— Господин Джонстон?

— Чего тебе, Скип?

— Думаю, нам следует прояснить ситуацию с моей работой.

— Что? Сейчас? Парень, сейчас не время.

— Э-э, простите, сэр. Но я полагаю, что время как никогда подходящее. И прошу прощения, конечно, но я не сдвинусь с места до тех пор, пока не выскажу свое мнение.

— Ладно, ладно. Давай разберемся с этим.

— Хорошо, господин Джонстон. Вы же знаете, сэр, что мы здесь для того, чтобы убить дракона?

— Да. Это наша работа. Охотники на драконов. Так написано на твоей дурацкой куртке, парень!

— Ну, сэр, технически это вы и другие парни — охотники.

— Ты — важная составляющая, Скип. Без тебя дракон некогда не появится!

— Наверно, вы имеете в виду «никогда не появится», сэр. И, кстати, о моем участии. Я понимаю, для вас важно, чтобы кто-то подманивал дракона.

— Без приманки ниче не поймать.

— «Ничего не поймать», сэр. И вы это верно подметили. Тем не менее, я не могу не отметить один факт о своей роли в охоте. Я и есть, как вы выразились, приманка.

— И?

— И мне кажется, что в итоге, если приманку подкладывать достаточно часто…

— То?

— Ну, сэр, в конце концов, приманку съедят. Сэр.

— А…

— Теперь вы понимаете мое беспокойство?

— Ты занимался этим целый год, и разве тебя съели?

— Ваша сентенция не очень-то убедительна, сэр.

— Эй, ты сомневаешься в моих способностях?

— Сэр, не компетенция, а сентенция. В любом случае, верно, я остался жив в течение этого года. Только… я начал задумываться.

— Опасная это привычка.

— Боюсь, хроническая. Я думал о том, сколько промахов у нас было. О том, что, в конечном счете, вы и другие парни никогда не торопитесь поскорее разобраться с драконом. Я размышлял о том, сколько коренных зубов рептилий повидал за эти месяцы.

— Я не раз проклинал себя.

— Итак…

— Хорошо, парень. Понимаю, куда ты клонишь. Два процента, не больше.

— Надбавка?

— Конечно. Два процента — хорошие деньги, сынок. Знаешь, когда я был в твоем возрасте, я бы умер, чтобы заполучить эти два процента сверху!

— Мне бы не хотелось умирать из-за них, сэр.

— Тогда три процента.

— Вы же платите мне в продуктах, сэр. Я не получаю никаких денег.

— А, точно! Я и забыл, ты ведь умный парень. Ну ладно. Четыре процента.

— Сэр, вы можете удвоить процент, но и это было бы бессмысленно.

— Не будь таким нахальным! Удвоить? Ты что, думаешь, что у меня есть «монетная дева»?

— Монетное дело, сэр.

— Что? Я так и сказал. Как…

— Не берите в голову. Сэр, дело вовсе не в деньгах, вы же знаете.

— Ты хочешь больше еды?

— Нет. Видите ли, э-э…

— Заканчивай уже! Дракон сам себя не убьет! Так?

— В принципе, драконы — будучи живыми существами — скорее всего, имеют такой же уровень самоубийств, как и другие разумные создания. Следовательно, есть вероятность того, что конкретно этот убьет себя сам. Во всяком случае, статистически это возможно. Но не в том суть. Видите ли, сэр, думаю, я бы предпочел изменить свою роль в охоте.

— В каком смысле?

— Я бы хотел стать охотником, сэр. Ну, вы знаете, держать гарпун, стрелять из арбалета. Я мог бы просто перезаряжать оружие других охотников, пока не освоюсь.

— Не глупи. Ты не сможешь это делать, находясь в центре поля в качестве приманки!

— А речь и не шла о роли наживки. Я бы предпочел заниматься этим вместо того, чтобы быть приманкой, сэр.

Разговаривая, они продолжали пригибаться к скалистым образованиям, которые напоминали Скипу кривые зубы, а тем временем в воздухе появился дракон. Он был, как выразился бы господин Джонстон, «большой товарищ». Примерно тридцать футов в длину, с широким размахом крыльев.

За те месяцы, что он провел с «Копьями Джонстона», охотниками на драконов, Скип научился различать многие разновидности драконов. Это был Граммагер, отличающийся темным оттенком чешуи, переливающейся всеми цветами радуги, когда на нее падал свет, а также более перепончатым узором на коже крыльев.

Дракон был крупным, с мощной шеей, и выглядел так, будто мог проглотить Скипа одним махом.

Господин Джонстон тоже был крепким товарищем, носил густые рыжие усы и кепку со времен службы в армии. Арбалет, заряженный крупными болтами, висел у него на плече, а сам Джонстон изучал Скипа с задумчивым взглядом. Выражалось это в усилении косоглазия, сведенных бровях и подергивании одного века. Его мыслительный процесс походил на попытку запустить насос, который не работал лет двадцать. Его можно заставить работать, но сначала наружу выплеснется вся та гадость, что там накопилась.

— Я вижу, что ты умен, сынок, — произнес господин Джонстон.

— Спасибо.

— Пять процентов.

Скип вздохнул. Его одежда — пальто, рубашка, брюки, все изношенное, но еще достаточно добротное — благоухала розовой водой. Он опрыскался ею специально, чтобы скрыть собственный запах.

— Парень, — сказал Джонстон, наклоняясь ближе. — Поговорим об этом позже. Обещаю. А сейчас вспомним о здоровенной ящерице в небе и о взведенном арбалете на моем плече. Я не могу отвлекаться на всякие пустяки. Ты устал быть приманкой? Хорошо, посмотрим, что можно придумать, но позже. Только знай, за всю свою жизнь я никогда не встречал такого, как ты, парень. Ты — суперзвезда, у тебя настоящий талант. Великая Скала наградила тебя им.

Господин Джонстон, как и большинство вингосианцев, поклонялся Люсии, богине Луны. Ученым недавно при помощи магии и телескопов удалось установить, что луна на самом деле — просто большой камень, удерживаемый в небе под действием силы тяжести. Будучи прагматичным народом, вингосианцы адаптировали свою систему верований таким образом, чтобы учесть данный факт.

Господин Джонстон протянул руку, положив мясистый палец на плечо Скипа.

— Ты особенный. И было бы стыдно растрачивать свой дар впустую, сынок. Занимайся тем, для чего ты создан. Дотянись до звезд.

— Звезды — это гигантские шары газа, горящие очень далеко.

— Они что?..

— Да. Дотянувшись до них, даже если бы это было возможно, скорее всего, обожжешь руку. Сэр.

— Разве это не самое?

— Разве это не «то же самое».

— Я так и сказал. Тем не менее, сынок, тебе нужно изучать свои таланты.

— Мой талант — быть съеденным драконами, сэр. Но это маловато для исследований и уж точно не подходит для проверки на практике. Заметьте, разовой, которая завершится ужасно и болезненно — резко прервавшейся жизнью.

— Вот и правильно! Надо двигаться дальше! Волшебница только и ждет возможности лишить нас духа, было бы глупо оправдывать ее ожидания.

Скип вздохнул, в это время господин Джонстон махнул рукой, подзывая других, чтобы продолжить приготовления. Рядом присел Римбор с большим ведром воды — жилистый охотник с длинными волосами, собранными в хвост. Скип снимет свою смоченную розовой жидкостью куртку, чтобы его облили водой, и станет разгуливать на открытой площадке перед скалами, подманивая дракона.

Его собственного запаха будет вполне достаточно. Почти все в Шестиликии имели особые таланты — отличительная черта жителей этой волшебной страны. Магия — как плохая грамматика; если она окружает вас достаточно долго, то обязательно оставит свой отпечаток. Подобные метки в народе прозвали «умениями», и у человека, как правило, их было несколько. В основном что-то простое. У Скипа — три, но людей, похоже, заботила только первая: он отлично пах для драконов.

Поистине великолепно. Словно котенок для огромных, кровожадных рептилий. Один лишь вдох его запаха доводил их до исступления, полностью приковывая внимание. Людей впечатляла эта способность. Или, по крайней мере, то, что, несмотря на нее, Скип до сих пор был жив.

— Ладно, давай, — сказал Римбор, поднимая ведро. — Готов?

Скип вздохнул, снимая куртку.

— Конечно.

Римбор облил его водой, смывая нежный аромат роз. Скип выскочил на открытую каменистую площадку, окруженную скалами.

— Я очень устал, — громко провозгласил Скип. Он гордился своей актерской игрой, но ни одна труппа не наняла бы его. Не очень-то хорошо для бизнеса, если на ваш театр периодически нападают стаи голодных драконов.

— Кроме того, — продолжил Скип. — Я ненавижу солнечный свет. Поэтому не собираюсь смотреть вверх. Я просто хочу прогуляться по этой… э-э… каменистой местности и найти местечко, где бы прилечь и вздремнуть.

Сверху, где кружил дракон, слышались взмахи огромных крыльев. Фокус в том, чтобы заставить его приземлиться. Драконы не особо ловкие создания, и Скип не винил их за это. Не так легко летать, если ты весишь с небольшой дом. Им нужен хороший разбег, дабы оторваться от земли, и желательно крутой обрыв для взлета.

Драконы опасны в небе. Конечно, на земле они тоже далеко небезобидны. Как меч, который остается более-менее безвредным, пока направлен в противоположную от тебя сторону. В любом случае, если Скипу удастся заставить дракона приземлиться, охотники смогут нанести удар. Они никогда не атакуют, пока зверь в воздухе, поэтому команда останется в укрытии до тех пор, пока тот не спустится.

Обычно драконы пытаются схватить его с земли во время полета. Он был готов к этому. Вдруг сильный порыв ветра налетел на него сзади, и что-то неестественно большое и рептилиеподобное потянулось к нему когтистыми пальцами, Скип споткнулся. Парень был экспертом в подобных трюках — ничего не удавалось ему настолько хорошо — он прокатился по земле и нырнул в небольшое углубление в скале.

Дракон пронесся прямо над головой, но зверю не удалось снизиться настолько, чтобы схватить Скипа, оставаясь в воздухе. Ему пришлось приземлиться. Полночно-черные, широкие, словно огромнейшие ворота, крылья взмахивали вверх и вниз, снова увлекая дракона в полет.

— Черт возьми! — произнес Скип громко. У драконов отличный слух, но все равно необходимо разыгрывать перед ними представление. — Мне грустно, что я споткнулся, и пыль попала в глаза, так что я ничего не видел, пока дул ветерок. Пожалуй, посплю в этой небольшой ямке. Надеюсь, никакие дикие звери не нападут на меня.

Господин Джонстон высунул усатое лицо из-за камня.

— Не укусят. По сценарию надо говорить — не укусят меня.

— Это обобщение!

— Причем тут драконья шкура?

— Да не «шелушение», а «обобщение». Глядите, он возвращается. Тише. Хм. Глаза слипаются, я сейчас засну!

Тут Скип должен был закрыть глаза — самая опасная часть охоты. Он оставался в напряжении, готовый вскочить и выбраться из укрытия, когда охотники бросятся в атаку. Слышался свист ветра, хотя и не очень близко.

Тишина.

Нерешительно Скип приоткрыл глаз. Большой дракон опустился, но не на землю. Он расположился на вершине одной из скал, похожих на колос, устроившись, подобно птице на дереве. Птице столь же проворной, как бадья для купания.

— Ты ужасный актер, — произнес дракон низким раскатистым голосом.

— Э… Правда? А я-то думал, что не все так плохо. Я практиковался перед зеркалом, видите ли.

— Ужасно. Я видел куски мыла, которые были лучшими актерами, чем ты. Предполагаю, у вас тут в засаде целая эскадра охотников на драконов.

— Гм. Нет.

— Нет охотников? Или нет — в смысле, что я не могу предполагать? Так как я действительно сомневаюсь в твоей способности судить о том, что я могу или не могу предполагать. Кстати, кто написал для тебя этот сценарий?

— Господин Джонстон.

— Ему нужен редактор.

— Я пытался ему объяснить! Знаете, как трудно работать с таким ужасным текстом?

— Это не оправдывает твою плохую актерскую игру.

— По крайней мере, объясняет, не так ли?

— Возможно.

— Видели бы вы, через какие уловки … почему вы все еще здесь? Почему не сбежали?

Дракон сузил красные рептилии глаза, и, свесившись со своего насеста, уставился на Скипа. Оттуда он мог бы, наверное, взлететь и оставаться в воздухе — или, по крайней мере, спуститься на землю и бежать вприпрыжку, размахивая крыльями, что позволило бы ему быстрее подняться вверх.

Охотники смогли бы атаковать в любом случае — существо не в воздухе, значит, есть возможность свалить его на землю. Однако команда продолжала прятаться. Вероятно, они находили эту затею слишком опасной.

А дракон, казалось, сгорал от нетерпения. Он наклонился вперед на своем насесте, пристально наблюдая за Скипом. Чудовище хотело сожрать его, разорвать плоть на куски. Запах опьянял. Вот почему зверь не улетел, несмотря на обнаружение ловушки. Соблазн схватить Скипа был слишком велик, чтобы от него отказаться.

— Почему бы тебе не подняться сюда ко мне? — спросил дракон своим раскатистым голосом.

— Простите?

— Поднимайся сюда.

— Вы меня съедите.

— А это идея.

— Тогда, пожалуй, я откажусь.

— Бесомнения, у тебя нет необходимости. Но это не так плохо, как представляется. И ты почти не почувствуешь никакой боли.

— Меня не интересует, больно или нет. Ведь я уже буду мертв. И вы неправильно сказали: нужно «без сомнения», а не «бесомнения».

— Да? Откуда ты знаешь? Ведь в их произношении нет никакой разницы.

— На самом деле, я могу слышать правописание.

— Правда?

— Да. И пунктуацию. Еще одна моя способность.

— Это… интересно, паренек. Очень интересно. Ну что ж, время заняться делом. Не стоит откладывать. Поднимайся, и я тебя съем.

— Не очень-то убедительные аргументы вы привели.

— Я весьма занятой дракон.

— Забавно. Но я никуда не тороплюсь. И могу просидеть здесь сколь угодно долго лишь бы не быть съеденным.

— Ой, да ладно. Не будь занудой. Ты для того и создан.

— Что натолкнуло вас на такую нелепую мысль?

— Круговорот жизни, молодой человек! Красота природы! Каждое существо потребляется более крупным существом, дальше и дальше, до тех пор, пока мы не достигнем вершины — хищников. Гм… Я один из них, между прочим.

— Я заметил.

— Ну, коровы едят траву, волки едят коров, люди едят волков, а драконы едят людей. Все гениальное просто.

— Вообще-то мы не едим волков.

— Правда?

— Правда. Если, конечно, мы не очень голодны. И я бы сказал, что даже тогда они довольно неприятны на вкус. Слишком жилистые.

— Ну, ты ведь можешь только предполагать. Люди не всегда поступают так, как должны. Я имею в виду твою поразительную дерзость, выраженную в отказе быть съеденным мной. Как я могу убедить тебя?

— Вообще-то, вы убедили меня.

— Действительно? Это сработало? Э-э… я имею в виду… конечно же. Я известен как очень убедительный собеседник, среди своих собратьев.

— Вам не нужна эта запятая, — ответил Скип, — но вот фразу «среди своих собратьев» следовало бы поставить сразу после «я известен». Однако это к делу не относится. Знаете, я сказал «убедили меня», так как определение этого слова подразумевает, что вы доказали свою точку зрения. Если вы кого-то убедили, значит, ваши объяснения изменили мнение оппонента, но не обязательно его действия. Многие ошибаются. В данном случае более подходящее слово — «уговорить». Вам нужно уговорить меня сделать что-то, после того, как убедили.

— С тобой не очень-то весело на вечеринках, ты, маленький человечишка.

— Меня… хм… не часто приглашают на вечеринки.

— Даже не представляю, почему. Итак, ты собираешься перестать ныть и быть съеденным, как мужчина?

— Нет.

— Ты заставляешь матушку-природу плакать.

— Хорошо. Чуть больше дождей пойдет нам на пользу. Почему бы вам просто не съесть корову?

— Почему бы тебе не пойти и не пожевать травы?

— Гм… люди не способны переваривать траву.

— А драконы не способны переваривать коров.

— В самом деле?

— Сущая правда. Люди были спроектированы и созданы для того, чтобы их поедали драконы. Такова природа вещей.

— Я считаю сей факт весьма несправедливым. А кто ест вас?

— Черви после нашей смерти. Все очень метафизично.

— Однако вы должны питаться людьми?

— Иначе мы попросту умрем.

— А как вы поступите, когда людей не останется?

— У нас нет необходимости питаться очень часто, человечек. Один раз в несколько месяцев. К тому же, популяция людей больше, чем нам нужно для выживания. Вы не закончитесь… Напомни-ка, что вы там едите?

— Коров. Свиней. Морковь. Очень редко волков.

— То, как мы питаемся людьми, похоже на поедание тобой всего вышеперечисленного.

— За исключением того, что я умру.

— Подумай о добром деле, которому послужишь.

— Добром? Оставить дракона в живых, чтобы он продолжал нас терроризировать?

— Нет, пожертвовать собой вместо кого-то другого. Если я не съем тебя, то просто вынужден буду найти кого-то еще. Возможно, чистую юную девственницу. Бедное дитя. Если подумать, то позволить съесть себя прямо сейчас было бы очень храбро с твоей стороны. Благородно, героически…

— Ну, раз вы так ставите вопрос…

Скип осторожно оттолкнулся от земли, подтянулся и сделал вид, будто задумался. Затем, стараясь выглядеть смирившимся, стал карабкаться к каменному насесту дракона.

Тот наклонился вперед, в нетерпении широко раскрыв красные глаза. Существо сделало глубокий вдох, в результате чего пришло в еще больший восторг, и, раздвинув сухие губы, обнажило похожие на лезвия зубы.

Скип был уже близко. Ближе, чем ему хотелось бы. Он ощущал гнилостное дыхание, видел свое движущееся отражение в стальных когтях существа. Парень шагнул в тень дракона.

— Погоди-ка, — промолвил Скип, будто только сейчас осознав происходящее. — Что я делаю? — он остановился.

Этого оказалось достаточно, чтобы раздразнить зверя, который еще пару секунд назад думал, что уже было потерял шанс заполучить еду. Опьянев от запаха Скипа, существо шире распахнуло глаза, искрящиеся огоньками безумия. Дракон знал, что где-то в засаде прячутся охотники. Понимал, что находится в опасности; и если опустится на камни, то едва ли снова подымется в воздух, как бы ни старался.

Казалось, на мгновение рептилия забыла обо всем — запах Скипа, бывало, производил такой эффект. Дракон вскочил, раскинув крылья, и рванул вперед, наполовину скользя, наполовину подпрыгивая, чтобы напасть на парня. Скип бросился назад, ударяясь о камни и скатываясь.

— Хватайте его, парни! — закричал господин Джонстон, выныривая из укрытия и вскидывая свой арбалет.

Охотников было около двух дюжин. Арбалетчики начали стрелять первыми, выпустив толстые болты с острыми наконечниками, созданными специально для чешуи дракона. Они обладали достаточной пробивной силой только при стрельбе с близкого расстояния, но работали безотказно. Еще несколько человек выбежали с мушкетами — ружьями с широкими дулами, заряженными порохом и стреляющими дробью.

Когда дракон взревел, встав на дыбы перед Скипом, мушкетеры Пук и Тук начали палить по расправленным крыльям. Дробь оставила россыпь отверстий на упругой коже зверя, еще больше снижая шансы противника взлететь.

Существо зарычало от боли, и Скип, пользуясь моментом, побежал прочь. Разъяренный, дракон прыгнул вперед, чтобы поймать его, разметав мушкетеров в разные стороны.

Парень бежал, сердце грохотало внутри. Он не столь быстр по сравнению с драконом, зато у него есть небольшое преимущество. Только бы добраться до каменных стен. Всего несколько футов…

Он почувствовал, как на него упала тень рептилии.

И тут Скип споткнулся.

Отряд охотников выскочил из-за ближайших скал и, перепрыгнув через Скипа, установил копья древками к скале. Дракон — теперь совершенно сошедший с ума от боли и запаха Скипа — бросился вниз, широко раскрыв ничего не видящие красные глаза. По инерции он напоролся прямо на копья. Его голова пролетела всего в нескольких дюймах от Скипа, рот разинут, слюна стекает с нижней губы. А потом дракон завалился на бок, дергая лапами.

Копьеносцы приблизились, чтобы добить его. Скип лежал на земле, тяжело дыша и дрожа всем телом.

«Мне действительно нужно найти новую должность на работе», — подумал он.

Нет, это не ошибка. Брендон был не в восторге от третьей главы и попросту не поделился ею. Именно там появляется волшебница. Но на суть рассказа события той главы никак не влияют. Вы можете перейти к чтению четвертой главы из второй, не ощутив никаких неудобств.