Уместно констатировать, что наступила эпоха «самиздата», когда издательские дома утратили роль посредников между авторами и читателями.

Всех пишущих авторов, которые так или иначе подвержены творческому кризису, можно условно разделить на четыре группы:

1) начинающие авторы, которые только собираются публиковать свои первые произведения («новички»);

2) авторы, которые издают свои книги в сотрудничестве с издательскими домами («консерваторы»);

3) авторы, которые предпочитают издавать книги за свой счет («независимые»);

4) авторы, которые прибегают к последним двум способам в зависимости от различных факторов («универсальные»),

У авторов есть традиционные вопросы-опасения и темы для сопереживания: продвижение имени в масс-медиа, выплата справедливого авторского вознаграждения за копирование, проблемы, связанные с авторским правом, некорректным цитированием, плагиатом, компиляциями, «пиратством», ценообразование на печатные и электронные книги, легальность оцифровки в библиотеках и др, Несколько в стороне звучит вопрос: заинтересованы ли авторы в издании своей следующей книги за счет издательства?

Издательства традиционно создают дополнительную ценность книжного продукта, являясь неотъемлемым звеном цепи производства интеллектуального продукта,

Но есть результаты исследований, подтверждающих, что ¹/з «консерваторов» и ²/з «универсальных» авторов собираются издавать следующую книгу за свой счет, Объяснения звучат так:

«Дело в «раскрученности» бренда, Как только автор становится популярным, он больше не нуждается в услугах издательства»,

«Даже самую оригинальную авторскую идею зарубят на корню, если она не соответствует общей концепции традиционного издательства»,

«Издатели удерживают слишком большой процент прибыли, не применяя при этом новых технологий»,

«Новички» (среди которых вполне могут оказаться авторы завтрашних бестселлеров) склонны публиковаться традиционным способом,

Но давайте определимся, что же такое кризисные явления вообще и творческий кризис в частности,

Мне, как дипломированному психологу, нравится определение кризиса из Большой психологической энциклопедии, где сказано, что кризис – это состояние, вызванное столкновением личности с препятствиями на пути удовлетворения важных жизненных целей (фрустрацией основных ценностных установок), при этом препятствия не могут быть преодолены обычными способами. Другие определения кризиса так или иначе подтверждают рассмотренное. К примеру, в Современной энциклопедии кризис (от гр. krisis – решение, поворотный пункт, исход) – резкий, крутой перелом в чем-либо, тяжелое переходное состояние; острый недостаток, нехватка чего-либо, тяжелое положение. А в Толковом словаре Даля дается определение кризиса как перелома, переворота, переходного состояния. Все эти определения справедливы для кризиса, который возникает у литераторов, поэтому мы называем его творческим кризисом.

Творчество – «процесс деятельности, создающий качественно новые материальные и духовные ценности или итог создания объективно нового. Основной критерий, отличающий творчество от изготовления (производства), – уникальность его результата». Отсюда результат творчества невозможно прямо вывести из начальных условий.

Более того, бытует мнение, что никто, кроме автора, не может получить в точности такой же результат, даже если создать для него ту же исходную ситуацию («когда двое делают одно и то же, получается не одно и то же»). Таким образом, в процессе творчества автор вкладывает в материал некие несводимые к трудовым операциям или логическому выводу возможности, выражает в конечном результате какие-то аспекты своей личности. Именно это придает продуктам творчества дополнительную ценность в сравнении с продуктами производства. Так объясняется генезис творчества в нескольких энциклопедиях и в свободно наполняемой энциклопедии «Википедия».

Итак, творчество – это деятельность, порождающая нечто качественно новое, никогда ранее не существовавшее, либо создание чего-то нового, ценного не только для данного человека, но и для других; творчество – процесс создания субъективных ценностей.

Отраслью знания, изучающей творчество, является эвристика.

Творчество нужно рассматривать не только как процесс создания чего-то нового, но и как процесс, протекающий при взаимодействии личности (или внутреннего мира человека) и действительности. При этом изменения происходят не только в действительности, но и в личности.

В действительности проблема преодоления творческого кризиса заключается в его «нешаблонности», индивидуальных особенностях литератора, поэтому необходимо разобраться в причинах этого явления. Творческий кризис может вариативно быть длительным и краткосрочным, а по окончании привести к еще большей результативности автора относительно его докризисных успехов.

Отсюда дадим определение творческому кризису: это временная потеря способности к созданию объективно новых материальных, культурных и духовных ценностей, сопровождающаяся негативными переживаниями и (или) душевным дискомфортом.

Задайтесь вопросом: почему возникает кризис в творчестве? Проанализировав причины возникновения застоя в творческом мышлении, мы можем познакомиться с опытом других людей по преодолению творческого кризиса.

Среди множества мифов о творчестве самый опасный – об «одиноком гении». Якобы он обладает сверхчеловеческими способностями и напрямую связан с непредсказуемой музой. Впрочем, такая точка зрения имеет право на существование хотя бы потому, что нам известны мнения великих и признанных деятелей литературы прошлого времени (классиков). Осталось, как всегда, спросить совета у А.С. Пушкина. А он сказал в стихотворении «Поэту»: «Ты царь: живи один».

Артур Шопенгауэр вторил ему: «Одиночество есть жребий всех выдающихся умов».

Когда к «гению» приходит вдохновение, оно поражает его, словно молния. Остаток времени он проводит вдали от мирской суеты, где превращает идею в шедевр.

Иногда можно услышить банальную фразу: «Найдите сами свой голос». Я не советую его искать с фонарем в черной комнате. Голос – внутри нас. Будьте естественны, пишите, говорите о том, что любите, и ваш голос будет с вами. Более того, его идентифицируют и признают окружающие.

По сути, любой автор мог бы написать что-то гениальное, потому что про заурядных авторов тоже можно написать вполне талантливо и тем самым сослужить им службу – хорошую или плохую.

На память приходит байка о прекрасной принцессе, которая не скрывала свою естественность, но у которой некоторые оппоненты пытались отнять радость творчества.

В принципе, почти никто не лишен возможности открыто высказаться, показать себя, но в силу разных причин многие ее не используют. Если вы хотите, чтобы люди знали о вас и о том, что для вас важно, вы должны этим, безусловно, поделиться. Не забывайте и об оборотной стороне медали: «О чем бы человек ни говорил, он говорит о себе» (Ларошфуко), а также о том, что публичная деятельность человека накладывает на его жизнь не только некоторые ограничения, но и неудобства. Об этом вам расскажет любой известный и популярный человек.

Причем и в части известности – по понятным причинам – не все однозначно. Мир полон историй, связанных со знаменитыми бандитами, политиками, маньяками, сквернословами и подлецами… Здесь я, конечно же, не имею в виду высказывание земского врача и литератора Антона Павловича Чехова: «Каждый человек за 40 лет – отъявленный негодяй». Иначе мне пришлось бы иметь в виду себя самого.

Поэтому если вы, дорогой читатель, несмотря ни на какие трудности и лишения, уверены в своем желании, благом и непринужденном, стать публичной личностью, то вам необходимо воспитать в себе самокритичность, умение реагировать (слышать) критику со стороны, приобрести навыки и компетенции самосовершенствования и подавить гордыню. Мы обоснованно и на примерах разберем вопросы саморазвития в других разделах этой книги.

Факторы, мешающие творческому мышлению, уже установлены. Это некритичное принятие чужого мнения (конформизм, соглашательство), внешняя и внутренняя цензура, ригидность (в том числе передача шаблонов, алгоритмов в решении задач), желание найти ответ немедленно и, конечно же, банальная лень или русская хандра – сплин, воспетая в том числе А.С. Пушкиным в поэме «Евгений Онегин».

Писатель-фантаст Теодор Старджон однажды сказал, что 90 процентов всего в мире – полная чепуха. То же самое можно сказать и о нашей литературной работе. Ведь редко кто признается окружающим, что даже мы, врачеватели душ человеческих, бывает, не в силах отличить хорошее от плохого. Поэтому публичной личности важно показывать свою работу другим людям и наблюдать за их реакцией.

Где вы находите то, что именно вас вдохновляет? Чем вы заполняете свою голову? Что вы читаете? Какие сайты вы посещаете? Какую музыку слушаете? Чьи работы обожаете? Чьи идеи заимствуете? У вас есть кумиры? За чьим творчеством следите в Интернете? Кто служит для вас примером в интересной именно вам сфере деятельности?

Все это источники вдохновения, достойные того, чтобы о них поговорить, ибо такие сведения обладают полезной информативностью – помогают понять, кто вы и что вы делаете, иногда даже лучше, чем собственно сами ваши работы.

Если хотите, чтобы у вас были поклонники, в первую очередь вы сами должны быть поклонником. Имею в виду, будьте хорошим читателем для того, чтобы стать хорошим писателем. Это как тренировка сознания.

Если хотите быть принятым обществом, нужно стать достойным членом этого общества. По сути, все это прописные истины, но как часто мы о них забываем.

Думая и говоря только о себе, вы, безусловно, совершаете большую ошибку, если, конечно, ситуация не такова, что при прочих равных условиях угрожает вашей жизни. Стиль поведения «чтобы не думать о людях плохо, лучше о них не думать совсем» только отчасти помогает делу, и то в строго определенных индивидуальных ситуациях, когда вред от иных более агрессивных действий может быть большим, чем от «безобидного» бездумного времяпрепровождения.

В идеальных отношениях, если предполагать, что в этом мире вообще есть идеал, вы должны быть связующим звеном между информацией и ее потребителем – читателем.

К примеру, писатель Блейк Батлер называет это «быть открытым узлом Сети».

Стало быть, если хотите получать, вы должны отдавать. Если хотите, чтобы вас узнавали, узнавайте сами. Помолчите и послушайте. Будьте внимательными, участливыми. Не превращайтесь в ходячую рекламу, это других только раздражает. Люди больше всего любят, когда их… любят.

Важно не отвечать на вызовы мира по принципу адекватности «зло на зло». Ибо искусство не должно опускаться до уровня народа. Искусство должно тянуть вверх.

Писатель должен любить людей, именно должен, ибо если он не любит людей, им его книги не понравятся.

Сегодня важнейшее значение в мире имеет коммуникация. И это неспроста, потому что она позволяет обмениваться опытом.

Когда человек с деньгами встречает человека с опытом, человек с опытом уходит с деньгами, а человек с деньгами уходит с опытом.

Когда вы показываете свою работу всему миру, то должны быть готовы к «хорошему, плохому и злому». Чем больше людей увидят ваши работы, тем больше критики на вас обрушится. Относитесь к этому, пожалуйста, спокойно: все публичные личности, так или иначе знаменитые, ощущали это воздействие явно или косвенно. Существует даже гипотеза о пропорциональности в этом вопросе: чем известнее человек, тем более о нем говорят (разное).

Разумеется, многие литераторы, спокон веков зная теоретически возможности стрел, отправленных в их адрес критически настроенным рецензентом, заранее сочиняют себе псевдонимы, уместно полагая, что таким образом смогут избежать нападок на свое доброе имя.

Но вопрос о псевдонимах не такой простой, как кажется на первый взгляд, и к купированию творческого кризиса прямо не относится.

Другое дело – критика. Вернемся назад на несколько страниц; обратите внимание на раздел «Факторы, мешающие творческому мышлению». Это очень важный момент для понимания взаимосвязей кризисных явлений, спровоцированных критикой.

Если некритичное принятие чужого мнения (конформизм, соглашательство) превалирует у конкретного автора, то это, наверное, хороший тон. Но по той же логике яростная критика, при условии ее объективного восприятия автором, есть скорее «добро» для его творчества, чем «зло». Дело в том, что в подавляющем большинстве творческая личность стремится к еще большей популярности, к еще большему успеху. Поэтому самосовершенствоваться – не только ее основная задекларированная задача, но и потребность, хоть и мало проговариваемая (транслируемая) в обществе. Особенно в русском обществе такая ситуация часто имеет место быть в связи с нашей ментальностью.

Мы часто готовы признать собственные ошибки добровольно, легко и безобидно, но чертовски сильно сопротивляемся, когда кто-то пытается против нашей воли «всунуть нам в пищевод неудобоваримый факт».

Наверное, поэтому еще так актуальны слова, авторство которых приписывают Конфуцию, вполне подходящие по теме реагирования на критику: если тебе плюют в спину, значит, ты движешься в верном направлении (переиначено: впереди всех).

Особое мнение на этот счет имеет председатель правления Российского межрегионального союза писателей Е.П. Раевский, который, соглашаясь с Конфуцием и заодно с Дейлом Карнеги, говорит, что «никто никогда не бьет мертвую собаку». Если на вас нападают, значит, вы делаете нечто такое, что другим не под силу. И Раевский прав. По крайней мере, прав исходя из своего собственного многостороннего опыта сочинения поэтических стихотворений и общения в разномастной писательской среде.

Разумеется, на этот счет могут быть и иные мнения; сколько литераторов – столько и мнений. И каждое мнение обосновывается собственным мировоззрением его обладателя, опытом и морально-ценностной шкалой принципов гармоничной личности.

Для себя выработайте стойкое убеждение о том, что «не ошибается только тот, кто ничего не делает» и «не стыдно не знать, а стыдно не учиться».

В дополнение ко всему будьте амбициозны. Не сидите без дела, ведите дневники, пишите по нескольку страниц в день. Определите время на это важное для себя занятие в ежедневном плане.

Наилучшим, на мой взгляд, примером в данной части могут служить барон Карл Иероним Фридрих фон Мюнхгаузен и его реплики из мастерски поставленного Г. Гориным художественного фильма «Тот самый Мюнхгаузен». Он ежедневно определял время на «подвиг» и «переписывался с Софоклом». Отсюда новый и важный совет.

Разумеется, поддержка семьи и ближнего круга авторитетных личностей очень важна для писателя. Держитесь поближе к семье, друзьям и тем, кто любит вас за то, что вы есть, а не только за вашу работу. Взаимодействие в профессиональной среде еще более важно для совершенствования творчества.

К примеру, Пушкин и Жуковский (оба писали сказки) никогда не конфликтовали. В дружеском литературном соревновании Пушкин написал «Сказку о царе Салтане», а Жуковский – «Сказку о царе Берендее» и еще «Войну мышей и лягушек». Александр Сергеевич любил повторять в ближнем литературном кругу: «Мне кажется, что если все мы будем в кучке, то литература не может не согреться и чего-нибудь да не произвести».

Многие считают, что творческий кризис – это обычная лень, которой нашли хорошее оправдание. Но, тем не менее, фактически ясно, что именно с творческим, а не каким-то иным кризисом в силу профессиональной деятельности сталкиваются люди творческих профессий. И даже копирайтер здесь не исключение. Но творческий кризис у копирайтера приводит к тому, что его доходы резко сокращаются. Поэтому так важно как можно быстрее преодолеть этот творческий кризис. То есть здесь уместно говорить о некоей заказной литературной деятельности, осуществляемой сугубо для пополнения бюджета семьи или собственного кармана. Литератор как в прошлых веках, так и в новейшей истории России пишет потому, что не может не писать, это своеобразный литературный зуд, и уже второстепенно (третьестепенно и т. д.) встает вопрос о том, какой гонорар и где он за свое сочинение получит.

Копирайтер работает с заказными произведениями, и разница между ним и литератором очевидна. Но сие пояснение привожу именно для того, чтобы продемонстрировать, во-первых, что и у копирайтера, и у технического писателя (а также всех тех, кто выполняет производственные задания, осуществляет технические задания) нередко бывает творческий кризис, как у людей, подпадающих под основное определение создателей новой вещи. И, во-вторых, затем, чтобы показать, что для технических специалистов и копирайтеров (рерайтеров, компиляторов и др.) не менее важно максимально скоро локализовать творческий кризис с тем, чтобы зарабатывать деньги.

Еще одной из причин творческого кризиса может стать интенсивная работа в течение продолжительного времени. Возможно, вы просто «перегорели» на работе, уделяя ей слишком много времени. Если нет рабочего графика, работать можно в течение суток. Если творческий кризис вызван этой причиной, то стоит снизить темп или дать себе отдых.

После небольшого отпуска вновь появится непреодолимое желание творить (писать).

Творческий кризис могут вызвать и проблемы в семье или другие жизненные неприятности, которых лишь по собственному желанию не избежать. Но это не страшно, ведь людям с опытом известно: одни события в жизни окрыляют, а другие, наоборот, порождают творческий кризис.

Замечено, что творческие кризисы чаще всего случаются в весенний или осенний периоды. Поэтому укрепляйте иммунитет в эти периоды года витаминами, чтобы авитаминоз не сказался «теткой с косой» в вашем непредсказуемом творчестве.

Перед работой займитесь самовнушением. Скажите себе, что сегодня сможете «свернуть горы» и справитесь с работой (ее частью) на любую тему.

Кроме того, не забывайте об ежедневных физических упражнениях – они помогут вам переключиться, насладиться жизнью и получить дополнительный заряд бодрости. Не стоит работать в ущерб общению с друзьями и родными – ведь общение с близкими людьми придаст вам новые силы. Периодически архиважно ставить перед собой новые цели.

Рассматриваемый генезис кризисных явлений на примере информации, донесенной до сего дня предками и литераторами, творившими в прошлых веках, позволяет установить, что кризис творчества может возникнуть не столько во время яростных на вас нападок (критиков или иных), сколько во время безмятежное, время самоуспокоения, спорного «почивания на лаврах» и купания в лучах славы.

Тут же на память приходит образ охотника из «Обыкновенного чуда» талантливейшего Евгения Шварца. Персонаж давно уже не занимается охотой, но «борется за свою славу» – пишет статьи и книги об охоте. Теоретизирует. И очень устает. «Что может быть утомительнее, чем бороться за свою славу?»

Вот именно такой тип людей, самоуспокоенных с определенного времени, наиболее подвержен кризису. Поэтому важно никогда не останавливаться и никогда не сдаваться.

Что касается нападок, то уместно не падать раньше выстрела и важно пережить самый пик критики, затем она – по естественным причинам – ослабевает. Люди, как известно, склонны «зацикливаться» на себе. И в скором времени им уже не до вас.

Работать без остановки – это замечательно, но может наступить момент, когда ваши силы иссякнут и вам нужно будет восполнить растраченную энергию. Лучший способ подзарядиться – взять отпуск или переменить занятия. Такой «ход конем» не будет являться самоуспокоением, а лишь позволит набраться впечатлений от мира и людей, которые сослужат в будущем новую «литературную службу» в вашем непредсказуемом творчестве.

Оказывается, большинство из нас довольно не уверенные в себе люди. Мы боимся своих амбиций и не реализовываем себя на 100 %. Из-за чего многие литераторы чувствуют себя несчастными. Именно им мне хотелось бы рассказать одну историю.

По окончании лицея молодой, но уже подающий надежды Александр Пушкин был определен на службу в Коллегию иностранных дел. Там довелось ему как-то встретиться со старым чиновником, долгие годы прослужившим в Коллегии, который рассказал молодому поэту удивительную историю, с ним приключившуюся.

В первые дни марта 1801 года чиновник дежурил ночью в Коллегии. Вдруг объявили, что идет государь, и в комнату вошел взволнованный Павел I. Он начал быстро и нервно диктовать чиновнику указ. Чиновник дрожащей рукой вывел: «Указ Его Императорского Величества». Неожиданно с его пера слетела клякса и капнула прямо на лист. Испуганный чиновник схватил новый лист и начал писать заново, а Павел продолжал быстро диктовать, не замечая заминки.

Чиновник до того растерялся, что прекратил писать вовсе и молча сидел, окончательно оробев. Наконец, император кончил диктовать и потребовал указ на подпись. Ни жив ни мертв, чиновник протянул царю лист с одним только заголовком.

– И что же государь? – в нетерпении спросил Пушкин.

Как выяснилось – ничего. Только «изволили ударить в рожу».

О чем же был этот указ, срочный, безотлагательный, продиктованный ночью, за несколько дней до смерти, спешно и взволнованно? Какой сюжет! Увы, сюжет получился не пушкинский, а гоголевский: чиновник не смог припомнить ни одного слова, до того был напуган.

Поэтому испуг в любой деятельности, особенно применительно к литературной, испуг соревнования, испуг от конкуренции, испуг от критики, испуг от возможного посещения творческого кризиса – все сии испуги от лукавого.

Общение в литературном сообществе порой становится проверкой отношений на прочность, а в самых печальных случаях, увы, – и причиной прекращения сотрудничества. Какие неприятные открытия о своих коллегах можно сделать и как свести конфликт к минимуму, вы узнаете в этом разделе.

Неприятное открытие, сделанное мною за два году руководства секцией в Российском межрегиональном союзе писателей, насчитывающем, к слову, более 600 членов: литераторы, бывает, расслабляются по полной программе и затем либо отрицают любые представления о времени, мотивируя это сакральным «куда торопиться?», либо сами постоянно поторапливают, сверяются с хронометром, неприятно суетятся и с упреком поминутно восклицают: «Но мы же из-за тебя опаздываем в библиотеку! Скорее! Чего стоим?! Некогда отдыхать!»

Как с этим бороться? Если компания большая, есть смысл разделиться на тех, кто хочет неспешных действий, и тех, кто стремится «везде и все успеть», и взаимодействовать с группой единомышленников, договариваясь о встрече в определенный час в определенном месте. Если же вы собираетесь малой компанией, стоит завести разговор о том, что неплохо было бы найти золотую середину и взять за привычку планировать и утверждать темп работы, например, согласовывая его каждую неделю.

Неприятное открытие: с виду приличные «работники пера» на деле могут оказаться совершенно невозможными. Вы согласовываете редактуру в установленные сроки и обнаруживаете ошибки или отсутствие материала, коллега виновато прячет глаза и говорит: «Я забыл…»

Беспечность тормозит и серьезно нарушает общие планы.

Как бороться? Во-первых, своевременно проверять наличие всех текстов, правок, соблюдение обязательств по договорам (устным и письменным), зачитывая список вслух; во-вторых, заранее правильно расставлять задачи и выяснять, кто и за что отвечает, и напоминать об этом при каждом удобном случае. По сути, я говорю об азах управления как малым коллективом из трех человек, так и писательским полком.

Не менее раздражает обратная ситуация: литератор – педантичный приверженец асептии, идеального порядка и раскладывания «всего по своим полочкам» как в быту, так и в мыслях. Казалось бы, об этом можно только мечтать. Ан нет. Такой «коллега» опасен с другой стороны: он требует немедленно исправить собственные оплошности, вытравить все ошибки и страшно ругается, если кто-то не поддерживает его явно не своевременной инициативы.

Неприятное открытие связано с потреблением алкоголя: положительные отцы, примерные матери, обладатели малых и престижных премий, общественных наград, вырвавшись «на волю», вдруг начинают расслабляться «с запасом», «чтобы наверняка» и «за весь год». В итоге их приходится отговаривать от идеи забраться на самую высокую пальму, останавливать от ночных заплывов голышом, будить, чтобы не опоздали на конференцию.

Как бороться? Если уследить за пьющим не получилось – проявите сострадание. Бутылка воды и тюбик «Энтеросгеля» быстрее приведут перебравшего в чувство, а вас избавят от непрестанных жалоб на чудовищное похмелье. Если уследить чудом удалось, стоит мягко объяснить, что, пожалуй, восьмая рюмка на полупустой желудок – не лучшее решение и как минимум нужно закусывать колбаской, а как максимум – заканчивать с возлияниями и отправляться на прогулку – может, и вдохновение, задержавшись где-то по соседству, зайдет, наконец, к нему в душу.

Нередки ситуации, когда литератор, привыкший щебетать и порхать с вечеринки на вечеринку, с пленэра на пленэр, в одночасье вдруг обнаруживает в себе неспособность самостоятельно что-то сделать, ведь за него до этого все решали другие и предлагали уже сформированные, готовые идеи.

И вот он предлагает прогуляться, подышать свежим воздухом и, никого не слушая, начинает рассказывать свои истории, которые всем уже порядком поднадоели, ныть, что его недооценивают, хочет, чтобы ему одолжили «жилетку» и утешили, а еще лучше – похвалили. Объясняется это психологией личности. Писатель любит, когда о нем говорят, а более всего – хвалят. Редкий писатель способен круто развернуться против лести. Все понимая, он остается в ее власти.

Как бороться? Увы, побороть нытика невозможно. Терпение и утешение – лучшие друзья оказавшегося в компании «плакальщика». В конце концов именно это ему и нужно.

«Нытье о том, что недооценили», если это уже явно заметно, (вошло в привычку), прямо связано с завышенной самооценкой и самомнением о собственной значительности и, как следствие, неординарности. Что такое неординарность применительно к писательскому труду?

Неординарность – один из факторов, делающих нас теми, кто мы есть. Но часто то, что мы знаем о себе, – это то, кем мы не являемся. Мы обозначаем себя как «не то» или «не это».

Но самоидентификация на этом не заканчивается. Писательскую карьеру нельзя построить на том, чего мы не хотим. Нужно перейти от ощущения того, кем мы не являемся, к ощущению того, кто мы есть. Но для этого нужна решительность. Быть против чего-то – это просто. Но в чем ваше «за»? Задумывайтесь над этим почаще.

Наша главная проблема – это осознание того, что, пытаясь взять от жизни как можно больше, мы упускаем порой самое важное. Это осознание того, что сделать что-то позже далеко не всегда означает сделать это лучше. Когда мы оставляем все на потом, после тридцати на наши плечи ложится огромный груз: нам нужно в чем-то добиться успеха, завести семью и детей, купить квартиру, получить удовольствие от жизни или основать бизнес – и все это в очень сжатые сроки. Многие из этих задач просто нерешаемы; кроме того, после тридцати гораздо труднее одновременно заниматься литературой и налаживанием быта.

Отсюда вывод: все хорошо делать вовремя, гармонично и без «перекосов».

Неприятное открытие: многие литераторы, не сговариваясь, начинают суетиться и публиковать все подряд, благо возможности современных электронных устройств (гаджетов) вполне позволяют сие, а затем утыкаются в свои дисплеи, экраны, чтобы вдоволь насладиться иллюстрациями и комментариями на своей странице. Бывает, что на совместном обеде в заведениях с Wi-Fi разговор начинается с вопроса «Какой у вас пароль?» и возобновляется только после того, как все проверят почту или «запостят» статусы.

Как с этим бороться? Если вы вынуждены работать вместе (в том числе в соавторстве), договоритесь о пятиминутке (не более) проверки почты и «социальных сетей», а в особо экстремальных случаях введите правило края стола, когда все кладут свои телефоны на край стола во время обеда, и тот, кто первым потянется к своему, платит за всех. Такое «наказание рублем» обычно работает.

Или круто измените течение общего разговора.

Помните какую-нибудь задачу, взорвавшую ваш мозг? У меня такая была в школе и потом преследовала лет двадцать.

Из пункта A в пункт B одновременно выехали два автомобилиста. Первый проехал с постоянной скоростью весь путь. Второй проехал первую половину пути со скоростью 24 км/ ч, а вторую половину пути – со скоростью, на 16 км/ч выше скорости первого, в результате чего прибыл в пункт B одновременно с первым автомобилистом. Найдите скорость первого автомобиля.

Пусть ищут.

Помогите им супертворческой задачей, подобные «албанские» вопросы могут на время отвлечь как «нытика», так и неутомимого борца за свою славу. А значит, и отвлечь от самого кризиса, который иногда попросту надуман или даже «настоян» на спирту.

Уточните задачку: вы видели автомашину, которая сразу набирает скорость 24 км/ч, а потом едет-едет – и в одно мгновение полностью замирает? Нет? Значит, есть время разгона и время торможения, когда скорость не 24 к/ч? И нет никакой постоянной скорости? А как получают среднюю скорость? Это расстояние, деленное на время.

Пусть думают.

Я отказывался решать эту задачу в школе. И она кажется бесполезной сейчас. Но в условиях, когда конкретный литератор потрясен самим собою и выдуманным кризисом, «албанские» вопросы помогают. Это проверено на практике. Они увлекают его ум в сторону, противоположную той, откуда растут его «кризисный» страх и безнадега.

Так «думающих» провоцировал и таким образом проверял еще учитель «Вася в кубе» из бессмертной повести В.Ф. Тендрякова «Весенние перевертыши», которую, к слову, не мешало бы активно рекомендовать к прочтению школьникам.

Создавать историю – значит вычленять из общего хаоса миллиардов событий как минимум несколько обязательных элементов: героя, завязку, кульминацию и развязку.

Все успешные литераторы умеют рассказывать истории. То есть на вопрос «Как дела?» у них всегда есть интересная история. Только некоторые на этот риторический вопрос начинают «нудеть» о том, как именно обстоят у них дела. Я обычно и не слушаю даже, ибо совершенно очевидно, что для этого надо иметь глаза, а не уши. Визуально заметно по кислой мине состояние не столько дел, сколько делишек.

Но есть литераторы, которые, несомненно, умеют создавать истории. И в этом их прелесть.

Они могут продать современное искусство, и у них уже состоялась большая галерея имени себя.

Что можно перенять у таких активных и увлеченных людей, которые без труда могут собрать в одном кабаке много только что не знакомых им людей: художников, актеров, музыкантов, журналистов? Их коммуникативная мощь напоминает эпитафию на могиле Чарльза Шваба (о котором много писал Дейл Карнеги): «Он умел собрать вокруг себя людей, которые были умнее его самого».

Обычно многое заметно в деталях (мелочах), к примеру, тогда когда человек-писатель говорит о незначительных событиях. О них нормальный человек вообще ничего сказать не сможет, разве что промычит или пожмет плечами, а писатель или журналист вполне может «раздуть» историю.

И это отличительная профессиональная черта нашей братии. Половину выдумает. Половину возьмет из собственного опыта, но… задачу выполнит. В этом смысле он лучше кадрового военного; того учат, и иногда учат бесполезно, а этот (писатель) по своей воле, благой и непринужденной, ответственно строчит тексты из собственной головы. Причем подчас даже не думая о вознаграждении (это роднит его с преданным родине и правительству военным). Только пишущий выдает «на-гора» текстовые перлы для собственной славы, ему главное – выдать, а там хоть трава не расти: пусть ругают или хвалят, это не важно. А военный, как известно, подчиняется приказам сверху и без руководящей руки творить почти не способен. Это его беднит.

Хотя история государства Российского изобилует примерами, когда поэты служили в войсках, а «отставные» служаки становились поэтами, прозаиками и, в частности, мемуаристами.

Но я отвлекся. Описанную черту сочинять истории, их записывать, а затем перерабатывать в самостоятельные произведения искусства, которые уже не стыдно показать другим, надо признать уникальной и обязательной для пишущей братии вне зависимости от региона и страны проживания.

Возможность выстроить литературный бизнес во многом строится на коммуникации, на умении задавать правильные вопросы и рассказывать истории. Кто это умеет, того все уже хорошо знают. А кто пишет только мемуары, на них и закончит. Разве вам интересны мемуары Александра Мякинького и его жены Мякинькой? Мне – нет.

Поэтому, чтобы не случалось частых приступов творческого кризиса от естественной в данном случае прохлады читательской рецепции, надо отодвигать свое эго на задний план. Не важно, что вам хочется написать о своем дедушке. Важно то, насколько ваш дедушка может быть интересен потенциальным читателям. Это действительно важно, если, конечно, вы не собираетесь погрязнуть в «самиздате» (издавать за свой счет, платить издательству за выпуск ваших «мемуаров», а затем ломать голову, как бы их широко распространить).

Как бы ни были хороши зарубежные бестселлеры о литературной жизни, они не учитывают российскую специфику. В России туго с главным правилом хорошего литератора: «Улыбайтесь, в России улыбка – это акт». С другой стороны, увидеть улыбающегося литератора можно, пожалуй, лишь на встречах с читателями или во время невольных интервью. Сам вид писателя с улыбкой вызывает подозрение: «Чего смеется, может быть, он от меня что-то хочет или плетет козни? А то еще того пуще – не задумал ли этот щелкопер и пасквилянт вставить нашу встречу в свою новую книгу?»

Такие мысли нередко надолго заседают в головах некоторых российских читателей. Ну да бог с ними.

Главное, что требуется от вас, – не позволяйте себе резкого тона и тем более крика в общении на встречах, особенно во время интервью и встреч с журналистами. Спорить с прессой – себе дороже. Ваш авторитет должен держаться не на страхе, а на уважении. Если вы хотите получить от этого делового периода максимальные результаты, то и готовиться к нему предстоит весьма тщательно. Не пренебрегайте разработкой предварительных планов, они весьма полезны.

Этот пример показывает, что умение рассказывать истории важнее, чем волевой подбородок и непременный музыкальный слух.

Итак, поехали!

Есть темы, которые актуальны годами. К счастью, их не так уж и много, но среди них есть такие неприятные, как «профессиональное выгорание». Несмотря на всю неэтичность обсуждения этой темы, я просто обязан об этом упомянуть, прежде чем оставлю писательские сообщества и перейду непосредственно к писателям как людям со свойственными им достоинствами и недостатками.

Одной из причин информационной перегрузки является тот факт, что непосредственные руководители – в силу разных причин – не так уж часто вспоминают о необходимости профилактики кризисных явлений у себя в учреждениях, а что уж говорить о писателях, которые вспоминают о проблеме и того реже; чаще всего постулируют ее тогда, когда уже заметны симптомы кризисного явления; тогда, когда уже «поздно предотвращать».

Однако именно профилактика является лучшим оружием в данном деле. Она крайне важна, так как диагностика психологических проблем, спровоцированных информационной перегрузкой, далека от совершенства и проводится недостаточно часто – как силами правлений союзов писателей, так и «святая святых» – представителями комитетов по культуре, курирующих литературные общественные организации в регионах.

Сегодня многих не на шутку интересуют тема информационной перегрузки и связанные с этим проблемы, в том числе психологические. Литераторы тоже люди, и их стрессо-устойчивость является предметом обсуждения в ситуации повышения информационной и деловой (профессиональной) нагрузки.

Для того чтобы разобраться в вопросе защиты литераторов от информационной перегрузки и стрессов, нужно ответить на четыре относительно простых вопроса: что такое информационная перегрузка? Как и когда она может оказать пагубное влияние на профессиональный рост личности литератора? Как определить, что он находится в кризисном состоянии? И, наконец, самый важный вопрос: как это предотвратить?

Информационная перегрузка возникает главным образом из-за невероятной психологической нагрузки, которую порождает обилие информации, получаемой из разных источников, – нормативных документов и в открытом доступе. В последнее время чрезвычайно активно используются ПК. Через этот «канал» проходят практически все работы.

Через ПК и программное обеспечение пишущему в электронном виде доступны страницы-меню. Преимущество компьютера в том, что вы как пользователь можете оперативно получить большой объем информации, и эти показания не исчезают сразу, а какое-то время (зависит от информации и подчас от индивидуальных особенностей) остаются в памяти мозга.

Перейду к рассмотрению психофизической нагрузки, которая у литераторов носит характер отчаянной информационной перегрузки. Ибо компьютеры – компьютерами, но в жизни всегда есть место множеству иррациональных решений, которые просто невозможно учесть заранее.

Если посмотреть на такого деятеля во время работы, то отлично заметно, что он погружен в себя. Он смотрит в дисплей, работая почти автоматически, но при этом продолжает воспринимать то, что происходит вокруг (окружающую действительность). Казалось бы, невозможно с одинаковой эффективностью смотреть двумя глазами в разные стороны и при этом видеть две разные картинки. Исходя из этого, приходится одновременно решать разные задачи. Но именно это становится естественным поведением через 2–3 года активного писательского ремесла (в данном контексте рассматриваем тех, кто работает за компьютером). Итак, самое интересное происходит с теми, кто все-таки остается «в деле», более-менее успешно адаптировавшись к нагрузкам.

Таким образом, удается даже считывать две информации одновременно – двумя глазами параллельно, но направленными к разным источникам. Способность является приобретенной именно благодаря относительно большому стажу.

Привычка получать информацию из двух и более источников почти одновременно (одномоментно) приводит, с одной стороны, к тому, что можно читать книгу и одновременно слушать музыку, при этом нет проблем с отчетливым одновременным распознаванием информации, а с другой – к тому, что эта ситуация отражается на здоровье, вызывая проблемы со зрением, головные боли и бессонницу, что подтвердит почти любой литератор, работающий с ПК и программой Word. Почему так происходит?

Обычный, не подготовленный специально человек получает 80 % информации об окружающем мире именно посредством зрения и только 18 % – при помощи слуха. Информационная перегрузка возникает от систематической ситуации параллельного восприятия больших доз информации и имеет накопительный эффект.

Попытка перехода к многозадачному режиму работы мозга – очень болезненный процесс. Довольно типична ситуация, когда, говоря по телефону, человек продолжает делать записи в свой дневник (хотя большинство «нормальных» людей при осмысленном разговоре другую работу на время откладывают в сторону). Или, общаясь с коллегами, параллельно записывает информацию в память ПК.

Способности адаптироваться к подобным перегрузкам сегодня считаются компетенциями, но… обычных граждан никто не готовит к таким перегрузкам, и единицы, в основном это профессионалы, связанные не только с психологией, но и со смежной наукой – медициной, констатируют, что такая подготовка необходима, равно как необходимо и строгое соблюдение режима дозирования нагрузок. Это уже вопрос по организации труда.

В результате происходят банальные вещи. Те, кто не справляется, разумеется, нервничают и попадают в разряд «неперспективных», а это как клеймо. Профессиональный секрет заключается в том, что нельзя говорить кому-либо о проблеме. И это не секрет Полишинеля.

Сложность диагностики заключается в том, что не всегда неудовлетворительное психоэмоциональное состояние выдает себя яркими симптомами; более того, на практике это большая редкость и выявляется уже на этапах, близких к критическим. Это прямо связано с недостаточной устойчивостью организма к пребыванию в условиях накопляемой информационной перегрузки (без отдыха) и неудовлетворенного спроса на. внимание. То есть с неподготовленностью личности литератора к увеличению нагрузок, с одной стороны, и воздействием внешних факторов – с другой.

Причем возникающие психоэмоциональные сложности хоть и вредят организму, но вообще только укрепляют его перед новыми, более серьезными испытаниями. Таким образом, природа сама защищает организм человека. Другое дело, что цена этого «эксперимента» иногда оказывается выше, чем хотелось бы.

С этой точки зрения разъясняются общая нестабильность, нервозность, напряженность, возникающие и подчас сохраняющиеся в течение нескольких лет, то есть принимающие форму «нормы». Поэтому-то и существует так много разных писательских коллективов в единой, казалось бы, системе с общими целями и задачами. Но ничего единого в нашей сфере давно уже (примерно с 1991 года) не существует.

Однако из наиболее характерных симптомов осложнения следует отметить такие малоприметные детали (нет мелочей – есть детали), как отсутствие искренних улыбок, продолжительное молчание («не о чем поговорить»), едкие замечания на, казалось бы, простые ситуации, общая неудовлетворенность.

Но мало заметить, важно знать, как с этим бороться. Если эти признаки появились, следует немедленно задуматься о психологическом климате, так как подобные симптомы в зарождающемся латентном состоянии легче купировать, а их бесконтрольное развитие неизбежно способствует более серьезным обострениям, переходящим в открытые конфликты в обществе, спровоцированные вашим творческим кризисом.

И если вы являетесь профессионалом с большой буквы, то страдает само дело.

Писатель как гражданин, живущий в социуме (не изолированно) и вынужденный общаться с людьми, может получить неприятные эмоции в любое время. Дело в том, что в соответствии с индивидуальной предрасположенностью зароненная обида, обостренное чувство справедливости, неудовлетворенное желание (к примеру, «не оценили», «обошли», «наградили ту бездарность» – эти слова часто можно услышать в сообществе литераторов), дополнительная необоснованная нагрузка – все эти и многие другие факторы обостряются в связи с накопительным характером. Их трудно обнаружить сразу (как предтечу проблемы), они могут длительное время, не выдавая себя, сохраняться в человеке. Абсолютным лидером среди факторов влияния на психоэмоциональное состояние писателя является неудовлетворенность в результате собственного творчества, а также восприятие сторонней оценки своего творчества. Несомненно, риск гораздо выше там, где люди работают в небольших коллективах и выполняют разнородные, подчас не свойственные им задачи. Что я имею в виду?

После довольно глубокого анализа практической ситуации на местах разработан авторский тест, позволяющий определить критичность ситуации, в которой литератор не может эффективно исполнять должностные обязанности и, безусловно, нуждается в отдыхе.

Дайте простой (односложный) ответ на следующие вопросы.

1. Стрессоустойчивы ли вы?

2. Как часто в последний месяц вы ощущали настолько сильные психологические перегрузки, что хотелось «окончательно и бесповоротно» забыть о работе?

3. Как часто за тот же период вы ощущали дискомфорт, то есть возникали неприятности, портящие настроение, но не критичные по отношению к кардинальным решениям?

4. Есть ли у вас желание, благое и непринужденное, поменять место жительства, оставаясь в той же профессии?

5. Как часто именно в вашей практике были случаи нарушений (на ваш взгляд) ваших прав (к примеру, проблемы с издателями в части гарантий дополнительного и, что немаловажно, достойного денежного вознаграждения)?

6. Как часто вы испытывали элементы необоснованной (только на ваш взгляд) грубости со стороны коллег (творческого цеха)?

7. Как часто вы испытывали элементы необоснованной (только на ваш взгляд) грубости со стороны читателей (читательской рецепции)?

8. Чувствуете ли вы, что вас одолевает творческий кризис («живете шаблоном» и креативные решения не приходят в голову)?

Все относительно просто. Существует множество психологических методик, предназначенных для локализации последствий информационного стресса и творческого кризиса. Две выявленные проблемы (большой поток информации и параллельная обработка), если не принимать мер, приводят к фрагментации сознания, а отсюда – к психоэмоциональным срывам, к творческому кризису.

С параллельным восприятием нескольких источников информации у обычного (неподготовленного) человека дела обстоят неважно, но, безусловно, есть что совершенствовать. Возможности человеческого организма небезграничны; если поток информации будет продолжать нарастать, это неизбежно приведет к потере иммунитета и профессиональным заболеваниям.

Ибо «более всего пострадают, конечно, те формы, которые непосредственно конкурируют с формами, претерпевшими модификацию и улучшение» (Чарльз Дарвин).

Так, литератору необходимы уединение, абстрагирование от внешних воздействий. Именно поэтому в былое время писатели так любили загородные дачи (к примеру, Коктебель М. Волошина) – не только за «барский стиль», но, главным образом, за тишину и возможность творить.

Первая жена писателя А. Куприна «издевалась» над ним следующим образом: она запирала начинающего писателя в комнате, рационально ограничивала в еде и питье. Он писал… Подкладывал исписанный лист под дверь. Она читала. Говорила: «Плохо». Куприн совершенствовал свой стиль, пока не становилось «хорошо» или «лучше». Конечно, впоследствии он с ней развелся. Но осталась ли благодарность за науку? По сути, эта женщина выгнала его лень. Но вот чего точно не было в этой ситуации, так это массы отвлекающих факторов, в том числе информативных, какими сегодня буквально наполнен мир вокруг нас.

Что делать, как защититься?

Отвлеченный пример: обратите внимание на мигранта-водителя маршрутного такси. Такой человек, даже не проходя специальных курсов, имеет компетенции одновременно смотреть вперед, боковым зрением охватывать приборную доску с индикаторами работы автомобиля, держать у уха сотовый телефон, прижимая его к голове, курить сигарету (это не реклама), воспринимать информацию от пассажиров, в том числе брать деньги и передавать сдачу, слышать информацию из динамика радиостанции или звуковых колонок аудиоцентра, а также держать в руке и допивать кофе. Но ни одну или почти ни одну из рассмотренных манипуляций он не делает осознанно.

Следовательно, можно развивать в себе способность к параллельному восприятию информационных потоков разной насыщенности.

Однако литераторы – не водители маршрутных такси, и им такой метод не подойдет. Все, что нужно сделать, – это оставить их в покое и по возможности не нагнетать истерию в связи с внутренними соревновательными (и критическими) дрязгами в литературной среде, той, что традиционно их генерирует во все времена чисто по психологическим причинам ревности и зависти – как движущих факторов самого творчества.

В части литературной работы, повышения ее качества (мы же не в маршрутном такси) уместно говорить о большом потоке информации, которую необходимо анализировать осознанно, но параллельное ее восприятие необходимо ограничивать. Если коротко, то отключение «параллелизма» позволяет кратковременно сконцентрироваться на одной проблеме и решить ее более успешно.

Обратите особое внимание на спектр такой защиты (чем шире спектр факторов влияния, тем лучше) и кратность, с которой надо применять профилактические меры. Это очень важно, так как одной «профилактики» в год будет, конечно же, недостаточно. Не прячьтесь за формализм.

Безусловно, помогает разделение информации.

В качестве профилактики антикризисной работы посоветую и следующее.

Доказано, что человеческий мозг не запоминает информацию, которая не образует образов. Один из методов может быть таким: текстовая информация копируется в файл Word, в свою очередь, он помещается в специальную папку на рабочем столе. Информация для прочтения в определенный день недели – это второстепенные сведения, которые осваиваются в относительно свободное время и гораздо легче воспринимаются, чем в цейтнот.

Если проблема уже отражается непосредственно на работе, «лечение» может быть таким: воздержание от работы на пару дней, в некоторых случаях – на неделю. И если речь идет о городах-мегаполисах – с обязательным условием посещения СПА или выездом на природу.

Таким образом, становится понятно, что хотя проблема информационной перегрузки распространена и весьма неприятна, ее необходимо профилактировать в любом литературном сообществе.

В случае периодического применения рекомендаций можно защитить психику ваших сотрудников от неприятных переживаний, превалирующих в эмоциональной сфере.

По сути, литераторам нужно не так много внимания от руководителей, и соблюдение некоторых простых правил профилактики, контроля условий их работы, несомненно, подарит обеим сторонам долгие годы приятного сотрудничества в стенах учреждения, где можно будет гордиться работой безупречно отлаженного механизма, а потому незаметного.

Союзы писателей и литераторов сегодня – суть общественные учреждения граждан, абсолютно равновесные (правомочные) друг перед другом. В реальной ситуации, когда нет федерального закона о творческих союзах, все союзы в ранге общественных учреждений при условии их правомочной регистрации в Министерстве юстиции РФ абсолютно равны. Разница лишь в авторитетности и, как следствие, популярности, востребованности представителей и руководства того или иного общественного объединения у власти, СМИ.

Союзы создаются для того, чтобы объединять членов, сделать усилия не одного, а многих наиболее эффективными, то есть помогать друг другу.

Ведь сотрудничать – значит принимать участие в общем деле. А эффективное сотрудничество принесет пользу всем, в том числе и читателям. Это особенно важно в то время, когда уровень заработной платы вырос, отмечается важность создания условий для реализации огромного потенциала российской культуры и доступности объединений и союзов литераторов как объектов культуры.

Главная задача – доступность союзов как таковых, трансляция их новостей и опыта в мировое информационное пространство, фиксация достижений и решение возникающих проблем на пользу всем членам. Задача эта так или иначе выполняется, формируется культурная среда, популяризируются ценности с опорой на историю, традиции культуры и искусства.

И даже в той ситуации, когда ценность литературного труда в большой мере нивелирована (как в чеховские времена, так и в новейшей истории России, так и зарабатывать литературным творчеством – за небольшим исключением – нельзя), а интерес к литературе, и в частности к чтению, к культурным мероприятиям в силу различных причин, обусловливаемых развитым гедонистическим обществом, ориентированным на удовольствия и потребление, невелик, культура, по сути, «лежит на боку», а интерес к поэзии и поэтам сохраняется на не снижаемом уровне лишь у интеллектуалов и… самих литераторов, – трансляция культурных ценностей имеет огромную пользу, и ею нельзя пренебрегать, а желанием писателей и поэтов работать на пользу делу возрождения культуры – манкировать.

Важно и то, чтобы новые ценности открывали возможности для создания нового пространства культуры, помогали литераторам-сотрудникам развиваться, реализовывать свой потенциал. И при этом не делали из них «инвалидов» (то есть усилия должны быть добровольны и посильны).

У литераторов, безусловно, прибавилось и дел, и новых задач.

Очень важно, чтобы сегодня создавались условия для реализации огромного, преобразующего потенциала российской писательской среды, плодотворно решались все возникающие проблемы.

Еще один хороший и проверенный вариант состоит в эффективной организации личного времени, постановке личной задачи: вне зависимости от каких-либо причин и внешних факторов воздействия, ежели эти факторы не связаны напрямую с состоянием здоровья, ежедневно писать минимум по одной странице в день.

Ради справедливости должен заметить, что я сам как автор не всегда следую этому правилу; несмотря на сотню изданных на гонорарной основе книг, понимаю, что мог бы сделать больше. Но… я слишком ленив.

С другой стороны, есть достойные люди, которые почти не имеют в этой области недостатков.

Для каждого творческого человека и для литератора в частности очень важно внимание других к его творчеству. «Артисту нужны зрители» – это откровение, ставшее постулатом в писательской среде, очень актуально и по сей день. Поэтому писатель (художник, артист, вообще творческий человек) немыслим без «зрителей», которые потенциально могут стать почитателями его таланта. Ведь крайне редко встречается тот тип писателя, настолько увлеченного своей гордыней, что творит в одиночестве, подобно отшельнику графу Алексею Буланову, добровольно переместившему свое бренное тело в землянку и некоторое время кормившему клопов в деревянном ящике, имевшем форму гроба (о таком писателе рассказывали И. Ильф, Е. Петров в «Двенадцати стульях»). В большинстве своем писатели и граждане, которым нравится так о себе думать, ориентированы на читателей. Без них писатель «не тот».

Прежде всего быть хорошим читателем – значит интересоваться другими людьми, их жизнью и творчеством. Один из моих знакомых, Ю. Пейсахович, участник ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной станции и автор книги «День ЧАЭС», так ответил на мой вопрос: «Я интересуюсь теми, кто интересуется мною».

Не мне судить, насколько бесспорна такая позиция, но люди, безусловно, имеют на нее право. Кроме того, за Пейсаховича, поэта, публициста, члена Российского межрегионального союза писателей и активного участника секции технической

литературы, мною ведомой с 2012 года, красноречиво говорят и результаты его деятельности в части посещаемости его лекций заинтересованными лицами. Юрий Иосифович дважды выступал на секции с докладами, и на его выступления собирались несколько десятков человек без какого-либо приглашения. Возможно, именно возможно, что эта группа поддержки взаимовыгодна всем ее участникам; напоминает небольшой клуб или клан – можно ходить на выступления друг друга и оправдывать массовость участников на выступлениях.

Выдержка из анекдота «чукча, однако, не читатель, чукча – писатель» не настолько далека от истины, как может показаться на первый взгляд. Она весьма актуальна в наше турбулентное время, когда общество ориентировано на удовольствия и потребление.

В писательской среде очевидна проблема «зацикленности» на своем творчестве и «весе», который, конечно же, разумный человек должен воспринимать, в первую очередь, критически; в этом залог успеха. И в самом деле, что толку «раздувать щеки», если важна читательская рецепция на ваши произведения? Что толку убаюкивать себя созданным собственными усилиями кругом «избранных» друзей-товарищей, поющих дифирамбы при выпуске очередной книги или сборника, если остальное общество более чем прохладно относится к твоим новинкам?

Евгений Евтушенко сказал: «Самое высшее образование, которое должен получить человек, – это обрести культуру души, которая не способна на ложь и подлость. Поэзия в этом помогает, но писателю, прежде чем взяться за перо, надо быть хорошим читателем. Чтобы стоять открыто, как на ладони, со всеми грехами и биографией. Сначала поэт должен написать собственную исповедь, а затем стать голосом тех, кто не пишет, высказать от их имени все, что накопилось».

Несмотря на то что о вреде собственного величия мы отчасти поговорили в первой главе, это настолько важная тема в части первопричин кризисных явлений применительно к творческому человеку, что не грех еще раз осветить ее с другой стороны.

О вреде собственного величия как предвестнике творческого кризиса известно довольно много. Однако, вне всяких сомнений, этот вред очевиден. Поэтому надо искать обходные пути увеличения собственной значимости.

Когда видишь чьи-то самоупоение и самолюбование со стороны, казалось бы, сразу должен возникнуть вопрос: неужели эти авторы не понимают никчемности любовного романа с «резиновой куклой» тщеславия, не осознают опасности возвеличивания себя в искусстве, а не искусства в себе? Ответ на этот вопрос дал Сенека: «Почему человек не признается в своих пороках? Потому, что он все еще погружен в них. Это все равно, что требовать от спящего человека рассказать его сон».

Чего точно не следует делать ни при каких обстоятельствах, так это изменять себе, своему видению ситуации, менталитету. Если возникнет необходимость, успокойте себя простой мыслью о том, что в той ситуации, в какой находились вы, при тех сложных условиях другого пути поистине не было.

Состояние творческого тупика знакомо не только писателям и музыкантам. В какой-то момент от недостатка свежих идей и эффективных решений страдает каждый из нас, и тогда кажется, что фантазия исчерпана и перспектив нет никаких. А значит, пришло время впустить в вашу творческую жизнь свежий ветер, благо способов для этого существует немало.

Почти каждый взрослый человек признается самому себе в том, что очень часто жалел, когда не сделал задуманное. Не пригласил, не сказал, не вступил, не пересек черту. А то, на что решался и делал, – доставляло радость. Особенно то, что сначала казалось страшным.

А как вы? Часто жалеете о том, на что решились? Если нет, то мы с вами заодно.

У человека таких красных флажков много, они расставлены в голове и берегут нас от новых «опасных» отношений, от крутых поворотов в карьере, от того, чтобы выбросить всю старую мебель или вычеркнуть из жизни ненужных персонажей.

Предлагаю принудительно сдвигать внутренние красные флажки – ведь за ними находится самое интересное. Самостоятельно это делать не трудно, а для тех, кто в силу разных причин пока не готов, есть тренинги.

Изучение таких глубоких тем, как экзистенциальная психология и гештальт, приводит к осознанию того, что все приключения, которые происходят в результате конкретных действий, изначально зарождаются в голове. Значит, счастливым и успешным можно стать только через голову.

Определитесь, что именно вас вдохновляет. Ринго Стара вдохновляла игра на барабане, Спилберга – вождение автомобиля, а вас?

Таким образом, что бы ни нашли в себе именно вы, все это будет прямо относиться к творческому вдохновению.

Начнем с практического примера востребованного современного нам писателя.

Вам надо через день сдать текст на 100000 знаков, который еще не начат? Вас ждут еще 10 других дел, и все – неотложные? Если ответ «нет», то на самом деле это значит «еще нет». Сохраните этот текст на черный день. Но и не забывайте рекомендацию Н.В. Гоголя, что качество текста достигается тренировкой и вычиткой. Перечитайте (перепишите) текст не менее восьми раз перед показом его другим; таков дельный совет знаменитого писателя с мировым именем. Поэтому, когда времени «в обрез», надо еще предусмотреть время на «гоголевскую правку».

Нет такого человека, который вел бы в жизни один проект, ни на что не отвлекаясь. Мой друг, вы не одиноки, с вами большинство человечества. Все знают, что концентрация – это хорошо и что параллельные проекты убивают нашу эффективность, но многие, в том числе и я, за них все равно берутся. Поэтому осуждения в моих речах с опытом и возрастом все меньше.

Когда наступает «дедлайн», надо «выкручиваться».

Предполагаю, что своими рекомендациями помогу кое-кому сдать неплохой текст уже через час.

Итак, для осуществления задуманного потребуются:

♦ наушники с тишиной или с песнями на иностранных языках, а лучше – с музыкой без слов. Это полностью защитит вас от ненужных отвлекающих разговоров;

♦ пространство для написания. Это может быть белый экран ноутбука или белый лист бумаги. Закройте все вкладки с умными мыслями, статистикой, уберите лишние бумажки со стола. Все, что надо, уже есть у вас в голове. Нужно что-то найти в Интернете – найдите, скопируйте в текст и закройте вкладку. Возможно, все рекомендуемое мною здесь индивидуально, но если у меня открыто больше пяти вкладок в браузере – я знаю, что быстро ничего не напишу;

♦ очень помогает хорошая книга, прочитанная накануне. Написание – это процесс, обратный чтению. Невозможно отпилить бревно, если вы будете тянуть пилу только в одну сторону. К сожалению, эту меру можно применять только заранее. Так сказать, превентивно. А прямо сейчас можно прочитать какое-нибудь стихотворение Пушкина. Но только одно – и сразу же записать впечатления, а не искать что-то еще в открытом доступе.

Написание текста плохо совмещается:

♦ с посторонними разговорами, в том числе общением в социальной сети и – в общем смысле – с иными отвлекающими факторами. Спонтанная устная речь весьма эмоциональна. Она не может не «цеплять»;

♦ с любым видом стресса. Желательно писать в условиях, когда вы ничего никому не обещали и не должны (к примеру, в пятницу – согласно русской поговорке «в пятницу долги не отдают»). Аргументация должна быть примерно такой: вы не торопитесь, а просто быстро пишете, получая от этого удовольствие;

♦ с чтением новостных лент и со всеми видами вэб-серфинга. Чтобы вас не сожрали «такие интересные» новости, исключите из своего рабочего пространства мессенджеры, контекстную и баннерную рекламу, вообще – все новостные ленты. Лично я навсегда отключил все звуковые оповещения о входящих сообщениях и новостные ленты несколько лет назад – ничего от этого не потерял;

♦ с природными ландшафтами. Казалось бы, они должны способствовать работе. На деле красивые виды отвлекают еще больше, чем пресловутый Интернет.

Хороший сон – отличное мышление

Побольше спите, особенно после обеда – таков мой совет.

В результате одного исследования NASA было выявлено, что 26-минутный сон повышает работоспособность литераторов на 34 процента. Достаточный, с точки зрения обыденности, ночной отдых влияет на умственную деятельность уже на следующий день.

Недосыпание, по сути, приводит к «утечке» мозгов. Так, всего одна бессонная ночь приводит к снижению общих сил и энергии человека. А если их несколько подряд, то «диагноз» вполне очевиден и даже заметен в виде «мешков под глазами». Надо отдыхать. А именно спать.

Успешные люди всегда много двигались. Статистика говорит, что в среднем (в день) относительно древний человек преодолевал более 19 километров. А мозг развивался не тогда, когда он бездельничал, а когда двигал ногами и руками.

И самое главное, недосыпание ухудшает мыслительную деятельность по всем показателям. Недостаток сна плохо влияет на внимание, память, настроение, математические способности, способность логически мыслить и даже на такую грубую моторную деятельность, как, например, способность ходить по беговой дорожке. Помните, хороший сон – отличное мышление.

Но кроме сна важно тренировать извилины.

Если стресс не слишком сильный, мозг работает хорошо, а его обладатель даже способен лучше запоминать информацию.

Причина этого кроется в эволюционном развитии. Именно угрожающие жизни события следовало сохранять в памяти. В трудных для жизни условиях все происходило молниеносно, и только самые быстрые особи, которые могли запомнить этот опыт и точно воспроизвести его с необходимой скоростью, выживали. Подтверждают это и результаты научных исследований: человеческий мозг мгновенно запоминает опыт, полученный в условиях стресса, и со временем быстро воспроизводит его.

К примеру, умножьте в уме число 8 388 628 на 3. Вы можете вычислить результат за несколько секунд? А один молодой человек способен умножать такие числа на 3 двадцать четыре раза в течение нескольких секунд. Нет, это не профессор Мориарти из произведения Артура Конан Дойла, но тоже весьма способный молодой человек. Может, ваш мозг не такой необычный, как у этого парня, но, тем не менее, он удивительный. А тренировка, организованная простым, но – важно – регулярным образом, скажется на стойком иммунитете к любому творческому кризису.

Почти тот же эффект (сужу на основе личной практики) дают несколько чашек крепкого кофе, выпитых с небольшим промежутком во времени, или пара хороших сигар, выкуренных во время написания текста. Но то и другое я не рекомендую повторять (и сам давно отказался), поскольку оный подход наносит безусловный вред здоровью; в возрасте до 35 он почти не ощущается, но от этого не менее вреден, ибо проявится позднее и будет иметь необратимый эффект. Вам это надо?

При чтении этих абзацев миллионы чувствительных нейронов в вашем мозге одновременно загораются, пытаясь привлечь ваше внимание.

Лишь некоторым из них удается передать сообщение в сознание, остальные частично или полностью игнорируются. Удивительно, с какой легкостью удается сохранять этот баланс, без особых усилий предоставляя эфирное время одному из многих сообщений, которые прежде игнорировались (пока вы читаете это предложение, вы осознаете, где находятся ваши локти?). Сообщения, привлекающие внимание, связаны с памятью, интересом и сознанием.

Известно, что визуальная информация лучше запоминается и воспроизводится, чем печатный текст или устная речь. Оказывается, зрение вообще важнее других чувств, на него расходуется добрая половина ресурсов мозга.

Мы видим при помощи наших глаз. Но уместно говорить, что мы «видим» мозгом. И зрительное восприятие не просто помогает познавать мир – оно доминирует над всеми остальными способами. Это важно понимать.

Люди всего мира, к которым относимся и мы, литераторы, традиционно ведут малоподвижный образ жизни на протяжении многих лет. Это бич.

Физическая нагрузка не менее стимулирует работу мозга, нежели умственная. Она способна помочь людям, приклеенным к дивану, улучшить долговременную память, логическое мышление, внимание и способность решать поставленные задачи.

Физическая активность – это «конфета» для когнитивной системы. Ее всегда подсознательно хочется. Но часто лень выступает на первый план.

Почти любой здоровый человек может вернуться к своему атлетическому прошлому. Ему, как и нам всем, необходимо движение для пополнения энергии. Ученые установили, что достаточно заниматься спортом два раза в неделю, а медики убеждены в том, что ежедневные двадцатиминутные прогулки снизят риск приступа стенокардии – одной из основных причин возрастных нарушений умственной деятельности – на 57 %.

Мужчины и женщины по-разному реагируют на творческий кризис: женщины используют миндалину левого полушария и запоминают детали эмоций. Мужчины используют миндалину правого полушария и воспринимают суть проблемы.

Однажды при общении с редакцией журнала «Сельская новь» я услышал: «Андрей Петрович, вы хорошо пишете, но нашим читателям не все понятно. Пишите для дураков».

Честно сказать, меня это очень удивило, но я принял совет к сведению. Стали меня печатать, но у меня самого от такого подхода на душе «кошки заскребли». Я писал для этой редакции, как сказал бы принц Флоризель, «абсолютно без аппетита», мне приходилось вымучивать из себя прописные истины, но единственное, что меня грело в условиях моей многодетной семьи, – это гонорары (выше среднего уровня). Поэтому и бросить их я не мог, но и внутри меня происходила внутренняя борьба, почти творческий кризис.

Чтобы избежать этого, оказывается, надо найти свою читательскую аудиторию, и у каждого известного автора она имеется (со временем и опытом аккумулируется). Вообще говоря, люди не обращают внимания на скучное.

Правда, в нынешних реалиях остро стоит вопрос о гонораре как обязательном (для меня) элементе творческой работы (ибо работа должна быть оплачена, я не сторонник писать «в стол»; кроме того, имею несколько других профессий, где можно заработать), поэтому автор, особенно начинающий, не волен выбирать в широких пределах, как именно поступать. Поэтому, к сожалению, признаюсь: иногда для меня (для заработка) просто необходимо писать «заказные» работы. Семья с принцессой крови Тундрурат и тремя детьми не спрашивает «как», она говорит: «Хочу есть».

И это реалии для большинства журналистов и писателей, работающих за гонорар. Но здесь все же подолью ложку меда: книгу, которую вы сейчас читаете, я писал легко и свободно, в соответствии с мнением М.А. Булгакова о том, что «правду говорить легко и приятно».

А теперь совет, как лучше всего удерживать внимание читателя своим художественным текстом.

Предлагаю структурировать методы борьбы с творческим кризисом на активные и пассивные.

От природы человек – исследователь, даже если жажда познания потом «жалит» его самого. Это столь сильное стремление может сделать из литераторов учеников на всю жизнь. Мы никогда не утрачиваем жажду познаний и любим учиться. Кроме того, чем больше человек учится – тем больше он знает, а чем больше знания – тем больше поиска, тем больше терпимости к иным мнениям (толерантности).

Последователи пассивного и активного методов, как «физики и лирики», непримиримы.

Приверженцы пассивного стиля призывают: не боритесь с кризисом, пойдите погуляйте, послушайте расслабляющую музыку, покатайтесь на велосипеде, посмотрите, как крутится барабан стиральной машины, помойте посуду или наведите порядок в книжном шкафу. Напейтесь, в конце концов. Просто отвлекитесь банально-бытовым способом, мол, вдохновение само настигнет, когда вы достаточное количество времени посвятите другим делам.

Последователи активного стиля предлагают «вымучить» («не мытьем, так катаньем») вдохновение или попытаться его «возродить» (просидеть над листом бумаги до появления первых проблесков перспективной мысли). Вариативно: сменить место творчества или всегда записывать свои идеи или сохранять наброски – тогда они и вдохновят во время кризиса. На просторах глобальной Сети встречаются также советы почитать Википедию (наполняемую и редактируемую, между прочим, всеми, кто захочет) или же выдернуть пару мыслей из контекстов других авторов, попытавшись родить из этих мыслей собственную историю.

Не отвергая сокровищницу «объединенных мировых знаний», в своей книге я все же пойду иным путем. И поэтому далее рассмотрим относительно необычные приемы и методики борьбы с кризисом творческого мышления и его профилактики.

Запах обладает свойством воскрешать воспоминания. Этот феномен называется эффектом Пруста. Французский писатель Марсель Пруст в своем «Поиске утраченного времени» косвенно доказал связь между запахами и памятью.

Стандартный эксперимент позволил установить необычные свойства запахов и их влияние на улучшение воспроизведения. Двум группам испытуемых после просмотра фильма предложили пройти тест в условиях лаборатории. Контрольная группа находилась в обычной комнате и просто проходила тест, а экспериментальная – выполняла тест в комнате, где пахло попкорном. По объему и точности воспроизведения данных результаты были несопоставимы. Экспериментальные группы в два раза точнее воспроизводили информацию, чем контрольные. Ученые зафиксировали улучшение результатов на 20 %. Так, было выяснено, что определенные виды памяти весьма восприимчивы к запахам. Ароматы выполняют свою тонкую работу, когда субъекты воспроизводят эмоциональные детали воспоминаний.

Мы все великие первооткрыватели, но нельзя сбрасывать со счетов уже открытые и доказанные факты, а лучше всего – умело использовать их в повседневной жизни.

Необходимо обратить внимание на домашнюю библиотеку. Расставить книги на полках по цветам или – в алфавитном порядке – по авторам. Это занятие приносит как минимум сразу два результата. Так вы осуществите просмотр содержимого шкафа, можете внезапно наткнуться на интересное издание, которое давно хотели перечитать. От чтения (перечитывания) любимой книги кризис отступит.

Многих литераторов, с которыми я знаком лично, «бардак» на рабочем столе возбуждает к творчеству, но есть не меньшая группа лиц, которых беспорядок расстраивает и угнетает.

Как вариант того же совета, наведите порядок на столе, осуществите уборку, уберите пыль со всех поверхностей, сделайте рабочее место чистым и приятным взору. В этом совете главный смысл – не в создании порядка, а в изменении привычного расположения вещей, то есть в создании внешне новой обстановки, которая многими воспринимается визуально как импульс к творчеству.

Могу порекомендовать такой совет: выпейте кофе перед сном и записывайте все идеи, которые придут в голову, пока мучаетесь бессонницей.

Пересмотрите свои заготовки и планы. Проведите инвентаризацию статей-заготовок, творческих идей, ранее описанных тезисно, и продумайте, что из этого запаса можно по-новому применить.

Иногда для преодоления творческого кризиса рекомендуется полностью сменить привычную обстановку, к примеру, уехать на дачу, в туристическую поездку, путешествие, паломником в монастырь (при этом никакой работы, а тем более компьютера, с собой не брать).

Вернувшись домой, вы обязательно почувствуете, что наполнены энергией для свершения новых подвигов на поприще литературы.

Ну и, конечно, учитесь учиться – от всего и всему. Такой подход никогда не подводит, и если вы не станете маститым писателем, то уж наверняка получите знания в других полезных областях, к примеру в фермерстве.

Попробуйте начать что-то делать, не имея определенной мысли в голове. Пусть руки сами берут ручку или печатают текст на клавиатуре.

Может быть, эта работа сразу и не получится идеальной, но, по крайней мере, вы начнете творить. А поскольку «аппетит приходит во время еды», дальше будет проще. Проверено на практике.

Как варианты (кроме уже описанных), могу посоветовать:

♦ изучить работы зарубежных мастеров художественного слова, познакомиться с их интервью, мастер-классами и подумать, как можно эти достижения преподнести в новой книге;

♦ фантазировать в душе;

♦ посетить бассейн/ аквапарк;

♦ съездить в туристическую или паломническую поездку;

♦ сходить в книжный гипермаркет и полистать (выбрать) новые издания (заодно подвигать ногами к месту расположения магазина – это лучше, чем скачать электронные книги в Интернете; кроме того, в книжном гипермаркете есть место, где можно спокойно сидеть и читать – никто не выгонит);

♦ приготовить что-нибудь очень вкусное и не обязательно полезное;

♦ пообщаться с коллегами, обменяться мыслями по поводу новой работы и пообещать что-нибудь сделать коллегам/ подписчикам к определенному сроку («дедлайн» и обещание мотивируют).

Отстранитесь на время. Вспомните, что вы не можете управлять всем и всегда, а чаще всего сами являетесь объектом, управляемым не только обстоятельствами, но и провидением.

Вспомните анекдотичное изречение, улыбнитесь. Как пример из воспоминаний: «Вопрос: что делать, если хочется работать? Ответ: ляг, поспи, и все пройдет».

Переключайтесь на что-то другое; в этой связи кому-то помогает рисование, кому-то – чтение, как его вариант – просмотр интерьерных журналов, а кому-то надо сходить на рыбалку. Из нескольких перечисленных примеров главное в том, чтобы найти замещающую технику из области нескольких любимых занятий. Любимое занятие в данном контексте – это времяпрепровождение, которое дает исключительно позитивные эмоции, доставляет радость, занятие, которое хочется начать, потребность, позыв воображения. Говорить о том, что у человека в конкретной ситуации нет никаких желаний, некорректно. Желания могут быть подавлены.

Разумеется, таких позитивных практик может быть сколь угодно много.

Одно из несомненных положительных отличий глобальной Сети – в ее информативности. Но ею надо умело пользоваться. Так, в Интернете очень много разной информации (бывает, засядешь на несколько часов), и часто полученная информация затем неторопливо обдумывается, во что-то вызревает.

Способов позвать Музу уйма, нужно лишь выбрать тот, который больше всего подходит. А если ничего не помогает, то переждать какое-то время.

Ими могут быть дневники, записки, зарисовки, которые сделаны некоторое время назад в блокноте для идей. Рекомендую носить такой блокнотик с собой. Если в голову внезапно приходит идея, я записываю или зарисовываю ее. Потом в спокойной обстановке просматриваю и, как «председатель клетчатый» из бессмертного произведения Р.Л. Стивенсона «Алмаз раджи», «предпринимаю необходимые шаги».

Поэтому хороший тон для любого литератора – записывать идеи (фиксировать).

Этот абзац дополняет полезные и рекомендательные сведения в части добровольного отказа (хотя бы на время, а лучше – навсегда) от «заседания» в Интернете с его социальными сетями, блогами, форумами, лайками и рекламными кампаниями. Никто не станет спорить, что мы живем во времена переизбытка информации. Более того, выскажу собственное убеждение, что этот мир устроен так, что «сам себя гробит». Вопрос только в том, когда именно настанет «час X».

Реалии времени также и в том, что нас буквально окружают чужие идеи, навязчиво проникающие в сознание: на интернет-порталах, телевидении, в блогах, книгах, журналах. Интересно, что до какой-то степени такая наглядная информация, которую, впрочем, стоит постоянно перепроверять, стимулирует творческий процесс размышлений, но ее избыток способен подавить любое вдохновение.

Кроме того, время, проведенное за компьютером в поиске информации, летит незаметно. Его также скрадывают такие «безобидные», казалось бы, действия, как заход по рекомендуемым ссылкам – для уточнения или перепроверки. По сути, «всемирная паутина» действительно затягивает и… отнимает время для творчества. Что касается телевизора, то лично я его вообще не смотрю. А в браузере принудительно (в настройках) отключил новостные ленты.

О том, что социальные сети – настоящие пожиратели свободного (а в некоторых случаях и рабочего) времени, знает, пожалуй, каждый, кто имел неосторожность в одной из них зарегистрироваться. Но это, оказывается, не самое большое зло.

Профессор Массачусетского технологического института Шерри Теркл называет поведение, привычное для активных пользователей социальных сетей, патологическим. По его мнению, из-за социальных сетей люди становятся в буквальном смысле изолированными от реальности, так как технологии берут верх над человеческим. «Происходит подмена реальных человеческих взаимодействий связями в кибер-реальности, что является жалкой имитацией настоящего мира», – говорится в одной из его работ. Что ж, с этим мнением, пожалуй, согласятся многие, чьи друзья или знакомые «проглочены» социальными сетями.

Синдром зависимости, впрочем, характерен для определенной части населения, и зависимость от социальных сетей в этом плане ничуть не лучше зависимости, скажем, от тех же компьютерных или азартных игр. Также есть и непосредственный риск для здоровья, характерный именно для социальных сетей.

Социальные сети сегодня – это задача с несколькими неизвестными. Нетрудно не заметить, что каждый пользователь глобальной Сети – так или иначе участник масштабного социального эксперимента, и как этот эксперимент отразится на нем, не знает никто.

Один из самых действенных способов наполнить новыми впечатлениями привычную сферу деятельности – заняться новым видом творчества.

Мои знакомые рисуют или играют в любительских музыкальных театрах. Это занятие не имеет ограничений по возрасту и раскрывает творческую личность с новых сторон. Когда в профессиональной жизни начинается «застой», эти «театралы» с головой погружаются в новое творчество.

Метод, авторами которого являются В. Венгар и Р. Поу, напоминает медитацию и заключается в следующем. Вы формулируете проблему, решение которой хотите найти, обдумываете ее, атакуете со всех сторон всеми возможными вариантами, затем садитесь поудобнее, расслабляетесь, закрываете глаза и начинаете смотреть картинки, которое подбрасывает вам подсознание. Ничего не выдумываете, просто смотрите поток образов. Главное условие – проговаривать вслух все, что вы видите.

Нехитрое упражнение, вполне лишенное какой бы то ни было мистики, помогает развить «творческое» правое полушарие.

Начнут сниться интересные и запоминающиеся сны, в окружающей действительности вы станете подмечать больше деталей, достойных внимания, и в какой-то момент вам будет намного легче генерировать идеи, они сами в довольно четком виде начнут приходить во время просмотра потока образов.

Это один из методов в курсе развития творческих способностей. Его автор – Джулия Кэмерон. Метод заключается в еженедельных запланированных «походах за вдохновением».

Идите на творческое свидание в одиночестве – это главное условие эффективности и результативности метода.

Заранее определите, куда вы можете отправиться: на книжную выставку, литературную секцию, в музей, съездить в формате однодневной экскурсии в соседний город или спланировать прогулочный маршрут по любимым улицам своего детства.

Таким образом, вы не лишены возможности в любое время отправиться в поход за вдохновением и тем самым пополнить копилку образов. Поэтому постарайтесь выделить себе на творческое свидание как минимум несколько часов, а лучше – дней.

Вот еще один пример борьбы с творческим кризисом. Прошедшей осенью я очищал земельный участок и берег пруда от зарослей кустарника. Там были и малина, и непомерно разросшийся крыжовник, и ивовые кусты, которые для очистки территории пришлось сильно разредить. Их пришлось выдирать с корнем, орудуя лопатой и топором. Эти кусты пролежали на участке примерно месяц, немного высохли, после чего я взялся за них вплотную.

Клумбы из лозы. Ива пошла в дело – я надумал сплести ограждение клумбы. Сначала выделил из общей массы наиболее толстые побеги, более 2 см в диаметре.

Разрезал их на равные отрезки длиной 1 м и сложил отдельно.

Остались длинные побеги. Обрезав их примерно по одинаковому шаблону – длина каждой лозы составила 2 м, – я переплел их между собой так, что получилась окружность с внутренним диаметром почти 3 м. Метровые отрезки играли при этом роль поперечин.

Всю эту работу я выполнил прошлой осенью. Тогда же и установил клумбы на постоянное место, заправив их грунтом. Как потеплело, посеял семена цветов.

Клумбы из обручей. Про клумбы из автомобильных покрышек говорить не буду – этот вариант давно набил всем оскомину. По мне гораздо интереснее сделать клумбы с помощью обручей от бочек.

Но учтите: земля должна быть предварительно вспахана (перекопана). Обручи укладываются на этот рыхлый грунт и удобно фиксируются в нем.

Устройте ревизию старых ведер и тазиков – всего того, что имеет круглую форму. Это добро тоже пойдет в дело.

Клумбы-кольца можно сгруппировать на манер олимпийских. Такой вариант отлично смотрится где-нибудь на пригорке или насыпи, обращенной одной стороной к дороге. У меня дом как раз на пригорке, а в низине на расстоянии километра – остальная часть деревни. И подборка клумб на склоне смотрится особенно эффектно – на зависть всем соседям.

Об окольцованной клумбе надо периодически заботиться. Обручи надо подкрашивать, обновлять – со временем они приходят в негодность. Конечно же, нужно смотреть за посадками, удалять сорняки, поливать.

Клумбы из пластика. Вариант необычной формы – клумба с использованием фигурного заграждения, которое можно сделать из обрезков пластиковой ленты. Лента шириной 25 см и толщиной 4 мм осталась у меня после ремонта. Хотя куски были разной длины, выбросить их стало жалко. Вот я и нашел им применение.

Благодаря своей небольшой толщине пластик как нельзя лучше подходит для фигурного выгибания. Так что я, работая по мысленному лекалу, направлял ленту, куда хотел. И получилось вовсе неплохо.

Пластиковые отрезки я вкапывал в грунт на глубину 10 см, этого вполне достаточно. Но чтобы самодельная клумба надолго сохраняла форму, через каждые 15–20 см я втыкал в землю маленькие отрезки арматуры.

Вот так можно поступить на практике. И все эти варианты, равно как их усовершенствованные разновидности, можно без особых затрат повторить.

У каждого может быть несколько источников вдохновения. Иногда творчество начинается с чашки ароматного капучино, иногда – с велосипедной прогулки, иногда – вовремя танцев, прослушивания особенной музыки.

Не поленитесь и составьте для себя список источников именно вашего вдохновения. В дальнейшем сможете обращаться к такому списку и, пусть даже методом проб и ошибок, искать контакта со своей музой.

Надобно констатировать, что большинство из нас в суете (быту) часто забывает о простых вещах, которые вселяют энтузиазм, заставляют широко открыть глаза и взглянуть на старые задачи под новым углом.

Сознание любит двигаться по инерции: в работе использовать одни и те же методы. Если вы литератор, то с этим сталкиваетесь постоянно: удачные метафоры, кочующие из текста в текст, несколько беспроигрышных идей, из которых каждый раз можно сочинить что-то новое.

Такое качество личности надо признать хорошим, но в период творческого кризиса оно усугубляет ситуацию: на практике на память приходят одни и те же мысли, и кажется, что идеи исчерпаны. Многие именно это временное состояние считают творческим кризисом.

Как быть?

Еще один вариант купирования творческого кризиса состоит в том, чтобы быть все время… занятым. То есть организовать свое время так, чтобы его не оставалось на хандру. Нечто подобное – со знанием дела и в соответствии с традициями – существует в армии любой страны мира. Кадровые военные, которых не зря, надо полагать, учат в ведомственных военных училищах, занимают почти весь досуг солдат, у которых почти практически не остается свободного («личного», как его там называют) времени. Распорядок дня составлен таким образом, что подумать о себе, любимом, «пожалеть» буквально некогда. Хотя и в этой «загруженной» ситуации у солдат, особенно в первый период службы – период адаптации, возникают тревожные чувства и ощущение дискомфорта. Но это малая толика того, что могла бы дать «полноценная хандра», если бы попустительством начальников имели место быть бытовые условия для ее процветания.

Возможно, в тех странах, где личность человека, его достоинство, интересы почитаются в первую очередь (страна для человека, а не человек для страны), такие риски минимизированы. Но мы говорим и пишем про российские реалии, причем традиционные, поэтому будем размышлять и анализировать то, что имеем.

Если вы вкладываете в каждый текст много своего труда, работаете над качеством, то, несомненно, есть смысл действовать. Организуйте публичную страницу в социальной сети или представительский сайт, где размещайте самую свежую информацию о том, что вас беспокоит, что «зацепило».

Причем совсем не обязательно такая информация должна сплошь состоять из личных мыслей. Редкий человек длительное время (ежедневно или по нескольку раз в день) может транслировать «в эфир» свои собственные мысли по всем отраслям мировых знаний, создавать широкие по тематике информационные поводы и при этом обеспечивать достаточно высокое качество предоставляемой информации.

Но, используя широкие возможности сети Интернет, вы получаете возможность транслировать ваши посты путем распространения через рассылки или обновления собственного «официального» сайта.

На этом примере хорошо видно, что если распорядок дня, недели, месяца организован подобным образом, человеку просто некогда грустить, впадать в уныние, переживать по поводу собственной непопулярности, отчуждения, зависти и других действительно не очень важных вещей.

У таких людей не бывает творческого кризиса. А если и случается «легкое недомогание», то оно – в силу оговоренных выше причин, связанных с ответственностью ведущего информационной ленты, – быстро локализуется.

Есть такой вариант: можно заниматься рассылкой новостей на электронную почту подписчикам. Если новости качественные и интересные, количество подписчиков быстро увеличится.

Почтовая рассылка – это не альтернатива блогам. Тем не менее публикация в блоге и рассылка делаются одновременно. Впервые прочитав текст в рассылке, читатель может вернуться к нему на сайте, оставить отзыв или еще что-то хорошее там сделать.

Что заставляет подписчиков собираться вокруг интересной, на их взгляд, рассылки или читать иные новости писателя/литератора? Хороший слог? Вы серьезно думаете, что качество текста может быть в 10 раз выше, чем в популярных изданиях с миллионными тиражами («Российская газета») или в литературно-художественном журнале, редактируемом маститыми писателями?

И это вовсе не вид иллюстраций и не «атмосфера». Сейчас есть места, где просто пообщаться гораздо интересней, чем затрачивать время на чтение чьих-то экзерсисов.

Секрет такого подхода заключается в том, что информацию нужно… подождать. Ее «принесет» «официант», как только «блюдо» будет готово. Примерно на следующий день, но когда точно, мы не знаем.

Основы психологии говорят о том, что сразу после того как читатель сделал заказ, он ощущает, что действительно хочет информацию. Ведь он думает о выбранной теме. Разговаривает, продолжая думать о ней. Желание нарастает. И читатель с трудом переживает последние минуты перед чтением вашего нового поста. Это те ощущения, за которые он потом и заплатит в 10 раз дороже, чем за чтение «всего подряд», в котором нет креатива.

Этот метод также можно назвать методом провокации.

Вы даете информацию частями, дозированно, всегда оставляя небольшую недосказанность на будущее.

А что делать, кроме как найти кого-нибудь виноватого во всем и заехать ему по лицу? Лучше всего себе, но от этого не будет столь ожидаемого пароксимального удовольствия. Допустим, мы нашли виноватого во всем (для кого-то откровение, но это не господин Чубайс) и хорошенько его отдубасили. Заодно покрыли несмываемым позором воспитательниц в детском саду, из-за которых у нашего ребенка третий день из носа сопли, затем бойцов невидимого педагогического фронта (учителей) и надежду возрождения России профессоров в университетах вместе с их аспирантами. Ну, конечно, вываляли в грязи всех устроивших политический кризис, коррумпированных, а заодно и некоррумпированных чиновников, которые не обеспечили мягкий предпринимательский климат, хотя им строго указывали, и не один раз, облили грязью всех оппонентов, способствовавших нашему творческому кризису. А дальше?!

Дальше винить некого, кроме себя, хотя лучше было бы начать именно с этого…

Самый выгодный антикризисный бизнес (не только в бизнесе как таковом) – умение создавать доверие. Самый сложный и ломающий сценарии элемент везде – от дуэта музыкантов до нефтяной компании – это человек. Значит, чем меньше будет зависеть от человека, тем больше человек будет сведен к функции. А, следовательно, любое дело может стать достаточно надежным.

К счастью, большинство людей именно об этом и мечтают – чем проще и примитивней работа, тем им лучше. Это находится в канве мировой тенденции всеобщего упрощения. Чем меньше от человека зависит, тем комфортней он себя чувствует. Но творческие люди категорически не вписываются в эту моральную установку.

К примеру, если вы находитесь в море, то активно боритесь со штормом, ежели спрячетесь в каюте, это не спасет. А мы все находимся в житейском море, только одни (в отдельно взятый период времени) уверенно маневрируют под полными парусами, а другие лежат в дрейфе и бормочут: «Только бы не было шторма, только бы не было шторма!» А шторм все равно наступает.

Мне описываемая ситуация напоминает школу (особенно младшие классы), когда за невыученный урок приходилось расплачиваться местным параличом и страхом, твердя себе как мантру: «Только бы не вызвали, только бы не вызвали».

Прошло довольно много времени, и сегодня мне нравится размышлять иначе: «Над седой равниной моря гордо реет буревестник, черной молнии подобный». В поэме М. Горького еще один персонаж – это глупый пингвин, который «робко прячет тело жирное в утесах». Кроме того, мудрые говорят и так: люди – как карандаши: кто-то ломается, кто-то тупит, а кто-то от опасностей затачивается и продолжает работать дальше.

Только умелые моряки смогут избежать участи корма для рыбок, ибо мир не оставил выбора никому. Выбор между прозябанием и преуспеванием не может не делаться всерьез. Выбирая прозябание, мы, как все, получаем свой деготь, но не получаем бочку меда. Если от проблем и так никуда не денешься, то лучше ставить их перед собой самому. А что если вызов, дуэль с обстоятельствами и инициатива? Вот тот путь, который творческая личность выбирает для себя. Карлос Кастанеда сказал, что «воин все воспринимает как вызов, в то время как обычный человек воспринимает как благословение или проклятие» (К. Кастанеда. «Путь воина»).

Вызов – это ситуация, когда отступление невозможно. Когда альтернативы нет, человек способен на невозможное. Способности человека превосходят все самые смелые предположения.

Известны тысячи случаев, когда в экстремальных ситуациях человек делал то, что потом казалось фантастическим. Из истории спорта известно: если хотите, к примеру, нарастить мышцы, вы должны добиваться их предельного утомления, используя всю волю, которая есть. Сказано до меня: если вы хотите стать сильнее, то должны создавать для себя экстремальные ситуации; только стрессовая ситуация дает прибавку силы.

Но не достаточно ли нам экстренных ситуаций в связи с чередой или непрекращающимися кризисными явлениями? Зачем в этом случае нужна сила?

Поразмышляем. Мы так стараемся упростить собственное существование, сделать жизнь легче, что позабыли, как ее сделать лучше. Убежден, что сила нужна для того, чтобы ее можно было не применять.

То, что требует от слабого напряжения всех сил, для сильного – легко. Чем я сильнее, тем легче достается то, что я хочу. Поэтому, на мой взгляд, тяжело работают и очень устают слабые. Сильные делают все легко и очень редко устают. Примерно то же касается и работы. Наиболее успешные предприниматели, топ-менеджеры очень ценят свое и, как правило, чужое время. Добиться их аудиенции (по делу) можно раз в полгода и то на пять минут. Я вспоминаю недавно произошедший случай, как нельзя подходящий под сию тему.

Отсюда вывод: хочешь жить легко – наращивай личную силу. Хочешь жить тяжело – продолжай много работать для того, чтобы кто-то пользовался плодами твоего труда, и становись максимально зависим от «внешнего» управления. «Безумство храбрых» сначала пугает, настораживает, даже вызывает ненависть. Оно не вписывается в общепринятые рамки, не соответствует представлениям о нормальном, оно кажется тем, что должно разрушить мир. Храбрец, рискнувший пойти против догм и устоев, видится безумным.

Нередко бывает, что он таким и оказывается. Но если оглянуться вокруг, то станет понятно, что подавляющая часть того, что изменило нашу жизнь к лучшему или к худшему, сделана безумцами. Вернее, теми, кого такими определило общественное мнение.

Интересно объяснялся на эту тему философ-странник Г.С. Сковорода.

В книге И. Пыляева «Оригиналы и чудаки» приводится такой диалог с его участием:

«– Честный человек, для чего не возьмешь ты себе известного состояния?

– Милостивый государь, – отвечал Сковорода, – свет подобен театру. Чтобы представить на нем игру с успехом и похвалой, берут роли по способностям. Действующее лицо не по знатности роли, а за удачность игры похваляется».

Я увидел, что не могу представить никакого лица удачно, кроме простого беспечного и уединительного; я сию роль выбрал и доволен. Если бы я почувствовал сегодня же, что могу рубить турок, пошел бы служить в войско.

К сожалению, нами всеми в большей или меньшей степени управляет страх. Выйти из круга повседневности, взглянуть на окружающий мир другими глазами, решиться на перемены и пойти против того самого общественного мнения, бросить вызов авторитетам – все это требует отваги, на которую большинство составляющих социум не способно. Неосознанно оправдывая себя, оно определяет рутину как норму жизни, а все выходящее за ее пределы называет безумием.

Насколько оправдан этот страх, показывает время. Потрясение устоев – вещь неоднозначная. Но всякая попытка вырваться из серой массы заслуживает уважения. Как сказал писатель: «Один из верных путей в истинное будущее – это идти в том направлении, в котором растет твой страх». Конечно, так поступать – безумство. Но это «безумство храбрых».

А чем эгоистичнее человек, тем он трусливее и слабее. Чем больше отождествляет себя с миром, тем он сильнее. Это опять-таки вопрос восприятия мира. Изменив, таким образом, точку зрения, я становлюсь эффективнее, потому что с большой достоверностью вижу мир таким, каков он есть на самом деле. Ничто не научает и не открывает в себе самом инструменты, кроме собственного опыта жизни, кроме сложного, трудного, болезненного ежедневья, ничто не заставит искать выход, кроме безвыходной ситуации.

Есть ли такие люди, как Г. Сковорода, в наше турбулентное время? Да, и даже в наше время они есть. Это все известные личности, которые заставили заговорить о себе.

А какой самый лучший способ воздействия на представления миллионов?

Средства массовой информации и… литературные творения. А кто как не потребители информации, и в частности читатели, опосредованно оплачивают рекламу, которой в лошадиных дозах пичкают зрителей и читателей? Оплачивая себестоимость товара, плюс стоимость рекламы, плюс прибыль производителя и всей цепочки продавцов – от оптовых до розничных. А покупатели акций оплачивают затраты на их дезинформацию. Не реагировали бы на рекламу – не было бы ее так много. Но это уже из области социальной фантастики.

Итак, умелое использование средств массовой информации и есть лучший способ изменения представлений о цене того или иного в головах потребителей.

Таким образом, смотря телевизор, читая статью или книгу, четко себе представляю, кто и каким образом сейчас пытается заработать на мне и моем времяпрепровождении. Изменение представления о чем бы то ни было и есть способ извлечения дохода. Окончательная цена – это следствие представления о цене. За лейбл солидной фирмы платят часто больше, чем за сам товар.

Одним из элементов творческого кризиса, несомненно, является кризис веры. Давайте вспомним, как он действует на протяжении жизни.

В пору юности, развиваясь, с одной стороны, вполне естественно на основе гуманизма, уважения человеческого достоинства, добропорядочности, благородства, приобщения к природе, с другой стороны, мой современник в реальной жизни сталкивался совсем с иными явлениями. Для того чтобы выразить себя, «облегчить душу», он вынужден был тщательно скрывать свои мысли и чувства, таиться, притворяться. Это, несомненно, отражается на характере. С другой стороны – подвиг ли сама жизнь сегодня и не проще ли уклониться от нее в сторону танатоса или же в сторону такой «позиции мастера», как не деяние? Как ветеран активной фазы боевых действий в Чечне (1999–2000 гг.), думаю, что могу предложить свое слово и о подвиге, и о патриотизме.

С определенного времени во мне трансформировались эти понятия настолько, что я более не приемлю ни патриотизма, ни подвига в высоком его смысле. А может быть, боевой опыт вовсе не имеет значения, а роль играет лишь здравый смысл и возраст…

Борьба инстинкта и морали, эмоций и разума существует в каждом человеке есть, и происходит она на протяжении почти всей его жизни. Поэтому подвиг так сложно сымитировать. Или специально к нему подготовиться. И, конечно, до «часа X» ни один человек не знает наверняка, как именно он поведет себя в той или иной ситуации.

В условиях преодоления трудностей и накопления опыта постепенно кристаллизируется характер, проходя чередой ситуаций; именно в них происходит борьба, и что побеждает, то и откладывается. В «час X» нет раздумий, оценок, нет борьбы, нет паралича страха. Все это уже было, пройдено и отложено. В «час X» – только поступок. Поступок для других есть диктат совести, торжество душевных сил, проявление осознанного выбора. Поступок для себя – насыщенный всплеск энергии, подавление общественной морали, уничтожение всего, что не соответствует личным интересам.

Нет поступка – ничего страшного. Пустоцвет. Заглянем в поля на излете лета: васильки, колокольчики, ромашки, зверобой, полынь желтоглазая – хоть и противно пахнет, но цветет; поле большое, а цветы есть не везде; не все поле сплошным ковром устлано. Там, где нет цветов, тоже жизнь, тоже зелень, на корм сусликам подходящая, и она цветет, бывает, да не в то время, а в особых условиях. И та зелень сгодится коровкам на силос, да мало ли еще куда; не может быть в мире много героев.

Но, по сути, жизнь людей в России имеет в своем основании что-то героическое. Наверное, как и жизнь вообще. Малость ограниченная общественная организация (впрочем, выгодная ряду каст, вспомним: «государство – организация насилия над трудящимися»), где организаторы умеют это завуалировать и нагромождать такие заборы из правил, что за ними не разглядишь ничего. Впрочем, это их матримониальные планы. В своем роде они – совершенство.

Как это ни странно, но в такой организации кроется большая опасность для свободы личности (вспомним: «свобода – это осознанная необходимость»). И если мы осмеливаемся открыто говорить об этом, следовательно, нами она уже осознаваема.

Следовательно, в части кризисных явлений и их первопричины литераторы больше всего боятся пересудов, непрофессионализма и словоблудия от безделья. А именно власти толпы, которая, как известно из истории, права всегда или не права никогда. В данном случае оценка опять зависит от установки и времени оценки.

Общественным мнением можно оправдать что угодно, и это важнейший механизм «внутренней» организации любого кризисного явления; мы уже не говорим о таком популярном явлении, как подтасовывание исторических фактов. Другое дело, что кризис не всегда развивается «по расписанию».

И обоснованно беспокоит эта самая власть толпы; когда человека знакомят с судьей, с тем, кто все видит и назначает, кому быть наказанным, а кому награжденным, его лишают права иметь тайну, быть неподотчетным никому в своем личном; отказывают в праве иметь возможность самому определять степень своей правоты и вины, оставляя возможность только угадывать, будет он наказан или награжден, видя в высшем предопределении только хаос, не поддающийся собственной логике. Учитывая спорность суждений и безапелляционность иного судьи, это страшнее самого наказания.

Центром сознания является осознание собственного «Я», когда сознание индивидуума рождается в бытии, отражает и творит бытие. В зону сознания попадают объекты, которые создают препятствия для продолжения прежнего режима регулирования. Возникшие затруднения привлекают внимание и таким образом творческой личностью осознаются.

С другой стороны, сознание складывается у человека только в социальных контактах. Оно развивается и в процессе социализации, обучения, трудовой деятельности и возможно лишь тогда, когда существуют язык, речь.

Первичное отношение сознания (а не предметное) – это, как вариант, идентификация с культурным символом, поскольку социальная страта выступает как культурный образец социального поведения личности, в нее допущенной, а индивидуум (личность) лишь выполняет его. Почему определенно важна культура личности, обладающей надсознательным и подсознательным мышлением?

Понятие надсознательного есть один из регуляторов творческой интеллектуально-мотивационной активности личности, состоящей в предугадывании как ближайшего, так и отдаленного будущего, существующего в сознании в виде вариативных возможностей бытия и возможностей в его эволюции. И в этом смысле надсознательное в первую очередь выражается идеей – не столько субъективной формой в глубинах сознания, сколько результатом резонирования содержательной ценности сознания творческой личности с реалиями бытия. По сути, этим объясняются «странные» вещи, которыми насыщена история любого государства; когда одно и то же поколение в краткосрочной перспективе может радикально менять платформы ценностей.

В отличие от подсознательного, детерминирующего настоящее прошлым, надсознательное – фактор, детерминирующий настоящее будущим.

В каждом социальном слое такое воздействие имеет строго определенные особенности, что является также и фактором влияния на корпоративную этику поведения, развивая только экономическую мотивацию, разрушая социальную.

У управленцев, получивших доступ к принятию социально значимых решений в отсутствие постоянной практики и достойных примеров, постепенно нивелируются моральные ценности.

Кроме того, важное значение имеет и практический пример руководителей: если не рекламировать населению важность чтения книг путем широкой трансляции в социум примеров чтения первыми гражданами отечества – президентами и председателями правительств, то важность такого гуманитарного подхода для остальных граждан не очевидна, а, наоборот, второстепенна. Вот почему столь важна идеологическая подпитка взрослых людей, лишенных в силу различных причин качественного гуманитарного образования. Сегодня, когда кадровый резерв страны отчасти лишен высоконравственных установок и ориентиров, нравственное просвещение – важная задача и миссия всех мыслящих людей, чувствующих ответственность за будущие поколения.

А делать-то что?

Вспомним широко известный мультфильм с философским смыслом про кота Леопольда с его посылом: «Ребята, давайте жить дружно». Один путь – отрицание доверия – выбирают мыши, и антагонистический, казалось бы, вариант отношений предлагает кот, популяризирующий дружную жизнь, без которой ничего толкового в любом обществе получиться не может.

Поэтому в эпоху гедонистического общества, ориентированного на удовольствия и потребление, когда разорваны былые связи по интересам духовным, семейным, необходимо находить точки взаимных интересов хотя бы ради выгоды. Но выгоду имеет смысл представлять себе не столько как совокупность идей для заработка, сколько как результат взаимодействия людей, уважающих интересы друг друга.

Такая выгода даже в «особенном» современном обществе оправдает себя, поскольку ее идея основана на идее сближения, а не разобщения: при сближении, нахождении общих интересов произойдет взаимообогащение культур разных личностей, что, несомненно, принесет с собой и материальную выгоду.

Сегодня мыслящие люди часто обращают внимание на опыт «старой» хозяйственно-партийной номенклатурной школы. В данном случае не стоит торопиться выносить этому периоду и опыту сугубо отрицательный вердикт, впрочем, отчасти обоснованный как безынициативный, паразитический, пронизанный советско-бюрократической ментальностью. И проведя даже небольшой анализ былого и настоящего, уместно заметить, что как ранее, так и сейчас у нас в России нет командной системы управления в полной ее (задуманной) мере. Управленцы среднего звена не выполняют управляющих команд сверху, но они ориентированы на извлечение дохода из любых инициатив.

Есть основания полагать, что литераторы сегодня далеки от жизни в условиях атмосферы доверия, близкой к той, что господствует в других странах. Безусловно, в нашей стране традиционно культивируется «свой путь». Тем не менее движение в сторону осознания необходимости доверия, пусть медленное и неуверенное, все же заметно. Если сегодня или завтра сформируются очаги доверия, значит, мы сможем правильно понять тот опыт, который уже донесли до нас предки. Россия представлена разными народами многонациональной страны – южными, восточными, – где культура доверия, существовавшая в рамках традиционных ценностей, и в частности семейных ценностей, не была подорвана даже в период советской модернизации. Эти народы привнесли ту культуру доверия, которая существует на их родине. Этому следует учиться.

Именно идентификация с символами культуры организует человеческое сознание, в упрощенной форме «делает человека человеком». За вычленением смысла, символа и идентификацией с ним следуют выполнение, активная деятельность личности в социуме по воспроизведению образцов (стилей) поведения окружающих, речи, мышления, сознания, по отражению окружающего мира и регуляции своего поведения. Таким образом, в социальной страте обобщены не только цели, задачи, методы их решения (достижения), но и стилизация как вариант шаблонного поведения. Значит ли это, что для острого ума, обладающего большим даром соображения и желающего управлять творческим кризисом, можно прогнозировать (предполагать) развитие кризисных явлений, их возможную провокацию и… управлять?

Предполагая управляемые и неуправляемые кризисные явления, уместно сделать вывод о том, что смена доверительного отношения происходит по мере разрушения идеалистических представлений (планов) и принятия новой реальности.

Кризисные явления – системные явления, обусловленные комплексом причин и имеющие следствия. Кризисные явления, имеющие причины, не наступают одномоментно, а развиваются лонгитюдно. Однако основная масса в социальных стратах литераторов является и основной «жертвенной» группой.

Как показывает история, любой кризис можно замедлить, но нельзя предотвратить; циклический процесс эволюции всегда приводит к формированию новых идеалов. А затем и новых кризисов доверия. Поэтому надобно относиться к этому явлению в возможной мере спокойно и, по возможности, наблюдать за развитием кризиса удаленно.

Таким образом, кризисные явления можно провоцировать созданием определенных условий; доверием граждан и социальных страт можно манкировать и вариативно решать создаваемые кризисы в пользу одной или нескольких групп заинтересованных лиц.

Даже такой акт сознания, как осознание невыполненного желания, по психологической трактовке является основанием к кризису доверия внутри определенного коллектива.

Положительная сторона любого кризиса также имеет место быть; всякая тупиковая ситуация заставляет размышлять, искать выход, сильнее шевелить мозгами. А поскольку мир стремится к упрощенной модели поведения и жизни, то в данном контексте речь идет только о приспособлении и оптимизации к жизни в конкретных «новых» условиях.

Поскольку человек – существо с огромным запасом приспособляемости, сие пока удается.

Давайте также не будем забывать корифеев и помнить, что, перефразируя слова Лейбница, мы увидели чуть дальше лишь потому, что стояли на плечах гигантов. Ибо даже в части рассмотренной темы верны утверждения: можно ошибаться, главное, чтобы тебе не хотелось это делать вновь и вновь; не стыдно не знать, а стыдно не учиться.

Артистичность и самовнушение

«Моя бабушка была сестрой французского художника Верна. Когда артистичность в крови, она иногда принимает самые причудливые формы» (Конан-Дойль А. Записки о Шерлоке Холмсе).

Однако и здесь нельзя скрыться от печальной действительности. Даже если ваша бабушка была актрисой, литератором, художником или представителем любой другой творческой профессии, вы сами не защищены от возможного влияния творческого кризиса.

Поэтому, чтобы не сваливать ответственность на предков, в данном случае разумно и важно кое-что сделать самому. И сделать самым лучшим образом.

Один из вариантов «лечения» творческого кризиса, а также профилактических мер до его наступления состоит в переходе в смежную профессию. Авторский опыт наглядно свидетельствует, что «эксперимент» возможен.

Обратитесь в любую киностудию, пройдите кастинг, и у вас появятся большие шаннсы попасть на съемку кино с ролью второго плана.

Кроме новых впечатлений, новых и полезных знакомств с мэтрами кинематографа так можно составить себе счастье в новой профессии. И уж, конечно же, на время или навсегда забыть о творческом кризисе.

Интересной может показаться традиция жжения специальных кадильных свечей – «монашенок». Традиция каждения «монашенками» имеет начало с давних времен. Об этом свидетельствуют различные литературно-документальные источники.

Словарь церковно-славянского и русского языка, составленный и опубликованный вторым отделением Императорской академии наук в Санкт-Петербурге в 1847 году, поясняет, что: «монашенка – курительная свечка, приготовленная из угольного порошка со стираксом» (орфография источника сохранена). Ему вторят и другие словари. То есть как раньше, так и сейчас это суть курительная свечка из угольного порошка с душистыми смолами. В доме «курили монашенками» для духа: бывало, сочельник, а все поросенком пахнет.

В Европе лучшим для воскурения считался липовый уголь. На его основе с добавлением ладана и других ароматических смол делались курительные свечки.

Как альтернативный открытому огню (начального этапа поджигания курительной свечки) вариант для воскурения ладана используют электрическую лампу накаливания. На ее стеклянную колбу кладут колечко и в него уже помещают кусочек ладана. Это делается для того, чтобы растопленная смола не попала в патрон. Для этих целей на практике требуется лампа мощностью 60 Ватт. Если меньше, то тепла будет не достаточно; если больше, то ладан начинает давать горьковатый дым (ссылка полностью http:/ / www.torirem.lg.ua/ library info /Info kadilo.html – прим. А.П. Кашкарова).

«Курительные монашенки, пахнущие ладаном, лавандовая французская вода, восточная амбра – все это, любимое императрицей Елизаветой Петровной, придававшее ее великолепному и величественному образу восточный аромат арабских сказок…» (Краснов Н.Н. Екатерина Великая).

И вот еще. «Губернатор облегченно, всей грудью, сделал “уф-фу-фу” и для очистки воздуха приказал зажечь в комнате ароматные курительные “монашенки”.

– Ну-с, господа! – важно отставив ногу, затянутую в белый нитяный чулок, и выпятив брюшко, губернатор пытался придать своей особе осанку испытанного хитрейшего вельможи. – Убедились ли ви, что я кой-который панимаю обращеньи простой народ? “Да, да, – волнуясь, думал дедушка ночью, скинув казакин и стоя в своей спальне перед аналоем, перед зажженными на нем восковыми свечечками, глядя на черный образ Меркурия. – Да, да, смерть грешнику люта… Да не зайдет солнце в гневе нашем!”» – так пишет во второй части книги «Емельян Пугачев» писатель В.Я. Шишков.

Сегодня курительные «ладанные» свечи можно приобрести в свободном доступе (не только в монастырях); я же применяю их с охотою в быту своей семьи согласно традициям казачества.

Практика применения «монашенок» в моем доме в течение нескольких месяцев говорит о том, что подобная «терапия» успокаивает нервы и создает благостное впечатление без применения таблеток и прочей химии. Разумеется, молитва в этом случае никогда не будет лишней.

Один из вариантов действий для выработки стойкого иммунитета к возможным творческим кризисам – это гармоничное развитие личности и мотивация. К примеру, многим детям просто неинтересно учиться, они ищут (и находят) для себя другие занятия.

Есть очень разные образцы. Я закончил университет победителем разных конкурсов, а в школе был троечником в выпускных классах (хотя во втором и пятом был отличником). Почему? Было неинтересно учиться.

Неосознанно хотелось интеллектуального вызова. А когда что-то рассказывали и заставляли это повторять, мне было это неинтересно. Впрочем, позднее магистратура РГПУ им. Герцена, которую «вела» весьма авторитарная дама с комплексами, мне тоже не понравилась. Я закончил ее «абсолютно без аппетита». Но когда пошел в аспирантуру в другом вузе, дело приняло совсем иной оборот; я не шел туда, а летел на крыльях. Так же и в творчестве.

И подобных рассмотренным примерам в части детей и взрослых (взрослые – бывшие дети), которым интересно реализовать себя через интеллектуальную деятельность, много. А когда человека ограничивают в развитии, ставя над ним крышку, шаблоны, то кто-то болезненно воспринимает, кто-то привыкает. Привыкнуть же можно буквально ко всему, потому что человек – существо с очень большим запасом приспособляемости. Опять же, кто-то любит арбуз, а кто-то – свиной хрящик.

И есть один-единственный прием для всех: заинтересовать. А вот чем заинтересовать – это второй вопрос.

Причем можно пытаться заинтересовать массово. Но индивидуальный подход с опорой на личные качества и их особенности более эффективен, это очевидно.

Давайте прямо сейчас окажем пренебрежение всем правилам логики и с этого места перелистаем книгу в начало второй главы – еще раз ознакомимся с палитрой мнений разных людей в части того, как именно они справляются с творческим кризисом.

Но… обратите внимание на несколько ответов тех, у кого творческого кризиса вообще, как они откровенничают, не случается. Не думаю, что это бравада. И также не думаю, что надо ставить на достойных людях «клеймо» графомана. В слове графоман – разберем его по частям в свободное время – нет ничего отрицательного: человек имеет потребность писать.

Одна из больших глупостей, распространенных в мире, говорит о том, что все можно измерить.

Есть даже целая плеяда специалистов «метрологов». В части творчества убежден, что оценить примерно – можно, оценить точно – нельзя. Также как нельзя измерить интеллект.

Наиболее мудрые люди (и руководители) это отлично (возможно, по наитию) понимают. К примеру, самые престижные вузы мира (Оксфорд) принимают студентов просто через собеседование.

Так вот, об ответах тех, у кого не бывает творческих кризисов. Они правы. В смысле, абсолютно правы именно в своей ситуации. «Кто не обучился в юности – того старость бывает скучна», – это высказывание приписывают императрице Екатерине II. Следовательно, здоровый физически человек («нет здоровых, есть недостаточно обследованные») с разносторонними интересами просто «автоматически», временно переключается на другую область насущных задач и работ, тем самым, во-первых, интуитивно спасая свою психику от кризиса, а во-вторых, не теряя полезного времени, совершает еще массу полезных поступков.

Какова мотивация, спросите вы? Она привита последовательно – с детства. Такой человек просто имеет активную позицию во всем. Для всех маститых – это очевидно: что не мнение, то порыв, проблема, вызов.

Разумеется, таким людям некогда (они не привыкли, не имеют опыта) впадать в депрессивные состояния или гасить эмоции (верно и наоборот – вызывать эмоции) алкоголем. Им это просто не приходит в голову, не так устроены.

Конечно же, это не говорит о том, что те творческие личности, которые справляются с временным кризисом иными методами, менее ценны или более дурны. Как мы уже говорили ранее, все индивидуально. И готового рецепта нет. Есть различные варианты, и сколько людей, столько и мнений.

Нельзя просто прочитать книги и стать креативным. В принципе креативным навыкам, приемам и инструментарию можно обучиться. Есть и профильный литературный инстиут им. М. Горького в Москве. Не раз слышал мнения о том, что в литературном институте можно научиться чему годно, но не литературному творчеству. Отчасти это… верно. Писательству научить нельзя. Можно дать определенные навыки. Для этого нужно тренироваться. Но кое-какие методики все же существуют.

Одна мудрая женщина сказала: «Главное изобретение в жизни – это твоя собственная жизнь». Главное, не что изобрел, а насколько сам интересно живешь. Креативному человеку интересно жить.

На протяжении последних двух-трех десятилетий государство своей политикой нанесло российской культуре некоторый урон. Конечно, здесь сработал комплекс факторов, но… от этого не легче. Престиж профессии убит. Как говорится, в Москве сплошные беллетристы; все пишут». Но произведения литературного труда в силу разных причин – невысокого качества.

Культура, по замечанию поэта Алексея Ланцова, «лежит на боку». И в этот сложный период особенно важно не опускать руки.

Что я сам думаю о творчестве? Каждое слово имеет свою нагруженность, определенный смысл, разный для каждого. И это подтверждают мнения профессионалов, опубликованные во второй главе. Интересно, что в русской словесности есть слово «творчество» и его определение, но нет в русском языке слова «творческость». А заимствованное, но вполне ассимилированное слово «креативность» в нашем языке есть. Иногда часто слово «творчество» воспринимают как что-то относящееся к народному промыслу, танцам, пению.

Считаю, что развитие креативности человека, его характера, продуктивности, отношения к миру – это самое важное. И ту часть жизни, которая мне осталась, я хотел бы посвятить образованию.

Еще раз подчеркну, что понятия креативность и творчество прямо взаимосвязаны. И писатели, и читатели, безусловно, креативны. В перспективе хочу записать несколько небольших видеороликов по теме развития креативности в семье. Пример: мы идем с двухлетним сынишкой по улице. Я обращаю внимание на обычные вещи, но стараюсь представить их в необычном виде. И вот мы и видим, что на проводе сидит ворона.

Я говорю: «Помнишь, ты пытался пройти по жердочке? Я держал тебя за руку, а ты не мог пройти, боялся. Смотри, ворона сидит на тонюсеньком проводе и качается от ветра, а не падает. Как у нее так получается? И как так получается, что по проводам течет ток, но не причиняет вороне никакого вреда?» И мы начинаем рассуждать. Таким образом, можно научить увидеть вокруг себя то, что люди в суете обычно не замечают. Вот почему литератор всегда был не только «пишущим» или «самовыражающимся», но и в определенном смысле педагогом, культурологом, психологом.

И как же здесь без креативности? Одни лишь навыки внимательности к деталям, компетенции в наблюдательности делают его «особенным», но не кичливым.

О выделении в коллективе можно говорить особо.

Бытует мнение, что творческая личность стремится выделиться среди других. Иногда таких людей наделяют эпитетами «ну и фрукт», «выскочка». Я же считаю, что скромность в писательской среде хороша в меру, она, по сути, не свойственна творческим людям (которым, вспомним, для процветания «нужны зрители», иначе артистические и творческие натуры угасают), это посылы из разряда «ложная альтернатива». Поэт Дмитрий Киршин на это сказал в свое время, что скромность для писателя – это профнепригодность.

Думаю, что на самом деле многое зависит от самого человека – инициатора суждений на эту тему. Есть в моем кругу общения довольно скромные люди, для которых понятие «скромность» исключает ложную игру.

Считаю, не надо решать вопрос выделиться или слиться, а нужно решать вопрос с точки зрения здравого смысла: если нужно выделиться – выделяться, если нужно слиться – сливаться. Как того душа просит. Я за то (и так воспитываю своих детей), что каждый человек – это индивидуальность. В ряде случаев уместно вести себя так, чтобы бросать вызов коллективу, но случаи эти строго индивидуальны, их надо рассматривать с точки зрения оправданного риска. Хотя писателю и вообще творческому человеку как, безусловно, тонко чувствующей натуре свойственны импульсивность и эмоциональность. Но все зависит от того, как тот или иной человек, особенно публичный, транслирует в общество (социум) свои идеи и мировоззрение.

Можно быть индивидуальностью, но в то же время быть коллективным человеком. Я не вижу тут никаких проблем. А можно понимать при этом Артура Шопенгауэра, «мрачного циника» Курта Воннегута или Александра Пушкина («ты царь: живи один»).

С психологической точки зрения, человек – сложное существо. Как горизонт – к нему можно идти, но его нельзя достичь. И почти так же бесконечно творчество, поскольку разум черпает его из области бессознательного. Непредсказуемость – главная характеристика творчества.

Не зря состоявшиеся творческие личности нередко откровенничают о том, что самая лучшая их книга еще не написана.

Точно так же человек творческий на ощупь двигается к своему счастью, но не всегда его достигает, а если и достигает, то переключается на новый поиск. Есть в Южной Африке Королевство Бутан. В планах правящей династии – не увеличение ВВП, как можно было бы логично предположить, а увеличение счастья.

В Бутане есть специальные опросники: «Увеличилось ли у вас счастье за минувшие два года?» Бедное королевство, в горах, с не очень эффективной экономикой, где люди живут счастливо. Во многих европейских странах этого нет.

Для меня в творчестве самое важное – это само творчество. Есть некий потенциал, с которым человек родился. Но, чтобы его открыть, создать благоприятные условия, совершенствовать, он должен «пуд соли съесть», состояться в социуме. Ради своей семьи, своих детей стоит жить, и радость творчества – вторая составляющая в шкале моих ценностей, ради чего стоит жить.