Я не знаю, зачем вы пришли сюда. Скорее всего, вы тоже не знаете. Большинство из нас не осознают, зачем мы живем, куда движемся и почему. Мы даже не задаем себе такого вопроса. Если за всю нашу жизнь мы ни разу не задумались над основным вопросом, не удивительно, что все мы пришли, не понимая цели своего прихода. Возможно, некоторые все же догадываются, но вероятность подобного слишком мала.

Мы живем, ходим, смотрим и слушаем, словно погрузившись в летаргию, пребывая в состоянии такой глубокой неосознанности, что не можем увидеть даже того, что есть. Мы не можем услышать того, что нам говорят, нам не под силу принять и пережить то, что окружает нас со всех сторон — снаружи и изнутри. Поэтому вовсе не удивительно, что вы пришли сюда, не понимая и не осознавая причин своего поступка. Мы не знаем, почему живем. Мы не осознаем того, что делаем, настолько, что даже не замечаем своего дыхания. Но мне отлично известно, зачем здесь я. Именно этим я и хочу поделиться с вами.

Искания человека продолжаются не одну жизнь. После многих жизней, проведенных в напряженнейших исканиях, он наконец-то вознаграждается проблеском того, что мы называем блаженством, или истиной, или Богом, или мокшей, или нирваной — называйте это как угодно, однако невозможно передать это словами. Человек достигает этого после многих-многих жизней. Все, стремящиеся достичь такого состояния, считают, что по достижении цели их ждет только наслаждение и радость; но они глубоко ошибаются. Достигнув, они вдруг понимают, что это лишь начало новых трудов, новых задач и обязательств; и никакого отдыха нет.

До вчерашнего дня они страстно стремились достичь-, теперь же торопятся поделиться своими переживаниями с другими. Будь это не так, Будда не посетил бы наших городов, Махавира не стучался бы в наши двери, а Христос не стал бы взывать к нам. После вхождения в контакт с Высшим начинается новый вид работы. И действительно: самое важное и значительное приносит радость и блаженство, когда достигаешь этого, но еще большую радость получаешь, делясь своим опытом с другими Тот, кто благословен или отмечен Богом, без устали делится своим блаженством с ближними Точно так, как цветок источает аромат, туча проливается дождем, а волна ласкает берег, — так и душа человека, достигшего запредельности, томима жаждой донести аромат до других и распространить его повсюду.

Я осознаю причину своего пребывания здесь. И наша встреча может быть полна смысла, если вы пришли сюда по той же самой причине, если я и вы встречаемся на том же самом плане.

Иначе, как часто бывает, встреча состояться не может, даже если наши пути и пересекутся. Если причина вашего присутствия отлична от моей, между нами не возникнет точки соприкосновения, несмотря на физическое соседство.

Мне бы хотелось, чтобы вы узрели то, что видимо мне. Оно настолько близко, что просто удивительно, как вы не заметили его до сих пор. Часто во мне зарождается подозрение, что вы специально закрываете глаза и уши. Иначе как вы могли проглядеть это? Иисус постоянно повторял, что имеющие глаза не видят, имеющие уши не слышат. Не только слепые незрячи, а лишенные слуха глухи; слепы и глухи даже те, в чьем распоряжении два глаза и два уха. Вот почему вы не видите, не слышите и не чувствуете то, что столь близко, то, что окружает вас со всех сторон. В чем же дело? Где кроется настоящая причина?

Несомненно, в вашем способе видения имеется препятствие, помеха. Однако она не столь велика, как кажется. Она похожа на пылинку, попавшую в глаз и скрывшую из поля зрения панораму гор. Мельчайшая пылинка может ослепить вас. Логика доказывает, что это должно быть нечто огромное, если уж оно загородило горы. Арифметика скажет, что предмет, не позволяющий вам видеть горы, должен быть больше самой горы. На самом деле пылинка гак мала, да и наши глаза не столь уж велики. Из-за того, что пылинка попала в глаз, горы стали невидимыми.

Подобно этому помеха для внутреннего зрения не является такой огромной, как гора. Это нечто иное, напоминающее маленькую пылинку. В реальности именно она делает нас слепыми. Из-за ничтожного препятствия правда жизни остается сокрытой от нас.

Разумеется, я говорю не о физических органах зрения, с помощью которых мы смотрим на окружающий мир. Это создает неразбериху и смещение понятий. Помните, что в существовании важна только та истина, для которой создана наша внутренняя чувствительность, чтобы уловить ее, принять и жить в ней. Если у меня нет ушей, я не смогу услышать даже грохот океана, который столь силен. Даже если океан будет вечно шуметь рядом со мной, я никогда не смогу услышать его. Лишь из-за отсутствия ушей шум океана останется недоступным и бесполезным для меня. Когда к моему порогу пожалует солнце, я не смогу увидеть его, если у меня нет глаз. Если у меня нет рук, я ни к кому не смогу прикоснуться, как бы сильно мне этого ни хотелось.

В мире так много рассуждений о Боге и благодати бесчисленные святые писания, миллионы людей молятся в храмах, церквах и мечетях, вознося к небу гимны поклонения, но, не-' смотря на все это, не похоже, что мы вступили в контакт с Господом, что мы видели Его или говорили с Ним, чувствовали биение Его сердца в своем дыхании. Наше поклонение оказывается не чем иным, как пустой болтовней. Возможно, мы продолжаем рассуждать о Боге в надежде, что посредством нескончаемых разговоров сможем обрести Его либо опровергнем веру в существование Господа. Однако ничего не произойдет, если глухой многие жизни будет толковать о звуках, а слепой разглагольствовать о свете При этом вполне возможно, что они падут жертвой иллюзии, уверовав, что не глухи и не слепы, считая, будто им известно, что такое звук и свет.

Понастроив по всей земле храмы, церкви и мечети, человечество преуспело в создании подобной иллюзии самообмана. Посещающие такие места охвачены не чем иным, как прекрасной иллюзией. В большинстве своем они верят в Бога, но не способны познать Его. Цена их веры не больше пустых рассуждений. Люди способны поверить, если рассуждения, доказательства достаточно убедительны. Если некто яростно спорит, приводя доводы в пользу существования Бога, а нам не удается доказать обратное, мы, чувствуя свое поражение, начинаем принимать Бога. Но вера — это не знание. Как можно убедить слепца в существовании света? Он не в состоянии познать свет, ибо не видит.

Я же нахожусь здесь с пониманием того, что знание возможно. Несомненно, в нас присутствует некий центр, пребывающий в состоянии спячки, центр, познав который Кришна закружился в танце наивысшего экстаза, а Иисус, распятый на кресте, молил: «Отче, прости им, ибо не ведают, что творят!» И уж вполне определенно — этот центр был достигнут Махави-рой, и именно благодаря этому центру Сидцхарта Гаутама стал Буддой — то есть пробужденным. Есть такой центр — око, ухо, — но он спит. И я здесь для того, чтобы помочь вам пробудить этот центр.

Вот электрическая лампочка, дающая свет всем нам. Если обрезать провод, соединяющий ее с источником питания, она перестанет светить, но лампочка ведь от этого не изменится. Если электрический ток не достигнет лампочки, вместо света вокруг нас будет тьма. Это все та же лампочка, но в состоянии покоя, ибо ток не проходит в нее. И что же может поделать бедная лампочка, если ток не достигает ее центра?

Так и внутри каждого из нас есть центр, через который можно познать Бога, но, поскольку жизненная сила не достигает этого центра, он остается в состоянии летаргического сна, покоя. Даже если ваши глаза нормальны и здоровы, они бесполезны, если жизненная сила не достигла и не активизировала их.

Однажды родственники привели ко мне девушку, влюбившуюся в одного молодого человека. Узнав об этом, ее семья стала возражать против их встреч, возведя между ними стену — настоящую стену. И все же вокруг нас отличный мир, в котором влюбленные преодолевают любые преграды. Итак, семья пресекла все контакты между молодыми людьми. Девушка принадлежала к уважаемому семейству, бедный же юноша жил по соседству, и обычно влюбленные смотрели друг на друга с крыш своих домов. Чтобы помешать этому, родители и возвели стену, В день, когда стена была построена, девушка ослепла.

Поначалу родители отказывались верить, считая дочь притворщицей. Они бранили ее, грозя наказанием. Но угрозы — не метод излечения слепоты. Призванные на помощь врачи сказали, что с глазами красавицы все в порядке, но она не обманывает: девушка действительно не может видеть. Врачи развели руками — мол, ничего нельзя поделать, ибо причина слепоты кроется в психике. Жизненная сила перестала достигать глаз, она самозаблокировалась. Именно поэтому девушка ослепла, хотя физиологических изменений не наблюдалось.

Тогда ее привели ко мне. Я спросил, что же случилось на самом деле, пытаясь разобраться, действительно ли произошло нечто на ментальном уровне. Пересказывая свою историю, девушка произнесла: «Мой ум сказал, что глаза стали бесполезны, если они не могут видеть человека, созерцать которого предназначены. Лучше бы они вообще перестали видеть. Одна-единственная мысль кружилась в моем уме весь день, именно тогда я и ослепла. Ибо, если моим глазам отказано в привилегии лицезреть того единственного, кто радует взор, кто значит всё для них, тогда лучше вообще утратить силу зрения».

Ум девушки согласился с ее слепотой, поэтому жизненная сила и перестала достигать глаз. Глаза девушки в хорошей физической форме, они могут видеть, но энергия, благодаря которой можно видеть, отказалась притекать к ним.

Внутри нас сокрыт центр, где может быть познан Бог, где мы встречаемся с проблесками истины, где можем соединиться с изначальной жизненной энергией. Именно из этого центра доносится музыка сфер — музыка, создаваемая без помощи инструментов; этот центр источает неземной аромат. Это тот самый центр, который не ведает никаких ограничений и является вратами к свободе, абсолютной свободе. Этот центр ведет нас в запредельное, не имеющее границ и пределов пространство, которому не известны печали, которое есть не что иное, как блаженство, блаженство и еще раз блаженство — необъятное блаженство.

Но наша жизненная сила не достигает этого центра, задерживаясь где-то на пути, но очень близко. Необходимо хорошенько уяснить это, ибо целью медитации является приведение жизненной силы в центр, где цветок может распуститься, лампа загореться, глаз — Третий глаз — открыться, а сверхчувствительность стать доступной. Из этого центра немногие видят истину, или Бога, или как бы мы ни назвали Его. Это место, откуда все имеют право смотреть.

Однако семени — в силу того, что оно семя, — вовсе не обязательно становиться деревом. Всякое семя потенциально может стать деревом, но не каждое становится; для этого семя необходимо посадить, поливать и ухаживать за ним. Семени необходимо прорасти, расколоться и умереть как семени, чтобы стать деревом. Только семя, готовое расколоться и исчезнуть в земле, способно к трансформации. Сравните дерево и семя: трудно поверить, что такое мелкое зернышко смогло превратиться в огромное дерево. Подобное кажется невозможным.

На первый взгляд, невероятно, что такому маленькому зернышку удалось стать могучим деревом. Такое же чувство возникает всегда, когда на нашем пути встречаются личности, подобные Кришне или Будде. Рядом с Кришной мы чувствуем, что невозможно стать таким, как Он. Поэтому мы говорим: «Ты — Бог, а мы всего лишь обыкновенные люди; мы не можем стать такими, как Ты. Ты — аватара, воплощение Бога на земле, а мы лишь никчемные людишки, способные только ползать. Не в наших силах уподобиться Тебе». Когда на нашем пути встречаются Будда или Махавира, мы припадаем к их стопам, восклицая: «Ты — Сын Бога, мы лишь обычные люди». Если бы семя могло говорить, оно сказало бы то же самое по отношению к дереву: «Ты — Бог, я же — обыкновенное семя; могу ли я сравниться с тобой?» Как маленькое зернышко может поверить, что внутри него сокрыто огромное дерево?

Но факт остается фактом: то, что сегодня является деревом-исполином, некогда было семенем, а скромное зернышко когда-нибудь превратится в могучего великана.

Внутри каждого из нас дремлют неисчерпаемые возможности. Но, пока мы не осознаем этого, никакие писания и святые, как бы громко они ни утверждали этот факт, не смогут доказать нам возможность подобного. Так и должно быть, ибо вера в то, что не известно, есть абсолютная ложь. Гораздо честнее признать, что нам не известно, существует ли Бог.

Однако правда и то, что некоторые люди познали Бога. С ними общались немногие другие, и вся жизнь тех людей изменилась вследствие такого общения; они видели ореол Божественности — непередаваемое божественное цветение, окружающее таких людей. Но достичь аромата Божественности невозможно одним лишь поклонением. К сожалению, все религии останавливаются на поклонении и молитве. Но может ли семя стать деревом, только поклоняясь ему? И река не в состоянии превратиться в океан, вознося молитвы. Как бы страстно ни молилось яйцо птице, оно не сможет таким образом расправить крылья и взлететь. Яйцу предстоит разбить скорлупу; вначале ему придется умереть как яйцу. Птенец, впервые выбирающийся из скорлупы, еще не может представить, что вскоре взлетит. Глядя на парящих в небе птиц, он не верит, что имеет способность летать. Даже когда его мать, трепеща крыльями, побуждает своего питомца взлететь, ему не хватает уверенности в собственных силах. Он сидит на ветке и набирается решимости. Как тому, кто никогда не знал полета, поверить и отправиться в бесконечное путешествие в огромном небе?

Я знаю, что в течение этих трех дней * вы тоже будете сидеть на сосновой ветке и пытаться понять, возможно ли совершить путешествие в неизвестное. Как бы громко я ни побуждал вас к прыжку, к полету, вы не поверите, что полет возможен. Как никогда прежде не летавшие птицы могут поверить в реальность полета? Есть только единственный способ — прыгнуть. Хоть один раз необходимо прыгнуть в неизвестное. А начинать придется с прыжка в темноту.

Некто хочет научиться плавать. Он не ошибется, если скажет, что, не научившись плавать, не войдет в реку. Подобное утверждение звучит правильно и логично — как можно входить в воду, не обучившись плаванию? Но учитель ответит ученику, что тот никогда не научится плавать, если не войдет в воду. И такой спор может продолжаться до бесконечности. Каково же решение? Тренер будет настаивать на прыжке в воду; иначе плавание невозможно. И он прав. Действительно, обучение начинается с прыжка в воду. Каждый человек имеет представление о плавании; учиться этому нет необходимости. Если вы умеете плавать, тогда вам известно, что учиться этому не надо. Все знают, что представляет собой плавание, но не все умеют плавать по методике. Вы получаете метод, сноровку и навыки только после того, как войдете в реку. Сначала вы как придется размахиваете руками и ногами, но по мере вашего упорства с каждым разом у вас получается все лучше и лучше. Любой человек теоретически знает, как нужно грести руками и ногами, но только постепенно, в процессе практики, ваши действия становятся методичными. Поэтому знающие скажут, что плаванию не обучают — плавание вспоминают.

Вот и те, кто знает, утверждают, что переживание Бога — это вспоминание. Такой опыт не является тем, чему нам следует обучиться сегодня. В тот день, когда придет знание, мы воскликнем: «Так вот что такое плавание! Мы можем проделать это в любое время. Но нам так и не удается набраться мужества и прыгнуть, мы продолжаем цепляться за берег». Необходимо вступить в воду, и, как только смельчак оказывается в воде, начинается работа.

Центр, о котором я говорю, спрятан в мозгу. Если вы расспросите специалиста в области изучения человеческого мозга, он скажет вам, что только незначительная часть мозга активно действует, большая же его часть остается пассивной, и невозможно сказать в точности, что именно скрывается там. Даже гении используют лишь незначительную часть своего мозга — остальное дремлет, оставаясь невостребованным. Мозг является обиталищем того, что мы называем сверхчувством, или шестым чувством, или Третьим глазом. Этот центр закрыт, пребывая в спячке, и, как только он откроется, мы узрим жизнь во множестве иных измерений. Материя исчезнет, придет Бог, с утратой формы откроется бесформенное; смерть перестанет существовать, откроются врата в бессмертие. Но в данный момент центр, откуда возможно увидеть все это, закрыт. Итак, как можно активизировать этот центр?

Как я уже говорил, электрическая лампочка не зажжется до тех пор, пока ток не достигнет нити накаливания. Вы подключаете ее к электричеству, и в тот же миг лампочка оживает. Она всегда ждет, когда ток достигнет ее. Но электрический ток не может проявиться сам по себе, даже протекая по проводу; он также нуждается в лампочке. Для того чтобы засиял свет, одинаково нужны и ток, и лампочка. Жизненная сила скрыта внутри нас, но она не может проявить себя, пока не достигнет центра, в котором такое проявление возможно.

Живыми нас можно только назвать. Неужели вы думаете, что дышать — значит жить? Неужели для вас переваривание пищи есть признак жизни? Разве жизнь заключается только в том, чтобы вечером ложиться в постель, а утром вставать? Разве жизнь — это взросление ребенка, затем старение и смерть? Возможно ли, чтобы жизнь состояла только из рождения и смерти? Или целью является оставить после себя потомство?

Нет, ибо на подобное способны даже машины. Если не сегодня, то завтра механизмы будут проделывать все это. Дети уже рождаются из пробирок Детство, юность и старость — процессы механические. Машина также проходит свои периоды юношеской активности и старения. Любой механизм имеет свое детство, зрелость и старость. Вот и при покупке часов к ним прилагается гарантия работа на определенное количество лет. Часы будут молоды, стары, затем умрут. Любой механизм рождается, живет, а затем умирает. Поэтому то, что мы обычно называем жизнью, является автоматическим процессом.

На самом деле жизнь — нечто совершенно иное. Если мертвая лампочка так никогда и не познает силу тока, она будет считать, что это и есть жизнь. Когда порыв ветра качнет ее, она скажет «Я жива, потому что качаюсь». Лампочка воспримет это как свою жизнь, свою жизненную силу. Но что сказала бы лампочка, имей она способность говорить, когда электрический ток впервые коснулся ее? Она воскликнула бы: «Это неописуемо! Не знаю, что произошло со мной. Всего лишь мгновение назад я была сплошной темнотой, теперь же все свет, и потоки его струятся во все стороны». Что сказало бы маленькое семя в день своего превращения в дерево? А вот что: «Не знаю, что произошло со мной. Подобное невозможно описать словами. Случившееся за пределами моего понимания. Вряд ли причина происшедшего только во мне».

Следовательно, те, кто познал Бога, не утверждают, что поняли все сами, они лишь подчеркивают, что не могут обнаружить связь между тем, какими были и какими стали. Они говорят «Там, где раньше была тьма, сияет свет. Прежде мы были шипами; теперь же мы — распустившиеся розы, само цветение. Тогда мы были заморожены смертью, отныне же цветем жизнью». «Нет, нет, — добавят они, — мы не понимаем. Это все Его милость; это произошло по Его велению, а не благодаря нашим усилиям».

Однако это не означает, что усилия не нужны. Правда, что, познав Бога, чувствуешь: это Его благодать. Но, чтобы удостоиться ее, необходим длительный путь, огромные усилия. Что же это за усилия?

В некотором смысле усилие мало, но в ином — огромно. Оно мало, поскольку центр находится близко. Расстояние между местом, где хранится энергия, и точкой, в которой открывается истинный взгляд на жизнь, не очень велико, всего несколько футов. Вся наша жизненная структура ограничена пятью-шестью футами; все наше устройство заключено в таком небольшом пространстве.

Место, где хранится жизненная энергия, похоже на кунду, своеобразный резервуар вблизи сексуального центра; вот почему эту энергию называют Кундалини, словно это кунда, или бассейн с водой. Кроме того, такое название связано с тем, что энергия похожа на свернувшуюся во сне змею. Если вы видели спящую змею, то вам известно, что она лежит, положив голову поверх колец. Стоит только потревожить дремлющую змею, как она тотчас проснется и поднимется во весь рост. Эта энергия называется Кундалини еще и потому, что резервуар жизненной силы, или зерно жизни, расположен рядом с сексуальным центром. Именно отсюда жизнь распространяется во всех направлениях.

Хорошо бы запомнить, что маленькое удовольствие, получаемое нами от секса, не является собственно удовольствием от секса, на самом деле оно приходит в результате вибрации, возникающей на поверхности резервуара витальной энергии во время сексуального акта. Спящая змея лишь слегка шевелится во время сексуального акта, а мы считаем это главным жизненным удовольствием. Мы абсолютно не осознаем, что происходит, когда змея просыпается и проходит сквозь все наше существо, достигая наивысшего и конечного центра, расположенного в мозгу. Мы абсолютно не отдаем себе в этом отчета.

Мы обитаем на первой ступени лестницы жизни. Есть и другие ступени, более значимые, которые ведут к Богу. Маленькое расстояние внутри нас, занимающее два-три фута, в ином смысле очень велико; это расстояние между природой и Богом, между материей и духом, между смертью и бессмертием. Это расстояние огромно. Но внутри нашего существа есть и маленькое расстояние, которое мы можем преодолеть во время медитации.

Если вы собираетесь пробудить спящую внутри вас энергию, вам следует знать, что это не менее опасно, чем потревожить дремлющую змею. Вообще-то тревожить спящую змею не гак уж и опасно, потому что, во-первых, девяносто семь процентов змей не ядовиты; они безвредны. И даже если кто-то умирает от их укусов, то происходит это не из-за самого укуса, а в результате мысли о его ядовитости. Девяносто семь змей из ста никого не убивают, хотя многие скончались от их укусов. Они умирают из-за своей веры в то, что после укуса змеи человек не может выжить. А когда вера захватывает целиком, она становится реальностью. Заигрывание с действительно ядовитыми змеями тоже не гак уж опасно: самое страшное, что они могут сделать, это лишить вас тела, Но заигрывание с энергией Кундалини действительно опасно; нет ничего более грозного. Так в чем же заключается опасность?

В некотором роде это тоже смерть. Если внутренняя энергия проснется, вы умрете для того вида, в каком находитесь сейчас, и родится абсолютно новая индивидуальность — та, которой вы никогда не были до своего пробуждения. Именно этот страх мешает людям стать религиозными. Тот же самый страх, если он охватывает семя, мешает ему превратиться в дерево. Самую большую опасность для семени представляет то, что ему придется раствориться в земле, питаться водой и удобрениями, а затем умереть как семени. Та же опасность, когда птенец разбивает скорлупу, поджидает и яйцо. Тогда ему приходится умереть как яйцу, чтобы превратиться в птицу. Точно также и мы находимся в состоянии предшествования тому, что должно родиться. Мы напоминаем яйцо, которому предстоит стать птицей. Но мы возводим яйцо в ранг конечного результата и обстраиваемся в нем.

Когда энергия Кундалини поднимется, вас больше не будет, у вас нет ни единого шанса на выживание. И если вы испугаетесь, то вас ждет то, что Кабир описал в своих несравненных строках. Кабир сказал прекрасную вещь: «Единственный нашел он это, прыгнув в море. А я, глупец, застыл близ пенных волн, хоть поиск привел меня на нужный берег». Когда некто поинтересовался у Кабира, почему тот остановился, поэт ответил: «Он не испугался пучины и нашел, я же остался ни с чем, боясь утонуть».

Найти можно, лишь нырнув в глубину. Важна готовность утонуть, исчезнуть. Если такое можно выразить одним словом — хотя оно не из приятных, — это смерть, готовность умереть. Тот, кто боится утонуть, конечно же, выживет, но только как яйцо; никогда он не превратится в птицу, умеющую летать. Тот, кто боится утонуть, конечно же, выживет, но только как семя; никогда он не станет деревом, под сенью которого найдут приют сотни путников, Но перспектива выжить в качестве семени.. Такая жизнь хуже смерти.

Так что это большая опасность. Она заключается в том, что личность, которой я был до вчерашнего дня, не выживет; проснувшаяся энергия полностью изменит, трансформирует меня. Пробудятся новые центры, родится новая индивидуальность, придет новый опыт — все будет новым. Если вы готовы к переменам, следует набраться мужества и порвать с прошлым.

Но прошлое держит нас мертвой хваткой, не позволяя витальной энергии поднять голову, устремиться ввысь.

Путь к Богу — это путешествие в опасность. Но цветы жизни и красоты распускаются только в опасности. Поэтому мне следует сказать вам несколько важных слов об этом путешествии — и еще столько же не столь важных.

Во-первых, я надеюсь, что, встретившись завтра утром, чтобы начать путешествие к пробуждению жизненной силы, вы рискнете всем, ничего не оставляя про запас, — ставка в игре немалая. Выиграет только тот, кто рискнет всем. Если вы утаите хотя бы крупицу, то проиграете. Невозможно семени сохранить некую часть себя в качестве семени, а остальному позволить превратиться в дерево. Если семя умирает, то полностью, если же сохраняет себя, то тоже полностью. Нет ничего, подобного частичной смерти. Так что, если вы удержите хотя бы частицу себя, весь труд пойдет насмарку. Пожалуйста, отделайтесь от себя полностью, тотально. Как только появляется попытка вернуть хоть что-то, теряется все.

Я слышал, что, когда в Колорадо открыли первое месторождение золота, туда ринулась вся Америка. Прошел слух, что если купить там хоть клочок земли, то на нем обязательно отыщется золото. Люди кинулись покупать землю. Один мультимиллионер распродал свою недвижимость и на все деньги купил целую гору. Установив мощное оборудование, он начал широкие разработки. Пока люд победнее вручную выискивал золото на своих крохотных участках, магнат вел работы с помощью современного оборудования.

Он и его рабочие трудились изо всех сил, но на золото не было и намека. Хозяин истратил все состояние на эту авантюру. В полном отчаянии он сообщил семье о банкротстве.

В итоге он поместил в газете объявление о продаже своего участка и всего оборудования. Члены его семьи сомневались: «Но кто купит это? Всем известно, что на твоем участке нет золота, ты истратил миллионы впустую. Только безумец может купить эту землю». Но человек ответил: «Кто знает? Возможно, есть еще один такой, как я».

И желающий действительно нашелся. Экс-мультимиллионер хотел было предупредить покупателя, что это безумный поступок, но так и не набрался мужества, боясь, что не сможет продать землю. Наконец участок был продан. После завершения сделки старатель-неудачник сказал покупателю: «В своем ли вы уме? Неужели вам не известно, что я продаю землю, ставшую причиной моего банкротства?»

Покупатель усмехнулся: «Жизнь — штука непредсказуемая. Возможно, там, где вели разработки, золота нет, но как вы можете утверждать, что его нет там, где вы не копали?» Вывший мультимиллионер согласился.

И, как это иногда бывает, чудо случилось. Золотоносную жилу отыскали всего на фут глубже того уровня, на котором остановил поиски прежний владелец. Бывший магнат почувствовал себя вдвое несчастнее, узнав, что его участок полон золота. Он посетил нового владельца и поздравил его с удачей, но тот ответил: «Дело не в удаче. Просто вы не полностью отдали себя делу. Вы повернули назад, не закончив разработки. Следовало копать глубже».

Подобные вещи случаются в жизни каждый день. Я знаю многих людей, ставших на путь исканий Бога, — но они не прошли его до конца либо не посвятили себя цели полностью и столкнулись с разочарованием. Много раз они расходились с Божественным всего на дюйм; когда Бог уже пребывал лишь в дюйме от них, они поворачивали обратно. Много раз я был очевидцем того, как ищущий поворачивал обратно в тот момент, когда находился почти у цели!

Поэтому помните: не жалейте даже малой частицы себя, поставьте на карту все. Да много ли в нас того, что достойно цены обретения Господа? Мы нищие даже в этом. Нет, такое определение не подходит. У врат Божественного нет места нищете. Здесь придется поставить все. А предложить нам особенно нечего. Вопрос не в том, сколько мы имеем, а в том, в силах ли мы предложить действительно все. Ибо, только предложив все, мы прикасаемся к центру, где находится жизненная сила и откуда она начинает двигаться вверх. Но почему я настаиваю на тотальном риске?

Дело в том, что только тогда, когда вся наша энергия направлена на медитацию, возникает потребность в энергии, покоящейся в резервуаре, в ее пробуждении и поднятии. Только в этом случае жизненная энергия начинает пробуждаться, но не прежде. До этого момента она дремлет в кунде — бассейне. Пока хотя бы часть нашей энергии остается не использованной, можно полагаться только на нее. Резервная же сила может быть использована, когда нашей собственной энергии уже не осталось. Только тогда возникает потребность в жизненной энергии Кундалини. И центр пробуждается, когда мы рискнули всем. Только тогда возникает потребность качать энергию из резервуара, из центра, а не наоборот.

Например, я предложу вам побегать, и вы начнете делать это. Затем я попрошу вас бежать изо всех сил, и вы побежите с удвоенной силой. Но на самом деле вы не вложили всю свою силу в бег, хотя и считаете, что бежите изо всех сил. Наутро вам предстоит участвовать в продолжительном забеге, и тогда вы обнаружите, что бежите быстрее, чем накануне, ваша скорость увеличилась. Именно из-за того, что это соревнование, вы и бежите в полную силу. Но даже теперь ваш бег не тотален. Завтра некто нападет на вас с оружием, и вы помчитесь как ветер. Потом вы удивитесь, так как не предполагали, что можете бегать с такой скоростью. Теперь бегом вы спасали свою жизнь. Откуда появилась энергия? Она тоже ваша, просто до поры до времени спала глубоко внутри вас.

Однако даже этой энергии не достаточно для медитации. Даже когда вы спасаете жизнь, убегая от направленного на вас дула пистолета, вы не используете всю свою мощь. Б медитации вам придется рискнуть гораздо большим. Вы должны предложить действительно все. И в момент, когда вся ваша энергия будет задействована, выяснится, что вы связаны с некоей иной энергией, что спящая в вас энергия начинает просыпаться.

Безусловно, вы ощутите пробуждение этой необыкновенной энергии. Ощущение будет подобно неожиданному удару электрического тока. Вы почувствуете, как внутренняя энергия, сосредоточенная на уровне сексуального центра, начнет подниматься. Энергия эта горяча, как бушующее пламя, и в то же время она так живительна, так прохладна, как утренний ветерок Она жалит, как острие шипа, и одновременно нежна, как прикосновение цветка.

Многое произойдет, когда эта энергия начнет свой подъем, Пожалуйста, не задерживайтесь нигде во время подъема энергии. Вручите себя существованию, как плывущий по реке отдается на волю волн, Короче говоря, просто «позвольте» — вот ключ.

Теперь второе. Вначале вам придется рискнуть всем; затем нечто начнет происходить с вами, тогда тотально доверьтесь этому «нечто». Таково второе условие. Доверьтесь и просто плывите, как плывут по течению. Просто плывите с этим. Вы должны быть готовы отправиться туда, куда течение реки отнесет вас. Правда, до определенного момента вы должны провоцировать энергию, но, когда та проснется, просто доверьтесь ей, отдавшись в ее руки. Здесь начинается действие Высших сил, нам больше не о чем беспокоиться. Остается только плыть по течению.

И третье по мере поднятия энергии начнут происходить удивительные вещи. Следите, чтобы не испугаться, потому что новый опыт всегда пугает. Покидая уютную утробу матери, ребенок пугается. Психологи называют это родовым шоком — переживанием, которое человек никогда не забывает, которое преследует его на протяжении всей жизни. Детский страх перед новым начинается в момент рождения, ведь девять месяцев ребенок развивался в полной безопасности материнской утробы. Там не о чем было беспокоиться, не надо было дышать, есть, плакать или действовать самому — мать делала за ребенка все. Он пребывал в состоянии полного покоя и отдыха. Выйдя же из утробы матери, младенец встречается с абсолютно новым, враждебным миром. Это первый шок — именно в преддверии жизни страх впервые охватывает нас.

Вот почему все боятся нового; цепляются за старое и панически боятся нового. Первым опытом жизни является переживание страха перед новым, понимание того факта, что новое приносит проблемы. Материнская утроба была гораздо лучшим местом, чем этот мир, Вот почему большинство наших изобретений, используемых в повседневной жизни, по форме сходны с материнской утробой. Наши подушки, диваны, машины, гостиные — все они напоминают материнскую утробу. Мы пытаемся сделать их столь же уютными, но нам это так и не удается. Итак, первым переживанием после выхода из утробы является переживание страха перед новым.

Переживание пробуждения Кундалини, изначальной энергии, — опыт новый и более значительный, чем детское переживание, ибо физическое рождение происходит только на уровне тела, в то время как пробуждение Кундалини имеет место на уровне души. Следовательно, происходит абсолютно новое рождение. Поэтому человека, пережившего подобный опыт, мы называем брамином. Брамин — значит «дважды рожденный».

Когда пробуждается энергия Кундалини, случается второе рождение. В этом рождении вы выступаете в двойной роли — вы и мать, и ребенок Вы совмещаете в себе все. Следовательно, вы подвергнетесь двойному страданию — боли рождения и шоку от подстерегающей вас опасности. По этой причине переживание опасно. Кроме травмы страха перед неизвестным, вам придется испытать родовые муки, как переживает их мать, — ведь вы и мать, и ребенок одновременно. Вы родились, но не существует отдельно матери и отдельно ребенка. Вы рождаетесь, но и даете жизнь; ваше рождение происходит через вас. Поэтому боль может быть очень сильной и жестокой.

Недавно один человек посетовал, что во время медитации кто-то рядом кричит и плачет, поэтому, сказал он, подобные эмоции следует подавлять. Нет, пусть тот другой плачет и кричит, Ведь только ему известно, что происходит внутри него. Женщина кричит, давая жизнь ребенку, другая же, не имевшая детей, может сказать: «Почему ты кричишь? Коль уж ребенок рождается, позволь ему выйти Зачем же стенать?» Простим такое женщине, не испытывавшей родовых мук. А уж тем более мужчины никогда не поймут страданий, переносимых женщинами во время родов, ибо не могут испытать такого сами.

Однако в медитации мужчина и женщина становятся похожи — в том смысле, что им всем придется стать матерями. Боль и страдание не следует подавлять. Не призывайте взять себя в руки человека, с криком катающегося по земле. Что бы ни случилось, позвольте этому происходить свободно, не подавляйте себя. Произойти может все что угодно. Кто-то почувствует, что левитирует, другому покажется, что он расширяется, а третий ощутит сжатие. Возможны разнообразнейшие переживания; нет необходимости перечислять их. Многое может произойти; опыт каждого будет нов и уникален. Поэтому не стоит беспокоиться и пугаться.

Если кому-то будет что сказать, он может подойти ко мне в полдень и побеседовать индивидуально. Не обсуждайте происходящее между собой. Если что-то произошло с вами, вовсе не обязательно, что то же самое происходит и с другими. Если вы поделитесь своим переживанием с тем, кто не испытал ничего подобного, он просто рассмеется и скажет, что вы сошли с ума. У всякого свои мерки, вот почему каждый считает правым только себя, всех же остальных — ошибающимися. Даже если над вами не станут смеяться, то скажут недоверчиво, что ничего подобного с ними не происходило.

Это переживание настолько личное и субъективное, что лучше ни с кем не делиться своими ощущениями. Не следует вмешивать сюда даже мужа или жену, потому что в этом отношении никто не может быть близок. В подобном аспекте очень трудно понять другого человека; в данном случае понимание чрезвычайно затруднено. Кто угодно может сказать, что вы сошли с ума. Люди не доверяют даже Махавире и Иисусу, не говоря уже о вас. В день, когда Махавира без одежд стоял на дороге, его, должно быть, окрестили сумасшедшим. Махавира знал, что ему предназначено обнажиться, но его объявили безумцем.

Итак, необходимо не обсуждать своих переживаний с другими. Более того, как только вы начнете разговаривать с кем-то, ему не хватит мудрости остаться спокойным; он обязательно скажет что-нибудь. И это «что-нибудь» само по себе может оказаться препятствием для вашего нового переживания. Так что, если с вами что-то происходит, обсудите это со мной, а не с кем-то другим. Я здесь для того, чтобы вы обсуждали со мной свои проблемы.

Перед медитацией лучше воздержаться от еды, но можно выпить чая или воды. Одежда должна быть свободной, потому что даже она может повредить на уровне тело-ума. В момент поднятия энергии одежда создает множество препятствий. Важно помнить, что уже за полчаса до медитации следует пребывать в молчании. Во время наших трехдневных медитаций лучше оставаться в полном молчании; не следует тревожить друг друга.

Если вы не можете молчать, следите за тем, чтобы говорить как можно меньше. Ограничивайтесь минимумом, будто составляете текст телеграммы. Посылая телеграмму, вы тщательно отбираете слова, ведь даже в обычной жизни за каждое слово приходится платить; слово действительно дорого.

Таким же образом следует обращаться и с органами чувств. Например, все меньше и меньше нагружайте глаза. Обращайте взор к земле или устремляйте его в небеса. Что же касается других людей, то смотрите на них как можно меньше, ибо большинство наших ментальных ассоциаций связано с человеческими лицами, а не с деревьями, облаками или морем. Смотрите на деревья, облака, воду — они не станут причиной зарождения мысленного вихря. Лица людей, напротив, моментально поднимут в уме целую вереницу мыслей. Прогуливаясь, опустите взор и удерживайте его на расстоянии четырех футов перед собой. Пусть глаза будут полуприкрыты, чтобы можно было концентрироваться на кончике носа. Этого достаточно. Помогайте другим в том, чтобы они видели и слышали как можно меньше.

Во время усиленных занятий медитацией не следует пользоваться радио, телевидением, читать газеты. Чем больше отдыха вы предоставите своим органам чувств, тем лучше. Чем дольше будете отдыхать, тем больше накопите энергии для медитации; иначе вы просто истощите себя. Большинство из нас истощено и использовано, наподобие использованных картриджей. За двадцать четыре часа мы полностью истощаем себя; мы ничего не сохраняем. То малое, что восстанавливается во время сна, мы сразу начинаем тратить, едва встаем с постели. Расточительство начинается с просматривания газет, включения радио или телевизора. Мы не имеем ни малейшего представления о том, что такое сохранение энергии, какое огромное количество энергии может быть сохранено.

Для медитации требуется много энергии. Если вы не накопите достаточного количества ее, вскоре устанете и иссякнете. Кое-кто говорит мне, что устает даже после часа медитации. Но виновата в этом не медитация. Причина в том, что, истратив всю свою энергию впустую, вы оказались в точке истощения. Вы не подозреваете, что растрачиваете энергию, даже просто глядя на предмет. Воспринимая звуки, вы тоже тратите энергию. Даже в процессе мышления энергия вытекает из вас. Тратится она и на разговоры. Что бы ни делали, мы расплачиваемся энергией. Ночью, однако, немного энергии сохраняется, ибо во время сна наша деятельность резко ограничена, — хотя некоторое количество энергии расходуется даже во сне. Но это совсем иное дело. Сохранив немного энергии во время сна, утром мы чувствуем себя отдохнувшими.

Во время медитационного лагеря будет практиковаться час молчания. Этот час тишины станет ожиданием неизвестного. Вам неведомо, кто придет, и все же он придет. Вы не знаете, что услышите, и все же услышите, Вам неведомо, что вы можете увидеть, и все же увидите. Целый час вы будете сидеть в молчании, ожидая неизвестного гостя, которого никогда не видели и не слышали прежде. Вы можете сидеть или, если вам так больше нравится, прилечь. Главное — будьте принимающими весь этот час, пассивными, но восприимчивыми к тому, что приходит или собирается прийти. Позвольте этому просто происходить. Оставайтесь пассивными, но бдительными. В тишине, самой этой тишиной я попытаюсь передать вам то, что хотел бы сказать. Возможно, через молчание вы поймете то, что не поняли посредством слов.

Постарайтесь оставаться в одиночестве, ибо, коль скоро ваше желание — встретить Бога, сделать это можно только в одиночку; никто не пойдет с вами. Знайте, что вы одинокие странники; это путешествие одиночества к одиночеству.

И последнее: не сетуйте и не жалуйтесь ни на что. Постарайтесь принимать все, что происходит. Для этого есть свои причины: сетующий ум не может находиться в состоянии покоя. Наши жалобы так мелки, теряем же мы много. Принимайте все как есть и наслаждайтесь; тогда, возможно, вы не станете жаловаться до конца своих дней. Ведь вы поймете, как спокойна и радостна жизнь без постоянных жалоб.

Я открыл вам причину моего присутствия здесь. Мне неведомо, почему вы здесь; но я встречусь с вами завтра в надежде, что вы здесь по той же причине, что и я. Обычно наши привычки слишком уродливы. Даже когда Будда стучится в наши двери, нам не терпится прогнать его, ведь мы считаем, будто приходят только с просьбами. Поэтому, когда кто-то приходит, чтобы дать, мы прогоняем и дающего. Так совершаются непоправимые ошибки. Надеюсь, вы не совершите подобного. Отриньте свои страхи перед мнением окружающих. Только так можно достичь Высшего. И тогда вам не придется повторять слова Кабира, вы сможете сказать: «Я не испугался, и я прыгнул».

Спасибо, что выслушали меня с такой любовью. Я преклоняю колена перед Богом, пребывающим в каждом из вас. Соблаговолите принять мое приветствие.

Вселенная — это экспансия энергии, а жизнь — кристаллизация ее. То, что мы воспринимаем как материю, как камень, тоже энергия. То, что кажется жизнью, что переживается как мысль, то, что воспринимается как сознание, — тоже трансформация энергии. Весь Космос — будь то океанская волна или сосновый лес, песчинка или звездное небо, либо то, что внутри нас, — все это проявление одной и той же энергии в разнообразных формах.

Трудно сказать, откуда мы начинаем и где заканчиваем. Точно так же трудно сказать, где проходит граница нашего тела. Тело, которое мы считаем своим пределом, не ограничивается самим собой. Если солнце, находящееся в сотнях миллионов миль от нас, остынет, мы постепенно вымерзнем. Это означает, что солнце всегда присутствует в наших телах, оно часть нас. Как только оно утратит свое тепло, мы умрем. Тепло солнца — это тепло наших тел.

Вокруг нас целый океан воздушных течений, из которого мы черпаем нашу жизненную энергию — дыхание жизни. Если она перестанет быть доступной нам, мы немедленно умрем. Так где же заканчивается тело? Следуя ходу наших рассуждений, можно утверждать, что вся Вселенная является нашим телом. Оно безгранично и бесконечно. Если поиск будет проведен правильно, вы обнаружите, что центр жизни находится везде, распространяется во всех направлениях.

Однако для того, чтобы узнать это, пережить на собственном опыте, необходимо самим стать живой энергией.

То, что я называю медитацией, просто иное название освобождения потока энергии, заблокированного внутри нас. Поэтому, когда вы начинаете медитировать, скрытая энергия может проснуться с такой силой, что произойдет соединение с внешней энергией. Но, как только такое соединение происходит, мы становимся маленькими листиками, кружащимися в бесконечном океане энергии. Мы утрачиваем наше отдельное существование и становимся едины с Безграничным.

Что же означает единение с Безграничным? И по сей день люди пытаются выразить это в различных формах, но сказать об этом невозможно. Кабир говорит:

«Я так искал Его, искал усердно.

И в поиске я потерял себя.

И Он был найден, лишь когда

меня не стало. Кому же рассказать

теперь о Найденном?

И есть ли для сего слова?»

Впоследствии Кабир полностью изменил описание своей первой встречи с Божественным. После той встречи с Богом поэт сказал, что капля растворилась в океане. Он написал следующее.

«В бессчетных поисках, о други, как в тумане,

Утратил, потерял себя Кабир —

Та капля растворилась в океане;

Так можно ль отыскать ее, вернуть в сей мир?»

Кабир потерял себя во время поиска. Капля растворилась в океане; следовательно, как можно отыскать ее? Но он изменил свои слова гораздо позже, и это изменение очень существенно. Как признался Кабир, ранее он ошибался. Капля не растворилась в океане, онапоглотила океан. Растворись капля в океане, ее все же можно было бы отыскать, но гораздо труднее проделать подобное, когда океан растворяется в капле. В случае с каплей, растворенной в океане, капля все же может высказать свое мнение. Но гораздо труднее говорить, когда океан вливается в каплю. Поэтому позже Кабир написал:

Весь в поисках, о други (помните; не такли),

Утратил, потерял себя Кабир —

Весь океан вмиг растворился в капле;

Так можно ль отыскать ее,

Вновь ввергнув в этот мир?»

Итак, ошибкой было говорить, что капля растворилась в океане.

Также неправильно утверждать, что, оставаясь липа вибрацией энергии, мы вливаемся в океан; все как раз наоборот. Когда мы становимся лишь вибрацией, океан энергии входит в нас. На самом деле очень трудно сказать, что же происходит. Но это не означает, что мы не осознаем происходящего. Следует помнить, что переживание и выражение этого переживания не всегда идут рука об руку. Не всегда можно выразить то, что нам известно. Наша способность к познанию безгранична, но возможности словесного выражения очень ограничены.

Даже незначительные переживания, не говоря уже о великих, не всегда можно выразить словами. Так, трудно описать сердечный приступ. Если чье-то сердце разрывается от любви, облечь это в слова практически невозможно. Это, однако, незначительные переживания. Когда же сам Господь нисходит в нас, тем более невозможно описать подобное словами. Но тем не менее мы знаем это, знаем в точности.

Однако после познания этого для нас очень важно просто стать во всех отношениях вибрацией энергии, и ничем меньшим, — словно мы буря, шторм, бурлящий фонтан энергии; следует позволить себе вибрировать с такой силой, чтобы каждая клеточка нашего существа, каждый удар сердца, каждый вдох и выдох были наполнены такой жаждой, такой молитвенностью, таким ожиданием, что и сами мы стали бы жаждой, молитвой и ожиданием. Пусть исчезнет само наше существо. Только в такой момент мы встречаемся с Божественным. И эта встреча происходит не снаружи, а внутри, как я уже говорил.

Спящая змея — спящий центр — находится внутри нас. Именно из этого спящего центра энергия поднимается вверх и распространяется во все стороны

Семя, из которого распускается цветок, сокрыто в душе. Чтобы соединить семя и цветок, следует создать между ними стебель. Цветок сокрыт внутри семени; сам по себе он не выберется наружу. Для того чтобы он проявился, необходим соединяющий стебель. Стебель, однако, тоже произрастает из семени, как и цветок Точно так же и в нас заложена сила семени. Ей необходим стебель, чтобы подняться; стебель же также находится внутри нас.

Путь, по которому сила семени проходит вверх и достигает цветка, расположен очень близко к позвоночнику. Цветку дано множество имен, Те, кто достиг, говорят, что он похож на тысячелепестковый лотос. Нечто распускается и цветет у нас в голове, напоминая тысячелепестковый лотос.

Однако для цветения необходимо, чтобы энергия поднялась от основания и достигла вершины, центра мозга. И, когда эта энергия начнет восхождение, она сотрясет все ваше существо, словно во время землетрясения. Это сотрясение нельзя останавливать; ему следует помогать. Обычно мы пытаемся подавить его. Многие приходят ко мне, рассказывая, как они боятся того, что происходит с ними во время медитации, Но, пребывая в страхе, невозможно достичь прогресса. Страх — самое нерелигиозное состояние ума. Нет большего греха, чем страх. Возможно, это самый тяжелый камень на шее, тянущий нас вниз.

Мы подвержены странным страхам, они так незначительны! Некоторые признаются, как они боятся пересудов о себе. Подумайте — страх перед мнением окружающих может заставить вас отказаться от встречи с Богом!

Цивилизованный человек разучился смеяться от души; он забыл, что такое слезы Вряд ли найдется такое чувство или эмоция, которую он переживает глубоко. В тех или иных ситуациях он постоянно оценивает себя со стороны; он непрестанно пребывает в состоянии лимбо*. Он боится собственного смеха, собственных слез. Что же касается мужчин, то они вообще перестали плакать. Сильный пол даже не догадывается, что слезы — это одно из проявлений жизни, значительная ее часть.

Мы не представляем, что человек, не умеющий плакать и рыдать, теряет нечто неизмеримо важное — жизненный базис; часть его жизни блокируется навсегда и, словно тяжелый камень, висит на нем.

Те, кто стремятся достичь места пребывания энергии, кто хотят совершить паломничество к храму высшей энергии, должны отбросить все страхи. Если тело начнет вибрировать, дрожать или танцевать, позвольте этому произойти легко и спонтанно.

Вы удивитесь, узнав, что все техники йогических асан — положений тела — были случайно открыты во время медитаций, различных медитативных состояний. Никто специально не выдумывал эти позы. Сначала во время медитации тело принимало различные положения, и только впоследствии их классифицировали как йогические. И наконец была обнаружена взаимосвязь между телом и умом; когда ум находится в определенном состоянии, тело принимает определенное положение. Затем пришли к предположению, что, если тело примет определенную позу, ум последует за ним, входя в соответствующее состояние.

Известно, что, когда возникает желание плакать, на глаза наворачиваются слезы. Следовательно, если глаза полны слез, мы плачем внутри. Это две стороны одного и того же феномена. В гневе мы инстинктивно сжимаем кулаки; когда мы злы, наши зубы стиснуты, а глаза краснеют. Когда гнев бурлит внутри, руки поднимаются в готовности обрушиться на голову противника. Когда же нас посещает любовь, мы не сжимаем кулаки и не скрежещем зубами — но, с другой стороны, с нами все равно что-то происходит. В состоянии влюбленности, даже если наши кулаки сжаты, они постепенно расслабляются и ладони инстинктивно раскрываются, налитый кровью взгляд успокаивается. У любви свои способы выражения.

Точно так же и у тела свои собственные средства для выражения различных состояний медитации

Попытайтесь понять это следующим образом: если вы потревожите некоторое положение тела, вскоре окажется разрушенным и соответствующее ему состояние ума. Если вам предложат разгневаться, но не сжимать кулаки, не стискивать зубы, сможете ли вы разозлиться? Нет. Как вам удастся выразить гнев, не используя тело соответствующим образом? Вы не сможете гневаться, не позволяя выразиться этому чувству в движениях тела. Если вам велят любить, не позволяя глазам наполняться эликсиром любви, а ее волнам проходить по телу, не ускоряя дыхания, — короче говоря, не позволяя телу никоим образом выражать любовь, — вы скажете: «Простите, но это очень трудно; я не могу».

Поэтому, если во время медитации ваше тело начнет двигаться, изгибаться, а вы попытаетесь подавить его движения, вы нарушите внутреннее состояние медитации и в результате не продвинетесь ни на шаг.

Все йогические асаны стали доступны человеку благодаря различным медитативным состояниям. Точно таким же образом развились и мудры — иначе мы называем их жестами Вы видели множество статуй Будды, запечатлевших различные мудры, Йогические положения рук также отражают определенные состояния ума, Развилась целая наука о мудрах, Теперь по вашему внешнему виду, по положению тела и рук можно судить о том, какие внутренние состояния вы переживаете.

Поэтому старайтесь не подавлять движений своего тела.

По моему внутреннему убеждению, танец родился из медитации. Мне кажется, все жизненно важное уходит своими корнями в медитацию. Меере не нужно было учиться танцу. Люди ошибаются, считая, что Меера обрела Бога через танец Меера выплеснулась танцем, когда она нашла Бога. Что, кроме танца, остается капле, когда целый океан вливается в нее? Что остается нищему, как не танцевать, когда он неожиданно встречает на своем пути несметные сокровища?

Однако человек настолько подавлен и изуродован цивилизацией, что не в состоянии танцевать. Убежден — для того, чтобы вновь сделать этот мир религиозным, необходимо вновь обрести естественное состояние жизни человека — его спонтанность, непринужденность.

Поэтому, когда во время подъема медитативной энергии все ваше существо пускается в танец, не мешайте телу, не подавляйте его движений. Иначе все достижения сведутся на нет; то, что должно было бы случиться, не произойдет. Как мы трусливы! Мы говорим: «Если я начну танцевать, как воспримет это жена? Что скажет сын, сидящий рядом?» Вот наши опасения: «Начни я танцевать, что подумает обо мне муж? Еще скажет, что я сошла с ума». С такими страхами невозможен прогресс путешествия внутрь себя

Кроме положений тела и рук — асан и мудр — случается многое другое.

Полгода назад ко мне пришел один мыслитель, посетивший бессчетное количество святых и гуру, монастырей и ашрамов. По его словам, несмотря на то, что он все понимает, с ним ничего не происходит. Я ответил, что в этом виноват только он сам, ибо не позволят ничему происходить. Сильно опечаленный, человек задумался, услышав мой ответ, а затем сказал: «Раньше мне это не приходило в голову. Возможно, Вы правы. Как-то, участвуя вместе с Вами в медитации, я услышал неподалеку плач, и это насторожило меня. Я весь сжался, пытаясь тоже не расплакаться, так как боялся косых взглядов окружающих».

Я ответил этому мудрецу: «Какое тебе дело до других? Кто они тебе? Они не избавят тебя от смерти, когда ты подойдешь к порогу, не разделят твои несчастья и нищету, если ты окажешься в трудном положении. Они не осветят тебе путь, если заплутаешь в темноте. Но они мгновенно начнут чинить препятствия, лишь только твой собственный свет зажжется. В конце концов, кто они такие? Кто на самом деле преграждает тебе путь? Не кто иной, как ты сам. Свои собственные страхи ты возлагаешь на «людей». Собственные страхи ты проецируешь на других».

Тогда посетитель кивнул: «Вполне возможно. Но я действительно испугался, услышав рядом с собой плач, и весь напрягся, чтобы подобное не произошло и со мной». Я же сказал: «Отправляйся в уединенное место, расслабься и позволь происходить всему, что приходит». Мой собеседник удивился: «Что Вы имеете в виду?» И я объяснил: «Если тебе захочется гневаться — гневайся. Если возникнет желание кричать, плакать, танцевать — позволь этому произойти. Если вздумается сойти с ума — стань безумным на этот месяц». Он возразил: «Мне это не по силам. Если я последую Вашим советам, полностью расслаблюсь, стану естественным и спонтанным, боюсь, что действительно сойду с ума».

Я сказал: «Какая разница, коль ты подавляешь свое безумие? Гнет его все равно здесь. Безумие уйдет, если ты позволишь ему выразиться, но оно останется с тобой навсегда, если будешь подавлять его».

Все мы многое подавляем. Не позволяем себе плакать и смеяться, бегать, играть и танцевать. Мы все подавляем. Закрывая все двери, мы оказываемся тюремщиками и узниками одновременно. Нам придется открыть все окна и двери, если хотим выйти наружу и встретить Бога. Но нас обуревает страх, потому что все скрытое и подавленное тогда становится явным. Если вы подавляли слезы, те потекут, если подавляли смех, тот вырвется взрывом хохота. Позвольте этим эмоциям выйти наружу, дайте им уйти.

Здесь мы пребываем в уединении, поэтому страх перед мнением других не должен влиять на нас. Эти сосны не обидятся, не скажут ни слова. Деревья ничего не боятся. Они шумят, когда им хочется, и спят, когда испытывают сонливость.

Расслабьтесь полностью и позвольте произойти всему, что придет изнутри. Не сопротивляйтесь. Танцуйте, кричите бегайте; даже падайте, если вам захочется упасть. Позвольте себе расслабиться, и тогда неожиданно обнаружите, что некая энергия внутри вас начинает подниматься спиралями; почувствуете, как просыпается неведомая сила. И еще вы обнаружите, что все закрытые двери приоткрываются; не позвольте страху захватить вас в этот момент. Тотально слейтесь с внутренним движением, с танцем кружащейся энергии; полностью затеряйтесь в нем. Тогда многое может произойти.

Это случается с легкостью. Но вы не готовы позволить этому произойти. Странно, что вас задерживает, отбрасывает назад столь незначительная безделица. В день, когда достигаете, вы оглянетесь назад и рассмеетесь над пустяком, которому позволили встать на своем пути.

Если у вас возникли вопросы, мы их обсудим, а затем перейдем к медитации.

?

Если в природе все бесцельно, тогда почему только человек вынужден иметь цель?

Несомненно, если вы сможете отбросить все цели, тогда не будет более значительной цели, чем эта. Наивысшее предназначение — быть естественным.

Однако человек настолько отдалился от природы, что даже для того, чтобы вернуть себе естественность, ему необходима цель — цель быть естественным. Это ужасно. Я советую следующее отбросьте все, отпустите. Но в данный момент намерения и цели настолько захватили нас, что в цель превращается даже стремление отказаться от цели. Нам придется отказаться от цели, а для этого потребуется усилие, хотя отказ не должен требовать усилий. Каковы же усилия, если необходимо отказаться от чего-либо?

Это правда, что цели нет ни в чем. Но почему? Причина не в том, что природа бесцельна; дело в том, что природе необходимо лишь то, что есть. Кроме этой, иной причины просто нет.

Распустился цветок, Он раскрыл свои лепестки не для кого-то конкретно, и уж тем более не для того, чтобы быть проданным на базаре. Цветку все равно, остановится ли прохожий, дабы насладиться его ароматом; цветку все равно, получит ли он золотую медаль на выставке цветов. Цветок просто расцвел, потому что цветение — его собственная радость. Само цветение является причиной цветения; оно самоценно. Поэтому можно сказать, что цветок распустился без какой-либо причины. Любая вещь может показаться в полной красе, только раскрываясь без всякой причины, ибо, как только возникает причина, цель, моментально возникают препятствия.

Если бы цветок распустился только затем, чтобы быть увиденным случайным прохожим, то что же произойдет, если прохожих не будет? Тогда цветок не будет цвести; он будет ждать, когда кто-нибудь пройдет мимо. Но, если цветок долгое время отказывается цвести, вполне возможно, что он не распустится, даже если кто-нибудь пройдет мимо, так как к тому времени привычка не цвести, привычка оставаться закрытым станет слишком сильна. Цветок распускается в полной красе, потому что для его раскрытия нет причины.

Таким должен быть и человек. Но трудность человека в том, что он забыл, что есть естественность, стал уродливо ненатуральным. Поэтому возвращение к естественности, спонтанности должно стать целью на некоторое время.

Когда я говорю о цели, то подразумеваю следующее: если в ногу впилась колючка, удалить ее можно, используя другую колючку. Некто подходит ко мне и говорит «В моей ноге нет никакой занозы. Зачем мне вытаскивать ее?» Тогда я отвечу: «Если вопроса не возникает,- зачем задавать его? Если колючки нет, то нет и вопроса. Если же колючка все-таки есть, потребуется вторая колючка, чтобы избавиться от первой».

Может возникнуть вопрос: «Если даже один шип доставляет такую боль, то зачем усугублять положение, вонзая в ногу еще один шип?» Первая колючка вызывает боль, но извлечь ее без помощи второй невозможно. Конечно, не следует оставлять вторую колючку из чувства благодарности. Подобное действие причинит вред. Как только заноза извлечена, следует отбросить оба шипа.

Как только лишенная естественности жизнь вновь станет естественной, необходимо отбросить как первую, так и вторую, потому что для тотальной естественности даже желание естественности становится помехой. Пусть происходит то, что происходит.

Нет, я не утверждаю, что цель нужна. Но я говорю о цели, потому что ваша жизнь уже переполнена различными целями. Баше тело пронизано столькими шипами, что их можно извлечь только при помощи других шипов.

Тот же друг спросил меня, является ли ум (мат), интеллект (будхи), мозг (читта) и эго (аханкара) отдельными элементами, либо это различные названия одного и того же явления. Отличны ли они от души, или атмана, либо они едины с ней; сознательны они или неосознанны и каково их специфическое место в жизни?

Во-первых, в этом мире материя и осознанность не являются отдельными понятиями. То, что мы называем материей, — всего лишь спящая осознанность; то, что известно как осознанность, — пробудившаяся материя. В реальности ум и материя — одно и то же, это различное выражение одного и того же. Существование целостно, едино; это единство и есть Бог, или Брахман. Когда оно спит, то проявляется в виде материи, когда же такое единство пробуждается, то это ум, или осознанность. Поэтому не следует делать различия между умом и материей; мы просто используем различные названия ради удобства. Но в действительности это одно и то же.

Даже наука пришла к выводу, что материи как таковой не существует. Удивительно, но, когда Ницше провозгласил, что Бог умер, ученые через полвека после этого объявляют, что Бог, возможно, умер, а может, и нет, но материя определенно мертва. По мере того как ученые все глубже исследуют материю, оказывается, что материи как таковой не существует, а есть только энергия, ничего кроме энергии.

После расщепления атома остаются только энергетические частицы. То, что известно как электроны, протоны и нейтроны, рассматривается как электрические частицы. Не совсем правильно называть их частицами, ведь частицы подразумевают материю. Ученые предложили новое слово — квант, — но оно имеет иное значение. Квант одновременно и частица, и волна. Довольно трудно понять, как нечто может быть одновременно и частицей, и волной, но именно это понятие обозначает квант. Иногда он проявляется как частица — то есть материя; а иногда как волна — то есть энергия. Квант обладает природой и волны, и частицы

Ученый, глубже продвигаясь в своих исследованиях, обнаруживает, что существует только энергия; духовные же поиски приводят к осознанию того, что существует только дух, душа, или Атман. А душа — это и есть энергия. Не за горами то время, когда наука и религия сольются воедино, исчезнет разделяющая их дистанция. Когда будет доказана ложность существования пропасти, якобы отделяющей материю от Бога, пропасть между наукой и религией не сможет просуществовать долго.

Если материя и дух едины, то как наука и религия могут быть разделены? Разделение науки и религии базируется на разделении духа и материи.

Для меня существует лишь одно, единое; двух понятий не существует. Места для дуальности просто нет, поэтому не возникает вопрос о материи и духе. Если вам нравится язык материи, можете говорить, что все есть материя. Если же предпочитаете язык осознанности, тогда можете утверждать, что все дух, или сознание. Лично я предпочитаю язык осознанности. Но почему? Потому что считаю естественным отдавать предпочтение Высшему; не следует предпочитать низшее, где гораздо меньше возможностей.

Например, скажем, что существует только семя, никакого дерева нет. В этом высказывании трудно усмотреть что-либо неправильное, потому что дерево — лишь трансформация семени. Но подобное утверждение таит в себе опасность. И состоит она в том, что некоторые семена могут сказать: «Если мы все равно лишь семена на всем пути роста, к чему тогда искать способ стать деревьями? Останемся такими, какие мы есть, — останемся семенами». Поэтому гораздо полезнее утверждать, что существуют только деревья, но не семена. Тогда для семени сохраняется возможность стать деревом.

Я предпочитаю язык осознанности — только так возможно пробуждение того, что спит, подобная возможность должна быть доступна всегда.

Материалисты и спиритуалисты очень похожи: они принимают только одно — либо материю, либо дух. Но есть между ними и различие. В то время как материалисты признают начальное и, следовательно, исключают высшее, спиритуалисты признают высшее, включающее в себя и начальное. Высшее всеобъемлюще, оно ничего не исключает. Мне нравится язык духовности; поэтому я могу сказать, что все есть сознание. Спящее сознание — это материя; пробудившаяся материя — это сознание. Все является сознанием.

Следующая часть вопроса касается того, являются ли ум, интеллект, мозг и эго — мат, будхи, читта и аханкара — отдельными элементами или это одно и то же. Это не различные вещи, но разные обличья того же самого ума. Точно так же вы можете спросить, являются ли отец, сын и муж различными индивидуальностями; разумеется, я отвечу отрицательно, потому что это один и тот же человек Известно, что тот же самый человек является отцом по отношению к сыну, сыном по отношению к отцу и мужем по отношению к жене. Один и тот же человек может быть другом одному и недругом другому. Один и тот же человек для одного хозяин, а для другого — слуга. Однако сам он остается тем же самым. В случае, если вы спросите, где дом этого человека, один ответит, что его хозяина здесь нет, другой скажет, что его слуга в том доме, что рядом с аптекой, некий молодой человек сообщив, что его отец живет вот гам, а женщина проинформирует вас, что ее муж владеет этим домом, и тогда вы придете к заключению, что все четверо — хозяин, слуга, отец и муж — живут именно в этом доме. Но остается фактом, что один человек исполняет различные роли по отношению к разным людям.

Так и наш ум действует по-разному. Надменный, он говорит: «Я — все, остальные по сравнению со мной — ничто», тогда ум выступает в роли эго. Это один из видов поведения ума. Это эго, если ум провозглашает: «Я — все». Если он объявляет остальных ничтожеством по сравнению с собой, то он — воплощенное эго.

Думая, размышляя, ум исполняет роль интеллекта, сознания. Если он не думает и не рассчитывает, а просто движется в неопределенном направлении, если он расфокусирован, мы называем это мозгом, или читта. Интеллект — это направленный ум, как, например, ум ученого, размышляющего над проблемой расщепления атома. Когда ум движется без определенной цели, это скорее сон или мечты, например стать мультимиллионером или президентом страны. Когда он расфокусирован, это читта. Тогда ум лишь кружится, оставаясь неорганизованным. И тот же ум является интеллектом, если следует четкой системе мыслей. Таковы различные способы выражения ума. Но это все тот же ум.

Меня спрашивают, отдельны ли ум, интеллект и разум от души, или атмана?

Считаете ли вы, что, когда над океаном поднимается шторм, океан и шторм различны? Когда океан тревожен и волнуется, мы называем это штормом. Точно так же и взволнованная, потревоженная душа в состоянии непокоя называется умом. Когда же ум успокаивается, это снова душа. Ум — беспокойное состояние души, а душа — спокойное состояние ума.

Иначе говоря, когда осознанность потревожена и взволнована, бурлит и мечется — это ум. Именно поэтому холодным умом невозможно осознать атман, или душу. По той же причине во время медитации ум останавливается. Но что значит — останавливается? Волны, вздымавшиеся в океане души, успокаиваются. Только после этого приходит знание того, что вы есть душа. До тех пор пока вы тревожны и беспокойны, вы воспринимаете себя как ум.

Беспокойный ум проявляется в различных формах — временами в качестве эго, иногда как интеллект, а еще как умственный хлам. Все это различные обличья беспокойного ума.

Душа и ум нераздельны, Так же нераздельны душа и тело; ибо материя, существование, реальность — едины, это одно, все является трансформацией одного и того же. Если вам известно это единство, всем конфликтам тела и ума, всем спорам придет конец. Как только вы познаете единое, останется только одно. Тогда поклоняющийся Раме* станет также приверженцем Раваны. Тогда вы не станете молиться Раме и убивать Равану. Вы либо станете поклоняться обоим, либо убьете их; потому что в них пребывает одно и то же.

Существование едино, выражения же его бесконечны. Истина одна, различны лишь формы. Бытие одно, лицам же его и жестам несть числа.

Однако невозможно понять это с точки зрения философа. Понимание приходит с опытом, Я говорю все это только в качестве объяснения, но мои слова не могут стать вашим знанием, вашим опытом. Вам предстоит познать это самим. Когда же вы сольетесь с Единым и познаете его, то воскликнете «Бог мой, то, что я знал как тело, — это Ты; то, что я знал как ум, — Ты; то, что я знал как душу, — тоже Ты!»

По достижении знания остается только Единое. И это Единое настолько огромно и значительно, что расстояние между знающим, познанным и знанием исчезает. В этот момент познающий и знание становятся одним. В Упанишадах вопрошается: «Кто есть тот, кто знает? Кто есть тот, кто познан? Кто есть тот, кто видел? Кто есть тот, кого видели?» Нет, не остается даже столь малого разделения, когда возможно отличить познающего от познаваемого и утверждать, что существуют оба. Исчезает даже ищущий. Любые расстояния и разделения исчезают.

Однако существование мысли без разделения и интервалов невозможно. Мысль вынуждена создавать промежутки. Она скажет: это тело, это ум, это душа, а это Бог. Она возведет барьеры между телом и умом, между душой и телом. Мысль привнесет разделения, которых не существует в действительности.

Почему же так происходит? Потому, что мысль не может включать и содержать тотальную целостность. Это узкая дверца, через которую возможно лишь фрагментарное видение. Разве можно охватить взглядом все огромное здание сквозь небольшой просвет в стене? Нет, сначала мы увидим стул, затем стол, потом хозяина дома и гак далее. Через маленький просвет можно увидеть только фрагменты, но никогда — целостность во всей ее полноте, ибо просвет слишком мал. Но когда я войду в дом или разрушу стену, я увижу всю целостность одномоментно.

Мысль — это лишь маленький просвет в уме, сквозь который мы пытаемся отыскать истину. Посредством мысли истина проглядывает фрагментарно; истина берется лишь частично. Но когда вы отпускаете мысль и входите в состояние не-ума, в пространство без мыслей, чем и является медитация, тогда можно видеть целое. В день, когда целое становится очевидным, мы восклицаем: «Боже, я видел Единое, но в разных формах!»

Однако подобное возможно только в результате личного опыта.

?

Сколько лет понадобилось Тебе, чтобы достичь состояния медитации?

Медитации достигают в одно мгновение, хотя многие жизни можно прождать у ее дверей. Вхождение — вопрос момента. Даже данное слово не совсем подходит, потому что «мгновение» — это слишком долго. Если я скажу, что все происходит в тысячную долю секунды, то тоже ошибусь, так как тысячная доля секунды — тоже время. Медитация является входом в безвременное пространство. Когда исчезает время, тогда и случается медитация, она просто происходит.

Поэтому тот, кто утверждает, будто ему нужно около часа, чтобы достичь состояния медитации, ошибается, ведь в момент вхождения в медитацию время исчезает, его просто нет. Медитация преодолевает временные рамки, она вне времени. Разумеется, можно провести сколько угодно жизней у ворот храма медитации, бродя вокруг да около; но это не даст возможности проникнуть во внутреннее святилище.

Я тоже провел множество жизней, кружа вокруг столь привлекательного храма. Когда же я вошел, то времени не потребовалось, это произошло вне времени и пространства.

Поднятый вопрос достаточно труден. Если некто станет вести отсчет времени, проведенного на задворках храма, ему потребуется бесконечное множество жизней. Сам подсчет затруднителен, ибо на это уходит огромное количество времени; оно не поддается исчислению. Но, если в расчет берется лишь вхождение, то о нем невозможно говорить в категории времени, потому что это происходит в промежутке между двумя мгновениями. Это случается, когда один момент уже прошел, но другой еще не наступил; это всегда происходит в промежутке.

Бот почему невозможно сказать, сколько времени понадобилось мне, чтобы достичь медитации. На это вообще не потребовалось времени, ведь невозможно проникнуть в Вечное посредством времени. То, что находится за пределами времени, невозможно познать через время.

Мне понятно то, о чем вы говорите. Вы можете слоняться вокруг храма сколько угодно — это словно хождение по кругу. Например, я начерчу окружность, обозначу центр и попрошу кого-нибудь достичь его. Даже множество жизней не помогут достичь центра, если человек будет продолжать двигаться по кругу; пусть даже он станет бегать изо всех сил — и это не поможет. Даже реактивный полет ничего не изменит. Что бы человек ни предпринимал — даже истратив весь запас энергии, — но если он будет продолжать бег по кругу, то никогда, никогда не достигнет центра. И на какой бы точке окружности он ни находился, между ним и центром всегда будет существовать дистанция. Поэтому бессмысленно интересоваться тем, сколько времени кто-то бегает по кругу. Он до сих пор на окружности, где расстояние между центром и бегущим прежнее. Достаточно странно, но расстояние остается таким же, каким оно было до начала гонки.

Если кто-то стремится достичь центра, он непременно должен оставить окружность. Ему придется прекратить бег и совершить прыжок. Когда же он достигнет центра, а вы зададите вопрос, как долго он бегал по кругу, чтобы достичь центра, что человек сможет ответить? Он скажет, что много путешествовал, бродя по замкнутому кругу, но не смог достичь. Если вы поинтересуетесь протяженностью пройденного пути, он вновь ответит, что любое расстояние бесполезно, поскольку таким образом он не смог достичь. Он скажет, что достиг только тогда, когда отринул все бесконечные путешествия и совершил квантовый прыжок

Так что вопрос времени и пространства не имеет значения в медитации. Медитация не случается во времени. Все мы уже потратили столько жизней напрасно. В тот день, когда медитация случится с вами, вы тоже не сможете ответить, сколько времени вам потребовалось. Нет, дело вовсе не во времени.

Некто спросил Иисуса: «Сколь долгим будет пребывание в Царствии Небесном?» Иисус заметил, что это трудный вопрос, и добавил: «Тогда больше не будет времени Вопрос о том, как долго возможно пребывание в Царстве Божием, очень труден, ибо там нет времени. Так можно ли подсчитать его?»

Поймите — то, что известно нам как время, нераздельно связано с нашими горестями, страданиями и печалями. В блаженстве нет времени; блаженство вне времени. Измерение времени — это измерение вашего несчастья. Чем более вы несчастны, тем длиннее время. Если ваш родственник лежит на смертном одре, ночь кажется такой длинной! Для настенных часов или календаря эта ночь будет точно такой, как и тысячи других, но для того, кто сидит у постели умирающего, она покажется почти бесконечной.

Бертран Расселл как-то сказал, что если бы ему пришлось предстать перед судом за все совершенные грехи и за те, которые он хотел совершить но не смог, то даже самый строгий судья заключил бы его в тюрьму не более чем на три-четыре года; а вот по словам Иисуса грешники будут страдать вечно. Это слишком несправедливо. Расселл сказал, что, даже если добавить несовершенные грехи к совершенным, его все равно не осудили бы больше чем на четыре года. «Но Божий суд обрек бы меня на вечные муки в аду, а это уж слишком», — добавил он.

Расселл мертв, иначе я не преминул бы сообщить ему, как неправильно он понял то, что хотел сказать Иисус. Иисус подразумевал следующее, если некто попадает в ад хотя бы на секунду, эта секунда кажется вечностью. Несчастьям свойственно казаться бесконечными.

Несчастья продлевают время, счастье же, напротив, сокращает его. Поэтому мы и утверждаем, что счастье нестойко и мимолетно. Счастье не обязательно длится мгновение, но в любом случае кажется быстротечным, ибо укорачивает время, сокращает его. Не то чтобы счастье всегда быстро проходило — оно может длиться долго, но оно всегда кажется мимолетным, ибо в счастье время сжимается. С каким бы нетерпением ни ожидали влюбленные встречи, наступает время расставания; и тогда кажется, что возлюбленный ушел через секунду после своего появления. В момент, когда цветок распускается, он уже увядает. Переживание счастья всегда быстротечно, поскольку такова природа времени в этом состоянии. Часы и календарь не подвержены вашему счастью; но для вас оно сокращается психологически.

В состоянии блаженства время исчезает полностью; оно не сокращается и не удлиняется — его просто не существует. Когда вы достигнете блаженства, время для вас исчезнет. На самом деле несчастье и время — синонимы одного и того же явления. Время — еще одно имя для страдания. Время и страдание — синонимы. Психологически время означает страдание; в этом кроется причина того, почему мы говорим, будто блаженство находится за пределами времени. То, что за пределами времени, не может быть найдено посредством времени.

Я пропутешествовал достаточно, как и любой из вас; но, что самое интересное, это путешествие настолько длинно, что невозможно сказать, кто прошел больше, а кто меньше. Махавира и Будда достигли просветления двадцать пять веков назад, Иисус—две тысячи лет, а Шанкара* — всего лишь десять веков назад. Но если кто-то скажет, что Шанкара пропутешествовал на десять веков меньше, то ошибется, потому что сей путь бесконечен.

Например, вы приехали сюда из Бомбея, покрыв расстояние в сто миль. Но с точки зрения звезды, расположенной от нас бесконечно далеко, вы не двигались вовсе. По отношению к этой звезде вы находитесь на том же самом месте. Для нее не существует разницы в сто миль. Если брать в расчет эту звезду, то вы вовсе не сдвинулись с места. Ваше расстояние до этой звезды здесь, в Нарголе, остается таким же, как и в Бомбее. Звезда так далеко, что столь небольшое расстояние не имеет никакого значения.

Путешествие наших жизней, наших рождений и смертей так бесконечно длинно, что нет различия, достиг ли кто-то просветления двадцать пять тысяч лет назад, другой — пятьсот, а некто год или только день назад. Достигнув центра, мы восклицаем: «Да! Будда только что прибыл, а Махавира лишь входит, как и Иисус, как и мы!»

Понять подобное достаточно трудно, ведь в мире, в котором мы живем, времени придается огромное значение. В нашем мире время имеет вес. Поэтому и возникает вопрос, сколько времени понадобилось кому-то для достижения медитации. Но не задавайте подобных вопросов, не осведомляйтесь о времени. И прекратите все блуждания, они лишь забирают время. Не ходите вокруг храма, войдите внутрь.

Однако же войти внутрь мы боимся; опасаемся того, что может там произойти. Снаружи все знакомо, известно. Наши друзья, родственники, жены, мужья и дети, наши дома и занятия — все здесь, снаружи храма. Что бы мы ни считали своим — все снаружи. Существует единственное условие в храм можно войти только в одиночку; два человека не могут пройти в двери храма одновременно. Поэтому вопрос о том, чтобы прихватить с собой дом, жену, детей, накопленное богатство, достигнутое положение в обществе и престиж, даже не возникает. Все должно быть оставлено позади.

Именно поэтому мы говорим, что лучше еще немного поблуждать вокруг да около. Так мы и поступаем. Мы ждем, когда дверь храма приоткроется пошире, чтобы можно было войти со всем своим имуществом. Но дверь храма никогда не откроется шире; она может пропустить только одного человека. Вы пройдете только один; не сможете захватить даже свой престиж или положение в обществе, поскольку тогда вас будет уже двое — вы и ваш престиж Невозможно взять с собой даже имя, ведь тогда вас окажется двое — вы и ваше имя. Не возьмете вы с собой и багаж; вы не пронесете абсолютно ничего. Вам придется идти нагим и в одиночку; только тогда вы сможете войти.

По этой причине мы прохаживаемся вокруг храма, разбиваем лагеря снаружи и утешаем себя мыслью о близости к Богу. Но не имеет значения, на каком расстоянии находитесь вы от храма. Если вы снаружи, то и останетесь там. Если же хотите войти, то это происходит в тысячную долю секунды. Нет, не так вам не понадобится даже такого промежутка времени.

?

Знание, или осознание, существует только в состоянии не-ума? Исчезает ли оно с появлением мыслей?

Знание, или осознание, приходит, когда нет мыслей. Но, познанное однажды, оно сохраняется при любом состоянии ума. Оно остается верным даже в состоянии мышления. Невозможно потерять приобретенное знание. Однако достичь его можно лишь в состоянии не-ума. Для получения истинного знания или осознания вы должны быть свободны от мыслей. Почему?

Причина кроется в том, что волны мыслей не позволяют уму превратиться в зеркало. Например, желая сделать фотоснимок, вы должны обратить внимание на то, чтобы фотоаппарат был неподвижен и свет не проникал внутрь. Но, как только фотография сделана, можно трясти камеру и открыть затвор. Тогда это уже не помешает. Если камера дрогнет в момент, когда вы что-то снимаете на пленку, вся картина получится смазанной. Но, как только снимок сделан, проблема исчезает. После этого вы можете делать что угодно: трясти аппарат, танцевать с ним, ибо на изображение это никоим образом не повлияет.

Достижение знания происходит в том состоянии ума, когда ничто не движется, когда все спокойно и недвижимо. Только тогда мы получаем истинное изображение знания. А вот после достижения вы можете делать что угодно — ничто не сможет помешать. Знание достигается только в состоянии не-ума; но после прихода осознания возникающие мысли уже ничем не смогут помешать, не создадут никаких трудностей. Если же вы считаете, что достижение знания возможно лишь посредством мышления, то никогда не достигнете истинного знания. Мысль воспрепятствует этому, она задержит реализацию. Однако после достижения знания мысль становится очень важной. Теперь уже не в ее власти причинить хоть малейший вред

Интересен тот факт, что спокойствие ума необходимо лишь для осознания истины. Как только знание достигнуто, больше ничего не требуется. Но это приходит не сразу. То, что приходит позже, не следует ставить на первое место, иначе оно причинит вред. Вы можете решить, что раз мысль не принесет проблем позже, то чем она может помешать прямо сейчас? Подобное решение действительно опасно. Это значит, что мы резко дернем камеру в самый ответственный момент, и фотография превратится в мешанину линий и красок. Даже дрожащей камерой можно сделать снимок, но полученная фотография не будет достоверной, истинной. Даже посредством мысли мы приходим к знанию, но оно никогда не является истинным, ибо ум остается нестабильным, неспокойным, он все время дрожит и движется. Поэтому все и рушится.

Возьмем для примера луну и бушующее море. Даже неспокойное море способно отразить луну, но она будет отражаться лишь фрагментами; вместо одной луны мы увидим тысячу и один блик на поверхности воды. Человек, никогда не видевший настоящей луны, не сможет получить правильного представления о ней, глядя на такое отражение. Он увидит тысячу и один фрагмент вместо целой луны, но настоящая луна так и останется недоступной его пониманию. Неспокойное, бушующее море не может правильно отразить луну. Но стоит хоть один раз увидеть настоящую луну, и мы узнаем ее даже в мириадах бликов на морской поверхности. Мы скажем: «Это она».

Поэтому очень важно хоть один раз получить правильное представление об Истине, то есть о Боге. Познав истину, мы сможем распознать Его в любом образе. Без этого мы не увидим Его нигде, не сможем утверждать, что это Он.

По этому поводу я расскажу вам анекдот. В Индии некий индуистский саньясин долгое время жил неподалеку от Саи-Бабы. Саньясин строго придерживался индуизма, а Саи-Баба не покидал мечеть. Никто не знал, был ли он индусом или исповедовал ислам. О таких людях невозможно сказать что-либо наверняка. Когда кто-то пытался расспросить его, Саи-Баба смеялся, считая вопрос глупым.

Исповедуя индуизм, саньясин не мог переступить порог мечети, поэтому и устроился в храме. Горячо полюбив Саи-Бабу, он каждый день готовил еду, передавал ее другу, возвращался в свой храм и ел сам.

Однажды Саи-Баба поинтересовался: «Зачем ходить так далеко каждый день? Ты можешь кормить меня в том месте, где сам живешь, ведь я прохожу мимо твоего жилища по нескольку раз в день». Саньясин удивился: «Ты ходишь мимо? Но я никогда не видел тебя». Тогда Саи-Баба ответил: «Будь внимателен Я прохожу мимо твоего храма несколько раз в день. Завтра я тоже приду, там ты меня и накормишь».

На следующий день монах приготовил еду и стал ожидать Саи-Бабу. Ждал он очень долго, до двух часов пополудни. Саньясин подумал, что Саи-Баба, должно быть, так же голоден, как и он сам, поэтому собрал еду и побежал к мечети, где сказал Саи-Бабе: «Я долго ждал, но ты не пришел». Саи-Баба возразил: «Я приходил сегодня, но ты оскорбил и прогнал меня». Саньясин был поражен: «Что ты говоришь? Сегодня только собака пробегала мимо». Саи-Баба кивнул: «Этой собакой был я». Саньясин очень расстроился: «Какой же я глупец! Ты приходил ко мне, а я не узнал тебя. Уж завтра-то я не пропущу твоего прихода».

Однако монах вновь не узнал Саи-Бабу, хотя тот и пришел к нему. Появись Саи-Баба в образе собаки, саньясин непременно узнал бы его; но в этот раз Саи-Баба встретился монаху в образе прокаженного. Монах крикнул: «Держись-ка подальше! У меня еда только для Саи-Бабы! Прочь с дороги!» Прокаженный, усмехнувшись, отошел в сторону.

И в этот день саньясин прождал Саи-Бабу до двух часов, а затем, как и в прошлый раз, поспешил к мечети. «Ты вновь не пришел, а я ждал, как никогда», — сказал он с укоризной. Саи-Баба возразил «И сегодня я приходил к тебе, но твой ум — словно неспокойное море, он весь покрыт рябью, поэтому ты вновь не смог узнать меня. Ты так неспокоен. Сегодня к тебе подошел прокаженный, но ты прогнал его. Не странно ли — каждый раз, когда я прихожу к тебе, ты гонишь меня, а затем приходишь сюда и жалуешься?»

Саньясин проговорил сквозь рыдания: «Ужасно, что я не узнал тебя!» Саи-Баба ответил: «Как же ты можешь узнать меня в иных обличьях, если не знаешь Истинного?»

Как только проблеск истины становится доступным, фальшь исчезает. Если мы хоть раз прикоснемся к Богу, останется только Он и ничего более. Но такое прикосновение возможно лишь тогда, когда все внутри нас спокойно и недвижно. Вопросов больше нет. Теперь все является Им. Мысли, чувства и желания — все принадлежит Ему.

Однако для того, чтобы достичь подобного проблеска, очень важно на первой стадии успокоить свои мысли, чувства и желания.

А теперь перейдем к медитации.