— Я потеряла своих родителей, — сказала Рита человеку в разноцветной шляпе.

— О, дорогая, — ответил тот. — Как это трагично. Наверное, они взорвались? Или произошёл несчастный случай, когда они скатывались на лыжах с горы ванильно-орехового мороженого? Или их слопал грызлопрыгозавр?

— Нет, они не умерли, — терпеливо повторила Рита. — Я их потеряла.

— О, я понимаю, — сказал человек с гораздо меньшим интересом. — Тогда тебе следует обратиться в Отдел Потерь и Находок. Второй этаж.

Он ткнул пальцем в сторону знака с надписью «ВВЕРХ», а затем вернулся к своему занятию — подбрасыванию в воздух золотистых обручей.

— Это случайно не Бюро Находок для мобильных телефонов, кошельков и тому подобного? — уточнила Рита.

— Нет, селки[1] и моржи находятся в подвале, — ответил он. Шшвош, шшвош, пели золотые обручи, взлетая всё выше и выше.

Рита направилась к знаку «ВВЕРХ», мимо магазинчиков с разнообразными удивительными товарами, вокруг огромного фонтана, расположенного в центре «Отныне навсегда». В середине большого круглого бассейна стояла статуя дракона. Время от времени он выдыхал брызжущие струйки цветной воды. Рита немного полюбовалась им, прежде чем двинуться дальше. До закрытия Торгового центра оставалось меньше часа. Ей нужно найти своих родителей.

Итак, куда они могли пропасть? Они стояли прямо позади неё в «Фантастических Фасонах». Она рассматривала одежду и едва сдерживалась, чтобы не завизжать от восторга — ей сегодня исполнилось одиннадцать, она слишком большая, чтобы подобным образом выражать своё восхищение, даже если одежда и правда была удивительной. Там были туфли, оставлявшие после каждого шага радужные следы. Было платье из тысячи тигровых лилий. Рита как раз закончила любоваться курткой небесно-голубого цвета, которая позволяла её владельцу парить, словно огромный воздушный змей, обернулась и обнаружила, что родители куда-то пропали. Она пыталась дозвониться своей матери на сотовый, но, похоже, мобильная связь здесь не работала.

И они постоянно твердят мне, чтобы далеко не отходила, подумала Рита, поморщившись. Взрослые всегда позволяют себе делать то, что не разрешают детям. Ну, это было в порядке вещей. Родители пообещали купить ей в «Отныне навсегда» один особенный подарок, который она сама выберет, и если они не сделают этого сегодня, то она не получит его уже никогда.

Рита не совсем понимала, по какому расписанию работает торговый центр «Отныне навсегда» — он открывался только в нечётные дни, или по средам в полнолуние, или только для тех, у кого совершенно прямые рыжие волосы, или кто может дотянуться языком до кончика носа. Сегодня он был открыт для темноволосых девочек, празднующих свой одиннадцатый день рождения, и девятилетних мальчиков, умеющих шевелить ушами.

Она добралась до знака с пометкой «ВВЕРХ» и огляделась по сторонам. Там не было ни лифта, ни лестницы. Только улыбающаяся дама в униформе сотрудников «Отныне навсегда» из хрустящей красной ткани с блестящими золотыми пуговицами. В руках она держала связку разноцветных воздушных шаров.

— Второй этаж? — спросила она. Рита кивнула, и улыбающаяся дама вручила ей жёлтый шар. Рита взялась за нитку, и воздушный шар плавно поднял её в воздух. Её пальцы коснулись носа дракона, когда она дрейфовала над фонтаном. Она вдохнула брызги прохладной, пахнущей клубникой розовой воды.

Шарик доставил её на платформу второго этажа, а затем выскользнул из рук. «Вау, круто!», сказала Рита. Она вздохнула. Она бы не отказалась полетать подольше. Оставалось надеяться, что последующий спуск вниз доставит ей не меньше удовольствия.

Красная дверь с надписью «Отдел Потерь и Находок». Рита подошла и постучала.

Дверь немного приоткрылась.

— Да? — сказал человек в разноцветной шляпе.

Рита покосилась на него. Был ли это тот же самый человек? У этого была оливковая кожа вместо коричневой, и его волосы были прямыми, а не вьющимися. Но его ярко-зелёные глаза выглядели так же, как у того мужчины, что жонглировал обручами.

— Я потеряла своих родителей, — сказала она. У этого человека, заметила Рита, спереди на шляпе была полоса цвета индиго. У человека внизу спереди была изумрудно-зелёная полоса.

— О, дорогая, как это грустно, — сказал он. — Наверное, они…

— Нет, они не умерли, — перебила Рита. — Они пропали. Я обернулась, а их уже нет.

— Ну, это была твоя ошибка, не так ли? — сказал человек в разноцветной шляпе, мудро кивнув. — Я всегда говорю: подумайте дважды, прежде чем оборачиваться. Мир может сильно измениться за время, которое вам потребуется для того чтобы повернуться спереди назад.

— Вы можете помочь мне найти моих родителей? — терпеливо спросила Рита.

Он широко распахнул красную дверь.

— Заходи.

Длинный стол с одинокой кривой лампой стоял в самой середине комнаты. Вдоль всех четырёх стен выстроились ящики и полки. Когда Рита только вошла, ей показалось, что комната по размерам не больше, чем шкаф, но, когда она добралась до стола, то поняла, что ей пришлось бы сделать много, много шагов, чтобы достичь дальней стены.

Человек в разноцветной шляпе взглянул на неё из-под её полей.

— Одиннадцатилетняя девочка, празднующая свой день рождения, — пробормотал он. Он ухватил своими пальцами её за запястье и посчитал пульс с помощью серебряного секундомера. Затем он достал линейку и измерил ей подбородок.

— Что вы делаете? — спросила Рита, когда он приподнял прядь её волос и понюхал ухо.

— Ага!

Подойдя к полке, он выбрал одну из коробок.

— Это твоё, — сказал он, установив её под светом кривой лампы.

Рита заглянула в коробку, которая была сделана из какого-то удивительного мерцающего пурпурного картона. У неё перехватило дыхание. На самом верху сидел забавный кролик, выглядевший в точности как тот розовый кролик, которого она потеряла в Орегоне, когда ей было четыре года. Он был более рваным и блёклым, чем она помнила, но она узнала его мгновенно. В коробке так же оказались старые варежки, её молочные зубы и пластиковый браслет в виде ромашки, который подарила ей бабушка. Некоторые из предметов оказались не столь запомнившимися. Она взяла что-то, похожее на мраморный шарик и на мгновение оказалась парящей в небе, окруженная облаком поющих бабочек.

— Я совсем забыла про эту мечту, — прошептала она, когда бабочки исчезли.

— Мечты так легко потерять, — сказал человек в разноцветной шляпе, прислонившись спиной к полкам.

Рита порылась в коробке. Множество мраморных шариков перекатывалось по её дну, с мягким стуком ударяясь друг о друга.

— Моих родителей не может быть здесь, — сказала она, поднимая глаза. — Они слишком большие.

— Австралийцы с тобой бы не согласились.[2] — Человек в разноцветной шляпе пожал плечами. — Возможно, твои родители не потерялись. Ты проверила второй этаж?

— Нет.

Он подтолкнул её к двери.

— Ну, так иди же, глупая девочка. Как я могу их найти, когда не могу быть уверен, что они действительно потерялись?

Красная дверь закрылась. Рита посмотрела на мраморный шарик, в котором пряталась её мечта, а затем осторожно положила его в карман и отправилась обследовать второй этаж «Отныне навсегда».

В киоске продавали кружки горячего растопленного мороженого, увенчанного снежными насыпями взбитых сливок. Рита воспользовалась деньгами, которые ей послала на день рождения тетя Мейбл, чтобы купить большую порцию шоколадного мороженого с сахарной карамелью. Тепло напитка разлилось по её телу от макушки до пальцев ног.

Какой подарок я должна выбрать, подумала она, делая еще один глоток. Ей очень понравилась парящая куртка, но ещё и кисточка, которая рисовала светом, и присасывающие перчатки, с помощью которых можно взбираться вверх по стенам.

Но, может быть, на втором этаже есть и что-то ещё более чудесное. Рита посмотрела на ближайшую витрину. Она была заставлена рамками для фотографий, одни из них были грубыми и деревянными, другие с изысканной золотой отделкой. Рамки были скучными. Рита собиралась двигаться дальше, когда вдруг заметила что-то странное. Подойдя ближе, она ахнула.

Каждая фотография была её! На них она была старше, но всегда улыбалась, как будто была занята интересным делом. На одном из снимков она была одета в белый халат и носила стетоскоп. На другом — кормила тигрёнка, в то время как картинка рядом показывала её обнимающей двоих детей. Справа от неё была фотография, где она стоит за кинокамерой, а с левой стороны — где она стоит перед ней. Кадр, на котором она в скафандре астронавта разгуливает по Луне, заставил ощутить удушье, в то время как её фото с кистью в руке и мазком краски на носу вызвало смех.

Чувствуя, как немного закружилась голова, она заставила себя отвернулась от витрины, чтобы не потратить впустую на разглядывание фотографий всё оставшееся время.

Родители, вероятно, забрели в какой-нибудь скучный магазин, решила она. Ну, в которых продают мебель, или часы, или глупые, толстые книги, заполненные цифрами. Взрослым нравятся такие места. Проблема была в том, что в «Отныне Навсегда» похоже, не было магазинов подобного рода. Она прошла мимо магазина, где продавались заводные насекомые, которые напевали, жужжали или гудели тоненькими жестяными голосками. Маленький мальчик стоял у прилавка вместе со своими родителями, покупая сине-зелёную стрекозу. Он пошевелил ей ушами.

Был книжный магазин, но у всех продающихся там книг были замечательные цветные обложки. Стоило открыть любую из них, и рисунки оживали, паря над страницами. Рыцари ехали верхом на единорогах, и волки осторожно крались через заснеженный лес. Рита не решилась задерживаться. Она быстро осмотрелась, нет ли здесь её родителей, а затем повернула налево, чтобы проверить следующий магазин.

Этот был полон плюшевых игрушек. Только это были не обычные слоны, тигры и собаки, которых можно найти в большинстве игрушечных магазинов. Рита не могла опознать ни одного вида этих животных, и каждое из них было уникальным. Большое существо, сидящее высоко на полке, могло быть жёлтым медведем с вороньими крыльями и хвостом как у белки. Она погладила голову мягкого, белого существа, напоминающего то ли пушистого дракона, то ли очень длинную лошадь с лапами как у льва. Глаза мягких игрушек, казалось, с надеждой следили за ней, пока она ходила по магазину в поисках своих родителей.

Она остановилась, привлечённая взглядом особенно яркой пары фиолетовых глаз. Мягкая игрушка размером с кошку, смотревшая прямо на неё, немного напоминала хвостатых лемуров, которых Рита видела в зоопарке. Лавандово-синий мех зверька выглядел мягче, чем сливочный крем в её напитке, а длинный пушистый хвост свисал почти до пола. Кончики остроконечных, как у летучей мыши, ушей увенчивали пучки тёмно-синей шерсти.

Рита была уверена, что если бы он умел говорить, то сказал бы что-то вроде «пррр-мур-муррр», что должно было означать: «Привет! Думаю, ты мне нравишься!»

Его звали Фердинанд. Рита не понимала, откуда она это знает, но это было единственное подходящее для него имя.

— Ты мне тоже нравишься, — сказала она, погладив его по голове. — Ты не видел моих родителей?

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

Рита обернулась. Позади неё стояла ещё одна улыбающаяся женщина в красной униформе торгового центра.

— Я ищу своих родителей, — сказала ей Рита. — Вы их не видели? Моя мама одета в полосатую блузку, а у отца на левой руке татуировка в виде китайского иероглифа.

— О, мне очень жаль. — Женщина сменила улыбку на обеспокоенный взгляд. — Я не видела никого похожего.

— Хорошо, спасибо. Я проверю следующий магазин, — сказала Рита.

Женщина положила руку ей на плечо.

— Ты не можешь просто продолжать смотреть, — сказала она. — Ты должна найти их. Тебе нельзя оставаться без родителей, «Отныне Навсегда» закрывается через двадцать минут.

Она заставляла Риту уйти. Рита смотрела на неё, моргая.

— Но почему бы им просто не сделать объявление через громкоговоритель? — Спросила она.

Женщина слегка её подтолкнула.

— Иди. Живо!

Прежде чем уйти, Рита посмотрела на Фердинанда. Тот выглядел обеспокоенным. Если бы он мог говорить, он бы сказал «Мур-мрум-Мурр-пррум», что должно было означать: «Не оставляй меня!»

— Прости, — прошептала она и выбежала из магазина. У неё не было денег, чтобы его купить. Может быть, если она отыщет своих родителей… конечно, ей до сих пор нравилась куртка… и кисть…

Что имела в виду та женщина, когда сказала: «Ты не можешь просто продолжать искать. Ты должна найти их»? Разве одно не является следствием другого? Рита протёрла глаза. Счастливое и безмятежное удовольствие от разглядывания чудес «Отныне Навсегда» теперь сменилось колючками настоящего страха. Где её родители? Они, должно быть, тоже сейчас беспокоятся о ней. Так почему же они не догадаются сделать объявление по громкоговорителю, как всегда поступают разумные люди, когда кто-нибудь потерялся?

Она метнулась в магазин, в котором продавали невидимые кольца, но если её родители тоже не стали невидимками, их там не было. Не оказалось их и в магазине с миниатюрными наборами американских горок, и в отделе, где продавались ботинки, надев которые можно бегать стремительно как гепард и прыгать как супергерой. Она помчалась к следующему и поняла, что это снова магазин с рамками для фотографий в витрине. Она прошла по кругу и вернулась к самому началу. Она проверила все магазины, но так и не нашла никаких следов своих родителей.

— Торговый центр «Отныне Навсегда» будет закрыт через пятнадцать минут, — сказал приятный голос через громкоговоритель. Рита затаила дыхание, надеясь, что он добавит: «Мистер и миссис Барроу ожидают свою дочь Риту у справочного бюро», но он просто отключился.

Она почувствовала комок в груди, а в глазах стало жарко и сухо. Рита заставила себя сделать вдох. Она подошла к центральной площадке и посмотрела через перила вниз на первый этаж в надежде увидеть своих родителей. Свет внизу выглядел слабее, чем раньше. Она увидела несколько темноволосых девочек и умеющих-шевелить-ушами мальчиков, идущих вместе со своими родителями к выходу. Многие из них сжимали в руках замечательные игрушки или новую одежду. Все улыбались.

Вот теперь было действительно трудно не позволить слезам горькой обиды пролиться из глаз. Я тоже должна была получить подарок, подумала она. Что-то особенное.

Неужели она больше никогда не увидит своих родителей?

Сдерживая рыдания, она выпрямилась. Отблеск лавандово-синего привлёк её внимание. Это был Фердинанд, сидевший в витрине магазина мягких игрушек, хотя раньше он был на полке в дальнем углу отдела. Он выглядел обеспокоенным, и Рита знала, если бы он мог говорить, то сказал бы что-то вроде «Мрр-Пррр-Гррр», что должно означать: «Пожалуйста, не плачь». Его голубые остроконечные уши склонились вправо, указывая на красную дверь Отдела Потерь и Находок.

— Ты прав, — сказала ему Рита. — Я уже проверила оба этажа, так что, возможно, они действительно исчезли.

Она подошла к красной двери и постучала.

— Да? — ответил человек в разноцветной шляпе. Шляпа спереди была ярко-синего цвета. Его волосы стали теперь огненно-рыжими, и он отрастил заостренную лисью бородку.

— Мои родители действительно потерялись, — сказал ему Рита.

Он прислонился к дверному проему.

— В самом деле?

— Да, в самом деле.

— Потерялись.

— Да, пропали.

— Действительно, по-настоящему потерялись?

— Да! — Её сердце снова учащённо забилось. — Вы поможете мне их найти?

— Торговый центр «Отныне навсегда» закроется через десять минут, — сказал голос из громкоговорителя.

— Найти кого? — спросил человек в разноцветной шляпе.

Сердце Риты бешено заколотилось в груди, а потом замерло, словно наткнувшись на невидимую стену. Найти кого? Она знала это лишь мгновенье назад, но теперь не могла вспомнить.

— Ничего, — сказал человек в разноцветной шляпе. Он положил руку ей на плечо. — Мы найдем для тебя подходящее место здесь. Например, ты могла бы заведовать киоском с горячим мороженым, и каждый день пробовать новые вкусы. Это было бы весело, не так ли?

Рита отшатнулась от него. Она снова подбежала к перилам и посмотрела вниз, хотя и не была уверена, что именно она ищет.

— Эй! — Позвала она.

Никто не поднял голову. На самом деле, внизу не было ни одного человека. Свет стал очень тусклым, дракон в фонтане перестал разбрызгивать подкрашенную воду и, казалось, подавлял зевок. Вскинув голову, Рита загнанно озиралась, в надежде увидеть хоть что-то, что заполнило бы тревожную дыру в её памяти.

Изображения в витрине магазина с фоторамками изменились. Они всё ещё изображали её, но теперь на каждом снимке она была облачена в строгий красный мундир «Отныне навсегда». Её улыбка выглядела теперь дежурной, словно прилагающийся к униформе именной бейдж.

Она схватилась за перила.

— Почему все они сейчас стали такими? — спросила она человека в разноцветной шляпе.

— Потому что твоя жизнь отныне и навсегда связана с «Отныне навсегда», — ответил он. Он развернул свою шляпу так, чтобы оранжевый участок был обращён вперед, и его песчано-красные волосы взорвались копной блестящих тёмных локонов, а борода исчезла. — Ты потеряла свои другие варианты.

Рита смотрела на фотографии.

— Изменитесь обратно, — прошептала она, но все они оставались её изображениями, одетыми в форму «Отныне навсегда», совершенно одинаковыми, за исключением ракурсов.

— Так или иначе, ты теряешь варианты, по мере того, как растёшь, — сказал человек в разноцветной шляпе. — Тебе известно, что делая какой-то выбор, ты теряешь при этом другой? Это тяжело. Почему бы тебе не радоваться тому, что больше не придётся этого делать?

Даже до того, как фотографии изменилось, Рита понимала, что она не может стать всеми теми людьми, что они ей показали. Но было несправедливо, что она каким-то образом вдруг лишилась даже права мечтать о чём-то ином.

Мечты так легко потерять.

Рита подпрыгнула. Мраморный шарик свободно перекатился в её кармане. Она сжала его в руке. Сколько мечтаний она потеряла за эти годы? Ими было покрыто всё дно той коробки. Она забывала их легко, без сожалений, потому что казалось так просто обрести новые мечты взамен утраченных.

Но если никогда ни о чём не мечтать, то как мечты смогут когда-нибудь стать реальностью?

— Торговый центр «Отныне навсегда» закрывается через пять минут, — сказал приятный голос через громкоговоритель.

Рита посмотрела на человека в разноцветной шляпе.

— У меня есть кое-что для вас, — сказала она.

Он склонил голову набок.

— В самом деле? И что же это?

— Вот это. — Она бросила мраморный шарик на пол, и он покатился прямо к его ногам. Когда он наклонился, чтобы посмотреть на него, Рита схватила шляпу.

— Эй! — закричал он, превращаясь в обычного маленького коричневого человечка — каштановые волосы, смуглая кожа, коричневая одежда — ничем не примечательного, как кусок картона.

Рита помахала шляпой над перилами.

— Правда, неприятно, когда у вас отнимают возможность выбора? — спросила она.

Он смотрел на неё, обхватив непокрытую голову руками.

— Измените их обратно, — она кивнула на фотографии.

Его глаза расширились. Теперь они были карими. Затем, к удивлению Риты, он усмехнулся и поправил галстук.

— Я не могу.

Рита нахмурилась. Раздражение вскипало внутри, овладевая её мыслями. Её пальцы сжимали поля шляпы. Она представила себе, как бросает её вниз, прямо в бассейн. Она представила, как все цвета сливаются вместе в единую безобразную размытость, и этот человек никогда больше не сможет изменить свой внешний вид.

Вот это действительно было бы весело! О, да, я сделаю это. И тоже буду смеяться.

Она помедлила мгновение, прежде чем выпустить шляпу из рук.

— Почему вы не можете это сделать? — спросила она.

— Почему ты пришла в «Отныне навсегда»? — спросил он в ответ.

Рита на мгновение задумалась. Ответ осторожно, чтобы не упасть, прокладывал путь по краю провала в её памяти.

— Я пришла… чтобы получить подарок, — сказала она.

— Но если ты останешься, то можешь получить столько подарков, сколько пожелаешь. — Он развел руками. — Всё, что может предложить тебе «Отныне навсегда». Так почему же ты сердишься?

Фердинанд всё еще сидел в витрине магазина мягких игрушек. Рита думала, что он должен радоваться тому, что она останется здесь навсегда, но оба его уха поникли. Если бы он мог говорить, он бы сейчас ничего не сказал, потому что был слишком расстроен. Рита отвернулась.

— Мне не нужен подарок, — сказала она. Нет, не так. Она покачала головой и потёрла лоб. — Я имею в виду… Я хочу вернуть то, что потеряла, больше, чем получить подарок.

— О, дорогая, ты что-то потеряла? — спросил человек, не носивший разноцветной шляпы.

Рита почувствовала, что начинает злиться.

— Вы знаете, что со мной произошло.

— Что-то исчезло навсегда?

— Но если это исчезло навсегда, значит, я не смогу… — Рита говорила всё медленнее, по мере того как думала о том, что говорит, — … никогда уже не смогу этого отыскать?

Человек, не носивший разноцветной шляпы, рассмеялся, смех его звучал гораздо лучше, чем ожидала Рита, в нём не было ни следа насмешки.

— Правильно! — Он встал на колени, положив руки ей на плечи, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Вещи, которые мы действительно теряем, для нас исчезают. Мы не только забываем, как они выглядят, но даже не можем вспомнить, что они вообще у нас были. Теперь, как ты думаешь, то, что ты потеряла, действительно исчезло навсегда?

Рита покачала головой.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе это найти?

Рита поколебалась, потом кивнула.

— Ты уверена? — зелёные искры замерцали в его карих глазах. — Помни, что когда ты делаешь один выбор, то теряешь другой. Если ты выберешь это, то не получишь подарок на день рождения.

Это несправедливо! Все остальные дети получили подарки, а я, наверное, никогда снова не смогу попасть в «Отныне навсегда»!

Она отогнала эти мысли.

— Я уверена. Пожалуйста, помогите мне найти то, что я потеряла.

Он протянул руку.

— Дай-ка мне мою шляпу.

Рита отдала ему шляпу. Он надел её, повернув новой частью вперёд. Впоследствии Рита не могла точно вспомнить, какого цвета она была. Вроде бы оранжевой, как ириска, но по краям были тени цвета морской волны и подсолнечника.

Глаза человека в многоцветной шляпе снова засверкали зелёным. Его волосы удлинились и серебряным потоком сбежали по плечам. Спина сгорбилась, а затем два золотисто-белых лебединых крыла развернулись меж его плеч.

Он улыбнулся.

И толкнул её прямо через перила.

Рита была слишком испугана, чтобы закричать. Падая, она успела в последний раз взглянуть на фотографии в витрине. Её изображения по-прежнему улыбались ей, но теперь все они были одеты в разные костюмы. Врач-хирург. Художник. Частный детектив, акробат, мать, изобретатель. Одно из её изображений в униформе «Отныне навсегда» оставалось в дальнем углу витрины, но на этот раз её улыбка выглядела настоящей.

На полпути к земле человек в разноцветной шляпе поймал её. Его большие золотисто-белые крылья взбивали воздух. Падение Риты превратилось в полёт. Она испуганно рассмеялась, когда сильный порыв ветра взметнул вверх и растрепал её волосы.

Когда она перестала смеяться, она вспомнила. Её родители! Это они привезли её сюда, пообещав ей подарок. Как она могла забыть их?

Когда человек в разноцветной шляпе скользил с нею к первому этажу, она увидела своих родителей, стоящих у выхода. Они отчаянно ей махали. Мать выглядела так, будто недавно плакала.

Человек в пестрой шляпе легко опустил её на пол. Рита побежала к своим родителям и обняла их.

- Всё хорошо, — сказала она. — Я здесь. Мы все здесь и сейчас.

Плотно пристёгнутая ремнём на заднем сидении автомобиля, Рита смотрела в окно, как они отъезжают. Расстояние скрадывало детали «Отныне навсегда». Он таял, словно сон.

— Прости меня, Рита, — сказала мать с переднего сиденья. — Я получила срочный звонок от нашей бабушки. Я должна была выйти на улицу, чтобы принять его. У неё все в порядке, слава Богу, но я потеряла счёт времени.

Рита не думала, что всё объяснялось так просто, но кивнула.

— Мы завтра отвезём тебя в торговый центр «Саусвилл», и купим подарок там, — сказал отец. — И фруктовое мороженое. Как насчет этого?

Рита печально улыбнулась. Что бы ни придумали родители, дабы её утешить, она понимала — замена будет неравноценной. Да, во второй половине дня в «Саусвилле» бывает довольно весело, и мороженое там вкусное.

Но не такое же. Там всё будет не так. Но она сделала свой выбор, и об этом не сожалела.

Ну, может быть, чуть-чуть жалела. Вкус горячего расплавленного мороженого всё ещё ощущался во рту, когда она со вздохом отвернулась от окна.

У неё перехватило дыхание. На сидении рядом с ней сидел Фердинанд. Его уши с кисточками задорно торчали вперёд, а фиалковые глаза сияли. Рита знала, если бы он мог говорить, он бы сказал «Врруп-вируп-мррр» и это означало бы: «Я возвращаюсь домой, чтобы остаться с тобой навсегда».

Она крепко обняла его. Его мех был шелковистым, как прикосновение взбитых сливок, тающих на языке.

— Рита? У тебя там всё в порядке, дорогая? — Спросила мать.

— Да, — ответила она. Одинокое бело-золотое перо переливалась за ухом Фердинанда. Улыбаясь сквозь слезы, она снова обняла его. — Теперь всё просто замечательно.