Александр потянулся в кресле и взглянул на часы на мониторе. Четыре часа вечера. Рабочий день почти закончился. Мужчина отодвинулся от стола и посмотрел на снежную пелену за окном своего офиса. Уже стемнело, и площадь Рокфелера выглядела морозной и не привлекательной. Пятая Авеню, несмотря на холод, была переполнена спешащими людьми. Вечер пятницы… все пытаются поскорее добраться до дома.

Десять лет назад он бы подавился при виде такой респектабельности и нормальности. Александр ходил по грани и в этом находил незабываемое удовольствие, так ему необходимое. Ирония судьбы: став вампиром, он превратился в респектабельного бизнесмена.

Сегодня, в отличие от большинства дней, он был не способен сосредоточиться на работе. В своем подсознании Александр снова и снова возвращался к своему превращению в вампира. Потом был сон. Ну, не совсем сон, вампиры не спят.

Александр расслабился в кресле. Что вызвало серию этих навязчивых видений, которые возникали в его голове снова и снова, а потом пропадали, пока он был не в силах говорить и даже двигаться? Навязчивые видения были как сон наяву или воспоминания о событиях, которые он фактически никогда не испытывал.

Каждый раз последовательность была почти той же самой. Это началось с того, что кто-то шептал его имя.

Александр.

Голос показался ему странным — ни друг, ни враг — и тембр такой низкий, что он не мог сказать, мужчина это или женщина. Голос был словно ласка.

В первый раз, когда он услышал его, голос просто заставил озираться по сторонам и задаваться вопросом, кто его звал. Потом, уже зная, что должно было произойти, простого шепота было достаточно, чтобы все его тело охватило мгновенное возбуждение, член пробуждался, твердел, вызывая почти болезненное внимание.

Затем возникал аромат, который он помнил: сухой, горячий аромат выгоревших на солнце песков, окружавших Сан-Диего.

Это заставило его вспомнить, то, каково быть человеком.

Это произошло, когда изображения стали проигрываться в его голове.

Он стоял на коленях, руки растянуты на уровне плеч и закреплены таким образом, что он не мог их видеть. В его жизни столько всего произошло, когда-то ночью он умер, как раз тогда Захария нашел его и сделал вампиром. Это были моменты раскаяния и страха. Но в этом сне, позиция была подчиняющая и глубоко возбуждающая, ибо там перед ним стояла женщина, и он был обнажен, уязвим и полностью в ее власти.

Во сне он не мог хорошо разглядеть ее лицо. Темные волосы закрывали ее лицо, или она пряталась от него. Или Александр просто не мог ее видеть.

Она стояла перед ним, одетая в черное, засунув руки в его волосы, наклонив голову и изучая его. Мужчина мог чувствовать ее одобрение, хотя она не произнесла ни слова.

Потом он почувствовал присутствие второго. Безусловно, мужчины. Жаркое, обжигающее. В нескольких дюймах от него, а затем прижавшегося к нему сзади.

Александр застонал и задрожал в предвкушении. Он беспомощно связан, и они могли делать с ним все что хотели. Его член запульсировал, одобряя эту идею, принимая те множество способов, какими эта анонимная пара могла контролировать его, Алекс чувствовал желание женщины, она хотела, чтобы он представлял именно это.

Руки мужчины схватили его за бедра, и горячее тело вдавилось в него сзади. Сердце Александра бешено забилось, член затвердел еще больше, и головка покрылась смазкой, когда толстый член мужчины разместился между его ягодиц. Сильные руки мужчины раздвинули ягодицы Александра, стремясь войти в него. Горячая смазка была размазана вокруг его ануса, а затем толчок внутрь.

Губы женщины опалили его, оставляя горячий отпечаток на груди, отвлекая его. Александр задохнулся, когда ее язык скользнул по его растянутым мышцам и плоти, и почувствовал еще одно прикосновение мужского члена к его анусу.

Руки женщины слегка надавили на его плечи, наклоняя Алекса немного вперед, насколько позволяли привязанные запястья. Этого было достаточно, чтобы облегчить мужчине позади него вход, и Александр застонал, когда ощутил толчок горячей плоти. Его сердце грохотало, а член был готов взорваться.

Он был поднят назад, на колени, спиной упираясь о грудь мужчины. Александр сделал глубокий вдох, пытаясь в последний момент взять свое освобождение под контроль.

Женщина молча одобрила. Она встала на колени перед ним, любуясь его телом, потянулась к мужчине позади него, склонилась вниз, волосы каскадом прикрыли ее лицо. Она потянулась к руке мужчины, лежащей на бедре Александра, и потянула его вперед, уговаривая.

Горячая ладонь сжала ноющий член Александра и начала поглаживать.

Александр закричал, почти кончив при первом электрическом прикосновении. Он чувствовал себя сжимающимся вокруг члена в своей заднице и едва предотвратил взрыв удовольствия, тяжело дыша.

— Всегда трое, — прошептал голос в его сознании.

Склонившись к нему, женщина отвела прочь руку мужчины. Александр подавил протест, сжав руки в кулаки и выкручивая запястья, а затем ее рот охватил головку его члена и горячие, влажные губы заскользили по его длине.

Рука мужчины опустилась вниз, обхватив ладонью его яички, и нежно принялась массировать их.

Александр попытался воспротивиться наслаждению, вспыхнувшему в нем, но рука человека, обернутая вокруг его груди, как железный обруч, удержала его на месте, пока его любовники удовлетворяли свои желания. Рот женщины ласкал его, скользя вверх и вниз его плоти, губы накрыли головку, язык дразнил и порхал по чувствительной расщелине. Он не собирался продержаться долго. Александр чувствовал, как сперма закручивается в основании его яичек, там, где массировал его мужчина. И он взорвался со всей яростью и шумом курьерского поезда, вырвавшегося из тоннеля.

Во сне он чувствовал, как крик почти разрывал его горло, как кульминация ударила через него. Его сперма хлынула горячим потоком.

Когда Алекс кончил, его сон начал мерцать и рассеиваться. Во сне он был связан и не мог удержаться за них. Он закричал: «Нет, останьтесь!», — но это было бесполезно.

В первый раз, когда сон наяву накрыл его, Александр сидел, читая совершенно нормальный роман в квартире, в которой он и Диего жили вместе. Александр очнулся ото сна с застывшим телом и обнаружил, что кончил и в реальной жизни также. Мужчина принял душ и смыл доказательства своей реакции, и попытался не задумываться о такой яркой дневной фантазии.

Второй раз был здесь, в офисе. Он знал, что имеет дело не с простыми фантазиями и отсутствием половой жизни. Но не был готов поговорить с Диего и Захарией, двумя вампирами, к которым он, прежде всего, обратился бы за советом. Это было слишком странно, даже для той ситуации, в которой они все оказались.

Последнее событие произошло только что.

Его затылок пульсировал. Александр потрогал голову и остановился, чувствуя застывшими кончиками пальцев крошечные рубцы и складки. Он никогда не чувствовал их прежде, но знал, что они были.

Это был шрам от пулевого ранения в затылок. Шрам, который сформировался бы, переживи он это ранение как человек, а не стань вместо этого вампиром.

Он положил руку на стол и увидел, что она слегка дрожит.

Когда Захария, Сивет и Линдаль слились, сформировав первую троицу, как защиту против Гримора, шрам Зака, который убил его как человека, появился вновь.

Означает ли это, что он, Александр, был выбран для второй троицы? И первый этап связывания уже прошел? Что означали все эти сны?

Возможно, именно поэтому он не мог видеть их лица. Он не встретил двух других, которым суждено быть в троице с ним.

Александр приказал себе расслабиться и не торопиться с выводами. Он не был достоин быть выбранным для второй троицы. Не с его прошлым. Древние силы, которые решали все, выбирали подлинных героев, таких, как Захария, который умер, защищая невинных, или Линдаля, который оставил весь свой род, и отказался от наследования трона, для того чтобы быть с теми, кого любил.

Дверь в его офис распахнулась, и Диего Савидж возник на порог, удерживая открытую дверь одной рукой и кивая головой в коридор.

— Я только что видел новую секретаршу. Кейси. Кэсси. Крисси. Мама мия. — Он улыбнулся и уселся в кресло с другой стороны стола Александра. Диего был наделен брутальной латиноамериканской симпатичной внешностью, которую использовал беспощадно на людях и вампирах без угрызений совести. — Я хочу просто спросить, как ее зовут.

— Кристина. — Александр оторвался от своего компьютера, стремясь, чтобы это выглядело случайно. Нормально. — Она человек, Диего. Захария подумал, что было бы хорошо иметь первоклассного секретаря в приемной. Она понятия не имеет, что мы такое, так что старайся держать свои клыки в ножнах, хммм?

Диего провел языком по зубам.

— Если мы покувыркаемся, ей это не навредит. Она хорошенькая.

Александр покачал головой.

— У тебя совсем совести нет? — это был пустой вопрос. Были только две вещи в жизни Диего, которые его волновали. Секс и охота. Все остальное не имело никакого значения.

— Я должен вонзить их куда-то, — сказал Диего, закидывая ногу на подлокотник кресла, оставаясь полностью равнодушным.

Захария вошел в офис.

— Вы здесь. — Он принес пакет из Макдональдса. Сел в другое кресло, дернул галстук и расстегнул рубашку. — Диего, ты когда-нибудь будешь действовать и относиться хоть к чему-нибудь серьезно?

Диего был одет во все черное. Черные брюки, черный свитер, черные ботинки.

— Я не могу бороться с вапинами и носить костюм-тройку, — прорычал он. — Хочешь, чтобы я побил их моим портфелем?

Зак закрыл дверь каблуком и вскрыл пакет из Макдональдса.

Александр залез в свои исходящие и бросил сводную папку на неделю перед Диего.

— Отнесись к этому серьезно, ладно. Мы нашли рабочие места для сорока трех вампиров на этой неделе в Америке во время экономического спада. Это рабочие места, личности, жизни. Это важно.

Диего фыркнул.

— Мы также нашли работу для двадцати двух людей, — добавил Александр. — Как бы сюрреалистично это ни звучало, но мы растем и пускаем корни в человеческом мире, в точности то, что хотела Сивет.

Диего закатил глаза.

— В следующий раз, когда я столкнусь со стаей слюнявых вампинов, я помашу перед ними своей Сирс кредитной картой. Это до чертиков их напугает.

— Что касается этого… — Александр мгновенно выбросил из ножен под рукавами ножи, поймал их, отрезал локон волос Диего и вручил его ему, и все, прежде чем Диего вскинул руку, чтобы помешать ему. — Помимо портфелей есть другое оружие. Это — углеволокно, сжатое, держи его ребром, и сканеры службы безопасности в холле внизу его не обнаружат.

— Ничего себе, — выдохнул сидящий в шоке Диего, явно впечатленный. — Покажи мне ножны.

Зак взял огромный кусок гамбургера и принялся жевать. И Александр, и Диего повернулись, чтобы посмотреть, как он с аппетитом ест, рассматривая его с глубоким интересом.

Зак проглотил.

— Извините, — сказал он. — Но…

— Ты помнишь, каковы они на вкус? — спросил Диего Александра.

— Да, — вздохнул Александр.

— Выглядят аппетитно, — пробормотал Диего.

Зак поморщился.

— Поскольку после изменения, я не могу больше кормиться. Я должен получать откуда-нибудь калории. Мы, наконец, выяснили, что эта пища то, что мне нужно.

— Ты можешь есть еду? — спросил с завистью Александр.

— Довольно много, — признался Зак. — Кроме того эльфийского дерьма, которое пытается готовить Линдаль.

— И ты должен устранять отходы из организма? — деликатно спросил Александр.

Зак ухмыльнулся.

— Да. Как входит, так и выходит.

— Но ты все еще вампир? — отрезал Диего.

— Да. — Зак открыл рот и опустил клыки. — Я быстро исцеляюсь, моя реакция быстрее, чем когда-либо. Я сильнее, чем любой из вас, поскольку Линдаль, Сивет и я сформировали троицу. И я могу создать еще одного вампира, если возникнет необходимость.

Захария неохотно обратил Александра десять лет назад. С тех пор он и Диего взяли Александра под свое крыло. В их глазах он все еще учился. Несмышленый младенец, только что вышедший из пеленок.

Включение Захарии в троицу против Гримора — первую из трех троиц, если верить Сивет — сделала Диего более сердитым, чем обычно, это был первый раз, когда Зак показал им некоторые стороны той очень странной договоренности между ним, человеком и эльфом.

Диего скрестил руки, снова покачивая ногой.

— Ты мог стать более сильным, Захария, но не более умным. Объединение с тем эльфийским мутантом? Что такого вы делаете ночью?

— Заткнись, Диего, — сказал ему Алекс. — Ты ничего не знаешь об этом.

Зак продолжил есть, явно голодный. Он знал Диего лучше, чем Александр и не поддался на уловку.

Телефон на столе Александра зазвонил.

— Это твоя линия, Зак, — сказал Александр. — Сотовый телефон Линдаля.

Зак помахал рукой.

— Ответь ему, — сказал он с набитым гамбургером ртом.

— Это Александр, Линдаль, — ответил он в трубку. — Зак… ест. — Даже говоря это, он ощущал себя странно.

— Я загнан в угол в переулке на улице Черри, по Рутгерса — стрит, — резко сказал Линдаль. — Около тридцати из них. Это что-то новое, в это время дня. Приходите быстрее. — Затем тишина.

Александр повесил трубку.

— Вампины. Тридцать, на перекрестке Черри и Рутгерса.

Зак забросил еду в пакет и встал. За ним поднялся Диего.

— Ты не должен идти, — сказал Зак Диего. — Мутант и я справимся сами.

Диего пожал плечами.

— Мне нужно развлечься.

Зак посмотрел на Александра.

— Я бы пошел с вами, если бы вам нужна была моя помощь, но, кажется, с тридцатью вы управитесь сами, и есть еще Линдаль… и у меня свидание, — Александр спрятал улыбку.

— Вот сукин сын, — выругался Диего. — Кто?

— Кристина.

— Блять, — воскликнул Диего. — Ну и кто потерял свои угрызения совести сейчас?

— Я просто поприветствую ее в компании Диего. Внизу.

Черные глаза Диего смотрели на него мрачной тучей.

— Однажды, мой друг, ты упадешь со своего пьедестала, и я надеюсь оказаться поблизости, что бы увидеть это.

— Я упал с того пьедестала десять лет назад, Диего. Захария спас мою задницу и дал мне второй шанс. У меня нет намерения профукать его. А теперь пойдите и вытащите задницу Линдаля из того пекла, в которое он угодил, а не желай мне горя. У меня дела.

Захария улыбнулся, придерживая дверь открытой для Диего.

— Ты учишься, малыш, — сказал он Александру. Затем исчез.

Александр улыбаясь, перезарядил свои ножи и направился к двери. Пожелав Кристине спокойной ночи, подтвердил свои договоренности. Она была красива в розовом и белом, но Алекс никогда не позволил бы Диего узнать, что девушка оставила его совершенно равнодушным.

Он хотел сбежать по пожарной лестнице в холл и избежать переполненного лифта. В это время суток дожидаться лифта можно было вечность. Спуск по лестнице его бы не утомил, ни в малейшей степени. Но это могло привлечь к нему внимание. Поэтому, Алекс терпеливо дождался лифта, загрузился в него наравне с дюжиной других людей, сдвинулся в сторону, освобождая место другим жаждущим спуститься вниз.

Лифт остановился на следующем этаже, выгрузив большинство попутчиков, и пополнился новыми пассажирами, а затем животный инстинкт скрутил его внутренности в узел, поднимая волосы на затылке дыбом.

За ним наблюдали.

Его сердце загрохотало.

Он не сделал ни одного резкого движения. Вместо этого, пока люди находились в лифте, он повернулся так, что его спина была прижата к боковой стенке кабины, давая ему повод взглянуть на всех, стоило только поднять голову.

Мужчина поднял голову и осмотрелся.

Она стояла у другой стены лифта, почти полностью закрытая спинами других пассажиров, потому что ее рост едва ли достигал пяти футов[1].

Миа. Шамира Мендес из Сан — Диего, Калифорния.

Его первой мучительной мыслью было: «Ты так чертовски красива, Миа».

Тогда чертова реальность ударила его в грудь. Миа смотрела на него, потому что она думала, что он был мертв. Она думала, что он умер десять лет назад, в Сан-Диего.

И теперь девушка смотрела на него со слезами на глазах, и все, о чем он мог думать это о том, что его член затвердел и сердцебиение усилилось, и как сильно он хотел взять ее там, где остановился… склонив над кухонной стойкой, раздвигая своим членом влажные складочки и заставляя ее выкрикивать его имя.

— Вы в порядке, сэр?

Он оторвал взгляд от Мии.

— Простите? — сказал он хрипло. И сердито посмотрел на седую леди рядом с ним.

— Вам трудно дышать, — сказала она. — У вас клаустрофобия?

Все смотрели на него. Стать центром внимания хреново для вампира. Зак вдолбил эту истину в него с самого перерождения. Сивет была еще более строга в этом, теперь вампиры ассимилировались в человеческом обществе. Он сглотнул.

— Я в порядке, — сказал Александр.

Но он не был в порядке. Он посмотрел на Мию. Она все еще смотрела на него. Девушка знала, что это был он. У него не было ни единого шанса это отрицать. Нет выхода. Нет никакого чертового блефа, который он мог бы использовать, чтобы обмануть ее. Знание блестело в ее глазах.

— Дайте ему немного места, пожалуйста, — сказала она. — Люди, отойдите немного.

Миа подходила все ближе, взяв на себя ответственность.

Все они сдвинулись в сторону, очистив около восемнадцати дюймов. Миа шагнула между ними и оказалась рядом с ним.

— Сделай глубокий вдох, — сказала она низким голосом.

Он не мог оторвать взгляд от ее лица. Слезы в глазах, объединяясь, одна за другой стекали по ее щеке. Одной каплей. Но Миа не стирала ее, не подавала каких-либо признаков эмоций. Холодная, спокойная, полностью себя контролирующая.

— Мы приехали, — добавила девушка, говоря для других в лифте, поддерживая иллюзию клаустрофобии, паники. Она знала, у него никогда не было ничего подобного.

Когда двери открылись, остальные отступили, давая им выйти первыми. Миа схватила его за лацканы и потянула из лифта. Он позволил ей, несмотря на то, что был на полтора фута выше, весил почти на сто фунтов тяжелее ее. Но один ее аромат вскружил ему голову и заставил его чувства слететь с катушек.

Что-то с ароматом ванили и грейпфрута?.. Александр чувствовал, как клыки выдвинулись, и рот заполнился вампирской слюной, чтобы обезболить ее плоть, чтобы она не почувствовала первый прокол его клыков. Его член пульсировал мучительной необходимостью прижать ее к противоположной стене в фойе и бессмысленно трахать.

Его дыхание участилось от этой дилеммы.

Ее руки лежали на его груди. Боже, он мог чувствовать жар ее рук. Вампир сглотнул.

— Ты должен быть мертв, — прошептала она.

Ни привет. Ни одной попытки, чтобы подтвердить, кто он. Миа была уверена, что это он, несмотря на десять лет.

Он не мог позволить себе ответить ей, чтобы даже начать разговор. Вместо этого, Алекс смотрел на нее, впитывая подробности. Мии было восемнадцать, когда он оставил ее, и даже в этом возрасте она была бесконечно опасной для его сердца. Теперь она зрелая женщина и еще более опасная. Александр чувствовал это своим сердцем, своим умом, своим членом.

Его тело реагировало на нее, как ядерный магнит. Ее темные волосы ниспадали до лопаток, уложенные в каком-то загадочном стиле, челка закрывала одни глаз, оправляя высокую скулу и часть острого подбородка. Черные глаза, блестящие из-за слез, обрамленные изогнутыми бровями, смотрели на Алекса, не позволяя ему отрицать разоблачение.

И это не сработало бы. И губы… полная, верхняя, как лук Купидона. Он мечтал о том, чтобы целовать эти губы и просыпался в поту в своей одинокой постели все те годы назад, когда еще мог потеть. Эти губы все еще выглядели сладкими, зубы за ними белыми и манящими.

Миа была одета в платье. Он не мог описать его, кроме как сказать, что это было что-то розовое и скрывало большую часть ее фигуры. И что это была за фигура. Даже в восемнадцать лет она была потрясающей. Александр жаждал ее. И через десять лет она мало изменилась. Ее грудь не обвисла. Ее бедра не располнели. И талия была все еще крошечной, как никогда. Именно эту крошечную талию он обхватывал руками, когда наклонял ее над стойкой…

Александр понял, что его сердце стучало в ушах. С ее ладошками на его груди, она должно быть тоже это чувствовала.

Миа нахмурилась, глядя на него.

— Ты не изменился, — произнесла она. — Совсем, — и отступила, ее рука опустилась.

Александр понял, она увидела, что он совсем не постарел. Это, одна из причин, почему Захария и Диего настаивали, чтобы он переехал в Нью-Йорк, как только Зак обратил его.

Миа сделала еще один шаг назад, и он мог видеть, как ее разум делает математические подсчеты.

— Миа, — начал он и остановился, мысленно проклиная себя. Он просто подтвердил свою личность. До этого момента еще осталась возможность притвориться, что она неловко ошиблась. Это убило бы его, но это был бы выход из положения.

Этого шанса уже не было. Он закрыл глаза. Что за чертова катастрофа. Он снова открыл их и бросил на нее последний взгляд. Красивая Миа. Она начинает понимать, что, что-то ужасно неправильно. Ужас проявляется в выражении ее лица. Это необходимо остановить, прежде чем она посмотрит на него, как на монстра, каким он и был.

Мужчина повернулся и пошел прочь, двигаясь быстро. Достигнув коридора между кабинами лифтов, нырнул между ними и увеличил скорость. Она никогда не сможет поймать его, он пошел к двери служебной лестнице, так как хорошо знал подвальное помещение, и как только скрылся из виду людей, мог бы использовать скорость вампира. И хотел убедиться, что Миа не поймает его.

Он должен был.

Когда Шамира поняла, что потеряла его в толпе, она повернулась и прислонилась к прохладной мраморной стене, и затаила дыхание, чувствуя, что ее ноги пульсируют в туфлях от Джимми Чоу. Это были идеальные туфли для интервью, но сейчас она отдала бы их за пару кроссовок Reebok.

Александр. Ее разум шептал его имя, даже когда она пыталась отвлечься мыслями на обувь, интервью и моду. Обычно моды и торговли было более чем достаточно, чтобы отвлечься от собственных мыслей. Черт, она готова была взорваться от постоянного перенапряжения в течение двух дней похода по магазинам, вместо того чтобы лететь обратно в Сан-Диего после интервью… О чем она думала?

— Перестань, Миа, зачем ты это делаешь? — облокачиваясь головой на холодный мрамор, ее глаза горели. Правда была в том, что она не хотела забывать Александра, ее руки все еще могли ощущать его тепло, когда она прижимала их к его груди. Александр Ле Круа. Мужчина, которым она была одержима, с тех пор как ей исполнилось шестнадцать лет. Мужчина, который наклонил ее над кухонным столом, когда ей было восемнадцать лет, засунул руку ей между ног и жарко шептал на ушко горячие словечки.

Ее сердцебиение участилось, стоило ей только вспомнить о нем и о том, что было десять лет назад.

Александр работал на людей, с которыми вели дела ее братья. Ее братья возглавляли одну из бандитских группировок, но Александр не был частью этого, о, нет…, он находился выше их по бандитской иерархии, вел дела с тихими и молчаливыми людьми, которые много слушали и мало говорили, разве когда требовалось сказать «да» или «нет». Они проводили сделки на такие суммы денег, от которых большинство жителей Сан-Диего, узнай они об этом, побледнели бы и задрожали от шока. Эти люди использовали банды, как инструменты, пушечное мясо на шахматной доске своих делишек.

Как и все они, Александр говорил редко, смотрел и слушал, его голубые глаза осматривали комнату и оценивали людей, предупреждая их. Она впервые увидела его, когда Хуан привел его к дому, чтобы забрать то, что было спрятано в тайнике. Шамира рано научилась не задавать лишних вопросов. Она делала домашнюю работу на кухне и повернулась спиной к нему, но ее сердце сжалось, сбившись с ритма, мужчина с голубыми глазами и темными с красноватым отливом волосами смотрел на нее, стоя у двухстворчатой входной двери.

— Почему бы вам не закрыть дверь и перестать впускать прохладный воздух внутрь? — предложила она, стараясь казаться спокойной.

Александр закрыл ее и приподнял бровь в немом вопросе.

— Спасибо, — сухо сказала она и вернулась к работе… или попыталась. Она не могла успокоиться, но отказывалась оглянуться назад, и была почти уверена, что мужчина все еще смотрел на нее. Когда Хуан вернулся к дверям, она позволила себе оглянуться и была рада видеть, что он смотрел на Хуана, но оставалось ощущение, что до тех пор, пока Хуан не вошел в комнату, наблюдал за ней.

Впоследствии, мужчина, которого, как она вскоре узнала, звали Александр Ла Круа, который стал появляться в их доме раз в несколько дней. Иногда с одним из ее братьев. Иногда, нет. У него всегда были какие-то дела, причины для визитов.

Шамира плавилась, ее сердцебиение учащалось каждый раз, когда Александр входил в двери. Ей было известно, каким образом школьницы в школе реагировали на мальчиков. Но Александр был другим. Александр был мужчиной и заставлял ее лоно болезненно сжиматься, а клитор пульсировать, хотя она и была девственницей. Ее соски набухали, стоило ей увидеть его или, хотя бы подумать о нем.

Она была осторожна, не позволяя своим братьям узнать о ее страсти к нему. Они убьют ее, а затем пристрелят Александра, если узнают, о ее влечении.

Прошел год и ей исполнилось семнадцать. Ее чувства к Александру стали более сильными, более возбуждающими. Она часто лежала без сна в своей постели ночью и мастурбировала, мечтая о том, как он трахнет ее, о его члене, двигающемся в ней, пока Алекс смотрел на нее своими голубыми глазами, и она кончала от мощных оргазмов, задыхаясь и приглушая стоны, так чтобы никто в доме не услышал ее.

Ее сведения о Александре Ла Круа становились все более обширными. Вопрос здесь, случайные комментарии там. За четырнадцать месяцев она собрала о нем столько надежной информации, сколько возможно не имела даже полиция. И конечно, она многое узнала о сексуальных предпочтениях Александра.

Он приехал из Луизианы в середине двадцатых годов и быстро избавился он акцента, разорвал все семейные узы и не оглядывался назад. Одни говорили, что он бастард, другие, что сирота, третьи, что был изгнанником. Алекс появился в Калифорнии около четырех лет назад, и в конечном итоге осел в Сан-Диего, полюбив его сухое тепло.

Денежные проблемы вынудили его заключить сделку с ростовщиками. Александр был математическим гением, молниеносно вычислял шансы на победу, играл в азартные игры и заключал пари на все или ничего, и всегда выигрывал с лихвой. Его способность привлекла к нему акул большого бизнеса и открыла новую закрытую ранее для него в деловую жизнь дверь, боссы оценили его успех в делах.

После принудительной вербовки, Александр уверенно прокладывал себе путь наверх по скользкой дорожке, часто нарушая субординацию, заключая сделки и беря от жизни все удовольствия какие только мог.

Одним из этих удовольствий, в частности, были женщины. Александру нравились многие женщины, он имел репутацию охотника и соблазнителя самых привлекательных и труднодоступных женщин Сан-Диего, рано или поздно они все становились перед ним на колени. Любил доминировать над ними в постели. Здесь информация Мии была отрывочной, и потому она вынуждена была полагаться на слухи и сплетни из третьих рук, добытые от друзей, друзей женщин, побывавших в его постели. Миа не представляла, на какой тип женщин охотился Александр… она была слишком молода, слишком невинна. Но слухи были захватывающими. Намеки, игрушки, подчинение — ей хотелось знать больше.

Это побудило Мию расширить собственное сексуальное образование, тайно читать об этих вещах. И то, что она узнавала, ей нравилось, она представляла, как Александр делает с ней все эти вещи. Связывает ее, использует на ней фаллоимитаторы, лижет ее клитор, пока она не кончит. Даже темные, порочные игры. Анальный секс. Секс в троем. И всегда она представляла, как погружает пальчики в его темные с красным волосы, как она выгибается в жестких муках пульсирующей кульминации, к которой он ее приводил. И сессии мастурбации Мии становились еще более жаркими и безумными.

Она едва могла смотреть Александру в глаза, когда он находился в комнате. Что, если он догадывался о ее осведомленности? Она уже была влажная и готовая для него, и видела его взгляд, неотрывно следующий за ней, когда она передвигалась по дому.

Хуан привел Бруно Переса на обед однажды вечером, там же присутствовал Александр. Он молча занял свое обычное, почетное место за столом рядом с матерью. Ее мать давно уже решила, что Александр замечательный, потому что он никогда не забывал принести ей ее любимые цветы или сделать комплемент на безупречном испанском. Их отец умер пять лет назад от рака, и с тех пор ее мать была главой семьи, хотя на самом деле контролировал все Хуан.

Миа молча уставилась на Хуана, требуя объяснений о том, что здесь забыл Бруно.

— Бруно приглашает тебя на свидание сегодня вечером, — сказал Хуан. — Я договорился.

Бруно смотрел на стол.

— Ты что? — воскликнула Миа, вскакивая со стула. — Как ты посмел!

— Тебе почти восемнадцать, Миа, — сказал Хуан. — И ты никогда не ходила на свидания.

— Никто не поведет меня на свидание, кроме Александра! — вскричала она.

Тишина. Она чувствовала, что все в шоке замерли за столом. Наконец, она осмелилась взглянуть на Александра. Его голубые глаза почти просверлили в ней дыру. Там не было смеха. Не было непонимания. Он точно знал, что она предлагала. И там было одобрение.

Она почти застонала от резкого пульсирующего удовольствия, нахлынувшего на нее. В предвкушении.

Александр откашлялся.

— Может быть, ты должна пойти на свидание, Миа, — сказал он мягко, — если ты никогда не были ни на одном. Это может быть весело.

Хуан смотрел на нее, открыв рот, как будто их кошка в придачу вдруг начала говорить на финляндском языке. Ее мать в шоке прижала руки к щекам, в ужасе от драмы, разыгравшейся за столом.

Миа содрогнулась. Она медленно села, понимая, что Александр пытается свести к минимуму нанесенный ею ущерб. Скрыть все. Взять под контроль. Он понял ее и теперь защищает.

Ее лоно сжалось.

— Я подумаю, — сухо сказала она, поднимая нож и вилку.

Хуан, не стал возражать против такого аргумента, выдохнул.

— Хорошо, — и начал есть. Бруно, поколебавшись, последовал его примеру.

Это был самый неловкий обед в ее жизни, но все, о чем Миа могла думать, это о мужчине на другой стороне стола.

Он хотел ее.

Девушка ощущала свое тело, словно в огне от возможности того, что может произойти. Она даже с безмятежным юмором представила свое первое свидание. Ту часть, где она, одетая в девственно белое платье, принимает предложение брата прокатиться в кино, неуклюжую попытку Бруно соблазнить ее на заднем сиденье автомобиля, с почти истерическим весельем. Затем Бруно проводил ее до дома, и пусть она и чмокнула его в щеку на прощание, но не пригласила внутрь. Хуан ждал ее на крыльце, как положено большому серьезному брату, Миа пожелала ему спокойной ночи и отправилась спать, где могла остаться наедине своими мыслями.

Александр ждал ее в комнате.

Миа не думала, что ее тело могло воспламениться еще больше, но в тот момент, когда она увидела его, сидящего на краешке ее узкой кровати, девушка покраснела с головы до пят. Ее соски затвердели. Она сглотнула, когда ее рука замерла над выключателем света.

Александр провел длинным пальцем по губам, но осторожность была излишне. Она знала из-за длительного собственного опыта самоудовлетворения и оргазмов, что стены в доме были как тонкая бумага.

Миа оставила свет выключенным, скинула туфли и откинула их в сторону к другой обуви, присела на край кровати рядом с ним. Прижалась губами к его уху. Так близко, что могла чувствовать тепло его тела.

— Ты залез в мое окно? — прошептала Миа на английском.

Он повернул голову, чтобы в ответ прошептать ей на ухо. Его дыхание овевало ее щеку.

— Это было не так трудно. И мы должны поговорить.

— Мне нравиться твой голос, когда ты говоришь на английском.

— Удивительно. Английский очень уродливый язык, — он замолчал. — Миа, у тебя есть какие-либо преставления о том, что ты творишь? О том, на что ты напрашиваешься?

Она вздрогнула, а изображения каскадом пронеслись через ее разум, весь список ее фантазий и исследований в стремительной последовательности. Главной среди них, ее обнаженное тело, распростертое под ним, Александр трахает ее. Она изучала его в лунном свете и все, что могла видеть, как он голый лежит на ней, ее возбуждение молило об освобождении, а она спокойно сидела на краю кровати.

— Да, — выдохнула девушка охрипшим голосом.

Александр приподнял ее подбородок, глядя на нее в свете луны, льющемся через окно.

— Ты слишком молода, — сказал он. — Я погублю тебя.

— Мне все равно.

— Ты не должна так говорить. — Он встал и подошел к окну.

Она потянулась к нему.

— Означает ли это, что ты не возьмешь меня? — она обняла его, стараясь прижаться еще ближе.

— Если бы я был хоть мало-мальски порядочным человеком, я бы сказал нет, — ответил он, его губы щекотали ее щеку, и это заставляло ее дрожать еще сильнее. — Может быть, я найду в себе силы сказать нет, потом.

Ее сердце сжалось останавливаясь.

— Я не хочу, чтобы ты говорил нет, — прошептала она и прижалась к нему.

Она была неуверенной, насколько сильной будет ее власть над ним… прелести семнадцатилетней девственницы против всех великолепных женщин, над которыми он доминировал и которых трахал?

Но эффект был волшебный. Он подавил стон, и притянул ее к себе еще ближе. Миа чувствовала его член, прижавшийся к ее животу. Проиграв спор с самим собой и собственной жизнью, Алекс приласкал ее попку, прижав ее бедра к своим и запустив руку в ее волосы, привлек к себе, потираясь грудью о ее грудь. Только шелк деловой рубашки, одетой на нем и ее белый хлопковый сарафан разделяли их. Она намеренно не одела бюстгальтер сегодня вечером, желая выяснить, насколько отчаянно Хуан хотел отправить на свидание свою маленькую сестру. Он не протестовал.

Сейчас Александр мог чувствовать ее твердые соски, ее возбуждение, ее жар.

Он отпустил девушку с явной неохотой. Не говоря ни слова, вылез в окно и исчез, оставив Мию в одинокой постели снова.

Их встречи после этого стали более горячими и напряженными. Миа осознала, что имеет огромную власть над Александром, и беспощадно ею пользовалась. Если они оставались одни, Миа прижималась или прикасалась к нему. Постепенно ее прикосновения стали более откровенными, так она узнавала, что действует на него наиболее эффективно. Если была возможность, она расстегивала рубашку Алекса, исследовала и облизывала его грудь и живот, заставляя его тело дрожать от удовольствия. Она любила заставлять его стонать от страсти, доводила до полубезумного состояния.

Приходила в восторг от твердого и пульсирующего члена, но никогда не касалась его напрямую. Иногда она дразнила его, задевая поднявшийся над ним материал, проводя ногтем вниз по деформированной ткани, так что колебания передавались на член. Александр задыхался, издавая резкое шипение или стон. Она обхватывала ладонями и сжимала его задницу сквозь брюки, прижималась грудью к его груди, потираясь об нее своими сосками, до боли.

Александр не проявлял никакой инициативы. И казалось, неохотно позволял ей соблазнять себя, действовал как человек, которого мучили собственные чувства. Несмотря на поддразнивания Мии, он не отвечал ей, хотя выглядел как человек, находящийся на грани потери своего контроля, все силы уходили на то, чтобы не потерять контроль, пальцы белели от того, как сильно он сжимал их в кулаки, он боролся, чтобы сохранить то, что оставалось от его самоконтроля, когда Миа начинала дразнить его.

И был не в силах отказаться от нее и не приходить. Постоянно возвращался к ее дому, находя оправдания, которые выглядели надуманными, даже для Мии. — Ты должен найти лучшие причины, Александр. Твои боссы, не те люди, которых можно обмануть, они не любят, когда им трахают мозги. И тебя не просто уволят из бизнеса. Просто прикопают где-нибудь в пустынном каньоне, и через две недели полиция найдет твое тело с пулей в голове, и тебя смогут опознать только по отпечаткам пальцев.

И все-таки, он постоянно возвращался, мучился и наслаждался ее односторонним соблазнением, не в состоянии остановить себя.

На ее восемнадцатилетние Александр поцеловал Мию два раза. Первый был целомудренный поцелуй в щеку перед всей семьей, за кухонным столом. Она благодарно улыбнулась и ждала. И возможность появилась спустя два часа, когда вечеринка закончилась. Она увидела, как Александр выносил мешки для мусора в контейнеры в конце дорожки, убедилась, что за ней никто не наблюдает, а затем выскользнула за дверь и встретила его, когда он возвращался.

— Ты должен мне лучший поцелуй, чем тот клевок в щеку, — призналась ему Миа, обнимая за талию.

Он огляделся в поисках свидетелей, но ее это не волновало. Вся улица может идти и трахнуть себя. Они все расскажут Хуану, но что может сделать Хуан? Это был Александр.

— Отпусти, Миа, — тихо сказал он.

— Ты знаешь, это не очень хорошая идея.

— Просто поцелуй меня, Алекс. Здесь темно. Все увидят, что тебя целуют, но другая женщина.

— Ты действительно думаешь, что мне не наплевать, что весь мир подумает, Миа? — сказал он резко.

— Тогда почему?..

— Потому что люблю… — сказал он со вздохом. Опустил голову, обхватил ладонями ее лицо и поцеловал.

Алекс прижался губами к столь желанному ротику, и от накатившего наслаждения у Мии перехватило дыхание. Он чувствовался так хорошо. Все воображение, все фантазии и в малой степени не передавали этих ощущений. Они не передавали его тепло, мягкость, влажность губ и языка, который ворвался в ее рот и украл дыхание, приласкал зубы и язык.

Одна рука Алекса скользнула вниз на спину и бедра, прижимая к нему. Другая зарылась в волосы, удерживая голову неподвижно. Миа так в этом нуждалась. У неё закружилась голова, лоно увлажнилось от нахлынувшего возбуждения. Она застонала ему в рот и обняла за шею, Алекс почти забрал ее дыхание. Миа хотела больше, намного больше.

Она чувствовала его член между ними и одобряла это. Потерлась по всей его длине, желая его внутри себя.

Александр отпустил ее, и она, шатаясь, отступила на шаг назад. Он тяжело дышал.

— Теперь ты понимаешь Миа? — тихо сказал он. — Если я начну, то не смогу остановиться, даже твое смелое воображение, сладкая Миа, не покажет тебе все, что я хочу сделать с тобой. Я заберу и погублю твою душу.

— Ты можешь быть удивлен, — ее голос был хриплым.

— В этом мире осталось очень мало того, что может удивить меня, — с горечью сказал Александр.

— Я люблю тебя, — тихо сказала она. — Это тебя удивит?

Он застонал и закрыл глаза руками. Внезапно Алекс развернулся, отошел в тень и исчез.

Он не возвращался в течение двух недель, Миа закончила среднюю школу за это время. Девушка стояла на кухне, мыла посуду, следила за мыльными пузырьками, когда он появился на пороге кухни. Сдержав удивленный вздох, Мия вытерла руки полотенцем, стараясь взять под контроль свое сердцебиение.

Даже в десять утра Александр выглядел истощенным. Привидением.

— Алекс…

— Позволь сначала сказать мне. Потом можешь говорить ты.

— Дома никого нет, кроме меня, — предупредила она.

— Я знаю, — он вздохнул. — Если Хуан узнает, что я был здесь, то убьет меня. Он видел нас в ночь твоего дня рождения, Миа. Он согласился дать мне уйти, если я никогда больше не увижу тебя и не заговорю с тобой.

Она задохнулась от шока.

— Но ты сильнее его, у тебя больше власти. Я не знаю, как это работает, но знаю, что это значит.

— Ты его сестра. Иерархия не работает, когда дело доходит до крови. — Он провел рукой по своим волосам. — И есть… другой вопрос. Я собираюсь исчезнуть, мне придется покинуть город, Миа. Из-за одного человека из… ну, из другого места. Его звать Захария. Думаю, что я могу организовать дела с ним. Я избавлю тебя от подробностей. Но я должен уйти, Миа. Я здесь, чтобы сказать прощай.

Очень спокойно она подошла к нему.

— Возьми меня с собой.

Александр медленно покачал головой.

— На нас будут охотиться все. Хуан никогда не отступиться. Он назначит награду за наши головы, и мы никогда не сможем осесть и жить нормальной жизнью.

— Тогда женись на мне. Даже Хуан ничего не сможет с этим сделать.

Он посмотрел на нее.

У нее в первый раз появились сомнения.

— Если только… ты не хочешь, чтобы, то есть. Мне жаль. Я просто предположила… идиотка… — она отвернулась к раковине, умирая внутри.

Он мгновенно развернул ее лицом к себе.

— Ради бога, Миа. Я бы с радостью женился на тебе, если бы это решило проблему, но это ничего не изменит. Я не думаю, что ты понимаешь куда попадешь, если уйдешь со мной. Ты не знаешь, кто я. Не совсем.

— У меня есть уши, Алекс. Ты же не думаешь, что не слышу того, о чем говорят люди? У моих братьев тоже руки по локоть в крови. Я все слышу.

— Нет, это не касается бизнеса, — сказал он скрипучим голосом. — Все это время ты играла в опасную игру со мной, малышка, не зная, кто я на самом деле.

— Ты ошибаешься, — сказала она, ее сердце затрепетало.

Он двигался очень быстро, прижав ее к стойке и склонившись над ней, так что ее торс и верхняя часть спины были плотно прижаты к его груди. Миа задержав дыхание, приподняла попку и коснулась его паха.

— Ты так думаешь, хммм? — прошептал он, понизив голос, вдруг наполнившийся темным обещанием. Его руки скользнули вниз к ее приподнятой попке, а затем он обхватил ее за бедра и раздвинул их.

Она вздрогнула. Что это было? Он что, собрался трахнуть ее прямо здесь, на кухне? Миа посмотрела на него через плечо, ее соски затвердели. Это не важно. Она позволит ему. Девственность в любом случае всегда была для него препятствием, чтобы взять ее. Если это должен быть ее прощальный подарок или способ убедить его взять ее с собой, так и будет.

— Хочу еще, — сказала она ему и прижалась к нему бедрами. Пусть он почувствует ее влажное лоно через хлопок юбки.

Он застонал и прижался к ней, Миа почувствовала, как его член становится больше и твердеет у ее попки. Она задрожала.

— У тебя довольно много идей о сексе и романтики, Миа, но тот мир, откуда я родом, он другой. — Его руки скользнули вверх по задней части ее бедра, ее дыхание участилось, ноги затрястись. Он дернул ее юбку по спине на талию, и погладил ее попку через трусики, так близко к ее влажному естеству. — Секс — это только начало. — Схватив ее трусики, он разорвал их.

Она ахнула, хватаясь руками за стойку, ее лоно сжалась, соки сочились из нежных складочек. Клитор пульсировал, Миа застонала от сладкой боли, ей необходимо, чтобы он коснулся ее там.

Александр задрал ее майку, обнажая грудь. Миа в отчаянии еще сильнее ухватилась за стойку. Ее ногти впились в мрамор, она почти рыдала, когда его большие руки обхватили ее грудь, и твердые вершинки сосков коснулись его ладони. Девушка выгнулась назад, когда он аккуратно их сжал.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — прошипела она, но этого было недостаточно. Ей нужно больше.

— Как насчет этого? — спросил он и зажал ее соски между большим и указательными пальцами, слегка потянув.

Она вздрогнула, когда электрические разряды удовольствия прострелили прямо к клитору. И снова начала задыхаться.

Он потянулся к ее лону, прямо к клитору. Девушка застонала в ожидании, когда одна ладонь накрыла ее холмик. Жадные пальцы ласкали влажные половые губы, гладили клитор, заставляя ее извиваться и задыхаться. Мужчина медленно, дразня, не позволяя ей кончить, смачивал пальцы в ее соках, потирая чувствительные местечки.

Ласкал ее снова и снова по всей промежности от клитора до колечка ануса, собирая соки, входя и выходя пальцами в ее лоно. Миа застонала, прижимаясь ближе.

— Жестче, — выдохнула она. — Сильнее.

Он толкнул в нее один палец, резкая боль и девушка резко вздохнула, ее глаза расширились.

Александр возбудился еще сильней.

— Иисус, ты никогда не трахалась, Миа, — выдохнул он.

— Тебя интересует девственница ли я?

— Думаю, я просто позаботился о формальностях, — он вытащил пальцы. — Встань и развернись, — приказал он.

Она повернулась, дрожа и одергивая вниз блузку, позволяя юбке упасть вокруг бедер хлопковыми волнами.

Его пальцы были в крови.

— Ты не знал? — спросила она. — Не догадывался?

— Ты казалась… хорошо осведомленной. — Он подошел к раковине и вымыл руки.

— Девственность и невинность не всегда идут рука об руку, — сказала она сухо.

— Ты хранила себя для меня? — спросил он, стоя спиной к ней.

— Да.

Она видела, что он с трудом контролировал себя. Затем развернулся лицом к ней.

— Почему я, Миа? Я… гнилой. А теперь слишком поздно.

Она кивнула.

— Слишком поздно для нас, но я все равно хочу тебя, Алекс. Я хотела тебя в течение двух лет. И теперь хочу, чтобы ты трахнул меня. Ты исполнишь мое желание? Как подарок на мой день рождения? Хочу, чтобы ты меня отымел каждым извращенным способом, о каком только можешь подумать. В каждое отверстие. Всячески. К тому времени, как ты выйдешь в эту дверь, я не должна остаться девственницей.

Он сглотнул, пот блестел на его висках.

— Боже, Миа. Знаешь ли ты, сколько ночей я мечтал об этом?

Она улыбнулась.

— О, а сколько ночей я мечтала о тебе, лежа в своей кровати и мастурбируя снова и снова, желая, чтобы ты был со мной рядом.

Александр едва не задохнулся.

— Иисус Христос, — пробормотал он, — Миа, ты убиваешь меня.

— Тогда трахни меня, Алекс, а потом уходи.

Он покачал головой.

— Я не знаю, смогу ли.

— Ты сомневаешься, что сможешь трахнуть меня?

— О, проблема не в этом, — выдохнул он, — Я не уверен, что смогу оставить тебя потом.

Миа улыбнулась.

— Ты не понимаешь, — сказал Александр, притягивая ее ближе к себе и обнимая. — Если я не оставлю тебя, мы можем умереть. Ты еще не поняла, каковы ставки, Миа?

Она кивнула, истина наконец-то дошла до нее.

— Я поняла сейчас, — прошептала она. Искаженное лицо Александра, его большое нежелание прикасаться к ней, наконец, обрело смысл. — Не волнуйся, Алекс. Просто трахни меня, и я позволю тебе уйти. Я обещаю, что не буду цепляться за тебя потом.

— Невозможная ситуация… — пробормотал он и со вздохом опустил голову к ней.

Миа знала, что подталкивает Александра к действиям. Он принял лучшее решение за нее, не ставить ее жизнь под угрозу. А она собралась принять решение за него. Девушка сократила расстояние между их губами еще на дюйм, привлекая его к себе, сделала то, в чем отчаянно нуждалась — ворвалась языком в его рот. Пальцами обхватила его затылок, фиксируя голову, удерживая для более глубокого поцелуя.

В то же время, другой рукой нашла молнию на брюках, расстегнула ширинку. Просунула руку внутрь, за резинку боксеров. Жар твердого члена опалил ее кожу. Обернув ладошку вокруг его плоти, погладила вверх и вниз.

Алекс застонал и двинул бедрами ей навстречу. Разорвал поцелуй и посмотрел вниз. Его грудь быстро поднималась и опускалась. Он облизнул губы.

Миа сняла блузку и бросила ее на пол. На ней не было лифчика. Откинув волосы за плечи, она погладила свои соски: возбужденные, тугие вершинки. Алекс наблюдал за каждым ее действием.

Она потянулась к кнопке на юбке, мгновение спустя, хлопковое облако, скользя вокруг ее босых ног, упало на пол. Обнаженная, она шагнула к Алексу, но он поднял руку, останавливая ее.

— Минутку, — сказал он охрипшим голосом. Алекс от волнения перешел на испанский язык. Осмотрел ее с головы до ног. — Ты красивая, — произнес он, в этот раз на английском.

Она улыбнулась и взялась за пряжку его ремня.

— Такая же красивая, как в твоих мечтах?

— Лучше. Твой запах. Я никогда не забуду твой запах.

Она видела, его учащенный пульс бьется в гортани, поцеловала его, расстегивая и распахивая рубашку.

— Люблю твои рубашки. Люблю тереться о них. Всегда хотела снять их с тебя. Легкая как паутинка ткань соскользнула с его плеч на стойку, Миа провела руками по его груди, чувствуя, как она поднимается и опадает, ощущая тепло его кожи.

Она целовала его плоть, лаская пальцами, прикусывая зубами, и услышала тихое шипение. Он схватил ее за руки.

— Ты еще большая гурманка, чем я подозревал, Миа, — прорычал он. Поднял ее на цыпочки, склонил голову и прижался губами к ее груди.

Она затаила дыхание, предвкушая наслаждение. Его рот коснулся холмика правой груди, горячим языком приласкал плоть, затем его губы медленно проложив влажную дорожку до другой груди, всосали жесткую возбужденную вершинку.

Алекс щелкнул языком по соску, мягко и сильно, Миа застонала.

Затем он всосал вершинку груди в рот, лаская тугой шарик языком, Миа застонала, ухватившись за него для поддержки, восхитительные ощущения покатились от макушки до кончиков пальцев. Он пировал на ее груди, чередуя посасывания и покусывания, дразня ее. Миа дрожала, превратившись в слабый и стонущий от вожделения, сошедший с ума комок нервов. Она стала слепа и глуха ко всему, кроме того, что Алекс делал с ней, и не хотела, чтобы он останавливался, хотя едва могла дышать. По ее бедрам стекали соки, сочащиеся из лона.

Алекс отпустил ее руки, обнял за спину, поддерживая, девушка едва могла стоять на собственных ногах. Другая его рука потянулась в низ, к ее животу. Он погладил шелковую кожу, ощущая сокращение мышц под ладонью, Миа придвинулась к нему бедрами и беспомощно застонала.

Александр сместил руку вниз, к нежным складочкам, пальцами разводя половые губы, и девушка отчаянно ухватила его за плечи.

— Нет, я кончу, Алекс. Я слишком близко.

Оторвавшись от груди, Алекс посмотрел на девушку.

— Кончи для меня, — сказал он.

Ввел пальцы в ее киску и потер опухший и пульсирующий клитор большим пальцем, чередуя жесткие удары и мягкие поглаживания.

Он чувствовал, как Миа жестко кончила. Тело девушки изогнулось, когда чистое удовольствие пронеслось по ней. Все еще ощущая отголоски оргазма, она почувствовала, как Алекс поцеловал ее, ощутила его губы между грудей.

Он поставил ее на ноги, вынимая пальцы из ее щелочки.

— Ты не кричала. — Его голос был низким и густым от вожделения. А взгляд казался усыпляющим.

— Я так много ночей фантазировала о том, как ты трахаешь меня, и заглушала собственные крики, когда кончала, так что не думаю, что смогла бы закричать, даже если бы захотела. Не здесь.

— Ах… — он улыбнулся и потянулся к открытой ширинке на брюках. — Я должен посмотреть, смогу ли изменить это.

Она облизнула губы, когда Алекс освободил себя, в первый раз рассматривая его член. Миа уже знала, что его пенис был толстым и длинным с округлой головкой. Сейчас она изучала узор вен на стволе, красную с фиолетовым отливом головку и тяжелые яички.

— Ты хочешь коснуться его, Миа? — спросил он. — Ты ведь этого добивалась все последние чертовы месяцы.

Миа опустилась перед ним на колени.

— О да, — прошептала она. — Хочу. Она слегка развела ноги Алекса в стороны, нажав на внутреннюю часть его бедер, обхватила его яички ладошкой и нежно сжала их. Миа была вознаграждена его резко замершим дыханием. Воодушевленная, она облизала их. Запах, мускусный и мужской, был пьянящим. Она забыла о том, как хотела поэкспериментировать, о том, что правильно и неправильно, и начала просто следовать своим инстинктам. Облизывала и исследовала, руки Алекса зарылись в ее волосы, его хриплый голос направлял ее словами одобрения и негромкими стонами.

Миа скользила языком по всей длине члена, чувствовала, как его бедра двигаются ей навстречу. С улыбкой, открыла рот шире и вобрала его член еще глубже. Его рука сжала ее волосы.

— Боже, Миа, — простонал он.

Ее лоно сжалось, отчаянно умоляя о внимании. То, что Миа делала, было так захватывающе. Облизывала его член, играя с головкой, чувствуя его ответную реакцию. Очень быстро она соединила с реальностью, все что читала и о чем фантазировала, и применила на нем. И не ожидала, что это доставит ей такое удовольствие. Тело Мии отвечало, гудело от жара, доказывая, как легко можно воспламениться вновь, самостоятельно прийти к быстрой и огненной кульминации. Обессиленная, она присела на колени и сжала бедра вместе.

Алекс прижался спиной к стойке, обернул ее волосы вокруг своих рук, отпуская накатывающую спазмами кульминацию. Его яйца напряглись и член запульсировал в ее горле. Ей не нужен был его шепот: «я кончаю», — как предупреждение. Его семя взорвалось в ее горле горячим вулканом, солоноватый, густой вкус был в новинку, но не такой отвратительный, как описывали ее подруги в школе. Она проглотила все без сомнений.

Алекс обхватил ее лицо и поцеловал, медленно и жестко.

— Ты забрала мое дыхание, Миа.

— Я надеюсь, что нет, — сказала девушка, погладила руками его грудь, обняла за шею, — оно тебе еще понадобится через мгновение. По крайней мере, дважды по моим подсчетам. — Девушка прижалась к нему. — Я не перестаралась? Ты меня трахнешь, скажи мне? — спросила Миа, невинно смотря на него, широко раскрытыми глазами.

Алекс обхватил ладонями ее попку, его голубые глаза мерцали от страсти.

— Это не то, что ты можешь спросить у мужика и уйти Миа, — прорычал он.

Она улыбнулась.

— Я знаю.

Алекс прижал ее к себе, и Миа почувствовала член, упирающийся в живот, снова толстый и длинный.

— Ты попала, — прошептал Алекс.

Она кивнула.

Александр поднял ее, подхватив под попку, девушка инстинктивно обняла его ногами вокруг талии, склоняя свое лицо к его, касаясь губами его губ. Она поцеловала его, вонзаясь языком в глубины рта.

— Трахни меня, Алекс, — шептала она, позволив его языку вернуть ей ласку.

Алекс отнес обнажённую Мию к столу, сдвинул в сторону стул Хуана и положил на прохладную столешницу. Затем снял брюки и вытащил из кармана презерватив, разорвав пакетик, прижал резинку к головке и раскатал по своему члену. Схватив Мию за бедра и придвинув к себе, он раздвинул ей ноги шире.

— Скажешь мне, если я сделаю тебе больно, хорошо?

— Не стоит так волноваться, Алекс, — сказала она ему. — Я хотела, чтобы ты меня трахнул, с тех пор как мне исполнилось шестнадцать. Ты не смог бы сделать мне больно, даже если бы попытался, но я стукну тебя, если ты не поторопишься и не трахнешь меня.

Он улыбнулся, лаская ее взглядом.

— Я взрастил монстра.

Затем нажал членом на узкий вход в её лоно, девушка ахнула, расслабляя мышцы, облегчая ему вход. Алекс слегка толкнулся вперед, усиливая нажим, и ее тугие горячие складочки обхватили его плотным кольцом, подстраиваясь под размер налитой плоти, открываясь ему. Миа чувствовала дискомфорт, но не боль, а через несколько секунд даже тот прошел. Александр проникал еще глубже, пока не вошел полностью, и она ощутила, как яйца коснулись её попки.

Миа вздохнула. Обладание. Что за волшебное слово.

— Трахни меня, — прошептала Миа.

Алекс вышел из нее и очень медленно вошел снова. И снова. Каждый раз, когда он покидал ее лоно, она чувствовала гудящее разочарование. Миа хотела больше. Сильнее. Быстрее. Ощущала, как ее сливки обволакивают его член, ее тело дрожало от возрастающего возбуждения. Она взглянула на Алекса, и ее дыхание прервалось.

— Алекс!

Пот стекал по его вискам. Мужчина наблюдал за ней, оценивая ее отклик, и казалось, ждал именно этого момента. Его хватка на ее бедрах усилилась, и он вошел в нее быстрее, сильнее, так как она хотела.

Миа выгнулась дугой, приветствуя его, любя его, желая его. Алекс притянул ее к себе. И девушка застонала, двигаясь навстречу ему.

— Кончи для меня, — сказала она, повторяя его фразу.

И он кончил, рыча, мышцы шеи напряглись, руки до боли стиснули ее бедра, Алекс толкался в нее частыми, резкими рывками, выплескивая свое наслаждение.

На мгновение он прикрыл глаза, когда кульминация опустошила его, затем отдышался и улыбнулся Мии, осторожно вытаскивая свой член из ее опухшего лона.

— Я не буду оправдываться. Ты можешь высказать все, что думаешь о моем возрасте и ненадлежащем исполнении.

Она засмеялась, Александр был уверен в себе и его возраст никогда не был проблемой. Только ее. Она поднялась со стола, чувствуя небольшой болезненный дискомфорт.

Алекс снова полез в карман брюк и вытащил другой презерватив и маленький тюбик, она догадалась о том, что это по его намерениям, а не по этикетке. Смазка.

Миа улыбнулась в предвкушении удовольствия.

Алекс завернул использованный презерватив в несколько бумажных полотенец. Отложил в сторону на кухонный стол.

— Позже я выброшу его в мусорку, куда-нибудь подальше, — сказал он, затем повернулся к ней. — Ты все еще хочешь закончить это, Миа?

Она поняла, о чем он спрашивал.

— Хочу. Я хочу твой член в своей попке.

Его член дёрнулся, стоило ей открыто высказать свое третье и последнее желание.

— Где ты научилась таким словам, моя милая Миа, хммм?

— Когда я узнала, что тебя возбуждает, начала сама себя трахать в попку своими вибраторами и представляла, что ты делаешь это со мной, — ответила Миа.

Он потянулся к презервативу и лубриканту, лежащим на кухонной стойке, на пол пути его рука остановилась, Алекс посмотрел на нее удивленным взглядом.

— У меня никогда не было ни единого шанса? — произнёс он. — Я развратил тебя, лишь находясь рядом с тобой.

— Я называю это влечением, — сказала Миа. Она поманила его пальчиком. — Иди сюда Алекс. И принеси это с собой.

Взяв презерватив и смазку, Алекс подошел к ней, поднял на руки и понес к дивану. Поставил на колени на подушки и отложил тюбик и презерватив в сторону.

— Ты более соблазнительна как девственница, чем опытная женщина, Миа. Помоги Бог миру через десять лет.

Она почувствовала, как жаркий румянец окрасил ее щеки в ответ на его комплимент.

— До того времени еще далеко, главное что я достаточно соблазнительна для тебя сейчас.

— Более чем, — он целовал ее, жестко, глубоко и долго, удерживая под собой. Миа слышала стук его сердца у своей груди, ощущала его горячий член у своего живота. Уверенная в собственных силах, она слегка нажала на его плечи, заставляя его чуть отодвинуться, обхватила ладошкой его яички и приласкала их. Очарованная, она наблюдала, как его член увеличивается и твердеет. Обернув вокруг обжигающего ствола другую руку, нежно гладила скользящими движениями вверх и вниз, позволяя ему мягко двигаться в ее ладошке.

Алекс застонал.

— Боже, как хорошо.

Она улыбнулась.

— Да? — немного сжала руку. — И это?

Александр зашипел, еще сильнее двигая бедрами, прикрыв глаза.

— Да, — надломленным и охрипшим голосом простонал он. Миа увеличила скорость движения, наблюдая, как он поддается ее возбуждающим чарам. Его дыхание участилось, глаза медленно закрылись. Ее собственное естество и клитор вибрировали.

Алекс взял ее за руку, останавливая, она оттолкнула его другой рукой. Он быстро перехватил обе ее руки, сжимая запястья железной хваткой. Тяжело дыша, он гипнотизировал ее своим взглядом.

Алекс потянулся за презервативом, раскатал по своему красному, трепещущему члену, затем покрыл его смазкой.

— Повернись, Миа, — сказал он ей низким от вожделения голосом.

Она повернулась, дрожа от предвкушения и волнения, лицом к спинке дивана. Руки Алекса опустились на ее талию, его рот ласкал ее шею.

— Я много ночей провел без сна из-за потребности вставить свой член в твою попку, Миа.

Ее дыхание замерло, сердце подпрыгнуло.

— Ты никогда не говорил мне.

— Как я мог рисковать? — его пальцы соскользнули с ее лобка, обхватывая и сжимая холмик, ее живот напрягся, попка прижалась к его паху. Мия уперлась головой в спинку дивана, с удовольствием выгибаясь ему навстречу, открывая себя. Возбуждение пронзило Мию, когда Алекс массируя ее груди, прижался твердым длинным, покрытым презервативом и смазкой, членом к развилке ее ягодиц, пристраиваясь к ее анусу и лону, покрывая их смазкой.

Алекс взял тюбик и капнул еще лубриканта, растирая его по анусу. Миа стонала от его прикосновений, ее лихорадка возрастала. Клитор трепетал и подергивался, лоно сжималось, желая заполнить пустоту.

Он нажал пальцем на нежное отверстие и проник внутрь, смазывая жаркие стенки, подготавливая ее. Но Миа хорошо практиковалась и один палец почти не чувствовался. Она застонала от этого слабого вторжения.

— Сильнее, — умоляла она.

— Иисус, — пробормотал он. Она услышала тяжелый выдох Алекса.

Введя в нее еще один палец, Алекс осторожно развел их в стороны, испытывая ее мышцы, Миа застонала от восторга.

— Трахни меня, Алекс, — умоляла она. — Трахни мою задницу. Я смогу принять больше.

И тут же почувствовала, как толстая округлая головка его члена коснулась сфинктера. Миа выгнулась от удовольствия.

— Расслабься и замри, Миа, — пробормотал он, руками удерживая ее за бедра. — Если ты никогда раньше не принимала в свою попку мужской член, делай, как я говорю. Я не желаю причинить тебе боль.

Она глубоко вдохнула и попыталась расслабиться еще больше. На его вторжение было трудно не реагировать, совершенно восхитительные ощущения члена Алекса, скользящего в ней. Ощущалось непривычное растяжение — он был гораздо больше, чем любой из фаллоимитаторов, которые она когда-либо использовала на себе. Он был горячим, но мягким, обалденно живым. Различия были несравнимы.

Необходимость, чтобы он двигался, сжиматься вокруг него, чтобы он вошел еще глубже, была почти подавляющей. Миа закрыла глаза и задышала еще глубже.

— Алекс, пожалуйста!

— Я делаю тебе больно?

— Боже, нет! Мне так хорошо, думаю, что умру, если ты не позволишь мне двигаться, Алекс!

— Тебе хорошо, хммм? — он засмеялся низким голосом.

— О, да!

— А что ты скажешь по этому поводу? — и Алекс невероятно медленно вышел. Затем так же медленно вернулся назад.

Она затаила дыхание и взглянула на него через плечо.

— Еще раз. Быстрее.

Он покачал головой.

— Быстрее убьет меня, Миа. Ты как горячая, тугая перчатка крепко обернулась вокруг меня, у меня будет разрыв сердца. Я не могу поверить, что ты делаешь со мной. Только ты могла довести меня до такой точки так быстро.

Она двинулась ему навстречу.

— Пожалуйста?

Он зафиксировал ее попку, не давая ей двигаться.

— Боже, не делай этого, — умолял он. — Вот так хорошо. — Алекс взял ее за руку, поцеловал ее пальчики, а затем положил их ей между бедер. Его пальцы прижали ее пальчики к клитору, поглаживая его.

Миа задохнулась от высекающих искры ощущений.

— Не останавливайся, — сказал ей Алекс, когда его рука вернулась к ее бедру. — Я хочу, чтобы ты поласкала себя, кончишь, когда скажу, и я знаю, тебе понравиться, насколько мощным будет твой оргазм, когда я трахаю тебя в попку.

И она выполнила его просьбу. Миа массировала клитор, находя чувствительные сладкие местечки и кружа вокруг них. Ее лоно обильно увлажнилось, она собирала пальцами соки, возвращалась назад к клитору, кружа, дразня его. Она уже была так близка к оргазму, взорвалась бы в течение нескольких ближайших секунд.

Алекс трахал ее, медленно наращивая скорость. Он пытался контролировать свою страсть, но безрезультатно. После нескольких движений удовольствие смело остатки самоконтроля, и он, ухватив ее за бедра, начал двигаться еще быстрее, проникая еще глубже, касаясь яйцами ее попки.

Миа интенсивнее поглаживала пальчиками клитор, чувствуя приближение кульминации. Мощный оргазм взорвал ее сознание, Миа услышала собственный крик, вырвавшийся из горла, нежные мышцы сжались вокруг члена Алекса, мощное удовольствие прокатилось по телу.

Рука Алекса сжала ее бедро, оргазм Мии вызвал его собственную кульминацию. Мужчина замер, прижимаясь бедрами к ее попке, упираясь ладонью в спинку дивана.

— О Боже, Миа, — прошептал он голосом, полным отчаяния.

Они упали на диван вместе. Алекс держал ее в своих объятиях и не спешил отпускать.

За двадцать минут до того, как ее мать должна была прийти с работы домой, Миа пошевелилась.

— Ты должен сейчас уйти, Алекс.

Он поцеловал ее.

— Я был не прав Миа. Во всем неправ. Пойдем со мной.

— Ты знаешь, я не могу.

— В таком случае, я вернусь за тобой. Позже вечером. — В его невероятно синих глазах отражался свет. — Мне нужно разобраться с некоторыми делами. Я вернусь и заберу тебя с собой, мы сбежим в Акапулько и поженимся завтра.

Миа уставилась на него.

— Что ты имеешь в виду, Алекс?

Он откинул ее волосы с висков.

— Да, Миа, именно это я и имею в виду.

— Надеюсь, дело не в чувстве вины из-за того, что ты забрал мою девственность, не из-за этого ты ведешь себя как полный идиот? Это я буквально выкручивала тебе руки, уговаривая трахнуть меня, во всяком случае, мне потребовалось на это два чертовых года. Ты очень неподдающийся, Алекс Ле Круа. Так что не строй из себя мученика. Вступать в брак из-за раскаяния не в твоем стиле.

Он рассмеялся и поцеловал ее.

— Это действительно так, не так ли? Ты меня слишком хорошо знаешь, Миа, и мне страшно насколько хорошо ты меня знаешь. Я лежал здесь сорок минут, и упрашивал себя отпустить тебя, встать и уйти, как мы и договаривались. И я не могу это сделать, Миа. Я просто не могу. Так что, я полностью твой, если ты готова рискнуть, мы сбежим, плевать на злость Хуана, на его месть, на охотников за наградой, но, по крайней мере, мы будем рисковать вместе.

— Если ты на мне женишься, это успокоит Хуана.

— Я не поэтому делаю это, — резко сказал Александр. — Никогда так не думай Миа.

— Я знаю. — Она поцеловала его. — Когда ты вернешься?

— Ты согласна стать моей женой и сбежать?

— Да.

Алекс глубоко вдохнул улыбаясь. Поднялся на ноги и начал одеваться, собирая свою одежду по комнате, и излагал план их побега в Мексику, начиная с двух часов ночи, сегодняшней ночи. Миа добавила некоторые детали, пока он говорил. К тому времени как он был одет, план был готов, он упал перед ней на колени и поцеловал ее в последний раз.

— Я шел сюда, чтобы сказать до свидания, Миа, — сказал он ей. — И чувствовал себя паршиво. Ты перевернула мой день, мою жизнь, все вокруг. Спасибо.

Миа быстро убрала все доказательства их свидания с Алексом, до того, как ее мать вернулась с работы. Потом приготовила ужин для семьи, не спеша прорабатывая детали плана их побега.

Но Александр не пришел следующей ночью, как планировалось, и не отвечал ни на один из своих номеров, по которым она звонила ему на следующий день.

Это было больно, но еще большую боль она почувствовала два дня спустя, когда Хуан пришел домой пьяным, и выболтал ей, что Александр был убит его бандой. Один выстрел в затылок. Расплата за то, что преступил закон и предупреждение другим не трахать мозги ему, Хуану, не связываться с таким, как он.

Миа вытерла слезы с глаз и осмотрела мраморное фойе. Ее взгляд, наткнувшийся на Александра в лифте, был ошеломленным, она думала, что он умер и похоронен десять лет назад. Этому может быть объяснение, даже несколько объяснений, хотя их и придется подождать.

Она смотрела на него через лифт и, несмотря на десять лет, ее похоть и возбуждение расцвели как же горячо и сильно, как и в прошлом. И даже еще сильнее. И это действительно было страшно. Потому что, она не чувствовала такое огромное возбуждение и желание к мужчинам, после смерти Александра.

Судьба насмехалась над ней, над ее разумом. Большинство мужчин, что волочились за ней, перешептываясь за ее спиной, вываливали ее имя в грязи. Они находили ее латинскую внешность, ее фигурку в виде песочных часов, ее сладострастность, практически непреодолимым соблазном. Ей постоянно приходилось отваживать от себя не только нежелательный интерес, но и физически настойчивых мужчин, которые не понимали слова «НЕТ» и думали, что могут форсировать события.

После Александра, она занималась сексом только с двумя мужчинами, больше друзьями, которые оценили, какой великолепной она была в постели. Секс был великолепным для них. Но не для нее. Она оставалась равнодушной. И ни один из мужчин не заметил этого.

Потом был тот факт, что Александр не постарел вообще. Ему было около тридцати, когда она познакомилась с ним в Сан-Диего. Сейчас ему должно быть около сорока лет. И, по крайней мере, должна быть седина на висках. Даже самые эффективные и дорогостоящие косметические процедуры, доступные сегодня, оставляют следы, знаки, и она не заметила ни одного. А девушка стояла очень близко и хорошо рассмотрела его, когда ее мозг, наконец, начал работать, несмотря на подавляющее ее тело чувство похоти. Александр имел кожу тридцатилетнего, и дело было не в косметических процедурах, с помощью которых можно было бы добиться этого.

Что с ним случилось?

Миа отстранилась от стены. Она должна найти его, потому что не могла позволить ему уйти от нее снова. Алекс может временно ускользнуть, но Миа была очень настойчивой и всегда получала то, что хотела. И запомнила, на каком этаже он зашел в лифт.

Диего был великолепным стрелком, известный тем, что мог одновременно выхватывать два пистолета обоими руками и попадать в сантиметровую мишень со ста метров. Но для этой заварушки в центре города, патроны могла отследить полиция, он пользовался ножами, как гигантскими ножницами, с удовольствием обезглавливая вампинов перекрещивающимися движениями. Восемь месяцев прошло с той поры, как началась война с Гримором, и постоянные набеги вампинов на человеческие города, и возможность крошить врагов в мелкий фарш радовали Диего как никого.

Линдаль и Захария работали в паре, реализуя свою связь на полную. Они дрались более эффективно, чем случайно убивавший Диего. Несмотря уничтожение большинства превосходящих их по численности, наступающих по переулку и между мусорными контейнерами вампинов, они вынуждены отступить в переулок. Линдаль мрачно посмотрел на Захарию.

— Это неправильно, — сказал он, — Они слишком сильны.

— Они сражаются в строю, как будто их кто-то обучал. Диего, берегись! — Зак прыгнул вперед одновременно с Линдалем, отбивая атаку вампина, защищая спину Диего.

Диего развернулся, удивленный.

— А они становятся умнее, — прокомментировал он, когда понял, что делал вампин. — Спасибо, мой друг мутант.

Линдаль сухо кивнул головой.

Трое из них защищали переулок, изучая вампина, который рычал и пускал слюни, собираясь атаковать трио.

— Я никогда прежде не видел, чтобы они так себя вели, — сказал Линдаль. — Приготовьтесь.

— Линдаль, Зак, Диего, — тихо позвала Сивет. — Мы прикроем ваши спины.

Линдаль оглянулся через плечо. Сивет стояла прямо позади них, готовая к бою, в сапожках, кожаных штанах и куртке. За ее спиной мерцая появился отряд эльфийских воинов в людских одеждах. Она использовала свой ментальный зов и позвала эльфов, заставила их телепортировать ее сюда, почуяв неладное.

Снег коснулся лица Линдаля. Он сопротивлялся желанию подставить под падающие снежинки лицо. Не сейчас.

— Кто это, черт возьми? — выдохнул Диего, привлекая внимание Линдаля обратно к вампинам.

За бурлящей массой нежити, в передней части переулка, была тень человека. Высокий, почти семи футов. Одетый в черное, с самой белоснежной кожей, которую Линдаль когда-либо видел. И эта бледность была не от недостатка солнца, это была бледность существа, прожившего вечность. У твари были покрасневшие по краю и кроваво-красные в центре глаза, с черной радужной оболочкой.

— Тем кто меня не знает, сообщаю: в прошлом меня звали Хелидоро, — его губы шевелились, но голос вырывавшийся изо рта не синхронизировался со словами. Он смещался в пространстве, как будто ускользал, отрывался от реального мира.

Эльфы позади Сивет зароптали, и Линдаль почувствовал, как в его сердце прорастает холод. Хелидоро, агент Гримора.

— Вижу вам знакомо мое имя. Хорошо.

— Тебе есть что сказать, иначе ты бы не подстроил эту встречу, — сказала Сивет. — Говори, тварь.

Хелидоро склонил голову.

— Я слышу мудрую царицу, которая видит вещи такими, какие они есть. Я дам тебе шанс.

— И какой же? — спросила Сивет таким холодным голосом, какого Линдаль никогда от нее не слышал.

— Отойди в сторону. Дай нам забрать то, за чем мы пришли. Это предложение не мешать нам, и мы оставим вас, ваш мир и ваш вид в живых. Если вы этого не сделаете, мы, к сожалению, уничтожим вас всех.

— Зачем вы пришли? — спросила Сивет.

— Хилые человечки этой планеты. Фураж для наших заводов.

— Я одна из них, Хелидоро, — сказала Сивет.

— Ах…, нет, ты нечто большее. — Его рот растянулся некоем подобии улыбки, по крайней мере, Линдалю показалось, что это улыбка. — Нам известно о многих вещах и даже более того. Так же и то, как вампир стал чем-то вроде «человека». — Он поднял длинный палец и указал на Захарию.

— Какова твоя цель, Хелидоро? — спросила Сивет.

— Цель?

— Твоя роль?

— В данном случае, я всего лишь посланец, доставляю вам сообщение.

— Наша задача в любом мире и в любое время, Хелидоро, заключается в защите человечества. Мы не откажемся от этой задачи. Скажи своим хозяевам, что угрозы делают нас еще более решительными. Они должны быть умнее.

— Я передам ваш ответ в мой мир, — кивнул Хелидоро.

— Ты Гримор, Хелидоро? — спросил Линдаль.

Хелидоро обратил на него свой взгляд, и Линдаль почувствовал, что он смотрит через него и сквозь него. Роется в его воспоминаниях и мыслях.

— Нет, — ответила тварь, — как и ты, я нечто совсем другое, живущие среди живых существ и нашедшее среди них свое призвание.

Он повернулся и пошел прочь, но, прежде чем достиг конца улицы, снова повернулся и, казалось, шагнул в здание. Телепортировался?

Вампины сбежали, исчезая между мусорными контейнерами, растворяясь, как снег под дождем.

— Был ли он вообще здесь? — спросил Захария Сивет.

— Астральная проекция? — она засунула длинный нож в ножны в сапоге. Эльфы собрались вокруг нее, тот, что повыше, стоявший за ее спиной снял капюшон. Линдаль был поражен, узнав Амрода, старшего сенатора.

Диего, прислонившись к стене, чистил свои ножи обрывком какой-то тряпки.

— Он мерцал, как бракованная кинолента.

— Если это была проекция, зачем их так много для его защиты? — сказал Зак, пиная мертвое тело вампина ногой.

— Они были нужны только для того что бы собрать всех нас здесь, в одно время и в одном месте, — ответила Сивет.

Амрод тихо сказал.

— Похоже ваша теория о Гриморе начала оправдывать себя. Он, казалось, был в недоумении, когда разговаривал с Линдалем.

— Ты сомневался в ней? После всего этого времени ты все еще сомневаемся в Сивет? — Линдаль мог чувствовать, как его гнев пылает глубоко внутри его груди, сжимая его горло.

Зак сжал его руку, а Сивет впутала пальцы в его волосы. Он чувствовал их присутствие.

— Заткнись, — сказала она ему мысленно.

Ментальная команда была обильно сдобрена принуждением, заставляя его сжать зубы и закрыть рот на замок, сдержать себя, а так хотелось сказать Амроду, что он мудак, и накрыть его еще многими матерными словами из его лексикона.

Амроду хватило совести смутиться.

— Опираясь на детские сказки и древнее пророчество выстроить оборону против вторжения, для которого нет никаких доказательств, вызвало некоторые политические трудности. Вторжение вампинов до сих пор рассматривалось не более, чем мелкое раздражающее неудобство, ошибка. — Он махнул рукой по направлению к переулку. — Но это совсем другое дело.

Звук совершенно нормального сотового телефона заставил всех подпрыгнуть. Диего полез в карман, достал телефон и ответил, нахмурился и посмотрел на Зака.

— Алекс, успокойся, я уверен, мы сможем это исправить.

Сивет повернулась к Линдалю и обвила руки вокруг его талии. Она посмотрела на Зака.

— Ты должен пойти с Диего. Ты будешь нужен Александру, — она задрожала. — Линдаль доставь меня домой.

Зак коснулся рукой ее плеча.

— Что такое?

— Вот и началось, — сказала она, она обратила свой взор в себя, увидев то, что не могли другие.

— Дело дрянь, но не конец света, — решил Зак. — Даже если она живет сейчас в Нью-Йорке, шансы нарваться на нее снова невелики. Мы можем узнать, где она живет, и предпринять меры, что бы ты не встретил ее снова.

— Как? — спросил Александр, разрывая руками на мелкие кусочки подставку для кружки.

— Ты переедешь в другой город, — ответил Зак. — Один из других кланов примет тебя с нашими рекомендациями.

Александр почувствовал, как его желудок сжался.

— Замечательно, — сказал он.

Затем выудил из кармана зазвонивший сотовый, он чувствовал себя человеком, выставленным на показ сильнее, чем когда-либо.

— Александр Ла Круа.

— Александр ты мудак. Ты ничего не говорил мне, о том, что женат!

— Кристина? — он в шоке присел на стоявшее рядом кресло.

— Твоя жена только что пришла в офис узнать твой адрес, ей нужен процент с твоих доходов и все такое. Она хочет поддержки для детей. Сволочь. Ты бросил ее. А она до сих пор хранит твою фотографию в кошельке. Я думаю, что ты не заслуживаешь ее. Она такая милая, а ты свинья.

— Ты сказала ей, где я живу, не так ли? — он обхватил виски ладонями.

— Я дала ей твой номер. Этот номер. Можете разбираться между собой. И да, я уволилась. Можешь искать себе другого секретаря в приемную. Я не буду работать на такую сволочь, как ты.

Александр положил телефон на журнальный столик и уставился на него.

— У нее есть номер моей мобилы, — сказал он.

Телефон зазвонил снова.

— Не отвечай, — сказал Зак вставая. — Мы сразу примем меры. Если у нее есть номер, она может отследить адрес. Мы не знаем, насколько она изобретательна.

— Она умна, — сказал Александр, его сердце бешено колотилось.

Он не мог оторвать глаз от телефона. Все что ему нужно было сделать — взять его и ответить на звонок, и он мог поговорить с ней снова. Так просто.

— Тест IQ сто сорок. Хуан так гордился ею.

Телефон замолчал, что-то изменилось и ослабло внутри него. Алекс вдруг понял, что не сможет потерять Мию снова. Это было так просто. Так потрясающе просто.

Зак разговаривал по своему телефону. Только Диего наблюдал за ним.

— Не делай этого, мой друг, — сказал он на испанском языке.

— Ты не знаешь ее, — ответил Александр.

Телефон зазвонил снова, и Александр поднял трубку.

— Миа.

— Я буду названивать, пока ты не поговоришь со мной, — сказала Миа. — Так что начинай говорить прямо сейчас.

— Я поговорю с тобой, — сказал он и вздохнул.

— Блядь, — выругался Зак стоя позади него.

— И еще я буду названивать, пока ты не согласишься со мной встретиться. Я знаю, что это ты, Александр. Ты назвал меня Миа. Ты не можешь это отрицать. Я не знаю, как ты выжил после пули в затылок и меня это не волнует. Держи свои секреты при себе. Я просто хочу увидеть тебя и поговорить. Так что, я буду звонить, пока ты не согласишься. Могу сделать обратный поиск ИБП и выследить тебя, это не проблема. Согласись, встретить со мной в кафе, убеди меня, что с тобой все в порядке, и я уйду. Ты должен мне, Алекс, очень много должен.

Александр закрыл глаза. Ее голос ласкал его, также как это было, когда она шептала ему на ухо.

— Я встречусь с тобой, — сказал он.

— Это безумие, — бушевал Диего. — Usted estб fuera de su mente de mierda, mi amigo! Ты выжил из своего гребаного разума, мой друг!

— Английский, Диего! — отрезал Зак. — Если ты оскорбляешь его, по крайней мере, делай это на английском языке, так, чтобы я тоже смог это оценить.

— Он говорит, что я сбрендил. Но я разумен как никогда, — спокойно сказал Александр, закрепляя стальной нож в ножнах на запястье рук.

— Тогда почему твои руки трясутся? — спросил Зак.

— Это из-за нее, — ответил Александр ровно. — Потому что я собираюсь увидеть ее снова.

Диего присвистнул.

— Из-за бабы? — он присел на диван.

— Тогда ладно. Трахни ее. Вытрахай ее из своего организма и разума. Скажи ей, что подделал свою смерть десять лет назад, придумай любую дерьмовую историю, чтобы скрыть факты.

— Ты не можешь сказать ей, кто ты, — добавил Зак.

— А еще надеюсь, ты понимаешь, что просто находясь рядом с ней, ты подвергаешь ее опасности? Пока она рядом с тобой, она корм для вампинов.

Александр кивнул.

— Я знаю.

Зак вытащил специальный глок со встроенным глушителем.

— Возьми его.

Александр взял пистолет.

— Спасибо.

Он положил его в карман пиджака, ощущая его тяжесть и надежность.

Миа без проблем нашла Старбакс, в котором он назначил встречу. Когда она добралась до места встречи, снег повалил еще сильнее, приглушая все звуки, кроме дорожного движения, скрип колес не мог заглушить даже выпавший снег. Едва минуло шесть часов вечера, было непривычно тихо, время, как будто замерло.

Он сидел в большом кресле у крайнего столика, и Мии до сих пор не верилось, что Алекс на самом деле сдержал свое слово. После того как она повесила трубку, Миа поняла, что он мог бы согласиться на встречу только затем, чтобы избавиться от нее, а потом сменить номер и исчезнуть, и девушка потеряла бы его снова.

Но Александр был здесь, и Миа не знала, что сделать в первую очередь, поцеловать его и растечься лужицей у его ног или прибить. Так она и сидела в другом кресле, положив руки на стол, стараясь унять их дрожь.

— Ты не должен рассказывать мне, что случилось, — сказала она. — Но я хочу сказать, я так рада, что ты не погиб десять лет назад, очень рада.

Слишком много людей находились рядом с ними, чтобы поговорить более откровенно.

Александр склонил голову набок.

— Я тоже.

Он выдавил неловкую улыбку.

Она посмотрела на мужчину, в его прекрасные голубые глаза.

— Боже, ты так хорошо выглядишь, — удивленно сказала она.

Протянула руку, желая коснуться его лица, и мужская рука накрыла ее пальчики, обхватила запястье. Тепло, дрожь… и он дрожал тоже. Ладонь Мии скользнула по его губам, напрашиваясь на поцелуй. Его губы обожгли ее кожу, и его рука зафиксировала ее запястье, удерживая, так чтобы язык мог выводить электрические вихри на ее ладошке. Глаза Алекса не отрываясь, смотрели на нее.

Миа задохнулась, ее нервные окончания возвратились к жизни, ее клитор пульсировал энергией.

— О, мой Бог, — прошептала она. — Никто, кроме тебя не был в состоянии сделать это со мной.

Александр опустил руку, поглаживая ее запястье. Маленькие нежные ласки его пальцев оживили тело, желание буквально звенело в ней и скручивало ее дугой, ее лоно набухло и увлажнилось.

— Никто? — удивился он улыбнувшись.

— Никто, — решительно ответила она. — Алекс, мы можем пойти куда-нибудь? К тебе домой? Просто на некоторое время?

Он протянул руку и убрал челку с ее глаз.

— За десять лет и вереницу любовников, никто не позаботился о тебе?

— Александр.

Он откинулся на спинку кресла и прямо посмотрел на нее.

— Я не могу привести тебя в свою квартиру, — просто сказал Александр.

— Тогда в отель, — сказала девушка. — Мой.

Он взглянул в окно на падающий снег.

— У тебя нет любовника? Может, расскажешь мне? — он посмотрел на нее.

Горячий румянец залил ее щеки.

— Я разборчивая. У меня было два любовника после тебя, Александр. И оба раза были просто катастрофой. Ни один мужчина не заставлял так биться мой пульс. Кроме тебя.

Алекс взглянул на нее, переводя дыхание.

— Христос, — прошептал он, пораженно глядя на девушку.

— Я прошу одну ночь, Александр, это же не слишком много? — добавила она мягко.

— Есть кое-что, чего ты обо мне не знаешь, — сказал он.

Она чуть не рассмеялась.

— Хуже, чем раньше? — она чего-то не знала о нем в Сан-Диего, и он словил пулю в голову… или почти не знала. Что может быть хуже?

— Эти знания могут убить тебя, — сказал он тихо. — Я хочу, чтобы ты жила.

Он пытался сказать, что не даст ей ночь, которой она так отчаянно жаждала. Разочарование обожгло ее, как тысячи муравьиных укусов. Ей необходимо было уйти, подальше от всех этих людей, которые упиваясь его отказом, смаковали как ежедневную серию мыльной оперы.

— Можем ли мы, по крайней мере, прогуляться? — спросила Миа, пытаясь сморгнуть слезы.

— Безопаснее здесь. Среди людей, — загадочно ответил Алекс.

Не было никакого милосердия, смягчающего отказ. Миа отвернулась и пошатываясь встала со стула, вышла из кафе, тихо падающий снег кружился вокруг нее. Через дорогу был парк. Темно, тихо и одиноко. Вдали от всех, кто был свидетелем ее унижения.

Она сбежала.

Александр побежал за ней, встревоженный ее реакцией и тем в какую сторону она отправилась. В Центральном парке было много человеческих хищников и вампинов, идущих по его вампирским следам.

Миа была прямо перед ним, Центральный парк освещали фонари вдоль дорожек. Быстро догнав ее, Алекс схватил девушку за руку. Она молча плакала.

Александр потянул ее в сторону, на заснеженную траву, вздымая сапогами тонкий слой снега. Вытер стекающие по ее щекам слезы.

— Не надо, — мягко сказал он.

— Что еще я должна сделать? У меня больше нет вариантов.

Ее голос был полон слез.

Александр помнил ее голос, охрипший от похоти, а не от слез, и его тело мгновенно напряглось, он проигрывал эти вспоминания снова и снова. Почему он отказывается от нее сейчас? Он мог бы пойти с ней в номер отеля, трахать ее до потери сознания, это ведь все, о чем она просила. И не будет никаких осложнений. Так что же останавливает его?

Алекс знал, что будет не в силах позволить ей утром уйти. Диего мог бы сделать это. Он так поступал на протяжении веков и имея свои весомые мотивы, прыгать от одной женщины к другой снова и снова.

Но Александр не мог так поступить с Мией.

Он понял это, смотря в ее глаза, видел, как девушка задержала дыхание, ожидая его решение. И Алекс прижал ее к себе, так что она почувствовала его напряжение, жесткий ствол его члена, упиравшийся в ее тело. И поняла, что вот этот момент настоящий, а все, что он сделал и сказал ранее в кафе, было попыткой оттолкнуть ее.

А потом Алекс поцеловал ее, смакуя ее вкус, смесь меда и персиков. Скользнул языком в ее рот, пробуя сладость нежной плоти, его руки проникли под ее пальто, под одежду и прикоснулись к коже. Она плавилась от его прикосновений, руки Алекса накрыли холмики ее грудей, без ограничивающего их лифчика, и девушка застонала, погружаясь в безумие охватившей их страсти.

Миа тихо вскрикивала, выгибаясь ему навстречу, еще крепче прижимаясь к его груди, вдавливаясь в него бедрами. Его член пульсировал, его яйца болели от нарастающего напряжения.

— Еще больше, — прошептала Мия.

Ее рука легла на его запястье, направляя под юбку. Он остановился у кромки чулок — чулки! — сердце Алекса билось как сумасшедшее — гладкие бедра, затем кружевные трусики, увлажненные ее соками. Будто эротический заряд прошел сквозь него, мужчина понял, она возбуждена достаточно, ее влага пропитала шелковую ткань белья. Его пальцы проникли под кружевные края и нашли горячие лепестки ее щелочки, толкнулись внутрь. Её лоно сжалась вокруг него, Миа ахнула, руками цепляясь за его плечи.

— Жестче, — прошептала она.

— Знаешь, я чувствую запах твоей женщины даже отсюда, — раздался голос из-за спины Алекса.

Александр почувствовал, что его животные инстинкты взбесились. Он оторвался от Mии и развернулся, выхватив Глок. Толкнул Мию к себе за спину, его клыки удлинились. Он с трудом взял свои инстинкты под контроль, оценивая обстановку.

Человек в джинсах и джинсовой куртке стоял в десяти шагах от них. Песчаного цвета волосы, морщинистая кожа. Невозможно было определить его возраст. Возможно, он жил в сороковых годах. Может быть в начале шестидесятых. Жизнь его основательно потрепала. Худой, как железнодорожная шпала. Его одежда висела на костях.

Александр был настолько полностью занят Мией, что не заметил, как этот чужак подошел к ним.

— Топай дальше, — сказал он ему. — Пистолет заряжен, и я не побоюсь использовать его.

Мужчина рассмеялся.

— В самом деле? — он подошел ближе, опуская руку в куртку и достав оттуда длинный, странно изогнутый нож.

— У меня кое-что есть, и я тоже не побоюсь его использовать.

А потом свет от фонаря упал на глаза чужака и Александр испугался. Они полностью были черными. Нет радужки, нет белков. Ничего, кроме черноты. Злые глаза.

Мужчина передвигался скачками и боком, как животное. Александр выстрелил ему в грудь три раза. Ударная волна отбросила тварь на землю, если бы он был человеком, должен был умереть мгновенно. Но существо просто встало и встряхнулось.

— О, мой Бог, Алекс… — прошептала Миа.

Александр вручил ей глок.

— Просто продолжай стрелять в него, — сказал он. — Там еще двенадцать пуль в пистолете, они замедлят его на некоторое время.

— А как же ты? — спросила Миа.

Алекс активировал ножны и обхватил рукоятки, скользнувших в его руки. Глаза Мии округлились. Ему многое придется ей объяснить, позже. Или выдумать новую отговорку.

Тварь прыгнула на Алекса, и он оттолкнул Мию к себе за спину, нападая и мастерски орудуя клинками. Ему почти удалось обезглавить существо, Алекс остановился.

Послышались шаги справа от него. Александр не стал смотреть. Друг или враг, он не мог позволить себе посмотреть. Он снова атаковал клинками, и тварь завыла от отчаяния.

— Чертов придурок, твое время истекло.

Тварь повернулась к новичку и прикрыло руками лицо. Александр посмотрел, как раз вовремя, мужчина вскинул ружье к плечу и открыл огонь.

Выстрел был приглушен глушителем, тварь упала на землю, извиваясь и брыкаясь. Мужчина придавил его туловище ногой и всадил нож ему в грудь. С черным облаком дыма существо исчезло, оставив после себя маслянистый шлейф черных испарений на том месте, где лежал.

Незнакомец встал, убрал нож в карман куртки и отряхнул руки. Он был около шести футов одиннадцати дюймов, на дюйм ниже Александра, но казался короче из-за ширины плеч. Тяжелая зимняя джинсовая куртка еще сильнее увеличивала его грудь и плечи.

Черные, когда-то аккуратно подстриженные волосы слегка отросли. В тусклом свете фонарей парка блестели сине-черные глаза. Он посмотрел на Александра сердитым взглядом, который напоминал ему о Диего.

— Да ты чертов вампир, — выплюнул он с отвращением.

«Миа», — вспомнил Александр и вздрогнул.

— Единственная причина, почему я не вырву твое сердце прямо сейчас — в настоящий момент мы не воюем друг с другом. Не могу поверить, что ты на стороне добра. Блядь.

Он поднял ружье.

— Не можешь учуять демона, даже когда он почти сожрал твою задницу, черт побери?

— Это был демон? — Александр был ошеломлен. — Что он хотел от Мии?

— А я, блядь, знаю? Я отслеживал его с самого Джерси в течение трех дней, а вчера он вдруг свернул в сторону Нью-Йорка, как будто кто-то тащил его на аркане. Кто такая Миа? Она особенная?

— Ты охотник, — сделал вывод Александр.

— Ни хрена, — сказал мужчина.

— Ох, думаю, что меня сейчас стошнит, — пробормотала Миа.

Александр обернулся. Миа наклонилась, уперев руки в колени.

Миа почувствовала, как Александр ее обнял, пытаясь утешить, но вздрогнула и отодвинулась.

— Ты не сказал ей, не так ли? — спросил второй мужчина.

— Нет, — признался Алекс.

— Блядь, чертов идиот, — сказал мужчина. — Вот так, иди сюда, — другие руки легли ей на плечи, успокаивая. — Сделай глубокий вдох, — сказал он ей. — У тебя участилось дыхание. Ты потеряешь сознание, если не замедлишься. Дыши медленно.

Затем спросил у Алекса.

— То, что она человек, ничего не меняет?

— Да.

— Иисус, — пробормотал мужчина. — Я сейчас посажу тебя на скамейку, ладно? — сказал он ей.

Она кивнула и почувствовала руки под ногами и за спиной. Ее отнесли на скамейку в нескольких шагах от дымящихся останков демона.

— Я Вайят, — представился мужчина.

— Миа, — выдохнула она.

У нее получилось произнести свое имя на одном дыхании.

Вайят не просто усадил ее на скамейку. Он сел на нее сам и усадил ее себе на колени.

Миа снова начала глубоко дышать. Постепенно тошнота пошла на спад.

— Тебе лучше? — спросил Вайят.

Миа кивнула.

— Что такое охотник? — прохрипела она.

— Ты ничего не знаешь об этих вещах?

— Что за вещи?

— Ох, ничего себе, — выдохнул он.

У Вайята были черные глаза, как у нее, но он не был выходцем из Латинской Америки. Белая кожа и смешные морщинки вокруг глаз, только вот казалось, что смеялся он очень давно. Прямая линия рта и ни одной складки между бровями, в последнее время этот мужчина больше привык к гневу, чем к смеху.

Александр присел на скамейку рядом с ними, держа на коленях обрез. Ему было комфортно и удобно.

— Вокруг никого нет, — сказал он. — Я всё обошёл.

— Он узнает, если кто-то приблизится, — сказал Вайат, кивком головы указывая в сторону Александра. — У них превосходные животные инстинкты.

Миа вздрогнула.

— Ты должна простить его, за то, что он не рассказал тебе, — добавил Вайят. — Они не позволили. Верно? — сказал он, глядя на Александра.

— Верно, — подтвердил Алекс, тяжело вздыхая.

— А теперь мы должны выяснить, почему демон хотел тебя, — закончил Вайят.

— Меня? — удивилась Миа, вздрагивая.

— Тссс, — Вайят попытался успокоить девушку. — Демон пытался обойти твоего друга, чтобы добраться до тебя. Вот почему твой друг прятал тебя за своей спиной.

— Александр. Мой друг Александр.

— Ладно, — сказал Вайят, взглянув на Александра. — Как скажешь.

Миа снова вспомнила те мгновения. Алекс отдал ей единственно надежное оружие способное обездвижить ту тварь, а сам закрыл ее собой и каким-то образом умудрился вытащить из рукава куртки нож.

— Ты всегда носишь нож в рукаве куртки, Александр? — спросила она.

— Всегда, — сказал он и замялся.

— Он не хочет рассказывать и не станет, так как преуспел в сокрытии информации о разразившейся войне, — сказал Вайят.

Александр резко вдохнул.

— Там чертов демон, который напал на нее, — огрызнулся Вайят. — Ты хочешь защитить ее или загнать в могилу?

— Война? Между кем? — спросила, сбитая с толку, Миа.

— Ответь ей, — пробормотал Вайят.

— Мы не можем сказать ей все, — возразил Александр.

— Почему нет? — спросил Вайят. — Она только что стала членом клуба.

— Потому что демон захотел ее? Возможно, он просто хотел ее, потому что она была со мной. Мы не знаем!

— Ты боишься, что она возненавидит тебя, если узнает что ты вампир?

Александр замолчал, Миа догадалась, что Вайят задел его за живое, только не поняла за что именно. Она потянула Вайята за рукав.

— Не надо, — тихо сказала она. — Оставьте его в покое. Ты не понимаешь.

Вайят повернулся, посмотрел на девушку, впиваясь в нее взглядом, хотел огрызнуться за ее не совсем содержательный комментарий, но остановился. Он прикоснулся к ее волосам, чуть отводя их в сторону.

— Черт, ты так прекрасна, — сказал он своим чуть грубоватым голосом.

Миа плавилась под его пристальным вниманием, она уловила его взгляд на себе. Было что-то сверхъестественное в том, как он смотрел на нее. Такое притяжение. Вайят произвел на нее ошеломляющее впечатление. Её дыхание участилось, и пульс ускорился.

А клитор запульсировал.

Она ахнула, когда поняла, как реагирует на Вайята.

Но это невозможно! Только один человек смог вызвать в ее теле такой отклик…

— Алекс! — прошептала она, сосредотачиваясь на лице Вайята, на его губах, которые оставались полными, даже когда сжимались в гневную линию.

— О Боже, видение… — сказал сам себе Александр и обалдел от изумления.

Он поерзал на скамейке, разворачиваясь к ним лицом. — Я чувствую твою потребность, Миа, — сказал он ей шепотом. — Я вижу это на твоем лице. Поцелуй его.

Вайят моргнул, выпрямляясь и занимая оборонительную позицию.

— Что?

— Поцелуй ее, Вайят. Я знаю, ты хочешь этого, — сказал Александр.

— Что это за дерьмо? — спросил Вайят, глядя на них обоих.

Но даже не попытался снять Миа с колен, все еще обнимая ее за талию.

Миа зарылась пальчиками в жесткие непослушные волосы Вайята, медленно притянула его голову к себе и поцеловала. Его губы сильно отличались от губ Александра, и сначала застыли в шоке. Она исследовала их форму своим язычком.

Вайят застонал, обхватил ее голову ладонями и вернул поцелуй, его язык ворвался в ее рот, сминая губы.

Он был горячий, твердый и мужской, Миа чувствовала, как ее клитор набухает и пульсирует, ее лоно выделяет сладкие сливки. Слезы навернулись на ее глаза. Как она могла делать это перед Александром, который сидел прямо здесь?

Но это было настолько эротично и сексуально, знать, что Алекс велел ей сделать это. Наслаждался ли он этим зрелищем?

Она отстранилась от Вайята, едва переводя дыхание, и посмотрела на Александра. Он, казался равнодушным, но его глаза были очень синими в свете лампы. Зрачки расширились.

Вайят вытер уголок рта дрожащей рукой.

— Пожалуй, Миа, не только ты не понимаешь, что происходит. Что только что произошло? Это был не обычный поцелуй. Я чувствовал… я чувствую… тебя, — он смотрел на нее. — Я чувствую твое возбуждение.

Александр кивнул.

— Я тоже чувствую, — сказал он. — Это то, что хотел демон. Остановить соединение.

Он полез в карман пиджака и вытащил сотовый телефон. — Понадобится помощь. И я знаю, кто нам поможет.

Вайят снова вскочил на ноги.

— Погоди. Ты говоришь мне, что это соединение навсегда?

Захария даже не вздрогнул.

— Верно.

— И это меняет тебя?

— Да, — ответила Сивет.

Миа поежилась.

— Все для того чтобы бороться с Гримором, который все еще не показал своего лица?

— Он уже начинает проявлять себя, — проговорил Линдаль с другого конца комнаты.

Миа нашла Линдаля наиболее захватывающим из всех. Эльф. Вампиры, ее разум еще мог справится с этим и с охотниками, и с демонами. Но ее взгляд возвращался назад к Линдалю, к его чистой совершенной коже, сиянию, исходящему от него. Сивет тоже светились. Она объяснила, свечение изменением, которое произошло в результате процесса слияния.

Слияние, то с чем Мии придется столкнутся… если Вайят согласится сотрудничать.

Линдаль выпрямился и прислонился к окну.

— Сивет говорила с агентом Гримора сегодня утром. Он хотел заключить сделку. Она послала его к черту.

— Ты имеешь в виду, у нас был шанс остановить войну в целом? Почему вы не воспользовались этим? — потребовал Вайят.

Сивет подняла руку.

— Это не тот договор, который любой из нас может переварить. Даже ты, Вайят. Или ты смог бы стоять в стороне и позволить Гримору собирать урожай из людей, смог бы закрыть на это глаза?

Вайят скривился.

Сивет тихо сказала.

— Эти троицы, Вайят, наш ключ к победе над Гримором. Пророчество так говорит и первая Троица — Зак, я и Линдаль — оказалась гораздо более мощным оружием против вампинов, чем любой другой вампир или эльфийская сила вместе взятые. Если я права, то три троицы являются ключом. А ты, Александр и Миа составляете вторую троицу. Вы должны закончить слияние, чтобы продвигаться вперед.

Вайят скрестил руки. Когда они впервые прибыли в квартиру Александра, он снял пальто, открывая рубашку без рукавов и жесткие черные джинсы, облегающие мощные бедра. Футболка не скрывала хорошо развитые, загорелые плечи и шею. Тело бойца, с выцветшими шрамами. Вайят держал свое тело в тонусе.

Теперь он смотрел на Сивет.

— При всем уважении, мэм, я охотник, не воин.

— В самом деле? — она улыбнулась. — Для того, кто утверждает, что он не воин, у тебя слишком много шрамов и, глядя на тебя, можно утверждать, что ты уже был на войне. Демон, за которым ты охотился, был завербован Гримором, Вайят. Они использовали демона, чтобы атаковать Mию, зная, что мы не будем ожидать нападения в том квартале. Твоя карьера стала нашей. Ты уже вовлечен в эту войну, нравится тебе это или нет.

Вайят нахмурился.

— Я не привык охотится в команде.

— После того, как слияние будет завершено, и война закончится, ты сможешь пойти своим собственным путем, — ответила Сивет спокойно. — А может у тебя больше и не возникнет такого желания. Я буду откровенна, Вайят. Слияние изменит тебя, и никто не сможет предсказать насколько сильно.

Вайат потер шею.

— У меня действительно нет иного выбора?

— Ни у кого из нас этого выбора не было, — сказал Линдаль.

— Процесс слияния — загадка для всех нас. Как и почему происходит выбор нам неизвестно. Это делают древние силы, вот все что мы можем тебе рассказать. Называй это судьбой, если тебе так легче.

— Дерьмо, эта судьба решила, что я до конца жизни буду связан с гребаным вампиром! — заорал Вайят.

Все отшатнулись на шаг от ярости в голосе Вайята. Миа поняла, что большинство людей в комнате были вампирами. Захария и Александр. Сивет была связана с одним. Диего не эльф, следовательно, должен тоже быть вампиром. Только она и Вайят были полностью людьми.

Миа почувствовала, что Сивет смотрела на нее. Она услышала тихий шепот в своей голове, хорошо поставленным голосом Сивет сказала ей: «Поговори с ним». Потом повернула голову и посмотрела на Вайята еще раз, мужчина стоял, сжимая руки в кулаки, и гнев волнами разливался от него в разные стороны.

Миа вздрогнула. Как она должна говорить с человеком, который так погружен в свою ярость?

Захария откашлялся.

— Александр, ты мне нужен, поехали к нам, чтобы забрать кое-какие вещи.

Он полез в карман и вытащил ключи, направляясь к двери. Александр последовал за ним.

Сивет повернулась к Мии и поцеловала ее в щеку.

— Я так рада с тобой познакомиться. Вот мой номер сотового, — она вложила визитку в руку Мии. — Я ухожу домой с Заком и Александром, но Линдаль всегда рядом со мной, в моем сердце. Ты знаешь, на что способны эльфы?

Миа покачала головой.

— Телепортация, — улыбнулась Сивет. — Лучше, чем мазерати Зака, особенно если очень спешишь.

Диего, Линдаль и Сивет ушли, оставив ее наедине с Вайятом.

Мия подошла к нему и взяла его кулак в свою руку.

— Присядь, Вайят. Садись.

— Ты как-то отослала их подальше.

— Это сделала Сивет.

Он глубоко вздохнул и присел на диван. Поставил локти на колени и уперся лбом в ладони.

— Черт! — пробормотал Вайят.

Миа увидела, что он весь дрожал.

— Что не так в вампирах? — спросила она. — Почему ты ненавидишь их так сильно?

— Древняя история, — прошептал он.

Она скинула ботинки, забралась на диван и начала массировать Вайяту плечи и шею. Это было все равно, что разминать железо, но она продолжала, зная что, таким образом, отвлекает внимание Вайята.

— Расскажи мне, — уговаривала она. — Мне так многому нужно научиться. Пару часов назад я даже не знала, что вампиры существуют на самом деле.

В течении нескольких минут он не сказал ни слова, и Миа молчала, ожидая, когда он заговорит. И он начал рассказывать с явной неохотой.

— Однажды у меня был сосед. Около восьми лет назад его обратили в вампира, после того как оттрахали. Мой сосед — вернее то что было моим соседом — проснулся и первым делом начал искать кормежку, им руководили абсолютные животные инстинкты, и не было никого рядом, кто мог бы помочь ему пройти через пробуждение. И первую кого он нашел, чтобы покормится, была моя… моя жена.

Вайят сгорбился, и Миа обняла его за плечи, прижимая к себе, чувствуя агонию, которая сочилась из него, пока он рассказывал.

— Она была беременна, — прошептал он.

Миа выдохнула в шоке.

— Ох, Вайят.

Он покачал головой, отвергая ее сочувствие, но не смог отмахнуться от ее поддержки, и через мгновение снова прижал к себе ее руки.

Они просидели так несколько долгих минут, потом Вайят стряхнул ее руки со своих плеч, как будто ее сочувствие напомнило ему, что он и так открыл о себе слишком много.

— Вампиры были удалены из официального списка добычи восемьдесят лет назад. Но я отыскал его и сделал так, чтобы он умирал так же долго, как умирала Сара. И еще многих в придачу. — Его челюсть напряглась, а губы мрачно сжались в прямую линию. — Они так о себе беспокоились, засранцы. И сейчас я не могу поверить, что нахожусь в логове одного из их рода.

Он резко встал на ноги и отпихнул ее. Миа взмахнула руками и чуть не свалилась на пол на задницу.

Вайят успел подхватить ее и усадил на диванные подушки рядом с собой.

Затем он нахмурился.

— Сколько ты весишь?

Она покраснела.

— Ну…

— Нет, нет, не надо стесняться этого факта. Я силен, но не настолько. Я только что, чуть не пришиб тебя одной рукой, Миа. Это невозможно. Даже для кого-то, настолько крошечного, как ты. Сколько?

Она сказала ему свой истинный вес.

— И где ты прячешь все свои мышцы, интересно знать.

— Там, где надо.

— Это началось.

Вайят рассматривал ее.

— Я уже становлюсь сильнее, — тихо сказал он. — Я уже меняюсь. Сивет говорила, что ее реакция стала быстрее до окончательного слияния. Сиди. Помнишь детскую игру хлопки по рукам? Он снова сел на диван рядом ней и протянул руку ладонью вниз.

— Я всегда была очень хороша в этом, — предупредила она и положила свою руку сверху его.

Ее рука казалась маленькой на фоне его загорелой, и руки Вайята были меньше, чем у Александра.

Вайят попытался хлопнуть по ее ладошкам пять раз и промазал. Затем они поменялись местами. Спустя пять сильных хлопков Вайят сжал ее ловкие ручки.

— Сильная, Ииссус. Удерживай свои руки. — Он сцепил свои пальцы с ее. — Сейчас усиль давление, я буду удерживать тебя. Дай мне почувствовать насколько сильно твое тело.

Он постепенно начал увеличивать силу, давя на руки, Миа вдавилась в спинку дивана, сопротивляясь ему, не отводя от него взгляда.

— Сильная, — прошептал он. — Чертовски сильная.

Но ей было все равно. Ей вдруг захотелось поцеловать его. Везде. Ее лоно увлажнилось, сжалось от пустоты, заныло от желания. Миа использовала свой захват на руках Вайята и притянула его к себе.

— Трахни меня, Вайят.

— Что насчет твоего драгоценного вампира?

— Он знает, — сказала она. — Именно поэтому он ушел.

— Он… почти человек, не так ли?

— Он им был, десять лет назад.

Мужчина смотрел на нее, казалось, что заглядывал в ее душу, затем выругался.

— Ты знала его раньше? Думала, что он умер?

Она кивнула.

— Я увидела его сегодня утром и не могла поверить своим глазам. Они сказали мне, что Александр был убит десять лет назад. Мой брат сказал мне, что он запер его в подвале, поставил на колени, прижал пистолет в основание его черепа, сказал ему, что он преступил их закон, за его голову была обещана награда, и нажал на курок.

Вайят поцеловал ее.

— Он, вероятно, переродился, когда был застрелен, Миа.

У нее перехватило дыхание.

— Нет…

— Вот как многие из них перерождаются. Они умирают и обращаются, прежде чем дух покидает тело.

Он взял ее лицо в ладони, его выражение смягчилось.

— Но он позволил мне быть у тебя первым. Ты не возражаешь?

— Александр оставил свой след на мне давным-давно. Вот здесь. — Она коснулась своего сердца. — Теперь, когда я знаю, что буду с Александром снова, я могу подождать. Теперь мне нужно чтобы ты оставил во мне свой след. — Она слегка улыбнулась. — Ты не возражаешь?

Он обдумывал ответ.

— Удивительно, но нет. Я не чувствую злости. Мне нравиться, что такая женщина, как ты соблазняет меня, перетягивает меня на свою сторону.

Она протянула к нему руки.

— Иди ко мне. — Он положил руки ей на талию и еще раз вздохнул. — Это было очень давно, Миа. После смерти Сары, я загнал свою боль внутрь себя и вымещал ярость на демонах.

Она прижалась к нему.

— Прошло очень много времени и для меня тоже Вайят.

— Невозможно, — проворчал он.

— Попробуй меня и увидишь сам.

Он обвил руками ее спину и зарылся ими в ее волосах.

— Ты действительно самая красивая женщина, которую я когда-либо имел честь поцеловать. — Он слегка коснулся своими губами ее носика.

— Ты не будешь сопротивляться импульсам связывания, Вайят? — прошептала она. — После того, что вампиры сделали, чтобы разрушить твою жизнь?

— Сейчас я вижу все это в другом свете, — сказал он, его губы скользнули вниз по ее горлу и задержались на бешено бьющемся пульсе. — Сивет права. Моя жизнь только что вступила в зону боевых действий. И как, оказалось, имеется, — другая его рука погладила ее по попке и сжала ее, — компенсация.

Миа улыбнулась.

— Эта компенсация становится нетерпеливой, Вайят.

Он поднял голову, его темные глаза мерцали.

— Даже так? Будь осторожна, Миа. Я могу заставить тебя умолять всю ночь.

— Ты не сделаешь этого.

Он приподнял брови.

— Хочешь испытать меня?

Он начал расстегивать пуговицы на рубашке, и Миа затаила дыхание, наблюдая. Она никогда раньше не находила вид раздевающегося мужчины таким эротичным, но теперь каждая расстегивающаяся пуговица была событием, тем более, когда еще больше голой груди Вайята открывалось ее взгляду.

Вайат улыбнулся.

— У тебя такое дикое выражение лица, — его голос был низким и хриплым. — Я надеюсь, что ты ни на кого и никогда не будешь больше так смотреть, Миа. Иначе твои коллеги-мужчины будут гореть заживо весь чертов рабочий день.

Он сбросил рубашку на пол и Миа сглотнула. Да, Вайят был воином. Его плечи и грудь были жесткими, с мышцами и сухожилиями в шрамах от старых сражений, заживших сейчас, но полностью не исчезнувших. Его загорелые мышцы двигались под кожей стоило ему пошевелиться. Миа встала перед ним на колени и положила руки ему на грудь. Она задрожала, прижав ладошки к его горячей и шелковистой коже. Вайят задохнулся от ее прикосновения.

— Такой сильный, — прошептала она.

— Демоны суперсильные, — застенчиво сказал Вайят, — Я не хотел, чтобы они прибили меня одним пальцем. Так что я работал над тем, чтобы стать сильнее.

— Мне это нравится.

Она поцеловала его в грудь и лизнула кожу, дегустируя и вдыхая пикантный аромат. Мужской мускус. Все ее тело сжалось, и нервные окончания ожили. Даже пальчики на ногах поджались. Миа стонала, гладила и посасывала больше его плоти, скользя язычком по груди. Она нашла плоские твердые соски и нежно прикусила их зубами, ударяя язычком.

Вайят запустил руки в ее волосы, слегка направляя голову. Его грудь быстро и часто поднималась, и опускалась, ее ласки оказывали на него потрясающий эффект. Миа опустила руки к пряжке ремня и расстегнула его. Даже сквозь жесткую ткань джинсов чувствовалось тепло от его члена, который напряженно толкался против денима. Миа изо всех сил рванула застежку и услышала шипение Вайата, горячая плоть освободилась от оков.

Миа медленно расстегнула ширинку, обнажая его на дюйм крупную головку члена, показавшуюся между зубьями молнии.

— Ммм… без нижнего белья. Мне нравится такая доступность, — прошептала она. И подула на вершину головки.

Вайят ахнул, и его пальцы еще глубже зарылись в ее волосы.

Миа наклонилась и закружила язычком по сладкой плоти, дегустируя предсемя, и его член дернулся. Охотник двинул бедрами.

— Миа… — прорычал Вайят.

Она расстегнула молнию еще на дюйм и обнажила ствол члена. На этот раз прошлась языком вверх, прослеживая набухшие венки, и сомкнула губы на головке.

А потом расстегнула молнию полностью.

Вайят испустил разочарованный вздох.

— Бог всемогущий, — выдохнул он. — То, что ты делаешь с застежкой-молнией…

— Я хочу купить тебе пару 501S.

— И они…?

— У них кнопки вместо молнии в летнем варианте. — Миа посмотрела на него с улыбкой, — Подумай, сколько удовольствия я получу от них.

Она сдернула его джинсы до колен, замолкая. Вайят застонал, его глаза прикрылись. Она слегка толкнула его в плечо, заставляя сесть на диван, и сняла с него джинсы и сапоги.

Его член был твердый, багровый и возбуждённый, вены прослеживались через весь ствол, венчался он выпуклой сливовидной головкой ослепительно фиолетовой по краям. Член был толстым, яички отяжелевшими и набухшими.

Миа развела его бедра, покрытые зажившими шрамами от старых ран, и устроилась между ними. Она обхватила его яички ладошкой, Вайят напрягся и резко выдохнув, откинул голову назад на спинку дивана. От его реакции ее киска сжалась и потекла еще обильнее, вершинки ее грудей затвердели. Девушка чувствовала огромное возбуждение, которое толкало ее делать более смелые вещи. Толкало на темные подвиги.

Миа взяла член Вайята в рот, наслаждаясь теплом и атласной гладкостью головки, и властью над его телом, тем, как он, задыхаясь, закричал, вцепился в спинку дивана мощными пальцами, зарываясь в обивку. Большая головка едва помещалась у нее во рту, но Миа старалась изо всех сил, желая вобрать его в себя еще больше, лаская язычком самый кончик.

Миа отстранилась, позволяя зубам чуть прикусить нежную плоть. И втянула его обратно. На этот раз глубже, обводя языком узоры вен на его стволе, расслабляя язык. Вайят с шипением глубоко вдохнул.

— Иисус, — пробормотал он.

Миа быстро освоилась, ее занятие приносило ей небывалое удовольствие. Она изучала, на какие ласки Вайят реагировал сильнее всего, что заставляло его плоть пульсировать еще сильнее, а бедра напрягаться, и пальцы еще глубже зарываться в диван. Что заставляло его кричать, стонать, вздыхать.

И продолжала экспериментировать, одну ладошку обернула вокруг основания члена и проникла другой рукой под свои трусики, собрала немного влаги. Размазала эту естественную смазку вокруг его мошонки, нежно массируя, стоны Вайята усилились. Потом приласкала колечко ануса, и почувствовала, как член набухает, пульсирует и Вайят ухватился за неё.

— Боже, Миа, — прошептал он охрипшим, отчаянным голосом.

Она ввела палец ему в задницу, чувствуя, как мышцы сжались вокруг фаланги, и сильнее вобрала член в рот, пока его сперма не хлынула на заднюю часть ее горла в жарком взрыве. Миа продолжала сосать, пока он волнами кончал и содрогался у нее во рту до опустошения, она вылизала его дочиста и только тогда выпустила.

Вайят сел, наблюдая за ней, как девушка облизывала припухшие губы.

— Ты ведьма, — сказал он охрипшим голосом. Его член по-прежнему был жестким и твердым.

— Я обычная женщина, — спокойно ответила Миа.

— Это было…

— Я знаю, — сказала она с улыбкой.

— Ну, я не собирался просто лежа наблюдать за всем со стороны.

— Ты только что это делал, — указала она.

Он кинулся к ней. Миа завизжала и попыталась спрыгнуть с дивана, но не слишком успешно. Вайят поймал беглянку, прижимая ее к дивану, удерживая руками и своим телом. Он прижался членом к её лону, и она изогнулась, так чтобы он надавил на клитор, усиливая горячую пульсацию.

Она смотрела на Вайята, и ее сердце бешено билось в груди. Даже голый, он выглядел опасным хищником.

— Так что, теперь ты меня… что ты собираешься сделать со мной? — насмехалась она.

— Я должен просто разорвать это платье и трахнуть тебя там, где ты лежишь, — прорычал он.

Ее влагалище сжалось еще сильнее от этих слов. Миа затаила дыхание.

— Сделай это, — прошептала она.

— Почему бы тебе в первую очередь не сорвать с нее трусики? — предложил сзади Александр.

Миа застонала, ее лоно сильнее увлажнилось, пропитывая трусики. Сколько Александр видел? Как долго он наблюдал?

Она запустила руку в волосы Вайята, другой ухватила его за задницу.

— Делай то, что он говорит, — прошептала она.

Вайят холодно посмотрел поверх ее головы туда, где должно быть сидел Александр.

— Как давно ты наблюдаешь, вампир? — прорычал он.

— Достаточно долго, чтобы увидеть, как ты кончил, охотник.

Миа слышала его голос, пока он двигался вокруг дивана и смотрел на них. Александр снял пальто и пиджак, оставшись только в рубашке и брюках. Простая одежда, похожая на ту, которую он носил в Сан-Диего. Алекс присел на журнальный столик, соединив ладони вместе. Не угрожающе. Вайят тяжело дышал.

— Это правда, что ты был человеком всего десять лет назад?

— Да, — ответил Александр спокойно.

— Ты получи пулю в голову? — потребовал Вайят объяснений, присаживаясь.

— Я был насильно завербован в одну из банд в Сан-Диего, когда мне было двадцать четыре. После одиннадцати лет рабства они отказались принять мою отставку. Пуля была их формой отказа.

Вайят изучал его некоторое время.

— Жесть, мужик.

— Это был самый жесткий способ защитить Мию. Последние два года я жил в ужасе, что кто-то может заметить мое помешательство на ней, — Александр улыбнулся, посмотрев на Мию.

Она почувствовала, как ее тело плавится от его улыбки. Это была многообещающая улыбка.

Вайят посмотрел на нее.

— Ты оставил ее, после того как тебя убили, — сказал он Александру.

— Это была цена за жизнь вампира — за мой второй шанс. Как вампир, я надеялся, что смогу исправить часть ущерба, причиненного мной, пока я был человеком. Клан Захарии имеет сильное вероучение, построенное на философии защиты человека.

— Вы, ребята, действительно разбираетесь в том, о чем говорите. Вы не просто сочиняете небылицы.

— У нас действительно слова не расходятся с делом, — усмехнулся Александр.

— Тогда я не понимаю… — Вайят затих.

Александр нахмурился, явно озадаченный.

— Он имеет в виду Сару, — тихо сказала Миа.

— Миа нет, — Вайят посмотрел на нее, умоляя не продолжать.

Александр выжидающе смотрел на неё.

— Ты должен, — сказала она Вайяту. — Поговори с нами. Ты не можешь носить это в себе, и необходимо рассказать об этом клану. В любом случае мы проведем расследование?

Вайят откинулся на спинку дивана.

Миа рассказала Александру про оборот соседа Вайята и про смерть его жены, и как Вайят охотился, и как, в конце концов, поймал и убил того ублюдка вампира.

Александр поднялся и сел на диван рядом с Вайятом.

— Неудивительно, что ты так сильно нас ненавидишь, — мягко сказал он. — Я не виню тебя. Я мог бы поклясться на крови, что выслежу каждого вампира на земле и уничтожу любого из тех, кто повинен в смерти твоей жены. Ты показал удивительную сдержанность, Вайят. Толерантность. Я восхищаюсь тобой.

Вайят покачал головой.

— Не восхищайся мной. Гребанный гнев переполнял меня большую часть времени, пока я искал и истреблял их.

— Если это поможет, Вайят, я бы убил того негодяя для тебя, если ты еще не сделал этого.

Вайят в изумлении взглянул на него.

— Свой собственный вид?

Александр кивнул.

— Ты знаешь, как сильно я сожалею и как мне больно от осознания того, что я никогда не смогу иметь детей? Как это сжигает изнутри? — он говорил тихим, ровным голосом, но Миа знала, что Алекс прилагал огромные усилия, чтобы говорить спокойным тоном. — Это тварь забрала твоего ребенка. Я бы вывернул эту планету наизнанку, чтобы найти его для тебя, убить его и вручить тебе его вырезанное моим ножом сердце, за то, что он сделал с твоей жизнью, за то, что забрал у тебя.

Грудь Вайята поднималась и опускалась, он задыхался все сильнее. Дыхание Мии отражало его собственное. Она чувствовала его боль.

Александр потянулся и обнял его, и Вайят принял его, не моргнув, не напрягаясь, и Миа увидела, что Александр смотрит на нее поверх плеча Вайята. Он, казалось, взглядом пытался объяснить ей что то, но она не понимала, что именно.

Он отпустил Вайята, давая возможность выбора, и прошептал ему на ухо.

— Я видел, что Миа делала с твоим членом. И думаю, что мог бы сделать лучше.

Вайят застыл, но прежде чем он смог отреагировать, Александр провел языком по его шее, слегка прикусывая кожу клыками.

У Миа перехватило дыхание, сердце бешено колотилось, клитор набух. Она никогда не была более возбуждена в своей жизни. Ее трусики полностью промокли, и соки стекали по бедрам.

Александр вжал Вайята в спинку дивана.

— Просто расслабься. Позволь мне сделать это для тебя, — пробормотал он. Прижимаясь губами к его груди. Вайят все еще внутренне сопротивлялся, в его груди, которая быстро поднималась и опускалась, ускорялось дыхание. Он все еще не протестовал и не делал ни одной попытки, хотя бы оттолкнуть Александра, находясь в шоковом состоянии.

Александр скользнул языком по мышцам Вайята к ценру его груди, большие руки обхватили его за талию. Пресс Вайята сжался в ответ на ласку. Губы Александра спустились к нижней части его живота, к возбужденной чувствительной, задрожавшей плоти, стоило Александру прикоснуться к нему, облизывая и слегка прикусывая.

Вайят застонал, прикрыл глаза, его член покраснел, поднимаясь рывками.

Миа передвинулась на диван рядом с Вайятом. — Нет, смотри, — прошептала она. — Смотри, что он делает. Ты знаешь, какой горячей я становлюсь, наблюдая за вами двумя?

Вайят ахнул, открыв глаза и глядя на голову Александра. Алекс переместился с дивана, раздвигая колени Вайята руками и устраиваясь между его бедрами, и от этого он едва перевел дыхание. Его рука зависла над головой вампира.

— Да, направляй его, — уговаривала Миа. — Продолжай. Как ты делал это со мной.

Она сжала бедра вместе, клитор пульсировал от ее собственного нарастающего возбуждения.

— Я чувствую тебя тоже, — простонал Вайят, взглянув на нее.

— Наслаждайся, — прошептала ему девушка. — Просто наслаждайся, Вайят.

Александр втянул его член в рот, и охотник вздрогнул от непередаваемых ощущений, сжимая голову Александра.

— Ох, Христос! — он резко толкнулся ему навстречу.

Александр сжал кулак вокруг основания члена Вайята, контролируя его кульминацию, удерживая его член в кольце своей ладони. Его другая рука массировала яички и мошонку мужчины, зная точно, где и как прикоснуться. Он начал сосать, вбирая и выпуская член изо рта.

Миа знала, Вайят должен был вот-вот кончить. Она могла видеть это по его напрягшимся мышцами на мощной шее, по выгнувшейся дугой спине, как он быстро двигал тазом стремясь к удовольствию, затем замер, пока его красный, пульсирующий член выплескивал свое освобождение.

Кульминация Мии пронеслась через нее, незначительная и неполная, недовольная от пустоты, но тем не менее, это был оргазм, она обнимала себя руками, смотря как Алекс довел Вайята до потрясающего взрыва. Наблюдать за ними, это было одной из самых эротичных вещей, которые она когда-либо видела. Ее сердце прерывисто билось в груди.

Вайят упал спиной на диван, задыхаясь.

Александр поднялся на ноги и начал расстегивать рубашку, окидывая взглядом их обоих.

— Устраивайся поудобнее, Миа, — сказал он мягко.

Миа задрожала и села рядом с Вайетом, ее голова едва доставала до его плеча.

Александр быстро избавился от одежды, дыхание Вайята прервалось. Если у Вайята были мышцы и сила, то Алекс был более высокий и гибкий. Грудь и плечи вампира покрывала твердая сухощавая мускулатура. Жесткий живот с заманчивыми кубиками пресса. Узкие бедра, поджарая попка и длинный, толстый член с великолепной сливовидной головкой.

Миа затаила дыхание. О, она хотела его внутрь себя. Срочно. Быстро. Девушка сглотнула и посмотрела на мужчину перед ней.

Александр сел на диван рядом с ней, с другой стороны от нее сидел Вайят, Алекс взял в руки завязки, удерживающие ее платье.

— Я думаю, что понял, как расстегнуть это платье.

И он потянул завязку, развязывая бантик.

Дыхание Мии участилось, когда она поняла, что он задумал. Бантик соединял платье. Если его развязать, платье полностью спадет с ее плеч.

Александр потянул завязки друг от друга, передавая одну из них Вайяту.

— Тяни за эту.

Охотник перенес свой вес на одно бедро.

— С удовольствием, — прогрохотал он и потянул за бретельку к себе вправо, полностью распахивая свою половинку платья, в то время как Александр потянул свою к себе влево, распахивая хлопок.

Под платьем Миа была без лифчика, девушка сняла его до встречи с Александром в Старбаксе, может тогда ее вел инстинкт, а может отчаянная надежда заставила ее подумать о том, что эта встреча может быть с эротическим продолжением.

Теперь оба мужчины замерли, очарованные открывшимся видом. На ней были изящные красные кружевные трусики — стринги, черные кружевные чулки до верхней части бедра и больше ничего. Возбужденные груди, с покрасневшими тугими комочками сосков. Насквозь промокшие трусики и соки, стекающие по внутренней части бедер.

Миа изогнулась к ним навстречу.

— Трахни меня. Один из вас. Вы оба. Пожалуйста, — умоляла она.

— Боже, — выдохнул Вайят. — Ты прекрасна.

Александр освободил ее руки из рукавов. Вайят последовал его примеру. Миа притянула его голову к себе и поцеловала.

— Спасибо, — сказала она ему.

Девушка потянулась к Александру и поцеловала его тоже. Почувствовав привкус соленой спермы Вайята на его губах и уникальный аромат Александра, ее лоно сжалось.

Александр погладил ее по щеке длинным пальцем.

— Никто никогда не был в состоянии удивить меня так, как это удается тебе, Миа.

Он взглянул на Вайята, наклонился и всосал ее сосок в рот. Вайят взял пример с Александра и сделал то же самое другой вершинкой, Миа застонала от этой двойной атаки.

Несколько бесконечных минут они забавлялись с ее грудью. Их руки сжимали, порхали, ласкали и возбуждали. Их губы покусывали, поддразнивали, облизывали и сосали. Их зубы слегка прищипывали, тянули и царапали. Их языки жадно кружили и исследовали, нажимали и поглаживали.

Миа извивалась и стонала, отчаянно пытаясь найти освобождение. Она не заметила, что ее собственные пальцы двигаются между ее бедер, пока Александр не схватил запястье девушки железной хваткой и не убрал ее пальчики от клитора.

— Удерживай ее руку, — сказал он Вайяту охрипшим от возбуждения голосом.

Вайят обхватил ее запястье своей ладонью, завел к себе за спину и слегка прижал своим телом, и оба мужчины снова вернулись пировать на ее груди, доставляя незабываемое удовольствие, Миа едва сдерживала крики наслаждения. Ради того чтобы кончить, она рада была подвергаться этим изысканным пыткам снова и снова. Девушка сгорала в пламени страсти. Ее естество истекало соками и пульсировало.

Сильные пальцы нежно скользнули по ее нижним губкам. «Александр», — подумала она. А теперь другие. — «Вайят». Они поглаживали ее, исследуя, но избегая клитора. Танцуя вокруг него.

Она протестующе застонала, приподнимая бедра, пытаясь прижаться к ним, до боли желая ощутить их прикосновения. Но ласковые пальчики скользили мимо ее ноющего, опухшего комочка нервов, поглаживая плоть рядом с ним, соскальзывая в ее лоно.

Мужчины энергично двигали пальцами внутри ее естества, проникая жестко и глубоко. Девушка едва сдерживала крики наслаждения, ощущая стеночками лона такие желанные движения, ощущая долгожданную пульсацию. Пальцы замерли в ней, потом задвигались снова, лаская, входя и выходя. Плохие заменители того, что она хотела почувствовать внутри себя, и все же сжимаясь вокруг них, жадная, даже до этих движений.

А затем кто-то из мужчин убрал руку из ее лона, приласкал губки, и Миа ощутила, как чьи-то, скользкие от ее соков, пальцы прикоснулись к розочке ее ануса. Толкнулись в нежное отверстие, легко преодолев сфинктер. Лаская горячие стеночки. Девушка чувствовала давление и расширение, ласковые, нежные скольжения внутри своей попки. И застонала, приветствуя это вторжение, ощущая приближение такой долгожданной кульминации. Миа зажмурилась от удовольствия, задыхалась от нахлынувшего наслаждения.

— Я сейчас кончу, — сдавленно прошептала девушка, чувствуя, как поднимается кульминация, сметая остатки самоконтроля.

Кто-то из мужчин пальцами мгновенно накрыл ее клитор, двигаясь ритмично, доводя девушку до самой сильной разрядки, какая у нее была. Ее бугорочек распух, а затем наслаждение, закручиваясь спиралью, взорвалось внутри нее сладкими спазмами, посылая пульсирующие электрические волны и вспышки.

От экстаза Миа распахнула глаза, закричала, выгибаясь дугой приподнимаясь с дивана. Вайят и Александр мгновенно подхватили ее руками под спину, поддерживая и наблюдая, как она, оставаясь натянутой титевой, несколько бесконечно долгих секунд дрожала мелкой дрожью от охватившего ее оргазма, пока, наконец, наслаждение не отхлынуло, и девушка не упала на диван с едва слышным всхлипом.

Мужчины освободили ее руки и осторожно положили девушку на диван. Миа была слишком слаба, чтобы возразить, желая вернуть их объятия. Она приподняла руку, пытаясь привлечь их внимание. Всю свою жизнь Миа ждала именного этого. И не хотела довольствоваться лишь пятью минутами в их обществе. Девушка слышала, как они о чем-то перешептывались, но Миа прикрыла глаза, все еще находясь в нирване.

Затем Александр снова оказался рядом с ней, протягивая к девушке руки.

— Иди ко мне.

Он легко поднял ее, взяв на руки, и отнес на кухню, усадив на мягкий табурет.

Вайят был уже там, по-прежнему голый, извлекая еду из двух больших бумажных пакетов, выкладывая снедь на стойку. И Миа поняла, что сама была обнажена — за исключением чулок на ней ничего не было. Александр тоже был наг и, казалось, так же беззаботен, как и Вайят.

— Вам нужно поесть, — сказал Алекс. — Это может быть ваш последний шанс.

Она вспомнила, что рассказывал Захария о результатах связывания первой Троицы, ему не нужно было кормиться как нормальному вампиру, но он мог есть нормальную человеческую еду. Никто не мог предсказать, какие изменения могут быть в результате их соединения. Это действительно может быть их последним ужином. Миа посмотрела на пакеты, которые разгружал Вайят, и увидела, что Александр запомнил большинство ее любимых продуктов и личных предпочтений с поразительной точностью.

Вайят уставился на Александра, застыв как вкопанный, с руками полными контейнеров.

Александр положил руку на плечо мужчины.

— Эй, все будет в порядке, — сказал он. — Ешь.

Он взял контейнер с вилкой и отдал Мии.

— Давай, — затем поцеловал девушку, лаская ладонями ее грудь, затем с трудом отстранился и прислонился к стойке.

— Вы не будете возражать, если я посмотрю? Я так скучаю по еде.

Вайят пожал плечами, стараясь выглядеть беспечно, достал приготовленные деликатесы и наложил себе огромную порцию.

— Ты босс.

Миа посмотрела на съестное изобилие, чувствуя жуткий голод, и последовала совету любимого. Александр пристально наблюдал за ней, пока девушка с аппетитом жевала.

— Алекс, ты так и не поел, — обеспокоенно спросила она.

Он улыбнулся.

— Я поел. Вы просто не заметили.

Вайят усмехнулся и откусил еще раз.

— Мы чувствуем тоже, что чувствуешь ты, Миа, — сказал Алекс. — Это часть связывания, и с течением времени оно усилится. Ты наблюдала за мной и Вайятом, мы чувствовали твой отклик.

Вайят перестал есть и с интересом посмотрел на нее. Девушка почувствовала, как ее сердце забилось сильнее, а пульс участился, стоило ей просто вспомнить рот Александра на члене Вайята. Она облизала губы.

— Потом, когда мы довели тебя до оргазма, мы оба почувствовали его. Это было очень интенсивно для нас обоих.

— Вы оба кончили? Просто от моего оргазма?

— Почти, — просто пояснил вампир.

— Ох… — осознала она. Ее клитор запульсировал сильнее, и она сжала бедра вместе, желая ослабить напряжение. Возбуждение вернулось от воспоминаний нескольких сладких мгновений, проведенных на диване, когда мужчины доставили друг другу столько удовольствия.

Миа почти задыхалась, грудь девушки опускалась и поднималась, ее возбужденное сознание пыталось охватить эти фантазии.

— Ей понравилась эта идея, — пробормотал Вайят, убирая в сторону остатки ужина, а его член зашевелился, твердея. Александр отстранился от стойки.

— Я говорил тебе, что ей понравиться.

— Рукой или ртом? — спросила Миа, сглотнув, смачивая пересохшее горло.

Александр улыбнулся. Он встал за Вайятом, возвышаясь над ним почти на голову.

— Любая идея с моими руками на его члене возбуждает тебя, не так ли Миа?

Алекс положил руку на мускулистое обнаженное бедро Вайята, великолепный член которого увеличился еще на дюйм, сердце Мии застучало в груди как сумасшедшее. Она отодвинула контейнеры с едой в сторону.

— Вы знаете, как возбудить девушку! — она положила руки на колени.

— А что ты скажешь о губах Вайята на моем члене? — соблазнял ее Александр.

Он испытывал Миа, желая увидеть, сможет ли она принять эту сторону своей чувственной природы, так же легко, как она приняла все остальное. Но навеянный им ментальный образ лишь заставил ее клитор опухнуть еще сильнее, ее дыхание перехватило, застряв в горле.

— Сейчас? — прошептала она.

— Боже, я чувствую ее, — простонал Вайат, сжимая свой член в кулаке, толкаясь в него своей красно-фиолетовой головкой.

Александр нажал на плечи Вайята, понуждая его опуститься на колени.

Миа ухватилась за стойку, ее ноги подкосились от нахлынувшего еще более глубокого возбуждения, а Александр поднес свой член к губам охотника, толкаясь в них, требуя впустить. И Вайят уступил. Провел языком по нежной головке члена Алекса, слизывая смазку и пробуя на вкус, дегустируя. Затем, со стоном, он открыл рот, всасывая горячую плоть любовника.

Александр осторожно толкнулся, не входя слишком глубоко, положив руку на затылок Вайята. Мужчина втянул щеки, вбирая член в самое горло, язычком лаская головку и нежные вздувшиеся венки на стволе, обволакивая жаром своего рта. Вампир застонал.

Возбуждение девушки зашкаливало, стоны срывались с ее губ, наблюдая за двумя мужчинами, девушка не смогла удержаться от мини оргазма, вспыхивая огнем. Она горела от необходимости присоединиться к своим любимым.

Александр выгнулся дугой, спиной облокотившись на ближайший кухонный шкаф.

Его пальцы побелели, когда он ухватился за столешницу, а мышцы напряглись. Он пожирал взглядом Вайята, ласкавшего его член. Еще сильнее двигая бедрами навстречу любовнику, совершая резкие непроизвольные толчки, головкой упираясь в горло, чувствуя, как приближается его собственная кульминация.

Тало охотника блестело от пота, его член восстал между могучими бедрами, реагируя на то, что он делал с Александром и на возбуждение Мии.

— Кончи для меня, Алекс, — прошептала Миа.

И мужчина закричал, запрокинув голову, толкаясь бедрами, изливая освобождение обильными спазмами, Вайят всосал его в самое горло, сглатывая все до последней капли.

Миа задыхалась.

Алекс помог Вайяту подняться на ноги и что-то прошептал ему на ухо. Мужчина одобрительно кивнул и похлопал Александра по плечу. Алекс подошел к стулу, на котором сидела Миа, и взял ее на руки. Его глаза сияли голубым в тусклом свете.

— Обними меня ногами за талию, — приказал он, вынося девушку из кухни.

Она дрожала и так ослабла, что не была уверена, что могла бы идти самостоятельно, поэтому просто повиновалась, обвивая его бедрами, позволяя ему обнять ее.

— Куда ты меня несешь?

— Хочу тебя побаловать, — его урчащий голос послал мурашки по всему ее телу. — Так, как ты того заслуживаешь.

Она посмотрела через плечо на Вайята, оставшегося на кухне.

— А Вайят?

— Ему надо поспать, — ответил ей Александр. — Он отслеживал того демона в течении трех суток. Ему надо поспать хоть несколько часов, перед тем, что случиться дальше.

Перед связыванием.

Миа вздрогнула и задрожала сильнее.

— Я быстро согрею тебя, милая, — пробормотал Александр, думая, что девушка замерзла.

— Мне не холодно.

Его руки напряглись.

— Процесс связывания беспокоит тебя, Миа? — она ощутила вибрацию его голоса у своей груди и его согревающие объятия.

— Нет.

— Лгунья.

Она прикусила его за шею.

— Ты лгал мне в течение десяти лет, Алекс. Более того, скрывался от меня. Думаю, я имею право на одну или две тайны.

Он отнес ее в ванную комнату, небольшую, но роскошную, с глубокой утопленной в пол ванной, и поставил на ноги.

— Ты и Диего делите эту квартиру? — спросила девушка.

— Да, но Диего не вернется пока мы тут. Нас не прервут.

Александр посмотрел на нее, нахмурив брови, и отвернулся, чтобы наполнить ванну.

— Тебе не понравилось, что у меня могут быть от тебя секреты? — поддразнила она.

Он повернулся и снял с нее чулки.

— Мои секреты — твои. Я тебя не отпущу, Миа. И не могу возражать тебе сейчас.

— Тогда почему мне кажется, что ты боишься меня?

— Потому что теперь, наши действия влияют на мой разум, меняют, по крайней мере, три жизни, если не больше.

Вампир взял ее на руки и опустился в горячую воду вместе с ней, затем прижался едва ощутимым поцелуем к ее губам.

— Однажды ты сказала, что любишь меня.

Миа видела вспышку надежды и уязвимости в его глазах и поняла, что заставило его говорить об этом сейчас. Он сомневался, что она до сих пор его любит. Ведь теперь она знала его тайны: он вампир, который лгал о своей смерти все эти годы.

Возможно не теперь, когда она видела истинную природу его чувственности, хотя она откликнулась взаимностью. Не теперь, когда она прожила десять лет без него.

— Это был Захария, не так ли? Он — тот, кто превратил тебя? — спросила она, пока Алекс купал ее.

— Он сделал тебя вампиром, и ты переехал сюда, в Нью-Йорк. Подальше от Сан-Диего.

Миа хотела сказать «подальше от меня», но не решилась быть настолько прямолинейной.

Она чувствовала настороженность Александра.

— У меня не было выбора, — сказал он просто.

— Ты пришел тогда ко мне домой, собираясь сказать, что уедешь из города. У нас было время сделать выбор.

Слезы обжигали ее глаза.

— Было время, чтобы сделать другой выбор.

— Какой, например? — сказал он просто.

— Я не знаю какой, может, не позволять мне думать, что ты был мертв в течение десяти гребаных лет?

Его взгляд не отпускал девушку, даже тогда, когда ее зрение затуманилось и стало размытым. Она смотрела в его глаза, два идентичных синих бассейна.

— Я сожалею, — сказал он, наконец.

Миа с грустью рассмеялась.

— Тебе придется долго сожалеть.

Она приподнялась в воде, ударяя его в грудь кулачками, вновь переживая ярость и боль тех первых дней, когда узнала о его смерти.

— Я оплакивала тебя! Как вдова!

— Христос, Александр, что ты делаешь с ней? — взревел появившийся в дверях Вайят. — Я не могу спать, чувствуя ее агонию.

Миа сморгнула слезы из глаз. Переступивший порог Вайят был все еще голым. Он забрался в ванну, достаточно большую для всех троих и забрал ее у Алекса.

— Я слышал слова «траур» и «вдова». Ты рассказываешь ему о том дерьме, когда думала, что он умер?

Девушка кивнула, ее глаза снова обожгло слезами.

— Он хочет знать, люблю ли я его до сих пор. После всего, что было.

Александр глубоко вздохнул.

— Вайят…

— Если ты собираешься сказать, что-то другое, кроме «добро пожаловать в обсуждение, Вйаят», то просто заткнись на минуту. Я полагаю, что так же заинтересован в этом сейчас, как и ты. Я буду изменен во время связывания, чем-то, что я не могу контролировать, во благо человечества. Если ты «за», то тебе придется согласиться, что я имею право остаться здесь, и твои следующие слова должны быть «добро пожаловать».

Несколько долгих мгновений Александр молчал. Потом он тихо произнес.

— Добро пожаловать.

Миа ощутила, как Вайят выдохнул.

— Спасибо.

— Я говорил…, - начал Александр.

Вайят поднял руку.

— Подожди секунду. Разве ты не чувствуешь, как завелась Миа? — он притянул ее еще ближе к себе.

Миа моргнула, изумленная. Она даже не осознавала, как сильно билось ее сердце, или как крепко были стиснуты ее кулаки. Девушка заставила себя расслабить их, давая отдых мышцам. Эти двое мужчин ощущали все ее чувства. Она должна научиться лучше контролировать их связь. Миа только что разбудила Вайята.

— Я сожалею, — сказала она охотнику.

— Как мне кажется, — продолжил Вайят. — Вы двое слишком долго утаивали всякую чушь друг от друга. Я не знаю всех деталей, но о многом могу догадываться. Миа, десять лет назад у тебя был старший брат, верно? Защищающий тебя, властный и, вероятно, вооруженный?

Повернувшись к вампиру, он продолжил.

— Александр, ты был замешан, в чем-то явно незаконном, и в итоге тебя казнила мафия. Вы оба должны были скрывать ваши отношения и держать рот на «замке». И вы оба соблазняли друг друга и сводили с ума. Может быть, стоит быть откровенными друг с другом, хотя бы сейчас. Как насчет этого?

— Я не знаю, способен ли я быть более откровенным, чем сейчас, — сказал Александр.

— Я хочу этого больше всего, — с тоской сказала Миа. — Но только, если ты тоже будешь говорить откровенно, Вайят.

Он моргнул в изумлении.

— Никогда не стоит недооценивать Мию, мой друг, — заметил Алекс.

— Ладно, хорошо, — Вайят указал на Александра. — Почему ты не дал Миа знать, что жив после того, как Захария обратил тебя?

Александр спокойно ответил.

— Это была цена за обращение. Мне запретили выдавать себя человеку, если этот человек не должен был стать вампиром или охотником, это один из критериев выбора. Наказание за разглашение — смерть вампира и смерть человека.

У Мии перехватило дыхание. Вайят говорил ей об этом в первые минуты их знакомства, но она забыла.

— Ты помнишь ту ночь, когда ты пришел ко мне, Алекс? — спросила девушка.

Та ночь, когда он забрал ее девственность и сделал ей предложение. Она почувствовала, как ее клитор запульсировал сильнее. Эта ночь жила в ее памяти все эти десять лет, эти воспоминания повлияли на сердце и ее жизнь.

Александр покачал головой.

— Я тогда знал, только то, что Захария был бизнесменом в Нью-Йорке, он говорил о новых возможностях, новых начинаниях. Он не раскрыл себя в ту ночь. Но интуиция подсказала ему, что что-то было не так, и он приехал и нашел меня. Захария появился там вовремя.

Миа выпрямилась.

— Ты имеешь в виду ту ночь, когда ты… ты умер? — она чувствовала руки Вайята на своих плечах, поддерживающие ее.

Алекс кивнул.

— Они схватили меня, когда я возвращался домой после встречи с тобой.

Его взгляд был непоколебим.

— Я стоял на коленях в том подвале и думал, что моя жизнь кончена. Я не знал тогда о Захарии. Все, о чем я мог думать с пистолетом у моей головы, была ты, Мия.

Мужчина вздохнул.

— Затем выстрел пистолета, и я проснулся уже вампиром. Захария объяснил, что он дал мне второй шанс, шанс все сделать правильно, и этот шанс означал никогда больше не увидеть тебя снова.

Слезы скатывались по ее щекам, но ей было плевать. Чего стоило ему отвернуться от нее днем в лифте? Теперь она знала, почему он задал свой вопрос.

— Теперь ты хочешь знать, люблю ли я тебя еще, — сказала Миа, заканчивая мысль вслух.

— Она тебя все еще любит, — кивнул Вайят.

Александр посмотрел на него, приподнимая вопросительно брови.

— Пока ты ходил с Захарией, Миа сказала, что видела в этом связывании способ остаться с тобой навсегда. Если это не любовь, то я не знаю, что это такое.

Вайят пожал плечами.

— Из нас троих, Миа — единственная, кто ни разу не усомнился, принимать в этом участие или нет. Она поняла, как только увидела тебя сегодня днем, Алекс, что если существует способ, чтобы удержать тебя в своей жизни, она использует его. И этот способ — связывание. Это делает ее одной из самых храбрых людей, которых я когда-либо встречал, потому что я слышал, что Зак, Линдаль и Сивет рассказывали о связывании сегодня вечером, и я испугался, а она согласилась сразу.

Миа повернулась к нему.

— Вайят, нет, не бойся, ничего не случиться.

Она обхватила ладошками его лицо.

— Правда? — он посмотрел на нее и Александра. — Единственное, что меня останавливает от того, чтобы сбежать в ночь с криком — это вы двое, то что вам еще страшнее, чем мне.

Александр тихо сказал.

— То, что это случилось так быстро?

Вайят кивнул.

— Я знаю, что это часть связывания. Но не в этом дело. Миа, ты так чертовски красива, это заставляет мое сердце замирать. Александр, я знаю, ты меня поймешь крайней мере.

— По крайней мере, — согласился Алекс. — Ты влюбился в нее, Вайят?

— Да. Хоть это и кажется невозможным.

Черные глаза Вайята поддёрнулись дымкой от волнения.

— Это случилось, когда ты обнимала меня, пока я рассказывал тебе о Саре. Раньше эти две вещи были несовместимы, говорить и любить.

— Заверши уже остаток своей оригинальной мысли, — подсказал Александр.

— Остаток? — Вайят вздохнул. — Это было твое желание.

Сердце Мии заколотилось от внезапной напряженности в комнате.

Александр пристально посмотрел на Вайята, провоцируя того на откровения.

— Я никогда не чувствовал такого прежде. Это сбивает с толку. Особенно с Мией.

— У тебя никогда прежде не было любовников мужчин, — спокойно сказал Алекс.

— Нет, — вздохнул Вайят и расслабился. — До сих пор я считал себя активным гетеросексуалом.

— Чувственность — обширная тема, — ввернул Александр. — Связывание сделает тебя более чувствительным во всех аспектах. Зачем беспокоиться об определении? Просто получай удовольствие. Я давно понял, еще до того, как стал вампиром — люди, чтобы чувствовать себя увереннее, склонны вешать на все ярлыки. Так что, я перестал давать им информацию, которая позволила бы ставить на меня метки.

Он усмехнулся.

— О, часть информации просочилась. Женщины, мужчины, менаж, игрушки. Но не достаточно, чтобы подтвердить что-то или же опровергнуть, и это еще больше запутывало их.

Миа кивнула.

— Я никогда не могла найти о тебе хоть какую-нибудь, более-менее достоверную информацию. Слухи, которые я слышала, были туманными. Темными. — Она улыбнулась. — Захватывающими.

Александр улыбнулся еще шире.

— Вот видишь, Вайят? Не утруждай себя ярлыками. Я сделал что-нибудь, чтобы ты чувствовал себя плохо? Ты возражал против того, что я делал?

Вайят облизал пересохшие губы.

— Нет, — прохрипел он.

— То, что произошло — и еще произойдет — только между нами тремя, касается только нас и никого больше, — сказал Алекс.

Вайят кивнул.

— Я смогу жить с этим.

— Так же, как я уверен, с этим живут Зак и Линдаль.

— Они любовники?

— Они не афишируют, но я думаю, что связывание сделало их таковыми. — Александр пожал плечами. — Есть знаки, если знаете, что искать, но они не показывают этого на публике, так что я никогда ничего не говорил. И сомневаюсь, что Диего, например, заметил.

— Вампиры и эльфы всегда были смертельными врагами, — выдохнул Вайят.

— А ты думал, что все вампиры заслуживают того, чтобы их насадили на кол, — напомнил ему Александр.

— Я думаю, что те силы, что следят за процессом связывания, оборачивают наши слабости против нас и делают их нашей силой.

— Какова тогда твоя слабость? — спросил Вайят.

Александр пожал плечами, как будто ответ был очевиден.

— Миа. Из-за нее меня однажды убили. И я умру за нее снова, если понадобится. После того, как процесс связывания завершится, Вайят, у меня есть предчувствие, что ты тоже станешь частью этого уравнения.

Вайят глубоко вдохнул.

— Слишком много правды для тебя? — спросила его Миа.

Охотник взглянул на нее.

— Да, — признался он. — Я очень долго был один, а все происходит так внезапно и слишком быстро… — он поднялся, прозрачные капли воды стекали по его обнаженному телу. — Давайте покончим с этим, — сказал он грубовато.

— Ты уверен? — спросил Александр, приподнимаясь.

Сердцебиение Мии участилось, пульс подпрыгнул. Она тоже встала.

— Я готова, — сказала она, хотя не была полностью уверена в том, что говорит правду.

Но когда она взглянула на Александра, то поняла, что готова остаться с ним так надолго, насколько отмерит судьба, независимо от того, что он решит. Она вздохнула.

— Давайте сделаем это.

Сердце Мии билось как сумасшедшее, пока она, завернутая в халат вампира, поднималась по лестнице в большую мансарду — спальню Алекса. Эту комнату он использовал также для хранения одежды и личных вещей, а не для сна, в котором не нуждался.

Все пространство комнаты занимала двуспальная кровать со спутанными простынями темно-красного цвета и разбросанными повсюду подушками. Вайят тоже был здесь. Она хотела спросить, зачем Александру вообще нужна кровать, а потом поняла, кровать была обычной, человеческой, это позволяло ему быть как все и сливаться с другими людьми.

Алекс остановился за ее спиной, положи руки ей на бедра, удерживая Мию. Затем подхватил на руки, когда она попыталась вырваться и войти в комнату.

— Предсвадебный мандраж? — пошутил он.

— Разве у нас обычная свадьба? — спросила девушка. — Это больше похоже на начало медового месяца.

— Это можно исправить. — Он уложил ее на кровать и поцеловал, затем распахнул полы большого халата. — Я куплю тебе халат твоего размера. В этом ты выглядишь как сиротка Энни, моя сиротка, такая родная и близкая, ближе, чем когда тебе было шестнадцать лет.

Вайят усмехнулся, взбираясь на постель.

— Все что ты захочешь, так что хватит надувать свои губки.

— Я никогда в своей жизни не дулась.

Миа уже реагировала на двух мужчин, расположившихся по бокам от нее. Ее грудь отяжелела, предвкушая наслаждение, ее соски припухли и стали чувствительными. Ее лоно опалило жаром.

— Миа имеет обыкновение терять самообладание и швыряться вещами. Изучай испанский язык, Вайят. Это тебе пригодится, — усмехнулся Алекс.

Он стянул с нее халат и отбросил на пол. Теперь они все были голыми, Алекс и Вайят видели ее возбужденные соски и лоно, блестевшее от избытка соков.

А потом Миа вспомнила, что Александр мог учуять ее возбуждение даже с другого конца комнаты, и оба мужчины ощущали ее отклик на них. Она ничего не могла скрыть.

Девушка расслабилась. Ее мужчины уже были осведомлены о ее состоянии, и оба смотрели на Мию с голодным блеском в глазах, оба чувствовали ее отклик. Да она ничего и не хотела скрывать от них.

— Испанский, хммм? — пробормотал Вайят. — Иди ко мне, — позвал он Мию.

И не дожидаясь, когда девушка исполнит его приказ, подхватил ее на руки. Встал на колени, разведя ноги широко в стороны, и усадил на свои бедра. Затем поцеловал страстно и глубоко, завоевывая и умоляя откликнуться, одной рукой обхватив за попку, другой зарываясь в шелк волос, врываясь языком в сладкие глубины.

Миа утонула в поцелуе. Девушка ощущала тепло прижавшегося к ней сзади Алекса, его руки на ее спине, на ее попке, пальцы, скользнувшие в набухшее и горячее лоно.

Она ахнула в рот Вайята, разрывая поцелуй. Охотник улыбнулся ей в губы, лаская языком и покусывая губки, ее лицо, подбородок, поднимаясь к ушкам и спускаясь вниз по шее, в то же время Алекс ласкал ее возбужденное лоно от клитора к анусу, не пропуская ни миллиметра нежной, влажной плоти.

Миа извивалась в объятиях Вайята, стонала и задыхалась от касаний Александра. Потом они развернули ее лицом к Алексу, и Вайят широко разведя ее ноги, перекинул их через свои бедра, прижался спиной к ее груди.

Ее дыхание прервалось, стоило ей посмотреть на Алекса. Девушка задрожала от страсти.

Член Алекса был бордово-красный, а его глаза мерцали от возбуждения.

— Трахни меня, пожалуйста, — прошептала она.

Александр приподнял ее бедра, она почувствовала поддерживающие ее руки Вайята под ногами. Головка члена Алекса прижалась к ее складочкам, он толкнулся, проникая в ее лоно, девушка глубоко и судорожно вздохнула, замирая от почти непереносимого возбуждения.

— Сейчас, — выдохнула она. — Жестче.

Он покачал головой.

— Я хочу, чтобы ты прочувствовала каждый дюйм моего члена. Я хочу, чтобы запомнила.

Он продвигался в нее так медленно, что она могла чувствовать, как расширяются мышцы ее лона, влажные стеночки раздвигаются, пульсируя вокруг опухшей головки члена, сжимая ствол. Миа знала, что ее самоконтроль висит на волоске, она дрожала от наслаждения, когда пенис Александра наконец-то остановился внутри нее, упираясь в матку. Девушка потерлась пульсирующим клитором об основание его плоти.

— Ох, Боже, пожалуйста, просто трахни меня Алекс, — умоляла она.

Его глаза потемнели, синий цвет почти полностью поглотил радужку, между губ стали видны клыки, и она поняла, его сущность, вампир, очень близко к поверхности.

— Вайят? — прошептала она.

— Он себя контролирует, — услышала она шепот Вайята у своего уха. — Он просто так долго и сильно хотел трахнуть тебя, Миа, и сейчас у него сенсорная перегрузка. Вампирские инстинкты, работающие на чистых чувствах.

Он провел губами по ее шее.

— Дай себе волю. Тебе это понравится. И я здесь.

Миа обвила Алекса руками за шею и вздохнула.

— Трахни меня, — потребовала она и укусила его за шею.

И мужчина отреагировал, сопровождая глубокие, жесткие точки, рычанием, от чего у нее перехватило дыхание. Его руки сжались на ее бедрах, его плоть двигалась в ней все быстрее. И она застонала, лаская его, сжимая мышцами внутри, пока Алекс двигался, ускоряясь с каждым ударом.

Алекс менял угол проникновения каждый раз, погружаясь в нее по самые яйца, прижимаясь основанием члена к сверхчувствительному, опухшему и влажному клитору. У Мии вспыхивали серебристые искры. Из глубины поднималось наслаждение, подводя ее к кульминации.

Руки Вайята скользнули к ее груди, перекатывая между пальцами соски, она вскрикнула. Сенсорная перегрузка…похоже сейчас она тоже стала ее жертвой. И Миа погрузилась в нарастающие волны оргазма. А Алекс все вбивался в нее, бешено работая бедрами.

— Кончи для нас, Миа, — прошептал Вайят.

Она чувствовала, как некие волшебные пузырьки оргазма приближаются к ней, возбуждая еще сильнее. Она протянула руки и схватила своих мужчин, по одному с каждой стороны. И кульминация взорвалась в ее теле. Лоно девушки сжалось вокруг члена Алекса, обхватывая по всей длине.

— Боже, Миа, — простонал он, почти по-человечески, и кончил в несколько судорожных рывков, жестко толкаясь в нее бедрами.

С легким шепотом рядом выдохнул Вайят.

Александр осторожно вышел из нее и приподнялся на локте. Его трясло. Через минуту он приласкал большим пальцем ее подбородок, затем привлек к себе ее лицо и поцеловал.

— Красавица Миа.

Она по-прежнему опиралась спиной на грудь Вайята, у которого, казалось, были выносливость и сила, чтобы удерживать ее так вечно. Вот Александр присел перед ними, просунув свои длинные ноги под бедрами Вайята, и кивнул.

— Готово, — прошептал он и протянул руки.

Вайят легким касанием пальцев убрал волосы Мии с ее виска и поцеловал девушку. — Моя очередь, — он легко поднял ее за талию, словно она была игрушечной, и передал ее Алексу. Александр поцеловал ее и развернул, снова широко разводя бедра в стороны.

Темное возбуждение пронзило ее, стоило Алексу погладить вход ее лона, собирая обильное количество смазки, и растереть вокруг кружочка ануса. Его палец исследовал попку, проталкивая смазку внутрь, и Миа всхлипнула, хватаясь за его бедра.

Вайят резко вздохнул.

— Твою мать, Алекс, я мог бы кончить, просто наблюдая, как ты ее трахаешь, — прошептал он.

— Миа, сладкая, попробуйте продержаться, хорошо? Я должен быть внутри тебя, прежде чем мы все кончим, или это не сработает.

Она дрожала, ее тело обжигали вспышки возбуждения, Александр держал ее за бедра, пристраивая свой член напротив ануса. Ее клитор все сильнее пульсировал. И Вайят чувствовал все это тоже. Так же, как и Александр.

Вайят придвинулся к ним поближе, его член возвышался над ее лобком. Его дыхание было тяжелым, руки на бедрах горячими и дрожащими.

Алекс слегка ввел головку члена, раздвигая плотное колечко мышц ануса. Скользнул глубже, заставляя ее стонать с глубоким удовлетворением и прикрыть глаза от нахлынувших ощущений. Положив голову ему на грудь прошептала.

— Идеально, — и почувствовала, как пальцы Алекса снова ласкают ее подбородок.

Она посмотрела на Вайята.

— Теперь ты. Вот так это работает, верно? Мы все соединяемся внутри меня.

Вайят легко поцеловал Мию, вводя член в ее киску. Пот усеял его виски, он ухватил ее за бедра и облегчил себе путь внутрь, борясь за место рядом с членом, Александра оккупировавшем ее попку.

Миа затаила дыхание, Вайят толкнулся в нее. Она готовилась к этому моменту всю ее сознательную жизнь, хотя и не знала, что это произойдет в будущем. девушка читала о таком виде близости и фантазировала об этом. Миа пользовалась фаллоимитаторами, но сама и близко не понимала, не представляла себе, каково это, ощущать внутри себя сразу двух мужчин.

Ощущение абсолютного наполнения было подавляющим. Она обратила внимание на клитор, который умолял о помощи. Но как только эти ощущения пошли на убыль, Миа почувствовала только радость от обладания обоими этими мужчинами сразу, окруженная и защищенная ими, по одному с каждой стороны. Девушка посмотрела на них обоих, едва не плача от сильных эмоций проносящихся через нее.

— Я была неправа. Вот это потрясающе.

Алекс запустил руку в ее волосы, отводя голову назад так, чтобы он смог поцеловать ее.

— Никогда не бросай меня, — сказал он грубо. — Останься с нами навсегда.

— Навсегда, — просто и искренне сказала Миа.

Рука Вайята заменила руку Алекса, и ее голову бережно повернули еще раз. Губы Вайята заменили губы Алекса.

— Я должен трахнуть тебя или сойду с ума, — сказал он. — Ты должна остаться с нами.

Александр поднес запястье ко рту. Он посмотрел на нее.

— Миа… не смотри на меня сейчас.

Вайятт положил руку ей на плечо.

— Она должна видеть все моменты этого пути, Алекс.

Она изогнулась, обрадованная ее врожденной гибкости и обняла его за шею.

— Давай, Алекс. Кусай. Позволь мне увидеть твои клыки.

— Клиенты называют их резцами, — пробормотал Вайят.

Александр вздохнул, его грудь приподнялась. Верхняя губа слегка приподнялась, обнажая два длинных резца, белых и острых. Он прокусил свое запястье, разрывая плоть с резким рычанием, заставляя Mиа задрожать. Внезапно зрачки Александра расширились и почернели.

Животные инстинкты.

Он отнял губы от своего запястья, кровавый след остался на его верхней губе. Затем протянул руку Вайяту, предлагая ему свежую кровь.

— Ты должен выпить, — тихо сказал Алекс, оставаясь невозмутимым.

Сердце Мии забилось о грудную клетку, едва не выскакивая наружу. Так или иначе, она знала, что это будет частью сделки. Связывающий секс с мини-ритуалом вампира. Но не только вампира. Если ее пробужденные инстинкты были правы, они все должны выпить крови друг друга, чтобы связывание закрепилось должным образом. Чтобы их кровь смешалась.

Девушка вздохнула, успокаиваясь. Она сделает это. Это был последний шаг, и она будет с Александром и Вайятом, другой внезапно обнаруженной половинкой ее жизни. Один последний шаг и все будет сделано. Она сделает это.

Александр протянул свое запястье охотнику.

Вайят сглотнув, посмотрел на кровь, стекающую с запястья вампира. Он не сделал ни единого движения, чтобы взять руку Александра.

— Ты должен выпить, Вайят, — пояснила Миа. — Это не превратит тебя. Не достаточно крови. Просто сделай глоток.

Вайят покачал головой.

— Чем я стану?

— Я не знаю, Вайят. Никто не знает, — терпеливо объяснял Алекс.

Вайят отступил.

— Я не могу.

Он вытащил свой член из Мии и скатился с кровати.

— Я просто не могу это сделать. Не… не зная всего. Не после Сары… — мужчина посмотрел на них обоих, покачал головой в последний раз, повернулся и сбежал вниз по лестнице.

— Вайят! Не уходи из квартиры! — окликнул его Александр. Он погладил Мию по бедрам.

— Давай. Мы должны пойти за ним.

— Он не покинет нас? — спросила Миа, расслабляясь и вставая с члена Алекса. Обратив внимание, что его прокушенное запястье уже практически зажило.

— Именно это он и сделает. Он слишком привык к одиночеству.

Александр помедлил, глядя на нее.

— Ну, рано или поздно мы выясним это. Нужно действовать быстро. Иди найди свои ботинки, пальто и отправляйся к двери.

Озадаченная, она начала выполнять его указания, а затем остановилась. Александр двигался очень быстро. Она смогла уследить за ним взглядом, едва различая его движения. Он был полностью одет в один момент, и в следующий оказался у верха лестницы, затем взял ее на руки и понес вниз на первый этаж.

Там, он одел ее-без трусиков- чулки, платье, сапоги, пальто, перчатки, шарф и шляпу и подвел ее к передней двери в течение двух минут. Она чувствовала, как маленький ветерок пощипывает ее, пока он, как кукловод играл с ее конечностями.

— Я не уверена что, хотела бы испытать подобное еще раз, — задыхаясь, сказала Миа.

Александр нахмурился, пока возился со своим собственном пальто.

— Он по-прежнему опережает нас. Сукин сын может двигаться быстро, когда захочет.

— Его реакции ускорились из-за связывания, — сказала Миа. — Мы прошли испытания. Просто быстрее. Но мы всегда были быстрее.

Александр обвил руку вокруг ее локтя.

— Ты пойдешь со мной, не хочу выпускать тебя из моего поля зрения сейчас, это рискованно для любого из нас, находиться вне квартиры, прежде чем связывание будет завершено. Не отходи от меня, ладно?

Миа кивнула. Страх в его голосе был лучшим предупреждением, чем любые его слова.

Они поспешили вниз по улице, Александр остановился на тротуаре, повернув голову слева направо. Она увидела, как он осторожно принюхивается, и поняла, что он искал запах Вайята.

Он взял Мию за руку.

— Туда, — пробормотал он и потянул ее в ночь.

— Сколько времени? — поинтересовалась она. Миа не спала и не чувствовала потребности во сне. Из-за связывания адреналин и сила проходили сквозь нее. Она взглянула на цифровой дисплей в окне магазина. Половина пятого утра.

Неудивительно, что улицы были настолько пустынны. Снег продолжал падать пушистыми хлопьями, окутывая дорогу белым покрывалом. Укутывая город в тишину.

— Парк. Конечно, — сказал Александр, пересекая дорогу. Центральный парк маячил за перекрестком. — Там животные всех видов.

Сердце Миа билось с трудом, и дело было не том способе, которым передвигался Александр. Периферийным зрением она видела движущиеся тени, которые сопровождали их.

— Алекс!

— Я знаю, — сказал он мрачно, как будто смог считать ее тревогу.

— Они ждали, что произойдет нечто подобное.

— Кто?

— Гримор.

— Вайят там один, Алекс!

— Не надолго. Ты сможешь немного побегать, Миа?

— Да!

Он бежал все быстрее, и Миа не отставала от него, переходя на бег, они побежали в парк, их шаги звучали устрашающе гулко в окружающей тишине. Теперь они видели следы Вайята, уже наполовину припорошенные снегом. Он проигнорировал дорожки — они были покрыты нетронутым снегом, и направился прямо к небольшой рощице деревьев, видимо желая найти укрытие и уединение.

— Туда, — сказал Александр.

Миа перевела дыхание после пробежки.

Впереди, на опушке леса стоял Вайят, купаясь в призрачном сиянии лунного света мерцающего от падающего снега. Он разговаривал со статной, красивой блондинкой лет тридцати. Она всхлипывала, и Миа наблюдала, как Вайят потянулся к ней, положил руки ей на плечи. Он выглядел огорченным.

Женщина посмотрела прямо на них, лунный свет, в котором она купалась, осветил ее глаза. Они были полностью черными.

Зло.

— Алекс! — застонала Миа.

Она слышала тихий рык, зарождающийся у него в горле, полу животный, и тихий шелест ножа, выскакивающего в руку из ножен на запястьях.

Женщина снова посмотрела на Вайята. Она стояла прямо перед ним, ее руки прижались к его груди, зарываясь пальчиками в куртку. Они стояли, по крайней мере, в сотне ярдов от них, окруженные движущимися вокруг них тенями, Миа и Алекс готовы были сделать все что угодно, чтобы спасти Вайята.

И были в серьезном меньшинстве.

Миа остановилась, Александр почувствовал, как его дернули за руку и оглянулся.

— Что?

— Помоги мне, Алекс, — сказала она, вытащив глок из кармана, она положила его туда еще вечером. Миа направила его на женщину рядом с Вайятом. Они никогда не смогут вовремя добраться до нее, но пуля… если бы только Миа смогла хорошо прицелиться.

— Не промахнись, — прошептал Алекс. Он быстро просчитал их шансы на удачу. Его дар вычислять вероятность успеха подсказал ему, что у них нет никого другого чертового выбора, кроме как рискнуть и сделать этот выстрел.

Ледяное спокойствие снизошло на Мию. Раньше она стреляла только по мишеням. Она надеялась, что связывание уже сейчас усилило ее способности. Миа сосредоточилась на виске женщины, на пульсе, стучащем там, на волосах, чуть покрытых снегом… и выстрелила.

Незнакомка, шатаясь, прижала руку к голове. Она развернулась лицом к Мии, подставляясь еще больше. И Миа направила ствол, целясь в сердце, и сделала еще пять выстрелов. Женщина рухнула вниз, держась за грудь.

Вайятт закричал, как человек, испытывающий предсмертную агонию, упал на колени рядом и склонился над ней.

— Сара! Нет!

Вдруг все встало на свои места. Демон-искуситель сбросил маску.

Тени шумели и двигались вокруг них. Гримор, казалось, был повсюду.

Миа закрыла глаза и подумала о высокой рыжеволосой женщине, которая поцеловала ее в щеку в начале этого вечера. Она собрала всю свою энергию и мысленно закричала ее имя.

«Сивет! Мы нуждаемся в тебе!»

А потом бросилась к Вайяту, все еще сжимая глок в руке.

Охотник гладил ладонью лицо демона, держа ее за руку, а тварь судорожно хватала ртом воздух, претворяясь, что смертельно ранена.

Алекс присел рядом с ним.

— Это демон, Вайят. Они заманивают тебя. Они собирались убить тебя, чтобы уничтожить троицу. Посмотри в ее глаза.

Вайят покачал головой. Он был похож на человека, который потерял смысл жизни.

Миа присела рядом с ними, оглядываясь вокруг. Тени окружали их.

Легкое колебание воздуха овеяло ее лицо. Внезапно, Сивет, Линдаль и Захария появились рядом с ними, в руках Линдаля сверкнули два эльфийских клинка. Сивет и Зак отошли от эльфа, оглядываясь вокруг, и Сивет прижала руки к вискам.

— Ох, мой Бог, теперь я знаю, как чувствуют себя другие, когда я проделываю это с ними. Это как крючок в голове. Вы должны уйти, независимо от того, что тут будет происходить, вам надо закончить начатое.

Зак и Линдаль разошлись, двигаясь по кругу и разглядывая тени.

— Гримор? — пробормотал Зак.

— Я угадал, — сказал Линдаль.

Тени вокруг них сжались, отступая к границе леса.

Сивет взяла Алекса и Вайята за руки, и ее глаза наполнились слезами.

— О, нет… — она выпрямилась. — Вы должны завершить слияние, — сказала она, глядя на Миа. — Ты это знаешь.

Миа кивнула.

— Хорошо.

Сивет огляделась.

— Мы будем держать их на расстоянии. Я позвала других. Они будут здесь с минуты на минуту.

Женщина вытащила длинный нож из сапога. И тут Миа заметила, что под длинным шерстяным плащом на ней были сапоги и больше ничего. Сивет заняла свое место в середине треугольника первой троицы, защищая Mию, Вайята и Александра.

Миа засунула пистолет в карман пальто и повернулась к своим мужчинам.

Александр говорил с Вайятом, как если бы ничего не случилось вокруг них.

— Если бы это была на самом деле Сара, она должна была бы умереть с первой пули Мии в висок. Подумай об этом, Вайят. Ты охотник. Ты знаешь, Сара умерла много лет назад. Она не могла вернуться, прошло столько времени.

Алекс положил руку на плечо Вайята.

— Ты должен вытащить железный нож и всадить его в сердце демона, Вайят. Это не Сара, не нужно убиваться так сильно.

Вайят стукнул кулаком по земле, оставляя приличную вмятину.

— Я не могу.

— Ты должен сделать это. Она касается твоего сердца, Вайят. Я видел ее руку на твоей груди. Ты должен воткнуть в нее нож до отказа. Ты знаешь законы лучше меня.

Мягкий порыв ветра бросил холодные хлопья снега на лицо Мии, и она подняла глаза. Поляна возле деревьев заполнилась замаскированными эльфами, в нечеловеческих доспехах. Сивет сказала, что позвала «других».

Эти эльфы и были другими, они появились так стремительно, что даже будь они в человеческой одежде, не смогли бы скрыть свои эльфийские черты лица. Они быстро сориентировались и повернулись лицом к угрозе, спиной к Вайяту и Александру.

Тени Гримора отступили еще дальше.

Миа повернулась к Вайяту, ее первому приоритету и последовала инстинкту. Она положила ладошки на его плечи и обняла его сзади, едва в состоянии сомкнуть вокруг него руки.

— Вайят, это была не Сара. Ты должен позволить ей уйти. Просто возьми свой нож. Вынь свой нож, Вайят.

Он медленно поднялся. Достал черный уродливый нож из внутреннего кармана своего пальто. Обхватил его рукоять побелевшими пальцами. Тварь на земле увидела его и начала умолять.

— Вайят, что ты делаешь? Это я, Сара! Пожалуйста, ты бы не сделал это со мной, не так ли? Что ты делаешь? Вайят, я люблю тебя!

— Эта тварь не знает, что такое любовь, — говорил Александр тихо, с едва заметным волнением. — Убей его, Вайят, и ты увидишь.

Миа обняла его сильнее.

— Ты должен позволить ей уйти, Вайят.

Он посмотрел на Миа острым и жестким взглядом, отчего у нее перехватило дыхание. Резким движением, он взмахнул ножом и вонзил его в грудь твари, поворачивая. Демон завизжала, поседела, почернела, а затем рассыпалась в прах. Облако черного, зловонного дыма взвился вверх.

Вайят упал на землю, усталый и обессиленный, белее снега. Александр присел рядом с ним, притянув Mиа к себе на колени так, что все они касались друг друга плечами. Первая троица сомкнулась вокруг них, охраняя.

— Это не то, чем ты станешь после связывания, не то, чего ты должен бояться, — сказал Александр. Он указал на дым. — Ты не станешь монстром, как это. И ты не станешь монстром, как я.

Вайят вздрогнул.

— Ты не…

— Ты назвал нас монстрами. После того, что случилось с Сарой — реальный Сарой — ты прав. Но связывание не сделает тебя одним из нас, Вайят. Настоящие монстры там. — Александр кивнул головой, указывая на тени среди деревьев. — Это то, чего ты должен бояться больше всего. Гримор вербует себе пособников среди людей.

— Это шантаж, — сказал Вайят хрипло.

Александр покачал головой.

— Разве ты не видишь, что связывание, это дверь к свету, Вайят? Ты так долго бродил в темноте один, что не можешь распознать свое счастье, даже когда оно ухватит тебя за твою большую задницу?

Вайят моргнул.

Миа улыбнулась.

— Ты сам рассказывал, Вайят. Что был переполнен гневом большую часть времени, встряхнись. Разве ты не хочешь жить по-другому?

Вайят все еще выглядел ошеломленным.

Александр разочарованно вздохнул. Он наклонился через Mию, сжал лицо мужчины в своих ладонях и поцеловал его. Это не был дружественный чмок, несмотря на их аудиторию, Миа облизала губы, ее тело отреагировало, стоило ей взглянуть на Александра и Вайята, слившихся в глубоком, страстном поцелуе.

Вайят тихо застонал и Александр отпустил его. Затем Алекс поцеловал Миа, врываясь языком между ее губ, чтобы она попробовала вкус Вайята тоже.

Она вздохнула.

Александр положил руки им на плечи.

— Я люблю вас обоих. Я хочу вас обоих. Даже без связывания, я бы сделал все что угодно, чтобы найти способ, чтобы быть уверенным, что вы останетесь в моей жизни.

— Хорошо, — прошептал Вайят. — Гнева больше нет. Я согласен. Мне до сих пор страшно, но на этот раз я готов. Давайте вернемся и сделаем это.

Захария присел на корточки рядом с ними.

— Сожалению, что подслушал, но вампирский слух и все такое… плюс, у вас нет времени. Вы, ребята, связаны физически? Александр?

— Да, — решительно сказал Александр.

— Мы должны рискнуть, — сказал Зак. — Закончите соединение здесь. Мы будем охранять вас. Мне не нравятся эти тени. Если мы попытаемся отойти от вас, они могут попробовать что-нибудь предпринять.

Миа почувствовала, что краснеет до самых корней волос.

— Вы не имеете в виду…

— Просто обмен кровью, Миа, — тихо сказал Алекс, оттягивая рукав ее пальто.

— Стой, что ты делаешь, — прошипел Зак. Он взял руку Мии и поднял ее рукав, оголяя запястье. — Я просто прокушу вену, чтобы потекла кровь, — предупредил он.

— Не волнуйся, тебе понравится.

Он прокусил ее кожу, и жаркие, эротические ощущения затопили ее. Девушка застонала и услышала возбуждение в собственном голосе. Зак улыбнулся и передал ее запястье Вайяту. — Позаботься о ней, тебе повезло парень.

И вернулся на свой пост.

Вайят взглянул на ранки от клыков.

— Пей, — сказала она. — Это не больно.

Она почувствовала, как он присосался к ране, втягивая кровь в рот. Несколько долгих секунд он держал ее там, а затем проглотил. Вдохнул и выдохнул. Молча, передал ее запястье Александру. А Алекс протянул ему вторую руку, показывая два крошечных кровоточащих прокола.

Вайят наклонился к прокушенному запястью и присосался, пробуя кровь вампира. На этот раз он, не задумываясь, проглотил. Сел и облизнул губы, его взгляд сцепился с взглядом Алекса, глядя, как вампир притянул запястье Мии ко рту. Алекс улыбнулся.

— Пытаешься унизить меня, охотник?

— Да, — засмеялся Вайят и откинулся на его руки, расслабленно и спокойно.

Александр глотнул кровь Мии. Она чувствовала кровотечение, но не было никакой боли, афродизиак, введенный укусом Зака, все еще действовал. Алекс задержался на ее запястье, и она с усилием вырвалась. Когда он поднял голову, его глаза были черными.

Он повернулся к Вайяту.

— Твоя очередь.

Его голос был наполнен похотью. Животным вожделением.

Она задрожала.

Вайят выпрямился и протянул свою руку, но Миа удержала его за рукав.

— Нет, подожди, Алекс. Я думаю, что он должен сделать это сам. Своим ножом. Это кажется наиболее правильным.

Глаза Александра были черными омутами, но она видела в их глубине сильный разум. Он кивнул.

— Я покажу тебе где, — сказал он Вайяту. И нарисовал ногтем линию на внутренней стороне запястья, пересекая небольшую вену.

— Вот здесь.

Вайят вытащил железный нож.

— Имеет ли значение, то, что он только что побывал внутри демона? Разве я не должен обработать его или что-то вроде того?

— Я думаю, что его надо использовать так, как есть, — сказала Миа. — Это сделает его более мощным.

Вайят полоснул наконечником через запястье там, где указал, Александр. Кровь хлынула сразу и потекла по руке, несмотря на незначительное ранение. Достаточное, чтобы сделать глоток. Инстинкты Александра были точны.

— Дамы в первую очередь.

Вайят протянул руку Мии.

Твари завизжали у опушки деревьев, раздался звон оружия. Миа подпрыгнула. Их окружили эльфы, отражая атаку сущностей.

— Они поняли, что вы делаете, — отозвался Зак. — Заканчивайте.

Она взяла запястье Вайята, прижалась губами к ране и всосала. Кровь пролилась ей в рот. Слишком много, но было поздно. Она заставила себя проглотить.

Алекс взял руку и наклонился над запястьем Вайята. Она видела, как он присосался к ране, забирая слишком много. Она стукнула его в плечо.

— Отпусти его, Алекс. Алекс!

Он огрызнулся, отрываясь от запястья, проглатывая и вытирая губы. Его глаза были все еще черные.

— Алекс, Гримор собирается атаковать. Ты должен перебороть себя, — сказала ему Миа.

— Дайте мне шанс выбраться из этого дерьма в ближайшие десять минут.

Он огляделся вокруг.

— С эльфами шансы 0,02, - покачал головой, очищая разум. Его глаза вернулись к синему цвету, и он посмотрел на нее.

— Откуда ты знаешь?

— Однажды мне рассказали историю… — она улыбнулась. — Длинную историю. Пойдем.

Вайят был здесь и помогал ей.

— Он рассчитал, что наши шансы даже чуть меньше? — пробормотал охотник. — Он может сделать это?

— Я бы не принимала на веру сейчас его расчеты, — ответила Миа. — Он заторчал от вкуса твоей крови.

— Кровь вводит в состояние экстаза. Я ненавижу это.

— Его глаза снова нормальные. — Они вместе поставили его на ноги.

— Черт, а снег-то мокрый.

Миа отряхнула пальто и посмотрел на Александра, он снова покачал головой.

— Готов?

Он наклонился и поднял нож, выпрямляясь.

— Сейчас буду.

Сивет обернулась через плечо.

— Молодец, Шамира, — тепло сказала она. — Готова ли ваша троица к бою?

— Да, мы готовы.

— Эй, смотрите, кто пришел позлорадствовать, — усмехнулся Захария тихо.

— Сам старина Хелидоро.

Невозможно высокая темная тень зависла у входа в парк, его глаза светились красным.

— Вся банда в сборе, — пробормотал Линдаль.

Он поднял подбородок и позволил на мгновение снежинкам омыть его лицо.

— Время для вечеринки.

Заправил волосы за остроконечные уши, размял плечи и встал в боевую стойку, излучая угрозу.

Сивет снова посмотрел через плечо.

— Если вторая троица присоединится к нашему строю, мы начнем.

Миа повернулась к Вайяту и Александру.

— Думаю мне лучше бросить свою работу в Сан-Диего, хм? — она быстро поцеловала их обоих. Отчаянно.

— Не умирайте, или я очень разозлюсь.

Вайят усмехнулся.

— Да, мэм.

Александр рассмеялся.

— Она кидается вещами, когда злится.

— Курсы испанского языка, верно? — Вайят пошел к Линдалю и Заку.

Он кивнул им и покрутил железный нож, прежде чем встать между ними. Миа встала между Заком и Сивет. Она достала глок и проверила, сколько осталось патронов.

— Эй, это мой пистолет! — сказал Зак.

— Классная пушка, — невозмутимо ответила Миа. — А патронов к нему побольше найдется?

Челюсть Зака отвисла.

— Зак, отдай ей запасные патроны, — сказала Сивет веселым голосом.

Зак полез в карманы и вытащил две запасные обоймы. Миа кивнула в благодарность и засунула их в карманы своего пальто.

Голос Сивет прервал тишину снова.

— Две троицы, соединены.

Посланник Гримора перед нами.

Мы можем победить их, с эльфами рядом с нами.

В пророчестве говориться, что мы переживем это и увидим формирование третьей троицы, там, в будущем. Так что оставайтесь спокойными, держитесь вместе, и мы доживем до рассвета.

Миа не могла не оглянуться через плечо. Она увидела как Алекс и Вайят сделали то же самое. Она улыбнулась, зная, что они подумали о том же, о чем и она.

Их троица уже дожила до рассвета.

1 фут = 30.48 см,5 футов*30,48 см=рост Миа 152,4 см.

1 дюйм=2.5 см*18=45 см

30,48 см = 1 фут,

1,5 фута= 45,72 см

Рост Миа 152,4 см+45.72 см = рост Александра 198.12 см

1 фунт= 0.453 кг*100 фунтов=на 45,3 кг (он тяжелее ее)