— Прием. Один. Два. Три. Прием, — мое сердце колотилось, и я не могла его успокоить пока стояла напротив Клуба Миллиардеров. Это кажется таким скандальным… и одновременно глупым. Я не знаю, зачем мы это делаем. Почему Эвелин уговорила меня сделать это. Почему она должна тратить свои деньги на что-то подобное. Она ненавидит Андерса. Помогать мне преследовать его, должно быть последним в ее списке приоритетов. Тем более, это должно быть последним, на что она захочет тратить свои деньги. Мы используем нашу подругу Синтию в качестве приманки. Мы отправили ее пройти консультацию в Клубе Миллиардеров, вооружив ее невидимым микрофоном и очками, со скрытой камерой, вживленной в них. Мы с Эвелин устроились около ее новенького компьютера в гостиной, и наблюдали, как Синтия стоит за пределами Клуба Миллиардеров и проверяет оборудование перед тем, как пойти в логово Льва.

— Я не думаю, что это сработает, — бормочу я, потому что мне неловко.

— Конечно же сработает, — настаивает Эвелин.

— Один из миллиардеров, вероятно, придумал эти очки, — я одариваю е? язвительным взглядом.

— Тогда, полагаю, нам повезло, что она встречается с консультантом, а не с одним из миллиардеров.

Синтия протягивает наманикюренную руку, чтобы представиться консультанту, который приходит, чтобы забрать ее у стойки регистрации. Он также великолепен, как и остальные мужчины, которые работают там добровольцами. Короткие каштановые волосы, небольшая щетина, ярко-зеленые глаза.

И я могу сказать, просто взглянув на покрой его костюма, который одет на нем, что под ним скрывается накаченное тело. Мое лоно напрягается при виде него, и я сразу вспоминаю голого Андерса. Ублюдок. Я хотела бы оказаться с адвокатом, о котором он рассказывал, вместо него. Если бы я была с адвокатом, то не переживала бы сейчас.

— Я почти могу слышать, как фоном играет песня из «Миссия невыполнима», — Эвелин поерзала в своем кресле, пока наблюдала за консультантом, который забрал Синтию, привел в свой кабинет и усадил перед большим деревянным столом, чтобы начать свою презентацию. Эвелин, кажется, взволнована больше чем я. Черт, кажется, ей на самом деле весело. Конечно, это же не ее сердце под ударом. Мое. Я сижу здесь, ожидая, чтобы увидеть фото своего парня в Буфете Членов. Это не просто Буфет Членов. А пир из деликатесов. Единственное, за что платят женщины. И что хуже всего — это осознание, что именно он выбирает своих клиенток. Он выбирает каждую женщину, которую трахает.

Он выбирает женщин, которых имеет, так же как и меня. Мое тело напрягается при этой мысли. Я не уверена, что справлюсь, но должна. Я посчитала это не очень хорошей идеей, чтобы осуществить ее, когда Эвелин предложила, но мне нужно знать правду. Зачем? Я не знаю. Когда Райан сказал мне, что Андерс все еще волонтер в Клубе Миллиардеров, этого должно было быть достаточно. Я решила прямо тогда и там, что между нами все кончено. Он обманул меня, осквернил мое доверие по-настоящему. Экс-жена — это была оплошность. Он не обязан был мне говорить, что был женат раньше. Это же было наглой ложью. Вопиющее неуважение к моим чувствам. Вопиющее нарушение нашего договора. Он сказал, что покинет Клуб Миллиардеров. Нет других причин, почему он должен оставаться там сейчас если не трахает других женщин.

— О, — Эвелин тычет в меня локтем, — начинается.

Я чувствую, как все стягивается в моей груди, когда консультант начинает выкладывать фото миллиардеров на стол. Каждый из них восемь на десять с изображением лица мужчины. Эвелин не шутила. Они все великолепны. Я не могу не задаться вопросом, кто из них адвокат, о котором мне рассказал Андерс. Парень, который бы просто трахнул меня, как обещал и не разбил бы мне сердце.

Консультант раскладывает фотографии по одной за раз, и когда он приближается к концу, я чувствую, проблеск надежды. Может быть, Андерс сказал правду? Может быть, он действительно вышел из Клуба Миллиардеров, чтобы сосредоточить свое внимание на мне. Райан мог солгать мне, потому что он ревновал. Это неправда. Когда фото номер восемь укладывают лицом вверх, я чувствую, как будто я попала под грузовой поезд. Это Андерс с улыбкой на идеальном лице. Не той улыбкой, которая плавит трусики. Не той улыбкой, которая покоряла меня раз за разом. В этом фото улыбка вынужденная, но не менее привлекательная.

— Это он, — Эвелин говорит в свой наушник, передавая сообщение Синтии. Мы видим, как ее голова кивает в знак подтверждения. Теперь настало время для второй фазы операции. Синтия терпеливо ждет, пока консультант раскладывает остальные фотографии. Мои глаза сканируют их, и вместо того чтобы сосредоточиться на Андерсе, я думаю об адвокате. Это все, что я могу сделать, чтобы сохранить свое здравомыслие. Для моего сердца уже хватит. Я знала, что между нами все кончено, до того, как согласилась на эту маленькую шпионскую игру. Позволять себе проходить через это было совершенно ни к чему и очень болезненно.

— Его, — Синтия указывает на фото Андерса, — я хочу его.

Это здесь не сработает, он уже объяснял ей правила, что миллиардеры выбирают клиенток, с которыми хотят переспать, а не наоборот.

— Мистер Лейбовиц, я трачу много денег. И думаю, что имею право решать, с кем из этих джентльменов я буду проводить время, — ее тон был грубым, но профессиональным. Она очень хорошо играла задиристую богатую женщину.

— Я понимаю, мэм, но это добровольная деятельность. Не все мужчины готовы принять клиенток в любом случае.

— Тогда почему вы показываете мне все эти фотографии? — он кажется искренне взволнованным, и я могу сказать, что заставляет его нервничать.

Он откашлялся.

— Мы считаем, что это более привлекательно для наших клиенток, если мы покажем все потенциальные возможности.

— Ну, я еще не клиентка. И я реалистка, поэтому хочу знать, свои реальные варианты. Вы покажите мне всех, или я ухожу отсюда, и забираю десять тысяч с собой, — консультант выпрямился, и его приятное расположение разбавило недовольство.

Эвелин откинулась на спинку стула, возможно, опасаясь его реакции так же, как и я. Очевидно, что этот парень не позволит над собой издеваться.

— Послушайте, Мисс Джонс, — он сплел пальцы и поставил их на стол, наклонившись немного вперед, его голос был холодный и собранный, — на планете нет другого такого места, похожего на Клуб Миллиардеров, насколько мне известно. Тем не менее, мы оставляем за собой право вести дела так, как считаем нужным. Все наши ребята работают очень усердно, и не получают благотворительных денег, которые генерирует данное заведение, они также жертвуют свои деньги на благотворительность. В то же время мы действительно хотели бы получить Ваше покровительство, но мы не заинтересованы в отклонении от устоявшейся системы.

— Дерьмо, — шепчет Эвелин под нос, — ну тогда все, — она поворачивается ко мне, — мне жаль, Тесса. По крайней мере, ты теперь знаешь, что он лжет тебе, — взгляд, которым она меня одарила, непонятен мне. Не пойму, по настоящему она сожалеет о сложившейся ситуации, произошедшей со мной, или расстроена, что Синтия не смогла осуществить план.

— Я дам вам двадцать тысяч долларов за него, — Синтия посмотрела консультанту прямо в глаза. Ее самообладание не колеблется и он вздыхает.

— Щедрое предложение, но это идет вразрез с нашей политикой.

— Пятьдесят тысяч.

— Пятьдесят тысяч! — Эвелин вскакивает, — я не собираюсь давать ей столько денег за него.

— Успокойся, — я мягко тяну ее за руку, — она же не собирается доводить консультацию до конца.

Помнишь?

— Пятьдесят тысяч, — консультант повторяет число, выглядя задумчивым. На мгновение он обдумывает его. Потом качает головой, — нет, я боюсь нет.

— Ну, вы хотя бы скажите мне, почему я не могу получить его? Это очень много денег, чтобы отказываться от моего предложения, — ворчит Синтия. Блин она хорошая актриса. Вот мне интересно, почему она не пыталась стать ей, а стала визажистом. Ведь ее внешние данные и навыки подходят для этого.

— Простите, но это будет нарушением конфиденциальности с моей стороны, если я раскрою такую информацию.

— Пойдите мне на встречу, — она роется в сумочке, чтобы вытащить пачку денег, которые Эвелин дала ей. Когда она оказывается в ее руках, то кладет ее на стол в качестве визуального доказательства, толстая пачка двадцаток в обертке, — одна из моих подруг сказала мне, что он лучшее, что есть у вас.

Она была здесь по меньшей мере полдюжины раз и у нее было множество из ваших людей.

Естественно, если я потрачу такие деньги, я просто хочу, получить лучшее. Однако, я понимаю, что это не всегда возможно, — она ненадолго замолчала, — я же не спрашиваю вас о том, чем он занимается. Все, что я хочу знать, свободен ли он или будет ли доступен в ближайшем будущем. Если вы расскажете мне об этом, то я готова записаться на прием с одним из других прекрасных экземплярчиков.

Я не могу сдержаться и хихикаю, когда она говорит «экземплярчиков». Может быть, она не такая великая актриса, как я думала. Эвелин бросает косой взгляд на меня, соглашаясь, качает головой, как бы говоря:?о чем, черт возьми, она думает??

Консультант посмотрел ей прямо в лицо, видимо его вообще не беспокоит ее странная формулировка.

Он сделал глубокий вдох и сказал.

— Он сейчас не берет новых клиенток и не указал, когда снова будет доступен.

— Ты действительно рассталась с ним на этот раз? — Эвелин посмотрела на меня весьма скептически, и я, честно говоря, не могу винить ее. Я как бумеранг с тех пор, как познакомилась с Андерсом.

— Да. Я, наконец, порвала с ним, — кивнула я, хотя внутри все еще чувствую что-то к нему.

Похоть. Это просто похоть. Я должна помнить об этом. Каждый раз думая о нем, мои мысли возвращаются к его обнаженной коже. Его губам на моем теле. К его члену, помещенному внутри меня. И тогда я думаю о его улыбке. Той красивой очаровательной улыбке, которая покоряла меня снова и снова.

— Земля вызывает Тессу, — Эвелин помахала рукой перед моим лицом.

— Прости, — я покачала головой, словно стряхивая страшный сон.

— Все нормально, если ты признаешься, что влюбилась в него, — она говорит искренне.

Странно, что мы ведем такой важный разговор в фуд-корте в торговом центре. Теперь, когда я работаю полный день, кажется, мы разговариваем очень редко. Мне нравится быть с ней, даже если весь мир узнает о моей сломанной жизни.

— Я знаю, что это нормально, — вздохнула я, макая свою фри в кетчуп. Ничто не может заставить меня чувствовать себя лучше, когда я в депрессии, чем жирная пища и алкоголь. Но так как у меня перерыв на обед, я выбираю меньшее из двух зол. Я набрала тако в Тако Белл, а еще какие-то бургеры вместе с картошкой. Сегодня праздник живота на обед.

— Парни, такие как он созданы, чтобы красть женские сердца, — я знаю, что она пытается оправдать мой идиотизм, и ценю это, хотя считаю совершенно лишним. Я не просто влюбилась. Во-первых, это его тело. Тогда это было фантазией — быть с таким человеком, настолько ярким и уверенным. А потом, когда он наконец начал проявлять себя на более глубоком уровне, я влюбилась в него. «Парни, подобные ему, призваны уничтожить таких, как ты». Слова Стефани повторяются в моей голове снова и снова. Она была права. Я думаю о том, что она делает сейчас. Она вернулась к продаже недвижимости? Она никогда не задумывалась, почему я исчезла из Клуба Миллиардеров?

— Тебе действительно нужно перестать думать о нем, — лицо Эвелин стало озабоченным, — я никогда не видела тебя такой.

— Мне просто тяжело с этим справляться, — призналась я смущенно, — я очень хочу, чтобы он был тем, кого я представляла.

— Но это не так. И по правде говоря, ты знала это прежде, чем связалась с ним. Он был частью… как ты это называешь? Буфет Членов, — она делает определенный жест пальцами, когда это говорит. Я слегка смеюсь, глядя мимо нее на зловещего вида уборщика, который, казалось, следил за мной, с того момента, как я начала работать в торговом центре. Просто видеть, как он наблюдает за тем, как мы едим, заставляет меня содрогнуться. Я ненавижу работать здесь. Еще несколько месяцев, и я надеюсь получить работу в библиотеке.

— Ты права. Я должна была узнать его лучше, прежде чем влюбляться. Он не похож ни на кого, с кем я была раньше, — говорю я рассеянно, возвращаясь к своей еде.

— Ну, что сделано то сделано. Пора двигаться дальше.

— Ага, — я откусила кусочек недоеденного Тако Суприм, хотя просто глядя на него, я потеряла аппетит. В тот вечер в Тако Белл, Андерс был настолько реальным, настолько чувственным и честным. В ту ночь я по-настоящему влюбилась в него.

— Я знаю, что поможет тебе быстрее забыть Флеша, — она убирает поднос под мой, закончив свой салат. Честно говоря, я не хочу знать, что она думает, что поможет мне отойти от Андерса, потому что уверена, что это связано со встречами с другими парнями, а сейчас, я ненавижу все мужское население.

— Если ты собираешься упомянуть Джереми, то не утруждай себя, — это вышло немного грубее, чем предполагалось, и я внутренне содрогнулась от резкости собственных слов.

— Ты читаешь мысли, Тесса, — ее совсем не обеспокоила моя раздражительность. — Я думала, что ты собираешься начать снова с ним встречаться. Я переживаю за вас и хочу, чтобы вы были вместе. Тогда мы снова сможем устраивать двойные свидания. Это было так весело.

Помнишь? — было весело, все ночи, которые мы провели вместе, ходили в кино или тусовались в пабе. Но я не чувствую желания возвращаться к этому сейчас. Мне нужно время, чтобы исцелиться. Какое-то время не думать о парнях, а думать только о себе.

— Я не могу думать о свиданиях с кем либо другим сейчас. Пока я полностью не отошла от Андерса.

— А кто говорит о свиданиях? — она откинулась назад и выгнула бровь, — просто провести время вместе. Весело. Отвлеки свой ум от Флеша.

— Если я выйду с Джереми, он подумает, что это свидание, — я опустила тако, мой аппетит полностью испорчен мыслью о той ночи с Андерсом. Я, наверное, никогда снова не смогу наслаждаться Тако Белл.

— Скажи ему, что это не свидание. Скажи, что ты хочешь двигаться медленно, — Медленно.

Большинство парней даже не знают, что означает это слово. Этого слова нет в их лексиконе.

Что-то вроде слова «Нет». Мужской мозг просто не может обработать его.

— Он скучает по тебе, Тесса. Просто дай ему шанс, — она серьезно посмотрела на меня.

— Я не знаю, почему это так важно для тебя, — я подняла голову, и мои глаза наткнулись на уборщика. Он гораздо ближе сейчас, и по-прежнему наблюдает за нами, пока лениво сметает какой-то мусор в совок.

— Потому что я хочу, чтобы ты была счастлива. Я помню, что когда ты была с Джереми, вы были всегда счастливы. И ты снова можешь стать счастливой. Я знаю, ты не веришь сейчас, но можно все вернуть. Ты просто должна пустить его, — пустить его. Мое сознание мгновенно возвращается в день, когда Андерс стоял у дома Эвелин, положив руку на мое сердце. Просто впусти меня, — сказал он.

— В последний раз я позволила парню разбить мне сердце, — сказала я с горечью, глядя на уборщика, как будто бы могла прожечь дыру в нем своим воображаемым лазерным зрением.

Он мгновенно отвел глаза.

— Джереми сделал ошибку. Он не врал тебе, как Мистер Богатый Мудак. Он признался, что думал, это будет лучшим для вас обоих. Он был неправ. Не используй это против него, — она наклонилась через стол, чтобы украсть картошку. Я могу почти представить ее, держащей знак с надписью команды Джереми на нем. Это действует мне на нервы, она ведет себя, как его болельщица, даже после того как он тоже разбил мое сердце.

— Почему так трудно понять, что я не хочу иметь сейчас ничего общего с мужчинами, — я толкнула оба наших подноса к ней, так чтобы она могла закончить обед, если захочет.

— Потому что ты продолжаешь глазеть на того уборщика как будто он — кусок мяса, — она кивнула головой назад. Как она увидела его, понятия не имею.

— Я смотрю на него, не потому что считаю его милым. А потому что он наблюдал за мной с тех пор, как я начала здесь работать.

— Жутковато, — она состроила брезгливое выражение лица.

— Да. Это же одна из радостей работы в торговом центре, — я глубоко вдохнула. Боже я ненавижу это место. Если мне удастся найти работу в другом месте, я сомневаюсь, что когда — нибудь снова приду в торговый центр. Работа в одном, полностью уничтожила их для меня, — мой перерыв почти закончился. Мне надо идти, — я встала и забрала оба наших подноса, чтобы поставить их в сборник.

— Хорошо. Не перетруждайся сегодня. И подумай о том, что я сказала, — и указав на меня она ушла.

Бабочки в животе устроили догонялки. Я знаю Джереми в течение многих лет, и все же это похоже на наше первое свидание. Может это потому, что я знаю, что мы будем делать сегодня вечером. Мысль о том, что я нахожусь под его худым мускулистым телом заставляет меня нервничать. Я знаю, что он будет нежен со мной. Он всегда был таким. Только действительность того, что мы будем тесно соединены, позволит нам затянуть душевную боль, которую он нанес нашим телам.

Боль от того, что он меня бросил, все еще свежа. Может секс действительно все исправит? Три часа, до того как он заберет меня на свидание, а я уже готова. Я надела миленькое маленькое черное платьице с одной бретелей и множеством желтых оборок. В общем, я хотела одеть платье в котором была на первом свиданье с Джереми, не хотела показаться слишком сентиментальной. Кроме того, он разрушил то, что было раньше. Теперь мы начинаем сначала.

Я сижу в своей комнате и тереблю пальцы, рассеянно наблюдая за ток-шоу. Я смотрю сквозь телевизор, а в голове играет собственный фильм о том, как мне кажется вс? пойдет ночью.

Есть только один возможный результат, и заключается он в том, что Джереми использует меня, находясь у меня между ног.

После сегодняшней ночи, Андерс будет ничем, кроме воспоминаний. Я не уверена, что чувствую по этому поводу, хотя уверена, что должна радоваться. Эвелин права, это то, что мне нужно, чтобы исцелиться. Звонок в дверь, и я мгновенно бросаю взгляд на часы на моей тумбочке. Может быть, Джереми перевозбудился от мысли о нашем свидании и решил забрать меня пораньше? Это было в его характере, сказать мне, что он не мог ждать, чтобы увидеть меня, чтобы принести мне цветы и расстелить их у моих ног. Он в этом хорош. Всегда такой очаровашка. Я делаю глубокий вдох и иду открывать дверь. Даже когда моя рука тянется к ручке, я делаю паузу. Мой уровень нервозности чуть-чуть смущает. Я знала Джереми вечность и не должна так себя чувствовать. Когда я открываю дверь, ухмылка расползается на моих губах. Его лицо скрыто за огромным букетом роз. Один из его классических романтических жестов.

— Эй, — говорю я небрежно.

— Тесса, — звук моего имени заставляет мое сердце упасть, и когда цветы вручены мне, это сбивает меня с ног. Мы пристально смотрим друг на друга с одинаковым шоком. Я смотрю на его лицо, как будто вижу кошмарный сон. И его выражение меняется от улыбки до угрюмого вида, поскольку он видит мое платье.

— Андерс, — его имя ощущается ядовитым на вкус на моих губах.

— Такое платье девушка не будет носить, если она собирается провести вечер дома, — он впихивает букет в мои руки, как будто пытается прикрыть декольте.

— Что ты здесь делаешь? — это единственное, что приходит мне на ум. Он же знает, что я не хочу его больше видеть.

— У тебя свидание или еще что-то? — вопрос, не обвинение. Я чувствую слабость во всем теле, но знаю, что нужно стоять на своем. Между нами все кончено. Я двигаюсь дальше по своей жизни. Он просто должен смириться с этим.

— У меня свидание, — говорю я, собрав все свои внутренние силы, чтобы взглянуть на него.

— Отмени, — это не просьба. Это требование.

— Я, конечно же ничего не отменю, — я протягиваю ему розы, но он не двигается, чтобы взять их.

— Если ты выходишь с кем-нибудь сегодня вечером, то только со мной, — он смотрит мимо цветов на меня, как будто их даже не существует. — Если кто-то и будет снимать платье с тебя сегодня ночью, то это буду я.

— Мы расстались. Я думала, ты понял это, когда я покинула твой люкс, — слова, звучащие из моего рта приносят боль. Зная то, что он все еще хочет меня, так мучает меня. Может быть, это потому, что я еще слишком хочу его. Но не могу поехать с ним. Не снова. Не тогда когда знаю, что он за человек.

— Я держался подальше, потому что думал, что тебе нужно немного времени, чтобы перестать злиться на меня. Я не знал, что ты собираешься сразу же двигаться дальше и начать трахаться с другими, — кажется, он сердится, но выглядит раненым, — пожалуйста, скажи мне, что ты не трахалась с другими мужчинами.

— Это не твое дело, — я бросаю розы ему в ноги, пытаясь поставить точку. Он смотрит на них со странной пустотой в глазах.

— Не делай этого со мной. Пожалуйста.

— Чего не делать?

— Этого, — он не посмотрел на меня, когда произнес это, — я скучаю по тебе. Ты так нужна мне.

И я не уйду отсюда, пока ты меня не простишь.

— Тогда тебе лучше всего разбить палатку на газоне, — мой голос холоден.

— Тесса, — его глаза поднимаются, чтобы встретиться с моими, — скажи мне, как это исправить.

Чего бы это ни стоило.

— Уходи, Андерс. Ты не можешь этого исправить.

— Ну, я не могу уйти от тебя, когда ты в таком виде, зная, что будет, если я уйду, — он указывает на мое платье.

— Что произойдет после того, как ты уйдешь отсюда, это не твое дело, потому что я — это не твое дело, — он сделал шаг ближе ко мне, и я почувствовала, как напряжено все мое тело.

Единственное, что отделяет нас — это цветы на полу. Они как силовые поля удерживали его, и я не могу быть счастливее, что уронила их. Когда он так близко ко мне, очень трудно сопротивляться ему. Он протянул руку и приласкал мою щеку. Я знаю, что должна была увернуться, но не смогла сделать этого. Похоже, что я зажата между открытой дверью и его телом. Когда мои глаза встретились с его, то почувствовала порыв эмоций, проходящих через меня, чувства, которые не должны быть там, чувства, которые медленно умирали в течении недели.

Они сразу же всплывают на поверхность из-за контакта кожа к коже. Андерс просунул руку в мои волосы, и к моему удивлению, стал накручивать их на пальцы, резко потянув меня к себе.

Когда я делаю шаг вперед, то чувствую, как стебли роз ломаются под моими ногами. Это заставляет меня хотеть плакать. Я разрушаю что-то красивое, и не могу с этим ничего поделать. Также, как он разрушает меня, и с этим я тоже не могу ничего поделать. Он притягивает меня ближе, пока его теплое дыхание не оказывается около моего уха. Хоть он и был груб, я чувствую желание от его прикосновения. Я ненавижу его. Ненавижу то, что хочу его. Ненавижу, что это так трудно для меня. Что я не могу просто уйти.

— Скажи мне, что у тебя нет никаких чувств ко мне, — его голос — тихий шепот, почти рычание.

Он скользит другой рукой вокруг моей талии, и мне приходится сделать еще один шаг вперед.

Еще больше роз раздавливая под своими каблуками. Его тело так близко ко мне. Так опасно близко.

— Нет, — это ложь. У меня столько чувств к нему, что я даже не могу их сосчитать.

— Ты мне врешь, — он совершенно спокоен, просто держит меня напротив себя.

— Ты обидел меня, — слова походят на жалкий писк. Я чуть не ахнула, когда он потянул меня в объятия. Он обнимает меня, и мне приходится бороться с желанием расплавиться в его объятиях.

— Мне очень жаль, Тесса. Я никогда не сделаю это снова, — он кажется искренним, но я отказываюсь ему верить. Я не могу опуститься до его уровня. Он скажет что угодно, чтобы сделать вещи лучше, чтобы он снова мог лгать мне. Это игра, в которую он играет. Я жду, пока он закончит обнимать меня, ничего не говоря при этом. Мне нужно увеличить расстояние между нами, чтобы собраться. Когда он отпускает меня, я делаю шаг назад, глядя на сломанные розы на полу. Они — физическое отражение того, что я чувствую внутри. Это то, что он будет продолжать делать со мной, если я позволю ему вернуться.

— Я никогда не смогу снова доверять тебе, Андерс. Ты продолжал лгать мне, пока я не загнала тебя в угол, — мы это уже проходили. Если бы я была сильнее, то просто вернулась бы внутрь и закрыла перед ним дверь, но есть больная, отчаянная часть меня, которая любит находиться рядом с ним, даже если это больно.

— Я знаю, и сожалею об этом. Я просто так боюсь потерять тебя. Боюсь, что ты не поверишь мне, даже если я скажу тебе правду, — он опускает голову, выглядя, как побитый щенок. Меня бесит, что он может выглядеть настолько невинно, когда он точно не невинен.

— Я не поверила бы тебе, — признаюсь я, — я все еще не верю тебе.

— Я не знаю, как еще тебе это доказать. Даже если они показывают мою фотографию на консультации, это не значит, что я готов принимать клиенток. Они показывают фотографии всех миллиардеров, независимо от их готовности работать. Это выглядит лучше, если женщины думают, будто у них есть полный модельный ряд возможных вариантов соединения вместо небольшой горстки тех, кто действительно готов, — я насмехаюсь над его употреблением слов. Возможные варианты соединения. Это звучит так, как будто Клуб Миллиардеров — это некое подобие оборудования для размножения. Это болезненное напоминание о том, что он вставлял свой член в десятки женщин до меня. Еще одна причина, почему я не хочу его. Он же по сути шлюха.

— Со сколькими женщинами ты точно спал? — спрашиваю я, пытаясь разжечь в себе отвращение. Чем менее привлекательным он для меня будет, тем легче его будет отпустить.

— Я не хочу говорить об этом, — он смотрит вдаль, его голос внезапно становится холодным.

Очевидно, он знает, что ответ оттолкнет меня. Вот почему он избегает этого вопроса.

— Это важно для меня, — я скрещиваю руки на груди.

— Почему?

— Потому что это позволит мне больше узнать о тебе, — мой тон саркастический.

— Это не то, о чем я пришел поговорить.

— Ты хочешь меня вернуть? Ты сказал, что сделаешь все, что угодно. Ответь на вопрос, — ему явно не комфортно. Крошечные бисеринки пота появились на лбу, хотя это может быть от тепла, ведь он стоит полностью одетый в один из своих костюмов, хотя я сильно сомневаюсь в том что ему жарко. Он знает, что он вот-вот снова все испортит, и ничего не может сделать, чтобы остановить это, если он хочет успокоить меня.

— Больше женщин, чем смогу сосчитать, — его глаза поднимаются, чтобы встретиться с моими.

Признание, как выстрел в мое сердце. Так больно, но это именно то, что мне нужно было услышать, — сотни женщин, — продолжает он, — я трахнул больше женщин, чем помню, но я никогда не заботился о них так, как забочусь о тебе.

— Это полная фигня, — смеюсь я. Он просто взял и сказал самую наглую вещь, которую мог сказать, и теперь думает, что немного «пены» в конце сможет что-то улучшить. Какой идиот.

Все мои эмоции быстро немеют. Это именно то, что мне нужно. Я больше не хочу ему сопереживать. Я не хочу ничего чувствовать, — ты был женат, — на всякий случай я указываю на это, если он забыл. Что вероятно он и сделал. Ведь нельзя запомнить все, о чем солгал.

— Я был женат, — его не беспокоит мой странный смех, — и я действительно любил ее. Я любил ее однажды. Я не женился бы на ней, если бы я не был влюблен. Но сейчас все по-другому, — он покачал головой, — я тогда был другим человеком. Если бы она сбежала от меня, то я никогда бы не преследовал ее. Черт, я хотел бы, чтобы она сбежала от меня. Тогда бы я не разбил себе сердце, — воспоминания очевидно болезненны для него. Он неловко переступает с ноги на ногу, делая паузу, чтобы отвести взгляд на мгновение. — Дело в том, что я никогда не преследовал женщину прежде. Я никогда не делал и никогда не хотел этого. До тебя. Ты первая женщина, которая… — он прикусил нижнюю губу, подыскивая слова.

Я молча проклинала его и завеса онемения быстро поднималась от его признания. Я не хотела верить ему, но он звучал так искренне. Он выглядит таким искренним. И то, что он сказал про Клуб Миллиардеров, правда. Так может это тоже правда?

— Ты первая женщина, которую я не могу отпустить, — он выглядит, как будто я победила, заставив это сказать. Мои мысли разбежались. Мое сердце колотится. И я чувствую, что близка к обмороку. Это слишком много для меня. Я посмотрела вниз на сломанные розы, пытаясь соединить их со своей собственной жизнью, пытаясь напомнить себе их смысл.

— Ты должен отпустить меня, — говорю я так вяло, что это звучит несчастно.

— Если я отпущу тебя — это убьет меня, — его голос не отражает тех эмоций, какие бушуют во мне. Так странно стоять рядом с ним. Час назад он мне не был нужен, лживый ублюдок.

Теперь, похоже, наши души сплелись с невысказанной болью.

— Если я останусь с тобой, то это убьет меня, — шепчу я. Слезы наворачиваются на глаза, угрожая пролиться и испортить мой макияж. Я должна уйти от него. Я не могу справиться с этим сейчас. Не тогда, когда Джереми приедет, чтобы забрать меня через пару часов.

— Я не могу изменить того, что произошло. Все, что я могу сделать, это пообещать постараться стать лучше. Пожалуйста. Позволь мне сделать это для тебя, — он берет мою руку и кладет на свое сердце. Я чувствую устойчивый ритм, и это как-то успокаивает. Я смотрю на его грудь, на его сильные мощные пальцы, покоящиеся поверх моих. Я хочу сказать ему «да», что дам ему еще один шанс. Что мы можем поработать над тем, чтобы все уладить. Моя решимость рушится. Если он врет мне на этот раз, то он должен выиграть Оскар, потому что я полностью поведусь на это. Черт бы его побрал, он найдет путь назад в мое сердце после всего, что он сказал и сделал.

Он такой засранец. Такой удивительный красивый мудак. Я открыла рот, чтобы начать говорить, но потом что-то отвлекло мое внимание. Сердце сжимается в твердый как скала узел, когда я вижу внедорожник Джереми, который выезжает из-за поворота. Он рано. Он рано, и застал меня с Андерсом. Просто поймал меня в одной из худших ситуаций. Его прибытие не ускользнуло от Андерса, хотя и кажется, что он переживает из-за этого меньше, чем я. Он покосился на внедорожник, потом снова на меня.

— Это он? — спрашивает Андерс.

— Да, — киваю я, быстро отдергивая свою руку от его груди. Мои глаза опустились на розы на полу. Это, безусловно, выглядит не очень хорошо.

— Пожалуйста, не уходи с ним.

— Я должна, — я наклоняюсь, чтобы подобрать розы, а потом сунуть их в руки Андерса, изо всех сил стараясь быть сильной.

— Ты не должна, — он хватает мое запястье слишком крепко, и я морщусь.

— Андерс, отпусти меня, — я отстраняюсь от него, — ты должен уйти.

— Обещай мне, что ты не будешь трахаться с ним, — мои мысли в панике. Джереми уже вылезает из своей машины. У него тоже есть букет цветов для меня, и он как-то странно смотрит на нас. Я хочу быть стервой и сказать Андерсу, что не буду давать никаких обещаний.

Ведь весь смысл этого свидания в том, что я пересплю с Джереми. По крайней мере, в этом был смысл для меня. Но я знаю, что если не соглашусь, то Андерс не отстанет, и это приведет к драме. Последнее, что мне нужно, это чтобы они встретились друг с другом. Я робко говорю:

— Обещаю, — интересно, а не солгать ли мне ему.

Это совершенно не похоже на свидание, надеялась я. Джереми вел себя отстранено с тех пор, как мы покинули дом. И почему бы ему не быть таким? Хоть они с Андерсом и не перекинулись парой фраз, было очевидно, что происходит. В то время, как они с Андерсом не говорили, было очевидно, что происходит. Андерс прошел мимо него со своим сломанным букетом роз, а Джереми уставился ему в спину, когда тот забрался в свой спортивный автомобиль и уехал.

— Ты не хочешь мне рассказать, кто это был? — спросил Джереми, пока официантка наливала нам по бокалу вина. Я почувствовала себя дерьмово. Он планировал это удивительное свидание для нас, а я полностью разрушила его, прежде чем оно даже началось. Нет. Андерс испортил. Андерс все портит.

— Никто, — ответила я.

Джереми напрягся.

— Он принес тебе цветы, Тесса.

— И он ушел с теми цветами, — напомнила я ему прежде, чем осушить свой бокал. Это будет долгая ночь; могу точно сказать.

— Это не отменяет того факта, что он их привез, значит, что-то происходит между вами какое-то время. Я думаю, что заслуживаю знать, — его взгляд стал очень серьезный.

Я отвела глаза, предпочитая смотреть на пузырьки в бокале с вином, испытывая желание провалиться сквозь землю. Какой кошмар.

— Ты спала с ним? — его голос резок.

Я потянулась через стол, чтобы схватить бутылку вина и налить себе еще, но он оказался быстрее, схватив ведро и переместив его подальше от меня.

— Ответь на вопрос.

— Да, — мой характер вдруг вспыхивает, и я не знаю, почему. Может быть, это из-за стресса этой ночи. Слишком много всего произошло. И я не хочу ему врать, но и никогда не хотела говорить правду. Правда навредит ему. Я знаю это. Вижу это по его лицу.

— Ты спала с ним с тех пор как я вернулся в город? — теперь он избегает моего взгляда.

Я отрешаюсь от эмоций бушующих во мне. Если я скажу ему правду, то потеряю его. Я не могу удержаться, но интересно, также ли чувствовал себя Андерс, когда рассказывал мне о том, что он все еще был волонтером в Клубе Миллиардеров?

— Да, — я почувствовала, что могу задохнуться от напряжения между нами.

— Ты его любишь? — тон его немного смягчается, и я не могу понять, это от надежды или капитуляции.

— Я не знаю, — ответ грубый, но честный, и мучительный для нас обоих.

— Ну, я думаю, ты должна понять это, прежде чем мы пойдем дальше, — вздохнул он, — я собираюсь отвести тебя домой.

Он не экономит. Лимузин. Хороший ресторан в городе. Он не может сосредоточиться на еде или разговоре. Во время ужина, он смотрит на меня и трётся о мою ногу под столом. К тому времени, как мы оказываемся в лимузине, он прижимается ко мне всем телом. Я попыталась оттолкнуть его руку с моего бедра, но его хватка сильнее. Я могу ощутить остатки вина на его языке, когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня.

— Андерс, — произношу я его имя, пока он тянется мне за спину и расстегивает платье, — не здесь, — я не могу поверить, что он пытается раздеть меня в лимузине. Окна затонированы, но водитель нас видит.

— Ты нужна мне прямо сейчас, — стонет он, даже не сделав паузу из-за моего протеста. Я очень сильно нервничаю, но одновременно взволнована. Я никогда не занималась сексом на публике.

Это же считается общественным местом, находится в уединении в автомобиле. Я смотрю в окно и вижу проезжающие мимо машины. Все так сосредоточены на дороге. Не на нас. Мы больше сосредоточены друг на друге. Или он сфокусировался на мне. Я просто нервничаю. Он схватил лямки моего платья и потянул их с моих плеч, заставляя мою грудь вывалится. Краска стыда залила мои щеки, когда я посмотрела на переднее сиденье лимузина и увидела, как водитель смотрит на нас в зеркало заднего вида. Одна часть меня хочет, прикрыться, но более глубокая часть хочет, чтобы он видел. И фантазировал о том, что скрыто.

— Андерс, — ахнула я, когда он взял один из моих сосков в рот и страстно пососал его.

Крошечные импульсы удовольствия атаковали мой клитор, пошатнув мою решимость. Одна из его рук нащупывает другую грудь, лаская податливую плоть. Я решаю сидеть и наслаждаться поездкой, получая удовольствие от его горячего рта на моей чувствительной коже, когда он движется от одной груди к другой.

— Я люблю твои сиськи, — шепчет он, прежде чем зарыться лицом между ними. Я нежно вплетаю свои пальцы в его волосы.

— Я думаю, что они тоже тебя любят, — хихикаю я, чувствуя, как два бокала вина, которые я выпила за ужином, делают меня смелее. — Теперь покажи мне, как сильно ты любишь мои сиськи, — я провожу по его промежности. Его член натягивает штаны. Я неумело обвожу его контур кончиками пальцев.

— Возьми и посмотри, — он бросает мне вызов. Вызов принят. Я вожусь с его брюками, пока его полностью возбужденный член не показывается наружу. Моя рука двигается лениво вверх и вниз по его длине пока он продолжает ласкать мою грудь.

— Я не могу дождаться, пока мы вернемся домой, — бормочет он у моей груди.

— Я знаю, — говорю сочувственно, и опираясь на него, перекидываю одну ногу через него. Он не может ждать. Кажется, что он нуждается в сексе больше, чем в кислороде.

— Мы не заказали десерт, — он внезапно приподнялся, легко поглаживая мою спину, пока смотрит в мои глаза. Улыбка появляется на моем лице. Здесь он должен вспомнить шутку о банановом креме или о чем-то таком. Я жду, но вместо того, чтобы что — то сказать, он опускается на колени и стаскивает с меня трусы. Я сдерживаюсь, чтобы не захихикать, сама не знаю почему. Глупый алкоголь. Когда у него оказываются мои трусики, он заползает обратно на сиденье и задирает мое платье до живота. Мои глаза всматриваются в зеркало заднего вида.

Водитель не стесняясь наблюдает за нами. Он смотрит прямо на меня, как будто может глазами затрахать меня до смерти.

— Ложись, — приказывает Андерс, и я повинуюсь. Он раздвигает мои бедра, чтобы моя киска была полностью обнаженна. Я откидываю голову, не в силах больше смотреть на водителя. Я не могу поверить, что мы это делаем. Андерс обнимает меня за бедра, разделяя губки моей киски обеими руками, перед тем как погрузить язык в меня. Я бесстыдно стону, пока он дразнит мой клитор указательным пальцем перед тем, как всосать его в рот. Всасывание заставляет меня вскрикнуть от интенсивности чувств, которые прокатываются сквозь меня.

— Боже мой, — мой голос такой чувственный, почти неузнаваемый.

— Я собираюсь поглощать тебя, пока ты не кончишь мне на лицо, — выдыхает он на меня, прежде чем скользнуть своим языком вокруг моего ядра. Я положила руку на затылок и надавила на него, поторапливая его. Ощущение его губ, покусывающих меня абсолютно восхитительно. Наслаждение проходит сквозь меня, пока он сосет и лижет меня, ловко используя свой язык, чтобы массировать мой клитор в безумии схватки. Когда ему наконец не хватает воздуха и он отрывается, я передвигаюсь и наклонившись, сжимаю его член между своих грудей. Это первый раз, когда я делаю нечто подобное, но чувствую себя превосходно, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы удовлетворить его, пока мы не вернемся домой.

Секс перед незнакомцем ощущается так запретно. Андерс выглядит совершенно удивленным, когда я сжимаю своей грудью его длину, но он быстро расслабляется, откинувшись назад и наслаждаясь ощущением моей мягкой плоти, сжимающей и доящей его.

— Ты такая чертовски испорченная, — он ухмыляется, нежно шлепая по моей попке. Все, что я могу сделать, это хихикать в ответ. Из-за того как я себя веду, можно подумать, что я выпила целую бутылку вина одна. — Иди сюда, — говорит он, призывая меня сесть. Его глаза смотрят так выжидательно. Нет сомнений, чего он хочет. Я бросаю в зеркало заднего вида последний взгляд, прежде чем сдаться. Мое тело чувствует смесь возбуждения и смущения, пока я перелезаю через Андерса и устраиваюсь на нем. Он обхватывает основание своего член и направляет себя, прежде чем я опускаюсь и принимаю его внутрь себя.

— О да, вот так, — его голос напряжен, когда я поглощаю его целиком, по самые яйца. Смотрю на него, что делает этот опыт гораздо лучше для меня. Когда я вглядываюсь в его сексуальные распутные глаза, я могу почти забыть, что за нами наблюдают. То, что на переднем сиденье развратный старикан, скорее всего со стояком. Андерс кладет руки на мои бедра и помогает мне двигаться. Сиденье скрипит в знак протеста под нами, пока я объезжаю его член. Это ощущается так хорошо, что я не могу сдерживать стоны время от времени. Он настолько твердый во мне. Андерс полностью поглощен мной. Когда он не шепчет грубые словечки о моем теле, он жадно лижет один из моих сосков, или, мнет мою задницу, или шлепает меня.

Интересно видеть его слегка пьяным. Он груб и неосторожен и просто использует меня, чтобы удовлетворить свои желания.

— Хорошая девочка. Трахни мой член. Вращай бедрами. Я знаю, что ты хочешь этого, — его слова грубые и похотливые. Я чувствую, что для меня это лучшая из тренировок в моей жизни — скачки на нем. Странно иметь такую власть, наблюдая, как он извивается подо мной. Мне нравится это, в некоторой степени. Когда мы в этом положении, я контролирую его удовольствие. Я контролирую, когда он кончит. Имея это в виду, я еду в город на нем, его член вбивается в меня так быстро, как мое тело может справиться. Его взгляд дает мне понять, что он долго не протянет. Это только подстегивает меня, чтобы принять его еще глубже, чтобы подпрыгнуть на его члене, пока не почувствую, как его яйца хлопаются об меня.

— Тесса, я собираюсь… — предупреждает он. В этот момент я понимаю, что он не надел презерватив, и если он кончит, то его сперма будет на его штанах, моем платье и по всему лимузину. Алкоголь сделал меня легкомысленной. Не об этом мне надо было думать. Если бы он был сверху, то смог бы принять правильное решение. Но не он сверху. А я. В моем невнятном состоянии, я не останавливаюсь. А просто продолжаю двигаться, трахая его жестко своим телом. На мгновение в его глазах появляется паника, но потом его дыхание прерывается, и я знаю, что все кончено. Я чувствую как его восхитительный член набухает и изливается в меня. Мое тело принимает все. Всего его. Он задыхается и тяжело сглатывает, а я наклоняюсь, чтобы поцеловать его кадык. Я никогда не знала, что мужчина может выглядеть так красиво, когда кончает. Даже полностью одетый, Андерс является Адонисом среди мужчин.

— Я не могу поверить, что ты сделала это, — прошептал он и кажется не рассердился, — пожалуйста, скажи мне, что ты пьешь противозачаточные.

— Ну конечно, — хотя на самом деле нет. Нам действительно нужно перестать врать друг другу.

Но это не тот момент, чтобы заставить его разозлился на меня. Кроме того, я была потеряна в тот момент. Один раз не повредит, и это ощущается действительно хорошо. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его нежно в губы, прежде чем сползти с него. Его семя вытекает из моего влагалища, заставляя меня ощущать влажность между бедер. Мне нужно в душ, как только мы вернемся домой. Водитель лимузина подмигивает мне, поскольку я поднимаю голову, чтобы взглянуть в зеркало заднего вида. У него улыбка от уха до уха, отчего у меня скрутило живот.

Я вежливо улыбнулась ему, прежде чем притянуть свои трусики и поправить платье. Он высаживает нас перед домом Эвелин.

Андерс берет свою куртку и накидывает ее на мои плечи прежде, чем выпустить меня, так как вечер холодный. Я бы хотела больше всего, привести его в свою комнату и заснуть в его объятиях, но у него какие-то важные деловые встречи с утра, поэтому он просто дарит мне целомудренный поцелуй, прежде чем вернуться к лимузину. Я смотрю, как лимузин отъезжает на расстояние, мое сердце наполняется теплым ощущением, мои ноги слиплись от дискомфорта. Как только он скрылся из виду, я немедленно захожу в дом и принимаю душ.

Я кусаю нижнюю губу, когда мою у себя между ног, думая о том, что Андерс — первый человек, кто кончал внутрь меня. Мне понравилось. Было что-то столь чувственное от осознания того, что он наполнял меня своим семенем. И выражение его лица, когда он освобождался было абсолютно волшебным. Возможно, мне следует перейти на противозачаточные. Я бы не возражала, чтобы он снова кончил в меня.

И к тому же, мне кажется, что у нас входит в привычку заниматься сексом без защиты. Это гораздо лучше, чем потом сожалеть. После душа я переоделась в ночную рубашку и заползла в постель. Куртка Андерса висит на задней спинке стула, я поднялась с постели, чтобы взять ее, положить рядом с собой и обнимать, как жалкий томящийся от любви щенок. Я глубоко вдыхаю запах его одеколона. Мне нравится, как он пахнет, так мужественно и желанно.

Кончиками пальцев я погладила ткань, думая о том, как его мускулистое тело было окутано ей только час назад. Потом я сую руку в карман на атласной подкладке и мои пальцы что-то задевают. Я вытягиваю из кармана, кажется визитку, и подношу ее к свету, ожидая, что это будет карточка от одного из его коллег. Это совершенно пустой бланк, хотя в стороне что-то написано от руки. Когда я читаю это, мое сердце замирает в груди, и я чувствую, что из моего тела уходит тепло. Надпись на карте гласит: «Мои руки. Твое тело. Четверг. 7 вечера…»

В четверг в 7 вечера, я стою у квартиры Андерса с визиткой в руке. Его не было, когда я пришла, поэтому я могу только предположить, что он где-то с очередной сукой. Если мне повезет, он привезет ее сюда, и я поймаю его с поличным. Это ощущается так неприлично — ждать, чтобы шантажировать его, но по другому он не скажет мне правду, если я спрошу его о визитке. Я уверена в этом. Он скрывает это от меня. Прячет другую женщину. Это заставляет меня задаться вопросом, сколько их у него. После того как я нашла визитку, мое сердце онемело.

Эвелин была права. Такие парни, как он, никогда не меняются. Меня никогда не будет достаточно для него. Почему я не могу принять это, не знаю, но это сейчас так очевидно. Он затрахал мой мозг и эмоции так сильно, что я с трудом воспринимаю эту боль. Мое сердце разбилось в ту ночь, когда я нашла визитку, но оно пошло на поправку быстро, приспосабливаясь к эмоциональной батарее Андерса Эдди. Я постелила его куртку на землю и села на нее ждать. Мудак может себе позволить выстирать и выгладить ее. Я бы разорвала ее в клочья. Чувствую, что это единственное возмездие которое я получу. Я предпочла бы пощечину, и планирую ее.

Если он приведет красотку, то я врежу ему прямо у нее на глазах и спасу нас обоих от него.

Если не приведет… Сижу и жду, это дает мне много времени на размышления. Я думаю, что у него много приятельниц, которых он трахает. Ему потребовалось некоторое время, чтобы указать мне на мое место. Может быть, он не с ней. Если он придет домой один, я могу показаться немного сумасшедшей, сижу здесь и жду его. Но я знаю, что эта визитка означает.

Я вытаскиваю свой сотовый телефон и открываю электронную книгу. Люди странно смотрят, когда проходят мимо меня по коридору, и поэтому приходит человек из службы безопасности, чтобы проверить меня.

— Я могу помочь вам, мисс? — спрашивает меня высокий, неуклюжий человек в синей форме службы безопасности. Я поднимаюсь на ноги, чувствуя себя немного неловко. Кто-то донес на меня. — Я захлопнула дверь, — пытаюсь объяснить я. Он не выглядит убежденным. — Вы здесь не живете.

— Я только что переехала, — снова лгу.

— Вы только что переехали? — очевидно, что он не купился.

— Да, — киваю я, стараясь казаться уверенной.

— Мистер Эдди не регистрировал никого больше по арендному договору, — угрожающая ухмылка появилась на губах мужчины. Кажется, он думает, что я сумасшедшая. Эта мысль меня бесит больше всего. Может быть, я не первая женщина, которая делает это. Иначе откуда бы он знал, что никто больше не живет с Андерсом?

— Может быть, он еще не успел это сделать, — я скрещиваю руки на груди, защищаясь.

— Мэм, я вынужден попросить вас уйти. Вы не можете просто сидеть в холле и ждать его возвращения.

Я собираюсь сказать ему, что позвоню Андерсу, и что он пожалеет, когда тот вернется. Хотя это все туфта. Парень знает, что у меня нет права, находится там. И я знаю, что у меня нет права быть там. Оскорбленная, я решила откланяться. Как назло, я сталкиваюсь с Андерсом, как только открывается дверь лифта. Он один, и он выглядит счастливым, видя меня, как всегда.

— Тесса. Что ты здесь делаешь? — спрашивает он, когда выходит из лифта.

— Удивлен видеть меня? — я подчеркиваю слова, давая понять по моему тону, что это не приятельский визит.

— Да, — он мнется, идя со мной к двери его квартиры. Я бросаю на охранника суровый взгляд, когда мы проходим мимо него. Мудак.

— Как работа сегодня? — мой тон становится отстраненным. Мне нужно, отвлечь его, чтобы доказать, что он снова лжет мне.

— Работа, как работа, — он открывает для меня дверь.

— Ты сделал что-то интересное после работы сегодня?

— К чему это ты? — вздыхает он, улавливая смысл моих слов. Я наблюдаю за ним, когда он проходит мимо меня на кухню за стаканом воды. Я проскальзываю рядом с ним и бросаю визитку рядом с его стаканом. Он смотрит на нее полсекунды, прежде чем закатить глаза. — Что это? — он поднимает стакан и проходит мимо меня, направляясь в гостиную. Его пренебрежительные действия взбесили меня.

— Ты серьезно? — я забираю визитку и следую за ним, утаптываю каблуками ковер, когда иду.

Как он может быть спокойным на счет этого. «Мои руки. Твое тело». Это бы любую женщину настроило, ожидать худшего.

— Это массажный салон, — он садится и смотрит на меня с весельем на лице.

— Чушь, — я бросаю карточку в него перед тем, как сесть подальше от него, насколько возможно. Это еще одна ложь. Всегда ложь рядом с ним. Он качает головой.

— Ты всегда была такой неуверенной?

— Это не просто визитная карточка, Андерс. Чертово сообщение написано от руки, — мой гнев вспыхивает почти до неуправляемого уровня. Он так хорошо врет, что даже не вспотел.

— Вот. Не говори. Просто слушай, — он ставит стакан с водой на журнальный столик прежде чем достать сотовый телефон из кармана. Я наблюдаю, как он набирает на экране цифры.

Нажимает кнопку громкоговорителя и разворачивает телефона ко мне, как будто вид экрана заставит меня доверять ему больше.

— Мои руки. Твое тело. Это Линн. Как я могу вам помочь? — отвечает женский голос. Мое лицо немедленно покраснело от смущения.

— Эй, Линн, — небрежно говорит Андерс, — это Андерс.

— Здравствуйте, мистер Эдди, — ее тон оживляется при звуках его имени.

— Я хотел бы привезти свою знакомую с собой на массаж в следующий четверг. У вас есть кто — то, кто сможет заняться ей, в то же время, и есть ли возможность поставить наши кушетки рядом?

Знакомая? Так вот кто я ему. Я хочу быть счастливой оттого, что он не лгал мне, но быть названной его знакомой совсем не улучшило моего настроения. И что это вообще такое?

Какой-нибудь хитроумный способ избежать называть меня своей девушкой?

— Я думаю, это можно устроить, мистер Эдди, — я почти слышу намек на разочарование в ее голосе при упоминании, что он хочет привести женщину с собой.

— Отлично.

— Хотите ли вы оставить запись на то же самое время и могу ли я узнать ее имя, чтобы записать в книге посещений?

— Да. Это будет в то же время, и ее зовут Тесса Мерфи, — он смотрит прямо на меня, когда произносит мое имя, чтобы поймать на моем лице какой-нибудь знак вины.

— Хорошо, сэр. Я записала вас и Мисс Мерфи на семь часов в четверг.

— Идеально. Спасибо, Линн, — он вешает трубку и засовывает ее обратно в карман, прежде чем посмотреть на меня с саркастической улыбкой. — Что-нибудь еще, чтобы успокоить твою неуверенность?

— Не будь мудаком, Андерс. Ты прекрасно знаешь, почему я не доверяю тебе, — ворчу я.

Кажется, он ждет подтверждения, что я не удовлетворена, и это заставляет меня чувствовать себя хуже. Я хочу обсудить его «знакомую», но чувствую себя скверно из-за того, что разозлилась на него по пустякам. Он запланировал пойти со мной на массаж. Жаловаться на то, что он назвал меня своей знакомой — несправедливо.

— Я думаю, что просто пойду, — я встаю, желая уйти от него, слишком гордая, чтобы признать, что была неправа.

— Ты же только пришла, — он взбалтывает воду в своем стакане, как будто это бурбон, прежде чем ее выпить.

— И теперь я хочу уйти.

— Должен ли я по крайней мере получить извинение? — он смотрит на меня выжидающе. Я переминаюсь с ноги на ногу и хмурюсь.

— Извини.

— Извинить за что?

— Тьфу. Ты действительно собираешься заставить сказать это? — мое тело напрягается. Он ведет себя, как полный придурок сейчас. Он ставит воду на стол и встает, положив руки на мои плечи и аккуратно их растирая.

— Мне просто нравится видеть, как ты мучаешься.

— Я знаю, что тебе это нравится, — я избегаю его взгляда, мне слишком стыдно смотреть на него.

— Ты знаешь, что произойдет сейчас, не так ли? — его голос принимает чувственные интонации, и он приближается на шаг. Настроение в комнате меняется в одно мгновение, и я ощущаю слабость. Есть что-то в нем, когда он близко, что-то, что меняет способ того, как мое тело и мозг реагируют на него. Как будто он выделяет какой-то сексуальный феромон, который щелкает переключателем внутри меня.

— И что же произойдет сейчас? — спрашиваю я робко.

— Я знал, что ты не сможешь долго держаться вдали от этого.

Андерс навис надо мной. Я на спине с раздвинутыми бедрами на его кровати. Я стону, когда он вколачивается в мои глубины, как всегда восхитительно растягивая меня.

— Боже, да, — я кричу, не стыдясь своего удовольствия. Он откидывается назад, на мгновение отрывая руки от моих ног, и я получаю полный обзор его пресса, пока он входит в меня. Он, несомненно, сексуальный. Наблюдать, как он трахает меня, только усиливает мое удовольствие.

— Твое тело готово для меня. Оно всегда готово для меня, — он хватает меня за бедра, и снова притягивает к себе. Мои бедра скользят, чтобы встретится с его членом, хотя от этого мало толку. Он все контролирует, все как ему нравится. Именно так, как мы оба любим.

— Трахни меня, Андерс, — это требование, которое не нужно озвучивать. Тысячи диких лошадей не смогли бы оттащить его от меня прямо сейчас.

— Трахнуть тебя? Это то, чего ты хочешь? — улыбка появляется на его лице, и я чуть не умираю от восторга, когда он облизывает языком свою нижнюю губу. Когда он так делает, это очень возбуждает. И обычно он так делает перед тем, как увеличить темп. Я ложусь на спину и наслаждаюсь нашим соитием, пока он вбивается в меня сильно и быстро. Такое ощущение, что я на небесах, лежу, глядя на его мускулистое тело, чувствуя, как его член пульсирует внутри меня. Да. Это мой рай.

— Я сейчас кончу, — хнычу я, поскольку он трется о мой клитор своим пахом. Мир сотрясается от оргазма, заставляя меня задыхаться и хвататься за простыни.

— Бля. Вот так. Твое тело ощущается так восхитительно, когда ты кончаешь.

Он ждет, пока мой оргазм спадает, прежде чем замедлиться и посадить меня на себя сверху. Он делает это так легко, словно я ничего не вешу. Он такой сильный. Весь такой сильный. Я люблю это в нем.

— Ты всегда заставляешь меня кончать, — я практически хихикаю, пьяная от удовольствия быть с ним.

— Теперь твоя очередь сделать так чтобы я кончил, — он входит в меня несколько раз, прежде чем отдать мне контроль. — В этот раз слезь с меня, прежде чем я кончу, — говорит он с ухмылкой, прежде чем нежно шлепнуть меня по попке. Это неловкое напоминание о том, когда я заставила его кончить в меня в лимузине. Я не сделаю эту ошибку снова.

— Да, сэр, — я встречаю его, когда начинаю вращать бедрами. Он кладет руки за голову и полностью расслабляется, глядя на меня пока я двигаюсь. Я люблю звук его прерывистого дыхания, пока объезжаю его. Это заставляет меня чувствовать, что я все делаю хорошо.

Видимо, не достаточно хорошо. Он хватает мои руки и скрещивает их за моей спиной, пока его член врезается в меня. Несмотря на то, что Андерс снизу, он все еще способен взять все под полный контроль. Это возбуждает, восхищает и просто…

— Я сейчас снова кончу, — предупреждаю я.

— Отлично, кончи на моем члене.

Я стону, пока мое тело сотрясается в конвульсиях. Его рот ловит один из моих сосков, который делает оргазм гораздо интенсивнее для меня. Я уверена, что весь этаж слышит мои крики в эйфории блаженства. И он не унимается. Андерс неумолим, держа мое измученное тело напротив себя и все трахая меня, как машина. Моя киска восхитительно болит. Так упоительно наполнена им. Я чувствую себя узницей в его руках под его телом. Еще через несколько минут, его запасы энергии иссякли, и он позволяет мне вести снова. Я чувствую свое разочарование, по сравнению с его усилиями. Почти ленивой. Даже при том, что он устал, он все равно ведет меня вверх и вниз по своей длине, и я позволяю ему, стоная и задыхаясь, когда вбираю его в себя, а затем отпускаю до самого кончика.

— Ты такой безумно выносливый, — комментирую я, надеясь, что это не звучит, как будто мне скучно с ним. Потому что это не так.

— Я мог бы трахать тебя целый день, — злобно ухмыляется он.

— Я начинаю верить в это, — смеюсь я, но смех быстро превращается в стон, когда его член прикасается к сладкому местечку внутри меня.

— Я живу ради этого, — его бедра поднимаются с постели, чтобы встретить мои, заставляя наши тела сталкиваться при каждом толчке.

— Это все, ради чего ты живешь? — я ухмыляюсь. Ну конечно же. Парень просто ходячий секс.

— Я живу для тебя, — признание настолько честное и чувственное, что застает меня врасплох.

На мгновение я задаюсь вопросом, что если это просто шутка, но он вовсе не шутит. Затем он продолжает. — Я люблю тебя, Тесса, — мой рот распахивается, и я с полсекунды глазею на него.

Потом отворачиваюсь, избегая его взгляда и отвечаю:

— Я знаю.

Я допрашивала его в течение следующих нескольких часов. Я задавала вопросы, мне даже похер, хочет ли он отвечать на них, но он отвечает на них все. Какой у него знак зодиака? Как звали его первого питомца? Кто были его любимые учителя? Этим я пытаюсь компенсировать все, что не знала о нем так долго. Он принимает это спокойно, с бокалом бурбона, пока сидит напротив меня на диване закинув ногу на ногу. Я нервничаю, и не знаю, почему. Может быть, потому, что я снова и снова чувствую, что он незнакомец для меня.

Это была такая важная вещь, чтобы держать ее в секрете. И честно говоря, я никогда не представляла себя с мужчиной, у которого уже был ребенок. Я хочу свою семью.

Необходимость мириться с чужим ребенком никогда не входила в моих планы, и это заставляет меня чувствовать себя эгоисткой. Хуже того, это заставляет меня задаваться вопросом, хочу ли я продолжать иметь дела с Андерсом. Он заканчивает осушать третий стакан бурбона залпом. Я не стала пила спиртное, когда мы вошли в его квартиру, а он не перестал пить. Мне нужно иметь ясную голову, чтобы запомнить все, что он говорит. Мне нужно вспомнить все.

— Мое левое яичко висит чуть ниже, чем правое. Я люблю иногда купаться голыми в океане. И я сделал эпиляцию после проигрыша пари. Есть что-нибудь еще, что ты хотела бы знать, или мы можем приступить к десерту? — тон его унылый и скучающий. Я чувствую себя виноватой, за то что не перестаю расспрашивать его.

— Есть что-нибудь что ты хотел бы знать обо мне?

— Прямо сейчас, я хотел бы знать, как быстро ты можешь раздеться, — он наклоняется вперед, чтобы поставить свой пустой стакан на журнальный столик.

— Андерс, я серьезно. Я задала тебе миллион вопросов, а ты ни одного. Это заставляет думать. что ты во мне не заинтересован, — я хмуро гляжу на него.

— Мне очень интересно, — он сокращает расстояние между нами и лениво обнимает меня за плечи. Я чувствую запах алкоголя в его дыхании, но это не отталкивает меня. — Я заинтересован в том, чтобы заполучить тебя голой, — шепчет он мне в ухо, прежде чем его губы касаются моей кожи. Я закатываю глаза и отталкиваю его.

— Ты ведешь себя, как мудак. Разве тебе не интересна моя жизнь? — он откидывается назад, выглядя раненым.

— Конечно, я интересуюсь твоей жизнью. Но как я уже сказал, я люблю изучать вещи, пока ты ищешь к ним подход. Мне будет интереснее, если я узнаю их со временем.

Я никогда не понимала эту концепцию, но решаю оставить его в покое. Как только он понимает, что я не собираюсь спорить, он берет на себя инициативу, чтобы снова наступать на меня. Через несколько минут, мы голые в спальне. Такой, как мне нравится быть с ним, хотя, у меня в голове крутится слишком много мыслей, чтобы полностью насладиться этим. Я до сих пор думаю, о маленьком темноволосом мальчике, который выглядел таким счастливым на плечах отца. Мне интересно, смогу ли я когда-нибудь полюбить этого маленького мальчика, смогу ли относиться к нему так, будто он был моим собственным. Тогда я думаю о том, как я трахаю его отца. Это глупо, думать об этом во время секса, но я не могу ничего с собой поделать. Это делает Андерса DILF? (мужчина в зрелом возрасте, имеющий детей, но невероятно привлекательный, дословно Dad I'd Like to Fuck — папочка, которого так и хочется трахнуть. Прим. переводчика) Я усмехаюсь про себя, на долю секунды, прежде чем он входит в меня и мой рот округляется.

— Я люблю твой член, — признаюсь я в то время пока достигаю рукой киски, чтобы играть со своим клитором, массировать его и получить свой оргазм. Сегодня я чувствую себя жадной, просто хочется кончить, чтобы потом пойти домой и во всем разобраться.

— Ммда. Потрогай себя, — Андерс подстегивает меня. Его глубокий чувственный голос возбуждает меня.

— Это так замечательно, — стону я, пока он вцепляется в мои бедра и набирает обороты. Это не занимает много времени и оргазм накрывает меня, заставляя сжиматься вокруг его члена. Он берет в горсть мои волосы и тянет голову назад, в то время, как он быстрее вбивается в меня, грубее, чем обычно. Я безрассудно стону. Он не продержится долго. Он слишком твердый и слишком быстрый. Он должен кончить так же сильно, как я нуждалась в этом.

— Я хочу, чтобы ты кончил, — я не могу поверить, что это мой собственный голос. Это единственные сексуальные слова, которые я могу подобрать…, надеясь, что они добьются цели, чтобы приблизить его к краю пропасти.

— Да, блядь! — он врезается в меня, и несмотря на то, что мой мозг говорит, что это невозможно, я чувствую, что мое тело снова приближается к кульминации. Меня поражает то, как он может это сделать со мной, даже когда мой разум старается изо всех сил отрешиться от происходящих действий.

— Я собираюсь кончить снова, — предупреждаю я, прижимая свою голову к подушке. К моему удивлению, он вытаскивает свой член из меня и вместо этого скользит языком между моих влажных складочек. Он сосет и тянет мой клитор в рот, заставляя его пульсировать от необходимости. Я чувствую, что схожу с ума от нужды. Мне нужно кончить. Должна кончить.

— Пожалуйста, Андерс, — умоляю я.

— Ты такая удивительно вкусная, — говорит он, когда отрывает свои губы. Мое тело взрывается, когда он входит в меня двумя пальцами, двигая ими с ошеломляющей скоростью, пока другой рукой массирует мой клитор с тем же пылом. Оргазм настолько сильный, что мое дыхание прерывается.

— Боже, — кричу я, зарываясь пальцами в простыни и кусая свою нижнюю губу. Перед тем как меня накрыли спазмы оргазма, он всаживает свой член в меня и выходит на финишную прямую. Это дело нескольких секунд, прежде чем он снова вытаскивает член и кончает мне на живот. Я чувствую себя абсолютно обессилившей, мое тело восхитительно болит, моя киска до сих пор пульсирует от его эротически грубого обращения. На короткий момент, я забыла обо всем. Забыла, что у него есть ребенок. Что он скрыл эту информацию от меня. Что он думал, будто это в порядке вещей, хранить секреты. Как только мои эндорфины утихают, все это возвращается ко мне, и я остаюсь с неприятным чувством на душе. Даже когда он лежит в постели рядом со мной, обнимая меня руками, я не чувствую себя хорошо. Что-то изменилось между нами сегодня. Или может это просто во мне изменилось. Я не знаю, чего хочу.

— Где ты представляешь нас через пять лет? — спрашиваю я рассеянно, когда вытираю полотенцем руки, которое он дал мне.

— Я не хочу загадывать так на долго, — его голос наполняется усталостью, и я знаю, что есть немного времени, прежде чем он уйдет от меня.

— Ты же бизнесмен. И должен думать, далеко вперед, — я отдыхаю рядом с ним и лениво черчу круг на груди пальцем. В первый раз, я понимаю, что у него на груди абсолютно нет волос. Он наверно пользуется воском. Его грудь слишком гладкая, чтобы быть выбритой.

— В бизнесе, да. В отношениях, нет, — он ласково гладит меня по спине.

— Тогда у нас отношения?

— Да, — он негромко смеется, — мне придется пережить еще пять сотен вопросов от тебя? Я полагал, что твоя энергия иссякнет к этому моменту.

Не могу определить, шутит ли он или просто раздражен. Я чувствую себя скверно оттого, что продолжаю приставать к нему, но мне столько еще нужно узнать. Это то, что поможет мне решить, действительно ли он мне подходит или все-таки нет.

— Почему ты хочешь быть со мной? — спрашиваю я. Если он отключится на мне, я не буду злиться. Это важно для меня, задать этот вопрос сейчас.

— Потому что ты удивительная, красивая, умная, милая и сексуальная, — он нежно сжимает меня и целует в макушку.

— Ты такой очаровашка, — ухмыляюсь я. Он не может видеть то, что моя улыбка саркастичная.

— Я говорю только правду, — он? Интересно. Он лгал мне раньше. Но я тоже солгала ему. Может быть, моя ложь не была такой большой, как его, но все же. Я не могу забыть этого.

— Хочешь, я расскажу тебе сказку? — вопрос застает меня врасплох.

— Конечно, — отвечаю я нерешительно.

— Когда Анджела и я развелись, я не думал, что когда-нибудь полюблю снова. Я ненавидел ее.

Ненавидел женщин. Я чувствовал себя использованным, в некоторой степени. Я знаю, это звучит глупо, но когда ты входишь, а твоя жена трахается с другим мужчиной… ну, это перевернуло мой мир.

Я даже не могу представить его боль. В голове вспыхивает образ красивой блондинки, изменяющей Андерсу, и как он входит в спальню и видит ее с другим мужчиной. Я не знаю, как бы я перенесла что-то подобное.

— Я не хотел больше любить женщин, но по-прежнему жаждал их. Я все-таки человек, и как бы банально это не звучало, у меня есть потребности. Я нуждался, и думал, что это нормально, использовать женщин, чтобы трахать их. Во-первых, я начал ходить в клубы, ища ту, кто поедет со мной домой. Я встречал сотни женщин. Трахал сотни женщин. Это было здорово, — его признание заставляет меня почувствовать себя плохо. Эта история не так хороша. Может быть, мне не стоит все это слушать. Те эмоции, что кипят во мне, так неприятны. Я чувствую ревность и неприязнь. Мне легко представить его мужчиной-шлюхой. В первый раз, когда я увидела его в Клубе Миллиардеров, я прекрасно знала, что он был влиятельным человеком, который жил для того чтобы освобождать свои яйца. — Когда ты успешен, тебя начинают обсуждать люди, — говорит он. — Мои бизнес-партнеры стали волноваться за меня. Слухи стали распространяться о моей жизни плейбоя. Это не тот образ, который я хотел показать на публике. Женщины тоже покупают мою фитнес-продукцию, и я не хотел потерять этот рынок, заставляя их думать, что они покупают у плохого парня. Один из моих друзей рассказал мне о Клубе Миллиардеров. Удобный способ потрахаться. Я могу анонимно трахать разных девушек каждый вечер, если захочу. Это было мечтой. Это было мечтой некоторое время. А потом я встретил тебя, — он делает паузу, раздумывая.

— Ты так говоришь, что кажется — это плохо, — я провожу своими губами по его груди. В ретроспективе, это, возможно, было плохо для нас обоих.

— Ты не похожа на других женщин. Ты была милой, невинной и страстной. Это освежает.

Ничего подобного я не видел долгое время. И тут я вспомнил, как это — хотеть кого-то снова.

По-настоящему хотеть кого-то, — его чувственные слова вызывают в моем сердце вихрь эмоций. Непрошеные слезы подступают к глазам, и я ненавижу себя за то, что это так глупо.

Странно я все-таки вытащила из него это неспровоцированное признание. Я впитываю его, ценя каждый момент. — Я знал, что должен заполучить тебя, — он кивает слегка. — Я знал, что сделаю все, чтобы ты была моей. И чем больше я узнаю тебя, тем больше понимаю, что ты именно то, что мне нужно в моей жизни.

— Андерс, — я практически хнычут его имя. Он ищет мою руку и тянет ее в свою, сжимая нежно.

— Я люблю тебя, Тесса Мерфи.

Мой рот открывается, но ничего, ни одного слова не выходит. Я люблю его. По крайней мере, мне так кажется. Почему так трудно сказать это? Потому что в глубине души, я все еще остерегаюсь его, и знание того, что он скрывал информацию о своем сыне не делает это лучше. Он слишком скрытный. Я не могу позволить ему знать, что он владеет моим сердцем — что он имеет такую власть надо мной. Еще нет.

— Он сказал, слово на букву «Л», — говорю я Райану, за чашкой кофе.

— Лесбиянки? — шутит он. Почему никто не может воспринимать это всерьез, когда я говорю им, что Андерс признался мне в любви? Это немного раздражает, хотя я знаю, что он пытается быть милым.

— Любовь, — я делаю акцент на этом слове. — Он сказал, что любит меня. Не один раз, а дважды.

В первый раз, я подумала, что это случайность. Но теперь я знаю, что он именно это имел в виду.

— А как ты к нему относишься? — он нерешительно мнется, такое ощущение, что ему не нравится эта тема.

— Я не знаю, — признаюсь со вздохом облокачиваясь на локти. Стол трещит в знак протеста. — Я имею ввиду, что забочусь о нем. Мне он очень нравится. Он красив, умен и хорош в постели, — кажется это причиняет небольшую боль Райану, но я все равно продолжаю, — он просто любит хранить секреты.

— Как экс-жена, — Райан закатывает глаза.

— Это, и я только что узнала, что у него есть дети, — я практически вздрагиваю от этого заявления. Звучит так глупо. Какая девушка встречается с парнем так долго, и не знает, что у него есть ребенок? Это создает впечатление, что я совершенно не интересуюсь его жизнью, кроме того времени когда мы вместе.

— Дети? Я думал, у него только один, — он размешивает кофе, выглядя в этот момент недовольным.

— Ну у него только один. Подожди, ты знал?! — я задыхаюсь, глядя на него. — Ты знал и ничего не сказал.

— Ты та, кто встречается с ним. Я подумал, что ты уже знаешь все, — он выглядит невинно, и это срабатывает. Конечно, я не ожидала, чтобы он знал, что Андерс держал своего сына в тайне от меня. Я убираю обвиняющий взгляд со своего лица. — Кто утаивает такую информацию так долго?

— Парни вроде него, — ответил он рассеянно.

— Что это значит? — я вздергиваю бровь.

— Ничего, — он качает головой.

— Нет. Скажи. Ты так говоришь, как будто что-то знаешь, — я подозрительно смотрю на него.

— Я просто знаю, что он не тот парень, с которым ты должна встречаться, — его слова остры.

— Что заставило тебя сказать это?

— Никто из миллиардеров не стоит того, чтобы с ними встречаться. Поверь мне, — он пронзает меня своим взглядом. Тошнотворное чувство зарождается в животе.

— Ты знаешь что-то, но недоговариваешь.

— Я просто знаю, что Андерс в конце концов уничтожит тебя. Ты слишком мила, а он слишком богат, что ему на руку.

— То что ты говоришь не имеет смысла, — я совсем запуталась. О чем это он? Андерс слишком богат. Какое отношение деньги имеют к делу?

— Послушай, Тесса, — он наклоняется вперед, как будто собирается рассказать мне секрет. — Я говорю это, как друг. Ты должна уйти от него, прежде чем он потратит на тебя больше.

— Почему? Он мне изменяет? — мои мысли мгновенно поддаются панике. Райан не был бы таким, если бы это было не так. Он что-то знает. Он просто не говорит мне.

— Нет. Дело не в этом. По крайней мере, я не думаю, что это так. У него не было других клиенток в Клубе Миллиардеров после тебя. Я скажу тебе, если они у него появятся. Обещаю, — облегчение проносится сквозь меня.

— Клянешься? — я кидаю на него взгляд полный надежды.

— Клянусь, — кивает он.

— Тогда я не понимаю, чего ты боишься, — я откинулась на спину, чувствуя, как мое сердце замедляется.

— Я просто знаю, что такие как он не меняются. Все они сволочи. Я знаю всех миллиардеров с тех пор, как начал работать в Клубе Миллиардеров, и пока только один из них оказался порядочным парнем.

— И этот парень — Андерс, — говорю я неуверенно.

— Нет. Этот парень — юрист, — чертов адвокат. Мне почти хочется смеяться. Я должна была получить его вместо Андерса. Я бы не прошла через это, если бы Андерс проиграл ту глупую игру в камень, ножницы, бумага.

— Я просто не понимаю, почему ты все время цепляешь его. Ты не рассказываешь мне, что он сделал, так как же я должна тебе верить? — я хочу вскинуть руки. Этот разговор никуда нас не приведет.

— Давай просто скажем, что я не могу рассказать что-либо из-за соглашения о конфиденциальности, но он сделал кое-что темное, — я сыта по горло этим. Если он не собирается рассказывать мне, тогда я пойду к источнику.

— Знаешь что, забудь. Я просто спрошу напрямую Андерса.

— Нет! — он почти подпрыгивает на своем месте, его глаза полны страха, — если он узнает, что я рассказал тебе, то он уволит меня. Пожалуйста, не надо.

Я вздыхаю от чувства вины, понимая, что мои слова прозвучали как угроза. Легко забыть, что работа Райана находится под угрозой просто от общения со мной. Если даже Андерс узнает, что я выходила с ним, он, наверное, будет в ярости.

— Я не буду, — я смотрю на него серьезно. — Мне очень жаль. Я не хотела…

— Нет. Все нормально. Это я сказал слишком много. Я должен был держать рот на замке, но ты мне очень нравишься, и я не хочу видеть, как ты страдаешь, — он качает головой. Я тянусь через стол и кладу свою руку поверх его.

— Это очень мило, и я действительно ценю это. Я просто не знаю, стоит ли мне волноваться или нет. Ты говоришь, что он сделал кое-что темное, но также сказал, что он не изменял мне, так что я не знаю, что и думать.

— Не думай об этом. Как я уже сказал, я не должен был ничего говорить, — он резко вдыхает. — Я просто преувеличиваю. Андерс — хороший парень. Я просто знаю о его прошлом и думаю, что ты заслуживаешь лучшего. Вот и все.

— Он очень добр ко мне, понимаешь?

— Я знаю. И он заботится о тебе. Может быть, даже через — чур.

Через — чур. Эти слова преследуют меня весь день, после разговора. Как Андерс, может через — чур обо мне заботиться, когда он даже не хочет ничего знать обо мне?

Мы играем в игры, и это работает гораздо лучше, чем я могла себе представить. Прошло несколько недель, и Андерс не подавал мне повода сомневаться в его чувствах или что-нибудь еще. Он был почти идеальный, ужинал со мной, и тратил столько времени на меня, сколько мог, когда не работал или не заботился о своем сыне. Теперь, когда он рассказал мне, что он отец, мне открылась совершенно новая его сторона. Мы даже сходили на свидание в парк вместе с его сыном.

Малыш совершенно очаровательный, и не заняло много времени в его присутствии, чтобы понять, что я определенно могу подойти на роль мачехи. Мы прогуливались с маленьким Майклом между нами, держа за руки и раскачивая его взад и вперед. Потом Андерс поднял его и посадил себе на плечи, и мне выпало наблюдать, что ему нравится быть отцом. Это удивительно изменило его. Когда он со своим сыном, все только для ребенка. После пикника в парке, мы отпускаем Майкла в дом Энжелы, а затем едем пообедать. Она хмурится, когда видит меня в машине Андерса, но я не могу перестать улыбаться, как бы не пробовала.

Он позволил мне полностью войти в его жизнь, и у нас наконец-то налаживаются отношения, которые я всегда хотела. Мы любим друг друга. Безумно. Глубоко. И ничто не может нас разлучить. Он осыпает меня вниманием и подарками, иногда перебарщивает. Это стало довольно обычным делом для меня, получать цветы на работе и дома, часто несколько раз в неделю. К каждому букету прилагалось свое маленькое сладкое сообщение, которое заставляет меня падать в обморок. Сначала это казалось Эвелин милым, но сейчас она устала, пытаясь найти место, чтобы поставить все букеты.

— Тебе необходимо сообщить Флешу, что это дом, а не магазин цветов, — ворчит она, пока я ставлю вазу, полную тюльпанов рядом с вазой с букетом лилий, которые он послал мне несколько дней назад. Кухня — бар был усеян цветами с тех пор, как началась эта канитель.

— Ты не любишь цветы? — дразню я ее.

— Это начинает выглядеть как будто здесь приемная в похоронном бюро, — она бросает на меня ехидный взгляд.

— Кто умер? — я беру старейший букет и иду за угол, чтобы выбросить его в мусор.

— Романтическая сторона моего мужа. Ты думаешь, он воспользуется подсказкой Мистера Флауэра и пришлет мне что-нибудь приятное когда-нибудь? — она закатывает глаза, пока хватает вазу из моих рук и выливает воду в раковину.

— Я думала, ты только что сказала, что тебя тошнит от всех цветов, — я смеюсь над ней.

— Я сказала, это, потому что ни один из них не для меня, — после того, как она опустошает вазу, то ставит ее на стойку обсохнуть. — Что ты собираешься делать со всеми этими вазами, в конце концов? У тебя их теперь больше, чем когда-либо понадобится.

— Пожертвуй их на благотворительность, — я пожимаю плечами. Я правда не знаю, что с ними делать. Слишком плохо, что их нельзя переработать. Может быть, я должна сказать Андерсу, чтобы он посылал мне цветы без ваз, или перестал посылать мне цветы совсем. Хотя если честно, мне нравится быть избалованной. Никто никогда не делал это для меня.

— Какой благотворительной организации нужны вазы под цветы? — она смотрит на меня, как будто я глупая.

— Благотворительные организации собирают такие вещи, не так ли? Так же, как Армия спасения. Они продают их и используют прибыль на свое усмотрение.

— Ах да, я забыла об этом.

— Это я и собираюсь сделать с ними, — решаю, прежде чем мы обе возвращаемся в гостиную.

— Итак, ребята, вы опять уходите сегодня вечером? — спрашивает она рассеянно. В последнее время, кажется, по вечерам меня чаще не бывает дома.

— Нет. Я встречаюсь с Райаном, — мне кажется, это плохо, что я встречаюсь с ним, тем более, что Андерс не знает об этом. Но он просто друг. Какой вред может быть от встреч с ним время от времени? Он никогда не обижал меня раньше, так что я чувствую, что не нужно отталкивать его.

— Ночное свидание? Я думала, что он твой приятель, — она плюхается на диван.

— Это не свидание, — хмурюсь я. — Он мой приятель. Но сегодня мы решили попробовать что-то другое, так как у нас обоих выходной и Андерс уехал по делам.

— Кошка с дому, мыши в пляс, — ухмыляется она. Я бью ее игриво по руке.

— Это не так.

— Я просто сказала. Ты держишь его в тайне от Андерса. Это немного подозрительно, тебе не кажется? — я закатываю глаза.

— Я не такая, и ты это знаешь. Единственная причина, почему я не сказала Андерсу, что буду тусоваться с Райаном, потому что не хочу, чтобы он потерял свою работу. Ты знаешь, какой Андерс ревнивый.

— Для кого-то, кто был так обеспокоен, что ее бойфренд хранит секреты, точно не беспокоит иметь свои собственные тайны, — она дарит мне неодобрительный взгляд.

— Я знаю, — я слегка морщусь.

— Дорогая, ты дурочка, — я пожимаю плечами.

— Что я могу сказать? Мне нравится тусоваться с Райаном. Я чувствую, что могу доверять ему, и он помогает мне следить за Андерсом в Клубе Миллиардеров.

— Возмутительно, — она качает головой, — абсолютно возмутительно.