Шли осёл и лошадь с базара. Так случилось, что осёл был навьючен выше головы, а лошадь бежала налегке.

Шли они, шли, прошли полдороги. Устал осёл, кряхтит, еле дышит.

— Будь другом, — попросил он лошадь, — помоги мне!

Возьми часть груза!

Но лошадь и ухом не повела. Немного погодя осёл взмолился:

— Мне уже невмоготу! Помоги!

Но лошадь только ушами прядёт.

Дорога пошла в гору. Осёл чувствует, что вот-вот упадёт, и в третий раз просит лошадь:

— Помоги!

— Ладно, — согласилась лошадь, — кое-что я возьму на себя: ты неси груз, а я, так уж и быть, буду за тебя кряхтеть и отдуваться.

Осёл прошёл ещё десяток шагов и упал.

— Вставай, вставай, милый! — умолял хозяин, но осёл не мог подняться.

Делать нечего, разгрузил хозяин осла и всю поклажу взвалил на лошадь.

Теперь осёл бежал налегке, а лошадь кряхтела и отдувалась за двоих…

Не зря говорится: в одиночку и порознь — вдвое труднее, вдвоём и вместе — вчетверо легче.

Было или не было, однажды тигр, падишах зверей, заболел. Насморк! Известно, от этой болезни не умирают. Но испортилось настроение повелителя — а это смертельно опасно для подданных. Поэтому все звери, как один, явились к тигру, чтобы засвидетельствовать ему свою преданность.

И только лиса не явилась. Тигр, который в этот день не желал ничего знать, кроме своего носа, вероятно, не заметил бы её отсутствия, если бы не волк.

— О повелитель, — зашептал волк в тигриное ухо, — все звери явились, чтобы сказать «будь здоров», едва ты чихнёшь, и только лисы почему-то не видно и не слышно…

Тигр разгневался и приказал представить лису пред его светлые жёлтые очи.

Лиса об этом, конечно, узнала и сама поскорей прибежала к тигру.

— Рыжая тварь! — зарычал повелитель. — Все звери как звери, пришли пожелать мне здоровья, а ты?!

— Не сердись, о государь, — отвечала лиса. — Я как только узнала о твоём недуге, сразу побежала искать лекарство.

— Ах, так… — смягчился тигр. — И нашла что-нибудь?

— Да! Самое верное средство от насморка спрятано в задней левой пятке нашего волка.

— Неужели? — удивился тигр. — Только смотри: если средство не подействует, страшись!..

Но лиса ничуть не страшилась. Ведь насморк — это такая болезнь: лечи её чем угодно, только скорее, а то сама пройдёт.

Через несколько дней идёт лиса по лесу, а навстречу ей волк. На трёх ногах! Тут лиса ему и сказала:

— Запомни, друг мой: ябедник подобен тому, кто плюёт в небо, а потом удивляется — что это за роса упала ему на голову.

Рассказывают, что однажды падишах без слуг и без свиты вышел из городских ворот. И повстречался ему Али Мухаммед — человек, известный своим весёлым и дерзким нравом.

Повелитель остановил Али Мухаммеда и обратился к нему с таким вопросом:

— Скажи мне, жестокий ли падишах в вашей стране?

Али Мухаммед ответил:

— Жестокий — это не то слово. Зверь!

Тогда падишах спросил:

— А ты меня не узнаёшь?

— Откуда я могу тебя знать, чужестранец?

Падишах нахмурился:

— Так знай же, ничтожный: ты говоришь со своим падишахом. И ты оскорбил его.

— Ну вот видишь! — беззаботно откликнулся Али Мухаммед. — Значит, недаром все говорят, что я сумасшедший: никого не узнаю, даже моего повелителя, который хоть и жесток, но ведь не настолько, чтобы казнить безумного.

Падишах мрачно усмехнулся:

— Правдивы и разумны твои речи. Воистину они слишком правдивы, чересчур разумны — просто нельзя поверить, что ты сумасшедший. Ты прикидываешься! И казнить тебя за эту ложь будет вовсе не жестоко, а лишь справедливо!

Но Али Мухаммед и тут нашёлся:

— О повелитель, я не смею спорить с тобой, однако ты сам с собою споришь: сперва признал, что я сказал правду, а потом не поверил, что я сумасшедший. Но разве кто-нибудь, кроме сумасшедшего, станет говорить правду повелителю?..

Однажды падишах призвал к себе кузнеца и сказал ему:

— Приказываем тебе выковать нам кольчугу из чистого золота. То-то позавидуют нам все падишахи!

Когда кузнец ушёл, визирь сказал:

— Воистину, государь, такой кольчуги не было, нет и не нужно. Куда годится кольчуга из золота, если у врагов твоих кинжалы из стали? И обойдётся она недёшево.

— Н-да… — сказал падишах. — До чего плохо быть повелителем! Ошибиться ему так же легко, как простому смертному, а вот признать ошибку куда труднее.

— Единственное утешение, — отвечал визирь, — что расплачиваются за ошибки повелителя всегда подданные. Вот и ты, когда кузнец принесёт кольчугу, подвергни её испытанию…

Когда кузнец принёс кольчугу, падишах подверг её испытанию: разложил на полу, взмахнул саблей и рассек пополам. Рассек и закричал на мастера:

— Изменник! Наглец! И ты ещё думал получить плату за кольчугу, которая не может защитить от удара? Пошёл вон!

Кузнец, опечаленный, вернулся домой.

— Разорил нас падишах, — сказал он своей дочери. — Сколько золота ушло на кольчугу, а времени и того больше!..

Но она успокоила отца:

— Почини кольчугу, я сама отнесу её падишаху.

Когда кольчуга была готова, девушка надела её на себя и отправилась во дворец.

— Вот кольчуга, — сказала девушка. — Испытай на мне её прочность, падишах!

Падишаху, конечно, очень не хотелось платить, очень ему хотелось разрубить и кольчугу и дерзкую девушку, но не хватило у него наглости. Удивительно для падишаха, не правда ли?

И он сполна заплатил за работу.

А ещё рассказывают, проезжал однажды падишах мимо сада и увидел за забором старика, сажавшего персиковое деревце.

— Эй, старик, — обратился падишах к садовнику, — твоя жизнь клонится к закату, ты уже не дождёшься плодов этого дерева, так к чему же твои заботы?.. Ну, знаю, знаю, ты скажешь: «Предки наши трудились для нас, а мы должны трудиться для потомков». Но ответь, есть ли смысл думать о прошлом, которое ушло во тьму, и о будущем, которое ещё не вышло из тьмы? Ведь только настоящее принадлежит нам.

— Тебе ли, властителю, понять садовника! — отвечал старик. — Ты не хочешь вспоминать прошлое — значит, оно у тебя такое, что лучше бы его вовсе не было. Ты не хочешь думать о будущем — значит, ты его боишься. Так что не завидую я твоему настоящему!

Было или не было, собрались однажды шакалы на совет.

Один из них, самый седой, самый облезлый и самый мудрый, сказал такую речь:

— Братья шакалы! До сих пор каждый из нас думал сам за себя и только о себе. А давайте-ка выберем вождя, который, думая о себе, будет думать за нас. А?

— Ура! — обрадовалась вся стая и тут же избрала самого достойного из своей среды Великим Шакалом.

Великий Шакал отличался благоразумием, скромностью… Но известное дело — шакал. Очень скоро он зазнался, занёсся и стал бессовестно притеснять своих собратьев. Шакалы были очень недовольны, но известное дело — шакалы: покорились, терпят. И тихо ждут, когда представится безопасная возможность восстановить справедливость.

Вот однажды выбежали они всей сворой из леса и видят: пасётся стадо овец.

— О Великий Шакал! — затявкали шакалы. — Ты могуч, ты страшен! Как горят твои глаза! Ты, наверное, хочешь задрать вон ту овцу? Так задери… Нет, мы не станем тебе мешать. Мы здесь постоим, в сторонке.

Великий Шакал врезался в стадо, бросился на жирную овцу и не без труда, но всё же справился с ней.

Побежали шакалы дальше. Видят, пасётся табун лошадей.

— О Великий из Великих, ты непобедим, ты ужасен! — опять завыли шакалы. — У тебя снова загорелись глаза. Ну конечно, ты хочешь задрать вон того большого глупого жеребца. Так задери! Твоё желание для нас — закон!

Великий Шакал врезался в табун, бросился на жеребца… Но ведь конь — не овца, и табун — не стадо. Большой жеребец стукнул Великого Шакала по зубам очень твёрдым копытом, а другие кони тоже стукнули и тоже копытами…

Еле доплёлся бедняга до своего логова. Зализывая раны и ссадины, он всё приговаривал:

— Что делать! Если каждый день тебе говорят, что ты великий, надо быть поистине великим, чтобы не поверить!

— О учитель, взгляни на этот куст шиповника! Сколько же времени понадобилось, чтобы отточить на нём все шипы?

— Глупец! Аллах только сказал: «Отточись!» — и всё отточилось.

— Но ответь мне, учитель, зачем он так сказал?!

Было или не было, разговорились однажды кошка и мышка. Мышка сидела в норе, а кошка — возле норы. Потолковали о делах, о здоровье, о том о сём, а потом кошка и говорит:

— Мышка, а мышка! Выйди из норки, я тебе кусочек бараньего сала дам.

— Сало — это лучшее, что придумал аллах, — отвечала мышь, — и, если бы оно у тебя действительно было, ты б его сама съела. Я поступила бы только так. Конечно, кошки глупее мышей, но ведь не настолько!

Было или не было, разговорились как-то воробей и курица. Воробей сидел на каменной ограде, а курица прохаживалась внизу.

— Послушай, тебе не надоело всё ходить да клевать? — спросил воробей. — Ведь ты летать разучилась.

— Неправда! — обиделась курица. Она изо всех сил замахала крыльями и взгромоздилась на ограду. — А вот ты скажи: не надоело тебе всё летать да прыгать? Живи в курятнике. Хозяйка будет подсыпать зерно в твою кормушку — клюй, не зная забот, пока не разъешься с курицу. Правда, из тебя могут сварить суп, но ведь это бывает не чаще, чем раз в жизни. Можно и потерпеть!..

Тут подул сильный ветер. Курица, как ни держалась за ограду, всё-таки слетела вниз. А воробей расправил крылышки, полетал вокруг да и снова сел на ограду.

— Теперь видишь, — сказал он, — ты большая и сильная, но надеешься в жизни только на кормушку. Вот и в полёте ты хотела опереться на каменную стену. А я опираюсь только на свои крылья и в жизни сам себе опора.

А ещё рассказывают, что однажды богач Кутуб-хан, проходя по двору, обронил монету в одну ану. Пролетавшая мимо ворона подхватила монетку и унесла в своё гнездо — вороны, как известно, очень любят всё, что блестит. Мы, люди, их понимаем, правда?

Кутуб-хан огорчился и полез на дерево. Трудно ему пришлось, но ведь он лез за деньгами! К удивлению всей деревни, он добрался до самой вершины и отобрал у воровки своё достояние. Но слезать оказалось труднее — ему б догадаться да уронить монету на землю… Кутуб-хан застрял между небом и землей и стал звать на помощь.

Старейшие и мудрейшие собрались под деревом на совет. Разные были мнения.

— Пусть закроет глаза и прыгает!

— Нет, надо дерево спилить!

— Лучше бы построить рядом с деревом башню. За полгода можно построить…

Но Кутуб-хан сам придумал, как снимать его с дерева.

— Эй вы, глупцы! — крикнул он. — Кидайте-ка мне сюда верёвку!

Исполнили.

Кутуб-хан обвязался верёвкой и отдал новое приказание:

— А теперь — тяните! Дружней!

Исполнили…

Кутуб-хан месяц пролежал в постели, еще три месяца хромал на обе ноги и ещё три года торговался с врачом, лечившим его переломы и вывихи. И всю жизнь удивлялся:

— Не понимаю, почему мне так не повезло? Каждый день таскаю этой же верёвкой вёдра из колодца, и ни одно не разбилось…

Рассказывают, что однажды вышел Кутуб-хан из дому босиком.

— О-ох! У-у! Вввай! — Это он так кричит, потому что наступил на острый-преострый гвоздь. — Ха-ха-ха! Хо-хо-хо! Хе-хе-хе! — Это он так смеётся.

Что он заплакал — это понятно. А вот к чему бы смеяться, когда больно и кровь льётся вовсю?

Дело всё в том, что Кутуб-хан, осмотрев рану, огорчился и в то же время обрадовался, засмеялся и одновременно заплакал:

— Проклятье шайтану, как я себе ногу разворотил! Хвала аллаху, туфель на мне не было: проткнёшь пятку — пятке больно, а проткнёшь туфлю, которая денег стоит, — душа болит!

Собрался Кутуб-хан пообедать.

Известно: кто любит деньги, тот любит только деньги. Поэтому приказал богатей своему слуге:

— Неси на стол обед, а потом запри ворота и говори всем, что меня нет дома. Не люблю гостей!

Услышал эти слова сын Кутуб-хана. А известно: у богатого отца часто сын душой нищ. Вот он и говорит:

— О отец! А не лучше ли будет, если слуга сперва скажет всем соседям, что нас нет дома, потом запрёт ворота и лишь после этого подаст обед.

Выслушал взрослый скупец юного скрягу, огорчился и в то же время обрадовался, засмеялся и одновременно заплакал:

— Когда на старости лет мой сын откажется меня кормить, утешительно мне будет сознавать, что сын мой пошёл в меня!

Однажды на пиру Кутуб-хана посадили рядом с нищим поэтом. Кутуб-хан был, конечно, недоволен и, чтобы унизить юношу, спросил:

— Ну, скажи, далеко ли ты ушёл от осла?

Тот, измерив взглядом расстояние, отделявшее их друг от друга, едко ответил:

— Нас отделяет всего вершок. А вот ты от человека отделён непроходимой глупостью!..

Хотя на правду, говорят, не обижаются, Кутуб-хан обиделся. И задумал отомстить поэту. Как? Это вы узнаете, прочитав следующую историю.

Подобно тому, как красавице нужно зеркало, чтобы увидеть своё лицо, миру нужен поэт, чтобы увидеть свою душу.

Душа Кутуб-хана не отличалась красотой, и он не очень-то хотел увидеть своё подлинное лицо. Поэтому, призвав к себе поэта, он сказал ему:

— Вот что, любезный! Напиши-ка хвалебную песню, в которой ты воздашь хвалу всем моим похвальным качествам. Даю слово щедро наградить тебя за это.

Поэт подумал, подумал и…

Говорят, поэзия — мать бедности. И это верно: кто гонится за звонким словом, тот упускает звонкую монету; кто прислушивается к красивым созвучиям, для того деньги не звучат. И наш поэт был беден. Как все поэты. Но он хотел есть. Как все люди.

Поэт подумал, подумал и согласился. Он сочинил хвалебную песнь в честь глупца и скупца. Песня получилась плохая. Никому, кроме заказчика, она не понравилась, ни один человек не спел её ни за столом, ни за работой. К тому же Кутуб-хан платить отказался. Когда поэт напомнил ему о данном им слове, тот ответил:

— Ха! Я же был доволен словами твоей песни, удовольствуйся и ты моим словом, ха-ха-ха!

Поэт подумал, подумал и…

Говорят, бедность — мать поэзии. И это верно: хорошая песня родится от полной души и от тощего живота; потому-то бедность и поёт!

Не думая о деньгах, поэт написал новую песню: высмеял жадность и глупость всех жирных и могущественных. Песня получилась хорошая. Всем, кроме Кутуб-хана, она понравилась, все пели её за столом, за работой и ещё почему-то под окнами Кутуб-хана. Наконец богач не выдержал, сам явился к поэту и сказал:

— Я не доволен словами твоей новой песни. Довольно с тебя пятидесяти золотых, чтобы ты больше такого не сочинял?..

Неизвестно, принял ли поэт деньги Кутуб-хана. Но во всяком случае, поэзия и бедность, бедность и поэзия и по сей день в тесной дружбе и близком родстве.

Жил в одной деревне звездочёт. Он был очень учёный и высчитал по звёздам, что богач Кутуб-хан — дурак, а судья Ахмед-ага — взяточник. Все это и без него знали. Однако люди не догадывались, что Кутуб-хан потому глуп, что в день его рождения звезда Сириус почему-то позабыла выйти на небо. А в тот день, когда Ахмед-агу назначали на должность судьи, коварная планета Сатурн всем назло очутилась под знаком Козерога. Оказывается, от этого, хочешь не хочешь, будешь брать взятки…

Ничего удивительного, что слава о нашем звездочёте вскоре достигла ушей самого падишаха. И падишах пригласил звездочёта ко двору.

Мудрец отправился в путь.

Он шёл весь день, а вечером увидел его какой-то крестьянин и подумал: «Вот путник, на бороде которого осела пыль дальних дорог. Сделаю доброе дело — приглашу его в дом».

Звездочёт поужинал и сказал хозяину:

— Знаешь ли ты все двенадцать имён звезды Альдебаран?

— Не знаю, — сознался хозяин.

— Тогда ты глупец и невежда! Считай, что половина жизни для тебя потеряна.

Это вместо благодарности-то!..

Хозяин, в свою очередь, задаёт гостю вопрос:

— А ты знаешь ли, что не всё то мягко, что кругло, и не всё то жёстко, что торчит углами?

— Нам, звездочётам, это знать не к чему.

— Тогда считай, что ночь для тебя потеряна!

И крестьянин вместо подушки, что торчит углами, подсунул астрологу круглый камень. Наш мудрец всю ночь проворочался без сна. Не отдохнув, вышел он утром из дома и поплёлся дальше.

В дороге какой-то добрый человек взял его было в повозку, но звездочёт и ему объявил, что он болван и половина его жизни потеряна, раз он чего-то такого не знает про рога месяца и хвост кометы. Попутчик в ответ выкинул его из повозки, сказав при этом:

— Если б ты знал, что такое вежливость и благодарность, то сегодня же был бы в столице. А так плетись пешком и считай, что день для тебя потерян.

Добрёл звездочёт до большой реки. Долго топтался на берегу, но вот какой-то добрый рыбак взял его в лодку и повёз на другой берег.

— Знаешь ли ты, что будет, если Солнце упадёт на Землю? — заговорил мудрец.

— Не знаю и, надеюсь, никогда не узнаю.

— Тогда половина твоей жизни потеряна! — сказал звездочёт и объяснил рыбаку, что он, мудрец, о нём, дураке, думает.

— А твоя вся жизнь потеряна! — обиделся рыбак и выкинул звездочёта из лодки.

…Очень это жалобное зрелище, когда человек пускает пузыри! Рыбаку бы не глядеть, отвернуться, но он не догадался, и сердце у него дрогнуло. Выволок он неблагодарного мудреца на берег и сказал ему:

— Когда ты в доме, уважай хозяина, в дороге — попутчика, в лодке — гребца. А когда будешь на небе, может, и твоя наука пригодится!

Думаете, звездочёт поумнел от этих уроков? Напрасно вы так думаете. Прочтите следующую историю и убедитесь сами.

Прибыл звездочёт ко двору. Падишах осыпал его почестями и каждый день призывал его пред свои очи:

— А ну-ка, погадай!

Повелители всегда с беспокойством глядят в будущее: едят они жирно, спят мягко — одним словом, есть что терять.

Но вот однажды падишах пожелал узнать, сколько ему ещё осталось жить.

Звездочёт погадал по звёздам и сказал:

— Ты будешь жить ещё десять лет.

Падишаху этого показалось мало, и он захворал от огорчения.

Тогда визирь, выждав момент, обратился к звездочёту в присутствии падишаха:

— Скажи, о звездочёт, а сколько осталось жить тебе?

Мудрец тут же посмотрел на звёзды и объявил:

— Мне осталось жить ещё двадцать лет.

— Отрубить ему голову! — приказал визирь.

И звездочёта не стало.

— Если он обманул самого себя, следует ли ему верить? — сказал визирь. И падишах тут же выздоровел…

Однажды у охотника пропал сокол. Долго он его искал, но, наверное, так и не нашёл бы, если б не обратилась к нему на базаре какая-то старуха:

— Добрый человек, купи у меня красивую птицу! Неделю назад залетела в моё окно, а теперь не ест, не пьёт — скучает.

Стал охотник расспрашивать и догадался, что это и есть его сокол.

— Где ж ты его держишь? — поинтересовался охотник.

— В курятнике.

— Так он, наверное, всех кур перебил?

— Нет, он смирный.

Пришли в курятник. Видит охотник — и вправду, его сокол. Только в каком виде!..

— Скажи, почтенная, зачем ты ему клюв отрезала?

— Да это я от жалости. Он не хотел зерно клевать, а я и подумала: это оттого, что клюв у него слишком кривой. Вот и подровняла.

— А зачем когти обрубила?

— Да он всё рвался, всё бился, на месте не сидел. Я и подумала: уж очень длинные да здоровые он когти отрастил — они ему ходить мешают. Вот и подстригла. А заодно и крылья подрезала.

Забрал охотник сокола, принёс домой и показал сыну.

— Если ты не курчонок, то сторонись кур, — сказал отец. — Потому что курице безопасней среди соколов, чем соколу в курятнике: тебе насыплют полную кормушку, но обрубят клюв, подстригут когти и подрежут крылья!