Как я его не заметил, ведь смотрел же по сторонам?! Долбаный инспектор!

— Так-так, Олег, нарушаем? Плохо. Очень плохо, — сказал инспектор по технике безопасности Вадим Касимович, хитро прищуря свои раскосые глаза, глядя, на резко выкинутый мною окурок.

— Вот, хрень! — вырвалось у меня.

Вот это я попал, а вот, насколько решит суд, самый гуманный суд… начальника участка N3 нашего подземного рудника. И минималка — это «полторашка» наших деревянных в карман инспектора и рабочий «выходной» на благо родного участка. Знаю, что сам виноват, но от этого ещё обидней, свалить не на кого.

— После подъёма на поверхность жду объяснительную, за подписью начальника участка! — резко бросил инспектор.

Развернувшись и сделав шаг в сторону развилки, инспектор повернулся и сказал: «Не затягивай Олег, я у себя в кабинете до трех часов дня»

Вот сука, цену себе набивает. Как чаю попить у нас в кандейке так, здрасте, как дела, а как денежку учуял, так сразу прям цепной пёс на страже безопасности жизнедеятельности человека. Только вот где вы все бываете, когда на людей заколы падают после вашей проверки по нормам, а?

— Касимыч, погоди! Может ну его, эту объяснительную, как-нибудь так разойдемся, не чужие же люди?

— Зайдешь полчетвертого, таксу знаешь. Викторычу сам скажу, — на полтона ниже сказал инспектор и зашагал, что-то бурча себе под нос. У кого-то смена задалась, а кто-то безглазый ушлепок, ладно хоть по «минималке» прокатило.

Сделав несколько шагов, инспектор растворился в темноте. Еще некоторое время светились светоотражающие полоски на спецовке, да луч фонаря, светивший с каски. Шахта была наполнена гулом работающих машин по подъему руды, какими-то стуками и шипением. Но это только вблизи ствола, а стоит отойти вглубь горизонта, то тишина и темнота обволакивают и начинает казаться, что ослеп и оглох, а тонкий луч фонаря, высвечивающий сплошные камни под ногами — это плод твоей фантазии. Временами начинаешь слышать невнятные разговоры, шепот и становится страшно, потому что знаешь, что тут не может быть никого. Иногда оказывается, что это всего лишь шипит ветер, вырывающийся из небольшой щели вентиляционной трубы, и шуршит обрывком обмотки. Я долго не мог привыкнуть к такой обстановке, ведь мне подолгу работы приходится всю смену ходить одному пешком по всей шахте. Представлять сколько надо мной сейчас скальных пород даже не хочу. Но потом победил свой страх и иногда даже становится интересно, стоять в безлюдном месте шахты выключив фонарь, погрузившись в темноту… Нет во тьму. Потому что это кромешная тьма, которую не найдешь на поверхности. Глаза таращатся сами по себе, стараясь хоть что-то уцепить, хоть какой-нибудь отблеск, но нет… Теряется само ощущение себя в пространстве: мозг уже не понимает где верх, где низ, сколько вокруг пространства. А еще шахта — это куча пыли и сильные ветра, местами вода по колено и вообще сплошной кайф!

Поднявшись на поверхность, я протопал по коридору, в сторону своего участка.

В кабинете начальника участка мне предстояло узнать, какой мой выходной помахал мне ручкой и укатил в неведомые дали.

— Да не было его, Викторыч, не было! Я за поворот глянул — чисто, закурил. И пока курил, тоже поглядывал. А он, как чёрт из табакерки: нарисовался — хрен сотрешь!

— Ладно, Олег, бывает, но отрабатывать всё равно надо, в следующий раз будешь внимательней, ну или курить бросай. Хе-хе!

— В нашем «зоопарке», Игорь Викторович, сигарета — это единственное, что не позволяет послать в дальние дали всех и вся!

— Харош! Накосячил — отвечай! Тут тебе не Спарта! — резко крикнул начальник. — Здесь все намного круче, это шахта, сынок, — язвительно улыбаясь, сказал начальник. — Пошутили, и хватит, теперь к делу: останешься сейчас ещё на смену…

— Но я же…

— Не перебивай! Короче так: в районе семисотого горизонта взрывники «отпалили» боковой штрек, поставили вентилятор для проветривания. Твоя задача: с подстанции дотянешь кабель, подключишь к вентилятору, запустишь. Час помолотит, потом все в обратном порядке и можешь быть свободен. Диспетчеру отзвониться не забудь.

— Вентилятор какой? ВМ-6?

— Да.

— Понял, уже ушел, — вставая со стула, сказал я.

Что-то как-то все больно гладко, дел то на три часа. Ну что, будем делать посмотреть… Теперь надо сделать еще одно не самое легкое дело. Достав телефон и выбрав из списка абонентов нужного, нажал на звонок.

— Привет, ты скоро? — радостно спросила Яна.

— Ян, я задержусь на работе часов на пять, наверное… И это… продукты я не куплю, денежка немножко ушла… — сразу сказать правду было стыдно.

— Что случилось? — голос подруги сразу переменился.

— Да так, мелочи жизни… Инспектору с куревом попался, — беззаботно отозвался я, думая, что пронесет. Не пронесло.

— Ты нормальный, Олег, нет? Я тебе уже год вдалбливаю в твою дырявую черепушку: бросай курить, займись спортом, пузо как у бабы на четвертом месяце беременности…

— Да тебе-то, откуда знать?! — вырвалось у меня.

Есть такая дурная черта характера: не думая о последствиях, резать правду-матку. И вроде бы понимаешь, что лучше ни кому от правды не станет, а как раз наоборот. Но это как внезапно, очень быстро вскипевший и лопнувший чайник: ошпаривает всех. Только вот вместо воды-слова, а ошпаренная кожа это душа, которая рубцуется намного дольше.

Тишина… звенящая, скрученная в спираль и готовая разорваться в любой момент.

— Дверь захлопну, ключи на полке! — прогремело в трубке.

— Ян прости… — начал говорить и не закончил, — связь оборвалась.

Аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа сети… Ну что за день-то такой. После работы надо заехать к её матери, она явно там будет. Цветы, все дела, может к вечеру отойдет. Не то что бы она всегда такая, но иногда бывает. В первое время это даже заводило: громкие ссоры, потом примирения, страстный секс. Но я уже не мальчик, тридцатник уже, детей хочу. Правда есть один, от первого брака, просто еще хочу. А она не хочет, у нее работа и карьерный рост. Девке двадцать семь, а ей еще рано и вообще некогда. С Янкой мы даже не расписаны, год всего вместе и дело явно идет к свадьбе, по крайней мере, по её планам. Хотя от её характера я уже начал уставать, а потом что будет? И расстаться вот так сразу не могу — привык. Ладно, лирика всё это, а проза жизни вот она, по коридору идет.

— Пришел уже? Рано ещё, сказал же в полчетвертого, — сказал нестираемый инспектор по ТБ.

— А я и не к вам, сейчас опять в шахту — надо отрабатывать.

— Тогда завтра зайдешь, время то же.

— До свиданья, — попрощался я. Чтоб тебе икалось отсюда и до обеда — это я уже сказал про себя.

Итак, что у нас по плану: пройти медичку, переодеться, взять самоспасатель и фонарь. Сделано. Вперед и с песней: У шамана три руки, о-о-о-оу и крыло из-за… кхм! Нет, чет не катит, не в струю. Нет в современном мире места шаманам, а жаль. Как было бы хорошо: сядешь возле его фигвама, душевно так устроишься, он тебе трубочку с чем-нибудь интересным и объяснит все обстоятельно, как жить дальше, в этом лучшем для кого-то из миров. О, моя клеть подошла. Когда спускаешься на клети по стволу, то примерно на отметке сто пятьдесят метров начинаешь чувствовать перепад давления. Закладывает уши слегка, а вот когда болеешь чем-либо, тогда закладывает не по-детски. Что делает болеющий человек в шахте, а не дома пьет чай с лимоном? Работает он! Больничный лист — это самое часто используемое оправдание руководства, чтобы не платить «тринадцатую» зарплату. И поэтому, если ты можешь ходить, ты работаешь. Моя остановка горизонт семьсот метров — конечная. Потопали двести метров до развилки, нам направо. Закончился участок освещенный лампами. Теперь полтора километра по прямой мимо подстанции с трансформаторами и вот он — «отпаленный» боковой штрек. Чуть не доходя до него, метров пятнадцать, фонарь высветил стоящий вентилятор. Вот как знал, что не все так просто. Вентилятор был, а вот рукавов, через который чистый всасываемый воздух должен был попадать в загазованный штрек — нет. Без него весь смысл проветривания терялся. И что теперь? Нет, в подстанции они, конечно, есть и длина вроде подойдет, но вопрос в другом. Мне оно надо? Ага, ага, как козе баян. Как я люблю свою работу, у-у-у, что ни смена, то секс, либо с начальством, либо с обстоятельствами. И ты везде пассивный участник соития. Вот почему в школе есть день самоуправления, а на работе нет? Я даже в выходной день пришел бы. Сплюнув, закурил, еще раз вспоминая инспектора недобрым словом. Достал АС-1- химический газоопределитель, замерил содержание углекислого газа и оксида углерода. Надо бы еще много чего замерить, но шахта у нас не угольная, метана нет — не бабахнет. По правилам все это надо делать вдвоем, но где его взять второго? Руководство кроме своих кресел ничего не интересует. А вообще всеми этими делами должна заниматься отдельная структура ВГСЧ — военизированные горноспасательные части, находящиеся в ведение МЧС. Но мы живем в России и поэтому кто-то из высокого начальства холдинга, в который входит наша шахта, посчитал, что их слишком много и урезали им контракт. И теперь, мы, доблестные «дружинники», прошедшие аттестацию и проверки, выполняем львиную долю работы, за которую нам доплачивают целых полторы тысячи рублей в месяц. Как раз на сигареты, хе-хе. Замерив газы, зашагал в подстанцию, к телефону — ситуацию надо было решать.

— Диспетчер, — ровный, почти без интонации, раздался голос из трубки.

— Дежурный электрослесарь участка N3 Белозерцев.

— Олега, ты? — голос немного оживился.

— Я, Михалыч, я. Короче так: я на семисотом. Тут палили, ты в курсе. Вентилятор есть, натянутых рукавов нет. Людей надо. Одному тут делать не хер, — твёрдо заявил я диспетчеру.

— Только людей? Рукава есть?

— Есть. Люди, когда будут? — «Если в конце смены, то это копец…»

— Через час, раньше никак. И следующий раз без полулитру даже не звони, — уведомил Михалыч.

— Сочтемся. Замеры произвел, все в пределах нормы. Я сейчас кабель начну тянуть, так что если понадоблюсь, в подстанцию не звони. Через сигнализацию фонаря вызывай.

— Понял, жди, — сказал диспетчер и повесил трубку.

Это хорошо, что диспетчер сегодня Михалыч, другой бы кочевряжился и помощь получил бы я в конце смены. Кабель, кабель…стоп, а вентилятор-то я не проверил. Вдруг где замыкает, фаза на корпус бьет. Редко, но бывает, стукнули где, или еще чего. А это отмена наряда и путь домой. От этой мысли в груди аж тепло стало. Вприпрыжку добежал до вентилятора и начал проверять мегомметром. Нуу…не везет мне сегодня. Опять закурив, подошел к «отпаленному» штреку и стал смотреть на свод. Мда…заколов было очень много, кто-то задолбается убирать. Докурив и затушив сигарету, щелчком пульнул ее в нуждающийся в проветривании штрек. Зачем-то проследив ее полет, увидел, что попал в поблескивающий на свету, присыпанный частичками руды какой-то предмет. И что это? По идеи не должно тут быть ничего. Если только взрывники что-нибудь не выкинули. Посмотреть? Так это жим-жим немного, сверху свалится кусочек, маленький такой, тонны на две-три и все, приехали, конечная — морг… Человек, когда работать не хочет, отзмазку себе всегда найдет: то покурить, то немного передохнуть или вообще заняться чем-нибудь другим. Все. Хочу, не могу, надо узнать, что там за хрень? Так, вздохнули, выдохнули, пошел. Шесть метров туда и столько же обратно, пролетели за один миг. Ну и зачем это я рисковал, что это за фигня такая? В моей руке лежал цилиндр длиной сантиметров двадцать, не широкий, на взгляд диаметров пять-шесть сантимов. Очень легкий, как из алюминия, только это не он, цвет другой — темно серый. И? В неведении я оставался недолго. Мою правую руку, в которой я держал цилиндр, охватила серая дымка с всполохами темно-красного цвета. «Как? Что? Млять!» — первая мысль, посетившая мою голову, вторая… а вот второй не было, потому что пришла ПАНИКА! Рука стала выполнять дергающие движения, пытаясь стряхнуть ЭТО, ноги сами прыгали, причем иногда вразнобой. Скакал я козликом до того момента пока не споткнулся и не растянулся на земле, предварительно ударившись о борт прохода. «Если бы не каска, голову бы точно пробил. О-о, я опять думаю!» — мысленный диалог немного успокоил. На первый взгляд с рукой было все в порядке. Полежу немного, успокоюсь, а то внутри еще потряхивает, адреналина в крови на троих хватит. Вдох — выдох, вдох — выдох. Луч фонаря на каске светил вверх, но не достигал свода. Тьма обступала со всех сторон, а я смотрел, как в потоке света кружилась пыль. Вроде отпустило, пора вставать и немного подумать, а что это было-то? Встать у меня не получилось. Резкий, резонирующий, металлический голос, раздался в моей голове:

— Эй, мужик, ты как? — сознание вернулось резко, рывком.

Я сел и осмотрелся. Двое мужиков, с соседнего участка, обступив меня, смотрели с участием. Не помню, как их зовут, так шапочно знакомы. Что случилось-то? Вентилятор, цилиндр и дымка. Надо домой. Не нравится мне, как сегодня развиваются события.

— Приступ был, да? — спросил вроде бы Серега.

— Какой приступ? — не понял я.

— Ну… это, как её? Эпилепсии, — выдал он.

— Серега, Сергей же? — дождавшись утвердительного кивка, продолжил. — С чего это ты взял, что я болен эпилепсией? Таких вообще-то на мед. комиссии сразу бракуют, — пояснил я.

— Дык, это… мы тут с Вальком, идем, значит, ага, диспетчер послал. А тут ты лежишь, ну мы это… к тебе значит, а ты — дергаешься! Я к телефону — звонить. А Валька тут, с тобой остался, — очень информативно поведали мне.

Сейчас будет очень большой кипеж. Эти два архаровца, позвонили диспетчеру и сейчас сюда, на всех парах рвется дежурный медик. Быстро к телефону.

— Диспетчер, — а голос то уже не ровный, ЧП, блин.

— Михалыч, Белозерцев, — без энтузиазма сообщил я.

— Твоюж медь, Олег, едрёна кочерыжка, ты живой? Я тут уже такую волну поднял, эти, работнички по телефону сказать толком не могут: ну, это, вроде живой, вроде дышит, но дёргается, — передразнил он Серегу.

— Кого, поднял? — с маленькой надеждой спросил я.

— Начальник твой уже здесь, главный инженер едет, инспектора, директору пока не сообщали. И ты знаешь: иди на мировую, не бухти, как обычно, — предупредил диспетчер.

— Не маленький, разберусь. Давай всем отбой что ли? Я выезжаю, — попрощался я.

А на верху меня уже ждали. Медик проверил давление, посмотрел зрачки, поспрашивал и отпустил, сказав, что передаст рекомендации моему руководству. Помывшись и переодевшись, я потопал в кабинет к начальнику.

— И что это с тобой, было? — озабоченно спросил Игорь Викторович.

— Не знаю, устал, наверное, — ответил я.

— Ну да, ну да, мне-то сказки не рассказывай. Вы когда подмениваетесь, по две смены работаете, а потом еще в кабаке гуляете, — сморщился начальник. — И это от усталости, тебя трясло? — продолжил он.

Сижу, молчу, вот молчу и все. Начну говорить — нарвусь. Когда надо мы молчать умеем, а сейчас печёнкой чую — надо. Поиграли в гляделки, мне надоело, отвел взгляд.

— Неделю тебе — отдыхай. В табеле проставим все как надо, не переживай. Только об этом случае не распространяйся. И в больничку сходи, проверься! — дал напутствие начальник.

— Все понял. Схожу. Проверюсь. До свидания, — спокойно ответил я, внутри же радость выплескивалась через край.

Значит, решили замять это дело. Кому нужны несчастные случаи на работе? Правильно, никому. А так и волки сыты и хрен, а не «полторашка» моих кровных инспектору! Неделя. Не отпуск конечно, но на халяву и уксус сладкий. На дворе начало апреля, снег только сошел, тепло уже. А может рвануть куда? Сегодня четверг третье число, мне на работу четырнадцатого числа, мама дорогая, одиннадцать дней, красота! На недельку в Египет? Давно хочу, еще до брака собирался, да все никак не получалось. Да и денег не было, как впрочем, и сейчас. Хоть где-то стабильность. Хотя Яна там была и теперь хочет в Испанию. Стоп, Яна, вот блин, со всей этой свистопляской забыл про неё! Где телефон? Гудки идут, трубку не берёт. Значит, едем за цветами. Не мытьем, так катаньем. Анекдот вспомнил:

Грузин едет на «Мерседесе», увидел красивую девушку и говорит ей:

— Дэвушка, пайдём в баню, купатса будим!

— Нет, не хочу!

— Ну, тагда давай на машине пакатаемся!

— Давай!

Не митьём, так катаньем — сказал довольный грузин, потирая руки.

Вот как-то так с Янкой и живем. Вышел на стоянку, завел свою семилетнюю «Калину», оставшуюся мне после развода, и пока прогревалась, решил перекурить и подумать. Все, что со мной произошло, я помнил. И дымку со всполохами, и голос. Просто думать об этом не хотелось — страшно! Но себе я верил, а кому еще верить?! И то, что это конец истории верилось слабо. Решить что-нибудь по этому вопросу я не могу, значит, будем ждать. Ладно, погнали. Купив красные розы, целых девять штук, порулил к дому матери Яны. Припарковавшись, подошел к подъезду и стал гипнотизировать домофон. На мой взгляд, он никак не прореагировал. Звонить не стал, не наш метод. Подождал еще минут десять, и зашел, уступив выходящим. Пешком на пятый этаж, фуф, надо отдышаться. Бросай курить, вставай на лыжи, да-да, вот прямо завтра и брошу. Покурю, затушу и брошу.

— Нина Васильевна, добрый вечер, а Яна у вас? — сказал я, глядя на пожилую женщину.

— Нет, Олежка, нет её. К Ленке ушла, сказала, что у неё переночует. Поругались да? — участливо поинтересовались у меня.

— Да…нет, просто разошлись во мнениях на некоторые темы, — с честными глазами соврал я. — Побегу я пока не поздно совсем, до свидания, Нин Васильна, — уже на бегу попрощался.

Из всех подруг Яны, Лена выделялась своим снобизмом и яркой внешностью. Яркость была подарена не природой, а очень хорошо зарабатывающими пластическими хирургами. Которым платили «папики» Лены. М-да. А ведь косточки мне явно перемыли и как вызволять из этой змеиной норы Яну, я пока не представлял. Еще звонок. Нет ответа. А время уже позднее одиннадцать вечера, спать бы не легли. Доехав до дома Лены, поднялся на второй этаж и позвонил в дверь. Странно, никто не открывает. Позвонил еще раз. Дверь открыла блондинка с третьим размером и губами, разрывающимися от ботекса.

— Лен, привет, — широко улыбнулся я. — А Яна у тебя?

— О, Олежик, привет! Как дела? Что не заходишь? — пристального глядя на меня, как удав на кролика, проговорила она. — А Яны нет, да и зачем тебе она, когда я тут, рядом?

Нет, ну что за шалава? Сколько уже было подкатов от этой похотливой кошки? Я со счета сбился. Запретный плод — сладок, так что ли? Грудь конечно — атас, доктора хорошо постарались. Да и с сзади тоже все как надо. Но вот стерв я не перевариваю. Хотя какая женщина не стерва? А Ленка — это уже практически апогей.

— Дела нормально. А меня ты знаешь — я однолюб. Так, где Яна? — чуть надавил я.

— А нет у тебя, Олег, Яны теперь! — с ненавистью в голосе прошипела змея, ловко маскирующаяся под человека.

— Не понял? Подробности можно? — с холодом в голосе спросил я.

— А достал ты её, придурок, достал, понимаешь? Не пара ты ей, работяга! — с яростью, который я от нее не ожидал, крикнула Лена.

Всё, пробки перегорели, свет потух. Ярость на эту прошмандовку полилась через край. Сделав шаг, схватил её за плечи и проорал:

— ГДЕ ЯНА, СУКА?!!

— Руки убери от неё, сволочь! — в коридор со стороны кухни выбежала Яна.

— Убрал! Яна, что происходит? Ты в курсе, что мне тут наговорила эта дрянь? — немного успокаиваясь, сказал я.

— Ты ох. ел, пидор! Пиз. ц тебе! — из-за плеча Яны высунулась голова Лены. «Как это она там оказалась? Телепортация?»

— А уже ничего не происходит. Выйдем на лестничной площадке поговорим, — сквозь зубы бросила Яна.

— Слушай меня, Олег. Мы с тобой расстались. Точка. Спасибо за приятно проведенное время. Не приходи и не звони. Вещи свои я уже забрала. Объясняться, зачем и почему не будем. До свидания, — развернулась, прошла в квартиру и закрыла дверь.

Минуту простояв перед дверью, развернулся и пошел вниз по лестнице. Вот это сюжетный поворот! Как это я не заметил перемену в наших отношениях? А я их отслеживал что ли? Жили и жили. Вот и дожили.

— Ботаник? Привет дружище! Дело есть, бутылки на три коньяка, — сказал я в телефон.

— Ты офигел, на время смотришь? — возмутились с того конца.

— Меня Яна бросила, — ровно и спокойно произнес я.

— Остров брошенных надежд готов принять шхуну наивных чукотских мальчиков, — подражая голосу авиадиспетчера, произнёс Митька.

— Подлётное время: пятнадцать минут, — включаясь в игру, проговорил я.

Через полтора часа:

— Ты прикинь, а я бэбика хотел с ней заделать, у-у-у, сучка, не звони, не пиши…

— А чё ты киснешь? Свет клином на ней, ик, сошёлся, что ли?

— Да, нет. Просто привык. Да и год вместе уже.

— И чё?! Это не срок, найдешь кого… Бахнем?

— Дык, налито. Ну, за ДАМ…

Ещё через час:

— Митя, я налил. Ты где? Эй, Ботаник, куда пропал?

Кружит что-то…Где туалет?

Утром голова не болела. Открыв глаза, я с удивлением уставился в потолок. Пробелов в памяти тоже не наблюдалось. Жаль. Кое-какие моменты я не хотел бы вспоминать. После второй бутылки мы созрели до общения с прекрасным полом, но в три часа ночи все Димоновские подруги уже спали. Но гусаров это не остановило, и понеслись звонки по телефонным номерам жриц любви. Ничего путного из этого тоже не вышло. Митьке не понравился сутенер, слово за слово они начали выказывать недоверие друг другу, дальше — больше, и вот уже Ботан пинает лежащее тело. Бляди орут, сирены от ментовского УАЗа крутят диско, а мы на асфальте лежим, отдыхаем. Три штуки летёхе и мы снова дома пьём коньяк. М-да, погуляли. Встал с кровати и побрёл в ванную, с соседний комнаты раздавался богатырский храп. Будить не буду, похмелье надо проспать. Мой метод. Залез под душ и тут началось:

Живу я в пригороде, минут пятнадцать до города, в частном доме. После развода оставив двухкомнатную квартиру семье, купил участок и с друзьями поставил домик шесть на восемь, плюс пристрой. Мне хватает. Тут с Яной и жили. Ага, жили — не тужили, только кто-то все прос… ээ… кончилось все, в общем. Да и не переживаю я особо почему-то. После развода ко всем этим делам перегорел малость. Поставив машину перед домом, открыл калитку и прошел к дому. Собака пролаяла, привычно сообщая округе, что её опять не покормили и вообще жизнь не сахар. Сейчас-сейчас. Зашел домой, взял булку хлеба и бросил псу. Так, чайник включить, кофе, сахар, молоко в кружку и ждем. Хотя, не ждем, идем готовить посадочное место: на веранду вытащил кресло-качалку. Моя гордость, года полтора назад купил, денег конечно угрохал немерено, но оно того стоило. Итак, кресло, кофе, сигарета. Пока ехал до дома, всё крутил курсор, который появился после моего эпического мытья. Он не походил на компьютерный курсор, его даже видно не было, так маленькая сероватая дымка. Но то, что это курсор было понятно. Больше откладывать смысла не было, я мысленно надавил на пиктограмму.

Телефон на стопку дров, режим видеозаписи включен. Объектив смотрит на турник, на котором висит груша. Поехали. Правой прямой в центр груши, левой боковой, теперь троечка. Отход, теперь всё тоже в темпе. Опа, параметр Запас сил просел на три единицы. Интересно девки пляшут… Жму на иконку и за свои 10 секунд в ускоренном темпе пытаюсь нанести как можно больше ударов. Выпав из ускорения, по инерции бью ещё два раза. Интересно, Запас сил стал проседать только после того, как я выпал из ускорения. Наверное, при применении умения тратится только Энергия. Надо восстановиться. Домой заходить не стал — кроссовки снимать лень, зашел в баню, сел на деревянный пол и стал медитировать.

С бывшей женой мы познакомились во времена нашего студенчества. Университет был один, а факультеты разные. Первое время повстречались — разошлись. Потом снова встретились на пятом курсе и уже не расставались. Свадьба, рождение Лёшки, первая машина, квартира. Обычная среднестатистическая семья, со своими радостями и проблемами. Чем больше мы жили вместе, тем больше я понимал, что это всё не моё. Страсти нет. Кровь застоялась и больше не бурлит. Вместо бури страстей и новизны ощущений — ровный, теплый, семейный штиль. Я пробовал растормошить Светку: сначала экспериментами, ролевыми играми, но не пошло. Меня просто не понимали, что надо, когда и так всё хорошо? Уткнувшись в стену непонимания, начал замыкаться в себе.

Жена, видя всё это, и от непонимания и невозможности что-то поменять начала впадать в депрессию. Выходила из депрессии, устраивала скандал и тоже уходила в себя. Так продолжалось полгода. В итоге мы развелись, по обоюдному согласию сторон. Самое сложное, оказалось, объяснить семилетнему ребенку, почему Мама и Папа не будут жить вместе. С горем пополам, недоговаривая и придумывая на ходу, справились. И вот, что странно, как только решились на развод, мы со Светой больше не ссорились. Друзьями мы, конечно, не стали, но и вражды не было. И если меня просили, я всегда помогал. По закону двадцать пять процентов от моей зарплаты уходило Светке, но на этом моя помощь не заканчивалась. Одежду, школьные принадлежности, ну и так по мелочи. В кино сходить, на новый мульт, или в парк, на роликах покататься — это все папа.

После развода помыкался по съемным квартирам, надоело. Взял кредит, купил землю, поставил домик. Так и жил. С противоположным полом проблем не испытывал, всегда были, потом Яна появилась. Как там, у Светки с этим вопросом было, я не интересовался. Не моё дело. Хотя информация у меня всё же была. Юный партизан не дремал и оперативно скидывал информацию в ставку главка.

И вот полгода назад появился у моей бывшей ухажер, с далеко идущими планами. С Лешкой играл, по дому помогал. Работает он монтажником в каком-то «ООО» и денежки вроде у него водились. Весь такой положительный вроде. Но две недели назад его уволили. За что не ведаю, вроде без криминала и даже не по статье. Но он запил и руку начал поднимать на Светку. Казалось бы я тут, с какого бока? А с такого! Во-первых, не чужой мне человек подвергается насилию, а во-вторых, на всё это безобразие видит мой сын. А детских психологических травм я своему ребёнку не желаю. После того раза поговорили мы с Петей. Вроде понял. А теперь выходит, что нет. На нет и суда нет. Хотя есть — суд Линча. Пока ехал, всплывали системные сообщения, отмахивался от них, некогда. Все внимание было приковано к дороге. Сколько интересно правил ПДД я нарушил? Затормозив и припарковавшись у подъезда, крикнул Лешке:

— Садись в машину, возьми мой телефон, поиграй, если что, звони на Мамин, я скоро.

И не проконтролировав данные мной инструкции, забежал в подъезд. А чего их контролировать, время терять? Да и сына к дисциплине приучен. На четвертый этаж взлетел, даже не запыхавшись. Звонить не стал — ключ был, им и открыл. Остановился в коридоре такой знакомой, но чужой двушки.

— Да это ты, мразь, во всём виновата! Как с тобой жить начал, так всё криво пошло! — громко и с презрением в голосе сказал, как сплюнул Петр. Звук пощёчины и вскрик.

Ждать не стал, не время и не место политесы разводить. Он был пьян, не сильно, но ощутимо. Без слов подошел и пробил двоечку: чуть приседая левой в печень и распрямляясь правой апперкот. Он рухнул на диван и сжался в позе эмбриона. Видать печень бо-бо. Выскочило системное сообщение, не глядя, убрал. Помог подняться Светлане. Наклонился над поверженным противником:

— Ну что, Петюня, я тебя предупреждал? Не внял ты голосу разума. Так что не обессудь, — взял его за плечи и поволок к выходу. — Свет, вещи его собери.

Вытащив за дверь, прислонил к стене подъезда. Света молча, поставила рядом две сумки. Быстро она. Уходя, бросил:

— Чтобы я тебя здесь больше не видел, увижу — в больнице пропишешься!

Зайдя в квартиру, спросил:

— Всё правильно? Прощать не собираешься?

— Нет, Олег, всё правильно и спасибо тебе, — чуть всплакнув, сказала Светлана.

— Не за что, пойду Лешку приведу, ты в душ сходи, наверное. И теплый, не горячий, а лучше прохладный прими. А то гематома разрастется, — сказал и, не дожидаясь ответа, вышел из квартиры. На лестничной площадке Петра уже не было. Спустился вниз, вышел из подъезда крикнул:

— Алексей! Пошли домой.

— Пап, а куда дядя Петя так быстро побежал? — поднимаясь по ступенькам, вопрошало чадо.

— Не знаю, сын. Наверное, у него появились срочные и очень важные дела.

— А он вернётся? — допрос продолжался.

— Не должен, но если вдруг, то я первый должен узнать об этом. Ясно? — развернувшись и глядя в глаза сына, сказал я.

— Ясно, пап! И ты, как бэтмен, прилетишь и спасёшь нас? — восторженно спросили у меня.

— Мне кажется, что мама позволяет тебе очень много смотреть телевизор, — нравоучительно начал я.

— И ни чё не телевизор, все в инете давно смотрят, онлайн, — очень тихо пробурчал себе под нос отпрыск.

На этом диалог закончился. Зайдя в квартиру, Лешка стал собираться в гости к однокласснику. Вышла Света после душа. Прошла на кухню, спросила:

— Чай будешь?

— Буду, Свет, буду. Эй, боец! Иди-ка сюда, — позвал я Лешку.

— Ну, пап! Я к Сане пошел, у нас турнир будет, по ДоТе! — прыгая от нетерпения, сказал сын.

— Подождет, я спросить у тебя хотел, нормально с тобой всё или нет? Но уже вижу, что спрашивать не надо, — хитро улыбаясь, произнёс я.

— Да нормально! — сказал Лешка, но увидев мой взгляд, поправился, — Хотя немного грустно, и это… у меня стресс, вот! — теперь уже хитро смотрели на меня.

— Ну и как нам от него избавиться, о, юный падаван? — я уже смеялся.

— Надо ехать в аквапарк! — с затаенной надеждой в голосе произнёс юный вымогатель.

— Свет, ты не против? — полуобернулся я к ней.

— Съездите, я как раз попросить у тебя хотела кое-что. И уже Лёшке: Беги, давай! В девять чтоб был дома! Опоздаешь — никуда не поедешь!

— Ура! Я побежал! Вот Санька обзавидуется! — донеслось уже из коридора.

Задолбали комары. Какие комары, апрель на дворе! А что тогда жужжит и спать мешает? Открыл глаза и увидел новую пиктограмму в виде планеты, вроде Земля, звук шел именно от неё. Время сколько? Шесть утра! Пора вставать, хоть и уснули мы далеко за полночь. М-да… Ночь была бурной, а местами даже громкой.

— Сколько время? Ты чего соскочил? — сонно, не открывая глаз, сказала Света.

— Шесть уже, ты спи. Я в душ, туда-сюда, в семь Лёшку разбужу. Сами дверь закроем, — сообщил я о своих планах.

— Хорошо, я тогда посплю и спасибо тебе, Олег, за всё спасибо! — уже твердым голосом произнесла Светлана.

Прошел на кухню. Приступим. Нажал на иконку.

Опять пришло системное сообщение, опять некогда. Дверь в сауну отворилась, и это послужило толчком. Все кто был в сауне, очень быстро ретировались.

— Спакуха, братан! Я не Пк! Успокойся! — в сауну зашел парень, на вид лет двадцати пяти. — Просто пришел искупаться. Мир, брат?

— Мир. Не знаю, что на меня накатило. Первый раз со мной такое. Да и Игрока вижу тоже в первый раз, — сознался я.

— Так ты новенький? Вот пруха! Щас все перетрем, всё тебе раскидаем. Кто, куда, зачем. Куда можно, куда не нельзя. И цена всех дел всего лишь один жалкий статик…

— Погоди-погоди, а что реально у всех такса одинаковая, — поинтересовался я.

— Не понял? Ты с кем-то договаривался что ли? — на меня посмотрели менее заинтересованно.

— Ну да. А разве есть разница? Тебе или другому, если информация одна и та же? — с удивлением спросил я.

— Договаривались через оператора?

— Да.

— Вот блин, думал фортануло, — с грустью в голосе сообщил мне парень. — Все договоры через оператора неприкосновенны. Если ты договорился с кем-то под договор, то с этой колеи уже не съехать. И за нарушение договора дебафом не отделаешься. Всё зависит от того на сколько сильно накосячишь, могут уровень скинуть, а могут и обнулить…

Внезапно он завис, наверно я так тоже выгляжу, когда системки читаю.

— Ну вот, превышение, дебаф на статы, двенадцать часов. Прикинь, пятьдесят процентов резанули. Всё парень, базар закрыт. Бывай. Я тебя не знаю, я тебя не видел. Как вводную получишь, стучись в личку, перетрём за жизнь, — сказал, вставая и протягивая мне руку.

Естественно я её пожал. Правила и законы есть в любой игре, также как и баги, и недокументированные возможности. Дня три мне на туда-сюда и вперед, к Ласке, достало уже себя нубом чувствовать.

У костра сидело трое. Давно сидели. Две пустые бутылки водки уже валялись. А третью разливал Петюня. Не угомонился, значит. Ну что же, обещанья надо выполнять. Разговаривать не стал — не время и не место. Подбежал и ударил в голову ближнего. Логи прочь, некогда. Второй уже успел подняться, лови прямой в голову. В грудь прилетело. Черт, больно, не успеваю. Ускорение! Ну что, болванчики, потанцуем? Как-то быстро всё закончилось. Пару раз достали, сволочи. Двое без сознания, один стонет.

Пообщались еще не много. От уборки меня отстранили, отправили отдыхать. Мы и отправились, только не отдыхать, а на автовокзал — встречать Свету. Встреча выдалась бурной, не моя со Светой, конечно, а сына с матерью.

— Алешка, сыночек мой! Живой! А я-то уж себе не знай чего напридумывала! — шквал эмоций просто накрывал с головой.

— Да, мам! Всё нормально со мной! Я даже не видел ничего. Дядя Миша даже посмотреть не дал, — с горечью в голосе произнёс отпрыск.

— Я тебе дам, посмотреть! Чего удумал-то? Посмотреть ему! А ты куда смотрел? Я тебе ребенка доверила, а ты куда полез? Кулаки чешутся? — эмоциональные весы Светланы качнулись в другую сторону.

— Свет, не кричи, давай я тебе все объясню, судить потом будишь, — ровным голосом попросил я.

— Ладно, поехали, по дороге расскажешь, — чуть остыв, согласилась она.

Включив на телефоне мультфильм и дав ребенку наушники, я рассказал Светлане, как было дело, немного опустив подробности.

— Как быстро люди меняются, — задумчиво произнесла Света, глядя в окно.

— Не меняются Свет, а показывают себя не всего, только ту часть, которую нужно, — поправил я её.

— Ты тоже такой? — тихо спросила она, наверное, уже зная ответ.

— Был я такой. До развода был. Если не ограничивать себя, то брака не бывает. И давай не будем больше об этом, — попросил я и добавил, — А то вон молодой человек уже нас вовсю слушает.

— И ни чё не слушаю. Мама, а у меня к тебе есть серьёзный разговор, — начал Лешка.

— Я вас внимательно слушаю, товарищ партизан, — шутя, ответила Света.

— Мы с Папой пойдем в лес, а потом к дяде Мише в баню, можно, а? — заканючил Лешка.

— Ладно, идите уж, герои. Только в десять чтоб он был дома, ясно Олег?

— Яснее некуда, май диа френд, — ответил я.

Включил радиоприёмник и дальше до дома Светы мы ехали под песню группы Звери: «Герои готовы умирать за деньги, герои могут умирать…» Оставив Светлану, мы тронулись ко мне. По пути заехали в магазин, накупили всякого всего, для леса и так, чтобы холодильник пустой не стоял. Загнав машину во двор, начали переодеваться. Набор одежды стандартный: на ноги сапоги, грязь еще, легкие свитера и демисезонные комбинезоны, шапочки в простонародье пидо…кароче шапка специальная универсальная — ШСУ. Рюкзак на плечи и погнали. Перед выходом со двора потрепал пса за голову, пожелав мысленно, чтобы он скорее поправился. Пёс удивленно уставился на меня.

В этот раз спалось ровно, без кошмаров. Встал очень рано, до центра нашей области ехать четыре с половиной часа, плюс время на сборы, туда-сюда. Короче выехал еще затемно. Ехал немного с превышением скорости, не так чтобы совсем уж гнал, но сто двадцать держал постоянно. Да и по этой трассе не шибко сильно то и разгонишься, не горный серпантин конечно, но поворотов по горам хватает, как-никак весь хребет Урала пересечь надо. Добрался до центра области даже немного раньше, чем планировал, есть не хотелось, в дороге бутербродами перекусил. Пока ехал, разглядывал город, всегда интересно наблюдать, как меняется город за каких-то полгода. Статус миллионника давит что ли? Торговые центры растут как на дрожжах, клубы, бары, банки. Детские сады лучше строили бы, да больницы. Хотя частных клиник тоже много и иной раз к ним даже выгодней обращаться, чем в государственные учреждения. Потому как тенденция перетекания специализированных кадров в частный сектор просто лавиноподобно. Не будем о плохом, будем о прекрасном, тем более прекрасного рядом просто не меряно. Весна, распускаются почки и раздеваются девушки. Перед въездом на парковку пришло системное сообщение:

Перекус надолго не затянулся, так легкие закуски, кофе, чай. А затем Настя повела меня в подвал. Да, у дома оказался подвал, даже не подвал, а подземные этажи. Меня провели в просторную комнату со стеллажами непонятного содержания и большим столом по центру.

— Раздевайся до нижнего белья и ложись. Не бойся, не укушу, ну если только несильно, — сказала Настя, — Так, жест доброй воли, зависимость снимать будем.

Думал я недолго, плохого вроде мне не желали. Лег на спину и принялся ждать.

— На живот ложись, — приказала Настя, доставая страшные даже на вид длинные тонкие иглы.

Первую иглу я почувствовал, не то чтобы больно, просто неприятно. Я вообще не люблю ощущать в себе инородные предметы. Следующие иглы я не чувствовал, я спал. Проснулся я через два часа, удобно это, иметь интерфейс, и часы и будильник, органайзер и много чего еще. И что же со мной сделали? Чувствую себя в норме, проблем вроде нет. Правда легкость появилась странная, как будто груз какой-то сняли.

Филином заухала Настя, чуть погодя ей вторила Марина. Нормальная реакция, вот если бы меня сейчас послали, то да, не по пути нам, а так нормально, сработаемся.

— Я ушла, неспокойной вам ночи! — отсмеявшись, нас покинула Настя.

— Тебя сильно напрягает, что наши отношения переместятся в горизонтальную плоскость? Ты мне нравишься, так что считай, что у нас было первое свидание, и ты такой весь из себя мачо и смог затащить меня в кровать.

Молча, подошел и поцеловал. Мне ответили, сильно, резко и взахлёб. Как-то незаметно переместились в кровать. Гормоны бушевали в крови как молодые мустанги впервые выпущенные на волю из загона.

Резко прижав машину к обочине, Ласка крикнула: «Бегом из машины!» Я вывалился и прижался к пассажирской двери со своей стороны. Миг, и возле меня так же прижавшись к двери, оказалась Ласка, уже в костюме который я видел на аватарке. Сильно захотелось приподнять голову и посмотреть влево-вверх, на здания напротив, я не стал противиться этому желанию. Мы остановились возле лесопарка, а на другой стороне дороги стояли шестнадцати этажные жилые здания и в третьем от нас по счету, на крыше, ярко-алым пылал силуэт снайпера. Я не спец боевых действий, но человек на крыше, с несоразмерно большой винтовкой — явно снайпер. Ласка дернулась, прижав меня в асфальт, просвистела пуля. Пришло сообщение:

В реальность с нижних слоёв сна я всплывал медленно и величественно как субмарина. Присел на кровати и стал осматриваться. На мне был синий костюм мед. братьев, я такие по телевизору видел, а моя одежда, явно постиранная, висела рядышком на стуле. С соседнего кресла встрепенулась Ласка:

— И что это такое было? Ты всегда после таких фокусов как труп валяться будешь? — она говорила, а эмоциональным фоном шло облегчение.

— Как пойдет. Как Маша? — этот вопрос меня интересовал больше всего.

— Ест как слон, — улыбнулась Ласка.

— Это хорошо, а теперь, дорогая подруга, объясни мне, почему ты про откаты неудачного лечения ни словом не обмолвилась? — строго взглянув на Марину, спросил я.

— Ты мне тут предъявы не кидай, юноша со взором горящим! Что ты через уровень прыгать станешь, мне даже представить сложно было. А уж, каким образом ты это делать будешь, это совсем выходящая за грань методика. Ты хоть представляешь, что ты сделал? Нет? Ты простой лечилкой протолкнул пациента с чёрного уровня вверх по цвету! — праведного гнева в Марине было много, даже выплёскивалось.

Это я что ли косяк? Может, конечно, но без боя не сдамся!

— А кто мой негласный куратор, учитель, секс-инструктор и духовный наставник в одном лице? И скажи мне, что за цвета? Что переход с цвета на цвет ты называешь уровнем, это я понял. Сколько их всего?

— Хм, — Ласка ненадолго задумалась, — Зерно истины в твоих словах есть. Твои выкидоны уже становятся нормой. Про цвета дома поговорим, с пояснениями. Одевайся, поехали. Секс-инструктор жаждет инструктажа.

И мы поехали. Но перед этим я заглянул к Маше, поговорить не удалось, время уже было позднее, и она спала. Ночная столица освещалась огнями и радовала отсутствием пробок. Пока ехали до посёлка, копался в своих изменениях.

Перед нами был коридор, наверное, метра четыре в ширину. Гладкие стены из песочного цвета камня, на которых были закреплены горящие факелы. Атмосферно. Меня немного потряхивало и руки инстинктивно крепче сжимали посох. Первые метров сто по прямому коридору мы прошли без проблем, затем послышались шаркающие шаги. В свете факелов я увидел четыре фигуры замотанные в коричневые ленты с ног до головы — мумии. До них было метров семь, полоски с уровнем жизни без цифр над ними и больше никакой информации.

— Подъем! Скелеты справа! — громогласный ор разлетелся по сводам подземелья.

Не проснувшийся, но вскочивший, я размахивал своим посохом во все стороны. После третьего замаха начал просыпаться мозг. И как данность, воспринял очередное подобие шутки со стороны нечеловеческого дуэта. Орка и полуэльфийка, вроде ни разу не дроу, а ведут себя так, как будто чистокровные темные. Ладно, зато размялся с утра.

— Ну что, проснулся? — ухмыляясь, спросила Ласка, — Всех большегрудых заек перещупал?

Да блин! Надо срочно делать резист на ментальную магию, а то эта телепатка мне жизни не даст!

— Проснулся, милая, — отозвался я, — Ну что ты право слово, мне только ты всю ночь и снилась. Просто после пластики…

От фляжки я не увернулся. Не с моей Ловкостью тягаться с ней в уворотах. Посидел немного потирая шишку на лбу, вспомнил что я всё-таки Игрок, да и залечил её. Странные ощущения, немного холодно и щекотно. Главное что лоб цел, а остальное не так важно. Перекусили, ещё раз обсудив тактику и подошли к дверям.

Зал отличался от предыдущих. Такой же большой, но не круглый, а в форме прямоугольника. В конце зала на троне восседала мумия, или восседал мумий? Поскольку он точно в прошлой своей жизни был мужчиной, об этом ясно говорила надпись над ним:

— Если у тебя с памятью плохо, то я напомню: от года и до десяти, — задумчиво произнес Димоныч.

— Это если поймают, — замечаю я.

— А есть тема чтобы не поймали?

— Давай посмотрим, — беру со стола телефон и выхожу с ним во двор.

Установив телефон и влючив на запись ухожу за баню, активирую плащ теней, следом навык Скрытность, итого умения Скрытности становится двенадцать единиц. И потихонечку, выползаю из за угла бани.

— Я тебя скорее вижу, чем не вижу — кричит Димка, — Этакий недоработанный вариант маскировки Хищника, ты иногда проявляешься местами.

Отключив все, подхожу к телефону и нажимаю на просмотр. Не сказать, что меня прям сильно заметно, но ощущение что, что-то не то, есть. Не беда, время терпит, плащ еще прокачаю. Мы снова переместились в предбанник и продолжили разговор.

— Допустим, тебя не увидят. Как ты вообще проберешься внутрь? И там, что настолько сильная взрывчатка? — заинтересовался друг.

— Как там все устроено я знаю. Видеокамеры для них сам монтировал. Смотри, — достаю лист бумаги формата А-4 и начинаю рисовать, — Вот здесь, вход, двойные ворота, две видеокамеры смотреть за тем кто пришел, за ними сидит раздатчица, далее еще ворота, за ними склад. Раньше план был такой: думал дождаться взрывника и под скрытностью пройти ворота вместе с ним, но теперь план немного изменился..

Активирую рывок, и вот я в огороде, за баней.

— Примерно таким вот способ, я их и пройду, — сказал, заходя обратно в предбанник, — Что же касаемо твоего второго вопроса, то да взрывчатка там довольно мощная. Не А-80 как хотелось бы, но то, что есть подойдет. Только один я с этим не справлюсь, вернее я один много не унесу, нужен мул, а выбор среди Игроков у меня не велик.

— О! Так я увижу ассасина во плоти? — потирая руки, сказал Димка.

— Ага, и её подружку тоже, — ответил я.

Про различные расы я умолчал, сюрприз будет. Поговорив ещё немного, попарились в бане, попили пиво и на боковую. Утро зарядка и долгожданная системка:

Отменили, так отменили, будем жить реалиями жизни, а не витать в облаках. Хотя конечно жаль, особенность я себе хотел выбрать очень уж. ээ особенную. Будем разбираться с тем, что имеем. А имеем мы на данный момент — ничего. Вот так вот! Второй класс есть, а толку от него шиш.

Пробежав двенадцать километров, остановился и начал подыскивать место для схрона. Найдя подходящее, принялся копать. Вырыв яму, достал баул, еще раз проверив содержимое: комплект белья, берцы, шапка, брюки и куртка защитного цвета, два ножа, малая аптечка, немного денег и копии некоторых документов. Еще немного повседневной одежды, сейчас к этому «добру» добавился автомат и один цинк патронов. Все сложил, замотал и уберег от влаги, после чего закопал. А теперь главное.

Перед первым вопросом Настя передала мне посылку, белый такой кругляш с названием «скрытая посылка», при попадании в инвентарь который подал вопрос об расконсервации. На что я ответил отказом, не время.

— Почему Система не распределила тебе сама класс? — задала первый вопрос Ласка.

Ожидаемо. И сказать полуправду не получится. Можно повилять, но как на это отреагирует всевидящее око? Бабахнет в минус мне уровень и всё? Или можно побарахтаться? Зачем я в это влез? Влез и влез, хер ли теперь ныть! Я хоть и одиночка по сути, но крепкий тыл он, когда лишний? Да и эта неопределенность уже задрала. А теперь чую я, если не все, то основные точки будут расставлены над и. Выдохнул и ответил.

— Инициация меня как Игрока произошла не по стандартному пути, я не находил «монетки» Вследствие чего мне была дарована или еще каким-либо другим способом дана возможность выбора класса.

Ответ зачли. Как я это понял? В соревнованиях по биатлону, когда спортсмен на рубеже перед ним мишени черного цвета и когда он попадает, они становятся белыми. Вот так и у меня, только вместо черных мишеней белые, которые вследствие полного ответа становиться зелеными.

— Охренеть! Ходили сказки про такое, но верить им основания не было, — немного помолчав, она продолжила, — Твой вопрос.

— Почему читая мои потаённые мысли и владея Телепатией это для тебя секрет? По логике вещей, ты должна знать про меня всё? — задал я давно мучающий меня вопрос.

— Хи-хи, я-то думала, что такой ба-а-альшой Интуит как ты догадался давно. Полностью, то есть без ограничений читать мысли могут лишь архимаги Разума. Моя Телепатия как ветка развития, еще ох как далека от этого. А про те два случая, то тут всё очень просто — моя особенность. При сексуальном возбуждении любого разумного, я могу читать его мысли, но только связанные с объектом возбуждения. И не надо на меня так смотреть, я, знаешь ли, не сама себе особенность выбирала. Теперь моя очередь! Мне очень интересна твоя особенность, не вижу я её, и это меня нервирует.

— Второй игровой класс, — просто ответил я, с удовлетворением глядя на вторую зелённую мишень.

— Какой? — выпалила Ласка.

— Не спеши подруга, моя очередь, — осадил я её.

— Ты вместе с Настей предлагаешь мне сотрудничество. Назови мне все причины того, что я не стану пешкой в вашей игре. Другими словами мне нужны веские причины тебе доверять.

— Ты если не единственный, то один из немногих кто может нам помочь. И «кидать» тебя, намерения нет ни у меня, ни у Насти. Вопрос с распределением добычи в любом его эквиваленте решаем, не это суть проблемы. Вопрос только в твоём желании. Это, во-первых, во-вторых: я просто устала быть одна и это не то, что ты сейчас подумал. Просто возможностей у команды гораздо больше чем у одиночки. Я не коим образом не настаиваю на каких-либо отношениях, кроме дружеских и деловых, если тебя это смущает, или просто приносит дискомфорт. Как видишь, я не вру, Система молчит. И в-третьих, мы с Настей готовы принести клятву крови. Чтобы ты не тратил свой вопрос, поясню, что это такое. Связующие заклинание или не заклинание, а нечто иное, короче смысл у неё таков, что прямо или опосредственно я не смогу тебе навредить.

Ласка закончила свой монолог и ждала. Не задавала свой очередной вопрос, просто ждала, а я молчал. Какова вероятность, что мне на жизненном пути попадется человек… разумный который мне нужен будет в дальнейшем? Высокая. Такие попадаются каждый день, хоть и помощь может быть незначительной, не в этом суть. А какова вероятность, что новоиспечённому Игроку, первой встретиться такая как Ласка, нужная ему и с проблемой которую решить, неведомым мне пока способом, может этот самый колобок? Если и не отрицательная, то очень близкая к нулю. Подстава-подстав? Но в её словах лжи то нет. Есть такая штука в жизни, называется ложь во спасение. Данная формулировка не особо применима к моей ситуации, но схожесть есть. Но мысль о том, что меня ведут, мне неприятна. Типа, мы направляем тебя по твоему пути? Наверное, Ласке надоело ждать:

— Не хочется, тратить на то, что сама потом узнаю, но интересно, просто жуть: давай говори свой второй класс. Нет, стой, не так. Расскажи мне все, что знаешь о своём втором классе.

— Класс Ионик. Есть скилл Искра — маленький разряд током. Всё, — закончил я.

Не веря, что Система зачла ответ, Ласка смотрела на меня.

— Это как так? — с недоумением сказала она.

— Вот так, — разводя руками ответил я, и продолжил, — Полную версию расскажу, может быть. Как-нибудь потом. — Почему ты была так близко от меня, когда я задавал свой первый вопрос? — прозвучал мой третий вопрос.

— Мне пришло сообщение от Енисея, быть в определенной точке, в определенное время. Без объяснений, — ответила она.

Система не признала ответ за полный, немного подождав, она продолжила: — Объяснять в принципе и не надо было. Он в курсе нашей проблемы и помогает иногда. Почему не знаю, честно. Понятно, что он преследует свои цели, но я не знаю какие.

Вот теперь ответ стал полным. И что мы после всего этого имеем? Кукловода с непонятной мотивацией? Как всё сложно-то. Мне и других проблем хватает, а тут ещё с этим разбираться придется. В том, что съехать с темы не получиться ясно говорила проснувшаяся интуиция. Не о том я сейчас думаю. Моя самая главная проблема в чём? Митр, будь он неладен. Пути решения как я их вижу два: либо надавить, чтобы отстал, понятно, что не мной надавить, а силу имеющими личностями. Или полное обнуление. Его обнуление. Оба пути силовые, но та же самая интуиция подсказывает, что мирно мы не разойдемся.

— Какие ещё особенности у тебя по сравнению с другими Игроками? — не давая мне уйти в себя, спросила Ласка.

Самый тяжёлый для меня вопрос. Назвался груздем, полезай в кузов?

— Качаются статы, сам открываю скилы, некоторые, по крайней мере, вопросы оператору каждую неделю, — закончил я перечисление, но вопрос оставался не зачтённым. — Еще могу сам выбрать себе главную специализацию, — теперь зеленая лампочка загорелась.

— Ахренеть! Тебе срочно надо лет на пять потеряться в тихом, спокойном, укромном месте. После тебе никакой ПК-шник не страшен будет. Есть пара миров, куда тебя можно засунуть, если ты, конечно, согласишься, — и посмотрела на меня.

— Нет. Родных моих ты тоже в другие миры отправишь? Этот вопрос вне договора, — добавил я.

— Зачем? — удивилась она.

— А вдруг, этот чёртов Митр, после моей пропажи на них отыграться решит?

— Не получиться у него. Родные Игроков защищены от посягательств других Игроков. Даже если он наймет киллеров из простых людей, Система не даст причинить вред твоим родным. Это закон, — пояснила она, еще одну игровую особенность, о которой я не знал.

— Всё равно — нет, — ответил я. — Не дело это убегать, хотя как план Б или скорее С, держать можно.

— О, кей. Тогда давай на скорую руку обсудим еще один вопрос. Давай продадим твои вопросы оператору? Как посреднику мне десять процентов, всё по честному без обмана, у волшебника Сулеймана. Давай? — кот из Шрека позавидовал бы этому взгляду.

— Так — то можно. Только не каждую неделю, — внёс я свое рацпредложение.

— Ты Олежек головой-то начинай думать уже, а? Какое, не каждую неделю. Продадим два вопроса и в кусты. И то под большой легендой, типа мы с тобой такие копили и не продавали и тут решили вместе продать, ты сейчас я через неделю. И продавать будем одному разумному — скопом, вернее одному клану. Иначе за нами придут и придут очень быстро. И это будет не один жалкий ПК-шник, а целый клан или их объединения. Такой куш никто упускать не захочет! Ферштейн, май диа френд? Причем по последним данным, очень дорогой.

— Соу дес каа, — отозвался я, чем заработал удивленный взгляд от Ласки. — Ты мне поможешь с моей проблемой? Я про Митра, — озвучил я свой четвёртый вопрос.

— Да. Хотя лобовое столкновение мы с тобой не выдержим. Предположительно у него девятый уровень и не нам с тобой с ним тягаться. Хотя может быть и ниже, а может и выше. Если получится грохнуть первый раз, то шансы наши конечно вырастут, но это уже будет война. До обнуления. Если честно, то хочется этого избежать. Нам нужны прочные тылы чтобы никто нам не мешал, а война это война. И ничем кроме неё заниматься не получится. Идеальный вариант — собственный клан, но это не достижимо. Не трать вопрос, сама потом расскажу почему. Остальные варианты, тоже все кислые. Мне Енисей говорил, что вы скоро встретитесь. Вот после разговора с ним и вернёмся к этой теме. Согласен?

Я кивнул и снова задумался. Вернее не задумался, а снова по кругу гонял мысли о сотрудничестве. Решение я принял, и как это часто бывает, всё равно сомневался. Из раздумий меня вывел голос Марины.

— Я не буду задавать последний вопрос, все, что хотела я уже узнала. Остальные вопросы давай без надзора Системы? — попросила она.

— В принципе можно, давай просто поговорим, — согласился я. Ты сможешь мне помочь с огнестрельным оружием?

— Есть некоторые ограничения, а так да помогу. Пистолеты, некоторые автоматы нашего производства — это позиции не составляющие труда для поиска. А вот что-то погромче и посложней тут, думать придется подольше. С взрывчатыми веществами совсем туго, но опять — таки чёрный рынок никто не отменял. Но сразу тебе говорю, это всё дорого. По нарастающей. И это всё, если мы будем работать в команде, конечно, — лукаво улыбаясь, ответила она.

— Будем, Марин, будем, — отозвался я. — Но ты уж меня извини, но клятву я с вас возьму.

— Не проблема. Всё правильно, — тихо сказала она, и продолжила уже бодрее — Что-то наши голубки задерживаются, нет? Я тоже в баню хочу, не попарите девушку, молодой человек? — облизнув губы, спросила она.

Распаренные и умиротворенные мы с Мариной сидели в предбаннике, и пили пиво. В смысле я пил, Марине от отца досталась стойкая неприязнь к пиву. Настя с Димкой укатили в город, на осмотр достопримечательностей, сообщив, что будут завтра ближе к обеду. Вот мы и расслаблялись, ведя неспешную беседу.

— Рассказывай, что за операцию ты затеял, — спросила, потянувшись, Ласка.

— Мне нужны взрывчатые вещества, и где их взять очень быстро я знаю — в шахте. Но одному, за один раз мне не вынести то количество что мне нужно. Вынести надо одним заходом, пришли-ушли..

По мере рассказа мы обзавелись пишущими принадлежностями и уже рисовали план. Вносили коррективы и прорабатывали детали.

— По способу проникновения всё понятно. Поговорим о наказании Системой за кражу. Любое серьёзное противоправное действие, без веских причин, влечёт за собой наказание — понижение репутации с Системой. Вариантов как минимизировать наказание много, всё зависит от самой ситуации. Есть у тебя какие мысли по этому поводу?

— А разве нельзя снизить репу, а потом набрать? В том же хосписе? — предложил я свой вариант.

— Если репутация не уйдет в минус, можно. Но где гарантия, что совершенные нами действия не приведут к этому? Тут примерно как с уголовным кодексом, чем меньше нанесенный урон пострадавшему, тем меньше дадут.

— Да какой там урон! — махнул я рукой. — Если сработаем чисто, то пропажу никто даже не заметит. Вернее заметит, но сильно кричать по этому поводу не будет.

— Поясни, статья-то по УК довольно значительная, — попросила она.

— Сколько мы максимально утараканим взрывчатки? Килограмм пятьсот? — дождавшись утвердительного кивка, продолжил. — А в шахте за сутки тем или иным способом расходуется две-три тонны. И полтонны на этом фоне не слишком большая цифра. Спишут. Даже бучу поднимать не будут.

— Ты в этом уверен? — недоверчиво поинтересовалась Ласка.

— Да. Вот представь себе забой, — и глядя в не очень осознающие о чём речь глаза, поправился. — Идёт под землей туннель. Длинный и…эээ. длинный. Приходят бурильщики, бурят дырдочки в монолитной массе и уходят. Потом приходят взрывники и в эти самые технологические отверстия вставляют взрывчатку. И после этого одновременно дают сигнал на подрыв всех шашек вставленных в монолит. Понятно объясняю?

— Вроде да. Ты продолжай.

— А теперь представь, что таких туннелей много и они находятся очень близко друг от друга или это один большой туннель. И тогда взрывчатки используется очень много и как следствие некоторая часть взрывчатки не детонирует. Причины бывают разные, все они называются одним словом — отказ. И вот эти самые не взорвавшиеся шашки просто утилизируют, без взрывателя они не опасны. Точных цифр утилизации я не знаю, но абсолютно уверен что, обнаружив пропажу, никто заявлять в органы не будет. Менталитет у нас такой, проще скрыть, чем расследовать. Ведь при расследовании и руководство может по шапке получить. Это если говорить про уголовный кодекс. Если про моральный аспект этого дела, то пошли они все в пень. За все года, что я на них горбатился, они мне должны. Не только мне, конечно.

Сказал и замер. Это я что, на жизнь жалуюсь? Да сроду такого не было, а тут, нате. Или это просто оправдание перед самим собой перед, как не крути, преступлением? Совесть, ты ли это? А произошли ли уже необратимые изменения в моей психике? Типа, по праву сильного, ловкого и умелого. Не сказать, что я всю свою жизнь провел в праведности, но и не косячил крупно. А вот теперь планирую преступление, которое по российским законам тянет на полновесную семёру. Вот и прёт из меня словесный понос. Мандраж? Точно, нет. Тогда что? Оправдание, скорее всего. Хотя с другой стороны мне теперь только один закон по жизни — Система. И не Раскольников я, чтобы голову ломать над вопросами этики и морали. Всё, закрыли тему.

— Вот как-то так, всё, — закончил я свой затянувшийся монолог.

— Ты знаешь, это всё очень сильно уменьшит откат от Системы, — сказала Ласка. — Но всё равно, есть один нюанс, — произнесла и замолчала.

— Говори уже, — поторопил я.

— Ты только не обижайся, но мой минус от Системы, тебе придётся брать на себя. Я не могу снова улететь в минус, прости.

— Есть предположения, насколько сильно понизиться репутация?

— Я думаю, что потолок со всеми твоими приведенными доводами это тысяча единиц, — ответила она.

— Нормально. Я согласен, в минус не уйду.

Еще не много посидев в бане, ополоснулись и отправились на боковую. Утром после пробуждения, я втихаря открыл свои покупки. Куртка и штаны порадовали, добротный материал, удобный фасон и что меня особенно удивило — пять цветов раскраски. Они менялись, и поменять цвет можно было в любой момент времени. Выбрав темно- серый примерил обновку. Попрыгал, пробежался и что уж скрывать остался доволен. Плюс десять к Ловкости это просто прекрасно. Потом настала очередь и десерта. Не знаю почему, но я немного волновался. Выдохнув, отдал приказ на разархивацию посылки. Ну, где тут моя мега пушка? В руке материализовался хоть и новый на вид, но старый, по сути, пистолет Тульский — Токарев. ТТ? Это что очередной прикол Системы такой? Где моя вундервафля!?! Остановив поток сквернословия, прорывающийся сквозь дамбу культуры, принялся читать характеристики этого безобразия.

— Ну как? — первым поинтересовался Митька.

— Все по плану, — отозвался я, проходя в баню и залезая на чердак.

Через минуту возле меня очутилась Ласка. Молча показал, куда складывать ящики. После выгрузки полтонны взрывчатки весь потолок бани занимали коробки. Зрелище то ещё: как представлю в тротиловом эквиваленте, сколько здесь, ноги непроизвольно подрагивать начинают. И не дай боги это все бабахнет разом — от улицы, где я живу, мало что останется. Негатив в сторону, у нас всё получилось, разборку всего этого «добра» оставлю на завтра, то есть на сегодня, но уже после работы. Спустившись с крыши, вошли в дом. Немного поговорив и урегулировав некоторые детали, легли, спать осталось четыре часа. Места всем на кроватях не хватило и мы с Митькой как истинные джентльмены легли на пол.

— Завтра с утра жду перевод «вопроса оператору», партнер — утром прощаясь, сказала Ласка.

— Я помню. Марин у меня просьба есть. Навести Машу, фруктов там, еще чего передай от меня, — попросил я.

— Даже так? — протянула она. — Заеду конечно, не переживай, — чмокнув меня на прощание они с Настей укатили в столицу.

— Какая женщина! — покачивая головой и глядя в след уезжающий машине, произнёс Митька.

— А то, что её натуральный цвет не блонди, тебя не смущает? — спросил я.

— Ты ничего не понимаешь. Это огонь и лёд, тьма и свет и всё это в одной женщине, — практически прошептал мой друг.

— Эй! Очнись Ромео! Ты не влюбился часом? — тряся его за плечо и проверяя через интерфейс информацию о его состоянии, нет ли чего наведенного.

— Да, то есть, нет. Короче тут в другом дело. Когда сталкиваешься с чем-то «другим», то даже на обыденные вещи начинаешь смотреть по-другому. Наш мозг, он с детства засорен стереотипами и эта промывка продолжается до самой смерти. Мы всю нашу жизнь живем в клетке из информационных прутьев, за которыми как, оказалось, протекает настоящая жизнь. И пусть я не Игрок, но на Перекресток, а оттуда и в другие миры я попаду! — закончил он свой спич.

Что я ему ответил? Ничего. Просто молча, развернулся и пошел собираться на работу. А что собственно я ему отвечу? Что я полностью поддерживаю его мнение? Так он это и без моих слов знает. Это я как белка в колесе, последние две недели, мчусь по кругу, прокачивая все, что можно прокачать и не задумываюсь о том, что на самом деле произошло. А у него было время сесть и обстоятельно обдумать эту мысль, даже не обдумать, а прочувствовать, в данной ситуации это важнее. Да и Настя ему явно помогла с эмоциональным настроем. Мир, который мы знали раньше, оказался не полон. Как двухмерная картинка, у которой, оказывается, есть еще и третья координата. Осознание и принятие всёго этого пьянит духом странствий и открытий. Если просто вдуматься то становится не по себе, всё что описывали фантасты, может где-то быть! Миры с динозаврами, стим-панки с салунами дикого запада и кабаре, межгалактические цивилизации с джедаями или их аналогами (тут меня немного пробило на хи-хи — джедаезаменители) и прочая и прочая. И все это я могу увидеть своими глазами! Чисто гипотетически если все будет хорошо мне жить полной и активной жизни лет этак пятьсот. Сам прикинул, сам ужаснулся. Бывает такое — ужас от восторга. Так что лет десять на решение всех насущных проблем у меня есть, а потом вперед к звёздам!

— Давай на созвоне, — попрощался Димка отъезжая от моего дома.

Димка уехал, а ко мне подошел питомец, усиленно виляя хвостом.

— Да беги уже, — отправил Байта к своей зазнобе.

Мне тоже пора. Работа. Теперь уже совершенно не нужная, но надо следовать плану. Как и ожидалось, большого оживления по поводу ночного происшествия не было, разве только хмурые лица начальника и его замов участка взрывников. Мимо проходил, заглянул ненадолго. Получив наряд, спустился в шахту, отошел от всех часто посещаемых маршрутов движения и привычным уже способом опустил значение Энергии под ноль. Прислонившись к борту, приступил к Медитации, параллельно просматривая, что Система нам прислала. Итак, противоправные действия, направленные на…бла-бла-бла…в связи с облегчающими обстоятельствами…тоже пропускаем, а вот: понижение репутации на пятьсот пунктов. Ну, это терпимо. Что ещё? О! Параметр Сила вырос на единичку. Это есть хорошо и одновременно наводит на интересные мысли, а именно что пупок рвать иногда полезно. Как восстановлю Энергию, надо будет попробовать. И наконец, самое вкусное, я стал изучать двухсотграммовую шашку, лежащую в пространственном кармане.

Первым делом подошел к Игроку, насколько я помню, он минут через пять исчезнуть должен. Богатый буратинко был этот муравей, если двадцать пять процентов дропа денег что с него выпало, составило сто тридцать семь золотых монет, то общая сумма это около пятьсот пятидесяти монет. Странная всё же, штука — это местное распределение денег. Сколько денег на карте банка, столько у тебя и на виртуальном счету. Казалось бы, переводи все денежки с карты на другой счет, не привязанный к игровым условностям. Ан, нет. Карту обычным способом пополнить нельзя. Нет денег на карте, до свиданья! Иди, вали мобов, мочи игроков и далее по списку. Вот такая арифметика. А теперь посмотрим, что еще нам принесет первый мой игровой фраг. Мда. Перемолотило его знатно, да и вообще на всей поляне стоял запах развороченных внутренностей. Не сказать, что приятный запах, но и рвотных рефлексов не вызывает. Друг у меня в детстве жил возле скотобойни и волей-неволей приходилось впитывать эти «чудные запахи» и как следствие выработался некий иммунитет. Наклоняюсь над трупом и, протянув в его сторону руку, жму на пиктограмму «Обыск»

Первой мыслью, после пробуждения, была о том, что привычка терять сознание это не есть хорошо. Время сколько? Девять утра, нормально. Поднялся с кровати, потянулся и отправился на запахи еды, которые витали в воздухе. Пройдя в зал, обнаружил там накрытый стол и Енисея, усиленно работающего челюстями.

— А я думал, что через сотню — другую лет еда становится не нужна, фотосинтез там и прочие питания святым духом, — пожелал доброго утра я Енисею.

— Когда ты почувствуешь, что больше не нуждаешься в пище, не как в процессе пополнения белков и углеводов, а как в процессе, который приносит тебе радость, то знай, пришла пора подумать о смене сущности. Быть может, настала пора сменить материальное тело на энергетическое. Или просто поменять шеф-повара. Не заморачивайся, тебе еще далеко до этого. И с добрым утром! Присаживайся, — пригласил он меня к столу.

По поводу поесть меня упрашивать или повторять дважды не надо. Плотно перекусив, мы вышли на веранду и, устроившись в беседке, продолжили вчерашний разговор.

— Продолжим? — поинтересовался Енисей, — Спрашивай, не стесняйся.

— Ну, после вчерашних событий вопросов конечно прибавилось. Ты знал, что меня выкинет «оттуда»? — тыкая пальцем в небо, спросил я.

— Конечно. Ты хотел увидеть оператора — ты его увидел. Ну и я заодно посмотрел. Очень, знаешь — ли, хотелось посмотреть на разницу между операторами разных типов подключений. Полный цилиндр не каждое тысячелетие появляется.

— Поправь меня если я не прав: я всё — таки каким-то боком — «Избранный»? — спросил, как сплюнул.

— А чего ты кочеряжеся? Если твое поколение опошлило уникальность чего-то единичного и неповторимого, то кто сказал тебе, что так обстоят дела на самом деле?

— Да просто все эти спасения королевств, последняя надежда Вселенной и прочие штампы не просто так выбить из головы. И для чего-то, я же один такой?

— Это ты спросишь у своего оператора, лет так через сто, если доживешь, — улыбнулся он.

— Эй! Погоди, если я такой прям, растакой и буду нужен когда-нибудь в будущем, то почему меня сейчас не защищают? Это я про проблему в виде Митра. Если я умру, то, как я что-то сделаю?

— Никак.

— Что никак? Никак не сделаю? — спросил и замолчал.

Если на мне лежит какая-то задача, не сиюминутная, а в далеком гипотетическом будущем, то к её решению я должен прийти подготовленным. Или не прийти совсем. Митр как экзамен на проф. пригодность? Если так, то как это реализовали? Он ведь живой человек и спрогнозировать те или иные его поступки должно быть сложно. Хотя если этим занимается Система, то, наверное, можно. Так это что получается, Система сама натравила на меня Митра? Ну, бред же? Или нет? И если допустить что мое предположение, верно, то и вся наша жизнь предопределена? Как Системе надо, так и будет? Что-то кисло как-то от таких мыслей стало. Быть винтиком, ну пусть не винтиком, а целым механизмом, желания нет совершенно. И как быть? Идти наперекор Системе? А может этого она и ждет. Беда… Или это как раз тот случай, когда нужно последовать советам древних мыслителей? Делай что должен и далее по тексту? А вот может зря я кипишую? Допустим, подставила меня сама Система, сейчас это как-то влияет на мои действия? Нет. Митр уже предъяву кинул и от слов вряд ли отступится. Или отступится? И пока не передумал, быстро написал ему сообщение.

— Утро красит нежным светом стены древнего Кремля, — именно с этих строчек знаменитой песни началась моя утренняя побудка. Рупорные, еще советского производства, громкоговорители надрывались на соснах с той непередаваемой и запоминающейся хрипотцой, услышав которую в голове тут же всплывают детские воспоминания и на губах расплывается улыбка. Я еще застал времена первомайских демонстраций по случаю весны и труда. — Кипучая, могучая, ни кем непобедимая, страна моя… — продолжали надрываться громкоговорители. Где та страна? Нет, я не ярый сторонник советов, просто люди жившие в той стране свою Родину любили… Прочь пессимизм из головы, вперед к вершинам! На пробежку, становись! Бегом, марш! Разгон, рывок и после мгновенной остановки, ускорение на пределе скорости, вот такая моя программа бега по лесу на сегодня. А теперь максимум скорости, что я могу! Откат рывка, еще применение, еще больше ускорения, до треска костей и разрыва мышц и как финал — умение ускорения. Маркер на карту и вперед в том же режиме до окончания замедления времени. Стопы немного, но всё же ощутимо стали проваливаться в почву. Вываливаюсь из ускорения, снова ставлю маркер на карту и в какую-то долю секунды понимаю, что я не всё предусмотрел в этом спонтанном эксперименте. Резкая боль в голеностопе правой ноги, стреляющая боль в коленной чашечке, прострел в тазу, удар об землю, рикошет от неё же и нежные объятия с вековой сосной. Темно…

Как же башка трещит… Это где я? Вроде на земле лежу. А собственно, почему? Постепенно возвращались воспоминания, и боль немного стихала, ключевое слово немного. Что тут у нас? Энергия на нуле, включая пластины, скрипт лечения моргает алым, сообщая о невозможности справится с поставленной на него задачи из-за отсутствия Энергии. Хреново-то как. Глянул на дебафы, поморщился, летун мля, космический. Легко отделался, нет? Но мельком посмотрев на логи, убедился, что легко, если бы не скрипт поддерживающий Жизнь во мне пока есть Энергия, то лететь мне в виде непонятного нечто на Урал, в свою личную точку перерождения. Попробовал встать на ноги, не получилось. Тело уже не болело, просто ныло и ни Энергии, ни Запаса сил во мне не было. Она вся ушла на то, чтобы мой треснутый череп снова стал целым и поврежденный мозг смог и дальше в нем функционировать. Перелом таза тоже сросся, а вот на коленную чашечку и голеностоп, а также на семь сломанных рёбер Энергии уже не хватило. Всё-таки иногда думать я умею. После боя я задумался над проблемой первоочередного восстановления поврежденных участков. Надолго задумался. Если сломана нога и поврежден мозг, что лечить в первую очередь вопрос не стоит, когда ты в сознании не стоит. А когда нет? Или поврежден мозг и сердце, что в первую очередь? Мозг? А если восстановление синоптической связи затянется надолго? Сердце? А если сразу не начать восстанавливать мозг и потеряется память, вследствие чего и какая-то частичка тебя? Итогом всех этих дум вышел персональный и единственный в своем роде скрипт по поддержанию жизни в практически уполовиненном теле, с последующим его доведение до нормы. Это конечно я замахнулся, я еще не достиг таких высот в лечение, чтобы отращивать конечности, но потихоньку из обрубка я восстановлюсь, вопрос только в Энергии. Но что же делать сейчас со всем этим? Укрепить кости? Потрать на это одно оставшиеся очко исследований? Или обратиться к медицине других миров? К нашим лепилам обращаться я точно не буду, мне знакомство с кланами пока противопоказано. Подумаю, может Енисей что посоветует. А пока закрываем глазки и медитируем. Полтора часа и я снова жив — здоров и полон сил. Пока медитировал, просматривал логи, делал расчеты и выводы. Что можно сказать по случившемуся? Во-первых, я крут, я очень крут! Во-вторых, я долбаный экспериментатор, ни хрена не просчитывающий последствия своих действий. Моя максимальная скорость при интенсивном расходе Запаса сил где-то километров 60–70 в час, совершенно другой вопрос, что в таком темпе я пробегу недолго. Когда я применил ускорение времени, для меня самого эта скорость осталась такой же, а для стороннего наблюдателя… Триста шесть километров в час!!! Такова была моя скорость при выходе из ускорения и в этот момент колонии аттоботов уже не оберегали мои кости от запредельных нагрузок, как и связки с мышцами. А синапсы стали менее проводимыми, раз так в пять. Финал был известен, я одномоментно приобрел инерцию и массу, не рассчитанную под мой организм. Стоять, бояться! А ведь ускорение это ведь реальный чит! Так, Энергии накопилась, эксперимент номер два, приступить. Снова включаю ускорение, открываю интерфейс и ДА!!! Почему я раньше до этого не додумался? Параметр физической защиты подскочил в четыре раза, правда больше ничего не увеличилось, но и этого достаточно. Это же, какие варианты вырисовываются? За двадцать секунд в ускорении я кого угодно положить могу, с новыми пушками то. Но это всё в условии открытого боя, вот только будет ли он. Чует моя пятая точка, что меня убивать придут тихо и без лишней суеты. Значит что? Мне нужен радар, основанный на телепатии и прочем ментале, чтобы засекал негативные волны, направленные на меня. Ага, ага. А еще мне бункер под землёй, весёлую компанию туда и вай-фай. Вот с такими мыслями я и возвращался обратно к дому Енисея. А если напасть самому? Неожиданная для меня мысль заставила меня остановиться на месте. Или подготовить ловушку, а лучше всё вместе. Грохнуть эту тварь невесть что думающую про себя, с помощью вопросов найти место её обитания и устроить там ловушку, из которой нет выхода. По идее все последующие возрождения должны происходить на одном и том же месте, если не сменить привязку, а сделать это Митр, успеть не должен. Чем не план? А способен ли я раз за разом убивать одного и того же человека? Хоть и зная, что это не совсем «насовсем»? Через раз можно Ласку просить, у неё вроде добрых чувств нет к Митру. Рейтинг с Системой конечно упадет в минус, но тут уж ничего не сделать, мне моя шкура дороже. А с Системой уж как-нибудь договоримся. А еще и Настю можно подключить, ей вообще на Систему пофиг. Приняв решение, наметив план, начал действовать. Первым делом Байт, где эта враз поумневшая образина? Мда, мозгов прибавилось, а вот привычки остались те же. Спит. Причем сытым, спит. Ладно, пока пусть. Перекушу, потом им займусь.

— Набегался? — спросил Енисей и не дожидаясь ответа, сказал — А у меня для тебя подарок есть. Держи! — бросил мне прямоугольный сверток.

Поймав на лету и развернув, уставился на учебник по физике за седьмой класс.

— Занимательная литература, я тебе скажу. А в твоём случае так и вовсе жизненно необходимая, — сказал и, посвистывая, отправился к дому Енисей.

Это с годами ехидство развилось или он от рождения такой? И чего мне с этой книгой делать-то? Еще раз посмотрел на книгу и хотел убрать в инвентарь, но что-то мне в ней не понравилось. Общая информация со всех рецепторов организма собиралась в каком-то районе мозга и анализировалась на предмет соответствия тому или иному событию или же предмету. А вот эта книга не проходила соответствия. Тактильно с ней было всё в порядке, страницы перелистывались и пахли типографией, я даже пару законов бегло просмотрел на несоответствие, но нет, всё в норме. Тогда что не так? Ничего умного не придумав, просто порвал последнюю страницу учебника. Посмотрел на просвет, лист как лист, скомкал в шарик и бросил под ноги. В не яркой вспышке комок бумаги исчез. Разрушение наш метод? Видимо да. Но больше ничего делать не пришлось, книга, мигнув серым светом, стала небольшим прямоугольником, на ощупь походившего на пластик. Белый, тонкий пластик с изображением скелета раскрытой кисти руки, предположительно человеческой.