Ограничение: 18+ (присутствуют постельные сцены)

От автора: Книга из серии «Волки». Однако эта история (история Дарена и Снежаны) полностью закончена в этой книге. Во второй вас ждет история Эйдана и Алекс.

Давным-давно в дремучем лесу в старенькой избушке жил-был охотник. Однажды зимой отправился он в лес за зайцами. А снега было много-много. Весь лес белый стоит. Бредет охотник по сугробам, следы заячьи ищет. А их нет и нет. И вдруг слышит охотник звук, вроде как женщина кричит криком предсмертным. Побежал по сугробам туда, откуда голос раздавался, выскочил на опушку, а там женщину здоровый бурый волк терзает. В сторонке сидит маленькая девочка и жалобно плачет.

Только охотник прицелился, желая зверя, если не убить, так хоть отогнать, как вдруг, откуда ни возьмись, второй волк. Большой, как и первый, только масти серой. Охотник не поверил глазам, увидев, как кинулся зверь на своего собрата и на снег его повалил. Сцепились волки. Силы вроде равны, да только Серый ловчее был. Чуть живой вырвался Бурый и, поджав хвост, глубоко в лес убежал. А Серый медленно к девочке подошел — охотник уж снова стрелять приготовился! А девчушка плакать перестала, улыбается, ручонки к зверю тянет. Опешил охотник от такого зрелища, а волк на его глазах человеком обернулся, девочку на руки поднял и к охотнику.

— Человек, сделай милость, возьми ее к себе. К людям. Я не могу все время быть с нею рядом, а лес… Ты и сам знаешь, что лес суров. И врагов здесь больше, чем друзей…

Взял охотник ребенка на руки, а тем временем человек-волк и говорит:

— Защищай ее. Тебе легче, ты — человек. Молю тебя, пусть она живет с тобой, как родная… А сровняется ей восемнадцать, я найду вас и заберу ее в стаю. Станет она невестою моей. Ни в чем нуждаться не будет. А о матери девочки не волнуйся. Я предам тело земле.

Смотрит на него охотник и слова сказать не может: язык к гортани присох.

— Коли все сделаешь, как прошу — добыча у тебя в лесу не переведется. Только не бей больше, чем съесть сможешь — не по душе это лесу будет. А о том, что ты видел — молчи. Иначе не жить ни тебе, ни ей, ни мне…»

Охотник от страха еле дышит, но девочку забрал и поклялся страшными клятвами, что молчать будет. Вот с той поры и живет он вместе с дочерью, а то, что с волком разговаривал… Да мало ли, что могло причудиться.

Я сидела на кровати, скрестив ноги, и рисовала простым карандашом в альбоме волка. Даже не знаю, почему мне безумно нравится изображать именно волков. Наверное, потому что с детства отец рассказывал одну и ту же сказку про то, как серый волк спас от бурого маленькую девочку и отдал ее охотнику. Мне всегда нравилась эта история. Я слушала рассказ с упоением. А когда открыла в себе тягу к рисованию, начала увлеченно рисовать волков.

Зазвонил телефон. Я сунула карандаш за ухо и встала с кровати. Взяла со стола смартфон и приняла вызов от подруги.

— Привет, Наумова, — пропела в трубку Светка. — Чем занимаешься?

— Тем же, чем и обычно — рисую, — хмыкнула я и присела на стул.

— Опять своих волков? Не надоело еще? Давай-ка ты бросай это гиблое дело и собирайся с нами в клуб.

— С нами — это с кем? — с любопытством поинтересовалась я.

— Со мной и Дашкой Потемкиной. Да и вообще, какая разница. Пошли давай! Нечего дома штаны просиживать.

— Ой, ну даже не знаю, — растерялась я, почесав затылок. — Ты же помнишь, что сказал папа в прошлый раз — «никаких клубов», — в голосе промелькнуло раздражение.

— И когда тебя это останавливало? Мы же школу закончили. Тебе почти восемнадцать. Да здравствует взрослая жизнь! Еху! — завопила Света.

— Успокойся, Полякова! А то от твоего ора голова разболится.

— Ладно, молчу. Слушай, Снег, а что ты скажешь на это? Я узнала, что в клубе Егор Рудаков будет. У вас же, кажется, что-то завязалось на днюхе у Сусловой?

— Откуда знаешь, что он придет? — я сощурилась, глядя в пустоту, будто там стояла Светка и говорила мне это лично.

— Женька сказал. Думаешь, я вру? Все, короче, захожу за тобой через час. Это не обсуждается! Пока!

— Ну ладно. Что-нибудь придумаю. Пока.

Я сбросила вызов и убрала телефон в сумку. Егор мне давно нравился, симпатичный блондин с голубыми глазами. Пару месяцев назад мы со Светкой справляли в кафе день рождения одноклассницы, и там был Егор. Он пригласил меня на танец, потом проводил до дома и поцеловал на прощание. После этого мы один раз сходили в кино, и больше он не звонил. Уже неделю. Я бы с радостью пошла в клуб, но не хотелось огорчать папу. У нас итак в последнее время отношения напряженные. Ему вечно что-то не нравится, туда не ходи, этого не делай. Все не то! Надоело! Чем ближе день моего рождения, тем больше он цепляется ко мне.

Поразмыслив с минуту над тем, как поступить, чтобы не вызвать у отца гнев и в клуб сходить, я все-таки решила с ним побеседовать. А вдруг отпустит? Хотя верилось с трудом. В общем, пошла на кухню на запах мятного чая.

Отец сидел за столом с кружкой, откуда поднимался тоненький дымок. Перед ним на тарелке лежало печенье.

— Пап, — с ходу начала я, прислонившись плечом к косяку, — ты не будешь против, если я в клуб схожу со Светкой?

— Буду, — ровно сказал он, посмотрев на меня. — Снежана, ты же знаешь мое отношение к подобным местам.

— Ну сегодня же выходной, а я так давно нигде не была. Тем более я буду не одна.

— Да, но клуб не совсем подходящее место для молодых симпатичных девушек, — спокойно произнес он и, откусив печенье, запил чаем.

— То есть, туда ходят только уродины?

— Ты знаешь, что я не это имел в виду, — голос по-прежнему был спокоен.

— Ну, пап! — с обидой протянула я, сжав кулаки. Оставалось только ножкой топнуть.

— Я сказал — нет! — более твердо повторил он.

Ну нет, так нет. Пусть потом не говорит, что я снова сбежала.

— Тогда я пойду спать, — сердито бросила я, задумав авантюру.

Поджала губы, сдерживая обиду, и отправилась к себе. Легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и попыталась успокоиться. Что может быть хуже того, что тебе вечно все запрещают? Это нельзя, то нельзя. Невозможно просто!

Но я не осуждаю папу. Он самый лучший, хоть и бывает иногда несправедливым и чересчур строгим. Меня порой душит чрезмерная отцовская опека. Хочется вырваться из-под его крыла и ощутить свободу!

Наверное, ему нужно найти женщину, тогда он перестанет быть таким суровым по отношению ко мне. Смягчится. Но тему женщин папа всячески избегал. Я даже о маме ничего не знаю. Он молчит, как воды в рот набрал. На вопросы не отвечает. Хотя бы сказал, жива ли она…

Желание увидеть Егора взяло верх над сомнениями, и я, встав с кровати, подошла к шкафу. Открыла и принялась перебирать вещи. Остановилась на коротком легком платьице желтого цвета с широкими лямками. Обычно я платья не носила. В моем гардеробе преобладали джинсы, шорты и футболки с различными принтами. Но сегодня хотелось быть красивой и удивить Егора, который не догадывается, какой разной я могу быть. И даже готова измениться ради него. Это платье год назад купил мне папа. Его и еще несколько летних сарафанов, но я их не носила, предпочитая стиль кэжуал, который отличается от других удобством. Если платья, то темные и с карманами, если брюки — то в обтяжку и с кожаной курткой. Я с трудом удержалась от желания надеть любимые кожаные перчатки без пальцев. Э-э, нет, с платьем нельзя. Егор не поймет. Хотя, смотрелось бы круто!

Натянув на себя платье, я покрутилась у зеркала. Вроде неплохо. Желтый цвет хорошо сочетался с темными волосами, которые я закрутила на плойку. Сбрызнув лаком, принялась за макияж. Хотелось выглядеть немного взрослее. Ведь Егор старше меня на два года и, скорее всего, его привлекают более взрослые девушки: загадочные, современные. Поэтому я решила сделать акцент на глазах. Нанесла темные тени, провела по контуру ресниц черной подводкой, отчего взгляд стал более таинственным и зрелым. Немного туши на ресницы и блеска на губы — образ этакой прелестницы готов!

Я глянула на часы — без пятнадцати одиннадцать. Пора. Захватив сумочку и туфли, открыла окно и осторожно вылезла на улицу. В такие моменты благодарила Вселенную за то, что мы живем в своем одноэтажном доме. А главное удобно — захотелось уйти незаметно — шмыг в окно.

Сегодня было довольно тепло. Деревья застыли, как заколдованные, стояли, не шелохнувшись, будто по приказу.

— Ну, наконец-то! — послышался гневный вопль Поляковой.

— Тихо ты! — возмутилась я полушепотом и мазнула взглядом по окнам. — Папа услышит.

— Что, не отпустил? — усмехнулась Светка.

— Какая сейчас разница? Главное, что я здесь, — я повела бровью и надела туфли.

— Классное платье, кстати, — заценила она. — Ты на себя не похожа.

— Надеюсь, это комплимент? — в полтона спросила я, но, не дождавшись ответа, продолжила: — Ну что, идем?

— Пошли.

Подруга взяла меня под руку, и мы двинулись в сторону центра. По дороге поймали попутку, которая доставила нас до клуба. Так мы частенько добирались до города, ведь в позднее время автобусы не ходят, тем более на окраине, где мы со Светкой живем.

Войдя в здание клуба, я с гордо поднятой головой прошествовала вслед за подругой до столика. Мы сели, выбрали по коктейлю и стали терпеливо ждать заказ. Когда принесли выпивку, я взяла бокал и принялась потихоньку потягивать коктейль из трубочки, ища взглядом Егора. Не знаю, сколько прошло времени. Мы выпили уже по два коктейля, а потом пошли танцевать. Я двигалась в такт музыке, полностью отдаваясь веселью, когда ко мне сзади кто-то подошел и обнял за талию. Хотела повернуться и двинуть этому наглецу в глаз, как вдруг услышала знакомый голос, от которого мурашки побежали по коже.

— Привет, милашка! — прокричал на ухо Егор.

Я обернулась и с улыбкой ответила:

— Привет! Думала, ты уже не придешь!

— Ты ждала меня?! — удивленно проорал он, стараясь перекричать музыку.

— Ага!

— Ну пойдем, потанцуем!

Я обвила руками шею Егора и прильнула к своему телу. Одну ладонь он положил мне на поясницу, другую опустил ниже и прижал меня к себе. Я ощутила напряжение у него между ног и скромно уткнулась носом ему в плечо.

— Твои волосы так приятно пахнут! — протянул Егор, а я хихикнула, вспомнив, как вылила на них тонну лака.

Потом подняла лицо и улыбнулась. В ответ он потянулся к моим губам и поцеловал. Ноги ослабли, все вокруг закрутилось. Сердце сильно затрепыхалось в груди. Это был наш второй поцелуй, и я волновалась даже сильнее обычного, боясь сделать что-то не так. Егор был первым, кому я доверилась и позволила себя поцеловать. Рядом с ним мне становилось так легко и уютно, что не хотелось, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Но всему рано или поздно приходит конец. Даже поцелую. Егор разомкнул губы и позволил мне вдохнуть.

— Пойдем за столик?! — предложила я.

Он, приобняв меня за плечи и пропустив вперед, пошел следом. Светка уже сидела за столом. Увидев нас, замахала руками, подзывая к себе. Предложила выпить.

— Я — пас, — отказалась я, выставив ладонь вперед, и села. — Мне еще домой идти и, наверно, перед папой отчитываться. Не хочу, чтобы он увидел меня в стельку пьяной.

— Да он у тебя вообще шальной какой-то! — поделилась впечатлением Светка. — Не удивлюсь, если прибежит сюда и утащит тебя домой. Вот позорище-то будет!

Она засмеялась.

— Эй, ты вообще-то о моем отце говоришь! — напомнила ей. — Выбирай выражения!

Хоть я и не понимала запретов отца, но не могла позволить подруге плохо отзываться о моем самом близком человеке. Если бы она была парнем, дала бы ей в нос за такие слова, не задумываясь!

Я вынула из сумочки телефон и увидела пять пропущенных. Вот черт! Все-таки заметил мое исчезновение, и разговора «по душам» не избежать! А раз я не отвечала на звонки, значит, папа отправился на мои поиски и в любой момент может явиться сюда. Если это произойдет, он вытащит меня из клуба за шкирку и отчитает по полной, о чем и говорила Светка. Позориться перед друзьями не хотелось, поэтому я живенько засобиралась домой. Егор вызвался довезти меня, а подруга осталась в клубе. По дороге я отправила папе сообщение, что со мной все хорошо и скоро буду дома.

Егор остановил тачку на обочине, не доезжая до старой части города, где жили мы с отцом, и потянулся ко мне. Когда его губы коснулись моих, я едва не застонала. Оттолкнула его, решив, что он сочтет меня слишком доступной, и вышла из машины. Прислонившись спиной к металлической дверце, втянула носом приятный свежий воздух. Хлопнула дверь, и вскоре передо мной появился Егор.

— Ты чего? — спросил он.

— Не хочу, чтобы ты посчитал меня доступной.

— Ой, не говори ерунды! Ты сегодня такая красивая. Тебе идет это платье. Иди ко мне.

Он притянул меня к себе за талию и впился в мой рот поцелуем.

Я ответила. А потом ощутила прикосновение его нежных пальцев на своей пятой точке. Они гладили, сжимали… Я просунула ладони под футболку Егора, коснулась кожи, и меня обожгло. Никогда еще не была настолько близка с парнем. Это казалось в новинку, но мне нравились новые ощущения.

— Ты меня так возбуждаешь. Как никто и никогда… — оторвавшись от моих губ, прошептал Егор осипшим от возбуждения голосом. — Я тебя хочу. Сильно хочу. И уже давно…

— Угу, — успела пикнуть я, прежде чем его рот снова накрыл мои губы.

Я почувствовала, как внизу живота все закрутилось. И больше не могла сопротивляться. С одной стороны понимала, что так не правильно, что я еще несовершеннолетняя и не совсем готова сделать серьезный шаг вперед, но с другой… Через неделю мне исполнится восемнадцать. Я уже взрослая. Если не дать Егору то, чего хочет, он может меня бросить и найти ту, кто удовлетворит все его запросы и потребности. Но, черт, он может кинуть меня и после того, как подарю ему свою невинность! Дилемма, которую сейчас вряд ли получится решить. Я слишком пьяная, лишенная способности думать разумно. Да и в крепких объятиях это невозможно.

Вдруг со стороны лесополосы послышался вой. Я оттолкнула Егора, который порывисто дышал мне в шею, лаская плечи, и произнесла, прислушиваясь:

— Ты слышал? Как будто вой.

Сердце тревожно забилось.

— Да собака какая-нибудь, — бросил Егор и опять прижался к моей шее, желая закончить начатое.

И снова завыли, да так протяжно и жалобно, что мне стало не по себе. Я в очередной раз отстранила его от себя и всмотрелась в чернеющий через дорогу лес.

— А если это волк? — вдруг пришла мысль. — Мне страшно. Давай уедем отсюда.

— Хорошо. Пойдем ко мне. Продолжим то, что начали. — Егор открыл передо мной дверь.

Я залезла в машину и обняла себя за плечи. Он сел на водительское место и завел мотор. И снова этот вой. Кто бы это мог быть? Неужели в нашем лесу водятся волки?

— Отвези меня домой. Папа, наверно, волнуется. Я обещала, что приеду.

— Ну, малыш… — простонал Егор. — Задержишься ненадолго.

— Я сказала — нет. Давай не будем спешить.

— Как хочешь. Я позвоню завтра.

Не знаю, почему меня вдруг так потянуло домой. Как-то странно себя ощущала и не могла объяснить этого. Казалось, я просто испугалась близости с Егором, поэтому поспешила уйти, прикрывшись испугом от волчьего воя. Но я чувствовала, что все сделала правильно.

Дома меня уже ждал папа. Он стоял напротив входной двери со скрещенными на груди руками, и укоризненно смотрел на меня.

— Нагулялась?! — грозно спросил.

От его голоса в ушах зазвенело.

— Прости… — чувствуя вину, я опустила голову и подошла к нему. — Я ведь вернулась. Все хорошо.

Он обнял меня, я расслабилась.

— Просто больше так не делай. — Он провел ладонью по волосам. — В темное время суток здесь опасно. Не хочу, чтобы на тебя напали волки.

— Ты никогда не говорил, что в нашем лесу есть волки, — отстранившись от отца и заглянув ему в лицо, произнесла я. — Но сегодня я слышала вой.

— А я каждую ночь его слышу. Так что, будь осторожна, Снежана.

— Поэтому у тебя в комнате ружье висит?

— Не поэтому. Раньше, до того, как ты родилась, я был охотником. Но с твоим появлением все изменилось. Ружье — это напоминание о прошлой жизни. Ладно, иди спать. Как-нибудь в другой раз это обсудим.

— Па-а-ап, — протянула я. — А ты расскажешь мне сказку об охотнике и волке, который спас девочку?

— Что ты вдруг про нее вспомнила? — улыбнулся он.

— Ты сказал, что был охотником, вот и вспомнила.

Мы прошли в мою комнату. Я легла в кровать, а папа сел рядом на постель и начал рассказ:

— Давным-давно в дремучем лесу в старенькой избушке жил-был охотник. Однажды зимой отправился он в лес за зайцами. А снега было много-много. Весь лес белый стоит…

Я закрыла глаза и, слушая привычный голос отца, провалилась в сон…

Тонкие пальцы скользят по моей обнаженной груди вверх, касаются губ, доводя меня до исступления. Если я еще как-то держусь, то зверю во мне это едва удается. И вот он не выдерживает… По комнате разносится глубокое гортанное рычание. Я обхватываю девушку за талию и переворачиваю на лопатки, нависая над ней. Тяну носом воздух, впитывая и прогоняя через себя запах моей пары. Этот тонкий, едва уловимый аромат сводит с ума, лишает контроля над внутренним волком. Зверь берет надо мной верх снова и снова. Срываю с девушки белье, исследую языком трепещущее тело. Как маньяк, наслаждаюсь каждым изгибом и шелковистой кожей, стонами, ласкающими слух, как хорошая классическая музыка.

И нет больше сил… Хочется скорее проникнуть в нее, сделать своей. Грубо переворачиваю девушку спиной к себе, приподнимаю бедра, повинуясь волчьим инстинктам, и резко, одним сильным толчком вхожу в нее. Она вскрикивает, вцепляется маленькими кулачками в подушку, открыв рот и хватая разгоряченный воздух. Дыхание сбившееся, стоны тихие, хриплые. Безумно возбуждающие. Мое рычание разносится по комнате, и толчки становятся настойчивее и глубже…

И вдруг я понимаю, что это сон. И просыпаюсь.

Я сел в кровати и напряженно выдохнул, смахнув со лба капли пота. Сердце неистово билось, отдаваясь гулких эхом в голове. Тук-тук. Тук-тук. Черт!.. Я взъерошил длинные спутанные волосы и отправился в душ.

На протяжении семнадцати лет за несколько дней до полнолуния мне снятся сны, в которых я занимаюсь любовью со своей парой. Так будет продолжаться до тех пор, пока мы с ней не сделаем это в реальности.

Испокон веков полная луна влияла на оборотней. Она питала энергией, давала силы и, конечно же, увеличивала потребность в спаривании и… убийствах. Жажда человеческого мяса и секса — неразрывно связаны. Волки, которые во время полнолуния воздерживались от близости со своей истинной парой, обезумев, совершали убийства. Усмирять инстинкты в такие дни удавалось лишь таким, как я, то есть Альфам. И то не всегда. Каждый из нас хоть раз да вкушал вкус человеческой плоти…

Я долгих семнадцать лет ждал, когда моя нареченная созреет и примет мою метку с благодарностью. Метку, которая свяжет нас окончательно, и мы не сможем жить друг без друга. Если сейчас между нами существует слабая связь, то после того, как я отмечу мою пару, она укрепится в сотни раз. Мы станем единым целым.

День совершеннолетия Снежаны уже близок, но меня мучают вопросы. Как она отреагирует, узнав обо мне всю правду? Захочет ли пойти со мной? Позволит ли стать ее первым мужчиной?

Выйдя из душа, я вытерся и, одевшись, отправился в кабинет. Благодаря небольшому ювелирному заводу, которым владею, у стаи есть все, что нужно. На вырученные от продажи ювелирных изделий денег, я купил землю в восточной части города и построил что-то вроде небольшого поселка в Залесье. Здесь мои волки под защитой. Они далеки от окружающего мира, от соблазнов в виде человеческого мяса. Им разрешается покидать стаю ненадолго, но во время полнолуния все должны находиться здесь. Это закон.

Дверь отворилась, и на пороге появились двойняшки: Эйдан и Соня Дэвис, мои бета-волки. Я питал к ним самые что ни на есть теплые и родственные чувства. Они первые и единственные, кого довелось обратить. Лучшие из всей стаи. Уровень доверия к этим двоим зашкаливает. Полагаюсь на них, как на самого себя, зная, что они никогда не предадут.

— Дарен, нужно поговорить, — сказал Эйдан.

— Разговор серьезный, — закончила мысль Соня.

Эта волчица давно метила на место альфа-самки, только мне нужна лишь Снежана: девочка, которую я отдал охотнику на воспитание семнадцать лет назад. Она моя нареченная, которую мечтает найти любой оборотень. В редких случаях пару волку может составить человеческая девушка, и то лишь девственно чистая. Мне повезло, я нашел такую. Тогда, в лесу, почувствовав запах малышки, понял, что она и есть моя пара. Если бы я только мог забрать ее в стаю и вырастить, сделал бы это непременно. Но, увы, это было невозможным. Человеческому детенышу не место среди волков, а обращать годовалую кроху как-то не честно что ли… Да и не известно, переживет ли организм ребенка изменения. Это чертовски больно! Пришлось отдать Снежану охотнику. И я не ошибся в выборе наставника. Он вырастил ее, как родную дочь, дал жилье, образование. Я видел, как Сергей привязался к девочке за эти годы и был ему благодарен за любовь и нежность.

— Ева опять ходила на место предполагаемой гибели своей дочери, — продолжила Соня, заставив на время выбросить из головы мысли о возлюбленной. — Ты должен с ней поговорить, иначе она может сорваться и кого-нибудь убить в полнолуние, как в прошлый раз.

— В прошлый раз она никого не убила, — напомнил я Соне.

Нам удалось спасти человека, на которого она напала. Хотя для этого пришлось принять его в стаю, когда его тело начало меняться.

— Но могла, — волчица вздернула бровь.

— В этот раз все будет по-другому! — твердо заявил я и, встав из-за стола, подошел к окну.

Раздвинув пальцами металлические полоски жалюзи, посмотрел в щелочку. На улице как обычно резвился молодняк — самые юные члены стаи: дети и подростки. С ними занимается Эйдан, натаскивает, тренирует, учит самоконтролю, чтобы они могли сдерживать инстинкты и не нападать на людей.

— Я сейчас же поговорю с Евой. Она больше не будет оплакивать дочь. Пора положить этому конец! — решительно сказал я и отправился на поиски волчицы.

— Она в столовой! — бросил вдогонку Эйдан.

— И потактичнее, Дарен! — добавила Соня.

Палящие лучи дневного солнца ударили в лицо, стоило только выйти на улицу. Я зажмурился и продолжил ход по направлению к столовой. Прошел мимо щенков, подмигнув им. Детеныши оборотней способны принимать форму волка с пяти лет, они каждый день резвятся под окнами, обретая ипостась волчат.

Когда-нибудь и у нас со Снежаной будут такие. Эта мысль настолько меня воодушевила, что я не заметил, как один из них ухватился лапами за мою ногу и повис на ней. Я нагнулся и, сняв щенка со ступни, игриво произнес:

— Эй, малыш! Ты хочешь, чтобы тебя приласкали? — Я почесал его за ушком, а выпрямившись, увидел Еву, выходящую из столовой. — Ева! Постой. Нужно поговорить.

Отпустив кроху, подошел к волчице. Она убрала за ухо прядь темных густых волос и неуверенно подняла на меня взгляд. Эта женщина выглядела потрясающе. Несмотря на свои тридцать восемь лет, ее можно было запросто спутать с двадцатилетней. И здесь не только волчьи гены, она и до обращения была довольно привлекательной. А еще она очень похожа на Снежану.

— Ты опять ходила туда? — спросил я, скрестив руки на груди.

Она поджала губы и кивнула.

— Зачем ты себя мучаешь, Ева?

— Затем, что заслужила эти мучения. Я виновата в ее смерти. И мне придется жить с этой болью вечно. Доченька моя…

Ее брови сошлись на переносице, а нижняя челюсть затряслась от непрошеных слез. Я провел рукой по мягким волосам волчицы и, притянув к себе, прижал к груди.

— Ты ни в чем не виновата. Поверь мне, — убеждал ее, понимая, что, возможно, поступил неправильно, скрыв от нее правду.

Теперь, когда Ева стала оборотнем, она переживает весь ужас того дня снова и снова. И каждое полнолуние, то есть примерно раз в месяц, следуя за инстинктами, идет по следу собственной злости. И раз за разом пытается кого-то убить, чувствуя силу, дарующую полной луной.

Видя ее страдания из месяца в месяц, я задавался вопросом: «А правильно ли поступил, скрывая от нее дочь?» Может, если бы она знала, что девочка жива, перестала бы обвинять себя в ее смерти?

Нет, я все сделал верно. Ведь, знай Ева правду, давно бы отыскала Снежану и выдала бы себя при первой возможности. Увы, материнский инстинкт у самок очень обострен. Они не смогут обманывать свое дитя. Я, как вожак стаи, должен следить за тем, чтобы о нас знало как можно меньше людей. Иначе не выжить. Поэтому семнадцать лет молчал. Но теперь, когда уже так близок к тому, чтобы отметить свою пару и забрать ее в стаю, нет смысла скрывать от Евы дочь. Пришло время открыть правду.

— Пойдем, я хочу тебе кое в чем признаться. — Я приобнял женщину за плечи, и повел в сторону реки.

Почувствовал, как она успокоилась, будто знала, о чем собираюсь рассказать. Пройдя несколько метров по выложенной из светлого камня дорожке, мы вошли вглубь леса. Деревья встретили нас шумом листвы, будто нашептывая слова колыбельной. Это успокаивало и позволяло собрать мысли воедино, а также ощутить полную свободу. Именно поэтому мы, волки, так любим бегать по лесу.

Дойдя до реки, мы остановились. Я развернул Еву к себе и заглянул в глаза.

— Твоя дочь, — начал я, — она жива.

— Что? — глаза Евы округлились, а зрачки расширились, затемняя и без того черный цвет. — Этого не может быть. — Женщина недоверчиво смотрела на меня. — Кристофер убил ее.

— Не убил. И больше он не сможет угрожать ни тебе, ни твоей дочери. Кристофер мертв.

— Не может быть, — практически не размыкая губ, прошептала она.

— Может. Кстати, ее зовут Снежана. Я отдал девочку в надежные руки. Чтобы защитить. И поверь, не было и дня, чтобы я не наблюдал за ней. Я стал ее тенью, постоянно дыша ей в спину. У нее все хорошо. Скоро вы встретитесь. Потерпи еще совсем чуть-чуть. Обещаю, вы снова будете вместе.

— Спасибо тебе, Альфа! — воскликнула она, склонив передо мной голову.

— Не нужно, — я приподнял ее лицо за подбородок. — Многие годы я скрывал правду от тебя, думая, что так будет лучше. Но, когда Снежане исполнится восемнадцать, можно больше не волноваться о ее безопасности. Ведь когда мы станем одним целым, я сумею почувствовать грозящую моей паре опасность.

— Паре?

— Ты не ослышалась. Она — моя пара. Я почувствовал это в тот день.

— Замечательно, — улыбнулась Ева, и взяла меня за руку. — Спасибо, Дарен. За то, что подарил мне надежду. Я буду только рада вашему союзу. Ты лучшее, что может с ней случиться.

Я кивнул и отпустил Еву. Когда ее стройная фигура скрылась из вида, разделся и, обратившись в волка, пробежался по лесу. Уловив запах Сони, кинулся за ней. А когда нагнал, вырвался вперед. Мы почти всегда бегали вместе, частенько к нам присоединялся Эйдан. Но сейчас его запаха я не чувствовал.

«Где твой брат?» — спросил про себя, сбавляя скорость.

Волки из одной стаи могут мысленно общаться друг с другом даже на расстоянии тридцати километров.

«В городе. Сказал, дела», — отозвалась она и, набросившись на меня сзади, повалила на траву на лопатки.

Шершавым теплым языком провела по моей морде. Я мотнул головой, избавляясь от нежеланного прикосновения.

«Больше так не делай!» — велел я.

Мне никогда это не нравилось.

«Но это ведь просто знак внимания. Ничего особенного», — отмахнулась она и начала обращаться.

Я вместе с Соней принял человеческую форму. Теперь меня прижимала к земле симпатичная длинноволосая блондинка. Скинув ее с себя, я перевернулся на бок и подпер голову рукой. Едко улыбаясь, спросил:

— В поселок ты пойдешь голой?

— Я обратилась не для того, чтобы пойти в поселок, — двусмысленность в ее словах насторожила.

Соня медленно провела ладонью по моей татуировке на бицепсе и перевела взгляд на лицо. Рука медленно опустилась к паху.

— Плохая идея! — помотал головой я, перехватив тонкое запястье. И, возмущенный поступком беты, поднялся.

— Почему ты всегда отталкиваешь меня? — Соня, встав, замерла передо мной.

— Потому что у меня есть пара, ты же знаешь. И скоро я приведу ее в стаю.

Двойняшки знали о Снежане, о моей связи с ней. Я ничего от них не скрывал.

— Она даже не волк! Она может не принять тебя!

— Примет. Еще как примет! — уверенно произнес я.

— Ты не можешь быть так уверен в этом! — в голубых глазах плескался гнев. — А знаешь что, Дарен Хайт? Мне надоело слушать твой бред о возвышенных чувствах к истинной паре! Людям не место среди волков! И то, что она твоя нареченная, ничего не значит! Мы не должны открывать людям правду о нашем существовании. Так было испокон веков! И не тебе решать, будет она жить с нами или нет! У стаи есть право голоса. Может, созовем совет и спросим мнения стаи?

— Ты хорошо подумала, милая, прежде чем задать этот вопрос? — я вздернул бровь.

Стая не пойдет против своего вожака, разве что кто-то не поднимет бунт.

Соня поджала губы, поняв, что сморозила глупость, а потом обреченно зарычала. И, обернувшись белой волчицей, бросилась в сторону поселения.

Я ощущал злость, бурлящую ядовитым потоком в ее теле. Но что я могу сделать? Позволить себе спариваться с одинокими самками не мог, ведь волки, которые находят истинную пару, остаются верными ей до конца жизни. Я нашел Снежану слишком рано, когда ей был всего годик, поэтому все это время воздерживался. Если у волка есть пара, спать с другими по нашим законам дозволено лишь в том случае, если нареченная по каким-то причинам не может дать потомство. То есть секс без удовольствия. Только ради выводка щенят. А измены среди связанных пар недопустимы.

Дойдя до входа в поселок, поднял вещи, которые оставил тут, и, одевшись, отправился к дому охотника. До безумия хотелось увидеть свою пару.

Меня разбудил звонок телефона. Я открыла глаза и резко подскочила в постели. Окинула комнату взглядом в поисках раздражающего устройства. Мимолетом глянула на настенные часы. Ё-моё, уже одиннадцать! Я живо откинула пододеяльник и, схватив со стола смартфон, увидела фото Егора. Прокашлявшись, провела пальцем по дисплею и ответила:

— Да, Егор!

— Снега, привет! Спишь что ли еще?

— Уже нет, — улыбнувшись, вернулась в постель.

Завалилась на подушку, мечтательно разглядывая неровный белый потолок.

— Давай, просыпайся. Гулять пойдем. Вчера ты так быстро сбежала. Я всю ночь о тебе думал.

Ох, как меня обрадовали его слова!

— Я тоже о тебе думала. А куда пойдем?

— В кино, потом в парк аттракционов. Хочешь?

— Хочу, — довольно растянулись мои губы.

Собралась я быстро. Надела джинсы и белую легкую майку. Волосы распустила. Через час за мной заехал Егор, и мы отправились в кинотеатр. Я смутно помню, о чем был фильм, потому что практически все полтора часа мы процеловались в вип-ложе. А потом гуляли по площади на пути в парк аттракционов. Егор держал меня за руку, прикосновения вызывали бурю эмоций. А ведь я даже не знала, что такое любовь. Может, влюбилась?

Вскоре внимание привлекла яркая вывеска: «Только сегодня бесплатные татуировки всем желающим!» Мне всегда нравились татушки. Не знаю, может, потому что я сама рисую, и мне это интересно? Несмотря на протест отца, твердо решила, что, когда исполнится восемнадцать, я все-таки наколю себе что-нибудь! И сейчас не хотела упускать возможность сделать тату бесплатно. Что ж, видимо, судьба!

Через пять минут мы с Егором уже сидели в салоне и разглядывали каталоги. Перелистывая страницы, я поняла, что мне не нравится ни один рисунок. Обреченно вздохнув, обратилась к мастеру:

— А можно я нарисую то, что хочу наколоть?

— Без проблем, — скривив рот и пожав плечами, буркнул здоровый татуированный мужчина в бандане с черепками.

Сам он полностью был покрыт краской и вызывал не очень приятное впечатление. Зачем уж так себя уродовать? Тренировался на себе разве что.

Он дал мне листок бумаги и маркер. Я привычными движениями принялась выводить черты волчьей морды, добавила несколько абстрактных линий. И во-а-ля, эскиз готов!

— Где будем колоть? — спросил мастер, взяв листок и бросив на рисунок безразличный взгляд.

— Под лопаткой. Точно такого же размера, как на рисунке.

— Понял. Проходите за ширму и раздевайтесь.

Я стискивала зубы, пока мастер вгонял мне под кожу краску. Что уж говорить, было ужасно больно. Но оно того стоило. Закончив рисунок, мужчина наложил повязку и рассказал, как ухаживать за татуировкой. Выслушав рекомендации, я поблагодарила здоровяка и вышла из-за ширмы. Удивилась, не застав Егора в кресле. Решив, что он отошел подышать, отправилась на улицу. И оказалась права. Правда, то, что увидела, совсем мне не понравилось. Мой парень стоял в обнимку с какой-то девицей! Я замерла позади него, скрестив руки на груди и поджав губы. Блондинка сделала невинное личико, глянув на меня. Егор, видимо понял, что что-то не так и, выпустив девку из объятий, развернулся.

— Снега! Быстро же ты, — разволновался он. Казалось, на лбу даже выступили капельки пота. — Это не то, что ты думаешь!

— Не то, что я думаю? Избитая фраза, — хмыкнула я. — Мог бы что-нибудь пооригинальней придумать. Я даже знаю, что ты скажешь дальше. Что она твоя сестра, и вы здесь случайно встретились. Как это мило.

Возмущению не было предела. Как он мог?! Я поймала на себе взгляд этой кошелки и «выплюнула» ей в лицо:

— Че смотришь, курица?!

Та открыла рот от возмущения, но так ничего и не сказала.

Собрав всю волю в кулак, я зарядила кулаком Егору в глаз и, развернувшись, ушла.

Домой вернулась сердитая и нервная. Как дура, думала, что у нас все серьезно, а он при первой же возможности, грубо говоря, полез под юбку другой. Хотел поиграть со мной? Использовать и выкинуть?! А-а-а-а! Как же меня злила эта ситуация! Но реветь не хотелось. Еще чего! Кто он такой, чтобы из-за него плакать? Да пошел он в ж… куда подальше! Я довольно улыбнулась, вспомнив, как дала ему в глаз. Не скоро он меня забудет.

Немного постояв на веранде, успокоилась и только тогда вошла в дом. Не хотелось, чтобы папа заметил мой гнев. А то пристанет с расспросами, а мне сейчас это меньше всего нужно.

Толкнув дверь, вошла.

— Даю тебе четыре дня, — услышала незнакомый голос.

Отец был не один. Спиной ко мне стоял мужчина с длинными, почти до плеч, русыми волосами, одетый в черную обтягивающую белую майку и бежевые джинсы.

Признаюсь, его v-образная широкая спина произвела на меня впечатление. А абстрактная татуировка на бицепсе приковывала взгляд. Вздернув бровь, я кашлянула, незнакомец обернулся.

— Здравствуйте, — негромко произнесла я и несмело посмотрела в глаза мужчине.

— Добрый вечер, — отозвался он, едва заметно улыбнувшись.

Казалось, я зависла надолго, потому что глубина его янтарных глаз не отпускала. От него исходил какой-то животный магнетизм, которому не удавалось противиться. За такого мужчину можно и душу продать. А такие, как Егор, пусть идут лесом. Интересно, откуда у папы такие друзья? Надо будет спросить на досуге.

В голове одна за другой начали вспыхивать красочные картинки. Вот он подходит ко мне и обнимает своими большими, мускулистыми руками. Я прижимаюсь щекой к крепкой груди и чувствую его тепло и стук сердца. Потом наши губы сплетаются в поцелуе, его щетина карябает мне кожу, но меня это не волнует…

Я слегка мотнула головой, прогоняя навязчивые мысли, не понятно откуда взявшиеся. Отмерев, быстро скрылась в своей комнате, упала на кровать лицом вниз. О, Вселенная, что это было?! Честно сказать, рядом с таким красавцем я чувствовала себя уродиной, хотя, вроде как, у меня вполне симпатичная внешность.

В раздумьях, не заметила, как уснула.

Иду по переулку. Кругом ни души: ни людей, ни животных. Сердце пробирает тоска. Что-то не так. С беспокойством оборачиваюсь. Никого. Но почему мне кажется, что я здесь не одна? Слышу чье-то дыхание за спиной, снова резко оборачиваюсь. И опять никого… Тревога уходит, и откуда-то в меня вселяется уверенность в том, что когда мне исполнится восемнадцать, все круто изменится. А вот лучшему или нет, не знаю…

Я открыла глаза, скинула пододеяльник, которым, видимо, накрыл меня папа. Сев в постели, бросила взгляд на часы и поняла, что еще только девять вечера, хотя проспала я достаточно долго. Протяжно урчащий желудок погнал меня на кухню. Перекусив, решила поговорить с отцом. Расспросить о том странном мужчине, появление которого пробудило во мне непонятные чувства ранее не познанные. На что он дает отцу четыре дня? У папы проблемы, о которых он не хочет говорить? Нет, так не пойдет!

— Пап, о чем говорил тот мужчина? — спросила я, замерев на пороге его комнаты. — У тебя проблемы?

— Нет. С чего ты взяла? — отец оторвал взгляд от телевизора и как-то нервно улыбнулся.

Видно, же, что напряжен, как струна. Чуть затронешь — и лопнет.

— Он сказал, что дает тебе четыре дня. — Я подперла косяк плечом. — На что?

— Ну-у, я задолжал ему денег.

— Ах, вот в чем дело! А я уж испугалась.

Я подошла к нему, обняла. Он прижал меня к себе, а потом произнес, отстранившись:

— Снеж, а теперь давай поговорим о твоей татуировке, — в голосе как всегда просквозила нежность.

Папа похлопал ладонью по мягкой обивке дивана, приглашая присесть. Я покорно опустилась рядом и, облизнув губы, приготовилась выслушивать нотации.

— Ты могла бы мне сказать, — ласково произнес отец. — Поверь, не стоит бояться того, что я могу не позволить тебе делать то, что ты хочешь.

— Ты, правда, не сердишься?

— Нет, — он улыбнулся. — Просто я хочу, чтобы ты делилась со мной своими мыслями, желаниями, мечтами… А давай посмотрим, что там у тебя. Не пора ли снимать повязку?

В уме прикинула, сколько прошло часов с того момента, как ушла из тату-салона. Мастер сказал убрать ее через три-четыре часа.

— Кажется, пора.

Я повернулась к отцу спиной, он осторожно оторвал пленку и охнул.

— Что? — я повернула к нему голову.

— Почему волк?

— Не знаю. Просто захотелось.

Ладно, иди, промой, обработай и возвращайся. Поговорим.

Реакция папы насторожила меня. И уже после всех процедур я сидела с ним на кухне.

— Снежана, скорее всего нам придется уехать из города, — начал он.

— Уехать? Но зачем? — я непонимающе смотрела на него, нахмурив брови. — Это из-за того мужчины? Ты должен ему крупную сумму, поэтому хочешь уехать?! — я повысила голос, желая добиться правды.

Как он может вот так взять и перечеркнуть одним махом все мои планы и нашу жизнь?!

— Подожди-подожди, — остановил меня папа. — Ты не о том думаешь. Просто мне предложили работу. Я решил принять предложение, чтобы немного заработать на твое обучение. Ты же должна учиться, а что я могу дать тебе сейчас? Моей пенсии едва хватает нам на жизнь.

— А-а-а, ну так бы и сказал сразу, — выдохнула я.

— Я и собирался, но ты мне и слова не дала вставить, — улыбнулся отец. — В общем, собери вещи, мы завтра уезжаем.

— Хорошо.

Папа встал из-за стола и вышел из кухни. Я некоторое время смотрела на дверной проем, а потом пошла в свою комнату.

Ночь была не спокойной. То ли потому, что придется уехать, то ли причина в другом. Я не разобралась. Проснулась около трех и подошла к окну, взглянула на небо. Неожиданно одна звездочка сорвалась с небосвода и полетела вниз, оставляя после себя огненный след. И я по привычке загадала желание… Чтобы папа встретил хорошую женщину…

Долгие годы, присматривая за своей парой, я прокручивал в голове лишь один день. День нашей встречи. Теперь, когда до совершеннолетия Снежаны осталось всего каких-то четыре дня, терпение начало подводить. Дьявол, как это мучительно! Как идиот считаю часы, которые разделяют нас! Но скоро этому придет конец, мы воссоединимся. Она примет меня, в этом я не сомневался. Главное, чтобы Сергей не наделал глупостей, ведь он обещал заботиться о девочке, а потом отпустить ее со мной.

Я решил прогуляться до дома охотника, напомнить ему о нашем уговоре. Тот спокойно отреагировал на мое появление.

— Ну, здравствуй, Сергей! Не ждал меня так рано? — спросил я, переступив порог дома.

— Если честно, то нет, — растерялся он. — Чего ты хочешь?

— Я пришел напомнить тебе о нашем уговоре. Когда Снежане исполнится восемнадцать, я заберу ее в стаю. Там ей будет хорошо. Поверь, она сама захочет пойти со мной, когда мы встретимся. А ты сможешь навещать ее у нас в Залесье.

— Спасибо. Я так к ней привязался. Она стала мне родной.

— Понимаю. И благодарен тебе за то, что ты вырастил ее.

Спустя минуту молчания охотник решился на вопрос:

— Что происходит с моей девочкой, Дарен? Ты можешь мне объяснить? Она постоянно рисует волков, словно мания какая-то. Почему Снежана все это делает? Ты же не говорил с ней, нет? Она не знает о вас?

— Она делает это неосознанно. Потому что она — моя пара. Снежана что-то ощущает, но пока не понимает что. А когда я ее отмечу, чувства у нее обострятся. Она больше не сможет жить без меня, как и я без нее.

— Как отметишь? — разволновался охотник. — Что ты собираешься с ней делать? Я тебе не позволю!

Морщины на его лице стали более глубокими от того, как он хмурился, но мне было плевать на его гнев. У нас был уговор!

Потянув носом воздух, уловил соблазнительный аромат моей пары и понял, что Снежана за дверью. Я чувствовал ее раздражение и то, как она пытается успокоиться перед тем, как войти.

— Тише, твоя дочь за дверью, — произнес я и продолжил: — Даю тебе четыре дня.

Дверь отворилась, и в прихожую вошла Снежа. Я спиной чувствовал, как она разглядывала мое тело. Сделал вид, что не замечаю. Она кашлянула, призывая обернуться. Наконец-то мы встретились лицом к лицу! Из глубины ее обворожительных черных глаз сочилась нежность, хотя еще минуту назад Снежана была не в настроении. Этот взгляд невозможно забыть, стоит хоть раз увидеть.

Мои ноздри вновь расширились. Я на миг опустил веки, ощущая непреодолимое влечение к этой девушке. Ее запах притягивал, инстинкт соединения оборотня со своей парой скулил во мне. Я тосковал о том моменте, когда мы, наконец, соединимся, став единым целым. Как щенок, который скучает по матери. И чем ближе было полнолуние, тем сильнее ощущалась потребность в совокуплении со своей парой.

Черт! Видеть Снежану так близко, ощущать ее запах с расстояния пяти шагов, видеть, как она смотрит на меня, не понимая своих чувств… Это невыносимо! Встреча лишь усугубила положение! Если раньше, вдали от моей пары, я хоть как-то сдерживался, то теперь просто не могу. Волк внутри меня всполошился, требуя высвободить его сущность. Пришлось поскорее попрощаться с Сергеем и уйти, чтобы не дразнить зверя.

Добравшись до Залесья, скинул одежду, обернулся волком и ринулся вглубь леса. Хотел сбросить напряжение и избавиться от картинок, что рисовал воспаленный мозг. Бег частенько помогал с этим справиться, но не сейчас. Мысли о моей паре никак не хотели покидать голову. Ее запах так отчетливо витал в воздухе, словно она сейчас была здесь, со мной. Разум изводил меня, играл со мной. Я был на пределе! Наверное, в аду было бы лучше, чем здесь, когда каждый мускул в теле напрягается, стоит вспомнить пленительный запах Снежаны. Вид обнаженного тела моей пары снова и снова всплывал в голове, насилуя мозг.

Дьявол, так я сойду с ума!

Тело напряглось от возбуждения, я со злостью рыкнул в темноту и поспешил к дому. У выхода из леса принял человеческое обличие и, подняв вещи с травы, оделся. Единственное, что сейчас могло меня успокоить — ледяной душ. Это, конечно, помогло. Но надолго ли?

Скинув с бедер полотенце, я лег в постель, но уснуть не мог. Как только начинал проваливаться в сон, эротические сюжеты с моей парой тут же заполняли голову. Я с рычанием сел в кровати и вытер со лба испарину. Мой внутренний волк хотел вернуться в дом охотника и забрать Снежану прямо сейчас, но я усмирил внезапное желание. Еще не время. Осталось подождать совсем чуть-чуть. Каких-то четыре дня! Но, черт, они тянулись так мучительно долго.

Чтобы не искушать себя лишний раз и не сорваться, я решил не посещать дом охотника до дня рождения моей пары. Но не сдержался… Уже на следующее утро зверь во мне начал беспокойно себя вести. Все время скулил, будто опасался чего-то. Стоило только подумать о Снежане, как он снова и снова требовал отправиться за ней прямо сейчас. Пришлось пойти у него на поводу и познакомиться со своей парой раньше положенного срока.

Я усмехнулся, вспомнив, что луна входит в полную фазу именно сегодня. Поэтому мой внутренний волк так себя ведет. Он опасается за жизнь Снежаны. И, чтобы не злить его в полнолуние, я все-таки решил съездить к охотнику.

Отбросив размышления, мысленно связался со своим бетой.

«Эйдан, нужно кое-что обсудить. Соня с тобой?»

«Да, она рядом, — отозвался он. — У нас утренняя пробежка. Странно, что ты не пошел с нами».

«Мысли не о том. Когда закончите, зайдите ко мне! Оба!»

«Хорошо, друг!»

Через полчаса двойняшки уже стояли перед моим столом в кабинете.

— Что-то случилось, Дарен? — взволнованно спросила Соня. — Ты так напряжен.

— Даже больше, чем напряжен, — подтвердил Эйдан.

— На то есть причина. Сегодня полнолуние. Возьмите под контроль вылазки наших в город, — отдал приказ я. — Ночью ни один оборотень не должен покинуть территорию стаи. Не хочу, чтобы кто-то сорвался и создал нам проблемы.

— Ты прав. Думаю, стоит усилить охрану, — предложил Эйдан. — Я займусь этим прямо сейчас.

Он покинул кабинет. Соня приблизилась, обошла стол и встала за моей спиной. Ладони легли мне на плечи и помассировали их.

— Расслабься, Дарен, — прошептала на ухо. — Твои мышцы слишком напряжены. Это луна так действует на тебя?

— Не только. Я собираюсь сегодня привести в стаю свою пару, — сцепив пальцы в замок, поделился наболевшим.

Соня перестала разминать плечи и замерла. Я не слышал даже ее дыхания.

— Сегодня?! — удивилась она. — В полнолуние? Нужно быть сумасшедшим, чтобы отправиться сегодня в город. Ты уверен, что это необходимо?

— Уверен. Постарайся принять мою пару и не делать глупостей.

— Думаешь, это так просто? — спустя миг зарычала она сквозь зубы. Оказавшись напротив меня, уперлась ладонями в стол и продолжила: — Я столько лет пыталась доказать тебе свою преданность и…

— Что?

— И любовь, — закончила Соня, неотрывно глядя в глаза.

Для меня это признание не стало неожиданностью. Я догадывался о ее чувствах, но не думал, что все настолько серьезно. К сожалению, не могу ответить ей тем же. Черт, как же мне хотелось, чтобы Соня нашла свою пару! Тогда бы она поняла меня.

Неожиданно в кабинет ворвался Эйдан.

— Дарен, у нас проблемы!

Соня развернулась к брату. Я встал из-за стола, ощущая беспокойство беты.

— Вадим свалил в город. Я нашел его одежду возле реки.

— Может, он бегает и до темноты вернется, — предположила Соня.

— Нет, не бегает. Я шел по его запаху. И он ведет в город, — уверил нас Эйдан.

— Будем надеяться, что он все-таки вернется до полуночи, — мне хотелось верить в лучшее.

— А если нет? — беспокойство в голосе Эйдана разозлило меня.

Он ведь прав! Вадим не вернется. Любой другой — да, но не Вадим! Твою мать! У этого волка всегда были проблемы с воздержанием во время полнолуния. Однажды он уже пытался напасть на человека, но мы его вовремя остановили. Что будет теперь — не известно! Он или убьет кого-то или изнасилует. Последствия по-любому будут!

— Ты у нас лучший следопыт, так почему ты все еще здесь?! — рявкнул я.

— Считай, меня уже нет.

Эйдан мгновенно ретировался. Я запустил пальцы в волосы и прошелся по кабинету. Не нравилось мне все это.

— Черт! Какого дьявола именно сейчас?! — мое возмущенное рычание нарушило тишину.

— Успокойся, Дарен! — Соня подошла ко мне и коснулась руки. — Все будет хорошо. Наверно, у Вадима просто дела в городе. Ты ведь тоже туда собираешься.

— Да, но сначала я должен найти Вадима.

— Ты прав, дела стаи превыше всего, — она едва заметно улыбнулась.

Я поджал губы, принимая решение. Меньше всего хотелось откладывать встречу с моей парой, но если не отыскать беглого волка до полнолуния, могут быть жертвы. Поэтому я решил сначала помочь Эйдану в поисках, а потом идти в дом охотника.

«Эйдан, ну как там дела? — спустя полчаса я связался с бетой. — Есть успехи?»

«Хреново, друг! Не хочу тебя расстраивать, но, если не ошибаюсь, запах ведет туда, где живет твоя пара».

«Дерьмо!»

Я взвыл про себя. Один из лучших следопытов стаи не мог ошибаться! Никогда не ошибался. Тревога забилась внутри, рождая во мне бешенство. Я взревел и, едва не сбив Соню с ног, выскочил из кабинета.

Сбросив одежду у реки, помчался прямиком к дому охотника. Но какого было удивление, когда не обнаружил там никого. Ни Вадима, ни Снежаны с Сергеем. Чертов охотник! Обвел меня вокруг пальца, как сопляка! Ну ничего, я найду его и заставлю пожалеть о том, что он нарушил уговор!

Втянув воздух, уловил сладкий обволакивающий аромат моей пары. Его густые нотки ударили в нос и вскружили голову, лишив возможности думать. Хотелось лишь одного — отыскать мою Снежку и сделать ее своей. Я кинулся по следу. Однако не ожидал, что он выведет меня на одну из самых оживленных улиц города. А охотник умен! Не стоило его недооценивать. Знал, бродяга, что в человеческой форме мне запах не уловить, а волком не рискну появиться среди людей. Дело дрянь! Но жажда соединения со своей парой мучила меня, заставляла продолжать поиски. Вернувшись в стаю за одеждой, я обратился в человека. Оделся и, сев в машину, вернулся в город. Конечно, в человеческом обличии нюх у оборотней не такой сильный, как у волков, но все-таки мне удалось что-то почувствовать. Так сильно оказалось мое желание отыскать Снежану.

Запах был слабый, едва уловимый, но это точно был ее запах. Я бродил по людным улицам несколько часов, прежде чем понял, что искать бесполезно. Если охотник увез Снежу на такси или автобусе, шансы найти ее при данных обстоятельствах практически ровнялись нулю. Однако процентов пять из ста все же есть. И я собирался ими воспользоваться.

Картинки во сне сменялись одна за другой. Я видела то оранжево-желтые глаза волка, смотрящие на меня так, что хотелось подойти и погладить его; то куски разорванной плоти, указывающие на то, что животное слишком опасно; то себя в лужи крови. Картинки не из приятных, но страха я не ощущала. Совсем.

Я резко открыла глаза и с облегчением выдохнула, поняв, что нахожусь в своей комнате. Вернее в своей новой комнате… Уже несколько дней мы с отцом живем в съемном одноэтажном домишке в старой части города у завода. Он не такой уютный, как наш дом, но жить можно. Тем более, надеюсь, мы здесь надолго не задержимся.

Как только мы приехали в мегаполис, папа устроился на завод охранником. Он целыми днями пропадал на работе, а я скучала в полном одиночестве. Вновь и вновь рисовала волков, пытаясь занять себя чем-то. А когда у отца был выходной, мы смотрели фильмы и ели попкорн. Сегодня мы тоже смотрели кино, но вместо попкорна был вкусный ужин, шампанское и шоколад. Так отец решил отметить мое совершеннолетие.

Мы поели, выпили шампанского за мое счастье, вспомнили смешные случаи из жизни. Мне наприсылали кучу эсэмэсок друзья по школе, а со Светкой Поляковой мы даже поговорили. Если честно, я соскучилась по подруге…

Я вздохнула и проводила папу до двери. Сегодня у него ночная смена, мне придется остаться одной.

— Дверь никому не открывай, — дал он наказ перед уходом. — Мало ли кто может явиться. Мы здесь никого не знаем, поэтому нечего кому попало открывать.

— Ой, ну хватит. Не маленькая, сама знаю. Иди уже, а то опоздаешь, — усмехнулась я, выталкивая его за порог.

Он поцеловал меня в щеку и ушел. Меня немного унесло с шампанского, я поудобней устроилась перед телевизором, сжимая в руках мягкого мишку, которого подарил папа. Он все еще думает, что я маленькая девочка, поэтому и дарит плюшевых зверей. Дома у меня их на целый зоопарк хватит. Усмехнувшись, зевнула и слегка размяла плечи. Вскоре в сенках послышался непонятный шорох. Я взяла пульт и, выключив звук на телевизоре, прислушалась. То ли кто-то царапал когтями по дереву, то ли пытался всунуть ключ в замочную скважину. Я насторожилась, встала с дивана и нехотя пошлепала в сенки. Звук исчез. Может, показалось? Вернувшись в комнату, поняла, что не показалось. Снова будто кто-то скребся. А если, это папа не может открыть дверь? Я встала и, на носочках подкравшись к ней, спросила:

— Кто здесь? Пап, это ты?

Послышалось жалобное скуление, похожее на вопль животного. Я поспешно открыла дверь и, сглотнув твердый ком в горле, обомлела. На меня смотрел большой серый волк. Намного крупнее обычного лесного волка. Я затаила дыхание и на мгновение зажмурившись, помотала головой, прогоняя видение. Но зверь не исчез. Я была заворожена, смотрела в его янтарного цвета глаза и не понимала, почему не испытываю страха. Самое странное было то, что волк, кажется, не собирался нападать. Он просто сидел в трех шагах от меня и смотрел, пленяя пронзительным взглядом. Я протянула к нему руку, давая понять, что не причиню вреда. Он встал и грациозно выпрямился.

— Откуда ты здесь взялся? Странно, — хмыкнула я. — Ну, иди же сюда. Ты же не сделаешь мне больно? Нет? Вон какой разумный взгляд.

Волк приблизился. Я наклонилась и робко коснулась его мягкой шерсти. Происходило нечто запредельное. Казалось, открою глаза и пойму, что это лишь сон. Наверно, поэтому я такая смелая. Просыпаться отчаянно не хотелось. Животное притягивало меня, как атомы притягивают друг друга.

Внезапно зазвонил мой телефон. Вздрогнув, я убрала руку от головы зверя и обернулась на звук. А когда посмотрела в проем двери, там никого не оказалось. Неужели причудилось? Мотнув головой, я снова взглянула на место, где несколько секунд назад сидел волк, и заметила у порога какую-то белую коробочку. Подняла ее и, открыв, увидела кулон с розовым камнем на изящной, кажется, золотой цепочке. Внутри лежал небольшой клочок бумаги, на котором красивыми печатными буквами было написано: «С днем рождения, Снежок». Я хмыкнула и побежала в комнату за телефоном. Приняла вызов от папы, рассматривая камень.

— Снежана, почему так долго трубку не берешь? Ты спала?

— Ой, пап, прости. Не слышала. Телевизор смотрю.

— Все в порядке?

— Ага. Без происшествий, — отчиталась я.

Отключившись, положила смартфон на стол и вернулась на диван. Я долго рассматривала кулон. Кто его все же прислал? Это так странно. Я видела волка, а потом появилась коробочка с украшением. И эта записка… Волки же писать не умеют…

Блин, что за бред я несу? Конечно же, подарок не от волка. Его принес человек… Человек… Я зевнула и, на мгновение прикрыв глаза, разлепить их уже не смогла…

В девять утра я сидела за столом на кухне с чашкой горячего шоколада и беседовала с вернувшимся со смены отцом.

— Пап, а я вчера волка видела, — улыбнулась я, грея ладони о кружку.

Он поперхнулся чаем и, прокашлявшись, переспросил:

— Как ты сказала? Волка? Где? Ты в порядке? — разволновался он и схватился за сердце.

— Что, пап?! — я бросилась к нему. — Сердце? Ты из-за волка? Не волнуйся, он не причинил мне вреда. — Это был какой-то странный волк. Словно домашний. А может, это была собака. Я не знаю.

— Он нашел нас, — прошептал отец, взяв меня за руку.

— О ком ты говоришь? — не понимала я.

Взглянула на отца. Его глаза судорожно бегали.

— Я забыл тебе сказать, мы должны вернуться домой. Меня переводят в наш городок. Поближе к дому.

Он поднялся и, выключив свет, выглянул в окно.

— Как переводят? Мы же только приехали, — я уже совершенно запуталась. — Да что с тобой происходит? Куда ты все время бежишь? Мы ведь приехали сюда не из-за работы? Это был предлог, да? Что происходит, скажи мне!

Папа снова зажег свет и заметался по кухне, то запуская пальцы в темные с сединой на висках волосы, то потирая лицо с недельной щетиной.

— Я не могу ничего тебе сказать, но мы должны уезжать.

Отец подошел ко мне и, обняв, поцеловал в макушку.

— Дурдом, — процедила я сквозь зубы.

Состояние папы меня встревожило, поэтому я решила прогуляться до аптеки. Купить успокоительное. Оно сейчас ему необходимо.

— Так, я сейчас схожу в аптеку, а ты жди меня дома. Хорошо?

— Нет, тебе нельзя на улицу! — отец схватил меня за запястье.

— Пап, ты меня пугаешь, — нахмурилась я и, вырвав руку из его ладони, пошла в коридор.

Быстро натянув кроссовки, выскочила из дома. На улице попыталась унять волнение, потерла переносицу. Все-таки поведение отца сильно беспокоило меня. Похоже, с ним не все в порядке. Не желая надолго оставлять его одного, я поспешила в аптеку.

Сегодня было очень жарко. Вместе с лекарством купила бутылочку воды. Я уже шла домой, когда в переулке мне преградила путь мужская фигура. Подняв голову, встретилась взглядом с янтарными глазами. И пропала… Снова зависла, как тогда, у нас дома. Это был он, тот самый красавчик — знакомый отца. Сердце волнительно забилось, и я поняла, что почти не дышу. Но… что он здесь делает?

— Э-э-э, — протянула я, — вы что здесь делаете? То есть… пройти можно? Я вообще-то спешу, а вы меня задерживаете.

Я поняла, что несу полный бред и залилась краской, которая обожгла щеки. Пришлось опустить глаза.

— Мне нужен твой отец, — спокойно сказал мужчина. — Не проводишь меня к нему?

— Нет. Папа не сможет с вами поговорить.

— Что-то случилось? — поинтересовался он, на что я лишь фыркнула и, обойдя мужчину, пошла к дому.

— Подожди, я хочу помочь, — настаивал красавчик.

— Помочь? — я остановилась, дождалась, когда он подойдет, и продолжила, уже глядя ему в глаза: — Тогда скажите, что вам от нас надо? После вашего визита папа решил уехать. Он соврал мне. Сказал, что ему дали здесь работу, поэтому нам нужно уехать. Но это был лишь предлог. Он соврал мне, понимаете? Раньше он никогда не врал.

Я смотрела на мужчину и не могла оторвать взгляда от его совершенного мужественного лица, обрамленного темно-русыми длинными волосами. Легкая щетина очень ему шла. Он же смотрел удивленно, чуток приподняв одну бровь, будто ждал дальнейших слов. В какой-то момент я поняла, что залюбовалась им и смущенно отвернулась. Потом вспомнила, что задала вопрос и не получила ответа, и снова затараторила, посмотрев на мужчину:

— Вы не ответили. Зачем вы приходили к нам домой? Что вам нужно от папы? И зачем приехали сюда? Он вам денег должен?

Красавчик молчал, продолжая разглядывать меня. Я уже было открыла рот, чтобы вылить на него очередную порцию вопросов, но вовремя спохватилась и замолчала. Не хочет отвечать — не надо. Настаивать не буду.

Я развернулась, решив, что больше не зачем попусту тратить время на разговоры с самой собой. Сделала шаг по направлению к дому, как вдруг мужчина схватил меня за запястье и резко потянул на себя. Я оступилась и упала прямо в его стальные объятия, ухватившись за бицепс, где была набита татуировка. Растеряно заглянула в янтарные глаза, отливающие золотом. Внутри все взорвалось от прикосновения, словно бабочки запорхали, щекоча крылышками. Такое странное, но в то же время приятное ощущение. Стало трудно дышать, мысли затуманились, время остановилось, запечатляя этот миг… Не знаю, о чем думал он, но мне безумно хотелось оставить на его губах языком влажную дорожку.

Что происходит? Откуда у меня это ненормальное влечение? Я испугалась своего желания и тех чувств, которые вызвал во мне мужчина всего единственным прикосновением.

— Что за… — возмущенно пробормотала я и, ровно встав на ноги, разомкнула пальцы, которые все еще крепко сжимали руку незнакомца.

— Прости, — бросил он, — не хотел тебя напугать.

— А кто сказал, что я испугалась? — теперь приподняла бровь я. — Слушайте, объясните уже, наконец, что за дела у вас с папой? Может, я смогу дать вам то, что нужно?

Сказала и только потом задумалась о смысле произнесенных слов. О, Вселенная! Что я несу? Щеки снова опалила краска стыда, и я поджала губы.

— Заманчивое предложение, — улыбнулся мужчина, шаря взглядом по моему лицу.

— Чего улыбаетесь? Я что-то смешное сказала? И что вы нашли на моем лице? Зачем так смотреть?

— Просто пытаюсь представить, что именно ты можешь мне дать, — медленно сказал он, словно смакую фразу.

Похотливая ухмылка повисла на его лице. О чем это он?.. Ах, да, я же сама предложила… Черт…

— Да вы!.. — возмутилась я и снова поджала губы. Дыхание участилось, сердце еще сильнее заколотилось. — Что вы о себе возомнили… Воображала! — раздраженно бросила я слова, подавив дикое желание по-детски показать ему язык. — Не стойте у меня на пути, раз вам нечего сказать.

Я снова обошла мужчину и направилась к дому. По пути остановилась и открыла бутылку с водой. Мало того, что солнце нещадно палило, так еще жар разлился по телу от невинного прикосновения к коже этого воображалы. В горле пересохло. Я набрала в рот воды и собиралась проглотить ее, когда вдруг на мое плечо легла чья-то рука. И я, резко обернувшись, от неожиданности прыснула водой в лицо мужчины. Тут же вытаращила на него глаза, прикрыв рот ладонью. А-а-а, что я наделала?!

— Сейчас, — буркнула я и, вытащив платок из сумочки, принялась вытирать влагу с его лица, приговаривая: — Вы сами виноваты. Нечего было меня пугать. Что вам еще от меня понадобилось? Слова вдруг нашлись? Нет, чтоб домой пойти, так ведь нужно было следом тащиться. Кто вы такой? Почему преследуете меня?

Закончив тараторить, снова попала в омут его глаз, но вытирать воду не перестала.

— На какой из вопросов ты хочешь, чтобы я ответил сначала? — улыбнулся воображала.

Обычно, когда волнуюсь, начинаю нести всякую чушь и много болтать. Но теперь, услышав мягкий мужской голос, пришла в себя — замолчала. Прекратила промокать платком носогубную складку на лице красавчика, опустила руку. Сглотнула, встретившись с нереально яркими глазами.

— Что?.. — растеряно прошептала я, когда молчание затянулось.

Но, не дождавшись ответа, развернулась и быстрым шагом направилась к дому. Потом вдруг побежала. Щеки пылали от стыда, сердце дико колотилось, дыхания не хватало. Я подбежала к калитке и, не оглядываясь, скрылась за ней.

Дома велела отцу выпить таблетки, что он и сделал. Мы немного поговорили. Я успокоила его, сказав, что ничего со мной плохого не случилось. В принципе, так ведь все и было. Не считая одного недоразумения в виде отпадного красавчика-воображалы, которому я плюнула в лицо. О, Вселенная, за что мне все это?

Я закрылась в комнате. Лежа на кровати, пыталась забыть о случившемся, но мысли не собирались оставлять меня в покое. Этот воображала пробудил во мне ранее неизведанные чувства, которых я даже немного побаивалась.

Сегодня я планировал поговорить с Сергеем. Хоть он и поступил не правильно, увезя от меня Снежану, но я не собирался наказывать его. Он любит дочь и пытается ее уберечь — это понятно. Просто нужно объяснить, что со мной она будет в безопасности. Доказать ему свою преданность. И я спешил. Какого было мое удивление, когда я встретил на улице Снежку.

— Э-э-э, — растеряно протянула она, — вы что здесь делаете? То есть… пройти можно? Я вообще-то спешу, а вы меня задерживаете.

Она покраснела и прервала нашу зрительную связь. А потом завалила вопросами, я даже растерялся. Молча смотрел в полные негодования глаза и пытался представить, как Снежана отреагирует на мое заявление о том, что я пришел за ней. Чтобы забрать в стаю. Чтобы сделать своей парой.

Вскоре ее взгляд смягчился, но очередная лавина вопросов заставила меня напрячься. Снежа, видимо, поняла, что ответов не получит, и замолчала. Поспешила уйти, но я не позволил. Поймал за руку и потянул на себя, заключил в объятия. Я чувствовал, что и она не осталась равнодушной. Слышал, как тревожно и взволнованно бьется сердце. Улыбнулся. Заметил, как ее взгляд блуждает по моим губам. Едва удержался от желания поцеловать.

Решил дать Снежке время на осознание происходящего. Просто стоял и смотрел ей в след. Потом увидел, как она остановилась. Довольно улыбнулся. Зверь внутри меня заликовал. Я подошел и положил ладонь на ее плечо. И в следующий момент был обрызган водой… По правде говоря, хотелось расхохотаться, но я просто онемел, когда Снежана начала вытирать влагу с моего лица. Ловил каждое движение ее пальцев, наслаждался моментом, потоком вопросов и обвинений, который обрушился на меня, как снежная лавина.

— На какой из вопросов ты хочешь, чтобы я ответил сначала? — я не мог сдержать улыбки.

Наши глаза снова встретились, но, не выдержав напряжения, Снежана убежала.

А ведь все так хорошо начиналось…

Уже в номере отеля позвонил мой бета.

— Дарен, мы нашли Вадима и вернули в Залесье. Все под контролем, дружище! — сообщил он.

— Отлично! Эйдан, у меня к тебе еще одна просьба. Присмотри за стаей, пока меня не будет. Не знаю, сколько это займет времени, но я по-любому привезу свою пару, — раздраженно сказал я, расхаживая по комнате.

— Ладно. Можешь на меня положиться. Ты нашел ее? Что-то голос у тебя какой-то странный.

— Нашел, — вздохнув, я упал на кровать и закинул руки за голову. — И мне придется на несколько дней задержаться в городе. Ты остаешься за главного, но если случится что-то серьезное, ты знаешь, что нужно делать.

— Да, конечно. Если что-то произойдет, я обязательно тебе сообщу. Тогда до встречи. И удачи, друг! — с издевкой произнес Эйдан и захохотал.

Я раздраженно сбросил вызов и сунул телефон под подушку. Теперь нужно обдумать свои последующие действия. Сергею не обязательно знать, что я нашел их. Надеюсь, Снежана не расскажет ему о нашей встрече. Но если вдруг что-то пойдет не так, у меня должен быть запасной план. Изначально казалось, что все будет гораздо проще: приду, загляну в глаза, и она, чувствуя притяжение, не сможет отказать мне. Но Снежка почему-то противится своему влечению, которое так отчетливо я видел в ее взгляде.

Чего же ты боишься, Снежок? Меня или своих чувств?

Мой зверь настаивал на том, чтобы я забрал ее, если понадобится, то силой. Но следовать его зову, значит, испортить все окончательно. Если сейчас Снежана только боится меня, то, похить я ее — возненавидит. Нет, так не пойдет. Нужно действовать иначе. Неожиданные встречи, случайные прикосновения, проникновенные долгие взгляды — вот что поможет мне завоевать мою пару. С этой мыслью отправился в душ, чтобы снять напряжение с мышц.

Снежана

Мне удалось уговорить папу не принимать поспешных решений. Перед тем, как вернуться домой, нужно узнать, чего он опасается, и каким образом к этому причастен тот красавчик. От мысли о нем под ложечкой засосало. Вспомнила его мужественное лицо и смутилась. Он такой… такой… сексуальный и такой взрослый. Разве я могу надеяться на что-то? О, Вселенная, о чем я только думаю?! Но мысль о том, что он в любой момент может прийти в наш дом, чтобы встретиться с отцом, не отпускала. Как клещ, уцепилась крепко и надолго.

Утренний инцидент сильно беспокоил меня. Вместо того чтобы извиниться, я убежала. Совесть уже несколько часов грызла мой мозг, убеждая при первом удобном случае попросить прощения, объяснить, что плевать ему в лицо водой я вовсе не собиралась. Надеюсь на одно, что не придется делать это при отце.

Ведомая голодом, я пошла на кухню и застала папу в прихожей, обувающим ботинки.

— Куда это ты собрался?! — возмутилась я, подперев бока руками.

— Хотел приготовить твой любимый плов, а рис закончился. Я быстро. До магазина минут десять.

— Да хоть пять! Я сама схожу.

— Нет! — отрезал он. — Я сам пока еще в состоянии.

— Пап, ну ты чего, как маленький? — хмыкнула я и сунула ноги в шлепки на танкетке. — Мне же не пять лет. Не нужно постоянно волноваться. Побереги нервы. Я схожу в магазин и сразу обратно. Обещаю.

— Ну хорошо. Возьми деньги. — Он протянул купюры. — Будь осторожна.

Беспокойства отца я совершенно не понимала. Если мне грозит какая-то опасность, и он об этом знает, почему не скажет прямо? Зачем скрывать и каждый раз так переживать? Что со мной может случиться? Или он задолжал денег этому красавчику-воображале и боится, что тот может навредить мне? Ну это глупости, мы же не в криминальном боевике. Но других версий у меня попросту не находилось.

Я вышла из дома, открыла калитку и направилась в сторону ближайшего магазинчика. Был уже вечер, облака в небе хмурились, время от времени закрывая солнце. Я вдохнула легкий аромат свежести и улыбнулась. Обожаю лето.

Дарен

Сегодня мне не хотелось охотиться. Вместо дичи решил полакомиться свежим куском хорошего стейка, поэтому пошел в небольшой продуктовый магазин самообслуживания, который находился ближе всего к гостинице. Выбрал хороший кусок говядины и уже собирался идти на кассу, как вдруг уловил знакомый запах… Аромат забился в легкие, стал моим наваждением. Снежана. Она здесь! Мой волк повеселел, предвкушая встречу со своей парой, но я не спешил. Лучше всего дождаться ее на выходе. Поэтому отправился на кассу, а расплатившись, с замиранием сердца ожидал появления Снежки. И когда ее стройная фигура в джинсах и футболке показалась из-за двери, я окликнул Снежану.

Она замерла, словно боясь обернуться. А ее пульс между тем участился.

— Тебе помочь? — продолжил я.

И вот она уже смотрит на меня с вызовом, а в глазах плещется интерес, подогретый юношеским любопытством.

— Опять вы? — нахмурилась Снежка. — Вы меня преследуете?

— Вовсе нет. Я всего лишь хочу помочь тебе донести пакет.

— Он не тяжелый, спасибо. Сама справлюсь.

— Ну хорошо. Только тебе не кажется, что мы встретились не случайно?

— Конечно, не случайно. Вы меня преследуете! Что вам нужно? В прошлый раз вы так и не ответили.

Зверь порывался завладеть ситуацией. С каждой встречей все труднее контролировать его. Он рычал, скулил, выл всякий раз, когда она что-то говорила. У меня при этом сбивались мысли, напрягались мышцы. Я стискивал зубы, пытаясь выровнять сбившееся дыхание и усмирить волка. Не позволить ему контролировать тело.

— Хватит, — через плотно сжатые зубы прорычал я.

— Что? — испуганно пролепетала Снежана.

Я вскинул на нее глаза и замер с приоткрытым ртом, не находя слов для оправдания.

— Я хотел сказать, что не приму возражений. Я приехал в город, чтобы поговорить с твоим отцом. И ты проводишь меня к нему прямо сейчас.

— Я… не могу, — замялась она, — мне еще нужно… еще в один магазин.

— Ну хорошо, мы пойдем туда вместе, — улыбнулся я. — А потом ты отведешь меня к отцу. Договорились?

— Я… Не… Хорошо, — вздохнув, сдалась Снежа. — Пойдемте.

И мы пошли по тротуару. Я слышал, как неуемно бьется ее сердце под ребрами, как часто она сглатывает слюну от волнения, видел, с какой периодичностью облизывает губы. И это меня очень волновало. Меня и волка.

— Я хотела извиниться перед вами, — вдруг сказала Снежана. — За то, что случилось утром… И за то, что… назвала вас воображалой. Я не специально… Вы не подумайте…

— А я и не думал, — мои губы растянулись в улыбке. — И да, называй меня на «ты», я же не твой начальник.

Она смущенно опустила голову. Я заметил, что идем мы в сторону дома и спросил:

— А как же магазин?

— Ну, вы же просили отвести вас к папе, вот мы и идем, — не смотря на меня, оповестила Снежка и тут же исправилась: — Вернее ты просил.

Я улыбнулся, глядя на нее, и заметил, что и ее уголки губ приподнялись.

Возле дома она полезла в сумочку и вытащила ключ, но он выскользнул из ее пальцев и звякнул о щебенку. Я наклонился и поднял его, затем протянул Снежане. Она раскрыла ладонь, в которую я положил ключ. Но разрывать связь, возникшую между нами за счет незначительного прикосновения, так сразу не собирался. Медленно провел подушечками пальцев по ладони. Снежка напряженно сглотнула, слегка приоткрыла рот. Я чуть ближе подошел, уменьшая между нами расстояние и всматриваясь в ее блестящие глаза. В них застыло напряженное ожидание чего-то… не знаю… Черт возьми! Я совершенно не знаю, что нужно женщинам! Если забыть о том, что Снежана видит меня в третий раз, то прямо сейчас притянул бы ее к себе и поцеловал. Мой волк жаждал этого не меньше меня. Но я боюсь, что такое поведение может отпугнуть ее навсегда. Или нет? Дьявол! Я запутался, как последний идиот!

Я убрал руку, Снежка выдохнула, будто с облегчением, и, открыв дверь, скрылась за ней.

Вскоре на улицу вышел охотник. Его глаза округлились, когда он увидел меня.

— Что… ты… здесь делаешь? Как ты…

— Неужели, ты думал, что я не найду? — удивился я. — Что смирюсь и буду жить дальше, делая вид, что все хорошо? Жить без нее.

— Зачем она тебе?

— Она и я — мы части одного целого. Ты должен смириться. Я итак слишком долго ждал. Целых семнадцать лет. Не заставляй меня снова томиться ожиданием.

— Дарен, дай мне еще немного времени, — попросил Сергей. — Я хочу сам рассказать обо всем дочери. Подготовить ее. Быть рядом, когда ей откроется правда.

— Ну хорошо. У тебя один день.

— Всего день?! — нахмурился он. — Ладно. Один день.

— И без глупостей, иначе ты ее больше никогда не увидишь.

Охотник закивал, соглашаясь на мои условия.

После разговора с Сергеем, я отправился в гостиницу. Лежал и пытался понять, что делаю не так. Снежана хоть и смущается при мне, но делает это скорее из-за того, что случилось утром. А как бы хотелось верить, что это происходит из-за чувств ко мне. В общем, мне нужна была помощь, пришлось позвонить нашему сердцееду Эйдану.

— Дружище, нужна твоя помощь. Ты ведь знаешь, что нужно девчонкам. Подскажи, как мне добиться расположения Снежаны.

— А как же твое обаяние, Дарен? — усмехнулся он.

— Давай без шуточек, ладно? — нервно бросил я.

— Окей, — согласился Эйдан. — Подстрой где-нибудь случайную встречу, наплети что-нибудь про судьбу. Девчонки на это клюют. Они верят во все эти штучки. И еще… Удачи друг!

Это утро ничем не отличалось от предыдущих. Я проснулась, сходила в душ, позавтракала и развалилась на диване в гостиной перед телевизором. Вскоре появился отец и сел в кресло напротив, смотря на меня как-то странно.

— Нужно поговорить, — негромко произнес он, продолжая буравить меня беспокойным взглядом.

— Что-то случилось? — встревожилась я и села, облокотившись на колени.

— Я должен тебе кое-что рассказать, но не знаю, как ты это воспримешь. В мире есть много всего такого, что мы не принимаем, пока лично не столкнемся с этим.

Я нахмурила брови, не понимая, куда он ведет.

— Фуф, как тяжело… — выдохнул отец и потер лицо. — Не бери в голову. Это не важно. Потом поговорим. Иди, погуляй. Хватит дома сидеть.

— Пап, с тобой все в порядке? Ты какой-то странный.

— Все нормально. Я просто на некоторые вещи посмотрел иначе. Не обращай внимания на мои «тараканы», — улыбнулся он и, поднявшись, ушел на кухню.

Я еще какое-то время сидела на диване, пытаясь переварить его слова, но, так и не отыскав в них смысла, отправилась в свою комнату. Сменила домашнюю пижаму на короткие шортики с футболкой и пошла прогуляться. Погода была прекрасная: по небу плыли легкие курчавые облака, сквозь которые пробивались ласковые солнечные лучи. Я улыбнулась и вышла на тротуар, ведущий в среднюю черту города и… О нет!.. Он шел навстречу, словно рок какой-то. Тот самый мужчина. Тот красавчик, который вчера провожал меня до дома. Я остановилась, не зная, как поступить. Готова была сквозь землю провалиться, лишь бы не столкнуться с ним снова. Но оказалось поздно. Он увидел меня, улыбнулся. И плыл навстречу, будто затерявшийся парусник посреди безбрежного океана.

Когда мужчина подошел, я не дала ему и слова сказать, сразу выпалила:

— Ты что, маньяк?

Вчера мы перешли на «ты», поэтому я церемониться не стала.

— Прости, не понял, — его левая бровь приподнялась.

— Я говорю: зачем ты меня преследуешь? Вчера я отвела тебя к папе, как ты и хотел, а сейчас ты снова меня преследуешь, — протараторила я.

— Я ничего не делал специально. Наверное, это судьба.

— Судьба? — усмехнулась я. — Бред!

— Ты не веришь в судьбу?

— Не-а, это все полная чушь.

— Не чушь, — заявил он, взяв мое лицо в ладони.

— Эй, ты что делаешь?! — возмутилась я. — Да ты!..

Я оттолкнула мужчину и возмущенно уставилась на него. И как только попала в рабство золотистых глаз, поняла, что погибла. Замолчала, теряя рассудок.

— Ты ведь чувствуешь влечение ко мне, — прошептал он, и это был не вопрос, а, скорее, утверждение.

Продолжая молчать, как рыба, я вдруг ощутила горячую ладонь у себя на пояснице. И через секунду оказалась прижатой к крепкому торсу. Сердечко пустилось вскачь, а волны непонятного трепета обволокли все тело. Я вцепилась пальцами в мощные руки и приоткрыла рот, чтобы сказать пару «ласковых», но не успела. Губы этого наглеца уже прижались к моему рту, а язык начал вовсю хозяйничать внутри, дразня и искушая.

Я, наверно, сошла с ума, раз позволяю ему вытворять со мной такое.

От смелого поцелуя внизу живота зародилось желание, голова закружилась. Испугавшись собственных чувств, я ударила этого воображалу коленкой в пах и кинулась наутек, в сторону дома. По пути пару раз обернулась. Увидев, как он скрючился, схватившись за ушибленное место, даже немного посочувствовала ему. Совсем чуть-чуть.

Вернувшись домой, закрылась в комнате. Лежа на кровати, вновь и вновь прокручивала в памяти поцелуй. Такой наглый и безумный. И каждый раз, вспоминая о нем, мурашки бегали по телу, а в животе разливался дикий огонь желания. Но разве может незнакомый мужчина, чьего имени даже не знаю, вызывать такие эмоции? Если с Егором я познакомилась еще в школе, то этого воображалу видела от силы три раза. Как я могу думать о нем? Как могу жаждать его поцелуев? Вся эта ситуация выводила меня из себя, но я быстро забыла обо всем, когда раздался стук в дверь, и в комнату вошел отец.

— Снежа, все в порядке?

— Да, пап, все нормально, — подтвердила я и села в кровати.

— Я хотел сказать, что меня вызвали на ночную смену. Ты справишься?

— Конечно, — кивнула я, но сама не была так в этом уверена.

Чувствую, этой ночью уснуть не удастся. Как вообще можно спать после того, что произошло? А главное, я снова сделала глупость. О, Вселенная! Как же мне стыдно. И почему я совершаю идиотские поступки, когда случается что-то неожиданное?

Дарен

Я был безумно зол! Зол и разочарован! Поддался искушению, едва сдерживаясь от желания взять мою пару силой, поцеловал. А она… Черт! Она заехала мне коленкой по члену, который колом стоял от такой опасной близости! Что ж, это было больно… Когда меня отпустило, я разочарованно махнул рукой на ситуацию и, обреченно зарычав себе под нос, поплелся в гостиницу. Но это еще не конец! Вечером я повторю попытку сблизиться со Снежаной. И пусть только попробует выкинуть что-то подобное! Без раздумий закину на плечо и силой уволоку в стаю!

В кармане джинсов зазвонил телефон. Я вынул его и, не смотря на дисплей, принял вызов.

— Да! — раздраженно рявкнул, запустив пальцы в волосы.

— Похоже, кто-то у нас не в духе. Снова потерпел фиаско? Неужели твоя пара дала тебе отпор?! — воскликнул Эйдан и рассмеялся.

— Ты не представляешь себе, как это было больно, — сквозь зубы прорычал я, а он продолжал заливаться хохотом.

— Эй, смотри живот не надорви! — огрызнулся я и тоже рассмеялся, представив, как выглядела моя встреча со Снежкой со стороны.

— А кулон ты ей отдал? — вскоре спросил друг. — Розовый турмалин должен помочь твоей паре осознать происходящее.

— Да знаю я! Подарил ей на день рождения, но не обратил внимания, был ли он на ней. Если она не станет его носить, то эффекта не будет. Черт, не знаю, сколько еще смогу подавлять инстинкты! — рыкнул я. — Мой волк так «голоден», что рвется наружу. Не представляешь, как тяжело находиться с ней рядом и сдерживать себя.

Эйдан снова рассмеялся. Это начинало действовать на нервы. Но он прав, ситуация настолько смешна! Я, как идиот, думал, что у нас все на мази. Что просто приду, поцелую, и моя пара все поймет, ощутит непреодолимое притяжение. Я привык все держать под контролем, но произошедшее выходило за рамки моего понимания. Снежана противилась своим чувствам. Но почему?

— Ты хоть цветы в следующий раз купи, — потешался надо мной Эйдан. — Такое чувство, что ты никогда раньше не ухаживал за девушками. Похоже, семнадцать лет воздержания дают о себе знать.

— Смейся, смейся. Посмотрим, как я буду смеяться, когда ты встретишь свою пару.

Не представляю, как у меня получилось дожить до вечера и не убить кого-нибудь от негодования. Если даже в полнолуние я сдержался, то сейчас едва это делал.

В итоге решил последовать совету друга. Заехал в салон цветов, купил букет красных роз и пошел на запах моей малышки. Дождавшись ухода Сергея, какое-то время побродил вокруг дома, не решаясь постучать в дверь.

Да, черт возьми, боялся, что моя пара снова выкинет какой-нибудь фокус! Все думал и думал… Как мне добиться ее расположения, если она даже наше притяжение игнорирует? Вообще, впервые слышу о таком. Обычно, когда две половинки одного целого встречаются, то есть волк и его пара, то они сразу становятся неразделимыми. И уже не представляют себе жизни друг без друга. Но то, что происходит между мной и Снежкой, ни в какие рамки не укладывается. Может, потому что она человек?

Решившись, наконец, на подвиг, подошел к двери и постучал. Пока она шла, я оставил у порога букет, а сам спрятался за угол дома. В замке повернулся ключ, тяжелая дверь со скрипом отворилась.

— Что это, — хмыкнула Снежа.

Потянув носом воздух, я прикрыл на миг глаза. Запахи сложились в картинки, я увидел, как она наклоняется и берет розы. Пришло время действовать.

«Твой выход, Дарен!» — мысленно подбодрил себя и, выдохнув, показался из укрытия.

— Привет, Снежок! — приближаясь, улыбнулся, как мне казалось, очаровательной улыбкой.

На ней был коротенький домашний сарафан. Такой соблазнительный, что я тревожно сглотнул, усмиряя желание наброситься и взять ее прямо сейчас.

— Воображала?! — моя пара возмущенно глянула на меня и прикусила губу, видимо, поняв, что сказала это вслух. — А ну вали отсюда, маньяк! — ее большие глаза сощурились, между бровей появилась забавная складочка. — А, хотя, нет, постой!

Я замер, готовясь в любой момент притянуть девушку к себе и попробовать ее губы на вкус.

— Давай поговорим и все выясним, — произнесла Снежана. — В прошлый раз ты так и не сказал, почему преследуешь меня. Сначала поцелуй, теперь цветы. Зачем все это? — она кивнула на букет.

— Хочешь знать ответ? — негромко спросил я.

Медленно шагнул вперед, сокращая между нами расстояние. Мои ноздри затрепетали, уловив волнующий аромат ее кожи, который лишал покоя и разума. Хотелось уткнуться носом в густую копну темных волос и нюхать, нюхать… до изнеможения. Вобрать сладкий запах в себя и унести с собой, как трофей.

— Хочу! — отозвалась Снежана.

— Ну хорошо. Ты — моя пара, — начал я. — Мы созданы друг для друга, и я приехал за тобой. И да — без тебя не уеду.

Несколько секунд она молча смотрела мне в глаза, а потом на губах появилась улыбка.

— Что за бред?! — прыснула Снежа. — Проваливай отсюда, посланец судьбы! — Она толкнула меня в грудь и, перед тем, как закрыть дверь перед моим носом, бросила: — Между прочим, прозвище «воображала» тебе очень подходит.

Слов не нашлось. Я вскинул брови. Растерянно моргая, продолжал смотреть на дверь и осмысливать произошедшее. Пропустил тот момент, когда на пороге снова появилась Снежана.

— Ты передумала? — довольно спросил я. — Поняла, наконец, что тоже хочешь меня? Это судьба. Мы связа…

Договорить не успел, потому как получил по лицу шикарным букетом роз.

— Веник свой забери! — «выплюнула» слова моя пара и с грохотом захлопнула дверь.

Вот это да! Я, конечно, ожидал чего угодно, но получить цветами по физиономии… Сейчас я был готов придушить Эйдана за его идею с дурацким букетом. Представил, как он будет злорадствовать, когда узнает обо всем, и раздраженно фыркнул.

Что эта девчонка себе позволяет?! Как она может так со мной поступать? Да и какой я воображала?

В голове не укладывалось, что все это происходит в реальности. И вместо того, чтобы решать проблемы стаи, я пытался заслужить хоть толику внимания невоспитанной соплячки! А может, она вовсе не моя пара? Может, я просто одержим ею?

Все, надоело! Я твердо решил поставить ее на место! Отшвырнул букет, подошел к двери и настойчиво постучал. Один раз, второй, третий…

— Да что это такое?! — услышал, как Снежка возмутилась. — О, Вселенная, если это опять он… Блин, этот воображала такой красавчик…

Я продолжал тарабанить по деревянной поверхности до тех пор, пока она не открыла.

— Что?! — Снежана вскинула руки, недовольно глядя на меня.

— Ты можешь еще сотню раз ударить меня коленкой в пах или букетом по лицу, но я все равно не уйду. Не уйду пока не сделаю это…

Не дав Снежке опомниться, взял лицо в ладони и притянул к себе. Накрыв губы поцелуем, схватил за талию и прижался к хрупкому тельцу. Несколько секунд все было идеально: она позволяла целовать себя, но затем уперлась ладонями мне в грудь, пытаясь освободиться из объятий. Я вспомнил наш прошлый поцелуй и понял, что сейчас снова получу между ног.

— Не-а, даже не думай! — покачал головой. — На этот раз давай без самодеятельности, хорошо?

Она смущенно опустила глазки и улыбнулась.

— Ты можешь мне не верить, но скоро сама убедишься, что мы созданы друг для друга и… Если хочешь, чтобы я ушел, — начал я серьезно, — то просто скажи. И я больше никогда тебя не побеспокою.

В глубине души надеялся, что Снежа этого не скажет, потому что она — моя пара, и как и я же, чувствует влечение. Поймав трепетный взгляд, почувствовал, как напрягаются мышцы во всем теле. Мой волк требовал разрядки. Он умолял похитить любимую, но этого делать не пришлось, так как Снежана сама первая поцеловала меня.

Бинго! Наконец-то, она сдалась!

Чувствуя волны перекатывающегося по телу удовольствия, едва не заурчал во власти ее губ. Я был с ней нежен настолько, насколько позволял мой изголодавшийся зверь. Но в какой-то момент перестал контролировать себя и углубил поцелуй до такой степени, что моя пара стала задыхаться. Позволив ей глотнуть воздуха, я на секунду оторвался от ее губ. Она глубоко вдохнула через рот и на выдохе прошептала на ухо:

— Я будто тебя всю жизнь знаю, — Снежка усмехнулась и, отдышавшись, добавила: — А ведь я понятия не имею, как тебя зовут.

— Дарен.

Снова притянул ее к себе за талию и вцепился в рот. Терзая нежные губы, боялся сорваться и причинить ей боль. Мой волк скулил, умоляя взять Снежану прямо здесь, сделать своей. Луна, которая уже виднелась на слегка потемневшем небе, действовала на меня, как наркотик, хоть и пошла уже на убыль. Я забыл все на свете, отдаваясь в лапы первичных инстинктов.

Но кровь уже закипала в венах, зверь рвался на волю, желание обладать девушкой усиливалось с каждым прикосновением, с каждым поцелуем. Я обхватил ее под ягодицы и приподнял, ноги обвили мои бедра. Я глубже просунул язык, вызывая у Снежаны сдавленный стон. От этого звука, ласкающего слух, возбужденная плоть запульсировала в штанах, желая поскорее оказаться внутри нее.

— Пошли в дом, — Снежкин голос умолял, а тело дрожало.

Я взял мою пару на руки и, толкнув дверь ногой, занес в дом. Прошел в комнату, опустил на пол и снова поймал в плен распухшие от страстных поцелуев губы. Приспустил лямки сарафана, освобождая от преграды упругую грудь. Снежа встрепенулась и прервала поцелуй. Она неровно задышала, когда я коснулся пальцами твердого соска, и с мольбой посмотрела в глаза. Не выдержав мучений, вцепилась в мою майку, стянула ее через голову и провела ладонью по моей груди.

Я замер, концентрируясь на ощущениях. Ее тоненькие пальчики проложили путь к моему лицу и дотронулись до губ. Не вынеся всего этого, сорвал с нее сарафан и снял с себя джинсы. Спустив с ног Снежаны влажные трусики, приподнял за бедра и резко насадил ее на каменную плоть, разрушая преграду между нами. Она вскрикнула, сильнее прижалась ко мне, зарывшись пальцами в волосы. Снова приподнял ее бедра и опустил, чувствуя, как препятствие постепенно ослабевает. Замер, позволив Снежане вздохнуть и перетерпеть боль.

— Сейчас пройдет, — прошептал на ухо. — Расслабься.

Она задержала дыхание, потом резко выдохнула. Я уловил запах крови. Совсем капелька. Не страшно.

Улыбка, блеснувшая на ее лице, воодушевила меня. Значит, не все так плохо. И, в подтверждение моих мыслей, она задвигалась, пытаясь приподняться. Я помог, придерживая одной рукой под ягодицы, другой уперся в стену.

Поняв, что препятствий больше нет, довольно зарычал. Она — моя. И так будет всегда! Мы, волки, еще те собственники. Свое защищаем ценой собственной жизни, не останавливаясь ни перед чем. И пусть только кто-то попробует встать у меня на пути, разорву без колебаний! Снежа моя! Только моя!

Она двигалась на мне, при этом неотрывно, в истоме, смотрела в глаза, и меня это чертовски заводило. В этот момент я чувствовал крепкую связь между нами.

Довольно улыбнувшись, припал к ее губам, раздвинул их языком и проник так глубоко, как только мог. Теперь как никогда уверен в правильности выбора. Она — моя пара. Я не ошибся.

Чувствуя, что ее ноги ослабли, позволил разомкнуть их, и поставил Снежану на пол. Я, повинуясь инстинктам своего волка, развернул ее к себе задом, провел ладонью по спине, вынуждая прогнуться. Заметив на плече изображение волка, победно улыбнулся и одним резким толчком вошел в нее. Она снова вскрикнула, но уже не от боли, а от удовольствия. Вцепилась руками в спинку кровати. Сладковато-ванильный запах Снежки сводил с ума. Я был готов к тому, чтобы отметить ее своим семенем, но простит ли она меня, если вскоре станет матерью волчонка? Нет, все должно быть не так! Она должна знать обо мне все! Только тогда можно заводить детей. По обоюдному желанию. Зверь внутри зарычал, не соглашаясь со мной!

Я продолжал двигаться, с каждым разом увеличивая темп.

— О, Вселенная… — прошептала Снежана еле слышно.

Ее прерывистое дыхание сводило с ума меня и моего волка. Мы оба были на пределе! Она задрала голову, открывая шею для поцелуев. Я замедлился, продолжая ласкать бархатистую кожу губами. Провел рукой от пупка к груди, зажал в пальцах сосок, поиграл с ним. Снежана выдохнула и прогнула спину, как кошка. Этого я стерпеть не смог, вонзился в нее во всю длину и с наслаждением зарычал. Я был на грани! Терял контроль. Двигался все быстрее. И вот ее тело содрогнулось, из груди вырвался тихий стон. Я понял, что для первого раза с моей пары более чем достаточно и решил сделать перерыв. Пусть придет в себя. Несколько раз глубоко вошел в нее и кончил. Дьявол, ради этого момента стоило сдерживаться семнадцать лет! Я довольно зарычал, прижав Снежку к себе и уткнувшись носом в ее волосы, запах которых кружил голову…

Мы обессиленные лежали на кровати. Я водил большим пальцем по распухшим губам моей пары и не мог оторвать от них взгляда. Запах, который никогда не забуду, витал вокруг меня. Теперь мы пара, хоть я и не отметил ее. Потребность друг в друге все равно будет расти с каждой минутой, проведенной вдали друг от друга. Как же мне не хотелось находиться далеко от Снежаны! Но пока так нужно. До тех пор, пока Сергей не расскажет ей правду об оборотнях. У него осталось немного времени, а потом я возьму все в свои руки.

— Воображала… — еле слышно прошептала Снежана.

Улыбнувшись, она повернулась на бок и уткнулась лицом мне в плечо.

Теперь это прозвище из ее уст не вызывало ни капли агрессии, наоборот, казалось забавным. Я обнял свою пару и тоже довольно растянул губы в полуулыбке.

— Доброе утро любимая, — услышала я ласковый голос сквозь тонкую дымку сна.

Открыла глаза и не поверила им. Рядом лежал Дарен, подперев голову рукой, и смотрел на меня с улыбкой.

— Любимая? — удивленно протянула я хриплым ото сна голосом. — Не рановато в любви признаваться? Ты видел меня раза четыре.

— Да, но такое чувство, что знаю всю жизнь, — он поцеловал меня в плечо. — А все потому, что мы созданы друг для друга. Я же тебе говорил. Иногда хватает одного взгляда, чтобы понять, что этот человек твоя пара.

О, Вселенная, как же хотелось верить его словам!

Я и не заметила, как перешла ту грань, которую сама для себя воздвигла. Это на меня не похоже. Но с появлением Дарена в моей жизни, кажется, что что-то во мне изменилось. Когда он сказал: «…Если хочешь, чтобы я ушел, то просто скажи. И я больше никогда тебя не побеспокою», я поняла, что если сейчас отпущу его, то позже обязательно пожалею. И сдалась. Подарила себя мужчине, устоять перед которым невозможно. Пускай это не правильно, пускай кому-то я покажусь чересчур доступной, но так случилось, и жалеть тут не о чем. Дарен — мой мужчина, с которым хочется провести не только жизнь, но и вечность. Вот только он для меня загадка. До сих пор не ясно, что его связывает с папой и почему тот бежал после разговора с Дареном.

— Что у вас за дела с папой? — решила спросить напрямую, повернув голову к Дарену. — Почему он увез меня из города?

— Понимаешь, твой отец просто испугался, что я заберу тебя у него. Он слишком сильно любит свою красавицу дочку, — на его лице появилась милая улыбка.

— Но ты ведь все равно нашел меня. Кстати, как тебе это удалось? — не понимала я.

— Когда-нибудь ты узнаешь об этом. Но не сейчас.

Дарен встал и, подняв с пола джинсы, оделся. Я только сейчас заметила, что нижнего белья он не носит. Странно. Я тихонько хихикнула в подушку, а потом спросила:

— Так сейчас модно, да?

— А? Что? — он повернулся ко мне.

Я сглотнула, таращась на его подтянутый торс. Раньше ведь никогда не видела мужского тела так близко.

— Джинсы на голое тело, — уточнила я.

— Ну-у-у, — протянул Дарен и, застегнув ширинку, подошел и лег на кровать рядом со мной, — у каждого свои странности. Но, надеюсь, уже скоро я смогу раскрыть тебе все свои секреты.

Я с улыбкой взъерошила длинные волосы Дарена. А, вспомнив, что под одеялом совершенно голая, натянула его на себя. Закрыв глаза, готова была сквозь землю провалиться. Это же был мой первый раз. Причем с мужчиной, имя которого узнала за несколько минут до того, как он сделал меня своей. Ужас какой!

— Жалеешь? — словно прочитав мои мысли, спросил он.

— Нет, — я отрицательно помотала головой. — Просто все произошло так быстро…

— Это тебя пугает? Давай поговорим об этом.

— Меня пугают чувства, которые я к тебе испытываю. Это так странно. Я ведь толком никого и не любила за свои восемнадцать лет, а тут появляешься ты, и у меня крышу срывает.

— Крышу срывает? — усмехнулся Дарен. — Вот как это называется? Значит, у меня тоже сорвало крышу от чувств к тебе.

Он убрал мне за ухо прядь, упавшую на лицо, и провел костяшками пальцев по щеке. Я поймала его руку и поцеловала, прижав к губам.

— Не хочу, чтобы ты уходил. Мне с тобой так спокойно.

— И я не хочу оставлять тебя, Снежок. Обещаю, что скоро все изменится.

Дарен наклонился и поцеловал меня. В животе снова бабочки запорхали, а по телу разлилось возбуждение. Вспомнив, что вчера так и не сходила в душ, я отстранилась от Дарена и скромно прошептала:

— Мне в ванну нужно.

— Расцениваю это, как приглашение, — также тихо проговорил он.

Сердце бешено забилось, а слов не нашлось. Я замоталась в простыню, смущаясь все сильнее. Дарен поднял меня на руки и отнес в ванную. Поставил на резиновый коврик, размотал простынь и коснулся моего лица. Я смотрела в янтарные глаза в ожидании поцелуя, но не вытерпела и сама кинулась на его губы. По телу прошла мучительная дрожь, когда язык Дарена начал хозяйничать у меня во рту. Ощущая бесстыдное желание, потянула вниз бегунок на его джинсах. Когда они оказались на полу, мы, не отрываясь друг от друга, зашли в душевую кабинку. И уже там, под ласкающей кожу водой, снова занялись любовью.

— К сожалению, мне пора уходить, — с грустью в голосе произнес Дарен, притянув меня к себе, когда мы уже сидели на кровати в комнате. — Не хочу, чтобы твой отец застал меня здесь. Он этого точно не одобрит.

— Но я не хочу, чтобы ты уходил. Мне кажется, что если ты сейчас уйдешь, то я больше никогда тебя не увижу, — тоскливо выдала я и, прижавшись к нему всем телом, опустила веки.

Знакомые девчонки, с которыми я ходила в художественную школу, рассказывали множество историй о том, как парни бросали их, добившись желаемого. Но мне не хотелось верить в то, что Дарен такой же.

— Эй, не смей даже так думать, поняла? — Он провел рукой по моим волосам. — Я не сбегу. Ты можешь мне верить, Снежок.

— Я верю тебе.

Его слова вселили в меня уверенность. Дарен обязательно вернется, а я буду ждать.

— Твой отец пришел, — таинственно улыбнулся он, глядя на меня.

— Я ничего не слышала, — насторожилась я, но вскоре до ушей донесся скрип половиц. — Блин, он поднимается!

Как бы не хотелось, но мне пришлось высвободиться из объятий Дарена и начать искать место, где его спрятать. Прям, как в анекдоте, только вместо мужа, нас мог застукать папа.

— Что ты сидишь такой довольный? — шепотом возмутилась я и потянула Дарена за руку. — Нужно тебя спрятать.

Я окинула взглядом небольшую комнату и чуть не закричала от несправедливости. Здесь нет ни одного места, куда можно спрятать такого огромного мужчину. Между тем в дверь постучали.

— Снежана, ты там? — спросил отец.

— Лезь в окно, — велела я, подтолкнув Дарена к нему.

Он нехотя передвигался, будто нарочно играя на моих нервах. Стук стал более настойчивый, а голос папы все взволнованней.

— Снежана?! Я вхожу!

Я повернулась к двери, растерянно смотря на нее. Мысленно прикинула все то, что папа сделает, увидев Дарена. И тут дверь распахнулась, и в проеме появилась фигура отца.

— Ты почему не отзывалась? Я думал, что-то случилось, — встревожено сказал он.

Я чуть сквозь землю не провалилась, но обернувшись к Дарену, ахнула от удивления, потому что его там не оказалось. Только что был тут и уже нет. Хм… Сердце снизило темп, и я с облегчением выдохнула.

— Я… просто задумалась.

Отец подошел к окну и закрыл его со словами:

— Не хватало еще, чтобы ты простудилась. Давай, одевайся, и пойдем завтракать.

Закончив с едой, папа прилег отдохнуть после ночной смены, а я решила позвонить подруге. Ведь с момента переезда мы с ней не общались. Да и поделиться с кем-то нужно. Взяла со стола телефон и, плюхнувшись на кровать, набрала номер Светки.

— Привет, Снега! — воскликнула она. — Когда ты уже вернешься? Мне тебя не хватает.

— Я тоже скучаю по тебе. Поэтому и позвонила. Мне нужно с тобой поговорить. Кое-что произошло… — я замолчала, ощутив, как вспыхнули щеки.

Как сказать подруге о том, что в моей жизни появился мужчина, которому я отдалась?

— Колись, Наумова! Неужели у тебя с Егором что-то было? Я угадала? Он приезжал к тебе?

— Почему это он должен был приехать? — удивилась я.

— Потому что он спрашивал, где тебя можно найти. Я думала, может, он узнал как-то, вот и…

— Нет, это не Егор, — произнесла я. — Об этом идиоте я даже слышать ничего не хочу. Пусть идет лесом! — возмутилась я, вспомнив, как он лапал какую-то девчонку, пока мне делали тату.

— О, как! И кто же этот счастливчик, которому ты отдала свое сокровище? — хихикнула в трубку Полякова. — Рассказывай скорей, а то помру от любопытства.

— Его зовут Дарен. Он…

Я вдруг осознала, что совершенно ничего о нем не знаю. Оттого и сильнее хотелось разгадать все его тайны.

— Дарен? Ну и имячко. Обалдеть! Парень с таким именем непременно должен быть красавчиком.

— О, да! Он такой. Видела бы ты, какой он большой и сильный. С таким защитником ничего не страшно. Блин, я так счастлива!

Когда Снежа сказала, что хочет поехать со мной, я воспарил духом, у меня будто крылья за спиной расправились. Но сомнения в правильности ее поступка грызли меня первые пять минут. Забирать ее у отца таким способом было жестоко. Но, черт возьми, я итак семнадцать лет ждал этого дня! У нас с ним был уговор. Он не сдержал слово. Так почему я сейчас еще и вину чувствую?!

Через пять часов мы прибыли в Залесье. Еще находясь в машине, я мысленно связался с Эйданом и сообщил, что приеду не один. Попросил подготовить стаю к нашему приезду. Надеюсь, Снежана не наткнется на обнаженного мужчину, возвращающегося с пробежки, или еще что-то, что может показаться ей странным и вызвать ненужные подозрения.

Когда мы подъехали к воротам, охрана, признав мою машину, пропустила нас на территорию стаи. Я припарковал авто у своего дома и разбудил Снежану поцелуем, которая всю дорогу спала.

— Милая, мы приехали.

— М-м-м, — простонала она, повернув ко мне голову и открыв глаза. — Я что, уснула?

Я улыбнулся и, выйдя из машины, помог ей выбраться.

Рассвет уже коснулся небосвода, небо раскрасило в розово-желтый цвет.

— Ого, красота какая! — воскликнула Снежа, глядя на живописный горизонт.

Я обнял ее сзади за талию и прошептал на ушко:

— Надеюсь, это не последний рассвет, который мы встречаем вместе.

Налюбовавшись красотой природы, развернул мою пару к деревянному двухэтажному дому с широкой верандой, где по всему периметру горели фонари.

— Это мой дом, а теперь и твой тоже, — довольно произнес я.

— Красивый, — на милом личике появилась улыбка — хоть и не видел ее, но почувствовал. Как и присутствие Сони за спиной.

— Ну и кто эта особа? — ее голос нарушил нашу идиллию.

Я обернулся, Снежа вместе со мной.

Волчица театрально изогнула губы, всем видом показывая неприязнь к моей паре. Мне захотелось схватить ее за шею и заставить склонить голову перед Снежаной.

— Меня зовут Снежана. — Она протянула руку, но Соня скривила лицо, глядя на раскрытую ладонь.

— Соня! — рявкнул я. — Уважай моих гостей. Снежана — моя пара, и ты не можешь проявлять к ней неуважение.

— Ей здесь не место, — сквозь зубы злобно процедила она и, развернувшись, пошла в сторону спортивной площадки.

— Иди ко мне, Снежок. — Я снова обнял Снежку, прижавшись к ее спине, и поцеловал в макушку. — Не обращай на нее внимания. Соня слишком высокого мнения о себе. Но знай, я тебя в обиду не дам.

Развернув любимую к себе, нежно поцеловал. А когда выпустил мягкие сочные губы из плена своих, увидел Эйдана. Он улыбался, скрестив руки на груди. Я знал, друг рад за меня. Надеюсь, и он когда-нибудь найдет свою пару. Это такое счастье, когда ты не один, и рядом есть человек, которому хочется подарить всего себя.

— Снежана, познакомься, это Эйдан — мой лучший друг, — я развернул ее лицом к моему бете, — и «правая рука».

— Очень приятно, — он приблизился и взял Снежкину руку для поцелуя. Прислонился губами к тыльной поверхности. — Наконец-то я с тобой познакомился, красавица. Дарен мне все уши о тебе прожужжал. Ты не представляешь, чего мне это стоило, — засмеялся он.

Я слегка ударил его в живот.

— И я рада, — с улыбкой скромно ответила Снежана. — Ты тоже здесь живешь?

— Да, — кивнул Эйдан. — А эта вредная блондинка, которую ты видела, моя сестра. Мы с ней двойняшки.

— Двойняшки? Здорово, — искренне произнесла она. — Надеюсь, мы с ней подружимся.

— О, это вряд ли. У Сони сложный характер, — вклинился я в разговор. — Не уверен, что тебе следует даже пытаться с ней подружиться.

— Зато со мной можно, — Эйдан игриво вздернул брови и опять засмеялся, потом успокоился и продолжил: — Будешь моей второй сестренкой.

— Мы тебя в обиду не дадим, — подтвердил я.

— Да-да, если что, обращайся. Всегда помогу.

В этот момент до меня донеслись крики со стороны входа на территорию. Я напрягся, поняв, кому принадлежит голос. Мы с Эйданом переглянулись. Вот знал, что он приедет, но чтобы так быстро… Словно ехал прямо за нами.

— Где этот сукин сын?! Я убью его! Он пожалеет о своем поступке!

— Родная, иди в дом. — Я приобнял мою пару за талию. — Эйдан покажет его, а я скоро к вам присоединюсь. Хорошо?

Друг понимающе кивнул и, приобняв Снежану за талию, повел к коттеджу. Я же поспешил на пост охраны. И как раз вовремя. Приди на минуту позже, наш «гость» бы пристрелил Рика и миновал пост охраны.

— Сергей, ты не должен был приезжать сюда, — спокойно сказал я. — Как ты вообще нашел стаю?

— Ты забыл, что я охотник? Хоть и бывший. Верни мне мою дочь, мерзавец, или, клянусь, я убью тебя! — Он наставил на меня ружье.

— Давай, стреляй, Снежану ты все равно не получишь. — Я развел руками. — Ну, чего же ты ждешь?! Давай, нажми на курок!

Поняв, что он не собирается стрелять, продолжил:

— У нас был уговор. Я отдаю тебе малышку на воспитание, а через семнадцать лет забираю ее. Ты нарушил обещание, — мой голос звучал спокойно и уверенно. — И, между прочим, ты нарушил уже второй свой уговор. Я дал тебе еще одну возможность рассказать обо всем дочери, но ты и ее не использовал. Это мне следовало наказать тебя, но я проявил снисхождение, потому что Снежана любит тебя. А я не хочу причинять ей боль.

— Снисхождение?! Ты?! Да мне нужно было пристрелить тебя еще тогда! — охотник явно был на взводе. — А я позволил тебе уйти. Потому что ты — человек. Хоть и не совсем обычный. Так что мы квиты. Прошу, Дарен, верни мне дочь! — уже мягко попросил он.

«Дарен, прости, я не сумел удержать Снежану. Она признала голос отца и идет в вашу сторону», — сообщил Эйдан.

«Спасибо, друг».

— Убери оружие, охотник, — сказал я. — Сюда идет твоя дочь.

— Папа?! — удивленно произнесла Снежа, приближаясь к нам. Потом взяла меня под руку. — Что ты делаешь? Убери ружье!

Я чувствовал, как страх сковал ее тело. Страх не за свою жизнь, а за мою.

— Пойдем домой, дочка! Тебе не место среди этих… — Сергей запнулся на слове.

— Среди кого? — переспросила Снежана.

— Этих людей.

— Но я люблю Дарена и хочу быть с ним. Это мое решение, и ты должен его уважать.

— Любишь? Когда ты успела?! Это нелепо! — нахмурился охотник. — Так не бывает.

— Бывает.

— Послушай, Сергей, я понимаю, что Снежана твоя дочь, и что ты желаешь ей только добра. Но ты не можешь насильно забрать ее.

— Ты ошибаешься! — похоже, он был настроен серьезно. — Снежана, быстро иди в машину! Или я убью твоего друга. Я не шучу.

Охотник направил дуло мне в грудь.

— Папа, успокойся! — воскликнула Снежа и, отпустив мою руку, вышла к отцу прямо под прицел. — Я иду с тобой. Опусти ружье.

Тот послушно убрал оружие. Снежана обернулась ко мне и потянулась за поцелуем. Что ж, долго меня уговаривать не пришлось. Наши языки сплелись в горячем поцелуе прямо на глазах ее изумленного отца.

— Я буду ждать тебя вечно, — прошептала она мне в губы, прервав идиллию.

— Обещаю тебе, скоро все изменится, — произнес я и с прищуром глянул на Сергея.

Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Я понял, что сдаваться он не намерен и будет биться за дочь до последнего. Черт, как охотник ошибается, думая, что я могу причинить вред Снежане! Ради нее я готов жизнь отдать.

— Снежок, у тебя телефон с собой? — спросил я.

— Да, конечно.

Она полезла в сумочку и достала его.

— Запишу тебе свой номер. Если что, звони.

Я занес номер в список контактов и, приподняв ее лицо, снова поцеловал. А потом вернул смартфон и отпустил с отцом.

— Да что с тобой происходит?! — возмутилась я, сидя в машине, когда мы с папой выехали из стаи. — Обязательно нужно было позорить меня перед всеми? Еще и ружье притащил. Ты, правда, собирался убить Дарена?

— Если бы он тебя обидел, не задумываясь нажал бы на курок.

— Ох, папа! — я глянула на его непроницаемый профиль. — Я люблю его. Пойми ты это, наконец! А он любит меня. И никогда не обидит.

— Надеюсь. Но все равно не разделяю вашей любви. Вы разные. Очень разные. И не можете быть вместе, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги.

— Возраст любви не помеха. Или дело не в этом? — с подозрением спросила я.

Такое чувство, что и Дарен, и папа что-то не договаривали. Есть у них какая-то общая тайна, в которую меня посвящать не хотят.

— Хватит вопросов, Снежана! Лучше подумай над своим поступком. Ты снова сбежала. Да еще и с этим типом. Прости, но ты не оставила мне выбора. Я вынужден посадить тебя под домашний арест.

— О нет, ты не можешь так поступить! — возмутилась я.

— Могу. Потому что я твой отец! И пока ты будешь находиться под моим присмотром, твое увлечение Дареном пройдет! Вот увидишь!

— Не пройдет! Можешь хоть на край света меня увезти, но любить я его не перестану.

Я скрестила руки на груди и, от обиды надув губы, отвернулась к окну. Не верилось, что все это происходит со мной. Когда же я уже вырвусь из-под опеки отца?

Лежа на кровати в своей комнате, никак не могла уснуть. Да и какой уж тут сон… вдали от любимого. Интересно, что он сейчас делает? Наверное, спит, ведь всю ночь был за рулем.

Когда я увидела место, где живет Дарен, то поразилась. Двухэтажные, одноэтажные богатые коттеджи, освещенные фонарями. Повсюду лес, свежий воздух. Класс! И друг у Дарена очень хороший, а вот его сестра… У нее явно какие-то виды на моего мужчину. Она так враждебно встретила меня, что немного даже стало не по себе.

Я перевернулась на живот и, взбив подушку, сунула под нее руки. Пальцы нащупали кулон, который нашла у двери в день, когда видела волка. Достав его, села и включила ночник. Розовый камень так красиво заиграл гранями на свету. Я вспомнила слова из записки и все поняла. Это Дарен подбросил подарок. Только он называет меня Снежком. От этой мысли на сердце разом потеплело. Я надела кулон на шею и, поцеловав, убрала под майку. А потом легла в постель и, подогнув под себя ноги, попыталась уснуть.

В одиннадцать часов меня разбудил папа и позвал обедать, но я проигнорировала его и на кухню не пошла. Если он хочет, запереть меня в четырех стенах, то и есть не буду. Объявлю голодовку!

Я полдня не вылазила из кровати, все думала о Дарене, о том, что между нами произошло. Интересно, если рассказать обо всем папе, он сильно разозлится? Я горько усмехнулась и вспомнила, что Дарен записал в мой телефон свой номер. От этой мысли во мне зазвенели колокольчики. Я взяла со стола смартфон и позвонила любимому.

— Да! — ответил он.

— Дарен, это я, — прошептала я. — Папа посадил меня под домашний арест. Сделай что-нибудь. Забери меня отсюда, а не то я снова сбегу.

— Снежок, успокойся, пожалуйста. Не нужно впадать в крайности. Второго побега отец тебе не простит.

— Но я не могу без тебя. Забери меня отсюда, пожалуйста, — простонала я.

— Обещаю, что-нибудь придумаю. Мне тоже без тебя плохо. Я готов на стену лезть вдали от тебя.

— Я тебя люблю.

— И я тебя, Снежок.

Ближе к вечеру в дом позвонили. Я встрепенулась и, оставив ноутбук на кровати, кинулась к окну, которое выходило как раз во двор. Сердце пустилось вскачь, когда я увидела Дарена. Он пришел за мной! Бросившись к двери комнаты, приоткрыла ее, чтобы слышать разговор моих самых любимых мужчин.

— Что тебе нужно?! — рявкнул отец.

— Можно войти? — голос Дарена, как бальзам по сердцу.

— Говори так. Зачем явился? Дочь я тебе все равно не отдам.

— А я и не пытаюсь ее у тебя забрать. Просто позволь нам встречаться, — сказал Дарен. — Ты должен понять, что я люблю твою дочь с тех самых пор, как увидел. Знаю, ты боишься отпустить ее в Залесье со мной, и понимаю твои опасения. Но поверь, никто не посмеет даже пальцем к ней прикоснуться.

— Да знаю я, — сдался отец. Хлопнула дверь, видимо, впустил Дарена. — Но все равно боюсь. И ты понимаешь, почему. Жизнь среди хищников не для моей девочки. Я не хочу, чтобы кто-то из твоих людей причинил ей вред.

Я напрягла слух. Разговор становился все интереснее. О каких хищниках идет речь?

— Даю тебе слово Альфы, что никто из моих людей не посмеет даже плохо подумать о Снежане. В противном случае его ждет изгнание.

Я нахмурилась, не понимая смысла сказанного. Что еще за «слово Альфы»?

— Ну хорошо. Я доверяю твоему слову. И признаю, что был не прав… Вы можете встречаться…

О, Вселенная, неужели Дарену удалось переубедить моего упрямого отца?! Счастью не было предела. Хотелось выскочить из комнаты и броситься на шею Дарену, а потом расцеловать папу. Но я усмирила глупое желание и легла в кровать, сделав вид, что ничего не слышала.

Вскоре, предварительно постучав, в комнату вошел отец. Он подошел ко мне и присел рядом на кровать.

— Снежана, ты прости меня, старого дурака. Я же хотел, как лучше.

— А получилось, как всегда, — безразлично проговорила я, едва сдерживая улыбку.

Известие о том, что теперь мы с Дареном можем открыто встречаться, безумно порадовало.

— Да, как всегда. Но я все понял и… у меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? — вот теперь мои губы растянулись. — Домашний арест отменяется?

— Это само собой. А еще… к тебе гости.

— Дарен?

Папа кивнул и улыбнулся. Я села в кровати и обняла его.

— Спасибо, папочка! Ты у меня самый лучший.

Я быстро встала и кинулась к двери, желая поскорее увидеть Дарена и снова почувствовать всю его любовь и нежность.

— Снежана, подожди, — окликнул отец. — Ты же не выслушала мои условия. Я разрешу вам встречаться, но ночевать ты должна дома. Ясно?

— Ага, — буркнула я и на всех парусах выскочила в коридор.

Увидев Дарена в обтягивающей светлой футболке и темно-синих джинсах, выгодно подчеркивающих крепкие спортивные ноги, полетела прямо в его объятия. Бросилась на шею и крепко прижалась к стальному телу.

— Любимый, я так по тебе скучала, — чуть не плача, прошептала я.

— Я тоже места себе не находил, маленькая моя. — Он отстранил меня и посмотрел в глаза. — Снежок, я так тебя люблю.

Губы Дарена коснулись моих, а потом, прервав поцелуй, он произнес:

— Давай, одевайся, поедем в Залесье. У нас целый день впереди. А вечером я верну тебя к отцу.

— Хорошо, — я довольно кивнула и бросилась обратно в комнату, подрезав по пути папу.

Сменила домашнюю одежду на белую шифоновую кофточку и черные обтягивающие штанишки, желая выглядеть как можно более женственнее. Да-да, в моем гардеробе есть и такие вещи. На всякий случай. Взяв сумочку, я вышла в коридор.

— Я готова.

По дороге до района, где живет Дарен, я поделилась с ним соображениями на счет кулона. Он подтвердил, что это был его подарок.

— Это рубеллит, он же розовый турмалин. Камень любви. Он укрепит связь между нами.

— Ясненько, — улыбнулась я и обняла Дарена за бицепс, где у него находилась татуировка.

Подъехав к большим черным воротам, машина остановилась. Дарен попросил меня выйти, и когда мы оказались на улице, познакомил с Риком — начальником службы безопасности. Это был крупный молодой мужчина с заметным шрамом на брови.

— Рик, Снежана — моя пара, поэтому, пожалуйста, проинформируй остальных о том, чтобы впускали ее на территорию в любой момент. Хоть днем, хоть ночью. Понял?

— Да, конечно.

— Отгони авто в гараж, — велел Дарен и, взяв меня за руку, повел на территорию.

Я удивилась. Неужели этот район принадлежит моему мужчине? Иначе, почему он отдает приказы? Хотя, сейчас это не имеет никакого значения. Главное, чтобы Дарен был рядом. Большего и не надо.

Мы прошли мимо нескольких уютных домиков, по пути встретив жителей этого чудесного местечка. Они как-то необычно поглядывали на нас с Дареном и приветственно склоняли головы. Вскоре мне на глаза попался тот самый двухэтажный коттедж. В прошлый раз так и не удалось рассмотреть его интерьер из-за появления папы, но сегодня не упущу такой возможности. Когда мы вошли, то попали в большую просторную гостиную. Прямо на меня смотрели огромные окна во весь мой рост с бежевыми шторами. Справа — белый камин, слева — два дивана из коричневой кожи, между ними на небольшом коврике — деревянный столик. Красота интерьера завораживала. Там же, с левой стороны заметила тянувшуюся на второй этаж деревянную лестницу.

— Снежок, ты побудешь здесь, пока меня не будет? У меня для тебя сюрприз. Хочу показать тебе одно место… Только нужно кое-что подготовить.

— Да, конечно. Я же не маленькая, никуда не денусь. — Я прижалась к Дарену, обвив руками его торс. — Только возвращайся быстрее. Я уже скучаю.

Он поцеловал меня в губы и пообещал отправить ко мне Эйдана, чтобы тот составил мне компанию. Когда дверь за любимым захлопнулась, я села на диванчик и посмотрела на огонь в камине. Игра языков пламени завораживала.

— Привет! — послышался голос Эйдана за спиной. — Скучаешь?

— Типа того, — я развернулась.

— Если моя сестра будет докучать, говори мне, — он завалился на второй диван и вытянул ноги. — Я покажу ей ее место.

Эйдан засмеялся. Его заразительный смех передался и мне.

Вскоре дверь отворилась и в гостиную вошла Соня.

— Я смотрю вам тут весело! — хмыкнула она и, подойдя к камину, облокотилась на него. — Дарен отправил тебя сюда, чтобы развлекать эту…

Она кивнула в мою сторону. Я уже собиралась встать и оттаскать эту мымру за волосы, чтобы знала, как со мной связываться, но Эйдан удержал меня за руку, прошептав:

— Не стоит.

Поджав губы, я пыталась убить взглядом эту наглую особу.

— Соня, — одернул ее брат, — зачем ты пришла? Дарену это не понравится.

— А мне плевать! Он знает, что она не должна здесь быть. Чего смотришь, дура?! — рявкнула девушка, пронзая меня взглядом, полным ненависти.

Соня ринулась в мою сторону, но Эйдан схватил ее за локоть, не позволяя приблизиться ко мне. Да блондинка не на шутку влюблена в моего Дарена! А свое я не привыкла отдавать! Пришлось встать и выложить все, что я думаю об этой ситуации:

— Ты можешь сколько угодно злиться и называть меня дурой, но от этого Дарен не станет любить меня меньше. Лучше найди себе другого мужчину, потому что я не люблю, когда покушаются на мое.

Соня напрягла губы, ноздри ее раздувались. Казалось, еще чуть-чуть, и она взорвется от гнева.

— Сестренка, пожалуйста… — взмолился Эйдан. — Ты не должна так себя вести в доме Аль… — он замолчал на миг, потом продолжил: — С девушкой Дарена. Ему это не понравился. Я не хочу, чтобы он выгнал тебя.

— Пусть выгонит! Мне плевать! — она дергалась в руках брата, продолжая подавлять меня полным злобы взглядом.

Эйдан оттащил ее к двери и вытолкнул за пределы дома. С улицы донесся рык разочарования.

— Извини, — он виновато взъерошил светлые волосы на затылке и подбоченился, глядя на меня из-под ресниц.

— Да ладно. Сделаем вид, что ничего не произошло. Дарену об этом знать не обязательно, — улыбнулась я. — Я понимаю, ты ее любишь и хочешь для нее лучшего.

— Спасибо, Снежан, — уголки его губ вздернулись в дружелюбной улыбке. — А за сестренку я убить готов.

Я в этом и не сомневалась. Эйдан так это произнес, что у меня мурашки понеслись по телу.

В этот момент в дом вошел Дарен.

— Ну что, не скучали?

— Нет, — бросил Эйдан.

— А я да, — я пошла навстречу любимому и упала в его объятия. — Надеюсь, ты больше не уйдешь?

Он поцеловал меня и, взяв за руку, потащил на выход.

— Куда мы идем? — поинтересовалась я.

— Скоро узнаешь, — загадочно произнес Дарен.

Мы двинулись в сторону лесополосы. А когда дома закончились, вышли к тропинке, ведущей в лес, и оказались у реки. Я и не знала, что здесь она есть. Даже как-то удивительно. А потом увидела каменные нагромождения. Дарен потянул меня за руку, и мы, нагнувшись, протиснулись в узкий каменный проход. Пещера?

— Что это за место? — я пораженно осматривала местность. — Красота какая.

— Эти необыкновенные формы образованы вулканической лавой. Несколько тысяч лет назад в этом месте был вулкан. Эта пещера все, что от него осталось.

— Правда? Вот ведь! — хмыкнула я. — Живу в этом городе восемнадцать лет, а ничего не знала об этом. Почему сюда не приходят туристы?

— Потому что пещеры находятся на наших землях, — пояснил Дарен. — Вся это небывалая красота принадлежит нашему поселению. Я часто прихожу сюда перед тем, как принять важное решение. Или когда хочу побыть в одиночестве. Но теперь у меня появилась ты, и я хочу, чтобы это место стало нашим.

Дарен обнял меня сзади за талию и подтолкнул вперед. Пройдя несколько метров, я увидела свет, а потом и множество свечей, расставленных по периметру пещеры.

— Обалдеть! Как красиво.

— Ты еще не была здесь во время дождя. Вон там, — Дарен указал рукой вдаль, — есть небольшое отверстие сверху. Когда вода проходит через него, здесь появляется что-то вроде водопада. Вот это действительно красиво.

Дарен уткнулся лицом мне в волосы и с шумом вдохнул.

— Ты так соблазнительно пахнешь.

Он развернул меня лицом к себе, я сцепила пальцы в замок за его широкой спиной и попала в плен янтарных глаз, забыв, как дышать. Хотелось тонуть в них, видя свое отражение в золотистой радужке, и ни о чем другом не думать. Ощущать тепло нежных ладоней, которые скользили по предплечьям вверх, чувствовать, что меня любят… Знать, что чувства взаимны.

— Я люблю тебя, маленькая моя, — прошептал он, касаясь щек.

Всегда удивлялась, как Дарену удается так тонко чувствовать мои желания. Я улыбнулась и потянулась к его губам. Когда теплый язык проник мне в рот и нашел свою пару, я вцепилась ногтями в плечи любимого. Уж слишком страстным и глубоким оказался поцелуй. Таким, что тело током пронзило, а разум начал покидать меня. Я никогда раньше не ощущала настолько сильных чувств. Нет, они не пугали, наоборот, восторг заполнял все клеточки тела. И с каждым движением языка, хотелось, чтобы этот миг не кончался.

От поцелуев распухли губы, но мне не хотелось это прекращать. Пусть останутся воспоминания о сегодняшнем дне. Меня сводило с ума прерывистое дыхание Дарена. Дрожа в его объятиях, я нехотя разомкнула губы. Взявшись за низ его футболки, потянула ее вверх, намекая на то, что готова снова стать с ним единым целым. Он избавился от нее одним махом и принялся расстегивать пуговки на моей кофточке, пока я гладила его крепкую грудь. Прикосновения к упругим мышцам, которые напрягались под подушечками моих пальцев, доставляли неимоверное наслаждение нам обоим. Кожа Дарена такая горячая и гладкая. Хочется дотрагиваться до нее снова и снова. Почувствовать, как напрягаются кубики пресса, как реагирует его плоть на мои ласки… Я потянулась к его губам, но он вдруг замер и принюхался.

— Подожди, подожди, — торопливо проговорил Дарен, отстранившись от меня. — Кажется, что-то горит.

— Горит? — не поняла я, ведь совершенно ничего не ощущала.

Он торопливо пошел к выходу из пещеры и, нагнувшись, выбрался наружу. Примерно через минуту вернулся и, схватив меня за руку, поспешил вывести отсюда.

— Что случилось? — встревожилась я.

— Там, у реки, в нескольких метрах отсюда, сторожка горит. Нужно предупредить людей.

Дарен пропустил меня вперед в расщелину. Я протиснулась между каменей и оказалась на улице. К небу поднимался густой черный ствол дыма, и теперь запах гари ясно ощущался.

— Надеюсь, никто не пострадал, — испугалась я, следуя за Дареном в жилой сектор.

— Не должен. Там уже давно никто не живет.

Мы быстро добежали до поселения. Я заметила на улицах оживление, видимо, не одни мы обнаружили пожар. Люди с ведрами в руках спешили в сторону леса.

Дарен притянул меня к себе за плечи и, заглянув в глаза, попросил:

— Пожалуйста, Снежок, иди в дом. Оставайся там, пока я не вернусь. Пообещай, что будешь меня ждать!

— Обещаю, — кивнула я и направилась в дом Дарена.

Все то время, пока ждала его, рассматривала комнаты, которых в доме оказалось целых пять. Время ползло медленно, я безумно переживала за Дарена и не заметила, как уснула перед включенным телевизором.

Не знаю, кто поджег старую сторожку у реки, но обязательно выясню. Сама по себе она не могла загореться. Когда пожар был потушен, я поспешил вернуться в дом, где меня ждала любимая. Поднялся на второй этаж, в спальню, и увидел поразительную картину. Моя маленькая Снежка спала на кровати, свернувшись клубком в обнимку с подушкой. Телевизор тихо работал, не нарушая ее сна. Я с улыбкой взял с постели пульт и выключил его. Больше всего на свете захотелось прилечь рядом с моей парой и, прижавшись к ней, заснуть. Но я не мог себе этого позволить. Сначала душ.

Выйдя из ванной, надел легкие домашние штаны и, спустившись вниз, позвонил охотнику.

— Знаю, что обещал привести Снежану домой, — начал я, когда Сергей ответил, — но она уснула, а мне не хочется ее будить.

— Ладно, пусть спит, — согласился он. — Только завтра она будет ночевать дома.

— Хорошо, я привезу ее ближе к вечеру.

После разговора я вернулся в спальню и лег рядом со Снежаной. Поцеловав в мягкую щечку, обнял и закрыл глаза. Как же хотелось, чтобы она всегда была рядом. Но пока не время. Изначально я намеревался забрать ее в стаю, когда она достигнет восемнадцати лет. Но со временем понял, что не могу привести Снежу сюда до тех пор, пока не рассказал правду о волках. А пока она привыкает ко мне, пусть поживет с отцом.

Проснувшись рано утром на рассвете, долго смотрел на спящую красавицу в своей постели. Как же мне с ней повезло. Не каждому волку удается встретить истинную пару. Может, она еще не родилась, а может, уже умерла. Кто знает… Но мне повезло, и я благодарен за это судьбе.

Поцеловав Снежану в висок, осторожно поднялся и пошел в ванну. Принял душ, потом спустился на кухню, чтобы приготовить яичницу с помидорами, сыром и зеленью. Надеюсь, ей придется по вкусу моя стряпня. Пока возился у плиты, Снежка проснулась. Я уловил ее запах, когда она спускалась по лестнице. Потом вошла в кухню и, подойдя сзади, обняла меня.

— Доброе утро, любимый, — голос был еще немного хриплый ото сна. — Почему ты раньше не разбудил меня? Папа, наверно, с ума сходит.

Я выключил газ и, развернувшись, прижался к любимой.

— Я позвонил ему вчера и предупредил, что ты останешься у меня, — поцеловал в пухленькие губки.

— А он что? — заинтересованно спросила она, глядя на меня с улыбкой. — Сильно ругался?

— Ни капельки. Так что у нас целый день впереди. Вечером я отвезу тебя домой. Мы ведь не хотим злить твоего отца? М?

Снежана игриво скривила губы, а потом уткнулась лицом мне в грудь.

Позавтракав, я мысленно велел Эйдану перенести занятия с молодняком на другую сторону нашей земли, чтобы Снежана не наткнулась на кого-то из волчат. А Соню отправил проверить территорию вдоль реки, там, где вчера случился пожар. Теперь, когда дым развеялся, можно попытаться уловить посторонние запахи. Кто знает, вдруг удастся найти поджигателя. Да и не хотелось, чтобы волчица пересекалась с моей парой.

День я собирался провести со Снежаной, но, к сожалению, меня ждала гора незаконченных дел. Нужно было просмотреть отчетность по ювелирному заводу, которым владею.

— Снежок, послушай, — начал я, притянув Снежку к себе в гостиной, — мне нужно просмотреть кое-какие бумаги, а потом мы пойдем прогуляться. Хорошо?

— Что еще за бумаги? — любопытство взыграло в ней. — У тебя свой бизнес?

— Ну да. Небольшой ювелирный завод. Ничего интересного.

— Ого! — воскликнула она. — Ничего себе не интересно. О, ты наконец-то приподнял завесу своей жизни. А то ходишь весь такой загадочный. Да-да, мистер загадочность.

Дом наполнился звонким женским смехом. Я наклонился, чтобы украсть у Снежаны поцелуй, но она с удовольствием мне его подарила. И не хотелось ее покидать, но все же пришлось.

— А пока ты работаешь, — сказала любимая, поднимаясь по лестнице, — я подожду тебя в тепленькой постельке.

— Я приду, как только смогу, — пообещал я и отправился в кабинет.

Горы бумаг, разной отчетности, выписки из банка… Как же не хотелось заниматься всем этим, пока здесь моя любимая девушка! Я разочарованно зарычал и откинулся на спинку кожаного кресла, бросив листы на стол. Вскоре в дверь постучали. Это была Ева, ее запах отчетливо витал в воздухе.

— Входи! — велел я.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошла мать Снежаны.

— Приветствую, Альфа! — Она склонила передо мной голову. — Дарен, я знаю, что здесь находится моя дочь. И больше не могу оставаться в стороне. Позволь мне рассказать моей девочке о том, что ее мама жива.

— А как ты объяснишь ей свое нахождение здесь? И то, почему ты там молодо выглядишь? Нет, еще не время. Ты должна подождать до тех пор, пока я не расскажу ей о том, кто мы на самом деле. Но сначала она должна узнать меня получше.

— Я многие годы следовала твоим указаниям и не искала встреч с моей девочкой. Но теперь, когда она так рядом, больше не могу сдерживаться. Я хочу обнять ее, сказать, что у нее есть мама. Дарен, пожалуйста, позволь мне хотя бы просто поговорить с ней.

— Всему свое время, Ева. Как только Снежана будет готова, я открою ей нашу тайну. А пока просто наблюдай.

— Хорошо, Альфа, — она послушно кивнула и уже хотела уходить, но я остановил ее жестом, уловив послание от Сони.

— Кажется, Соня почувствовала запах чужака на нашей территории, — я встал с кресла и, обогнув стол, подошел к Еве. — Это может быть наш поджигатель. Ева, пожалуйста, присмотри за Снежаной, но не высовывайся. Просто будь рядом.

— Хорошо. Я буду наблюдать за входом с улицы. Если она выйдет, буду рядом, как тень.

Я поднялся в спальню и, упав на кровать рядом с любимой, обнял ее. Зарылся носом в волосы, вдохнул сладковатый запах моей пары, который доводил меня до безумия.

— Снежа, мне нужно ненадолго отойти, — с тоской произнес я, приподняв голову и заглянув в чернеющую бездну больших глаз. — Появилось срочное дело. Надеюсь, ты не обидишься.

— Конечно, нет. Иди. Я буду тебя ждать.

— И да, не выходи из дома одна. Дождись меня. Обещаешь?

— Обещаю.

Я вонзился в губы моей пары страстным поцелуем и, нехотя оторвавшись от них, вышел из комнаты. И вроде все должно быть хорошо, но что-то беспокоило моего волка.

У входа в лес я увидел одежду Сони и тоже разделся. Обратившись волком, нашел мою бету у реки.

«Почему так долго?! — мысленно возмутилась она. — Кажется, я потеряла след. Он был совсем слабым».

«Я не мог просто уйти. Мне нужно было предупредить Снежану», — ответил я и втянул воздух, пытаясь хоть что-нибудь почувствовать.

«Опять ты со своей человечкой! Носишься с ней, как с писаной торбой! Ты уж либо расскажи ей о нас, либо забудь о ее существовании».

«Я не хочу сейчас говорить об этом», — рыкнул я.

«Ты никогда не хочешь!» — разозлилась Соня.

Волчица с минуту проникновенно смотрела на меня, а потом начала обращаться в человека. Я последовал ее примеру — тоже обратился.

— Дарен, неужели я совсем тебя не привлекаю? — брови Сони сошлись у переносицы. — Неужели ты никогда не хотел заняться со мной любовью?

Понимаю, она желает услышать положительный ответ, но как быть, если ответом на ее вопросы служит короткое: «нет»? Для меня существует лишь одна девушка — Снежана, и Соне об этом известно.

— За семнадцать лет у тебя не получилось ни разу соблазнить меня. Неужели ты думаешь, что теперь, когда у меня есть пара, я поведусь на твое обнаженное тело? Чего я там не видел?

Соня поджала губы и с вызовом посмотрела на меня. Потом черты ее лица смягчились, уголки губ опустились с прискорбием, а в голубых глазах застыли слезы. Она отвернулась, чтобы я не видел, как она плачет. Жаль, что не могу ответить взаимностью на ее чувства. Волки однолюбы, если встретили свою пару, значит, будут ей верны до последнего вздоха. И Соне прекрасно об этом известно!

— Прости, не хотел тебя обидеть, — я приблизился и прикоснулся к ее плечу. — У тебя впереди вечность. Кто знает, что заготовила тебе жизнь, Соня? Может, через несколько лет ты встретишь свою пару и забудешь обо мне, как о кошмарном сне. Или посмеешься, вспоминая прошлое.

— Хотелось бы мне в это верить, Дарен, — она резко развернулась и набросилась на меня с поцелуем.

Одна ладонь погрузилась мне в волосы, а вторая опустилась на поясницу и скользнула ниже. Я схватил ее за запястье, прервав поцелуй.

— Твою мать, Соня, что ты делаешь?! — рыкнул я. — Ты ведешь себя неподобающе моей бете. Этого не потерплю! Убирайся отсюда!

Ее губы искривились, а ноздри начали раздуваться.

— Зря ты так со мной, Альфа! — рявкнула она и, обернувшись в волчицу, бросилась в глубину леса.

Я тоже обратился и пустился вслед за ней. Не мешало выпустить пар и подумать о случившемся перед тем, как вернусь к любимой.

Я беспорядочно щелкала кнопками пульта, пытаясь найти что-то интересное по телевизору. Но мысли были далеко. Беспокойство съедало меня, ведь прошло уже достаточно много времени, чтобы Дарен вернулся. Вдруг случилась беда? Я тут же одернула себя: хватит нагнетать, что с ним могло произойти? Просто отошел по делам. Раздраженно выдохнув, я отложила пульт и уткнулась взглядом в экран.

Через полчаса мне надоел телевизор, пришлось придумать новое занятие до прихода Дарена. Сначала просто ходила по дому, рассматривая картины на стенах и богатый интерьер комнат. Потом выпила чаю и снова вернулась в спальню. Я прекрасно помнила, что обещала не выходить на улицу, но сидеть в четырех стенах больше не могла. Думаю, Дарен не будет против, если я немного прогуляюсь по улицам.

Когда Дарен привел меня в свой дом, то он был не заперт, поэтому, решив, что так у них здесь принято, не стала искать ключи, чтобы закрыть дверь. Все-таки район охраняется, чужакам сюда не попасть, а свои воровать не станут.

Я вышла на улицу и осмотрелась. Как же здесь все-таки красиво. И свежий воздух. Глянула на небо и зажмурилась от яркого солнца. Было жарко, градусов тридцать точно. Как же хотелось сменить черные леггинсы на коротенькие шортики. А еще лучше, раскинуть на берегу речушки одеяло и позагорать. С этими мыслями я двинулась в сторону леса. А вот и знакомая тропа, которая ведет к пещере. Я уже собиралась пойти по ней, как вдруг в траве заметила одежду. Наклонившись, подняла белый кусок ткани. Это же майка Дарена! Я поднесла ее к лицу и понюхала. Так и есть, это запах любимого. Странно. Почему его одежда здесь?..

— Здравствуй, Снежана, — раздался женский голос сзади, отчего я вздрогнула и выпустила майку из рук.

Резко обернувшись, увидела стройную девушку лет двадцати трех.

— Здравствуйте. Вы меня напугали, — положив ладонь на грудную клетку, с облегчением выдохнула.

— Прости, я не хотела, — извинилась она, откинув назад темные волосы.

Ее глаза, они были черны, как ночь. Точь-в-точь, как мои. Меня это удивило. Не часто приходилось встречать людей с таким же цветом глаз.

— Мы знакомы? — спросила я, всматриваясь в ее лицо.

Рядом с ней меня не покидало странное ощущение, которое не удалось определить. Не то беспокойство, не то волнение.

— Нет, ты меня не знаешь… — та поджала губы.

Волнуется, что ли? Почему?

— Просто… — мямлила девушка. — Я очень много о тебе слышала от Дарена.

— Вы его сестра? — улыбнулась я.

— Нет, что ты, — она помотала головой и опустила глаза, а когда снова взглянула на меня, представилась: — Меня зовут Ева. Можешь, обращаться ко мне на «ты». Когда-то много лет назад Дарен нашел меня раненую в лесу и спас. С тех пор я живу в его… в этом районе.

— Он очень хороший, да?

— Да, — подтвердила девушка. — Ты любишь его?

— Люблю, — скромно произнесла я. — Как никогда никого не любила.

Почему-то захотелось открыться ей, как подружке. Уж очень уютно чувствовала себя в ее обществе. Рядом с ней меня окутывало непонятное тепло.

— Ты уверена? — настороженно переспросила Ева. — Потому что, если Дарен твоя первая любовь, то ты можешь ошибочно принять эти чувства за настоящие. Даже если они таковыми не являются. Так было со мной.

— Расскажешь?

— А тебе это интересно?

— Ага, — мои губы растянулись в легкой улыбке.

— Ну, тогда пойдем. — Ева приобняла меня за поясницу, и мы пошли в сторону дома. — Когда мне было чуть больше, чем тебе, я полюбила мужчину, который был старше меня на десять лет. Он привел меня в свою семью, познакомил с друзьями. Мы были счастливы, пока однажды все не исчезло. Я встретила другого парня и полюбила его всей душой.

— А что же тот мужчина? — поинтересовалась я, с интересом глянув на девушку. — Ты его разлюбила?

— Я поняла, что чувства, которые испытывала к нему — это не любовь. Просто я была слишком молода и не опытна. Не с кем было сравнивать, ведь он стал у меня первым. Я думала, что люблю… — Ева взяла меня под руку, и мы продолжили путь. — До тех пор, пока не испытала настоящие чувства.

— Хм, а у меня с Дареном все иначе. Был у меня до него один парень… — разоткровенничалась я. — Мне казалось, что люблю, а потом встретила Дарена и поняла, что никогда и никого не любила в своей жизни. Дарен показал мне, что значит любить.

— Надеюсь, что так, и вы будете счастливы. Я от всего сердца желаю тебе этого. Знай, что Дарен Хайт тебя в обиду не даст.

— А что там дальше? — напомнила я. Уж очень хотелось дослушать историю. — Ты ушла от того мужчины?

Мы почти вышли из леса, но, не доходя до жилого сектора, Ева остановилась. Мне тоже пришлось.

— Да, я разорвала с ним отношения и уехала с любимым в другой город, — она вздохнула. — Родила от него дочь. Но мой бывший мужчина нашел нас и…

Ева поджала губы, сдерживая слезы, которые уже выступили у нее на глазах.

— Что? — я нахмурилась, всматриваясь в симпатичное лицо девушки.

— Он убил моего любимого, — ломаным голосом произнесла она и всхлипнула. — Он хотел убить и меня, но… я забрала дочь и сбежала.

— Какой ужас. Прости, что заставила вспомнить.

— Да нет, ничего. — Ева покачала головой, стирая влагу со щек.

Захотелось дать себе по голове, чтобы в следующий раз не лезть туда, куда не следует. Но меня мучил один вопрос: все ли в порядке с ее дочкой. И я спросила:

— А твоя дочка?

— Это длинная история, Снежана. На самом деле, моя девочка даже не знает, что у нее есть мама, — с грустью в голосе проговорила девушка.

— Это как? — не поняла я. — Ты ведь забрала ее.

— Да, но потом потеряла. Нас разлучили. Нет, я никого не виню. Так нужно было. Просто недавно она вновь появилась в моей жизни. И от этого мне тяжело, — она вздохнула, а потом продолжила: — Я не могу сказать ей о том, что она моя дочь. Она не поймет. Прошло слишком много времени.

Я хмыкнула. Ева говорит так, будто ей на двадцать с хвостиком, а все тридцать пять или сорок.

— А сколько ей лет? Она же, должно быть, еще совсем маленькая.

— Ох, если бы все было так, — собеседница опустила взгляд.

А я уже совсем ничего не понимала.

— А как ее зовут? — поинтересовалась я.

— Как и тебя. Снежана.

— Оу, неожиданно.

Бывают же такие совпадения. Я ухмыльнулась. Ева замолчала. Она с минуту покусывала губы, не решаясь поднять глаза, а потом взглянула на меня и дрожащим голосом проговорила:

— Дорогая, — взяла меня за руки, — ты — моя дочь.

Я приподняла в изумлении бровь и возмутилась:

— Что за глупости?! — настороженно одернула ладони. — Мне восемнадцать, тебе от силы двадцать три. Ты не можешь быть моей матерью!

Я недоверчиво хмыкнула.

— Мне тридцать восемь, — голос девушки был тверд, но ведь то, что она говорит, похоже на бред.

Как ей может быть тридцать восемь, когда внешне она выглядит чуть старше меня?

— Бред! — я отрицательно покачала головой и попятилась. — Тебе не может быть тридцать восемь! Зачем ты все это говоришь?

Мой мозг отказывался воспринимать информацию. С каждым словом Евы я все сильнее терялась.

— Потому что больше не могу держать в себе эту тайну. Как только ты здесь появилась, я хотела сразу обо всем рассказать, но Дарен был против.

— Дарен? А он-то причем? — я скептически сощурилась.

Что вообще здесь происходит?!

— Ох, Господи, — тяжело выдохнула Ева. — Да простит меня Альфа…

Альфа? Что еще за Альфа? Я вспомнила разговор Дарена с отцом. Тогда он дал папе слово Альфы, но я не поняла, что под этим подразумевалось.

Ева облизнула губы и продолжила:

— Я выгляжу так молодо благодаря гену… оборотня. Мы стареем гораздо медленнее людей.

— Прости, чьему гену? — нервно хмыкнула я, нахмурившись.

— Оборотня, — повторила Ева. — Здесь, — она провела рукой по периметру, — живут одни оборотни. Это наша стая. Логово. Место, где человеку вход воспрещен. Но Дарен привел тебя сюда, так как ты его пара.

Я открыла рот, но слова не шли. То, что говорила Ева, не могло оказаться правдой. Оборотней не существует. Это миф. Я попятилась, стараясь переварить услышанное, но получалось с натяжкой.

— Ты была со мной, когда меня пытался убить мужчина, с которым я жила, — продолжала говорить Ева. — Он был оборотнем, а я человеком. И у него почти получилось избавиться от меня. Если бы не Дарен…

В голове у меня было все, как в тумане. Я ничего не соображала. Продолжала медленно отступать, отрицательно качая головой. Девушка приближалась быстрее.

— …Он спас меня. А тебя отдал на воспитание охотнику, которого ты считаешь отцом.

О, Вселенная, откуда она знает о моей жизни? Не хотелось верить ее словам. Этого не может быть! Это не реально. По телу прошла дрожь, вынуждая меня обнять себя и потереть предплечья ладонями, чтобы прогнать ее.

— А Дарен… — в шоке вымолвила я. — Он тоже…

Язык не повернулся сказать, что он оборотень. Это полная чушь!

— Он Альфа нашей стаи. Вожак.

— Нет… — я снова замотала головой, не желая верить.

— Твой отец… он все знает. Спроси его.

Дыхание становилось все чаще, будто пробежала несколько километров. Сердце билось с бешеной силой, ударяясь о ребра. Память услужливо подкидывала обрывки воспоминаний. Помнится, сначала я слышала волчий вой, затем к нам домой заявился волк. А после нашла коробочку с кулоном. Это был Дарен. Он подарил кулон… А потом мы занимались любовью…

Я схватилась за волосы, стараясь не думать об этом. Бред! Он не может быть оборотнем, потому что их не существует! Но одежда, которую я видела у входа в лес, указывала на обратное. Похоже, кое-кто в данный момент прогуливается по округе в виде животного. Я скривила лицо от собственных мыслей.

— Не может быть, — шептала я. — Не может быть…

Не заметила, как приблизилась Ева. Она потянулась ко мне, но я отдернула руку и истерично заорала:

— Не трогай меня!

Бросив на девушку презрительный взгляд, толкнула ее, не понимая, что на меня нашло, и побежала, не разбирая дороги, прямо в лес. Страх нес меня подальше от этой женщины, от дома, где еще недавно была счастлива. Я отрицала существование оборотней, но какая-то частичка меня понимала, что Еве незачем выдумывать такое.

Споткнувшись обо что-то, я упала, а когда подняла голову, ужаснулась. Передо мной стояла черная волчица. Красивая такая, с блестящей шерстю, довольно крупная, наверное, по длине во весь мой рост или даже больше. Не похожая на обычных лесных волков. Сглотнув слюну, я попыталась осторожно отползти, чтобы не провоцировать животное на агрессию, но оно не собиралось нападать. Волчица просто стояла и смотрела на меня.

— Что?! — крикнула я ей, ощущая сильную дрожь в теле. — Это ты, да? Что тебе надо?! Я не хочу тебя видеть! Убирайся отсюда! Оставь меня в покое!

В истерике я разревелась. Не знаю, какая новость меня шокировала больше: то, что моя мать жива, и она моя ровесница или известие о существовании оборотней и то, что мой мужчина может принимать форму волка. Главное не хотелось никого видеть и ни с кем говорить. Я желала лишь одного: чтобы меня оставили в покое!

Я вытерла лицо от слез и взглянула на волчицу, которая так и стояла передо мной, словно каменное изваяние. Будто издеваясь. Подобрав с земли камень, швырнула в нее.

— Проваливай!

Она заскулила, поджав хвост, и убежала. А я, пытаясь отдышаться, наконец, привела себя в порядок и, поднявшись, побежала на выход из леса. Молилась лишь об одном, чтобы не встретить по пути Дарена. Меньше всего сейчас хотелось оправдываться перед ним. Да и не знаю, смогу ли вообще позволить ему хоть раз прикоснуться к себе после того, что узнала. Как, как он мог утаить от меня правду?

Выйдя из леса, я кинулась к воротам. И плевать на сумочку, которая осталась в доме Дарена. Попросила Рика выпустить меня и убежала. На трассе поймала машину. Мне помог пожилой мужчина на старенькой «Волге», довез до нужной улицы. Поблагодарив его, я вошла в дом и в гостиной застала отца.

— Дочка, я так рад, что с тобой все в порядке, — он бросился ко мне, но я не позволила ему прикоснуться к себе.

Я с укором посмотрела на него и рявкнула:

— Ты знал?! Ты все это время знал, кто они?! О, Вселенная! — я не стояла на месте, ходила из стороны в сторону, иногда поглядывая на папу. — Как ты мог? Теперь понимаю, почему ты увез меня. И то, как ты повел себя, когда я сказала, что видела волка… А ведь это был Дарен! Теперь я все поняла.

— Он тебе рассказал?

— Это был не он. Оказывается, у меня есть мама. И она почти моя ровесница.

— Как? — на выдохе произнес отец. — Она жива? Я же сам видел, как ее разорвал волк.

— А вот так! Ее зовут Ева и ей тридцать восемь, хотя выглядит на двадцать три. Это пугает меня. Я… я не знаю, что делать. И Дарен… Он превращается в волка. Как такое может быть?

Я бросилась в объятия отца, ища в нем поддержки. Даже, если он мне не родной, плевать! Этот человек был и останется самым близким для меня.

— Поговорим? — ласково предложил он.

— Давай оставим на потом. Я сейчас не в состоянии о чем-либо думать.

— Ну, хорошо.

Папа поцеловал меня в макушку и успокаивающе погладил по спине широкой ладонью.

Я возвращался из леса, когда в груди что-то кольнуло. Предчувствие беды не отпускало до самого дома. Едва переступив порог гостиной, понял, что Снежаны здесь нет. Призвал Еву, которой велел присматривать за ней. Та уже через минуту стояла напротив меня в кабинете. И почему мне кажется, что она не уследила за Снежкой?

Эти два дня я плохо спала. Ночами прокручивала в сознании слова отца, снова и снова убеждая себя в том, что поступки Дарена были из лучших побуждений. Разве можно винить его за это? Но ничего не могла с собой поделать. Что-то отталкивало меня от него. А когда все-таки удавалось заснуть, мне снился один и тот же сон.

Я стою в лесу среди деревьев, кругом ни души, и только темно-серый волк разделяет мое одиночество.

— Уходи! — кричу ему. — Ты меня пугаешь!

«Пожалуйста, не бойся, — слышу в своей голове. — Я не причиню тебе вреда! Ты можешь мне верить, Снежок».

Снежок? Почему он так меня назвал? И вообще, как волк может со мной общаться? Это не реально! Тут я понимаю, что волк — это Дарен. Тот самый Дарен, которого я так сильно полюбила.

«Мне плохо без тебя», — вновь улавливаю чужие мысли.

— А мне без тебя нет! — произношу не осознанно и тут же понимаю, что лгу. И ему, и самой себе.

«Поговори со мной, — с мольбой просит волк. — Поговори!»

Его печальные янтарные глаза точно заглядывают в душу, взывая к пониманию. Но не могу, не хочу… Слишком все сложно. Каждой клеточкой тела чувствую боль, которую испытывает Дарен. И плачу, медленно оседая на землю. Волк подходит и, уткнувшись мордой мне в волосы, начинает тихо поскуливать. Так жалобно, что сердце замирает.

«Без тебя я умру, — приникает в мои мысли голос. — Прими меня…»

Открыв глаза, я поднялась и села в кровати, спустив ноги. Сердце безумно колотилось, на лбу выступили капельки пота. Я потерла лицо и выдохнула.

Что это значит? Почему чувствую его боль?

Решив поскорее забыть о сновидении, отправилась в душ, но мыслями все равно была во сне, с тем волком. Гладила по голове, скользя ладонью по мягкой шерсти и впитывая в себя все его страдания. Это какое-то наваждение. Нужно что-то с этим делать. Причем срочно. Выйдя из ванной, высушила феном волосы, одела коротенький топик с готическим изображением, рваные джинсы, и пошла на кухню. Пока шарилась в холодильнике, пытаясь отыскать хоть что-то съестное, пришел папа.

— Доброе утро! — сказал он. — Как спалось?

— Да знаешь, как-то не очень, — я скривила губы.

Поняв, что позавтракать сегодня вряд ли удастся, обратилась к отцу:

— Пап, наверно, пора съездить в магазин. Продукты закончились.

— Да знаю я. Только машина сломалась. Придется вызвать такси.

— Тогда я побыстрому сгоняю в город, — выпалила я, — а ты пока яичницу сделай. Там два яйца осталось.

— Побыстрому? Это как в прошлый раз? — усмехнулся он.

Я улыбнулась, вспомнив, как уехала с утра, а вернулась по темноте. Тогда мы со Светкой сначала решили сходить в кино, потом погуляли по городу, посидели в кафе, а уж затем отправились в супермаркет.

— Если что, я позвоню, — уверила его и, чмокнув в щеку, пошла в комнату за сумочкой.

А когда вышла в прихожую и надела балетки, отец меня остановил со словами:

— Деньги возьми, — на лице появилась улыбка. Он протянул мне несколько купюр, сложенных пополам. — И покушать не забудь.

— Спасибо, пап. Я перекушу в кафешке.

На остановке простояла около получаса, но все-таки дождалась автобуса. Обратно решила вернуться на такси, ведь буду с пакетами, которые на себе не утащить даже если очень постараться. Приехав в город, первым делом заскочила в пиццерию. Заказала полпиццы и принялась поглощать ее, с наслаждением прожевывая кусочки. В какой-то момент поняла, что за мной наблюдают. Перестала жевать и подняла глаза на соседний столик. В ту же секунду встретилась взглядом с Егором, который сидел в окружении друзей. Кусок пиццы застрял в горле. Я закашлялась и глотнула колы из трубочки. Снова глянула на него. Смотрела исподлобья. Скорее всего, это выглядело отталкивающе, но Егора не остановило. Он поднялся и направился ко мне, вынуждая напрячься. Его только не хватало!

— Привет, — несмело произнес. — Можно присесть?

Взгляд казался виноватым, видимо, за прошлый раз. Не очень хорошо мы расстались. Кажется, я дала ему в глаз. Но заслуженно.

— Если хочешь, — равнодушно произнесла я.

Тот, не раздумывая, сел напротив, будто только об этом и мечтал полжизни.

— Как дела?

О, Вселенная, какой банальный вопрос. Ничего пооригинальней не мог придумать?

— Нормально, — отмахнулась я, всем видом показывая, что Егор мне не интересен.

Думала, он поймет и отстанет, но нет. Этот наглец продолжал сидеть за столиком и нагло пялиться на меня. Пришлось быстренько доесть пиццу и, сославшись на отсутствие времени, уйти.

На улице я с облегчением выдохнула и направилась в торговый центр за продуктами. Набрав полные пакеты еды, вышла на улицу. Поставив их на асфальт, глянула на дисплей смартфона и поразилась, сколько времени провела в магазинах. Уму непостижимо! Седьмой час! Я всегда поражалась шопоголикам, которые чуть ли не целые сутки проводят в торговых центрах, гоняясь за дешевыми товарами на распродажах.

Вздохнув, принялась искать номер такси, но меня остановил знакомый голос:

— Снег, подкинуть до дома?

Это был Егор. Я отрицательно помотала головой и набрала номер.

— Здравствуйте, можно машинку на Калинина, 48?

— Добрый вечер. К сожалению, свободных машин нет.

— Ну ладно. До свидания.

Я со злостью поджала губы и только сейчас заметила, что авто Егора все еще стояло рядом.

— Ну что? — спросил он. — Поедем?

Что ж, пришлось согласиться, ведь других номеров таксистов у меня нет, а бегать и искать машину с пакетами в руках как-то не хотелось. Я сложила покупки на заднее сиденье, а сама села вперед. Какое-то время мы ехали молча, а потом Егор решился на разговор:

— Снежан, я хотел сказать… — он глянул на меня, оторвав взгляд от дороги. — Тогда это была моя бывшая. Она накинулась на меня, и как раз ты вышла. Я не виноват.

— Уже не важно, — безучастно бросила я.

— Нет? — он потянулся рукой к моему лицу.

Я встрепенулась и гаркнула:

— Смотри на дорогу!

Егор перевел взгляд и замолчал.

Немного не доезжая до дома, он вдруг притормозил и повернулся ко мне. Сердце екнуло, и я пожалела, что поехала с ним. Что он задумал?

— Если тебе все равно, то почему ты дрожишь? — спросил он, наивно полагая, что дрожь вызвана его близостью ко мне.

На самом деле я просто боялась, что мы разобьемся, пока он бросает на меня двусмысленные взгляды. Но теперь машина стояла, поэтому от сердца отлегло.

Я усмехнулась и покачала головой, поражаясь, как же Егор ошибается.

— Ты слишком высокого о себе мнения, — хмыкнула я и отвернулась к окну. — Заводи машину, или я пойду пешком.

— Снежок, посмотри на меня, — ласково произнес Егор, отчего сердце встрепенулось, и тело отозвалось приятной дрожью.

Я резко повернулась к нему и со злостью выпалила:

— Никогда больше так не называй меня, понял?!

Мой тон был довольно резок, но он не остановил его от глупости. Егор зарылся пальцами в мои распущенные волосы и притянул лицо к себе. Когда губы оказались в нескольких сантиметрах от моего рта, пихнула парня в грудь и выскочила из машины. Сердце громко билось под ребрами. Я двинулась по трассе в сторону дома. Егор выскочил следом — я слышала, как хлопнула дверь, и закричал:

— Что ты делаешь?! Не глупи, Снега. Вернись в тачку!

— И не подумаю! — обернувшись, прокричала в ответ. — Завезешь пакеты моему отцу!

— Да погоди ты!..

До дома осталось буквально несколько метров. Пятьдесят-сто. Дойду. Ничего со мной не случится. Но недолго я наслаждалась одиночеством. Егор нагнал меня и, схватив за локоть, развернул к себе.

— Подожди, говорю! Оглохла что ли?!

Наши глаза встретились. Что я почувствовала? Да ничего. Абсолютно. Этот парень давно в прошлом. С тех пор, как поняла, что люблю Дарена. Черт, зачем я о нем вспомнила? Смогу ли забыть его когда-нибудь?

— Я не хотел тебя обидеть. Все получилось по идиотски. Но ты мне нравишься, и я хотел бы…

— Не надо, Егор. — Я приложила ладонь к его губам.

— Но почему? — Он убрал мою кисть ото рта и продолжил: — У тебя кто-то есть?

— Был, — произнесла я и вздохнула, вновь подумав о Дарене.

Тут же задумалась. Почему сказала: был? Неужели подсознательно уже все для себя решила?

— А что случилось? Он обидел тебя? — не унимался Егор.

Какой же он настырный. Неужели не понимает, что не всегда стоит лезть человеку в душу. Я покачала головой, не желая обсуждать эту тему, особенно с ним. Но ему, кажется, об этом никто не говорил, поэтому Егор продолжил:

— Не молчи. Поделись со мной. — Он провел кончиками пальцев по моей щеке.

Я оторопела от его настойчивости. Ну не хотелось открываться ему! Как еще сказать?! Он затронул больную для меня тему. Тему, которую даже с папой обсуждать не всегда хочется. Как объяснить Егору, что лучше не лезть ко мне в душу?

— Ты последний человек, с кем я буду обсуждать свою личную жизнь, — «выплюнула» слова.

И вновь вспомнила о Дарене. Он был последним, кому я доверилась… И обожглась. Он скрывал от меня свою жизнь, да все! Дарен скрывал все. Ехидно ухмыльнувшись, мысленно велела себе забыть о нем раз и навсегда. И не нашла ничего лучше, как поцеловать Егора. Как говорится, клин клином. А вдруг поможет?

Приподнялась на носочки, чтобы дотянуться до его лица, обвила шею руками и вонзилась в губы. Честно сказать, ничего не почувствовала. Ни волнующей дрожи, ни бабочек в животе. А ведь когда-то этот парень вызывал во мне океан эмоций.

Когда рука Егора опустилась мне на попку, его вдруг словно кто-то оторвал от меня, потому что внезапно он оказался на земле. Подняв недоуменный взгляд, увидела Дарена и ойкнула. Какого черта?! Его лицо выражало миллион эмоций, но больше всего прослеживались ярость и желание кого-нибудь убить, разорвать на куски или перегрызть горло. Что там обычно делают оборотни?

Я испуганно попятилась, выпучив на него глаза, не представляя, каким будет следующее действие.

— Эй, мужик, ты чего?! — донесся до ушей голос Егора. — Ты кто вообще такой?!

Ох, лучше бы он не геройствовал, не зная, с кем имеет дело.

— Проваливай или тебе не поздоровится! — рявкнул Дарен, не отрывая от меня взгляда.

Сейчас он смотрел так, будто на свою собственность, а Егор покусился на его кусок мяса. Сердце встревожено билось, будто желая вырваться из груди.

Глянув на Егора, я поняла, что он не собирается встревать в наши с Дареном разборки. Парень был растерян и потихоньку пятился к машине, потом побежал.

— Что ты делаешь?! — зарычал Дарен, вызвав тем самым трепет во всем теле.

Я еще не готова была увидеть его, тем более таким. Он начал приближаться.

— Не подходи, — я вытянула руку ладонью к нему. Она дрожала, и это было заметно.

— Ты пойдешь со мной, — заявил он, будто имеет на меня какие-то права.

Подойдя, схватил за локоть, но я дернулась и освободилась от захвата.

— Никуда я с тобой не пойду! — изо всех сил пыталась совладать со страхом и произнести это уверенно, но вышло с натяжкой. Голос сорвался.

— Это не обсуждается, Снежана! — рыкнул Дарен. — Или ты идешь со мной, или я силой увожу тебя отсюда. Поверь, мне не хочется этого делать.

Он протянул раскрытую ладонь. Бросив на нее взгляд, я несмело шагнула вперед, но руки не подала. Что-то не позволяло довериться ему. Пришлось остановиться в нерешительности, а затем снова отступить.

— Ты уверена, что хочешь этого? — Дарен прищурился и опустил руку.

Я сглотнула и стиснула зубы, стараясь держаться смело. На миг повисло молчание.

— Я уверена в том, что не хочу идти с тобой, — начала я и вдруг вспомнила слова отца о том, что Дарен мучается вдали от меня. Хмыкнув, продолжила: — Вот так, значит, ты страдаешь? Что-то по тебе не видно. Совсем озверел.

— Это ты со мной делаешь. Вдали от тебя я медленно погибаю. Мой волк требует твоего присутствия, тепла, поцелуев.

Неужели, все так запущено? Я поочередно прикусывала то нижнюю, то верхнюю губу.

— Я пока не готова принять тебя таким, — с сожалением в голосе, проговорила я. — Ни тебя, ни твоего волка. И не знаю, смогу ли вообще. Тебе лучше уйти, Дарен.

Сказав это, сглотнула и поджала губы.

— Уйти? Оставить тебя с этим?.. — не оборачиваясь, он указал рукой в сторону машины Егора.

Я заметила, как тот приближался к нам, и нахмурилась, пытаясь понять, что задумал мой бывший.

Дарен схватил меня за плечи и притянул к себе. Попав в плен его золотистых глаз, пышущих любовью и обожанием, на миг растерялась. Разумом понимала, что наш союз невозможен, но тело говорило обратное. Оно так и льнуло к Дарену. Он коснулся моего лица, отчего я на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь подаренной секундой нежности.

— Эй, ты! — крикнул Егор. — Отвали от моей девушки!

В руке блеснуло лезвие или мне показалось?

Дарен с рычанием развернулся и, схватив парня за горло, приподнял. Нож упал на асфальт и звякнул. Егор вцепился в запястье противника, пытаясь расслабить хватку, но Дарен так крепко держал, что не получалось.

— Дарен, что ты делаешь?! — в ужасе закричала я, поняв, что у него едва получается контролировать гнев. — Ты убьешь его!

Он повернул ко мне свое лицо. Могу поклясться, что его глаза в этот момент светились. Мой голос подействовал на Дарена отрезвляюще, он отпустил Егора и ринулся ко мне. Схватил за предплечья и притянул к себе.

— Слушай меня внимательно, Снежок, — голос был холоден. Мне даже стало немного обидно, отчего я закусила нижнюю губу. — Я понимаю, тебе страшно. То, что ты узнала, не укладывается у тебя в голове, но пройдет время и примешь это, — его тон смягчился. — А сейчас пойдем. Я отведу тебя домой.

Я уже практически сдалась, собиралась сказать, что согласна на его условия, как вдруг снова увидела Егора. Его рука, сжимающая нож, взметнулась вверх и ударила Дарена в спину. Я вскрикнула и отшатнулась назад. У меня будто опору отняли, земля под ногами пошатнулась. Сердце пропустило удар, а глаза застлала пелена слез.

— Зря ты это сделал! — прошипел словно на последнем издыхании Дарен и упал в мои объятия.

Я осторожно усадила его на обочину дороги, придерживая за торс, и открыла рот, чтобы приказать Егору подогнать к нам машину, но того и след простыл. Вскоре его автомобиль тронулся с места, развернулся, и скрылся из вида. Остались лишь мои пакеты с продуктами.

— Черт, — выругалась себе под нос и посмотрела на Дарена. — Как тебе помочь?

— Извлеки нож, — прохрипел он.

Я глянула на рукоятку, торчащую в спине.

— Вытащи! — снова повторил. — Со мной все будет хорошо.

Пришлось прислушаться к нему. Схватилась за рукоятку ножа и потянула. Вынув, отбросила в сторону и зажала порез.

— Не нужно, — прошептал Дарен. — Рана сейчас затянется.

— Как это? — до меня не сразу дошло.

— У оборотней ускоренная регенерация тканей. Такие раны заживают в течение нескольких минут после извлечения предмета, иногда дольше.

Черт, из-за этой ситуации совсем забыла, что он оборотень. Собиралась отстраниться, но Дарен, видимо, почувствовав, удержал меня за руку.

— Не бойся меня, Снежок. Я все тот же.

Но говорить легко. А вот сердце рядом с Дареном дико колотилось… но от страха ли? Может, от близости? Я не понимала собственных чувств, запуталась в ощущениях. Поэтому решила не торопиться и дать себе привыкнуть к мысли о том, что Дарен оборотень.

Вскоре рана на его теле исчезла. Я осмотрела то место, где еще недавно был глубокий порез, но ничего не обнаружила. Удивительно! Дарен взял пакеты и проводил меня до дома. На прощание я едва поборола желание поцеловать его хотя бы в щеку. Как бы в знак благодарности. Но вовремя сдержала порыв. Не зачем давать ему надежду, когда сама до конца не уверена, смогу ли и дальше встречаться с этим человеком.

Уже дома, лежа на кровати, я смаковал тот момент, когда Снежана нежно придерживала меня раненого за поясницу. За этот момент близости я готов был отдать все, что угодно. Но ее глаза… Я видел в них страх. Осознание того, что моя пара меня боится, выводило из себя. Я едва сдерживался, чтобы не впиться в губы против ее воли, показывая, что она принадлежит мне. Она — моя. И никто другой не может к ней прикасаться. Тем более пацан, который пытался сбить Снежку с толку, говоря кучу нелепых слов. Как же хотелось придушить его в тот момент, когда держал за горло! Но я прекрасно понимал, что ели сорвусь на глазах любимой, вовсе ее потеряю, поэтому разжал пальцы и отпустил парня.

Сейчас я вспоминал произошедшее с улыбкой, припоминая, как Снежана забрала пакеты из моих рук и поволокла в дом, едва поднимая их по ступеням на веранду. Эта упрямица хотела показать, что и без меня справляется нормально, что я ей не нужен. Вот уж кто-кто, а она точно никогда не сдается. Это мне в ней нравится. Но отрицание скоро пройдет, и Снежа поймет, как ошибалась. Поймет, что не может без меня… и придет.

Лишь надежда на это успокаивала. Я закрыл глаза и почувствовал, как сознание отключается. Проснулся от того, что кто-то нежно поглаживал меня по груди. Резко открыв глаза, увидел Снежану, которая верхом сидела на мне, водя пальцами по коже, словно дразня.

— Что ты здесь делаешь? — я удивленно приподнялся на локтях, всматриваясь в черную радужку любимой.

— Я люблю тебя, кем бы ты ни был, — прошептала она и, вцепившись губами в мой рот, простонала.

Больше я сдерживаться не смог. Отодвинулся к изголовью кровати, притянул ее к себе за поясницу. Уткнувшись носом в шею, вдохнул блаженный запах, который отключал разум. Сорвал с нее трусики и насадил на свою пульсирующую от желания плоть. Снежана блаженно застонала и начала активно двигаться, лишая меня способности думать… А потом… Потом я понял, что это был всего лишь сон. Разочарованно зарычал. Но тут же почувствовал, как чьи-то губы касаются моих. И это явь. Не открывая глаз, принял вызов, впившись в них страстным поцелуем, отчего тело девушки на мне напряглось.

— Снежана… — выдохнул ей на ухо, на миг выпустив губы из своего плена, и крепче прижал к себе тело, жаждущее ласки не меньше меня.

— Да, это я, Дарен. И я хочу тебя.

— Повтори, — шепотом взмолился, желая еще раз услышать свое имя из ее уст, отчего по телу пробежала дрожь.

— Дарен… Я хочу тебя…

Притянув голову к себе, углубил поцелуй, зарылся пальцами в длинные волосы. Но этого оказалось мало. Хотелось большего. Почувствовать запах моей пары. Окунуться в сладковатое благоухание полностью. Я снова нехотя отстранился от губ, уткнулся носом в шею. Ноздри затрепетали, пока втягивал аромат ее кожи и… это не Снежана!

Я открыл глаза и на миг опешил, увидев Соню, сидящую на мне верхом. Какого черта?.. Что она…

Когда разум вернулся ко мне, сбросил ее себя. Внутри бушевал огонь злости. Я так и порывался убить волчицу за то, что она посмеялась надо мной, но сдержался. Лишь схватил за горло и, вытащив из кровати, прижал к стене, требуя ответов.

— Что. Ты. Делаешь. В моей. Постели?! — разделяя слова, прорычал я.

Приблизил лицо настолько, что ощутил, как Соня прерывисто дышит.

— Я… — она захрипела, пытаясь что-то сказать, пришлось ослабить хватку.

— Ну же! Я жду объяснений! — продолжал рычать я, неотрывно смотря на нее.

Под моим взглядом, в котором, скорее всего, разгорался огонь ярости, девушка сжалась. Страх затопил ее глаза, но уже через несколько секунд исчез. Уверенность вспыхнула в голубой бездне. Я бы даже сказал, усмешка.

Удивленно поведя бровью, задался немым вопросом. Неужели она совсем не боится? Отпустив Соню, усмехнулся. Она с вызовом посмотрела на меня и возмущенно выпалила:

— Я не позволю тебе унижать себя, Дарен Хайт. Ты только и делаешь, что опускаешь меня ниже плинтуса. Не замечаешь моих чувств к тебе, будто я пустое место. А ведь я люблю тебя с тех самых пор, как ты обратил меня в чудовище, которое теперь ненавидишь!

Губы Сони превратились в тонкую полоску, ноздри раздувались, а дыхание стало частым и прерывистым, словно она пробежала не меньше километра. Я растерялся от такой речи, пытаясь найти слова и подобрать отвисшую челюсть.

Чудовище? Она так сказала?..

Нет, чувства Сони, для меня не новость, но то, что она страдает от того, кем стала… Об этом как-то раньше задумываться не приходилось.

Звук хлопнувшей двери вернул в реальность. Нужно срочно привести мысли и чувства в порядок, поэтому я выскочил из комнаты в чем мать родила. В считанные секунды преодолел ступени на лестнице и вылетел из дома, обращаясь по пути.

Мой волк взвыл, почувствовав свободу, и ринулся в лес. Нужно решить, как вернуть доверие Снежаны, как привести ее в стаю и сделать так, чтобы они с Соней меньше пересекались.

В вдруг памяти всплыл фрагмент сегодняшнего дня — Снежана, целующаяся с малолетним хмырем. Злость с новой силой заиграла во мне. Зачем она это сделала? Разве не понимает, что наша связь сильнее доводов рассудка? Что близостью с другим мужчиной не вырвать из сердца любовь.

Я держал путь к пещере, где мне предстояло еще много чего обдумать.

Снежана

Я проснулась, прогоняя остатки тревожного сна, в котором ко мне снова приходил волк.

«Без тебя я умру, — приникал в мои мысли голос. — Прими меня. Прими. Прими…»

Потянула за цепочку и, вытащив из-под майки кулон с розовым камнем — подарок Дарена на совершеннолетие, сжала в ладони. О, Вселенная, как же мне не хватает любимого. Как он там? Думает ли обо мне? А, может, нашел себе другую? Соню, например…

Ну-ну. Я ему такую Соню покажу!

Может, я была несправедлива к Дарену?

При воспоминании о нашей встрече, улыбка появилась на губах. Когда он рядом, ничто не имеет значения. Вдали от Дарена чувствую себя одинокой и покинутой, хотя прекрасно понимаю, что сама создала барьер между нами. Эти несколько дней без него безумно скучала, особенно когда слышала вой волка за окном каждую ночь. И, если еще вчера я не хотела давать Дарену надежду, зная о его второй сущности, то теперь уверена — мы все преодолеем. Главное, перестать ставить преграды там, где их нет.

Глянула на часы — уже десять. Сегодня же поговорю с ним. С этой мыслью отправилась сначала в ванную, а потом на кухню. Во время завтрака рассказала папе о своих планах.

— Я прямо сейчас к нему поеду, — заявила я.

— Прямо в стаю? — вскинул брови отец, перестав жевать.

— Вот так, значит, называется то прекрасное место, — заключила я и отправила в рот очередной кусок блинчика, а прожевав, продолжила: — Ты бы видел, как в их лесах красиво.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся отец. — Я рад, что ты приняла решение. Надеюсь, не пожалеешь. Дарен неплохой парень. И очень тебя любит.

— А я его.

Мне нравилось, что мы с папой, наконец, сошлись во мнении. Рада, что он принял Дарена. И, надеюсь, теперь будет больше мне доверять.

— Пап, а заметил, что ты больше не относишься ко мне, как к маленькой девочке?

— Ну да. Выросла малышка, — он рассмеялся, а прекратив, предложил: — Давай, я отвезу тебя. Ты же не знаешь, как добраться до того места.

— Хорошо. Только учти, я хочу сделать Дарену сюрприз. Думаю, утром он меньше всего ожидает меня увидеть.

— Надеюсь, сюрприз ему понравится. Ты заканчивай с завтраком, а я пока выгоню пикап.

— Ага, — согласилась я.

Отец встал из-за стола и скрылся за дверью. А я, быстро расправившись с блинчиками, пошла к себе в комнату, собрать кое-какие вещи. Переоделась в легкий сарафан, так как с улицы еще с самого утра веяло теплом.

Сколько себя помню — платья я не носила. Но теперь благодарна папе за женственные наряды, которыми он забил мой шкаф, покупая их на распродажах. Ведь рядом со взрослым красивым мужчиной хотелось выглядеть женственно и немного постарше. Хотелось ему понравиться.

Я сложила в небольшой рюкзачок самое необходимое: фонарик, свечи и зажигалку. Не забыла и про еду. Сделала бутерброды с ветчиной и помидорами, взяла коробку сока, свежие огурчики, сыр и пластиковую посуду. И в самый последний момент прихватила бутылочку вина из папиных запасов. Я ведь хочу удивить Дарена… Вот теперь, кажется, этого достаточно для сюрприза, который будет ждать любимого в пещере. Перекинув через одно плечо туристический плед, а через другое рюкзак, я вышла из дома. Сев в машину, скомандовала:

— Ну что, поехали?

Отец завел пикап, и мы тронулись.

— Пап, а как ты нашел стаю? — я решила нарушить тишину. — Это все твои охотничьи штучки?

— В тот день, когда ты сбежала с Дареном, я плохо спал. Пошел на кухню, попить воды и увидел твою записку. Трасса до города одна, — отец посмотрел на меня, — поэтому я гнал на всей скорости, чтобы догнать вас. А потом просто ехал следом, не привлекая внимания. Увидел, куда свернула машина Дарена, вернулся домой за ружьем… А дальше ты знаешь.

Я хмыкнула, вспоминая тот день. Оказывается, логово волка можно найти так просто. Всего лишь проследив.

Все остальное время до Залесья обдумывала свой план. Главное, чтобы охранник пропустил. В общем, решила спрятаться в пещере, устроить там романтический ужин при свечах. Когда буду на месте, позвоню Дарену и скажу, чтоб нашел меня. Раз он волк, пусть ищет! И тогда получит награду.

Пока я предвкушала скорую встречу с Дареном, машина остановилась у ворот в стаю. Из сторожевой будки вышел охранник, и я с облегчением вздохнула, признав знакомое лицо Рика. Он уже видел меня, знал, что я девушка их Альфы, а, значит, с ним можно договориться.

— Пап, я сейчас, — прошептала я и, выйдя из машины, подошла к Рику.

Потом одернула себя — наверное, он тоже оборотень, и отступила на шаг назад, соблюдая дистанцию.

— Рик, привет. Скажи, Дарен здесь? — я старалась быть дружелюбной и спокойной, но в быстром темпе бьющееся сердце выдавало мое волнение.

Интересно, он поймет, что мне капельку страшно находиться рядом с ним?

— Привет, Снежана. Да, он здесь. Я сейчас ему доложу о твоем приезде.

— Не нужно! Я хочу сделать сюрприз. Понимаешь, — замямлила я, не зная, как объяснить свое появление, — мы поссорились. Вернее, это я оттолкнула Дарена. Все слишком сложно… Мне теперь известно о том кто вы…

— Понимаю, — улыбнулся Рик. — Ты испугалась, а теперь хочешь все исправить.

Поразительно, как он точно меня понял. Может, ему нужно сменить род деятельности? Из него получился бы отличный психолог.

— Ага, — я кивнула. — Если нужно, можешь проверить мои вещи. Убедиться, что я не притащила в стаю бомбу или что-то в этом роде.

Рик рассмеялся. Я напряглась, а потом до меня дошло, какую чушь сморозила, и тоже захохотала.

— Ладно, проходи. Не заблудишься?

— Постараюсь.

Я открыла дверцу пикапа, взяла рюкзак с пледом и, попрощавшись с отцом, подошла к воротам, которые Рик услужливо отворил для меня.

— Спасибо! — бросила я, оглянувшись, и пошла по лесному массиву в сторону виднеющихся домов.

Чуть-чуть не доходя до поселка, свернула направо и двинулась по узенькой тропе в сторону реки. Мы с Дареном уже здесь гуляли, поэтому я надеялась без проблем отыскать пещеры. Сердце с каждым шагом бешено колотилось. Все-таки эта земля кишит оборотнями. Хотя нет, домов здесь не так много, от силы штук двадцать. А, значит, в стае не так много оборотней, как казалось.

Вскоре я вышла к реке и, увидев каменные нагромождения, свернула налево. В то, что это лава, верилось с трудом. Оказавшись возле этого чуда природы, я достала из рюкзака фонарик и, включив его, наклонилась, чтобы протиснуться в узкий проход пещеры. Уже внутри, осмотрелась. Как же здесь все-таки красиво. Хотя, казалось бы, ничего особенного. Зато так романтично.

Я взяла фонарик в рот и, присев, развернула плед. Расстелив его, опустилась на колени и принялась вытаскивать из рюкзака вещи и еду. Несколько свечей пришлось зажечь сразу, чтобы было не так страшно, остальные оставила к приходу Дарена, предварительно расставив их по периметру пещеры.

Закончив с приготовлениями, достала из кармашка рюкзака смартфон, чтобы позвонить Дарену, но связи не было. Вот дура! Откуда ей здесь взяться? И чем только думала? Но ничего, позвоню с улицы и буду ждать, когда любимый найдет меня. Надеюсь, до того времени не успею замерзнуть и проголодаться. Дойдя до выхода из пещеры, я опешила, глядя на то место, где еще недавно был проход. Куда он делся? Страх начал подниматься из глубин сознания, когда до мозга, наконец, дошло, что меня попросту заперли. Но кому это нужно? Никто ведь не знает, что я здесь. Кроме охранника. Но это точно не он. Смысл? Разве что Рик тайно в меня влюблен… На этой веселенькой ноте пришлось мысленно одернуть себя. Что за бред несу? Чувствуя приближение паники, я заметалась возле выхода, руки затряслись.

— Эй, кто-нибудь! — закричала я, остановившись. — Помогите! Я здесь!

Паника все-таки охватила меня, лишила способности разумно думать. Как такое могло со мной случиться? Я заплакала, но быстро взяла себя в руки, не позволяя сломаться. Теперь одна надежда была на Рика, который, надеюсь, расскажет Дарену о моем приезде.

Поняв, что кричать бесполезно, вернулась вглубь пещеры, положила смартфон на плед, а сама опустилась рядом. Ладно хоть еда есть и сок. С голоду точно не помру… Ближайшее время. Я с издевкой усмехнулась. И надо же было вляпаться во все это! Не могла просто дождаться Дарена в доме…

Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как я пришла сюда. Час? Два? Или пять. Время тянулось неумолимо медленно, словно воск. Оно будто издевалось и насмехалось над моей беспомощностью.

— Черт! — прокричала я в пустоту, голос эхом отразился от лавовых стен. — Вот ведь влипла…

Вскоре кожа покрылась мурашками, а озноб пронзил все тело. Я обняла себя и потерла предплечья, пытаясь согреться.

Время шло, но ничего не менялось. Никто меня не ищет. А если ищет, то почему я до сих пор здесь?! Я была на грани, чтобы снова разреветься, но не стала разводить мокроту. Не хватало еще, чтобы Дарен нашел меня всю зареванную и решил, что я слабая человечка, не достойная такого мужчины, как он… Альфы.

Этим утром я отказался от пробежки с Соней и Эйданом. Не хотелось давать волку свободу, иначе он мог взять верх надо мной и снова отправиться к дому охотника. А в светлое время суток этого делать не стоит.

Дни без Снежаны были сущим адом. Хоть я и выл у нее под окнами каждую ночь, но результата это не приносило. На звонки она по-прежнему не отвечала, будто нарочно издевалась, понимая, какие мучения доставляет мне разлука. Я не знал, что делать, как достучаться до нее. Но больше всего злило то, что она игнорирует меня.

Вот дерьмо!

Я ударил по столу кулаком и заметил, как треснула деревянная поверхность. Поджал губы, сдерживая порыв смахнуть все отсюда к чертовой матери! Мой волк больше не мог находиться вдали от своей пары ни минуты.

Снова взял телефон и набрал номер, который до этого набирал раз двести.

— Абонент временно не доступен, попробуйте перезвонить позже.

Она играет со мной. Нарочно отключила телефон. До каких пор это будет продолжаться? Если и сегодня не дозвонюсь, то приду к охотнику и насильно заберу ее. Посидит здесь, подумает над тем, стоит ли меня бояться.

Чтобы развеяться, я все-таки решил пробежаться, но в одиночестве. Нарочно выбрал восточную часть территории, где в это время никого нет. Так не придется пересекаться с Соней, которая вместе с братом проверяла на наличие посторонних запахов северную часть окрестности.

Войдя в лес, я разделся и аккуратно сложил одежду на траву. Выпустил своего волка и помчался в лес, ощущая приятную прохладу. Принюхался. Разнообразие запахов ударило в нос. Если не уметь контролировать свои чувства, вполне можно свихнуться.

Множество звуков, давящих на барабанные перепонки ужасной какофонией, также резало слух, но я медленно потянул носом воздух, сосредоточился, разделяя их. Мысленно связался с Эйданом.

«Эйдан, все хорошо?» — спросил его.

«Да, друг. Посторонних запахов нет», — отрапортовал бета. — Соня сейчас проверяет окрестности у реки».

«Хорошо».

«Ты как, Дарен?»

«Да все хуже, — сознался я. — Я еще не отметил свою пару, а уже чувствую себя так, словно теряю ее».

«Она одумается. Дай ей время. На нее столько всего свалилось, — утешал меня Эйдан. — Не, ты прикинь. Она узнала, что у нее есть мать-оборотень. Ее парень по ночам воет на луну, а отец и вовсе не родной. Как тут не послать все нахрен?»

«Возможно, ты прав, и я просто тороплю события».

«Тебе нужно развеяться, Дарен. Давай выберемся в город, выпьем пивка, — предложил Эйдан. — Соглашайся. Всего на пару часиков».

Я сдался, однако наше веселье затянулось. Вместо предполагаемых двух часов мы просидели в баре почти до вечера.

— Все, больше не могу, — сказал я своему бете, поставив на стол пустую пивную кружку. — Не помогает. Давай вернемся в стаю. Как-то мне не спокойно.

И через полчаса мы были уже дома. Как только я вышел из машины, виски пронзила резкая боль, вынуждая схватиться за голову.

— Что такое, Дарен? — раздался голос Эйдана. — Все в порядке?

— В том-то и дело, что нет, — сквозь плотно сжатые зубы ответил я. — Что-то случилось с моей парой!

Вот откуда это беспокойство.

Я отчетливо ощутил страх и беспомощность Снежаны. Сорвался с места, но куда бежать, не представлял. Решил не бросаться в крайности и сначала позвонить охотнику. Через несколько секунд в трубке послышался его удивленный голос:

— Дарен?

— Что случилось, Сергей?! — я был на взводе. — Где Снежана?! Почему я чувствую ее страх?!

— О чем ты говоришь? — недоумевал он. — Она уехала к тебе. Я сам ее отвез. Высадил у ворот часов в двенадцать и видел, как она вошла на территорию стаи… Что с моей дочерью, Дарен?!

Теперь в ярость пришел охотник.

— Я бы и сам хотел знать, — растерянно протянул я, потирая шею и осматриваясь по сторонам. — Меня с утра не было в стае, но если Снежана здесь, я найду ее.

— Найди мою дочь! — закричал он. — Что с ней могло слу…

Он не договорил, вдруг стал хрипеть, будто задыхаясь.

— Сергей! Что с тобой? Алло!.. Черт!

Не хватало еще, чтобы у него случился сердечный приступ. Я ринулся к дому Евы, которая помимо того, что приходилась матерью моей паре, была также одним из наших местных докторов.

Войдя в дом, принюхался — она здесь.

— Ева! — закричал я так, что, казалось, стекла задребезжали.

Та мигом оказалась передо мной, склонив голову.

— Да, Альфа.

— Отцу Снежаны плохо. Возьми все необходимое и езжай с Эйданом в дом охотника. Он ждет тебя в машине.

— Хорошо.

Я вышел на улицу и остановился лицом на север, обдумывая, с чего начать поиски. Для начала нужно поговорить с охраной. Кто-то ведь впустил Снежану в стаю. И я отправился к воротам. Ноздри затрепетали, втягивая воздух, в котором витал легкий аромат моей пары. Она была здесь. Входила в эти ворота.

Чтобы удостовериться, вошел в сторожку.

— Рик, дружище, ты сегодня видел Снежану? — бросил с ходу. — Она точно входила на территорию стаи?

— Да, я впустил ее. Она сказала, что хочет сделать тебе сюрприз, поэтому я не доложил о ее приезде. Что-то случилось? Вы не встретились?

Я не ответил на его вопросы, потому что меня больше волновали мои.

— А что за сюрприз, ты, конечно, не знаешь. — Подбоченившись с одного бока, утвердительно произнес.

— Нет, — ответил он и, покачав головой, скривил губы дугой.

— Ладно…

Я развернулся и, раздевшись, принял обличие волка. Уловив аромат Снежаны, пустился на его зов. Шел на запах страха и отчаяния. Говорят, отчаяние не пахнет. Еще как пахнет. След вывел меня к реке. Дальше он обрывался.

Обратившись в человека, я выругался.

— Черт! Как такое возможно?

Из горла вырвался рык. Я поднял камешки и, зарычав от безысходности, бросил один в реку. Тот скользнул по гладкой поверхности и ушел на дно. Я смотрел на воду, а в голове лишь одна мысль, пришлось гнать ее от себя как можно дальше. Потому что моя малышка не могла умереть. Взяв себя в руки, снова попытался почувствовать запах Снежаны. И ничего, будто она каким-то образом замаскировала его. Но зачем ей это, не понятно. Решила проверить, сумею ли найти ее? Это некая проверка? Надеюсь, что так, и моей паре сейчас не грозит опасность.

Я снова втянул носом воздух, но кроме запахов леса и его обитателей ничего не ощутил. Ни следа пребывания Снежаны здесь. На кой черт мне нужен супер нюх, если я даже не могу почувствовать запах своей пары?! Раздумывая, в каком направлении двигаться, решил проверить пещеру, как вдруг в голове возник голос Эйдана.

«Дарен, ты мне срочно нужен!»

«Не сейчас, Эйдан. Я не могу, понимаешь?»

«Но это серьезно!» — настаивал бета.

«Насколько?» — на всякий случай уточнил.

«Настолько, что к нам могут пожаловать гости из соседней стаи. И поверь, разговор будет не из приятных», — сообщил он.

— Дерьмо! — возмутился я, швырнув камешек в реку, который все это время вертел в руках. — Только этого не хватало!

Разрываясь между поисками Снежаны и необходимостью вернуться в стаю, я раздраженно зарычал. Понятия не имел, что случилось, и почему волки из соседней стаи решили нас навестить. Причем впервые за годы соседства. Это казалось странным, поэтому я решил по-быстрому узнать о причине их визита и вернуться к поискам моей пары. Снова прорычав, обратился в волка и побежал в поселок.

Снежана

Услышав звериный рык где-то неподалеку, я выдохнула с облегчением. Это Дарен! Он нашел меня! Представила, как отодвинется камень и войдет Дарен. Затаив дыхание, ожидала его прихода, но он все не появлялся. Почему? Отчего он не может найти меня? Или, может, но не хочет? А если даже не ищет? Если ему плевать? Я снова поникла.

Поругав себя за пессимистичные мысли, подошла к выходу и закричала:

— Дарен, я тут! Дарен!

Но ничего не изменилось. Я все еще находилась в ловушке, помочь выбраться из которой может только Дарен. Ведь должен он когда-нибудь хватиться меня. Да и отец не будет просто так сидеть, зная, что я не появилась дома. Настроив себя на позитивный лад, я вернулась к месту «дислокации» — так я назвала плед, на котором расположилась, с расставленными вокруг свечами. В целях экономии, некоторые пришлось потушить. Кто знает, сколько еще мне здесь сидеть. В полной темноте слишком страшно одной.

Желудок в который раз напомнил о том, что я ничего не ела с обеда, поэтому, вынув из рюкзака бутерброд, вцепилась в него зубами, жадно откусывая большие куски. Чтобы согреться и запить жесткую пищу, которую едва удавалось проглотить, открыла вино и выпила пару стаканов. Помогло. Я уже не так сильно дрожала. Да и уверенности в собственных силах прибавилось. Вскоре вино дало о себе знать — мне захотелось в туалет. Я взяла одну свечу и пошла на поиски укромного местечка. Не здесь же буду справлять нужду. Закончив все свои дела, вернулась на место и присела на плед, мысленно умоляя Дарена найти меня поскорее.

Дарен

В кабинете меня уже ждали Эйдан и Соня. С ними был Нил, который тут же подорвался с места и склонил передо мной голову. Этот молодой волк, с которым мой бета занимался уже несколько месяцев, стал оборотнем не так давно, поэтому нуждался в помощи.

— Что случилось?! — раздраженно рявкнул я, пытаясь понять, почему меня оторвали от поисков моей пары.

Подойдя к столу, сел в кресло и, сцепив пальцы в замок, глянул на стоящего передо мной омегу. Я отчетливо ощущал страх, идущий от этого юнца, но пока не мог понять, с чем он связан. Эйдан говорил о проблемах со стаей бурых волков, с которой граничит наша территория.

— Что ты натворил? — не сдержавшись, спросил я, испепеляя омегу взглядом.

— Я… Мы с Тиной… Она… — мямлил тот.

— Да что происходит?! Эйдан, может, ты расскажешь?

Он скрестил ноги, продолжая сидеть на диване, и произнес:

— Гуляя по лесу, Нил вместе с Тиной, дочерью Кирилла, забрел на территорию бурых. Ее похитили, а его отправили доставить послание. Но мне он не сказал. Говорит, просили лично тебе передать, — развел руками друг.

— Говори! — стальным голосом велел я, глядя на омегу.

Силу Альфы применять не стал, а то он вообще дара речи лишится, тогда точно слова не вытянешь.

— Их Альфа хочет встречи с Вами, — дрожащим голосом произнес Нил. — Сказал, что если через час Вы не будет у него, то… Тина умрет.

— Этого не может быть! — с яростью зарычал я и раздраженно ударил ладонью по столу. — Мать вашу! Почему именно сейчас? Прям какая-то черная полоса.

Что делать, не представляю. Если пойти на поводу вожака бурых, то потеряю время и, возможно, за этот период Снежке может понадобиться моя помощь. Если же отправиться на ее поиски, проигнорировав приглашение Альфы соседней стаи, то одна из моих волчиц умрет по моей вине. Смогу ли я простить себе смерть одной из нас? Нет! Я ведь Альфа, на мне ответственность за стаю… Но Снежана… Она также нуждается во мне. Если и она погибнет, пока я буду занят другим? Всем своим существом чувствую, как она зовет меня. Даже представить не могу, как ей страшно сейчас. Где она может быть? Почему я не чувствую ее запах?! Дьявол!

Отвезя Снежану домой, вернулся в стаю и сразу направился в дом к двойняшкам. Меня вела злость, которая гремучей змеей забралась под кожу и больно ужалила в самое сердце. Я и подумать не мог, что Соня, моя бета, «правая рука», которой доверял, как себе, из ревности будет вытворять такое! Нас ждал серьезный разговор! Да за такие дела ей голову оторвать мало! А если бы я не нашел Снежану? Что бы с ней стало? От мысли, что чуть не потерял мою малышку, внутри похолодело. Ярость лишь сильнее сжала душу, ухватила за горло, выпустив на волю рычание.

Я переступил порог дома и в несколько широких шагов преодолел лестницу. Раздраженно толкнув дверь, влетел в комнату, резко приблизился к Соне, лежащей на кровати. Рванул ее за руку на себя, отчего она оказалась прижатой ко мне. И не упустила момента, обвила руками шею и выдохнула на ухо:

— Нашел свою подружку? — это было больше похоже на насмешку, от который едва не взорвался звериным рыком.

Я готов был на радикальные меры, даже изгнать Соню из стаи, а она вела себя так, будто ничего не сделала. Вовремя взяв себя в руки, еще раз хорошенько все обдумал и пришел к решению. Если моя бета признает свою вину, дам ей последний шанс. Думаю, она не хотела причинить Снежане вред.

— Это ведь была ты? — спокойно произнес я, стараясь контролировать эмоции. Схватил Соню за предплечье и отстранил от себя. — Я почувствовал твой запах у пещеры. Зачем ты это сделала?

Мне хотелось получить ответ. Понять ее ход мыслей. Чего она добивается? Хочет напугать Снежану, чтобы она боялась оставаться в стае?

— Да потому что я не хочу, чтобы эта девка ходила по нашей земле, как у себя дома! — откровенно призналась она и опять потянулась ко мне. — Ей здесь не место! Я тебе уже говорила, да и сам ты прекрасно знаешь. Только упрямишься. Несешь эту чушь про истинную пару. Втемяшил себе в голову, что…

— Хватит! — прорычал я и оттолкнул Соню.

Она не удержалась на ногах, упала на кровать и вдруг рассмеялась. Ее дикий хохот резал слух, вынуждая скривить лицо.

— Что, разве я не права? — с ухмылкой спросила Соня, приподнявшись на локтях и закинув ногу на ногу. — Ты ей хотя бы рассказал о том, кто мы? Нет? Боишься? Может, я расскажу?

— Она знает. Ей сказала Ева.

— Ева? — Соня снова рассмеялась. — Надо же, а я недооценивала докторшу. Надо отдать ей должное. Зачем же девчонка явилась к нам без предупреждения? Спряталась в пещере, как крыса. Чего она выжидала? Может, закладывала там взрывчатку? Один большой «бах», и прощай стая вместе с ее обитателями.

— Твои слова не имеют смысла? Не смей даже думать плохо о Снежане или пожалеешь! — возмутился я, пронзая Соню гневным взглядом сверху вниз, который впивался в нее острыми иглами… Разве что не причинял боль.

Я поджал губы, всматриваясь в голубые глаза и пытаясь понять, какой следующий шаг она предпримет, чтобы отлучить меня от Снежаны.

— Пожалею? Что, выгонишь меня из стаи? — усмехнувшись, она поднялась.

— Поверь, я найду решение пооригинальнее, — пообещал я, решив, что изгнание ничему ее не научит.

— Охотно верю. Дарен, — волчица подошла ближе и прикоснулась к моей груди, провела ладонью до живота, — с ней тебя ждут одни разочарования. Она не сможет выносить твоего ребенка, а я смогу.

— Она справится, — в этом у меня не было сомнений.

— То есть, ты все же попытаешься? Даже ценой ее жизни? А ты, оказывается, эгоист! — хмыкнула Соня, убрав руку. — Что ж, я умею ждать. Когда-нибудь ты сам придешь ко мне.

Мой возмущенный рык прошелся по комнате. Я схватил Соню за предплечье и, притянув к себе, выпалил:

— Тебе повезло, на этот раз все обошлось, но если ты еще что-то выкинешь, тебе придется поискать новую стаю, — я угрожающе глянул на девушку. — Это твой последний шанс исправиться. А пока я отстраняю тебя от обязанностей беты.

— Что? Ты не можешь так поступить!

— Еще как могу. Я все сказал.

За окном послышались непонятные звуки и рой возмущенных голосов. Там явно что-то творилось. Выпустив руку Сони, я отправился на выход, а ей велел оставаться в доме.

Солнце почти совсем скрылось за розовато-оранжевым горизонтом. На улице, недалеко от дома двойняшек, окутанная сумраком приближающейся ночи, собралась толпа. Некоторые оборотни прикрывали ладонями рты, некоторые тяжело вздыхали, смотря куда-то вдаль. Я перевел взгляд в сторону леса и замер в оцепенении. К нам приближался Эйдан с Тиной не руках. И принюхиваться не нужно было, чтобы определить, что от них пахло кровью и… смертью. Девушка была мертва.

Мой отчаянный рык разнесся по округе. Я бросился к другу, взял у него Тину и уложил на землю. Сердце ее не билось.

— Что произошло? — не понимал я.

Злость за Соню моментально испарилась. Теперь я злился лишь на себя. За то, что не подумал о последствиях. За то, что отправил бету на встречу с Альфой соседней стаи, а не пошел сам. Кровь Тины на моих руках, и это всегда будет со мной. Будет рвать меня на части, долбить изнутри, словно отбойным молотком.

Запах крови отвлекал, но внимание по-прежнему было приковано к телу девушки.

— Их Альфа, Даймон Ривера, перегрыз девочке горло у меня на глазах. Меня поразило, с какой легкостью он убил ее. Я ничего не мог сделать, Дарен, — Эйдан скривился, будто от боли. — Я не смог помочь ей.

— Ты не виноват, друг. — Я ободряюще коснулся плеча беты. — Это моя вина. Я в ответе за смерть Тины.

— Нужно сказать Кириллу.

— Я сам поговорю с ним.

Я поднялся, чтобы разыскать Кирилла и сообщить ему ужасную новость, но этого делать не пришлось. Он уже направлялся сюда. Толпа расступилась, продолжая охать и причитать, пропустила безутешного отца к телу дочери.

— О, нет! Тина, дорогая!.. Этого не может быть! — он упал перед ней на колени и зарыдал. — Доченька моя!..

Его страдания, как ножом по сердцу полоснули. Стиснув зубы, отвел взгляд. Это моя вина. Моя… И пусть Соня закрыла Снежану в пещере, она не виновата, что все произошло именно так, ведь я принимал решение. Я подверг Тину опасности, не зная истинных намерений Даймона Ривера.

— Кирилл, я… — слова застряли в горле. — Черт…

Поджав губы, потер небритое лицо.

— Это ты во всем виноват! — развернувшись ко мне, заорал он и вскочил на ноги. — Она была моей единственной дочерью, — рык Кира затопил мое сознание, — частичкой меня, моим продолжением! А из-за тебя она мертва! Ты бросил Тину на произвол судьбы, отдал этим убийцам! Почему ты так поступил с моей дочерью! Почему проигнорировал вожака бурых?!

Лавина вопросов посыпалась на меня, а я не знал, как ответить, чем успокоить безутешного отца. Да и нужны ли ему сейчас мои оправдания?

Мне на плечо легла чья-то ладонь. Потянув воздух, понял, что это Соня.

— Альфа не обязан перед вами отчитываться! — воскликнула она. — Да, произошло ужасное: погибла одна из нас. Мы все любили Тину, это огромная потеря для нашей стаи. Но вины Дарена в этом нет. Он ее не убивал.

— Но и не спас! — рявкнул Кирилл. Его лицо перекосило от ярости. Губы плотно сжаты, брови нахмурены. — Моя дочь нуждалась в нем, а он… Где был он, когда ее убивали?

— Раз Альфа отправил за Тиной своего бету, значит, знал, что делает. Поверьте, у Дарена была уважительная причина — его пара, которую он спасал…

— Соня… — сквозь зубы рыкнул я, но она не остановилась, продолжая толкать свою речь. Будто нарочно провоцируя.

— …Верность волка своей паре бесконечна. Вам всем об этом известно. Все мы волки. Все мы одной крови… Иначе никак, — закончила Соня.

И теперь народ загудел, кивая и соглашаясь с ее словами. Но Кир смотрел на меня со злостью и не желанием понимать. И я его тоже понимаю. Его дочь убили, и виноват в этом отчасти я.

— Завтра на закате предадим тело Тины земле! — объявил я, окинув взглядом собравшихся. — Еще есть вопросы?

— Альфа, а как же быть остальным? Чего нам ждать от убийц Тины? К чему готовиться?

— Пока не стоит паниковать. Возможно, бурые этого и хотят: посеять панику в нашей стае. Но зачем? Этот вопрос никак не выходит у меня из головы. Эйдан, собери как можно больше информации о стае бурых и ее вожаке. Копни глубже. Нужно понять, с кем мы имеем дело.

— Хорошо, — он кивнул и удалился. — Завтра утром сведения будут у тебя.

Я велел отнести тело Тины в медпункт. Больницы у нас нет, ведь она не к чему оборотням. Порезы заживают за считанные минуты, иногда часы. На заживление глубоких ран или переломов уходит неделя, а то и меньше дней. Медпункта нам вполне хватает. Одно меня беспокоило — если так пойдет дальше, и непонятная вражда с бурыми не закончится миром, придется отводить кусок земли под кладбище.

Я рыкнул в темноту и, сжав руки в кулаки, отправился домой.

Уснуть не получалось, поэтому спустился в кабинет. Я всегда работал дома, а в офисе все проблемы решал мой заместитель. Я предлагал это место Эйдану, но друг отказался, решив, что здесь он будет куда полезнее.

Сидя за столом перед ноутбуком, никак не мог вникнуть в суть документов, которые прислал по электронке Илья. Мысли все время возвращались к тому моменту, когда я увидел мертвую волчицу. Совесть грызла меня изнутри. Но, черт возьми, я не мог поступить иначе!

Дверь резко распахнулась, и я увидел Соню. Даже бровь приподнял от удивления.

— Что-то случилось? Почему ты так врываешься? Я ведь отстранил тебя, поэтому, будь добра, больше так не делать.

— Извини, просто я была в пещере, — она остановилась перед столом со скрещенными руками и, прищурив глаза, пристально посмотрела на меня. Лицо напряжено, брови сведены.

— И что? — откинулся на спинку кресла, вертя в руке ручку.

— Да там воздух пропитан сексом! — Соня всплеснула руками, не прерывая зрительный контакт. — Получается, ты ублажал свою ненаглядную, в то время как Тина боролась за свою жизнь? Если бы я только знала, как все было на самом деле, ни за что не стала бы выгораживать тебя перед стаей.

— Это все? Если честно, сейчас не до твоих сцен ревности. Давай заканчивай с этим. У тебя что других дел нет? Иди.

— Хорошо, — буркнула она, но губы были надуты, а уголки слегка опущены, что выдавало ее обиду.

Девушка фыркнула и скрылась за дверью. Я бросил ручку на стол и задумался. Раньше ничего подобного не происходило, никто из нашей стаи не пересекал границу соседей, поэтому меня не особо волновало, кто они и чем живут. Я знал, что имя Даймона Ривера достаточно известное в мире политики, а также знал, что он неофициально приторговывает оружием, но никогда не имел с ним никаких дел за все те несколько лет, что его стая здесь живет. Но теперь я должен знать о них все! Любую мелочь. А главное стоит понять, что ему нужно от меня и моей стаи? Это главные вопросы на сегодняшний день!

На восходе солнца я дожидался в кабинете Эйдана. Надеялся, что ему удалось раскопать что-то важное о наших врагах, и эта информация поможет понять ход мыслей их вожака. Когда порог переступил мой бета, я поднялся и, замерев на месте, с замиранием сердца ждал его слов, точно приговора. Выглядел он, честно говоря, не очень. Какой-то помятый, словно провел бессонную ночь. И, судя по напряженному выражению лица, его занимали не самые веселые мысли.

— Дело плохо, друг, — Эйдан покачал головой. — Когда я расскажу, сам поймешь, почему.

— Так не тяни, — поторопил я, напряженно смотря на него. — Что ты узнал?

Эйдан поджал губы и рухнул в кресло, стоящее перед столом.

— Стая небольшая, — начал он, — человек пятнадцать. У Даймона три сына и одна дочка. Я всю ночь просидел в баре, где она работает, поговорил с местными завсегдатаями из других стай. Многое болтают о стае бурых, но самое интересное то, что они обосновали соседнюю с нами территорию семнадцать лет назад.

— Семнадцать лет? Почему именно семнадцать? Ты понимаешь, да?.. — я потер небритый подбородок. — Тебе не кажется странным то, что они поселились по соседству именно в то время, когда я нашел Снежану? Тогда я не придал этому значения. Да и что такого в том, что появилась новая стая?.. Но теперь…

— Я тоже подумал, что это как-то связано, — предположил Эйдан.

— Здесь явно есть какая-то связь. Я должен понять… — я задумался, прокручивая в голове воспоминания того времени, когда я нашел Снежану… — Нужно больше информации. Нам нужен козырь. Эйдан, проследи за девчонкой. Узнай, где она бывает, чем живет. Я хочу, чтобы ты стал ее тенью, чтобы твое дыхание обжигало ей спину. Только будь осторожен и очень внимателен. Не хочу, чтобы она поймала тебя с поличным. А теперь иди, поспи. Ты выглядишь просто ужасно.

— Да уж, — хмыкнул бета, — представляю. Я выпил столько текилы, сколько за всю жизнь не пил. Ну ладно бы она еще действовала, как надо… Так ведь только деньги на ветер. Кстати, эта девчонка, дочь Даймона, кажется, ее зовут Алекс, она та еще штучка. Потрясающая фигура, длинные темные волосы, зеленые глаза, смотрящие в душу… А еще она чертовски сексуальна, особенно когда поет. Да-а-а, — мечтательно протянул Эйдан, — я бы хотел увидеть ее еще раз и послушать этот чудесный голосок.

— Иди, проспись, Казанова! — усмехнулся я, качая головой. — Сегодня вечером будет у тебя такая возможность. Только сильно не увлекайся этой девочкой. Неизвестно, чем это может нам обернуться.

— Хорошо, — Эйдан скривил губы, брови взметнулись вверх — с таким выражением на лице он удалился из кабинета, оставив меня одного.

Днем я позвонил Снежане, поинтересовался здоровьем ее отца. Предупредил, что пока нам лучше не видеться.

— Что случилось? — встревожилась она.

Черт, как же мне хотелось обнять ее, приласкать, но сейчас это было невозможно. Я должен сосредоточиться на Альфе бурых волков, понять, почему он отчаянно пытается навредить моей стае.

— Кое-какие проблемы в стае. Тебе пока лучше остаться с отцом, но когда все уладится, я приду за тобой. Я люблю тебя, Снежок.

— И я тебя люблю, — прошептала Снежана.

Готов поклясться, что она улыбалась в этот момент!

Вечером, после похорон Тины, я не мог ни о чем думать, кроме как о желании перегрызть глотку Даймону. Меня порабощала злость. Я стал заложником собственной ярости. Выпустив разъяренного зверя на волю, пробегал несколько часов, пытаясь успокоиться, но пробежка не помогла, как и охота на дичь.

Ближе к полуночи, когда Эйдан вернулся из бара, меня ждал сюрприз. Он узнал о дочери Даймона кое-что интересное.

— Оказывается, эта красотка не просто постоянный посетитель бара «Дикие волки», и она не просто поет там в караоке. Алекс зарабатывает этим себе на жизнь.

— Вот как! У них с отцом явно не самые теплые отношения, — заключил я. — Если это так, то она вполне может сдать нам его планы. Если кое-кто очень постарается.

— О, я не против поближе познакомиться с ней, — губы Эйдана растянулись в похотливой улыбочке, которая вскоре сменилась серьезным выражением, и друг продолжил: — Я узнал о девушке еще кое-что. Оказывается Алекс защитница слабых и обездоленных. Сам лично видел, как она отделала мужика, который пытался приставать к девушке. Признаться, она крута. Не хотел бы я перейти ей дорогу, — усмехнулся Эйдан. — Горячая штучка. Но знаешь, что-то рядом с ней не дает мне покоя.

— Что именно?

— Если бы я знал, — выдохнул он.

— В общем, продолжай следить за ней, а я пока наведаюсь в стаю бурых. Слишком много вопросов и мало ответов. Вернее, ни одного. Даймон хотел меня видеть! Я дам ему эту возможность.

При мысли о нем внутри начинал закипать ураган эмоций. Злость затопила меня, стоило только вспомнить окровавленное тело Тины.

— Ты собрался туда один?

— Ну ты же ходил один.

— И к чему это привело? — приподнял бровь друг.

Я поджал губы, обдумывая его слова. Но нет, его я брать не буду. У меня с Даймоном свои счеты.

В стае бурых меня встретили враждебно. Охрана отказалась пропускать, но спустя миг все-таки отворила ворота. Я обвел охранников гневным взглядом и шагнул на территорию врага. В поселке оказалось на удивление тихо, словно это место было мертвым. Ни оборотней, ни света в окнах, ни звуков — ни единого намека на жизнь. Будто по маху волшебной палочки все замерло. Неужели в этой стае все настолько плохо, что жители даже спать ложатся по команде?

Вскоре в одном из домов отворилась дверь, приглашая меня войти. Что я и сделал. Медленно переступил порог жилища, принюхался, но сдержал рычание, рвущееся из горла. Сразу уловил запах, приведший меня к двери кабинета. Запах Альфы, который я пропустил через себя в тот вечер, когда держал на руках мертвое тело Тины. Бесцеремонно толкнув ладонью препятствие, разделяющее меня и Даймона, вошел. Стиснув челюсти до скрипа, направился прямиком по следам собственной злости, навстречу оборотню, сидящему за большим столом из красного дерева.

На вид ему было около пятидесяти пяти по человеческим меркам. Волосы черные, зализанные назад, телосложение крупное, подтянутое. Ядовито-высокомерный взгляд голубых глаз пронзал насквозь.

Мною овладела жгучая, испепеляющая внутренности ярость, которую не получилось сдержать. Она не поддавалась контролю, как смерч, сметающий все на своем пути.

— Ах ты, ублюдок! — я бросился к вожаку с единственным желанием — вырвать сухое жилистое сердце этого недочеловека.

Схватил его за грудки и потянул на себя. И даже стол не служил мне препятствием.

— Ты убил невинную девочку! — взревел я, пристально смотря в его лицо, которое не выражало ни капли сострадания. — Она только начинала жить!

Да такие, как он, не способны сочувствовать ближнему.

Я задыхался от ярости, дышал резко и часто.

— Ты сам приговорил ее к смерти, — спокойно произнес Даймон. — И… лучше бы ты отпустил меня.

Позади послышалось угрожающее рычание, отрезвившее мой, охваченный гневом, разум. Усмирив внутреннего зверя, отпустил Альфу и отошел на шаг назад.

Он поправил свитер и удобнее расположился в кресле.

— Что тебе нужно от моей стаи? — спросил его, сложив руки на груди.

— Вот это уже хороший вопрос, но чуть не верный. Для начала присядь, — Даймон указал на кресло, размещенное у стены.

Если бы взглядом можно было убивать, в его голове в считанные секунды образовалась бы дыра. Но и глаза Альфы выражали всю ту ненависть, которую он ко мне почему-то испытывал. Понять бы причину.

— Я постою, — грозно бросил я.

— Как знаешь, — равнодушно сказал тот и, немного помолчав, продолжил: — Мне не нужна твоя стая, мне нужен ты.

Я непонимающе смотрел на него, прокручивая в голове множество вопросов. Снова и снова. Этого оборотня видел впервые, поэтому понятия не имел, чем, а главное когда, сумел перейти ему дорогу.

— Что, память подводит? — усмехнулся Даймон. — Напряги мозги, Альфа! И тогда ты поймешь причину моей ненависти к тебе, — стальным голосом, с выдержкой настоящего Альфы, произнес он. — А когда поймешь, вот тогда и встретимся снова.

Я задумался, отведя взгляд в сторону. В голове постоянно крутилась цифра семнадцать. Семнадцать лет назад я нашел Снежану и спас ее мать. Вот дерьмо! Возможно, я понял, в чем дело. Но, чтобы убедиться в правильности догадок, нужно поговорить с Евой.

Я напрягся всем телом и посмотрел на Даймона.

— А теперь. Пошел. Вон! — он кивнул в сторону выхода.

Я даже удивился, что так легко отделался. Идя сюда, думал, что обратно не вернусь или вернусь, но либо победителем, либо проигравшим. А раз битвы не было, значит, худшее еще впереди. Оставалось только опровергнуть или подтвердить свои предположения.

Когда я вернулся в стаю, меня встретил Эйдан.

— Как прошла встреча? — поинтересовался он.

— Как видишь, живой, — тяжело усмехнулся я. — Мне нужно поговорить с Евой.

— Она тоже искала тебя. Сказала, что у нее есть важная новость. Но тебе она не понравится.

— Думаю, я знаю, что она хочет сказать, — догадался я и пошел в сторону ее дома.

Войдя, прокричал с порога ее имя, волчица тут же вышла в гостиную.

— О, Альфа, как хорошо, что ты пришел.

— Что случилось, Ева?

— Ты садись, — она указала на диван.

Я покорно опустился на мягкое сиденье и приготовился слушать. Она села напротив в кресло, несколько секунд пыталась собраться с мыслями, нервно перебирая пальцы.

— Говори уже! — не выдержав, рыкнул на нее.

Она вздрогнула и, подняв на меня взгляд начала разговор:

— Сегодня утром, когда я готовила тело Тины к похоронам, учуяла знакомый запах. Он шел от тела молодой волчицы. Я его уже ощущала раньше и ни с чем не спутаю.

Я напрягся, дожидаясь ее дальнейших слов.

— Дарен, помнишь, я спрашивала, что стало с Кристофером?

— Да, конечно, — я сконфузился, понимая, что придется рассказать Еве правду о том, как все было на самом деле.

— Я жила в их стае почти целый год и с уверенностью могу сказать, что запах на теле волчицы идентичен запаху Кристофера.

— Ты уверена? — на всякий случай уточнил.

— Уверена, — в подтверждение своих слов Ева кивнула.

— Как звали его отца?

— Даймон Ривера.

Выходит, я не ошибся, и Даймон — отец Кристофера, как я и думал. Теперь понятна его ненависть. Но самое страшное, что на убийстве Тины он не остановится. Раз он отпустил меня без боя, то будет действовать подло. И кто из стаи станет следующей жертвой — не известно.

В этой истории остается неясно лишь одно — почему Даймон дал о себе знать лишь спустя семнадцать лет? Нелогичность поступков вожака соседней стаи выводила меня из себя. Я сжал руки в кулаки и стиснул зубы, сдерживая ярость.

— Дарен, почему же ты сам не распознал запах бурых на теле волчицы, который так и въелся в ее кожу? Ты же должен помнить запах Кристофера.

— Я не знаю, наверное, просто не придал этому значения. Я особо и не внюхивался. Ева… — неуверенно начал я. — Нам нужно поговорить о смерти Кристофера.

Она заерзала в кресле, увлажнив языком пересохшие губы, глаза забегали.

— Я не выслеживал его. Не знал, где обитает его стая. Ничего не знал.

— Но…

— Ты же знаешь, что с того самого дня, как я нашел тебя и твою дочь, я каждый вечер отправлялся к дому охотника. Наблюдал. И однажды почуял запах Кристофера. Он пришел, чтобы закончить начатое — убить твою дочь. Тогда-то мы и сцепились не на жизнь, а на смерть. И я прикончил его.

— Он заслужил это, — прошептала Ева, опустив голову. — Он был ничтожеством.

Мне не давало покоя то, что именно после семнадцати лет Даймон вдруг решил поквитаться со мной за смерть сына. Что-то странное было в его непоследовательных действиях. А если он ждал, когда я отмечу свою пару, чтобы через нее уничтожить меня? Страх за жизнь Снежаны стиснул мое горло холодной лапой. Я вскочил и заметался по комнате, потом замер у окна, всматриваясь в чернеющую ночь.

— Что случилось? — всполошилась Ева. Я ощутил прикосновение ее ладони у себя на плече. — Что тебя тревожит?

— Мне не дает покоя тот факт, что Даймон дал о себе знать спустя семнадцать лет. В тот момент, когда я отметил свою пару.

— Ты думаешь, он может навредить моей дочери? — с тревогой в голосе спросила Ева.

— Думаю, да, — я развернулся к волчице. — Нужно немедленно привезти Снежану в стаю.

— Я поеду с тобой! — заявила она. Я спорить не стал.

Я ворочалась в кровати, оттого, что не получалось заснуть. Меня тревожили слова Дарена о том, что нам какое-то время не стоит видеться. Почему он так решил? Что происходит в его стае? А если что-то серьезное? Я не стала забивать вопросами голову. Вспомнив свое приключение в пещере, решила не вмешиваться, чтобы не создавать любимому оборотню лишних проблем.

О, Вселенная, я только сейчас осознала, что влюбилась в оборотня — существо, умеющее принимать форму животного, форму волка. Но это уже не пугало так, как в тот день, когда я узнала об их существовании. Наоборот, влекло за собой и притягивало… настолько, что я понимала: жизнь без Дарена не имеет смысла. Он — мой. Никому его не отдам. А уж тем более этой Соне, которая помешана на нем.

Фыркнув, отвернулась к стене и открыла глаза.

Ох, как же хотелось поделиться с подругой секретом Дарена, увидеть ее реакцию, но не могу. Это не моя тайна. Но рассказать о своих чувствах вполне можно. Не вытерпев, скинула одеяло и позвонила Светке.

— Свет, привет ты дома? — почти шепотом проговорила я, боясь разбудить папу.

— А где ж мне еще быть? Вообще-то ночь на дворе, — в полголоса возмутилась она. — Сегодня в клуб не ходила. Без тебя как-то не хочется.

— А я уснуть не могу. Сто лет тебя не видела, даже поговорить не с кем.

— Так в чем проблема? Приходи, поболтаем.

Я задумалась. Если сбежать через окно, как всегда, папа ведь даже не узнает об этом. Решено! Схожу к Светке на полчасика и вернусь домой.

Надев спортивные штаны и накинув на плечи ветровку, чтоб не «загрызли» комары, открыла окно и тихонько вылезла на улицу.

В ночном безоблачном небе висел месяц. Ветра не было. Я вдохнула свежего чуть прохладного воздуха и улыбнулась. Как же хорошо! Вот бы Дарен был рядом. От мысли о нем стало грустно. Я прибавила шаг, направляясь в сторону Светкиного дома. Навстречу мне попался незнакомец в рваных джинсах и черной майке.

— Постой! Ты ведь Снежана? — брюнет остановился напротив, всматриваясь в мое лицо.

Я застопорилась и с волнением запахнула на груди ветровку. Почему-то находиться рядом с этим парнем было неприятно.

— А мы знакомы?

— Я Оливер — друг Дарена. Он послал меня поговорить с тобой.

— А почему сам не пришел? — насторожилась я.

Это казалось странным. Что-то в этом парне не давало мне покоя.

— У него большие неприятности в стае, он не мог, — незнакомец, которого я, кстати, никогда не видела в стае, пожал плечами.

Да и Дарен не говорил о нем.

Я попятилась, чувствуя, как тревожно бьется сердце.

— Почему Дарен сам не пришел? — повторила вопрос.

— Я же сказал — в стае проблемы. — Оливер подступил ко мне на шаг, уменьшая между нами расстояние.

В его лице было что-то такое… что настораживало, вынуждало отступать.

— Он бы никогда не послал ко мне того, кого я не знаю, — смекнула я.

— Действительно, — усмехнулся брюнет, — как же я об этом не подумал.

Вмиг его лицо изменилось: стало хищным. Карие глаза грозно сверкнули в темноте зеленым цветом, а рот скривился в гримасе звериного оскала. Я вздрогнула, но не сдвинулась с места. Еще чего! Не собираюсь показывать страх, ведь в противном случае у парня появится козырь.

Оливер, если, конечно, это его настоящее имя, приблизился и насмешливо заглянул в глаза. Он смотрел пронзительно и достаточно долго, мне уже успело надоесть.

— Кто ты такой? Что тебе нужно от меня?

— Кто я? — парень негромко засмеялся, а прекратив, сказал: — Я тот, кто заставит Дарена Хайта страдать.

Оливер резко схватил мое запястье и укусил за руку. Боль острыми иголками впилась под кожу, отчего я застонала и на рефлексе прижала к ране ладонь.

— Передавай привет Альфе, — всего один рык, и голос стих.

Я стояла неподвижно, пытаясь остановить кровь, но от этого боль сильнее прокатывалась по телу, заполняя каждую клеточку, становясь непереносимой. Глаза застлали слезы, и меня затрясло.

Вопрос. Один единственный вопрос крутился в мозгу, который до жути пугал: неужели я обращусь? Первой мыслью было — убежать. Туда, где никто не найдет. Но силы стали покидать меня, и я начала терять опору, в глазах потемнело… Последнее, что пронеслось в голове: «Держись, моя маленькая! Я уже близко…»

Дарен

— Когда мы уже приедем?! — раздраженно спросила Ева, сидящая рядом на переднем сидении моей машины.

Я прекрасно понимал ее переживания. Снежана и слышать не хочет о ней, но это пройдет. Со временем она свыкнется с мыслью о том, что у нее есть мать одного с ней возраста. Так же, как привыкла к тому, что я оборотень.

— Потерпи, скоро ты увидишь свою дочь, — пообещал я, бросив на Еву мимолетный взгляд, и сильнее сжал руль.

— Надеюсь, она не откажется поехать в стаю, увидев меня.

— Не переживай, все будет хорошо, — попытался подбодрить волчицу.

Снежа не может быть настолько беспечной, не может из-за своих предрассудков отказаться от защиты. Хотя, она ведь такая непредсказуемая. Не знаешь, чего ожидать в следующий момент.

Я усмехнулся, вспомнив ее удар в пах и букетом роз по лицу. Но вскоре внутренний зверь тоскливо заскулил, заглушив радость от воспоминаний. Я напрягся, прислушиваясь к ощущениям. Что-то не так! Никогда еще мой волк не был так подавлен и опустошен, не чувствовал себя настолько одиноким. Словно один в этом мире. Я будто потерял самое дорогое, что у меня было — мою пару.

Что происходит, черт возьми?!!

— Нет! — прорычал, сжав пальцы на руле.

Я чувствовал ее боль и отчаяние.

«Держись, моя маленькая! Я уже близко…» — мысленно отправил послание, но ответа не получил.

— Что случилось, Альфа? — Ева обеспокоено взглянула на меня.

— Все плохо. Снежана в опасности. Что-то с ней произошло.

— О, Боже! — Ева коснулась ладонями лица. — Не может быть! Что с моей дочерью? Ты связался с ней?! Она же отмечена, ведь так?

— Да, отмечена. Она не отвечает, но знает, что мы уже близко.

Я вдавил педаль газа в пол, и машина рванула вперед еще стремительнее. Не хотел медлить ни секунды. Сердце разрывалось от мысли, что кто-то мог причинить вред Снежане. Зверь жалобно скулил, умоляя меня бросить автомобиль и кинуться на поиски своей пары, приняв форму волка. И я повелся на его зов. Резко затормозив, так, что машину чуть отбросило в сторону, выскочил из нее и начал обращаться. Ева последовала моему примеру, и уже через мгновение мы мчались по следу, ведущему нас к Снежане.

Запах ее крови был настолько сильным и ярким, что я зарычал, злясь на себя, за то, что не был рядом. Ева тоже порыкивала, чувствуя мою злобу и беспомощность дочери.

Вскоре я увидел Снежану, лежащую на асфальте, и бросился к ней, обращаясь по пути в человека.

— Снежок, что с тобой? — Я смахнул с ее лица волосы, приподняв голову, и понял, что она без сознания.

Взгляд упал на руку, рана на которой кровоточила. Это был укус… оборотня. Глубокий укус, который превратит мою пару в волчицу. Я стиснул зубы, сдерживая рык, и пытался прокрутить в голове все варианты развития событий…

— Ее укусили, — послышался слева растерянный голос Евы. — Доченька моя, кто это с тобой сделал?! — прорычала она, поглаживая ее по голове. — Этого просто не может быть!..

— Отнесем ее в дом.

Я взял Снежану на руки и пошел к дому охотника. Толкнул дверь ногой, но она оказалась запертой. Ева на эмоциях забарабанила по ней, и вскоре послышался приглушенный голос Сергея.

— Да иду я…

Когда дверь отворилась, я влетел в дом и, не обращая внимания на охотника, стал подниматься по лестнице. Рядом шла волчица, в которую снова обратилась Ева, видимо, стесняясь показаться перед Сергеем обнаженной.

Аккуратно уложив Снежу на кровать в ее комнате, я присел рядом и осмотрел укус. Он действительно был глубоким и аккуратным, а значит, этот ублюдок знал, что делает.

— Что с моей дочерью?! — возмутился Сергей, ворвавшийся в комнату.

— Она без сознания. Кто-то укусил ее, — я старался говорить спокойно, но внутри бушевал огонь ярости. Хотелось убить того, кто сделал это с ней.

— Оборотень?

— Да, — я бросил на Сергея взгляд через плечо.

— И она…

— Я не позволю этому случиться, — прошипел сквозь зубы.

Волчица, стоящая рядом, жалобно заскулила.

Я встал и подошел к охотнику, отведя его от кровати.

— Снежану сейчас лучше не трогать. Ей нужен покой.

— Ты хочешь, чтобы я просто стоял и смотрел, как она обращается? — полушепотом возмутился охотник.

— Мы не будем на это смотреть. Есть способ избавить ее от проклятья, — сказал я, Сергей с надеждой посмотрел на меня. — Я расскажу, но сначала дай нам с Евой какую-нибудь одежду.

Охотник ушел и через пару минут вернулся с вещами. Протянул мне спортивные штаны и майку, а для Евы джинсы и футболку.

— Я буду за дверью, — произнес он, потупив взор, и удалился.

Когда мы оделись, я велел ему войти. Осталось дождаться пробуждения Снежаны. Все зависит от того, кто укусил ее. Прояснить вопрос могла только моя пара.

— Если это был омега, то шансы есть, — проговорил я, — она может не обратиться. Если же Альфа или бета — дело плохо.

— А откуда ей знать, кем был тот волк? — поинтересовался Сергей.

— По цвету его глаз. У омеги они зеленые. У Альфы — янтарные, у беты — синие. Так что остается просто ждать.

Но чем дольше мы ждали пробуждения моей пары, тем сильнее разгорался во мне огонь ярости, который опаливал внутренности ядовитыми языками пламени. Я ходил туда-сюда, терпение заканчивалось. Но вот послышался слабый голос Снежаны.

— Что произошло?

Мы дружно бросились к ней. Она поднялась на локтях, с тревогой вглядываясь в наши лица.

— Ты ударилась головой, когда падала, — ответил я, опустившись на край кровати.

Помог моей паре сесть.

— А тот парень… Оливер… Он укусил меня, — она глянула на свою руку, ее сердце забилось быстрее. — Его глаза…

В голосе слышалось смятение.

— Что! — встрепенулся я. — Какого они были цвета?

— Ярко-зеленого.

Я с облегчением выдохнул и услышал, как выдохнули за спиной Сергей и Ева. Значит, ее укусил омега. Шанс, что Снежана не станет оборотнем, есть. Укус омеги не так опасен для человека, как укус волка высшего ранга.

— Тебя укусил омега. Скорее всего, ты не обратишься, но радоваться пока рано.

— Ну все равно шанс есть, — улыбнулась Снежка, не понимая, в каком положении находится. — Но… почему у тебя такое лицо, Дарен?

— Дело в том, что… — я нервно сглотнул, продолжая пристально смотреть на нее, — от укуса оборотня человек либо перерождается, либо…

— Что? — в ее глазах проскользнул страх.

— Умирает… — я взял ладонь Снежаны в свою.

В комнате повисла тишина, которую разбавлял ускоренный стук сердец.

— Значит, если я не стану оборотнем, то умру?

От ее вопроса я опешил. Нет, моя пара не умрет!

Я обнял Снежану, прижал к своей груди и поцеловал в макушку.

— Ты не умрешь, слышишь меня? Не умрешь. Все будет хорошо, — шептал, как заклинание.

— Мне страшно, Дарен, — созналась она, обвив руками мой торс.

— Ничего не бойся, я рядом. И всегда буду рядом. Я спасу тебя, моя маленькая. А теперь отдыхай. Если тебе что-то будет нужно, просто подумай.

— Хорошо.

Я отстранился от Снежаны и, поцеловав ее в губы, прошептал:

— Я люблю тебя.

— И я тебя.

Позади слышались всхлипы. Когда я встал, то увидел Еву в объятиях Сергея, который пытался ее успокоить, поглаживая по плечу.

— Пойдемте, — негромко произнес я. — Снежане нужно отдохнуть.

Снежана

Я сижу у пещеры, на берегу речки, и задумчиво смотрю на течение. Она кажется необыкновенно притягательной. Как жизнь. Ее воды уносят мысли далеко: туда, где нет печали и боли. Рядом, положив голову мне на колени, лежит огромный серый волк и тихонько поскуливает. Ему грустно, как и мне. Но он рядом — и от этого уже хорошо. Его тепло обжигает кожу, успокаивает. Я провожу ладонью по мягкой шерсти и вздыхаю, понимая, что в любой момент могу потерять его. Одно знаю точно — где бы не находилась, что бы со мной не случилось, он всегда будет любить меня. От этого и тепло, и грустно. Не хочу, чтобы он страдал, если меня не станет. Не хочу, чтобы тосковал, наплевав на свою жизнь.

— Господи, Снежана! — воскликнул охотник.

— Девочка моя! — отозвалась Ева.

— Не пугайтесь, — сказал я, — такое бывает.

— Так сделай что-нибудь, Дарен, не дай ей умереть!

Я осторожно переложил Снежу на кровать и прошелся по комнате.

— Существует поверье, что если убить волка, который тебя укусил, — остановившись, произнес я, — за двадцать четыре часа, пока тело находится в процессе перерождения, то проклятье оборотня будет снято. Я не знаю, так ли это на самом деле… Никогда с подобным не сталкивался, но уверяю вас, если есть хоть малейший шанс спасти Снежану, я это сделаю. Переверну мир, но не дам ей умереть.

— Что ты собираешься делать, Альфа?

— Найти этого Оливера и убить.

— Но как? — спросил Сергей.

— Я вернусь туда, где он напал на Снежану, уловлю его запах… А когда найду, вырву его сердце. Времени достаточно. Выследить омегу не составит труда. Они слишком предсказуемы и не думают о том, как замести следы.

— Тебе нужна помощь? — поинтересовалась Ева.

— Я справлюсь. Оставайся здесь и дождись меня.

— Хорошо. Если что, я на связи.

Я вылетел из комнаты и в считанные секунды оказался на улице. Мой внутренний волк взревел от мысли, что мне не хватит времени на поиски Оливера, и я могу потерять свою пару, которую столько времени ждал. Казалось, страх поработил каждую клеточку моей сущности. Страх, которого раньше никогда не испытывал.

Вернувшись к месту нападения, я потянул носом воздух. Смесь ароматов чужака и крови Снежаны ударил в ноздри, вынуждая меня зарычать. Избавившись от одежды, обернулся в волка и побежал в ту сторону, куда уводил запах Оливера. У входа в лес остановился и снова принюхался. Здесь вонь зверя была куда сильнее. Я бросился по запаху, хватаясь за него, как за спасительную соломинку. Он вывел меня на опушку, усыпанную сиреневыми цветами барвинка. Аромат, который они источали, сбивал со следа. Я раздраженно зарычал в темноту, метаясь по поляне.

Омега пытается меня запутать, потянуть время. Мне это совсем не нравилось. Из горла вырвался разочарованный утробный рык. Как только найду, разорву глотку этому ублюдку! Мой волк был со мной солидарен. Но стоп! Раньше, ведомый эмоциями, я не задумывался о том, зачем какому-то омеге-одиночке мстить мне, но теперь понял все… Он действует по чьему-то приказу.

Ну, конечно! Как я сразу не подумал. Кому еще, кроме Даймона, хочется навредить мне? Скорее всего, Оливер решил присоединиться к его стае, а Снежану укусил по его приказу…

Омеге не уйти. Я найду его! Он пожалеет, что встал у меня на пути. На этот раз я, не раздумывая, убью. Не так, как было с Кристофером.

Воспоминания отбросили меня на семнадцать лет назад, когда я случайно почуял запах одного из сыновей Даймона у дома охотника. Он следил за домом Сергея, в ожидании момента, когда вваагй можно будет завершить начатое — убить Снежану. Позволить ему это сделать не мог, поэтому бросил вызов бурому. Победа далась нелегко. Во-первых, он был довольно силен, а во-вторых, я дал слабину, ведь до этого никогда никого не убивал. Считал это неприемлемым. Но выбора не оставалось, потому что Кристофер рано или поздно вернулся бы за Снежаной…

Вспомнил о своей малышке, и внутри все встрепенулось, сдавило. Я заскулил, принялся рыть землю, уничтожая цветы. Злость начала овладевать мною, заполняя пустоту. Но сдаваться я не собирался. Решил отыскать Оливера, чего бы мне это не стоило. Сосредоточился и, закрыв глаза, вобрал в себя все запахи леса. Аромат хвои, барвинка, папоротника и еще сотню различных запахов… Отделить их друг от друга удалось с трудом, но я это сделал. Выделил среди множества запахов один единственный. Достаточно свежий и яркий. Как бы Оливер не пытался его замаскировать, у него не получилось сбить меня с пути.

Я довольно тявкнул и побежал по следу, который привел меня прямиком на территорию бурых волков. Мгновение поколебавшись, переступил границу их владений и вдруг услышал злобное рычание за спиной. Медленно обернулся и напоролся на взгляд горящих ярко-зеленых глаз. Оливер! Я грозно зарычал в ответ, но черный волк, стоящий напротив, не собирался сдаваться. Он приближался, видимо, надеясь на поддержку Даймона, который неизвестно что ему пообещал. Возможно, даже статус беты в случае хорошо выполненной работы.

Я понимал, что нахожусь на чужой территории, и что стоит волкам окружить меня, как окажусь беззащитным. Сейчас меня это волновало меньше всего. Главное убить Оливера и снять проклятие оборотня со Снежаны. Остальное не имеет значения. Пусть меня схватят или даже убьют, лишь бы она оказалась вне опасности. Мой волк заскулил, соглашаясь со мной, а потом дико зарычал, требуя крови зверя, стоящего напротив. В этом рыке чувствовался гнев, ощущая который Оливер попятился, но вскоре будто передумал и ринулся на меня, сверкнув смертоносными клыками. Я метнулся навстречу, поражаясь смелости омеги, и мы сцепились в неравной схватке, раня друг друга когтями. В воздухе разлился запах крови противника, отчего мой волк заликовал. Этот ублюдок серьезно ранен, потому что мне удалось вонзить когти ему в живот, в то время как он всего лишь оцарапал мои плечи. Мы оскалились, кружа друг напротив друга, пытаясь выбрать момент, чтобы снова напасть. Оттолкнувшись от земли, я прыгнул на омегу и вонзил зубы в шею. Рот наполнился теплой, чуть солоноватой жидкостью.

Когда я отпустил Оливера, тот начал обращаться в человека.

— Не убивай меня, — взмолился он, уже полностью приняв людское обличие. Из его шеи сочилась кровь, а на животе красовались глубокие царапины. — Я всего лишь хотел присоединиться к стае. Это была моя проверка.

Как и думал, Даймон просто использовал беднягу для своей мести.

Я тоже обратился и уже смотрел в мерцающие ярко-зелеными всполохами глаза молодого мужчины. Раньше мне не приходилось убивать оборотня вне волчьей сущности, но сейчас просто не было выбора. От моей решимости зависела жизнь Снежаны.

Волк во мне взревел, вынуждая сделать выбор.

И я его сделал.

— Прости, у меня нет выбора…

Молниеносно приблизившись к раненому оборотню, занес руку, чтобы пробить одним ударом его грудь и покончить с ним, но неожиданно за спиной раздалось угрожающее рычание нескольких волков. Это меня не остановило. Разорвав когтями грудную клетку омеги, я вырвал его сердце и, упиваясь победой, швырнул прямо под лапы приближающихся волков.

Меня окружили. Их было пятеро, один из которых что-то держал в зубах. Я начал обращаться, как вдруг почувствовал резкий укол в шею. Сознание стало мутнеть, и вскоре меня поглотила черная бездна…

Очнувшись на холодном каменном полу, тряхнул головой, прогоняя сонливость. Я поднялся и осмотрелся. Вокруг одни толстенные решетки без надежды на побег, и основательно запертая дверь.

Сознание постепенно возвращалось, восстанавливая картину происходящего.

Транквилизатор, мать его!

Я схватился за металлические прутья и отчаянно зарычал. Черт бы побрал этого Даймона! Но главное, удалось убить омегу, который укусил мою пару. Огорчало лишь одно. Я не был полностью уверен в положительном исходе дела, потому что никогда подобного не видел. Только читал и слышал истории от отца…

Отец. Давно я о нем не вспоминал. Старался не думать о прошлом, потому что каждый раз, вспоминая Аарона Хайта, виню себя в его внезапном побеге. Что бы он сказал, узнав о том, что я пересек границу врага во имя любви, как самоубийца, ищущий смерти? Он бы похвалил меня за самоотверженность. Это качество мне передалось от него. Отец всегда говорил: «В жизни нужно чем-то жертвовать ради тех, кого любишь».

Тридцать лет назад Аарон бежал из родной стаи, чтобы защитить меня и жену — мою мать. Отец бросил свою жизнь, бросил все. Он считал, что так враги, которых он нажил за сотню лет, не узнают о его семье. Ему пришлось стать одиночкой, ради того, чтобы я мог наслаждаться жизнью, встретить свою пару и завести потомство. Но ему в голову не пришло, что мама отправится на его поиски, не выдержав разлуки. Так я остался без семьи. Стая заменила ее.

Дерьмо!

Я раздраженно пнул по двери, которая препятствовала моему воссоединению со Снежаной, и прорычал себе под нос пару проклятий.

Как она там? Все ли прошло удачно?

Вопросы впивались в мозг, как иголки, а ответы никак не приходили. Я мерил шагами пространство, перемещаясь от одной решетчатой стены к другой. Попытка мысленной связи со своей парой потерпела фиаско. Это расстроило еще больше. Я не понимал, то ли это от того, что Снежка еще слаба, то ли потому что спит… Остальные мысли я гнал куда подальше.

— Скоро мы снова будем вместе, — прошептал я. — Обещаю. Я выберусь отсюда.

— Эй! — окликнул меня женский голос, вынудив обернуться. — Ты, конечно, красавчик, но тебе не кажется, что это дурной тон — щеголять перед дамой «в чем мать родила»?

Я замер, впиваясь в девчонку цепким взглядом.

— Не говори мне о матери! — наставив на брюнетку указательный палец, рявкнул я, желая погасить пожар, вспыхнувший внутри от воспоминаний.

Они рвали душу на части. Не позволяли рационально думать. Отец и мать — два простых слова, которые бередили все мое существо, как и мысли о судьбе Снежаны.

— Возьми вещи. Оденься.

Девушка протянула одежду через прутья решетки, но я недоверчиво на нее покосился.

— Поверь, они тебе еще понадобятся, — убеждала она меня.

Я подошел и резко схватил предложенные шмотки. Надел майку, штаны и сел на пол, прислонившись спиной к клетке и подогнув колени.

— Если тебе что-нибудь нужно, скажи, — не унималась брюнетка.

— Проваливай! — рыкнул я, не смотря в ее сторону.

Не хотелось ни с кем говорить.

Я повторил попытку связаться со Снежаной, но и она оказалась провальной. От злости прошипел еще парочку проклятий и уперся затылком в прутья решетки. Закрыл глаза. Есть время рассмотреть ситуацию со всех сторон. Но подумать мне не дали.

— Ну, здравствуй, Дарен Хайт! — издевательский голос прорезал тишину моей тюрьмы.

И глаз открывать не нужно было, чтобы догадаться, кому он принадлежал. Но я все-таки поднял веки и лениво повернул голову в сторону, откуда воняло псиной. Насмешка на лице Даймона Ривера дико раздражала.

— Пришел поиздеваться? Или убить меня, — хмыкнул я. — Давай, делай то, зачем явился, и проваливай.

— Если ты думаешь, что твоя смерть будет быстрой, ты ошибаешься, — прошипел он. Разве что не затрясся от злобы.

Голубые глаза вспыхнули внушительным гневом.

Я усмехнулся, облокотившись на колени.

— Пощады не будет, прощения тоже. Я замучаю до смерти каждого волка в твоей стае. А потом заставлю тебя смотреть, как мои оборотни насилуют твою пару день за днем, час за часом.

Во мне поднималась уже привычная ярость, бьющая из меня фонтаном. Слепая. Первобытная. Жгучая. Но я держался. Не поддавался на провокацию. Стиснув зубы, смотрел в пол, представляя, как сверну шею этому плешивому волчаре.

— Я превращу твою девчонку в секс рабыню для моих волков, — упиваясь фантазиями, продолжил Даймон, — а потом и сам поимею ее. Буду наполнять ее чудесный маленький ротик своим семенем…

— Закрой пасть, урод!!! — взревел я, соскочив с пола. Вцепился в прутья решетки, пронзая Даймона убийственным взглядом. — Еще хоть слово скажешь о Снежане, и я клянусь, когда выберусь отсюда, тебе не жить!

Даймон рассмеялся, а закончив, сказал:

— Ты в моей власти, помни это. И жизни твоих волков зависят только от моей воли. Ты будешь страдать, прежде чем я вырву твое. Я уничтожу всех, о ком ты заботишься, и кого любишь.

— Я убью тебя! Убью!.. — рычал я, тряся прутья решетки.

Даймон усмехнулся и, развернувшись, просто ушел.

Прокручивая в голове его слова, я метался по клетке, как бешеный. Одержимый ненавистью. А когда ярость начала остывать, ощутил ноющую боль в груди. Боль за Снежану, друзей, свой народ… Вспомнил Тину, которая погибла из-за меня.

Прижавшись спиной к решетке, учащенно дыша, я сполз по ней и зарядил кулаком в пол.

Медленно приоткрыв тяжелые веки, я обнаружила себя лежащей в постели. Повернула голову влево и глазам не поверила. Отец спал, сидя на диванчике, сжимая в ладони руку Евы. Ее голова мирно покоилась на его плече. От увиденного в груди похолодело. Что это еще за новости?! Неужели их сблизило то, что случилось со мной? Я еще не разобралась в себе, не знала, как вести себя с Евой, а тут такое. Папа и Ева, которая на первый взгляд годится ему в дочери. Хороша парочка.

Раздраженно фыркнув, я вылезла из-под одеяла. Хотелось сделать это громко, чтобы разбудить парочку, но сдержала внутренний порыв.

Я чувствовала себя довольно хорошо, хотя еще не совсем пришла в себя. Безумно хотелось есть. Такое чувство, что не ела целую вечность. На кухню вошла на носочках, обходя скрипящую половицу. Открыла холодильник и уставилась на его содержимое. Вареная колбаса, сыр, соленые огурцы, варенье — ничего из этого не хотелось, но голод заполнил все мое существо. Словно на автопилоте открыла морозилку и замерла, разглядывая продукты: овощи, грибы и… мясо.

Мясо…

Что со мной происходит? Почему мне безумно хочется вгрызться зубами в этот заледенелый кусок? Взяв замороженную говяжью вырезку, нарочно швырнула ее на стол. Она шмякнулась с грохотом, а я ухмыльнулась. Все-таки не сдержалась…

Из комнаты сразу раздались крики.

— Снежана!

— Что это было?

Через мгновение Ева с отцом вбежали в кухню.

— Что случилось? — его голос казался взволнованным.

— Как ты? — поинтересовалась девушка.

— Со мной все в порядке, — я развела руками, — просто недоразумение. Простите, что разбудила. Не хотела вам мешать.

В голосе было полно сарказма. Да, мне не нравится Ева, и видеть ее в своем доме не хочу. А уж тем более в объятиях папы. Если она решила приблизиться ко мне, соблазнив его, то я ей не завидую.

— Мы с твоим отцом так волновались за тебя, — сказала Ева. — Ты почти сутки спала и ни на что не реагировала. Но раз все хорошо, значит, Дарен нашел омегу, укусившего тебя. Все точно хорошо?

— Да-да, чувствую себя отлично. Умирать не собираюсь. По крайней мере, сегодня, — последнюю фразу буркнула себе под нос, а затем уже громче добавила: — Не нужно волноваться. Все действительно хорошо. Только есть хочется. Мяса…

При словах о мясе, отец подозрительно глянул на Еву.

— Что?! — возмутилась я, переводя взгляд с папы на нее. — Хотите сказать, что я все-таки обращаюсь?

— Нет, так не должно быть, — Ева задумчиво покачала головой. — Если Дарен убил омегу, ты должна остаться человеком. И, судя по тому, что симптомы ушли, ты — человек.

— Тогда почему мне хочется мяса?! — возмущенно проговорила я, не понимая таких перемен.

— Возможно, Дарен сможет ответить на этот вопрос, но… — вставил папа.

— Что? Где он? Что вы от меня скрываете? Говорите же! — прикрикнула я, не выдержав напряжения, возникшего между нами. — Он не вернулся?

— Нет, — отец поджал губы, бросив на меня виноватый взгляд из-под ресниц.

— Так, давайте не будем накручивать себя. С ним все будет хорошо. Это же Альфа! А твое желание съесть мясо, Снежана, просто побочный эффект от того, что ты не обратилась, — предположила Ева. — Давайте дождемся возвращения Дарена. А я пока приготовлю что-нибудь перекусить.

Я хмыкнула и, скрестив руки на груди, села на табуретку. Скорее бы пришел Дарен. Что-то мне не спокойно. Саднящее чувство тревоги поселилось в груди. Внезапно сердце ускорило темп, и я начала задыхаться.

Словно накрытая плотным куполом, едва улавливаю голоса, но не могу разобрать слов. Ощущение, что нахожусь за гранью обычного измерения жизни. Будто от мира меня отделяет невидимая стена. И через эту стену все четче и четче доносится голос. Вскоре я понимаю, что он принадлежит Дарену.

«Снежок…»

Мотаю головой, пытаясь прийти в себя, не понимаю, почему слышу его голос.

«…Почему ты не отзываешься? Ответь мне…»

Хватаюсь за голову. Да что же это такое? Я не понимаю!.. Он пытается со мной связаться по своей супер связи? Но как ответить?

«Если тебе что-то будет нужно, просто подумай», — вспоминаю его слова.

Закрываю глаза, пытаюсь сконцентрироваться на мысли.

«Дарен, со мной все хорошо. Где ты? Почему не приходишь?»

Ответа нет.

Из этой нереальности меня выдернул голос отца. Он тряс меня за плечо. Я открыла глаза и глубоко задышала, пытаясь вобрать в себя как можно больше воздуха.

— Снежана!

— Что случилось? — отдышавшись, спросила, поглядывая то на него, то на Еву, стоящую рядом.

— Ты около минуты не дышала. Мы уж думали, что потеряли тебя.

Папа обнял меня. Я прижалась к нему и проговорила:

— Со мной говорил Дарен. Это было так реально.

— Это ваша связь, — пояснила Ева. — Дарен пытается что-то тебе сказать, но почему-то не выходит. Возможно, один из побочных эффектов твоего не обращения.

— Я ответила ему, но не знаю, дошла ли до него моя мысль.

— Надеюсь, что дошла. Он должен знать, что с тобой все хорошо. Я и сама пыталась с ним связаться, но не получилось.

— Но почему? — удивилась я.

— Такое может быть в двух случаях — он либо он за пределами досягаемости, то есть за тридцатью километрами, либо… мертв, — сказала Ева и тут же поспешила продолжить: — Но раз ты слышала его, значит, он жив. Не стоит волноваться.

— А если все-таки что-то случилось? — выбравшись из объятий отца, спросила я. — Почему он так далеко? Я не понимаю. Нужно что-то делать! Мы не можем сидеть, сложа руки!

— Я свяжусь с Эйданом и Соней. Они найдут его.

Дарен

Я ходил из стороны в сторону, сложив руки на груди. В заточении время течет медленно, будто насмехаясь. Заставляет скулить от безысходности. Сижу здесь, как идиот, и не знаю, что происходит с моей парой. Как она там? Все ли хорошо? Этими вопросами я задаюсь уже четвертый день. Пытаюсь связаться со Снежаной, но не знаю, слышит ли она меня.

Не представляю, что задумал Даймон, но я ему не позволю втягивать в свои игры Снежану. Пока не знаю, как, но не позволю!

Мой слух уловил чьи-то шаги. Спустя миг в помещение вошел молодой оборотень и, подойдя к двери, сунул ключ в замочную скважину. Я напрягся, готовясь к атаке.

— Даже не пытайся, — вошедший оборотень покачал головой, — плохая идея. Ты не ел, ослаблен. Тебе меня не одолеть.

— А мне не нужно есть для этого. Хватит и ярости, чтобы свернуть тебе шею, — рыкнул я.

— Даже если так, в чем я очень сомневаюсь, — прищурился он, — тебе все равно не выйти отсюда. Ты должен родиться под счастливой звездой, чтобы преодолеть лабиринт, прежде чем выйти наружу. Никому не удавалось.

— Значит, я буду первым.

Оборотень хмыкнул.

Скорее всего, это один из сыновей Даймона. На вид около двадцати семи лет. С виду самоуверенный, смазливый, привыкший получать желаемое по щелчку пальцев.

Но я все же попытался. Гонимый злостью, выпустил когти, оскалился и кинулся на него. Оборотень легко отшвырнул меня в сторону. Я отлетел к стене и, больно ударившись об нее, упал на холодный пол. Переведя дыхание, собрал все силы, что еще были во мне, стиснул зубы, наполняясь яростью, и повторил попытку. Он занес руку, на которой выступили острые когти, и оцарапал мне грудь.

Я жалел лишь об одном: что силы не равны. Каждый день оборотню нужно потреблять около килограмма свежего мяса, чтобы быть в форме: ловким, сильным, выносливым. А я уже четвертый день совсем ничего не ел. Понятно, что не получилось справиться с отпрыском Даймона.

Сев на пол, зажал раны, откуда сочилась кровь, и дал понять ему, что не собираюсь больше атаковать.

— Так-то лучше, — он ухмыльнулся. — Выходит, ты и есть знаменитый Дарен Хайт? О тебе в нашей стае чуть ли не легенды слагают. Уже семнадцать лет твое имя на языке у каждого волка. Не понимаю, почему ты до сих пор здесь. Вероятно, для твоей персоны у отца припасен особый план. Альфа привык продумывать каждый свой шаг, вплоть до мелочей. Так что я не завидую тебе, бедняга.

— А ты… — протянул я.

— Да, ты правильно понял — я брат Кристофера, Сэм.

— Пришел поиздеваться?

— И в мыслях не было. Я тебе не враг, Дарен, поверь. Даже немного жаль тебя… И твою пару…

При упоминании о Снежане я подскочил, но тут же сел обратно, когда боль от царапин Сэма разлилась по телу жаркой волной. Раны не заживают. Я не могу исцелиться, потому что слишком слаб.

— Дерьмо, — прошипел под нос.

А Сэм продолжил:

— …Она ведь человек, но ей придется страдать из-за тебя. Отпусти ее, не втягивай в ваши с отцом разборки.

— То есть, ты пришел сюда, чтобы уговорить меня отказаться от Снежаны? — удивился я, не понимая, какой у него интерес ко всему этому.

— Она не должна расплачиваться за твои ошибки. Подумай. Ты можешь прервать связь. Изгони Снежану из своей жизни, и Даймон потеряет к ней интерес.

— Это бред.

— Не бред. Когда он придет за ней, то поймет, что вас больше ничто не связывает. Снежана станет ему не нужна. Так ты спасешь ей жизнь. В противном случае, я ей не завидую.

Я стиснул зубы и сжал кулаки, борясь со своим зверем. Он рвался наружу, запрещая мне рвать связь с моей парой. Но это был единственный выход на данный момент, ведь отсюда я никак не могу ей помочь. Никак! Вернувшись домой, объясню Снежке, почему так поступил. Она поймет. А когда придет время, снова отмечу ее.

— Что нужно делать? — решительно отозвался я, взглянув на оборотня.

— Это будет нелегко. Твой волк будет сопротивляться. Не слушай его, разрушь связь.

Я закрыл глаза, попытался сосредоточиться на чувствах, бушевавших внутри. Все, что нужно — только захотеть разорвать ту нить, которая связывает меня с моей парой. Это ведь так просто. Всего-то захотеть…

— Давай! — подстрекал меня Сэм. — Разрушь связь! И ты спасешь свою пару.

Я поджал губы, зажмурился. Задышал глубже, быстрее. Мышцы напряглись. Еще чуть-чуть. Совсем немного…

Зверь внутри заскулил, чувствуя, как нить становится тоньше, что она вот-вот лопнет, словно изжившая себя гитарная струна. Не выдержав, я зарычал, сильнее сжав кулаки. На пальцах появились ногти и впились в ладони, раня до крови. Я открыл глаза, разжал пальцы и, взглянув на Сэма, который сидел на корточках напротив меня, разочарованно выдохнул:

— Все.

Оборотень встал, выпрямился и, кивнув, произнес:

— Ты все правильно сделал. Так будет лучше для твоей возлюбленной.

Не нужно Сэму знать, что я не довел дело до конца, оставив себе время подумать, прежде чем окончательно оборвать связь.

Я вскочил и с яростью зарычал на оборотня, держась за кровоточащие раны на груди, которые заживали очень медленно.

— Убирайся отсюда! — в этот рык я вложил весь свой гнев.

Одиночество — вот что сейчас мне нужно.

Сидя в камере, я перестал понимать, когда на улице день, а когда ночь. Ориентировался на организм. Ложился спать требованию. И вот, проснувшись, снова задумался о правильности своего поступка. Может, правда, стоит отпустить Снежану? Я не могу подвергать ее опасности. Еще раз все обдумав и поняв, что не сумею без чьей-либо помощи выбраться из заточения, решил все-таки закончить начатое.

Попытался отключить эмоции. Закрыл глаза, сосредоточился на ощущениях. Мой волк взвыл, вынуждая меня прекратить. Но в этот раз я был настроен серьезно. Снежана не должна страдать из-за меня.

На этот раз нить, которая соединяла меня с моей парой, порвалась. Я это почувствовал всем телом, как и зверь во мне, который метался, желая получить свободу и броситься к ногам Снежаны. Объяснить ей все. Я открыл глаза, мышцы расслабились, а сбившееся дыхание начало восстанавливаться.

Если бы сейчас я был на воле, то выпустил бы волка, позволил бы убежать вглубь леса и отыграться на какой-нибудь зверюшке. Но раз это невозможно, придется слушать его вой и вновь и вновь прокручивать в голове вопрос: а правильно ли я поступил, отпустив Снежану? Я-то знал, что правильно, но вот мой зверь думал иначе.

Следующим утром я не находила себе места. Дарен занимал все мои мысли. Если он жив, то где находится? Почему не приходит? Может, поиски Оливера привели его в другой город, поэтому наша связь ослабла? Но ведь вчера мне удалось услышать Дарена. Что если и он услышит меня?

Я принялась усиленно думать о нем, пытаясь передать послание.

«Со мной все хорошо! Вернись ко мне, Дарен! Я волнуюсь».

И ничего. Совершенно ничего!

Я со злостью притопнула и поджала губы. Нужно развеяться. Надоело сидеть взаперти. Сейчас перекушу и съезжу в центр. Уже давно ничего себе не покупала, порадую себя флакончиком любимых духов, которые давно закончились.

Зайдя в кухню, застала папу с Евой, которая весело смеялась и попивала чай. Он что-то говорил, видимо, рассказывал анекдот. Заметив меня, оба притихли и удивленно одарили взглядами.

— Что?! — возмутилась я.

— Твой отец рассказал мне анекдот, — попыталась развеять повисшую в воздухе гнетущую тишину Ева.

Я прошла мимо нее, выказывая равнодушие, и подошла к холодильнику. Открыв, достала колбасу, отрезала два пластика и положила на хлеб. А когда протопала к выходу, раздался голос Евы:

— Снежана, может, с нами позавтракаешь? Я блины испекла.

— Между прочим, очень вкусные, — подтвердил отец.

Я замерла, не веря ушам. Это она зовет меня за стол? Мы что, теперь семья? Тихонько хмыкнув, развернулась и метнула в ее сторону:

— Тебя в стае не потеряли?

— Если тебе неприятно видеть меня здесь, я уйду. Буду охранять вас вне дома. До возвращения Дарена я никуда не денусь, понятно?

Мои брови взметнулись вверх. Значит, не получится просто уйти. Эта волчица будет следовать по пятам. Придется снова сбегать. Ладно… Пусть воркуют, голубки.

Я вернулась в комнату и, съев бутерброд, оделась. С утра на улице было прохладно, поэтому надела джинсы и удобную ярко-желтую толстовку. Как обычно, выход на улицу для меня был один — через окно. Однако я помнила, чем закончился последний побег. Но неприятности всегда происходили после темноты, а сейчас утро. Думаю, ни один волк не рискнет напасть на меня, пока еще светло. Поэтому, окрыленная мыслью, я вылезла в окно и пошла на автобусную остановку.

В городе первым делом зашла в салон косметики и парфюмерии. Потом были еще пара магазинов, куда я заглянула. Присмотрела несколько хороших вещичек. Надеюсь, папа купит мне их, когда получит пенсию. А если нет, то даже не спрошу, устроюсь на работу и буду покупать, что захочу. Вот так-то!

Не заметила, как пролетели три часа. На улице стало жарко. Солнце пекло, как сумасшедшее, словно решило спалить мир. Пришлось снять толстовку и остаться в майке.

Пока не заметили моего отсутствия, собиралась вернуться домой. А его, видимо, не заметили, потому что телефон до сих пор помалкивал. Я хмыкнула. Видимо, нашей парочке есть чем заняться.

Я поспешила на остановку, но она оказалась пуста. Неужели автобус только что ушел? Черт, это ж надо было так!..

— Эй, красавица, огоньку не найдется? — грубый мужской голос прервал ход моих мыслей.

Я обернулась и окинула стоящего напротив мужика гневным взглядом. Высоченный, как башня; здоровый, как горилла и хмурый, как вечно всем недовольный старик. С чего он вообще взял, что я курю?

— Нет, не найдется, — почти прошипела и отвернулась.

— А чего так грубо-то? Эй, я с тобой разговариваю! — возмутился он и, схватив меня за предплечье, развернул к себе. — Что за малолетки пошли. Никакого уважения.

— Э-э-э, руки убрал!

— Руки? Да я тебя!..

Этот бугай начал наступать на меня, подняв руку, сжатую в кулак. Я попятилась под крышу остановки, понимая, что опять влипла в историю, и что никто теперь точно не поможет. Когда отступать было некуда, я просто села на лавочку и сжалась под его разгневанным взглядом. Он навис надо мной и зарычал… Точно так же, как Дарен, когда злится. Я вздрогнула и заметила, как в его рту сверкнули белоснежные клыки.

Да что ж такое?! Оборотней ко мне что, магнитом притягивает, или в этом мире не осталось людей?!

Я закрыла глаза, когда на его руке появились когти, втянула голову. Неожиданно раздался еще один рык, не похожий на рычание того оборотня. Я удивленно приоткрыла веки и поразилась еще больше, увидев, как того здоровенного лося держит за глотку молодой мужчина лет двадцати пяти с длинными, зачесанными назад, слегка волнистыми волосами темного цвета.

— Проваливай, — негромко сказал он, — и больше не появляйся рядом с этой девушкой.

Прижав сумочку и толстовку к груди, я внимательно наблюдала за ними. Сначала показалось, что бугай сдался, но потом длинноволосый разжал пальцы на его горле, и оборотень резко вонзил руку с когтями ему в живот.

Я ахнула и огляделась. Рядом никого не было. Люди куда-то спешили, не обращая внимания на дерущихся парней под крышей автобусной остановки. Как же это похоже на Россию. Никому нет дела до других. А если даже увидят, сделают вид, что ничего не заметили и пройдут мимо.

Когда мой взгляд вернулся к оборотню и его жертве, я поняла, что «наши победили». Чудовище было повержено.

— Куда он делся? — хриплым голосом спросила я у длинноволосого голубоглазого красавчика и встала с лавочки.

Он был действительно красив и обаятелен. А глаза… Как два бездонных озера. Стоп! Куда это понесло мои мысли?

— Что нужно было от тебя этому?.. — начал он.

— Ты хотел сказать оборотню? С тобой все в порядке?

— Все хорошо.

Он убрал руку от живота. Я присмотрелась и поняла, что там ничего нет, кроме рваной рубахи и крови.

— Ты знаешь, значит, тебе можно доверять, — улыбнулся он.

— Быть этого не может, — выдохнула я. — Еще один оборотень.

— Ты ведь не боишься меня? — спросил он.

— Нет. Как я могу бояться того, кто только что спас мою жизнь? Только странно, что он напал днем. Может, его кто-то подослал?

— Не думаю. Скорее всего, это произошло случайно. Некоторые волки не умеют контролировать свой гнев.

— Понятно, — я опустила взгляд и замолчала, перебирая пальцами ручки сумочки. Затем, чтобы прервать неловкую паузу, разоткровенничалась: — Недавно меня укусили, но все обошлось. Вот я и подумала, что его могли подослать. Я уже ничему не удивляюсь. Надеюсь, ты из хороших.

— Ну-у, — протянул он, — это не мне решать. Кстати, меня зовут Сэм.

— Сэм? Почему у оборотней такие имена? — удивилась я.

Дарен, Эйдан, теперь вот Сэм.

— Потому что, становясь оборотнем, человек вступает в новую жизнь и выбирает себе другое имя. Редко кто остается с прежним.

— Меня Снежана зовут, — улыбнулась я и поджала губы.

— Красивое имя. Тебе подходит. Слушай, если ты никуда не торопишься, может, поговорим в другом месте? Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться в местечке потише? Расскажешь мне о своей жизни. Как впервые узнала про оборотней. Я расскажу о себе.

— Странно все.

— Что?

— Я думала, оборотням запрещено рассказывать о себе людям.

— Но ты же уже знаешь, — улыбка растянула губы Сэма. — Да и не во всех стаях существует такое правило. Вижу, тебя многое интересует. Пойдем? Здесь недалеко есть парк.

— Прям так? — я повела бровью, глядя на его рваную рубашку в крови.

— Сейчас исправим.

Сэм снял ее и бросил в мусорное ведро. Я не могла не отметить соблазнительный рельеф его тела. Потом поняла, что взгляд затянулся, и отвела его, прочистив горло.

— Теперь пойдем?

Я кивнула и пошла следом. Что, если Сэм поможет мне найти Дарена? Вдруг он знает, как связаться с ним. В парке было немного народа. Мы выбрали пустующую аллею и побрели вдоль высоких деревьев.

— Так ты говоришь, тебя укусил оборотень? И как тебе удалось избежать обращения?

— Меня укусил омега. Я еще не до конца в этом всем разобралась, но, кажется, его укус не всегда обращает. Но раз я все еще человек и до сих пор жива, значит, это кому-то нужно, — усмехнулась я, желая сбросить напряжение. — Наверное, мой парень разделался с тем, кто меня укусил. Говорят, есть легенда, что если убить оборотня, укусившего человека, то проклятье отступает. Как-то так.

— Да, я слышал об этом, но не знал, что это правда.

— Как видишь, я жива. А можно еще спросить?

— О чем угодно.

— Ты случайно не знаешь, как связаться с оборотнем? Мой парень… он искал омегу и пропал. Не знаю, в курсе ли он, что со мной все хорошо.

— Ты отмечена?

— Да, — я стыдливо потупила взор.

Это как признаться, что я переспала с ним. Хотя, что здесь такого? Мы ведь с Дареном встречаемся. Понятно, что между нами не просто платонические отношения.

— Тогда просто подумай о нем. Позови его.

— Не получается, — разочарованно проговорила я. — Словно что-то мешает.

— Я тебе помогу. Усилю твою связь с ним.

Мы остановились под фонарем. Сэм приблизился и развернул меня спиной к себе. Затем взял мою правую руку и положил на область сердца.

— А теперь закрой глаза и подумай о нем, — его шепот возле уха щекотал кожу. Тело покрылось мелкой дрожью. — Отбрось лишние мысли.

Ага, легко сказать, когда к тебе прижимается полуобнаженный красавчик! Я прыснула со смеху и громко рассмеялась.

— Что? — он развернул меня к себе и улыбнулся, серьезно не понимая, почему я так отреагировала.

— Ты меня смущаешь. Я не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, что ты стоишь сзади с голым торсом и обнимаешь меня. Так ничего не выйдет.

— Да уж, — вдохнул Сэм. — Ну извини, рубашку пришлось выбросить. Слишком приметная была.

Уголки моих губ поползли вверх, но тут же опустились. Внезапно странное ощущение потери начало разгораться в груди. Я замерла, прислушиваясь к нему. Но чем дольше пыталась понять, тем сильнее жгло. Я приложила ладонь к больному месту, желая избавиться от боли, на глазах появились слезы. Чувство, что я теряю что-то или кого-то важного не отпускало.

Ноги подкосились, и я повалилась на асфальт, но Сэм успел подхватить меня.

— Что случилось? — с волнением спросил он.

— В груди жжет. Такое ощущение, что у меня отобрали часть жизни… Я не понимаю… Что происходит?

— А я, кажется, знаю. Ты же связана с оборотнем…

— И что?

— Не хочу тебя расстраивать, но, кажется, ваша связь оборвалась.

Я открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни единого звука. Вцепилась в плечи Сэма, чтобы не упасть, мысленно прокручивая его слова. Связь оборвалась. Не может быть!

— Он не погиб… — поспешил успокоить Сэм. — Дело в другом. Просто он прервал вашу связь. Грубо говоря, выкинул тебя из своей жизни.

— Этого не может быть.

— Может.

— Дарен не мог так поступить. Зачем ему это? — не понимала я… или не хотела понимать.

— Как вариант, он оборвал связь, чтобы спариться с другой самкой, которая принесет ему потомство.

— Но ведь оборотни однолюбы, — я стояла на своем.

— Кто сказал тебе эту чушь? Да, мы верны своей паре по гроб жизни, но только если связаны. Теперь он свободен и может делать то, что велит ему внутренний зверь. Иногда инстинкты берут верх над оборотнем…

— Мне нужно домой, — вытерев слезы, сказала я и оттолкнула Сэма, который все это время крепко держал меня в объятиях. — А если Дарену нужна помощь? Если что-то случилось, пока я тут непонятно чем занималась… Если он придет, а меня нет?

— Он не придет. Поверь мне. Если волк рвет связь, значит, он уже не придет.

Но я не хотела верить словам Сэма. Он говорит неправду. Этого не может быть!

На ватных ногах я побрела в сторону остановки. По пути вызвала такси. Пару раз оглянулась, проверяя, не идет ли Сэм следом, но его не было. И хорошо.

Теперь, когда связь с моей парой разорвана окончательно, остается лишь верить, что план сработает, и Даймон оставит Снежану в покое. Главное, оставаться безразличным, чтобы он поверил в мои чувства.

Я услышал шаги. Кого там еще принесло? Лениво поднял голову и увидел симпатичное личико той самой брюнетки, что принесла мне одежду.

— Вот еда, поешь, — сочувствующе сказала она и протянула мешок с продуктами.

Я проигнорировал ее, лишь спросил:

— Почему я не могу общаться со своей стаей?

— Здесь звуконепроницаемые стены, которые не позволяют связываться с волками, — пояснила она и задала встречный вопрос: — Почему ты здесь? Даймон не любит, когда кто-то вмешивается в его дела, но я не могу находиться в стороне, пока сама во всем не разберусь.

Ключ вошел в замочную скважину и несколько раз повернулся. Дверь распахнулась, и девушка вошла.

— Что ты делаешь? — я вздернул брови.

— Хочу, чтобы ты поел и восстановил силы. Ты ослаб. Не могу на это смотреть. Меня, кстати, Алекс зовут.

Я сразу вспомнил рассказ Эйдана об этой девушке, дочери Даймона. Меня еще тогда удивило то, что она сама зарабатывает себе на жизнь при обеспеченном-то и властном отце.

— И ты меня не боишься, Алекс?

— Нисколько. Ты ничего мне не сделаешь, — она произнесла это с такой уверенностью, что я сам на миг поверил в ее слова. — Так почему ты здесь?

Девушка отдала мне мешочек с едой и, отойдя к решетке, припала к ней спиной и скрестила руки на груди. Ощутив запах жареного мяса, мой волк заликовал, он уже предвкушал трапезу. Вынув кусок аппетитной говядины, я вгрызся в него, разрывая мышцы. Глотал, практически не жуя. А закончив с едой, подтянул к груди колени, обхватив их руками, и ответил на вопрос:

— Все началось много лет назад, когда я спас годовалую девочку в лесу.

Алекс подошла и села напротив, подогнув под себя ноги. Руками облокотилась о колени.

— Волк, который желал ее смерти, — продолжил я, — отчего-то очень хотел завершить то, что я ему не позволил сделать. Он хотел убить ее. Пришлось убить его.

Я взглянул в голубые глаза девушки, наблюдая за ее реакций. Понимает ли она, что речь идет о ее брате? Действительно ли не знает, кто я?

— Но… почему ты ее защищал? — с явным интересом спросила Алекс.

— Потому что она — моя пара. Я понял это в тот день, когда спас малышку. Поэтому убил волка… твоего брата.

— Ох, так ты Дарен Хайт… — Алекс удивленно приоткрыла рот, глаза округлились, в них вспыхнули искорки и тут же погасли, — тот, кто убил Криса?

— Что тут скажешь… — я поджал губы и кивнул, отведя взгляд. — Я не мог оставить его в живых. Он выслеживал ее… А она ведь была совсем еще маленькой.

— Не нужно передо мной оправдываться, — сказала Алекс. — Ты все сделал правильно. Хоть у меня и нет пары, но я тебя понимаю.

Я посмотрел на девушку, пытаясь разгадать ход ее мыслей. Она согласна с тем, что я убил ее брата? Бредятина какая-то.

— Душа Даймона полна ненависти. Он не остановится ни перед чем, — со злостью выпалил я, снова вспомнив мертвое тело Тины.

Сжал кулак и прорычал. Мой рык эхом отразился от стен помещения и исчез.

— Ты боишься за свою пару. А где она сейчас? — поинтересовалась Алекс. — В безопасности?

— Без понятия. Я отпустил ее. Порвал связь. Она мне больше не интересна, — соврал я.

Не могу быть до конца уверенным в том, что дочка Даймона не прикидывается хорошей девочкой. Может, она пришла сюда с одной целью — вытянуть из меня информацию, узнать мои слабости? Я ей этого не позволю. Будем играть по моим правилам.

— Вот как, — ее брови изогнулись. — В чем же она так провинилась?

— Давай не будем говорить о ней. Лучше скажи, что со мной будет? Даймон ведь не просто так держит меня здесь уже третий день.

— Я, честно, не знаю. Случайно услышала, что в катакомбах держат пленника, стало интересно. Даймон не посвящает меня в свои дела, а я стараюсь не вмешиваться. Но иногда просто не могу смотреть на то, как он истязает оборотней, — она передернула плечами и сцепила пальцы в замок. — Ненавижу несправедливость, поэтому… помогу тебе…

— Но ведь все по справедливости: я убил сына Даймона, он хочет убить меня.

— Когда почти полвека живешь с тираном под одной крышей, начинаешь иначе смотреть на жизнь. Ценить то, на что раньше не обращал внимания. Например, свободу. Отделять хороших людей от плохих. Помогать тем, кому это нужно.

— А ты совсем на него не похожа, — прищурился я, заглядывая в голубую бездну больших глаз.

— Ни я, ни Сэм. У Даймона всегда было два любимчика — наши старшие братья Крис и Арман. Они одного возраста, но у них разные матери. Их Даймон воспитывал по своему подобию. Взращивал в них жестокость и цинизм, учил быть хладнокровными, учил убивать. В то время как он обучал их охоте, о нас с Сэмом заботилась няня. Ему не было до нас дела, поэтому мы не похожи на него.

— Няня? А как же ваша мать?

Девушка изменилась в лице.

— Женщина, родившая Армана, умерла при родах. Она была обычной девушкой, которую Даймон силой привел в стаю. Он издевался над ней: избивал, унижал, насиловал изо дня в день, — в голосе было столько ненависти, что мне стало не по себе. — Об этом мне рассказала мама… перед смертью… Он и над ней издевался, вынуждая наблюдать за пытками человеческой девушки. В то время как за мной и Сэмом приглядывала няня.

Алекс замолчала, прикусив губу. В помещении разлился горький запах печали. Взгляд наполнился грустью. Она встала и вяло прошлась по камере, словно не зная, куда себя деть.

— Имя Александра… — негромко сказала Алекс, замерев лицом к решетке. — Оно означает «защитница людей». Его мне дала мама.

Я поднялся и подошел к ней, положил ладони на хрупкие плечи, пытаясь приободрить. Эта история произвела на меня большое впечатление. Воспитанный в иных условиях, я не смог остаться равнодушным. Рассказ нашел отклик в моей душе, заставил окунуться в прошлое, вспомнить о своих родителях. Я готов отдать что угодно, лишь бы знать наверняка, что они далеко от всего этого.

— Почему ты со мной откровенна? — поинтересовался я.

— Не знаю, — она повернулась ко мне и посмотрела в глаза. — В твоей компании я чувствую себя спокойно. Тебе хочется открыться. Ты хороший. Я попробую помочь тебе, как и обещала. Пока не знаю как, но я вытащу тебя отсюда.

— Спасибо, — поблагодарил я, но мне все же казалось странным то, что девушка, чьего брата я убил, проявляет ко мне сострадание, поэтому спросил: — Почему ты хочешь помочь убийце твоего брата? Да, он был не идеальным, но он был твоим братом, твоей кровью и плотью.

Я отошел к противоположной стене и прислонился к ней плечом, скрестив на груди руки.

— Я ненавидела Криса даже больше, чем Даймона. За его бездушие и жестокость по отношению к людям. Если Арман издевался над оборотнями из стаи, то Кристофер пошел по стопам отца. Он насиловал человеческих женщин, а потом избавлялся за ненадобностью. Ему было все равно, что, возможно, у них есть дети, родители или больные родственники, нуждающиеся в их поддержке и любви. Он никого не уважал, ему были безразличны чужие страдания. Я знала о его делишках. О том, что он запирал девушек здесь, в подземелье, а потом месяцами насиловал. Крис не был копией своего отца, он был хуже. А я не могла ему противостоять. Так что ты сделал мне одолжение, убив его, — Александра горько усмехнулась.

Она на минуту замолчала, а затем снова заговорила:

— Знаешь, Дарен, однажды мне показалось, что Криса можно изменить. Он встретил свою пару среди человеческих девушек и… начал меняться. Рядом с ней он становился другим. Меня удивляли его перемены, но недолго это длилось. Его пара сбежала от него. Потому что он был слишком жесток с ней. Я дружила с Евой. Она делилась со мной переживаниями. Я видела синяки на ее теле. И начинала ненавидеть брата еще сильнее. Мужчины, которые поднимают руку на женщин — слабаки, желающие самоутвердиться за счет более слабого создания, не способного дать отпор. На таких у меня стойкая аллергия. С детства.

— Он и на тебя поднимал руку? — предположил я.

Чего еще ожидать от такого ублюдка?

— Да, он делал это и со мной. Но я выросла и теперь могу постоять за себя, — Алекс выдохнула.

— Ну ладно, — хлопнула ладонями по ногам, — хватит о былом… Будь готов через пару часов. Я выведу тебя из лабиринта, — она подмигнула мне и направилась к двери. Открыв ее, бросила через плечо: — Удачи.

Когда дверь закрылась, я съехал по решетке и задумался. Теперь, когда мне известно о жестокости Даймона, могу предположить, что убивал он Тину без сожаления. И я до сих пор не могу простить себя за то, что не пошел к нему сам. Видимо, его разозлило появление моего беты. Такие, как Даймон привыкли, чтобы все было так, как они хотят, а я проигнорировал его, за что поплатилась Тина.

Через несколько часов вернулась Александра. Как и обещала, она провела меня через лабиринт. Я следовал за ней, не отставая ни на шаг, пытался запомнить путь… на всякий случай. Кто знает, сколько раз мне придется сюда вернуться. В следующий раз Алекс может не быть рядом, чтобы помочь.

Оказавшись в длинном узком коридоре, я заметил тусклый свет впереди.

— Тебе туда, — сообщила Алекс. — Я вырубила охранника, выход чист. На счет запаха не беспокойся. Я избавлюсь от него и от твоей одежды тоже. А теперь проваливай, — усмехнулась девушка. — Живо!

— Спасибо за помощь. Я этого не забуду.

Я благодарственно кивнул и бросился на выход. Оказавшись на свободе, набрал полные легкие воздуха и блаженно выдохнул. С трудом сдержал ликующий рык и, скинув одежду, обернулся в волка.

На улице уже начало темнеть. Чтобы не терять времени, я направился прямиком к дому охотника. Нужно убедиться, что со Снежаной все в порядке, что она жива. Мы поговорим, а потом я заберу ее в стаю. Только рядом со мной она будет в безопасности.

По пути я мысленно связался с Эйданом, узнал о делах в стае.

«Все хорошо, Дарен. Я отправил на твои поиски лучших следопытов. Где ты, дьявол тебя подери, был?!» — возмутился друг.

«Расскажу позже. Со Снежаной все в порядке? Ты видел ее?»

«За ней Ева присматривает, не беспокойся».

Значит, сработало. Я с облегчением выдохнул и побежал быстрее. Вскоре был уже перед домом. Приняв человеческий облик, вошел в дом без стука, даже можно сказать, ворвался.

— Альфа! — воскликнула Ева, выбежав из гостиной. — Слава богам!

Следом вышел Сергей.

— О Боже, Дарен! Ты где пропадал? Что произошло? — он вопросительно смотрел на меня, но мне было не до разговоров.

Хотелось скорее увидеть Снежану, объяснить ей, почему мне пришлось разорвать связь. И я кинулся к ее комнате.

— Дарен, ты одеться не хочешь? — твердо прозвучал его голос. — Я принесу одежду, а потом делай, что хочешь.

Охотник скрылся в гостиной, а Ева улыбнулась, посмотрев мне в глаза.

— Я знала, что ты вернешься.

— Как чувствует себя Снежана? — поинтересовался я.

— Она подавлена. Утром тайком убежала из дома. Я ее понимаю, тяжело просто так сидеть и ждать. Вернулась расстроенной. Не знаю, почему. Она молчит. Ты же знаешь, как она ко мне относится. — Ева опустила голову.

— Я разорвал нашу связь.

— Что?! — изумилась волчица.

— Мне пришлось…

Из-за появления Сергея договорить я не успел. Он протянул мне одежду и пригласил в гостиную.

Когда я вышла из комнаты и увидела в коридоре Дарена, то замерла. Сердце упало в пропасть, пульс участился, и я сглотнула слюну. Хотелось броситься ему на шею и сказать, как сильно переживала, как плохо чувствовала себя без него. Но вместо этого на меня нахлынули воспоминания о сегодняшнем утре, когда я почувствовала пустоту в груди.

— С тобой все в порядке, — взволнованно сказал он, приблизившись.

Потянулся ладонью к моему лицу, но я не позволила ему прикоснуться к себе, увернулась.

— Что случилось, маленькая моя? Все ведь хорошо.

А голос такой вкрадчивый, нежный…

— Поехали со мной… в стаю. Все станет, как прежде.

Я едва сдерживала накопившуюся обиду, но все-таки не выдержала и все высказала Дарену:

— Ты разорвал нашу связь. Выкинул меня из своей жизни, а теперь приходишь и указываешь, что мне делать? Никуда я с тобой не пойду! Еще чего!

— Ты почувствовала это, ведь так? — его глаза завораживали. — Я объясню тебе… Все не так, как ты думаешь.

Он дотронулся до моего плеча, но я дернула им, сбрасывая руку Дарена. На глаза накатили слезы.

Нет! Не хочу слышать глупые объяснения!

Я толкнула дверь и скрылась в комнате. Прислонилась спиной к деревянной преграде, разделяющей меня с Дареном.

— Снежок, послушай меня, — спокойно проговорил он.

Я закрыла глаза, сглотнув удушающий ком. Вот бы также легко проглотить обиду, но нет… Не знаю, какие у него были причины, но не хочу прощать Дарену того, что он разорвал нашу связь. Его не было столько времени, почти неделю, а теперь он приходит и как ни в чем не бывало хочет забрать меня с собой. За кого он меня принимает? Думает, я по первому зову буду бежать за ним? Дарен глубоко ошибается!

— Уходи! — выкрикнула я. — Оставь меня одну!

— Я не уйду, пока ты не выслушаешь… — настаивал он. — Да, я разорвал связь, но лишь затем, чтобы спасти тебя.

— Не верю.

— Есть вещи, которые ты пока не понимаешь.

Сдерживая злость, я открыла дверь и произнесла:

— А ты расскажи. Тебя не было несколько дней. Я места себе не находила, когда не могла связаться с тобой. Думала, ты уехал за тридцать километров, выслеживая Оливера. Думала, с тобой что-то случилось. А потом вдруг почувствовала пустоту и поняла, что нас больше ничто не связывает. Решила, что ты меня бросил. И только я свыклась с этой мыслью, как появляешься ты и, будто ничего не произошло, приходишь в мой дом. Как я должна себя вести? Что чувствовать?

— Я понимаю тебя, Снежок, — мягко сказал Дарен. — И ты поймешь, когда я расскажу тебе…

Я проснулся рано утром и улыбнулся, увидев спящую Снежку в своей постели. Провел пальцами по щеке, едва касаясь бархатистой кожи. Убрал прядь волос, упавшую на глаза. Снежана здесь. Мне это не приснилось. И мой долг защитить ее от Даймона. Я буду всегда оберегать мою пару от любых невзгод, никому не позволю обидеть. Любого призову к ответственности, если посмеет причинить ей боль.

Сегодня предстояло оповестить стаю о том, что теперь с нами живет моя пара. И предупредить всех членов стаи об опасности, которая может исходить от Даймона. Волки должны быть готовыми к встрече с бурыми.

Я улыбнулся, глядя на безмятежное Снежкино лицо. В этот момент дверь в комнату отворилась и в нее влетела Соня.

— Дарен, почему ты не сказал… — она не закончила предложение, увидел Снежану в моей постели. — Что за?..

— А чему ты удивляешься? — негромко спросил я, чтобы не разбудить мою пару. Аккуратно вылез из-под одеяла голышом, подошел к Соне почти вплотную и тихо рыкнул на нее. — Какого черта ты вообще вот так врываешься?

— Я думала…

— Не тем местом думала. Жди меня внизу. Я оденусь и спущусь, — строго сказал я.

Когда она ушла, взял из шкафа джинсы и футболку, оделся.

— Дарен, это Соня была? — услышал слегка хрипловатый Снежкин голос.

— Она, — подтвердил я, подойдя к ней. — Ты спи, — поцеловал в лоб. — Я только поговорю с ней и вернусь. Я быстро.

Спустившись в гостиную, застал Соню, нервно переминающуюся с ноги на ногу. Лицо было напряжено, кулаки сжаты, губы тоже. Заметив меня, она прищурилась и, нахмурив брови, пристально посмотрела в глаза, когда я встал напротив, выискивая в ее взгляде ответы.

— Когда ты вернулся? — спросила она. — Почему не сказал? Я так переживала, когда Ева сообщила нам с Эйданом, что ты пропал. Места себе не находила, когда не могла связаться с тобой. Где ты был, Дарен?

Ее взгляд был обеспокоенным, но это не все, что читалось в нем. Еще я видел ревность. Ядовитую, сильную, которую Соне не удавалось скрыть.

— В стае бурых. Меня держали в подземелье… в клетке.

— О нет! С тобой все в порядке?

Она приблизилась и провела ладонью по моей щеке. Хотел увернуться от прикосновения, но не стал зацикливаться на глупостях.

— Все нормально.

— Я безумно на тебя зла, Дарен! — бета нахмуренно глянула на меня. Разве что не притопнула. — Вместо того чтобы сообщить стае о своем возвращении, ты спокойненько спал, утешая свою… даже не знаю, как теперь ее назвать. Ваша связь… Ее ведь больше нет. Я чувствую это, как чувствую и твою решимость вернуть ее.

— Да, связи больше нет. Мне пришлось ее разорвать, но это не значит, что теперь…

— Ш-ш-ш, — она приложила палец к моим губам, — не продолжай. Я все понимаю. Как только придет время, ты снова отметишь ее, но… может, к тому времени ты поймешь, кто действительно подходит тебе…

— Соня, не зли меня! — прищурился я, пронзая бету суровым взглядом. — Иди домой. Я скоро к вам зайду. Нужно кое-что обсудить с тобой и Эйданом.

Я решил, что лучше, если Соня будет как можно меньше времени бывать в моем доме. Незачем ей лишний раз встречаться со Снежаной. Это лишь злит ее. Поэтому, когда она ушла, я отправился на кухню. Сварил овсяную кашу, добавил в нее яблоки и мед, надеясь, что мое блюдо придется Снежке по вкусу. Признаться, раньше я никогда не готовил кашу, потому что оборотни ее не едят. Нам дает силы только мясо.

— М-м-м, — протянул за спиной голос моей пары, — как вкусно пахнет. Что ты там приготовил? О-о-о, овсяная кашка.

Снежана обняла меня за торс, прижалась к спине всем телом.

— Надеюсь, есть можно, — усмехнулся я, добавляя в блюдо мелко нарезанные яблоки. — Как спалось? — поинтересовался, повернувшись к моей паре и сконцентрировав все внимание на ней.

Притянул к себе за талию и улыбнулся.

— Волшебно!

Я несколько секунд неотрывно смотрел ей в глаза, наслаждаясь искрящейся в них нежностью, а потом не выдержал. Приблизил лицо к шее Снежаны и, на миг прикрыв веки, жадно втянул носом аромат ее кожи. Ощутив, как она встрепенулась и почти перестала дышать, заурчал от удовольствия. Восстановив между нами зрительный контакт, улыбнулся.

— Мне нужно выйти ненадолго. Поговорить с двойняшками, — сообщил я, не выпуская Снежу из объятий.

— Возьми меня с собой! Не хочу сидеть дома… без тебя. А кашу я съем потом. Обещаю. На самом деле она мне холодной больше нравится.

— Нет, ты должна поесть. Побудь здесь, пожалуйста, а я скоро вернусь. Если честно, тебе не стоит присутствовать при разговоре, — я поцеловал Снежку в губы и заметил, что она насупилась. — Обещаю, ты и кашу доесть не успеешь, как я уже вернусь.

Выпустив Снежану из объятий, я вышел из кухни. По пути к двойняшкам думал о том, что предпринять для наибольшей безопасности стаи. Войдя в дом, уже собирался пойти наверх, как вдруг мой слух уловил голос Сони, назвавший имя Снежаны. Я остановился у лестницы и прислушался.

— …так и хотелось вгрызться в ее лицо, пока она спит, и рвать, рвать, пока ее симпатичная мордашка не превратится в кровавое месиво!

Я нахмурился, не веря ушам, и уже поставил ногу на ступень, но воздержался от желания подняться и указать Соне на ее место.

— …Ну ничего, они не долго будут наслаждаться друг другом. Однажды я уже помешала им…

— Что ты сделала? — спросил сестру Эйдан.

Я сосредоточился на разговоре.

— Я подожгла сторожку, — хмыкнула Соня.

От ее слов горячая волна крови ударила мне в голову. Я задыхался от злости, сжимая кулаки.

— Что ты сделала?! — возмутился Эйдан.

— Именно то, что ты слышал. Только так можно было остановить Дарена от неверного шага. Они были в пещере, он собирался сделать ее своей. Как еще я могла помешать им?

Больше я не смог оставаться в стороне. В несколько прыжков преодолев лестницу, ворвался в комнату. Схватил Соню за руку, развернул к себе и, встретившись с растерянным взглядом, произнес:

— Стая — это место, где между волками нет секретов, нет недоверия, где никто не ждет предательства от своих. Волки должны быть преданы своей стае — месту, которое стало для них домом. А ты…

Соня устремила взгляд в пол, поджала губы.

— Я не могу позволить тебе здесь оставаться после того, что ты сделала. Я официально тебя изгоняю.

— Что?! — воскликнула она, посмотрев на меня широко распахнутыми глазами. — Ты серьезно?!

— Никогда я еще не был таким серьезным. Ты перешла все границы.

— Дарен прав, — вмешался Эйдан. — Сестра, в последнее время ты совершила слишком много непростительных ошибок…

— Дарен, не делай этого! — послышался голос Снежаны позади.

Я обернулся и увидел ее в коридоре напротив распахнутой двери.

— Ты не можешь выгнать Соню. Она часть этой стаи. А, насколько я поняла, волки своих не бросают. Все, что она совершила, это было из-за чувств к тебе. Она делала это из-за меня и не собиралась вредить ни тебе, ни стае, поэтому ты не можешь выгнать ее.

— Но ты — моя пара, а, значит, часть стаи.

— Всем нужно давать второй шанс.

— У нее их было предостаточно, — я стоял на своем. Слишком часто закрывал глаза на неуважительные слова Сони в сторону Снежаны, а теперь, когда узнал о том, как она пыталась навредить нашим отношениям, не могу с этим смириться. — Мало того, что я спускал ей с рук то, как она говорила о тебе, так еще и пыталась причинить тебе вред.

Я вспомнил случай в пещере, когда Снежане пришлось просидеть там целый день. В холоде и страхе, что я ее не найду. У меня не было времени подумать над этой ситуацией после гибели Тины, но теперь понимаю, кого следует винить в смерти девушки. Если бы Соня не закрыла Снежку в пещере, мне не пришлось бы выбирать: отправлять на поиски своей пары или идти на встречу к Даймону.

Черт!

— Дарен, я простила ее. И ты должен, — настаивала Снежана.

И я сдался.

— У тебя всего один шанс, Соня, — рыкнул я, развернувшись к ней. — Сделаешь еще хоть одну глупость — отправишься в изгнание. Ты меня поняла?

Та склонила голову, соглашаясь на мои условия.

— И еще, запомни, что ты здесь только благодаря Снежане. А теперь поговорим о Даймоне Ривера. Он наша главная проблема. Снежок, иди сюда.

Я усадил ее на кровать и начал рассказ. С того момента, как Снежану укусил оборотень. Рассказала о том, как попал на территорию бурых, разыскивая омегу. О том, как убил его и как оказался в плену. О том, как пришлось разорвать связь со своей парой, чтобы спасти ей жизнь.

— И все-таки я беспокоюсь о безопасности Снежаны, — сознался я. Подошел к столу, присел на край. — Даймон дал о себе знать в тот момент, когда я отметил ее. Это настораживает, даже несмотря на то, что связи между нами больше нет. Уверен, что он не остановится. Однажды Даймон уже попытался убить Снежану, второго раза я не допущу! В стае безопасно, никто из бурых сюда не сунется, но за пределами нашей границы по-прежнему опасно. Снежана, — я посмотрел на нее, — с сегодняшнего дня ты не должна покидать территорию стаи одна. Если тебе что-то нужно, скажи мне или Эйдану. Я хочу, чтобы все были предельно внимательны. Неизвестно, что на уме у Даймона, и какой сюрприз он может нам преподнести. Эйдан, усиль охрану на въезде. И да, собери стаю на площади.

— А мне что делать? — спросила Соня, которая во время разговора тихо стояла в сторонке.

— Иди с братом. Мы сейчас подойдем.

— Хорошо.

Двойняшки ушли. Я помог Снежане встать, взял ее лицо в ладони и несколько секунд пристально смотрел в темные пленяющие глаза.

— Все будет хорошо, — уверенно прошептал. — Я сумею тебя защитить. А теперь пойдем, нас уже ждут.

На площади собралась толпа. Оборотни перешептывались, но увидев меня и Снежану, притихли. И только далекие раскаты грома нарушали повисшую в воздухе тишину. Я поднял голову к унылому небу, цвета тлена, затянутому грозовыми тучами, которые готовились пролиться дождем, и решил поторопиться.

— Я собрал вас здесь, чтобы представить свою пару. — Я взял Снежку за руку, чувствуя, как ей сейчас необходима моя поддержка. Девушка очень волновалась, судя по учащенному сердцебиению. — Она — человек, и каждый, кто посмеет причинить ей боль, будет наказан. Также, начиная с сегодняшнего дня, запрещено выходить за границу нашей территории. Никаких походов в город, никаких пробежек за пределами стаи. Это понятно?

— Но почему, Альфа?! — выкрикнул кто-то из толпы. — Нам грозит опасность?

— Это просто меры предосторожности. Пока это все, что вам нужно знать.

— Но как же так?.. К чему все это?! Нам угрожают?!

Не хотелось поднимать панику, поэтому решил пока не говорить о конфликте с соседями, хотя, многие могли уже обо всем догадаться.

«Альфа, у нас проблемы», — голос Рика в моей голове оторвал меня от размышлений.

«Что случилось?» — поинтересовался я, осматриваясь.

Толпа все еще гудела, но я уже не слышал вопросов.

«Во время утренней пробежки ребята обнаружили на нашей территории, у пещеры, два тела…», — доложил Рик.

— О нет, — прошептал себе под нос я.

— Что случилось, Дарен? — поинтересовалась Снежана.

«Два тела? Не может быть! — мысленно выдохнул я. — Кто?»

«Тебе лучше прийти сюда».

Дурное предчувствие сдавило сердце. Я бросился к реке, позабыв обо всем. Еще две смерти — это уже слишком.

— Дарен! Что случилось? Дарен! — Снежкин голос отрезвил меня, когда я практически уже был на месте.

Оказывается, она все это время шла за мной в лес, звала, а я не слышал.

— Что? — в ее взгляде промелькнул испуг.

Я молча взял мою пару за руку и потащил за собой. Заметив Рика у пещеры, пошел к нему.

— О, Вселенная! — вскрикнула Снежана, увидев тела.

Отпустив ее руку, я подбежал к ним и, глянув на лица, отчаянно зарычал. Смотрел на них и не мог поверить глазам. Отрицал, то, что они мне являли.

Даймон, мать его… Как он посмел поднять руку на них?!! Это ведь он. Я знал это наверняка.

Руки сжались в кулаки, ярость наполнила каждую клеточку тела. Уничтожала все, кроме безумного желания растерзать, порвать в клочья, убить тварь, что покусилась на самое дорогое… Зверь был со мной солидарен.

Оборотню не единожды за свою жизнь приходилось ощущать физическую боль, но эта — душевная, не шла с ней ни в какое сравнение. От нее не избавиться, не вырвать из сердца…

Кончики пальцев зажгло, ногти стали удлиняться, превращаясь в когти, раня ладони до крови. Я взвыл от пустоты, образовавшейся внутри. Начал взметать в воздух землю. Крушить все, что попадалось на пути: камни, кустарники и даже молодые деревья. Вырывал их с корнями, не думая о последствиях своего отчаяния.

Гнев, пропитавший все мое существо, не оставлял выбора. Я готов был прямо сейчас отправиться в стаю Даймона и оторвать этому уроду его чертову башку! Но уйти, оставив тела не погребенными, не мог. Только это меня останавливало. А еще голос Снежаны…

— Дарен, не надо! — кричала она. — Остановись, пожалуйста. Ты причиняешь себе боль.

Но душу настолько разрывала тоска, что я не мог выполнить ее просьбу. Нужно было выпустить ярость. Освободиться от боли… Зверь взял надо мной верх, и спустя несколько секунд я обратиться в волка. Бросился в лес, но успел расслышать позади мольбу моей пары:

— Дарен, пожалуйста! Позволь мне помочь тебе!

Волк остановился и, жалобно поскуливая, обернулся. В ее глазах застыли слезы, и я понял, что своими действиями причиняю ей боль. И вот ее руки уже обнимают меня, точнее зверя, гладят и ласкают. А голос шепчет ласковые слова:

— Все будет хорошо. Ты справишься. Я помогу тебе, любимый. Пожалуйста, успокойся. Пожалуйста…

Кажется, полегчало. Тело начало обратную трансформацию. И вот я уже лежу в объятиях Снежаны совершенно обнаженный.

— Я не могу смотреть на твои страдания, — прошептала она, тембр ее голоса смягчил мою боль. — Кем эти люди были для тебя? Почему тебе так больно. Кто они?

Я прижался к моей маленькой девочке, уткнувшись носом в волосы, и прошептал:

— Мои родители.

Я чувствовал поддержку, боль, которую она со мной разделяла, и был благодарен ей за это. А главное — верил моей паре. Верил, что все образуется.

После похорон Дарен совсем расклеился. И его можно понять. Терять близких всегда тяжело, но нужно научиться мириться с этим, иначе, как жить дальше?

Знаю, ему нелегко, он грустит, скучает. Всю ночь не сомкнул глаз. Потеряв блаженное тепло его тела, я просыпалась и видела, как Дарен стоит у окна и смотрит в звездное небо. А один раз он совсем исчез, только за окном было слышно, как скулит волк где-то в лесу.

Второй такой ночи я решила не допускать. Надо как-то растормошить Дарена. Вернуть ему радость жизни, снова научить смеяться. Поэтому, проснувшись и увидев моего мужчину сидящим на кровати с опущенной головой, обняла его со спины. Прижалась лицом к широким плечам и прошептала:

— Прости меня.

Сделала это искренне, понимая, что если бы не я, ничего этого не произошло бы. Не будь меня, Дарену не пришлось бы убивать сына Даймона, а, значит, и мести бы никакой не было.

— За что? — не понял он.

— За что, что создаю тебе проблемы уже долгие семнадцать лет, — грустная улыбка коснулась моих губ.

— Глупенькая моя, ты ни в чем не виновата, — он попытался убедить меня в обратном, положил ладонь мне на руку.

Но я стояла на своем:

— Если бы ты не спас меня тогда, в лесу… твоя жизнь могла бы сложиться по-другому. Не было бы всего этого, понимаешь?

— Иди сюда… — Дарен потянул меня за запястье, вынуждая сесть рядом, что я и сделала. — А теперь слушай, — наши глаза встретились. Горячая волна нежности затопила меня. — Если бы я не спас тебя, кем бы тогда был? Позволить Кристоферу убить тебя, значит, стать таким же, как он. Это был бы уже не я.

Я обхватила тело Дарена руками, прижавшись к нему, положила голову на плечо. Так мы и сидели молча, пока он вдруг не заговорил:

— Мама все-таки нашла отца… — немного помолчал, затем продолжил: — После того, как Аарон бежал из стаи, она не смогла перенести разлуку и отправилась на его поиски. У отца было слишком много врагов, он столько лет скрывался от них, но погиб от руки моего врага. Где справедливость, Снежок? Этого не должно было случиться.

Дарен сжал кулаки. Одной ладонью я накрыла его напряженный кулак, второй погладила по спине, успокаивая. Чувствовала, как сильно он нуждается в моей поддержке, и хотела дать ему ласку, которая так ему необходима.

— Пойдем в лес, Дарен. Выпусти волка на волю. Дай ему свободу. Тебе станет легче. Ты не должен все время сидеть со мной в доме. Ничего ведь не случится, если мы немного погуляем… Я хочу увидеть тебя… — я на миг замялась. — Твоего волка.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Хочу. Волки — моя слабость. Они с детства привлекали меня, занимали все мои мысли. А теперь у меня есть свой собственный волк. Я хочу познакомиться с ним, — легкая улыбка коснулась моих губ.

— А разве вы не знакомы? — удивился Дарен.

— Практически нет.

— Ну как я могу отказать тебе, моя маленькая? — прошептал он, проведя пальцами по моей щеке. — К тому же, мой волк безумно этого хочет.

Дарен встал и, потянув меня на себя, обнял. Уткнувшись лицом в волосы, вдохнул их запах. А потом поцеловал в шею. Дрожь пробежала по телу, вызывая приятную истому.

Будто через силу, он заставил себя отстраниться от меня и хриплым голосом произнес:

— Ладно, пойдем, а то еще минута в твоих объятиях, и нам придется остаться в спальне, — его брови игриво приподнялись.

Я усмехнулась, поняв намек, и, взяв любимого за руку, потянула к двери.

Путь до леса не занял много времени. На этот раз Дарен привел меня на поляну, усыпанную синими цветами. Если честно, в названиях не сильна, не могу точно сказать, что это за цветы, но они были прекрасны.

Дарен усадил меня на пенек и начал раздеваться. Я заворожено наблюдала за его действиями, наслаждаясь прекрасно сложенной спортивной фигурой. А потом на моих глазах мужчина превратился в большого серого волка. Я встрепенулась, заглянув в волшебные глаза янтарного цвета с золотыми всполохами, и даже приоткрыла рот. Настолько происходящее казалось нереальным.

Волк подошел ко мне и положил голову на колени. Я, сначала несмело, потом более раскованно прикоснулась к мягкой шерсти и улыбнулась. Прислушалась к себе. Сердечко гулко стучало в груди, мной овладела эйфория. Вспомнила день своего рождения, когда открыла дверь и увидела точно такого же зверя. Тогда я не знала, что он разумный, но сейчас… Это ощущение не описать словами. Словно трава стала зеленее, а солнце ярче обычного. Все мне сейчас казалось особенным, сказочным.

— Какой ты большой и красивый, — с восхищением произнесла я, продолжая гладить волка. — С ума сойти! Это так восхитительно! Ты мой хороший! — почесала ему за ушком, отчего он довольно заурчал, в точности, как кот. — Ты мой лапочка!

Я совсем забыла, что этот волк на самом деле — мой мужчина, и не переставала сюсюкаться с ним, как с любым другим животным, при виде которого я начинала пищать от умиления.

«Мне нравится твой неподдельный восторг», — услышала я у себя в голове и удивилась.

«Как такое возможно? — мысленно задала вопрос. — Ты ведь разорвал связь».

«Да. Но мы — истинная пара, а, значит, и без метки можем прекрасно понимать друг друга, когда находимся в таком тесном общении. — Волк поднял голову, его глаза заблестели. — Снежок, а садись верхом. Побежим навстречу ветру. Тебе понравится это маленькое путешествие».

— Да ты шутишь! — вслух воскликнула я, опешившая от такого предложения.

«Не шучу. Садись… — Волк отошел от меня, потом вдруг напрягся, зашевелил ушами, будто прислушиваясь. — Постой. Кажется, я что-то слышал. Нужно проверить».

— Иди, а я подожду тебя.

«Нет, возвращайся в стаю и никуда не сворачивай. Жди меня дома. Я скоро вернусь».

— Ладно, — согласилась я, не желая расстраивать Дарена. Он только начал улыбаться… Да и беспокойство за меня ему сейчас ни к чему.

Поспешила в поселок. И у выхода из леса натолкнулась на Соню.

— Какие люди и без охраны! — ехидно воскликнула она. — Куда подевался твой ангел-хранитель, детка?

Девушка обошла меня вокруг, осмотрела оценивающим взглядом, от которого неприятные мурашки побежали по телу. Потом остановилась напротив и зыркнула из-под ресниц с нескрываемой ненавистью. Это меня разозлило.

— А тебе какое дело? — огрызнулась я.

Она рассмеялась, затем произнесла:

— Из-за тебя Альфа стал уязвим. Потерял голову. Здесь другой мир, детка, другие законы. Ты не можешь приходить сюда и разрушить давно устоявшиеся традиции и порядки. Людям здесь не место! — рыкнула Соня, но я даже бровью не повела.

Плевать, что она там говорит.

— Почему? Что за дискриминация? Почему обычная девушка не может быть парой оборотню?

— Потому что из-за таких, как ты, стая подвергается опасности.

— Да? — хмыкнула я. — Думаешь, я побегу болтать о том, что узнала? Признаю, иногда хочется с кем-то об этом поговорить, но у меня с головой все в порядке. Я понимаю, о чем можно говорить с подругами, а о чем нет. Если дело только в этом, не переживай, я не предам Дарена. Или есть что-то другое? Ты любишь его?

Соня поджала губы, сдерживая ярость. Ее ноздри раздувались, взглядом она хотела испепелить меня. Значит, я оказалась права. Эта блондинка влюблена в него по уши. Печалька!

— Если ты действительно любишь Дарена и желаешь ему счастья, то уйди. Освободи его от себя! Ты — обуза, пойми это, наконец! Альфа всегда первым делом думал о стае, а с твоим появлением расставил приоритеты. И это не есть хорошо, понимаешь? Однажды ему уже пришлось выбирать, из-за чего погибла одна из нас. Совсем юная волчица. Еще один подобный случай, и стая ополчится на Дарена. И в этом будешь виновата ты!

— Они не посмеют пойти против своего Альфы. Стая его уважает.

— Посмотрим, что скажет Кирилл, когда я расскажу ему правду.

— Какую еще правду? — не поняла я и, скрестив руки на груди, уточнила: — И причем здесь я?

— Потому что из-за тебя убили его дочь. Даймон велел Дарену прийти за Тиной, но он был занят твоими поисками и отправил моего брата. Вот она — правда, которую должны знать все: ты виновата во всем!

Меня возмутили слова Сони. Да кто она такая, чтобы обвинять во всем меня?!

— Послушай, ты, — я угрожающе наставила указательный палец на эту наглую девицу, которая почти на голову выше меня, — если кто-то и виноват в смерти девушки, так это ты, понятно? Это ведь ты закрыла меня в пещере. И вообще, если бы не я, тебя бы сейчас здесь не было. Так что отвали и дай пройти.

Пихнув ее плечом, я пошла в сторону дома. Услышав позади рычание, усмехнулась. Во мне не было ни капли страха. Возможно, потому что знала, что Дарен не даст меня в обиду.

Слух оборотня очень обострен, поэтому я еще сквозь сон уловил возмущенные голоса, доносящиеся с улицы. Что-то было явно не так. Осторожно выбрался из объятий Снежаны и, подойдя к окну, отогнул штору. Картина, представшая взору, напрягала. На площади возле столовой собралась почти вся стая, а в центре… Соня…

Я прислушался, пытаясь понять, что происходит.

— …Она во всем виновата! Эта девчонка! — обвиняла моя бета.

Твою ж мать! Что творит эта идиотка?!

Я наспех натянул джинсы и выскочил на улицу.

— Существуют законы и все должны их соблюдать. Даже Альфа, — говорила она. — В правилах поведения в стае черным по белому написано, что нельзя посвящать человека в наши тайны! Так было испокон веков. И так должно остаться.

Подходя к собравшимся оборотням, захлопал в ладоши. Соня резко повернулась в мою сторону, но страха я от нее не почувствовал.

— Как интересно! — с ухмылкой произнес. — Почему же меня не позвали на представление? М?

— Ну ты еще ничего не пропустил, Дарен, — она с улыбкой сощурилась. — Мы только начали.

— С каких это пор собрания проходят без участия Альфы?! — зарычал я, сквозь сжатые зубы, мазнув взглядом по всем членам стаи.

Соня стояла в центе сборища с ехидной улыбочкой. Захотелось подскочить к ней и содрать ее с лица. Чтобы перестала настраивать народ против Снежаны. А остальным преподать урок. Но я сдержал внезапный порыв.

Странно, что ни один из собравшихся здесь не соизволил доложить мне о происходящем. И где вообще Эйдан? Почему не предупредил?

— Как это понимать?! — взревел я. — По-вашему, я в стае пустое место?!

— Нет, Альфа, что вы… — послышались голоса.

Народ стал собираться вокруг меня полукругом.

— Но Соня права — людям не место среди волков! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Не место?! Кто это сказал? У каждого волка есть своя пара. И он имеет право привести ее в стаю, будь она хоть волком, хоть человеком! — произнес я и тут же обратился к моей бете: — Соня, прекрати этот цирк! Сейчас же! — рыкнул так, что все присутствующие здесь члены стаи замолчали. — не вынуждай меня применять силу Альфы.

Соня поджала губы и медленно попятилась, повинуясь моей воле.

— Раз уж вы все собрались, — продолжил я, — запомните: волки, которые пойдут против моей пары, будут иметь дело со мной! И лучше бы всем забыть о глупостях, которые пыталась внушить вам Соня.

Я говорил пока еще без нажима, не ломая волю других. И вдруг поймал взгляд Кирилла, который стоял рядом с Соней, не двигаясь, со сжатыми кулаками. А на лице играли желваки. Подойдя к нему, коснулся его плеча со словами:

— Все хорошо?

Он утвердительно кивнул, затем несмело начал разговор:

— Альфа, это правда, что… можно было спасти мою дочь?

— Кирилл, поверь, сделать было ничего нельзя… — горло свело от желания зарычать. Я стиснул зубы, ощущая поднимающуюся изнутри ярость. Затем продолжил: — Я как никто другой понимаю и разделяю твою боль. Но бывают ситуации, когда приходится делать выбор. И я его сделал…

— Ты допустил смерть Тины. Она была одной из нас! — рявкнула Соня. — А ты выбрал человечку. Настоящий Альфа так бы не поступил со своей стаей! Нам не нужен такой вожак! — она взмахнула рукой.

Я зарычал, а Соня лишь нахально ухмыльнулась.

— Притащив эту девку сюда, ты подверг опасности стаю! Сегодня твои родители, а завтра все мы! Я больше не буду, как затравленная шавка, исполнять все твои приказы. Хочешь выгнать меня — выгоняй. Но молчать не буду! Из-за твоей пары вся стая подвержена риску быть убитыми. Разве ты не понимаешь, что Даймон Ривера будет убивать всех, пока не доберется до нее? Чтобы сделать тебе больнее… Уничтожить все, что ты так любишь. Родителей. Стаю. Потом ее. Если не понимаешь, то пришло время бросить тебе вызов за место Альфы.

Дышать становилось все тяжелее, злость начинала завладевать мною все больше, превращаясь в слепую ярость.

— Вызов? Мне? Будь готова проиграть! — рявкнул я и, с нескрываемой ненавистью посмотрев в ее глаза, бросил: — Бой состоится сегодня на закате.

Развернувшись, пошел в сторону дома, но вскоре услышал то, что мне не понравилось. То, за что готов был вырвать Соне сердце, не раздумывая.

— Нужно избавить стаю от балласта! Убьем человечку!

Толпа загудела. Я обернулся и отчаянно зарычал, увидев направляющихся к моему дому, где спала Снежана, оборотней. Мигом оказавшись у двери, преградил им путь.

Они что, совсем охренели?!

— Идете против своего Альфы?! — рявкнул я. — Вы хотите драться со мной? Разумно ли это? Советую подумать, прежде чем что-то делать. Обратного пути не будет. Я уничтожу вас всех, если понадобится, но в дом вы не войдете.

— Пока здесь эта девица, — выкрикнул женский голос, — как мы можем быть уверены, что Альфа снова не выберет ее в трудной ситуации?!

— Да! Верно! — раздались возгласы. — Так и есть! Пока она здесь, наши дети в опасности!

— Да что вы несете?! — не понимал я. Глянул на Еву, которая все это время молча стояла среди толпы. В ее глазах читался ужас и мольба. — Послушайте себя! Остановитесь! — со злостью воскликнул, применив силу Альфы.

Оборотни склонились передо мной, сами того не желая. Я отыскал взглядом Соню, которая стояла позади всех, и с вызовом произнес:

— Учти, если ты проиграешь, то сегодня же покинешь стаю!

— Но если выиграю, твоя человечка станет кормом для волков, — и снова ехидная улыбка коснулась ее губ.

Этого стерпеть не смог. Взревел, защищая свое, и, не раздеваясь, обратился. Клочья одежды разлетелись в стороны, я кинулся на Соню, которая тоже уже обратилась. Я не собирался уступать ей. И плевать, что она всего лишь слабая волчица. Раз ей так хочется устроить этот спектакль, пусть потом не жалуется, а пожинает плоды.

Прижав Соню к земле, с яростью клацнул зубами в миллиметре от ее морды, но она умудрилась скинуть меня с себя, уперевшись задними лапами в живот моего волка. Я тут же вскочил и медленно начал наступать, рыча и скалясь. Она вторила мне, а затем с горящим во взгляде азартом, занесла лапу и бросилась в бой. Зацепив когтями мой бок, победно взвыла.

Я же, не обращая внимания на полученное ранение, метнулся к ней. Грозно оскалившись, с рывком прыгнул и расцарапал Соне плечо. Белоснежная шерстка окрасилась в алый цвет. Волчица заскулила, но мне было плевать на ее боль. Не я настоял на бое… Воспользовавшись моментом, повалил Соню на землю, нависая сверху. Теперь она не была такой смелой. Огонь в глазах потух, казалось, бета потеряла запал или сдалась, поняв свою ошибку. Но мой волк не собирался спускать волчице с рук гнусные поступки. Я чувствовал злость своего зверя, который в данный момент доминировал, чувствовал его желание разорвать Соню в клочья только за то, что ее грязный рот говорил гадости о Снежане, обвинял в том, в чем она не виновата. Голова закружилась от переполняемой мое существо ярости. Я думал лишь о безопасности Снежаны, хотел устранить всех, кто способен причинить ей вред… Уже собирался вгрызться Соне в горло и убить, как того требуют правила боя, но вдруг услышал голос Эйдана:

— Что здесь происходит? — он заставил меня опомниться.

Пелена с глаз спала, я поднял морду. Затем отошел и принял людское обличие. Кто-то подал мне спортивные штаны. Надев их, с сожалением посмотрел на своего бету и проговорил:

— Твоя сестра бросила мне вызов за место Альфы и потерпела поражение. Я не буду ее убивать, но ей придется покинуть стаю. Немедленно.

Друг понимающе пожал плечами и со злостью посмотрел на сестру, которая все еще лежала на земле в ипостаси волка и зализывала раны.

— Ты с ума сошла, Соня?! — возмутился он. — О чем ты думала, когда бросала вызов Альфе? Черт, я не понимаю!.. — он замолчал и сжал зубы, подбоченившись.

Потом склонился над сестрой, которая уже обратилась и лежала на земле, свернувшись калачиком. Снял джинсовку и, прикрыв ее обнаженное тело, помог подняться.

— Пойдем, помогу тебе собрать вещи.

Соня молчала, держась за раненное плечо, и косо посматривала в мою сторону. Меня окутали ее негативные эмоции, но я не жалел о своем поступке. Так должно быть. Слишком многое ей спускалось с рук, потому что я понимал ее чувства. Но не разделял.

Если честно, меня удивило решение Эйдана. Думал, он захочет уйти вместе с сестрой, ведь они так близки. Но он предпочел остаться в стае, понимая, как мне необходима сейчас его поддержка.

Я проснулась и протянула руку, желая обнять Дарена. Но, не обнаружив его рядом, разочарованно простонала и открыла глаза. Он сидел на краю постели с опущенной головой. Неужели опять думает о родителях?

Подобравшись сзади к нему, обняла за талию и прижалась к горячему телу.

— Что случилось?

Дарен не сразу ответил, а кода заговорил, в голосе послышалось сожаление.

— Мне пришлось выгнать Соню из стаи.

— Что она опять натворила? — поинтересовалась я.

Вспомнила наш с ней разговор. Возможно, она все-таки рассказала Кириллу то, что хотела, и Дарен не выдержал…

— Бросила мне вызов… за место Альфы.

— Что-о?! — возмущенно протянула я, не веря ушам, и отпрянула от Дарена. Села рядом. — Разве такое бывает?

— Да. Альфой может быть не только мужчина, — он посмотрел на меня. — Но женщине еще ни разу не удавалась победить Альфу в бою. Соня поступила очень опрометчиво. В последнее время она вела себя непристойно.

— Да, но это ведь из-за меня. Когда я появилась здесь, она взбесилась.

— Следовало не слушать тебя, и изгнать ее еще тогда. Ты не виновата. Это из-за Сони погибла Тина. Из-за ее выходки. Сначала она закрыла тебя в пещере, потом подожгла сторожку… Как она смеет обвинять тебя после всего этого?! Ты не представляешь, как мне хотелось убить ее. Впервые за свою жизнь я испытывал такое чувство по отношению к члену своей стаи.

Я положила руку на плечо Дарена, желая поддержать. Не представляю, как он себя сейчас чувствует. Предательство человека, которому доверял, тяжело принять.

— А как Эйдан воспринял твое решение?

— На самом деле я даже удивился, что он не пошел за сестрой. Они ведь очень близки.

— Да, близки, но у него есть ответственность. Он же твой бета. Если бы он бросил тебя сейчас, это было бы двойным предательством.

— Забавно, я почти о том же думал, — хмыкнул Дарен и провел рукой по моим спутанным после сна волосам. — Забыл сказать, вчера в стаю вернулась Ева.

— То есть, папа сейчас без присмотра? — всполошилась я.

— Ты не волнуйся. Раз за эти дни Сергей не заинтересовал Даймона, значит, он ему не нужен. Все будет хорошо, Снежок.

Дарен притянул меня к себе, обнял и поцеловал в висок. Я расслабилась в его объятиях, доверилась ему… Но уже в первой половине дня, прогуливаясь с Дареном по территории стаи, ощутила непонятную тревогу. А если с отцом что-то случилось? От этой мысли сердце сдавила тоска. Вынув из кармана шорт телефон, набрала его номер, но ничего кроме длинных гудков не услышала. Это лишь усилило волнение.

— Я хочу навестить папу! — заявила я, остановившись.

— Сейчас лучше не покидать стаю. Ты же понимаешь всю серьезность ситуации. Даймон только этого и ждет. Ты можешь позвонить отцу, но, пожалуйста, дай мне слово, что не пойдешь домой.

— Даже если бы я захотела, кто меня отсюда выпустит? — тихо пробубнила под нос, недовольно смотря в пол. — Воображала…

— Что? — переспросил Дарен.

— Ничего, — буркнула и усмехнулась. — Отец трубку не берет, а если что-то случилось?

— Когда стемнеет, я отправлю кого-нибудь проведать его, — пообещал Дарен, но это меня не успокоило.

— Хорошо, — согласилась я, но дожидаться вечера не стала.

Когда он с Эйданом ушел на пробежку, а я осталась в комнате, то еще раз набрала номер папы. Мне опять никто не ответил. О, Вселенная, дай мне сил! Не могу сидеть, сложа руки! Да простит меня Дарен, но я должна съездить домой… Вопрос в том, как незаметно пройти пост охраны? Будет сложно, но постараюсь что-нибудь придумать.

И тут же в голове начал созревать план…

Не теряя ни секунды, вышла из дома. Некоторые оборотни странно на меня поглядывали, но я не обращала на их взгляды внимания.

— Где тут у вас медпункт? — спросила у первого встречного.

Мужчина молча указал направление.

— Спасибо, — бросила я и направилась к небольшому зданию.

Толкнула дверь, которая оказалась не запертой. А вообще, зачем оборотням больница, они же вроде как не должны болеть? Пройдя по короткому коридору, заглянула в оба кабинета или палаты — не уверена, как правильно назвать их. Кругом было пусто. Ни души. Вскоре я наткнулась на комнату, где стоял белый шкафчик. За стеклянными дверцами находились какие-то лекарства.

Войдя в помещение, сразу кинулась к нему и принялась читать названия на баночках и коробочках. Черт, отыскать здесь что-то не так-то просто…

— Снежана? — знакомый женский голос меня испугал.

Я обернулась и, случайно выпустив из рук упаковки, уставилась на Еву во все глаза.

— Что ты здесь делаешь? — с удивлением спросила она.

У меня во рту пересохло, а сердце забилось с бешеной скоростью.

— Я… это… э-э-эм… — только и сумела выдавить. — У меня была ужасная ночь. Все время снились какие-то ужасы. Полночи не могла сомкнуть глаз. Вот, решила поискать снотворное.

Ева открыла навесной шкафчик, что-то оттуда взяла и протянула мне.

— Возьми. — Это была упаковка с таблетками. — Одной должно хватить. Можешь растворить в соке или просто запить водой. Через пятнадцать минут уснешь, как младенец.

Я с облегчением выдохнула и трясущейся рукой забрала лекарство.

— А поможет? — решила уточнить.

— Это очень хорошие таблетки, — уверенно проговорила Ева, смотря мне в глаза.

О, Вселенная! Если она поймет, что я соврала, мне придет конец…

— Странно, а зачем оборотням снотворное, — как бы невзначай спросила, чтоб не вызвать подозрение. — Неужели это действует на вас?

— Я же сказала — это очень хорошие таблетки. Из них мы делаем транквилизаторы, способные за полминуты свалить с ног любого оборотня.

— Ого! Круто! Я в кино видела, — пришлось улыбнуться на этой ноте.

Не уверена, что получилось убедительно… Вот бы достать сам транквилизатор, тогда не нужно было бы волноваться, что не промахнусь с дозой снотворного.

— Ну ладно, я пойду… — я попятилась к двери, сжимая в руках свое спасение.

— Если что надо, обращайся.

— Хорошо.

Выйдя из медпункта, я сразу отправилась в дом Дарена. Хвала Вселенной, его еще не было. Значит, успею сделать так, как задумала. Пошла на кухню, приготовила травяной чай, в надежде на то, что аромат мелиссы, имбиря и лимона перебьет запах снотворного. У оборотней же прекрасный нюх, они могут учуять запах лекарства, и план провалится.

Дождавшись, когда чай настоится, растворила в нем всю упаковку таблеток. Ведь оборотням все равно не грозит отравление… Взяла чайник и отправилась на пост охраны. Сердце выпрыгивало из груди, руки дрожали, а ноги наливались свинцом, но я упрямо продолжала идти. Подойдя к воротам, заметила парнишку, которого раньше не видела.

— Я принесла вам чай, — произнесла я осипшим от волнения голосом. Прокашлялась и продолжила: — Сама готовила. Надеюсь, вы любите травы. Здесь мелисса и имбирь…

— Спасибо, — улыбнулся охранник. — Мы как раз собирались перекусить. Присоединишься?

Вопрос заставил меня на миг опешить. Я помотала головой, прогоняя остолбенение, и согласилась. И на кой черт, спрашивается?! Если я выпью этот чай, то точно засну навечно.

Парнишка пропустил меня в сторожевую будку. Там больше никого не было, но вскоре появились еще трое. Ой, мамочки… Дарен усилил охрану…

— Здесь и без меня тесно, — хихикнула я и отошла к двери. — Я лучше пойду.

— Оставайся! В тесноте, да не в обиде, — сказал блондинчик с татуировкой во всю руку. — Ты ведь та самая Снежана, да — пара Альфы?

— Угу, — буркнула я, пытаясь унять бешеный пульс, успокоить нервишки. — Только чай пить не буду. А то вон как сердце колотится. Уже столько его выпила, а имбирь всегда действует на меня чересчур возбуждающе. Окрыляет, — протараторила я и со смущением опустила голову. — Я лучше пойду. Не буду вам мешать.

— Как знаешь. Кстати, спасибо.

— Да на здоровье.

Оказавшись на улице, я увидела у ворот еще одного мужчину и признала в нем Рика — начальника службы безопасности. Чтоб мне провалиться! Сколько их тут вообще?! И что теперь делать?

— Снежана? — он удивленно приподнял бровь, на которой красовался небольшой шрам. — Что ты здесь делаешь?

— Принесла вам чай, — надломленным голосом произнесла, понимая, что если сейчас все четверо в будке уснут, а Рик зайдет туда и увидит все это, мне не поздоровится. План рухнет, и домой к отцу мне не попасть.

Что же делать?

— Спасибо, обязательно потом попробую, — его губы растянулись в улыбке.

Потом?! Никаких «потом» быть не может! О, Вселенная, помоги мне!!!

— Потом он остынет и будет не такой вкусный, — пришло в голову.

— Жаль, но мне сейчас нельзя отходить с поста. Здесь постоянно должен кто-то быть.

Вот черт! Что за несправедливость?!

— А я принесу тебе сюда! — сообразила я, улыбаясь во весь рот.

Какие же иногда гениальные мысли случайно приходят в голову!

Заскочив в будку, попросила чистую кружку для Рика. Парни налили чая, и я вышла.

— Вот, держи. Попробуй.

Рик коснулся ладонями кружки и сделал несколько глотков.

— Ну как? — поинтересовалась я в надежде, что он не почувствует ни вкуса, ни запаха снотворного.

— Вкус какой-то странный.

— Это все травы, — попыталась убедить его. — Разве вы раньше никогда не пили травяной чай? — с надеждой спросила.

— Может, я тебя удивлю, но нет. — Рик помотал головой. — Но мне нравится. Честно. Просто непривычно.

— Это хорошо. Ладно, я пойду, а то Дарен будет искать, волноваться. Потом зайду забрать кувшин.

— Ладно, — согласился он со мной. — И спасибо.

Я улыбнулась и, развернувшись, пошла в сторону поселка. Меня трясло, ноги были ватными. И как только выдержала…

Для пущего эффекта подождала дольше, чем указано на упаковке, затем вернулась к воротам. Никого не было. И только потом заметила лежащих на земле парней. Неужели, сработало?! Я осторожно прошла мимо спящих оборотней и, отворив засов на железной калитке в воротах, вышла за пределы стаи.

Выбравшись из леса, я вышла на трассу и поймала попутку. Заплатив водителю, побрела по тротуару. Еще издали заметила машину «скорой помощи» у нашего дома. Вот откуда это чувство тревоги… Сердце ухнуло вниз, но о плохом думать не хотелось, и я побежала со всех ног. Уже в дверях столкнулась с врачом.

— Здравствуйте! Что с моим папой? — встревожено спросила, выпуская его из дома.

— У вашего отца гипертонический криз. Ему нужен полный покой, деточка. Никаких волнений. Конечно, было бы лучше, если бы он поехал в больницу, но он категорически отказывается. Может, вам удастся переубедить его.

— Это бесполезно, — с сожалением выдохнула я, зная, как папа ненавидит больницы. Даже если бы мне удалось уговорить его пройти обследование, он бы все равно сбежал оттуда на следующий день. — А кто вызвал «скорую»?

— Какая-то девушка.

— Спасибо вам, — бросила я и поспешила в дом.

— Папа, ну ты как маленький, — начала с порога комнаты. — В твоем возрасте нужно думать о своем здоровье.

— В каком таком возрасте? А я думал, что еще ого-го! — пошутил он, усаживаясь в постели. Шутит — уже хорошо. Значит, все не настолько плохо. — Что ты вообще здесь делаешь? Дарен ведь сказал…

— Я сбежала, — перебила я, сев на край кровати.

— О, Господи! Ты в своем репертуаре. Я сейчас же позвоню Дарену и…

— Не надо, — возразила ему, — я сама позвоню. И скажу, что останусь здесь, пока ты не поправишься. — Кстати, что за девушка вызвала «скорую»?

— Твоя подружка — Светка. Она сегодня заходила, я сказал, что ты живешь со своим молодым человеком. Ты ей не говорила?

— Да как-то не получалось поговорить. В стае кое-что случилось… — я замолчала, понимая, что не должна была заикаться об этом, ведь папе нельзя волноваться.

— Договаривай, — настоял он. — Со мной, правда, все в порядке.

Я рассказала об убийстве родителей Дарена, о бое и изгнании Сони.

— И после всего этого ты еще рискуешь своей жизнью и приходишь сюда? — отругал меня отец. — Зачем было сбегать?

— Потому что Дарен запретил мне покидать стаю, а у меня с утра было плохое предчувствие, вот я и…

Виновато опустив голову, поджала губы.

— Звони Дарену, — велел отец.

Ой, мамочки, если я позвоню… Он, скорее всего, уже знает о моем побеге. Выдохнув, вынула из сумочки телефон и набрала номер.

— Черт возьми, Снежана, как ты могла поступить так безответственно?! — возмутился он, как только принял вызов, не дав и слова вставить. — Я сейчас же приеду и заберу тебя!

— Дарен, ты должен понять… Папе было плохо, я чувствовала это, места себе не находила, а ты запретил уходить. Знала, что переубедить тебя не получится, вот и… Ну прости-и-и… Мой поступок ничем нельзя оправдать, знаю. Скажи, как ребята? С ними все хорошо?

— Кажется, в тебе начала просыпаться совесть?! — голос был полон сарказма.

Я стыдливо замолчала, а потом вполголоса сказала:

— Я останусь здесь.

— Ты не можешь… — возразил Дарен.

— Могу. И плевать, что какой-то там злой волк хочет меня убить, — выпалила она. — Если я не могу даже с отцом встретиться, то честно, лучше уж смерть.

После пробежки с Эйданом, я сразу направился домой. Хотелось поскорее принять душ, а потом прижать к себе мою маленькую девочку, вдохнуть аромат ее кожи, поцеловать. Но когда вошел в дом, меня насторожила гробовая тишина. Я кинулся наверх, перепрыгивая по несколько ступеней, открыл дверь в спальню и замер на пороге. Комната оказалась пуста. Мой отчаянный рык разнесся по жилищу.

Не раздумывая, кинулся по следу Снежаны, который вел меня в сторону ворот. О нет, только не это… Она ведь хотела проведать отца. Надеюсь, парни ее не выпустили. И только я подошел ближе, увидел лежащего на земле Рика.

— Рик, что случилось? — Я присел на корточки и потряс его, пытаясь привести в сознание, но он не реагировал. — Вот дерьмо! Что здесь произошло?

Но я отчетливо улавливал запах Снежаны. Она была здесь.

Только вынул из кармана телефон, чтобы снова набрать ее номер, как вдруг он зазвонил, и на дисплее высветилась фотка Снежки.

— Черт возьми, Снежана, как ты могла поступить так безответственно?! — возмутился я, приняв вызов, не позволив ей начать разговор. — Я сейчас же приеду и заберу тебя! А потом мы поговорим!

— Дарен, ты должен понять… — несмело начала она. — Папе было плохо, я чувствовала это, места себе не находила, а ты запретил уходить. Знала, что переубедить тебя не получится, вот и… Ну прости-и-и… Мой поступок ничем нельзя оправдать, знаю. Скажи, как ребята? С ними все хорошо?

— Кажется, в тебе начала просыпаться совесть?! — едко добавил.

В трубке повисла тишина. И вскоре Снежана вполголоса произнесла:

— Я останусь здесь.

— Ты не можешь… — возразил я, понимая, какие последствия могут быть у ее поступка.

— Могу. И плевать, что какой-то там злой волк хочет меня убить, — выпалила она. — Если я не могу даже с отцом встретиться, то честно, лучше уж смерть.

Ее заявление разозлило меня, я понял, что заставить эту упрямицу вернуться в стаю уговорами не получится, поэтому решил уступить. Отправлю к Снежане Еву, поскольку сам не могу оставить стаю в такой непростой период.

— Ну хорошо. Ты можешь остаться. Я пришлю к вам Еву. Это не обсуждается.

— Ладно, как скажешь, — согласилась Снежана.

Мысленно связавшись с Евой, велел ей отправляться в дом охотника.

«Что случилось?» — встревожилась она.

«Снежана сбежала. Она у отца. Боюсь, ей угрожает опасность. Присмотри за ней».

«Сбежала? Но как? Зачем? Я видела ее несколько часов назад. Она заходила в больницу, искала снотворное. Сказала, что плохо спала этой ночью».

«Вот хитрюга! — возмутился я. — Только ей могло прийти в голову напоить охрану снотворным».

Вот только она как всегда не подумала о последствиях. Это еще хорошо, что за то время, пока парни были в отключке, ничего не произошло.

Закончив с Евой, отдал указания Эйдану, чтобы прислал к воротам других ребят, пока эти приходят в себя после снотворного.

— Надо же… — ухмыльнувшись, покачал головой, до конца не веря, что она все это провернула у меня под носом.

Я решил развеяться, выпустить на волю волка. В лесу ко мне присоединился Эйдан.

«Как там Соня? — спросил бету, когда он поравнялся со мной. — Ты связывался с ней сегодня?»

«Тоскует по стае. По тебе… Я много раз предупреждал сестру, чтобы забыла о тебе, но…»

«Но она слишком напориста и амбициозна, — закончил за него. — Я давал ей ни один шанс, но она…»

Я замолчал, заметив, что Эйдан отстал. Развернулся. Он склонил голову к земле и заскулил.

«Что случилось?» — поинтересовался я.

«Не знаю. Голова закружилась. Какая-то слабость накатила… Такое чувство, что я лишился чего-то важного… Не понимаю. На сердце какая-то пустота, будто напалмом выжгли».

И он завыл.

«Что-то с Соней?» — предположил я, ведь и сам чувствовал недавно нечто подобное, когда нашел тела родителей у реки.

«Не знаю. Пытаюсь с ней связаться, но она не отзывается… В груди жжет так, что дышать больно. Я должен найти ее».

«Я помогу, но нам лучше разделиться. Ты проверь территорию стаи, она могла прийти сюда. А я осмотрю границу пересечения с территорией Даймона».

После случившегося с родителями и Тиной, я был готов ко всему. Соня могла стать легкой добычей для мстительного вожака бурых!

Осмотрев местность и, не уловив запаха Сони, попытался выйти на связь с Эйданом, но он не отвечал. Я уже начал беспокоиться, как вдруг услышал жалобный вой его волка, похожий на стон. Мысленно прорычав проклятия, помчался на призыв.

С Соней случилась беда. Я это знал наверняка. Вой Эйдана сказал об этом.

Отыскав местонахождение друга, понял, что оказался прав. Белая волчица лежала на земле, ее бок был окрашен в темно-красный цвет крови. Ее убили из ружья. Дробь, которая, пробив ребра, настигла сердце, остановив его навечно.

Медленно, с опущенной головой, я подошел к Эйдану и вторил его вою. Потом он принял человеческой обличие и, стоя на коленях, склонился над волчицей. Я чувствовал его злость, его отчаянье. Вспомнил свои чувства в момент, когда нашел родителей. Если бы не Снежана, не знаю, что бы сделал.

Я тоже обратился, подошел к другу, положил ладонь на плечо, желая подбодрить.

— Этот ублюдок явно знал, как убить оборотня, — начал Эйдан. — Я найду его и убью, — сквозь плотно сжатые зубы прорычал он.

И тут мне в ноздри врезался этот запах… Мать его, это же запах… охотника, отца Снежаны. Запустив пальцы в волосы, я пытался сдержать ярость, которая рвалась изнутри с протяжным рыком.

— Обещаю тебе, мы найдем убийцу твоей сестры, — сказал я. — Но сейчас нужно отнести ее тело в стаю и похоронить. Мы во всем разберемся.

Эйдан возражать не стал, понимая, что так будет лучше. Он взял на руки тело волчицы, и мы отправились в стаю.

Я был полон решимости заявиться к Сергею, порвать ему глотку и забрать у него мою пару. После похорон Сони я, гонимый злостью и желанием поквитаться, отправился к охотнику. Когда он открыл дверь, схватил его за горло и, затащив в дом, прижал к стене.

— Я доверял тебе, и чем ты мне отплатил?! — прорычал ему в лицо, тяжело дыша.

Сергей вцепился в мое запястье, желая освободиться, но я не лишь сильнее сдавил.

На крик выбежали Снежана и Ева.

— Что происходит? Дарен, что ты делаешь?! — раздался голос Снежаны. — Немедленно отпусти папу!

— Не вмешивайся! — рявкнул я, бросив взгляд на Снежану. — Иди собери вещи. Когда я закончу с твоим отцом, мы уедем.

Я с презрением посмотрел в лицо убийцы Сони, чувствуя, как зашевелились желваки. Соня… она была частью моей жизни, я обратил ее, обещал долгую и счастливую жизнь, но не сдержал обещания. Ее больше нет.

— Я сказала, отпусти его! — Снежа подошла и ухватила меня за руку, пытаясь оторвать ее от горла Сергея. — Он не виноват. Если кто-то и должен поплатиться за смерть Сони, так это я! Она пыталась убить меня. У папы не было выбора.

— Что? — задумчиво произнес я.

Получается, Соня явилась сюда, чтобы убить мою пару? Хладнокровно, как обычная убийца? Не смогла получить меня в стае, так решила попросту избавиться от соперницы? Снова предала меня? Я разжал пальцы и выпустил Сергея.

— Я обещал Эйдану, что мы найдем убийцу. Дело в том, что рано или поздно лучший следопыт стаи выйдет на след убийцы. Он найдет Сергея… Тебе нужно уехать, — на этой фразе я глянул на охотника. — Снежана поедет со мной в стаю. У вас десять минуть на сборы и прощание.

— Я не буду убегать! — возразил он. — Не оставлю дочь. А если Эйдан захочет навредить ей? Не думаю, что будет правильнее забрать ее в стаю, туда, где живет он.

— Он не причинит вреда моей паре, — уверенно произнес я. — Хватит болтать. Минута промедления может стоить тебе жизни, Сергей. Как я буду смотреть в глаза Снежане, если Эйдан разорвет тебя на куски?

— Папа, — встревожилась она, коснувшись его предплечья, — послушай Дарена. Не упрямься. Ради меня… уезжай. Со мной все будет в порядке.

— Ева, ты поедешь с ним, — я метнул приказной взгляд в волчицу, стоящую за Снежкиной спиной. — Возьмешь билеты в любой город, лишь бы подальше отсюда. И да, мы не должны знать, где вы находитесь. Так будет безопаснее. Как только сядете в самолет, след оборвется. Эйдан не найдет вас. По крайней мере, какое-то время. Я об этом позабочусь. И да, смените сим-карты. Мы не должны знать, как с вами связаться. Ева, ты будешь периодически звонить сама.

— Ну хорошо, — сдался Сергей. — Если нужно уехать, я уеду. Дарен, позаботься о Снежане. Ты же знаешь, какой она бывает непослушной.

Я с недовольством глянул на нее, вспомнив, какой фокус она выкинула, чтобы повидаться с отцом.

— Да, конечно, я не спущу с нее глаз, — пообещал охотнику, кивнув.

Мы попрощались, я велел Еве не отходить от него ни на шаг, и вышел со словами:

— Снежана, я жду тебя на улице.

Стоя на веранде, услышал, как Снежка попросила Еву заботиться о Сергее. Кажется, она даже обняла мать. Это уже что-то.

В стаю мы прибыли вечером. Оставив Снежку в спальне, пошел к Эйдану поговорить. Узнать, что он намерен делать и как искать убийцу сестры. Но дома его не оказалось. И я знал, где его искать… Предположение оказалось верным — друг был на могиле сестры. Сидел, склонившись над кучкой земли. Он почувствовал меня, но даже не обернулся.

Я поджал губы, окидывая взглядом место, которое с недавних пор стало нашим местным кладбищем. Сначала Тина, потом мои родители, теперь Соня. Да, я изгнал ее, но она все равно была одной из нас. Я любил ее, черт возьми… как сестренку.

— Друг, мне очень жаль, — с сочувствием произнес, подойдя к нему. Присел рядом на корточки и сцепил пальцы в замок, положив локти на колени. — Не следовало мне изгонять Соню. Возможно, тогда этого бы не произошло…

— Когда я найду его, перегрызу ему глотку, а потом вырву сердце! — зло бросил он и сжал кулаки.

— Слушай, друг. — Я положил ладонь на плечо Эйдана. — Мне кажется, тебе лучше отдохнуть, а поисками займусь я.

— Ты не понимаешь, Дарен! — Он подорвался и, прошипел сквозь зубы: — Какой-то ублюдок убил мою сестру. Я не могу просто сидеть и ждать новостей. Я изведусь. Я должен сам его найти!

Пришлось тоже подняться. Конечно, я понимал друга и даже разделял его желание поквитаться, но позволить ему найти и убить отца Снежаны не мог. Да и главное сейчас безопасность стаи, а без Эйдана будет сложно противостоять Даймону.

— Нет, это ты не понимаешь! — воскликнул я. — Стая в опасности! Даймон затаился, но не за горами тот день, когда нам придется защищать свое. Ты нужен стае, как никогда. И тебе решать, победим мы в этой войне или проиграем.

Лицо Эйдана смягчилось, он хлопнул меня по плечу и сказал:

— Хорошо, друг, я с тобой.

— Дарен, что ты делаешь?! Немедленно отпусти папу!

Увидев, как Дарен сжимает горло отца, я сразу поняла, что ему уже известно о смерти Сони. Видимо, они нашли ее тело. Сейчас даже пожалела, что не дала папе где-нибудь закопать его. Пусть бы думали, что волчица просто сбежала из города. Но нет, я же по своей дурости пожалела Эйдана, решила дать ему возможность попрощаться с сестрой, похоронить ее…

— Не вмешивайся! — рявкнул на меня Дарен. В его взгляде было столько гнева, что я, правда, испугалась за жизнь отца. — Иди собери вещи. Когда я закончу с твоим отцом, мы уедем.

Но я не собиралась уступать. Не на ту напал. И вообще, неужели Дарен думает, что после того, как он убьет папу, я поеду с ним и буду делать вид, будто ничего не случилось?!

Слава Богу, он все понял и придумал план, как обезопасить папу от Эйдана, который рвет и мечет. К счастью, даже нам с Дареном не известно, куда Ева увезет отца. Надеюсь, туда, где Эйдан его точно не отыщет.

Прощаясь, у меня душа была не на месте, но я понимала, что так нужно. Попросила Еву присматривать за папой и поехала с Дареном в стаю. Теперь мне придется жить обычной жизнью рядом с любимым и верить в то, что однажды все образуется и станет как прежде.

Утром Дарен отправился на пробежку, а я осталась в кровати. Есть не хотелось совершенно, как и вставать. Я просто валялась в постели и все думала, думала… обо всем, что произошло за последние несколько дней. Вспомнила, как вчера смотрел на меня Рик, когда мы остановились у ворот стаи. Стало так стыдно за то, как я поступила с парнями из охраны, поэтому дала себе указание: обязательно сегодня прогуляться до ворот и извиниться.

Когда вернулся Дарен, поведала ему о своем желании, он не стал возражать. Я обняла его, сказала, как сильно люблю.

— И я люблю тебя, Снежок. Ты самое ценное, что есть у меня в жизни. Все будет хорошо. Верь мне.

— Я верю. Эйдан бегал с тобой? — дождавшись кивка, спросила: — Как он?

— Держится.

Днем Дарен разрешил мне сходить на пост охраны. Попросив прощения у парней, я пошла к дому, не желая привлекать к своей персоне лишнего внимания живущих здесь оборотней. Шла быстро, опустив голову, и вдруг меня окликнул голос.

— Привет, Снежана!

Я подняла глаза и увидела Эйдана. Он попытался улыбнуться, сделать вид, что все хорошо, но выходило не очень.

— Привет, — несмело, чувствуя вину за смерть Сони, произнесла я. — Соболезную твоей потере.

Он поджал губы и кивнул. Затем собрался и, снова нацепив на лицо улыбку, сказал:

— Не нужно меня жалеть, окей? Все просто отлично! — снова натянутая улыбка. — Я хочу веселиться, смеяться, шутить. Хочу забыть о том, что случилось.

— Ладно. — Я передернула плечами. — Ничего не случилось.

И тут Эйдан как-то странно на меня глянул, потом приблизился и обнюхал.

— Что? — не поняла я. — От меня как-то не так пахнет? Вроде утром душ принимала, — усмехнулась.

— Нет, ничего. Прикольные духи. Мне нравятся.

— Спасибо, — смутилась я и порадовалась за Эйдана.

Он держится хорошо — молодец.

— Ну-у, — протянула я, — я пойду?

— Ага…

И я поскорее пошлепала к воротам, желая оставить позади эту неловкую ситуацию. Парни приняли мои извинения, даже в шутку все перевели. У меня словно гора с плеч свалилась.

В полночь Дарен снова ушел на пробежку с Эйданом, а я осталась в одиночестве грустить у камина. Иногда прям жалела, что не могу бегать с ними, но, вспоминая тот день, когда едва не стала оборотнем, вздыхала с облегчением.

Я сидела в кресле, подобрав под себя ноги, когда в дверь постучали. Нахмурившись, проигнорировала стук, но он стал лишь настойчивее. А если что-то случилось? Время-то позднее… Поэтому поспешила открыть.

Глаза округлились, когда я увидела на пороге Эйдана. Плохое предчувствие закралось в душу, но я гнала его от себя.

— Что случилось? — встревожилась я. — Где Дарен? Вы же вместе были на пробежке…

— Можно войти? О таком на пороге не сообщают.

Сердце стремительно ухнуло вниз, к пяткам, лишая меня возможности связно думать. О, Вселенная, пусть только с Дареном все будет в порядке!

— Да, конечно, проходи.

Я направлялась в гостиную, когда к лицу прижали мокрый платок, и в нос ударил странный резкий запах. Мое тело начало оседать в крепких и сильных руках, и я почувствовала, как постепенно теряю сознание, проваливаясь в пугающую темную бездну…

…Открыв глаза, уткнулась взглядом в стену, покрашенную золотой краской. Перевернулась на другой бок и, уперевшись ладонью в матрас кровати, где, собственно, и лежала, медленно села и свесила ноги на пол. Голова немного кружилась, но это не важно. Важнее то, как я здесь оказалась? Ничего не понимаю… Постепенно воспоминания начались складываться в цельную картинку… Стук в дверь — появление Эйдана — едкий запах, от которого помутилось сознание…

О, Вселенная, меня похитили!

Я вскочила и огляделась. Просторная комната и с окном, которое было закрыто плотными темными шторами. Я подошла и раздвинула их. Замечательно! Судя по недостроенным домам, подъемным кранам и ближнему лесу, находимся мы в эпицентре стройки. И этаж седьмой, а то и выше.

Внезапно отворилась дверь в комнату, и я обернулась. В проеме застыла мужская фигура.

— Эйдан?.. — удивленно пробормотала я.

— Прости, Снежана. Ничего личного, — он пожал плечами, входя.

Взял стул, что был придвинут к столу, и, оседлав его, сложил руки на спинку.

— Где я? Что происходит? — решилась поинтересоваться, вдруг да ответит.

— Ты там, где тебя никто не найдет, — Эйдан заметил мою растерянность и пояснил: — Сегодня днем я уловил на тебе этот запах… Запах убийцы Сони. Я не мог понять, откуда он на тебе, но потом сообразил, что ты с ним как-то связана. Это ведь был твой отец, не так ли? Он убил мою сестру?! — с рычанием произнес Эйдан.

Я вздрогнула и вжалась в стену у окна.

— Она хотела меня убить! — воскликнула я, оправдывая отца. — Папа только пытался защитить меня.

Но Эйдан будто не слышал моих слов, витая в собственных мыслях.

— Можешь убить меня, — продолжила я, — но не трогай его. Это по моей вине она погибла.

— Поправочка: ее убили, — ожил он. — И убийца ответит за это. Я буду медленно раздирать его тело на куски, а потом вырву сердце и скормлю голодным псам.

Грудь сдавила тревога. Я пыталась убедить себя в том, что Эйдан, которого я знала, не может говорить такие вещи.

— Ты сможешь уйти в любое время, Снежана. Как только скажешь, где искать охотника.

— Ты никогда этого не узнаешь! — бросила я, тяжело дыша.

— Где. Твой. Отец, — разделяя каждое слово, произнес Эйдан, а потом заорал: — Говори! Где прячется этот ублюдок?! Я ведь все равно найду его. Буду медленно сдирать с него кожу и…

— Прекрати! — не выдержала я. — Ты ведь не такой! А, главное, Соню уже не вернуть! Все случилось так, как должно было случиться. Она желала мне смерти и пошла против своего вожака. Не хочу тебя провоцировать, говоря, что твоя сестра заслужила все это, но это так.

Эйдан поднялся, откинул стул и, сжав кулак, закрыл глаза, видимо, борясь с желанием ударить меня.

— Дарен тебя найдет, — продолжила я, — ты ведь знаешь это.

— Ты ошибаешься, — сказал он, открыв глаза. — В стае я был лучшим следопытом, и прекрасно знаю, как замаскировать свой запах, чтобы меня не нашли. Я влил тебе в глотку рябиновую настойку, пока ты была в отключке, и сам ее выпил, поэтому моего запаха в доме не будет. Ты знала, что рябина способна скрывать запах? — не дожидаясь ответа, Эйдан продолжил: — Связаться с Дареном у тебя тоже вряд ли не получится, потому что ваша супер связь нарушена. Но знаешь что самое забавное? То, что находимся мы практически у него под носом. Но все равно он не сможет найти нас.

— Но рано или поздно это произойдет, — не унывала я.

— Скорее поздно, — усмехнулся Эйдан и, подойдя к двери комнаты, остановился, обернулся. — У тебя есть время подумать.

А потом он ушел. Я лишь слышала, как повернулся ключ с той стороны, и разочарованно простонала.

В полночь во время пробежки Эйдан внезапно куда-то исчез. Но я не стал разыскивать его, предположив, что отправился он на могилу сестры.

Вернувшись домой, бросился в спальню со словами:

— Снежок, я дома! — вбежал в комнату, но меня встретила гробовая пугающая тишина.

Снежаны в комнате не было. Я принюхался и вдруг осознал, что ее вообще нет здесь, в доме.

Куда же она делась? Неужели, снова сбежала? Но зачем ей это делать, если Сергей уже далеко от города? Нелепица какая-то.

Поразмыслив над тем, куда могла отправиться моя пара, пришел к выводу, что ей просто надоело сидеть дома. Может, захотелось прогуляться по стае? С этой мыслью покинул жилище. Но, обойдя периметр, Снежку так и не встретил.

Этого просто не может быть! Невероятно! Она снова пропала. Но как такое могло случиться на территории стаи?

Я мысленно связался с Эйданом, но ответа не получил. И, чтобы не терять времени, среди множества запахов выделил единственный, что вызывал во мне трепет, и пошел за этим ванильным шлейфом. А когда след привел меня на границу со стаей бурых, я взвыл от отчаяния. Но все равно старался гнать от себя плохие мысли. Однако все казалось настолько очевидным, что я, не задумываясь о последствиях, пересек запретную черту.

Пока шел по запаху моей пары, прокручивал в голове различные версии, что могло случиться. И чем дальше уходил от границы, разделяющей стаи, тем нелепее они становились. Но что если Снежана гуляла и заблудилась, а Эйдан отправился ее искать? Тогда почему не сообщил мне? Вдруг их обоих похитили…

То, что я делал, называется самоубийством, но другого пути у меня нет, поэтому продолжал идти в надежде найти Снежану раньше, чем это сделают «шестерки» Даймона. Но внезапно след оборвался, вынудив остановиться. Что это значило, не представлял, ведь не может запах просто исчезнуть. Тревога затопила меня, подтолкнула к действиям, и я двинулся прямо в стаю бурых. Выйдя из леса в жилой сектор, огляделся и, выбрав направление, последовал к намеченной цели — к дому Даймона.

К несчастью, меня опередили. Мой запах заставил охрану стаи принять меры. Меня схватили под руки и заволокли в дом, протащили по коридору и втолкнули в кабинет Даймона.

— Так-так! — с ядовитой улыбкой он поднялся из кожаного кресла и, обойдя стол, сел на его край. Пальцы сцепил в замок. — Смотрите, кто к нам пожаловал! — Я знал, что ты вернешься, но чтобы так скоро. Что же привело беглеца в мою стаю? Понравилось в камере?

— Где Снежана?! — задыхаясь от ярости, рявкнул я.

Подскочил к Даймону и вцепился в его дорогой костюм, притягивая к себе ублюдка.

— Забавно, ты думаешь, что она у нас? — с усмешкой вздернул бровь Даймон. — Боюсь тебя огорчить, но твоей девки здесь нет! — окончание фразу он прорычал.

Неожиданно толкнул меня в грудь с такой силой, что я отлетел к двери. Вскочив, я рыкнул на него и выпустил когти, готовясь к драке. Если понадобится, не задумываясь воткну их ему в глотку. Сдохнет прямо здесь, захлебываясь собственной кровью, и даже его «шестерки» ему не помогут! Ради любимой я был готов на все! Ярость давала столько сил, что я был уверен, что справлюсь со всей шайкой Даймона Ривера и с ним тоже. Однако он был абсолютно невозмутим, словно сомневался в моих способностях.

— Поверь, если бы случилось чудо, и твоя девчонка каким-то образом попала бы на территорию нашей стаи, — продолжил он отвечать на мой вопрос, — уверяю тебя, мои волки не стали бы с ней церемониться. Она бы уже была мертва. Любой, кто попадает на мою территорию без приглашения, становится жертвой. Наши волки любят поохотиться…

Ухмылка на лице Даймона взбесила меня, и я кинулся на него с диким рыком. Я лишь услышал, как резко открылась дверь, а затем в один миг почувствовал, как меня схватили за руки даймоновские шавки и оттащили от Альфы. Клянусь, если бы они этого не сделали, я бы разодрал ему глотку!

— Ты сделал ошибку, явившись сюда один! Второй раз, Дарен Хайт, тебе уйти из моей стаи живым не удастся. Уведите нашего гостя! — рявкнул Даймон.

Но я не собирался так легко сдаваться. Раскидал волков и оскалился на их вожака. Я с ним еще за родителей не поквитался… Этот червь за все ответит!

Даймон даже не дрогнул, когда я схватил его за глотку. Вскоре скрипнула, открываясь, дверь, в шее кольнуло. Я рефлекторно схватился за это место и, нащупав дротик, усмехнувшись, повалился на пол. Снова в ту же ловушку… Перед глазами начало все расплываться, и я провалился в темную бездну.

Очнувшись, я открыл глаза и понял, что нахожусь в клетке. Но помещение было другим. Заметив Даймона, который с ухмылкой, сложив на груди руки, смотрел на мое пробуждение, поднялся и с ледяной ненавистью глянул на него. Никогда еще во мне не пробуждалось такое сильное желание убивать. Холодная ярость затопила каждую клетку сознания. Как только выберусь, не оставлю Даймону возможности на спасение!

Я зарычал на него, но в ответ получил очередную угрозу:

— Бешеным псам самое место в клетке. На это раз тебе не удастся сбежать. Знаешь, Дарен, даже жалею, что твоя куколка не на моей территории потерялась, иначе бы мы устроили представление, чтобы немного развлечь тебя. Но поверь, как только мои ребята отыщут ее, тебя ждет незабываемое шоу.

Он рассмеялся. Его хохот резал по живому. А я гневался, но больше на себя, за то, что позволил своей злости завладеть разумом и прийти сюда, не думая о последствиях. Ведь теперь я не узнаю, что случилось со Снежаной. Кто теперь поможет ей?!

В отчаянии я бросился на стальные прутья клетки, пытаясь их разжать. Ничего не получалось. Разве что совсем чуть-чуть согнулись. Они оказались слишком крепкими даже для нечеловеческой силы оборотня. Я пытался снова и снова, Даймон молча наблюдал за моими ничтожными попытками освободиться. И в какой-то момент пришлось сдаться. Просто понял, что не смогу выбраться.

— Попытайся еще, глядишь, что-то и получится, — бросил Даймон и скрылся за стеной.

Вскоре стук каблуков его дорогих туфель перестал отдаваться у меня в ушах, и я, выровняв дыхание, сел на пол. Подтянув коллени к груди, положил на них руки и опустил голову. Не знаю, сколько просидел в таком положении, но вскоре почувствовал чей-то запах.

— Дарен Хайт, ну сколько раз еще мне придется выручать тебя? — в полголоса возмутился женский голос.

Я поднял голову и увидел Алекс. И был чертовски рад ее видеть. Хоть она и дочь этого скота, но совсем на него не похожа. Даже внешне.

Она подошла к клетке и улыбнулась.

— Как ты умудрился снова попасть сюда?

— Моя пара пропала. Я шел по ее следу, который привел меня в вашу стаю.

— Странно. Уверяю тебя, здесь никого кроме тебя нет. Я бы знала. В общем так, постарайся больше не попадаться, а то в следующий раз я могу не проходить мимо. Я обязательно тебя вытащу, как только появится возможность, а пока не провоцируй Даймона.

— И как это у тебя получается? — поинтересовался я.

— Что именно? — удивилась Александра.

— Спасать меня.

Она усмехнулась.

— Просто Даймон очень доверяет мне. Я у него единственная и любимая дочь. И хоть он и знает, что я не согласна с его методами и живу по своим правилам, он все равно доверяет мне, как себе. Хочешь знать слабость Даймона? Так я тебе скажу — это я. А теперь ты должен решить, воспользуешься ли ты тем, что узнал сейчас.

— Я — не он. И использовать тебя в своих целях не буду — это низко.

— На войне все средства хороши.

— Алекс, пожалуйста, не настаивай. Не становись похожей на него…

— Я всего лишь предложила выход. Уничтожить врага его же оружием. Но, это твой выбор, и я его уважаю. Дарен, ты лучший оборотень из всех, кого я когда-либо знала.

Я усмехнулся.

— Я пойду, — сказала Алекс, — пока меня не застукали. Просто услышала, что ты здесь, решила убедиться, что не ослышалась.

— Спасибо.

Она кивнула и, развернувшись, пошла на выход. Но тут я опомнился. Возможно, здесь есть сотовая связь. Я могу позвонить Эйдану и попросить организовать поиски Снежаны.

— Алекс! — окликнул девушку.

Она повернулась ко мне.

— Что я могу для тебя сделать?

— Телефон. Мне нужно позвонить моему бете. Здесь есть связь?

Она вынула из кармана кожаной курточки смартфон и протянула мне через решетку..

— Вот, возьми.

— Спасибо, — буркнул я и набрал по памяти номер.

Эйдан трубку снял, но не сразу.

— Эйдан, ты в стае? — начал я. — Кое-что произошло, и я хочу, чтобы ты занялся этим делом. Снежану похитили и…

— Я знаю, — прервал он меня. — Она со мной.

— С тобой? — не понял я. — Но как? Вы где?

— Ничего личного, Дарен! Я просто хочу наказать убийцу сестры. Если ты сдашь его мне, я отпущу Снежану.

— Что? — опешил я. — Так это ты?! Черт, Эйдан! — Я потер лицо. — Что ты творишь?

— Я просто хочу справедливости, друг. Мне нужен охотник. Скажи, где мне его найти.

— Я не знаю! — рявкнул я. — Ева увезла его в… да черт знает, куда! — сорвался я. — На Сахалин или во Владивосток. Не знаю! Я велел ей самой звонить, и когда это произойдет — понятия не имею!

Начал ходить по клетке туда-сюда, то потирая подбородок, то поджимая от злости губы.

— То есть ты знал, что Соню убил отец Снежаны?! — заорал Эйдан. — Скажи мне!

— Знал, — честно сознался я. Смысла врать не видел. Все равно уже ничего не исправить. — Как и то, что ты на эмоциях захочешь убить его… А потом пожалеешь.

— Не тебе решать! — рявкнул он.

— Я твой Альфа, и я посчитал, что так для тебя будет лучше.

— А еще ты мой друг. Ты предал меня. Я… Я… Черт! Как ты мог скрыть это от меня, Дарен?! — Эйдан замолчал, я слышал лишь его прерывистое дыхание.

— Эйдан, все еще можно исправить. Пока ты не натворил глупостей, просто вернись в стаю. Ты мне нужен сейчас, как никогда.

— Нет! — рявкнул он. — Ты не понимаешь! Я чувствую ужасную пустоту в груди и боль, от которой не могу избавиться. Я хочу мести. Кровь за кровь…

— Убийство Сергея не залечит твои раны, друг. Одумайся.

— Хватит, Дарен! — огрызнулся Эйдан, а я сжал зубы до скрипа, виня себя в том, что не углядел, и в том, что сейчас не в состоянии что-то исправить. — Если ты не отдашь мне охотника в течение двух дней, я… позволю зверю во мне сделать с твоей парой то, что он жаждет сделать с убийцей сестры.

— Я же говорю, что ничего не смогу сделать! Черт, Эйдан! Я понятия не имею, как связаться с Евой.

— Тогда скажи Снежане пока.

Я услышал Снежкин сдавленный крик и ударил ладонью по решетке. Дерьмо!

— Эйдан, мать твою! Если ты причинишь Снежане вред, клянусь, что убью тебя!

— У тебя два дня, — сообщил он, — а потом я начну причинять ей боль, о которой она до этого дня и не подозревала.

В трубке повисла тишина. Я сжал его в пальцах, несколько секунд не двигался, пытаясь переварить информацию, а потом услышал голос Александры.

— Я все слышала. Этот Эйдан, он ничего ей не сделает. Блеф чистой воды.

— А если нет? — я вернул смартфон и сунул руку в карман джинсов. — Я не могу рисковать здоровьем своей девушки.

— Понимаю, — с сочувствием произнесла Алекс. — Постараюсь поскорее вытащить тебя отсюда.

— Тогда я буду вечно тебе обязанным, — кивнул ей.

Когда она ушла, я снова попытался раздвинуть прутья решетки. Так хоть не думал о том, как Эйдан может навредить Снежане. Гнев постепенно начал остывать.

Когда Эйдану позвонил Дарен, мне казалось, они сумеют договориться, и все будет хорошо. Но нет. Эйдан не сдавался. Его желание поквитаться с моим отцом оказалась слишком сильным. Ну это понятно — они с Соней близнецы. Даже представить боюсь, что он чувствует, потеряв частичку себя…

— Тогда скажи Снежане пока, — ворвался в мысли голос Эйдана, и я очнулась от размышлений.

Он схватил меня за подбородок и с силой сжал. Я сдерживалась, как могла, чтобы не закричать от боли, но все-таки не сумела удержать крик. Но он скорее походил на писк.

Я услышала, как возмутился Дарен в телефоне. Или же это было плодом моего воображения, потому что хотелось верить, что ему не все равно, и он найдет способ образумить своего бету и спасти меня.

Когда Эйдан закончил разговор и сунул телефон в карман темно-синих джинсов, я спросила:

— И что дальше? Дарен, правда, не знает, куда Ева увезла моего отца. Только она может тебе помочь. Теперь ты меня убьешь? Давай вернемся в стаю и забудем обо всем.

— Нет! — рявкнул Эйдан и вышел из комнаты, закрыв дверь.

По квартире я передвигалась спокойно, без ограничений. Меня не держали, как пленницу. Дверь всегда была открыта. Заперта лишь входная, ключи от которой Эйдан держал в кармане джинсов — в месте, куда моей руке вход закрыт. Но я смирилась со своей участью, потому что знала, что рано или поздно Эйдан одумается.

И оказалась права — он не собирался пытать меня или причинять другой вред. Наоборот, был очень заботливым и осмотрительным. Вечером принес мне жареные яйца, прислуживал, как какой-то принцессе. А то! Я же все-таки девушка его Альфы. И раз Эйдан так надо мной печется, то причинять мне вред не собирается. Он просто хочет разозлить Дарена, чтобы тот сдал ему отца. Но ничего не выйдет. Только Ева знает, где он. С ней папа в безопасности.

Я улыбнулась своей мысли, дожевывая последний кусочек яичницы. Запила соком и легла в кровать.

— Спокойной ночи, Эйдан, — негромко сказала, зная, что он услышит.

Повернулась на бок и вскоре начала засыпать, чувствуя, как проваливаюсь куда-то за пределы реальности.

Мне снился ужасный сон. Будто Дарен тонет в колодце и не может оттуда выбраться. Я проснулась вся в поту. Открыла глаза и прислушалась к себе. Сердце неугомонно билось под ребрами. Кошмар или предчувствие? Разобрать так и не смогла.

Вскоре пришел Эйдан, принес еду. Снова жареные яйца. Я молча съела их и запила соком. Попыталась поговорить с Эйданом, но он молчал, словно воды в рот набрал. Я разозлилась, закричала на него.

— Перестань делать вид, что меня здесь нет! Если я тебе не нужна, так отпусти!

— Я не хочу разговаривать. Если у тебя есть, что мне сказать — говори, если нет, просто молчи. Пожалуйста. Вот, возьми пульт, посмотри телевизор в зале. Давай, иди!

Я взяла его и пошла в другую комнату. Она была еще больше той, где меня держал Эйдан. Интересный интерьер в темно-фиолетовых и белых тонах. Стеклянный журнальный столик, кожаный диван, различные вазы и статуэтки. Я опустилась на диван и включила здоровый телевизор, который висел на противоположной стене. Пощелкала каналами, остановилась на музыкальном. Потом он наскучил, и я переключила на фильм. От тоски не заметила, как уснула. Проснулась, накрытая пледом, хмыкнула и села, подогнув под себя ноги. Настенные часы показывали семь вечера.

О, Вселенная, сколько еще будет продолжаться мое заточение? Сейчас Эйдан напоминал мне папу, когда тот садил меня на домашний режим за проступки.

О мысли об отце сердечко тоскливо встрепенулось. Что, если Эйдан не одумается? Если он все-таки найдет папу и… Дальше развивать мысль не стала. Нижняя губа затряслась, как у маленькой, а из глаз покатились слезы. На душе совсем паршиво. Так гадко, что хотелось просто выплеснуть эмоции через слезы, и я не стала сдерживать их.

— Что случилось? — услышала голос над головой, но решила проигнорировать.

Но Эйдан проявил настойчивость. Сел рядом на диван и попытался заглянуть в глаза. Неужели именно сейчас ему вздумалось поговорить?!

Я вытерла влагу со щек и отвернулась. Нечего ему видеть, как я реву. Совсем расклеилась, балда.

— Ты прости, я не хотел, чтобы тебе было плохо. — Эйдан прикоснулся к моему лицу и повернул к себе за подбородок. — Скоро Дарен найдет Сергея, и все закончится. Ты вернешься к Дарену.

— И ты думаешь, мне станет легче?! — взорвалась я, слезы хлынули ручьем. — Убьешь моего отца, и дашь мне жить обычной жизнью?!

— Вообще-то, он не твой отец.

— Он воспитал меня, не дал умереть. Он хранил вашу тайну долгие годы, черт побери! А теперь еще и Еву встретил. Между ними пробежала искра. Он заслужил хотя бы капельку счастья, тебе так не кажется?!

— Все, что он заслужил — это смерть. Все, хватит реветь! Женские слезы делают меня слабым. Ненавижу, когда кто-то ревет. В детстве Соня постоянно пользовалась этим приемом, чтоб разжалобить меня… Так что перестань, — рыкнул он и поднялся, а я вжалась в мягкую спинку дивана.

Вскоре уловила с кухни запах жареных яиц. О, Вселенная, только не это! А когда в комнату вошел Эйдан с тарелкой в руке и протянул мне, я скривилась, глядя на ее содержимое.

— А есть что-нибудь другое? Я уже смотреть не могу на эти яйца! — возмутилась я. — Меня стошнит, если съем хоть кусочек.

— А на них не нужно смотреть, — улыбнулся Эйдан. — Извини. — Плечи передернулись. — Это единственное, что я умею готовить и что есть в холодильнике. В этой квартире никто не живет. Она совсем новая. Я купил ее для Сони, но не успел подарить…Так что тебе придется довольствоваться яичницей.

Я сначала виновато опустила взгляд в пол, а потом возмутилась, чтобы не зацикливаться на разговоре о Соне:

— Что за банальщина? Может, позволишь мне приготовить ужин?

— Хм… На самом деле мне и самому надоели эти яйца. Знаешь, что бы я с удовольствием попробовал? Настоящего домашнего борща.

Эйдан довольно улыбнулся, наверное, мысленно смакуя суп.

— Тогда я в магазин за продуктами, а ты… не делай глупостей. Все-таки девятый этаж, — намекнул он. — Я скоро.

Но я не собиралась выбрасываться из окна. Не-е-т! У меня созрел иной план, который, надеюсь, сработает. И уже сегодня смогу увидеть Дарена. От мысли о любимом, сердце уныло встрепенулось.

Вскоре Эйдан вернулся с полными пакетами продуктов. Он купил все, что нужно на борщ: мясо, овощи и даже сметану. Когда Эйдан закрывал входную дверь, я убедилась, что ключ он положил в карман джинсов, и принялась за готовку. Закончив нарезать овощи, сняла резинку с волос и надела на запястье. Потом сунула нож в рукав ветровки и закрепила резинкой. Самой бы не пораниться…

Через час мы уже ели борщ на кухне, а после ужина я отошла к окну и уставилась в него, рассматривая окрестность. Немного помолчав, не оборачиваясь, спросила:

— Ты ведь не думаешь, что Дарен узнает, где находится мой отец.

— Если хочет увидеть тебя живой, узнает.

— Ты считаешь его идиотом? Он догадается, что ты блефуешь, — резко обернувшись, напоролась на Эйдана, который оказался так близко, что сейчас я ощущала его дыхание и видела хищный прищур голубых глаз. Он молча смотрел на меня, заставляя сердце тревожно биться, пытаясь подавить меня взглядом. Вот он момент, от которого зависит моя свобода. Только бы не упустить его! Сделать все правильно… Я сглотнула и слегка приподняла голову, демонстрируя смелость.

— Я тебя не боюсь, — прошептала я, не отводя взгляда.

— Да? — усмехнулся Эйдан. — Да твой страх разлит в воздухе. И я слышу, как беспокойно бьется твое сердце.

— Это страх за отца, — слукавила я.

Ведь за жизнь папы не волновалась, зная, что Ева не даст его в обиду. А скрыть ложь иначе нельзя.

Эйдан хмыкнул.

— Бесстрашная? — сложил руки на груди.

— Вовсе нет. Я человек. И, как и все, чего-то боюсь. Дело не в этом. Просто ты слишком хороший. Ты не причинишь мне боли.

— А как же смерть твоего отца? Я причиню тебе боль, когда убью его.

— Ты не сможешь, — я всем сердцем верила в это. — Ты не убийца.

— Он убил мою сестру. Частичку меня. Да мы с детства были с Соней не разлей-вода. Мы дополняли друг друга. Она была для меня всем! А эта боль, от которой не избавиться… — Эйдан постучал кулаком по груди, там, где билось его сердце. — Я так больше не могу.

— Убийство папы не залечит твои раны, Эйдан. Опомнись, пока не поздно. Давай вместе вернемся в стаю.

— Нет. Твой отец все равно умрет, — сквозь зубы прорычал он. — Приговор ему уже вынесен.

Я вздрогнула. Эйдан повернулся ко мне спиной, желая уйти. Я выдохнула и, зажав нож в руке так, чтобы его не было видно, окликнула:

— Эйдан! — Он обернулся. — Я знаю, чего тебе не хватает. Тепла.

Я кинулась к нему и, не дав опомниться, обняла за шею рукой, в которой сжимала ножик, вторая осторожно скользнула в карман джинсов, где по моим наблюдениям лежал ключ от двери.

— Не это ли ищешь? — усмехнулся Эйдан, отстранившись от меня и показав ключ.

— Прости меня, — прошептала я и вонзила лезвие ему в плечо.

Пальцы мужчины разжались, а ключ упал на пол. Не медля ни секунды, подняла его и кинулась к двери. Трясясь всем телом от переизбытка эмоций, за несколько секунд расправилась с замком и выскочила из подъезда в чем была. Забыв даже про обувь. Это меня сейчас заботило меньше всего.

Я выбежала из подъезда. Когда ступни коснулись холодного асфальта, слегка притормозила, но тут же опомнилась и понеслась со всех ног, куда глаза глядят. Эйдан в любой момент мог восстановиться и отправиться за мной, неизвестно, как скоро затянется его рана. Не знаю, действует ли еще рябиновая настойка, которая, по его словам, скрывает мой запах. Надеюсь, да. Тогда он не сможет найти меня.

Я вышла на трассу и, поймав попутку, попросила довезти до Залесья.

— Что с вашей обувью? — поинтересовался водитель, покосившись на мои разутые ноги.

— Не поверите, — нервно усмехнулась я, — так спешила сбежать от своего парня, что забыла надеть туфли.

— Оу, первый раз такое слышу, — отозвался он и крепче сжал руль.

— Пыталась с ним расстаться, не получилось. Пришлось бежать, — натянуто улыбнулась я. Врать у меня всегда получалось плохо.

— Если нужна помощь…

— Вряд ли вы еще чем-то сможете помочь. Вы ведь не возите с собой кроссовки тридцать седьмого размера для случайных попутчиц.

— А зачем? Я довезу вас до дома… Или мы едем не домой?

— Вообще-то да, но мне предстоит еще идти по лесу. Машине там не проехать. Мой папа охотник. Мы живем в небольшом домике в лесу, — соврала я, вспомнив историю моей жизни. — Знаете, как в сказке: «Давным-давно в дремучем лесу в старенькой избушке жил-был охотник…»

Мужчина рассмеялся. Я попросила его остановиться чуть дальше того места, где находится стая. И, поблагодарив, ринулась в лес, надеясь лишь на то, что в приближающихся сумерках сумею не заблудиться. Но, кажется, все-таки заблудилась. Я плутала уже около получаса, пытаясь разыскать тропинку, ведущую к воротам стаи. И вскоре увидела ее. На радостях побежала, забыв о боли в ступнях и, запнувшись, упала. Адская, почти невыносимая резь пронзила лодыжку. Я вскрикнула, но все же попыталась встать. Нельзя оставаться в лесу! Стая совсем близко! Наступать на ногу оказалось невозможно. Я простонала, опустившись на траву, и прикоснулась к ступне. Черт! Кажется, подвернула.

Позади раздался треск веток и шорох, потом я услышала звук, похожий на тихий рык волка. Обернувшись, замерла, смотря огромному бурому волку в желтые глаза. Сердце ускорило темп, а страх сковал и без того измученное тело.

Зверь медленно наступал, а я не знала, что делать. Судя по его размерам, это был оборотень, поэтому решила с ним пообщаться.

— Пожалуйста, не трогай меня, — спокойно произнесла я. — Я просто заблудилась и подвернула лодыжку. Ты ведь меня понимаешь?

Но волк продолжал щетиниться, с каждым шагом становясь все ближе ко мне. Я глянула на его острые клыки, и страх дрожью прошел между лопаток. Сглотнула слюну, облизнула пересохшие губы… Снова сглотнула.

О, Вселенная, помоги мне!

Уперлась ладонями в землю и перевернулась на бок. И снова свирепый рык… Встав на колени, я попыталась подняться, забыв об оборотне. Внезапно за спиной послышались звуки борьбы. Я глянула через плечо и ахнула. Бурого сбил с ног белый волк. Эйдан?! Только бы это был он. Сейчас я как никогда буду рада его видеть!

Между волками завязалась драка. Я, как завороженная, следила за их движениями. Вот Эйдан отшвырнул Бурого в сторону массивного дерева, но тот снова вскочил на лапы и, злобно скалясь, ринулся в бой. Вот они прыгнули друг на друга, сцепившись в мертвой схватке за трофей, роль которого играла я.

Боль в лодыжке слегка поутихла, и мне ничего лучше не пришло в голову, как просто убежать. А они пусть сами разбираются. Я поднялась, но как только наступила на ногу, тут же пожалела об этом. Она заныла, а я простонала и аккуратно, наступая лишь на пятку, превозмогая боль, пошлепала подальше от дерущихся волков.

Но, хромая, далеко уйти не удалось. Вскоре Эйдан нагнал меня и взял на руки. От неожиданности я вскрикнула и обвила его шею руками.

— А где… — начала я, смотря на непроницаемый профиль.

— Я убил его, — спокойно произнес Эйдан, неся меня непонятно куда.

— Что?! Зачем?!

— Потому что защищал тебя. И теперь нам нужно выбираться.

— Снова закроешь меня в квартире?

На этот раз ответа не последовало.

— У тебя кровь, — заметила я алое пятно на бицепсе. — Ты ранен?

— Царапина. Заживет. Так же быстро, как и рана от ножа.

Я виновато прикусила нижнюю губу и отвела взгляд.

— Ну прости, — все-таки не сдержалась, повинилась в своем поступке. — Меня ведь не часто похищают! Я ведь не знала, как далеко ты можешь зайти. Хоть и верила, что ты не причинишь мне вреда, но мало ли… Злость и ярость иногда делают с нами такое…

— Помолчи, — попросил Эйдан. — Мы почти пришли. В стае тебе помогут.

— Ты несешь меня в стаю? — удивилась я. — А мой отец?

— Что твой отец?

— Ты ведь больше не хочешь его убивать? — спросила с надеждой, даже скрестила пальцы на удачу.

— Не хочу, — все также сдержано ответил он и после минутной паузы добавил: — Охотник защищал свою дочь. Перед ним стоял выбор: убить или потерять тебя. Он его сделал. Я не в правде осуждать за это.

— С чего вдруг такие перемены? — не унималась я, продолжая допытывать Эйдана, пока он нес меня в стаю. — Ты же не слушал, когда я тебе говорила, что папа защищал меня, а теперь…

— А теперь я сам убил, защищая пару своего Альфы! — рыкнул Эйдан. — Довольна ответом?

Я вздрогнула и замолчала. Похоже, ему надоели мои вопросы. Ну и ладно.

Вскоре показались знакомые высокие ворота, я увидела Рика, который тут же отворил перед нами железную калитку.

— Что случилось? — поинтересовался он.

Эйдан открыл рот, но я не позволила ему сказать, выпалила первая:

— Недоразумение. Дарен здесь?

— Вообще-то его уже второй день нет в стае. На связь не выходит. Думаю, что-то случилось.

Сердце пропустило удар. Я попыталась вырваться из рук Эйдана и встать, но он лишь крепче прижал меня к себе.

О, Вселенная, наверное, Дарен отправился на мои поиски! В таком случае, где он?

Рик глянул на Эйдана и произнес:

— До тебя я тоже не мог достучаться. Решил, что вы вместе.

— Наверное, меня ищет, — пробубнила себе под нос, но Эйдан услышал и с укором посмотрел на меня.

А что, разве я не права?! Все так и есть. Я пропала, Дарен отправился меня искать.

— Ладно, сейчас что-нибудь придумаем, — сказал Эйдан. — Сначала сдам Снежану в медпункт. Лика там?

— Должна быть.

— Хорошо, я сейчас вернусь. Обсудим, как связаться с Альфой.

И он пошел в сторону жилого сектора. Мне стало не по себе. Сижу на руках у обнаженного мужчины. Что подумают члены стаи, когда увидят нас?

— Эйдан, отпусти уже меня! — возмутилась я. — Не маленькая, сама дойду до медпункта.

— И не подумаю. Вдруг сбежишь? — хмыкнул он, продолжая путь.

— Да ты же голый, — сказала и почувствовала прилив краски к лицу, — что о нас подумают?

Эйдан лишь усмехнулся в ответ.

После того, как Алекс дала мне выпить рябиновую настойку, скрывающую мой запах, и выпустила из клетки в разгар празднования своего дня рождения, я растворился среди деревьев и направился в стаю. До сих пор не верилось, что Эйдан предал меня, что именно он похитил мою пару и хочет причинить ей боль. Внутри все кипело от гнева и презрения к тому, кого я считал другом, кому доверял больше, чем себе.

У ворот стаи меня встретил Рик.

— Альфа! — с облегчением воскликнул он и открыл калитку.

— От Эйдана вестей не было?

— Так он только перед тобой пришел.

— Что? Эйдан в стае? — насторожился я.

— Да вон же он. — Рик махнул рукой в сторону домов. — И с ним…

Но я не дослушал. На меня накатила такая волна злости, что я ринулся за бывшим бетой.

— Эйдан! — прорычал его имя.

Тот обернулся, держа на руках… Снежану. Я застыл в изумлении, смотря на то, как он, совершенно голый, прижимает мою пару к себе, а она обнимает его за шею. Замечательная картина! Этого зрелища я стерпеть не смог, из груди вырвался суровый рык. Дыхание участилось, пульс долбил по вискам, как отбойный молоток.

Заметив кровь на его теле, я в несколько больших шагов преодолел расстояние, разделяющее нас.

— Что ты сделал с ней, ублюдок?! — не сдержался я и зарычал, сжав кулаки.

— Эйдан, да отпусти ты меня уже! — возмущенно проговорила Снежа.

Он послушал ее и поставил на землю. Почему-то одну ногу она подогнула и теперь стояла лишь на одной. Потеряв равновесие, схватилась за мой бицепс и посмотрела в лицо со словами:

— Это не моя кровь. Все хорошо, Дарен. Я так рада, что ты вернулся.

Стало немного легче, гнев поостыл, кулаки разжались. Она прижалась щекой к моему плечу, а я взял ее на руки и, метнув на Эйдана осуждающий взгляд, сказал:

— С тобой мы еще поговорим. Надень штаны, — окинул его взглядом с ног до головы, — и жди меня в кабинете.

Он кивнул, глядя на меня исподлобья.

Снедаемая скукой, я не придумала ничего лучше, как поговорить с Дареном и убедить его хоть на пару часов покинуть укрытие и провести время вдвоем. Конечно, я понимала его опасения на счет Даймона, но ведь нельзя постоянно прятаться в стае! Сидеть здесь больше нет ни сил, ни желания. И я решила на свой страх и риск попытаться вытащить Дарена в город.

— Ну пожа-а-алуйста, давай куда-нибудь сходим, — умоляла его, обвив руками шею любимого. — Сколько можно сидеть в стае? Мне скучно, Дарен! Давай немного развлечемся.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Но, Дарен! Ты ведь будешь рядом. Знаешь, о чем я мечтаю? Чтобы у нас было какое-то особенное место. Например, давай будем каждый день, ну или хотя бы раз в неделю ходить в кафе, объедаться мороженым, — протараторила я. — Давай. Я очень хочу этого. Мне не хватает романтики.

Он задумался, потом глянул на меня с улыбкой и сказал:

— У меня есть на примете такое место. И недалеко от стаи. Думаю, там тебе понравится.

— Что, правда?! Мы пойдем погулять?! — заверещала я.

— Правда.

Я начала беспорядочно целовать его: в щеки, в нос, в губы. Счастье лилось через край. Надеюсь, наша вылазка докажет Дарену, что там, за территорией стаи, нет никакой опасности.

Уже через пять минут я приводила себя в порядок перед зеркалом у шкафа-купе. Хотелось выглядеть романтично, нежно, и снова пригодилось платьице, купленное папой. Спасибо ему за заботу… Я оделась, подкрасилась и повернулась к Дарену, который тоже принарядился. Белые легкие штаны и такого же цвета льняная рубашка очень хорошо смотрелись на фоне его смуглой кожи. На несколько секунд я залюбовалась, а потом не выдержала и прильнула к груди любимого.

— Спасибо, — прошептала, улыбаясь.

Дарен приподнял мое лицо и поцеловал в губы…

Десяти минут нам хватило, чтобы доехать до кафешки. И, уже сидя за столиком и попивая медленно сладкое шампанское, мне вдруг захотелось сказать, как сильно я люблю Дарена. Думаю, в свете последних событий эти слова ему станут бальзамом, который залечит все раны. Протянула руку, ладонью кверху, он вложил в нее свою, и уголки его губ приподнялись.

— Я так сильно люблю тебя, что остальное просто не имеет смысла, — говорила от чистого сердца, с невесомой улыбкой смотря на Дарена и поглаживая его ладонь.

Он на несколько секунд замер, выискивая что-то в глубине моих глаз, а потом произнес:

— И я тебя люблю. Уже очень давно.

— Да уж, — усмехнулась я. — Завидую твоей выдержке. Наверное, я тоже тогда тебя полюбила, но была совсем крохотной. А почему ты не забрал меня в стаю, а отдал папе? Я же была малявкой, с детства могла привыкнуть к происходящему вокруг. Ты мог меня обратить…

Я никогда не задумывалась об этом, но сейчас отчего-то вопрос всплыл сам по себе.

— Ты была слишком мала и не пережила бы обращения. К тому же, я хотел, чтобы ты жила нормальной жизнью: ходила в школу, общалась с людьми. Сергей показался мне хорошим человеком, поэтому я отдал тебя ему. И не ошибся. Он воспитал тебя достойно.

Я улыбнулась и, вспомнив о папе, спросила:

— Ева не звонила?

— Еще нет. Главное, чтобы у них все было хорошо, где бы они ни находились…

Кафе мы начали посещать несколько раз в неделю. Это место стало нашим гнездышком, где мы отдыхали от вынужденного заточения в стае. И вот в очередной раз, сидя за столиком и уплетая мороженое, Дарен и я строили планы на будущее.

— Когда все закончится, и вернутся папа с Евой… — начала я

— Мы поженимся.

— Что? — не выдержала я.

Такого заявления не ожидала, зависла на некоторое время, таращась на Дарена во все глаза. О, Вселенная, это не слуховые галлюцинации, нет?

— Да. Мы поженимся, — спокойно повторил он, будто отвечая на мои мысли.

— Стой, я не поняла, — отмерла я, — ты делаешь мне предложение?

Я с надеждой смотрела в его янтарные глаза, все еще не веря ушам.

— Получается, что так. Прости, что не встаю на колено и не произношу пламенных речей. Но кое-что у меня для тебя есть.

Он достал из кармана золотое чудесное колечко с множеством белых камешков, похожих на бриллианты. Они переливались на солнце, которое заглядывало в окошко кафе. Я не выдержала, соскочила с места и, подбежав к Дарену, повисла на нем.

— Не знаю, как я раньше жила без тебя, — отстранившись, произнесла и уставилась на манящие губы.

Желание попробовать их на вкус взяло надо мной верх, и я припала ко рту Дарена в страстном поцелуе.

— О, черт, — прошептал он, прервав его, — что ты со мной делаешь? Поехали-ка домой, иначе я не посмотрю, что кругом народ, и наброшусь на тебя прямо у всех на глазах.

Я хихикнула а, потом негромко проговорила:

— Представляю, что они о нас подумают, потому что я тоже едва сдерживаюсь от желания снять с тебя одежду.

Дарен надел мне на палец кольцо, и мы отправились на выход.

Спустя несколько минут были уже дома. Швырнув сумку на диван, я опустилась в кресло и взяла пульт.

— Нет уж, — произнес Дарен, выхватив его. — Вечер еще не закончен.

Игривый тон мне понравился, даже больше — возбудил. Дарен взял меня за руки и потянул на себя. Я угодила прямиком в его объятия. А потом были поцелуи, много поцелуев, пока в один миг Дарен не поднял меня и не отнес в спальню. Там уложил на кровать и, нависая сверху, снова завладел моими губами. Отвечая на нежный поцелуй, я принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Одна. Вторая. Третья… Когда с ними было покончено, и рубашка оказалась на полу, он содрал с меня платье, затем трусики. Снял с себя оставшуюся одежду и, раздвинув мне бедра, вклинился между ними. Мой стон нарушил тишину дома, Дарен довольно рыкнул.

На протяжении нескольких часов мы любили друг друга, наслаждаясь минутами счастья… И только одно печалило — он так и не отметил меня снова.

Следующим солнечным днем мы снова отправились в кафе, в место, которое за короткий период времени стало нашим любовным гнездышком. И, кажется, жизнь постепенно налаживается. Надеюсь, так будет всегда, и больше никто не омрачит наше счастье. Вот только Дарен все еще не верил в это, поэтому не отпускал меня от себя ни на секунду. Даже в туалет.

— Я на минутку, — я встала со стула и, поймав категоричный взгляд Дарена, пояснила: — В туалет.

— Ну пойдем.

Он тоже поднялся и подошел ко мне, но я негромко возмутилась:

— Да что со мной может случиться? Здесь куча народу. Похоже, у тебя паранойя, — улыбнулась. — В прошлый раз ты стоял за дверью, ожидая, пока я выйду. А сейчас пойдешь со мной в туалет? Просто дождись здесь, хорошо? Я быстро.

Я поцеловала его в губы и отправилась в туалет. А закончив все свои дела, вышла и практически столкнулась с… Сэмом.

— Сэм?! — удивленной воскликнула. — Вот это встреча!

— Снежана, рад тебя видеть! Как твои дела?

— Отлично. Вот, пришла со своим парнем пиццу поесть. У нас все хорошо. А ты здесь один? Может, посидишь с нами? Познакомлю тебя с Дареном.

Я вспомнила, что так и не рассказала Дарену о том случае, когда Сэм мне помог. Сначала решила его не расстраивать по пустякам, а потом как-то забылось.

— Я бы с радостью, но не хочу прерывать вашу идиллию, — отмазался он.

— Как знаешь. Я тогда пойду. — Я сложила пальцы в кулак и указала большим через плечо на выход из зоны туалета.

— Прости меня, — сказал Сэм.

— За что? — с улыбкой проговорила я, не понимая, что он имеет в виду.

— За это.

Я почувствовала укол в шею, и тут же глаза заволокла дымка неясности. Я пошатнулась, как и окружающие меня стены.

— Что ты мне вколол? Почему?.. — успела спросить, прежде чем тело налилось свинцом и обмякло в руках Сэма.

Руки оборотня крепко обхватили мою талию, удерживая тело в вертикальном положении, не позволяя рухнуть на пол. Я оказалась вплотную притиснутой к груди Сэма. Стала похожа на марионетку. Бери и управляй, как хочешь. Тяжелая голова повалилась на плечо этому предателю. Взяв мою ладонь в свою, он повел меня к выходу. И раз я не могла дать ему отпор, надеялась на то, что Дарен увидит, как я выхожу в компании незнакомца.

О, Вселенная, и как я умудряюсь вляпываться в неприятности? Обещала ведь Дарену, что мой поход в туалет пройдет без происшествий… Снова его подвела… Он во всем оказался прав!

Больше думать не хотелось. В голове был туман. Много тумана. А глаза слипались. Сильно клонило в сон. Что со мной?.. Что он мне вколол?..

Гул… Смех… А потом долгожданная тишина…

Меня посадили в какую-то машину. Всю дорогу моя голова смирно покоилась на чьем-то плече. Кажется, на миг я даже провалилась в сон, а очнувшись, попыталась сосредоточиться, однако не могла. Мгла по-прежнему витала в голове, затуманивая разум. Не знаю, сколько прошло времени, но, наконец, автомобиль остановился, и где-то на задворках сознания промелькнула мысль: мы приехали… Вот только куда?

Неизвестность вынуждала сердце больно сжиматься. Страх клокотал в висках вместе с пульсом. Ужас накрыл меня в тот момент, когда я поняла, что Сэм, который когда-то спас меня от разъяренного оборотня, теперь сам не лучше его…

Кажется, мысли стали четче…

Меня вытащили из машины и, взяв с двух сторон под руки, потащили в огромный дом. Ноги все еще были ватными, перебирала я ими едва-едва. Пыталась обернуться, отыскать взглядом Сэма, но не видела его. До сих пор не верилось в происходящее. Он ведь казался таким порядочным парнем…

Но стоп, зачем я ему?

Додумать не позволили. Заволокли меня в комнату, бросили на кровать и закрыли дверь. За спиной щелкнул замок, и я, уткнувшись лицом в подушку, подумала про дежавю.

Что если Эйдан и Сэм заодно? Вдруг Эйдан только прикинулся хорошеньким? Спас меня, чтобы снова втереться Дарену в доверие, а сам только и ждет звонка Евы, которой Дарен велит привезти в город папу? О, Вселенная, только бы это оказалось лишь плодом моей фантазии!

Через какое-то время мое состояние улучшилось, туман начал постепенно выветриваться из головы, зрение снова стало четким. Я уперлась ладонями в матрас и поднялась. Первое, что пришло на ум — выглянуть в окно. И снова чувство дежавю затмило меня. Там, за стеклом, кипела жизнь, и мне показалось, что все эти люди — оборотни. Вот только это была чужая стая. В подтверждение догадок, со стороны леса выбежали два волка. Они остановились рядом с высоким мужчиной в драных джинсах без футболки и просто смотрели на него. Может, даже мысленно общались.

И тут меня затопила новая волна страха. Я опешила, попятилась, и только напоровшись на кровать, пришла в себя. Задумалась. О том, что, возможно, сегодня мой последний день в этой жизни… нет, мне еще столько всего предстоит сделать… Поступить в институт, закончить его, найти работу. Выйти замуж, родить Дарену детишек, воспитать их… А еще… сказать Еве спасибо за то, что произвела меня на свет… Я ведь совсем недавно нашла маму. Кажется, у них с отцом что-то завязывалось. Теперь у меня полноценная семья и любимый человек, который вчера сделал мне предложение… Я опустила взгляд на палец, где сияло гранями золотое колечко. Тоска пронзила сердце. Она давила, резала, пытала, вынуждая меня сдаться. И я не выдержала такого натиска, разрыдалась. А потом, опустошенная и уставшая, легла на кровать и уснула.

В сознание меня привели чьи-то грубые прикосновения. Я открыла глаза и попыталась вырвать руку из захвата мужчины, который сдавливал мое запястье. Не получилось. Он был слишком силен.

— Тише, кобылка, все будет хорошо. Всего одна доза этого препарата, и ты снова будешь послушной, — оскалился он в усмешке, сверкая кривыми зубами.

И уколол меня в шею. Тело снова обмякло, и я повалилась на кровать с единственным желанием — заснуть.

Когда Снежана захотела в туалет, я собирался пойти с ней, подождать у двери, как в прошлый раз. Но она не позволила. Пришлось сдаться. В конце концов, она права: что может случиться с ней в туалете? Но зверь во мне был не спокоен. И я ждал, поглядывая в толпу. Выискивал взглядом мою маленькую девочку. Спустя десять минут запаниковал, не понимая, почему Снежана задерживается. Рванул в туалет. И плевать, что он женский. Девчонки завизжали. Кто-то начал ругаться, но мне было плевать. Сердце беспокойно сжалось, предчувствуя беду. Животные всегда чувствуют опасность, как и волк внутри меня.

— Снежана! — воскликнул я, судорожно обводя взглядом небольшое помещение.

Поняв, что ее здесь нет, выскочил в коридор. На мгновение замер, пытаясь уловить ее запах, распознать его среди других. И то, что почувствовал, ни мне, ни волку не понравилось. Запах чужака. Другого оборотня. И, похоже, я его уже когда-то ощущал.

Это Сэм Ривера, отпрыск Даймона, который уверял, что на моей стороне. Он же убедил меня разорвать со Снежаной связь и теперь, благодаря ему, я не смогу с ней связаться.

О, черт, какой же я идиот!

Ярость ослепила меня. Я саданул кулаком о стену, которая раскрошилась от силы удара.

— Эй, придурок, ты… — начал пацан, стоящий у туалета.

— Проваливай.

Проходя мимо, толкнул его в грудь и сверкнул глазами. Тот замялся, отшатнувшись. Я пытался обуздать гнев, взять себя в руки, чтобы снова не натворить глупостей. Но, вспомнив угрозы Даймона о том, что он сделает с моей малышкой, попадись она к нему в руки, со скрежетом сжал зубы. Зверь внутри рвался наружу, и я, желая поскорее высвободить волчью сущность, чтобы вгрызться в глотку Даймону, поспешил на улицу.

Сейчас не торопился пересечь территорию бурых. На этот раз все будет обдуманно. И, кажется, я уже знаю, как покончить со всей этой клоунадой а-ля месть великого и ужасного Даймона.

По дороге домой, в машине, связался с Эйданом и велел ему собрать лучших ребят.

«Я собираюсь бросить Даймону вызов», — поделился с другом решением.

«Ты уверен, что это то, что тебе нужно?»

«Да. Только так можно прекратить то, что сейчас происходит. Убью этого ублюдка и заберу его оборотней под свою опеку. — Я сильнее сжал руль и надавил на газ. — Скоро буду».

В стае Эйдан уже собрал сильнейших оборотней, и мы всемером пересекли запретную черту, где граничили наши с Даймоном территории. В стае нас встретили неподобающе трое оборотней, да мы и не рассчитывали на радушный прием. Пришлось прокладывать себе путь, убивать всех, кто пытался нас остановить, идти по трупам.

Вскоре мой нюх распознал запах Снежаны, и я пошел на него. Он вывел нас к поляне, но увиденное привело меня в ужас, а волка заставило проситься наружу. Но пока было рано давать ему свободу.

Моя маленькая девочка лежала посреди огромной постели в том самом легком платье, которое надела для меня, скованная по рукам и ногам стальными браслетами. А рядом стоял Сэм… Мне захотелось немедленно убить его за то, что только посмел взглянуть на нее…

Я ощущал страх и чувство безысходности Снежаны, смотрел на нее и ничем не мог помочь. Из горла вырвался гортанный рык, это привлекло внимание собравшихся в небольшую стайку оборотней. Они обернулись и в угрожающих позах оскалились, увидев нежданных гостей. А Даймон, стоящий во главе этого сборища, улыбнулся.

— Что ж, вы как раз вовремя, — он развел руки в приглашающем жесте.

Я кинулся на него, но передо мной тут же возникли два здоровенных волка. Оскалившись, они наступали, не позволяя подойти ближе.

— Думал ли ты, Дарен Хайт, что в очередной раз вернешься в мою стаю? — отвлек меня голос Даймона.

Сквозь его натянутую улыбку так и сочилась желчь.

— Возможно, сегодня тебе повезет, ведь недаром же в народе говорят, что три — на счастье. — Сказав это, Даймон изменился в лице, а затем продолжил: — Только мне это число не принесло радости. У меня было три сына. Ты лишил меня одного, а недавно я потерял второго. Если ты что-то об этом знаешь, советую говорить сейчас.

— Я не разговаривать с тобой пришел, — заявил я, сжимая кулаки. — Если ты не отпустишь Снежану, я убью тебя.

— Тебе нужна девчонка? — его брови изогнулись. — Я знал, что ты пожалуешь за ней, но вот в чем беда. Мой сын, Сэм, «положил на нее глаз». К тому же она свободна. На ней даже нет метки, — распалялся он, шавки стояли рядом, охраняя своего Альфу.

Внутри вспыхнул огонь ярости, готовый в любой момент обрушиться на Даймона огненной лавиной.

— Я долгие годы ждал этого дня, когда буду наслаждаться местью. И теперь смело могу выложить на стол все козыри. Я расскажу, что сейчас произойдет. Сэм спарится с твоей Снежаной, и ты будешь при этом присутствовать. Он сделает ее своей парой, а потом обратит.

— Что?! Нет!!! — рявкнул я и выпустил когти.

Я и до этого ненавидел Даймона, но сейчас ярость превосходила самый сильный гнев, какой я испытывал когда-либо в своей жизни.

Ривера рассмеялся, а потом сказал:

— Прежде чем ты попытаешься вырвать мне горло, я расскажу тебе одну маленькую историю. Уже почти пятьсот лет Альфы нашей стаи соблюдают традицию. Население не должно превышать пятнадцати человек. Раньше, когда еще не было цивилизации, было сложно прокормить большую стаю, поэтому так повелось, что для выживания оборотней в стае должно быть не больше пятнадцати. Если кто-то погибал в бою, я принимал в стаю еще кого-то. Если кто-то в тайне рожал щенка, я убивал его, чтобы поддерживать численность в пятнадцать человек. Времена изменились, сейчас я могу прокормить хоть целую армию, но я слишком сентиментален и чту традиции своих предков. В моей стае нет слабаков, каждый проходит испытание, прежде чем стать членом моей семьи. Но я сделаю исключение для твоей девчонки и ее отпрыска, который находится внутри нее. А ты будешь вечно мучиться чувством вины за то, что не сумел уберечь их обоих. Согласись, отличный план мести! Он стоит стольких лет ожидания.

После слов о том, что внутри Снежаны растет ребенок, я оторопел. Как я мог не почувствовать, что в ней зародилась жизнь? Как мог оставить ее одну на целых десять минут?

— Что здесь происходит, Даймон?! — голос Александры раздался слева от меня, и я повернул голову на звук.

Потом перевел взгляд на Снежану. Мне было больно на нее смотреть, ощущать ее беспомощность и просто стоять рядом, ничего не делая.

— Сейчас же уходи отсюда, Александра! — воскликнул Даймон. — Я же велел тебе не приходить!

В памяти всплыли слова Алекс: «Хочешь знать слабость Даймона? Так я тебе скажу — это я. А теперь ты должен решить, воспользуешься ли ты тем, что узнал сейчас».

И я, резко подскочив к Алекс, притянул ее к себе спиной и вцепился когтями в горло. Шавки оскалились, Даймон издал низкий гортанный рык, глаза его вспыхнули янтарным цветом, что было признаком овладевшей им опасной ярости.

— Я вырву твоей дочери глотку, если ты сейчас же не отпустишь Снежану, — я был настроен серьезно.

— О, как это мило, — агрессивный голос Даймона был пропитан ненавистью и желанием оторвать мне голову. — Убьешь и ее? Ну давай. Попробуй. Тебе все равно живым отсюда не уйти.

Он взмахнул рукой, призывая меня к действиям. Блефует? Я смотрел настороженно, пытаясь понять ход мыслей Даймона. Точно блефует. Ему меня не провести. Хоть и делает вид, что ему плевать на дочь, но глаза не лгут. В них было столько боли и страха… А уголок губ нервно подергивался.

— Я не шучу, Даймон.

— Неужели ты думаешь, что осуществив обмен, тебе удастся так просто уйти отсюда?

— Ну так что? — спросил я, прищурившись. — У тебя не было ни единого шанса спасти сына, но сейчас жизнь дочери в твоих руках. Что для тебя важнее: чертова месть или все-таки дочь?!

Даймон поджал губы. Некоторое время он молчал, собираясь с мыслями, затем посмотрел на меня и произнес:

— Сэм, освободи девчонку!

Тот расстегнул браслеты, помог Снежане встать и подвел к нам. Она была вялая, казалось, что не совсем понимает, что происходит. Кажется, ей вкололи какой-то препарат для подавления воли.

«Эйдан, забери Снежану. Отвези ее в стаю», — мысленно сообщил бете, повернув к нему голову.

«А как же ты? Что собираешься делать?»

Он подошел к Сэму и забрал у него Снежану, а я продолжал удерживать Алекс, надеясь на то, что все пройдет, как я задумал.

«Я уже говорил — брошу Даймону вызов. Я не передумал».

«Тогда удачи, друг! Мы будем тебя ждать».

«На случай, если что-то пойдет не так, позаботься о Снежане и о нашем ребенке, которого она носит», — с тяжестью на сердце произнес я.

Эйдан кивнул и повел Снежку на выход. Я велел своим парням отправляться вслед за ними. Они посомневались, но все-таки не стали спорить с Альфой.

— Я выполнил условие, теперь отпусти мою дочь, — потребовал Даймон.

— Только когда буду уверен, что Снежана и моя стая в безопасности. Не волнуйся, я сдержу свое слово, — пообещал я.

— Клянусь, если ты причинишь боль Александре, я уничтожу тебя! — Даймон приблизился, я шагнул назад, сдерживая дистанцию.

По прошествии нескольких минут я отпустил Алекс, шепнув ей на ухо: «Прости», а вслух произнес, с вызовом глядя на Альфу бурых:

— Я бросаю тебе вызов, Даймон Ривера!

— И я принимаю его!

Мы разделись, обратились в волков, и бой начался…

Я пришла в себя в нашей с Дареном комнате. Села в постели и увидела в кресле Эйдана.

— Эйдан, что ты тут делаешь? Как я здесь оказалась? — я пыталась вспомнить произошедшее, но в голове была каша. — Где Дарен?

Вроде все хорошо, Дарен пришел за мной (я ведь помню его голос), но сердце отчего-то отчаянно билось.

— Он остался.

— Как это — остался? — запаниковала я, комкая пальцами покрывало, на котором сидела.

— Он бросил Даймону вызов, — прокомментировал Эйдан.

— Что это значит? — настороженно поинтересовалась.

— Это значит, что они будут биться до смерти.

Сердце пропустило один мощный удар. Затем еще один.

— Но… ведь как-то можно это остановить? — в голосе слышалась надежда.

— Ничего нельзя сделать. Будет бой. Выживет сильнейший.

— А если его убьют? Он ведь совсем один, — дрожащим голосом проговорила я и сглотнула образовавшийся ком в горле.

— Когда волк бросает вызов другому волку, никто не вправе вмешиваться в процесс боя. Так что остается надеяться на то, что гнев станет Дарену союзником, и он выиграет в этой схватке.

Я скрестила пальцы и, закрыв глаза, начала повторять про себя: «О, Вселенная, пожалуйста, дай Дарену сил. Пусть он победит. Верни мне его невредимым».

Я верила в лучшее, потому что не могла иначе. Как я буду жить, если вдруг потеряю его?

Ход мысли нарушил голос Эйдана:

— Снежана, об одном тебя прошу: не делай глупостей. Ради Дарена и ради…

— Ради кого? — спросила я, желая услышать окончание фразы.

— Ради ребенка, который растет в тебе, — закончил он.

— Чего-чего? — опешила я. — С чего ты это взял?

— Я его чувствую.

Я замерла, глядя в ясные глаза Эйдана. Дыхание участилось, по телу прошла дрожь, а ладони похолодели. Руки сами потянулись к животу. Я глянула на него, затем снова на Эйдана.

— И сколько уже недель? Ты можешь это почувствовать? И почему Дарен мне ничего не сказал, ведь он тоже должен был почувствовать, — протараторила я, все еще находясь в легком шоке.

— Малыш еще маленький. Кажется, вы только вчера вечером его зачали.

Я ничего не ответила, поражаясь словам Эйдана. Ведь так все и было. Вчера мы с Дареном занимались любовью, а утром меня похитили. Мысли снова вернулись к сегодняшним ужасным событиям, которых я почти не помнила. В голове была абсолютная каша, какие-то отрывки, все, как во мгле. Ну и правильно, я же была под действием лекарств. Наверное, пичкали меня нейролептиками, как какую-то психически больную.

Но Сэм… Я не ожидала от него такой подставы. И, если правильно поняла затуманенным сознанием, Сэм сын Даймона. О, черт! Кажется, начинаю кое-что понимать… Наша с ним якобы случайная встреча была вовсе не случайной. Не удивлюсь, если и того оборотня на остановке подослал он. И все это спланировал Даймон, чтобы отомстить Даймону.

— Эйдан, а почему Даймон почувствовал моего ребенка, а Дарен нет? Все никак не могу понять.

— Наверное, потому что зачатие произошло, когда ты была в стае бурых.

Мне всего восемнадцать. Никогда не думала, что так обрадуюсь новости о своей беременности. На самом деле я очень счастлива и не важно, каким будет малыш. Меня совершенно не волнует то, что он может оказаться таким, как его папа. Главное, что я уже безумно люблю его и хочу, чтобы все, наконец, встало на свои места.

Я закрыла глаза и мысленно обратилась к Богу: «Боже, пожалуйста, помоги Дарену выжить. Больше ничего не попрошу. Только это!» Раньше никогда ничего у него не просила, но сейчас… у меня просто не было выбора. Я не знала, кого еще можно молить о помощи.

Я открыла глаза и с грустью посмотрела на Эйдана.

— Эйдан, давай вернемся в стаю бурых. Нужно как-то помочь Дарену. Мне плевать, что у вас там за законы, плевать на ваши устои и обычаи, я хочу только чтобы он остался жив.

— Дарен велел мне заботиться о тебе. Мы будем ждать его здесь.

— Но…

— Никаких «но», — как отрезал он.

Отказ Эйдана разозлил меня. Я встала с кровати, подошла к нему и с угрожающим видом произнесла:

— Я не позволю ему погибнуть.

— Не вынуждай меня запереть тебя в комнате. — Эйдан поднялся с кресла и шагнул ко мне. — Если ты выкинешь какую-нибудь глупость, я так и сделаю.

— Пока мы сидим здесь и ждем чуда, может случиться худшее. Что тогда? Если Дарен не вернется? Как я буду жить без него? А наш малыш? Почему ты так спокоен?! Я не понимаю! — голос сорвался на крик.

У меня начиналась истерика. Нижняя челюсть затряслась, глаза увлажнились. Я поджала губы, пытаясь сдержать слезы, но не смогла. Закусила губу, опустила голову, чувствуя, как крупные капли обжигают щеки.

Эйдан подошел и обнял меня, провел ладонью по голове, успокаивая.

— Ш-ш-ш, не нужно, Снежана… Все будет хорошо. Верь.

Я крепко прижалась к нему, чувствуя реальную поддержку. Постепенно дыхание стало приходить в норму, а тревога поутихла. Я поверила в то, что все действительно будет хорошо. Отстранившись от Эйдана, отошла и улыбнулась ему.

— Ну как ты? — поинтересовался он.

— Нормально, — кивнула в ответ.

Я села на кровать, подогнув под себя ноги. Уставилась в пол, думая о Дарене.

— Спокойной ночи, Снежана, — сказал Эйдан, я посмотрела на него. — Если что будет нужно, я внизу.

— Нет, не уходи, — попросила его. — Посиди со мной, пока Дарен не придет.

— Окей, — улыбка озарила его лицо. — Я никуда не уйду, красавица, и буду охранять твой сон.

Возможно, слишком эгоистично было просить Эйдана остаться, но мне это необходимо. Чтобы кто-то был рядом…

— Да разве я усну? Слушай, а ты можешь связаться с ним, узнать, жив ли он еще… — на последних слова голос дрогнул, а глаза снова затмила пелена слез.

— Да, могу.

Эйдан замолчал, сосредоточился, а спустя какое-то время разочарованно помотал головой, поджав губы и глядя на меня. А я замерла, сконцентрировав взгляд на рисунке обоев. Сердце замедлило ход, казалось, перестала дышать. И только слезы, катившиеся по щекам, напоминали о том, что я еще жива.

— Это еще ни о чем не говорит, — врезался в голову мягкий голос Эйдана. — Я верю в своего Альфу. Ты и твой ребенок дают ему силу. Много силы. Он справится.

И я снова предпочла поверить Эйдану, чем попросту изводить себя нелепыми мыслями… Быстро закивала и зашептала себе под нос:

— Все будет хорошо…

Время текло неумолимо медленно, раздирая сердце на части. Минуты казались часами. Я нервно ходила по комнате, иногда останавливаясь у окна и с надеждой выглядывая в него. Покусывала губы, ожидая того момента, когда дверь в спальне распахнется, и войдет Дарен. Но его все не было.

Настенные часы показывали половину второго ночи, а около двух Эйдан вдруг начал принюхиваться.

— Что? — спросила его, нахмурив брови.

— Внизу открылась дверь, — пояснил он. — Кто-то вошел в дом.

— Дарен!

Я вылетела из комнаты и, выскочив в коридор, сбежала по лестнице. Но вместо Дарена увидела отца и Еву.

— Папа! Ева! — удивленно воскликнула я, бросившись в объятия отца. — Когда вы приехали?

Я отстранилась и посмотрела на Еву, которая начала говорить:

— Несколько дней назад я звонила Дарену. Он велел нам возвращаться. У вас что-то случилось? Я чувствую твое беспокойство… дочка, — несмело закончила она.

— Мама, — прошептала я и кинулась ей на шею.

Слезы хлынули из глаз. Я вдруг осознала, как сильно нуждаюсь в ее поддержке, любви и тепле.

— Прости меня. Я вела себя, как избалованная капризная девчонка. Но теперь все будет по-другому, ведь так?

— Да. Обещаю быть хорошей матерью, — проговорила она, отстранившись от меня.

С нежностью в глазах провела ладонями по моим длинным волосам. Я мельком глянула на папу — он был доволен.

— Только можно я буду называть тебя Евой? Согласись, как-то странно звучит слово «мама» в отношении молодой девушки, чуть старше меня самой, — улыбнулась я.

Ее уголки губ тоже поползли кверху.

— Конечно, можно.

— А где Дарен? — прозвучал вопрос из уст отца.

— В стае бурых, — прозвенел голос Эйдана сверху. — Он бросил Даймону вызов. Бой насмерть.

Я подняла голову. Он стоял лестнице и не сводил напряженного взгляда с папы.

— Здравствуй, Эйдан, — поздоровался отец.

Тот медленно начал спускаться, не проронив ни слова. Я с опаской наблюдала за ним, боясь неадекватной реакции на появление папы. Эйдан подошел к нему и… протянул руку для приветствия.

— Рад, что вы вернулись. И прости за шоу, Сергей. Я понимаю, что ты просто защищал самое дорогое — свою дочь. Но не будем о прошлом… Вы, наверно, устали с дороги. Предлагаю выпить кофе или чего покрепче, — дружелюбная искренняя улыбка на его лице заставила меня с облегчением выдохнуть.

И мы все вместе направились на кухню.

Возвращение папы с Евой заставило меня отвлечься от гнетущих мыслей.

— Стоп, вы никого не забыли? — внушительный мужской голос, до боли знакомый, вынудил меня остановиться.

Я обернулась, не веря ушам. Дарен стоял у двери с довольной улыбкой на лице. Несколько секунд я разглядывала его окровавленное тело без футболки, а потом кинулась ему на шею.

— Как же я боялась тебя потерять, — призналась любимому, ощущая крепкие руки на талии. — Но ты вернулся. Я так тебя люблю, мой воображала, — прошептала я, беспорядочно целуя лицо Дарена.

— Снежок, знала бы ты, как сильно я люблю тебя, — Дарен притянул мое лицо к себе и накрыл губы поцелуем.

Не хотелось отпускать любимого волчару, но пришлось прервать сладкий миг, ведь здесь мы были не одни.

— Эйдан уже сказал тебе, что в твоем милом плоском животике растет крошечная Снежинка? — поинтересовался Дарен, прикоснувшись к моему животу.

— Снежинка? — хихикнула я. — То есть, это девочка?

— Мне бы хотелось, чтобы это была девочка, похожая на тебя.

— О-о, — протянул отец, — так я скоро стану дедом? Слышала, дорогая? У нас будет внук или внучка.

— Чудесная новость, — откликнулась Ева.

Я повернулась к родителям и Эйдану и заметила, как папа придерживает Еву за талию.

— Кажется, для кого-то поездка не прошла даром, — улыбнулась я, глядя на их довольные лица.

Слава Вселенной! Наконец-то у всех все хорошо. Осталось найти пару Эйдану, достойную этого блондинистого красавчика