вряд ли у кобольда ни с того ни с сего проснулись материнские чувства.

– Мы можем спросить об этом у Брока или у кого-нибудь еще из волшебного народа, может, они сталкивались с чем-нибудь подобным, – предложила Мона.

– Пускай это будет моей задачей. А ты иди в кровать! – ответила Финола.

Поскольку невидимая тут же растворилась в воздухе, Моне не оставалось ничего иного, кроме как последовать ее совету. Девочка спустилась по лестнице вместе с Церой и забралась в свою кровать.

Когда Мона проснулась, солнце уже стояло высоко в небе, а дверь в детскую была открыта.

– Доброе утро, сони! – раздался голос бабушки Мирны.

Патрик поздоровался с бабушкой. Цера тоже поприветствовала старушку коротким «гав» и спрыгнула с кровати.

Зевнув, Мона сбросила с себя одеяло и осмотрелась по сторонам.

– Доброе утро, – сказала она, снова зевнув, и свесила ноги с кровати.

– Мона! – вдруг воскликнула бабушка Мирна.

– Что?

Девочка удивленно посмотрела на бабушку, которая не сводила глаз с одеяла.

– Мыться перед сном нынче не в моде? – закричала старушка.

Мона бросила виноватый взгляд на испачканные простыню и одеяло, а также на пижаму, которая до колен была совершенно черной.

– Марш в ванную! Немедленно! А затем тебе нужно поменять постельное белье. Пижама тоже отправится в стирку. Мне что, нужно каждый вечер контролировать, моете вы ноги или нет?

– Нет, конечно! – запротестовал Патрик, но, к счастью для Моны, не добавил, что его постель была чистой.

– Я думала, вы уже достаточно взрослые, чтобы следить за этим самостоятельно, – пробормотала бабушка Мирна и заковыляла на костылях в свою спальню, чтобы принести из шкафа свежее белье.

Мона побежала в ванную и закрыла за собой дверь, но сделала это недостаточно быстро: Патрик протиснулся в дверную щель, прежде чем девочка успела окончательно захлопнуть дверь.

– Выйди отсюда, мне нужно принять душ, – потребовала Мона, но Патрик невозмутимо уселся на краю ванны.

– Мне интересно: где это ты успела так выпачкаться?

– Так получилось, – дерзко ответила Мона.

Но Патрик не собирался выходить из ванной комнаты.

– Да уж, получилось, – протяжно произнес он. – Так получается, когда бродишь по грязным местам, как мы вчера днем на чердаке. Но насколько я помню, вечером мы приняли душ и легли спать чистыми. Поэтому я и задаюсь вопросом: как это ты умудрилась проснуться сегодня в грязной постели?!

Мона молчала и думала, стоит ли что-то рассказывать брату или же лучше еще какое-то время подержать его в напряжении. Если бы ей удалось сохранить свое ночное приключение в тайне до завтрака, то рассказывать Патрику и Кайле о своем открытии Моне пришлось бы только один раз. С другой стороны, это было очень круто и Мона сгорала от желания сообщить обо всем брату.

– Даже не пытайся лгать, – продолжил Патрик после напряженной паузы. – Можешь не рассказывать, что ты, оказывается, лунатик и не помнишь, что произошло. Уж меня-то ты не проведешь. – Патрик замолчал, но внезапно его осенило: – Ты что, ходила ночью к развалинам замка, чтобы встретиться с Кайлой?

Мона услышала в его голосе удивление и обиду: Патрик подумал, что девочки исключили его из своей компании.

– Нет, я не встречалась с Кайлой, – разрушила его подозрения Мона.

– А где же ты выпачкалась?

Патрик еще раз посмотрел на пижаму сестры и свистнул:

– Да ты снова ходила на чердак!

Это был не вопрос, поэтому Мона не стала ничего опровергать.

– Да, я услышала, как Финола шумит наверху, поэтому встала и пошла на чердак, – небрежно произнесла она, после чего начала чистить зубы.

– И все? – В голосе Патрика послышалось удивление.

– Да, ночью мне в голову пришла одна мысль, и я хотела спросить кое о чем Финолу.

– И она согласилась с тобой пообщаться? – Патрик не мог поверить, что с невидимой можно было спокойно поговорить.

– Да. А почему бы и нет? Я хотела еще раз взглянуть на письмо, и Финола достала его из тайника.

Патрик ничего не ответил.

– Я вот о чем подумала, – продолжила девочка. – Письмо светится в темноте так же ярко, как и кобольды, значит, оно исполнено магии.

Дальше Моне не нужно было ничего говорить. Патрик схватился за голову.

– Конечно же! Тайное послание, спрятанное в письме! Написанное невидимыми или магическими чернилами. Как я сам до этого не додумался?

– И это при том, что ты сотни раз читал о подобных вещах в своих приключенческих романах, – не смогла сдержаться Мона.

– И что? Действительно ли письмо содержит в себе план, как добраться до сокровища? – поинтересовался Патрик.

Мона вздохнула и пожала плечами:

– Наверное. Мне кажется, чтобы прочитать магический шрифт, недостаточно прогладить письмо утюгом. Финола обещала помочь с расшифровкой. Мы должны позвать ее и Брока, как только Бренда повезет бабушку Мирну в больницу на гимнастику. А теперь убирайся отсюда, я буду купаться.

Патрик кивнул.

После того как Мона вышла из душа, он тоже помылся. Дети быстро оделись и побежали с Церой в кухню. Бренда была уже там – готовила типичный ирландский завтрак. Бабушка Мирна сидела за столом и читала газету – должно быть, Бренда помогла ей спуститься вниз на костылях. «А мы совсем не помогаем бабушке, – с горечью подумала Мона. – Напротив, теперь ей придется выстирать кучу белья».

Казалось, Патрик прочел ее мысли.

– Когда мы найдем то, что ищем, мы поможем бабушке Мирне больше, чем кто-либо другой, – прошептал он на ухо сестре.

Слова брата ободрили Мону. Она радостно кивнула и взяла сковороду с яичницей-глазуньей, чтобы положить приличную порцию себе на тарелку.

Дети с трудом скрывали нетерпение, пока Бренда не усадила наконец бабушку Мирну в свою дряхлую машину. Патрик беспокойно переминался с ноги на ногу. Мона ткнула его пальцем в ребра и засмеялась. При этом девочка заметила, насколько неискренне звучал ее смех. Дети попрощались с бабушкой. Старушка внимательно посмотрела на внуков.

– Знаете что? – вдруг произнесла она. – Вы тоже можете поехать с нами в Конг и, пока я буду мучиться со своей гимнастикой, сходить в сельскую библиотеку и взять пару книг. Погода вот-вот испортится, и я боюсь, что вы заскучаете, если пойдет дождь и вы не сможете отправиться на прогулку.

Услышав эти слова, Патрик не смог скрыть ужас, и это при том, что он очень любил читать. В любом другом случае он с радостью принял бы предложение бабушки Мирны, но сейчас обоим детям хотелось лишь одного: встретиться с Кайлой и кобольдами и узнать, какое тайное послание скрыто в письме их предка.

– Не сегодня, – заикаясь, произнесла Мона.

Ей в голову не приходило какое-либо оправдание.

Старушка недоверчиво посмотрела на близнецов:

– Должно быть, у вас на сегодня какие-то очень важные планы. Я надеюсь, что вы снова не исчезнете! Думайте, прежде чем что-либо предпринять, а то можете оказаться в опасной ситуации. И не уходите далеко, чтобы я могла вас позвать, когда вернусь из больницы!

Мона кивнула, надеясь, что им не придется нарушать данное обещание.

Наконец бабушка Мирна уселась в машину.

Автомобиль заскользил по заросшей сорняками подъездной дорожке, свернул на дорогу и исчез в направлении Конга.

Близнецы не теряли времени и тут же что есть духу побежали к развалинам замка. Еще не достигнув цели, они громко позвали Кайлу, но навстречу им вышла не девочка, а ее младший брат Финн.

– А, это вы, – недовольно произнес он. – У Кайлы нет для вас времени, – добавил он и злорадно усмехнулся.

Разочарованная, Мона остановилась у развалин башни. Но Патрика было не так легко остановить, и он подошел ближе к мальчику.

– Почему? – поинтересовался он.

– Ее нет дома, – ответил Финн, скорчив гримасу, и начал что-то напевать себе под нос, сбивая палкой цветы под ногами.

Может, он злился из-за того, что Кайла и близнецы не взяли его с собой, отправившись к Источнику Прозрения? А что еще им оставалось делать? Хоть Кайла и была на год младше, чем близнецы, но вела себя как взрослая, а в некоторых ситуациях была даже более храброй и опытной, нежели дети, выросшие в Гамбурге. Но Финну было всего лишь восемь лет, и он явно не казался смельчаком!

Мона вошла во двор замка. Возможно, Финн просто хотел их позлить? Она осмотрелась по сторонам, ища глазами пони Кайлы Циоклона, но увидела только пару гнедых лошадок, которые щипали траву в отдалении между развалинами большой башни.

– Тогда мы вернемся позже.

– А что вам вообще от нее нужно? – с любопытством спросил Финн.

– Ничего особенного, – быстро ответил Патрик.

Финн прищурился и уперся руками в бедра.

– В таком случае я не скажу Кайле, что вы ее искали, – произнес он и неприветливо посмотрел на Патрика.

Мона размышляла, как быть дальше, но тут вдруг раздался цокот копыт. Девочка обернулась и увидела, как Кайла быстро приближается к ним на своем пегом пони. На этот раз на лошадке было седло. По обе стороны от него свисали две пристегнутые сумки. Пони бежал рысью, пока не оказался посредине двора. Кайла спрыгнула на землю.

– Привет! – воскликнула она. – Давно ждете? Я ездила в Конг за покупками. У нас почти закончились продукты, а мне еще нужно приготовить поесть.

Кайла взяла сумки с продуктами, казавшиеся огромными. Патрик подбежал к девочке, чтобы помочь, в то время как Финн стоял, засунув руки в карманы. Кайла посмотрела на брата, нахмурив брови.

– Правильно, засунь руки еще глубже, а то вдруг случайно поможешь мне и умрешь, – произнесла она.

– А зачем тебе помогать? – ответил Финн. – У тебя теперь есть новые друзья, я тебе больше не нужен. – Он развернулся и убежал прочь.

– Ну у твоего брата и характер! – прокомментировал ситуацию Патрик, следуя за Кайлой к маленькому сараю возле конюшни, которая находилась под защитой стен разрушенного зала.

– Да уж, он непослушный и ленивый, – вздохнула Кайла.

– А еще завистливый, – добавила Мона. – Ему не нравится, что мы подружились.

Кайла забрала у Патрика одну из сумок и открыла дверь.

– Наверное, – сказала девочка и исчезла внутри сарая.

Пока Кайла раскладывала пакеты и расставляла бутылки с продуктами, близнецы ожидали ее снаружи. Вскоре Кайла вышла на улицу и закрыла за собой дверь.

– Как дела у твоего дедушки? – спросила Мона.

Кайла пожала плечами:

– Его сегодня снова мучает ревматизм. Он еще не вставал с постели. Позже я еще раз посмотрю, как он там. Ну а теперь выкладывайте, какие новости? У меня такое ощущение, что Мона вот-вот лопнет от напряжения.

– Точно подмечено, – произнес Патрик, но великодушно позволил сестре самой рассказать о своих ночных приключениях.

Кайла слушала девочку с горящими глазами.

– Замечательно! Какая же ты умная! – похвалила она Мону, которая слегка покраснела. – Жаль, что мне в голову не пришла эта идея, – огорченно добавила Кайла.

Дети направились к дому бабушки Мирны. На этот раз кобольды уже поджидали их в гостиной.

– Ну наконец-то! – жалобно воскликнула Финола, бегавшая взад-вперед по комоду.

Брок сидел на каминной полке с драгоценным письмом в руках. Дети уселись на ковре и, исполненные ожидания, устремили свои взгляды на кобольда.

– Брок, что тебе удалось выяснить? – спросила Мона, едва успев устроиться на полу.

Цера помахала хвостом и улеглась между детьми. Глаза собаки по-прежнему выражали недоверие к кобольдам.

– Да говори же, о чем гласит тайное послание, – повелительным тоном произнес Патрик.

– Но только будь внимателен! Каждое слово может иметь решающее значение, – добавила Кайла.

Кобольд смущенно повертел письмо в руках.

– Мы этого еще не знаем, – неохотно признался он. – Я могу лишь сказать, что догадка Моны была верной, – тут же добавил он, увидев разочарование на лицах детей. – Но сейчас мне не удастся сделать видимыми магические строки.

– А прогладить письмо утюгом ты пробовал? – перебил его Патрик.

Брок махнул рукой:

– Утюг тут не поможет. Это магический шрифт. Поэтому нам нужно что-то, что позволит сделать тайную магию явной.

– Что-то вроде воды из Источника Прозрения? – подсказала Мона и внезапно увидела, как взгляды всех присутствующих устремились на нее.

– Именно! – закричала Финола и, сделав безупречное сальто, спрыгнула на пол. – Источник Прозрения! Какую бы магию ни использовал старый О’Коннор, вода из Источника сделает ее видимой.

Ошеломленный Брок одобрительно кивнул и тут же принялся утверждать, что как раз собирался высказать эту мысль.

Финола подлетела к двери:

– Ну, чего же мы ждем? Побежали!

Брок и трое детей последовали за ней к задней двери. Снова дверная ручка дернулась вниз словно под действием заклятия. Мона решила, что когда-нибудь надо спросить, как невидимые это делают. Но сейчас у них были дела поважнее!

Цера радостно залаяла. Собака отлично умела распознавать настроение окружающих и теперь почуяла запах приключений. Мона схватила ее за ошейник:

– А что нам делать с Церой?

Патрик остановился и повернулся к сестре:

– Давай возьмем ее с собой. В прошлый раз она нашла нас в пещере и привела домой. По всей видимости, пребывание под землей не составляет для нее никаких проблем. А если спуск вдруг окажется слишком уж крутым, мы ей поможем.

Мона кивнула и пустила собаку вперед.

Хотя у кобольдов были короткие ноги, они умудрились добежать до развалин большой башни первыми.

– Идемте, идемте! – воскликнула Финола и исчезла в подвале, через тайную нишу в котором лежал путь в царство подземных лабиринтов.

Дети и Цера следовали за кобольдами вниз по лестнице, ведущей в длинный узкий подземный проход в Конг, который снова выходил наверх где-то возле развалин монастыря. Вскоре друзья вышли к старому руслу подземной реки, которая когда-то вымыла в известняке огромную пещеру, теперь же протекала на значительно большей глубине.

Мона сравнила этот спуск под землю с первым визитом в царство тьмы. Хотя Патрик снова взял с собой фонарик и на этот раз даже запасные батарейки к нему, детям больше не нужны были эти вспомогательные средства. Мона изумленно смотрела на светящиеся скалы, которые отчетливо выделялись на фоне темных расщелин.

Внезапно Кайла остановилась. Кобольды тоже замерли. Цера прижалась к ногам Моны и тихонько завыла. Мона хотела было спросить, в чем дело, но тут перед детьми возникло несколько фигур.

Высокий рост и хрупкое телосложение незнакомцев свидетельствовали о том, что это эльфы. Мона также заметила их острые уши. Но это были не пещерные эльфы с черными как смоль волосами и не водяные эльфы в сине-зеленых одеяниях, которые охраняли дороги к Источнику Прозрения. Эти эльфы действительно были высокими и отличались бледным цветом лица. Их волосы слегка напоминали поблекшие на солнце листья фикуса, а одежда мерцала различными оттенками темных цветов.

Финола и Брок, казалось, побледнели, насколько Мона могла видеть в сумеречном свете. Кобольды попятились, пока не уперлись в ноги детям.

– Кто это? – тихо спросил Патрик.

– Болотные эльфы, – прошептал Брок.

– Они принадлежат к свите Банши, – чуть громче добавила Финола.

И снова это имя, которое вызывало настоящий ужас среди невидимых. Банши, фея смерти, которая бродила по болотам Ирландии, пока ее не призывали, и приносила леденящий душу страх и смерть своим жутким пением. Она была кем-то вроде наводящей ужас верховной владычицы волшебного народа, по крайней мере именно у нее мудрые пещерные эльфы просили совета, поймав Мону, Патрика и Кайлу у Источника Прозрения.

– Что теперь? – тихо спросил Патрик. – Нам просто идти дальше? Или, может быть, существует другой путь?

– Мне кажется, нам здесь не рады, – ответил Брок. – Лучше вернуться назад.

– Но мы должны попасть к Источнику! – настаивал на своем Патрик, явно не готовый так легко сдаться.

Кайла не знала, что делать.

– Если это действительно свита Банши, то это не сулит нам ничего хорошего. Я никогда не видела эту фею, но мне кажется, что встречу с ней способен пережить не каждый.

Мона почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок.

Эльфы все это время стояли неподвижно, пронизывая взглядами детей.

– Что им вообще здесь нужно? – упрямо спросил Патрик. – Брок ведь сказал, что это болотные эльфы. Им нечего делать в пещерах.

Мона застонала:

– Тише! Кто знает, что они сделают с нами, если услышат твои слова?

– Брок, сходи поговори с ними! – повелительным тоном произнес Патрик, не обращая внимания на предостережение сестры.

Он слегка подтолкнул кобольда, и тот, шатаясь, сделал несколько шагов вперед. Брок прокашлялся, но, прежде чем он успел что-либо сказать, из пустоты возникла фигура уже знакомого детям эльфа.

– Саинуил, князь пещерных эльфов! – беззвучно прошептала Мона.

Величественная фигура с молочного цвета кожей и длинными черными волосами приблизилась к девочке и устремила на нее взгляд, под которым Мона не могла даже пошевелиться.

– Значит, вы вернулись, хотя мы проявили великодушие, позволив вам уйти, – сказал князь эльфов спустя какое-то время. В его голосе слышалась легкая грусть.

– Позволив нам уйти? – переспросил Патрик. – Мы сами освободились и убежали от вас!

Брок смущенно прокашлялся. Конечно, кобольду не хотелось, чтобы Саинуил вспомнил о том, какую роль в побеге детей сыграл он, Брок.

Улыбка пробежала по прекрасному лицу эльфа.

– Убежали? Да, глупое дитя, вы убежали, потому что мы позволили вам это сделать. Но это еще не значит, что вам рады в подземном царстве! Возвращайтесь домой, пока я не пожалел о своем великодушии.

Патрик открыл рот, но Мона быстро схватила его за руку.

– Идем! – твердо произнесла она, прежде чем ее брат успел что-либо возразить.

Поскольку Брок и Финола тоже хотели уйти, мальчику пришлось нехотя согласиться.

Разочарованные, друзья вернулись в подвал замка и выбрались по лестнице наружу. Лишь когда все вышли на солнце, оказалось, что Финола исчезла.

Брок обернулся и огляделся по сторонам:

– Где она? Черт возьми, я не могу ни увидеть ее, ни почувствовать ее присутствие! О нет! Это плохо, очень плохо. Эта безрассудная девчонка опять решила сотворить что-нибудь эдакое. У меня чешется палец на левой ноге, а это плохой знак, – жалобно застонал кобольд. Затем он похлопал себя по карманам халата и побледнел. – Письмо! Оно пропало!

– Что?

Дети смотрели на кобольда, не веря своим ушам.

– Ты потерял письмо? – закашлявшись, спросила Кайла.

– Где и когда это могло произойти? – поинтересовалась Мона. – Когда ты в последний раз держал его в руках?

– Когда нам навстречу вышли эльфы, письмо еще было у меня в кармане! – завопил кобольд. – После этого я ничего не помню.

Патрик мрачно взглянул на Брока.

– Значит, нам нужно вернуться. Сейчас же! Мы должны найти письмо, прежде чем оно попадет в чужие руки.

Слова Патрика натолкнули его сестру на мысль.

– Письмо исчезло, Финола тоже, – произнесла Мона.

Кайла поняла, к чему клонила девочка, и кивнула:

– Да уж, это очень похоже на Финолу. Ты думаешь, это она незаметно вытащила письмо из кармана Брока?

Кобольд опустил руки.

– Не исключено. Это действительно похоже на нее. Я лишь надеюсь, что она не натворит каких-нибудь глупостей и не попадет в руки эльфов. В любом случае нам не остается ничего иного, кроме как ждать.

Ждать не хотелось никому из детей. Патрик охотнее спустился бы обратно в пещеру в поисках Финолы, но даже он понимал, насколько глупой была такая идея. Вспомнив, что бабушка Мирна, должно быть, давно уже вернулась из Конга, близнецы с тяжелым сердцем попрощались с Броком и Кайлой.

Время, казалось, застыло. Мона и Патрик подумали, что небо решило отразить их настроение. Тучи пришли с запада и образовали сплошную серую массу, из которой начал капать дождь. Сперва на землю падали лишь отдельные тяжелые капли, но затем вода полилась с небес сплошным потоком, а ветер превратился в свирепый ураган.

Бренда давно уехала домой. Дети сидели за столом и играли в карты. Бабушка Мирна уже не раз сказала себе, что что-то тут не так. Мона не могла не думать о Финоле, о письме, а затем и обо всех ошибках, которые успела допустить за свою недолгую жизнь. Пытаясь отвлечься от тягостных размышлений, девочка решила во что бы то ни стало выиграть у брата, но это ей никак не удавалось. Мона почти почувствовала облегчение, когда бабушка Мирна решила сложить карты обратно в коробку.

Девочка заметила внимательный взгляд бабушки и предложила помочь ей в кухне.

Делать там было особо нечего: Бренда приготовила ужин, оставалось лишь разогреть еду, следя за тем, чтобы ничего не пригорело.

На улице рано стемнело, поэтому все сидели за столом под лампой и молча ели жаркое. Бабушка Мирна продолжала с беспокойством наблюдать за грустными лицами детей, но, к облегчению Моны, больше не задавала никаких вопросов. Девочка не любила лгать родным.

После еды Патрик устроился поудобнее в кресле и принялся читать книгу, а Мона взяла свой блокнот для рисования. Бабушка Мирна поняла, что детям не до разговоров, и тоже решила почитать какой-нибудь роман.

В течение часа в гостиной царила тишина, которая изредка прерывалась лишь шелестом переворачиваемых страниц и звуками, которые, зевая, издавала собака, лежавшая у ног Моны. Девочка попробовала набросать пару эскизов болотных эльфов, но у нее не было вдохновения. Моне показалось, что Патрик тоже не особо увлечен чтением.

На часах было полдесятого, когда близнецы сказали, что хотят спать. Бабушка Мирна не могла ничего возразить. Взбираться вверх на костылях ей было легче, чем спускаться вниз, и старушка сказала, что поднимется сама, но попозже.

Мона и Патрик пожелали бабушке спокойной ночи и вышли из гостиной.

– Вам тоже спокойной и тихой ночи! – прокричала вслед внукам бабушка Мирна.

Дети переглянулись. Похоже, бабушка Мирна была не такой уж наивной, как им бы того хотелось.

– Где же носит эту Финолу? – вслух произнесла Мона, закрыв за собой дверь ванной комнаты.

– Понятия не имею, – раздался голос Брока.

Испугавшись, Мона обернулась и уронила зубную пасту на пол. Кобольд с озабоченным видом сидел на краю ванны и смотрел на детей.

– Эй, ты не можешь без предупреждения заходить в ванную! – возмутилась Мона.

– Почему? – спросил сбитый с толку кобольд.

Патрик махнул рукой.

– Не важно. Важнее узнать, где в этот момент находятся Финола и письмо, – произнес мальчик.

Брок вздохнул:

– Да, мне тоже хотелось бы это выяснить. Я не видел ее с тех пор, как мы выбрались из пещеры.

Оставалось только ждать, но такая идея не нравилась никому из присутствующих. Дети почистили зубы, помылись и решили снова почитать и порисовать в постели. Их мысли постоянно возвращались к Финоле и волшебному письму. Вскоре они выключили свет.

Моне казалось, что она не сможет сомкнуть глаз, но вскоре беспокойные мысли оставили ее и она погрузилась в сон.

Была глубокая ночь, и бабушка Мирна давно уже спала в своей кровати, когда близнецы внезапно проснулись. Мона вскрикнула, почувствовав, что кто-то дергает ее одеяло.

– Финола! – тихо сказала девочка и надела очки.

Патрик тоже проснулся и одним прыжком выбрался из кровати.

– Черт побери, где ты была и куда делось наше письмо?

– Ваше письмо? Если уж на то пошло, оно принадлежит миссис О’Коннор.

Финола взобралась на кровать и плюхнулась на одеяло рядом с Церой. Собака испуганно задрала голову, но Финола как ни в чем не бывало прижалась к ней. К удивлению Моны, Цера отнеслась к этому совершенно спокойно.

– Это детали, – недовольно произнес Патрик. – Ты ведь тайком забрала письмо у Брока! Куда ты его подевала?

– Брока? Я не знаю, где он, – спокойно сказала Финола и лукаво улыбнулась.

– Да не Брока, а письмо! – воскликнул Патрик.

– Ах, письмо! – Финола махнула рукой, не выпуская мальчика из поля зрения.

Мона поняла, что невидимая нарочно злила Патрика, чтобы увидеть, как далеко ей удастся зайти. Это относилось к числу занятий, доставлявших кобольдам особое удовольствие. Мона схватила брата за руку и произнесла:

– Не нервничай, братишка. Ты что, не видишь, что она хочет довести тебя до белого каления?

Патрик сделал глубокий вдох, сел обратно на свою кровать и спокойно сказал:

– Ладно, начнем с самого начала. Можешь нам сказать, где ты была и где находится письмо нашего предка?

Финола закивала головой:

– Разумеется. Зачем бы иначе я стала вас будить посреди ночи? А насчет второй части вопроса…

Финола вытащила письмо из своего кармана и помахала им. Листок бумаги светился темно-красным цветом, и Моне показалось, что она различает какие-то буквы. Дети попытались схватить письмо, но Финола снова засунула его в карман платья.

– Не торопитесь.

Петли скрипнули, и дети снова испуганно вскочили, но это был всего лишь кобольд, который проскользнул в щель и закрыл за собой дверь.

– Значит, я все правильно понял. Наша знаменитая беглянка вернулась. Ну, рассказывай: где тебя носило?

– Нигде! – сердито крикнула Финола. – Я в одиночку спасла ваш замечательный план, после того как вы сбежали от эльфов, словно трусишки.

– Правда? И как же тебе это удалось? – поинтересовался Брок.

– Я взяла письмо и отнесла его к Источнику Прозрения, – дерзко произнесла Финола. – Там я бросила его в воду и стала ждать, что произойдет.

Дети тяжело вздохнули.

– Покажи письмо, – приказал Патрик. – Там, наверное, теперь ничего нельзя прочитать?

Финола отодвинулась на край кровати, снова достала из кармана письмо, которое, по всей видимости, уже успело высохнуть, и внимательно посмотрела на него.

– Чернила расплылись, – сказала она, – но мы и так знаем, что ими было написано. Важнее то, что теперь там появилось кое-что такое, чего мы раньше не видели!

Мона затаила дыхание.

– Получилось? Неужели теперь мы сможем прочитать магическое послание?

– Ну да, – произнесла Финола таким голосом, словно никогда не сомневалась в успехе своей затеи.

Она села поближе к Моне. Брок и Патрик тоже подошли к девочке. Финола медленно развернула лист бумаги, на котором от старого письма осталось лишь голубоватое пятно. Магическое же послание, напротив, стало отчетливо видно. Буквы сливались в алые светящиеся слова. К удивлению Брока, Финола без уговоров отдала ему письмо, чтобы он прочитал его вслух. Мона была вне себя от волнения. Наконец им удастся узнать, где предки бабушки Мирны спрятали легендарное сокровище О’Конноров.

Брок ненадолго замолчал.

– Читай дальше, – потребовал Патрик. – Пока что ничего не понятно.

Брок серьезно посмотрел на него:

– Охлади свой пыл, мальчик. Жажда сокровищ уже погубила многих.

– Чепуха. Я хочу найти золото, но не для себя, – ответил Патрик.

– Я тебе верю. Тем не менее тебе следует держать себя в руках. Это мой тебе совет. Будь всегда осторожен и внимателен.

– Да, да, я понял. Читай дальше!

Брок снова склонился над листом бумаги и прокашлялся.

Мона и Патрик ликовали.

– Эх, я отправилась бы на поиски прямо сейчас! – закричала Мона и тут же закрыла рот рукой.

Друзья прислушались, не проснулась ли бабушка Мирна, но в доме по-прежнему было тихо.

Мона продолжила, на этот раз чуть тише:

– Но сперва мы должны обо всем рассказать Кайле. Если же мы пойдем к ней прямо сейчас, боюсь, ее дедушка и брат проснутся.

– Ты действительно собралась идти к Кайле среди ночи? – недоверчиво спросил Патрик.

Мона пожала плечами:

– Ну да, ведь у нас такие новости! Но лучше, конечно, подождать до утра. В конце концов, тень в виде собачьей головы все равно можно увидеть лишь в лучах заходящего солнца. – Девочка вздохнула. – Я не знаю, как смогу дождаться вечера.

В своем ликовании дети совсем забыли о кобольдах. Теперь же Мона заметила, что лица невидимых были отнюдь не радостными, а скорее озадаченными.

– Разве вы не рады, что мы наконец-то отыскали путь к сокровищам?

– Возможно, и отыскали… – осторожно произнес Брок.

– Что ты имеешь в виду? – переспросил Патрик. – В письме подробно указано, куда надо идти и что делать.

– Да, но тебе известно, где находится крест, установленный в честь твоего святого? И где жил этот Черный Брейди более ста лет тому назад?

Глаза Патрика округлились.

– Мне нет. Но вы должны все это знать. Вы ведь уже долгое время живете в этом доме!

– Какое нам дело до того, где поставили тот или иной крест? – презрительно произнесла Финола. – Я также не слежу за тем, кто в каком доме поселился и какое у него прозвище. Вы, люди, вечно думаете только о себе. Нет! Для волшебного народа вы совсем не интересны или, по крайней мере, не стоите на первом месте.

– За исключением хозяев нашего дома, – добавил Брок.

– Только ты так любишь своих хозяев, – заметила Финола.

Дети растерянно посмотрели друг на друга.

– Вы ведь шутите, правда? – неуверенно спросила Мона, хотя выражение лиц кобольдов и их тон были абсолютно серьезными. – И где находится священный остров, вам тоже неизвестно? – еле слышно спросила девочка.

– Нет, о святом острове я слышал! – ответил Брок. – Он находится посреди озера Корриб. Там есть развалины старейшего в округе монастыря, в основании которого похоронен племянник святого Патрика. На его могиле установлен обелиск с надписью.

– А я думал, что вы не интересуетесь религией людей, – сказал Патрик.

– В давние времена монахи были гораздо ближе к природе и к волшебному народу, нежели сейчас, – ответил Брок. – Друиды были мудрецами, которые жили в гармонии с невидимыми. Одним из сакральных мест друидов и был этот остров. Первые монахи знали о местах, священных для всех существ, и строили там церкви и монастыри. Но те времена давно миновали.

– Ладно, – произнес Патрик с довольным видом. – Отправная точка у нас есть. Возможно, удастся отыскать и эту скалу. Тогда нам останется лишь спуститься в подземелье и достать сокровище.

Мона промолчала. Она надеялась, что ее брат прав, но отлично понимала, что владения О’Конноров были огромными, а священный остров можно было увидеть практически с любой точки на берегу озера. Впрочем, попытаться отыскать сокровище все же стоило. Завтра они отправятся на продолжительную прогулку, и, возможно, какая-то скала отбросит в лучах заходящего солнца тень в виде собачьей головы.

Кобольды попрощались с Патриком и Моной и исчезли. Несмотря на возражения Патрика, Брок забрал письмо с собой. Вскоре в спальне вновь воцарилась тишина и уставшие дети крепко заснули.

За завтраком близнецы сказали бабушке, что хотят прогуляться с Кайлой к озеру. Бабушка Мирна не стала возражать. Ей было известно, что Кайла отлично знала окрестности. Кроме того, миссис О’Коннор сказала, чтобы Мона и Патрик взяли с собой Церу, что они и так собирались сделать.

– И держитесь подальше от болота, – в который раз предупредила детей старушка. – Опасность трясин не стоит недооценивать.

– Бабушка, это неправда, что можно ни с того ни с сего утонуть в болоте, – сказала Мона. – Я читала об этом в книге.

– И тем не менее можно увязнуть в тягучей грязи и простудиться. Вы ведь не хотите провести остаток каникул в постели? – сурово ответила бабушка Мирна.

Близнецы послушно закивали головами и пообещали ни в коем случае не рисковать и не гулять вблизи болот.

Бренда помогла детям упаковать рюкзаки со всем необходимым. Однако того, что казалось Бренде достаточным для однодневного путешествия, детям хватило бы на три дня! Еще до того, как Бренда и миссис О’Коннор отправились в больницу на гимнастику, близнецы попрощались с ними и поспешили к развалинам замка, чтобы взять с собой Кайлу. Едва дети успели закрыть за собой садовую калитку, как в воздухе материализовались кобольды. Финола взобралась на спину Цере. К изумлению Моны, ретривер был не против.

– Хорошая собачка, – прошептала Финола Цере на ухо и провела ладошкой по ее шерсти.

Собака довольно зарычала.

Друзья подошли к развалинам замка и позвали Кайлу.

Так рано девочка близнецов не ожидала, ей еще многое нужно было успеть сделать по дому. Мона и Патрик с нетерпением шагали взад-вперед во дворе замка, пока Кайла наконец-то не выбежала им навстречу.

– Какие новости? По вашим лицам я вижу, что произошло что-то хорошее.

– Можно сказать и так, – спокойно произнес Патрик и рассказал девочке о подвиге Финолы и о содержании магического послания.

– Ты, случайно, не знаешь, где стоит этот крест или же где жил Черный Брейди? – с надеждой спросила Мона.

Кайла на минутку задумалась, а затем покачала головой:

– К сожалению, нет.

– Тогда нам предстоит нелегкое путешествие, – сказал Патрик и поправил лямки рюкзака. – Нам нужно отыскать часть владений бабушки Мирны, откуда можно рассмотреть крест на священном острове. Кто поведет?

Взгляд мальчика останавливался то на Кайле, то на Броке.

– Я домашний кобольд и плохо знаю окрестности, – произнес Брок.

– Ладно, тогда начнем с березовой рощи на холме, – предложила Кайла и пошла вперед.

Друзья последовали за ней.

Листва потрепанных ветром березок зеленела на солнце. Кроме берез, на склонах холма рос низкий кустарник и вереск. Дети начали карабкаться на гору. На спинах близнецов висели тяжелые рюкзаки.

В то время как Брок шел в ногу с детьми, Финола продолжала ехать верхом на Цере. Лишь когда друзья подошли вплотную к деревьям, она спрыгнула на землю и указала на озеро вдалеке.

– Вон там есть остров, видите? А между деревьями стоит каменный крест.

Дети прищурились и внимательно посмотрели туда, куда указывала Финола. Моне показалось, что она увидела каменный крест с кельтским кругом камней, хотя она не была в этом уверена. Кроме того, подтвердить свою догадку друзья смогли бы лишь во время заката.

– В следующий раз надо взять с собой бинокль, – сказал Патрик, который тоже не был уверен, что именно он видит вдалеке.

– Да, но сейчас у нас его нет. Хотя отсюда действительно виден остров, – заметила Кайла и продолжила взбираться на вершину холма, пока остров посреди озера не исчез из виду за густым кустарником.

– Давайте запомним это место, – сказала она и пробежалась вдоль склона, чтобы проверить, откуда еще можно разглядеть остров.

– Пошел вон! – раздался голос Брока, и Мона посмотрела на кобольда.

Он внимательно наблюдал за колючим кустом, у корней которого недавно рылись кролики. Сначала Мона не могла понять, на что кобольд взирает с таким презрением, но затем заметила коренастую фигуру с шапкой черных волос и темным лицом.

– Земляной гном? – поинтересовалась она.

Брок кивнул.

– Да, он плетется за нами уже целую вечность. Его не касается, что мы тут делаем. Исчезни! – еще раз крикнул кобольд и швырнул в гнома куском земли.

Мона не заметила, попал кобольд или нет, но гном тут же исчез в кроличьей норе.

– Почему ты так нервничаешь? – спросил Патрик. – Кайла говорит, что земляные гномы безобидные.

– Когда не направляют на нас свои копья, – пробормотала Мона, которая все еще хорошо помнила о том, как их взяли в плен в пещере.

– Но они остановились, потому что им приказали пещерные эльфы, – заметил Патрик.

Брок кивнул:

– Вот именно. Сами по себе гномы кажутся совершенно безобидными и даже туповатыми. Но есть среди них такие, которые прислуживают эльфам. Эти гномы те еще пройдохи.

– Как кобольды? – едко произнес Патрик.

Брок обиженно посмотрел на него, в то время как Финола громко рассмеялась.

– В точку! – воскликнула она.

Тут не было никаких скал, и дети спустились с холма и отправились на восток. Изредка вдали показывался остров, но скал, соответствующих описанию, друзья не нашли. Наконец дети проголодались и решили присесть среди зарослей вереска. Патрик и Мона начали распаковывать вкусную еду, которую дала им с собой Бренда.

Кайла с аппетитом принялась уплетать бутерброды, да и кобольдов долго упрашивать не пришлось. Броку больше нравились крекеры и сыр, а Финола предпочитала шоколад и кексы, покрытые сахарной глазурью. Наконец все наелись. Цера тоже проглотила бутерброд с ветчиной. Друзья упаковали остатки еды и отправились дальше.

Время тянулось бесконечно, и у детей начали болеть ноги. Кроме того, они исцарапали себе руки о колючий кустарник. Наконец друзья достигли границы замка Эшфорд у берега озера, которая была обозначена внушительных размеров стеной. И хотя ворота в стене были не заперты, дети решили вернуться домой. Солнце уже начало садиться за горизонт.

Несмотря на то что друзья провели на ногах целый день, им удалось обследовать лишь крошечную часть владений О’Конноров. На небе начали собираться дождевые облака. Измученные и разочарованные, дети отправились домой.

Когда близнецы попрощались с Кайлой, начался дождь. Мона и Патрик побежали что есть духу домой, но все же промокли до нитки.

В доме было так темно, что бабушке Мирне пришлось выйти на костылях в коридор и включить свет.

– Вот вы и вернулись. Стойте! Сначала снимите обувь, а затем идите наверх и наденьте сухие вещи. Я тем временем сделаю вам горячего чаю или какао. Чего вам больше хочется?

Мона дрожала от холода.

– Л-лучше какао, – произнесла она, стуча зубами.

Патрик согласился с сестрой.

– И лепешек, – добавил он, – если, конечно, Бренда их испекла.

Бабушка Мирна улыбнулась:

– Конечно. На Бренду всегда можно положиться. А теперь быстренько идите переодеваться, а я подогрею лепешки в духовке.

Детям не пришлось повторять дважды. Мона закрылась в ванной, а Патрик пошел в спальню, чтобы переодеться в сухую одежду. Снизу вкусно пахло, и, несмотря на пикник на природе, близнецы почувствовали приступ голода.

Кобольд посмотрел на них, покачал головой и неодобрительно прищелкнул языком.

– Дети! – пробормотал он.

Брок собрал разбросанные на полу грязные вещи и положил их в корзину для белья.

– А просто пройти мимо ты не мог? – прокомментировала его поведение Финола, которая, конечно же, и не подумала помочь другу.

– Никто и пальцем не шевельнет, – вздохнул Брок, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, все ли в порядке.

Позже вечером близнецы с кобольдами устроили в спальне совещание.

– У меня болят ноги, и я натерла себе две мозоли, – жаловалась Мона, осматривая свои опухшие ступни. – После всего этого я завтра могу и не встать с постели.

– К сожалению, мы так и не добились того, чего хотели, – вздохнул Патрик, который, по всей видимости, тоже не горел желанием повторять вчерашнюю прогулку, но не хотел в этом признаваться.

Кобольды задумчиво покачали головами.

– Нет, должен быть другой способ ускорить поиски. Владения О’Конноров просто огромные.

– Да, если бы мы узнали, кто такой этот Черный Брейди и где он жил…

– А вы спрашивали об этом у миссис О’Коннор? – поинтересовался Брок.

Близнецы уставились на кобольда. Эта идея не приходила им в голову. Какие же они дураки! Ведь их бабушка жила здесь уже почти семьдесят лет и должна была знать все окрестности и местных жителей как свои пять пальцев. Дети вспомнили о страстной любви ирландцев к семейной истории. Имея опыт общения с Брендой, близнецы могли сказать, что ирландцы любили рассказывать о событиях, которые происходили несколько десятков лет тому назад. Почему же они никого не спросили о Черном Брейди?

– Завтра мы обязательно зададим этот вопрос бабушке! – пообещали дети.

Мона открыла глаза. В комнате было светло, и, взглянув на мобильный телефон, девочка увидела, что было уже девять часов утра. Она откинула одеяло и спрыгнула с постели, но тут же застонала и схватилась за спинку кровати. Ноги и спина Моны жутко болели после вчерашней прогулки, а лопнувшие мозоли горели огнем.

– Что случилось? – спросил Патрик.

– Ничего! – процедила Мона сквозь зубы и, стараясь держаться достойно, поковыляла в ванную.

– Ха-ха, у кого-то мышцы болят! – злорадно закричал Патрик, но тут же поморщился, потому что у него тоже ныло все тело. – Черт! Нам нужно было придумать что-нибудь другое.

Близнецы еще не успели дойти до ванной, когда Цера, которая бежала рядом с ними и махала хвостом, внезапно остановилась и зарычала. Затем собака подбежала к лестнице и снова угрожающе зарычала, показав клыки.

– Что произошло?

Мона подошла к Цере и схватила ее за ошейник. Патрик последовал за сестрой.

– Тсс!

Дети прислушались. Они узнали голос бабушки Мирны, хотя сегодня он звучал иначе. Строго. Сердито. А затем раздался мужской голос, от которого по спине у Моны побежали мурашки. Девочка почувствовала, что рука, которой она придерживала собаку, мгновенно вспотела.

– Это снова тот адвокат? – шепотом произнес Патрик.

Мона представила себе высокого седого мужчину с ледяным взглядом.

– Кажется, да, – прошептала она.

Девочка не могла разобрать слова, но тон мужчины звучал угрожающе.

– Вы не можете меня заставить! – закричала бабушка Мирна.

На какое-то время в доме воцарилась гнетущая тишина. Дети и Цера на цыпочках спустились вниз и остановились у приоткрытой двери в гостиную. Снова послышался мужской голос. Адвокат разговаривал тихо, но от его голоса волосы на голове у Моны встали дыбом.

– Вы правда в это верите, миссис О’Коннор? Я не думал, что вы настолько наивны. Кто знает, возможно, когда в следующий раз вы упадете с лестницы, вы сломаете себе не только ногу. Раз у вас не хватает ума согласиться, возможно, ваша дочь окажется более сговорчивой. Я полагаю, она является наследницей этого имущества? Вы действительно хотите, чтобы все закончилось печально?

Мона не могла вымолвить ни слова. Она смотрела на брата широко открытыми глазами. Цера тоже не издавала ни звука.

– Он не может говорить это всерьез, – еле слышно произнес Патрик.

Мона не была в этом уверена: похоже, бабушка Мирна восприняла угрозу буквально.

– Ладно, – ответила миссис О’Коннор. – Назначьте встречу с нотариусом на следующую неделю. Я приду.

– Вот и отлично, – радостно произнес адвокат. – Глядишь, на старости дней и поумнеете.

Раздался звук приближающихся шагов. Близнецы едва успели спрятаться под лестницей. Дверь гостиной распахнулась, и мистер Грант с торжествующей улыбкой на лице вышел из дому и громко хлопнул дверью.

Близнецы выбрались из-под лестницы и поднялись к себе в комнату. Они решили, что сейчас им лучше не попадаться на глаза бабушке. Миссис О’Коннор нужно было успокоиться, прийти в себя, поэтому дети задержались в ванной дольше обычного.

– У нас остается все меньше времени, – сказал Патрик, и Мона услышала в его голосе тревогу.

– Да, адвокат сказал «неделя». За семь дней нам нужно отыскать сокровище, иначе все земли бабушки и развалины замка со всеми пещерами и священными местами волшебного народа будут потеряны навсегда.

Мона и Патрик подождали, пока бабушка позовет их завтракать, и лишь после этого спустились в кухню. Миссис О’Коннор делала вид, будто ничего не произошло, улыбалась и суетилась между столом и плитой.

– Сегодня у вас будет завтрак поскромнее. Бренда придет чуть попозже.

Близнецы заверили бабушку, что не так уж сильно проголодались. Как обычно, на столе стояла тарелка тостов с маслом и джемом, а также яичница с беконом. Мона взяла тяжелую сковороду у бабушки из рук и поставила ее на стол.

– Ну, какие у вас на сегодня планы? – спросила бабушка.

При этом Моне показалось, что мысли старушки были далеко. Мирна трижды положила сахар себе в чай, прежде чем заметила свою оплошность.

Дети пожали плечами.

– Кажется, будет дождь, – угрюмо произнес Патрик.

Мона тоже не хотела повторять вчерашний марш-бросок, да еще и при такой погоде. Но что еще им было делать? У них почти не осталось времени. Они не могли себе позволить дожидаться хорошей погоды! Нужно было во что бы то ни стало отыскать сокровище до конца недели.

Поэтому Мона вздохнула и сказала:

– Ничего страшного. Мы встретимся с Кайлой и немного прогуляемся.

Бабушка Мирна лишь кивнула. Очевидно, она все еще не могла прийти в себя после визита адвоката.

Завтрак прошел в полной тишине. Когда тарелки опустели и Мирна начала убирать посуду со стола, Мона наконец решилась задать вопрос:

– Бабушка, а ты когда-нибудь слышала о Черном Брейди?

– Нет. А кто это? – рассеянно ответила старушка.

Патрик вздохнул.

– Сосед, который когда-то тут жил. Но это было очень давно.

Мона была разочарована. Конечно, они не могли быть уверены в том, что бабушка, родившаяся почти сто лет спустя, могла знать этого Брейди. Но, к удивлению девочки, старушка подняла голову, задумалась и затем произнесла:

– В таком случае это должен быть кто-то из МакДабов. Они раньше владели землями на запад от наших.

– Откуда ты знаешь? – спросил Патрик.

– Ну, МакДаб или, точнее, МакДабли означает «сын черноволосого». Отсюда недалеко и до прозвища. А еще я помню, что у них был сын Брейди. Как вы знаете, ирландцы любят давать друг другу прозвища и часто называют детей именами предков.

Патрик задрожал от восторга. Мона видела, скольких усилий ему стоило сдержаться и задать следующий вопрос спокойным тоном.

– А не можешь ли ты вспомнить, где проходила граница между владениями?

К разочарованию мальчика, бабушка Мирна покачала головой:

– Нет. МакДабы продали много земельных участков, а затем уехали, и оставшиеся земли достались многочисленным кредиторам, которым МакДабы задолжали. В то время я была совсем еще ребенком.

Получив новую информацию, близнецы побежали к Кайле. Едва дети успели выйти из дому, как из воздуха возникли кобольды и помчались вслед за близнецами. Мона и Патрик уже не удивлялись тому, что невидимые были в курсе дел.

Финола наморщила лоб:

– Да, я припоминаю МакДабов. Старик Киан был тем еще пьянчугой. Скорее всего, из-за его пьянства они и потеряли в конце концов землю своих предков.

– Бабушка Мирна тоже вскоре потеряет свое имущество, если мы не найдем сокровище, – напомнил невидимым Патрик.

Мона повернулась к кобольдам и настойчиво попросила их вспомнить, где именно проходила граница между владениями О’Конноров и МакДабов, но Брок с Финолой лишь беспомощно пожали плечами.

– Кого интересуют границы, установленные людьми? – пробормотал Брок. – Все это наша земля. Она источник нашей силы и магии. Ее нельзя разрезать на куски, словно пирог, и разделить между собой!

Мона нахмурила брови и задумалась:

– Что ты только что сказал? Границы, установленные людьми? Точно! Теперь мы знаем, что за семья проживала здесь раньше. Осталось лишь найти соответствующие документы в каком-нибудь архиве.

Патрик одобрительно кивнул:

– Да, вроде того, в который когда-то ходил папа, когда дедушка хотел купить себе садовый участок.

– Точно. И даже если землю позднее продали, информация об этом должна сохраниться в каких-нибудь бумагах, – продолжила Мона.

– Но где вы собираетесь их искать? – спросила Кайла, возвращая друзей с небес на землю.

– Возможно, в Конге? В ратуше или как это у вас называется? – предположил Патрик.

– В таком случае нам нужно попросить Бренду, чтобы она взяла нас с собой и отвезла в библиотеку, – подытожила Мона и выбежала из-за стен бывшего замка. – Быстрее, может, они еще не уехали!

Бренда как раз помогала миссис О’Коннор забраться в машину, когда дети добежали до дороги.

– Можно нам поехать с вами? – запыхавшись, спросила Мона. – В библиотеку. Мы хотим найти одну книгу.

Бабушка Мирна слегка удивленно посмотрела на детей:

– Откуда такая перемена в настроении? Залезайте.

– А Кайла может поехать с нами? – спросила Мона, украдкой взглянув на Бренду.

Бренда сжала губы в едва заметную полоску и проворчала:

– А что, она умеет читать?

Но бабушка Мирна дала разрешение, и трое детей умостились на заднем сиденье. Цера осталась дома – библиотекарь терпеть не могла животных. У нее в доме никогда не было ни одной собаки! Моне пришлось выйти из машины, чтобы отвести Церу в дом. Когда девочка вернулась в машину, дети услышали жалобный вой. Но и без Церы в машине было тесно. Мона почувствовала, как Брок умостился у нее на плече и прошептал ей на ухо своим скрипучим голосом:

– Думаешь, библиотека – подходящее место для таких документов?

Старая машина очень громко трещала, и девочке было нетрудно скрывать от бабушки Мирны и Бренды свою беседу с кобольдом. Мона ответила:

– Может быть, и нет, но нам в любом случае надо попасть в Конг. А поскольку библиотека находится рядом с ратушей, то мы на верном пути.

Бренда высадила детей и их невидимых попутчиков возле библиотеки и пообещала забрать их через два часа, когда у бабушки Мирны закончится лечебная гимнастика. Затем голубая машина с громким треском скрылась за поворотом.

Дети решили сначала сходить в библиотеку и взять хотя бы пару книжек, чтобы позже не вызывать вопросов и подозрений.

– Можно еще попросить библиотекаря найти нам книги об истории замка Эшфорд, – предложила Кайла.

– Да, возможно, где-то упоминается старая часовня, – согласилась Мона.

Девочка собралась с мужеством и подошла к мисс Камминг, тощей женщине лет шестидесяти с очками на носу, у которой всегда было строгое выражение лица. Седые волосы мисс Камминг были собраны в пучок.

– А почему вы интересуетесь историей замка Эшфорд? – спросила библиотекарь.

– Нам это нужно для школьного проекта, – пролепетала Мона. – Мы должны написать работу об истории какого-нибудь города, вот мы и решили на каникулах изучить историю Конга и его окрестностей. Хотя бы за последние сто – сто пятьдесят лет.

Едва заметная улыбка промелькнула на бесцветном лице мисс Камминг, затем она развернулась и начала рыться в стопке покрытых пылью газетных вырезок и пожелтевших папок. Еще там лежало несколько карт. В конце концов дети поблагодарили мисс Камминг и разложили весь найденный материал на двух столах, стоявших в глубине библиотеки.

Каждый из детей взял себе часть бумаг и начал перелистывать пожелтевшие страницы в надежде найти информацию о старой часовне и семействе МакДабов. Брок тоже взял одну из папок в руки и добросовестно просматривал каждую страницу. Только Финола заскучала и начала прогуливаться между книжными полками. Вдруг на пол упала книга.

– Черт! – пробормотал Брок и помчался наводить порядок.

– Ты хочешь, чтобы нас выгнали отсюда из-за того, что ты так любишь устраивать хаос? – прошипел он на ухо Финоле и потащил ее обратно за руку. – Садись здесь и веди себя тихо! – приказал он.

К удивлению Моны, Финола послушно вскарабкалась на табурет, уселась и начала качать ногами. Тяжело вздохнув, она уперлась рукой в подбородок и стала наблюдать за детьми и Броком, погруженными в работу.

Два часа пролетели незаметно, и детям пришлось уйти до того, как они успели просмотреть все книги и газеты. Их поиски были не особенно успешными. МакДабы упоминались в газетах лишь пару раз, а об их владениях вообще не было ни слова. Кроме того, в книгах имелись указания на какие-то часовни, но все они находились за границами владений О’Конноров. Огорченные дети вернули мисс Камминг книги, которые нельзя было брать домой. Патрик быстро выбрал несколько романов на полке и зарегистрировался, не обращая внимания на изумленный взгляд библиотекаря. Затем дети побежали вниз по лестнице, где их уже ждал автомобиль Бренды.

– Ну что, нашли что-нибудь интересное? – спросила бабушка Мирна.

Она взглянула на обложки книг, которые Патрик держал в руках, и удивленно подняла брови.

– Интересный выбор, – произнесла она, едва сдерживая смех. – Хоть и необычный.

Мона взяла книги в руки и, посмотрев на них, тяжело вздохнула. Кайла захихикала. Судя по картинкам и названию, первые три книги были пошлыми любовными романами, а еще две содержали подробное жизнеописание ирландских святых.

Покачав головой, Мона отдала книги брату:

– Да уж, теперь тебе будет что почитать, если пойдет дождь.

Патрик скорчил гримасу:

– Или же у нас будет хороший повод вернуться в библиотеку, чтобы подыскать что-нибудь получше.

Мона почувствовала, как кто-то схватил ее за волосы. Вначале девочке показалось, что это был сон, но вскоре она поняла, что это не так.

Мона открыла глаза и увидела перед собой мерцающее в темноте лицо Финолы, которая все еще дергала ее за волосы.

– Финола, в чем дело? Почему ты мешаешь мне спать? – пробормотала девочка и хотела повернуться на другой бок, но тут раздался голос Патрика:

– Мона, ты не спишь?

Мона села на кровати:

– Не сплю. Что случилось?

– Кайла прислала кобольдов сюда. Нам нужно отправляться к крепости.

Мона надела очки и посмотрела в окно. Была глубокая ночь.

– Что, прямо сейчас?

Взглянув на экран мобильного телефона, который лежал на тумбочке, девочка увидела, что недавно наступила полночь.

Финола кивнула:

– Сейчас. В это время спят те, кто задает ненужные вопросы.

Мона зевнула и потянулась, но, увидев, что Патрик натянул джинсы и футболку, тоже поспешила одеться. Дети надели свитера и ветровки и бесшумно спустились вниз по лестнице. Цера следовала за ними по пятам, тоже не издавая ни звука. Видимо, собака понимала, что нужно вести себя тихо. Прежде чем Мона успела опустить дверную ручку, она сама скользнула вниз и дверь открылась. На пороге стоял Брок, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Он подмигнул детям:

– Идите за мной, только быстро!

Близнецы последовали по садовой тропинке. Калитка тоже открылась сама собой, словно ее потянула на себя призрачная рука.

Приблизившись к замку, дети услышали конское ржание, а свернув за угол, увидели трех лошадей. Небо было совершенно безоблачным, и в ярком сиянии полной луны друзья разглядели пегого пони Кайлы и двух лошадей ее дедушки. Все три лошади были оседланы и взнузданы. Когда Кайла заметила, что близнецы пришли, она тут же вскочила на Циоклона.

– Быстро садитесь на лошадей! – приказала она.

– Скажи нам хотя бы, что ты задумала, – попросил Патрик.

– Мы поедем верхом в Конг и в тишине посмотрим на документы в ратуше, которые днем нам никто не показал бы.

– Ты с ума сошла? – произнесла Мона. – А как мы зайдем в ратушу? И где ты собралась искать нужные документы?

– Для этого вам понадобится наша помощь, – ответил Брок.

– Да, в замке Эшфорд мы без проблем нашли договор, – радостно произнесла Финола и тут же уточнила, заметив строгий взгляд Брока: – Ну… без особых проблем. Мы ведь нашли его, какая разница!

– Ладно, попытаться можно, – сказал Патрик и подвел лошадь к развалинам стены, откуда ему легче было забраться в седло.

– А ты уверена, что сможешь ночью отыскать дорогу? – спросила Мона, прежде чем усесться верхом на лошадь.

– Разумеется. Кроме того, Брок и Финола поедут с нами.

Брок уселся впереди Моны. Финола предпочла ехать одна и оседлала Церу. Мона испугалась, что собака устанет, но Финола заверила девочку, что она не тяжелая.

Кайла пришпорила своего пони и выехала за ворота. Гнедые лошадки последовали за ней. Мона почувствовала, как ее сердце учащенно забилось. Патрик тоже казался взволнованным.

– Это не простая прогулка! – крикнул он сестре.

Не сбавляя темпа, Кайла свернула на тропинку, которая была настолько узкой, что друзьям пришлось ехать друг за другом. Циоклон побежал вперед лихой рысью, остальные лошади тоже ускорили свой бег. Луна ярко светила в небе. Дети скакали по зеленым лугам, на которых кое-где росли деревья.

Кайла ненадолго остановилась, чтобы открыть ворота в каменной стене.

– Сейчас мы въезжаем на земли, которые относятся к замку Эшфорд.

На всякий случай дети держались возле деревьев, чтобы не быть замеченными кем-нибудь из каменного замка.

Прошло больше часа, прежде чем Кайла наконец-то выехала на сельскую дорогу, которая вела через реку в западную часть Конга. Дети последовали за ней. Моне показалось, что лошадиные копыта, соприкасаясь с землей, издавали ужасно громкий стук.

– Давайте лучше пойдем пешком и поведем лошадей в поводу, – предложила она. – Я не хочу, чтобы нас задержал полицейский.

– Да, а еще нужно привязать лошадей где-нибудь в укромном месте, пока мы будем искать документы. Чтобы не вызывать лишних подозрений, – добавил Патрик.

Дети решили привязать лошадей у развалин монастыря, где животные могли спокойно пастись на лужайке, а сами поспешили к рыночной площади и остановились у ворот ратуши.

– Что теперь?

Дети вопросительно посмотрели на кобольдов.

– Подождите, – ответил Брок.

Он громко свистнул, а потом снова воцарилась мертвая тишина. Казалось, даже ветер заснул крепким сном. Друзья неподвижно стояли перед воротами. Мона начинала нервничать. Она уже хотела спросить, почему они продолжают стоять, как вдруг ворота ратуши беззвучно распахнулись и в лунном свете возникла маленькая фигурка. Хотя незнакомец был еще меньше, чем кобольды О’Конноров, он держался с большим достоинством.

– Чего вы хотите в столь поздний час? – поинтересовался кобольд, на носу у которого было что-то наподобие очков из отшлифованных драгоценных камней.

Лицо невидимого было испещрено многочисленными морщинами, а на голове совсем не осталось волос.

– Мы кое-что ищем и надеялись, что ты нам поможешь, – ответил Брок и поклонился. – Брок, почтенный домашний кобольд семейства О’Коннор, и Финола, кобольд, – добавил он.

– А кто эти дети? – спросил старый кобольд.

Друзья назвали свои имена и попытались изобразить поклон. Лишь Финола продолжала как всегда вести себя вызывающе и нагло смотрела на кобольда.

– Я Даррах, – представился тот. – Хранитель архива Конга. В моем подчинении находятся несколько десятков кобольдов, которые сортируют документы и стряхивают с них пыль. – Вдруг Даррах уперся руками в бедра и, повысив голос, произнес: – У нас ни один лист бумаги не пропадет!

Брок махнул рукой:

– Да мы не собираемся ничего забирать. Мы всего лишь ищем информацию, а кто, если не ты, можешь нам помочь. Ты ведь так хорошо разбираешься в архиве! Я не могу себе представить, что в этом здании есть какой-то документ, с содержанием которого ты был бы не знаком.

Лесть Брока подействовала. Даррах ударил себя кулаком в грудь.

– Совершенно верно, – произнес он.

Мона и Патрик украдкой переглянулись между собой. Оказывается, их домашний кобольд был настоящим дипломатом – в отличие от Финолы. Взглянув на рыжеволосую красавицу, дети тут же поняли, что ей в голову пришла очередная сумасбродная мысль. Финола уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут Брок стукнул ее по ребрам с такой силой, что она лишь застонала и согнулась пополам.

– Позже сообщишь нам, что ты хотела сказать, – прошептал ей на ухо Патрик. – У этого Дарраха, похоже, отсутствует чувство юмора.

Архивариус подозрительно посмотрел на Финолу, но затем вежливо пригласил Брока и его спутников внутрь.

Друзьям не надо было повторять дважды. Гордый кобольд провел детей в огромный зал архива, а затем показал, где находятся документы.

– Итак, чем именно я могу быть вам полезен?

Брок объяснил Дарраху, что их интересует точная информация о границах владений МакДабов в 1847 году и о местонахождении старой часовни на земле О’Конноров, которая, возможно, уже давно разрушилась или была снесена.

– Там позднее установили крест, – сообщила Мона, – в честь святого Патрика. Но сегодня этого креста уже нет.

Даррах почесал свой длинный нос и поправил очки.

– Хм… Интересное задание. Дайте-ка подумать.

Он свистнул, и мгновенно изо всех ниш и углов стали появляться кобольды, одетые в длинные, до пола, зеленые передники и шапочки из такого же материала. Кобольды выстроились в ряд и поклонились Дарраху.

– Он держит их в строгости, – пробормотал Патрик.

Старый кобольд повторил слова Брока и хлопнул в ладоши. Его подчиненные тут же испарились в воздухе, быстрее, чем это мог заметить человеческий глаз.

– А что теперь? – поинтересовался Патрик.

– Я могу провести для вас небольшую экскурсию, – предложил Даррах. – Разумеется, вскоре вы получите все необходимые документы.

Кобольд пошел вперед, показывая детям картины, доспехи и оружие, висевшие на стенах или стоявшие на небольших пьедесталах, но Мона не слушала его объяснений. Она почувствовала, как в ней нарастает волнение. Девочка тяжело дышала. Неужели кобольды найдут необходимые документы? Сможет ли она с друзьями отыскать после этого дорогу к сокровищу?

Вдруг одним огромным прыжком к Дарраху подбежал кобольд, в руках которого был бумажный свиток. Кобольд мчался на такой скорости, что чуть было не сбил архивариуса с ног. Даррах отпрянул:

– Ну, что ты нашел?

– Карту владений МакДабов.

Дети пододвинулись ближе.

– Дай взглянуть! – попросил Патрик.

Кобольд поспешил к низкому столику и развернул карту. Все склонились над пожелтевшим от времени свитком. При этом дети не смогли прочитать на карте ни слова. Все надписи были сделаны каким-то причудливым, витиеватым шрифтом. К тому же близнецы не понимали языка надписей – предположительно, они были сделаны на гаэльском. Мона спросила Кайлу, может ли та прочитать, что написано на карте, но девочка покачала головой:

– Я могу разговаривать по-гаэльски, но читать не умею.

Патрик и Мона одновременно вздохнули.

– В любом случае тут сверху написано «О’Коннор». Это, должно быть, развалины, которые находятся на берегу озера, – сказала Кайла.

Даррах кивнул:

– Правильно. А тут написано «МакДаб». Это старый особняк, от которого давно уже ничего не осталось. А вот здесь проходит граница между владениями. Ту часть земель, которую заштриховали на карте, в 1860 году продали некоему Ламонту.

– Следовательно, межевой камень должен быть в этом месте, – сказала Мона и коснулась пальцем карты.

– Или здесь, рядом с границей, но ближе к югу, – заметил Патрик. – Тут земли О’Конноров и МакДабов тоже граничили друг с другом.

– Выходит, межевой камень может стоять в любом месте вдоль границы? – застонала Кайла, но Даррах покачал головой:

– Межевой камень обычно ставят в углу земельного участка, чтобы от него можно было провести прямую линию. Между владениями О’Конноров и МакДабов только два таких угла. Южная часть границы проходит вдоль ручья, который впадает в озеро. Здесь межевой камень ставить ни к чему. Следовательно, он должен находиться на севере, как раз там, куда указала ранее юная дама.

Мона гордилась тем, что ей удалось правильно определить местонахождение межевого камня.

– Насколько я понимаю, вы не дадите нам карту с собой? – с горькой усмешкой спросил Патрик.

От одной лишь мысли о том, чтобы расстаться с драгоценным документом, старый кобольд побледнел.

– Ладно, ладно, – примирительным тоном произнес Патрик. – Но мы ведь можем сделать копию вот этого участка?

Хорошая идея. Мона одобрительно кивнула. Хоть Конг и был маленькой деревушкой на западе Ирландии, но и здесь должен иметься копировальный аппарат.

Даррах кивнул и, к удивлению детей, позвал еще одного кобольда, который принялся перерисовывать на чистый лист бумаги линии, изображенные на карте. Близнецы изумленно наблюдали за тем, как на их глазах возникала точная копия нужного участка границы между владениями.

– Теперь осталось узнать, где находилась часовня! – воскликнула Кайла, и тут же к детям подошел кобольд, в руках которого была потрепанная тонкая книга в кожаном переплете.

– Здесь описывается часовня, которая находилась на запад от небольшого замка О’Конноров и была посвящена святому Патрику. Текст дополнен иллюстрациями одного монаха, который еще в 1774 году писал, что часовня находится в плачевном состоянии.

– А мы можем каким-то образом уточнить, где именно находилась эта часовня? – спросил Патрик, который, пробежав глазами по строчкам, понял, что снова ничего не может понять, так как книга была написана на гаэльском. Или на латыни? Не важно. Главное, Даррах мог расшифровать написанное.

Старый кобольд внимательно прочитал страницу и перевел взгляд на копию карты, после чего снова посмотрел на иллюстрации в книге.

– Вы, кажется, упоминали какой-то крест?

Мона закивала головой:

– Да, наш предок установил на месте развалин часовни крест в честь святого Патрика.

– Хм. Ну, такой крест обычно стоит на пересечении дорог. Поэтому я бы сказал, что он находится здесь. Тут тропинка, выходящая из лесу, пересекается со старой дорогой, которая затем сворачивает на запад в направлении полуострова.

Мона не знала, верными ли были выводы, сделанные Даррахом, но ее сердце забилось от волнения часто-часто. Глаза Патрика заблестели.

– Я бы отправился искать этот крест прямо сейчас!

– Сейчас? Посреди ночи? – удивилась Кайла. – Так дело не пойдет.

– Ты что, боишься? – спросил Патрик. – От тебя я этого точно не ожидал. Обычно боится Мона.

– Неправда! – вспылила его сестра.

Кайла постаралась успокоить близнецов:

– Дело не в страхе или мужестве. Как вы собираетесь ночью разглядеть тень скалы в виде собачьей головы? В письме ведь четко сказано, что ее видно лишь в лучах заходящего солнца.

Кайла снова была права.

Дети попрощались с кобольдами, охраняющими сельский архив, и от всей души поблагодарили Дарраха за оказанную помощь. Кобольд провел их и закрыл за ними ворота.

Дети бодро побежали к развалинам монастыря, где на лужайке паслись лошади. Финола, которая до сих пор вела себя тихо, воспрянула духом и запрыгнула на спину Цере.

– Вперед! – крикнула она и помахала кулачком. – Наконец-то мы отыщем сокровище О’Конноров!

Моне казалось, что это самый длинный и унылый день в ее жизни. Хотя бабушка Мирна подняла детей с постели лишь в десять часов утра, проснувшись и спустившись вниз завтракать, Мона и Патрик тут же ощутили, что такое недосыпание. Кроме того, на небе собрались тяжелые тучи и начался проливной дождь. Мона вжалась носом в оконное стекло, но, кроме капель дождя и серого неба, ничего не увидела. Ни единого просвета среди туч, никакой надежды на улучшение погоды. В доме стало настолько прохладно, что бабушке Мирне пришлось разжечь камин в гостиной. Кайла не пришла к ним в гости, но Мона и Патрик не обижались, поскольку и сами не горели желанием промокнуть до нитки по пути к развалинам замка. По этой причине Мона и Патрик сидели дома и размышляли о событиях вчерашней ночи.

– Что с вами такое? – спросила миссис О’Коннор, оторвав взгляд от шитья. – Мона уже два раза успела задремать. И это в полдень!

– Скорее в полночь, – пробормотал Патрик и включил торшер, чтобы иметь возможность читать книгу, страницы которой уже давно не перелистывал.

– Это погода нагоняет на меня тоску. Меня клонит в сон, – ответила Мона и зевнула.

Бабушка Мирна забеспокоилась и, позвав девочку к себе, пощупала ей лоб.

– Только не заболейте, – сказала она и облегченно вздохнула, убедившись в том, что лоб у Моны не горячий.

После обеда все еще продолжался ливень, когда Кайла постучала в заднюю дверь. Бабушка Мирна любезно пригласила ее войти и предложила кусок яблочного пирога, который утром испекла Бренда.

– Как насчет горячего какао? – задала вопрос старушка. – В такую погоду необходимо пить горячее.

Тем не менее Кайла отказалась.

– Я думала, что мы выйдем ненадолго погулять. Цере-то все равно, в какую погоду бегать по улице!

Она многозначительно взглянула на близнецов, и, хотя Цере явно не хотелось отправляться на прогулку, Мона согласилась с предложением подруги и поспешила надеть плащ.

– Хорошо, тогда мы попьем какао вместе, когда вы вернетесь, – ответила бабушка Мирна, но про себя отметила, что настроение близнецов изменилось подозрительно быстро.

Усталость и сонливость как будто рукой сняло. Дети потащили Церу на «прогулку» по дождю.

Мона обернулась и крикнула:

– Пока!

Она увидела, что бабушка нахмурила брови и покачала головой.

– Почему я не могу избавиться от мысли, что у меня под носом происходит что-то странное? – в тишине произнесла миссис О’Коннор.

Близнецы оделись тепло, на Кайле же была лишь старая куртка, потемневшая на плечах от дождя, и кеды, но девочку это совершенно не беспокоило.

– Куда мы пойдем? – поинтересовалась Мона.

– На запад. Сперва вам нужно найти то место, где, по словам Дарраха, стоит межевой камень.

– Кстати, насчет кобольдов, – произнес Патрик. – Куда подевались Брок и Финола? Я не видел их целый день, хотя, как мне кажется, они постоянно следят за всем, что происходит. А еще я думаю, что они не забыли о поиске сокровища.

– Ты очень хорошо нас знаешь, – раздался голос Финолы, и невидимая показалась из-за куста.

Брок вышел следом за ней:

– Я уж было думал, что вы решили сегодня никуда не выходить.

– Нам нужно заходящее солнце, помнишь? – произнес Патрик.

– Солнце? – Финола осмотрелась по сторонам. – Что-то я не вижу солнца.

Ее рыжие локоны, намокшие под струями дождя, были отброшены назад. Платье Финолы и одежда Брока тоже промокли, но кобольдов это не беспокоило.

Кайла печально кивнула, но продолжала идти вперед.

– Пожалуй, сегодня солнце уже не выйдет.

– А зачем мы тогда бродим здесь по дождю? – спросила Финола. – Не то чтобы я была против дождя…

– Меня он достал, – проворчал Брок, снял шляпу, выкрутил ее и снова надел на голову.

– Сегодня мы можем проверить местонахождение межевого камня, а затем – как только выйдет солнце – поискать скалу, – предложил Патрик и добавил: – А долго еще идти до этого камня?

– Не очень, – ответила Кайла, не оборачиваясь и не замедляя хода.

Несмотря на промокшие кеды, девочка продолжала бодро шагать вперед.

Мона остановилась. Ее резиновые сапоги не были предназначены для долгих прогулок, и она боялась, что у нее на ногах вскоре снова образуются мозоли. Цера бежала рядом с девочкой и время от времени недовольно поглядывала на нее, как будто намекая на то, что пора бы уже и домой. Но друзья продолжали идти вперед, пока Кайла не остановилась и не указала на группу из трех кривых деревьев.

– Кажется, мы пришли. Здесь заканчиваются владения О’Конноров и начинаются земли МакДабов, если, конечно, старый кобольд ничего не перепутал.

Кайла спряталась от дождя под одним из деревьев и развернула карту. Мона и Патрик подошли поближе. Да, все верно.

Кайла обернулась и указала на тропинку, которая тянулась через владения О’Конноров на юго-восток.

– А это, должно быть, дорога, ведущая к часовне Святого Патрика или, если быть точнее, к месту, где она когда-то находилась.

Капли дождя, падавшие с веток, размыли чернила, но Моне показалось, что Кайла была права. Кайла быстро свернула карту и отдала ее Патрику, потому что карман его плаща был самым сухим местом.

Друзья снова отправились в путь. Уже через несколько минут они вышли к перекрестку лесной тропинки и сельской дороги. Значит, это здесь когда-то стояла часовня, а позднее крест. Дети осмотрелись, ища глазами под низко свисающими ветвями деревьев крест, но увидели лишь груду камней. Друзья не знали, были ли эти камни развалинами часовни или же являлись частью стен, которые, казалось, встречались в Ирландии повсюду.

Дети остановились и переглянулись.

– Ладно. Давайте предположим, что это то самое место. Тогда нам нужно идти по прямой до межевого камня.

Кайла вытянула шею и вздохнула.

– Как мы можем идти по прямой, если отсюда ничего не видно? – спросила Мона, которая как раз пыталась разглядеть вдалеке три кривых дерева.

– Березы закрывают нам обзор, – сказал Патрик, отойдя немного в сторону. – Если бы там не было деревьев, то можно было бы рассмотреть нужное место.

– Возможно, в прошлом столетии они там еще не росли, – предположила Мона.

Девочки попросили Патрика пройтись вперед, пока он не увидит три кривых дерева. После этого Патрик крикнул, куда именно нужно идти, чтобы двигаться по прямой к межевому камню.

Мона и Кайла шли то по протоптанной дорожке, то по мокрой от дождя траве. Мона старалась не упускать брата из виду, чтобы не сбиться с пути. Кайла посмотрела вбок и увидела внизу озеро, посреди которого находился островок.

– Вот! Смотрите, это тот самый остров. А еще я вижу каменный крест! – воскликнула Кайла.

Мона посмотрела на открывшееся их взглядам озеро. Все вокруг было мокрым и мрачным, но дождь уже закончился. Мона не была уверена в том, что это был именно крест, а не очередное дерево, но, возможно, Кайла была права. Патрик тут же подбежал поближе.

– Ну что? У нас получилось?

Девочки радостно улыбнулись.

– Да! Сейчас нам нужно спуститься к озеру, не упуская из виду остров, пока мы не дойдем до скалы.

Друзья побежали вперед по мокрой траве. Цера недовольно зарычала, но последовала за ними. Финола снова устроилась у собаки на спине и, казалось, была в прекрасном расположении духа. Она расправила влажные волосы и начала напевать песенку.

Дети мчались вперед что есть духу, но это было нелегко: они постоянно попадали в лужи или натыкались на колючий кустарник. Затем перед друзьями снова возникли деревья, и искателям сокровища показалось, что они сбились с пути. В поле их зрения не было ни одной скалы! Значит, нужно продолжать идти вперед.

Устав, Мона застонала и остановилась:

– Еще долго? Пока мы доберемся до озера, наступит ночь.

Кайла покачала головой:

– Нет, взгляни-ка на холм впереди. Это скала! И кажется, она здесь всего одна.

Мона воспрянула духом. Она продолжала продираться сквозь колючий кустарник, а затем побежала к вершине холма.

Внезапно лучи солнца рассекли небо, затянутое тучами, и залили золотым сиянием мокрую траву. Друзья затаили дыхание и посмотрели на искрящуюся воду озера, которая, казалось, превратилась в жидкое золото.

– Я с самого начала знала, что так и будет, – заявила Финола и спрыгнула со спины Церы. – Как только мы подошли к скале, выглянуло солнце. Так, где же эта собачья голова? Разойдитесь! – приказала она тоном военачальника.

Патрик пошел направо, Кайла налево, а Мона продолжала двигаться вперед. Она взобралась на плоскую вершину холма, который дальше плавно спускался к берегу озера. Весь склон представлял собой одну огромную скалу, поросшую кустарником, в котором изредка виднелись развалины стен и башен. Кобольды тоже были заняты активными поисками. Мона с тревогой взглянула на солнце, которое уже почти опустилось за горизонт. Еще немного – и детям пришлось бы ждать до завтра, чтобы отыскать спрятанное сокровище. И не было никакой гарантии, что завтра погода будет лучше!

Мона поспешила вперед. Это обычный утес или же она действительно видела перед собой собачью голову? Девочка отошла слегка в сторону и постаралась рассмотреть тень. Нет, при всем своем желании Мона не могла ничего увидеть. Она пошла дальше. Вскоре ей навстречу выбежал Патрик с озабоченным выражением лица.

– Ну что, тебе удалось рассмотреть собачью голову? – спросила его Мона, но он лишь покачал головой:

– К сожалению, нет.

Вместе близнецы начали спускаться к берегу озера. Солнце успело опуститься еще ниже за горизонт. Дети услышали, как Кайла воскликнула где-то наверху:

– Ай, чертовы колючки!

Близнецы увидели перед собой свисающий над кустарником утес.

– Разве он не напоминает вам Церу? – раздался голос Финолы.

Та стояла на самой вершине утеса и махала детям рукой. Патрик и Мона обежали вокруг скалы, задрав головы.

– Да нет, не похоже на голову собаки, – ответил Патрик.

– Вы слепые кроты! – закричала Финола сверху.

– Давай посмотрим на тень сверху, – предложила брату Мона.

Дети поспешили вверх и вскарабкались на самую верхушку. Кайла и Брок присоединились к ним. Верхушка скалы, на которой стояло засохшее дерево, отбрасывала тень, напоминавшую огромную собачью голову. Финола встала и помахала руками. Ее крошечная тень словно погладила собаку, после чего солнце окончательно скрылось за горизонтом.

Зачарованные, дети и Брок все еще пытались разглядеть собаку внизу.

– Должно быть, именно здесь находится вход в подземелье, в котором хранится сокровище, – сказала Кайла.

Остальные закивали головами.

– Внутри дерева? – удивленно произнес Патрик.

– Наверное, под ним, между корнями, – предположила Мона.

– В таком случае, туда смогут протиснуться лишь кобольды, – огорченно сказал Патрик.

– Если нам это удастся, – утешал детей Брок, – то мы сможем достать сокровище для вас.

– Но я сам хочу найти сокровище, – упрямо настаивал Патрик.

Друзья осмотрели все вокруг в поисках входа в подземелье. Кобольды даже забрались на самую верхушку дерева, но не обнаружили ничего, кроме дупла, продолбленного в стволе дятлом.

– Быть этого не может! – воскликнул Патрик.

Дети снова обошли вокруг дерева и внимательно осмотрели его могучие корни. Ничего.

Стемнело. Было абсолютно тихо, лишь изредка ухал сыч.

Изможденные дети решили прекратить поиски. Конечно, магическое свечение деревьев и скалы позволяло им рассмотреть все вокруг, но какой от этого толк?

– Возможно, мы пришли не к той скале, – печально заметила Мона.

– По-моему, тень действительно похожа на собачью голову, – возразила Кайла.

– Да, я тоже была уверена в том, что это та самая скала, но мы ведь не можем найти вход!

В любом случае было уже слишком поздно и нужно было возвращаться домой. Расстроенные, дети отправились назад.

Прошел почти час, прежде чем перед ними показались развалины замка. Близнецы попрощались с Кайлой и поспешили домой, где их уже поджидала взволнованная бабушка.

После того как бабушка Мирна велела детям ложиться спать, они еще раз позвали кобольдов.

– Ну что, она разозлилась? – спросила Финола, ухмыльнувшись.

Патрик пожал плечами:

– Да нет, не очень.

– Бабушка просто переживала, из-за того что мы долго гуляли в такую плохую погоду.

– Да уж, в том, чтобы быть кобольдом, все-таки есть свои преимущества, – заметила Финола и уселась рядом с Церой.

Она уперлась спиной в теплый мех собаки и облегченно вздохнула.

– Тебя, кажется, совсем не огорчило то, что мы так и не нашли вход в подземелье, – проворчал Брок, который нервно шагал туда-сюда по подоконнику.

– Мы просто не там искали, – ответила Финола и зевнула.

– Может быть, ты и права, но я ума не приложу, почему так произошло. Мы ведь точно следовали инструкциям, – произнес Патрик, и по голосу мальчика было слышно, как сильно он расстроился.

– Точно, говоришь? – задумчиво сказала Мона. – Давайте еще раз внимательно прочитаем письмо.

Финола недовольно покосилась на девочку, но тем не менее отдала ей письмо. Мона взглянула на причудливо завитые буквы и передала письмо Броку. Кобольд снова очень медленно прочитал вслух каждое из светящихся красным светом слов. Когда он закончил, все молчали и лишь Мона еще раз тихо повторила последнее предложение: «Но в тени скалы в самый долгий день ты найдешь вход в подземный тайник, где хранится сокровище».

Патрик вскочил с кровати:

– Конечно же! Мы искали вход в подземелье не в тот день!

– Я не знала, что для поиска сокровищ бывают правильные и неправильные дни, – произнесла Финола, но Мона тут же поняла, что имел в виду брат.

– Самый долгий день! Ну да, речь идет о 22 июня, дне летнего солнцестояния.

– Но он уже прошел, – произнес Брок.

– Неужели это сокровище можно найти только в один день в году?! – возмущенно воскликнула Финола. – Нам что, придется ждать теперь целый год? Нынче июль или август? Впрочем, это не важно, все равно ждать придется до ужаса долго.

– У нас нет такого количества времени, – тихо сказала Мона. – Через год у бабушки уже ничего не будет.

– Или же она успеет продать свои владения этому Малкэхи и тот сровняет все с землей, пригнав десяток бульдозеров, – добавил Патрик.

Брок невольно зажмурился:

– Какой ужас!

– Поэтому мы не можем больше ждать, – твердо произнес Патрик. – Завтра же мы снова отправимся к скале и на этот раз отыщем вход.

– И как вы собираетесь это сделать, если тень находится в неправильном положении? – спросил Брок.

– Ну, настолько уж неправильным положение тени быть не может, – ответил Патрик. – 22 июня солнце заходит чуть дальше на северо-запад, чем сейчас. Значит, нам просто нужно представить, что тень слегка сдвинулась на юго-восток.

– Насколько сдвинулась? – продолжал спрашивать Брок.

Патрик пожал плечами:

– Этого я не могу сказать, но речь идет максимум о нескольких метрах.

Все согласились с ним.

Мона боялась, что снова не сможет сомкнуть глаз, но она настолько устала за день, что тут же крепко заснула, а открыв глаза, увидела, как солнечные лучи проникают в комнату сквозь окно.

– Солнце светит! – закричала она и одним прыжком вскочила с кровати.

Сегодня дети позавтракали быстрее, чем обычно, потому что им не терпелось поскорее побежать к Кайле и рассказать ей о новых деталях письма. На всякий случай близнецы предупредили бабушку, что задержатся допоздна и, скорее всего, поужинают у Кайлы. Бабушка Мирна была не против. Мона и Патрик попрощались с миссис О’Коннор и, взяв с собой Церу, выбежали из дому через заднюю дверь. На этот раз у них все получится! Если бы еще время до захода солнца не тянулось так медленно…

Близнецы помогли Кайле приготовить еду для ее дедушки и брата Финна. Они были рады чем-то заняться, ведь ожидание оказалось невыносимым.

Здоровье у старого Десмонда МакОуэна заметно улучшилось. Все уселись у костра, и старик стал рассказывать эпизоды из истории Ирландии, о темных временах и кровопролитных войнах, но сегодня детям было особенно тяжело сосредоточиться на его рассказах.

Наконец близнецы, Кайла, Цера и оба кобольда отправились в путь. Они пришли к скале задолго до захода солнца и решили внимательно изучить землю вокруг засохшего дерева, чтобы удостовериться в том, что ничего не пропустили вчера при тусклом свечении скалы.

Чем ниже опускалось солнце, тем более взволнованными чувствовали себя друзья. Наконец тень верхушки скалы с засохшим деревом приняла очертания собачьей головы. Дети стали у подножия скалы и попытались определить, где еще несколько недель тому назад находилась тень.

Мона указала на место справа от дерева:

– Тень, скорее всего, падала туда.

Патрик задумался, а затем кивнул:

– Да, мне тоже так кажется. Вершина скалы находится приблизительно в четырех метрах над нами. Если мы мысленно продлим тень от засохшего дерева на несколько метров вправо, то голова собаки окажется как раз на плоской площадке перед скалой.

Друзья побежали к этой площадке и, встав на колени, начали лихорадочно искать вход в тайник. Через несколько минут раздался крик Брока:

– Я что-то нашел! Здесь, под зарослями дрока. Это железное кольцо!

Дети подбежали к кобольду, а Цера обнюхала ветви кустарника.

– Это люк? – с надеждой спросил Патрик и вместе с Кайлой и Моной принялся разгребать засохшую листву и землю.

Цера тоже решила помочь детям, из-за чего комки земли полетели во все стороны.

– Кажется, тут деревянные доски! – воскликнула Финола, которая была так же возбуждена, как и все остальные.

Солнце скрылось за горизонтом, когда детям удалось освободить крышку люка настолько, чтобы она приоткрылась. Вокруг было темно, но железное кольцо излучало яркий красный свет. Дети и кобольды многозначительно посмотрели друг на друга.

– Ну, давайте спускаться!

Патрик и Мона вместе ухватились за железное кольцо и потянули его вверх. Крышка со скрипом поддалась и открылась. Патрик вытащил из рюкзака фонарик, который он предусмотрительно взял с собой, и посветил вглубь подземелья.

Вниз вела каменная лестница, состоящая приблизительно из десятка ступенек, а дно тайника было глиняным. Больше Патрик ничего не смог различить. Он выключил фонарик и подождал, пока его глаза снова привыкнут к легкому мерцанию камней.

– Я пойду первым. Держитесь за мной. Мы не знаем, что ждет нас внизу.

Патрик еще не успел договорить, когда Финола помчалась вперед по лестнице. Брок последовал за ней:

– Эй, подожди меня!

Смущенный, Патрик замолчал. Кайла расхохоталась:

– Идем-ка и мы вниз. Я тоже хочу посмотреть на сокровище!

Она пропустила мальчика вперед, после чего спустилась сама. Последними в подземелье пошли Мона с Церой. Дети осторожно ступали, нащупывая каменные ступеньки, пока не оказались на глиняном дне. Где-то поблизости разговаривали кобольды.

– Фу, ну тут и воняет! – сказала Финола. – А я-то думала, что деньги не пахнут.

Она громко расхохоталась над собственной шуткой.

«Да уж, пахнет тут действительно не очень приятно, – мысленно согласилась с ней Мона. – Чем-то старым, затхлым и гнилым». К этому запаху примешивалась какая-то нотка, которая усиливалась с каждым шагом, сделанным вглубь подземелья.

Подземный тайник чем-то напоминал погреб бабушки Мирны. Но в бабушкином погребе было много полок, на которых стояли всякие вкусности и вино, а в вонючем подземелье было совершенно пусто.

Дети подошли к отверстию в стене и последовали по короткому проходу, который вел во второе помещение. Отсюда разветвлялась целая сеть помещений, похожих на мини-погреба. Звуки шагов отражались эхом от стен, пока дети продвигались все дальше вглубь.

Наконец друзья подошли к железной двери. Кобольды уже успели ее открыть – Брок и Финола потянули ее вбок, пока она не ударилась о стену. В подземелье прозвучал глухой стук. Застыв от удивления, дети увидели огромный старый сундук, который стоял у противоположной стены. Постаревшие от времени дубовые доски были стянуты железными полосками, которые сходились в месте, ярко светившемся в темноте и напоминавшем замочную скважину.

– Сокровище, – шепотом произнесла Кайла и сделала несколько шагов вперед.

Мона и Патрик дотронулись до сундука почти с благоговением.

– Мы нашли его, – изумленно сказал Патрик.

– Теперь все будет хорошо, – радовалась Мона. – Быстрее, давайте откроем сундук и посмотрим, что внутри! У кого ключ?

Она по очереди посмотрела на своих друзей.

– Ключ! – Патрик стукнул себя по лбу. – Мы забыли взять его с собой. Как можно быть такими глупыми?

Дети тяжело вздохнули, а Финола захихикала.

Патрик вытащил карманный ножик и сделал серьезное лицо.

– Значит, придется ломать замок. Он наверняка ржавый, так что легко поддастся.

– Ну-ну, удачи, – ответила Финола.

Брок гневно воскликнул:

– Нет, не надо его выламывать! Последствия такого поступка могут быть ужасными!

– Почему? – поинтересовался Патрик.

– Потому что этот замок не простой, а волшебный, – ответила ему Мона. – Взгляни, как ярко он светится.

Кайла кивнула:

– Да, этот замок рассчитан на магию, поэтому применение силы не сулит ничего хорошего.

– Что же нам теперь, ждать до завтра? – растерянно произнес Патрик.

– Можно просто воспользоваться ключом, – сказала Финола. Царственной походкой она приблизилась к сундуку. – Ведь я хранительница ключа, – продолжила она, затем достала ключ из кармана платья и вставила его в отверстие.

Дети затаили дыхание, когда замок тихонько щелкнул и крышка сундука откинулась назад словно под воздействием невидимой силы. Патрик достал фонарик и посветил им. Золотые монеты. Тысячи золотых монет. Сундук был до краев заполнен ими. Друзья безмолвно смотрели на легендарное сокровище О’Конноров.

– Мы сделали это! – прошептала Мона.

– Да, мы спасли бабушку и ее земли, – добавил Патрик.

– Какое зрелище! – еле слышно произнесла Кайла. – Я не могу поверить в нашу удачу.

– Если бы здесь еще не так сильно воняло, – пожаловалась Финола и закрыла нос ладошкой. – Отвратительный запах! Такое ощущение, что здесь живут… – Она замолчала и жадно вдохнула воздух. – Брок, ты знаешь, чем здесь воняет?

– Я надеюсь, что мои предположения ошибочны, – испуганно проговорил кобольд.

– Что? Что такое? – спросила Кайла.

– Нам нужно уходить, – сказал Брок и торопливо направился к двери. – Как можно быстрее уходить отсюда.

– И оставить тут сокровище? Ни в коем случае! – воскликнул Патрик.

Мона взглянула на Церу и увидела, что собака насторожилась, а шерсть у нее на спине встала дыбом. Цера оскалилась и зарычала.

– Тролли, – выдавила из себя Финола.

– Бегите! – крикнул Брок и дернул Мону за рукав куртки.

– Слишком поздно, – прошептала Финола и бросилась обратно к открытому сундуку.

Из-за угла показались две фигуры. Несмотря на то что они шли сгорбившись, их рост даже в таком положении был больше двух метров. Головы незнакомцев были совершенно лысыми, а черты лица – грубыми. Кожа на мускулистых телах отливала зеленоватым оттенком.

Дети не могли произнести ни слова и лишь с ужасом наблюдали за тем, как великаны приближались к ним. Незнакомцы посмотрели на детей своими водянистыми глазами и криво ухмыльнулись.

Несмотря на отвратительный вид гнилых черных зубов, Мона не могла оторвать взгляд от великанов.

– Непрошеные гости! – произнес один из них. При этом у него изо рта так завоняло, что Мону чуть не стошнило.

Другой кивнул:

– Да, мы этого так не оставим! Это наше сокровище, оно принадлежит нам с давних времен. Никто его у нас не отнимет.

Дети не решались что-либо возразить троллям, и, хотя Мона была просто вне себя от гнева, ее страх оказался сильнее. Девочка не могла пошевелиться. Она все думала, что же эти чудовища сделают с ними?

Словно услышав ее немой вопрос, один из троллей посмотрел на нее.

– Давай их убьем, – произнес он.

– Давай, – согласился другой тролль. – Они наверняка очень вкусные.

От страха Мона чуть не потеряла сознание, но ей не удалось так легко отделаться.

Тролль наклонился над Моной. Она хотела закричать, но от страха не смогла выдавить из себя ни единого звука. Тролль медленно вытянул руку вперед, но, прежде чем он успел прикоснуться к девочке, Цера одним огромным прыжком бросилась на чудовище и вцепилась зубами в его огромную грубую руку.

Тролль отдернул руку, скорее от удивления, нежели от боли. По всей видимости, зубы Церы не могли прокусить слоновью кожу чудовища.

– Отстань! – медленно произнес тролль.

Цера и не подумала отпускать руку тролля, но тут он высоко поднял ладонь и собака беспомощно повисла.

– Отстань, – еще раз сказал он.

Тролль поднял другую руку и со скоростью, которой от него никто не ожидал, ударил собаку. Мона закричала. Цера пролетела несколько метров, ударилась о стену и, жалобно заскулив, неподвижно застыла на полу. На глаза Моне навернулись слезы. Девочка хотела подойти к собаке, но тут огромная рука схватила ее за плечо.

– Ты никуда не убежишь, девчонка!

Тролль с легкостью поднял ее над собой и закинул на плечо. У Кайлы дела обстояли не лучше – вскоре она повисла на другом плече. Тот тролль, который был пониже, схватил Патрика и Брока. Финола же, казалось, пропала без вести.

– Финола верна себе! – пробормотал Брок. – Как только у нас появляются проблемы, она сразу же куда-то исчезает. Кто бросает в беде своих друзей и детей своих хозяев?

Мона не могла оторвать взгляд от Церы, которая совершенно неподвижно лежала на полу.

– О нет! – всхлипнула девочка. – Цера, пожалуйста, не умирай!

О своей собственной судьбе Мона на какое-то время позабыла, пока другой тролль снова не заговорил:

– Идем, отнесем этих воришек в наш лагерь. Там нам легче будет их охранять.

Оба тролля не спеша направились к выходу. Голова Моны свисала вниз и с каждым шагом тролля больно билась о лопатку чудовища. Девочка застонала: если так пойдет и дальше, вскоре она покроется синяками. Но если боль еще хоть как-то можно было стерпеть, то осознание того, что Мона не видела никого из своих друзей, было невыносимым. У нее закружилась голова, а мерцание скал превратилось в яркие вспышки света. Внезапно Мона упала на землю, а Кайла приземлилась рядом с ней.

– Ты в порядке? – спросила Мона подругу и стиснула зубы от боли.

– Насколько это возможно, – ответила Мона.

Девочка хотела поправить очки, но они куда-то пропали, видимо упали. Мона повернулась к Патрику, которого как раз сбросил на землю другой тролль. Брок приземлился рядом с мальчиком. Кобольд что-то бормотал себе под нос, сжимая свои маленькие кулачки, но тролли не обращали на него внимания.

Осмотревшись, друзья поняли, что находятся в пещере. Диаметр ямы, в которую тролли бросили своих пленников, составлял около пяти-шести метров. Она была практически идеально круглой, а ее стены – отвесными и гладкими, поэтому детям не за что было даже зацепиться. Расстояние до краев составляло как минимум два с половиной метра. Идеальная тюрьма.

– Я как Даниил в яме со львами, – обреченно произнесла Кайла, оглядевшись по сторонам.

Сверху слышались голоса обоих троллей. Они разговаривали друг с другом на языке, которого дети не понимали. Голоса чудовищ становились все громче, а движения – все резче. Казалось, тролли о чем-то спорили.

– Ты можешь понять, о чем они говорят? – спросил Патрик у Брока.

Кобольд мрачно посмотрел на мальчика:

– Поверь, лучше тебе этого не знать. Я предлагаю подумать о том, как мы будем отсюда выбираться. Вот что действительно важно!

Мона потерла ушибленное плечо. Колени девочки тоже сильно болели, потому что она ударилась ими о каменную стену при падении, но Мона решила полностью сосредоточиться на том, чтобы в деталях рассмотреть яму и попытаться найти способ убежать. Внезапно Мона поняла, что и без очков отлично все видит. Странно. Неужели это было еще одним последствием умывания в Источнике Прозрения? Надо сконцентрироваться! Прежде всего нужно отвлечься от мыслей о Цере. Умерла собака или нет? Может, она была настолько тяжело травмирована, что теперь лежала одна в пустом подземелье и дожидалась смерти?

– Если бы только они ушли на какое-то время, – прошептал Брок, осматривая каждую неровность на каменной стене. – Тогда я бы выбрался наверх и придумал, как вас отсюда вытащить.

– Да, неплохо было бы найти веревку или что-нибудь в этом роде, – сказал Патрик.

Брок покачал головой:

– Где я возьму веревку? Наколдую, что ли?

– Но ты ведь принадлежишь к волшебному народу! – ответил Патрик.

Брок вздохнул:

– Да, но у нашей магии тоже есть свои пределы.

– Пока те двое стоят наверху, мы все равно ничего не сможем сделать, – заметила Кайла.

Друзья замолчали и прислушались к грубым крикам троллей. Внезапно кривое лицо одного из чудовищ показалось над краем ямы. Тролль опустился на колени, вытянул руку и схватил Мону за запястье. Девочка закричала, когда он стал поднимать ее вверх. Все попытки Патрика и Кайлы удержать Мону были напрасными – тролль был слишком сильным.

– Отстань от моей сестры! – закричал Патрик, но тролль не обращал на него внимания.

В этот момент другой тролль обхватил лодыжку Моны своими огромными пальцами.

– Отдай ее мне, – приказал он и потянул девочку за ногу, но первый тролль не собирался так легко сдаваться.

– Нет, она моя. Они все мои. Я их первым учуял. Ищи себе добычу сам.

Другой тролль явно был не согласен с этим и еще сильнее потянул Мону на себя. Девочка почувствовала острую боль в ноге и пояснице. Моне стало плохо, и она закричала. Патрик и Кайла тоже кричали от беспомощности.

– Нет, я тебе ее не отдам! – заорал первый тролль и укусил товарища за руку.

Моне казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Она видела двух чудовищ, которые, по всей видимости, собирались разорвать ее пополам. Она видела Патрика, Кайлу и Брока, которые сидели в яме. Внезапно Мона увидела еще кое-что. У входа в пещеру показалась маленькая фигурка с рыжими волосами, которая с дикими воплями бросилась на троллей.

– Она не принадлежит никому из вас, болваны! А теперь отпустите ее и всех остальных.

От неожиданности тролли уронили Мону на землю и повернулись к разъяренной Финоле.

– Сейчас же освободите моих друзей и отдайте им сокровище, которое вам не принадлежит! – завопила Финола и для усиления эффекта топнула ногой. – Быстро! Вытащите их из ямы.

Тролли изумленно смотрели на нее.

– И почему это мы должны их отпустить?

– Потому что иначе вы обо всем этом сильно пожалеете! – прошипела Финола.

Тролли обменялись взглядами, а затем громко расхохотались.

– Рыжая малявка нам угрожает? Ой, не могу!

– Это не смешно! – воскликнула Финола. – Вы нарушили законы волшебного народа, и если вы сейчас же не исполните мой приказ, то понесете суровое наказание.

Оба тролля бились в истерике от хохота.

– И кто же нас накажет? Ты, что ли? Я могу раздавить тебя двумя ногтями, как блоху!

– Не она, – прозвучал голос извне.

Мона уже слышала этот голос раньше, но не могла припомнить, где именно.

– Вас накажет Банши, если вы ослушаетесь моего приказа. Наши гонцы уже мчатся по болотам, чтобы доложить ей об этом происшествии.

– Князь Саинуил! – воскликнул Брок.

Мона медленно подняла голову. Она болела. Кроме того, девочке казалось, что в ее теле не осталось ни одной целой кости.

У входа в пещеру стоял князь Саинуил со своей свитой, но на этот раз Мона была весьма рада видеть грозного эльфа. Никакое наказание, которому мог подвергнуть детей Саинуил, не могло сравниться с жестоким обращением троллей. Оба чудовища в панике прижались к стене.

– Только не Банши! – закричали они.

– Ну, посмотрим, пощадит она вас или нет, – холодно произнес князь эльфов. – Исчезните отсюда, и чтобы я больше никогда не видел вас в своем царстве, иначе мне придется применить против вас силу, а вам прекрасно известно, кто выйдет победителем из такого сражения.

Хотя Саинуил был высокого роста, рядом с троллями он казался довольно хрупким. Но тролли явно были напуганы. Они неуклюже поклонились эльфу, пробормотали что-то вроде извинения и, прижавшись к стене, выползли из пещеры, не сводя глаз с Саинуила.

– Пропустите их, – приказал своей свите князь эльфов, и его спутники расступились.

Тролли тут же принялись бежать что есть духу, и вскоре звук их шагов затих. Князь Саинуил опустился на колени перед Моной и, наклонившись над девочкой, провел над ней руками. Мона ощутила теплую волну энергии, которая была настолько мощной, что боль тут же исчезла. Девочка почувствовала, что князь эльфов взял ее за руку.

– Встань, – мягко произнес он.

Мона хотела еще полежать на земле и отдохнуть, но под воздействием невидимой силы тут же оказалась на ногах. Девочка изумленно огляделась по сторонам.

– Ты в порядке? – крикнул ей Брок, который как раз выкарабкался из ямы.

Два эльфа из свиты Саинуила помогли Патрику и Кайле тоже выбраться наверх. Встревоженные дети подбежали к Моне.

– Не волнуйтесь, – произнесла она. – У меня ничего не болит. Совсем ничего.

Мона взглянула на эльфа, на лице которого промелькнула улыбка.

– Спасибо! – сказала она.

Саинуил лишь молча поклонился, но тут Финола затараторила:

– Это я привела князя эльфов! Здорово я придумала? Вы, наверное, решили, что я бросила вас в беде. – Она недовольно посмотрела на Брока. – Но я рассудила, что лучше позвать кого-то на подмогу, чем сидеть в яме вместе с вами.

Брок поблагодарил подругу за спасение, хотя Мона видела, насколько тяжело ему это далось. Девочка все еще не могла поверить в то, что их спас сам князь Саинуил. Разве он не запретил им входить в подземное царство? А что скажет князь эльфов, когда узнает, что они нашли сокровище? Наверное, не стоило упоминать при нем о сундуке с золотом.

Однако было слишком поздно.

– Финола рассказала мне о том, как вы искали сокровища, – произнес князь эльфов и медленно обвел друзей взглядом. – Значит, вы нашли наследство О’Конноров, которое так долго хранилось во тьме подземелья.

– Да, оно принадлежит нашей бабушке Мирне, – робко сказал Патрик.

Князь эльфов спокойно кивнул.

– Это наследство семейства О’Коннор, – произнес Саинуил. – Распорядится ли им ваша бабушка так, как завещали ваши предки? – спросил он. – Использует ли она золото для того, чтобы защитить свои земли и подземное царство, а также всех представителей волшебного народа?

– Да, конечно! – воскликнула Мона. – Бабушке Мирне просто нужно заплатить свои долги банку!

– В таком случае берите столько, сколько считаете нужным. Подумайте хорошенько, сколько золота необходимо для того, чтобы расплатиться с долгами, а остальное оставьте для будущих поколений О’Конноров. Идемте, я и моя свита проводим вас, чтобы вы вернулись целыми и невредимыми.

Друзья еще раз поблагодарили князя эльфов. Спутники Саинуила молча окружили детей и кобольдов и отвели их обратно в подземелье, где находилось сокровище. Когда Мона спустилась под землю, она тут же побежала вперед.

– Цера! – закричала девочка.

Послышалось тихое скуление.

– Вот ты где!

Патрик и Кайла побежали вслед за Моной и окружили собаку, которая лежала абсолютно неподвижно на земле. Друзья поняли, что Цера умирала, и расплакались.

Мона обняла собаку и уткнулась лицом в ее теплый мех, а затем вскочила на ноги и подбежала к эльфам, которые молча стояли у входа в пещеру.

Мона упала на колени и со слезами на глазах посмотрела на главного эльфа:

– Князь Саинуил, пожалуйста, помогите Цере, если можете! Умоляю вас! Она наш лучший друг и просто хотела защитить нас от троллей. Пожалуйста, мы отдадим вам сокровище и все, что вы пожелаете, только спасите ее. Цера не должна умереть.

– Рождение и смерть важны для существования мира, – тихо произнес Саинуил. – И люди, и животные рождаются, проживают жизнь и отправляются в мир иной.

– Но время Церы еще не настало! – закричала Мона.

– Разве нам это решать? – ответил князь.

Тем не менее он подошел к собаке и наклонился над ней.

Патрик и Кайла отошли в сторону. Саинуил провел руками над телом собаки. Внезапно Цера перестала скулить, вскочила на лапы и побежала к детям.

Вне себя от счастья, близнецы и Кайла обнимали своего четвероногого друга. Затем Мона приблизилась к князю Саинуилу, поклонилась и поблагодарила его. Он погладил девочку по голове.

– Любовь – это сильное чувство, – сказал он. – Храните ее в ваших сердцах. Человеческую душу так легко разрушить.

Эльфы провели друзей до садовой калитки. Дети в последний раз взглянули на их серьезные прекрасные лица, и эльфы растворились в ночи.

Адвокат сидел за своим письменным столом и листал какие-то документы, когда дверь в его кабинет открылась сама собой и с тихим щелчком снова закрылась.

– Чего тебе надо? – спросил адвокат, не отрывая глаз от бумаг.

– Я раздобыл информацию, о которой вы просили, – произнес тоненький голосок из пустоты.

Затем у камина начали вырисовываться контуры кобольда. Опустив голову и сложив руки за спиной, невидимый ждал, пока его хозяин посмотрит на него. Наконец адвокат отложил документы в сторону, откинулся в кожаном кресле и скрестил руки на груди.

– Ну, рассказывай. Почему она вдруг передумала и отменила визит к нотариусу?

– Миссис О’Коннор позвонила мистеру МакКорли и сказала ему, что готова заплатить все проценты по кредиту, полностью погасить задолженность и ни в коем случае не будет продавать свои земли. Ни пяди, как она выразилась.

Мистер Грант нахмурил брови.

– Она, конечно, старуха, но ведь не дура и не маразматичка. Как она собирается расплачиваться с долгами?

Кобольд сделал глубокий вдох, настолько глубокий, что казалось, вот-вот лопнет.

– Что такое? – заинтересованно спросил Ангус Грант и наклонился вперед в своем кресле.

Адвокат почувствовал, что его домашнему кобольду не терпелось рассказать что-то весьма необычное.

– Дети отыскали наследство О’Конноров!

Ангус Грант почувствовал, что у него закружилась голова.

– Повтори еще раз. Они нашли легендарное сокровище?

Кобольд кивнул:

– Да. Сам я сокровища не видел, но гном, которого я послал шпионить за детьми, рассказывал о целом сундуке золота.

На какое-то время в кабинете адвоката воцарилась тишина. Гранту требовалось время, чтобы переварить услышанное. Он посвятил много лет поискам легендарного клада и теперь был как никогда близок к сокровищу.

Наконец-то он сможет обойти своего работодателя и завладеть всеми землями О’Конноров, каждым камешком, каждой пылинкой! А ведь еще каких-то три дня назад Ангус Грант ничего не знал об этих детях!

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем кобольд осмелился пошевелиться перед грозным хозяином.

Наконец адвокат встал из-за стола. На его лице появилась злобная ухмылка.

– Она, наверное, думает, что одержала победу, но я еще не сказал своего слова. Ты знаешь, где спрятано сокровище?

Кобольд растерянно покачал головой.

– Нет. Гном говорил, что раньше в подземелье с сокровищем жили два тролля, но эльфы изгнали их оттуда и теперь сами охраняют золото.

Мистер Грант сердито покачал головой.

– Какое мне дело до этих эльфов? Я хочу знать лишь одно: находится ли подземелье, в котором обнаружили клад, на земле О’Конноров?

Кобольд кивнул.

– Хорошо, – произнес Ангус Грант, и его лицо расплылось в улыбке. – Тогда я могу сказать, что сокровище принадлежит мне!

Он поднял со стола лист бумаги, в самом низу которого стояла подпись Мирны О’Коннор.

Кобольд вытянул голову.

– Что это, хозяин? – нерешительно спросил он.

– Это, мой хороший, договор, в котором миссис О’Коннор обязуется передать мистеру Малкэхи свои земли вместе со всем движимым и недвижимым имуществом, а под договором стоит ее подпись.

– Она его подписала? – недоверчиво переспросил кобольд.

– Да, хоть и не знала, под чем именно ставит свою подпись. – Теперь улыбка адвоката стала еще более зловещей. – А знаешь, что самое интересное? Мистер Малкэхи не верит в существование наследства О’Конноров, он считает его просто легендой. У меня даже где-то записаны его слова. Если при расширении владений мистера Малкэхи будет найден клад, я могу спокойно оставить его себе!

Кобольд вспомнил, что недавно ночью мистер Малкэхи довольно сильно напился и подписал какую-то бумагу.

Ангус Грант откинулся в своем кресле и положил ноги на стол.

– Знаешь, мне кажется, что мистеру Малкэхи недолго осталось быть владельцем замка. Я уже сейчас могу представить себя в этой роли!