ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
ВНИМАНИЕ!
Кэт Кларк
" В клочья"
Оригинальное название:
Автор перевода:
Редактор:
Вычитка:
Оформление:
Обложка:
Перевод группы
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Аннотация
Четыре девушки. Одно мѐртвое тело. Куча вины.
Алиса Кинг не ждала таких выходных своей жизни, когда она отправится в поход со своими
одноклассниками в шотландскую глушь. Но она совсем не была готова оказаться за пределами своих
тѐмных кошмаров...
Алиса и еѐ лучшая подруга Касс застряли там в одном домике вместе с Полли, социальным
изгоем, и Рей, капризной девочкой–эмо. Также там была Тара – королева стерв. Будучи властной,
красивой и жестокой, она ничего не любила больше, как унижать людей. Касс решила преподать
Таре урок, который та никогда не забудет. И так начинаются события, которые изменят жизнь этих
девушек навечно.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 1
Похороны без тела, как свадьба без невесты. Или жениха.
За исключением того, что официально это не похороны – это
гроба стоит подставка с огромной фотографией. Она выглядит красивой. Даже подающей надежды.
Вся церковь забита. Люди, которые стоят позади, вытягивают шеи, чтобы лучше разглядеть
семью. Даже снаружи были фотографы, когда мы приехали. Это зоопарк. Сопливый, рыдающий
зоопарк. Наверно, я не имею права так говорить, потому что сама плачу. Папа прижал носовой
платок к моей руке, как только мы прибыли. Теперь он мокрый и весь в соплях, не думаю, что он
захочет получить его обратно.
Никто не одет в чѐрное. Чѐрный цвет официально запрещѐн. Она явно шутила по поводу
этого, когда речь заходила об еѐ похоронах, заявив, что надеется на то, что все будут носить
сумасшедшие неоны и размахивать светящимися палочками вокруг. Что ж, таких неонов нет, но мне
удалось втиснуться в свои фиолетовые узкие джинсы (
Когда–то я тоже пыталась представить себе свои собственные похороны. Но они не имели
ничего общего с этими. И это точно не было связано со школьным хором, который поѐт
"KeepHoldingOn" чѐртовой Аврил Лавин. Полли Сатклифф в центре внимания. Новая стрижка. И
мелирование тоже. Ей удалось выдержать большую часть первого куплета, прежде чем заплакать.
Настоящими, реальными слезами, похожими на те, которыми я плакала день за днѐм.
Слѐзы шока.
Слѐзы печали.
Слѐзы вины.
***
Школа стала странной с того момента, как это случилось. Это всѐ о чѐм кто–либо мог
говорить. Днѐм ранее каждый учитель сказал пару слов о ней в начале урока. Некоторые из них были
более убедительны в отличие от других. Мисс Дейли еѐ даже не знала, ну почти, но вы бы точно
могли сказать, что она по–настоящему расстроена.
Дейли приехала в начале учебного года, свежая и бодрая, уязвимая. Крошечная девушка а–ля
Я–новый–квалифицированный–учитель.
слабости, смотрели, насколько далеко можем зайти, хотели узнать, будет ли она плакать, если мы
перегнѐм палку. Но она держалась хорошо. Они приняла всѐ, чем мы швыряли в неѐ – даже властное
общение Тары.
Я смотрю на Касс, не могу ничего с этим поделать. Она чистит свою юбку от кошачьей
шерсти. Она делает это всегда, когда скучает. Кроме того, она редко носит юбки. Мать заставляет еѐ
носить их. Похоже, она тоже постриглась. Кажется, что у всех есть повод нарядиться в честь этого
мероприятия. Я поймала взгляд Касс, она незаметно махнула рукой в мою сторону. Я качаю головой
в ответ, так, чтобы никто не увидел. Она пожимает плечами и снова возвращается к чистке своей
одежды. Иисус.
Я не удивлена тому, что она не плачет. Я даже не думаю, что когда–либо видела еѐ плачущей.
Даже когда "BootsMark 3" вышли из моды прошлым летом. "BootsMark 3" были еѐ любимыми среди
всех "Bootses". Видимо, сапоги "Mark 4" не соответствовали ей. Они, конечно, были более
волосатыми, чем предыдущие. Я стараюсь держаться подальше от этого, так как у меня своего рода
аллергия на кошек. Собственно говоря, этого достаточно, чтобы заставить моѐ лицо зудеть, когда
они рядом.
Касс гордиться тем, что остаѐтся сильной. Она считает, что девушки, которые плачут,
Плакала в конце Диснеевского фильма? Жалкая. Плакала, потому что твоего воображаемого парня
не существует? Жалкая. Вся школа плачет в течение нескольких недель? Жалкие, жалкие, жалкие.
К счастью она делает для меня исключение. Я могу плакать столько, сколько хочу, и она
будет делать всѐ, чтобы поднять мне настроение. Что включает в себя способ, который заставит меня
смеяться. Она
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Хотя я ненавижу, когда она специально заставляет меня смеяться с полным ртом апельсинового сока
или чего–то ещѐ. Это жестоко.
Слава Богу, они закончили петь. Я проверила расписание службы: теперь читают три ведьмы.
Конечно они не "ведьмы", но так их называет Касс. Они не
отдельности. Нормальные девушки: Джемма, Данни и Сэм. Но собери их вместе, и они превратятся в
нечто большее, нечто плохое. Если вы добавите к этому ещѐ и их качество бесстрашного лидерства,
то они мутируют в многоголового монстра популярности. Монстра, которого учителя
какой–то неизвестной причине. Монстра, которому поклоняются большей частью из–за страха, но
также и, своего рода, из–за вынужденного уважения. И ревности.
Их бесстрашное лидерство – всѐ, что у них есть. Не более.
***
"Чтение – это удивительно"– отрывок из еѐ, видимо, любимой книги. Книги, которую я
купила ей давным–давно.
Папа шепчет мне на ухо:
– Помнишь, как когда–то я читал это тебе?
Я киваю. Что–то сжимается у меня в горле.
Ведьмы проходят мимо нас, не встряхивая волосы и не надувая губы, как они обычно это
делают. Водостойкая тушь была изобретена специально для такого дня, как этот. Я хочу посмотреть
на Касс, но не делаю этого. Она, скорее всего, ухмыляется, а я не смогу вынести этого.
Парень встаѐт с первого ряда. У него неряшливые коричневые волосы и немного сгорбленные
плечи. Он медленно направляется к подставке с фото и достаѐт кусок помятой бумаги из заднего
кармана джинсов. Прочищает горло и смотрит на нас. Его взгляд бродит по скамьям, и даже не
останавливается, когда встречает мой. Прошло 5 лет с тех пор, как я видела его в последний раз. Он
больше не тот тощий мальчик в мешковатой одежде. Он практически мужчина. Джек.
– Я бы хотел поблагодарить всех за то, что пришли сегодня. Это много значит для меня и
моей семьи. Жаль, что Тара не может быть здесь и видеть, насколько сильно еѐ любят.
Он слегка улыбается от этой мысли, я тоже. Он смотрит вниз, на бумагу в своих руках, и
каждый может заметить, что его пальцы дрожат, когда он пытается сложить еѐ пополам.
– Тара была самой раздражающей сестрой в мире.
Некоторые люди шокированы и хмурятся; Касс выглядит заинтересованной. Я определѐнно
выгляжу также.
– Я серьѐзно. Она сводила меня с ума. Она
брала мой iPod без разрешения, и потом я находил его где–то валяющимся с разряженной
батарейкой. Она слушала мои телефонные разговоры и читала мои сообщения. Она выводила меня
из себя
маме и сказать, что я жадничал и задирал еѐ. Она могла обвести любого вокруг своего пальца. Вот
так, – он щѐлкает пальцами.
Люди не знают, как это понимать. Это блестяще.
– Тара была лучшей сестрой в мире. Она обычно приносила мне томатный суп и тосты, когда
мне было плохо. И убеждалась, что масло лежит ровненько по краям. Она научила меня говорить
"нет", если девушка спрашивала меня, выглядит ли еѐ зад большим. Она прикрывала меня, когда я
был пьян, и меня тошнило на ковѐр. Винила во всѐм собаку. Прости, мам. И прости Руфус.
Большинство людей тихо засмеялось. Смехом, который можно услышать на похоронах.
– Тара всегда была рядом, когда мне нужно было поговорить. Она не всегда говорила то, что я
хотел услышать, но она всегда была честна со мной. Полностью, абсолютно, по–жестокому честна.
Последняя вещь, которую она мне сказала, была: "Постригись, ты выглядишь нелепо", –Джек
засмеялся и провѐл рукой по волосам.
Я не думаю, что он выглядит нелепо.
– Моя сестра была моим самым любимым человеком и мне будет еѐ не хватать каждый день в
течение всей моей оставшейся жизни. Теперь у меня есть пульт от телевизора, когда бы мне ни
захотелось, мой iPod полностью заряжен. Но, я просто хочу мою сестру обратно. Но этого не
случится, – в конце его голос сломался, и он быстрым шагом направился обратно к своему месту.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Я осознаю, что мне стало трудно дышать. Я закрываю свои глаза и пытаюсь думать о чѐм–
нибудь другом, без разницы о чѐм. Это бесполезно. Всѐ, о чѐм я могу думать – это брат, скорбящий о
своей сестре. И которыйникогда не узнает правды.
Пожалуйста, Господи, пусть это закончится скорее. Я не должна быть здесь. Никто из нас не
должен быть здесь. Рэй правильно сказала. Но тогда это становиться легко только для неѐ. Она
может уйти без каких–либо усилий. Ей просто нужно играть депрессивную девочку–эмо. Остальным
из нас не так повезло.
Миссис Фланаган выступает с речью. Она рассказывает о Таре то, чего я не никогда не знала.
Почему, будучи мѐртвым, вас, делают автоматически хорошим человеком? Никто не может
увидеть правды? Тара явно смогла одурачить миссис Фланаган. Но потом, она всегда знала, как
обращаться с учителями. Они думали, что она была
в курсе о ней – это Дейли. Она никогда не позволяла Таре идти своим путѐм, хотя бы потому, что она
была Тарой. Когда Дейли прибыла в Академию Брансфорд, никто не удосужился сказать ей одно
золотое правило: "Тара Чеймберз – это Бог".
Дейли была против неѐ в первый же день похода. Она не давала Таре ступить ни шагу. Любой
учитель бы отступил: Тара могла быть очень убедительной. Но Дейли твѐрдо стояла на своѐм.
Если бы только она отстала от Тары.
***
Немного песен, пару слов от викария, и потом это закончилось. Мы вперемешку вышли из
церкви под звуки фортепиано, которое играло песню, казавшуюся очень знакомой. Заняло минуту
или две, чтобы определить: "Don’tStopMeNow" группы Queen. Кроме этой версии, есть ещѐ
оркестровая, которая действительно очень медленная. Какой странный выбор. Вероятно это то, о чѐм
бы Тара пошутила, полагая, что еѐ похороны случились бы только в далѐком будущем.
Прекрасно выйти на улицу, чтобы снова начать дышать. Папины руки свободно лежат на
моих плечах.
– Как ты это терпишь, малышка? Я знаю, это должно быть трудно для тебя.
Он спрашивал у меня это много раз, с тех пор как я вернулась. Я думаю, он волнуется о том,
что это заставит меня думать о маме. Так и есть. Но смерть мамы была совсем, совсем другой.
Я слабо улыбаюсь ему.
– Да, думаю, я в порядке. Спасибо.
Он сгребает меня в свои огромные медвежьи объятия – это его специальность.
– Я думаю, ты поступила храбро. Я так горжусь тобой.
Меня сейчас стошнит, но я нахожу каким–то образом в себе силы ответить.
– Спасибо, пап. Слушай, я собираюсь найти Касс. Встретимся возле машины через несколько
минут?
Он кивает и уходит.
Я просматриваю толпу в поисках Касс. Стефани де Лука высмаркивается, что выглядит
весьма не привлекательно. Костюм еѐ папы так блестит, что почти ослепляет меня, и чѐрные волосы
еѐ мамы выглядят далеко от натуральных. Несколько фотографов толпятся вокруг с хитрыми
лицами. Я держусь от них подальше. Прохожу мимо Полли, которая стоит рядом с женщиной,
быстро записывающей что–то в свой маленький блокнот. Я могу услышать несколько слов.
– Конечно, мы все опустошены. Это был такой шок.
– Вы были близки с Тарой?
– Ну… да. На самом деле, мы
Неплохо скорбим.
Голос сзади шипит мне на ухо.
– Ты
Я оборачиваюсь.
– Не имею ни малейшего представления. Она, должно быть, сошла с ума.
Мы поворачиваем голову к паре полуразрушенных надгробий, вдали от толпы.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Так… что ты думаешь?
– О чѐм?
– Э… об увековечивании мисс Чеймберз? Интересно, не правда ли?
– Касс! Девушка
– Я знаю. Прости. Просто это странно, всѐ это.
Часть меня соглашается с ней, но всѐ же внутри меня вспыхивает гнев.
– Нет ничего в этом странного. Господи, Касс! Тебе разве не
Я должна сказать, что зашла слишком далеко, потому что она выглядит злой. Касс никогда не
сердится на меня.
– Конечно, мне грустно! Но я ничего не могу поделать с этим. Просто потому что я не
поглощена этим, не значит, что я не расстроена! Прекрати мне говорить, как я должна себя
чувствовать, хорошо?
На секунду я подумала, что она собирается заплакать. Но, конечно, она этого не делает. Я всѐ
ещѐ чувствую себя плохо.
– Мне жаль. Я просто… не думаю, что ты должна шутить по этому поводу.
Она пожимает плечами и гнев исчезает.
– Ты права. Слушай, я должна идти. Как–то так вышло, что я согласилась помочь Джереми с
его вечеринкой. Двадцать чрезвычайно активных шестилеток устроили бунт в
кошмар или что?
Я обнимаю еѐ на прощание, и я уверена, мы выглядим так же, как и многие другие скорбящие.
Цепляемся друг к другу для утешения. Интересно, как могла произойти такая страшная вещь с кем–
то таким молодым. Но мы знаем.
Мы
***
По дороге к машине я вижу брата Тары. Он сидит один на надгробном камне. Он выглядит
так же, как и я, когда падаю духом, и я уверена, что он собирается сказать то, чего я не хочу слышать
от него. Я действительно не хочу слышать. Что я должна сказать?
Огромная женщина налетает на Джека в этот момент. Нет, она не налетает, она
его. Она одета так, как следует быть тому, кто находиться в психологической палате. Джек
полностью исчезает в еѐ объятьях. Удачный шанс для моего побега.
Папин друг, подлый педик, опирается на капот автомобиля. Как только он осмотрел меня, то
бросает окурок, тушит его ногой и забрасывает мятную конфету в рот. Мы пришли к непростому
согласию насчѐт курения. Он курит, пока меня нет рядом. Я не хочу это видеть, я не хочу вдыхать
это, я не хочу думать о состоянии его запятнанных лѐгких. Если то, что случилось с мамой, его не
остановило, ничто больше не остановит. Я дам ему уйти в этот раз. Полагаю, похороны
довольно напряжѐнными сегодня.
Я увеличиваю громкость на магнитоле, как только мы выезжаем с парковки. Музыка помогает
очистить мою голову. Но потом папа снова выключает еѐ.
– Так… как ты себя чувствуешь?
Вот опять. Пожалуйста, только не это.
– Нормально, спасибо.
Я дотягиваюсь до кнопки громкости, но не достаточно быстро.
– Бедные еѐ родители. Они, должно быть, проходят через ад. Мне удалось перекинуться парой
слов с Бобом. Выразил ему свои соболезнования. Он выглядит… потерянным.
Остановите это, остановите это, остановите. Пожалуйста.
– Я думаю, Джек– молодец, что присматривает за ними. Я не могу поверить, насколько он
вырос! В последний раз, когда я его видел, он был тощим малым.
Он ведѐт машину в тишине.
Я ничего не могу сказать, но знаю, что он ждѐт моего ответа. Просто попробуй. Что–нибудь
сказать, что–нибудь сделать. Приступим…
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Да.
Идеально. Ни к чему не обязывающе. Не многое можно понять из
Это как делать работу. Папа продолжает говорить, я продолжаю смотреть в окно. Время от
времени я киваю или говорю
меня. Папа не замечает, по сути дела разговаривает сам с собой. Или замечает, но не обращает на это
внимание в силу обстоятельств. Я
На прошлой неделе было специальное собрание для родителей девочек, которые были в
походе. Папа рассказал мне потом об этом. Психолог, который специализируется на
посттравматическом стрессе, говорил о различных проявлениях этого стресса. Как оказалось, "нет
правильного или неправильного способа, чтобы горевать". Я бы не согласилась с этим. Написать "Я
так скучааааааю по тебе. Ты сейчас в лучшем месте. Хо–хо" на страничке Тары в "Фейсбуке" в
значительной степени говорит о неправильном способе горевания, настолько я могу судить. Есть
даже две странички "R.I.P. Тара Чеймберз" в Фейсбуке. На одной только девять лайков, на другой –
четыреста пятьдесят два голоса. Мне стыдно признаться, что я, вероятно, стану номером четыреста
пятьдесят три. Не хочу, чтобы кто–то заметил моѐ отсутствие.
Я не могла поверить своим ушам, когда папа пришѐл домой и начал извергать всю эту
психологическую дрянь. Он всегда говорил, что психологи/консультанты/терапевты – пустая трата
времени. Но по какой–то причине эта ситуация изменила его мнение. Может быть, ему стало
интересно, как его маленькая девочка, которой ещѐ нет восемнадцати, могла справиться со смертью.
Бруно ждѐт нас возле парадной двери, я хватаю его и утыкаюсь лицом в его шерсть. Я дышу
глубоко, искренне благодарная за его теплоту, успокаиваюсь любовью к собаке. Всѐ закончилось.
Худшее позади. Я прошла через это.
Я перепрыгиваю через две ступеньки, пытаясь снять эти нелепые джинсы, которые (будем
откровенны) малы для меня. Бруно оббегает меня, и я знаю, что найду его на кровати, просящего
пощекотать животик.
Но когда я вхожу в спальню, Бруно нигде не видно, значит, он под кроватью – его второе
любимое место для пряток.
Но здесь есть Тара, которая сидит на моей кровати.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 2
Еѐ руки грязные, а ногти неровные, все в грязи и крови. Она сложила их вместе, стараясь
большим пальцем очистить ногти на другой руке. Ей, кажется, всѐ равно.
Она поднимает глаза, когда я закрываю дверь.
– Как всѐ прошло? – Еѐ голос звучит хрипло, как ни разу не звучал в еѐ жизни.
Я ожидаю, что она прочистит горло, но она не делает этого.
Я игнорирую еѐ. Сейчас так проще.
Я была в ужасе, когда она впервые появилась ночью прошлым вторником. Впервые за много
дней я не проснулась вся в поту или в панике, или в слезах. Впервые за много дней я мечтала о чѐм–
то ещѐ. Я потянула на себя одеяло и глубоко вздохнула с облечением. Наверное, всѐ будет в порядке.
Может быть, никто не будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Я старалась вспомнить свой
сон, но он уже начал ускользать. Я попыталась сконцентрироваться, но это не принесло ничего
хорошего. Тогда голос в темноте испугал меня до смерти.
– Э... лучше бы тебе не забывать об этом пока, – голос, который, как я думаю, узнаю даже
когда случиться что–то очень ужасное, отличающееся от этого.
Я приподнялась, чтобы включить лампу возле кровати и поморщилась от еѐ яркости. Там
была она. Сидевшая на краю моей кровати, прямо рядом с Бруно. Я попыталась закричать, но вышел
только крошечный всхлип. Бруно махнул хвостом во сне, не обращая внимания на мой ужас.
– Знаешь, ведь это не очень вежливо, игнорировать людей.
– Алиса, ради всего святого, не заставляй меня скучать сейчас. Не будь такой жалкой.
Она не
похож на голос Тары. Если бы Тара полоскала горло гравием.
Я открыла глаза и уставилась на неѐ. Еѐ волосы светились, как и всегда, мелированные пряди
блестели на свету. Еѐ лицо выглядело нормально, только немного бледноватое. Еѐ тельняшка и
крошечные шорты были чистые, чего не скажешь об еѐ руках. Я старалась изо всех сил не смотреть
на еѐ руки.
– Так–то лучше. Бог ты мой, кто бы мог подумать, что ты увидишь приведение! – Она
улыбнулась от собственного сарказма. – Как я и говорила, тебе бы лучше не забывать об этом пока.
– Чт... Что? – Я сказала, или вернее прохрипела. Как и она.
– Ты видела что–то другое.
Я начинаю бормотать себе под нос.
– Ты не настоящая, ты не настоящая. Я сейчас проснусь, – я закрываю глаза и начинаю
напевать колыбельную, которую пела мне мама, когда мне снились кошмары.
– Ты говоришь как сумасшедшая. Посмотри на меня, Алиса, просто посмотри на меня.
Я не хотела, но ничего не могла с собой поделать.
– Там это было не так трудно, не так ли? – Сейчас она сидела, скрестив ноги. Еѐ ногти были
накрашены в ярко–розовый цвет.
Я прочистила горло.
– Чего ты хочешь от меня?
Тара ухмыльнулась. Это была ухмылка, которую я видела бесконечное число раз.
– Чего я
вероятно? Чтобы поделиться с кем–нибудь своими секретами? Поплакаться? Может, чтобы кто–
нибудь просто посочувствовал мне, потому что я,
еѐ лице, я даже не была уверена, что видела его. А затем снова вернулась еѐ улыбка.
– Ты не настоящая, – дрожь в голосе предала меня.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Уверена на счѐт этого, не так ли?
– Ты не можешь быть реальной. Ты...
– Мертва. Скажи мне то, чего я не знаю.
– Оставь меня в покое. Пожалуйста, – она подражала мне идеально. –Какое тогда в этом
веселье?
– Я сейчас закрою глаза, а когда открою, тебя уже не будет. Это сон или галлюцинация или
что–то, о чѐм догадываюсь. Когда я открою глаза, ты уже исчезнешь.
– Бу! –Засмеялась Тара, так сильно, что я уж подумала, что она задохнѐтся. – Ты всегда была
какой–то странной, правда?
– Сейчас я лягу спать, или проснусь, или сделаю то, что заставит тебя убраться ко всем
чертям, – я звучала гораздо уверенней, чем себя ощущала.
Я накрылась одеялом с головой и свернулась калачиком. Моѐ сердце билось в бешеном ритме
в моей груди.
– Отлично. Пусть будет так. Но я вернусь. Ты поговоришь со мной, в конце концов.
Затем наступила тишина. Только слышно как сопит Бруно, когда ему сниться хороший сон.
Я ждала где–то пять или десять минут, практически уверенная в том, что она ещѐ будет здесь,
когда я стяну одеяло. Но еѐ не было. Место рядом с Бруно было пустое. Нет никакой девушки–
призрака.
Это казалось таким реальным. ТАК реально. Я прокручивала в голове наш разговор. Всѐ, что
она говорила, было похожу на Тару во всех смыслах. Но Тара мертва.
Я ударила себя по лицу, сильно. Это больно. Очень.
Казалось, что я не спала в течение нескольких часов.
Слишком страшно, чтобы бодрствовать, слишком страшно, чтобы спать. Но в конечном итоге, я
должна вздремнуть.
Я проснулась следующим утром, чувствуя себя усталой. Бруно лизал моѐ лицо. Я оттолкнула
его, и он отступил к задней части кровати. И тут я вспомнила.
Но я просто издевалась над собой. Даже тогда я знала, что это был не сон. Не совсем он.
Тогда был первый раз, а затем она ещѐ приходила два раза, прежде чем появилась сегодня.
В четверг ночью было то же самое. Я проснулась, но не от кошмара, что бывает редко, и
обнаружила еѐ сидящей на моѐм столе в той же одежде. Я достала подушку из–под головы и
прижала к ушам, но всѐ ещѐ могла еѐ слышать. Она не хотела затыкаться. Она говорила о моей
комнате и о том факте, что дизайн комнаты не поменялся с тех пор, как она была здесь в последний
раз в качестве живого человека. Она не могла поверить в то, что я оставила еѐ розовой, и продолжала
спрашивать, когда я собираюсь вырасти. Мне хотелось закричать на неѐ. Но нет смысла в том, чтобы
кричать на того, кого здесь по–настоящему нет.
Розовая комната была подарком мамы, который она организовала, когда я гостила один уик–
энд у дяди Джо. Я приехала, а моя комната превратилась в бунт розового: разукрашенный круглый
туалетный столик, как раз для принцессы, ярко–розовый пушистый ковѐр, розовая постель, и чтоб
наверняка, немного странная принт–зебра. Мне было десять лет, когда я была окружена этим
розовым цветом и девчачьими вещами на год или около того. Но моя мама не хотела знать этого.
Она была немного занята стараюсь–не–умереть делом. Еѐ волосы только начали обрастать
маленьким детским пушком. Она надела розовый платок на церемонию открытия Розовой Комнаты.
Мы думали, что рак ушѐл раз и навсегда, что она избавилась от него, как и обещала. Впервые за
несколько месяцев она выглядела счастливой. И я могла научиться любить свою новую комнату,
потому что она заставляла маму улыбаться. И я
Тара продолжала ходить по комнате. А как на счѐт того факта, что ковѐр немного потѐртый и
разве занавески не выглядят выцветшими? Я больше не была напугана, только раздражена. Я
старалась сконцентрироваться на том, что знала точно: она плод моего воображения, выдуманная в
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
результате горя, вины и недостатка сна. У человеческого мозга есть свои впечатляющие козыри,
которые он прячет в несуществующем рукаве. Я всегда страдала из–за богатого воображения, и вот
результат. Я повторяла себе это снова и снова. Мне не страшно. Мне не страшно. Не страшно. Я в
порядке. Только немного. Особенно, когда думаю про еѐ руки.
Прошлая ночь отличалась от предыдущих. Я проснулась вся в поту и в панике, моя майка
прилипла к коже. Ещѐ один кошмар о той ночи. Я перевернула подушку, чтобы лечь на холодную
сторону. На мгновение это показалось блаженством.
– Теперь это больше похоже на правду.
– Мне больше нравится, когда тебе снятся кошмары. Тебе
крайне мере, ты этого заслуживаешь, – еѐ весѐлый голос никак не шѐл с еѐ странными словами.
Тогда я с ней чуть не заговорила, но в какой в этом смысл? Это сумасшествие. Принимая во
внимание то, что я придумываю в своей голове девушку–призрака, говорит о том, что я на пути в
город–где–сходят–с–ума. Но мои несказанные слова громко прозвучали в моей голове:
– Ну, завтра мой большой день! Мне стыдно, что я мертва и не смогу увидеть его на самом
деле. Им лучше сделать всѐ как надо. Бьюсь об заклад, что ты с нетерпением ждѐшь момента, когда
сможешь поделиться своим горем со всей школой. Знаю, ты под шумок собираешься пустить пару
маленьких слезинок, непонятно откуда взявшихся. Может быть, тебе лучше использовать лук для
этого.
В конце концов, она исчезла, но при этом успела сказать, чтобы я одела узкие фиолетовые
джинсы на поминальную службу.
Откуда, чѐрт возьми, она знает про джинсы? Я всегда стеснялась их носить за пределами
дома. Когда я рылась в своѐм шкафу этим утром, то пыталась игнорировать указания Тары. Но тихий
голос внутри меня говорил:
Но теперь она вернулась и спрашивает меня о своих похоронах. Я вынуждена подождать,
когда смогу переодеться в спортивные штаны. Я игнорирую еѐ, сажусь за стол и начинаю делать
некоторые заметки для моего эссе по английскому, которое я должна была сдать давным–давно.
Можно подумать, Дейли простит нам это из–за случившегося. По крайне мере, это эссе про книгу,
которая мне
этом из–за причитаний Тары. Я не могу понять смысл написанных слов, но упорно смотрю и смотрю
на них, отчаянно пытаясь заглушить еѐ голос. Мне удаѐтся еѐ игнорировать в общей сложности
двадцать три минуты.
Я поворачиваюсь к ней лицом.
– Пожалуйста, оставь меня в покое. Я просто хочу закончить своѐ домашнее задание и забыть
обо всѐм, что было сегодня.
Я не имею понятия, почему убеждаю мѐртвого человека.
Она поднимает глаза с триумфальной улыбкой на лице.
–
его самому. Так что ты думаешь о пришедших? Расскажи мне
Я вздыхаю. Если это то, что займѐт еѐ...
Так что я рассказала ей всѐ. У меня возникло такое чувство, что она это уже знает. Кто был,
кто не был. (Она подняла свои идеальные брови, когда я упомянула, что не было Рэй). Кто плакал,
кто нет. Музыку, речи, всѐ. Она задавала много вопросов, и я делала всѐ возможное, чтобы на них
ответить. Единственный раз, когда еѐ радостная улыбка дрогнула, было упоминание о Джеке. Но
затем всѐ снова стало нормальным, когда я начала пересказывать речь миссис Фланаган слово в
слово.
– Господи, эта глупая старая сука ЛЮБИТ меня. Я имею в виду,
– Да, не знаю почему, – бормочу я.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Ты
что они хотят услышать, становишься человеком, которого они хотят видеть или по крайне мере
заставляешь их
Разве мѐртвые люди могут быть самодовольными?
– Почему ты не могла быть собой?
Она качает головой.
– Ох, Алиса. Как ты могла забыть? Быть собой – значит завести себя в никуда. Ты – никто. С
таким же успехом ты могла бы и не существовать.
– Это не правда!
– Правда, и ты это знаешь. Как думаешь, что бы люди сказали на
Алиса. Думаю, она сидела позади меня на истории..."
С меня достаточно. Я направляюсь к двери, полностью уверенная, что она не последует за
мной вниз.
– Куда ты собралась? Я ещѐ не закончила с тобой.
– Слушай, Тара, мне действительно жаль, что ты мертва, – сказала я, чувствуя себя так,
словно должна была сказать это раньше.
Я опираюсь на спинку стула.
– Так ли это? –Еѐ глаза упорно смотрят в мои.
– Конечно, мне жаль! Но мне нужно справиться со своей собственной жизнью. Ты не можешь
просто так выскакивать всѐ время, напоминая мне об этом, заставляя чувствовать себя ещѐ хуже, чем
есть. МНЕ ЖАЛЬ! Это был несчастный случай!
Она ничего не ответила.
Я никогда не чувствовала себя так неуютно в тишине, как сейчас.
– Несчастный случай, – я снова повторяю. Это звучит неадекватно.
Тара смотрит на меня испепеляющим взглядом.
– Ты уверена в этом?
– Конечно, я уверена!
Да. Я уверена. Абсолютно уверена.
– Лгунья!
Слѐзы возникают из ниоткуда.
– Заткнись! Оставь меня в покое, оставь меня в покое, оставь меня в покое.
Сейчас я рыдаю, и стараюсь не обращать внимания на голос в моей голове.
– Ты
– Я знаю, что произошло!
– Точно? –Еѐ голос звучит с каким–то подтекстом.
– Да! Нет... Я не знаю, – мои мысли путаются, смешиваются и пугают меня.
– Ты должна выяснить. Ты задолжала мне, по меньшей мере, это.
Она права. Я не хочу, чтобы она была права.
– Скажи, что мне делать, – смиренно спрашиваю я.
– Почему бы тебе не начать со своей лучшей подружки с лесбийскими наклонностями?
– Она не... не говори так!
Я ненавижу это слово.
– Ага, как скажешь. Просто поговори с ней.
Крик снизу заставляет меня подпрыгнуть. Это папа, орѐт, что ужин готов. Я вдруг осознаю,
что в комнате витает чесночно–луковый аромат. Это, как правило, заставляет меня пускать слюнки,
но сегодня это сжимает мне живот. Интересно, смогу ли я уйти, пропустив ужин? Сомневаюсь. Папа
внимательно за мной следит, убеждается, что я ем. Готовит мои любимые блюда. Он сказал, что я
похудела; иногда он бывает таким невежественным. Как он не может заметить тело, которое свисает
с этих чѐртовых джинсов?
Тара ушла. Конечно, она ушла. Не могу сказать точно, когда именно. Она не исчезает в облаке
дыма или растворяется или проходит через стену. Она была здесь, а в следующий момент еѐ нет, но я
не знаю, что происходит между этим. В следующий раз мне следует обратить на это внимание.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Может, следующего раза не будет. Может, это безумие закончится. Пожалуйста, пусть оно
закончится.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 3
В воскресенье я должна тусоваться с Касс. Мы обычно смотрим фильмы на DVD в еѐ комнате
или что–нибудь ещѐ. Так и должна выглядеть моя жизнь: времяпровождение с лучшими друзьями,
шопинг в городе или, может быть, поход в кино с парнем. Не поход на похороны (или поминальную
службу или что–то подобное). Не разговоры о мѐртвых девушках. Это отсутствие мыслей о
немыслимом.
Я сказала Касс, что смогу подъехать позже. Но наше возвращение к старой рутине больше не
кажется правильным, так или иначе. Как всѐ может снова встать на свои места как раньше? Мы
должны делать вид, что ничего не изменилось?
Папа заставил меня съесть дополнительную порцию вареной картошки на обед. Мой желудок
натянут, как барабан.
Я лежу на кровати, стараясь не думать о Таре, но безуспешно. Почему она хочет, чтобы я
поговорила с Касс? Что она может мне сказать, чего я уже не знаю?
Я была там. И точно знаю что произошло.
За исключением того, что я не была там именно
правильно? Когда Тара Чеймберз вздохнула последний раз.
Мой телефон зазвонил и спас меня от своих же мыслей. Я не узнала номер.
– Алло?
– Э... алло. Это Алиса?
Это парень. Мне позвонил парень. Мне не звонят парни.
– Да, это я.
– Привет. Это Джек, брат Тары.
На мгновение я перестала дышать.
– Привет.
Мой голос звучит до невозможности пустым.
– Надеюсь, ты не против того, что я позвонил. Я увидел тебя вчера после...
– Я сожалею о твоей сестре. Я, правда, не знаю, что можно ещѐ сказать.
Он смеѐтся, но не так словно это смешно.
– Никто не знает.
– Прости. Я...
– Тебе не нужно просить прощения. Уже достаточно людей попросили его у меня. Думаю, что
это начинает сводить меня с ума.
– Мне жаль.
Теперь он смеѐтся по–настоящему, и мне нравится, как это звучит: роскошно и тепло, как
горячий шоколад, который мне когда–то покупал мама.
– Слушай, Алиса, надеюсь, ты не возражаешь, что звоню вот так. Просто, мне бы очень
хотелось поговорить с тобой.
– Нет, конечно, я не возражаю, но... эм... о чѐм ты хочешь поговорить?
Ответ очевиден, но я продолжаю цепляться за то, что это будет что–то другое. Что–нибудь
ещѐ.
– Ты жила с Тарой в одном домике во время похода, не так ли?
– Да. Хотя не только я.
Может он не заметил, как оборонительно я прозвучала.
– Я знаю, но мне нужно знать, что случилось. Я имею в виду, что знаю, про что говорит
полиция. Просто... Мне бы просто хотелось услышать это от того, кто был там. А вы были с ней
такими лучшими подругами... Прости, это наверно тоже тяжело для тебя. Но может и тебе не
лишним будет выговориться.
– Хорошо.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Спасибо, Алиса. Я, правда, ценю это, – он делает секундную паузу, –знаешь, я начал своего
рода скучать по тебе, когда ты перестала приходить к нам домой. Ты была еѐ единственной
подругой, которая не игнорировала меня.
– Я...спасибо.
Хотя он говорит ерунду. Я
Мы договорились встретиться после школы во вторник, а затем попрощаться.
Дерьмо. Что я собираюсь делать? Я
дело притворяться перед отцом и всеми в школе. Но другое – перед еѐ
лицо. Он заподозрит. И это неправильно. Он заслуживает знать правду. Но никогда не узнает. Мы
пообещали. Мы ВСЕ пообещали.
Нет ни одного способа, как пройти это. Я просто слишком шокирована и труслива, чтобы
рассказать ему. Я позвоню ему во вторник и скажу, что заболела или тому подобное. Да. Так и
сделаю. Всѐ будет хорошо.
***
Позже мне написала Касс.
Для меня проще прийти, чем объяснять, почему я не хочу. Не думаю, что мои аргументы
будут рассмотрены...
Так что я села на метро и приехала к Касс тогда, когда она убирали стол после ужина. Еѐ брат
приехал из универа на выходные. Когда–то я была сильно влюблена в Мэтта, но никогда не
рассказывала Касс. Она бы разозлилась, как на что–то слишком заядлое. Во всяком случае,
влюблѐнность прошла. Он смешно пахнет, и мне не нравиться, как он смотрит на меня. Он
И я вполне уверена, что он раньше никогда не ухмылялся.
Касс тащит меня к себе в комнату и начинает тираду про то, как еѐ раздражает собственный
брат, как она не может дождаться момента, когда сможет свалить или когда Мэтт уедет обратно в
универ, и почему он так часто приезжает домой. Я наполовину сочувствую. С тремя братьями не
каждый может справиться. Хотя Том нормальный, насколько я могу судить, он едва ли покидает
свою комнату. Джереми милый, как и все. Но ему не будет вечно шесть лет. Это только вопрос
времени, прежде чем он вырастет в такого же большого вонючего хитрого негодяя, как Мэтт. Тем не
менее, я не против одного раздражающего брата, который бы временами составлял мне компанию.
Нет никого, кто мог бы выступить с речью, как Джек, на моих похоронах. Интересно, мне рассказать
Касс о Джеке?
Я возвращаюсь в реальность, а Касс стонет из–за грязных штанов, лежащих в ванной, и
отрыжек во время ужина.
– Ха! Поговори ещѐ... едва ли ты – королева гигиены.
Она бросает подушку в мою голову.
– А ну заткнись! Ты не знаешь, каково это. Иногда я готова их убить.
Мы обе молчим в течение секунды.
– Ну... так или иначе, чем ты была занята вчера?
– Ничего особенного. Папа продолжает следить за мной. Думаю, он ждѐт, когда я своего рода
сломаюсь. Он заставил меня съесть жареную картошку на завтрак. И жареную курицу на обед.
А ещѐ мѐртвая Тара сказала мне спросить тебя о той ночи, когда она умерла.
– Господи, твой отец такой кормитель. Тем не менее, я думаю, что ты могла бы что–то сделать
с мясом на своих костях.
Я бросаю подушку обратно в Касс, но промахиваюсь и она попадает в рамку, стоящую на
тумбочке. Касс поднимает рамку и ставит еѐ на место. Это фотография, на которой мы вместе на
школьной поездке во Францию несколько лет назад. Мы ели огромное мороженое и высунули языки.
На заднем плане можно увидеть людей. Тара тоже там, еѐ идеальный профиль можно увидеть через
моѐ плечо.
Я должна рассказать Касс, даже если точно знаю, что она скажет.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Джек звонил. Он хочет поговорить со мной о случившемся.
–Джек? Это... кто? Еѐ
последние дни. Словно это имеет значение. Мне так и хочется напомнить Касс, что Тара была
Лордом Воландемортом. Но может она просто не осознаѐт, что делает, и если это заставляет еѐ
чувствовать себя лучше, то не имеет значения.
– Да. Ранее он позвонил мне. Хочет встретиться во вторник.
– Ты же не собираешься?
– Я... Я не знаю. Я сказала "да", но...
– Ты не можешь! Ты что, потеряла свои чѐртовы мозги?
– Нет, но... Я не могла отказать ему.
– Почему нет? Это ведь не трудно. Скажи, что не думаешь, что сможешь говорить об этом. У
тебя травма. Да, с этим никто не поспорит.
– Не думаешь, что он заслуживает…?
– Заслуживает что? Знать правду? Ты
повторять тебе: никто не узнает, что случилось. Никто. Ты
мы окажемся в большой, огромной куче дерьма. Никто не скажет: "Ох, всѐ в порядке. Мы поняли,
что это было случайно, и вы были напуганы, паниковали и сделали не то, что надо". Мы попадѐм в
тюрьму. Все мы. Ради всего святого, Алиса. Не могу поверить, что ты даже подумала об этом.
Я офигела от еѐ жестокости. Я знаю, что ею движет страх, но всѐ ещѐ страшно видеть еѐ лицо
таким перекошенным. Я чувствую, как слѐзы начинают жечь глаза. Не могу остановить это.
– Я... не собиралась рассказывать ему ничего. Я бы не сделала этого.
Еѐ лицо смягчается.
– Алиса, мы должны быть осторожными. Если ты будешь говорить с Джеком, то можешь по
ошибке рассказать что–то. Мы должны быть начеку всѐ время, по крайне мере пока вся эта суета не
утихнет. Я, правда– правда, не думаю, что ты должна делать это.
– Мне не кажется, что он будет допрашивать меня или что–то подобное. Может ему просто не
с кем поговорить.
– Но почему это должна быть
– Потому что он знал, что я жила с Тарой в одном домике? Потому что мы дружили? Я не
знаю. Я думаю, что задолжала ему хотя бы разговор. Это всѐ, что я могу сделать, после...
– Это был
Клянусь, если Касс ещѐ раз произнесѐт слова
как всѐ произошло. Она держится за это, как за спасательный круг во время шторма.
– Это всѐ ещѐ наша вина. И мы должны рассказать правду о том, что случилось. Мы должны
сказать правду.
Она знает, что я чувствую, а я знаю, что чувствует она, и мы совсем не одного мнения, что
заставляет меня задуматься о том, что общего между нами. Как мы можем вернуться к нормальной
жизни после такого? Мы еѐ не заслуживаем.
Касс вздыхает и плюхается на кровать.
– Давай больше не будем об этом говорить. Не могу снова слушать это. Делай, что хочешь.
Говори с Джеком, как хочешь. Просто будь осторожна, хорошо?
Мы молчим некоторое время. Я не должна ничего говорить. Я ручалась за Джека. Но не
сейчас. Разговор с Касс показал мне, что поговорить с Джеком будет абсолютно правильным
решением. Я не настолько глупа, чтобы думать, что это уладит случившееся, хотя бы на немного. Но
всѐ равно я должна вернуться на правильный путь. Вернуться к той, кто я есть. Я всегда думала о
себе, как о ком–то, кто делает всѐ правильно или, по крайне мере, пытается.
Я надеюсь, что в один прекрасный день снова стану таким человеком.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 4
Джек может прийти в любую минуту. Я рано, конечно. Сижу в каком–то маленьком кафе,
которое раньше никогда не замечала, хотя, должно быть, проходила мимо тысячу раз.
Я заказала горячий шоколад с зефиром. Дверь звонит каждый раз, когда кто–то уходит или
заходит, и я смотрю на неѐ всѐ время. Ожидая, что Касс ворвѐтся и вытащит меня отсюда за волосы.
Но мне удалось избежать еѐ в суете последнего школьного дня. Слава Богу, я не сказала ей, где
встречаюсь с Джеком.
Я проверяю время: он опаздывает. Я делаю глоток своего горячего шоколада прежде, чем он
превращается в холодный шоколад. В дополнение, я тщательно вытираю рот и противостою (с
трудом) искушению посмотреть на себя в зеркало.
Я изучаю меню, хотя уже делала это пять минут назад или около того. Затем дверь звенит ещѐ
раз и появляется он. Он в школьной форме, но выглядит хорошо. Верхняя пуговица рубашки
расстѐгнута, галстук ослаблен. Сумка перекинута через плечо, а на ногах чѐрные конверсы. Он
осматривает помещение и улыбается, когда находит меня.
– Алиса, привет. Спасибо, что пришла.
Вместо того чтобы сесть напротив, он садится рядом со мной. Официантка появляется из
ниоткуда, и он заказывает чѐрный кофе и ещѐ один горячий шоколад прежде, чем я успела возразить.
Мой желудок сжимается.
– Ну... как у тебя дела?
На секунду мне кажется, что он собирается дотронуться до моей руки, но он этого не делает.
– Я... А как
– Хорошо, полагаю, – он потирает лицо, –я рад, что с похоронами покончено. Я боялся этого.
– Твоя речь была прекрасной.
Он усмехается.
– Правда? Спасибо. Но отец так не считает. Он такой: "Почему ты сказал так о Таре? Ты не
должен говорить плохо о мѐртвых". Он считает, что это было совершенно неуместно, – он
усмехается, глядя на циферблат часов, –полагаю, что вряд ли могу его винить. Не так он хочет
запомнить Тару.
– Сейчас всѐ наверняка сложно дома...
Джек пожимает плечами.
– Мама большую часть времени проводит в комнате Тары, уставившись в пространство. У
Тары есть толстовка, которую она носила по дому всѐ время, и мама сидит с ней на коленях.
Много лет я не видела Тару в толстовке. Образ матери Тары наполняет меня грустью и это
просачивается в каждый уголок моего тела. Всѐ это дополняют ещѐ некоторые детали: дождь
моросит за окном, попадая на окно, слѐзы катятся по еѐ лицу, Джек смотрит из дверного проѐма.
– Папа не намного лучше, просто по–другому. Кажется, я не могу ничего сделать правильно,
пока он обеспокоен. Я стараюсь не стоять у него на пути на столько, насколько могу.
– Даже не могу представить, на что это похоже.
– Твоя мама... она умерла, не так ли?
– Да.
Что ещѐ тут сказать?
– Значит, ты знаешь, на что это похоже, так ведь?
НЕТ. Я хочу кричать. Всѐ по–другому.
Я говорю мягко.
– Есть разница. Она была больна долгое время. В конце это было практически облегчение.
Это ложь. Хоть я и знала, какую ей это причиняет боль, но я умоляла еѐ не оставлять меня.
Это не даѐт мне покоя каждый день.
На этот раз он тянется к моей руке, и мы сидим в тишине некоторое время. Мне нравится, как
это ощущается: моя рука в тепле и в безопасности. Часть меня хочет почувствовать это снова. Это не
кажется таким злым или странным, или стыдным, как я себе представляла (если я когда–либо могла
представить, что подобное произойдѐт со мной)
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Зазвонил телефон Джека. Он выпускает мою руку и достаѐт его из кармана. Интересно, как
долго мы бы просидели, если бы нас не прервали.
Джек выглядит напряжѐнным, когда смотрит на экран телефона, прежде чем вздохнуть.
– Прости, Алиса. Я должен ответить.
Он наполовину отворачивается, пытаясь оградить меня от разговора.
– Алло? Да, я буду дома к ужину... Я у Фредди. Да... Хорошо... Хорошо. Слушай, папа, мне
нужно идти... Да. До семи, я обещаю, – он отключается с очередным вздохом, более глубоким и
длинным, чем первый. Он выглядит истощѐнным, отягощѐнным всем этим.
– Прости за это. Он хочет знать, где я в течение двадцати четырѐх часов. Это заставляет меня
лезть на стену. Он никогда так не беспокоился, где я изо дня в день, только о Таре. Ей всегда нужно
было говорить, куда она идѐт, с кем и когда вернѐтся.
В это сложно поверить. Тара производила впечатление, что может делать всѐ, что хочет.
– Мне всегда это прощалось. Папа всегда говорил, что у парней всѐ по–другому. Тара
ненавидела это. Но сейчас всѐ изменилось. Я должен сказать ему всѐ, если он не прекратит в
ближайшее время. Это же не будет выглядеть так, словно я собираюсь пойти и утопиться в каком–
нибудь озере, правда?
Он замечает шок на моѐм лице и морщится.
– Прости. Я не должен был этого говорить. Докатился до того, что перестал чувствовать
жалость к себе, – он старается улыбнуться, но это у него не получается.
Больше всего я хочу дотронуться до его руки, но никогда не сделаю ничего подобного.
– Ну... Можешь мне рассказать о походе?
Я знала, что это произойдѐт, но я чувствую себя так, словно турбо–надувным вакуумным
пылесосом из лѐгких выкачали весь воздух. Мне хочется убежать, спрятаться и больше не
возвращаться. Но я киваю.
– Я знаю, что это должно быть трудно для тебя, но я просто хочу знать о... еѐ последних днях,
понимаешь? Мне
Последняя попытка убраться от этого.
– Ты пробовал говорить с Данни, или Сэмой, или Джеммой?
– Я
Моѐ сердце громыхает в моей груди, хотя я знаю, что он не имел в виду, что
Потому что это было бы нелепо, мы едва знаем друг друга, и даже если и так, нет никаких шансов,
что
Глаза Джека напряжены. Я не отвожу взгляд. Я не хочу отводить взгляд.
– Ты единственная, кто может рассказать мне правду, и я тебе доверяю.
Я с трудом могу говорить или думать, или делать что–либо, но мне как–то удаѐтся выдавить
из себя несколько слов.
– Откуда ты хочешь, чтобы я начала?
– Как на счѐт с начала? – Его улыбка обнадѐживает.
Так что я вспоминаю первый день, положивший начало темноте. Ни один из нас не имел ни
малейшего понятия, что мы шли в кошмар.
Я начинаю говорить, и говорить, и говорить, корректируя себя по пути.
Вот что на самом деле случилось.
И это не то, что я рассказала Джеку.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 5
Никто из нас не ждал похода. Это вам не катание на лыжах в Австрии или экскурсия по
достопримечательностям в Британии. Это была Шотландия. Заниматься делами на открытом воздухе
в Шотландии. Ради всего святого, это выходные с приключениями.
И скалолазание, и хождение по пещерам, и ориентирование во время дождя. Я была далеко не
в восторге. Пыталась отмазаться от этого, но папа не хотел слушать. Он считал, что это будет
Казалось, что большинство других родителей думают также: для их драгоценных детишек
будет полезно выбраться из большого плохого города и исследовать великолепие природы. Тем не
менее, я была удивлена, что Тара и еѐ кореши подписались на это. Это не было похоже на девушек,
которые не делают того, чего не хотят. Но это была хорошая возможность, побыть вдалеке от
родителей целую неделю. Кто бы мог от такого отказаться? (Кроме меня, на самом деле. Мне
вообще–то нравиться проводить время с папой. Тогда, когда он не следит за мной в режиме ястреба.)
Автобус отправляется ещѐ до рассвета. Девять часов езды. Мне не нравятся долгие поездки,
никогда не нравились. Обычно мне становилось плохо, когда я шла вдоль автострады, чтобы
увидеться с дядей Джо. В нашей семье ни одна поездка не проходила без полиэтиленового пакета в
маминой сумочке, на всякий случай. Жутковато, что эта моя болезнь на машины прекратилась после
того, как она умерла. Но я всѐ ещѐ должна быть осторожной в долгих поездках и садится на передние
места, попивая воду из бутылки и не читая книг.
Мне жаль, что Касс пришлось сесть со мной. Я точно не была любительницей поболтать.
Просто хотела закрыть глаза и спать, пока это не закончится. За исключением того, что я не могу
спать во время поездок. Я не могу спать нигде, кроме собственной кровати. И теперь я не могу спать
даже там.
Касс была единственным человеком, который не ненавидел то, что должно произойти. Все эти
хоккею, занимается атлетикой и является членом клуба пловцов. Бог знает, где она берѐт столько
энергии. Организованный спорт просто такой... бла. Если я собираюсь делать упражнения, то
предпочитаю делать это в одиночестве, чтобы другие люди были избавлены от моих умирающих
вздохов и общей несостоятельности. Но не Касс, она готова для любого вида спорта (кроме нетболла
– ещѐ одна вещь, которую она считает жалкой). Кроме того, она была рада ненадолго убраться от
своих братьев.
Поездка казалась бесконечной. Я была рада, что мы сидели вместе впереди. Рядом с
учителями. Задняя часть автобуса – территория Тары. Я знала, как она выглядит: Джемма, Сэм и
Данни внимательно слушают еѐ, смеются над тем, что не смешно. Ну, вообще–то это не совсем
справедливо – Тара
этом случае это было просто... ужасно.
Эта школьная поездка была первой для мисс Дейли. По этому случаю она купила себе новую
мастерку. Но к еѐ величайшему стыду, она забыла снять ценник. Я боялась, что Тара (+3) съедят еѐ
на завтрак, так что я наклонилась к ней и сказала о ценнике. Она люто покраснела и поблагодарила
меня. Касс не выглядела впечатлѐнной. Быть милой с учителем не то качество, которое она ценила в
лучших друзьях.
Мне было интересно, сколько лет мисс Дейли, и всегда ли она хотела быть учителем. Когда ей
было столько же, сколько и нам, мечтала ли она надзирать за кучкой слишком умных и крутых
подростков в походе в глубокую и тѐмную Шотландию. Или может быть она хотела быть доктором,
или рок–звездой, или домохозяйкой? Я пришла к выводу, что она хотела быть писателем, а быть
учителем – следующая лучшая вещь. Может, она откладывает ноутбук поздно ночью, когда
заканчивает выставлять оценки нашим эссе. Может, она потягивает бокал "Pinot Grigio" и мечтает о
том дне, когда сможет всѐ бросить и писать целыми днями. Или может я слишком много всего
напридумывала.
После трѐх часов поездки Полли Сатклифф подошла к Дейли и спросила, когда мы
остановимся на заправке. Дейли сказала, что мы остановимся через час или около того и спросила, не
забыла ли она взять с собой какую–нибудь собойку.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Полли смущѐнно покачала головой.
– Нет, у меня есть собойка. Эм... Тара просто хотела знать.
– Ну, если бы Тара хотела знать, то она бы поднялась с задних мест, пришла сюда и спросила
меня лично, не так ли?
Касс и я усмехнулись друг другу.
Полли покраснела.
– О, я не возражаю. Мне показалось это хорошей разминкой для ног.
Было сложно не жалеть Полли. Но было просто сложно, как и до конца сочувствовать. Полли
никогда не была популярна. Она не была одной из симпатичных девушек или спортивных девушек,
или даже одной из мега–умных девушек. Не то что бы я была одной из них. Но Полли была только
что заставляло еѐ чувствовать себя ещѐ более неловко и смущѐнно.
Всякий раз, когда Полли была рядом, мне становилось нехорошо. Словно я должна
попытаться и стать еѐ другом, потому что никто другой не делает этого. Но я просто не могла
заставить себя сделать подобное. В любом случае, у нас нет ничего общего. Я была трусом. Все
знают, что дружба с кем–то может отразиться на самом тебе, и я боялась, что люди отнесут меня к
Полли – одной из неприкасаемых. Где я была раньше.
По крайне мере, я пыталась быть милой с ней. Я улыбалась и говорила "привет" в коридорах,
и это было намного больше, чем делали все остальные. Я одалживала ей свои конспекты, когда в
прошлом году она болела. Но это было всем, на что я осмелилась. И если честно, Полли заставляла
меня чувствовать себя немного некомфортно. Она всегда
столовой или в общей комнате, или на площадке, а затем ты смотришь по сторонам и замечаешь еѐ,
сидящей в углу и наблюдающей... вслушивающейся. Словно она могла слиться с тем, что нас
окружало, а я была единственной, кто это замечал. Иногда мне было интересно, учиться ли она на
тестах типа Как–быть–нормальным–подростком. А затем я чувствую себя стервой и думаю о том,
что она наблюдает только потому, что это всѐ, что мы
Единственной вещью, которой Полли обладала (по крайне мере, у нас на глазах) было пение.
На самом деле очень хорошее. И она не стеснялась делать это. Она выступала на концерте в честь
завершения года и все были шокированы. Казалось, что мы забываем из года в год, что у неѐ есть
невероятный талант, которому завидуем. Когда Полли поѐт, она выглядит своего рода красивой.
Насколько мне известно, Полли даже не встречалась на пути Тары до прошлого года. Касс
была первой, кто заметил, что Полли бегает за Тарой вокруг, как ручная собачка. Тара, по–
видимому, терпеливо относилась к ней, но на этом всѐ. Полли могла сидеть в конце стола, читая (или
притворяясь, что читает) книгу, пока Тара, Джемма, Сэм и Данни общались, смеялись и
игнорировали еѐ. Все считали это странным. Никто не сидел в конце стола уже два года. Согласно
теории Касс, Тара видела в Полли питомца. Я не была в этом уверена. Я вытянула шею, чтобы
увидеть, как Полли возвращается на место. Она остановилась и сказала что–то Таре, которая
восседала на середине задних сидений. Затем она села на пустое место, как раз перед четой Тары.
Перед тем, как я отвернулась, Тара успела поймать мой взгляд. Мы смотрели друг на друга секунду
или две, пока Касс не постучала меня по плечу, желая показать видео на своѐм телефоне.
Такое иногда случалось. Я замечала, как Тара смотрела на меня или она замечала, как я
смотрела на неѐ, и когда бы это не случалось,
Остаток поездки прошѐл гладко. Касс позволила мне сесть возле окна, когда мы подъехали к
границе Шотландии, и я смотрела на мелькающий пейзаж. Это было как в Англии, только более
сыро. Ревела отвратительная музыка из задней части автобуса. Я
людей, так что я вставила свои наушники в iPod и включила на полную громкость. Весь остальной
мир на время исчез.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 6
Я открыла глаза, когда автобус остановился. Касс смеялась и говорила, что я храпела. Но это
было чушью, ведь я даже не спала. Быстро взглянув в окно, убедилась, что на улице всѐ ещѐ шѐл
дождь. Мы бродили вокруг промокшие, пока водитель и мисс Майлз вытаскивали наши рюкзаки, а
Дейли пошла искать главного. Не было особо на что смотреть: небольшие домики в сыром лесу. Я
проверила в "Google", перед тем, как уехать. Чѐртовы кулички: много гор, жуткий лес и озеро. Я
посмотрела на телефон и, конечно же, сети не было. Не то, что бы это важно, потому что мисс Майлз
предельно ясно объяснила нам, что это будут каникулы без техники. У нас забирали телефоны,
айподы, лэптопы – всѐ, что могло бы сделать эту неделю более сносной.
В конце концов, мы ушли от дождя, зайдя в самое большое здание, оказавшееся сосновой
столовой. Ряд стульев был выставлен перед сценой, и Дейли попросила нас сесть. Касс и я сели на
последнем ряду. На сцене стояло три человека, которые выглядели по–суперпоходному в своих
природных жилетках из шерсти. Дейли явно сделала правильный выбор.
Женщина вышла вперѐд и представилась. Еѐ имя Джесс, у неѐ поседелые дреды и
дружелюбное лицо. Она поприветствовала нас в "Лок–Дунокхар" и рассказала что приготовлено для
нас на предстоящую неделю. В основном это частые прогулки во время проливного дождя, бег по
лесу и неловкие ситуации перед сверстниками. Ну, это не то, что она сказала, но это почти одно и то
же.
– Как мы
чѐртов Лондонский Зоопарк или Камден в субботнюю ночь? – Шепчу я Касс.
Она закатила глаза.
Парень, стоящий рядом с Джесс, явно скучал. Он наверняка слышал эту хвалебную речь уже
сто раз. Он выглядел слишком крутым, чтобы быть здесь: бритая голова, пирсинг в брови и
татуировка, выглядывающая из шерсти. Он был одет в мешковатые шорты и сланцы, а ноги у него
были загорелые.
икроножные мышцы.
Его звали Дункан, и у него был самый милый акцент, который я когда–либо слышала.
Оказалось, что он будет руководить большинством мероприятий, в которых мы будем участвовать. Я
оглянулась: все мы проглатывали каждое его слово. Тара смотрела на него, как на обалденную
закуску. Ясно, что все мы думали одинаково:
только я подумала об этом, на меня свалилась новая проблема:
Единственными, у кого, вероятно, был иммунитет на обаяние Дункана, были Касс,
смотревшая в окно, и Рей, которая как всегда слушала музыку в наушниках и грызла ногти. Неделя
без музыки может стать для неѐ полным кошмаром.
Другой парень представился как Пол, но нам было уже не так интересно. Он был старше и с
бородой, и не Дунканом. Он начал говорить про безопасность и про то, что мы должны слушаться
своих инструкторов, а также про запрещѐнные прогулки одним. Касс подняла руку и задала вопрос.
– Почему нам нельзя гулять в лесу одним? Там есть какой–то сумасшедший убийца с топором
или что–то ещѐ?
Пол и Джесс переглянулись, что означало
Данни толкнул Касс и беззвучно произнѐс слово
изящно показала ему средний палец.
– Нет, там нет убийцы с топором... насколько мы знаем, – он засмеялся тем глупым смехом из
ужастиков. Мы смотрели на него, пока он не остановился. – Но, если серьѐзно, то там может быть
очень опасно. Территория прямо кишит ямами и пещерами, вы сами завтра убедитесь в этом с
помощью любезного мистера Флетчера, – он махнул в сторону Дункана, перед тем как продолжить.
– Если вы не знаете, куда идѐте, то с лѐгкостью можете упасть в яму и сломать ногу. Или шею. И со
всей этой замечательной погодой, которая у нас сейчас, реки переполнены, так что никаких рыбалок
под луной, дамы, хорошо? –
и медведей. –
Рука Полли взметнулась вверх.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Здесь и в правду водятся медведи? – Спросила она нерешительно.
Все засмеялись, и мне стало неловко за неѐ. Почему она не научилась держать рот на замке?
Пол старался изо всех сил не улыбаться.
– Нет, здесь нет медведей. Если быть честным, то и львов с тиграми тоже. Кажется, здесь
которые съедят вас при первой же возможности. К счастью для вас, они бывают только летом.
– Ага, как будто в Шотландии
Когда основная часть закончилась, мы встали в ряд и отдали телефоны и другие вещи Дейли.
Тара притворилась, что не брала с собой телефон, но Дейли продолжала настаивать на своѐм, пока та
не сдалась и не отдала его. Тара завела песню о том, что это нарушение еѐ гражданских прав и что–
если–она–попадѐт–в–чрезвычайную–ситуацию. Она была права. Я была немного обеспокоена тем,
что не смогу поговорить с папой целых шесть дней. Я раньше звонила ему, чтобы просто убедиться,
что с ним всѐ в порядке. Затем наступила часть, которую я больше всего боялась: размещение по
домикам. Всего их было шесть, и в каждом должно спать по пять девочек. Все огляделись,
присматриваясь друг к другу, готовые к любым предложениям. Я подошла ближе к Касс. Тара,
Данни, Джемма и Сэм готовы были выслушать девочек для желанного пятого места, которое,
несомненно, являлось самым лучшим из всех.
Но Дейли удивила всех нас, достав из кармана лист бумаги.
– Я уже распределила каждого из вас по домикам, так что подойдите и станьте с вашими
соседями, когда прочту ваше имя.
– ВЫ СЕРЬЁЗНО, МИСС?
Этот хор включал в себя практически всех девушек. Я была слишком напугана, чтобы
говорить. Тара направила
она начала читать имена. Одно за другим. Каждый подходил и останавливался вместе с небольшой
группкой, некоторые выглядели счастливее других. Ведьмам удалось собраться вместе, но их
бесстрашный лидер остался в дураках. А потом назвали следующую пятѐрку.
Тара. Полли. Рей. Касс. И я.
Вряд ли бы кто–то назвал это командой мечты, но я была рада, что Касс и я будем вместе.
Хоть Тара и была последним человеком, с которым я хотела делить комнату, но мне
смешным, что еѐ разделили с верными подчинѐнными. Тара НЕ БЫЛА счастлива. Она направилась к
Дейли и выдала целую речь о том, что это просто нелепо. Раньше мы сами могли выбирать, с кем
делить комнату, и точно не с Тарой. Она указала на нас и даже не потрудилась скрыть своего
презрения.
– Но я едва знаю этих людей!
Не совсем правда. Она была в команде по плаванию с Касс, Полли еѐ новая марионетка, а я...
часть еѐ истории? Кого она действительно не знала, так это Рей, но вообще–то никто не знал Рей.
Тара изо всех сил старалась убедить Дейли поменять домики. Она использовала некоторые
классические приѐмы: обаяние, логику и эти странные подхалимские вещи, которые работают на
учителях. Когда стало ясно, что на Дейли это не работает, Таре сделали выговор из–за капризности.
Дейли оборвала еѐ.
– Тара, это на самом деле так важно? Не можешь перенести несколько ночей вдали от своего
окружения? Для разнообразия тебе не помешает провести время с другими людьми.
Я думала, Тара прижмѐт еѐ к земле. Никто никогда не говорил с ней в таком тоне. Дейли
быстро располагает меня к себе. Тара осмотрелась вокруг, опасаясь, что выглядит как идиотка, и
если осуществит задуманное, то Дейли, вероятно, продолжит еѐ унижать. Она пожала плечами.
– Плевать. Кого это вообще заботит? Вся эта поездка – шутка, – она взмахнула своими
идеальными волосами из салона и встала рядом со мной.
Дейли улыбнулась нам.
– Вот и правильно, теперь все счастливы? Дивно! Можете идти в свои домики. Думаю, ваши
имена уже будут на дверях.
Тара покачала головой, с трудом веря в то, что только что произошло.
Я улыбнулась ей, чтобы посочувствовать. Она не улыбнулась в ответ.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 7
Наш домик был... эконом класса. Из сосен. Пять неудобных кроватей с подходящими
клетчатыми одеялами, выглядевшими мегаколючими. По крайне мере, была ванная. Я боялась, что
придѐтся столкнуться с ситуацией "душ и туалет на улице". Так что существование здесь ванной
стало большим облегчением и, кстати, было даже приятно.
Конечно, Тара первой начала занимать кровать. Она подошла к той, что была поближе к
двери. Самое лучшее место, чтобы сбежать. Она бросила свой рюкзак на кровать и сделала это –
сбежала. Не трудно догадаться, куда она пошла. Домик ведьм рядом с нами.
Я заняла кровать подальше от Тары. Не специально, просто так вышло. Кровать Касс была
рядом со мной. Полли сразу начала распаковывать свои вещи, выложив всѐ на кровать. Прежде, чем
положить их в ящик под кроватью, она ещѐ раз аккуратно всѐ складывала. Если внимательно
прислушаться, то можно услышать, как она напевает себе под нос.
Я тоже начала распаковываться: просто бросаю вещи из рюкзака в ящик. Ведь ничего из этого
в любом случае не поглажено. Я всегда утюжу вещи отца, потому что он должен выглядеть хоть
немного презентабельней для работы. Но, к тому времени, когда я заканчиваю гладить все его брюки
и рубашки (рубашки худшее из этого), мне уже лень гладить свои.
Касс лежала на кровати, чередуя свои темы, когда бормотала о проживании с
волнении в связи с предстоящим посещением пещер. Она это делала несколько раз. Касс и еѐ семья
никогда не проводили нормальных выходных, как нормальные люди. Они всегда занимаются такими
вещами, как верховая езда, альпинизм или парусный спорт. Ужасно.
Посещение пещер – это последнее в моѐм списке вещей, которые я хочу сделать в своей
жизни. Я боюсь замкнутых пространств, как лифт, а подземные пещеры, туннели и крошечные
расщелины едва ли можно считать весѐлым времяпровождением. Касс изо всех сил старалась
убедить меня в том, что это "полная веселуха", но я не купилась на это.
Касс прекратила бормотание на середине и начала пересекать комнату с криком: "Ой! Рэй!". Я
не имела понятия, почему она орѐт, пока не увидела Рэй, подключившуюся к своему айподу.
лежала на кровати и смотрела в потолок.
Рэй повернулась к Касс и сняла наушники.
– Что?
– Как тебе удалось обмануть Дейли?
Рэй улыбнулась. Я никогда прежде не видела еѐ улыбки.
– Принесла запасной. Стащила прошлой ночью у своей сестры. Она наверняка убьѐт меня за
то, что я стѐрла еѐ музыку ради всего этого электродерьма.
– Молодец, – сказала Касс, когда Рэй снова натянула наушники. Меня бесило то, что я не
додумалась взять запасной телефон. Ведь могла же взять мамин. Я держу его в ящике своего стола,
не знаю почему.
Я заметила, что Полли остановилась и наблюдала за нами. Как только она поняла, что я
смотрю на неѐ, тут же отвернулась. Она поставила будильник, какие–то увлажняющие крема и книги
у себя на тумбочке, затем направилась в ванную, наверняка, чтобы расставить и там свои вещи.
Мы не видели Тару до обеда. Когда я делала себе не–такой–уж–плохой сэндвич с тунцом, то
увидела еѐ идущей прямо к столу в углу. К столу, где сидел Дункан, один, с книгой, подпирающей
тарелку. Его, казалось, не беспокоило то, что он был прерван. Почему? У горячих мужчин есть
иммунитет на чары Тары Чеймберз? Не то, чтобы я встречала, так, к сведенью. Свита Тары стояла
позади, и он видимо не возражал против этого. Я не могла перестать наблюдать за ними: как Тара
касается плеча Дункана больше, чем один раз; как волосы обрамляли еѐ лицо, прежде чем она
заправила их за ухо; как она ест салат и вытирает рот салфеткой.
Я была так увлечена просмотром стола Тары, что не заметила, как огромная порция гребанной
томатной пасты скользнула по моей вилке и распростилась на коленях. Касс смеялась так, что
поперхнулась водой. Я смотрела, как она кашляет и махает руками.
– Так тебе и надо. Не думаю, что буду стучать тебе по спине. Если ты умрѐшь, то это будет
полностью твоя вина... Возможно, я приду на твои похороны, если будет нечем заняться.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Это заставило еѐ смеяться и кашлять ещѐ больше, так что я постучала пару раз по еѐ спине,
что не исправило ситуацию. Но, в конце концов, Касс снова смогла нормально дышать. Она ударила
меня по руке. Это больно.
–
сейчас серьѐзная ситуация с тунцом прямо на моей промежности.
Касс сморщила нос.
– Гросс. Тебе лучше пойти и переодеться, пока Тара не придумала для тебя новую кличку.
Я встала, чтобы уйти.
–
Касс не ответила и я не стала вытягивать это из неѐ. Иногда неведение и есть блаженство.
***
Вечером они заставили нас пойти на фильм. Определѐнно не то, что я люблю. Тара и еѐ свита
сели как раз позади меня, и я вынуждена была слушать их шѐпот. Я пыталась игнорировать их и
сосредоточиться на крайне предсказуемых событиях, разворачивающихся на экране, но это было
просто невозможно. Дункан оказался главной темой разговора, который начинался так.
Данни:
Тара:
Данни, Сэм и Джемма:
Тара:
Данни:
Тара:
Данни:
Сэм:
Джемма:
Тара (задумчиво):
Мысль о том, как Тара крадѐтся в домик Дункана, мне неприятна.
Я посмотрела, не слушала ли Касс, но она была полностью поглощена фильмом. Она имеет
склонность к чѐртовым романтическим комедиям. Этот факт никогда не переставал меня удивлять.
Не могу этого вынести: столько нелепых совпадений с ней.
Я была первой вернувшейся в домик. По крайней мере, я так
ползая на коленях возле кровати Тары.
–Потеряла что–то?
– Что? Ох, да, – она встала и подошла к своей кровати, взбивая подушку. – Хотя, не важно.
Это всего лишь заколка для волос, – она была одета в длинную ночнушку, которую обычно носит
моя бабушка. Мне стало жаль еѐ, сегодня Тара вольна делать, что хочет.
Все остальные к тому времени, как Тара вошла, уже были в постели. Без сомнений, она
занималась планом охоты на Дункана. Не сказав ни слова, она начала снимать одежду. Ни капли
стеснения. Я немного завидовала ей. Казалось, она работала годами, чтобы получить такое тело,
которое можно демонстрировать без стеснения.
– Теперь ты можешь перестать смотреть на меня, Касс, – сказала она, доставая малюсенькую
пижаму, – Я – натуралка.
– Иди на хрен, Тара, – Касс выглянула из–за карты, которую изучала.
– Понравилось, не так ли? –Она засмеялась и послала воздушный поцелуй в сторону Касс,
прежде чем уйти в ванную.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Стерва, – пробормотала Касс.
– Просто игнорируй еѐ, – сказала я.
– Проще сказать, чем сделать. Знаешь, когда–нибудь она получит по заслугам, – Касс всегда
говорила такие вещи. А я никогда не задумывалась об этом.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 8
На следующее утро у Касс было самое дерьмовое настроение. На завтраке она ела кукурузные
хлопья так агрессивно, что мне показалось, что она может сломать себе зуб о них. Она не
удосужилась помыть голову, и теперь еѐ волосы были сильно растрѐпаны. Я дважды вымыла голову
шампунем, воспользовалась бальзамом и выпрямила их... а затем собрала их в старый добрый хвост.
Чем больше я думала об этом, тем больше волновалась о том, кем стала.
Я пыталась поговорить с Рей, которая что–то рисовала в своей записной книжке между
укусами тоста.
– Господи. Я не хочу, чтобы этот день наступал. Ты раньше спускалась в пещеры?
Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я обращаюсь к ней. Она захлопнула
записную книжку и положила еѐ на колени.
– Нет.
– Не знаю, почему люди в здравом уме хотят это делать. Всѐ что угодно может случиться там.
Но думаю, они бы не позволили нам сделать это, если бы на сто процентов не были уверены в
безопасности, правда?
Рей пожала плечами.
– Ты будешь удивлена, но несчастные случаи всегда происходят во время походов. Об этом
говорят всѐ время.
– Что? Серьѐзно?
Сложно было понять по еѐ выражению лица, шутит ли она.
– Ага.
Она не шутила.
– Великолепно. Спасибо. Мне стало намного лучше.
– Не за что, – и с этим она встала и ушла.
– Я... я тоже волнуюсь об этом.
Полли. Я забыла, что она тоже здесь. Это легко.
– Ну, тогда мы можем волноваться вместе, – я улыбнулась ей, и она застенчиво улыбнулась
мне в ответ. Никто из нас не предполагал, каким ужасом это всѐ обернѐтся.
***
Всѐ начиналось просто ОТЛИЧНО. Пещеры были в нескольких милях от лагеря, так что мы
пошли через лес. Начинался дождь, но солнце, по крайне мере, пыталось светить сквозь всю эту
серость. Земля была покрыта иголками хвой. Мне нравилось ощущать их треск под ногами. Мне
почти удалось забыть о том, что мы направляемся в сердце ада. Почти. Тара была впереди с
Дунканом, который нѐс огромный рюкзак. Мисс Дейли шла в нескольких шагах позади, с рюкзаком
значительно больше. Если она упадѐт, то уже не сможет подняться. Мы оставим еѐ здесь, кряхтящую
и ворочающуюся, как перевѐрнутая черепаха.
У каждого были надеты водонепроницаемые шлемы с фонарикам, как у шахтѐров. Некоторым
удалось выглядеть в этом лучше, чем остальным. Касс была рождена для этого шлема. Еѐ настроение
улучшилось, и она болтала всѐ последнее время о пещерах, насколько глубоко она может зайти, о
сталактитах и сталагмитах, а также о других пещерных штуках, которыми я не интересовалась. Я
просто хотела, чтобы настало утро и всѐ это закончилось как можно быстрее.
Дункан снова быстро прошѐлся по правилам безопасности и Пол проверил фонари на наших
шлемах, но я была совершенно в другом месте. Я рассматривала варианты:
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Независимо от того, насколько был заманчив вариант а), я не могу этого сделать. Я не
смотрела вперѐд, на тех, кто стоит в самом начале, и не важно, насколько мне страшно.
Тара попросила Дункана ещѐ раз проверить застѐжку у неѐ в шлеме. Ему пришлось близко
подойти к ней, чтобы сделать это, а Тара наслаждалась каждой секундой. Дейли это видела, что
хорошо. Может, она знала, что собирается сделать Тара или, по крайне мере, подозревала. Или она
ревновала. Дейли и Дункан примерно одного возраста.
Мысль о сватовстве для Дейли отвлекла меня на некоторое время. Пока мы фактически не
вошли в пещеру. Потом возникла паника, как я и догадывалась.
Было темно и сыро, и слышно, как капала вода. Ужасно. Я старалась держаться ближе к Касс,
насколько это возможно. Натыкаясь на неѐ, когда она останавливалась. Она была на удивление
терпеливой ко мне, ведь знала, как я напугана. Каждый шаг был шагом, отдаляющим меня от света,
свежего воздуха и нормальной жизни. Пол был прямо за нами и продолжал указывать на разные
интересные (по его словам) образования водорослей в скале. Мне сложно было сконцентрироваться
на том, что он говорил. Я старалась не обращать внимания на панику, растущую у меня в горле. Я
слышала впереди Тару, которая заходилась смехом, и это отдавалось эхом вокруг нас.
я единственная, кто боится находиться здесь. Все остальные были совершенно спокойны, как будто
они каждый день проводят в замкнутом пространстве на глубине сто метров. (Вход не считается.)
Мы остановились в большой "комнате" и собрались в круг. Дункан начал рассказывать, как
она была создана.
смогла отвлечься на его икроножные мышцы, потому что он не надел шорты. Тара и еѐ свита были
впереди, стараясь изо всех сил выглядеть как можно сексуальнее. Только Таре это удавалось. Она
была похожа на модель из "Caves R Us" или что–то подобное. Я повернулась и увидела Полли,
которая стояла отдельно от всех, уставившись в пространство.
– Хэй, Полли. Как ты?
– В порядке. Я в порядке.
Она была похожа на всѐ, но точно не на "в порядке". Трудно было сказать при таком
освещении, но думаю я, точно определила зеленоватый цвет еѐ лица.
– Просто ты выглядишь немного...
– Я же сказала, что в порядке.
– Окей, как скажешь.
– Я и сказала, разве не так?
обратно к Касс, в то время как Дункан описывал следующую стадию нашего увлекательного
приключения. Он ожидал, что мы пройдѐм через КРОШЕЧНЫЙ проход. Когда он отошѐл в сторону,
я рассмеялась. Это точно была шутка. Проход было похож на мышиную нору. Или может на
барсучью. Но никаким образом не подходил для размеров человека. Дункан объяснял, как нужно
использовать локти, чтобы протолкнуть себя. Это всего лишь пятнадцать метров.
пятнадцать метров.
Пол пошѐл первым. Несмотря на то, что он был среднестатистическим мужчиной, меня это не
успокаивало. Не было ни единого способа, как поместить меня в этот туннель. Я бы там застряла, как
пробка в бутылке вина, без вопросов. Одна за другой девочки исчезали в проходе ужасов. Остались
немногие из нас: Тара, Данни, Рей, Полли, я и Касс. А также Дункан и мисс Дейли.
Дейли предложила Полли идти следующей, а Полли вопросительно посмотрела на Тару,
словно спрашивая еѐ разрешения. Тара проигнорировала еѐ. Я шепчу Полли.
– Ты можешь не делать этого, если не хочешь. Скажи Дейли, что плохо себя чувствуешь.
Я не рассказала ей о том, что думала о том тоже.
– Нет. Я сделаю это, – еѐ голос дрожал, но она выглядела решительно.
Полли притормозила на несколько секунд перед входом в туннель.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Двигайся, Сатклифф. У нас нет целого дня. Хочу быть уверенной, что пройду через туннель
прежде, чем он обрушится, – Тара запела чересчур весѐлым голоском. Дейли нахмурилась перед тем,
как подойти к Полли.
– Не слушай еѐ, Полли. Мы не торопимся.
Дункан присоединился.
– Это совершенно безопасно. Вовсе не о чем беспокоится. Я пробирался через этот туннель
сотню раз и всѐ ещѐ живой, так?
Она зашла.
должна
А потом она застряла.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 9
– Помогите!
Мы все собрались возле входа в туннель.
– Я не могу двигаться. Я не могу двигаться. О, Господи, я не могу двигаться.
Дункан просунул голову в туннель.
– Полли, успокойся! Ты должна успокоиться. Ты не застряла.
– Застряла! Я не могу двигаться! –Кричала Полли.
Данни и Тара обменялись скучными взглядами.
– Хорошо, я иду. Просто дыши, Полли, хорошо? Дыши. Всѐ будет хорошо.
Он исчезает в туннеле, и мы слышим, как он пытается успокоить еѐ, воодушевляя двигаться
вперѐд. Это нехорошо. Она плачет, всхлипывая и рыдая.
– Я хочу назад. Пустите меня назад.
– Полли, будет гораздо проще, если ты пролезешь вперѐд. Я обещаю тебе.
– Нет! Мне нужно выбраться отсюда СЕЙЧАС! –Еѐ голос звучит панически.
Дейли выглядит беспомощной, заламывая руку и прыгая с одной ноги на другую. Даже Касс
немного волнуется.
– Хорошо, хорошо. Посмотри, сможешь ли продвинуться немного назад, чуть–чуть. Я возьму
рукой тебя за лодыжку. Я здесь. С тобой ничего не случиться, – Дункан звучит супер–спокойно.
Озабоченный всем.
Это заняло десять минут, но Дункану всѐ–таки удалось уговорить еѐ выйти из туннеля. Полли
вышла ногами вперѐд, задыхаясь и плача. Она упала на землю, и Дейли бросилась к ней. Остальные
столпились вокруг, но Дункан сказал нам дать ей немного пространства. Полли выглядела ужасно.
Еѐ волосы были влажные и прилипли к красному лицу. Она что–то прошептала Дейли и та
поморщилась. Тогда я почувствовала запах. Полли описалась.
Данни прошептала на ухо Таре. Еѐ глаза загорелись от радости. Дейли и Дункан решили, что
лучше будет вернуться туда, откуда пришли. Тара и Данни подняли шум, потому что расстроились,
пока я чуть не упала в обморок от облегчения. Дункан спустился в туннель, чтобы сказать Полу
вести остальных. Затем мы отправились. Дейли обняла за плечи Полли, которая цеплялась за неѐ,
шаркая как старая дамочка.
Дункан пытался поддержать беззаботную атмосферу на обратном пути, общаясь с Тарой. Касс
и я шли позади всех.
– Ну, это было весело, правда? –Сказала Касс.
– Бедная Полли. Это огромный шок для неѐ.
– Ей не нужно было паниковать. Это последнее, что ты должен делать там, внизу.
– Едва ли она сделала это нарочно.
Касс пожала плечами, а затем понизила голос.
–Тем не менее, не могу поверить, что она описалась! Стыдно или что?! Она никогда не
сможет отойти от этого.
– Никто не узнает об этом.
– Алиса, иногда ты такая дремучая. Хм... а как теперь люди
не было незатыкаемого рта Дании и сучкоподобной Тары. О, нет, подожди. Они
узнают к концу дня, это я тебе обещаю.
***
Я догнала Тару и Данни по пути обратно в лагерь.
– Эй, Тара. Подожди секунду.
Тара и Данни одарили меня
– Гм... Я просто хотела сказать... Думаю, было бы неплохо, если бы ты не сказала никому о
том, что случилось.
– Ты имеешь в виду о том, что Полли описалась? – Данни истерически засмеялась, прежде
чем взглянуть на Тару и проверить, нужно ли было это делать.
– Не думаю, что остальным нужно знать. Это несправедливо.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Что и несправедливо, так это пропустить поход по пещерам и ходьбу вместе с Дунканом в
темноте потому, что Полли слишком жалкая, чтобы пролезть в этот паршивый туннель. Теперь, если
ты не возражаешь, Данни и я продолжим
тот момент я еѐ ненавидела. Полностью ненавидела. Я поплелась обратно к Касс.
– Вроде бы всѐ шло неплохо, – говорит Касс.
– О, отвали, – устало говорю я.
***
Полли сразу же побежала в ванную, как только мы вернулись. Через несколько минут она
вернулась в халате, излучая стыд каждой порой. Дейли взяла еѐ одежду, чтобы постирать, но прежде
отвела меня в сторону и попросила приглядывать за Полли.
– Я уже поговорила с Данни и Тарой. Не нужно никому знать о том, что случилось. Это их не
касается.
Я кивнула, но в голове не возникало никаких сомнений – у них есть на это право.
Мы слышали, как остальные вернулись в лагерь несколько часов спустя. Они выглядели
взволнованными, звучали громко и оживлѐнно. Разница между нами не могла быть ещѐ большей.
Касс лежала с подушкой под головой. Рей слушала музыку и читала книгу. Полли была под одеялом,
спиной к нам. Я попыталась поговорить с ней, но она утверждала, что с ней всѐ в порядке.
Это только вопрос времени. Я знала это. Касс знала это. Полли знала это.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 10
Мы пришли к ужину последними. Дейли и мистер Майлз были на кухне, обслуживая нас, так
как персонал в воскресенье не работает. Джесс, Пола и Дункана нигде не было видно. Может они
обсуждали мероприятия на день. Так что никто не смотрел за столовой. В противном случае, этого
бы не случилось.
Я стояла в очереди за Полли и заметила, как Дейли накладывает ей дополнительную порцию
картофельного пюре. Когда наступил мой черѐд, Дейли спросила, как поживает Полли. Я пожала
плечами. И вот тогда услышала грохот.
Я оставила свой поднос и бросилась за угол в столовую. Там стояла Полли, сжав руки в
кулаки по бокам. Еѐ ужин (включая дополнительную порцию пюре) сползал вниз по стене справа от
неѐ. Поднос лежал на полу. ВСЕ смотрели на Полли. А Полли смотрела на рулоны туалетной бумаги,
стоящей на столе, который был в углу. На столе, где она сидела прошлым вечером. На стуле тоже
была балансирующая пирамида. У кого–то проблемы с написанием имени Полли на туалетной
бумаге. И на всякий случай, мы не совсем поняли послание. Там должно быть стояла сотня или
больше рулонов. Кажется, весь лагерь остался без туалетной бумаги.
Полли пробежала мимо меня. Дейли пришла увидеть из–за чего весь шум, когда столовая
разразилась хохотом. Она взглянула и побежала за Полли. Мистер Майлз вышел и пошѐл прямо к
столу. Он ударил рукой по нему, и рулоны покатились по полу. Тара и всѐ остальные изображали
невинность.
– Кто это сделал? Тара? Данни? Скажите мне, кто это сделал! –В столовой воцарилась
тишина.
Тара заговорила.
– Я не знаю, сэр. Это уже было здесь, когда мы пришли.
– А вы не посчитали это странным? Может, следовало бы обратиться ко мне или мисс Дейли?
Тара пожала плечам.
– Вообще–то, нет. Я думала, может кто–то проводил инвентаризацию.
Другой бы расхохотался. Но Тара была холодна, как лѐд: смотрела на него и попробуй тут не
поверить. Мне хотелось кричать: ВЫ ЖЕ ЗНАЕТЕ, ЧТО ЭТО ОНА! КОНЕЧНО, ЭТО БЫЛА ОНА!
Но я не сделала этого.
Мистер Майлз сказал всем выйти вместе со своими ужинами, а Тара предложила всѐ убрать.
Это было гениально, чтобы убедить его, что она не имеет к этому никакого отношения. Тара
Чэймберз была каким–то злым гением.
За ужином единственной темой для разговоров была Полли. Как–то оказалось, что
о том, что случилось в пещере. Ну, они знали основное. Некоторые люди добавили свои маленькие
детали в эту историю. В частности моя любимая: Дункан реанимировал Полли рот–в–рот, а еѐ
вырвало в его рот.
Это было ужасно. Рей, Касс и я были в центре водоворота сплетен, и старались, не говорит
ничего, что могло бы добавить масла в огонь. Полли этого не переживѐт. Никогда.
Дейли вернулась после ужина и провела с нами беседу "Я не потерплю издевательства бла–
бла–бла. Если кто–нибудь знает, кто мог это сделать бла–бла". Мы слышали (игнорировали) это и
раньше. Она ничего не могла поделать. Полли была выбрана для этого много лет назад. Она была
жертвенной овечкой. Мы ВСЕ позволили этому случиться, каждый из нас. Просто облегчало то, что
это был кто–то другой.
приняли.
По какому–то молчаливому согласию, Рей, Касс и я направились после обеда прямиком в
домик. Я встретила Тару, когда выходила. Она была вооружена чѐрными мусорными пакетами,
чтобы собрать все рулоны. Я посмотрела на неѐ. Самое лучшее, что я могла сделать. Она улыбнулась
в ответ. Я не ударила еѐ по лицу.
Я ожидала увидеть Полли рыдающей, скрученной на кровати, но она сидела там, скрестив
ноги, выглядя определѐнно бойкой. Она положила увлажняющий крем себе на руки. Такой вид
заботы о себе напомнил мне, о том, как врачи моют руки во всех этих медицинских мелодрамах, что
крутят по телеку.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Привет, Полли. Как ты? – Я сажусь на кровать, стоящую рядом с ней.
– Я в порядке, – прежде, чем я успеваю выразить ей свой скептицизм, она продолжает. –
Правда. Я больше не позволю себе об этом волноваться. Они жалкие, не я.
–Тогда зачем ты украсила стену своим ужином? – Спрашивает Касс, как всегда
дипломатично.
Полли пожала плечами.
– Для более драматичного эффекта?
Мы смеѐмся.
– Ты ведь знаешь, кто это был, так? Та грѐбаная сука. Кому–то действительно нужно
преподать ей урок, – Касс полностью возмущена.
Полли снова пожала плечами.
– Может быть когда–нибудь. Однажды.
– Было бы неплохо стереть ухмылку с еѐ глупого совершенного лица, – у Касс было своѐ
мнение о происходящем. Очевидно, что она что–то замышляет. Иногда она как плохой мультяшный
герой.
– Касс, оставь это. Полли в порядке и это единственное, что сейчас имеет значение.
– Я
рук.
– Она этим занималась в течение многих лет, и раньше никого это не беспокоило, – я хотела
прекратить этот разговор.
– Ну, это вопрос времени, когда кто–то забеспокоиться, – сказала Касс.
– Полагаю, ты есть этот
– Может быть и я, – Касс улыбнулась Полли, а та ей в ответ.
– Плевать. Я собираюсь принять душ.
Я собрала свои вещи и направилась в ванную, радуясь, что удалось на время сбежать. Почему
они не могут просто принять то, что Тара – пчелиная матка и именно так всѐ обстоит. Ничего не
изменится, не сейчас. Никто не будет в состоянии смутить еѐ так, как она смутила Полли.
Я долго принимала душ, пока меня не гнали, смакуя тишину. Когда я, в конце концов, вышла,
Рей слушала музыку на айподе, Касс и Полли сидели на кровати Полли и шептались. Прекрасно
видеть Касс, которая ведѐт себя прилично с Полли, учитывая, что она никогда особенно не уважала
определѐнно попало в категорию "нет".
Касс подалась к своей постели. Она выглядела довольной, что заставило меня подозревать
неладное. Прежде, чем я успела задать вопрос, вошла Тара.
– Что такое, дамы? –Не могу поверить в еѐ наглость.
Лицо Касс преобразилось из довольного в страшное, не успела и глазом моргнуть.
– Тара! Видела его?
Тара в замешательстве, как и я.
– Что? Кого?
– Мужчина... там был мужчина. Снаружи. Смотрел в окно.
– Брехня! –Рассмеялась Тара. – Ты просто, наверное, увидела своѐ собственное отражение,
неудачница.
– Нет. Там был мужчина. Я ВИДЕЛА его, клянусь.
Тара сложила руки на бѐдрах.
– Ооо! Мужчина! Должно быть тебя это напугало... учитывая твои
Робкий голос заговорил из угла.
– Я тоже его видела.
Значит, Полли была в курсе. Не важно чего.
Тара закатила глаза.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Наверно, это был мистер Майлз или Дункан, или Пол.
Касс покачала головой со всей торжественностью.
– Я так не думаю. Если, конечно, один из них не имеет веских причин носить каску и ползать
вокруг нашего домика.
Тара переводила взгляд с Касс на Полли, и обратно. Потом она посмотрела на меня для
утверждения.
– Ты видела мистического мужчину, Алиса?
– Я... была в душе.
Тара посмотрела на Рей, но та не обращала внимания. На секунду, мне показалась
неуверенность в глазах Тары. Но только на секунду.
– Ну, раз уж извращенец хочет понаблюдать за нами, то давайте устроим ему надлежащее
шоу, – она скинула свою футболку и подошла к окну.
– Тара! Нет! – Касс вскочила и яростно закрыла шторы.
–
вероятно, хочет получить свою порцию удовольствия. То есть, кто может его винить, – она указала
на себя и рассмеялась.
– Думаю, мы должны рассказать кому–то, – сказала Полли.
– Я скажу Дейли утром, но не думаю, что мы должны говорить остальным. Нет смысла всех
пугать, – Касс выглядела серьѐзно. Еѐ лицо не подходило для понятий серьѐзности.
Тара фыркнула.
– В любом случае, вам никто не поверит. Правда... если вы уже закончили писать в штаны из–
за пустяков... Ой, прости, Сатклифф – неудачный пример. В общем, я иду спать.
Лицо Полли ничего не выражало. Слова просто отскочили от неѐ. У неѐ есть силовое поле. И
союзник.
Мы все начали готовиться ко сну. Я пыталась понять, что за чѐрт здесь происходит. Очевидно,
что Касс и Полли врали на счѐт мужчины в окне. Но зачем? Я бы приняла мысль о подглядывающем
за Тарой мужчине.
Когда я убедилась, что все остальные спят, то подкралась к кровати Касс и потрясла еѐ.
– Чт...?
– Что это было? Дерьмо о мужчине за окном, – прошептала я.
Еѐ улыбка сияла ярко–белым в темноте.
– Ах, это. Просто нам с Полли пришла мысль в голову.
– И с каких это пор вы с Полли стали партнѐрами–по–преступлениям?
– Она решила дать отпор Таре–супер–стерве.
– Создание какой–то истории не совсем то, что я назвала бы отпором.
– Не парься, это просто шоу, – она полностью проснулась, и в еѐ голосе слышалось
ликование, –подожди и увидишь, что у нас ещѐ есть в запасе для неѐ. Это будет эпично.
– Что ты собираешься делать? –Я старалась звучать по возможности скучно, но мне отчаянно
хотелось узнать, что она задумала.
Касс потѐрла нос.
– Боюсь, это секретная информация.
–
– Нет, извини. Не могу этого сделать. Ты будешь пробовать говорить с нами. Я тебя
– Хорошо. Будь, что будет. Мне всѐ равно.
Я добралась обратно до своей постели и набросила одеяло на голову. Я была исключена. Мне
не нравиться быть проигнорированной. Касс всегда мне всѐ рассказывала. Что означало, что этот
план должен был быть еѐ "Плохой Идеей".
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 11
Той ночью я не могла спать и проснулась, чувствуя, как моя голова раскалывается. Тара тоже
не спала. Она смотрела в окно на туманное утро и была похожа на нормального человека. Тара
услышала, как я вылажу из своего кокона–одеяла.
– Доброе утро, Алиса.
Это было бы мило, если бы она сказала мне это года четыре назад или больше, но я старалась
ничего не искать в этом.
– Доброе.
– Вау. Ты выглядишь дерьмово.
– Спасибо.
– Ты веришь в брехню Касс, что какой–то психопат следит за нами?
Вот какой был у меня выбор:
а) сказать, что я не верю в это. Касс просто пыталась завести еѐ;
б) солгать.
Принять решение было несложно.
– Ну, Касс волновалась по этому поводу. А еѐ сложно заставить волноваться.
– А мне всѐ равно, – говорит она.
– А мне нет.
– Ох.
Кажется, я получила очко. В настоящее время счѐт составляет: Тара – 13 472 очка (плюс–
минус несколько), Алиса – 1.
Тара бродила рядом с моей кроватью и, понизив голос, сказала.
– И знаешь, так, к сведению, не я рассказала всем о Полли.
– Я тебе не верю, – я чувствовала себя невероятно храброй, когда говорила эти слова.
– Можешь верить, во что хочешь. Мне плевать.
– И полагаю, с рулонами туалетной бумаги в столовой ты тоже не имеешь ничего общего?
Тара посмотрела мне в глаза, и казалось, что она видит всѐ внутри меня.
Я уверена, что ей ничего не стоит ударить меня в самое сердце и оставить лишь пустоту. Но она
всего лишь улыбалась мне. Не ухмылялась, а улыбалась. Улыбка напоминала ту, что была раньше.
Могла бы быть.
Я понятия не имела, как на это реагировать, и почувствовала облегчение, когда она перестала
пилить меня своим взглядом и направилась в ванную. Я не верю ей. Это
Полли.
***
Понедельник, к счастью, был менее насыщен событиями, чем прошедший день. Мы пошли на
озеро кататься на байдарках, что оказалось почти весело. Я была вместе с Рей, а Касс вместе с
Полли, что не очень–то хорошо.
Тара умудрилась попасть в байдарку с Дунканом. Она продолжала задавать ему вопросы, а вы
точно могли бы сказать, что ему льстит внимание. Когда Дейли была рядом, она старалась
действовать не слишком увлечѐнно, но это не было проблемой. Дейли и мистер Майлз совершенно
не умели управлять байдаркой. Они бы не смогли плыть, если бы им пришлось спасать собственные
жизни: всякий раз, когда она хотела повернуть налево, он поворачивал направо. Это был полный
кавардак.
В обед у нас было ориентирование на местности, и начался дождь. Он отличался от дождя в
Лондоне: ледяные игры летели прямо горизонтально вашему лицу. И снова я оказалась в паре с Рей,
которая по крайне мере разбиралась в компасе. Я позволила ей вести нас, убедившись, что она
помнит, как я хочу вернуться в лагерь и высушиться, как только это по–человечески возможно. Мы
даже немного поговорили. Я спросила, какую музыку она любит, и тут еѐ прорвало: миллион слов в
минуту. Словно, слова были в бутылке, а она только и ждала момента, как кто–нибудь спросит еѐ,
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
прежде чем открыть пробку. Я и половины групп не знала, которые она упоминала, но зато кивала в
нужном месте.
Нам удалось закончить всѐ это прежде, чем я получила переохлаждение, что, конечно же,
было облегчением. Тара и Данни умудрились прийти первыми. Они выглядели невероятно
довольными собой, склонившись над кружками горячего шоколада. Скорее всего, они схитрили.
Тара подняла голову, когда я вошла, шмыгая носом. Она слегка кивнула и я ей ответила, не желая
выглядеть грубо.
Остальные девушки тоже вернулись по двое, смеясь и скуля. Дейли проверила всех по списку.
Пока не обнаружилось, что двоих нет: Касс и Полли. Мы ждали. Каждому дали по ещѐ одной кружке
горячего шоколада. Ждали ещѐ немного. Мисс Дейли начала волноваться. Джесс сказала дать им ещѐ
минут десять или около того, но было очевидно, что она тоже волнуется, она не переставала крутить
свои дреды. Тем не менее, мы ждали. Дейли была на грани лопанья кровеносных сосудов от стресса,
когда они пришли. Они выглядели смущѐнными и вымокшими до нитки.
– Где вы двое были? Мы волновались за вас!
– Простите, мисс. Но чтение по карте это тааааааак сложно. Всѐ закончилось тем, что мы
пошли в неправильном направлении. Это была полностью моя вина, – сказала Касс.
Полли горячо кивнула.
Интересно, почему Касс лжѐт. Она знала, как читать карты, точно так же, как я знала, как
читать заднюю часть коробки от хлопьев.
Они подошли, и сели рядом со мной и Рей в углу.
– Значит, вы заблудились, так? –Я не пыталась скрыть скептицизм в своѐм голосе.
– Конечно, нет! Мы исследовали, – Касс посмотрела на Полли и они обе рассмеялись. Думаю,
мне больше по душе старая Полли.
– В такую погоду? Касс, ты – сумасшедшая.
– Всего лишь небольшой дождик! Кроме того, это стоило того.
Ещѐ больше секретных взглядов между Касс и Полли.
Хорошо, я признаю это: я чувствовала себя своего рода брошенной. Мне не нравился этот
новый альянс. Да, это здорово, что Касс хорошо относилась к Полли. Но ведь она не должна стать еѐ
новым лучшим другом, так?
дура. Полли не сможет заменить меня. Их новоиспечѐнная дружба временна, основанная на
взаимной ненависти к Таре. Скоро всѐ это закончится, я уверена.
***
Рей и я оказались одни в домике. Казалось, мы обречены, провести время в компании друг
друга до конца поездки. Мы молча играли в карты, скрестив ноги у меня на кровати.
– Они что–то задумали, не так ли?
Она подула на чѐлку, которая всегда закрывала ей глаза. Та быстро упала обратно.
Я вытащила туз из колоды.
– Да, думаю так.
– Я слышала, как они говорили о масках или о чѐм–то ещѐ этим утром.
Я рассказала Рей о том, что она пропустила прошлой ночью.
Она задумчиво кивнула.
– А Касс тебе не сказала, что происходит? Я думала, вы лучшие друзья или что–то вроде того.
– Мы
– я вздыхаю, –она думает, я этого не одобрю, что глупо.
– Звучит так, словно она планирует нечто грандиозное...
– Надеюсь, что нет. Это пустая трата времени – унижать Тару.
– Почему? Не думаешь, что она заслуживает этого? То, как прикидывается и ведѐт себя как
королева чѐртовой вселенной, – Рей звучала горько, –вы когда–то были друзьями, правда?
Я была удивлена: мне казалось, что этот маленький самородок был стѐрт из сознания всей
школы.
– Да. Тогда она была... другой.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Чертовски хочется в это верить. В противном случае, я бы начала сомневаться насчѐт твоего
вкуса.
– Господи, я так хочу домой.
– Почему? Разве ты не проводишь супер–фантастическое время? – Еѐ голос был идеальной
имитацией Джеммы (или Сэм, они как бы взаимозаменяемы). – Они сказали: "Ваши школьные годы
– самые лучшие годы в вашей жизни". На что я ответила: "Если это правда, то я могу убить себя уже
сейчас", – я рассмеялась и Рей выглядела немного довольной.
Касс и Полли ввалились в домик, захлопнув за собой дверь. Касс что–то прятала за спиной в
своей тонкой манере. Я даже не стала спрашивать. Слишком устала, чтобы произносить слова.
Но это не остановило Рей.
– Что у тебя за спиной?
– Ничего!
Сто процентов виновна.
– Если бы вы захотели, чтобы мы не спрашивали вас, то наверняка спрятали бы лучше, не так
ли?
Касс пожала плечами.
– Небольшой реквизит, вот и всѐ.
–Для чего? –Спросила Рей.
Касс посмотрела через плечо, будто беспокоясь, что кто–то может подслушать.
– Чтобы отомстить Таре. Разве Алиса тебе не рассказала о человеке, который преследует нас?
– О выдуманном вами человеке для того чтобы напугать Тару? Ага. Полная брехня, если вы
меня спросите.
– О, да ты и половины не знаешь. Это только, чтобы положить начало. Подожди, пока не
услышишь всѐ остальное.
– Великолепно! Значит, вы расскажете Рей, но не мне. Очаровательно, – я звучала, как
пятилетний ребѐнок.
– Ой, не веди себя так, Алиса. Я всегда тебе всѐ рассказывала! И, кроме того, нам нужна ваша
помощь. Обоих.
Рей и я посмотрели друг на друга. Не знаю, что творится у неѐ в голове, может что–то вроде
Рей пошла к своей кровати и взяла свой айпод.
– Я не буду в этом участвовать. Вряд ли это стоит того.
– Ты не хочешь преподать ей урок? Показать ей, что она не так крута, какой себя считает?
Отомстить ей за всѐ? –Голос Касс звучал жестоко, а глаза сияли от возбуждения.
– Отомстить за что? Она мне ничего не сделала, – сказала Рей.
– Но она
сделала Полли! – Полли кивала словам Касс, походя на собачку больше, чем когда–либо.
Я должна сказать.
– Вообще–то, Тара сказала мне, что не делала этого.
Смех Касс был больше похож на собачий лай.
– С каких пор ты и сучкоподобная душевно беседуете? О, нет, подожди, я и забыла, что вы так
делали раньше, – она скрестила пальцы, показывая насколько Тара и я, мол, были близки раньше. Я
понятия не имела, почему Касс бросается этим мне в лицо.
Полли заговорила.
– Это была она. Я знаю, что это была она.
Мы все замолчали. Вероятно, она была права. Если бы это была не она, то смогла бы всѐ
остановить. Любой порядочный человек остановился бы.
– Так что скажешь, Алиса? Ты с нами или нет?
Многое зависело от моего ответа. Если я скажу "нет", Касс примет это как своеобразный
признак преданности Таре, что не правда. А это просто значило бы, что я не хочу принимать участие
во всех этих шалостях глупых школьниц. Это плохо кончиться для нас. Даже если нам удастся
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
"отомстить" Таре, она в конечном итоге отомстит нам. Она возьмѐт больше и сделает из нас
социальных изгоев навечно. Но Касс никогда бы мне не простила, если бы я слилась из–за
недостатка храбрости и всѐ равно бы выполнила свой план.
А если скажу "да", кто знает, что случится. И в этом проблема: мне нравится знать то, что
случится. Мне нравится планировать, организовывать все эти вещи, которые не совсем клѐвые. Касс
действует спонтанно и безрассудно. Она живѐт моментом, а я – следующей средой в полтретьего
дня.
Мне нужно расслабиться, пожить немного.
– Я с вами.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 12
Я сразу же пожалела о тех словах, что вылетели из моего рта. Я хотела вернуть их обратно и
проглотить, но у меня не было шанса, потому что Тара, Данни, Сэм и Джемма выбрали самый
подходящий момент, чтобы появиться. У каждого была разная реакция: Рей мгновенно начала
слушать музыку на айподе. Полли взяла книгу, и вы бы могли сказать, что старается изо всех сил
вникнуть в неѐ и не смотреть на этих ведьм. Касс старалась по возможности отражать их атаки и
одарила всех своим злобным взглядом, но он отскочил от них и ударил прямо ей в лоб. А я... не
делала ничего. Просто сидела на своей кровати, желая стать невидимой.
– Добро пожаловать в мою скромную обитель. Не так уж и много, правда?
Тара осмотрела каждого из нас. Так, на заметку, было даже не больно, что она не включила
– Ха, наш лучше. У нас хоть местные жители подружелюбнее будут, – сказала Данни.
Все остальные рассмеялись. Джемма смеялась громче всех, как всегда. Она была похожа на
умственно отсталую гиену. Касс шагнула вперѐд.
– Ой, мне так жаль, Данни. Прошу, прими мои извинения за то, что не отвечаем твоим
заоблачным стандартам.
– В этом нет необходимости, Кассандра. Всѐ равно этого не изменить, – Данни улыбнулась.
– Катись ко всем чертям!
– Не стоит использовать такой язык. Данни всего лишь шутила, – Тара подошла и похлопала
Касс по щеке. Касс покраснела от ярости. – Причин на то, чтобы не ладить уже нет, не так ли?
Полли, мне
сразу же разберусь с ними. Я тебе обещаю.
Полли подняла глаза от книги с глупым выражением лица. Она даже не знала, как на это
реагировать. Никто из нас не знал.
– Я... спасибо.
Всѐ четверо оккупировали кровать Тары и начали говорить о Дункане. А мы старались
игнорировать их, но это было непросто. Они разобрали его с ног до головы, подробно поговорили о
каждом сантиметре его жгучести (не включая его икры – думаю, это лишь
помалкивала, позволяя остальным довести его до статуса Диониса. А потом...
– Он меня поцеловал.
–
Прокричали трое. Не знаю точно, кто из них сказал "что", но мой мозг занят тем, что кричит
Она лгала. Должно быть, так и есть. Такого не могло произойти. Почему она это сказала
прямо перед нами? Почему она не прошептала это в домике, что по соседству? Разве ей не всѐ равно,
что мы можем сказать Дейли или что–то ещѐ?
Тара даже не удосужилась понизить голос, когда рассказывала всѐ в мелких подробностях.
Она хотела, чтобы мы слышали. Она
вспомнила о том, что она, наверное, лжѐт.
Вот, что произошло, по словам Тары... Она вызвалась помочь сложить байдарки сегодня
утром. Они разговаривали о многом (по–видимому, у них
рассказал о своей бывшей девушке и об их ужасном разрыве. Потом о свободном скалолазании (что
бы
Она сказала, что нет. Затем, когда они собирались идти обратно в лагерь, он стал позади неѐ и сказал:
"Ты кажешься старше своих шестнадцати".
поцеловал еѐ. Как–то так!
– Он хорошо целуется?
– Что–то ещѐ случилось?
– О, Господи! –Реакция Денни, Сэм и Джеммы соответственно. Ответы Тары таковы: "Он был
великолепен", "Это было так, как говорят" и "Я
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Она выглядела такой самодовольной, какой я еѐ раньше не видела, наслаждаясь лучами их
восхищения. Она что–то прошептала Данни на ухо и та слегка ударила еѐ по плечу.
– Извращенка! Тебе и так повезло!
Джемма и Сэм хотели узнать, что же Тара прошептала, поэтому Данни прошептала на ухо им
обоим.
–Тара! Боже мой!
Они покатились со смеху. После того, как они вернули себе контроль, Данни поймала мой
взгляд полный недоверия.
– Я могу чем–то помочь?
Я покраснела и ничего не сказала.
– Оооо, Тара! Посмотри, что ты наделала! Смутила бедную Алису.
Сэм присоединилась.
– Да, Тара. Не перед детьми же!
Данни ликовала.
– Всѐ в порядке. Я объясню: когда мамочка и папочка, или девушка и очень горячий
шотландский парень, очень любят друг друга или воображают о том, как снимают друг с друга
трусики, то они имеют особенность крепко обниматься.
Теперь у них начался истерический смех.
Почему я не могу за себя постоять? Как им удаѐтся заставить меня чувствовать себя такой маленькой
и жалкой? Почему я им это
– Заткнись, Данни. С тобой чертовски скучно.
Тара встала и потянулась, открывая вид на плоский живот.
– Давайте, девушки. Пойдѐм, пройдѐмся перед ужином.
Они быстро вскочили и помчались за ней. Неплохо натренированы.
Рей вытащила наушники, и мы рассказали ей о Таре и Дункане. Она была скептична большую
часть времени. После долгих дискуссий и анализов, мнения разделились. Касс и Полли считали, что
Тара говорит правду, а я и Рей были практически уверены, что она лжѐт.
***
Во вторник был поход и стрельба из лука. Стрельба – это неплохо, но из меня дерьмовый
стрелок. У Касс к этому природный дар, как у чертового Робина Гуда или кого–то ещѐ. Когда никто
не смотрел, она направляла свой лук на Тару и изображала, как выстреливает в неѐ. У Тары были
проблемы с держанием стрелы в луке или по крайне мере она притворялась. Дункан стоял позади
неѐ, практически окружив со всех сторон своим телом. Я пристально за ними наблюдала.
Данни, Джемма и Сэм, похоже, купились на историю Тары. Они смотрели на это всѐ с едва
скрытой завистью. Мисс Дейли вообще, похоже, ничего не видела, она смеялась и шутила с
мистером Майлзом.
и Дунканом, Майлзом и Дейли, даже бородатый Пол был в деле (помогал Полли, как выяснилось). Я
пыталась найти то, чего нет, много раз, и всѐ это заставляет чувствовать себя странно и одиноко.
На ужине я села за другой стол. Не совсем понимаю почему. Касс подняла брови с
любопытством, когда я прошла мимо своего обычного места. Я пожала плечами. Я пошла и села
рядом с девочкой нового сорта по имени Сайра. Я сказала "нового сорта", потому что она
проучилась в Академии Брэнсфорд в течение года. И это значит, что здесь она немного аутсайдер.
Чтобы поступить в Академию нужно
туда не приняли.
Общение с Сайрой позволило мне снова почувствовать себя собой после обеденных
странностей. Я не особо разбираюсь, кто пытался залезть в чьи трусики или кто в них уже
Сайра и я говорили о книгах, которые прочитали, и какие программы мы пропустили. Про
нормальные вещи.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Ужин также благословил мой побег от бессмысленного плана "Как отомстить Таре". Это всѐ,
о чѐм хотела говорить Касс. Она день за днѐм продолжала посвящать меня в его детали, когда мы
были одни. И когда она не приставала с этим ко мне, то штурмовала Рей. Полли, очевидно, уже знала
все плюсы и минусы. Мы собирались сделать это завтра ночью, в среду. Тревога проходила через
меня каждый раз, когда я думала об этом. Так что я старалась не делать этого.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 13
После ужина показывали фильм: какой–то ужастик, в котором люди бегали по лесу и орали
без причины. Ну, там неистовствовал свихнувшийся убийца, но крики всѐ равно не принесли ничего
хорошего.
Я вообще не понимаю, почему люди упорно продолжают это выбирать. Реальная жизнь и так
достаточно страшна. Плохие вещи случаются всѐ время. Касс фильм понравился: она визжала, как
сумасшедшая, когда очередная бедная девушка была убита. Все остальные, видимо, тоже этим
наслаждались, но у меня начала болеть голова. Я сказала Касс, что пойду, схожу за таблетками. Она
рассеянно кивнула и продолжила пускать слюнки в ожидании следующего убийства, которое
должны показать.
Я побежала в домик. Лес выглядел по–другому, пугающе. Кто угодно может за вами
наблюдать, а вы и не поймѐте. Пока не станет слишком поздно.
Я закрыла за собой дверь и включила свет.
потому что вела себя, как дурочка. А затем голос позади, напугал меня до смерти.
– Оставь меня в покое, – комок, похожий на человека, лежащий под одеялом Тары.
– Тара? Это ты?
– А кого ты, чѐрт возьми, хотела увидеть? Груффало? –Еѐ голос был приглушен одеялом.
– Я думала, ты смотришь фильм вместе с остальными.
Она ничего не ответила. Я подошла к своей кровати и начала искать ибупрофен. Проглотив
таблетку в сухую, поморщилась. Я положила руку на дверную ручку, готовая вернуться к смерти и
хаосу, но сказала.
– Тара... ты в порядке?
– Я в порядке, – а потом была длинная пауза, – спасибо.
– Уверена? Хочешь, я приведу Данни или кого–то ещѐ?
– Нет. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
– Это связано с Дунканом?
Не имею ни малейшего понятия, зачем это сказала.
– Слушай, Алиса, почему бы тебе не свалить и оставить меня в покое... пожалуйста?
Она не вылезла из–под одеяла. А я сделала так, как она и просила. Только потом я подумала о
том, что комок под одеялом, на самом деле, был из двух человек. Но точно не могу быть уверенной.
***
Ещѐ одна бессонная ночь. Моя голова была переполнена мыслями о Таре, Дункане и о плане.
Я старалась думать о земных вещах, таких как: прошла ли папина презентация хорошо, пойдѐм ли
мы в наш любимый индийский ресторан, когда вернусь и скучает ли Бруно по мне, как я по нему.
Мне удалось обхитрить свой разум секунд на тридцать, прежде чем волнение возникло снова.
Я не знала, почему меня так беспокоят Тара и Дункан. Это и в правду не моѐ дело, если они хотят
трахаться друг с другом. И скорее всего, этого
План – другое дело. Я не хотела проходить через это, но знаю, что придѐтся. Я не буду
говорить о предчувствиях или о чѐм–то ещѐ, но у меня оно явно нехорошее. По–моему, эта ужасная
идея и не важно, насколько Касс пытается убедить меня в обратном.
***
Следующий день наступил очень скоро. Джесс прервала наш завтрак, сказав, что мы должны
были отправиться на "прогулку по ущельям" (
ночь, это будет опасно. Вместо этого, Пол поведѐт нас на прогулку по лесу. Некоторые начали
стонать и ворчать из–за столов. Все считали, что прогулка по лесу звучит отстойно. Лично мне было
всѐ равно.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Нас разделили на шесть групп, примерно как все живут в домиках. К несчастью для нас, мы
получили в подарок Данни Превосходную. Мисс Дейли была лидером нашей группы, что уже
неплохо. По крайне мере, это не Дункан. Мне не придѐтся волноваться о том, как он и Тара будут
срывать друг с друга одежду на какой–нибудь полянке, освещѐнной солнечными лучами.
В этот раз солнце всѐ же
Она на удивление много знала, но думаю, она проштудировала много учебников по этому случаю.
Всѐ было намного интереснее, чем я ожидала, и смогла даже забыть о том, что мы купили для Тары
той ночью. На некоторое время, по меньшей мере.
Тара и Данни плелись сзади, не проявляя ни малейшего интереса в том, что говорила Дейли.
Нам пришлось останавливаться, чтобы они нас догнали. Это раздражало, но Дейли не обращала
внимания. Может, она наконец–то осознала, что не хочет иметь врага в лице Тары.
В конце пути мы наткнулись на старый заброшенный дом в глубине леса. Солнцу едва
удавалось пробираться сюда сквозь макушки деревьев. Было жутко, прямо как из вчерашнего
фильма. Пустые окна выглядели, как глазницы давно умершего человека. Никого, видимо, не
волновала жуть этого дома. Все начали изучать его, а Дейли села на пенѐк и стала жевать яблоко. Я
стояла и смотрела на здание с опасением, ожидая увидеть призрака, который должен появиться в
одном из окон.
– Алиса! Иди сюда! – Крикнула Касс с другой стороны дома. Я вздохнула и направилась в
сторону еѐ голоса. Они собрались вокруг чего–то, но я не могла увидеть что это. Было странно
видеть Тару и Данни тоже здесь. Если бы вы их не знали, то сказали бы, что собрались друзья.
Всѐ оказалось хорошо. Ничего, кроме низкого инкрустированного колодца с большой дырой.
Большое дело. Я наклонилась и заглянула в неѐ. Я не видела то, чем она заканчивалась, и пахло в ней
сыростью. Касс схватила меня за плечи и толкнула туда. Я не могла не закричать. Тара и Данни
рассмеялись, а Касс выглядела довольной.
Между тем, Полли нашла камень размером с грейпфрут и держала его над дырой. Мы все
замолчали и смотрели, как она его бросила. Мы не слышали, как камень достиг дна секунду или две.
И когда раздался звук, то это не было всплеском воды, как я ожидала. Это больше звучало, как удар
о скалу. Касс считала, что его осушили, когда уезжали из полуразрушенного дома. У касс всегда на
всѐ были свои теории. И у неѐ был способ звучать мего–убедительно, даже если она понятия не
имела, о чѐм говорит.
Обратно в лагерь мы шли минут десять от этого жуткого дома в лесу.
Мысли об этом заставили меня дрожать от холода и чувствовать замешательство, которое я не могу
объяснить.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 14
Полночь. Самое время приводить план в действие. Как уже говорилось ранее, мы пришли в
домик пораньше и переоделись в чѐрную одежду. Чѐрная одежда казалась мне лишней, но Касс
настояла. Рей пришлось одолжить мне пару чѐрных джинсов (я не могла застегнуть пуговицу). Касс
прошлась по плану снова и снова, убедившись, что мы знаем, что делать. По сути дела, Рей и я всего
лишь пара дополнительных рук. Наши указания просты: молчать. С этим у меня не будет проблем.
Мы все уже были в кроватях, когда пришла Тара. Она включила свет, так что нам пришлось
напрячься и казаться уснувшими. Включение света было одной из бесцеремонных вещей, которые
делала Тара. Я уже начинаю думать, что план не такая уж плохая идея. Но это не мешало мне
чертовски нервничать.
Не думаю, что могла бы заснуть, но, кажется, это я и сделала. Следующее, что я помню, это
как Касс будит меня и протягивает тканевую маску (это уж слишком драматично, Тара узнает, что
это мы). Я неохотно натянула еѐ на голову. Она пахла дымом и немного заткнула мне рот. Я
схватила фонарик с тумбочки и на цыпочках пошла к двери, где уже ждала Рей с верѐвкой, которая
была спрятана под кровать Касс. У Касс тоже была верѐвка. Последние несколько дней она делала
набег на склад. Бог знает, как ей удалось не попасться.
Рей и я пошли в темноту, а Касс и Полли что–то нашептывали над кроватью Тары. Спящая
Тара выглядела невероятно красивой. Трудно поверить, что она может быть стервой или злючкой.
Ночь была холоднее, чем я ожидала, и мы были одеты не по погоде. Касс сказала, что наши
куртки будут ношей, если нас заметят. Я проклинала еѐ, на чѐм свет стоит, когда мои зубы начали
стучать.
Звѐзды и луна ярко сияли, прилагая усилия, чтобы осветить нам дорогу. Словно хотели, чтобы
весь мир узнал о нашей плохой затее. Рей пошла в сторону от лагеря, и я поспешила за ней,
спотыкаясь о корни деревьев. Она первая узнала дерево, на которое указывала Касс, когда мы были
на прогулке. Я не нашла отличительных черт, но Рей была уверена, что это оно. Касс сказала, что мы
должны быть так далеко от лагеря, чтобы не было слышно, если Тара будет кричать, но и так, чтобы
мы не рискнули заблудиться в этом тѐмном лесу. Я очень надеялась, что всѐ обойдѐтся без криков.
Рей прислонилась к дереву, чтобы подождать. Я начала скакать на месте, стараясь вернуть
тепло своему телу.
– Ты выглядишь как безумный ниндзя–гуру, поддерживающий форму, – Рей показала
небольшое движение из кунг–фу для примера.
Я рассмеялась, что заставило меня чувствовать себя немного лучше в разгар этого безумства.
Через несколько минут я услышала, как кто–то идѐт по тропинке. Полли и Касс шли по обе
стороны от Тары и держали еѐ руки в захвате.
по наволочке на голове. Тара была босиком, одетая в топик и тонкие шорты.
действительно не думала о том, что она будет не одета. Интересно, это случилось по стечению
обстоятельств или Касс всѐ так и планировала? Последний вариант кажется более верным. Она
всегда обо всѐм думала.
Тара согнулась от холода. Еѐ руки были связаны за спиной. Касс и Полли были не особо
вежливы с ней, когда та споткнулась.
развернуться и убежать обратно в лагерь.
Она подвелаТару к дереву и посадила спиной к нему. Полли забрала верѐвку у Рей и начала
обматывать ею ствол дерева вместе с Тарой. Топик поднялся, и стала видна белая кожа Тары,
смешанная с гусиной.
Я схватила Касс за руку и потянула в сторону. Я сорвала свою маску.
– Думаю на этом достаточно. Нам надо остановиться прежде, чем она замѐрзнет до смерти.
Она должна лишь только испугаться, – прошипела я.
– Я знаю! Это замечательно.
Я не видела лица Касс. Мне казалось, я разговариваю с незнакомцем.
– Нет, это
– Какого чѐрта?! Мы же только начали. Ты такая зануда, Алиса. Не смей...
Я вздыхаю.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Хорошо, ещѐ пять минут. Но потом я развязываю еѐ, ладно?
Касс пристально посмотрела на меня, прежде чем поднять руки в знак капитуляции.
– Ладно, ладно! Ещѐ пять минут, обещаю.
Мы пошли к остальным. Рей стояла немного поодаль, скрестив руки на груди. Полли присела
перед Тарой. Из–под наволочки выходил ужасный звук, что–то среднее между криком и стоном.
Я снова схватила Касс.
– Вы вставили ей
– Конечно, мы вставили этот чѐртов кляп! Иначе, она бы кричала благим матом и разбудила
весь лагерь! А что мы должны были делать, Алиса? Мило попросить еѐ помолчать?
Я не знала, что делать. Это было совсем не то, что я ожидала. Как и то, что я не знала
подробностей, или что Касс и Полли держали от меня всѐ в тайне, потому что знали, что я бы
никогда не согласилась на это. Я думала, мы приведѐм Тару в лес, немного напугаем еѐ и посмеѐмся
над ней. Я не знала о кляпах, наволочках и как она будет напугана. Это моя вина. Я просто
согласилась на это, потому что так было проще. И потому что часть меня, действительно, хотела
отомстить Таре. За всѐ.
Касс встала на колени перед Тарой, и я подошла поближе, чтобы слышать.
– Мы наблюдали за тобой, – еѐ голос звучал хрипло.
Я бы никогда не догадалась, что это Касс. Она звучала по–извращенски. Касс пробежалась
пальцами вверх и вниз по руке Тары. Та начала во все стороны извиваться, стараясь избежать
прикосновений.
– Ой, что это с тобой? Не хочешь развлекаться? Хм? Ты
развлекаться. Я привязал тебя, что бы ты показала нам, что умеешь делать. Мой приятель Баз
Касс переместила руку на ногу Тару и проследила пальцами до еѐ бедра. Мне в голову пришла
мысль, но я всеми силами старалась избавиться от неѐ, что трудно. Но она возникла снова.
Более громкий всхлип и Тара начала водить ногами по грязной земле. Она пыталась ударить
Касс, но та увернулась. Хоть я и не видела лица Касс, но уверена, что она улыбается. Еѐ глаза
блестят в темноте. Она дала пять Полли. Рей стояла в нескольких метрах спиной к нам. Едва ли я
могла еѐ винить.
Голова Тары начала вращаться из стороны в сторону. Я боялась, что она ударится о дерево. Еѐ
тело выкручивалось под верѐвками. От неѐ было много звуков, но мне не понравился один. Хрип и
глотание воздуха.
наволочку с еѐ головы.
Глаза Тары были широко открыты и ноздри сильно раздувались. Уродливые хрипы
становились ещѐ хуже. Где–то в глубине своего сознания, я понимала, что это не к добру. Кляп был
крепко вставлен и рот Тары строил неприятную гримасу. Я старалась не царапнуть ногтѐм лицо
Тары, когда ослабляла ткань. Я смутно слышала голос Касс, еѐ обычный и нормальный голос.
– Что, чѐрт возьми, ты делаешь? Дерьмо! Она же видит тебя! Ты всѐ испортила.
Я проигнорировала еѐ. Тара выглядело плохо. Что–то шло не так.
В конце концов, я вытащила кляп. Теперь хрип был другой. Шипение. Глаза Тары
остекленели и были расфокусированы.
– Тара! ТАРА! Посмотри на меня, – я схватила еѐ за лицо и повернула к себе. Она меня
узнала, – Всѐ в порядке, Тара. Это всего лишь мы. Мы просто пошутили. Давай, просто дыши. Всѐ
хорошо, успокойся.
Она начала безумно ворочать головой из стороны в сторону, паникуя.
Рей подошла ко мне. Я растерянно посмотрела на неѐ.
– Что с ней случилось? Что нам делать? –Мой голос звучал нервно и неестественно высоко.
– Тара? Постарайся дышать медленно. Через нос. Просто дыши, – Рей была спокойна.
Тара продолжала ворочать головой, хватая ртом воздух. Еѐ грудь подымалась.
– Я... я... не могу! –Еѐ слова едва слышны.
– Тара? У тебя астма? –Спросила Рей.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Тара отчаянно кивнула.
– У тебя есть ингалятор?
Ещѐ кивок.
– Где он? В твоѐм рюкзаке?
Тара покачала головой.
– В тумбочке? Нет, нет, стой, в твоей косметичке?
Тара кивнула и облегчение промелькнула по еѐ чертам лица. Но она всѐ ещѐ не могла дышать.
И даже в темноте я могла видеть, как посинели еѐ губы.
Я вскочила на ноги.
– Я принесу его. Дайте мне фонарик. ЖИВО!
Касс стояла в нескольких шагах, сбитая толку. Она отдала его без слов.
– Ради всего святого, Касс, развяжи еѐ!
Она очнулась и начала работать над верѐвкой.
Полли заговорила. Я почти забыла, что она была там.
– Рей, иди с ней. Вдвоѐм вы найдѐте быстрее.
Рей выглядела неуверенно.
– Думаю, я должна остаться с Тарой.
Полли возилась с чем–то в кармане своей кофточки и я подумала о том, что может она
вытащит волшебную палочку и всѐ станет на свои места. Но она этого не сделала.
– Нет, иди с Алисой. Я присмотрю за Тарой. Я умею делать первую медицинскую помощь. С
ней всѐ будет хорошо.
Это заставило Рей передумать. Она вскочила на ноги, и мы побежали, даже не взглянув назад.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 15
Путь к лагерю длился вечность. Я была впереди Рей и махала фонариком из стороны в
сторону. Мои руки дрожали.
потрудилась их вытереть.
В конечном итоге мы прибежали на поляну. В домиках было темно. Всѐ было тихо и
спокойно, все спали. Когда мы добрались до нашего домика, я шарила рукой в поисках выключателя,
прежде чем поняла, что он с другой стороны двери. Ещѐ две секунды потеряно.
Рей взяла всѐ под свой контроль.
– Ты проверь ванную, а я проверю еѐ постель.
– Хорошо, хорошо, хорошо, – я повторяла снова и снова, и побежала в ванную. Я
поскользнулась на мокром полотенце.
Скорее всего, еѐ. Она, наверно, не хотела, чтобы мы рылись в них, рассматривая еѐ дорогие
шампуни.
Торжествующий крик Рей.
– Нашла! Он был под кроватью.
– Слава Богу. Быстрее, пошли.
Рей остановилась, сжимая ингалятор в руке.
– Может одной из нас надо позвать Дейли? Или позвонить в скорую?
О следующих словах, которые вылетели из моего рта, я буду жалеть всегда.
– Нет, на это нету времени. Давай отдадим ингалятор Таре, а потом приведѐм в лагерь.
Вчетвером мы сможем еѐ нести, если потребуется. Рей покачала головой.
– Я не знаю. Думаю... Разве нам не следует рассказать кому–нибудь?
– Рей, мы не можем тратить время на это. Нам нужно идти! – Я схватила еѐ за руку и
потащила к двери.
***
– Ты знала? Что она астматик? –Я надеюсь, что мне только показалась намѐк на виновность в
еѐ голосе.
– Нет! А
Она не ответила.
Когда мы вернулись к дереву, Полли и Касс склонились над Тарой. Следующее, что я
заметила: грязные подошвы Тары в крови, розовый лак на еѐ ногтях, родимое пятно на бедре, еѐ
топик с
Тара мертва.
Рей упала перед Тарой на колени и начала делать ей искусственное дыхание: нажимать на
грудь, а затем вдыхать в неѐ воздух. Я просто стояла и смотрела в глаза Тары. Она ушла. Все
увидели, что она ушла. Но Рей не сдавалась, пока Полли не схватила еѐ за руку и не потянула в
сторону.
– Рей, остановись! Всѐ кончено. Она умерла.
Рей упала на землю, рыдая. Полли неловко похлопала еѐ. Касс была неподвижна, как статуя. Я
парила где–то над ними. Может и Тара тоже. Вдруг я пришла в себя.
– Я пойду и позову Дейли.
Я попятилась и отчаянно бросилась бежать. Касс вздрогнула, как будто от пощѐчины.
– Нет!
Она подошла ко мне. Медленно, медленно, словно я – напуганное животное и могу убежать в
любой момент.
– Алиса, остановись. Иди сюда. Нам нужно поговорить об этом.
– Нет, нам нужно позвать Дейли.
Я споткнулась о корень и упала. Боль пронзила мой позвоночник. Я поприветствовала еѐ.
Касс стояла надо мной с протянутой рукой.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Давай, Алиса. Мы не должны принимать поспешных решений, так? – Она считала, что еѐ
голос звучал успокаивающе, но он был ядом для моих ушей. Я хотела, чтобы она прекратила
говорить моѐ имя. Она схватила меня за руку и помогла подняться. Она подвела меня к остальным. К
Таре. Рей посмотрела на меня глазами красными от слѐз.
– Иди, приведи Дейли. Приведи... кого–нибудь. Она встала на ноги, пошатываясь, словно
была пьяна.
– Нет, – голос Полли был твѐрд и настойчив.
– Почему нет? –Мой голос дрожал и звучал жалко.
– Потому что если вы расскажете, то всех нас обвинят в убийстве.
Теперь Касс была похожа на испуганное животное. Загнанное в угол, которое будет всеми
силами себя защищать. Как–то получилось, что Касс и Полли стояли вместе, а я и Рей напротив.
– Это была случайность. Мы всѐ объясним.
Касс засмеялась невесело.
– Ага, словно они нам поверят. Она, чѐрт возьми, мертва, в случае, если вы не заметили. И это
серьѐзно.
– Я
Касс посмотрела на меня как на свихнувшегося.
– Никто ей уже не поможет, – сказала Полли.
Тишина стояла мгновение или два. Через плечо Касс я видела ноги Тары. Грязные, мѐртвые и
все в крови. Волна тошноты прошлась по мне, и я отошла от других, пока меня не стошнило. Я
дышала тяжело, пока ничего не осталось. Рука гладила мне спину, и голос шептал утешения. Рей.
***
Я не знаю, как долго длился спор. Рей стояла уверенно, но против этих двоих не попрѐшь. Я
ничего не сказала. Думаю, я знала, что уже проиграла. Может, мне бы удалось переубедить Касс,
если бы я была настойчива, но мне уже не узнать. Через некоторое время сдалась и Рей.
Поверженная рассказами Касс о судебном преследовании и заключении, и убийстве. Казалось,
Полли согласится со всем, чтобы Касс не сказала. Наконец, я заговорила.
– Что вы хотите, чтобы мы сделали? –Я сглотнула горечь в горле.
Касс начала ходить вперѐд и назад, нервно потирая руки.
– Хорошо, хорошо, дайте мне подумать... дайте мне подумать. Мы должны избавиться от...
тела.
– Мы могли бы принести его к озеру, – сказала Касс.
– Не говори так о ней. Она не "оно".
– Алиса, тебе лучше прислушаться ко мне. Уже, чѐрт возьми, не важно, как мы еѐ назовѐм.
Она мертва, и
его не нашѐл и не узнал, что случилось.
– Мы не можем просто... оставить еѐ здесь? Может, подумают, что она лунатик или что–то в
этом роде? – Я знала, что предложение было отстойное, уже прежде, чем закончила говорить.
– Нет! Тут все доказательства и прочее. Взять твою кучу рвоты, к примеру! Они, в конце
концов, узнают. Нет, нам нужно сделать так, чтобы она исчезла.
– Озеро не пойдѐт. Они найдут тело, – сказала Полли.
– Да, да, точно. Еѐ нужно закопать, – Касс, по крайне мере, хватило совести выглядеть
потрясѐнной собственным предложением.
– Касс, послушай себя! Мы не может этого сделать! Это неправильно. Подумай о семье
Тары..., которая никогда не узнает, что случилось,– сказала Рей.
– Рей права, –сказала я.
– Подумайте о
его! –Я ненавидела еѐ тогда.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Вдруг я поняла, что Касс будет делать или говорить
секрете. И я поняла, что тоже сделаю так, поэтому ненавидела себя ещѐ больше.
– А что насчѐт колодца?
***
Это была идея Полли. Мы вчетвером вполне могли поднять Тару. Колодец был глубоким.
Никто не сможет найти еѐ. Надеюсь.
Как оказалось, у Касс был тогда план. Мы должны были сбросить наволочку и верѐвки вниз,
чтобы никто не заметил их пропажу. Положить маски туда, где Касс их нашла. Она бы спрятала
купальник и очки Тары где–то возле озера и положила бы шлѐпанцы и полотенце на пристани. Все
бы сказали, что Тара ушла рано утром покупаться и не справилась в воде. Я не уверена, что люди в
это поверят, ведь Тара была одной из сильнейших пловчих школы, но Полли сказала, что, может,
они подумают, что у Тары случился приступ астмы.
Тару, выходившую утром из домика. Озеро огромное. Они, в конце концов, устанут искать тело.
Я чувствовала, как исчезла, а на моѐм месте появилась отвратительная Алиса. Я согласилась с
этим, хоть и знала, что это не правда. Даже не зло. Но я была напугана. Стало страшно. Я не хотела в
тюрьму. Я не хотела разбить сердце отца. Касс знала, на какие кнопки нужно нажать, чтобы
заставить меня делать, то, что она захочет.
***
Нести Тару оказалось сложнее, чем вы думаете. Это было в три раза тяжелее, чем, если бы она
была живой. Я держала за правую руку. Я держала еѐ под подмышками, чтобы она не соскальзывала
вниз. Еѐ кожа была холодной и липкой. Касс продолжала что–то бормотать себе под нос. Остальные
две молчали, как и я.
Глаза Тары всѐ ещѐ были открыты. Я хотела сделать одну из этих штучек, что показывают по
телевизору: врач мило проводит рукой над глазами мѐртвого человека и веки закрываются, как по
взмаху волшебной палочки. Но не уверена, что это бы сработало так. И даже если бы получилось,
Тара выглядела бы спящей. А я знала, что это неправда.
Мы достигли колодца, когда я была полностью уверена, что мои руки готовы оторваться. Мы
положили Тару на траву, как можно осторожнее.
–Да... хорошо, давайте это сделаем, – голос Касс дрожал, когда она выкинула наволочку и
верѐвку в дыру.
– Ты уверена? Ещѐ не поздно, чтобы... – я даже не попыталась закончить предложение.
Касс положила руки мне на плечи.
– Уже
она не плакала.
Мы подняли Тару над колодцем и держали несколько секунд, прежде чем отпустить. Я не
хотела отпускать. Когда еѐ рука скользнула по моей, то почувствовала, как кольцо соскользнуло с еѐ
пальца и я крепко сжала его в своей руке. Я не знаю почему. Последовал отвратительный звук, когда
она приземлилась на дно колодца. Теперь нет пути назад. Мы не могли больше притворяться, что всѐ
это случайность. Мы скрыли следы преступления. Я молилась, чтобы Господь простил нас, а ведь я
не верила в него, когда моя мама умерла.
Касс и Полли стояли сбоку, так что у меня появилась возможность спрятать кольцо в карман.
Прежде, чем я поняла что происходит, Касс подняла огромный камень и кинула его в колодец.
Раздался звук ещѐ хуже, чем первый.
– Что ты сделала? –Закричала я.
Полли жестом показала мне успокоиться, а Касс просто проигнорировала меня. Она пошла
искать ещѐ камней. Я схватила еѐ за руку.
– Прекрати это!
В еѐ глазах была ужасающая пустота, когда она сказала мне, что нужно прикрыть тело. На
всякий случай. Ещѐ одна молитва Господу, в которого я не очень–то верю. Мы все помогали искать
камни на поляне. Я отказывалась бросать их в колодец. Мысль о том, как они кидают на Тару эти
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
вещи, была мне невыносима. В голове возник образ красивого лица под тяжестью камней. Больших и
разрушенных. Касс продолжала кидать камни в колодец. Наконец Полли положила руку ей на плечо.
– Этого достаточно. Нам нужно уходить.
Касс, казалось, не слышала и продолжала нести камни. Полли, Рей, и я стояли в нескольких
шагах, ожидая. Касс упала на колени и еѐ плечи поникли. Я присела рядом с ней.
– Касс, мы должны идти.
Касс посмотрела на меня широко распахнутыми в ужасе глазами.
– Что же мы наделали?
У меня не было слов.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 16
Касс пришла в себя, когда мы вернулись в домик. Или по крайне мере очень постаралась
притвориться такой. Она начала хватать принадлежности Тары для бассейна, пока я и Полли
наблюдали за ней. Рей, когда мы пришли, сразу побежала в ванную. Пару минут спустя я услышала,
как заработал душ.
– Дайте мне свои маски. Я выкину их на обратном пути к озеру.
Я вытащила из кармана свою и протянула ей.
– Я пойду с тобой.
– Нет. Не пойдѐшь, – она не смотрела мне в глаза.
– Но я хочу.
– Нет. Не хочешь.
Она была права, конечно.
Рей вышла из душа, когда Касс уже ушла. Еѐ кожа была красной после мытья. Она легла в
постель и всунула наушники, даже не посмотрев на нас с Полли. Я взглянула на Полли, чтобы
проверить еѐ реакцию, но она смотрела на кровать Тары. Косметичка и еѐ содержимое было
разбросано по кровати, где я и Рей их оставили.
через стул. Я обшарила все карманы и практически ощутила головокружение вместе с облегчением,
когда нашла его. Я бросила его Полли, которая в это время собирала все вещи в косметичку. Затем
она застегнула еѐ, положила на кровать, разгладив руками все складки на одеяле.
Мы ложились спать в полной тишине. Я лежала в полумраке и позволила слезам катиться по
лицу. Они катились вниз и попадали в уши. Было щекотно.
Касс прокралась примерно через полчаса. Я села и вытерла слѐзы.
– Касс, – прошептала я.
Она подошла и села на краю моей кровати.
– Ты в порядке?
Уголок еѐ рта дернулся, признавая всю банальность моего вопроса.
– Буду.
– Думаешь... кто–то узнает?
– Понятия не имею. Я уж точно не эксперт в таких делах. Алиса, мне жаль, – она взяла мою
руку в свою, что было не похоже на обычный жест Касс. – Ты сможешь когда–нибудь простить
меня? –Еѐ голос тихий и слабый.
– Это не твоя вина, – прошептала я, но голос в моей голове кричал:
***
Не так много осталось рассказать. На завтраке Касс спросила Денни, не видела ли та Тару.
Данни пошла к мисс Дейли. Мисс Дейли спросила Джесс и Пола. Никто особо не волновался. Пока
не нашли вещи Тары на пристани. Конечно, они не рассказывали нам, что происходит. Они собрали
нас всех в зале. Все держались своих группок, желая знать, что происходит. Рей сидела, по
возможности, как можно дальше. Полли поглядывала на Данни, Сэм и Джемму, и я поняла, что
делаю то же самое. Они, вероятно, думают, что Тара что–то задумала. Казалось, все так думают, но
лишь на первый взгляд. Дейли пришла слишком взволнованная. Она взяла с собой Касс. Я не
беспокоилась, что Касс может сдать нас всех. Она всегда была хорошей лгуньей.
А затем на трѐх огромных внедорожниках приехала полиция. Вот тогда настроение и
поменялось. Некоторые начали плакать. Я нет. Кажется, прошло несколько часов, прежде чем
пришла Дейли, чтобы сказать нам, что происходит. Касс не вернулась с ней.
Дейли сказала, что Тара пропала и нам нужно сохранять спокойствие и не паниковать. Мы
должны оставаться здесь и позволить полиции делать свою работу. Были собраны поисковые
отряды.
– Я уверена, мы найдѐм еѐ... Я уверена...
Еѐ голос дрожал, и слеза скатилась вниз по еѐ лицу. Это чуть не сломало меня. Я захотела всѐ
ей рассказать.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
появился полицейский в кожаной куртке. Его лицо было острым и серьѐзным, а глаза осматривали
комнату. Я могла бы поклясться, что на меня он смотрел дольше, чем на остальных.
Слишком поздно рассказывать правду.
Обед пришѐл и ушѐл – никто особо не ел.
Они поставили комедию – никто особо не смеялся.
Ужин пришѐл и ушѐл, похоже, как и обед.
Затем Дейли всѐ нам рассказала. Они думают, что Тара попала в трудную ситуацию в воде.
Поиски отменили ночью. Наши родители были проинформированы и этой ночью мы поедем в
Лондон.
В автобусе я села с Саирой. Она была расстроена, но странным возбуждѐнным образом. Ужас
всего этого завораживал еѐ, и я чувствовала отвращение. Но всѐ же это лучше, чем сидеть с Касс.
Она сидела рядом с Полли. Рей сидела отдельно ото всех.
Все родители ждали нас на школьной парковке, когда мы приехали. Папа сильно обнял меня,
как тогда, когда умерла мама. Эти объятия немного напугали меня.
Я увидела новости два дня спустя.
– Поисковые отряды для пропавшей лондонской школьницы Тары Чэймберз были отозваны.
Полицейские водолазы прочѐсывали озеро Дунокхар последние три дня, но этим вечером детектив
Маршалл, отвечающий за расследование, заявил, что поиски прекращены. Предполагается, что Тара
встала ранним утром, чтобы искупаться в озере. Несмотря на то, что Тара – сильная пловчиха, она
страдала приступами астмы и есть предположение, что это сыграло свою роль в трагедии.
Затем пошла прямая трансляция берега озера с репортѐром. Он стоял рядом с обладающим
пронизывающим взглядом остролицым полицейским.
– Детектив Маршалл, вы говорите, что Тара мертва?
ответить.
– Я говорю, что поиски были прекращены. К сожалению, наиболее вероятным сценарием
стало то, что мисс Чэймберз утонула во время купания на озере, – голос его был мягким, а глаза
печальными. – Это не первый случай, произошедший здесь. Пятнадцать лет назад мужчина где–то
двадцати лет погиб в озере Дунокхар. Его тело не было найдено.
Здесь уже был прецедент, Касс может вздохнуть спокойно. Но я нет. Часть меня хочет
продолжить поиски и осознать, что еѐ там нет и... и что?
Репортѐр задал детективу Маршаллу ещѐ несколько вопросов, прежде чем вернуться обратно.
Они устроили своего рода дискуссию о безопасности детей на школьных экскурсиях. Женщина с
рыжими волосами, как у пуделя, пыталась обвинить учителей в смерти Тары. Она продолжала
избегать темы о
– Лис, тебе не нужно смотреть это.
Экран потемнел, и папа упал рядом со мной на диван, держа в руках пульт.
– Всѐ в порядке, папа. Со мной всѐ хорошо. Правда, – я выдержала его взгляд и старалась
передать своѐ хорошее состояние в его голову. Это не сработало, это никогда не срабатывало.
– Я просто не хочу, чтобы ты проходила через это. Ты уже имела дело со многим. Это не
справедливо.
Папа заключил меня в объятия, и я расслабилась в кольце его рук. Его сочувствие было
тяжело вынести, но мысль о том, что он узнает, была намного, намного хуже.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 17
Я закончила рассказывать, Джек ничего не говорил. Он теребил пальцы. Тяжесть всего, что я
ему не рассказала, легла на мои плечи, словно груз в тысячу тонн. Исключение, не это я чувствую.
Это яма в животе, будто я проглотила камень.
Джек ничего не узнает о Дункане или о том, как отвратительно относилась Тара к Полли,
когда та застряла в пещере. Может, это и к лучшему. Несчастный случай во время купания легче
принять, чем всю правду.
голове не мой. Тары.
Мой горячий шоколад остыл и затвердел, но я всѐ равно делаю глоток, лишь бы сделать хоть
что–то.
Джек посмотрел на меня, его глаза блестели. В них стояли слѐзы, но он не собирался плакать.
Я не знаю, что буду делать, если он заплачет.
– Спасибо. Я очень тебе благодарен, за то, что ты рассказала мне. Это... это помогает.
– Как?
– Ну, теперь я могу представить себе еѐ, занимающуюся там всеми этими сумасшедшими
походными делами. Бьюсь об заклад, она всѐ это ненавидела, так?
Он улыбается, и я всего лишь пожимаю плечами.
– Алиса. Всѐ в порядке. Тебе не нужно притворяться рядом со мной.
– Что... что ты имеешь в виду?
– Я точно знаю, что ты не ладила с Тарой. Не многие на это способны.
– О чѐм ты говоришь? У неѐ было много друзей.
– И ни одного близкого. Ни одного как ты.
– Но Дэнни и Сэм, и...
– Весельчак, Простак
засмеялись, это было здорово. – Я открою тебе небольшой секрет. Только если ты пообещаешь
никому не рассказывать...
Я кивнула, и он наклонился ближе.
– Таре они даже не нравились. Фактически, я бы сказал, что она их презирала, – он, понятное
дело, рад такому кусочку информации.
– Что? Не может быть!
– Это правда, клянусь.
Мне понадобилась минута, чтобы осознать эту мысль. Одна часть моего мозга думает, что в
этом вообще нет никакого смысла, а вторая – кивает, словно подозревала это уже очень давно.
– Так почему она гуляет... я имела в виду, гуляла вместе с ними всѐ время? – Я вздрагиваю от
своей ошибки, а Джек отмахнулся, словно это его не беспокоит.
Полагаю, он делал ту же ошибку много раз за последние недели. Я знаю, сама так делала
после смерти мамы.
– Может, у неѐ просто не было других хороших вариантов. С тех пор, как вы разошлись.
– Это нелепо. Она была самой популярной девочкой в школе. Она могла стать друзьями с кем
бы ни захотела.
– Даже с тобой?
– Что ты хочешь сказать?
Мне не нравится, куда идѐт наш разговор с учѐтом того, что было сказано в этой ситуации.
– Она скучала по тебе. Еѐ расстроило, что вы перестали дружить, – он увидел, как я
вздрогнула. – Прости, я знаю, это было давно. Просто мне кажется, ты должна знать. Та Тара,
которую знал мир, отличалась от той, что знал я. Господи, я так по ней скучаю, – он потирает глаза
руками. – Станет ли легче? Я не могу даже сказать, насколько мне еѐ не хватает.
– Обещаю, тебе станет легче. Ты всегда будешь по ней скучать, но в этом нет ничего плохого.
Он тянется к моей руке и сжимает еѐ.
–Спасибо за это. Я надолго в долгу у тебя.
Я не могу говорить. Ощущение его руки на моей выбило все разумные мысли из головы.
Он не отпустил мою руку и вдруг стал выглядеть застенчиво.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Может, я не знаю... может, сходим за пиццей или за чем–либо ещѐ когда–нибудь? Ну, это не
обязательно должна быть пицца... Знаешь, просто сказать тебе спасибо.
Он зовѐт меня на свидание? Не факт. Он просто чувствует себя виноватым за то, что
расспрашивал о Таре. Конечно, он не хочет идти со мной на свидание. Ради всего святого, его сестра
только умерла. Но всѐ, о чѐм я могу думать – это прикосновение его руки и каково будет его
поцеловать. Я никогда не буду интересна ему. Даже через миллионы лет. Остановите этот поезд
мыслей прямо сейчас.
Он странно смотрит на меня, и я понимаю, что мне нужно сказать что–нибудь вслух.
– Пицца – это хорошо. Мне нравится пицца. Пока в ней нет анчоусов.
Совершенная улыбка, а затем и выражение лица от Джека.
– Хм. Анчоусы – пища дьявола. Не беспокойся. Мы проведѐм анти–анчоусовый ритуал.
Согласна?
Мы оба посмотрели вниз на наши руки: они всѐ ещѐ были переплетены, поэтому мы подняли
их вверх и вниз в знак слабого рукопожатия. Мы засмеялись, и вся неловкость вдруг испарилась.
Просто наоборот, фактически, словно это самая нормальная вещь на земле.
***
Она была там, когда я пришла домой. Напугала меня до чѐртиков, когда я открыла шкаф. Она
сидела в углу с обувными коробками. Я хлопнула дверцей и включила радио на такую большую
громкость, которая только была возможна.
Но я всѐ ещѐ могла еѐ слышать.
– Тебе он нравится, не так ли?
Я пела песню, которая играла по радио, не смотря на то, что не знала слов. Это была
дерьмовая болтовня.
– Я
Запела ещѐ сильнее. Громче, громче.
– Ты должна пройти прослушивание для школьного хора. Кто знал, что под этой крысиной и
невероятно
Это не должно ранить меня. Оскорбления, являющиеся плодом моего воображения, не
должны отражаться на мне, как на надувном шарике. Но это не так.
Теперь она не в гардеробе, а сидит, скрестив ноги, на моей кровати.
– Не могу поверить, что сижу здесь, вся такая мѐртвая и ужасная, а ты сохнешь по моему
брату. Это немыслимо, – дрожь пробегает по ней, огромная недо–дрожь. – Тебе есть подумать о чѐм–
нибудь более важном, кроме как бы попасть в штаны к Джеку?
Уверена, я покраснела. Я
– Заткнись.
–
БОЛЬНО. А сейчас нужно постараться, чтобы причинить мне боль, уж поверь мне на слово. Всѐ, что
я говорю – это то, что я не могу поверить, что ты сходишь с ума по Джеку, когда должна проводить
примерно сто процентов своего времени, жалея меня. И не забывай про работаю–над–тем–как–
заставить–мѐртвого–быть–тихим вещь. Это важно, Алиса, – еѐ голос изменился. Медленнее и ниже.
Еѐ глаза остановились на моих. Они не
глазах есть искра: яркая и жгучая искра, которая меня не отпускает.
– Он мне не нравится.
– Лгунья, лгунья! Шапка горит! –Она смеѐтся, как малое дитя, а затем запускает эту ужасную
песню из "Короля Льва". Она всегда любила петь. Когда нам было по девять лет, мы создали
девчачью группу и назвали еѐ "Две красапеты". Наши голоса были не такими уж восхитительными,
но это не мешало нам выступать на сороковом дне рождении папы. Он танцевал и смеялся, говорил,
что это только вопрос времени, когда мы подпишем контракт.
– Признай это! Он тебе нравится, не так ли? Здесь нечего стыдиться, это совершенно
нормально. Хотя он младше тебя, что немножко усложняет дело. Но настало время действовать. А то
я уж начала думать, что ты останешься девственницей навечно.
Я почувствовала, как запылали мои щѐки.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Ты думаешь, что я девственница?
Она даже не удостоила меня ответом, если не считать еѐ классическое закатывание глаз от
Тары. Что я и не считала.
– У меня был... парень, – я не смогла бы прозвучать ещѐ более убедительно, даже если бы
попыталась.
– Ага, не хочу расстраивать тебя, но поцелуйчики с Нилом Багшом около дорожки в боулинге,
когда вам было по двенадцать, не входят в категорию "есть парень".
Я ненавижу еѐ. Она мертва и мне жаль, но я НЕНАВИЖУ еѐ.
Мой телефон зазвонил, и я бросилась к нему. Десятая часть меня надеялась, что это он. Не он.
Это Касс, что почти удивительно. Касс обычно не звонит. Строчит смс, пишет письма,
переписывается в "Facebook" и "IMing", но никогда не звонит. Я перестала беспокоить еѐ своими
звонками, когда она их даже не поднимала.
– Так ты сделала это?
Прямо в цель. Типичная Касс.
– Я сделала что?
Посмотрим, смогу ли я заставить еѐ произнести имя Тары.
– Поговорила с еѐ братом.
Нет, очевидно, нет.
– Да, я виделась с ним после школы.
Она ждѐт продолжения, но я молчу. Не знаю почему, но я вдруг заупрямилась. Может быть,
призрак Тары так влияет на меня. Кстати об еѐ призраке, он ушѐл.
– И?
– И что? – Кажется, я начинаю наслаждаться собой, немножечко.
Касс громко вздыхает по телефону.
– Ты рассказала ему?
– Я рассказала ему, что мы убили его сестру и сбросили еѐ в колодец.
Я не хотела произносить этого вслух, честно.
– Ты, чѐрт возьми, веселишься. Не могу поверить, что ты шутишь по этому поводу.
– О, значит, для
стало ясно.
Она говорит:
– Алиса, пожалуйста... – с голосом, умоляющим достаточно, чтобы заставить почувствовать
вину.
– Я рассказала ему о поездке. Ничего такого. Всѐ прошло хорошо. Даже мило, я бы сказала.
– О, Господи.
– Что? Всѐ же хорошо. Он ничего не заподозрил.
Произнеся эти четыре слова, осознание обрушилось на меня. Я солгала ему. Я никогда не
смогу рассказать ему правду. Даже если мы...
– Он тебе понравился, да? Ради всего святого, он же еѐ гребанный брат. Как он может тебе
нравиться? Как ты можешь вообще об этом
понимаешь?
Конечно, понимаю. Большей частью потому, что я ему НЕ НРАВЛЮСЬ. Вот так. Он просто
пригласил меня на пиццу, чтобы поблагодарить за рассказ о Таре. И, возможно, он хочет ещѐ
немного поговорить о ней. Больше поговорить не с кем. Я – последний шанс. Ничего больше.
– Алиса? Ты здесь?
– Тут.
– Ты должна держаться от него подальше. Это слишком рискованно. Ты должна будешь лгать
ВСЁ время.
– Я каждый день всем лгу. Мы все лжѐм.
– Да, но это другое и ты это знаешь. Я предупреждаю тебя, Алиса, ты должна держаться от
него подальше. Ради всех нас.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 18
Всем, о чѐм говорили в школе, была Тара. Всѐ ещѐ. К обеду пятницы я пособирала
информацию из разных источников:
1. В выходные команда пловцов в память о Таре надела чѐрные повязки.
2. Две страницы из ежегодной книги будут выделены для своего рода памятных записей о
Таре.
3. Школьные танцы всѐ–таки СОСТОЯТСЯ, к большому облегчению многих. (Кроме меня,
конечно).
4. Полли Сатклифф начала создание какого–то Мемориального фонда Тары Чэймберз.
Последнее меня убило. Кого она играет? Могла бы она привлечь к себе ещѐ больше
внимания? Когда я шла на обед, то увидела еѐ, расклеивающую флаеры на доске объявлений около
столовой. Вокруг находится множество людей, поэтому я не могу сделать того, что хочу:
хорошенько встряхнуть еѐ.
– Что ты
Она поворачивается, и я замечаю, что еѐ волосы выглядят лучше, чем раньше. Еѐ экзема
исчезла. Или так, или она обнаружила некие чудотворные препараты. Она выглядит практически
другим человеком.
– Развешиваю флаеры. Хочешь один?
Я понижаю голос.
– Не хочу я! Что вообще такое Мемориальный фонд Тары Чэймберз?
– Это благотворительный фонд. Присоединиться может любой. Его цель – собрать деньги для
любимых благотворительных организаций Тары. Дело уже пошло: я договорилась с Дейли, чтобы
пожертвовать полученные деньги от танцев сюда.
Я не узнаю этого человека. Это не еѐ волосы или кожа... всѐ.
– Почему ты этим занимаешься?
Я даже не пыталась скрыть тот факт, что смотрю на неѐ, как на сумасшедшую.
– Думаешь, это легко? – Полли выглядит спокойной и странной. Она прицепила флаер в виде
голубого гусиного яйца рядом с розовым. Затем аккуратно проверила, чтобы все края точно
совпадали. Я с трудом могу подобрать слова.
– Я думаю, это мило.
Это, своего рода, правда, несмотря на то, что мне сложно поверить, что у Тары была
любимая благотворительная организация, не говоря уже о
– Мне просто... кажется, что
некоторое время?
Полли засмеялась. Мне!
– Залечь на дно? Ты слишком драматизируешь, тебе не кажется? В этом нет никого вреда,
глупая. А, вообще, ты не хочешь присоединиться? Уже есть Сэм, Джемма, и Данни тоже должна
присоединиться, разве не так? – Она остановилась и положила руку мне на плечо. – Я просто
пытаюсь всѐ исправить, понимаешь? –Еѐ глаза заблестели, словно она собиралась заплакать. Но мне
сейчас не до этого.
– Мне нужно идти, – я резко поворачиваюсь и практически встречаюсь с носом Касс.
– О чѐм вы тут шепчетесь? –Понятия не имею, что заставило еѐ это сказать. Есть только одна
вещь, о которой мы можем шептаться с Полли Сатклифф.
– Ни о чѐм. Пошли.
Я хватаю еѐ за руку, оставляя Полли и еѐ идеально симметричные флаеры. В кафетерии
довольно–таки много людей, но мне всѐ же удалось найти свободное место для меня с Касс. Рей
сидела через несколько столиков от нас. Вокруг неѐ лежали сумка, пальто и несколько книг для того,
чтобы никто не садился рядом. Я ввела Касс в курс дела о Полли. Она была удивлена так же, как и я.
После догадок о том, в каких Тара состояла организациях (на протяжении которых Касс
поинтересовалась, будет ли считаться благотворительностью словесный понос, которым Тара
обливала половину шестиклассников Академии Кнокса), мы замолчали. Я жевала листы капусты, а
Касс ела лазанью с чипсами.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Знаешь, это и не так уж плохо, –шепчет она, когда выливает себе на тарелку ещѐ кетчупа.
– Как это может быть
кетчупа не попали в меня.
– Ну, я имею в виду, может это собьѐт их со следа, разве нет? Не то, чтобы был СЛЕД, но если
появится... если кто–то начнѐт подозревать, то вряд ли подумают на президента
Высокопоставленного Фонда Чеймберз или как его там, – ей эта идея нравилась. – Может, и нам
стоит присоединиться?
Не могу сказать, что она шутит.
– Не смеши меня. Мы же должны держаться друг от друга подальше,
– Тогда почему ты обедаешь со мной, а? Быстрее! Кто–то может увидеть! Беги!
Мы уже это обсуждали сотню раз. Для меня и Касс это нормально, тусоваться вместе, потому
что мы делали так
продолжает мне это напоминать, когда бы я ни просила еѐ оставить меня в одиночестве на две
минуты). Но мы должны держаться подальше от Полли и Рей, просто для безопасности.
– Касс, ты сводишь меня с ума. Ты это хоть понимаешь?
– Ах, но ты же меня любишь, – еѐ лицо растягивается в улыбке. Эта улыбка заставляет меня
захихикать. Она это делала, что бы очаровать меня. Теперь всѐ изменилось.
***
Английский у меня был сразу после обеда. Сбежать от Касс – это облегчение. Когда–то я
ненавидела тот факт, что у нас было мало общих занятий, но сейчас просто рада. Это значит, что мне
не придѐтся сидеть и смотреть на Касс, догадываясь,
Думаю, я проделала отличную работу по сокрытию чувств. Касс и понятия не имеет,
насколько я хороша во лжи. Никто не знает, кроме меня.
Мы проходим
комедию Шекспира. Случайные недоразумения, ошибочное восприятие и подслушанные беседы,
по–моему, вообще не ровня веселью. Дейли заставила читать вслух, что я всегда ненавидела. Я не
видела в этом смысла: каждый читает монотонным скучным голосом и его никто не слушает.
Невозможно сконцентрироваться на словах, которые произносят, когда ты перелистываешь
несколько страниц, чтобы узнать,
противном случае, есть риск потерять в конечном итоге роль Джульетты или Леди Макбет, или
кого–то там ещѐ. Сегодня мне особенно сложно сконцентрироваться. Мой взгляд блуждает по парте
Тары. Данни сидит на ней одна и смотрит в окно. Честно говоря, она выглядит жестокой. Но
жестокость для Данни не то же самое, что для нормальных людей. Она всѐ ещѐ выглядит в десять раз
лучше меня. Не то, чтобы еѐ волосы выглядели жирными или другими, но они на пределе. Ничего,
кроме еѐ обычной причѐски "шелковистая–грива–прямо–из–салона". Она нанесла меньше макияжа,
чем обычно, что, вероятно, хорошо, учитывая, что она была одной из тех девушек, тех примитивных
идиоток, которые носят огромные пушистые ресницы (да, я имею в виду ВАС, Сэм Берджесс и
Джемма Джонс). Но макияж Данни всегда был идеальным. Я уже сбилась со счѐта, сколько раз
хотела спросить, как ей удаѐтся так подводить глаза. Но это не тот тип разговора, который был бы
уместен с человеком, который тебя терпеть не может (и которого ты немного боишься, если уж по–
честному). Не уверена, что сегодня у неѐ вообще подведены глаза, не говоря уже о тенях изумрудно–
зелѐного цвета (звучит некрасиво, но выглядит восхитительно). Еѐ лицо выглядит так, словно с него
стѐрли все цвета. Она в чѐрном и белом, а остальные – в других цветах.
Я уже перестала следить за пьесой. Не могу перестать смотреть на неѐ. Уверена, она может
это чувствовать и в любую секунду повернѐтся и поймает меня. Но она этого не делает. Она где–то в
другом месте. Эта мысль отдаѐтся в моей голове, что заставляет меня чувствовать себя хуже, чем
когда–либо. Это странная, но очевидная мысль: Данни – настоящий человек с настоящими
чувствами. Я чувствовала вину за горе, причинѐнное нами родителям Тары. Я чувствовала вину за
горе, причинѐнное Джеку. Господи, я даже чувствовала вину за горе, причинѐнное чѐртовой собаке
Тары. Но никогда раньше мне не приходила мысль о плохом самочувствии Данни, Джеммы или Сэм,
любого, кто был другом Тары. Это потому, что я знаю, что они не дали бы мне время на
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
размышление, случись что–нибудь с Касс? Или это потому, что я принципиально плохой человек с
со переживаниями лишь к бумажным скрепкам?
Уверена, Тара уходила от своих друзей к Джеку всѐ время, но я не купилась на то, что он
сказал о еѐ ненависти к ним. Может она это и
которых презираешь? В этом нет смысла. Но не важно, как Тара относилась к Данни. Внезапно
намного больше, чем всѐ остальное, о чѐм я могу думать, для меня имеет значение то, как Данни
относилась к Таре. Как Данни относится к этому прямо сейчас.
Мне нужно с ней поговорить.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 19
Ладно, я не поговорила с Данни. Она практически вылетела из класса, а Дейли остановила
меня, когда я шла к двери.
– Алиса, я хотела бы поговорить с тобой. Как ты?
Еѐ голос мягкий, так и источающий сочувствие, и конечно, еѐ голова наклонена в сторону.
Наклон головы – международный знак
мне в голову, мне становиться плохо. Она просто ведѐт себя мило. ВСЕ ведут себя мило.
– Хорошо, спасибо, мисс.
–Это не правда, так?
Что–то новенькое. Большинство людей вздыхают с облегчением, получив "хорошо". Вы
можете видеть это в их глазах. Они не особо хотят говорить об этом. Потому что они не знают что
сказать. Я не виню их, потому что я тоже не знаю что сказать. Смерть, в данном случае, странный
способ.
– Эм...
– Всѐ хорошо, Алиса. Ты можешь рассказать мне правду. Думаешь, я не заметила, как ты весь
урок смотрела в окно?
Слава Богу, что она не заметила, как я смотрела на Данни. Это привело бы к совершенно
иному разговору, возможно, более неловкому.
Я сказала.
– Простите за это, – когда она произнесла.
– Не волнуйся, не беда.
Она слегка засмеялась. Я ждала, пока она начнѐт говорить. Это самый безопасный вариант.
– Это, должно быть, особенно сложно для тебя.
Там определѐнно был акцент на "тебя". Уверена, что мне не показалось. Я едва могу скрыть
своѐ удивление, когда она говорит.
– Я знаю, что вы с Тарой были близки.
Какого чѐрта она это знает? Она провела в Брансфорде не более пяти минут, а я с Тарой за эти
пять минут точно НЕ была близка.
Я собираю всю свою сверхчеловеческую беспечность.
– Не совсем так. Почему Вы так считаете?
Я старалась звучать легко и воздушно, спокойно и уравновешенно, но вышло подозрительно с
примесью раздражительности, брошенной в весьма недурном количестве.
– Кажется, я где–то это слышала.
Теперь она смотрит в пустоту, в поисках неопределѐнного момента в своѐм Шекспировском
мозгу.
Я ничего не ответила.
– Может, я и ошиблась. Но мне казалось...
Всѐ ещѐ молчу. Это непросто делать в таких ситуациях. Ты хочешь что–то сказать, всѐ, что
угодно, только бы заполнить эту пустоту. Обычно я бы начала болтать, как сумасшедшая, но мне
нужно быть осторожной. Очень осторожной.
Дейли качает головой, словно избавляясь от ненужных мыслей, и начинает собирать свои
бумажки.
– Не бери в голову. В любом случае, если тебе будет нужно о чѐм–нибудь поговорить, о чѐм
угодно – мои двери всегда открыты.
Я благодарю еѐ и иду к двери, пока мои ноги ещѐ на это способны, но она снова портит мой
план побега.
– Не могу перестать думать... Я не могу перестать думать о том, как я могла это исправить.
Еѐ голос дрожит. Она глубоко вздыхает, и еѐ плечи опускаются, словно тело готово упасть. Еѐ
поставили на место руководителя, это ясно как божий день. Должно быть, это было тяжело для неѐ.
Я стараюсь посмотреть на всѐ это с еѐ точки зрения. Еѐ первая командировка и уже умер ребѐнок.
Конечно, она винит во всѐм себя. Даже если бы Таре на голову с неба упал огромный мультяшный
монстр, то она
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Я хочу успокоить еѐ и сказать, что она ничего не могла с этим поделать. Какой бы вариант
смерти Тары вы бы не выбрали – случай во время плаванья или шутка, приведшая к ужасным
последствиям – она всѐ равно ничего не смогла бы с этим поделать.
Но я не успокаиваю еѐ. Повернувшись, ухожу, оставив еѐ одну.
***
К тому времени, как прозвенел звонок, я уже устала как собака. Каждый день одно и то же, и я
не перестаю задумываться о том, когда же это всѐ закончится. Я прилагаю все силы, чтобы не
закричать: "МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ! ЭТО БЫЛИ МЫ! ЭТО НАША ВИНА!" Интересно, что бы тогда
произошло. Будет ли это моей второй самой страшной ошибкой? Или это будет эпическое чувство
облегчения? Бессловесный и немыслимый груз спадѐт с моих плеч.
Я пошла в местную библиотеку. Одно из моих любимых мест. Мама обычно приводила меня
сюда по пятницам. Потом мы покупали рыбу и чипсы, шли домой, и смотрели фильм вместе с папой.
Прошла вечность с тех пор, как умерла мама, а я всѐ ещѐ не могла приходить сюда. Папа
встретил меня после школы в пятницу и постарался завести сюда. Была сцена, не совсем похожая на
истерику, но приблизительно так. Больше он об этом не упоминал. Мы с ним всѐ ещѐ продолжали
традицию рыбы и чипсов, но библиотека была
неправильным ходить туда без неѐ.
Эта библиотека – красивое здание из красного кирпича, слегка потресканное по углам. Я
думала, что она похожа на магический замок "Хогвартс", или что–то похожее (тогда я была глупа).
Около года назад я проходила мимо, стараясь еѐ игнорировать, как и всегда. Но мои ноги подвели
меня и завели прямо внутрь. Мои ноги знали лучше моего мозга, что пришло время преодолеть это.
И всѐ было хорошо: я не бросилась рыдать у стойки. Я стояла у входа и вдохнула старый запах книг.
Я почувствовала, что нахожусь дома.
Я представила маму, как она подбирала голову так, что еѐ волосы торчали в разные стороны.
Я называла это еѐ сумасшедшим профессорским взглядом (а она в ответ говорила, что я грубиянка).
Мама всегда шла к новым изданиям, а я к детской секции, к которой нужно было спускаться по
жуткой каменной лестнице в подвал. Я тратила полчаса (не больше, не меньше), чтобы подобрать
себе три книги на неделю, а затем мы встречались на первом этаже. Моя мама всегда радовалась
тому, что я любила читать. Поэтому, когда после еѐ смерти я перестала это делать, меня охватило
ужасное чувство. Она любила избегать реальность. И только сейчас мне вдруг стало интересно:
любила ли она это, потому что была недовольна реальной жизнью? Может, она ненавидела свою
работу. Может, однажды папа бы ей наскучил, и она сбежала бы при первой возможности с
мистером Хамфрисом. Может, я бы разочаровалась в ней. Кроме того, что в последнем нет "может".
Сегодня в библиотеке довольно–таки пусто, все остальные готовились к выходным. Я учу
немецкий. Поистине жалкое зрелище. Но это лучше, чем застрять в комнате с призраком Тары. Или
тусоваться с Касс, притворяясь, что ничего не изменилось. Или сидеть перед телевизором с папой,
боясь того, о чѐм он спросит меня в следующий раз.
Мой телефон гудит, пугая меня до чѐртиков. Это смс от единственного человека, от которого
я хочу его получить.
Джек:
Моѐ сердце прогоняет миллион ударов в минуту. Моѐ сердце явно глупое. Оно имеет
склонность перевозбуждаться без причины.
Я жду несколько минут перед тем, как ответить, чтобы он не подумал, что я – сорвиголова.
Я:
Конечно, я
написания эссе и игры "Скрэббл" с папой. Что, конечно же, не так. Но я по крайне мере должна
притвориться не полной идиоткой.
Джек:
Природно–исторический музей?
Я:
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Я долго думала: поставить ли два восклицательных знака в конце? Было бы уж слишком
много энтузиазма, а я не хочу, чтобы он думал, что я – энтузиаст в этом деле.
Джек:
Я впечатлена, что он не использует тексты, когда идѐт и рушит всѐ своей улыбкой. Но мысль
об улыбающемся Джеке, даже в текстовом сообщении, радует меня больше, чем я могла бы
признать.
Я облокачиваюсь на спинку стула, немецкие слова с бешеной скоростью вытекают из моей
головы. Там для них нет места, так как всѐ занял Джек. Значит, мы идѐм в музей. Это... по–другому.
Я была в природно–историческом музее только один раз, когда мы поехали с классом. Всѐ, что я
помню, так это что поездка была масштабной и оживлѐнной, и мы должны были заполнить какой–то
бланк активности вне школы. Кажется, я там потерялась.
Природно–исторический музей. Я на сто процентов не интересна Джеку. По крайней мере, не
в том плане. Никто не ходит в музей на свидание. Ты ходишь в музей с мамой или бабушками или с
одноклассниками. Не с тем, кто тебе нравится. Он
сердце смущѐнно сжимается в груди от переизбытка чувств.
Я отпускаю телефон, и он падает на пол. Тупой телефон. Вот сидела я себе совершенно
счастливая, делая домашку, как прилежная ученица, занималась своими делами. И затем появился
мой чѐртов телефон и всѐ испортил.
наслаждаться крошечными частичками надежды ещѐ несколько дней, прежде чем всѐ взорвѐтся?
Правда в том, что я не надеялась ни на что, пока всякая надежда не ушла. Теперь я могу
признаться, что часть меня (очень немаленькая) думала, что между нами может что–то быть. И эта
часть так отчаянно хотела этого, что по лицу потекли слѐзы, и я не знала что делать.
Музей. Бессмысленный, пыльный, скучный музей, полный гиперактивных детей. Фантастика.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 20
Я проведу субботу с Джеком, зная, что:
а) я убила его сестру;
б) он не хочет меня поцеловать.
Нормальный человек не сможет думать об этом одновременно. Нормальный человек,
вероятно, будет больше обеспокоен пунктом а), чем пунктом б). Из чего следует, что со мной,
очевидно, что–то не так.
оправдание и обещание. Может, он написал мне для того, чтобы поблагодарить за то, что рассказала
ему о поездке. Но если бы я продолжала оправдываться, то он, конечно, через некоторое время
остановился бы. Всѐ просто. Я никогда не беспокоилась о том, что говорю что–то не так или о том,
что нужно держаться подальше, или о случайной исповеди. Без вопросов, это было бы правильнее
сделать. Но я хочу его увидеть. Даже если это будет в долбанном музее... как
быть рядом с ним и не совсем понимаю почему.
Призрак Тары изо всех сил старается раздражать меня из–за этого, но у меня всѐ лучше и
лучше получается блокировать еѐ. Один из еѐ колючих комментариев иногда попадает в самую цель,
заставляя меня чувствовать себя безобразной, дешѐвой и виноватой. Как в тот момент, когда она
сказала, что мой топ выглядит нормально... а я втянула живот и старалась не дышать. Я скомкала его
и выбросила в мусорное ведро на кухне. Папа нашѐл топ и, думаю, он купился на мою историю с
разлитым оливковым маслом. И с тех пор верхняя часть топа вся в остатках карри и ореолах от
чайных пакетиков, так что он не может догадаться.
Я рассказала Касс, что папа возьмѐт меня с собой, чтобы посетить Нан и Грампс. Она
ухмыляется и говорит.
– Лучше ты, чем я.
У Касс была только одна бабушка, мама еѐ мамы, которая жила в Сиднее. За всю свою жизнь
она видела еѐ только три раза. Старые люди выводят Касс из себя, как и я, кажется. Они всегда
такие... спокойные. Хорошо, может быть, из тех, кого я знаю, такой только один, но Нан всегда:
Я жалею о том, что
Сассексе. Это довольно прохладное место, как раз то, где я могла бы нормально функционировать
прямо сейчас. Нан звонила мне с того момента, как я вернулась в Шотландию, стараясь зайти и
проведать меня, чтобы "избавить от всего произошедшего". Если бы всѐ было так просто.
У меня заняло вечность, чтобы решить, что одеть в субботу, в частности вместе с Тарой, всѐ
время трещащей мне на ухо. "Хмм... Не думаю, что Джеку понравится этот цвет" и "Ну, если
думаешь, что этот топ подойдѐт к этим джинсам, то я уверена, что всѐ в порядке. Правда". Я надела
самую красивую одежду, которая не попадает на территорию свиданий. Не то, чтобы я знаю, как
люди
говорили, что я хорошо смотрюсь в красном. Не знаю, почему, и не уверена, что верю им. Я
смотрюсь в зеркало (с Тарой, ухмыляющейся из–за плеча, конечно). Не дерьмово, не удивительно –
просто хорошо. Полагаю, красный смотрится хорошо на моей супербледной вампирской коже.
Минимум макияжа: несколько взмахов кисточкой от туши и пару мазков блеска для губ. Я собираю
волосы в беспорядочный конский хвост и вот я готова. Почти. Открываю верхний ящик моего
ночного столика и достаю мамино ожерелье. Оно изумрудное, на серебряной цепочке – простенькое,
но очень красивое. Мама говорила, что изумруд подходит к цвету моих глаз, я всегда хотела, чтобы
это было правдой. Всякий раз, когда я восхищалась им, она говорила: "Однажды оно станет твоим".
Мы никогда не думали, что
Я надеваю ожерелье на шею, и оно идеально сидит на моей ключице. Единственное идеальное
место моего тела. Я закрываю ящик, но не достаточно быстро, чтобы проигнорировать то, что лежит
среди остальных моих украшений. Кольцо. Кольцо Тары.
Очень рискованно держать его здесь, но я не знаю, что с ним ещѐ сделать. Я не могу так
просто от него избавиться. Это будет неправильно. И я не хочу прятать его в ящике от носков или в
чѐм–то похожем. Это драгоценность, и оно заслуживает, чтобы за ним приглядывали.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Я заглядываю за плечо: призрак Тары ушѐл. Я снова открываю ящик и достаю кольцо. Оно
тонкое и красивое, три нити серебра сплетены вместе. Тара носила его на мизинце правой руки. Она
никогда его не снимала, даже когда плавала. В прошлом, когда мы были друзьями, Тара носила его
на указательном пальце. Обычно она крутила его, когда нервничала. Не думаю, что она всѐ ещѐ это
делает (я имею в виду,
на верхушке социальной пирамиды.
Прежде чем я успеваю понять, что делаю, я надеваю кольцо на свой мизинец. Оно подходит
идеально и смотрится правильно. Странно, мысль о том, чтобы его носить, не показалась мне
сумасшедшей. Что заставляет меня чувствовать себя немного неправильно, немного... Алисой. Я
кручу его на пальце, как и она. Это успокаивает. Но, конечно, я никогда не смогу его носить, и
особенно не сегодня. Так что я положила его туда, откуда взяла и захлопнула ящик сильнее, чем
нужно было. На пути к месту встречи с Джеком, всѐ, о чѐм я могу думать – это кольцо. В
особенности, как оно соскользнуло с пальца Тары, когда мы еѐ отпускали. Какова была вероятность,
что это произойдѐт? Словно, это
дальше. Никогда не смогу забыть.
Лондон сегодня восхитительный: не серый и не грязный, как обычно. Первые лучи
солнечного света за несколько недель, а я собираюсь застрять в музее. Невероятно.
Огромное количество людей сидят снаружи, хотя ещѐ довольно холодновато. Мальчик и
девочка целуются, словно собираются побить какой–то мировой рекорд. Трудно не смотреть. На
секунду я думаю, что, может быть, в конце концов, музей
заметила рюкзаки и камеры. Туристы. Они не в счѐт.
Я иду к главной двери, прежде чем мальчик–турист и девочка–туристка всѐ–таки решают
встать и заставить меня блевать. У меня заняло несколько секунд, чтобы привыкнуть к свету. Место
переполнено.
моментально испаряется. Он сидит на полу, рядом с массивным скелетом динозавра. Он читает
потрѐпанную книгу в мягкой обложке, совсем не обращая внимания на окружающих. Его волосы
падают ему на глаза, а он продолжает убирать их в битве, где он терпит поражение.
Знаю, я должна подойти и поздороваться, но я не хочу, пока ещѐ нет. Кажется, словно сейчас
происходит одна
девушка, а он меня ждѐт, стараясь затеряться в своей книге, когда на самом деле думает обо мне. Или
о чѐм–то другом.
Он поднимает глаза и ловит мой взгляд. Неловко. Он машет и встаѐт на ноги. Я иду к нему,
практически сталкиваясь с одной из тех страшных детских колясок. Джек не заметил, потому что он
был занят заталкиванием книги в свою огромную сумку. Затем наступает неловкий момент, когда я
стою перед ним и машу в знак приветствия. Он обнимает меня, и я благодарю Бога за то, что хоть
один из нас знает, как быть нормальным. Он так хорошо пахнет: свежо и приятно. Он, безусловно,
после бритья. Я изо всех сил стараюсь игнорировать голос в своей голове: "Побритый = свидание!" Я
также стараюсь не уткнуться лицом в изгиб его плеча и не остаться стоять так вечно. Потому что это
может его напугать.
После объятий наступает небольшая тишина.
– Значит... природно–исторический музей?..
– Эм, да. Когда я послал тебе сообщение, то осознал, что ты можешь подумать, будто я
полный извращенец. Я просто... мне нравится быть здесь, – он похож на застенчивого мальчика.
– Нет, нет, всѐ в порядке! Я сто лет здесь не была.
– О, Господи, тебе понравиться! Здесь столько клѐвых вещей, – он морщится и кладѐт руку
мне на плечо. Я почти теряю сознание. – Алиса, я должен кое–что тебе сказать, – о, Господи. –Ладно,
вот. Я –
он делает глубокий вдох и опускает голову, затем смотрит на меня сквозь волосы. – Ну вот, теперь
ты знаешь мой секрет. Я пойму, если ты захочешь помочь. Просто я подумал, ты должна знать, во
что ввязываешься...
Ввязываюсь? Что
В его глазах сверкают искорки.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Так что теперь ты знаешь и сейчас, думаю, твоя очередь... Какой маленький грязный секрет
есть
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 21
Мой желудок сжимается, и я готова рвать всѐ, вплоть до футболки Джека.
Мне каким–то образом удаѐтся взять себя в руки.
– С чего бы мне начать? Что на счѐт того, что я была одержима коллекционированием слонов,
не настоящих, конечно. Или то, что я и папа играем в "Скраблл" по крайне мере три раза в неделю.
О, или вот хороший факт... я провожу большую часть вечеров пятницы в библиотеке.
Что. Я. Делаю?!
– Вау. Это действительно впечатляющий список занудных вещей. Ты выиграла. Ты,
деле делает небольшой поклон. Я дуюсь и хмурюсь одновременно, пока не понимаю, что это вряд ли
самый привлекательный взгляд в мире.
Может, дуюсь–хмурюсь взгляд оказался слишком очевидным, потому улыбка соскользнула с
его лица.
– Прости! Я не думал... Ты не...
Я смеюсь и хватаю его за руку.
– Всѐ в порядке. Меня называли и похуже! – В основном твоя сестра. – Теперь пошли,
покажешь мне динозавров.
Он позволяет мне тащить его в сторону динозавров. Его рука жилистая и сильная под моими
пальцами. Таким образом, мы ходили вокруг динозавров, и это в миллион раз веселее, чем мне
казалось. Джек действительно в этом знаток. Он очень милый, когда в восторге путается со словами,
пытаясь заставить меня заинтересоваться. На это много времени не понадобилось, потому я начинаю
задавать ему вопросы (и искренне желаю знать ответы).
Пару раз он останавливается на полуслове и спрашивает.
– Я тебе наскучил, так?
Я смеюсь и говорю, что наслаждаюсь этим. Его улыбка заставляет меня забыть обо всѐм,
кроме этого момента. Здесь. Сейчас. Джек. Я. И комната, полная мѐртвых ящериц.
Когда мы гуляем по остальным секциям, я как–то забываю о ситуации "не свидание". И ещѐ
больше удивляюсь, когда мне на время удаѐтся забыть о Таре. Но потом Джек спрашивает или
делает что–то, что напоминает мне о ней, и из моего тела словно уходит весь воздух.
Нет, Джек не
некоторых чертах. Его глаза и его волосы темнее еѐ, но его нос и губы такой же формы, как и у неѐ.
Если бы у меня был талант художника, то я бы нарисовала этот рот. Мне нужно прекратить думать о
рте Джека сейчас же. Хотя в нѐм есть то, что не походит на Тару. Это несущественные вещи. То, как
он проводит рукой по волосам. И ухмылка на его лице, когда он дразнит меня. И пристальный взгляд
его глаз, когда он думает, что я не замечаю.
После трѐх часов ходьбы по музею, мои ноги убивают меня. К счастью, Джек, кажется,
почувствовал, что мне уже хватит, и предложил пойти и посидеть на ступеньках на улице. Слюнявая
пара слюнявилась уже где–то в другом месте, слава Богу. Но я не могу сдержать улыбки, когда Джек
садится на то же самое место.
Сейчас стало холоднее. Мы единственные, кто сидит на ступеньках.
– Спасибо, Алиса, –его пристальный взгляд вернулся и на этот раз я цепенею.
– За что? – Мягко спрашиваю я.
– За то, что помогла мне забыться на время. Не думал, что это возможно, – он громко
вздыхает и продолжает прежде, чем я могу заговорить. –Хотя я не должен забывать, так ведь? Это не
правильно... – появляется слеза, которая удивляет нас обоих. Он быстро вытирает еѐ. – Прости. Так
неловко.
Я кладу руку на его плечо.
– Не извиняйся. Здесь нечего стыдиться.
Ещѐ слеза, которую встречают с тем же презрением, что и первую.
– Это просто... как я могу быть здесь с тобой, хорошо проводя время, смеясь и делая прочие
вещи, когда она... – Он смотрит в пустоту.
Прежде чем понимаю, что делаю, я хватаю его за руку.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Джек, послушай меня. Всѐ хорошо. Иногда можно и повеселиться. Это не значит, что ты
будешь скучать по ней меньше. И тебе можно плакать.
– Я больше не хочу плакать. Я уже достаточно наплакался. Она бы не хотела, чтобы я киснул
и жалел себя. Она бы хотела, чтобы я двигался дальше, – он смотрит вниз на наши руки, и я жалею,
что не могу узнать, о чѐм он думает.
А потом он смотрит прямо на меня. Его глаза сияют, и мелькает коричневый цвет. Я бы
сделала всѐ, что угодно, лишь бы забрать эту боль. И вдруг я понимаю, о чѐм он думает. Он думает о
поцелуе со мной. Он наклоняет голову чуть ближе к моей. Вы бы даже не заметили, пока не
присмотрелись. Я говорю себе, что это моѐ воображение. Джек никогда бы не хотел поцеловать
меня. Никогда бы за все миллионы лет. Но почему–то я
почти...
Я не могу это сделать. Я не могу. Я сжимаю его руку, а затем отпускаю и прыгаю на ноги.
– Эм..., мы должны идти. Тебе не холодно? Мне уже холодно, – я потираю руки в качестве
доказательства. Джек похож на щенка. Щенка, которого я пнула.
Я беру его за руку и поднимаю на ноги. Он выглядит ошеломлѐнным и смущѐнным. И не он
один. У меня кружится голова, но я не могу думать об этом.
– Ну... и куда ты хочешь пойти? Лондон в нашем распоряжении! – Я сжимаю его руку,
показывая, что и ПРАВДА хочу его коснуться.
Он быстро оправляется. Я впечатлена (и чувствую облегчение).
– Выбор за тобой! Пока он включает в себя пиццу. Много пиццы.
***
Остальная часть дня происходит без происшествий. Мы едим пиццу и говорим ни о чѐм.
Ничего особенно, в любом случае. Джек очень хорошо справляется, без намѐка на то, что произошло
раньше. Возможно, потому что ничего и не было. После некоторого времени, я начинаю задаваться
вопросом, было ли вообще что–то. Может, он просто хотел меня обнять или достать что–то из волос.
Это больше похоже на правду.
Но я знаю. В глубине души я
радостью. Я стараюсь изо всех сил слушать всѐ, что он говорит, но каждый раз обнаруживаю, что
смотрю на его рот. Он идеален, даже с небольшим кусочком соуса в уголке.
В метро мы сидим рядом. Напротив нас никого нет, поэтому я могу смотреть на наше
отражение. Мне оно нравится. Что–то из этого правильно и реально. Я слегка улыбаюсь, он замечает
и машет мне, слегка посмеиваясь. Всѐ, что я могу сделать, так это помахать ему в ответ и
улыбнуться.
Немного дальше по вагону сидит девочка. Мне кажется, она злобно смотрит на меня, но
трудно сказать наверняка. Может, у неѐ просто такое лицо. Нет,
она сходит с ума по Джеку и думает, что я недостаточно хороша для него. Или, может, она просто
ненавидит тот факт, что мы веселимся, а она нет. Мне так жаль еѐ. Пока я не вспоминаю про свою
несчастную ситуацию: мне действительно начал нравится парень, от которого я действительно
должна держаться подальше. И ещѐ хуже то, что я начинаю нравиться ему. Мы выходим из метро на
станции, и настало время попрощаться. Между нами висит тишина, пока Джек трѐт носком асфальт,
а я смотрю время на телефоне. Я хочу, что бы он заговорил первым, что он, в конце концов, и делает.
– Ну... это было весело, – он вопросительно смотрит на меня, словно не уверен.
– Да, точно. Спасибо за пиццу. Ты уверен, что не хочешь получить за неѐ деньги?
Он закатывает глаза.
– Алиса, сколько раз я должен повторять? Я сделал это с удовольствием... – он опускает
голову и смотрит на меня с нахальной улыбкой. – Кроме того, ты можешь заплатить в следующий
раз, правда?
– В следующий раз?
Он пожимает плечами, стараясь изо всех сил сделать этот жест обычным. Или, может, он
– Я бы хотел, чтобы был следующий раз. Если
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Наши глаза встречаются, и мы
по моему телу. Я никогда прежде его не чувствовала. И тогда я говорю слова, о которых, надеюсь, не
пожалею.
– Я бы хотела следующий раз.
Касс меня убьѐт.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 22
Прошло пять дней с тех пор, как я видела Джека. Большую часть бодрствующего времени
этих пяти дней я провела думая о нѐм. Большую часть моего спящего времени я провела во снах о
нѐм. Призрак Тары оставил меня в покое. Это облегчение, думать, что мои мысли спокойны.
Почти поцелуй. Я не могу перестать думать о почти поцелуе. Каково это, целовать его? Я
проигрываю несколько различных способов, и с каждым разом они становятся всѐ лучше.
Я должна была это сделать. У меня может и не быть другого шанса. Он был грустным,
уязвимым и смущѐнным. На самом деле он не хотел целовать меня. Не по–настоящему. И даже если
он и хотел меня поцеловать, то моя реакция на это оттолкнула его навсегда. Это, наверное, как
пощѐчина. Но опять же, он ведь
Мой мозг борется сам с собой. Вещи, которые я
один парень не проявлял ни малейшего интереса ко мне; он супергоряч, так почему я должна ему
нравиться?) против вещей, которые, я надеюсь–думаю, окажутся правдой (например, он
поцеловать меня;
быстро, что у меня просто голова кружится.
Я жалею, что не могу обсудить это с кем–то. Но единственный человек, с кем я могу
поговорить – это Касс, а это, без сомнений, плохая идея. Она не знает, что я виделась с Джеком в эту
субботу, и я хочу, чтобы всѐ оставалось как есть. Кроме того, разговоры о мальчиках никогда не
были отличительной чертой в нашей дружбе. Всякий раз, когда я говорила о мальчиках, которые мне
нравятся, то еѐ реакция – беспощадно издеваться надо мной. И что–то мне подсказывает, что если я
заговорю об этом конкретном парне, то издевательство будет наименьшим, о чѐм мне придѐтся
беспокоиться.
Хотя, Касс права. Конечно, она права. Проводить время с Джеком – самая худшая из худших
идей. Но не по тем причинам, о которых она думает. Она уверена, что я что–то расскажу ему о Таре.
То, что она вообще об этом задумывается, обидно. Правда о той ночи зарыта глубоко во мне, и нет
ни единого способа еѐ оттуда достать.
Нет. Проводить время с Джеком – это плохая идея, потому что каждый раз, когда я смотрю на
него, каждый раз, когда я думаю о нѐм, я вспоминаю о Таре.
Я вспоминаю о том, что мы с ней сделали.
Я вспоминаю о колодце.
Я вспоминаю о камнях.
Иногда мне удаѐтся
так дороги мне. Но они мимолѐтны. Почему эти минуты проходят быстрее, чем минуты о Таре?
Времени должны запретить делать подобные трюки.
Я уверена, что всѐ равно думала бы о ней, даже если бы не происходили эти вещи с Джеком
(вещи ли это вообще?). Касс старается думать обо всѐм,
удаѐтся. Еѐ голова, как кабинет: всѐ аккуратно хранится на своих местах. Моя голова похожа на суп:
всѐ смешано и истолчено вместе.
***
Сегодня – мой наихудший кошмар. Ну, это то, что
кошмар. Раньше. Сейчас мои кошмары намного больше и хуже. Но, тем не менее, это неприятно:
родительское собрание.
Раньше я с нетерпением ждала родительского собрания. Да, я была (и осталась) большим
лузером. Мама и папа (а чуть позже только папа) одевались полу–нарядно и уходили в ночь. Пару
часов спустя я накидывалась на них, как только они входили в парадную дверь. Они усаживали меня,
и я стреляла в них вопросами – по сути дела, просто ища комплименты. Ни один из моих учителей
никогда не говорил обо мне плохо. Если не считать: "Алиса могла бы больше развиваться, участвуя в
классных дискуссиях". А я и не считала. К счастью, мама с папой тоже. Мама была своего рода
застенчивым человеком. Она никогда не говорила, просто чтобы поговорить. Никогда не чувствовала
потребность заполнить неловкое молчание бессмысленной болтовнѐй. Папа немного громче, но не
намного.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Мне становилось жалко папу, когда ему приходилось идти в школу одному. Хотя, он не
жаловался. И он ходил на каждое собрание, на которое должен. Он не пропустил ни одного, даже
когда был мегазанят по работе.
В эти дни мы ждали совместного посещения с родителями. Это мучительно.
Вы думаете, что приятно сидеть там, пока учителя хвалят вас. Но это не так. Это до боли
мучительно. Учителя глупо шутят. Папа ведѐт себя наилучшим образом. Я пытаюсь реагировать
соответствующе, когда миссис Кронин говорит такие вещи как "Мне очень
дочь, мистер Кинг. Вы должны быть
корчащаяся рожица, следующая за полу улыбкой).
Папа и я сели в автобус, идущий до школы. Почти все остальные доезжают сами. Автобус
заполнен усталыми пассажирами, едущими домой после работы, но нам удалось сесть впереди.
– И снова мы идѐм вместе. Я должен что–то знать, прежде чем мы войдѐм в логово льва? –Он
улыбается и слегка толкает локтѐм в бок.
– Эм...
– Попадала в какие–нибудь драки? Писала плохие слова в классах? Оскорбляла учителей?
– Я ничего не говорила, – хитро улыбаюсь я. – Но если заметишь у миссис Кронан сломанный
нос или подбитый глаз, постарайся не смотреть в упор.
– Я постараюсь изо всех сил. Скорее всего, у неѐ это скоро произойдѐт.
Мы оба смеѐмся и это так мило.
***
У миссис Кронан нет сломанного носа и подбитого глаза. Вместо этого у неѐ розовые тени
(словно она заразилась какой–то инфекцией глаз) и напудренное лицо. Пудра, кажется, собирается в
каждой из еѐ многочисленных морщин. Она выглядит пыльной.
Еѐ похвалы переходят все границы больше, чем обычно.
– Ну, что я могу сказать о нашей маленькой звѐздочке? Она вела себя
учитывая эту
Мне удаѐтся не закатить глаза. Миссис Кронан оказалась как рыба в воде, когда это
произошло. Может, несправедливо говорить, что она наслаждалась этим, но я не могу перестать
думать, что это правда. Она продолжает упоминать это в классе. Для начала, она пытается оставить
десять минут в конце каждого урока, чтобы поговорить о нашем самочувствии. Это продолжалось
всего неделю, прежде чем стало ясно, даже ей, что лучше мы будем говорить о Великой депрессии,
Холокосте и о других весѐлых вещах, чем о наших чувствах перед всеми. Вы бы могли просто
сказать, что Кронан была опустошена. Тем не менее, когда звенит звонок в конце каждого урока, она
обычно говорит что–то вроде "Помните, девочки, я всегда здесь, если вы захотите поговорить.
Остаток собрания проходит М–Е–Д–Л–Е–Н–Н–О. Ничего особенно интересного сказано не
было. Папа много улыбался. Меня часто передѐргивало. И прежде чем я это поняла, пришло время
для нашего последнего вопроса. Того, которого я боялась. Я даже не знаю, почему я его боялась. Не
то чтобы она
Дейли была единственным учителем, с которым папа не встречался. Остальные были уже
протѐрты до дыр за столько лет. Антиквариат ушедшего века. Моя школа – мамонтовое кладбище.
Они бы могли использовать большой слоган на воротах академии:
Когда мы вернулись в еѐ класс, Дейли сидела за столом и пила из крошечного пластикового
стаканчика. Папа шѐл впереди меня, спокойный и уверенный. Он протянул руку над столом.
– Мисс Дейли? Очень рад, что, наконец, могу встретиться с Вами.
Она полу–встаѐт и пожимает ему руку.
– Мне тоже приятно, мистер Кинг.
Еѐ улыбка настоящая и огромная.
Мы садимся напротив неѐ, она приветствует меня, и я отвечаю ей тем же. Она выглядит
маленькой и хрупкой за этим огромным столом.
– Как Алиса в этой четверти?
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Папа сидит на стуле, скрестив ноги. Он, очевидно, ожидает те же умозаключения, что и от
остальных.
Дейли смотрит вниз на свои записи, смещая их, а затем встречается взглядом с моим папой.
– Я должна быть честной с Вами, мистер Кинг. Я немного беспокоюсь об Алисе.
Я смотрю на белую доску позади неѐ. Кто–то плохо еѐ почистил. Я могу увидеть слово
"Чансер", но думаю это больше похоже на "Чосер". Так это имеет значение.
– Беспокоитесь? Почему?
Папа расставляет ноги и наклоняется вперѐд.
– Не уверена, что она хорошо справляется после...
Почему она не может произнести это? Почему никто не может просто
– Но еѐ оценки в порядке, разве нет?
Да. Они в порядке. Ты сказал ей, папа.
– Да, еѐ оценки в порядке. Эссе, которое Алиса получила на прошлой неделе, было отлично
написано и хорошо аргументировано и просто... в порядке.
Папа пожимает плечами.
– Тогда в чѐм проблема? Всѐ же в порядке.
НЕ МОГЛИ БЫ ВЫ ПРЕКРАТИТЬ ГОВОРИТЬ "В ПОРЯДКЕ"?! Пожалуйста.
Я, наконец, рискую и смотрю на Дейли. Она выглядит так, словно хочет залезть в один из
ящиков в столе и спрятаться. Она вздыхает.
– Алиса – одна из самых одарѐнный учениц, которых я когда–либо учила.
Это утверждение нелепо по двум причинам:
1) она учитель от силы десять минут. Это делает меня ЕДИНСТВЕННОЙ ученицей, которую
она когда–либо учила;
2) на английском я всегда была нормальной. Не всезнайкой. Не двоечницей. Я никогда не
выигрывала призы. Мои эссе никогда не выбирали на эти конкурсы, где людей заставляют
принимать участие.
Она продолжает.
– Но она не раскрывает свой потенциал полностью. Даже близко. Она отвлекается, с тех пор,
как мы вернулись, что абсолютно понятно. У многих из нас проблемы... восстановление.
Папа сидел, наклонившись так сильно, что я подумала, что он может опрокинуться и
удариться подбородком о стол Дейли. По крайне мере, это бы прекратилось.
– Конечно, Алиса была отвлечена! То, что случилось... ужасно. Я даже не понимаю, как ей
удаѐтся вставать по утрам, – он делает паузу, чтобы сжать моѐ колено и грустно улыбнуться. – Она
справляется со всем, чем жизнь кидается в неѐ.
О, Господи. Только не вовлекай сюда маму.
– Да, может быть и так. Но я заметила, что она не собрана на уроках.
Какая проблема у этой женщины?
– Вы разве не можете дать ей некоторые поблажки, учитывая то, что она пережила?
Папа разозлился. Его голос на грани. Может, Дейли и не заметила, но для меня это так
очевидно, как если бы к его голове подключили полицейскую сирену.
– Мистер Кинг, вы, наверное, неправильно меня поняли. У Алисы нет проблем или чего–то
там ещѐ.
Теперь она наклоняется вперѐд. Язык их тела одинаков. Разве я не читала что–то о том, что
происходит между людьми, которые понравились друг другу? Думаю, это называется
"запечатлением". Господь Бог, пожалуйста, не дай произойти никакому "запечатлению" в этой
комнате.
Дейли поворачивается и смотрит на меня. Наконец–то.
– Алиса, я хочу тебе помочь. Я хочу, чтобы мы встречались после школы. Хотя бы один раз в
неделю. Мы сможем пройтись по работе за неделю, и ты сможешь задать интересующие вопросы. И
мы сможем поговорить. Обо всѐм, что ты хочешь.
Она так надеется и ожидает, что я схвачусь за эту идею. Нифига.
– Эм... – каждое слово на английском словно вышло у меня из головы.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Дейли и папа ждут от меня чего–то разборчивого. Они долго будут ждать. У меня есть право
хранить молчание и прочее.
После чрезвычайно долгой паузы, заполненной только тиканьем часов над доской, папа,
наконец, заговорил.
– Думаю, это хорошая идея.
Нет! Предатель!
На лице Дейли расцветает улыбка. Еѐ зубы слишком маленькие для еѐ рта.
– Я рада, что Вы так думаете!
Папа улыбается в ответ. Я бы хотела, чтобы они оба прекратили это делать. Меня тошнит от
этого.
– Для тебя не будет лишним поговорить. Я думаю, ей повезло иметь такого учителя, как Вы,
кто готов пойти на всѐ, что угодно.
Дейли легко краснеет, прямо как я.
– О, это не проблема. Правда, – она смотрит на свои записи, а затем снова на папу. – Алиса
стоит того.
Папа толкает мою руку и смеѐтся.
– Слышала, Алиса? Потому что ты стоишь того!
Улыбка, которой я его одариваю, как чай против двойного чѐртового эспрессо, улыбка во все
тридцать два.
– Пойдѐт, Алиса?– Спрашивает Дейли. Как мило с еѐ стороны побеспокоиться об этом.
Я знаю, когда опустошена, но не собираюсь давать им удовлетворения от того, что я
– Полагаю, что так.
Они приняли моѐ согласие, как знак игнорировать меня всецело и полностью, и говорили о
чѐм угодно,
что они ведут светскую беседу. Папа никогда бы не беспокоил любого другого учителя так. Это
качество обычно вызывало гордость: он может пятнадцать минут посидеть и исчезнуть за шесть.
Но не в этот раз. Теперь он ведѐт себя так, словно у него в запасе всѐ время всего мира и ему
нечего делать, кроме как тратить его в этом чѐртовом классе, разговаривая с крошечной
учительницей.
Я изо всех сил стараюсь не слушать. Я стараюсь настроиться на то, как я недавно пыталась
сосредоточиться на призраке Тары. Это не работает. В конечном итоге они заговорили о
велосипедах. Видимо, здесь их интересы
шариковой ручкой Дейли в глаз? Всѐ, что угодно, лишь бы остановить это.
Я не буду думать о том, что это может значить. Они НЕ МОГУТ быть заинтересованы друг в
друге. Это невозможно. Он примерно на пятнадцать лет старше еѐ или около того. Нет. Он просто
ведѐт себя дружелюбно. Вот и всѐ. Он не заинтересован в ком–либо с тех пор, как умерла мама. Он
был счастлив по–своему. Он рассказал мне. Это типа его девиз: "Только ты и я, малышка. Ты и я
против всего мира". Мне это нравится. Конечно, нам это нравилось, но с мамой всѐ равно лучше.
Уродливый скрип прерывает мои мысли – папа отодвигает стул. Я смотрю на Дейли и папу,
пока они прощаются. Всѐ идеально формально и нормально. Они пожимают друг другу руки и это не
похоже на то, как он держит еѐ руку дольше положенного или смотрит ей в глаза. Но Дейли
юбку рукой и ѐрзает. Словно она не знает, что делать дальше, когда рукопожатие закончилось.
– Увидимся завтра, Алиса?
Могу сказать, что Дейли пытается поймать мой взгляд, но я не хочу смотреть на неѐ. Я просто
киваю и иду к двери. Я иду по коридору так быстро, как только могу, не глядя, словно один из тех
сумасшедших пешеходов. Папа догоняет меня, когда я дохожу до парадной двери. Дверной проѐм
забит слишком гламурными и уставшими мамами, помятыми папами (и есть несколько чересчур
гламурных и уставших пап, и помятых мам). Девушки тащатся за ними со скучающим,
незаинтересованным или я–слишком–крута–для–школы видом. Я замечаю Рей и еѐ родителей. Они
выглядят нормально. Не то, чтобы я ожидала увидеть их в стиле эмо. Плечи Рей сгорблены, а руки
скрещены на груди. Она выглядит так, словно пытается стать настолько маленькой, чтобы никто еѐ
не заметил. Кажется, это даже работает. Хотя, я еѐ вижу. Я всегда вижу еѐ. Я становлюсь до боли
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
чувствительной, когда рядом Касс, Полли или Рей. Я не могу не смотреть на них. Интересно, о чѐм
они думают? Как они справляются? Как им удаѐтся жить день за днѐм и не ломаться?
Облегчение, когда мы, наконец, выходим на улицу и ещѐ больше облегчения, когда мы
выходим через ворота академии, подальше от толпы на стоянке.
Никто из нас не говорит ни слова, пока мы не приходим на автобусную остановку.
– Это было довольно грубо.
Папа не злится, не совсем.
Я одариваю его своим лучшим невинным и наивным взглядом.
Папа качает головой.
– Не надо этого! Ты едва сказала мисс Дейли два слова.
– А что я должна была сказать? Вы, казалось, и так хорошо ладите и без
– Она пытается помочь тебе, Ал. По крайней мере, будь благодарной.
– Благодарной? За то, что меня оставляют после школы, словно со мной не всѐ в порядке?
– Это не так и ты это знаешь. Она проявляет интерес к тебе, и я рад этому. Она сделала для
тебя больше, чем любой другой учитель за столько лет.
– Я не хочу, чтобы ко мне "проявляли интерес". Я в порядке!
Мой голос предаѐт меня и ломается на середине слова "порядке", деля его на два слога. Слѐзы
возникают из ниоткуда, и папа мгновенно становится встревоженным. Он ненавидит, когда я плачу.
Это его – криптонит.
– Эй, эй, не плачь.
Он обнимает меня, и я практически разваливаюсь в его объятиях. Я и понятия не имею,
почему так расстроена. Надеюсь, что никто со школы не проедет мимо и не увидит нас. Надеюсь, что
тонированные стѐкла сделают так, что будет сложно увидеть, что творится внутри и снаружи.
Подходит автобус, но я не перестаю хныкать, поэтому папа не садится в автобус. В конце
концов, он отпускает меня и говорит одно слово, которое поднимает мне настроение. Всегда
работало.
– Пончики?
***
Мы словили следующий автобус, и пока он ехал никто из нас ничего не сказал. Папа обернул
руки вокруг меня и этого достаточно. Только он и я. Против всего мира.
Киоск с пончиками идеально расположен между автобусной остановкой и нашим домом. Это
наше любимое место. Мы сидим за нашей стойкой. У меня один глазированный пончик с малиновым
вареньем, а второй с кленовым сиропом. Я никогда не могу до конца съесть второй пончик, но папе
всегда удаѐтся сделать это за меня. Каждый кусочек пончика – рай в моѐм рту. Каждый кусочек
делает всѐ вокруг лучше. Такая сладость – мой личный наркотик.
Мы говорим ни о чѐм конкретном, и нам обоим удаѐтся игнорировать тот факт, что я всѐ ещѐ
шмыргаю носом, а глаза красные от слѐз. Как только все пончики ушли, и я начинаю спускаться с
этой сладостной вершины, папа потягивает кофе, смотрит на меня уголком глаза и говорит.
–Думаю, ты должна рассказать мне о Таре.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 23
Я ждала этого. Я знала, что это произойдѐт. Он спрашивал об этом несколько раз, но ни разу с
правду. Суперпапа спасѐт этот день. Раньше это было правдой, он
тогда они были другими. Меньше и проще.
проблемы
папе
по
плечу.
Проблема–не–совсем–убийства–одной–из–своих–одноклассниц–
брошенной–в–колодец определѐнно
Возможно, я знаю, что папа хочет услышать. Поэтому я и говорю ему это. Смерть Тары
воскрешает воспоминания о маме. Как я до сих пор по ней скучаю. Как не становится легче.
Большая часть из того, что я сказала, правда. Но ложь, которую мне нужно было сказать,
далась легко. Папа молчит по большей части, но он сжимает мою руку, раз или два, и много кивает.
Могу сказать, что все эти разговоры о маме причиняют ему боль. Но мне удалось убедить себя, что
правда причинит ему боль в сто раз хуже этой. Правда убьѐт его. Может, не буквально, но что–то
внутри него точно умрѐт. Часть него, которая считает, что я его маленький ангел. Часть его, которая
думает, что я причина, по которой он держится после смерти мамы. Я не позволю этому случиться.
***
Когда мы приходим домой, я сразу же иду в кровать. Мне нужно побыть одной некоторое
время. Но я должна была знать, что она не позволит этому случиться.
Она ждѐт, пока я раздеваюсь. Я в лифчике и трусиках.
– Хм... ты поправилась, Алиса? Снова ешь? Может, тебе стоит отказаться от пончиков.
Особенно если хочешь, чтобы мой младший брат был заинтересован в тебе. Не думаю, что ему
нравятся жирные курицы.
Я хватаю халат и одеваю его так быстро, как только могу. Завязываю пояс вокруг талии,
крепко.
– О, брось, Алиса. Не надо стесняться! Ради всего святого, я же шучу. По крайне мере, могла
бы посмеяться.
Я не могу этого сделать. Не сегодня ночью. Я залажу в постель и натягиваю одеяло на голову.
– Поговори со мной. Пожалуйста. Весело провела вечер? Учителя переступают через себя,
чтобы похвалить тебя? А как Дейли? Как она справляется? Не слишком хорошо для еѐ карьеры,
позволить одной из школьниц умереть при серьѐзных обстоятельствах на еѐ первой школьной
поездке, так ведь?
– Пожалуйста, прекрати, Тара. Умоляю.
Не уверена, сказала ли я это вслух, но она услышала.
– Почему?
Еѐ голос тихий. Более глубокий, чем обычно. Или, возможно, я просто читаю слишком много
в одном слове.
– Потому что я не знаю, как долго ещѐ продержусь. Я чувствую, что схожу с ума.
– Может, так и есть.
– Может, и так.
Я глубже прячусь под одеяло и стараюсь не заплакать. Но эти старания – пустая трата
времени.
***
На следующий день на уроке английского Дейли продолжает буравить меня взглядом, но я
изо всех сил игнорирую еѐ. Я концентрируюсь на том, чтобы нарисовать сотню крошечных
квадратиков на полях. К концу урока я понимаю, что моя шариковая ручка сделала дырку в странице
и дальше.
Дейли задерживает меня после урока. Снова. Когда все вышли, Данни поворачивается в моѐм
направлении. Наши глаза встречаются на секунду или две, а затем она уходит.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Дейли суетится: кладѐт все записи в сумку, ручки в ящик, ожидая, пока класс не опустеет. Я
позволяю ей. По крайне мере, она не распространяет тот факт, что вынуждает меня ходить на
внеклассные уроки–собрания для особенных людей. Она хочет знать, какой день мне лучше
подходит. По четвергам она, видимо, не может, потому что это "ночь сальсы". Я стараюсь
представить еѐ с цветком в волосах, одетую в нелепое чѐрное платье и танцующую с каким–то
латинским богом. Картинка испаряется из головы, как только она говорит, что ходит туда вместе с
мисс Шуман, моей учительницей немецкого. Бьюсь об заклад, они танцуют вместе, когда не хватает
парней.
Я должна была немного улыбнуться, когда она сказала, что сегодня я выгляжу лучше. Но
сразу же стираю улыбку с лица. Я не позволю ей думать, что она помогает мне.
Мы сошлись на вторнике. Так или иначе, у меня есть целая неделя, прежде чем я снова
встречусь с ней.
Когда я иду на историю, то вижу что–то, что заставляет меня притормозить. Листовки
повсюду. Я имею в виду
Люди спешат, толкая меня своими сумками. Я стала камнем посередине движения. Не верю
своим глазам. Я даже не могу понять, кого она играет. "Blackdog Sundays"– это группа Джека. Он –
гитарист (или бас–гитарист... короче там, где нужна гитара). Джек несколько неохотно рассказал мне
о них на выходных. Хотя, он не упоминал ни о чѐм таком.
Я убью Полли Сатклифф. Я имею в виду, я знаю, что доходы от танцев пойдут в еѐ маленькое
общество, но, кажется, они
Баннсфорда". Не знаю, из–за чего я больше злюсь: из–за самих танцев или из–за факта, что она
позвала Джека играть. Мне жарко и холодно одновременно. Мои руки сжались в кулаки, и, клянусь,
я сейчас кого–нибудь ударю.
– Странно, правда?
Данни стала позади меня, слишком близко.
– Эм… странно что?
–
увидела это, она бы всѐ здесь разнесла. Вот, держи, – она пихает мне в руки свою сумку и начинает
срывать листовки. Люди останавливаются, чтобы посмотреть. Они смотрят на меня так, словно я
сообщник. После того, как Данни сорвала все листовки со стены, она поворачивается ко мне. В еѐ
глазах стоят слѐзы.
– Что, чѐрт возьми, здесь происходит?!
Это Дейли. Конечно, это
Данни все ещѐ стоит здесь с кучей помятых листовок в своих руках.
– Эм... ничего.
Очень убедительно.
– Алиса, Данни, за мной.
Великолепно. Я жду, когда Данни объяснит, что я ничего не сделала. Но она ничего не
говорит. Она хватает свою сумку и идѐт за Дейли по коридору, выкинув листовки на ходу. Я вижу
Рей, стоящую в дверном проходе, прижимающую фиолетовую папку как щит. Наши глаза
встречаются и она отворачивается. Я должна поговорить с ней. Мне срочно нужно с ней поговорить.
Дейли заводит нас в класс и заставляет присесть, пока сама идѐт к своему столу. Она похожа
на маленького ребѐнка, который играет в учителя.
– Теперь расскажете мне, к чему была эта сцена?
Я демонстративно смотрю на Данни. Слѐзы текут по еѐ лицу, и она даже не пытается их
скрыть. Она молчит.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Данни, я понимаю, ты расстроена, но это не оправдание для порчи школьного имущества!
Порчи? Это немного перебор, но я знаю, когда нужно держать рот на замке.
– Данни? Поговори со мной, пожалуйста.
– Это всѐ чертовы танцы, – говорит она тихо.
Дейли даже не обратила внимания на плохое слово.
– Что с танцами?
– Всѐ перевернули! Ради всего святого, Тара же мертва. Мы не должны устраивать грѐбанные
вечеринки! Кто дал право этой Полли Сатклифф? Она даже никогда не была другом Тары.
Я не могу не согласиться.
Дейли сидит и кивает, словно со всем соглашаясь, пока Данни говорит. Но она просто ждѐт
момента, формулируя свои аргументы в голове.
– Я могу понять твои чувства, Данни. Но и
только потому, что Полли не была обязана дружить с Тарой, не значит, что ей не больно. Мне
кажется, у Полли замечательная идея и она посвящает ей много времени. Думаю, Тара бы это
оценила, не так ли?
Его глаза широко открыты и наполнены сочувствием, и я могу сказать, что она уверена, что
всѐ ею сказанное, справедливо.
Выражение лица Данни пренебрежительное. Слѐзы высохли.
– Без обид, мисс, но Вы тоже не знали Тару.
Я смеюсь, но стараюсь замаскировать смех под кашлем.
– Ну, конечно, ты права. Но я...
– Пожалуйста, мы можем идти? Мы уже опоздали на историю... Слушайте, я обещаю, что
больше не сорву ни одной листовки. Полли может делать всѐ, что, чѐрт побери, пожелает.
Дейли вздыхает.
– Можете идти. Просто... помните, я буду здесь, если вы вдруг захотите поговорить, хорошо?
Я киваю вполсилы. Данни делает то же самое.
В коридоре пусто. Ни одна из нас не говорит, пока тишина не становится неловкой и Данни не
говорит.
– Слушай, не хочешь захватить кофе? Не думаю, что хочу идти сейчас на историю.
Я смотрю на неѐ, пытаясь понять, шутит ли она. Мысль о том, что Данни Каррингтон хочет
провести со мной время, абсурдна. Но она не шутит. И я вынуждена согласиться.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 24
Мы покинули школу через главные ворота, где нас было видно из класса миссис Кронан.
Данни выглядит уверенно и даже не волнуется о том, что кто–то может нас заметить. Я бегу, опустив
голову. Я не привыкла прогуливать, но Данни в этом явно профи.
Она ведѐт меня за собой, и, в конце концов, мы приходим к маленькому португальскому кафе
в каком–то подозрительном переулке. Подходит официантка и Данни начинает говорить с ней НА
ПОРТУГАЛЬСКОМ. Я даже не знаю, почему шокирована. Множество людей говорит на
иностранных языках. Я просто удивлена, что Данни из их числа. Они болтают несколько минут, и я
изо всех сил стараюсь выглядеть непринуждѐнно в этой ситуации. Наконец–то официантка уходит на
кухню, смеясь и качая головой на слова Данни.
– Надеюсь, ты не возражаешь, я сделала заказ для нас обоих. Тара любила здесь заварное
пирожное с кремом, за которое можно умереть.
Еѐ улыбка застывает. Очевидно, она сожалеет о таком выборе слов. Я знаю, как она себя
чувствует. Как и я после смерти мамы.
Я решаю помочь ей.
– Заварное пирожное с кремом звучит отлично.
Данни делает усилие, чтобы взять себя в руки.
– Так... тебя раздражает Дейли? Как будто ей не с кем поговорить. Это какой отчаянной
нужно быть?
–У неѐ добрые намерения.
Глупо мне это говорить, потому что:
а) так говорят только старики;
б) почему я, чѐрт побери, защищаю Дейли, когда она, кажется, собирается превратить мою
жизнь в ад?
– Как скажешь. Полагаю, о Полли Сатклифф ты думаешь так же?
– Не совсем.
– Ты знаешь группу, которую она пригласила на танцы? "BlackdogSundays"? Это группа
Джека.
– Я знаю.
Я ожидаю, что она спросит,
– Ты пойдѐшь?
– Не знаю. А ты?
Это моя стратегия номер один. Всегда возвращайте вопрос обратно. Фокусируйте беседу на
них. Работает безотказно.
Данни громко вздыхает.
– Возможно. Этого будут
– Думаю, люди поймут, если ты не захочешь пойти...
Она внезапно останавливается и поворачивается ко мне.
– Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что это такое. Люди, которые смотрят на тебя
каждую минуту. Я даже не могу улыбнуться, потому люди подумают, что я смеюсь над ними.
Я начинаю говорить что–то смутно ободряющее, но она прерывает меня.
– Нет, я серьѐзно. Я должна быть скорбящей лучшей подругой всѐ время. Здесь нет выхода,
даже дома. Мои родители сводят меня с ума. Мы не может поговорить ни о чѐм
"Не хочешь поговорить об этом?" и подобного дерьма.
– Я знаю, каково это. Моя мама...
Мне не нужно продолжать, потому что она поняла.
– Ах. Да. Прости.
Я пожимаю плечами.
– Тяжело, верно?
Я киваю.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Словно
Это просто... всѐ это не имеет смысла.
– Что не имеет?
– Если бы Тара собиралась тем
Моѐ дыхание перехватывает и желудок переворачивается. К счастью, официантка выбирает
именно этот момент, чтобы принести нам наш кофе и пирожное. Продолжается болтовня на
португальском, и у меня появился шанс сконцентрироваться на еде, вместо того, что сказала Данни.
Мой желудок урчит, и я кусаю пирожное. Идеальное слоѐное тесто. Нежный сливочный крем.
Прежде чем я понимаю, что делаю, я проглатываю его целиком. А они ещѐ даже не прекратили
говорить. Остались крошки. Хотя, ненадолго.
Когда официантка уходит, Данни одаривает меня понимающим взглядом, очень похожим на
взгляд Тары.
– Хочешь ещѐ одно?
Я качаю головой и вытираю крошки с уголков губ. Данни начинает потягивать свой кофе и
есть пирожное в более женственной манере.
– Как я и сказала, Тара никогда бы не пошла плавать. Я рассказала полиции, но этот идиот,
Маршалл, не особо хотел слушать.
– Почему она не могла пойти купаться? Тара любила плавать... разве нет?
Данни фыркает и давится кофе.
– Ты, должно быть, шутишь? Она чертовски это ненавидела.
– Но ведь она всѐ ещѐ была в команде пловцов?
Она смотрит на меня, словно я спорола огромную глупость.
– И?! Я в клубе дебатов, но ты не видела меня спорящей об эвтаназии в пивном, не так ли?
Она бы бросила плавать несколько лет назад, если бы не родители. Они
Родители Тары не казались мне особо настойчивыми, но я молчу.
Данни оглядывается, как будто кто–то может нас подслушивать.
– Ты умеешь хранить секреты?
Я киваю, хотя уверена, что смогу это сделать и не важно, что она скажет.
– Я думаю, Дункан имеет к этому какое–то отношение.
Если бы у меня остался кофе, то сейчас я бы им поперхнулась.
– Что?!
– Подумай. В этом есть смысл. Ты же знала, что между ними что–то происходит?
– Я думала, она просто притворялась.
– Она никогда не лгала мне о подобном, – уверена, она ошибается. – Но в любом случае, что,
если Дункан какой–то насильник с психическими отклонениями?
Как те насильники с психическими отклонениями, которых играли мы той ночью? Господи.
– Не думаю, что Дункан насильник с ненормальной психикой. Он казался... приятным.
Помимо неуместного–контакта–со–школьницами вещей.
– Да, он
Глаза Денни наполняются слезами.
Я протягиваю руку над столом и касаюсь еѐ.
– Ты же не веришь в это, так?
Слѐзы начинают течь по еѐ щекам.
– Я больше не знаю, во что верить. Я рассказала полиции свои предположения на счѐт
Дункана, они сказали, что "рассмотрят все возможные варианты", но потом в новостях объявили, что
она утонула. Я просто... не могу поверить, что еѐ больше нет. Как она так просто могла умереть?
И затем она теряет контроль. Я вскакиваю с места, сажусь рядом с ней и обнимаю еѐ.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 25
Данни до безумия была благодарна мне за "доброту и понимание во всем". Она снова обняла
меня, когда мы прощались. Она даже спросила мой номер телефона. Я тоже попросила еѐ, потому
что была вынуждена. Любой, кто увидел бы нас, подумал бы, что мы друзья. Странно думать о том,
что смерть переписывает все правила. Люди, которые никогда не разговаривали друг с другом, могут
внезапно начать плакать вместе. Люди, которые едва могли терпеть присутствие друг друга в одной
комнате. Или это только из–за этой смерти. Трудно сказать.
Когда я пришла домой, призрак Тары начал пилить меня по поводу того, что я украла еѐ
лучшую подругу. Но как только я убедила себя, что это плод моего воображения, она исчезла. У
меня хорошо получается. Думаю, я не окончательно сошла с ума. Или, скорее, я
здравомыслие, но постепенно нахожу его по кусочкам, один за другим. Конечно, это блекнет и
меркнет в сравнении с тем фактом, что мне звонит Джек. Он позвонил! Это в десять раз лучше
сообщения.
Это первый раз, когда мы говорим по телефону и нам даже не неловко. Он спросил, как у
меня дела и чем я была занята с тех пор, как мы виделись. Я легла на кровать и подняла ноги к верху,
а он, видимо, был искренне заинтересован в рутине моей жизни. Естественно, он получил
отредактированную версию. Я тонко (ну, не совсем) намекнула ему о "Blackdog Sundays".
– У нас запланирован ещѐ один концерт.
– Круто. Я хотела бы приехать. Где вы играете?
– Ну, это немного странно.
Я боролась с желанием закричать: "Так почему ты это делаешь?"
– Странно? Почему?
– Эм... он пройдѐт в твоей школе. Полли Сатклифф попросила нас сыграть на танцах... в
память о Таре.
Прозвучал резкий вздох, и я подумала, что он борется со слезами.
– Ох.
– Да, я знаю. Хотя, я едва мог отказаться, понимаешь? Ну, я
сильней и сильней. Кажется, это на благотворительность...
– Думаю, ты правильно поступил.
Я знала, что он хотел, чтобы я сказала это.
– Правда?
Его голос мягкий, выражающий надежду.
– Да, правда.
– Придѐшь на танцы? Я имею в виду, ты будешь там? Хм... если не захочешь пойти со мной?
Потому что так тоже будет хорошо.
– Я с радостью пойду с тобой на танцы.
Что не совсем правда. Я с радостью пойду с ним хоть на край света. Кроме танцев в честь его
сестры.
– Отлично! Это свидание!–Свидание! Настоящее. Не прогулка в какой–то дряхлый и
запыленный музей. – Хотя, туда идти далековато, так? Я бы хотел встретиться с тобой раньше. То
есть, конечно, если ты захочешь.
– Я бы хотела встретиться.
Мои щѐки зарделись. Слава Богу, Джек меня не видит. Можно подумать, меня никогда не
приглашали на свидания. Хм. Вообще–то, так.
Но вот загвоздка: я иду к нему домой. Завтра.
Это будет интересно.
***
Я не знаю, почему согласилась на это. Мысль о том, чтобы находиться в еѐ доме... Это
больше, чем я смогу вынести. Но я буду с Джеком. А рядом с Джеком именно то место, где я хочу
быть.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Я получила сообщение от Касс, думая, что она никогда не узнает, что я встречалась с Джеком.
Она словно читает мои мысли на расстоянии десяти миль. Мы едва говорили с тех пор, как я солгала
ей на счѐт Нан и Грампс. Нет, я не игнорирую еѐ или что–то там ещѐ. Мы видимся в школе,
здороваемся, но на этом всѐ. Мне просто... нечего ей сказать. Есть только одна вещь, о которой нам
нужно поговорить, но я совершенно точно не хочу этого делать. И она практически не бомбила меня
своими сообщениями, значит, чувствует то же самое.
Вот так дружба и заканчивается. Не громкими криками, а постепенными выводами. Можно
подумать, так будет менее болезненно. Конечно, не у многих дружб есть бремя в виде мѐртвого тела,
с которым надо справляться.
Сообщение удивляет меня.
Касс:
Без "х" в конце. Касс не ведѐтся на такого рода вещи.
В сообщении гораздо легче врать, чем в лицо.
Я:
Иногда я пользуюсь карточкой "одинокого отца", когда мне нужно избавиться от чего–то.
Раньше я не делала этого с Касс.
Она не отвечает, что значит, что она злится, не вступая в споры. Облегчение, то, что она не
старается изменить "дату", которую имеет в виду. На одну проблему меньше, о которой стоило
беспокоиться сейчас.
***
Следующий день я провожу, чувствуя лѐгкую тошноту и странную дрожь. Мне удаѐтся
избежать Касс, пообедав в библиотеке. Есть в библиотеке СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО, но я совершила
самый ужасный поступок за всю мою жизнь. Я ведь не пролила диетическую кока–колу на ковѐр. Ну,
может быть, если только немножко. Но я тѐрла его носком обуви, пока оно не стало практически
незаметным.
Я дошла до дома в рекордно короткие сроки, захватила кусочек пиццы двухдневной давности
и встала перед гардеробом, интересуясь, почему моя одежда такая
меня нет опыта ходьбы по магазинам. Это бы помогло, если бы нравилось мне, но я устаю, мне
становиться жарко и я больше не могу это выдерживать, потому что мне ничего не подходит так, как
хотелось бы.
Тщательно рассмотрев все варианты, я одеваю какие–то джинсы, потому что не могу думать
ни о чѐм другом. На этот раз я рада, что призрак Тары появился.
– Думаю, ты должна немного расстегнуть. Мальчикам нравятся сиськи. Это факт.
К сожалению, мой гардероб не переполнен вещами, где можно что–то расстѐгивать. В конце
концов, я нахожу старый серый джемпер. У него глубокий V–образный вырез. Я никогда не носила
его без майки под низом. Хотя, он выглядит хорошо. Немного сексуально, но это не бросается в
глаза.
Я наношу больше макияжа, чем обычно, но не слишком много. Пока я рылась в ящике в
поисках маминого браслета, мне изо всех сил удавалось игнорировать кольцо Тары, но что–то
заставило меня, его надеть. Вдруг воспоминания затопили меня. Холодная рука Тары скользит по
моей. Звук удара хрупкого тела. Это по–прежнему сшибает меня, словно физическая боль. Моѐ
сердце болит, а внутренности забираются друг на друга, чтобы вырваться из моего тела. Слѐзы
катятся по моим щекам. Я бегу в туалет со стоящим в ушах смехом Тары.
К тому времени, как я наношу косметику заново, я чувствую человеческое чувство о том, что
опаздываю. Я быстро пишу сообщение Джеку, царапаю папе записку (говоря, что я в библиотеке),
чешу Бруно за ухом и выбегаю из дома. Надеюсь, мои глаза перестали быть красными, когда я
подхожу к дому Джека. Я так взволнована, возбуждена и обеспокоена из–за того, что собираюсь
зайти в дом Тары. И только когда я поворачиваю на улицу, воспоминания нахлынули на меня и я
вдруг тону.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 26
Нам было по восемь, когда Тара и еѐ семья переехали сюда в середине учебного года. Мисс
Мюррей возложила на меня Очень Ответственное Задание: показать Таре где вешают куртки и где
находится туалет. Мисс Мюррей сказала Джамилле передвинуть парту так, чтобы Тара смогла сесть
со мной. Я был тайно рада, что из двадцати двух девочек выбрали меня.
Тара была нереально застенчивой и устанавливала зрительный контакт только тогда, когда
должна была. Тогда еѐ волосы были не выделяющегося светло–коричневого цвета, и она собирала их
в конский хвост. Они были влажными после утреннего купания. Все считали это странным, что Тара
должна была перед школой идти плавать. Нет ничего хуже, чем вставать на два часа раньше в
холодное зимнее утро, но Тара, кажется, не возражала.
Еѐ мама всегда забирала еѐ во время обеда, чтобы она могла пообедать дома. Это заставило
людей думать о ней ещѐ более странно. Хотя не меня. Я бы тоже пошла домой, если бы мама и папа
были бы не на работе. Потребовалось время, чтобы прорвать защитную стену Тары и стать еѐ
другом. Она всѐ время была очень серьѐзной: еѐ брови сводились вместе, когда говорил учитель. В
конце концов, она охлаждѐнно хихикала над моими шутками и строчила слова на парте. Иногда я
замечала, как через класс на нас уставилась Джамилла.
Тара побывала в моѐм доме четыре раза, прежде чем меня пригласили в еѐ. Она и правда
хорошо ладила с моими родителями. Тара была очень дружелюбной с родителями с точки нелепости.
Я обычно дразнила еѐ этим:
папа просто купались в этом.
Когда мама высадила меня возле дома Тары в первый раз, хватило одного взгляда на это
ОГРОМНОЕ место, которое она называла домом, чтобы понять, почему она так неохотно пригласила
меня. Наш дом был в полтора раза меньше. На парковке (парковке!) стоял офигенный чѐрный
спортивный автомобиль рядом с ещѐ одним 4х4. Мамин Форд Фокус казался немного мусором.
Тара открыла дверь и представила меня своим родителям. Я помню, что они выглядели
блестяще. Словно их одежду отполировали. Прежде чем у меня получилось отточить свои навыки в
произведении впечатления на родителей, Тара потянула меня, останавливаясь, чтобы презрительно
закатить глаза на своего грязнолицего маленького братика. У Джека была полу улыбка и очень
неряшливые волосы. Не так много изменилось с тех пор.
Комната Тары была похожа на рай. Потолок был покрашен в летнее небо. Мебель идеально
соответствовала: белая, искусно подчѐркивающая интерьер. Думаю, она французская, но это
предположение ни на чѐм не основывалось. Над камином была куча трофеев. Медали, большей
частью золотые, вывешенные в ряд. Кто–то умудрился повесить небольшую доску для сѐрфа на
дерево. Тара сказала, что хотела поставить все эти вещи на каминную полку, но мама не разрешила.
Видимо, это было важно для визуального восприятия. Мы сели на кровать Тары и немного
поболтали. На еѐ лице был этот забавный застенчивый взгляд.
– Хочешь увидеть самое ценное, что у меня есть?
– Не тот ОГРОМНЫЙ трофей в середине? Да он больше меня, – я хихикаю, чтобы показать,
что дразню еѐ.
– Хм, нет. Не
бархатную коробочку. Она аккуратно открыла еѐ и протянула мне.
– Моя бабушка подарила мне это, прежде чем умерла. Она сказала, что всякий раз, когда я его
надену, она будет смотреть на меня... сохранять в безопасности.
– Оно прекрасно. Почему ты его не носишь сейчас?
– Мамочка сказала, что я должна надевать его только по особым случаям, – прошептала она.
– Я думаю, что ты должна носить его каждый день и никогда не снимать. Так бабушка сможет
присматривать за тобой всѐ время.
Она выглядела нерешительно.
– Ты... ты и вправду так думаешь?
– Определѐнно. Вот... – Я одела кольцо не еѐ указательный палец.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
С того дня я больше не видела еѐ без кольца. Оно хранило еѐ ещѐ чуть меньше восьми лет.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 27
Сегодня на парковке машины нет. Хотя дом выглядит также. Безупречно.
Не думай о Таре. Думай о Джеке. О его улыбке.
Я стучусь в дверь и жду.
Дверь открывается и там стоит он.
– Алиса! Привет!
Он обнимает меня, и я хочу стоять так вечность. Его волосы хорошо пахнут. Он что,
использует шампунь Тары? Слишком много думаю о Таре.
– Заходи. Не беспокойся, родителей нет, слава Богу. Это первый раз, когда дом полностью в
моѐм распоряжении с... давних лет.
Для него, очевидно, больно это произносить. Когда кто–то умирает, всѐ делится на две
категории: до и после. До всегда лучше.
– Хорошо, что мама и папа ослабили свои бразды правления.
Чѐрный спаниель подбегает ко мне, и Джек представляет его как Руфуса. Он великолепен.
Мы сидим на кухне, по обе стороны барной стойки. Руфус сопит у ног Джека. Обстановка в
кухне изменилась с тех пор, как я была здесь. Это была кухня в английском стиле, но теперь всѐ
блестит и сделано из чѐрного гранита. Раньше он мне нравился.
Джек кладѐт тосты в тостер и раскладывает их на тарелки, когда они приготовились. Я бы
серьѐзно могла влюбиться в парня, который кормит меня сладким.
Мы говорим о группе. Он волнуется о том, что они не успеют подготовиться к концерту, но я
прилагаю все усилия, чтобы успокоить его. Он рассказывает о своих родителях. Они много спорят в
последнее время и даже начали посещать семейные консультации.
– О чѐм они спорят?
– О Таре, в основном. Папа обвиняет маму в том, что она была слишком настойчивой с
плаваньем. Она всегда заставляла Тару посещать тренировки. Думаю, если бы Тара ушла из этого
плаванья, то мама бы ей всѐ равно не позволила. Она и слышать об этом не хотела. Таре было
достаточно поплавать один день в Англии. Не знаю... может, поэтому она пошла плавать тем утром...
Мне нужно сменить тему. Готово.
– Могу ли я увидеть твою комнату?
Глаза Джека чуть расширяются, и я не могу сказать, думает ли он, будто я его грубо
перебиваю или сильно настаиваю.
– Хм... да, конечно.
Он бросает наши тарелки в раковину и идѐт по лестнице вверх. Комната Тары в конце
коридора. Я стараюсь не смотреть в ту сторону. Раньше там висела табличка "НЕ ВХОДИТЬ! Это
для ТЕБЯ, Джек Чэймберз!!!" Интересно, когда еѐ сняли.
Джек открывает дверь слева и делает широкий жест руками.
– Добро пожаловать в мою скромную обитель!
Я рада, что он не сказал что–то такое глупое, как
Комната Джека идеальна. Стены тѐпло–серого цвета. (Кто вообще знал, что серый может быть
тѐплым?) Здесь три гитары, висящие на стене над кроватью... его
огромный книжный шкаф, заполненный таким количеством книг, которого я не видела ни в одном
месте. Очевидно, огромный шкаф недостаточно огромен, потому что по обе его стороны стоят груды
книг в мягких обложках. Также есть оранжевый диван – большой и мягкий. Джек плюхается на него,
в то время как я рассматриваю книги.
– Как я понимаю, ты любишь читать?
Я прослеживаю пальцем корешки книг. Не думаю, что слышала о какой–либо из них. Вся
нижняя полка посвящена книгам о динозаврах.
– Да, думаю так. Мама всегда просила, чтобы я выкинул какие–нибудь книги, но я не смог.
Неправильно это, да? Кто–то сидел и писал это в течение месяцев, может даже лет. И даже если
получилось дерьмо, то оно достойно уважения, хотя бы из–за приложенных усилий, ты так не
думаешь?
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Моя мама была такой. Она ненавидела, когда у книг сломан корешок. И она ругала, когда я
заворачивала уголки страниц вместо того, чтобы использовать закладку.
– Твоя мама замечательная, – улыбка Джека – душераздирающая смесь из радости и грусти.
– Она была, – что–то во мне щѐлкнуло и потекли слѐзы. Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас. Я
поворачиваюсь к книжному шкафу, чтобы не смотреть на Джека. Не могу не поднять руку и не
вытереть слѐзы. Полный провал.
Руки опускаются на мои плечи. Теплые и сильные.
– Эй. Алиса. Всѐ хорошо... не плачь, – его голос словно песня для моих ушей.
Мы стоим так ещѐ несколько мгновений, прежде чем он мягко поворачивает меня. Он стоит
близко. Я смотрю на него, но всѐ размыто. Я стараюсь сморгнуть слѐзы, но они потекли по щекам.
Джек берѐт моѐ лицо в свои руки, вытирая их большим пальцем. Думаю, я забыла, как дышать.
– Я... – Я забыла, как использовать слова.
Его рот в болезненной близости от моего. Я должна поцеловать его. Если не поцелую сейчас,
то не прощу себе.
Мои глаза встречаются с его для того, чтобы проверить, думаем ли мы об одном и том же. Я
наклоняюсь ближе. Мало–помалу, ближе и ближе, пока мои губы не касаются его. Это как лѐгкое
прикосновение бабочки... более хрупкое, чем я могу себе представить.
Джек отстраняется, чтобы взглянуть на меня. В его глазах стоит вопрос. Я отвечаю на него,
поцеловав на этот раз сильнее. Он также сильно целует меня в ответ. Я прижимаюсь к нему, желая
быть ближе, пока не исчезну в нѐм. Мои руки вокруг его шеи, пальцы теребят волосы. Его рот
идеально соответствует моему.
Я полностью теряю себя. В мире нет никого, кроме меня и Джека. Остальное не важно. Даже
нет... еѐ. Здесь. Разрушающей всѐ. Я не могу целовать Джека, пока думаю о его мѐртвой сестре.
Я отрываюсь от него, тяжело дыша. Лицо Джека восстанавливается, и он тоже тяжело дышит.
Тара не дышит вообще.
Джек старается прижать меня к себе, его губы тянутся к моим. Я не хочу ничего больше,
кроме как поцеловать его снова, продолжать это делать и перестать думать. Но я не могу.
– Что не так? –В его глазах боль, и я ненавижу себя за то, что являюсь еѐ причиной.
– Ничего, – я пробегаю рукой по волосам и поворачиваюсь.
– Алиса, поговори со мной. Пожалуйста, – его рука снова ложится на моѐ плечо,
нерешительно на этот раз, как будто он ожидает, что я скину еѐ.
Я хочу уйти. Я хочу побежать домой и свернуться калачиком на диване рядом с мамой, где
всѐ ясно и просто, хорошо и невинно. Но моей мамы нет.
Я поворачиваюсь лицом к Джеку, потому что мне ничего больше не остаѐтся.
– Просто. Я... в порядке. Правда.
– Не похоже, что ты в порядке. Выглядит так, словно ты увидела призрака! Я был...
– Он смотрит на ковѐр, как будто он завораживает.
Я практически смеюсь.
– Нет! Не глупи! Это было... так, как я и хотела.
Его лицо светлеет. Потихоньку на лице возникает улыбка.
– Правда?
Моя улыбка отражает его.
– Да, правда.
Он двигается ближе.
–Так почему бы нам это ещѐ раз не повторить?
У меня есть два варианта. Я могу солгать о том, что что–то случилось и уйти сейчас. Или могу
поцеловать его снова.
Поцелуй побеждает.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 28
Было очень много поцелуев. Я думала, что это наскучит, но это определѐнно не так. Через
некоторое время мы перешли на диван, и там тоже было хорошо. Кроме того, что я начала
волноваться о том, что будет дальше. Оказывается, мне и не нужно было волноваться, Джек сам
положил этому конец. Между поцелуями он прошептал.
– Я... думаю, мы должны... остановиться.
– Почему?
Только это не звучало как "почему", потому что я сказала это прямо в рот Джеку.
– Потому что если мы продолжим, то я и вправду не смогу остановиться. Я не смогу отвечать
за свои действия... – он шевелит бровями и это заставляет меня засмеяться. Затем он целует мою
шею и это чувствуется нереально хорошо, и я понимаю, что он прав. Нам нужно остановиться. Но я
не хочу. Да, я боюсь того, что может случиться, но также мне интересно. Каким–то образом от
поцелуев с парнем я перешла к (не такому уж сильному) желанию провести несколько часов вместе
голыми.
Мы поправили нашу одежду и сели. Вдруг всѐ резко стало неловким и неуклюжим.
– Ну... эм... думаю, ещѐ увидимся.
В этом весь Джек. Он кусает губу, заставляя меня задуматься о том, чтобы тоже еѐ укусить.
– Да... – Я звучала очень глупо.
– Может, скоро, да?
– Да. Так.
Это было больно. Вы бы и не догадались, что несколько минут назад наши языки были во рту
друг у друга.
– Алиса, ты мне на самом деле нравишься.
– Ты тоже мне нравишься.
– Так, может, это станет, ты понимаешь, официальным.
– Что ты имеешь в виду?
Я тяну рукава вниз по руке, оборачивая их вокруг пальцев.
– Мы можем стать... – Он замолчал под неубедительный кашель. – Может, ты станешь моей
девушкой? Господи, это так дерьмово звучит, да?
Его шея покраснела. Эта самая симпатичная вещь, которую я когда–либо видела.
Вдруг я перестала стесняться. Я почувствовала прилив уверенности, которой раньше не было.
Я почувствовала себя непобедимой. Схватив его за рубашку, я потянула его к себе. Он не сильно
сопротивлялся. Я поцеловала его.
– Это звучит не дерьмово. Совсем нет.
Улыбка Джека была чистой магией.
***
Она ждала меня, когда я вернулась.
– Это отвратительно. Мысль о тебе и о моѐм младшем брате... фу, – она вздрогнула и это
напомнило мне еѐ дрожь в ту ночь. – Думаешь, я не знаю, во что ты играешь? Это никогда не
сработает. Ты знаешь это, верно? Здесь, – она указывает на мою грудь своим чѐртовым грязным
пальцем. – Ты никогда не будешь счастлива, Алиса. Никогда. Ты не заслуживаешь этого.
На этом всѐ. Она исчезла, когда зазвонил мой телефон. Вместо того чтобы ответить, я
поднимаю свитер и тщательно проверяю место, которого коснулась Тара.
Там ничего не было, независимо от того, как бы хорошо я ни смотрела.
***
Теперь у меня есть парень. У. Меня. Есть. Парень. Я проговорила это вслух несколько раз, что
выглядело довольно смешно. Как это может быть правдой? Мы говорим
просто странно. У таких девушек, как я, не может быть таких парней, как Джек. Не так работает этот
мир. Я должна быть более счастлива, чем была. Но мне не позволено быть счастливой. Мне можно
ощутить лишь небольшой кусочек счастья с Джеком, но это всѐ. Затем появляется реальная жизнь и
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
весь ужас того, что случилось, сметает всѐ счастье, превращая его в стыд и вину. Во мне осталась
грусть, злость и страх перед будущим. Страх сидит в самом центре моей груди, всегда. Также
сломленный голос в моей голове говорит:
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 29
Я смотрю в окно в классе, и Дейли, сидя за столом, тоже смотрит в окно. Мой телефон гудит в
сумке, поэтому я наклоняюсь и достаю его. Это сообщение от Джека. Мы переписываемся примерно
тридцать раз на день. Не то, чтобы я считала. Мы гуляли в субботу и закрепили всѐ, что было
раньше. Это убедило меня в том, что я ничего себе не придумала: я НРАВЛЮСЬ Джеку. Бог знает
почему, но давайте не зацикливаться на этом.
Это был идеальный день. Мы ходили около Темзы, взявшись за руки. Сотни других пар
делали то же самое. Я чувствовала что–то похоже на гордость. Немного задрожала, когда Джек
сказал, что написал песню для Тары. Он хотел сыграть мне еѐ перед танцами. И волнуется, что песня
очень дрянная. Я сказала, что с радостью послушаю (и молюсь, чтобы он забыл об этом).
Я не хотела прощаться с Джеком у метро. Но ему нужно было на репетицию группы, а мне
посетить особый вечер папиных спагетти "Больонез". Особый вечер папиных спагетти "Болоньез" не
был
Сообщение Джека глупое и невероятно милое, что заставило меня улыбнуться. Пока я не
вспоминаю, что мне придѐтся столкнуться с ужасными псевдо–консультациями от Дейли. Хотя, это
закончится примерно через час. Этот час можно заполнить чем угодно.
Всѐ начиналось не так плохо. Мы говорили о последнем эссе, которое я сдала. Я получила 73
балла, что чертовски хорошо, если вы меня спросите. Но Дейли продолжала указывать на те вещи,
которые были там пропущены. Метафоры, символы и всякая другая хрень. Это кажется таким
очевидным, когда она объясняет. Но я всѐ ещѐ не могу не представить картину, как давно умерший
писатель кричит из могилы: ЗДЕСЬ НЕТ НИКАКИХ ГРЁБАННЫХ СИМВОЛОВ! ЭТО ПРОСТО
ИСТОРИЯ!
Работа над эссе занимает добрых сорок пять минут, и я практически уверена, что всѐ поняла.
Дейли вырывает страницу моего эссе и отдаѐт мне. Затем она прочищает горло и делает глубокий
вдох. Ой–ой. Надо еѐ отвлечь.
– Мисс Дейли, не могли вы объяснить ещѐ раз? Не думаю, что я поняла... – я надеваю на себя
черты пытающейся–готовой ученицы.
– Мы можем поговорить об этом на следующей неделе. Давай просто немного поболтаем,
хорошо? У нас не так много времени осталось.
Провал.
– Эм... хорошо, – я смотрю на парту перед собой. Кто–то написал что–то о Джемме Джонс.
– Есть что–то, о чѐм ты хочешь поговорить?
Я притворяюсь, будто обдумываю ответ.
– Эм... Не думаю.
Она вздыхает.
– Это было ужасное время. Как у тебя дела? Ты хорошо спишь?
О, что–то новенькое.
– Да.
– Выглядишь усталой, Алиса,– она наклоняется через стол и кладѐт руку мне на плечо.
Холодная и немного липкая.
–
Дейли немного засмеялась.
– Ты же понимаешь, что я имела в виду. Ты выглядишь так, словно тебе на плечи свалился
целый мир.
Можно подумать, что учительница английского языка способна избежать такого рода
фразочки.
– Я в порядке, правда.
– Это заставило тебя вспомнить о маме? – Вопрос ударяет меня так сильно, что я держусь за
парту, чтобы не упасть. Что она знает о маме? – Твой отец рассказал мне. Как тебе было тяжело.
Я глотаю комок в горле.
– Когда?
Она смотрит удивлѐнно.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Что когда?
– Когда он рассказал Вам об этом?
– Мы... мы говорили по телефону позавчера.
У Дейли, по крайне мере, есть совесть, чтобы выглядеть хоть немного застенчиво.
– Вы звонили ему или он Вам?
Слова получаются резкими. Сейчас я смотрю прямо на неѐ, и пусть только посмеет соврать.
– Я звонила ему.
– Почему?
Она встаѐт со стула и начинает собирать вещи в сумку.
– Мне... нужно было пару советов о велосипеде. Надо было починить педали, а так как твой
папа фанат велосипедов, я подумала, что он может подсказать мне хороший магазин. Он сказал, что
есть неплохой на Эссекс–роуд... – Она говорит так быстро, что уши просто не улавливают. Она
смотрит на часы над доской. – Думаю, на сегодня достаточно. В это же время на следующей неделе?
Думаю, это было полезно.
Ага, очень полезно.
– У нас есть ещѐ десять минут, – я сладко улыбаюсь.
Она смотрит на свои часы – совершенно бессмысленный жест.
– Вообще–то, у меня встреча с миссис Фланаган. Я совсем забыла – как глупо с моей стороны!
Правильно, Алиса, увидимся на следующей неделе. В это же время, на этом же месте. И, конечно,
ещѐ на уроках... Да. Верно. Пока, – она так быстро шевелит ногами из комнаты.
Ну, это было интересно.
И загадочно.
***
Моя голова полна отвратительных мыслей о папе и Дейли, когда я выхожу из класса. Я вижу
приближающуюся засаду (которая и является настоящей засадой).
– Почему ты избегаешь меня?
Касс. Дерьмо.
– О чѐм ты? – Я начинаю идти, и Касс ничего больше не остаѐтся, кроме как идти следом.
– Эм... дай подумать. Ты не приходишь ко мне домой, не отвечаешь на сообщения и тебя не
видно на переменах или на обеде. Что, чѐрт возьми, происходит?
Я смеялась над собой, если думала, что смогу избегать этого разговора вечность.
Я осматриваюсь вокруг, чтобы убедиться, что мы одни. Так и есть. Никто в здравом уме не
будет бродить по коридору в это время.
– Слушай, в случае, если ты не заметила, то мы совершили кое–что ужасное и я, может,
пытаюсь справиться с этим, хорошо?
Я едва могу смотреть на Касс. Я хочу ударить еѐ, дать пощѐчину и закричать в лицо: "ЭТО
ВСЁ ТВОЯ ВИНА!"
Касс качает головой в недоумении.
– Думаешь, меня это не заботит? Это совсем не повлияло на меня. Ага, я полностью в
порядке, не могу быть ещѐ более счастливой... Спасибо, Алиса. Спасибо тебе
ведѐшь себя как лучшая подруга.
Еѐ голос дрожит, но она держится.
Я ничего не чувствую. Я ничего не говорю.
–Винишь меня, так? – Такой тихий голос не может принадлежать ей. Еѐ глаза ищут ответа в
моих.
Настал этот момент. Один из тех моментов, когда слова могут изменить всѐ. Солгать или
сказать правду? Ложь. Правда. Ложь. Правда.
Я ничего не говорю. Но это сделало своѐ дело.
Она качает головой и уходит. И вдруг я чувствую боль. Я должна что–то сказать, чтобы это
исправить. Она – моя лучшая подруга.
– Касс, подожди! Пожалуйста!
Она останавливается посередине коридора и оборачивается.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Не разговаривай со мной. Просто... не надо. Ох, и, кстати, я всѐ знаю о тебе и Джеке. Полли
сказала мне, – что?! Нет. Это невозможно. Не может быть. – Да, это правда. Очевидно, ты не умеешь
хранить секреты. Перепадѐт что–то, так? Надеюсь, ты понимаешь что делаешь. Ради всех нас.
Потому что это не так...
Еѐ недосказанные слова ещѐ долго висели в воздухе после еѐ ухода.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 30
Джек и я лежим в моей кровати. Папа поехал на одну из своих эпичных велосипедных
прогулок и Бруно был сослан на кухню.
Я стараюсь сфокусироваться на Джеке – на ощущении его рта на моѐм, его руки, бегущей по
моей спине, обещании того, что может произойти. Но я не могу. Я продолжаю возвращаться к Касс и
Полли.
– Джек... могу я спросить тебя о кое–чѐм? – Сложно говорить между поцелуями.
– Ммм? – Его язык снова проникает в мой рот. Этого почти достаточно, чтобы вытолкнуть все
остальные мысли из головы.
Почти.
– Это важно!
– Так это... – Крошечный поцелуй на моей шее – и я практически теряю способность говорить
и мыслить.
Практически. Я толкаю его в грудь не очень–то мягко.
– Джек!
Он садится, его лицо становится серьѐзным, волосы взлохмачены. Губы красные и
аппетитные.
– Ауч.
– Прости.
– Думаю, на моѐм сердце останется синяк. Ты, наверно, должна его лучше поцеловать, – он
начинает снимать майку. Я бросаю в него подушку.
– Ты рассказывал Полли Стаклифф о нас?
– Полли? Неа. Зачем? – Он приподнимается на локтях, готовый, наконец, выслушать.
– Уверен, что
– Эээ... я говорил с девушками дважды за всю жизнь, и один раз был на концерте.
– Это странно, потому что она знает, что мы встречаемся.
– И? – Выражение лица "и что?" не может быть ещѐ более очевидным.
–
капюшоне.
– Тебе
этой разницы в возрасте? Господи, я знал, что это произойдѐт, – он проводит рукой по волосам и
смотрит в сторону.
Джек младше меня ровно на месяц и четыре дня, но ему не столько же лет, сколько и мне. Он
прав: многие
всѐ равно. Но я бы предпочла, чтобы он думал
Полли и Рей знали правду о нас. Тем не менее, я не хочу обидеть Джека (или его мужскую гордость).
– Нет, это не так... – я говорю, чтобы всѐ прояснить.
– Слушай, если ты не хочешь выходить со мной, просто скажи... – он дуется так мило, что я
хочу сделать снимок.
Я сажусь на него сверху, оседлав. Эмоции на его лице смешаны: удивление, удовольствие и
немного пошлости.
– Меня не волнует, что думают другие, Джек. Ты мне правда очень... очень… очень
нравишься, – слова сопровождаются поцелуями и я могу сказать, что такой ответ понравился Джеку.
Его руки обернулись вокруг моей талии и прижали ближе к нему.
***
Позже мы решили пройтись вдоль канала. Папа должен вернуться приблизительно через час,
а я не уверена, что готова к Разговору. Пару лет назад он попытался поговорить со мной о
мальчиках. Я выбежала из комнаты, закрыв уши руками и крича: "Ла–ла–ла, я тебя не слушаю".
Думаю, он понял. Но теперь, когда у меня настоящая жизнь с живым парнем, Бог знает, какого
уровня неловкости мой папа сможет достичь. Лучше держать его в неведении о Джеке так долго, как
это возможно. Надеюсь, "так долго"– это длительность наших отношений.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Джек и я сидим на скамейке, наблюдая за утками, которые опускают голову в воду и
поднимают свои попки в воздух. Даже не могу представить, что они там ищут. Иглы от шприцев или
сломанные тележки из супермаркетов?
– Никогда не думал, что возможно так сильно скучать по кому–то, – говорит Джек тихо. Я
сжимаю его руку и молчу. – Это подавляюще – печаль.
становится только хуже. Алиса, как может быть ещѐ хуже? – Его глаза умоляющие.
–
другую. Менее болезненную и резкую. Мне жаль, что я не могу забрать хоть немного той боли даже
на время.
Джек грустно улыбается.
– Я бы и не хотел этого. Быть с тобой делает меня нормальным. Лучше, чем нормальным. Я
знаю, мы не были вместе очень долго, но я... я не знаю, как бы справился с этим без тебя.
Я крепко обнимаю его и не хочу никуда отпускать. Может, если я долго буду обнимать его, то
грусть перейдѐт в меня. Я справлюсь. Просто добавьте в этот маленький шарик ещѐ вины и
беспокойства. Заберите его куда–нибудь, и мы с Джеком сможет ещѐ некоторое время побыть
счастливыми.
Мы сидим в тишине, пока пара потных бегунов проносится мимо. Я прекрасно чувствую тело
Джека. Я прекрасно чувствую всего его. Ткань на коленях его джинсов изношена и посветлела. Он
носит все эти ленточки на запястье. Полоски кожи и ткани. Я никогда не обращала на них внимания,
но сейчас стараюсь запечатлеть их в своей памяти. Вдруг, мне кажется, жизненно необходимым
запомнить о нѐм всѐ, пока я не смогу понять, что заставляет сжиматься мой желудок.
Я потеряю его. Этого не избежать.
Я наклоняюсь к нему и кладу голову на плечо. Его непослушные волосы щекочут мой лоб, но
меня это не волнует. Он наклоняет свою голову к моей, так что теперь мы практически обнимаем
друг друга.
– Почему вы с Тарой перестали дружить?
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 31
Я надеялась, что этого не произойдѐт. Это то, о чѐм я стараюсь не думать. И определѐнно то, о
чѐм я не хочу говорить. Нет способа объяснить это и не выставить меня ужасным человеком.
Вся правда в том, что я поняла, что больше не хочу с ней дружить. Моя причина была проста:
она удерживала меня.
Тара была
скажет. Если кто–то задавал ей вопрос, то она бормотала самые примитивные ответы, едва ли
чувствуя себя в своей тарелке. Через некоторое время еѐ перестали трогать. Я сидела и наблюдала за
ней, желая, чтобы она что–то сказала и вела себя нормально.
Всѐ было в порядке, пока мы были маленькими. Я была не против того, что Тара не говорила
ни с кем, кроме меня. На самом деле, мне это очень нравилось. Но в средней школе всѐ изменилось.
Вы должны привыкать. Быть странной – это не выход, если хотите выжить.
Когда я узнала, что из всех девушек в классе только Тара и я не были приглашены на
вечеринку по случаю дня рождения Стефани де Луки, это стало последней каплей. Это не была
просто вечеринка. Еѐ папа (у которого, очевидно, было много денег) снял один из тех красных
автобусов в Лондоне, чтобы возить всех на нѐм целый день. И целый ресторан, принадлежащий ему
(ну, один из
Там были ледяные скульптуры и шоколадный фонтан.
Мы об этом услышали в понедельник. Все говорили и говорили о том, что это был
На перемене Тара и я бродили вокруг футбольного поля, как делали на каждой перемене.
– Не могу
Флетчер! Ты веришь в это? – Теперь я топала, а не бродила.
Тара пожала плечами.
– Мне всѐ равно.
– Что значит, тебе всѐ равно? Были приглашены все, кроме нас. ВСЕ!
Тара наклонилась и сорвала одуванчик.
– И? Стефани де Лука – плохой человек, – она скрутила одуванчик между пальцами, а я
хотела схватить его и порвать на кусочки.
– Не важно, плохой или хороший она человек. Она
друг".
–Чем плохо иметь одного друга? – Тара была искренне смущена.
Я бы пожалела еѐ, если бы не была такой злой.
– Господи, Тара, ты не понимаешь? Мы худшие из худших в этой школе.
– И почему для тебя это так важно?
Я театрально вздыхаю.
– А почему тебе это
Тара шарахнулась.
– Прости.
Я закатила глаза и снова вздохнула.
– Давай вернѐмся. Хотя, нам
Тара улыбается милой улыбкой со скобками и берѐт меня под руку.
– Хорошо. А я говорила тебе, что натворил Джек вчера? Это
рассказала мне ещѐ один анекдот про раздражающего младшего брата. Но я всегда слушала в пол
уха, у меня были свои мысли.
Первый шаг – отделиться от неѐ на глазах у всех. Я должна перестать садиться с ней каждый
урок. В идеале, мне вообще нельзя было сидеть с ней на уроках. Но я не хотела ранить чувства Тары
(да, всем сердцем). Так что однажды я осталась после уроков и сказала миссис Ходжсон, что Тара
отвлекает меня, поэтому мне трудно сосредоточиться на уроках, но я не знала, что с этим делать,
ведь она моя лучшая подруга. Миссис Ходжсон – душка. Она сказала, что рассадит нас на уроках. Я
действительно положила глаз на изучении права в университете. Она, казалось, не думала о том, что
это странно, потому что сама в двенадцать лет уже волновалась о поступлении в универ.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Когда перемещение произошло, я сделала вид, что озадачена и обижаюсь, как и Тара. Это
было легко. После этого, в течение ближайших месяцев, это разделение становилось всѐ проще.
Несколько не отвеченных звонков. Отговорки, почему я не могу прийти к ней домой после школы.
Старалась стать тенью Стефани де Луки. Это было жалкое зрелище. В конце концов, Тара поняла
намѐк. Она ни разу не пререкалась со мной – не осмелилась бы. Я чувствовала себя виноватой из–за
этого, но не достаточно, чтобы передумать.
В один прекрасный день это случилось. Всѐ, чего я желала. Стефани пригласила меня к себе
на ночѐвку. Я согласилась.
В день ночѐвки я была так взволнована, что, в буквальном смысле, не могла усидеть. Мамы не
было всѐ утро. Папа работал в гараже над велосипедом. Я собирала вещи и беспокоилась о том, что
мои пижамы слишком детские. Мама позвала меня вниз. Она выглядела по–другому, я не знала
почему. Она усадила меня на диван, села рядом и взяла меня за руку. Бруно подскочил и хотел
залезть на колени, хотя сам в три раза больше. Мама не очень–то мягко оттолкнула его. Она сказала,
что есть что–то, о чѐм она хочет со мной поговорить. Что–то важное, что–то серьѐзное, и ей нелегко
было говорить. Затем она сказала слова. Самые худшие слова в мире.
– Рак вернулся. Всѐ плохо.
Я не пошла на вечеринку к Стефани.
Я не могла находиться в толпе.
Мама умерла.
Тара изменилась.
***
Мой мозг был не в состоянии отделить болезнь мамы от моего отношения к Таре. Не думаю,
что рак вернулся, потому что я была плохим человеком. Хорошо, я
Но, в конце концов, я поняла, что это не может быть правдой. Когда я увидела еѐ болезненное лицо,
потное и жѐлтое, кожу, толщиной с листок бумаги, я поняла. Не Бог заставил еѐ расплачиваться за
мои преступления. Не Бог позволил произойти такому страшному в нашей семье. Бога нет. Конечно.
Я перестала винить себя за смерть мамы, но не переставала винить себя за своѐ отношение к
Таре. Но, к тому времени, как я набралась мужества извиниться, она уже была по крайне мере на три
ступеньки выше по социальному классу. Медленно, но верно она открывала себя. Она перестала
приходить в школу с влажными волосами (которые сейчас были мелированными и светлыми). Еѐ
юбки стали короче. Она начала носить макияж. Уверена, что каждый день в ней было одно
крошечное изменение, но никто так и не замечал этого. Хотя
хватило, чтобы стать более заметной в толпе, а изменений в еѐ поведении стало достаточно, чтобы
закрепить своѐ место. Они даже не думали, что через пару лет девушка, которую они пригласили в
свой особенный круг, будет
Совершенствование Тары было таким трагическим, таким всепоглощающим, что оно
полностью стѐрло воспоминания о девушке, которая была моей лучшей подругой. Однажды я
попыталась поговорить с Касс об этом, но она заявила, что никогда не знала ту Тару, которую можно
не ненавидеть.
Иногда я чувствую себя так, словно своими руками
говорила себе не быть такой эгоистичной. Но нет никаких сомнений в том, что Тара была хорошим
человеком, пока я еѐ не бросила.
В какой–то параллельной вселенной Тара и я – по–прежнему лучшие подруги, и нас не
заботит то, что мы никому не нравимся. Мы обе счастливы. И, что более важно, мы обе живы.
Джеку я сказала, что мы с Тарой разошлись, когда перестали сидеть вместе. Мы оба
согласились, что это было обидно, но
Я не чувствовала себя хуже из–за того, что не рассказала ему правду. Правда ранила бы его.
И меня.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 32
Настало утро понедельника, а миссис Кронан необычно замкнута. Обычно еѐ энергетический
уровень необъяснимо высок после выходных, но сегодня она ставит диск о Сталине и тихо сидит на
последней парте (избавляя нас от постоянных комментариев).
Новая учительница, имя которой я не знаю, постучалась в дверь и прошлась глазами по всему
классу, прежде чем нашла миссис Кронан. Все повороты и взгляды были сфокусированы на их
беседе, потому что Сталин на экране не может быть интереснее этого. Я сказала себе, что мне лишь
показалось, как Кронан и учительница Икс взглянули на меня, но они продолжали делать это, раз за
разом, и я правда начала беспокоиться.
Они знают. Боже мой, они
случится, но это вышло намного раньше, чем я думала. Адреналин бьѐт по мне и рот наполняется
слюной. Я борюсь с желанием выбежать из этой комнаты, но кому от этого станет лучше, а?
Миссис Кронан даже не потрудилась нажать на стоп.
– Алиса, пожалуйста, не могла бы ты пройти в класс мисс Дейли?
Класс Дейли кажется странным местом для допроса. Я собираю свои книги и письменные
принадлежности трясущими и липкими руками, стараясь игнорировать взгляды, направленные на
меня. Моя линейка падает на пол, но я даже не собираюсь еѐ поднимать. Не в ней я сейчас буду
нуждаться.
Джемма театрально шепчет всем.
– Ой–ѐй–ѐй... кто–то попал в беду.
Пару девочек захихикало. Данни говорит им заткнуться. Я ловлю взгляд Данни, и она
выглядит сочувствующей – так, как только друг может выглядеть в такой ситуации. Она не смотрит
на меня так, словно узнала, что произошло. Не думаю, что кто–то на меня посмотрит так ещѐ раз.
Пустой коридор тянется передо мной, и я иду по нему ногами, которые, кажется, мне не
принадлежат. Когда прохожу по коридору, заглядываю в каждое окно класса. Ряды нормальных
девушек, которые сидят за партами и живут нормальной жизнью.
Я поворачиваю, и кто–то подходит ко мне. Это Касс. Крошечная часть меня надеется, что всѐ
это никак не относится к Таре.
Класс Дейли находится посередине коридора, так что мы встретились с Касс в начале.
Интересно, я выгляжу такой же напуганной, как и она? Думаю, да. Мы не разговариваем. Нам нечего
сказать.
Я следую за Касс через открытую дверь, а Дейли находится в классе, расхаживая взад и
вперѐд. Движения прекращаются, как только она нас замечает. Еѐ лицо красное и покрыто пятнами, а
тушь размазана по лицу.
Полли опѐрлась на батарею у дальней стены, крутя волосы на пальце. Ей не страшно, она
выглядит так, словно ждѐт автобус. Рей ещѐ здесь нет.
Больше в классе никого нет. Не совсем то, чего я ожидала. Может, полиция подошла к этому
мягко, позволив Дейли всѐ объяснить, прежде чем на нас оденут наручники.
Я ставлю сумку на пол и сажусь за вторую парту. Касс садится слева от меня.
Дейли делает глубокий вдох и неравномерно выпускает воздух. Она закрывает дверь, а Касс и
я обмениваемся непонимающими взглядами. Почему она не подождала Рей? Ужасная идея ударяет
мне в голову: может, Рей рассказала всѐ полиции? Может, она заключила сделку, чтобы защитить
себя? Нас хорошенько трахнули.
Дейли вытирает слѐзы и делает ещѐ один глубокий вдох.
– Девочки, – она делает паузу, чтобы посмотреть на каждую из нас. – Боюсь, у меня плохие
новости.
Да. Мы
– Рей Морган... эм... скончалась в пятницу ночью.
Нет.
Глаза Полли широко раскрываются. Она перестаѐт крутить волосы.
Нет.
Касс чуть качает головой.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Нет.
И я говорю вслух.
– Нет.
Дейли поворачивается ко мне, и сожаление сочится из каждой еѐ поры.
– Мне жаль, Алиса.
Полли заговорила. Еѐ голос на удивление спокойный.
– Как она умерла?
Дейли вздрагивает. Она смотрит на дверь, словно кто–то может пройти там в любой момент.
– Я... вы должны пообещать мне, что это останется между нами. Семья не хочет пускать
слухи. Уверена, вы понимаете, – она ждѐт, пока каждый кивнѐт, прежде чем продолжить. – Рей
покончила жизнь самоубийством.
Нет. Это не может быть правдой.
– Как она это сделала?
Я хочу задушить Полли за еѐ грубость, но я тоже хочу узнать. Мне нужно знать.
– Я, правда, не думаю, что это важно, Полли.
– Думаю, мы все заслуживаем знать.
Дейли поглядывает на дверь снова.
– Передозировка.
– Значит, они не уверены, что она сама это сделала? Это могло произойти по ошибке, –
говорит Касс. Так много надежды в еѐ словах.
– Боюсь, они
Я молюсь, чтобы Дейли не заметила паники, которая пробежала между мной и Касс.
– Что сказано в записке?
Одна только Полли спокойна, задавая вопросы, в ответах на которые мы отчаянно нуждаемся.
Я не могу дышать, пока Дейли не отвечает.
– Простите. Там просто написано "Простите", – она качает головой от всей трагичности этого
случая.
Я не могу не выпустить вздох облегчения. "Простите". "Простите" ничего не значит.
"Простите" очень расплывчато и неоднозначно. "Простите" может быть всем чем угодно.
– Пройдѐт специальное собрание после обеда. Всем потом расскажут. Мы просто подумали,
что вы, девочки, должны узнать сейчас. После всего, через что вы вместе прошли в Шотландии,
думаю... вы стали близки с Рей. Теперь, можете сказать, с кем она ещѐ дружила? Никто из учителей
особо не знает.
Все смотрят на меня.
– Я... эм... У Рей не было особо много друзей. В смысле, может быть, у неѐ были друзья за
пределами школы, но мы о них не знаем.
Полли фыркает.
– На самом деле, она была одна.
Это выводит меня из себя. Такое вы слышите, когда у старушки берут интервью, потому что,
видимо, еѐ ненормальный сосед убил кучу людей. Но Рей
предпочитала музыку разговорам с людьми. Ну, а если честно, то я не особо думала о Рей, вплоть до
поездки в Шотландию. Или после. Я никогда даже не думала о том, чтобы проверить, что она делает.
Может, я бы что–то смогла сделать. Может быть, я просто издеваюсь над собой.
Думаю, Дейли собирается заплакать из–за того, что у Рей никого не было, но она держит себя
в руках.
– Верно, мне нужно встретиться с миссис Фланаган сейчас. Вы, девочки, можете остаться
здесь, если хотите. Я сообщу вашим учителям. Если захотите о чѐм–нибудь поговорить, вы знаете,
где меня найти.
Она колеблется секунду или две, и я уверена, что она собирается обнять каждую из нас. К
счастью, она приходит в себя и одаривает расплывчатой улыбкой в основном только меня.
Думаю, Касс очень точно описывает ситуацию, когда закрывается дверь.
– Дерьмо.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 33
Полли передвигается от батареи и садится перед столом Дейли. Я опускаю голову на парту
передо мной. Касс ругается себе под нос.
– Не верю, что она на самом деле
больше, тем становится тревожнее.
– Что ты имеешь в виду? – Мой голос слегка приглушен из–за парты.
– Думаю, она
– Кажется, мне послышалось.
– Ты говорила с ней об этом? – Касс звучит немного недоверчиво, как чувствую себя и я.
Ответа нет, могу только предположить, что Полли пожала плечами или что–то ещѐ. Я
действительно должна поднять голову с парты и увидеть, что там происходит. Но я не хочу смотреть
на этих людей. Я боюсь того, что увижу на их лицах.
– С каких пор вы с Рей были такими хорошими друзьями? – Спрашивает Касс.
– Мы и не были. Иногда говорили. О... ну, ты знаешь.
Конечно, мы знаем.
– И она сказала, что думала о передозировке? – Мне бы хотелось, чтобы Касс подбирала слова
более тщательно.
Наступает тишина. Думаю, Полли пытается выяснить, как ответить.
– Она думала, что мы должны пойти в полицию. Слава Богу, я смогла еѐ отговорить.
– И сейчас она мертва, – мне наконец–то удаѐтся поднять голову, Полли уже смотрела на
меня.
– Да, она мертва. Не смотри на меня так, Алиса. Это не моя вина.
Я вздохнула.
– Я и не говорила, что это твоя вина. Просто жалко, что мы ничего не могли поделать с этим,
вот и всѐ. Вся ситуация выходит из–под контроля. Может, мы
Рей была права, – не могу поверить, что говорю о Рей в прошедшем времени. О скольких ещѐ людях
мне придѐтся говорить в прошедшем времени?
– НЕТ! –Громко кричит Касс, и слова разносятся по всему классу. – Мы
Ты обещала мне, Алиса, помнишь? Рей мертва, и мы ничего не сможем с этим поделать. Нет смысла
губить и
– Касс права, – словно повторяются события той ночи. Полли и Касс наезжают на меня и Рей.
За исключением того, что Рей больше нет.
– Двое людей мертвы! И это наша вина. Это что–нибудь значит для вас обоих?
Касс говорит.
– Это был несчастный случай.
В то время как Полли.
– Это не наша вина.
Я качаю головой и встаю, чтобы уйти. Комната немного наклонилась и мне нужно
успокоиться.
– Вы не правы.
Касс встаѐт так резко, что стул опрокидывается. Она встаѐт передо мной прежде, чем я
понимаю, что происходит.
– Ладно, хорошо. Иди в полицию. Но сначала убедись в том, что всѐ рассказала своему парню.
Мне бы очень хотелось
Я не отступаю. Вместо этого, я делаю шаг вперѐд, так, что наш носы практически
сталкиваются:
– Не смей вмешивать сюда Джека. Ты ничего о нѐм не знаешь.
– Я знаю, что он не будет встречаться с девушкой, которая убила его сестру.
На лице Касс возникает ухмылка, а голос в моей голове поѐт: "Она права, ты же знаешь, что
она права".
– Думаю, вы сказали, что это был несчастный случай, – я проталкиваюсь мимо неѐ и выхожу
из класса, не оглядываясь.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Мне нужно побыть в другом месте.
Там, где я смогу подумать.
***
Библиотека – это моѐ безопасное место. Я выделяю себе тѐмный уголочек, подальше от
библиотекаря.
Касс знает, что я не пойду в полицию.
Я ненавижу Касс и Полли за то, что они правы.
Я ненавижу себя за то, что вела себя как трусиха.
Я ненавижу Рей и Тару за то, что они мертвы.
***
Я остаюсь в библиотеке до закрытия, отключив телефон после трѐх пропущенных от папы.
Он очень и очень зол, когда я прихожу домой, но я так устала, чтобы ещѐ и с ним спорить. Но
я знаю, что он злится, потому что волнуется. Я помню, как начинаю паниковать, когда он долго не
идѐт, представляю всѐ самое ужасное. Сценарии в моей голове включают потерю контроля за рулѐм,
и в конечном итоге озеро, борьбу с ручками, дверями и стѐклами, пока машина заполняется ледяной
водой. Не то, чтобы в Лондоне было много озѐр.
Дейли позвонила ему и сказала, что не видела меня с утра. Она рассказала ему про Рей.
Ненавижу думать о том, что Дейли и папа говорят обо мне.
Злость папы улетучивается, когда он видит слѐзы в моих глазах. Он хватает меня в свои
объятия и говорит, что всѐ будет хорошо. Затем он делает мне несколько сырных тостов и сажает
перед телевизором, но не спрашивает, хочу ли я поговорить об этом, просто готов выслушать.
Может, я должна рассказать ему. Может, он поможет мне разобраться. Он ещѐ раз меня обнимает и
говорит.
– Сумасшедшие вещи происходят. Ты волнуешься об этом. Позволь мне подумать о том, что я
могу с этим поделать.
Я
***
Призрак Тары не чувствует ни капли грусти о Рей.
– Может, и тебе так сделать, – всѐ, что она сказала за себя.
Я с трудом могу заснуть. Всѐ, о чѐм я думаю, это Рей и какой отчаявшейся она была. И я не
перестаю удивляться, почему
делает еѐ хорошим человеком?
Не важно, как плохо всѐ будет, я не могу представить, как выбираю смерть. Я не могу так
поступить с отцом.
И я
Поступить в университет. Свободно говорить на испанском. Хочу получить работу, в которой
действительно хороша. Я хочу жить за городом и, возможно, иметь кур. Я хочу влюбиться.
А что Рей хотела сделать в своей жизни? Может, она хотела стать доктором или учѐным. И
если бы она стала доктором или учѐным, то сделала бы что–то очень важное, открыла бы, например,
лекарство от рака. Рей было суждено изменить мир, заставить людей перестать страдать так, как моя
мама. И теперь этого не будет. Из–за нас.
Той ночью в лесу мы убили двух людей.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 34
Когда настали Танцы в память о Таре Чэймберз, Рей – всѐ, о чѐм могли говорить. Несмотря на
пожелание семьи, все узнали, что это было самоубийство. Слухи порочны. Рей была в секте.
нет доказательств, но я подозреваю, что добрая половина слухов была начата Касс.
Я так обрадовалась, что мне не нужно было сидеть на ещѐ одних похоронах – только семья
Рей. Думаю, разумное решение. В противном случае все бы просто сравнивали их с похоронами
Тары, и Рей никак бы не смогла побить численность пришедших.
Полли, с другой стороны истинного, страшного суждения, решила изменить название танцев.
протестовать, что Рей не заслуживает этого, поскольку самоубийство не достойно жалости, как
несчастный случай на воде. Но Полли было всѐ равно. Видимо, состоялось заседание комитета, и
голосование прошло единогласно. Никто, кажется, и не знает, где находится этот комитет.
Флаеры теперь поменяли, якобы комитет изменил название танцев. Хотя я слышала, многие
шептались о танцах
трагедия, два – справедливое соревнование для всех типов с больным чувством юмора.
Психолог вернулся, и родители вызвали его на ещѐ одно собрание. Теперь беспокоятся о
суицидальных подражателях. Папа пришѐл домой с брошюрками
поверил мне.
У меня прошло несколько бессмысленных послеурочных занятий с Дейли. Она старалась
заставить меня рассказать о своих чувствах, но я отказывалась говорить обо всѐм, что не связанно с
учебным планом. Это, наверное, облегчение для неѐ. Она может успокоиться, что по крайне мере,
приложила усилия. Излишне говорить, что ни одна из нас не упоминает моего отца.
Половину своего времени я провожу с Джеком. Он приглашает меня посмотреть на
репетицию "Blackdog Sundays". В группе всего четыре участника. Спайк – солист (его настоящее имя
Джордж). Дженкс играет на бас–гитаре. Я думаю, что это тоже его ненастоящее имя. На барабанах
сидит Дэйв. Уверена, что Дэйв –
Они все одеваются почти как Джек (не совсем, по моему скромному мнению). Они дружны,
но и просты. Кроме, разве что, Спайка, который продолжает произносить моѐ имя, как телеведущий
супер–банального ток–шоу.
Я точно не жаждала этого момента, боясь, что мне придѐтся солгать Джеку.
удивлению, они реально очень хороши. И Джек просто великолепен. Он даже не собирался
сосредоточиваться: просто продолжал смотреть на меня и улыбаться. Когда они взяли перерыв, я
ничего не могла с собой поделать.
– Да, вы
Скромный Джек сказал мне, что я заблуждаюсь, но вы точно сможете определить, что он рад.
Последнюю песню, которую они играли, была написана для Тары. Он берѐт соло Спайка себе
и атмосфера мгновенна меняется. Смех, шутки и возня вокруг исчезли. Джек поѐт с закрытыми
глазами и каждое слово пронизано грустью. Каждая нота затянута. Голос Джека на последнем
куплете немного ломается, а моѐ сердце ломается намного больше.
Мы должны были идти в кино после этого, но я могу сказать, что Джек не в настроении.
Вместо этого мы идѐм в тихое кафе, и Джек говорит о Таре. Слова выходят из него невероятным
потоком. Он плачет, раз или два, и уже почти перестал стесняться этого. Многое из того, что он
говорит, мне трудно слушать, но я ничего не принимаю, чтобы остановить его или поменять тему.
Очевидно, что Джеку это необходимо. И меньшее, что я могу сделать, это выслушать его.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
***
Настал вечер танцев. Крошечная часть меня рада. Стыдливая девичья часть меня тупо рада,
что придѐт на танцы с гитаристом группы, которая здесь выступает. Остальная часть меня наполнена
предчувствиями.
Я должна была остаться дома и смотреть телевизор с папой. Самая разумная вещь. Я бы
услышала обо всѐм в понедельник, но весь ужас был бы подправлен из–за деталей посредников. Но
Джек хотел, чтобы я была здесь. И
говорить. Последнее, что мне надо, это люди, которые интересуются, почему я избегаю танцев
"Мѐртвые девушки". Я должна сделать это, чтобы не привлекать к себе внимание. Даже Касс идѐт. Я
узнала это только потому, что Сайра сказала мне, ведь я и Касс всѐ ещѐ не разговариваем. Я
стараюсь представить нас двоих, подготавливающих друг друга: делать причѐски, танцевать и петь с
расчѐсками или делать всѐ, что обычно делают девочки. Изображение распадается, прежде чем у
меня появляется шанс задуматься.
Когда я спускаюсь вниз, то вижу отца развалившегося перед теликом и поджавшего ноги под
мехом Бруно для тепла. Я громко кашляю, чтобы привлечь его внимание, но когда он
поворачивается и смотрит на меня, то огромная улыбка появляется у него на лице. Он и правда
произносит эти слова.
– Моя девочка... выросла, – я закатываю глаза и смеюсь. – Что?! Отцу разве больше не
разрешено гордиться своей дочкой? Куда катится этот мир?
– Пап!
– Ладно, ладно, извини. Смущающий папа не скажет больше ни слова, – он делает вид, что
застѐгивает свой рот, –Крометогочтотывыглядишьоченьоченькрасивоияоченьсильнотобойгоржусь, –
он хлопает себя ладонью по рту, словно его слова сорвались случайно.
Его игривость превращается в меланхолию. Я ожидала этого.
– Я хотел бы, чтобы твоя мать была...
– Не говори этого. Пожалуйста, не говори.
Я не могу услышать эти слова ещѐ раз. Слова, которые портят почти все счастливые моменты.
Есть разные вариации, но настроение всегда то же самое. Я смутно киваю, когда он говорит их, даже
если вздрагиваю от этого. Я не позволю, чтобы он произносил их сегодня.
Папа выглядит так, словно ему причинили боль, которая, очевидно, заставляет меня
чувствовать себя ужасно. Но он быстро собирается с духом и хватает камеру из шкафа за
телевизором.
– Не будешь против, если старик сделает снимок, а?
По какой–то причине он говорит это страшным акцентом Кокни, и я смеюсь. По крайне мере,
он заслуживает мой смех. Я заставляю его удалить первые четыре фотографии. Они отвратительны,
хотя папа говорит, что они прекрасны. Пятый снимок более приемлемый, но он последний, если мы
не собираемся опоздать. Папа настаивает на том, чтобы подвезти меня (прошофѐрствовать, как он
это называет) и кланяется, когда открывает дверь для меня.
– Ваша карета готова, миледи.
Я слишком занята, пытаясь поправить платье, впивающееся в подмышки, чтобы закатить
глаза. Это платье чертовски неудобное. Слишком тугое, слишком короткое, слишком... всего. Я
купила его в момент безумия, думая только о Джеке. Лучше бы ему оценить мои усилия, потому я
больше никогда в спешке так не поступлю.
Бабочки в моѐм животе превратились в летучих мышей–вампиров, пока мы едем к школе.
Перед главным входом стоит розовый лимузин. Не трудно догадаться, чей богатый–но–с–
недостатком–во–вкусе отец нанял это для вечера. Мои предположения подтвердились, когда
Стефани де Лука и еѐ друзья–липучки вышли из лимузина. Даже призрак, который, по слухам,
гоняется по второму этажу, где находится музыкальный класс, вероятно, мог услышать этот
жалующийся голос, когда Джимми Чуз наступила на сырой гравий. Трудно поверить в то, что я
когда–то заботилась о том, что она обо мне подумает.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Они окружены и подхвачены парнями из Академии Нокс, слоняющимися вокруг. Папа следит
за ними с подозрением, подъезжая. Я не хочу идти в таком виде одна, так что проверяю сообщения
на телефоне. Мой телефон гудит в руке, отчего я пугаюсь и чуть не падаю.
Текст:
Трепет пробегает по мне, когда я поднимаю глаза и осматриваю толпу в поисках
беспорядочных волос Джека. Затем из ниоткуда пара рук оборачивается вокруг моей талии, и я
взвизгиваю, к своему смущению. Я поворачиваюсь и вижу его.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 35
Он целует меня, и я целую его в ответ. Знаю, все смотрят, но мне плевать. Джек одел свою
нарядную версию – серые джинсы, чѐрная рубашка и недоделанная бабочка. Остальные парни из
группы тусовались сзади. Их одежда не была подобрана по случаю. Вообще–то, я думаю, что на
Спайке та же футболка, в которой я видела его в последний раз.
Джек хватает меня за руку и тянет к двери, но не раньше, чем я успеваю заметить Касс,
наблюдающую за нами поодаль. Она качает головой и отворачивается. Еѐ платье простое и
совершенно ей не подходит.
Джек ведѐт нас к столу у главного входа. Джемма и Сэм берут деньги и в обмен отдают
людям браслеты. У Джека уже есть один – я не заметила его среди других браслетов на его руках.
Когда мы проходим вперѐд, я тяну его за запястье, чтобы лучше рассмотреть. Ярко–розовая полоска,
полностью копирующая те образцы против рака/агрессии/вставки–ужасных–вещей–сюда. В нѐм
говорится: "Тара Чэймберз… навсегда в наших сердцах". Родители, которые выбрали такую
формулировку, должны потребовать у школы свои взносы обратно. Некоторые люди просто не
знают, где остановиться, когда дело доходит до многоточия.
Сэм даже не потрудилась спрятать вопиющий взгляд вверх–и–вниз, когда я и Джек подошли к
столу. Одна искривлѐнная идеально выщипанная бровь в знак презрения. Джемма не обращает
внимания, как и всегда. Джек вытягивает скомканную пятѐрку из кармана и протягивает Сэм.
Джемма протягивает ему браслет, и он показывает мне одеть его на запястье. Джек скользит
браслетом по моей руке и это кажется довольно интимной вещью среди всех этих людей. Я
чувствую, как начинаю краснеть без причины. Я предлагаю заплатить, но Джек останавливает меня
фальшивым строгим взглядом.
– Не могу дождаться, чтобы увидеть, как ты играешь, Джек, – говорит Сэм, мурлыча. Еѐ голос
звучит уверенно.
Джек отвечает неопределѐнно.
– Спасибо.
И отворачивается. Уничтожающая улыбка соскальзывает с еѐ лица на пол.
– Ладно, тогда думаю, тебе лучше приготовиться, Алиса. Здесь немного переполнено. У меня
было время немного привыкнуть – мы пришли раньше, чтобы проверить оборудование. Но когда я
вошѐл в первый раз...
Дерьмо. Он не шутил. Зал был переделан. Цветовая гамма – розовый и чѐрный. Розовый такой
же шокирующий, как и на браслетах. Полагаю, присутствие чѐрного здесь должно было сохранить
некое чувство скорби. Хотя нет особого оправдания для розового цвета. По обе стороны сцены
расположены огромные экраны. Фото Тары на несколько секунд появляются на обоих экранах
одновременно, прежде чем их сменяют другие. И другие. И другие. Это гипнотизирует. Хватка
Джека на моей руке усиливается, и мы стоим в проѐме, замерев.
Никого другого это, кажется, не волнует. Все идут прямиком в бар, где пара барменов
хвастается перед толпой – перекидывают стаканчики через плечо и вещи, похожие на эти. Алкоголя
нет, конечно, строго моктейли.
Мне трудно думать или говорить. Фотографии Тары подавляют меня. Она выглядит на них
такой красивой. Кажется невозможным то, что она ушла. Конечно, она просочится на сцену в любой
момент и примет поклоном восторженные аплодисменты.
– Спасибо! Спасибо! Простите за то, что притворялась мѐртвой, но это был единственный
способ, который пришѐл мне на ум, чтобы заставить вас устроить огромную вечеринку для МЕНЯ!
И затем обожающая еѐ толпа пошла бы штурмом на сцену, обняла еѐ и поздравила с
хитроумным планом.
– Это... вау.
– Говорил же. Я вроде как вижу еѐ повсюду. Таре бы это понравилось, как думаешь?
Джек убирает взгляд от своей сестры, чтобы посмотреть на меня, но его глаза возвращаются
на экран каждые пару секунд.
– Возможно.
Я что–то замечаю краем глаза и оттаскиваю Джека, чтобы лучше разглядеть.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Это мольберт, на котором стоит чѐрный картон. Наверху кто–то написал серебряной ручкой
"R.I.P. Рей Морган". Буквы к правой стороне становились всѐ меньше, словно автор недооценил
количество пространства. Здесь три фотографии, перекрывающие друг друга по углам. Фотография
посередине – это Рей в школе, прошлый год, по–моему. Остальные две, очевидно, двухлетней
давности. На одной из них у неѐ своего рода ужасное каре, которого вы всегда боитесь, когда идѐте к
парикмахеру. На другой она сидит на блестящем новом горном велосипеде в спортивной неоново–
зелѐной кепке.
Это лучшее, что они смогли сделать?
создал самый худший памятник, который только мог, чтобы всем стало ясно – тут всѐ лишь для
Тары. Рей в последнюю очередь. Акт поддержки, который должен быть запрещѐн, чтобы отвлечь от
заголовков. Если бы Таре понравились большие экраны, отражающие еѐ фото, то Рей бы ненавидела
это без вопросов. Она бы не хотела, чтобы еѐ фотографии или имя появились на этом больном
карнавале.
Джек читает мои мысли.
– Не очень правильно, так? Можно подумать, что они вообще не прилагали усилий.
Всѐ, что я могу сделать, это кивнуть.
***
Первый час, или около того, мы провели, болтаясь с группой в тихом месте. Рука Спайка пару
раз пробегала по моей заднице, а мне так и хотелось ударить еѐ. Может, он просто незнаком со
значением "личное пространство".
Подходило несколько дружков из школы Джека, и Джек представил им меня как свою
девушку, что оказалось лучшим, что я когда–либо слышала. Пока мы общались, он держал свою
руку у меня на талии. Это связывало нас, даже когда мы общались с разными людьми. Мне это
нравится.
Я стараюсь забыть о том, где мы и почему здесь находимся. Это не так–то просто, когда я
чувствую взгляд Касс на затылке, в буквальном смысле. Я
когда шла в туалет. Она сидела рядом с девушками, которых я не очень хорошо знаю.
Каждый раз, когда я оборачивалась, то видела, как Полли с кем–то общается. Ещѐ несколько
раз я видела, как блестели еѐ глаза от непролитых слѐз.
Полли вообще не отличить от той девушки, которая ехала в автобусе в Шотландию.
В то время как мы становились всѐ
Эта ли версия Полли выжидала своего времени все эти годы, наблюдая, ожидая? Как те цикады,
которые вылезают из земли после семнадцати лет или около того. Я не могу перестать задумываться
о том, где старая Полли? Будто она ушла навсегда. Надеюсь, что нет – эта новая версия меня
беспокоит.
Ребята играют в какую–то "питьевую" игру, которая показалась мне бессмысленной, пока я не
поняла, что Спайку удалось пронести бутылку водки сюда. Не было никакого шипения из–за того,
что они пьют. Надеюсь, Джек не напьѐтся перед выступлением. Я почти говорю ему это, пока не
вспоминаю, что я ему не мать, так что говорить ему, чтобы он перестал пить, будет ненормальным.
– Что за чѐртов цирк?
Голос слегка расплывчат. Я поворачиваюсь и вижу Данни, практически свѐрнутой на стуле
позади меня. Еѐ волосы и макияж в беспорядке. Она пахнет так, словно стояла под спиртовым
душем. Очевидно, что не только приятели Джека пронесли выпивку, чтобы оживить вечеринку.
– Как ты?
Она качает головой и ничего не отвечает.
– Должно быть, тебе трудно.
– Как мило, что ты заметила. Всем остальным, чѐрт побери, насрать. Даже забавно, как меня
убрали с места лучшего друга Тары. Как мы докатились до того, что Полли Сатклифф вдруг стала
центром Вселенной? Тара высмеяла бы еѐ задницу. Всем, кажется, было удобно забыть, что она
ПРЕЗИРАЛА эту девку. Как они могли забыть? Как это вообще возможно?
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Но мне слишком хорошо знакомо, как быстро люди могут всѐ забыть. Социальные границы
размыты, а не высечены на камне, как все думают. Люди могут стать популярней быстрее, чем вы
можете себе представить. Никто не знал этого лучше, чем Тара. Ирония догоняет меня.
Я как раз собиралась сказать что–то неопределѐнное и обнадѐживающее Данни, когда тишина
опустилась на зал. Свет приглушен и всѐ внимание сосредотачивается на микрофоне, стоящем
посередине сцены. Полли выходит из темноты.
– Ох, вы наверное ШУТИТЕ, – говорит Данни слишком громко. Люди оборачиваются и
смотрят на неѐ, прежде чем сфокусировать своѐ внимание на сцене.
Полли прочищает горло и вытирает салфеткой несуществующую слезу.
– Спасибо всем, кто пришѐл сегодня. Я знаю, что это много значило бы для Тары. И Рей. Не
думаю, что здесь есть человек, чья бы жизнь не была подвержена изменениям из–за этих двух
трагедий, – она останавливается и осматривает нас секунду или две. Я слышу всхлип со стола
Стефани де Луки. Лицо Джека окаменело. Лицо Данни убийственно. – Давайте почтим минутой
молчания наших потерянных друзей.
Полли склоняет голову и все остальные делают то же самое. Я выполняю указ только
наполовину, склонив немного голову, чтобы видеть всѐ, что происходит. Некоторые девушки
держатся за руки. Некоторые парни выглядят беспокойно и смущѐнно. Кто–то чихает. Фотографии
Тары мелькают на экране. Возможно, кто–нибудь мог поставить их на паузу.
Только я начинаю думать, что это самая долгая минута в моей жизни, как Данни прыгает на
ноги. Она спотыкается о стол, стаканы опрокидываются и что–то красное ползѐт по белой скатерти.
Каждая наклонившаяся голова поднимается и смотрит на Данни. Я едва могу смотреть.
– Вы, люди... – она качает головой с отвращением, – Это полное посмешище, – она указывает
на Полли и еѐ лицо выражает чистый яд. – Ты – полное посмешище.
Выражение лица Полли – смесь печали и жалости, но оно похоже на маску, которая в любую
минуту может треснуть.
Дейли бросается и хватает Данни за руку. Мягко, но твѐрдо, она ведѐт еѐ по залу. Данни даже
не сопротивляется.
Зал наполняется шѐпотом и неловким смехом. Каждому нравится немного драмы.
Рука Джека касается моей.
– Думаешь, мы должны пойти и посмотреть, в порядке ли она?
Мне стыдно, что он предложил это раньше, чем это пришло на ум мне. Когда я ухожу из зала,
то слышу, как Полли начинает петь какую–то страшную балладу без музыки. Неплохо горюет.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 36
Данни была в порядке. Ну, не именно в порядке: пьяная, переполненная эмоциями и
ругающаяся. Вроде в порядке. Дейли была благодарна мне за то, что я успокоила еѐ, пока она
вызывала такси, чтобы отвезти Данни домой.
– Я наверно не должна была этого делать, так?
Я пожимаю плечами.
– Не думаю, что кто–то будет винить тебя.
Она слабо улыбается.
– Знаешь, а ты хорошая.
– Эм. Спасибо. Наверное.
– Не знаю, почему Тара так сильно ненавидела тебя, – она хлопает обеими руками себе по рту
и смеѐтся. – Ой. В смысле, это же не секрет, да? Ты же уже знала?
Я киваю.
– Спасибо, что выслушала мой бред. Знаю, я немножечко пьяная, но я этого не забуду. Ты для
меня больший друг, чем те, кто себя так называет. По крайне мере, те, что остались.
Я проводила еѐ до такси, когда оно приехало. Она обняла меня, и мне ничего не оставалось,
кроме как обнять в ответ.
– Хорошо смотритесь с Джеком. Он тебя ДОСТОИН... но если ты кому–то это расскажешь, я
убью тебя.
Дейли по пути отвела меня в уголок и спросила о состоянии Данни. Я сказала, что Данни
будет в порядке. Не похоже, что она мне поверила. Возможно, она была обеспокоена тем, что Данни
доберѐтся домой и перережет себе вены. Я оставила еѐ в холле, выглядя раздражительной.
Все, кажется, забыли об этом случае, когда я вернулась к столику. Спайк спрашивает меня о
моей "сумасшедшей подруге", комментируя еѐ "офигенную задницу", и говорит, что ей бы "ТАК
вдал". Джек закатывает глаза и ободряюще сжимает мою руку.
Я осталась одна, когда группа ушла готовиться к выступлению. Хорошо побыть наедине с
собой. Я смотрю на фотографии Тары и в конечном итоге насчитываю тридцать одну. Моя любимая
– та, где она смотрит через плечо на камеру. Еѐ блестящие волосы развевает ветер. Фотография
выглядит совершенно спонтанной, словно фотограф просто позвал еѐ и щѐлкнул. Зная Тару, она
наверняка всѐ это спланировала.
Каждый раз, когда появляется новая фотография, я прошу прощения. Снова и снова. Это
превращается в странную игру с собой, где я придумываю слово в тот момент, когда фотография
сменяется следующей.
И затем появляется новая фотография. Она остаѐтся на экране. И разбивает моѐ сердце на
миллионы маленьких кусочков.
Джек и Тара. Их руки закинуты на плечи друг друга, и они оба смеются. Они похожи на
близнецов.
Группа выходит на сцену под крики и аплодисменты. Глаза Джека ищут мои. Он машет мне, и
я машу в ответ. Ему хватает нескольких секунд, чтобы увидеть то фото на экране и тогда он
останавливается как вкопанный. Я хочу подойти к нему, взять его, прикоснуться к нему, сказать, что
всѐ будет хорошо. Сказать ему, что прошу прощения.
Его руки дрожат, когда он подключает гитару и крутит что–то у своих ног. Похоже, что он
что–то бормочет, пытаясь взять себя в руки.
Звучат барабаны Дэйва и люди движутся ближе к сцене. Я не могу оторвать глаз от Джека.
Первые пару песен он стоит на автопилоте. Он едва отрывается от своей гитары, и я знаю, что это не
потому, что он пытается сосредоточиться.
Это была идея Джека, начать с каверов. Очевидно, гениальная идея – толпа людей танцует,
как сумасшедшие. Есть ещѐ несколько человек (включая меня), которые стоят или сидят по краям
танцпола. Касс стоит, прислонившись к стене, по–прежнему наблюдая. Это становиться ужасно.
Несколько песен спустя, Джек становится раскрепощѐнным и начинает наслаждаться собой.
Он выглядит там чертовски хорошо. Он вспотел, и его волосы торчат на лбу. Мышцы на его
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
предплечьях натянуты. Его пальцы двигаются так быстро вверх и вниз, что я не могу за ними
уследить. Я хочу съесть его. Или сорвать одежду.
Мы смотрим друг на друга и что–то меняется между нами. Что–то мощное и крепкое. Я
удивлена, что никто не может этого почувствовать.
Выступление подходит к концу очень быстро и все знают, что будет сейчас. Джек подходит к
микрофону, и я готовлю себя к большой и эмоциональной речи.
– Эта песня для моей сестры, – всѐ, что он говорит.
Хотя, этого достаточно. Настроение в зале меняется. Люди резко замолкают.
Песня ещѐ более запоминаемая, чем в прошлый раз, когда я еѐ слышала. Глаза Джека
закрыты, а голос удивительный и насыщенный, отличается от того, что был раньше. Я оглядываюсь
и замечаю, что все глаза направлены на Джека. Даже Касс перестала смотреть на меня. Джемма и
Сэм прямо перед сценой и их локти лежат на краю. Джемма, вероятно, если захочет, может
прикоснуться к Джеку. Но лучше ей этого не делать. Учителя собрались в конце зала. Мистер Майлз
положил руку на плечо Дейли. Она плачет большими прерывистыми рыданиями.
Дейли единственная, кто плачет, но каким–то образом еѐ слѐзы заразили зал и к тому времени,
когда Джек подходит к мелодичной части песни, думаю, что добрая половина девушек рыдает.
Насколько я могу судить, ни один из парней не поддался. Некоторые из них неловко поглаживают
девушек по плечу. Возможно, если разобраться, то это повышенное эмоциональное состояние
повышает (или понижает) шансы парней что–то получить сегодня.
Джек допевает последнюю строчку, его голос не ломается, и я рада за него. Он склоняет
голову на секунду или две. Интересно, он молится? Проходит несколько секунд, прежде чем толпа
избавляется от оцепенения и начинает хлопать. Сначала аплодисменты тихие, выражающие
уважение, но они стремительно растут и скоро добавляются крики и свистки. Это продолжается.
Джек смущается. Он наклоняет голову и поднимает наполовину руку в знак, что он принимает
реакцию. Спайк не так скромничает: театрально кланяется снова и снова. Дэйву и Дженксу это тоже
нравится. Очевидно, до этого у них не было такого признания. Самый большой концерт, который
они сыграли, был в дерьмовом клубе до восемнадцати "Камден". По–видимому, там их восприняли
не так хорошо.
Группа уходит со сцены и через десять минут появляется в зале. Спайк ведѐт себя, как
незначительная знаменитость. Он даже умудряется дать пять несколько раз, когда они идут через
толпу.
Джек выглядит измученным, и я оборачиваю руки вокруг него.
– Вы были великолепны, – шепчу я ему на ухо.
– Правда? – Он шепчет в ответ.
–Да, правда... и ты выглядел там до нелепого хорошо.
Он сжимает меня немного крепче.
– О, точно? Тебе нравятся эти штуки "Бог Рока"?
Я целую его в шею, к своему удивлению. Публичные жесты привязанности, кажется, для меня
впервые.
– Очень сильно.
Мы целуемся, и Спайк спрашивает, смогу ли я поздравить так всех членов группы. Мы
игнорируем его и снова целуемся.
Джек отстраняется.
– Эм... может, мы должны остановиться? – Бормочет он. Он звучит неуверенно, так что я
игнорирую его.
– Алиса... люди смотрят.
Кого это заботит? Но быстрый взгляд через плечо говорит мне о том, что он прав. И один
человек в особенности пристально наблюдает. И это меня доводит.
– Точно, пошли со мной, – я тяну Джека в сторону, и он почти теряет равновесие. Мы
направляемся в холл, проходя мимо будущего сталкера, – Джек, ты не мог бы подождать здесь
секунду? Я скоро вернусь.
Я быстро целую его и оставляю озадаченным.
Я топаю обратно в зал и останавливаюсь перед Касс.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– В чѐм твоя проблема?
Она сладко улыбается и закидывает голову.
– Проблема? У меня нет проблем. С чего ты взяла, что у меня проблема?
– Прекрати пялиться на меня. Серьѐзно, Касс.
– О,
– Просто... прекрати.
Я так зла, что не могу ничего придумать, чтобы ещѐ сказать.
– Ах, но это так сложно, устоять и не наблюдать за мечтой о любви. Вы двое реально
подходите друг другу... Что может пойти не так?
– Ничего не может пойти не так.
Она сверкает настоящей злобой.
– Хм... ты звучишь как–то неуверенно на этот счѐт, разве нет? Ой, не смотри на меня так. Я
уверена, что с вами всѐ будет хорошо. В смысле, у тебя вроде нет большого и тѐмного секрета,
который может всѐ разрушить, не так ли? Ох, подожди – есть. Я
разъедать тебя, всѐ больше и больше день за днѐм, пока ты не сможешь этого вынести. Пока ты не
расскажешь ему.
– Ради всего святого! Когда ты, наконец, услышишь меня? Я не собираюсь ничего
рассказывать Джеку!
–Рассказывать мне что?
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 37
Это словно самое ужасное место в мыльной опере. Не думала, что такое может произойти в
реальной жизни. Оказывается, я ошибалась.
Лицо Джека расслабленно и искренно. Касс выглядит такой же взволнованной, как чувствую
себя и я.
– Я... – лучшее, что могу сделать. И вот она– я, считающая себя хорошей лгуньей.
– Рассказать тебе, что она без ума от тебя, – говорит Касс, –я сказала ей, что она должна
рассказать тебе о своих чувствах, но она хотела подождать. Наша Алиса всегда была застенчивой,
когда дело доходило до мальчиков.
Она смеѐтся и гладит меня по щеке. Она знает, как я это ненавижу, но благодарна ей за
быструю думалку, так что прямо сейчас я могу простить ей всѐ что угодно.
Я пожимаю плечами и надеюсь, что это выглядит застенчиво, как и надо.
– О, верно. Э–э... круто, – бедный мальчик не знает куда смотреть, – кстати, я – Джек. Не
думаю, что мы встречались?
Касс протягивает руку.
– Рада, наконец, встретиться с тобой, Джек. Я – Касс.
Оба смотрят на меня, как будто моя очередь говорить. Моѐ сердце всѐ ещѐ пытается
вырваться из груди, как инопланетянин.
Мне нужно вытянуть Джека из этой ситуации так быстро и безболезненно, как это только
возможно.
–Джек, не хочешь сходить со мной? Есть кое–что, что я хочу тебе показать.
Я звучу как педофилка...
–Считай, заинтриговала меня... Ладно, пойдѐм.
Джек и Касс прощаются, и я увожу его. Я поворачиваюсь к Касс, пока Джек открывает дверь.
Беззвучно губами произношу "спасибо", и она кивает.
Джек и я идѐм по пустынному коридору. Здесь темно и жутко, и мне стало бы страшно, будь я
здесь одна. Но рука Джека в моей, и это заставляет меня чувствовать себя в безопасности.
– Так что ты хотела показать мне? Бьюсь об заклад, что это твой шкафчик, исписанный
стихами обо мне.
Когда он успел стать таким самоуверенным? Ох, да, наверно, с того момента, как узнал, что я
Я не хочу отказываться от этой затеи.
– Скоро увидишь, – говорю я, стараясь делать это сексуально и загадочно. Правда, в том, что
здесь нечего показывать, если не считать скелет Эрни в классе по биологии. Он довольно
уникальный.
Я останавливаюсь, когда мы ушли достаточно далеко от зала, так как больше не слышим
музыку. Я заглянула в окна класса, где я никогда не была.
– Сюда. Иди за мной.
– Твоѐ желание для меня закон.
Иногда он может быть таким засранцем.
Бледный лунный свет смотрит с учительского стола. Джек движется, чтобы включить свет, но
я останавливаю его. Я прыгаю на стол и сажусь на него. Джек бродит по классу и, в конце концов,
останавливается передо мной.
– Ах, так
почему. Я всегда хотел узнать больше о трущобах в Сан–Пауло. Как ты догадалась? – Он смеѐтся.
– Заткнись и поцелуй меня.
Он удивлѐн моей раскрепощѐнности, но не возражает. Он же парень, в конце концов.
– Как скажешь.
Я крепко целую его. Мой язык двигается к его с новым отчаянием. Мои пальцы скользят через
его волосы. Его руки находятся на моей талии, но я хочу их везде.
Я тяну его ближе. Хочу, чтобы он стоял между моих ног. Моѐ платье поднимается по бѐдрам,
но меня это не волнует.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Через несколько минут он отстраняется.
– Что если кто–то зайдѐт?
Выбор слов заставляет меня хихикать.
– Кого это заботит? –Я скольжу руками под его рубашку, и мои пальцы бродят по его спине, –
Я просто хочу, чтобы ты поцеловал меня и никогда не останавливался.
Мой рот находит его, и я теряю контроль из–за вожделения.
Мои пальцы находят пряжку ремня и приступают к работе. Я справляюсь с застѐжкой, когда
Джек хватает меня за руки.
– Что ты делаешь?
Я смеюсь.
– А что ты
– В смысле, ты хочешь...?
Забавно, как о таких вещах трудно говорить.
– Да, хочу. А ты нет?
Джек вздыхает и морщится. Он наклоняется ко мне и наши лбы соприкасаются.
– Конечно, я хочу. Я хочу этого так долго, что ты себе и представить не можешь. Но не так.
Не здесь.
– Почему нет?
Думаю, я сейчас расплачусь.
– Это не правильно ощущается, знаешь. И, так или иначе, у меня нет никаких... хм...
презервативов.
Я целую его, прикусывая немного губу.
– Мне всѐ равно.
И вот я понимаю, что сошла с ума. Что за монументально глупую вещь, я сказала.
– Алиса! Ты же не серьѐзно.
Конечно, нет. Я не глупая, просто возбуждѐнная. И смущѐнная. Слѐзы размывают зрение, и я
отворачиваюсь, надеясь, что Джек не заметит.
– Хей, не плачь... Ну, всѐ же хорошо.
Он кладѐт руки мне на плечи и пытается заставить посмотреть ему в глаза.
– Я в порядке. Правда. Давай вернѐмся на вечеринку, – я соскакиваю со стола, поправляю
платье и делаю глубокий вдох.
– Ты...? Мы в порядке? Я не хочу, чтобы ты неправильно всѐ поняла. Я хочу, чтобы это
случилось, но хочу сделать это правильно.
Разве не девушка должна говорить эти слова?
должно быть, думает, что я шлюха. Не знаю, что лучше: чтобы он думал, что я шлюха или
девственница. Сложно сказать.
– Мы в порядке. Не знаю, о чѐм я только думала. Это, и правда, неловко.
Джек оборачивает руки вокруг меня и целует в лоб.
– Не смущайся. Я польщѐн. О, Боже, это звучит так высокомерно, правда? Это не то, что я
имел в виду. Я пытаюсь сказать, что мне повезло, что ты хочешь быть со мной.
Мне становится немного лучше.
– Извини, что набросилась на тебя.
Я улыбаюсь, чтобы убедиться, что он понимает, что всѐ хорошо.
Он улыбается в ответ.
– В следующий раз я буду готов. Это я тебе обещаю.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 38
Слава Богу, остаток ночи прошѐл быстро. Я не смогла избавиться от стыда, но, по крайней
мере, мне удалось скрыть это от Джека. Мы танцевали, смеялись и разговаривали. Я искала глазами
Касс, но она, должно быть, рано ушла. С Полли так не повезло. Она, казалось, была повсюду, куда
бы я ни посмотрела, до такой степени, что мне стало интересно: не делает ли она это нарочно?
Кажется, это странно даже для неѐ.
Когда я и Джек прощались, он сказал только одно слово:
– Скоро.
И вдруг я почувствовала страх из–за того, что совсем не готова. Это всѐ очень запутанно.
Папа забирает меня и останавливается у пончиков по пути. Я дала ему (очень)
отредактированную версию событий ночи, а он задал множество вопросов, не пересекая границ
назойливости.
Конечно, у призрака Тары было пару вещей, чтобы сказать. Она выказала своѐ отвращение по
поводу того, как успешна в этих делах Полли. Она беспокоилась о Данни. И назвала меня
"небольшой шалунишкой" за то, что "пыталась залезть в штаны к Джеку".
Когда я пыталась заснуть, то слышала только шѐпот Тары в моѐм ухе. По крайне мере, я
думаю, что это была Тара. Иногда, клянусь, голос лишь в моей голове. И, клянусь, иногда этот голос
мой.
***
Я опасалась понедельника все выходные: неизбежные и нескончаемые разговоры о танцах.
Клянусь, люди больше наслаждались именно этим, нежели самими танцами. Все обсуждали, кто что
одел, с кем пошѐл, и кого вырвало в туалете.
Последнее, что я хотела слышать, это сплетни обо мне и Джеке. Не то, чтобы я думала, что
достойна сплетен, но я видела, как большинство девушек разглядывали его на сцене. У некоторых из
них, безусловно, есть, что сказать: вероятно,
Клянусь, люди обращают на меня больше внимания, чем обычно, когда я тащусь по
коридорам. И я точно знаю, что это не звучит у меня в голове, когда Стефани де Лука говорит
"Привет", пока я подхожу к своему шкафчику. Я вопросительно говорю "Привет" и поворачиваюсь,
чтобы сконцентрироваться на поиске нужных книг. Дейли хотела, чтобы мы принесли свои
экземпляры Чосера. Мой, должно быть, скрывается под грудами различных вещей на дне шкафчика.
К моему удивлению, Стефани опирается на шкафчик. Вокруг неѐ витает воздух беспечности,
и вы можете подумать, что она каждый день заскакивает просто перекинуться словами.
– Хорошо провела время в пятницу?
– Эм, да. Всѐ было хорошо, спасибо.
Я приседаю и начинаю доставать книги рядом с ногами Стефани. Ради всего святого, она
носит блестящие балетки.
– Так... ты и Джек Чэймберз? В чѐм тут дело?
О, Господи, вот и оно.
– Что ты имеешь в виду?
Я рада, что не смотрю на неѐ, но точно чувствую себя не очень комфортно, возясь возле еѐ
ног. Я нашла тетрадь по испанскому, которую думала, что потеряла.
– Вы вместе, верно?
Я нахожу грязную пару спортивных носков.
– Да.
Это всѐ, что она получит от меня.
– С каких пор?
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Что–то застряло внизу дверцы шкафчика, частично закрывая мой словарь по немецкому. Я
вытаскиваю его. Это простой белый конверт, слегка потѐртый и грязный. Моѐ имя написано на нѐм
толстыми чѐрными большими буквами. Интересно, как долго он там был.
Стефани фальшиво покашливает.
– Алиса? Аллоооо?
Я встаю слишком быстро и чувствую небольшое головокружение. Стефани повезло, что я
схватилась за дверцу шкафчика.
– Прости, я задумалась. Мы вместе недолго. Зачем тебе это?
Я снова и снова поворачиваю конверт в своих руках.
Она пожимает плечами.
– Просто любопытно. Он милый. Такоооой... Не думаю, что ты знаешь остальную часть
группы, ведь так? Потому что вокалист курил.
– Ага, это Спайк.
Я поддеваю пальцем конверт и начинаю его открывать.
– Спайк? Звучит
А ты звучишь жалко. В конверте лежит листок, сложенный пополам.
– Может, как–нибудь познакомишь нас? О, КСТ
вечеринка в субботу, не хочешь прийти?
Это привлекло моѐ внимание. Во–первых, не могу поверить, что она произнесла КСТ вслух. И
во–вторых, не могу поверить, что она пригласила меня на вечеринку. Я ждала этого четыре года.
Также не могу поверить, что еѐ не беспокоит тот факт, что она открыто спрашивает меня о Спайке и
не пытается этого скрыть. Как я когда–то могла хотеть стать подругой этой девушки?
Я медленно разворачиваю письмо, оставив Стефани ждать.
Сначала, я не понимаю, что вижу. В словах нет смысла, даже если они написаны такими же
буквами, как и моѐ имя на конверте.
Я смотрю на Стефани, опасаясь, что она может взглянуть на записку. Хотя, мне не нужно
было беспокоиться – она разглядывала свои ногти. Мне нужно уйти, сейчас. Но в горле стоит ком
размером с планету. Каким–то образом мне удалось произнести: "Я занята в субботу".
Это явно был не тот ответ, на который она рассчитывала.
– Эм... Ладно. Ну, просто дай мне знать, если передумаешь. Напиши мне в Фэйсбуке, хорошо?
Я неопределѐнно киваю, и Стефани уходит озадаченная.
Быстрый взгляд на коридор, убеждаясь, что никого нет, прежде чем я снова рискую
посмотреть на письмо ещѐ раз, надеясь, что в нѐм будет что–то другое.
Но это не так.
Ты должна всѐ исправить. Расскажи кому–нибудь. Пожалуйста.
Записка подписана – Р.
Странная мысль проскакивает в моей голове: буква "Р" в игре "Скраббл" стоит только одно
очко.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 39
Мои руки дрожали, когда я складывала записку и клала обратно в конверт. Конверт я
положила в сумку, всѐ остальное скинула в шкафчик и захлопнула дверцу. Я пошла прямо к
школьной медсестре и сказала, что меня только что вырвало. Она сказала, что я выгляжу бледной, и
позволила лечь в комнате для больных. Когда через час она просунула голову, я попросила вызвать
папу.
По пути домой, папа продолжал спрашивать, всѐ ли хорошо со мной. Я сказала ему, что от
разговоров мне начинает болеть голова.
Я сразу же пошла в комнату, закрыла шторы и легла в постель в школьной форме. Бруно
вскочил рядом со мной и положил голову мне на ноги. Я не могла унять дрожь.
Я снова перечитала записку. Один вопрос крутился в моей голове: как долго она там была?
Я старалась убедить себя, что Рей положила еѐ туда перед тем, как покончить с жизнью. Я
очень, очень сильно надеялась, что так и было, потому что другая альтернатива казалась чересчур
пугающей, чтобы о ней задумываться. Ноя всѐ равно заставила себя об этом подумать. Что, если Рей
положила еѐ туда много недель назад и ждала моих действий? И когда я ничего не сделала, она...
***
Я не спала четыре ночи. В смысле, я немножко спала, но этого не ощущалось. Я чувствовала
себя неустойчивой, запутанной и уставшей от волнений. Папа пытался заставить меня пойти к врачу,
но я отказалась. Я сказала ему, что у меня месячные, и он отстал.
Письмо Рей – всѐ, о чѐм я могла думать.
Я чувствовала себя ужасно. Новый уровень страха, о существовании которого я не знала. Тот
вид страха, который заставляет вас захлопнуть дверь в свою комнату и оставаться в ней навечно. Это
заставляет вас бояться смотреть кому–нибудь глаза, опасаясь, что все поймут, что ты за человек.
Я оставалась дома всю оставшуюся неделю, которая простирала папину веру в "женские
проблемы", как он это называл. Джек хотел приехать и навестить меня, но я его оттолкнула. Я
боялась увидеть его. Единственный человек, который контактировал со мной, была Данни, которая
писала мне на Фэйсбук:
Призрак Тары издевался надо мною, повторяя слова Рей из записки в сумасшедшем напеве,
которому не было конца. Даже когда я была внизу с папой и Бруно, то всѐ ещѐ могла его слышать. В
четверг утром папа поймал меня, стучащейся головой об кухонный стол в тщетной попытке
остановить это безумие. Мне как–то удалось его убедить, что я злилась на себя из–за того, что
налила в тарелку с мюсли апельсиновый сок, а не молоко. Он, наверно, не заметил, что тогда я ела
только тосты.
***
В обед воскресенья я поняла, что нет ни единого способа не идти завтра в школу. Если я
останусь взаперти этой комнаты, то, возможно, в конечном итоге попаду в психиатрическое
отделение. Или ещѐ хуже. Я положила записку Рей в ящик с кольцом Тары. Кажется, это подходящее
место для неѐ.
В дверь постучали, я закрыла ящик на замок, бросилась на кровать и закрыла глаза. Уверена,
папа мог услышать стук моего сердца по другую сторону от двери.
– Алиса? Я могу войти?
Это не папа. Этот голос выходит из контекста окружения –
меня минуту или две, чтобы поместить его туда.
– Да, входи.
Я сажусь, когда открывается дверь.
Данни закрывает еѐ за собой и на цыпочках проходит в комнату, словно пробирается глухой
ночью по кладбищу.
– Прости. Ты спала?
Прежде чем мне выпадает шанс ей ответить, она осматривается, и еѐ глаза расширяются.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Вау.
– Я знаю, знаю, слышала раньше. Моя комната выглядит как у восьмилетки и бла–бла–бла.
Данни пожимает плечами и гладит штору с принтом зебры.
– Я просто хотела сказать, что мне нравятся полоски зебры, – уверена, она лжѐт, но я ценю еѐ
усилия. Она тянет шторы, открывая их, и свет больно ударяет мне в глаза, – Могу я открыть окно?
Здесь пахнет немного... не свежо.
– Очаровательно! Да, конечно. Эм... как ты узнала, где я живу? – Я старалась звучать
беспечно, словно ко мне постоянно заходят случайные люди.
– Поспрашивала вокруг, – Данни усаживается на мягкое кресло в углу, – Хотела узнать как
ты. Ты получила моѐ сообщение?
Я качаю головой.
– Данни, зачем ты здесь?
Еѐ глаза сужаются.
– Я хотела поговорить с тобой кое о чѐм. И я беспокоилась о тебе..., но большей частью, я
хотела поговорить. Ты единственная, кто поймѐт.
Каким–то образом я стала доверенным лицом Данни Кэррингтон.
Я поднимаю колени и кладу на них подбородок. Язык моего тела не может быть более
защищающимся, даже если я воспользуюсь той позицией, которую показывают в самолѐтах.
– О чѐм ты хочешь поговорить?
Данни наклоняется вперѐд, и я слышу, как внутри мягкого кресла что–то хрустит.
– Я думаю, что Тару убили.
Мой живот скручивается тугим узлом, и я очень надеюсь, что выражение моего лица осталось
нейтральным.
– Снова про Дункана?
Господи, пожалуйста, пусть это снова будет про Дункана. Или другой сумасшедшей историей,
которую Данни придумала, и которая никак не будет связана с правдой.
– Нет. В смысле, да. Немного.
– Данни, мы уже это проходили.
Мой вздох выходит более неуверенным, чем хотелось бы.
– Знаю, знаю. Но я не могу перестать думать об этом. Иногда мне кажется, что весь мир сошѐл
с ума, и я единственный человек, который мыслит логически. А иногда мне кажется, что я и есть
сумасшедшая, потому что никто больше не считает должным придумать другие объяснения. У них
есть своя небольшая аккуратная история, и нет необходимости искать дальше. Но в этом нет смысла.
Во–первых, Тара никогда бы не пошла плавать. Она с нетерпением ожидала недели подальше от
всего этого... по еѐ словам. Но даже если она и пошла плавать, что не может быть правдой, у неѐ не
мог случиться приступ астмы. Плавание никогда не вызывало у неѐ астмы раньше, и, так или иначе,
у неѐ всегда собой был ингалятор. Это точно.
Данни говорит очень быстро, словно боится, что я еѐ остановлю или начну спорить.
–Ты не можешь этого
– Могу. Точно могу! Тара
отношению к другим вещам, но не к этому. Она была так напугана год назад, когда мы отправились
на кросс. Это было ужасно.
– Что случилось?
– Она шла впереди целые мили, но потом у неѐ возникли проблемы с дыханием. Конечно,
будучи Тарой, она решила продержаться, не могла вынести мысль о потере места, – это было похоже
на правду, –она рухнула у финишной линии. Я была сзади, поэтому не видела, что произошло. По–
видимому, всѐ было реально ужасно. Слава Богу, там была Полли.
Комната сжимается, и стены начинают пульсировать в такт с моим сердцебиением. Каким–то
образом, мне удалось выплюнуть одно уродливое слово.
– Полли?
– Да, она в большей степени помогла сохранить Таре жизнь. Точно знала, что надо делать.
Знала, потому что еѐ астма была просто ужасна. Намного хуже, чем у Тары, – я качаю головой.
Откуда мне было это знать? – Да, она словно была одержима этим. Всегда носила с собой по два
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
ингалятора, куда бы ни пошла. Поэтому она никогда не ходит на физкультуру. Тара, возможно, тоже
могла бы, но она любит ...
финишной линии в качестве официального таймера или чего–то там ещѐ. Таре повезло.
– Полли спасла жизнь Таре?
Скрипящий звук в моих ушах. Думаю, мой мозг пытается взять перерыв. Он не может понять,
что Данни говорит.
– Да. Странно, правда?
– Почему я никогда не слышала об этом?
Все знают обо всѐм в нашей школе. Нет такого места на земле, где слухи распространялись бы
так быстро, как в школе для девочек.
– Это определѐнно не то, о чѐм хочется распространяться, верно? Полли Сатклифф пришла на
помощь? Тара убедилась, что никто ничего не скажет.
Теперь в этом есть смысл: Тара позволила Полли болтаться за ней, как собачке на привязи.
Полли была благодарна за то, что болталась на краю тусовок, и еѐ не волновало, что все по–
прежнему еѐ презирают.
– У неѐ была фишка: никогда не выглядеть слабой. Она всегда должна была быть сильной. А
ты знаешь, что я ни разу не видела еѐ плачущей?
Это моя вина. Тара была такой из–за меня.
– Я... Данни, я чувствую себя не очень хорошо. Ты не против?..
Она кивает.
– Уже ухожу. Но, думаешь, мне стоит сходить в полицию? В смысле, я знаю, что у меня нет
каких–либо доказательств, но они могут выслушать меня. Ты так не думаешь?
Я не могу думать. Не тогда, когда Данни смотрит на меня так, словно у меня есть ответы на
все вопросы.
– Дай мне подумать об этом. Не торопись. Мы поговорим об этом на следующей неделе.
Мой голос странно спокоен и находится под полным контролем.
– Ладно, – она поднимается с кресла, –спасибо за это, Алиса. Я чувствую себя сейчас немного
сумасшедшей, но иногда это хороший способ вымотать себя, знаешь?
Я киваю.
– Увидимся в школе.
– Ага.
Я осталась наедине с огромным количеством мыслей в моей голове, сталкивающихся между
собой. Что, чѐрт возьми, я собираюсь делать?
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 40
Вот, что было правдой. У Полли астма. Она носила с собой ингаляторы куда бы, не ходила.
Она знает, что делать, когда у кого случается приступ. Полли
однажды Таре жизнь. Но не сделала это во второй раз.
Мои мысли так тревожат меня, что я не могу смотреть прямо. Мне приходиться косить и
смотреть из–за уголков глаз. Данни не должна быть права. Вот так просто.
Я написала Касс и попросила о встрече в кофе, в которое мы обычно приходили, пока наши
пути не разошлись. Касс любила его, потому что здесь был пинбол. Я никогда не понимала
привлекательность пинбола.
Она ответила, что будет там в пять. У меня есть время, чтобы принять душ и сделать себя
подходящей для публичного выхода. Я не выходила из дома последние шесть дней. Я официально
отвратительна.
Папа шокирован, увидев меня в нормальной одежде. Он прилагает небольшое усилие, чтобы
оставить меня дома
вертикальном положении. Брунно смотрит с надеждой на меня со своего любимого места,
развалившись перед огнѐм, но кладѐт голову себе на лапы, когда понимает, что я не собираюсь его
гладить.
Касс уже там, когда я подхожу, играет в пинбол, конечно. Она поднимает глаза, когда я зову
еѐ по имени, и маленький шарик падает вниз через отверстие в нижней части машины. Я знаю
достаточно о пинболе, чтобы сказать, что это нежелательно.
– Прости. Не хотела испортить твою игру.
–Не беспокойся об этом. Я никуда не уйду, пока не достигну своего наивысшего результата,
так или иначе. Давно не практиковалась, – говорит она многозначительно. Суть в том, что мы здесь
не были вечность и всѐ это твоя вина.
У Касс уже был напиток: бутылка кока–колы(не диетической) стояла на столе возле машины с
пинболом. На
оплачиваю у стойки. Впервые мои руки липкие, как у того парня за кассой. Мы с Касс всегда
пытались забрать нашу сдачу без какого–либо физического контакта. Это был вызов, в котором Касс
преуспевала. Я проваливалась большое количество раз и сегодня не исключение.
Касс смотрела на меня настороженно, когда мы садились напротив друг друга. Она крутила
крышку, пока та не открылась.
– Итак...?
Странно видеть еѐ здесь. Жаль, что я не выбрала другое место. Кажется неправильным,
топтаться по всем этим воспоминаниям.
– Мне нужно поговорить с тобой о кое–чѐм.
Она делает шоу из того, как смотрит на свои наручные часы. Огромные дайверские часы,
которые затмевают еѐ крошечную ручку.
– Знаешь, у меня нет на это целого дня.
– Прости. Да.
Кафе пустое, кроме парня за стойкой. Он занят просмотром футбола на крошечном телевизоре
в углу. Громкость стоит самая большая, насколько это возможно. Что подходит мне просто отлично.
– Речь пойдѐт о Таре.
Касс вздрагивает и осматривается вокруг, прежде чем наклоняется через стол ко мне.
– Здесь не о чем говорить. Думаю, ты уже со всем определилась, не так ли?
– Касс, послушай меня. Мне нужно знать, что случилось.
– Что ты имеешь в виду?
– Та ночь. В лесу.
Она морщится и качает головой.
– Ты
– Нет.
Касс держится обеими руками за край стола, словно успокаивается.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Нет.
– Что ты имеешь в виду под
Это определѐнно не то, что я ожидала.
– Я имею в виду "Я не хочу говорить об этом". Вообще–то, всѐ просто.
В еѐ глазах настоящая ненависть и от этого мне становится так грустно, что хочется плакать.
– Это важно, Касс.
Я вложила всѐ в это
Единственный звук – крики толпы в телевизоре. Кто–то наверно забил. Липкий мальчик
сжимает голову руками, так что я думаю, что это был не "Арсенал".
– Ты никогда не спрашивала. Ни разу, – Касс не смотрит на меня. Она смотрит в никуда, –я
продолжала ждать, пока ты спросишь. В смысле, почему бы и нет? Наверняка, ты захочешь узнать,
что случилась? Наверняка, знаешь насколько, это было ужасно? Наверняка, моя
хотела бы спросить в порядке ли я, проходя через подобное? –Она стреляет в меня словами, как из
пулемѐта. Каждый выстрел попадает мне в сердце.
Я ошеломлена. Касс права. Я никогда даже не думала об этом – ни разу. Я не думала о том,
как ужасно наблюдать за тем, как кто–то умирает. Нелепо, на самом деле.
– Я...
– Была слишком занята, обвиняя меня? –Она снова наклоняется, еѐ глаза горят, –ну, знаешь,
что, Алиса? Ты никогда не сможешь винить меня больше, чем я виню себя! Так что если тебе от
этого станет лучше, то, пожалуйста. Она толкает стул, и он падает позади неѐ. Парень выглядывает
из–за телевизора.
– Что ты смотришь? – Касс кричит на него, и он возвращает свой взгляд на экран.
Всѐ идѐт не по плану. Последняя попытка. Я смотрю на неѐ умоляющими глазами.
– Ты
Касс стояла рядом со мной секунду, обдумывая. Затем она качает головой и резко падает на
стул.
– Это было самое страшное, что я когда–либо видела. Я не знала, что делать. В смысле, я не
знаю первую помощь или что–то в этом роде, и ты же знаешь, я брезглива.
Она не шутит. Касс не может находиться в одной комнате с больным человеком. Она никогда
не ходила к врачу, даже если ей было действительно плохо. Она не могла дышать одним воздухом с
"теми больными уродами" в зале ожидания.
– Так что ты
– Я начала ей делать рот–в–рот или как там его. В смысле, я не знаю, что делала, но видела
это много раз по телевизору.
– Что случилось? –Спрашиваю я.
– Полли остановила меня. Она сказала, что это слишком опасно. Она единственная, кто знает
о первой помощи, так что мне пришлось послушаться, верно?
– Она сказала, что это слишком
Касс кивнула энергично.
– Но Таре был нужен воздух, ведь так? Ей нужно было
вытянутую рыбу из воды. Паника в еѐ глазах... Думаю, она знала, что умирает. Ты можешь себе это
представить?
Я проигнорировала вопрос.
– Что Полли сделала?
Касс пожимает плечами.
– Она просто ... наблюдала. Думаю, она просто была в шоке. Мы же ведь ничего не могли
сделать, да?
Я медленно качаю головой, как будто соглашаясь с этим, помогу кошмару исчезнуть.
– Алиса, ты в порядке? Выглядишь ... Я не знаю...
– Я в порядке, – я беру еѐ руку через стол. Она выглядит озадаченной, но не выдѐргивает руку,
– Касс, мне нужно, чтобы ты кое–что поняла. Ты сделала всѐ, что могла. Ты была выбита из колеи,
как и все мы. Ты не можешь винить себя.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Не знаю, почему говорю ей это. Не так, словно я приняла решение
совсем.
– Но это была моя идея. Глупая шутка, – на еѐ глаза наворачиваются слѐзы. Она пытается
сморгнуть их.
Я сжимаю еѐ руку.
– Да, но ты понятия не имела, чем всѐ закончиться. Никто из нас.
Касс качает головой.
– Я зашла слишком далеко. Надела наволочку на еѐ голову..., притворилась парнем. Полли
сказала, что это слишком, но я не послушала.
–Когда? Когда Полли это сказала?
Сейчас слѐзы свободно капают. Она даже не удосужилась их вытереть.
– Когда мы ходили в лес, помнишь, мы должны были потеряться? Я хотела обговорить это с
Полли, прежде чем рассказать тебе. Знаешь, я ведь просто хотела напугать Тару.
Она заслужила, – я не могу с этим согласиться. Она заслужила, чтобы быть напуганной. Она не
заслуживала быть мѐртвой, –сначала я просто хотела выскочить с маской на голове. Но потом
появилась идея получше: вытащить еѐ из кровати посередине ночи и из домика. Тогда Полли
сказала, что один раз видела в фильме, где инсценировали похищение, делая всѐ реальным и
настоящим. Сказала, что они привязали парня к дереву и притворились бандой психопатов... Я
загорелась идеей – это было гениально. Намного лучше моего плана. Полли сказала, что это
слишком жестоко, но я не могла остановиться... Почему, чѐрт возьми, я не могла отбросить эту
идею?
Она рыдает, выходя из себя.Мне стало плохо.
Почему она не видела, что Полли играет с самого начала? Посадила идею в голове Касс, а
сама сделала вид, что в ужасе от этого.
Почему я не могу ей рассказать?
– Касс, ты сделала ошибку. Как и все мы. Нас всех можно винить.
Она смотрит на меня, еѐ лицо покрыто пятнами, в беспорядке от слѐз.
– Ты же не веришь в это? А что на счѐт Рей?
– У нас у всех был выбор, включая Рей. Ты не можешь винить себя за то, что она сделала. Ты
просто ... не можешь. Слушай, мне нужно идти. Папа хотел, чтобы я вернулась к шести. Ты сможешь
добраться домой?
Она кивает.
– Думаю, побуду здесь ещѐ немного. Соберусь с мыслями, поиграю немного в пинбол...
Алиса, всѐ будет хорошо?
Она прошептала вопрос.Не знаю, говорила ли она о нашей дружбе. Или о чѐм–то большем.
Неважно что, я знаю, что ответ один. И знаю это с холодной и жестокой определѐнностью.
Нет. Всѐ будет плохо.
– Да. Всѐ будет хорошо, обещаю.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 41
Три часа утра и сна ни в одном глазу. Не знаю, смогу ли когда–нибудь снова заснуть.
Призрак Тары и я говорили, и вообще–то я была рада компании. Может, так и сходят с ума.
Сначала, ты боишься, что сходишь с ума, а потом уже и не беспокоишься. Ты принимаешь это. Это
единственное, что осталось. Единственное, чему можно верить, когда весь остальной мир катится в
дерьмо.
– Она, черт побери, убила меня, да? – Тара расхаживает по комнате. Еѐ ноги бледные и
истѐртые. Я дрожу.
Я наклоняюсь, чтобы почесать Бруно за ухом. Его язык вываливается из его рта.
– Полли Сатклифф убила
Если бы эта девушка не была плодом моего воображения, то я бы бросила что–нибудь ей в
голову.
– Это всѐ, что ты можешь сказать? Какой
– Ну, да.
социопатом? Кстати, в чѐс разница? Я никогда не была особо уверена ...
– Тара, ты не могла бы, пожалуйста, заткнуться на минуту? Я пытаюсь думать.
Она бросается на кровать с таким упоением, что Бруно должен был либо вскочить или, по
крайне мере, проснуться. Он не делает ни того, ни другого.
– О чѐм ты думаешь? Может, я могу с чѐм–то помочь. Расскажи мне, расскажи мне, расскажи
мне.
Я закрываю глаза и нажимаю руками на них. Это больно, но боль хорошая и правильная. Она
делает всѐ реальным. Мои руки реальны. Мои глаза реальны. Интересно, мои глазные яблоки
столкнуться с моим мозгом, если я надавлю чуть посильней. Интересно, кто–нибудь заканчивал
жизнь таким способом.
Я стараюсь собраться, упорядочить мысли, но это всѐ равно, что связывать сладкой ватой.
– Она не убила тебя. Вряд ли. Это была случайность.
Мои голос повышается в конце предложения. Это почти как вопрос звучит. Я открываю глаза
и смаргиваю красные пятна.
– Ага, конечно, так и есть. Я
Наволочка
хотел меня изнасиловать.
Она отсчитывает каждое "случайно" на своих грязны пальцах, которые все в крови.
– Мы не знали, что у тебя астма!
–
Открой глаза, Алиса, – мои глаза открыты, но она не это имеет в виду, –это никуда не уйдѐт. Ты не
сможешь от этого сбежать. Рей не смогла сбежать и даже не знала правды. Или, может, знала.
Может она знала, а может, и нет. Мы никогда не узнаем. Это радостная часть из всей этой
"мѐртвой" штуки. Вопросы без ответов, секрет, который ты никогда не раскроешь. Смешок выбегает
из моего рта, и я понятия не имею, что тут забавного. Но не могу остановиться. Смех невероятно
высокий и пронзительный. Это не похоже на тот шум, что я обычно издаю. Это не звучит, как
нормальный шум, который издаѐт нормальный человек. Я сильно плачу, прежде чем могу понять
это, так что суну кулак в рот, чтобы остановить крик.
– Алиса, пожалуйста, закройся, а? Ты похоже на бешенного животного. Серьѐзно, мои уши
кровоточат от этого.
Я смотрю на неѐ и понимаю, что она права. Кровь стекает по мочке еѐ ушей и отслеживает
неровный путь по еѐ шее.
Всѐ становится нечѐтким и размытым. Затем темнота.
***
Я просыпаюсь с мокрым ухом. Моя первая мысль: кровь. Мои уши кровоточат. Я умираю.
Моя вторя мысль: Бруно. Его слюни стекают по моему рту. Фу. Но это облегчение. Всѐ
нормально. Я получаю слюнявый подъѐм по крайне мере два раза в неделю.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Папа стучит в дверь моей спальни, что значит, я опаздываю. Это тоже нормально. Я лежу в
кровати и дышу. Дышу, значит жива. А быть живой хорошо.
Ведь так?
***
Мне нужно подумать об этом. Но я, правда, правда, не хочу думать об этом. Оно слишком
большое, чтобы вместиться в моей голове. Оно слишком большое и серьѐзное, и не тот тип вещей, с
которым должна справляться шестнадцатилетняя девушка. Шестнадцатилетняя девушка не сможет с
этим справиться.
Мне нужно что–то сделать. Призрак Тары прав. Это просто так не уйдѐт, не важно, как сильно
я этого хочу. Но мне нужно больше времени.
Я еду на автобусе в школу. Я иду на занятия. В обед я выбрасываю свой бутерброд в мусорку.
Я поговорю с Данни. Я уговорю еѐ, пока не идти в полицию. Ещѐ не время. По некоторым причинам,
она слушается меня. По некоторым причинам, она уважает меня. Бог знает почему. Я вижу Касс. Мы
говорим. Но не об
любит. Мы говорим о новом учителе биологии, который начал работать на прошлой неделе. Касс
сказала, что его зубы настолько белые, что могут светиться в темноте. Мы говорим о еѐ братьях.
Джереми потерял зуб, а на утро, когда проснулся, под подушкой нашѐл пять фунтов. "Пять футнов?
ПЯТЬ ФУНТОВ?! Ты можешь в это поверить? Если мне везло, то я получала один фунт. Это просто
подтверждает мои аргументы, что мама любит мальчиков больше, чем меня". Мы смеѐмся или
скорее издаѐм звук, похожий на смех. Затем мы обе останавливаемся, потому что это звучит
неправильно.
Каким–то образом, мне удалось пережить понедельник. Вторник – повтор понедельника с
дополнительным занятием у мисс Дейли после школы. Я говорила, как можно меньше. Она, кажется,
была не против. Она, кажется, отвлекалась, как и я. Хотя, еѐ волосы выглядят красивыми. Более
блестящие, чем обычно. Думаю, она изменила пробор. Джек позвонил мне вечером. Его голос
успокаивает меня. Его смех сглаживает края моего раздроблѐнного мозга. Он предлагает мне прийти
к нему в субботу. Что–то мне подсказывает, что он хочет, чтобы суббота перешла в ночь. Не знаю,
что делать с этим. Я сказала да, потому что это то, что он хотел услышать.
Среда – день, когда я начинаю разваливаться. Среда – день, когда я провожу два часа в
туалете в художественном отделении. Я выбираю крайнюю кабинку, опускаю крышку унитаза и
сижу там, подогнув ноги положив подбородок на колени. Если кто–то заглянет вниз, то не увидит
ничьих ног. Предположат, что замок заклинило. Затем уйдут.
Я плачу. Так тихо, насколько это возможно.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 42
Я не вижу еѐ до четверга. Не то, чтобы я пытаюсь целенаправленно избегать еѐ. Ну, может,
немного.
Она одна. Стоит перед автоматом. Я встаю в ступор, не знаю, что делать. Я наблюдаю. Она
просто стоит там и смотрит. Сначала, я подумала, что у неѐ проблемы с тем, что купить, но затем она
встряхивает волосы, поворачивается в сторону и продолжает смотреть в стекло.
Я делаю шаг вперѐд, а затем шаг назад. Что я должна сделать?
Голос Тары в моей голове принял решение за меня. Мне бы было лучше, если бы я спланировала то,
что хочу сказать. Дура.
– Полли, привет. Как дела?
Мой голос громкий и радостный, как подделка.
Она возиться со своими волосами ещѐ секунду или две, прежде чем повернуться ко мне.
– Привет, давно не виделись. Слышала, ты болела. Надеюсь, ничего серьѐзного? –Еѐ улыбка
достаточно искренняя.
– Нет, ничего серьѐзного. Ну ...
Слова убегают из меня. Мойдебильный, измотанный, лишѐнный сна мозг, в конце концов,
перестал функционировать.
Полли лезет в сумку "Mulberry" и вытаскивает телефон.
– Что ж, я, пожалуй, пойду. Нужно встретиться со Стефани на обеде.
Нет ничего хорошего в том, чтобы сказать мне это. Она делает несколько шагов в сторону и
голос Тары кричит в моей голове, чтобы я сказала ей ЧТО–НИБУДЬ!
– Полли, подожди. Эм... могу я поговорить с тобой о кое–чѐм?
Она оборачивается и неуверенно улыбается.
– Конечно. О чѐм ты хочешь поговорить?
– Я бы хотела вступить во всю эту мемориальную... штуку.
– Правда? Я думала, что тебе это
Здесь есть подозрение, но это можно только предполагать.
– Я была не права. Прости. Я, правда, хочу помочь.
– Хмм. Ну, думаю, мы сможем
выпускным альбомом. С этим нужно решить, как можно скорее. Сначала должно было быть только
две страницы, но мне удалось получить согласие миссис Фланаган на восемь страниц прямо в
середине. Разве это не здорово?
–Восемь страниц чего именно?
–Фотографий Тары, может цитат еѐ друзей, что–то вроде такого, – она щѐлкает пальцем и
указывает на меня, –я поняла! Я знаю, что
песни Джека? Той, которую он играл на танцах? Мы бы могли попросить его переписать, а затем
отсканировать. Ох, это будет идеально, ты так не думаешь?
– Идеально, – говорю я.
Не навязчиво, дѐшево, ужасно.
– Ты сможешь получить его согласие без проблем. Уверена, ты найдѐшь способ убедить его,
если он не сильно заинтересован в этом...– Полли смеѐтся и мне как–то удаѐтся улыбнуться ей в
ответ.
– Вообще–то, я увижусь с Джеком после школы. Почему бы мне не попросить его переписать,
а потом мы можем встретиться?
О, Господи, что я делаю.
Полли смотрит в потолок, поджав губы. Интересно, сможет ли она впихнуть меня в свою
переполненную социальную жизнь.
– Да, так пойдѐт. Думаю, сегодня вечером я буду свободна.
– Почему бы тогда мне не прийти к твоему дому районе восьми?
Я нелепо вздыхаю от облегчения, когда она качает головой.
– Нет, не там. Для тебя... это слишком далеко, чтобы дойти. Знаешь что, почему бы нам не
встретиться здесь? Миссис Фланаган дала мне специальное разрешение на пользование
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
компьютерным классом. У меня есть ключи и всѐ остальное. Охранник пропустит тебя, если ты
скажешь, что со мной.
Слово "самодовольная" будет далеко от значения, которое выражает лицо Полли.
– Отлично. Эм...идеально. Увидимся здесь в восемь.
Телефон Полли вдруг взрывается крошечной песенкой, которую не могу вспомнить.
– Упс, это Стефани. Я опаздываю! Должна бежать!
И она ушла. А я схожу с ума. Что я наделала?
Чуть позже я понимаю, что песня, которая стояла у Полли на рингтоне, была "Он остановил
меня сейчас". Песня с поминальной службы Тары.
***
Папа и я ужинали.
Мне удалось создать впечатление о том, что я ем, не глотая всѐ подряд. Обычно, Папа в таком
случае, убеждает меня съесть вторую порцию. Он не делал этого, пока не умерла мама. Теперь он
говорит что–то вроде "В тебе ничего нет" и "Ты скоро исчезнешь в разъѐме розетки, если не будешь
осторожна". Но не сегодня. Он спокойно ест лапшу и читает состав на бутылке соевого соуса. Пять
минут спустя он всѐ равно держит бутылку. С уверенностью могу сказать, что он отвлѐкся.
– Папа? Земля вызывает папу? –Я машу рукой перед его лицом. Он моргает и ставит бутылку.
– Прости, Ал, я задумался.
–Правда? Никогда бы не подумала.
– Достаточно сарказма, юная леди.
Папа не выносит сарказм. Он ставит его в затруднительное положение. Я уверена, что он его
не понимает. Должно быть, все гены сарказма я унаследовала от мамы.
Я смотрю на папу и впервые за несколько недель я по–настоящему
на него внимания в последнее время. Я настолько зациклилась на себе, что мы не говорили уже
вечность. Если не считать обмена словами как,
Несколько седых волос просвечиваются у висков. Интересно, когда они появились? Может быть, они
всегда были там, а я просто не замечала. Это моѐ воображение или его лицо выглядит немного
серым? Кровь отходит из–за страха и вдруг я уверена, что он болен. Рак. Бьюсь об заклад, это рак.
– Ты в порядке, пап?
– Ммм, – он закидывает огромный кусок лапши в рот.
–"Ммм"– да, или "ммм"– нет?
– Это "Ммм" в середине еды, но да, я в порядке, спасибо.
– Значит, ты себя хорошо чувствуешь? Обещаешь?
Он одаривает меня сочувственным взглядом, который я хорошо знаю. Это не первый раз,
когда у нас такой разговор. Папа привык, мои паранойи уже долгое время.
– Да, я обещаю. Я в порядке. Всѐ тип–топ, тикети–бу, в порядке и офигенно.
Точно такие же слова он всегда использует.
– И ты скажешь мне, если что–то измениться, так?
– Ты же знаешь, что скажу, – говорит он, протягивая руку и пожимая мне плечо, –всѐ в
порядке, детка. Сильный, как бык, здоровый, как... дельфин.
– Дельфины попадают в сети с тунцами всѐ время, – я одариваю его лукавым взглядом.
– Ладно..., а как на счѐт здоров, как высокогорная корова?
– Это больше подходит мне, – я быстро складываю папину пустую тарелку поверх моей
полной, просто на случай, если он пойдѐт на меня голодным нацистом, в конце концов.
– Оставь их, Алиса. Я полажу их в посудомоечную машину через минуту. Есть кое–что, о чѐм
я хочу поговорить с тобой.
Папа кашляет и крутит бумажную салфетку в руках.
– Это не может подождать? Я немного спешу. Надо вернуться в школу попозже и помочь с
выпускным альбомом.
Он не прокомментировал тот факт, что я мало когда упоминала о выпускном альбоме, что
добавляет доказательств к тому, что он сильно отвлечѐн.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Это не займѐт много времени. Это... эмм...немного чувствительная тема, вообще–то. Мне
нужно знать твоѐм мнение о кое–чѐм. И хочу, чтобы ты знала, что я выслушаю то, что ты скажешь,
так что не беспокойся об этом...
– Папа, ты о чѐм?
Папа вздрагивает, глубоко вздыхает и говорит очень, очень быстро.
– Мне интересно, что ты думаешь на счѐт того, если я пойду на свидание. С женщиной.
Не то, что я ожидала. Совсем. Странно, что идея не пугает меня так, как я думала. Я боялась
этого дня много лет и сейчас я вроде в порядке. Это не такое уж и большое дело, кажется.
– Думаю, ты должен пойти на это, пап, – и, взглянув на его лицо, которое полно облегчения, я
не могу не дать пять своей щедрости, –ты подумал об интернет знакомствах? Слышала, это хороший
способ для старых людей познакомиться друг с другом.
Он не заметил, что я назвала его старым, и вот тогда в моей голове появилась крошечная игла
беспокойства.
– Я... э–э... уже встретил кое–кого, – игла становится больше, – Это твоя... это мисс Дейли.
Дейзи.
Он говорит "Дейзи", словно наслаждается его произношением, как ириски "Бон–Бон",
наверно.
Игла превращается в огромный меч. Всѐ, что я могу придумать в ответ.
– Дейзи Дейли – нелепое имя для человека.
– Алиса! Не будь такой грубой! Так... что ты думаешь?
– Нет, – слова выскакивают из моего рта, прежде чем я понимаю. Ужасно видеть побитый
взгляд отца на лице, но я не могу забрать слово обратно. Не могу.
– Что ты имеешь в виду?
– Нет, у меня с этим не всѐ хорошо. Разве нет никакого закона, запрещающего встречаться с
учителем своего ребѐнка? Уверена, что есть, – я похожа на назойливого маленького брата. Но, как я
могу, сказать:"Папа, что у меня всѐ хорошо с
от мысли о реальной, живой и настоящей, которую я вообще–то
– Не глупи! Против этого нет закона. Но... всѐ хорошо. Мне просто нужно было увидеть, как
ты это воспримешь. Я не собираюсь делать то, от чего ты не будешь счастлива на сто процентов. Всѐ
в порядке. Это и правда была глупая идея. Я счастлив и так.
всего мира, помнишь? –Его голос супер яркий, как флуоресцентная лампа в больнице.
– Да, мы против всего мира, говорю я. Теперь я та, кто ободряюще сжимает плечо.
Папа встаѐт и начинает хлопотать по кухне. Он ставит радио на полную громкость. Я сижу за
столом и стараюсь не подавиться виной. Тот факт, что он не пытался спорить со мной, даже не
пытался переубедить меня, заставляет чувствовать себя ужасно. По крайне мере, если бы у нас был
пылающий ряд аргументов, то я бы смогла изобразить священный гнев. Думаю, он
скажу –"нет". Что заставляет чувствовать себя ещѐ хуже. Я искупила его низкие ожидания по
отношению ко мне.
Я не могу вынести мысль о нѐм и о Дейли вместе. Здесь столько всего неправильного, что я не
могу даже сосчитать. Дейли недостаточно хорошо для папы. В смысле, она нормальная, когда она
ведѐт себя как учитель и держится подальше от моих дел. Она своего рода добрая, умная и милая,
если вы считаете, что милая тоже самое, что и изящная, и робкая. Но Дейли, как невыразительная
гвоздика, цветущая у гаража. А мама была элитной розой – глубокой, невероятно красной.
Часы показывают шесть минут восьмого. Мне нужно подготовиться
– Спасибо, пап.
Он оборачивается и перекидывает кухонное полотенце через плечо.
– За что ты меня благодаришь? Ты та, кто всѐ приготовил.
– Знаю, –я пожимаю плечами, не зная, что сказать. Я не могу заставить себя сказать слова,
которые он явно хочет услышать. Тогда в чѐм смысл вообще что–нибудь говорить?
Папа поджимает губы и кивает.
– Всѐ нормально. Правда. Теперь иди и напиши какую–нибудь скандальную статью в
выпускной альбом. "Тѐмная правда за дружелюбными стенами Академии Брансфорд". Я уже вижу
заголовки!
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Он просто и громко смеѐтся и так сильно пытается быть хорошим отцом, что я едва могу это
вынести.
Тѐмная правда за дружелюбными стенами Академии Брансфорд намного темнее, чем он
может себе представить.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 43
Я, правда, не сделала много, чтобы подготовиться, так теперь я лежу в кровати и стараюсь не
учащѐнно дышать.Я напугана. Полли Стаклифф пугает меня. Как я могу быть напугана Полли
Сатклифф?Что, чѐрт возьми, я собираюсь ей показывать, когда приду без текста песни Джека? И
Стереть знания из мозга. Жить своей жизнью и избегать то, что уродливо, реально и невозможно.Но
мне нужно идти. Мне нужно услышать, что она скажет в свою пользу. Мне нужно убедить еѐ всѐ
исправить. Рей была права. Нам
Я наклонилась и потянулась к ящику рядом с моей кроватью. Кольцо было тѐплое на ощупь,
но, возможно, у меня лихорадка или что подобное. Я внимательно смотрю на него. Оно похоже на
обычное кольцо, в котором нет ничего необычного вообще. Но оно имеет власть надо мной. Я ложу
его в задний карман джинсов. Возможно, бабушка Тары будет следить за мной. Что–то я в этом
сомневаюсь.
***
Сценарий прокручивается в моей голове. Я вхожу в компьютерный класс. Здесь есть огромное
кожаное кресло в конце комнаты, освещѐнное большим количеством света, экранами и другими
штуками. Я иду с особой осторожностью. Стул поворачивается и появляется Полли, сидящая в
резком чѐрном костюме. Еѐ волосы убраны назад, а на губах красная помада.Она гладит пушистого
кота на своих коленях и выгибает бровь.
– Ах, Алиса, я ждала тебя.
И я понимаю, что оказалась в глубоком дерьме.Но реальность немного отличается. Мои шаги
звучат эхом по пустынным коридорам. Это было бы идеальным началом для ужастика. Вдруг я
чувствую ледяные пальцы, бродящие по моей спине, и уверена, что кто–то наблюдает за мной. Когда
я смотрю через плечо, коридор пуст. Но кто–то может наблюдать в одном из этих тѐмных классов,
которые я никогда не знала. Находится в школе днѐм это дерьмово, а ночью – это просто ужас.
Я была в компьютерном классе только раз, когда мама, папа и я посещали школу, прежде чем
я поступила. Помню, я была впечатлена плоскими экранами маков, по сравнению с которыми наши
старенькие ПК были прошлым веком.
Я посмотрела в маленькое окошко двери и увидела, что комната большей частью в темноте.
Но Полли точно не выглядит, как злодеи Бонда. Она склонилась над партой с одной из настольных
ламп, которая похожа на пришельца из еѐ головы. Волосы висят, как занавес.Я делаю глубокий,
неровный вдох и открываю дверь.
– Алиса, привет! Заходи и посмотри на это, скажи, что думаешь на счѐт этого.
Она машет мне и двигается в сторону, что бы я могла увидеть альбом во всей его красе. Здесь
везде фотографии Тары. Все фотографии танцев, как и тех, что я раньше не видела. Одна из них еѐ в
купальнике со статуэткой в руке. Не думаю, что она поблагодарит Полли за такой выбор. Еѐ ноги в
пятнах, в точности, как и в ту ночь, когда она умерла. Другие девушки из команды стоят позади
Тары, улыбаясь и хлопая. Я ищу Касс, но еѐ нет на фотографии. Может, она фотографировала.Здесь
фото Тары, Данни, Джеммы и Сэм. Тара и Данни в середине с двумя другими, которые играют роль
полок для книг. Тара выглядит всезнающей и мощной, как будто у неѐ есть ключ к Вселенной. Она
выглядит как прирождѐнный победитель, готовая для всего, что жизнь может бросить в неѐ.
– Так что ты думаешь? Неплохо, правда?
Полли стоит слишком близко, поэтому, когда она поднимает лицо ко мне, то я отступаю.
– Думаю, здесь слишком много фотографий Тары.
– Разобраться в них заняло слишком много времени. У родителей сотни еѐ фотографий в
альбоме. Ну, может, не сотни, но
соревнований по плаванью.Папа Тары всегда брал с собой свою камеру. Я находила это жутким, и
Тара ненавидела это, тогда, по крайне мере.
– Полли, почему ты это делаешь?
Она качает головой и хмурится.
– Делаю что?
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
–
Полли пожимает плечами и обходит парту, еѐ пальцы держатся за край.
– Потому что я думаю, что это правильно.
– Брехня! – Как резинка порвалась во мне. Я не ожидала, что это случиться. Я планировала
быть спокойной, ответственной и другие сентиментальные штучки, как эти, –ты не можешь думать,
что это возможно! Разве ты не видишь, как всѐ здесь скручено?
Поли мигает так медленно, что я могу увидеть неровные тени. Левый глаз намного темнее
правого.
– Ничего подобного. Это... думаю, это как искупление.
– Ты имеешь в виду, за еѐ убийство?
Вот. Всѐ сказано. Слова вышли наружу.
Наступает внезапная тишина в комнате и это пугает меня.
–Ты принесла текста песни Джека?
Теперь я та, кто качает головой.
– Что?
– Текст песни, который ты мне принесла.
покрыт слоем неискренности.
– Я здесь, чтобы поговорить о Таре.
Полли наклоняется локтями на парту, руки ложатся на лицо. Свет от лампы–инопланетянина
делает еѐ отвратительной.
– Хорошо. Давай поговорим.
– Что случилось той ночью?
Она засмеялась, словно я сказала, что–то весѐлое.
– Думаю, мы обе знаем, что случилось, Алиса, – она замечает, что я не улыбаюсь, и
продолжает, –это была случайность. Ужасная случайность.
–
Вся эта штука с противостоянием злодею по телевизору кажется намного проще.
– Не будь такой подозрительной, Алиса. Всѐ, что я пытаюсь сделать, это всѐ исправить.
– И как именно ты собираешься достичь этого? Тара мертва, в случае, если ты не заметила.
Как и Рей. Нет ни единого возможного способа всѐ исправить, и ты это знаешь.
Хорошо, нет. Я не говорю о возвращении их обратно из мѐртвых или подобном.
Звук еѐ хихиканья заставляет меня хотеть придушить еѐ.
– Это не шутка. Слушай, я
– Знаешь что? –Спрашивает она, но взгляд на еѐ лице говорит, что, возможно, у неѐ есть идея.
Я говорю быстро и тихо, желая поскорее с этим покончить – как сорвать пластырь.
– Ты подала Касс идею, как вытащить Тару, и ты знала, что у Тары была астма, а у тебя всѐ
время был ингалятор с собой, но ей ты его не дала. Ты остановила Касс от действий рот–в–рот.
Думаю, ты должна была знать о первой помощи.
– Вау. Это... интересно, – еѐ голова опускается, и я не могу видеть еѐ глаз – они чѐрные, как
дырки в розетке. Эффект чудовищный. Она двигает альбом так, что он лежит на краю стола.
– Полли, я знаю, что ты не хотела, чтобы это произошло, – я не знаю подробностей, но,
надеюсь, что это правда. Если нет, то я одна в темноте с полным психопатом, –ты сделала некоторые
ошибки. Мы все сделали. Но нам нужно кому–нибудь рассказать. Нам нужно пойти в полицию.
Полли, наконец–то, смотрит на меня, и выражение еѐ лица сложно прочитать.
– Ладно, теперь ты рассказала мне о своих
рассказала о том, что знаю? Никто не поверит в то, что я придумала такой план, даже через миллион
лет. И травматические обстоятельства могут заставить забыть своѐ собственное
будет странным то, что я забыла о своѐм ингаляторе или о том, что у Тары астма или даже свои
навыки в первой помощи. Если я сказала Касс прекратить делать дыхание рот–в–рот, то это только
потому, что я была сильно напугана.
На еѐ лице или в еѐ голосе нет самодовольства. Там вообще нет ничего.
Я открываю рот, чтобы сказать, снова быстро закрываю. Она права. В смысле, она не права.
Но вот так всѐ будет выглядеть для постороннего. Так всѐ будет выглядеть для полиции.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Мы не пойдѐм в полицию, потому что если мы это сделаем, то Кассбудет единственной,
кого обвинят. Она
помнишь?
–Больше, как собачка, бормочу я.
– Что ты сказала?
– Ты не была другом Тары. Тара презирала тебя, и ты это знаешь. Она унижала тебя.
Полли пожимает плечами.
– Не важно, что она чувствовала на счѐт меня. Важно то, что она мне нравилась. Я уважала еѐ.
Вот, что люди подумают и вот, что здесь имеет значение. Почему тогда я вообще этим занимаюсь? –
Она жестом указывает на страницу перед ней.
– Как ты можешь быть такой расчѐтливой?
– Я не расчѐтлива, просто прагматична.
Я выхожу из освещения стола и падаю в кресло в темноте. Моя голова в руках и я пытаюсь
остановить еѐ от взрыва. Этого не должно было произойти. Этого НЕ ДОЛЖНО БЫЛО произойти.
Моя новая мантра.Я слышу шаги и надеюсь, что она уходит. Но шаги становятся ближе и ближе,
пока не останавливаются прямо передо мной. Я слышу скрежет ножек стула по полу, когда она
садится рядом.
– Ты должна понимать, что не всѐ в этом мире разделяется на чѐрное и белое. Вещи бывают
сложными даже когда выглядят такими простыми, – она вздыхает, –я не планировала убивать Тару.
Я просто хотела унизить еѐ так, как она унижала меня. Она заслуживала этого. Хотя, я думала, что
она не
Алиса. Я рада, что она мертва. Она была ужасным человеком, и ты это знаешь. Так что многим
людям стало лучше, когда она ушла.
– А что на счѐт еѐ родителей? Джек? Данни? Им тоже стало лучше? –Мой голос притихший,
безжизненный – поражѐнный.
– Может быть, и нет. Но всѐ теперь закончилось. И никто не извлечѐт выгоды из–за знания
правды, – она звучит так разумно, что я практически верю, что она права.
– А Рей? Она тоже заслуживала смерти?
– Это было... прискорбно. Но все мы знаем, что она закончила жизнь самоубийство по другим
причинам. Вся эта депрессирующая музыка, эта готическая одежда. Самоубийство – это практически
религия для таких людей.
Я наконец–то поднимаю глаза на неѐ.
– Как ты можешь так говорить?
– Прости. Это было грубо с моей стороны. Всѐ, что я пытаюсь сказать, что сделано, то
сделано. Не важно, что кто хотел и кто умер. Мы в этой ситуации и должны мириться с этим. Всѐ
будет хорошо, Алиса, я тебе обещаю, – она кладѐт руку мне на колено, и я смотрю на неѐ. Еѐ пальцы
длинные и элегантные, ногти идеально ухоженные. Раньше она быстро сгрызала их, если я
правильно помню.
– Это то, чем ты занимаешься во всей это мемориальной фигне? Миришься?
– Я увидела возможность и ухватилась за неѐ. Думаю, это время, когда люди начали
проявлять ко мне уважение. В случае если ты не заметила, то я была
меньше, чем просто ничто. А теперь нет. Не смотри так на меня. Я же не одна, кто пользуется этой
ситуацией, так ведь?
– О чѐм ты говоришь?
Я вдруг резко устала. Этот разговор изрезал меня в порошок. Крошечный порыв ветра снесѐт
меня.
– Думаешь, я поверю в то, что ты стала бы встречаться с Джеком, будь Тара жива? –Она
фыркает, –два слова: как будто.
– Он... я...
–Ты знаешь, что я права. Даже если бы каким–то чудом он попросил тебя встречаться, то Тара
бы никогда не позволила этому случится. Она не была хорошим человеком, Алиса. Ты должна это
помнить, – голос Полли сейчас стал нежнее. Она думает, что поймала меня этими словами. Может,
она и права.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– Она в прошлом была хорошим человеком, самым лучшим.
Полли фыркает.
– Трудно поверить, – она не знает, конечно. Она не знает про меня или про Тару тогда. И даже
если она знала, то ей, вероятно, выпал удобный случай забыть, как и всем остальным.
– Она не заслуживала смерти. Никто не заслуживает.
Мои глаза наполняются слезами, и я наклоняю голову назад, как будто они потекут туда,
откуда вытекают.
Полли ничего не отвечает.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 44
Она права. Идти в полицию не вариант. Тары и Рей больше нет. Мы должны продолжать
двигаться вперѐд.
Я до сих пор, не уверена, хотела ли Полли, чтобы это случилось или нет. Определѐнно, с ней
что–то не так. Но я не могу поверить, что она
разделения на белое или чѐрное. Всѐ погрязло в сером, размытым по краям. Различие между убийцей
и оппортунистом кажется важным, но я могу вполне хорошо издеваться над собой.
Не могу перестать думать, что Полли такая, как она есть из–за отношения людей к ней. Кто
может винить еѐ за желание быть популярной? Этого же все люди хотят, правда?
Она настолько права насчѐт Джека, что мне не хочется в это верить. Мысль обо мне с ним
встречающимися, пока Тара жива просто смешна. Я, может, и не настолько плоха, как Полли,
используя смерть Тары как трамплин для достижений высших целей на социальной сцене, но и мне
до этого не далеко.
Призрак Тары со мной не разговаривает. Когда она рядом, то сидит на полу, уставившись на
меня. Она надеялась на огромную ссору с Полли, заканчивающей еѐ путешествием в полицейский
участок. Я подвела еѐ. Я стараюсь не смотреть на неѐ. Это слишком больно.
Не могу перестать думать об теле Тары на дне того колодца. Не могу перестать думать о том,
как она выглядит сейчас. Там обязательно будут жуки и черви и все виды ужасно жутких тварей.
Интересно, реальность хуже, чем мой фильм ужасов в голове.
Она не должна быть там. Бьюсь об заклад, по ночам там очень холодно. А что когда дождь?
Ей должно быть одиноко. Никто не приезжает навестить.
***
На следующий день в школе я полностью отдалась восстановлению обратно в нормальный
ритм жизни. Я обедаю в кофетерии. Я говорю с Касс. Я даже говорю ещѐ с несколькими людьми. Но
я изо всех сил стараюсь избегать Данни; я не знаю, что ей сказать. Я прохожу мимо Полли по
коридору между занятиями, и она смотрит на меня. Это, кажется, полностью направленный взгляд на
меня, но я не совсем уверена, что он может значить.
Джек слонялся возле школьных ворот после окончания занятий, выглядя помятым,
измученным и голодным. Я опозорилась, бросившись к нему на руки.
– Что ты здесь делаешь?! И как тебе удалось сюда добраться так быстро? Вы же заканчиваете
во столько, во сколько и мы, разве нет?
Джек выставил руки вперѐд, словно обороняясь от моего шквала вопросов.
– Вау! Вот ответы на твои вопросы по порядку: я хотел увидеть тебя; я слинял с последнего
урока; и да, мы заканчиваем во столько же, во сколько и вы.
– Рада тебя видеть. Я... скучала по тебе, – я прячу голову у него в плече и стараюсь проглотить
ком, образовавшийся в моѐм горле.
– Я тоже по тебе скучал. Я не хотел ждать до субботы, чтобы увидеть тебя, – он крепко обнял
меня, и я прижалась к нему. Он пахнет хорошо, обычный пот, смешанный с дезодорантам.
Так мы стояли минуту или две. Я и не знала, насколько мне нужно было увидеть его, нужно
было обнять до сих пор.
– Подожди, разве у тебя сегодня не репетиция?
Он отстраняется и смотрит на часы.
– Да, примерно через двадцать три минуты.
– И как именно ты собираешься добраться до Камдена за двадцать три минуты?
– Ах, ты забыла про моего верного коня, – он указывает жестом через плечо на старый
побитый велосипед, прислонѐнный к перилам, –он доставит меня куда угодно вовремя без проблем.
Ещѐ ни разу не подвѐл.
– Ты проделал весь этот путь, чтобы увидеть меня на несколько минут?
Джек кивает и выглядит застенчиво.
– Да, думаю так.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Он так близок к совершенству, что я не знаю, как это вынести.
– Ну, тогда ты должен поспешить и поцеловать меня, не так ли?
– Да, думаю так.
И он целует меня. Я легко растворяюсь в этом момента и обо всем забываю: забываю о Таре,
Рей, Полли и Касс. Я практически забыла о том, где мы находимся, если бы пару человек,
проходящих мимо, не прокричало: "Снимите номер в отеле!"
Не в первый раз благодарю Бога за то, что Джек со мной. Это чудо. Слишком хорошо, чтобы
быть правдой. И это ведь есть и
вине. Но это единственная хорошая вещь в моей жизни и я не позволю это разрушить.
Когда Джек уезжает, я чувствую, как моѐ сердце пытается вырваться из груди, словно хочет
погнаться за ним, потому что ему нужно быть там, где он или иначе оно перестанет биться. Я
понятия не имею, как такое можно чувствовать к другому человеку. Это пугает меня.
***
К субботе в моей голове творился беспорядок из–за недостатка сна. Я видела всѐ расплывчато,
словно иду под водой, и не могла сконцентрироваться на чѐм угодно больше минуты. Я потратила
время впустую, пытаясь написать черновик эссе для Дейли. Голос призрака Тары в моей голове
никак мне не помогал:
бросила ручку через всю комнаты и скомкала лист. Затем направилась в ванную, чтобы освежиться
холодной водой. Мне не нравится то, что я вижу в зеркале. Я не похожа на себя. Я выгляжу
Почему никто не может этого увидеть?
Мои волосы в порядке, но моя кожа намного светлее, чем когда–либо было, немного
бледноватая. Теперь мои глаза. Я думаю, что в них что–то не так. Они смотрят на меня безжизненно.
Скучным серым цветом и до краев,наполнены тайнами. Под определѐнным углом света глаза
становятся зелѐными, но это грязный цвет зелѐного мха, что далеко от изумрудного. Мама либо была
дальтоником, либо мне лгала.
Папа много не разговаривает со мной во время обеда. Он сидит за столом с газетой и
хмурится. Ему нечего сказать с нашей той небольшой беседы о Дейли. Я чувствую вину каждый раз,
глядя на него. Он, должно быть, думает, что я самая худшая дочь в мире, но и не знает даже
половину.
Он собирается пойти и посмотреть футбол со своими друзьями, а затем поехать на ужин с
"деловым партнѐром". Самое раннее, во сколько он может вернуться – это десять часов вечера, так
что мне не придѐтся немножко врать ему о том, куда я пойду. Мне вообще не нужно ему говорить,
что я уйду. Ложь в результате бездействия намного лучше, чем вина от действий.
Я принимаю долгий душ после обеда и с особой заботой отношусь к удалению
нежелательных волос с моего тела. Именно тогда в меня ударяет осознанием. Настал этот день. К
сегодняшней ночи я буду экс–девственница. Всѐ изменится. Я, вероятно, должна быть более
взволнованной, но всѐ, что я чувствую, это страх до дрожи в моѐм животе.
Я никогда не думала, что это произойдѐт так: запланировано и преднамеренно. Я думала, что
это произойдѐт прекрасным спонтанным способом. Одно приведѐт к другому и прежде чем у меня
появится шанс начать нервничать, всѐ уже закончится. И я буду счастлива, расслаблена и, скорее
всего, немного самодовольна.
Знаю, это буде ничем по сравнению с тем, что я себе представляла. Я полностью готова к
неловкости, смущению и боли. Но по крайне мере это будет с Джеком, и нет ни одного человека, с
кем бы я ещѐ хотела испытать неловкость и смущение. Хотя, я бы могла обойтись без боли.
Выбрать подходящую одежду – сложно. Не могу перестать думать, что платье, которое я
одевала на танцы, будет наиболее подходящим нарядом для потери невинности. По меньшей мере,
его легко снять. Жаль, что мы не продолжили то и не сделали это тогда и там. Это ведь не
дело, правда? Люди этим занимаются всѐ время.
Я меряю пару юбок, но они не выглядят правильно. Словно я наряжаюсь. А мне нужно быть
самой собой. Это должны быть джинсы и неважно легко ли их снять или нет. Моя любимая пара
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
томится на вещах, где я их бросила ночью. Не помню, когда последний раз их стирала, но пахнут они
хорошо. Простой чѐрный верх лучшее, что я могу придумать после долгих поисков.
Призрак Тары появляется тогда, когда я брызгаюсь духами. Она снова сидит в углу, выглядя
маленькой и уязвимой. Я отворачиваюсь и сосредотачиваюсь на водостойкой туши.
– Не делай этого, – еѐ голос другой, более серьѐзный.
– Почему нет? Потому что я недостаточна хороша для твоего младшего брата?
– Так и есть, но это к делу не относится. Я не хочу, чтобы ты причинила ему боль.
– Я причинила боль
Тара вздыхает над моей неудачной шуткой.
– Это не то, что я имела в виду, и ты это знаешь. Он влюбился в тебя.
Я молчу.
– Он влюбился в тебя, а ты собираешься растоптать по его сердце. Что ты думаешь, он будет
чувствовать после того, как ты ему расскажешь правду? Думаешь, он обнимает тебя и скажет:
сможет тебя простить за то, что ты сделала? Господи, Алиса, я всегда знала, что ты дура, но это уже
выше моего понимания.
– Я ...
– Не говори. Ты
Вдруг она стоит позади меня. Галлюцинации могут двигаться быстрее, чем вы моргать.
Прежде чем я могу придумать, что сказать, она уходит, заставив мою голову кружится.
Последний взгляд в зеркало подтверждает, что я выгляжу адекватно в состоянии маленькой
тошноты.
Нет ни единого чѐртового способа, как я собираюсь всѐ рассказать Джеку.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 45
Поездка до дома Джека заняла больше времени, чем я предполагала. Автобус едет другим
путѐм из–за того, что прорвало водопровод по главной улице. Мой желудок словно сделан из свинца.
Я, кажется, не могу перестать дрожать, словно перед экзаменами. Мне бы реально хотелось сейчас
узнать, что в таких случаях чувствует нормальная девушка. Несомненно, здесь должен быть микс
сладостного ожидания. То, что чувствую я, близко к понятию страха.
Я смотрю в окно, и это помогает мне успокоиться, хотя я и понятия не имею, куда поедет
автобус и будет ли он в том месте, где я должна выйти. Люди толпятся возле клубов, хотя сейчас
немного холодновато. Я вдруг забеспокоилась, что из–за диверсии мы поедем мимо бара, куда пошѐл
отец со своими друзьями, и по чистой случайности он будет на улице и поднимет глаза в самый
неподходящий момент. Вот тогда у меня будет нервный срыв. Опять же, это может быть не так уж и
плохо. Он потащит меня домой, отменит встречу со своим "деловым партнѐром", мы закажем
тайской еды и будем смотреть фильмы вместе.
Нет. Я
Если у меня получится следующие несколько часов не думать о Таре, то всѐ будет хорошо.
***
Джек так быстро открывает дверь, что я даже не успеваю закончить стучать. Мой кулак
зависает над открывающейся дверью, и я почти падаю. Плавно.
Он выглядит великолепно. Этой улыбки достаточно, чтобы убрать все мои сомнения и страхи.
Он одел белую майку, джинсы и разные носки. Он ловит меня на разглядывании его носков.
– Что?! Научно доказано, что люди, которые носят разные носки на сорок восемь процентов
счастливее людей, которые этого не делают.
– Так ты надеешься на удачу, сегодня вечером, а?
– Это не то, что я ... ну,своего рода, да, – говорит он застенчиво.
– Ага, ну что ж посмотрим.
Я прохожу мимо него и бросаю куртку на спинку дивана. Затем я поворачиваюсь и улыбаюсь,
он улыбается в ответ и все становится на свои места.
Джек заказывает тайскую еду, что заставляет меня задаться вопрос, не читает ли он мои
мысли? Он извиняется за то, что ничего сам не приготовил, потому что считает себя ужасным
поваром. Тара обычно ему говорила, что у него никогда не будет девушки, если он не научится
готовить. Тары была не права.
Мы сидим на полу в гостиной и едим прямо из коробок. На каминной полке стоит одна
фотография Тары в серебряной рамке. Это трудно игнорировать, но я стараюсь изо всех сил.
Пушистый ковѐр настолько густой, что вероятно, комфортнее, чем у большинства людей
кровати, и я настолько боюсь насвинячить, что заставляю себя, есть очень медленно. И ем я только
половину из того, что я обычно ем. Это частично от нервов и частично от того, что я не хочу, чтобы
Джек считал меня жадной коровой. И я сильно беспокоюсь из–за моего дыхания после чеснока.
Джек супер–разговорчивый и супер–внимательный: он продолжает спрашивать, не нужна ли
мне добавка или должен ли он включить отопление. Это заставляет меня чувствовать себя легче,
зная, что он нервничает также, как и я. Мы не говорили об этом, но я уверена, что он тоже
девственник. Я не могу знать наверняка, не спрашивая, да я бы этого никогда бы и не сделала.
Интересно, буду ли я в состоянии рассказать, когда мы займѐмся этим.
Он приносит мятное мороженое, что купил для пудинга.
– Теперь я не могу готовить, но смогу сделать самые идеальные ложки мороженого, которые
ты когда–либо видела. Это дар.
– Ты и правда, особенный.
– Ауч! Твой цинизм причиняет
себя по груди и делает выражение Бэмби, который разочарован.
Я должна признать, что мороженое идеально было зачерпнуто. Я притворяюсь, что
осматриваю каждый его дюйм.
– Неплохо, неплохо. Но я видела лучше.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
– О, да ты ходячая проблема. Никогда, никогда не недооценивай способность мужчины
зачерпывать мороженое.
Он резко оказывается возле меня и прежде, чем я осознаю, он берѐт мороженое пальцем и
мажет мой нос. Щекотно.
Я поднимаю бровь, серьѐзно впечатлившись.
– Кажется, на моѐм носу мороженое. Я предлагаю тебе исправить это так быстро как это по–
человечески возможно.
– Или что? –Говорит он, дерзкая улыбка возникает на его лице.
– Или куча боли вывалится на тебя через следующие пять секунд... четыре...три... два... один.
В тот момент, когда мои губы произносят "один", Джек наклоняет голову в мою сторону и
облизывает мой нос.
Он отклоняется, и смотрит на меня, прищурив глаза.
– Неа, думаю, я немного пропустил, – он ещѐ раз облизывает, –вот, отлично. Словно новый.
– Это было... грязно.
– А ты знаешь, что облизывание носа – это самый большой знак уважения в... гм...
Азербайджане?
Я наклоняюсь ближе, и он делает тоже самое. Я останавливаюсь, когда его губы на
соблазнительно близком расстоянии от моих.
– Ты ... полна их.
Его смех заглушается, когда я обрушиваю свой рот на его.
Мороженое превратилось в ледяной суп, когда мы собирались его доесть.
Мы сидим в тишине некоторое время. Я знаю, что сейчас будет, но я не буду той, кто об этом
скажет.
– Хочешь ... в смысле, должны ли мы ... подняться наверх? Естественно, если ты захочешь. Ты
всегда можем посмотреть фильмы или что–то другое, что тебе нравится...
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 46
Мы идѐм по лестнице, обменявшись несколькими нервными взглядами. Я быстро иду в
ванную, а Джек ждѐт в своей комнате.
Я выдавливаю немного зубной пасты на палец и быстро чищу их. Я проверяю свои волосы в
зеркале: немного растрѐпанный вид. Правильно. Вот оно. Нет пути назад. Кроме как выпрыгнуть в
окно. Хотя сомневаюсь, что пролезу в него. Джек выломает дверь и обнаружит мои ноги,
болтающиеся над раковиной, и мою задницу хорошенько так застрявшую в оконной раме. Что–то
мне подсказывает, что это не будет выглядеть отлично.
Джек сидит на краю кровати, выглядя немного взволнованным, когда я вхожу. Здесь нет ни
свеч, ни лепестков роз. Шторы закрыты, но есть некоторый свет от настольной лампы, которая стоит
в углу, чтобы осветить плакат какого–то неясного французского фильма.
Я стою перед ним, и когда он поднимает глаза, я знаю, что всѐ будет хорошо. Мне просто
нужно набраться откуда–нибудь поддельной уверенности.
– Думаю, я хочу поцеловать тебя сейчас.
И я
Он кивает.
– Думаю, я, безусловно, не буду против.
Я наклоняюсь и целую его, сначала нежно. Затем сильнее. Я толкаю его в грудь, чтобы он лѐг
на кровать, а потом сама ложусьна него, за исключением ног, которые всѐ ещѐ находятся на полу.
Джек перестаѐт меня целовать на секунду и говорит.
– Зубная паста? Не честно.
Я целую его в шею. Крошечные поцелуи.
– Серьѐзно. Теперь и я хочу почистить зубы. Я не хочу, чтобы ты думала, что моѐ дыхание
воняет, пока ты тут такая вся свежая и мятная.
Я смеюсь ему в шею.
– Меня это не волнует, Джек. И ты никуда не пойдѐшь в любом случае.
Я залажу на кровать как надо. Затем я глажу пространство рядом и смотрю на него
поднимись–сюда взглядом. Джек пожимает плечами и поднимается рядом.
Мы целуемся очень долго, и я начинаю беспокоиться о времени. Я должна вернуться домой
перед папой и понятия не имею, сколько сейчас времени. Если что–то должно произойти, то это
должно случиться в ближайшее время. Один из нас должен сделать первый шаг и, похоже, это буду
я.
Я тянусь вниз и хватаю край майки Джека. Наши губы разделены в тот момент, пока я снимаю
майку через его голову, но это занимает секунду. Его кожа горячая на ощупь. Мне нравится, как он
ощущается под моими пальцами.
Джек тянет мой топ, и я помогаю ему рывком снять его через голову. А затем мы касаемся
друг друга только кожей, за исключение лифчика между нами. Поцелуи становятся быстрее и
голоднее. Моѐ сердце начинает стучать, когда я берусь за пряжку его ремня.
Джек стонет мне в рот. Мои пальцы расстѐгивают его ширинку, когда он отстраняется, тяжело
дыша.
– Мы можем ... на секунду остановиться?
Он застѐгивает ширинку и садится.
Дерьмо. Он передумал.
Я лежу на кровати в ожидании худшего, но Джек берѐт меня за руки и тянет в сидячее
положение.
Мои джинсы сильно натянуты, поэтому я не могу посмотреть вниз, чтобы увидеть, как они
выглядят. Я также не могу смотреть на Джека,поэтому я сосредотачиваюсь на двери. Мой план
побега.
Джек продолжает держать меня за руки. Его дыхание постепенно возвращается в норму, как и
моѐ.
– Алиса, почему ты смотришь на дверь?
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Так что теперь мне приходиться посмотреть на него. На его спутанные волосы, его
покрасневшее лицо, его шоколадно–карие глаза. Он кусает губу.
Джек сжимает мои руки.
– Есть что–то, что я хочу тебе сказать. Прежде, чем мы сделаем это.
Я успокоилась, услышав "прежде". Если он всѐ ещѐ хочет заняться сексом со мной, то
насколько сильно?
Я жду.
– Ладно. Думаю, что я вроде как ... люблю тебя немного.
Что–то зажигается в моѐм сердце.
– Дерьмо. Я провалил это. Позволь мне ещѐ раз попробовать. Я люблю тебя, Алиса Кинг.
Фейерверки заиграли в моѐм сердце. Я чувствую, словно ждала этих слов от него всю свою
жизнь. Я чувствую, словно родилась для того, чтобы услышать, как он произносит эти слова.
Я закрываю глаза, что бы остановить волны головокружения, готовые обрушиться на меня.
– Алиса, ты в порядке? Ты выглядишь немного странно. Прости меня, я не хотел, чтобы ты
разволновалась. Всѐ в порядке, если ты... гм... не чувствуешь того же... пока. Мне просто хотелось
это сказать. Я не хочу, чтобы ты думала, что я пользуюсь тобой или что я сплю с девушками всѐ
время или что–то такое. В смысле, я не спал с девушками,
особенно для меня.
что со мной когда–либо случалось.
– Тара не утонула.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 47
– Что? Да, она...
Почему? Почему я это сказала?
моего сознания. Я снова смотрю на дверь. Если я сейчас уйду, то мы сможем притвориться, что
ничего и не произошло. Я позвоню ему позже и извинюсь за то, что была такой странной.
– Алиса, поговори со мной. Что ты имеешь в виду?
Вот оно. Я на краю скалы. Я могу попытаться выцарапать себе путь в безопасное место. Или
могу просто опустить и упасть.
Я отпускаю.
– Мне кое–что нужно тебе рассказать. Это серьѐзно.
Джек ведѐт себя очень тихо. Его рука всѐ ещѐ держит мою, но его хватка ослабла. Много
времени не займѐт, чтобы вообще разорвать руки.
– Это о моей сестре?
Я киваю.
– Может мнестоит для начала одеться?
– Скажи мне сейчас. Пожалуйста? –Он очень сильно сжимает мои руки. Мои суставы хрустят.
– Я хотела тебе рассказать. Правда хотела. Но я была так напугана и знаю, как ужасно это
звучит. Но ты должен понять, что это не так. Всѐ просто пошло не по плану, – две слезы катятся по
моему лицу.
– Алиса, ты пугаешь меня. Пожалуйста, расскажи мне.
Он отпускает мои руки, как я и предполагала. Я знаю, что он больше никогда к ним не
прикоснѐтся.
Моя челюсть так плотно сжимается, что зубы словно ломают друг друга и крошатся.
Я всѐ ему расскажу. Все, что я пропустила, рассказывая ему о поездке. Дункан.
Издевательства над Полли в пещере и в столовой. План отомстить Таре. Что пошло не так. Я
расскажу ему о записке Рей в шкафчике. О моѐм разговоре с Полли в компьютерном классе.
Я смотрю на свои руки всѐ время. Я не могу смотреть на него. Он не перебивает меня ни разу.
Я хочу, чтобы он перебил меня и тогда я смогу перестать говорить. Есть только одна вещь, которую
я опустила. Одну вещь, я не могу сказать ему. Это не должно быть самым ужасным из того, что я
уже рассказала. Но всѐ так и есть.
Тишина в комнате уже стоит вечность. Я рискую взглянуть на Джека, надеясь, что он не
смотрит на меня. Он смотрит. Его лицо напряжено и неумолимо. Он похож на мужчину. Я быстро
убираю глаза.
– Где она? –Слова изо льда.
– Джек, я...
– Где она?
Я хочу коснуться его. Любой жест, какой угодно, который может напомнить ему о том, что
между нами. Что было между нами.
– Ты должен понять... мы были не в своѐм уме из–за страха. Мы не знали, что нам ещѐ
оставалось делать, – я лепечу и заикаюсь.
– Скажи мне. Сейчас.
Я вздрагиваю.
– Там... там был заброшенный колодец.
Мой голос тише любого в комнате.
Челюсть Джека двигается пару раз. Его руки сжимаются в кулаки.
–
Так что теперь я расскажу ему всѐ, что нужно знать. Я не чувствую облегчения. Я не
чувствую, как с моих плеч снимают тяжѐлый груз. Я чувствую, словно хочу забрать все слова, что
сказала, повернуть время вспять и сказать, что люблю его. Потому что это правда.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Джек встаѐт с кровати и идѐт в противоположную сторону комнаты. Он наклоняет голову и
бьѐт кулаком в стену. Сильно. Его лопатки сильно выделяются. Как пара крыльев, скрытые под
кожей и готовые вырасти. Трудно поверить в то, что пару минут назад я пробегала пальцами вверх и
вниз по этой спине.
Я хватаю свой топ и натягиваю через голову.
Через пару минут и семи ударов в стену, я просто длжна что–то сказать или молчание
задушит меня.
– Джек... скажи что–нибудь, пожалуйста?
– Не говори со мной. Прямо сейчас я не могу тебя слушать, – его слова причиняют жестокую
боль.
– Хочешь чтобы я...? Мне уйти?
– Ты никуда не пойдѐшь. Просто ... перестань говорить, – он опирается головой об стену. Если
бы ко–то вошѐл, то мог подумать, что он считает до ста в прятках.
Я смотрю на часы. Девять ноль три.
В конце концов, Джек отворачивается от стены, скатывается вниз и сидит на полу. Его ноги
сгибаются напротив его голой груди. Слѐзы текут по его щекам, и он агрессивно стирает их.
Я не могу больше молчать.
– Джек, мне так жаль. Ты должен мне поверить.
Он издаѐт уродливый смешок.
–
рта?
– Я говорю правду. Джек! Пожалуйста... Я люблю тебя.
– Не смей. Ты убила мою сестру. Вы оставили еѐ гнить в чѐртовом колодце, – его лицо
ожесточается, –мою
– Это была случайность.
Бессмысленные слова.
– Если ты ещѐ раз это скажешь, то клянусь я..., – затем он опускает голову и начинает рыдать.
Его плечи трясутся и звук, который он издаѐт,второй самый худший звук, который я когда–либо
слышала.
Я не могу остановить себя. Я встаю с кровати и иду к нему. Я сажусь на пол перед ним.
Осторожно кладу руки на его колени. Он вздрагивает, но ничего не говорит.
Рыдания исчезают через некоторое время.
– Почему вы не рассказали кому–нибудь? – Спрашивает он. Его голос полон слѐз.
– Я хотела. Но мы были напуганы. Мы не понимали, что с нами произошло.
– Вы должны были кому–нибудь рассказать.
– Я знаю.
– И Полли могла ей помочь.
Трудно сказать вопрос это или нет, его слова такие плоские.
– Да.
– Знаешь, она ведь ненавидела свою астму? У неѐ начались проблемы с дыхание пару лет
назад, но она ни разу не сказала об этом маме, пока у неѐ не случился по–настоящему ужасный
припадок. И когда, наконец, у неѐ появился ингалятор, она едва его использовала. Не сразу. Она
сказала, что только лузеры болеют астмой. Просто нелепо.
Я чувствую, что что–то в заднем кармане моих джинсов впивается меня. Это кольцо. Оно там
уже два дня, я забыла про него. Это как ждать нужно момента, чтобы объявить о своѐм присутствии.
Я наклоняюсь вперѐд, чтобы достать его оттуда.
Мои руки дрожат, когда я достаю его и показываю Джеку.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 48
Джек хватает кольцо с моей ладони и сжимает в кулак.
– Где ты его взяла?
– Оно соскользнула с еѐ пальца.
Нет необходимости говорить ему о точных обстоятельствах.
– Оно было у тебя всѐ это время? Почему ты не сказала мне, Алиса? Почему позволила мне
влюбиться в тебя? Ты должна была держаться подальше от меня.
– Я знаю. Я хотела, но ты мне очень нравился. Я просто не хотела, чтобы ты грустил.
Он качает головой.
– Всѐ это время... ты лгала мне всѐ это время. Эти отношения были ничем.
– Не правда. Я никогда не чувствовала такое к кому–либо. Я люблю тебя, Джек. Поэтому мне
нужно было тебе рассказать.
– Ты ничего не знаешь о любви. Ты глупая, испуганная девчонка, – он вздыхает, –полагаю, я
должен быть благодарен за то, что ты мне рассказала? За то, что ты, наконец, решила отдать мне
кольцо обратно? Что ж, спасибо огромное, что убила мою сестру.
Его нормальные черты лица скрыты, сжаты и отлично спрятаны. Он хочет сделать мне
больно. И я не могу винить его за это. Я не отвернусь. Я
Джек потирает руки, и я заметила, как они дрожат. Я бегу к кровати и хватаю его футболку.
Он забирает еѐ без слов и натягивает еѐ на голову, наизнанку.
– Ты прав. Нет оправдания тому, что я сделала. Не важно, что это был несчастный случай. Мы
должны были пойти в полицию. Я должна была пойти в полицию. Или раньше рассказать тебе. Я не
должна была позволить этому произойти между нами. Я могу просить прощение миллионы раз, и
этого будет недостаточно. Но ты должен понять, что мои чувства к тебе были и есть реальные. Если
бы было что–то, что я могла исправить, то я бы это сделала.
– Как и я.
Ненависть тает на его лице, если я не воображаю то, как смягчаются черты его лица. Он
вращает кольцо между пальцами.
– Ты собираешься рассказать своим родителям?
Джек медленно качает головой.
– А полиции?
Ещѐ раз качает головой.
– Но... я не понимаю. Почему нет?
– Потому что это сделаешь ты.
Ох.
– Джек, я не могу. Пожалуйста, не поступай так со мной.
Его глаза проделывают дырку в моей голове.
– Ты можешь. И сделаешь. Это правильно. И даже после всего я думаю... я
поступишь правильно.
Это убивает меня. Лучше бы он шантажировал меня или угрожал, или позвонил в полицию
прямо сейчас.
– Мне нужно идти. Прости. Папа не знает, что я уходила.
Джек кивает и медленно поднимается на ноги. Он протягивает руки, чтобы помочь мне. Я не
решаюсь, прежде чем принимаю еѐ.
Мы идѐм вниз. В доме очень тихо и темно. Тиканье часов в прихожей – единственный звук.
Джек открывает дверь и отходит в сторону, чтобы пропустить меня.
Я поворачиваюсь к нему. Его футболка Day–Glo светится в темноте, а лицо темное.
– Мне жаль, что это случилось. Мне жаль, что я так поступила с тобой.
– Я знаю.
На долю секунды мне кажется, что он хочет обнять меня, но он этого не делает. Конечно, он
этого не делает.
Дорожный гравий хрустит под ногами. Я оборачиваюсь, он всѐ ещѐ стоит в дверях. Я не могу
сказать, смотрит ли он на меня. Всѐ, что я вижу, это футболку вывернутую наизнанку.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
***
Автобус полон и все гудят. Люди общаются друг с другом, говорят по телефонам или
слушают музыку. Как их жизнь может быть нормальной, пока моя разваливается на части? Почему
никто не смотрит на меня? Разве они не чувствуют, что со мной что–то не так?
Я чувствовала тоже самое после смерти мамы. Я ненавидела всех незнакомцев вокруг,
которые не знали, что произошло. Мне казалось, что каждый должен был знать и вести себя по–
другому. Никому не позволено было смеяться и шутить. Это казалось неправильным.
Я не должна была рассказывать Джеку. Полли была права. Джеку не станет лучше от
осознания правды. Он никогда не сможет перестать рисовать у себя в уме то, что произошло. И он
никогда не сможет думать о своей сестре, лежащей на дне колодца.
***
Папа находит меня, сидящей на диване в темноте, с одеялом на плечах, потому что я не могу
унять дрожь. Он включает свет и отступает к двери.
– Господи, Ал, ты напугала меня до полусмерти! Я подумал, что ты призрак или Леди в
Зелѐном Одеяле!
Он пьян. Не совсем в стельку, но он далеко не трезв. Он скидывает туфли и падает рядом со
мной, воняя сигаретами и пивом.
– Что ты сидишь здесь в темноте? Медитируешь? Где Бруно?
Я не видела Бруно. Я никогда не приходила домой без Бруно, готового меня
поприветствовать. Может быть, он понимает, что от меня нужно держаться подальше. Может быть,
он знает, что я ядовита.
Папа ещѐ раз внимательно смотрит на меня. Мама бы смотрела на меня так без перерыва.
Матери инстинктивно знают, когда с их нимидочерями что–то не так. Отцы, как оказалось, нет.
Особенно, когда они пьяны.
– Эй, малышка, что случилось?
Каждая молекула во мне кричит:
чтобы папа включил телевизор и начал смотреть
иди спать. Поговоришь с Джеком утром. Будешь умолять. Делать всѐ, что заставить его сохранить
это в секрете. Забыть, что произошло. Живи своей жизнью. Тара и Рей мертвы. Преодолей это.
– Я должна кое–что тебе рассказать. Это нечто ужасное.
– Хорошо, валяй.
Он смотрит на часы на каминной полке, и я могу сказать, что у него чешутся руки, чтобы
включить телевизор. Он не верит, что то, что я собираюсь ему рассказать и правда
думает, что это будет вроде я–получила–низкую–оценку–за–экзамен или я–разбила–твою–
любимую–кружку. Он и понятия не имеет. Я собираюсь сломать его.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 49
Он слушает спокойно большую часть. Пару раз он пытается меня прервать, но я умоляю его
дослушать до конца. Я смотрю, как он из весѐлого состояния переходит в беспокойное, и
напряжѐнное. К тому времени, когда я закончила, он сидел, положив руки на голову.
– Пап? Скажи что–нибудь, пожалуйста? –Я похожа на глупую, испуганную девчонку. Как и
сказал Джек.
–Дай мне... я думаю.
– Пап? Всѐ же будет хорошо, да? – я начинаю плакать. Я, правда, не хочу плакать, но я
полагаю, это неизбежно.
Он ничего не говорит минуту или две, а затем вскакивает с дивана и начинает ходить. Он
всегда говорил, что его мозг начинает работать лучше на ходу. Я насчитываю тринадцать переходов
из одного конца комнаты в другой, прежде чем он говорит.
– Хорошо, Алиса, я больше не хочу, чтобы ты об этом беспокоилась. Ты совершила ошибку –
вы все совершили ужасную ошибку. Но это и есть
Кроме Полли. Я не рассказала ему, что знаю о Полли. Не уверена почему.
Мои слѐзы превратились в обычные всхлипы.
– Я собираюсь позвонить в полицию. Детектив Маршалл сказал, что мы должны позвонить
ему, если у нас появиться какая–нибудь информация.
Голова папа наклоняется на меня вперѐд.
– Нет!
– Я должна, папа. Ты же знаешь, что должна.
Он встаѐт на колени передо мной, взяв мои руки в свои. Его руки потные.
– Нет, Алиса, ты не должна. Я много не знаю об этом роде вещей, но не думаю, что последует
простой удар по рукам за что–то такое серьѐзное. Это
считать Рей. Тебе шестнадцать лет и ты можешь попасть в тюрьму. А я
Его лицо ожесточилось, но та злость не направлена на меня.
– Но подумай о еѐ семье, которая никогда не узнает правды. Это несправедливо.
– Мне всѐ равно на еѐ семью! Меня заботишь ты. Ты всѐ, что у меня есть, Алиса, – он
начинает плакать, и я не могу на это смотреть.
Когда мама умерла, он старался не плакать рядом со мной. Я всегда входила в комнату и
находила его сидящим здесь с красными глазами. Он кашлял и бормотал что–то о контактных
линзах, а я молчала. Это было лучше для нас обоих.
– Пожалуйста, не плачь. Я должна это сделать. Что если бы это была я? Что если бы я была
той, кто умер? Ты бы сделал всѐ, чтобы убедиться, что я буду достойно похоронена, правда? В
достойном тихом месте, куда ты смог бы приходить и приносить цветы. Как мы делаем для мамы.
Он рыдает, но я могу сказать, что он также пытается взять себя в руки. Старается быть
сильным, каким он был всегда.
– Если бы это была ты, то я бы не хотел узнать, что ты всѐ это время пролежала на дне
колодца. Осознание этого убило бы меня.
Он прав. Но и я тоже.
– Мама бы согласилась со мной.
Это удар ниже пояса, но это всѐ, что у меня есть.
Папа гневно покачал головой.
– Ты не права. Твоя мама сделала бы всѐ, чтобы защитить тебя, как и я. Я обещал ей, что
никогда не позволю чему–либо плохому случиться с тобой.
– Это не то обещание, которое ты смог сдержать. Ты делал всѐ правильно, но ты не мог
остановить то, что уже случилось. Ты же понимаешь это, не так ли?
Он опускает голову, и я знаю, что он винит во всем себя. Словно я бы не оказалась в таком
затруднительном положении, будь он хорошим отцом. Или этого бы не случилось, будь мама всѐ
ещѐ жива. Ничего из того, что я могу сказать, заставить его думать по–другому. Его плечи поникли.
–Я не могу тебя потерять, Алиса.
– Ты не потеряешь меня. Чтобы не случилось. Я всѐ ещѐ твоя дочь и всѐ ещѐ люблю тебя.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Он не смотрит на меня.
– Пожалуйста, выслушай меня. Никто не должен об этом узнать. Это только ты, Касс и эта
девочка Полли, так ведь? И из того, что ты мне рассказала, они не хотят, чтобы это вышло наружу.
Нас всего четверо, Алиса. Четверо людей могут сохранить секрет. Полицейское расследование
закрыто. Никто не должен узнать.
– Это делает тебя соучастником.
Не знаю, почему меня вообще это заботит. Он никогда с этим не согласиться. Я просто
должна рассказать ему о Джеке. Это остановит его.
– Мне, чѐрт побери, всѐ равно, чем это делает меня! Я твой отец, Алиса. Однажды у тебя
появятся дети, и ты поймѐшь, каково это быть родителем. Это если ты не попадѐшь в какую–нибудь
женскую тюрьму! –Кричит он.
Я слышала достаточно. Я встаю с дивана и иду к лестнице.
– Алиса Кинг, ты вернѐшься назад прямо сейчас. Я ещѐ не закончил говорить с тобой!
Если я закрою глаза, то это напомнит мне то, что было шесть или семь лет назад. Я почти
вспоминаю, как он возится со мной, потому что я отказываюсь, есть морковь на тарелке.
– Давай поговорим об этом утром. Мы оба устали.
Он встаѐт и потирает лицо руками.
– Ты права. Подойди и обними своего старика–отца?
Были времена, когда я считала, что папины объятья обладают магическим эффектом. Они
всегда заставляли меня чувствовать себя лучше, когда я была напугана или обеспокоена. Она даже
заставляли меня чувствовать себя лучше, когда я была больна.
В этих объятьях есть что–то заканчивающееся. Интересно, папа это тоже почувствовал,
потому что прошептал.
– Я всегда буду любить тебя, Алиса. Никогда не забывай об этом.
– Хорошо, папа.
– Обещаешь мне?
– Обещаю.
Последнее, что я слышу, прежде чем уйти в свою комнату это.
– Ты хорошая девочка.
Не знаю, кого он пытается в этом убедить.
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 50
Бруно лежит на кровати папы, освещѐнной светом из коридора.
– Вот ты где, мальчик! Иди сюда! –Я свищу, но звук выходит неправильный.
Он поднимает голову и смотрит на меня. Затем отпускает голову на лапы и закрывает глаза.
В моей комнате холодно.
Я включаю ноутбук и роюсь в ящиках стола, пока он загружается. Есть фотография, которую
мне нужно найти. Она занимала почѐтное место на моей тумбочке раньше. Пока я не убрала еѐ из–за
того, что не могла больше на неѐ смотреть.
Я нахожу еѐ в самом углу ящика. Она немного порвана на углу. Я должна была лучше о ней
заботиться.
Бабушка и дедушка сделали эту фотографию на мой восьмой день рождения. На фоне стоит
торт на столе. Торт с восьми свечами. Я одета в синее платье с зелѐными полосками, и стою я перед
мамой и папой. Я съѐжилась и смеюсь, потому что мама меня начинает щекотать. Никто не смотрит
в камеру: папа смотрит на маму, мама смотрит на меня, а я закрыла глаза из–за смеха. Это немного
старое фото. Композиция неправильная, мы не в фокусе. Но она единственная, которая у меня есть.
Есть куча фотографий меня и мамы или меня и папа или мамы и папы. Но это единственная,
где мы все трое вместе. Я знаю, почему так. Уверена, есть другие, наверно на старом компьютере
папы. Жаль, что я раньше не додумалась туда посмотреть.
Я аккуратно складываю фотографию и кладу в задний карман джинсов.
Наконец, мой древний ноутбук загрузился. Я сижу на полу, балансируя с ним на бѐдрах.
Немного времени уходит на то, чтобы найти то, что я хочу. Не знаю, как долго я уже сижу,
уставившись в экран.
На моѐм телефоне пропущенный звонок от Касс. Она оставила сообщение, но я не слушаю
его. Я посылаю ей текст: "Прости".
На моѐм телефоне стоит картинка меня и Джека. Я сделала еѐ, подняв телефон над нашими
головами. Это хорошая фотография. Я удалю еѐ.
Призрак Тары появляется рядом со мной. Достаточно близко, чтобы коснуться, если она не
плод моего воображения. Еѐ руки больше не грязные и не кровавые. И ей больше не шестнадцать.
Она Тара Чэймберз – моя лучшая подруга. Влажные волосы собраны в хвост после купания.
Школьная форма слишком большая для неѐ. Брекеты на зубах.
Она ничего не говорит.
Я набираю номер на телефоне.
Мой палец зависает над кнопкой вызова.
Я смотрю на десятилетнюю Тару и она кивает. Есть намѐк на улыбку.
Я нажимаю на кнопку и закрываю глаза.
– Алло? Я бы хотела поговорить с детективом Маршаллом. У меня есть информация по
поводу исчезновения Тары Чэймберз.
Я открываю глаза, но Тары нет.
Не думаю, что она вернѐтся.
Конец