Замечательное окончание апреля, ничего не скажешь. Денег нет, так еще и водопроводные трубы прорвало.

Тем не менее судьба вдруг преподнесла Ханне Армстронг подарок. В пять часов вечера она обратилась в ремонтную службу, и диспетчер пообещал ей поскорее прислать мастера. Через двадцать минут в дверь дома Ханны позвонили.

Она вышла из кухни и осторожно прошагала по мокрому полу столовой, застеленному полотенцами. Войдя в гостиную, она увидела гору ярко-розовых пластиковых игрушек.

— Кэсси, милая, убери игрушки!

— Сейчас, мама, — тут же ответила ее дочь.

Ханна торопливо подошла к входной двери. Открыв ее, она увидела высокого мужчину с аккуратно подстриженными, почти черными волосами, блестящими на солнце, и светло-карими глазами. На нем были темно-синяя спортивная куртка, белая рубашка с расстегнутым воротом, темные джинсы и коричневые спортивные ботинки. Мужчина выглядел так, словно его отвлекли от домашних дел. Или вытащили со свидания. Обручального кольца он не носил.

— Мисс Армстронг? — спросил он, слегка растягивая слова, когда она вышла на крыльцо.

Представив, как она выглядит — в промокших, дырявых джинсах, босиком, с растрепанными волосами, наспех затянутыми в хвост, и выцветшей голубой футболке, — Ханна подумала, не притвориться ли, что она не мисс Армстронг. Однако следовало отремонтировать трубы.

— Это я, и я очень рада вас видеть.

— Вы меня ждали? — Мужчина был озадачен.

— Конечно, хотя я удивлена, что вы приехали так быстро. Вероятно, я нарушила ваши пятничные планы. Но я действительно вам признательна и хочу заранее узнать, сколько вы берете за работу в нерабочее время.

Он немного смутился то ли от вопроса, то ли от ее бессвязной болтовни.

— От двухсот пятидесяти до четырехсот, независимо от времени работы, — ответил он.

— Долларов?

— Да.

— Почему у сантехника такие непомерные тарифы?

Незнакомец улыбнулся, и на его щеках появились ямочки, при виде которых растаяла бы даже самая циничная одинокая женщина.

— Я не сантехник.

Ханна покраснела из-за своего глупого предположения.

— Тогда кто вы? Как вас зовут?

Вытащив из кармана куртки визитку, он протянул ее ей:

— Логан Уиттакер, адвокат.

Ханна тут же насторожилась, потом поняла, что ей незачем бояться адвоката. Набравшись мужества, она взяла визитку и начала ее читать. К сожалению, она так и не поняла, зачем к ней приехал адвокат. Она никогда не слышала о юридической фирме «Дрейк, Олкотт и Уиттакер» и никого не знала в Шайенне, штат Вайоминг.

Она подняла глаза и увидела, что он пристально ее разглядывает.

— Что происходит?

— Я помогаю уладить дела с наследством покойного Джона Дугласа Ласситера, — сказал мужчина и многозначительно умолк, будто имя покойного должно было что-то для нее значить.

— Мне очень жаль, но я не знаю никакого Джона Дугласа Ласситера. Вероятно, вы ошиблись.

Он нахмурился:

— Вы Ханна Ловелл Армстронг, не так ли?

— Да.

— Вашу мать зовут Рут Ловелл?

— Звали. Она умерла два года назад. А что?

— Она названа вторичным бенефициаром на случай, если с вами что-нибудь случится до получения наследства.

Наследство? Неужели это правда? После стольких лет вопросов и надежд, что однажды…

И тут Ханна вспомнила материнское предостережение.

«Тебе не нужно ничего знать о твоем бесполезном папочке или его беспощадной семье. Ему всегда было на тебя наплевать. Тебе лучше ничего не знать».

Ошарашенная тем, что наследство связано с человеком, давшим ей жизнь, Ханна потеряла дар речи. Она молчаливо пялилась на визитку в руке мужчины.

— Вы в порядке, мисс Армстронг?

Вопрос адвоката наконец вырвал ее из оцепенения.

— Я просто немного озадачена.

Ну, это мягко сказано.

— Я понимаю, — ответил он. — Прежде всего, я не должен расспрашивать вас о вашем родстве с Джоном Дугласом Ласситером, но обязан объяснить вам условия вашего наследования. Все, что вы мне скажете, останется между нами.

— Мистер Уиттакер, я не состою и не состояла в родстве с Джоном Дугласом Ласситером. И если вы полагаете, что я его тайная любовница, то вы сильно заблуждаетесь.

— Я не строю никаких предположений, мисс Армстронг. Я здесь только для того, чтобы выполнить последнюю волю мистера Ласситера. — Адвокат оглянулся через плечо на Нэнси — соседку-сплетницу, которая перестала поливать живую изгородь, чтобы поглазеть на происходящее у дома Ханны. — Для сохранения конфиденциальности я предпочел бы не разглашать условия наследования, стоя на крыльце.

Хотя мужчина выглядел солидно, Ханне не хотелось приглашать в дом незнакомца. Она думала не только о своей безопасности, но и о безопасности дочери.

— Слушайте, мне нужно время, чтобы переварить полученную информацию, — сказала она. И еще выяснить, кто на самом деле этот Логан Уиттакер. Возможно, он изобретательный мошенник. — Давайте встретимся сегодня вечером и все обсудим? — При условии, что она не накопает ничего подозрительного.

— Я могу прийти к половине восьмого.

— Я бы предпочла встретиться в общественном месте. У меня есть дочь, и я не хочу, чтобы она слышала наш разговор.

— Никаких проблем, — ответил он. — Можете поискать в Интернете сведения обо мне. Или позвоните в мой офис и попросите к телефону Бекки. Она предоставит вам всю необходимую информацию и доказательства того, что я тот, кем представляюсь.

Должно быть, этот адвокат умеет читать мысли.

— Спасибо, что не обиделись на мою подозрительность.

— Вы поступаете разумно, защищая не только себя, но и своего ребенка.

Кажется, он действительно все понял. Особенно беспокойство Ханны из-за дочери, Кэсси. Ханна оперлась плечом о дверной косяк:

— Я полагаю, вы часто сталкивались с критическими случаями, связанными с детьми.

Он переступил с ноги на ногу.

— К счастью, я занимаюсь корпоративными правами, поэтому работаю только с бизнес-транзакциями, поместьями и чрезвычайно богатыми людьми.

— О, богачей я обожаю, — язвительно произнесла Ханна.

— За что вы их так не жалуете? — спросил он, выглядя немного удивленным.

— Есть за что. Это долгая история. — И она вряд ли его заинтересует.

— Я остановился в отеле «Крест Лодж», недалеко отсюда, — сказал мужчина. — Там есть приличный ресторан, где можно переговорить наедине. Вы знаете этот отель?

— Я была там однажды. — Шесть лет назад Ханна ходила туда с мужем, чтобы отпраздновать годовщину свадьбы. Это было незадолго до его гибели из-за несчастного случая на производстве. — Ресторан довольно дорогой.

Он усмехнулся:

— В этом мире давным-давно изобрели систему скидок. И я угощаю.

Ах, какое это будет удовольствие — сидеть напротив такого привлекательного мужчины. О котором Ханна ничего не знает. Но ведь их разговор будет исключительно деловым.

— Раз вы предлагаете…

— Вот и договорились, — произнес он. — Номер моего мобильного телефона указан на визитке. Если ваши планы изменятся, дайте мне знать. Встречаемся в половине восьмого.

Итак, у Ханны два часа, чтобы принять душ и деться, при условии, что настоящий сантехник не придет.

— Кстати, а почему вы просто не позвонили мне по телефону? — спросила она.

Он снова посерьезнел.

— Во-первых, у меня были дела в Денвере, поэтому я решил остановиться здесь на обратном пути в Шайенн. Во-вторых, как только вы узнаете подробности, сразу поймете, почему я предложил вам переговорить наедине. Увидимся сегодня вечером.

Он забрался в элегантный черный «мерседес» и уехал, оставив Ханну в растерянности.

Поразмышляв несколько минут, она вернулась в дом и сразу же поспешила к компьютеру в своей спальне. В Интернете было много данных о Логане Уиттакере, в том числе его фотографии и сведения о многочисленных наградах. Он окончил юридический факультет Техасского университета, двенадцать лет назад открыл юридическую фирму в Далласе, а шесть лет назад переехал в Шайенн.

И еще он был не женат, хотя это вряд ли имело значение для Ханны.

Потом ее осенило, и она решила проверить, кто такой Джон Дуглас Ласситер. Она нашла статью о его деловой хватке и несметном богатстве. Он был миллиардером. А потом Ханна опешила. Она увидела фотографию Джона Дугласа Ласситера и узнала в нем человека, который приходил в ее дом более двадцати лет назад.

В тот день Ханна вернулась домой из школы и увидела, как этот человек и ее мать горячо спорят на крыльце. Она была слишком юной, чтобы понять содержание их разговора, и после расспросила мать. Рут ответила, что этот человек не заслуживает того, чтобы Ханна даже думала о нем.

Сейчас Ханна чувствовала одновременно восторг и сожаление. Даже если выяснится, что Джон Дуглас Ласситер на самом деле ее отец, ей не удастся с ним встретиться. Такое чувство, будто кто-то вручил ей особенный подарок, а потом сразу его отнял. Наплевать. У этого мистера денег куры не клевали, но он не потратил на свою дочь ни гроша. Однако он оставил Ханне часть своего имущества. Возможно, его мучила совесть. Может быть, он пытался загладить свою вину. Только уже слишком поздно.

Ханна решила, что выслушает Логана Уиттакера, а потом скажет, что не примет от Джона Дугласа Ласситера ничего.

Ханна действительно не очень любила алкоголь, но в данный момент сидела на диване в углу тускло освещенного бара, крепко обхватив пальцами бокал с водкой и тоником.

— Пять миллионов долларов? Вы с ума сошли?

Логан откинулся на спинку стула и посмотрел на нее с упреком:

— Эй, это не мои деньги. Я обычный посланник.

Она поставила бокал на столик, за которым они сидели, и запустила пальцы в волосы.

— Вы говорите, что мне нужно просто подписать какие-то бумаги, и деньги станут моими?

— Будет немного сложнее.

— Мне придется обжаловать завещание в суде?

— Нет, но есть некоторые оговорки.

Она опустила руки на колени и откинулась на подушки.

— Какие?

— Вы должны подписать акт о неразглашении, до того как станете претендовать на наследство.

— Акт о неразглашении?

— Если вы возьмете деньги, то по закону не сможете никому рассказать о своем родстве с Джоном Дугласом Ласситером.

Она язвительно хохотнула:

— Я отказываюсь это делать. Я всю жизнь стыдилась, что от меня отказался мой биологический отец.

— Значит, у вас есть основания полагать, что Джон Дуглас Ласситер ваш отец?

— Я не знаю наверняка, у меня нет реальных доказательств. Но я не возьму от него ни гроша.

Логан допил кофе, сел на диван напротив Ханны и помолчал несколько секунд.

— Кем вы планируете работать? — спросил он.

— Я собираюсь работать в средней школе, вести уроки физиологии и классы здоровья.

Логан резко выдохнул:

— Вам потребуется много мужества, чтобы стоять перед классом мальчиков-подростков и рассказывать о физиологии. Особенно учитывая вашу привлекательность.

— Уверяю вас, я справлюсь с любой каверзой мальчиков-подростков.

— Не сомневаюсь, — сказал он. — Но вам будет нелегко. Я знаю об этом, потому что сам был трудным подростком.

Ханна подумала, что, вероятно, Логан был очень симпатичным трудным подростком.

— Большинство мужчин остаются в душе подростками, вы не согласны?

Он усмехнулся, и на его щеке снова появилась милая ямочка.

— Наверное. Так, вы уже нашли работу?

Она отвела взгляд в сторону:

— Пока нет. Но я получила диплом меньше двух недель назад и сразу стала искать работу. Надеюсь, что скоро ее найду.

— А если не найдете?

Ханна именно этого и побаивалась.

— Буду жить, как жила после смерти мужа.

Он бросил на нее сочувствующий взгляд:

— Должно быть, нелегко воспитывать ребенка и учиться.

— Пока Кэсси не исполнилось два года, за ней присматривала моя мать. Я жила на пособие за мужа, погибшего в результате несчастного случая на производстве, и социальные пособия. Мне хватало на оплату детского сада и счетов, пока я училась. И еще я получала стипендию и брала студенческие кредиты.

— Если вы не возражаете, я спрошу: вы выплатили все кредиты?

— Последняя выплата в октябре, так что у меня в запасе еще шесть месяцев.

Логан коснулся рукой затылка.

— Вы понимаете, что если возьмете деньги, вам не придется волноваться из-за финансового положения своей дочери?

Если ее интересует будущее дочери, Ханна должна подумать о принятии наследства.

— К восемнадцати годам моя дочь будет хорошо обеспечена благодаря моему свекру и свекрови, которые открыли на ее имя трастовый счет на миллион долларов. Я не сомневаюсь, что эти богачи поставят определенные условия.

— Ну, теперь я понимаю ваше отвращение к богатым людям.

Ханна питала отвращение только к родовитым богачам, вроде Терезы и Марвина Армстронг.

— Родители Даниэля не одобряли выбор своего сына. На самом деле, я никогда им не нравилась. Все дело в происхождении. Им не удалось узнать, подходит ли моя родословная к звездному генофонду Армстронгов. Когда я забеременела Кэсси, они ничего не смогли поделать.

Казалось, его не волнует ее цинизм.

— Они воспитывают вашу дочь?

— Тереза посылает Кэсси деньги на день рождения и коллекционных кукол на Рождество, требуя, чтобы их не вынимали из коробки, ведь иначе они потеряют ценность. Но для чего нужны куклы, с которыми нельзя играть?

— Родители Даниэля когда-нибудь видели девочку?

— Только один раз. — И того раза было вполне достаточно. — Когда Кэсси было два года, мы полетели к ним в Северную Каролину. Сразу стало понятно, что моя свекровь не выносит активных малышей. После Тереза обвинила меня в том, что я воспитала звереныша, а я пообещала ей привезти с собой подходящую клетку для Кэсси во время следующего визита. К счастью, следующего раза не было.

Логан рассмеялся:

— У вас невыносимый характер.

Она отпила коктейль, чтобы избавиться от привкуса горечи во рту.

— У беднячки безотцовщины не может быть другого характера. Кроме того, моя мать была очень необщительной и не особенно радовалась перспективе воспитывать дочь в одиночку, если не сказать больше. Поэтому я решила стать общительной оптимисткой.

Логан усмехнулся:

— Могу поспорить, вы были чирлидершей.

Ханна улыбнулась:

— Да. И я делала приличное сальто.

— Думаю, вы и сейчас его сделаете.

— Я не знаю. Прошло много времени. Но я, наверное, сумею втиснуться в юбку чирлидера и тряхнуть стариной.

Логан подмигнул ей, и по ее спине пробежала приятная дрожь.

— Хотел бы я на это посмотреть.

— Если вы похожи на большинство мужчин, то вам просто не терпится заглянуть мне под юбку. — Ханна не понимала, как могла такое ляпнуть.

Он хитро ей улыбнулся:

— Я обожаю гибких женщин.

Некоторое время оба молчали. Ханна не помнила, когда в последний раз флиртовала с кем-то, кроме мужа. А сейчас она флиртует с незнакомцем. Очень красивым и успешным незнакомцем.

К ним подошла молоденькая и энергичная официантка-блондинка и улыбнулась:

— Принести вам еще что-нибудь, сэр?

— Принесите мне колу, — без улыбки сказал Логан.

Девушка посмотрела на Ханну:

— А вам, мэм?

— Ничего. Спасибо.

— Вы уверены? — спросил Логан. — Я отвезу вас домой.

— Не хочу доставлять вам хлопоты, — ответила Ханна, зная, что, если впустит его в свой пустой дом, совершит колоссальную ошибку.

— Никаких хлопот.

Как только официантка ушла, Ханна решила сменить тему:

— Обо мне вы узнали. Расскажите о себе.

Он отодвинул пустую кофейную чашку.

— Что вы хотите знать?

— Я читала, что вы холостяк. Вы когда-нибудь были женаты?

Он вдруг помрачнел.

— Один раз. Я развелся восемь лет назад.

— Но после у вас были женщины?

— Ничего серьезного.

Она постучала пальцами по подбородку, притворяясь, что размышляет:

— У вас наверняка любовниц пруд пруди.

Он слабо улыбнулся:

— Не угадали. Я много работаю, у меня не так много времени на развлечения.

— Вы дали обет безбрачия? — Алкоголь окончательно развязал Ханне язык.

Официантка принесла колу, и Логан протянул ей платиновую банковскую карту:

— Счет пока не выписывайте.

Когда официантка ушла, Ханна пошла на попятную:

— Забудьте, что я спросила. Я лезу не в свое дело.

— Все в порядке, — сказал он. — У меня было несколько романов без обязательства. А у вас?

— Как и у вас, у меня мало времени на развлечения. В прошлом году я пару раз ходила на свидания, но они были ужасными. Один парень по-прежнему жил в доме своей матери, в подвале, а другой был помешан на учебе. У него уже было три высших образования.

— По-видимому, последний парень был умным, — произнес Логан.

— Верно. Но оба заявили, что не очень любят детей. А я не собираюсь оставлять своего ребенка с человеком, который не заслужил моего доверия.

Логан провел большим пальцем по краю бокала.

— Это логично, что вы беспокоитесь о ребенке.

— Скажу вам честно, я очень ее опекаю. Некоторые скажут, что даже чрезмерно. — Лучшая подруга Ханны, Джина, тоже очень опекала девочку.

Логан допил колу и поставил бокал в сторону.

— Я и не думал, что в наше время родители бывают такими заботливыми.

— Я иногда дохожу до крайности. Мне даже хочется упаковывать ее в пузырчатую пленку, отправляя каждый день в школу.

Казалось, Логан не заметил ее попытки пошутить.

— На самом деле детей не защитить ото всего на свете, и это очень печально.

Его серьезный тон пробудил любопытство Ханны.

— У вас есть дети от предыдущего брака?

Он тут же отвел взгляд:

— Нет.

— Это было ваше обоюдное решение с женой? — Понимая, что становится навязчивой, Ханна подняла руки. — Простите. Я вас уже достала.

— Моя жена тоже была адвокатом, — произнес Логан, словно его не беспокоило любопытство Ханны. — Мы оба не хотели детей.

— Как долго вы были женаты?

— Чуть более семи лет.

Она едва не задала ему стереотипный вопрос о кризисе после семи лет в браке.

— Очень жаль это слышать. У вас наверняка был тяжелый бракоразводный процесс.

— Он был нелегким. Но его не сравнить с потерей близкого человека.

Логан говорил так, словно действительно понимал ее.

— И в первом, и во втором случае человек переживает потерю. Но мне повезло больше. Кэсси помогла мне пережить трудные времена.

— Сколько ей было лет, когда умер ваш муж? — спросил он.

— Я была на пятом месяце беременности, поэтому он даже не видел, как она родилась. — Ханна немного удивилась тому, что так разоткровенничалась. Возможно, она просто наконец поняла, что не стоит горевать всю жизнь.

— По крайней мере, у вас осталась от него дочь, — резко сказал Логан. — Она вас утешила.

Ханна редко встречала одновременно красивых и рассудительных мужчин.

— Вы такой понимающий, мистер Уиттакер. Чаще всего на меня смотрят с жалостью, узнавая подробности моей жизни. Я ценю их сочувствие, но ведь я не отчаялась.

— Вы не похожи на отчаявшуюся женщину, Ханна. И вам не нужна жалость. Вы заслуживаете уважения и восхищения за то, как справляетесь со сложной ситуацией.

Обрадовавшись его комплименту и услышав, как он обращается к ней по имени, она принялась теребить уголок салфетки.

— Поверьте мне, первые два года было особенно тяжело. Я много плакала и жалела себя. Но когда Кэсси начала ходить и впервые назвала меня мамой, я поняла, что должна быть сильной ради нее. Я стала воспринимать каждый день как шанс начать жизнь сначала.

Официантка вернулась к их столику и посмотрела на пустой бокал Ханны:

— Принести вам еще порцию?

Ханна взглянула на часы над баром — почти десять вечера. Как быстро пролетело время.

— Вообще-то уже поздно. Мне, наверное, пора уходить.

— Совсем не поздно, — сказал Логан. — Если хотите еще выпить, не стесняйтесь. Я отвезу вас домой.

Ханна задумалась на несколько секунд. Ее дочь ночует у подруги. У нее нет никакого желания сидеть дома и смотреть телевизор, зато есть шанс пообщаться с привлекательным и внимательным мужчиной, который обещает отвезти ее домой. Почему бы не выпить еще бокальчик?

Утром Ханне пригнал автомобиль мужчина, о котором она думала всю ночь.

Выглянув в окно, она заметила Логана, выходящего из ее старенького синего седана. Он был в черной рубашке с длинными рукавами, выцветших джинсах с ремнем с блестящей пряжкой и темных ботинках. Ее сердце тут же забилось чаще. Да, Логан ей очень нравится. Иначе вчера ей не хватило бы смелости с ним целоваться.

Природу не обманешь — у Ханны слишком долго не было мужчины. Хорошо, что Логан заранее позвонил ей утром и предупредил, что пригонит машину. Она успела привести себя в порядок, но оделась скромнее, чем вчера, — в белые брюки капри, светло-зеленую блузку с короткими рукавами и украшенные стразами шлепанцы. Ханна слегка накрасилась и затянула волосы в хвост. Серебряные серьги-кольца она снять не успела.

Когда в дверь позвонили, Ханна машинально пригладила одежду и волосы ладонями. Она медленно прошагала к двери, стараясь не выглядеть слишком взволнованной, хотя жаждала броситься в объятия Логана прямо на крыльце. Одернув себя, она медленно открыла дверь.

Логан улыбнулся, отчего на его щеках снова появились ямочки, и протянул Ханне руку:

— Доброе утро! Меня зовут Логан Уиттакер. Это на случай, если вы забыли.

Ханна не знала, то ли врезать ему по голени, то ли поцеловать. Она предпочла третий вариант — пожала его руку, отметив грубую кожу широкой ладони.

— Доброе утро, мистер Уиттакер! Спасибо, что пригнали мою машину.

— Всегда к вашим услугам. После вчерашнего вечера вы можете называть меня по имени.

Она покраснела.

— О вчерашнем вечере я стараюсь забыть.

— А я уверен, что никогда его не забуду. На самом деле я не спал почти всю ночь.

— Отвезти вас обратно?

— Нет, — сказал Логан. — За мной заедут через десять минут.

Должно быть, приятно иметь людей на побегушках. Хотя такие привилегии — неотъемлемая часть богатства.

— Вы действительно не хотите, чтобы я вас подвезла? Это меньшее, что я могу для вас сделать.

— Не нужно. Но я не уйду, пока мы не обсудим ваше наследство и мое предложение.

Никакое количество денег не заставит ее подписать акт о неразглашении, даже если у нее нет ни малейшего намерения сближаться с семьей Ласситер.

— Я остаюсь при своем мнении насчет денег, — произнесла Ханна.

— Ну, раз вы так решили, то позвольте мне войти, чтобы мы обсудили ваше дело. Я обещаю, что не ограблю Вас и не разобью вашу мебель.

— Я вас впущу, но должна предупредить: в доме беспорядок, благодаря стараниям моего ребенка и из-за протечки труб.

Логан снова ухмыльнулся, обнажая ровные белые зубы:

— Я обещаю, вы не пожалеете о том, что дали мне возможность высказаться.

Когда он прошел мимо Ханны, она уловила тонкий аромат его одеколона. Войдя в дом, он повернулся к ней и спросил:

— Где мне можно расположиться?

В мозгу Ханны тут же возникли чувственные образы. С трудом сглотнув, она закрыла дверь, толкнув ее ягодицами.

— Проходите в столовую. — Самое подходящее место, где Ханна сумеет противостоять очарованию этого мистера. — Хотя там мокрый пол, поэтому нам лучше остаться здесь.

Логан нахмурился:

— Прорвало трубы?

— Да. Я перекрыла воду под раковиной, но утром увидела, что течет клапан. Скорее всего, теперь затопит и кухню.

— Плохо дело. — Логан начал закатывать рукава.

Ханна открыла рот от удивления:

— Что вы делаете?

— Я специалист по трубам.

— Но вчера вы так не говорили.

— Я научился скрывать свои навыки. В противном случае меня будут постоянно использовать как сантехника. Но ради вас я готов поработать.

Ханна посмотрела на его предплечья. Он расстегнул ворот рубашки, и она увидела его загорелую грудь и темные волоски на ней.

— Ага. Я поняла. По призванию вы сантехник, но маскируетесь, представляясь адвокатом.

Логан одарил ее лучезарной улыбкой:

— Нет. Но у меня умелые руки.

В последнем Ханна не сомневалась.

— Спасибо за предложение помочь, но в этом нет необходимости. Сегодня придет настоящий сантехник.

Логан насмешливо посмотрел на нее:

— Ну, продолжайте надеяться. Вряд ли он побежит к вам в субботу. — Он ей подмигнул. — Кроме того, я спасу вас совершенно бесплатно.

— Ладно. Но вы промокнете.

— Не велика беда.

— Ну, раз вы настаиваете, то проходите. — Она указала на открытую зону столовой. — Плывите прямо сюда.

Ханна последовала за Логаном, тайком поглядывая на его симпатичную задницу. Мимо такого красавчика ни одна женщина не пройдет. Однако Ханна не желала пасть жертвой его сексуальности. Она позволит ему устранить протечку, выслушает его, а потом отправит в Шайенн.

Логан схватил гаечный ключ со стола, опустился на колени и просунул голову под раковину. Ханна оперлась о кухонный стол, не в силах сдержать смех в ответ на ругательства, сорвавшиеся с губ адвоката.

— Извините, — пробормотал он, не оглядываясь. — Мне нужно затянуть фитинг.

— Из-за него началась протечка?

— Да. Он немного поржавел, и, вероятно, его придется заменить. Но мне кажется, что я смогу его починить.

— Я рада.

— Не радуйтесь, пока я не скажу, что его починил.

Следующие несколько минут слышались редкие ругательства и стоны. В конце концов Логан вылез из-под раковины. С довольным видом он отложил ключ в сторону и одарил Ханну очередной умопомрачительной улыбкой.

— Все сделано. Но фитинг придется заменить. А еще лучше заменить все трубы.

Ханна вздохнула:

— Об этом мне уже говорили. Дом построен более сорока лет назад и начинает постепенно разваливаться. Недавно я купила новый отопительный котел. Пришлось серьезно раскошелиться.

Логан вытер руки о полотенце рядом с мойкой.

— Приняв наследство, вы забудете все волнения по поводу своего бюджета.

— Я уже сказала, что не намерена его принимать.

Логан прислонился к кухонному столу напротив Ханны.

— А что вы ответите на мое предложение?

— Я не вижу смысла ехать в Шайенн. По-моему, это бесполезная трата времени.

— Не соглашусь. У вас появится возможность познакомиться с членами семьи Ласситер, если вы захотите общаться с родственниками.

— Ласситеры меня не интересуют.

Он вопросительно оглядывал ее несколько мгновений:

— У вас есть родственники? Свекор и свекровь не в счет.

Ханна покачала головой:

— Нет. Я единственный ребенок в семье Как и моя мать. Мои бабушка и дедушка умерли давным-давно.

— Разве вам не хочется встретиться с родней, о существовании которой вы не подозревали? — спросил он.

Она пожала плечами:

— Все эти годы я обходилась без них. Поэтому я уверена, что переживу, если с ними не познакомлюсь.

— А ваша дочь? Вам не кажется, что она имеет право знать своих родственников?

Послышались быстрые шаги: пришла вышеупомянутая дочь. Ханна повернулась и увидела, как в столовую проходит ее бойкая пятилетняя Кэсси. На ней было розовое боа и розовая пачка поверх голубой рубашки и шортов, а также диадема с фальшивыми бриллиантами. Она помахала палочкой со звездой на конце, которую крепко сжимала в руке, и крикнула:

— Я королева лягушачьих фей!

Кэсси перестала размахивать палочкой, увидев незнакомца на кухне. Подойдя к Логану, она одарила его щербатой улыбкой.

— Ты лягушка или принц? — спросила девочка.

— Это мистер Уиттакер, Кэсси, и он адвокат. Ты знаешь, что это такое, милая?

Оглянувшись на мать, девочка закатила глаза:

— Я не ребенок, мама. Мне почти шесть, и я смотрю адвокатские расследования по телевизору. Они все время злятся и орут: «Возражаю!»

Ханна подумала, что следует серьезно поговорить с няней по поводу телевизионных программ для девочки. Кэсси принялась вертеться на месте. Ханна схватила ее за плечи и развернула лицом к Логану:

— Что нужно сказать мистеру Уиттакеру?

Кэсси сделала реверанс и усмехнулась:

— Приятно с вами познакомиться, мистер Уиттакер.

Логан улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. На самом деле он казался грустным.

— Мне тоже приятно с вами познакомиться, ваше величество.

Похоже, такое обращение воодушевило Кэсси.

— У тебя есть дочь? — спросила она.

Он на секунду отвел взгляд в сторону, потом посмотрел на Кэсси:

— Нет.

— Маленький мальчик? — Кэсси сопроводила вопрос унылым взглядом.

— Не-а. У меня нет детей.

Ханна заметила смущение Логана и решила, что это нормальная реакция человека, не привыкшего быть среди детей.

— Итак, вы познакомились. А теперь иди и убери свои игрушки, Кассандра Джейн, и подумай, что наденешь в школу в понедельник, поскольку на это решение у тебя уходит минимум два дня.

Девочка нахмурилась:

— Я могу пойти вот в этом?

— По-моему, в этом костюме тебе лучше играть. А теперь уходи.

Кэсси попятилась в столовую, улыбаясь Логану.

— Мне кажется, ты принц, — сказала она, потом повернулась и убежала.

После того как дочь ушла, Ханна посмотрела на Логана:

— Извините. На этой неделе она воображает себя королевой. И она совсем не боится незнакомцев, а меня это, честно говоря, беспокоит. Я боюсь, что однажды она встретится с опасным типом. Я все время ее об этом предупреждаю, но она вряд ли понимает риск своей беспечности.

— Я понимаю ваше волнение, — произнес Логан. — Но вам лучше верить, что в критической ситуации она вспомнит ваши предупреждения.

Ханна вздохнула:

— Надеюсь, так и будет. Она все, что у меня есть. Иногда мне хочется держать ее взаперти до восемнадцати лет.

Он усмехнулся:

— Завернув в пузырчатую пленку, да?

Она приятно удивилась, что он запомнил ее вчерашнее высказывание.

— В пузырчатую пленку со стразами. Так, о чем вы говорили до того, как нас прервала королева?

— Мама! Где мои фиолетовые шорты?

Ханна процедила сквозь стиснутые зубы:

— Минуточку, Кэсси.

— Слушайте, наверное, сейчас не подходящее время для обсуждений, — сказал Логан.

— Скорее всего, вы правы. И, по-моему, мне нужно поблагодарить вас за предложение. Оно мне польстило. Но я отказываюсь.

Зазвонил телефон Логана.

— Приехал водитель.

— Тогда идите. — Ханна казалась разочарованной.

Он раскатал рукава рубашки.

— У вас есть ручка и бумага под рукой? Я оставлю вам свою контактную информацию.

Ханна достала карандаш из оловянного контейнера на кухонном столе и оторвала листок бумаги из блокнота:

— Держите. Но ведь вы оставили мне свою визитку.

Логан встал к Ханне спиной и начал что-то записывать.

— Да, но у вас нет моего домашнего адреса.

Она сглотнула.

— Зачем он мне?

Он снова повернулся к ней, взял за руку и вложил листок в ее ладонь.

— А вдруг вы передумаете и решите провести несколько дней у меня в Шайенне?

— Мне придется попросить Джину посидеть с Кэсси. И я должна буду приостановить поиски работы, хотя сейчас у меня мало шансов ее найти. — Забавно. Она говорит так, словно на самом деле думает над предложением Логана.

Бегло оглядевшись вокруг, Логан наклонился и поцеловал ее в губы.

— Если решите приехать, не звоните мне Приезжайте неожиданно.

Логан ушел, оставив Ханну на кухне. Она была почти в оцепенении. Придя в себя, она схватила радиотелефон и стала торопливо набирать номер. Услышав знакомый голос, Ханна произнесла:

— Помоги мне!

Логан поверить не мог, что Ханна к нему приедет.

Но вот она стоит на пороге его дома, в облегающей голубой блузке с длинными рукавами и обтягивающих джинсах, и крепко держит в руках маленькую серебристую сумочку. Логан почувствовал себя оборванцем в выцветшей темно-синей футболке, рваных джинсах и рабочих ботинках. Она припарковала свой автомобиль под портиком и поставила рядом с собой две сумки. На Ханне были черные туфли на высоких каблуках, при виде которых в мозгу Логана пронеслись неуместные сейчас сексуальные образы.

— Ты приехала, — сказал он с легким испугом в голосе.

— Мне следовало позвонить, — ответила она, заметив его озабоченность.

— Я же приглашал тебя приезжать без предупреждения.

— Да, но ты выглядел испуганным, когда открыл дверь.

Логан усмехнулся:

— Я подумал, что пришла горничная.

К счастью, Ханна улыбнулась в ответ:

— Мы с тобой обречены принимать друг друга за кого-то другого.

Логан с трудом сдерживал желание ее поцеловать. Взяв сумки Ханны, он шагнул в сторону и кивнул на открытую дверь:

— Заходи и располагайся.

Войдя, Ханна увидела двухэтажный вестибюль с двумя современными лестницами с черными перилами.

— Ого! Как красиво.

Логан давно привык к своему дому, но с радостью наблюдал за восторгом Ханны:

— Да, дом впечатляющий. Но в целом он комфортнее, чем может показаться.

Она бросила на него насмешливый взгляд:

— У тебя практически особняк.

Он начал подниматься по деревянной лестнице:

— Я покажу тебе твою комнату, а потом проведу по всему дому.

Ханна прошла за ним на второй этаж. Логан остановился на площадке, пропуская ее вперед из чисто эгоистических соображений: ему хотелось полюбоваться на ее ягодицы.

— Поверни направо и или до конца коридора.

Она заглянула в первую из трех гостевых спален:

— Очень красивое оформление. Мне правда нравится сочетание темно-синих и желтых полос.

— Оформлением дома занимались прежние хозяева. Мой декоратор только расставила акценты. Я не имею к этому отношения.

— Она очень хороший специалист. Уверена, клиенты выстраиваются к ней в очередь.

— На самом деле она не декоратор, а мой хороший друг.

— Действительно хороший?

Услышав легкое подозрение в голосе Ханны, он понял, о чем она подумала.

— Ее зовут Марлен, и ей шестьдесят лет. Я скоро вас познакомлю. — Он решил не говорить пока, что Марлен имеет отношение к покойному Джону Дугласу Ласситеру.

Ханна прошла в ванную комнату и оглядела ее, потом сделала то же самое в следующей спальне. А затем она наткнулась на закрытую дверь.

— Что здесь?

Логан боялся заходить в эту комнату.

— Там детская, но она еще не оформлена. Я подумал: некуда торопиться, если есть три гостевые спальни.

Когда Ханна оглянулась и посмотрела на него, Логан понял, что она ему не поверила.

— Это точно не твоя холостяцкая берлога?

— Она внизу, — сказал он с облегчением. Ханна оказалась не такой подозрительной, как он предполагал.

— Можно я на нее взгляну? — спросила она.

— Как хочешь.

Когда Ханна открыла дверь и вошла внутрь, на ее лице появилось выражение, которое говорило само за себя. Это была комната для маленькой девочки. Настоящая сказка наяву, начиная с изображений принцесс на каждой стене и заканчивая сиденьями с розовыми подушками под огромными окнами с видом на двор перед домом.

— Кэсси бы здесь очень понравилось, — сказала Ханна, с благоговением оглядывая комнату. — Малышке, которая здесь жила, очень повезло.

По крайней мере, хоть одной девочке повезло.

— Комната оформлена не совсем в моем вкусе. В детстве я предпочитал родео и бейсбол.

Ханна повернулась к нему и улыбнулась:

— Именно такой декор ты выбрал для своей холостяцкой берлоги?

Декор его так называемой «холостяцкой берлоги» подойдет как мужчине, так и женщине.

— Ты скоро ее увидишь, а пока располагайся.

Она поклонилась:

— Как прикажете, капитан!

Улыбаясь, Логан вышел в коридор и подошел к двери, которую намеренно держал закрытой, чтобы иметь возможность насладиться реакцией Ханны, когда откроет дверь. Как и ожидалось, Ханна с изумлением разглядывала небо с оранжевыми оттенками и Роки-Маунтин вдали через окна во всю стену.

— Это невероятно, — сказала она.

Логан мгновенно отреагировал на ее заявление, произнесенное с придыханием. Резко одернув себя, он внес в спальню ее сумки и поставил их в изножье двуспальной кровати.

— Я с тобой согласен. Здесь вид лучше, чем из окна моей спальни, но ты сама все увидишь. — Заметив страх в глазах Ханны, он снова себя одернул. — Посещение моей спальни входит в программу тура по дому, если ты не возражаешь.

Она покачала головой:

— Нет. Мы оба взрослые люди, поэтому я могу зайти в твою спальню, ничего не опасаясь.

— Слева от тебя ванная комната, — произнес Логан.

Пройдя через спальню, Ханна открыла двойные двери ванной комнаты, а затем снова посмотрела на него с улыбкой:

— Здесь ты устраиваешь вечеринки?

Логан был бы не против провести вечеринку с Ханной в этой ванной комнате.

— Нет, но в паровой душ, вероятно, поместятся шесть человек, а в гидромассажную ванну — по меньшей мере четверо.

Ханна провела рукой по одному из двух столиков с гранитной столешницей.

— По-моему, я умерла и попала в пятизвездочный отель в раю.

Логан подумал, что умрет, если не поцелует Ханну как можно скорее.

— Ванная комната твоя. Наслаждайся.

Она повернулась и прислонилась бедрами к столику.

— Я с удовольствием полежу в такой ванне.

Логан был бы не прочь понежиться в ванне вместе с ней.

— Лучше прими ванну после ужина. Кстати, он скоро будет готов.

Ханна выпрямилась и улыбнулась:

— Отлично, потому что я умираю от голода.

— Тогда продолжаем осматривать дом.

Логан показал Ханне кабинет на втором этаже, а затем повел ее вниз. Он быстро провел ее через большую гостиную, продемонстрировал второй кабинет, игровую комнату, а перед тем, как пойти на кухню, показал Ханне еще одно помещение.

— Это мое любимое место. Комната отдыха, — сказал он, открывая тяжелые двойные двери.

Ханна смотрела на темно-серые звуконепроницаемые стены, идя по проходу, устланному черным ковром. Остановившись, она провела рукой по бежевому кожаному креслу, потом снова повернулась к Логану лицом:

— Комната отдыха? Это больше похоже на кинотеатр. Не хватает только автомата для попкорна.

Логан кивнул налево:

— Он в углу за шторой, рядом с автоматом для газировки.

— Ага!

Ханна говорила почти неодобрительно, поэтому Логан стал оправдываться:

— Слушай, все это уже было здесь, когда я покупал дом, в том числе огромная коллекция фильмов. — Большинство из этих фильмов он ни разу не смотрел, потому что не хотел этого делать в одиночку. Но вскоре ему, возможно, удастся…

Скрестив руки на груди, Ханна медленно подошла к нему:

— Я хотела бы просмотреть твою коллекцию.

— Никаких проблем. Но сейчас я лучше проверю ужин, иначе он сгорит дотла, и нам придется заказывать пиццу.

Ханна махнула рукой в сторону выхода:

— После вас. — Она последовала за ним на кухню. — А у тебя нет робота, который готовит еду? — спросила она с улыбкой.

Логан обрадовался, что она, по крайней мере, на этот раз его не осуждает. Странно, но раньше он никогда не ждал от кого-либо одобрения.

— Робота нет. Только я и иногда горничная. Я научился готовить после развода, чтобы не умереть с голоду.

Ханна уселась на хромированный черный табурет напротив кухонной плиты и сложила руки перед собой.

— Пахнет вкусно. Надеюсь, ужин удастся.

Логан облокотился о серебристый стол:

— Этот рецепт меня ни разу не подводил.

— Что ты готовишь? — спросила она.

Он поборол желание ее поцеловать.

— Мостачоли. Итальянское печенье.

— Фантастика! Я ни разу их не пробовала, но мне нравится пробовать новые блюда.

— Как здорово, когда есть шанс поделиться с кем-то чем-то новым, чего он никогда не испытывал раньше, — сказал он.

— Я с нетерпением жду новых впечатлений, пока живу у тебя.

Их взгляды встретились — в воздухе повисло напряжение. В конце концов Ханна посмотрела в сторону.

— Таймер показывает, что блюдо будет готово через пять минут, — заметила она.

Логан выпрямился и оглянулся на плиту, потом взглянул на Ханну:

— Мостачоли должны остыть минут десять. Кстати, как твоя дочь отнеслась к тому, что ты сюда приехала?

Ханна нахмурилась:

— Она хотела поскорее выгнать меня из города. Я не могу конкурировать с лучшими подружками и их братьями-малышами.

— Мне кажется, детям иногда нужно отдыхать от своих родителей.

Ханна тихонько вздохнула:

— Я согласна, но мы ни разу не расставались с ней так надолго. Хорошо, что она под надежным присмотром и весело проведет время, одеваясь как юная блудница.

— Неужели?

Ханна достала из кармана мобильный телефон:

— Я сделала это фото сегодня утром. Тут моя девочка и ее лучшая подружка, Микаэла.

Логан начал смеяться, но потом резко посерьезнел, увидев рядом с Кэсси маленькую шатенку. Она была отдаленно похожа на Грейс. На него нахлынули воспоминания.

Он с трудом сглотнул, прежде чем отдать Ханне телефон.

— У них богатое воображение.

— Да, но мне не нравится, что она пытается так быстро повзрослеть.

Сейчас самое подходящее время рассказать Ханне о Грейс. Но Логан еще не готов. Он вообще не уверен, что когда-либо решится на такое откровение.

— Хочешь выпить вина перед ужином? — спросил он.

— Конечно, — сказала она, по-доброму улыбаясь. — Но ты должен выпить тоже. Я не стану пить вино одна.

— Я не очень люблю вино. Но я выпью пива до и после ужина.

Логан налил Ханне дорогого красного вина, а для себя достал из холодильника любимое пиво. Подойдя к кухонному столу, он поставил вино перед Ханной:

— Надеюсь, оно тебе понравится.

— Не сомневаюсь, потому что могу позволить себе только дешевое вино, ответила она. И прежде чем ты скажешь, что я могу взять миллионы и жить лучше, я отвечу, что я не передумала.

— Мне все равно, — произнес он. — Если ты откажешься от наследства, его передадут в благотворительный фонд семьи Ласситер.

Она слегка удивилась:

— Я и не знала, что он занимался благотворительностью. Особенно после того, как он отнесся к моей матери.

— И к тебе, — сказал Логан. — Но он всегда был меценатом и хорошим отцом, поэтому я удивился, что он игнорировал собственного ребенка.

— Возможно, у него были на то свои причины, и я не желаю их знать, — сказала она.

Логан не хотел портить вечер эмоциональными воспоминаниями о прошлом.

— Давай думать о настоящем, а об остальном позаботимся позже, — предложил он.

Ханна улыбнулась и подняла бокал:

— За то, чтобы отложить дела на потом!

На этот раз Логан рассмеялся, чокаясь с ней бокалом пива:

— И за хорошую еду, новых друзей и снова за хорошую еду!

Отпив вина, она поставила бокал на стол.

— Только не корми меня слишком калорийной пищей. Мне и так нужно сбросить несколько килограммов.

— Тебе не нужно худеть, — искренне произнес Логан. — Ты отлично выглядишь.

Ханна на мгновение опустила глаза:

— Спасибо, но мне придется вернуться к прежнему весу, чтобы сделать сальто.

Он снова улыбнулся:

— У меня полно земли вокруг дома, поэтому после ужина можешь попрактиковаться.

— По-твоему, разумно делать сальто в темноте?

— Ты права. Я покажу тебе другое местечко.

Она оперлась о локоть и положила подбородок на ладонь:

— Куда ты меня поведешь?

— В мое любимое укромное местечко.

Она прищурилась:

— Ты говоришь о своей спальне, да?

— Вовсе нет.

— Можешь намекнуть?

Он отвел прядь шелковистых каштановых волос от ее щеки.

— Сегодня ты меня удивила. Пришло время мне удивлять тебя.

— Что значит — ты этого не сделала?

Меньше всего Ханна хотела услышать подобный вопрос с утра пораньше, особенно от лучшей подруги.

Включив на телефоне громкую связь, Ханна положила его на кровать рядом с собой, надела кроссовку и принялась ее шнуровать.

— Он джентльмен, Джина. И я позвонила не для того, чтобы обсуждать мою сексуальную жизнь. Я хочу поговорить с дочерью.

— Нет у тебя никакой сексуальной жизни. И с Кэсси тебе поговорить не удастся, потому что сейчас ее здесь нет.

Она слишком туго затянула шнурки.

— Где она?

— С байкерами в баре.

Ханна пришла в ярость:

— Я не шучу, Реджина Гертруда Ромеро!

— Ты же знаешь, как я ненавижу, когда меня называют полным именем.

— Да, знаю, — сказала она, надевая вторую кроссовку. — Сейчас же говори, где моя дочь.

Джина театрально вздохнула:

— Она с Фрэнком в доме его сестры. Так как сегодня будет очень жарко и неизвестно, как долго будет стоять жара, мы отправили детей купаться.

— Ты уверена, что будет очень жарко? Потому что у нас здесь довольно холодно.

— Я проверяла прогноз погоды, Ханна. И не забывай, что ты находишься почти в ста милях отсюда.

Ханна об этом не забыла. То, что дочь так далеко от нее, сильно ее беспокоило.

— Надеюсь, взрослые будут внимательно присматривать за детьми, потому что Кэсси…

— Плавает лучше тебя и меня, — сказала Джина. — Не будь такой трусихой.

Ханна теряла терпение.

— Ты положила ей солнцезащитный крем? Ты же знаешь, как легко она обгорает на солнце.

— Да, положила. И еще я позвонила пожарникам, чтобы они были начеку, на всякий случай.

— Очень смешно, Реджина. А почему ты дома?

— Трей не давал мне спать почти всю ночь. Я решила выспаться, пока спит ребенок. Я поеду к Фрэнку и детям примерно через час. Кстати, а где сейчас твой адвокат?

Логан не ее адвокат, но Ханна решила не спорить.

— Не знаю. Я только что приняла душ и еще не выходила из спальни.

— Я догадываюсь, где именно в спальне ты была бы сейчас, если бы он ночевал вместе с тобой. Но уже почти десять утра. Тебе не кажется, что он волнуется, не сбежала ли ты от него?

— Может быть, он еще спит. Но я не узнаю об этом, пока не закончу телефонный разговор.

— Намек понят. Позвони мне вечером, и я позову твою дочь к телефону, если, конечно, ты и адвокат не будете вести серьезный перекрестный допрос.

— Я должна идти, Джина. — Ханна вскочила.

Быстро накрасившись и причесавшись, она побежала вниз по лестнице, одергивая простую светло-голубую футболку и сожалея, что не надела более приличные джинсы. Но, похоже, Логан не возражает против ее непринужденной одежды. Очень хорошо.

Она шла по огромному дому на аромат кофе. Логан был на кухне, он сидел к Ханне спиной. Она довольно долго стояла в дверном проеме, разглядывая его широкую спину, а потом уселась на стул напротив Логана:

— Доброе утро!

Он поднял глаза от чашки кофе и слегка улыбнулся:

— Доброе утро, мэм! Как спалось?

— Отлично. Спасибо. Матрас мягкий, как облако.

— Я рад, что тебе понравилось. — Он кивнул на стол позади нее. — Слева от тебя кофе. Выпьешь чашечку?

— Я сама его налью, — сказала она, замечая ключи у его правой руки. — Ты уже куда-то ездил сегодня?

— Пока нет, но, к сожалению, мне придется уехать. Мне позвонил Ченс Ласситер. Это сын Марлен, он владеет поместьем Биг-Блю. Ему нужна моя помощь.

— Сколько ты у него пробудешь?

— Трудно сказать. Возможно, потребуется довольно много времени. Поместье примерно в тридцати минутах езды к северу отсюда. Можешь посмотреть телевизор, возьми компьютер, если хочешь собрать сведения о Ласситерах.

— Ты действительно не против того, чтобы я хозяйничала в твоем кабинете?

Он одарил ее чувственной улыбкой:

— Мне нечего скрывать. Все мои профессиональные файлы защищены паролем. Но если ты сломаешь пароли, то не обнаружишь в файлах ничего, кроме скучной юридической терминологии по вопросам слияния и поглощения компаний, после чтения которой можно запросто уснуть. Бери в кабинете все, что захочешь.

Ханна совсем Не против того, чтобы уснуть вместе с ним.

— Хочешь, я приготовлю ужин?

— Обо мне не беспокойся, — сказал он. — В холодильнике есть еда, поэтому угощайся.

Ханна немного огорчилась, что Логан не пригласил ее поехать вместе с ним.

— Спасибо.

— Мне очень не хочется оставлять тебя одну, но…

— Я уже большая девочка, Логан. Я развлеку себя сама, пока ты будешь в отъезде.

Он протянул руку и провел кончиком пальца по ее подбородку:

— По возвращении я планирую тебя развлечь.

Она испуганно вздрогнула.

— И как же?

Логан встал, подошел к Ханне сзади и приблизил губы к ее уху:

— Просто подожди. Это того стоит.

Он страстно поцеловал ее в губы, и она с огромным трудом сдержала желание заняться с ним любовью прямо на столе. Но Логан отстранился от нее до того, как она поддалась импульсу.

Взяв ключи, он подмигнул ей:

— Я сообщу тебе, когда поеду домой.

— Буду ждать.

Логан вышел через заднюю дверь. Ханна поспешила в зал, чтобы взглянуть, как он отъезжает от дома на большом внедорожнике. Потом налила себе кофе, сдобрив его большой порцией сливок и сахара, и съела яблоко из вазы с фруктами.

И что теперь? Смотреть телевизор не хочется. Настроения читать нет. Она решила собрать информацию о Ласситерах и отправилась в кабинет Логана.

Стеклянные двери были закрыты, но не заперты, поэтому Ханна без труда вошла в убежище адвоката Уиттакера. На поразительно аккуратном черном письменном столе стоял современный компьютер. На обеих стенах располагались черные книжные полки с юридическими справочниками и детективными романами.

Усевшись во вращающееся черное кожаное кресло, она приготовилась войти в Интернет, как вдруг что-то привлекло ее внимание.

Ханна считала, что ящик письменного стола сродни аптечке и его стоит посмотреть. Ей захотелось попытаться в вещах Логана. Но ведь это несомненно будет вторжением в частную жизнь. Хотя Логан разрешил ей брать все, что она захочет.

Ханна осторожно открыла ящик стола и оглядела его содержимое. Несколько шариковых ручек в пластиковом контейнере, зажимы, коробка со скрепками. Канцелярский штамп с именем Логана, именные конверты.

Она открыла ящик еще больше и увидела уголок чего-то блестящего. Подняв коричневую адресную книгу, она обнаружила небольшую серебряную рамку, украшенную мишками и шариками. На рамочке стояла дата: 15 февраля, двенадцатью годами ранее. В рамочке была фотография красивой новорожденной девочки с темными густыми волосами, круглым личиком, пухлыми губами и крошечной ямочкой на правой щеке. Кто эта девочка?

Логан уверял Ханну, что у него нет детей. Возможно, это ребенок его брата или сестры. Она обо всем узнает, когда он вернется домой.

А пока ей нужно разгадать другую тайну: найти доказательство того, что Джон Дуглас Ласситер — ее биологический отец.

Она обнаружила, что Джон Дуглас самостоятельно сколотил миллиардное состояние. Он женился на женщине по имени Элли, усыновил двух ее племянников и пережил смерть жены, которая скончалась в сорок два года через несколько дней после рождения дочери.

Ханна вгляделась в фото его дочери, Анжелики Ласситер, которая могла быть ее сестрой. Утонченная, высокая и стройная, с темными волосами и карими глазами. Ее называли «мозговым центром» компании «Ласситер медиа». Ханна была совсем на нее не похожа. Анжелика расторгла помолвку с Эваном Маккейном, временным председателем и главным исполнительным директором компании, после разногласий из-за условий отцовского завещания.

Ханна поискала еще сведения, пытаясь установить связь между Джоном Ласситером и своей матерью, но ничего не нашла.

У нее затекла шея и устали глаза. Ханна заметила, что прошла уже большая часть дня. Логан еще не вернулся домой. Она откинулась в кресле и закрыла глаза, вспоминая его поцелуи…

Телефон зазвонил так пронзительно, что Ханна испугалась и чуть не выпрыгнула из кресла. Она разочарованно взглянула на телефон: звонила Джина, а не Логан.

— Нет, мы еще этого не сделали, — сказала она.

— Чего не сделали, мама?

Ханна опешила.

— Привет, дорогая! Я по тебе соскучилась. А ты по мне?

— Угу, немного.

Ханне стало не по себе от обиды.

— Ты вернулась к Джине?

— Не-а. Мы в доме тети Линды, и мы много плаваем.

Кэсси быстро сошлась с членами семьи Ромеро. В конце концов, своих родственников у нее нет, не считая родителей Дэнни.

— Ты не обгорела?

— Только нос немножко. У меня будет больше веснушек, да?

Ханна несколько удивилась, что ее дочь этому радуется.

— Если будешь торчать на солнце, то, вероятно, у тебя прибавится веснушек.

— Это потому, что солнышко меня любит.

— Почему ты так решила, Кэсси?

— Так сказал Фрэнк. Он мне нравится. Жалко, что он не мой папа. Я, конечно, люблю моего папу, который на небе, но я хочу настоящего папу. Микки сказала, что поделится со мной папой.

Сердце Ханны сжалось, когда она вспомнила, как трудно расти без отца. По крайней мере, Кэсси знает, кто ее отец, хотя никогда его не видела. Она может в любое время посмотреть фотографии Дэнни.

— Ну, дорогая, когда-нибудь это произойдет, — сказала Ханна.

— Ты выйдешь за принца?

Кэсси говорила с такой надеждой, что Ханне очень не хотелось ее разочаровывать.

— Если ты имеешь в виду мистера Уиттакера, то он адвокат, а не принц. И он просто мой друг.

— Но он такой хорошенький. И у него нет детей. А дети должны быть у всех.

Ханна услышала, как кто-то зовет Кэсси.

— Мне пора, мама, — произнесла ее дочь. — Мы едим пиццу!

— Хорошо, дорогая, скажи Джине, чтобы она…

Ханна не договорила: Кэсси повесила трубку. Разговор получился слишком коротким и очень красноречивым. Но Ханна понимала желание Кэсси стать членом большой семьи.

Возможно, однажды у ее дочери будет полноценная семья, но Ханна не верит, что это случится в обозримом будущем. И конечно, не с принцем Логаном. Не зная подробности его развода, она чувствовала, что он не готов снова жениться. Несмотря на это, она будет наслаждаться общением с ним. Что будет, то будет. Итак, у Кэсси все хорошо, значит Ханне можно не спешить домой.

Логан и Ханна устроились на диване, рассчитанном на двоих. Для просмотра он выбрал триллер. Однако первые пятнадцать минут фильма занимала колоритная сцена секса.

Логан взглянул на Ханну, которая поднесла к губам кусочек попкорна и широко раскрыла глаза.

— Вот это да! — воскликнула она, потом проглотила попкорн. — Почему же он не снял кобуру, когда спустил штаны? А вдруг пистолет выпадет?

— Это придает совершенно новый смысл выражению «на боевом взводе», — грубовато ответил Логан.

Ханна мягко и чувственно рассмеялась:

— Мне трудно представить мужчину, который овладевает женщиной в переулке средь бела дня.

— Все возможно, когда кого-то очень сильно хочешь.

Она протянула ему коробку с попкорном:

— Хочешь?

Прямо сейчас Логану было не до попкорна.

— Нет, спасибо.

Сексуальные игры на экране продолжались. Логан положил руку на спинку сиденья и коснулся плеча Ханны. Он медленно поглаживал ее плечо, а она, придвинувшись к нему, положила ладонь на его бедро, Если бы она знала, в каком сейчас состоянии Логан, то хорошенько подумала бы, прежде чем так делать. Если в этом проклятом фильме вскоре не начнутся погони со стрельбой, то Логан за себя не отвечает.

И тут Ханна легко коснулась носом его шеи, а затем поцеловала в щеку.

Логан повернул ее лицо к себе, собираясь только разок ее поцеловать, а потом вернуться к просмотру фильма. Но, видимо, продолжительная сцена секса так распалила обоих, что они принялись действовать в ускоренном темпе.

Ханна уселась ему на колени и обхватила его руками за шею. Каждый раз, когда она двигалась, он чувствовал, что сейчас потеряет над собой контроль. Хуже того, она прервала поцелуй и распустила волосы. Словно проверяя его здравомыслие, она расстегнула блузку, сняла ее и отбросила в сторону, оставаясь в тонкой, почти прозрачной майке.

Логан уставился на ее распущенные по плечам волосы, чуть припухшие от поцелуя губы и зеленые глаза. Как только он решил, что на этом сюрпризы закончились, Ханна спустила с плеч бретельки майки, обнажая грудь.

Он коснулся ее груди руками. Ханна запрокинула голову и судорожно глотнула воздух.

Поддерживая ее спину левой рукой, он принялся ласкать языком ее бледно-розовые соски. Ханна тихонько постанывала. Логан едва сдерживался. Сейчас им не помешает хорошая кровать…

В этот момент он понял, что не может овладеть Ханной вот так стремительно, на узком диване. Она заслуживает лучшего. Кроме того, у него нет с собой презервативов.

Он усадил Ханну на сиденье рядом с собой, откинулся на спинку дивана и уставился на звуконепроницаемый потолок, стараясь выровнять дыхание.

— Что это было? — хрипло спросила Ханна.

Логан выпрямился и увидел, что она сидит на краю дивана. К счастью, она оделась и закрыла грудь, иначе он не смог бы сосредоточиться.

— Это было неконтролируемое вожделение, — ответил он.

— И я бы добавила, что двое взрослых вели себя как перевозбужденные подростки, — сказала она. — Не хватало еще забраться на заднее сиденье твоего автомобиля и заняться сексом.

— И такое бывает.

— Не со мной, — произнесла Ханна. — Я никогда себе такого не позволяла.

— Даже с мужем?

— Даже с ним. Мы оба были молодыми, когда познакомились, но не любили приключения.

Интересно.

— А с мужчинами до него?

Она на миг отвела взгляд:

— Дэнни был у меня первым. И единственным.

— Если бы я знал, то остановился бы раньше.

Ханна нахмурилась:

— Почему?

— Потому что я не хочу делать того, чего не хочешь ты.

На этот раз она цинично рассмеялась:

— По-моему, очевидно, что я хотела сделать то, что сделала, иначе я бы так себя не вела.

— Мы оба плохо соображали, — сказал Логан. Сейчас он был уверен, что здравомыслие к нему вернулось.

— Возможно. Но мы действовали по обоюдному согласию, поэтому наше поведение позорным не назовешь.

— Я не уверен, что готов к этому.

Ханна выглядела озадаченной.

— Что ты сказал?

Он наклонился вперед, опираясь локтями о широко расставленные колени, и уставился на рассыпанный по ковру попкорн.

— Я не уверен, что мы поступаем правильно. Более того, я не хочу причинять тебе боль, Ханна.

Она коснулась его плеча, привлекая внимание:

— Я уже большая девочка, Логан. У меня нет ожиданий чего-то вроде «и жили они долго и счастливо». Мне нужно, чтобы меня хотел мужчина, которому я могу доверять, нужно знать, что он хорошо ко мне относится. Я знаю: этот мужчина ты.

Однако она понятия не имеет, какую тайну он от нее скрывает. Она не догадывается, что его до сих пор терзает. И не подозревает, что его влечет к ней не только физически.

Логану нужно время, чтобы подумать. Ему необходимо побыть одному, чтобы желание не взяло верх над логикой. Он может стать вторым мужчиной Ханны, а это большая ответственность. Логан — опытный любовник, но трусит, когда есть шанс к кому-то привязаться эмоционально. Если они продолжат в том же духе, то сблизятся, и она станет надеяться, что они всегда будут вместе.

Поднявшись, Логан взял пульт дистанционного управления и выключил телевизор:

— Мне завтра рано на работу, и я очень устал. Мы договорим позже.

Ханна встала и уперлась руками в бока:

— Что это такое? Ты сбегаешь от меня, не объясняя, почему вдруг сменил страсть на холодность?

Он не мог ничего ей объяснить, не рассказав о своем прошлом, а к этому он пока не готов.

— Мне нужно подумать, Ханна, но я не могу этого сделать, находясь с тобой в одной комнате.

— Как хочешь, — сказала она и прошла мимо него к двери.

Он не мог позволить ей уйти, не сказав важного.

— Ханна?

Повернувшись в дверях, она гневно на него посмотрела:

— Что?

— Не надо ни о чем жалеть.

— Я ни о чем не жалею, — ответила она. — Но мне кажется, ты жалеешь.

Логан сожалел только о том, что не сможет стать мужчиной, который ей нужен. Мужчиной, которого она заслуживает. И он должен все хорошенько обдумать, прежде чем совершит огромную ошибку.

Ханна совсем не предполагала, что Логан предложит ей прогулку верхом. Она рассчитывала понежиться с ним на атласных простынях в его спальне, которую до сих пор не видела. Она не ожидала, что будет сидеть на медлительной кобыле, которая станет то и дело останавливаться, чтобы пощипать траву, пока они двигались в сторону ручья.

— Ты довольно хорошо держишься в седле, хотя давно не ездила верхом, — сказал Логан.

Она бросила на него испепеляющий взгляд:

— Напоминай мне об этом следующие несколько дней, когда у меня будет болеть задница.

Он рассмеялся:

— В этом случае поможет ванна. Или массаж.

— У тебя есть на примете хороший массажист?

Логан нахмурился:

— Зачем тебе массажист, если у тебя есть я?

Ее настроение заметно улучшилось.

— Ты хорошо делаешь массаж?

— Так мне говорили.

Она не стала спрашивать, кто ему об этом говорил.

— Я это запомню на случай, если мне понадобятся твои услуги.

Он ей подмигнул:

— О, я обещаю, что ты не разочаруешься.

— Я ловлю тебя на слове.

Какое-то время они ехали молча. Потом Логан спешился и схватил кобылу, на которой сидела Ханна, за поводья. Кобыла остановилась и принялась щипать траву.

— Почему мы остановились? — спросила Ханна.

— Я хочу показать тебе еще одно особенное место.

— Отлично, — ответила Ханна. — Потому что я устала.

Логан отвел лошадей в загон и произнес:

— Мы можем снова покататься верхом в эти выходные на территории моего ближайшего соседа. Он разрешил мне использовать его земли в любое время.

Ханна упала духом, понимая, что ей придется уехать через три дня.

— Я планирую вернуться домой в субботу, — вздохнула она.

Логан сжал ее руку, и Ханна ответила нежным рукопожатием.

— Ты можешь остаться до воскресенья, — сказал он.

Она действительно может остаться. Кэсси все равно, если ее мать будет отсутствовать еще один день. Она даже расстроится, когда Ханна приедет за ней, ведь тогда ей придется вернуться к обычной жизни.

— Поживем — увидим, — ответила Ханна.

Логан повел ее вниз по склону и остановился под трехгранным тополем недалеко от узкого ручья. Он отпустил ее руку и расстелил на земле одеяло.

— Я прихожу сюда поразмышлять, — сказал он.

Ханна смотрела вокруг, удивляясь абсолютной тишине.

— По-моему, подходящее место для того, чтобы очистить голову от ненужных мыслей, — ответила она.

— Помимо прочего.

Повернувшись, она увидела, что Логан уже уселся на одеяло, снял ботинки и оставил ей место рядом с собой.

— Разуйся и сбрось груз забот, — предложил он.

Ханне хотелось не только разуться, но и раздеться. Ой-ой, она ведет себя как очень плохая девочка, не способная контролировать свои чувства.

Сняв кроссовки, она опустилась на колени рядом с Логаном, ощущая, как от волнения засосало под ложечкой.

— Мы будем размышлять?

Глаза Логана потемнели.

— Тебе решать.

Логан обнял Ханну и улегся на одеяло, а она положила голову ему на грудь. Она слышала биение его сердца. Он ритмично и успокаивающе гладил ее по плечу.

Подняв голову, она увидела, что он пристально смотрит на ветви тополя.

— О чем ты задумался?

Он быстро улыбнулся, потом снова стал угрюмым.

— Я думаю о том, что жизнь может измениться в один миг.

Ханна кивнула:

— Я знаю об этом слишком хорошо. Однажды ты провожаешь на работу своего мужа, а потом узнаешь, что больше никогда его не увидишь.

— Что с ним случилось? — спросил он. — Если не хочешь, не отвечай.

Ханна была готова обо всем рассказать.

— Он заново делал электрическую проводку в коммерческом здании, и что-то пошло не так. После поражения электрическим током его отправили в больницу и делали все возможное, чтобы его спасти, но было слишком поздно.

— Уже известно, в чем причина трагедии?

— Страховая компания утверждает, будто Дэнни сам виноват, но его коллеги сказали, что он работал в соответствии со схемой подключения. Мне предложили двести тысяч долларов, и я взяла эти деньги.

— Ты должна была подать на них в суд.

— Я была беременна, выплачивала ипотеку и не могла начать судебное разбирательство. Я рисковала проиграть иск и в конечном счете остаться без гроша в кармане. У Дэнни был страховой полис, но эти деньги едва покрыли расходы на похороны, не говоря уже о счетах из роддома после появления Кэсси.

— А твоя мать не могла помочь тебе материально?

Не сдержавшись, Ханна язвительно рассмеялась:

— Она всегда вела себя так, словно у нее ничего нет. Однако она вдруг нашла деньги на авансовый платеж за наш дом. Считай, что я расплатилась, ухаживая за ней после того, как у нее диагностировали рак.

— Ты ухаживала за ней и училась? — спросил он.

— Она прожила всего два месяца и умерла летом, когда не было занятий в университете. — Ханна с горечью вспоминала то время. — Забавно, но я всегда чувствовала, что мешаю ей. Она была такой несчастной и обиженной. Но за день до смерти она поблагодарила меня и сказала, что любит. Она никогда не признавалась мне в любви прежде. Она ни разу не проявила ко мне нежных чувств.

Логан резко выдохнул:

— Я не могу представить, чтобы родители не говорили своим детям, что любят их. Но, возможно, она так сердилась на твоего отца, который ее бросил, что не понимала, какой ты для нее подарок.

Сердце Ханны сжалось.

— Не знаю, была ли для нее подарком, но я изо всех сил старалась стать примерной девочкой и завоевать ее одобрение. К сожалению, я не могла ей угодить.

Логан нежно прижал ее к себе.

— Как бы там ни было, но ее отношение тебя закалило. Ты выросла сильной и порядочной. Таких людей, как ты, я давно не встречал. — Он говорил искренне.

— Ты и сам замечательный человек, — сказала она.

— Не обманывай себя, Ханна. Я обычный парень, наделавший кучу ошибок.

Тех тайных ошибок, о которых он еще не рассказал Ханне.

— Разве мы не должны просто учиться на своих ошибках и жить дальше, Логан? И перестань винить себя за неудачи. Мне, например, было очень трудно под грузом вины.

— За что ты себя винила? — спросил он.

— В то утро, когда умер Дэнни, я ругала его за то, что он оставляет свои ботинки на полу в гостиной и разбрасывает одежду по дому. Я должна была сказать, что люблю его, но последние слова, которые он слышал от меня, были связаны с его неопрятностью. Я всегда говорила ему, что люблю его, когда провожала на работу.

Логан поцеловал ее в лоб.

— Ты не могла знать, что он не вернется.

— Я это в конце концов поняла, но я долго обвиняла себя. Если бы не нравоучения Джины, то я терзалась бы до сих нор.

— Она хорошая подруга, да?

Самая лучшая. И одна из немногих людей, кому Ханна доверяет своего ребенка.

— Хорошая. Хотя она иногда дает советы, которых я не прошу.

— Что она сказала по поводу твоей поездки ко мне?

Ханна решила, что лучше не говорить всей правды.

— О, она была в восторге. На самом деле, если бы она настояла на своем, мы бы уже занимались необузданным сексом с той минуты, как я вошла в дверь твоего дома.

— Я не против.

Ханна подняла глаза, увидела, что Логан улыбается, и ткнула его в бок:

— И это говорит парень, который меня отверг?

— Поверь, это было нелегкое решение.

Она решила быть откровенной.

— Ты пробуждаешь во мне чувства, которые… Ну, я никогда так себя не чувствовала.

Он поддел пальцем ее подбородок.

— Моя цель в том, — Логан поцеловал ее в лоб, — чтобы ты, — он поцеловал ее в щеку, — чувствовала себя действительно хорошо.

Когда Логан наконец поцеловал ее в губы, Ханна ответила ему со всей страстностью. Логан уложил Ханну на спину, поцеловал в шею и запустил мозолистые руки под ее футболку. Когда он снова жадно припал к ее губам, то стал поглаживать ее сосок кончиком пальца через кружевной бюстгальтер.

Ее дыхание и сердцебиение участились, когда он положил ладонь на ее живот. Она замерла, когда Логан расстегнул пуговицу на ее джинсах, потянул вниз молнию и тихо произнес:

— Приподнимись.

Ханна подчинилась, и он потянул ее джинсы вниз, открывая взору трусики леопардовой расцветки.

Он запустил пальцы между ее ног и принялся ритмично ее ласкать. С этого момента Ханне казалось, что все вокруг исчезло. Она слышала только чувственный шепот Логана, который на ухо рассказывал ей, что хочет с ней сделать. Некоторые из его комментариев были грубоватыми, но они показались ей чрезвычайно чувственными. Испытав мощный оргазм, Ханна впилась ногтями в его предплечья и вскрикнула.

Когда она потянулась, чтобы расстегнуть его брюки, он сжал ее запястье.

— Не здесь, — сказал он. — Не сейчас.

Она уставилась в его красивое лицо:

— Но…

— Все в порядке, дорогая. Я потерплю до дома.

Она с усилием приподняла голову, чтобы на него посмотреть:

— А что будет дома?

— Я покажу тебе свою кровать. — Он улыбнулся. — Если только ты хочешь ее увидеть.

— Я думала, ты никогда мне этого не предложишь.

— Логан Уиттакер, что привело тебя ко мне в середине недели и в середине дня?

Ему требовалась информация, которой, как он полагал, владеет Марлен. Несколько дней назад он раскрыл Ханне свою страшную тайну и теперь хочет, чтобы Марлен сделала то же самое.

— Наверное, мне следовало позвонить и предупредить о приезде.

— Не глупи, — сказала пожилая женщина, удерживая дверь открытой. — Ты практически член моей семьи.

Когда он вошел в дом, Марлен указала на двери, ведущие в патио.

— Сегодня такой прекрасный день, поэтому давай поговорим на улице, — предложила она Логану.

Он уселся на стул из ротанга, а она расположилась слева от него.

Перед ними лежали обширные земельные владения. Оригинальная усадьба, где когда-то жили Джон Дуглас и Элли Ласситер, теперь принадлежала сыну Марлен, Ченсу.

— Здесь так спокойно, — сказала Марлен. — Детям Ласситер нравилось тут жить.

Кстати, о детях Ласситер…

Логан оглянулся и всмотрелся в не закрытое шторами окно во всю стену, задаваясь вопросом, нет ли поблизости дочери Джона Дугласа, Анжелики. Он не только не хотел повторения их последнего разговора, но и не желал, чтобы она услышала, что у ее отца была любовница и ребенок. Она наверняка придет в ярость.

— Анжелика здесь? — спросил он.

— Она на пару дней уехала в Лос-Анджелес, — ответила Марлен. — И, честно говоря, я этому рада. Эта девушка в последнее время постоянно на взводе. Ей нужно отдохнуть. И мне нужно отдохнуть.

— Я понимаю. Условия завещания Джона Дугласа породили много вопросов. — Особенно у Ханны.

Марлен похлопала его по руке:

— Значит, ты приехал по этому вопросу, дорогой?

Самое время сообщить причину своего внезапного приезда.

— На самом деле это касается вышеупомянутых вопросов. Я уверен, ты располагаешь информацией о происхождении Ханны Армстронг и ее родстве с Джоном Дугласом. И если ты что-нибудь знаешь об этом, расскажи, потому что она имеет право знать.

Марлен принялась разминать руки, словно старая прачка.

— Наверное, Ханне пора обо всем узнать, и я действительно в курсе всех подробностей. Но я не буду ни о чем с тобой говорить, пока не пообщаюсь с ней лично.

Отлично. Ханна наконец узнает о себе всю правду. Плохо только, что у Логана уже не будет никаких причин ее задерживать, и она вернется домой. Но препятствовать ее возвращению было бы откровенным эгоизмом с его стороны.

— Если я ее к тебе привезу, ты расскажешь ей всю правду?

Марлен выгнула бровь:

— Она все еще здесь?

— Да. Я попросил ее остаться еще на неделю. — Это была незабываемая неделя занятий любовью и разговоров. Ханна стала очень дорога Логану. Но неделя прошла слишком быстро. В конце концов ему придется отпустить ее домой.

— Чем же она тебя зацепила, Логан? — откровенно спросила Марлен.

Он мог расписывать достоинства Ханны часами, но решил перечислить только некоторые из них.

— Она веселая, добрая и очень упорная. Немногие выдержали бы потерю мужа, смогли бы самостоятельно воспитывать ребенка, ухаживать за больной матерью и учиться в университете. И еще она умеет располагать к себе людей и вызывать на откровенность.

— Ты рассказал ей свою историю?

Он потер шею ладонью.

— Да. Она знает о Грейс. — И он чуть не умер от стыда, раскрывая Ханне свою тайну.

Марлен улыбнулась ему по-матерински:

— Я так рада, Логан. Если она по-прежнему здесь, значит, не считает тебя виноватым, как и я. Я права?

— Да, ты права. — Но это не снимает с него ответственности. — Она умеет сочувствовать.

— Эта женщина знает, каково терять близких людей, — сказала Марлен. — Мне тоже об этом известно. Мы все невольно объединены горем. Ханна отлично понимает твою боль, и тебе очень повезло, что вы познакомились.

— Только не строй никаких иллюзий, — сказал он. — В субботу она уезжает домой, а я возвращаюсь к прежней жизни.

— К прежней одинокой жизни? — Она нахмурилась. — Ты будешь идиотом, если отпустишь ее, Логан. Она может стать частью твоего будущего.

Ну вот. Снова она за свое.

— Мы с тобой говорили об этом на прошлой неделе, — сказал он.

— И мы будем говорить об этом до тех пор, пока ты не прислушаешься к голосу разума.

Если Марлен решила настаивать, Логану придется повторить причины, по которым для него невозможны постоянные отношения с женщинами, и особенно с Ханной.

— Марлен, моя работа не оставляет мне времени на личную жизнь. Я собираюсь работать еще минимум лет двадцать.

— Работа не главное, — произнесла она. — Семья важнее.

Его профессия косвенно уничтожила его семью. Он не станет снова рисковать.

— Слушай, мне нравится быть с Ханной, но я не уверен, что когда-нибудь снова возьму на себя серьезные обязательства. Я уже пережил развод и не хочу повторения. И самое главное, Ханна — мать-одиночка. Возможно, я не оправдаю ее ожидания.

Марлен несколько секунд смотрела на него, прищурившись:

— Твое нежелание отчасти связано с ее дочерью, не так ли?

Она была, как всегда, проницательна.

— Разве меня можно в этом упрекать? Что будет, если я привяжусь к Кэсси, а мои отношения с Ханной не сложатся? Это все равно что…

— …опять потерять Грейс? — спросила Марлен.

Она снова попала в точку.

— Это было бы несправедливо по отношению и к Ханне, и к Кэсси, — сказал он.

Марлен подалась вперед, пристально глядя в его глаза:

— Дорогой мой, жизнь непредсказуема и подбрасывает кучу возможностей для любви. Жизнь без любви на самом деле не жизнь. Мы не должны быть одинокими. Просто имей это в виду, когда захочешь отказаться от Ханны из-за своих страхов.

— Я просто боюсь сделать ей больно, Марлен. — Логан страшился подвести Ханну, как однажды подвел свою бывшую жену и дочь.

— Возможно, следует позволить ей самой решить, хочет она рисковать или нет.

Взволнованный Логан посмотрел на часы и встал:

— У меня назначена встреча, до нее осталось меньше часа, поэтому я лучше вернусь на работу. Когда ты хочешь поговорить с Ханной?

Марлен поднялась.

— Привези ее на обед в субботу. После обеда я поговорю с ней наедине. А еще лучше, если ты привезешь сюда и ее дочь, Кэсси. Ты сделаешь Ханне сюрприз на День матери и сможешь провести с ней немного больше времени.

Логан совсем забыл о празднике. Предложение Марлен логично: он проведет больше времени с Ханной, а она обрадуется его сюрпризу.

— Я должен придумать, как это осуществить без ее ведома.

Марлен погладила его по щеке:

— Ты умница, Логан. И ты все придумаешь.

На самом деле в его голове уже формировался план действий. В конце концов предложение Марлен сработает. Но выдержит ли он общение с маленькой девочкой, почти одногодкой его погибшей дочери? Он об этом не узнает, пока не попытается провести с ней сколько-нибудь времени. И на этот раз он должен думать не о себе, а о Ханне.

Логан быстро обнял Марлен:

— Спасибо, что согласилась помочь Ханне. Ей действительно нужно знать свое происхождение.

— Я всегда рада помочь, дорогой. Когда она узнает всю правду, ей понадобится твоя поддержка.

Это даже не обсуждается. Логан обязательно поддержит Ханну, как она поддержала его.

— Она уже догадывается, что Джон Дуглас — ее отец. Ты просто избавишь ее от сомнений и поможешь принять решение, подтвердив этот факт.

Марлен вздохнула:

— Знаешь, наверное, мне все-таки лучше кое о чем тебя заранее предупредить, чтоб не было неожиданностей. Но обещай, что ничего не скажешь Ханне до того, как я с ней поговорю.

Логан только хотел, чтобы Ханна приняла верное решение.

— Ладно, тогда рассказывай.

— Джон Дуглас не отец Ханны, — произнесла Марлен.

Что же получается? Значит, все это время они шли по ложному пути?

— А кто ее отец? — спросил он.

— Мой муж. Чарльз.

Ханна едва сдерживала любопытство, когда Марлен Ласситер провела ее в свой кабинет в основном здании, чтобы поговорить. Она задавалась вопросом, уж не намерена ли Марлен обсуждать с ней ее отношения с Логаном. Если так, разговора не получится. Дело в том, что начиная с вечера сегодняшнего дня между Ханной и Логаном никаких отношений уже не будет.

— Присаживайтесь, дорогая, — сказала Марлен, указывая на одно из коричневых кожаных кресел и пересекая кабинет, нервно одергивая край белой хлопчатобумажной блузки, надетой поверх черных брюк.

Когда Марлен остановилась у некоего подобия бара, Ханна устроилась в кресле и быстро оглядела помещение. Кабинет был большим и уютным, как и все остальные комнаты в усадьбе Ласситер; книжные шкафы примыкали сбоку к камину. Камин в кабинете был гораздо меньше того, что располагался в центральной гостиной, которую они покинули, оставляя Логана и Кэсси смотреть мультфильм. Девочка не отходила от Логана ни на шаг. Он почти все утро ее развлекал, позволяя ей залезать в свой замок — в данном случае это были огромные связки сена. Он терпеливо играл рыцаря воображаемой королевы, владеющего невидимым мечом. При этом в его глазах читалась печаль.

— Сколько здесь комнат? — спросила Ханна, когда Марлен наклонилась и открыла дверцу встроенного холодильника.

— По меньшей мере восемь спален, десять ванных комнат. А общая площадь дома — более одной тысячи квадратных метров.

— Здесь можно организовать отдельное поселение, — сказала Ханна.

Марлен улыбнулась, взглянув на нее через плечо:

— Выпьете вина, дорогая?

Обычно Ханна не пила в середине дня, но на этот раз передумала.

— Конечно, но только немного. Сегодня вечером я должна уехать домой.

— Только чтобы снять напряжение.

Ханна хотела спросить, с какой стати ей снимать напряжение, но, когда Марлен вернулась с напитками, выглядя торжественно, словно проповедник, она предположила, что скоро обо всем узнает.

Взяв бокал вина, Ханна поблагодарила Марлен, однако вино не смочило ее пересохшее горло.

Марлен сделала большой глоток, а потом так крепко сжала пальцами ножку бокала, будто хотела ее сломать.

— Вероятно, вы удивлены, почему я пригласила вас сюда, Ханна.

Ну, это колоссальное преуменьшение.

— Полагаю, это как-то связано с Логаном, — произнесла Ханна.

— На самом деле нет. Это связано с…

— Мама, ты здесь?

Марлен бросила на гостью извиняющийся взгляд и ответила на призыв:

— Да, Ченс, я здесь.

Двери широко открылись, и в кабинет вошел высокий, атлетически сложенный шатен в рубашке с закатанными рукавами и выцветших джинсах.

— Я хотел спросить, готов ли гриль.

— Да, готов, — ответила Марлен. — Ченс, познакомься. Это новая девушка Логана. Ее зовут Ханна. Ханна, это мой сын, Ченс, и, если он не научится вытирать ботинки, приходя с улицы, я запрещу ему появляться в доме.

Ханна хотела уточнить, что она не «девушка Логана», но потеряла дар речи, как только на нее посмотрел Ченс Ласситер. Их взгляды встретились. У него были такие же, как у нее, зеленые глаза. Хотя его волосы были светлее, их с Ханной внешнее сходство просто пугало.

Ханна поставила бокал на журнальный столик и протянула ему руку:

— Приятно с вами познакомиться, Ченс.

Он наклонился и крепко пожал ей руку:

— И мне приятно. — Он повернулся к матери. — Что у тебя есть: котлеты или стейки?

Марлен пожала плечами:

— Стейки, конечно. Я всегда готовлю их для гостей. Для тебя я оставила один в холодильнике. Приготовь его на гриле по своему вкусу. — Она повернулась к Ханне. — Ченс занимается всей работой в усадьбе. Он очень умелый руководитель.

Ченс горделиво усмехнулся:

— Я покидаю вас, дамы, и отправляюсь чего-нибудь поесть. Насколько я понял, рыжеволосая девочка, которая дремлет на диване рядом с Логаном, — ваша дочь, Ханна?

Очевидно, Кэсси наконец устала. Логан наверняка тоже вымотался.

— Да, она моя дочь. Очень непоседливая дочь.

— Она красавица, как и ее мама, — сказал он. — Логану повезло. Пойду и скажу ему об этом прямо сейчас.

Ченс Ласситер может говорить об этом Логану до посинения, но они все равно расстанутся через несколько часов.

Ченс закрыл за собой дверь. Ханна улыбнулась Марлен:

— Классный парень. Он ваш единственный ребенок?

— Да, единственный. И он замечательный сын, учитывая, что остался без отца всего в восемь лет. Я полагаю, вам тогда было около шести?

Откуда ей об этом известно? Если только…

— Марлен, Логан говорил, почему я приехала в Шайенн? — спросила Ханна.

Марлен на секунду отвела взгляд:

— Да, говорил. Но не ругайте его за это, потому что он просто пытается вам помочь.

Желание Логана прийти ей на помощь сильнее впечатлило Ханну.

— Значит, вы в курсе, что Джон Дуглас оставил мне наследство?

— Да, но больше об этом никому не известно.

— А об акте о неразглашении, который я должна подписать, чтобы принять наследство?

— Джон Дуглас поставил это условие, чтобы защитить меня.

Ханна ничего не поняла.

— Зачем ему защищать вас?

Марлен допила вино и поставила бокал на край стола, расположенного между креслами.

— Потому что ваш отец — мой муж, Чарльз.

Ханна опешила от шокирующей новости.

— И когда вы об этом узнали? — спросила она.

— Чарльз сообщил мне о своем кратком любовном приключении с Рут за несколько дней до расставания с ней, — произнесла Марлен. — Мы оба узнали, что она от него забеременела, только через две недели после вашего рождения.

Ханна не знала, то ли извиниться перед Марлен за коварство матери, то ли отругать за то, что не рассказала обо всем раньше.

— Вы абсолютно уверены, что Чарльз — мой отец?

— Я потребовала сделать анализ ДНК, и он подтвердил, что Чарльз, несомненно, ваш отец. Чарльз хотел принимать участие в вашем воспитании.

Ханна какое-то время обдумывала полученную информацию.

— Но этого не случилось, так как я не помню, чтобы отец меня навещал.

Марлен достала фото из кармана брюк и протянула его Ханне:

— Этот снимок сделан, когда вам было два года.

Она удивленно смотрела на долговязого, но красивого мужчину, на коленях которого сидела улыбающаяся маленькая девочка. Ханна не узнала мужчину, зато узнала себя.

— Я не помню эту фотографию. И я не помню его. — Ей был ненавистен этот факт.

— Это потому, что ваша мать запретила Чарльзу навещать вас, когда он отказался бросить меня ради нее.

Ханна пришла в ярость:

— Она шантажировала его мной?

— К сожалению, да, — сказала Марлен. — Она заявила, что, если Чарльз не выполнит ее требования, она запретит ему общаться с дочерью.

Ханне стало тошно, но она была вынуждена спросить:

— И он не боролся за меня?

— Нет, дорогая, он боролся. Чарльз годами консультировался с юристами. Как ни странно, он даже разговаривал с одним из семейных адвокатов, который раньше работал в фирме Логана. Все они говорили ему практически одно и то же. Права матери, особенно матери, которая зачала ребенка от женатого мужчины, превосходят права биологического отца.

Получается, Ханна юридически лишилась возможности общаться с отцом.

— Какая устаревшая глупость, — сказала она.

— Я согласна. Но раньше были такие правила. — Марлен положила руку на плечо Ханны. — Но Чарльз никогда не переставал надеяться, что ситуация изменится. Он посылал вам деньги вплоть до самой смерти. А после деньги отправляла я.

Ханна тут же ответила:

— Моя мать утверждала, что отец не давал мне ни гроша.

Марлен бросила на нее сочувствующий взгляд:

— Мне очень жаль, что вы узнали об этом сейчас, но Рут ежемесячно получала денежный чек со дня вашего рождения до того момента, когда Джон Дуглас узнал, что вы окончили школу и вышли замуж.

Вероятно, всепоглощающая обида превратила мать Ханны в непревзойденную лгунью.

— Она ни о чем мне не рассказывала. — Потом Ханна решила задать еще один вопрос. — Вы случайно не знаете, зачем к нам приезжал Джон Дуглас, когда я училась в первом классе? Я вспомнила его, когда Логан сообщил мне о наследстве, и я нашла информацию в Интернете.

— Он приехал, чтобы сказать вашей матери о смерти Чарльза вместо меня, — ответила Марлен. — Рут хотела знать только об одном: кто будет подписывать ежемесячные чеки. Джон Дуглас настойчиво предлагал мне помощь в этом вопросе, но я отказалась. Вот тогда он указал ваше имя в завещании.

— Но с какой стати он указал мою мать как вторичного получателя?

— Думаю, он полагал, что это позволит ему контролировать ситуацию. Я искренне верю: он не хотел устроить скандал из-за меня, так как не знал, что Чарльз признался мне в измене и в вашем рождении. Несмотря на поступок моею мужа, Чарльз и Джон Дуглас всегда были неразлейвода.

А что же оставалось обиженной жене?

— Марлен, я не представляю, что вы переживали за все эти годы, зная о ребенке мужа от другой женщины. И вы были настолько благородны, что заботились о благополучии этого ребенка. — И не важно, что сам ребенок ничего не знал. Как ужасно узнавать о предательстве собственной матери. По крайней мере, теперь Ханна знает, откуда у Рут нашлись деньги на авансовый платеж за дом.

— Поверьте мне, Ханна, — продолжала Марлен, — я не святая. Я долго не могла простить Чарльза и жутко злилась на вашу мать. Я сердилась на вас, за что мне очень стыдно.

Ханна положила фотографию рядом с бокалом и сжала руки Марлен:

— Вы вообще ни в чем не виноваты. Я обвиняю свою мать за то, что она лгала мне. Это объясняет, почему она всегда была несчастной, особенно рядом со мной. Что бы я ни делала, я не могла ей угодить.

— Тем не менее вы выросли замечательным человеком, дорогая, — сказала Марлен. — Вы прекрасная мать и по-настоящему хороший человек. Поверьте. Логан тоже так считает.

Но, несмотря на все достоинства, Ханна недостаточно хороша для него.

— Логан — прекрасный человек с израненной душой, — произнесла Ханна. — Надеюсь, когда-нибудь он поймет, что заслуживает того, чтобы снова стать счастливым.

— Я уверена, это произойдет с вашей помощью.

Ах, если бы это было правдой!

— Мне очень не хочется вас разочаровывать, Марлен, но скоро я уезжаю и вряд ли вернусь сюда в ближайшее время.

Марлен нахмурилась:

— Я надеялась, вы будете приезжать время от времени, чтобы общаться с братом.

Брат. Ханна оказалась так поглощена размышлениями об отце, что совсем не подумала о брате.

— Он знает обо мне? — спросила она.

— Нет, но я очень скоро расскажу ему о вас. И я надеюсь перед отъездом вы признаетесь Логану в своих чувствах.

Пора озвучить мучительную правду.

— Он навсегда останется для меня особенным человеком, которого мне посчастливилось встретить, — сказала Ханна. — Вот и все.

Марлен смотрела на нее недоверчиво:

— Не пытайтесь меня обмануть, Ханна. Я сразу вижу, когда женщина влюблена.

Ханна уставилась на почти полный бокал вина рядом с фотографией, однако пить ей не хотелось. Ей хотелось плакать.

— Не имеет значения, как я к нему отношусь. У Логана есть все, но он отказался от любви. И это грустно, потому что она ему очень нужна.

— Прошу вас, не отказывайтесь от него, — сказала Марлен. — Мужчины ведут себя нерешительно, пока женщина их мечты пролетает над любовным гнездышком. Но вам предстоит доказать ему, что за вас стоит бороться. А потом поворачивайтесь и уходите от него, давая ему время поразмышлять.

— По-моему, у меня ничего не получится.

— Вы даже не представляете, насколько эффективна такая тактика.

Ханне оставалось только надеяться. Она взяла фотографию и снова внимательно на нее посмотрела.

— Вы не возражаете, если я возьму фото себе?

— Вовсе нет, дорогая. — Марлен встала и улыбнулась. — Пойдемте и разыщем этого твердолобого адвоката, с которым вам предстоит поговорить.

У Ханны было ощущение, что ей предстоит последний разговор с Логаном.

Ханна вышла из дому, чтобы отправиться на встречу с Джиной, с которой собиралась на традиционный завтрак в День матери. Она остановилась на тротуаре, увидев черный «мерседес», припаркованный на обочине. Прислонившись к дверце со стороны водительского сиденья, у автомобиля стоял красивый серьезный кареглазый мужчина, о котором она думала почти всю ночь. На нем был бежевый шелковый костюм, галстук такого же оттенка и белая рубашка. В одной руке он держал букет роз, в другой — лист бумаги. Он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки. Ханна задалась вопросом, зачем он приехал. Сейчас она это выяснит.

Ханна пересекла двор, ее высокие каблуки вязли во влажной после дождя траве. Облака рассеялись, выглянуло солнце.

Подойдя к Логану, она набралась смелости и попыталась улыбнуться:

— Что вы здесь делаете, мистер Уиттакер?

— Я подумал, не нужен ли тебе сантехник.

— Мои трубы, по всей видимости, исправны, потому что протечек нет. Судя по твоему виду, ты заблудился по пути на свадьбу.

— Нет. Но мне очень плохо без тебя.

Ее сердце екнуло. Но она не очаруется его красивыми словами и прелестями.

— Для кого цветы? — спросила она.

— Для тебя, — ответил он, протягивая ей букет. — Поздравляю с Днем матери!

Она поднесла розы к носу и вдохнула их аромат.

— Спасибо.

— Где Кэсси?

— В доме Ромеро. Она побудет там несколько часов, пока мы с Джиной завтракаем.

— Кто за ней присмотрит? — спросил он.

Его беспокойство удивило и порадовало Ханну.

— Муж Джины, Фрэнк. Он привык присматривать за сыном, дочерью и Кэсси, пока мы с Джиной занимаемся своими делами.

— Мне кажется, ему очень нелегко.

— Он отличный отец и много практиковался. — Ей хотелось сказать, что из Логана тоже получится замечательный отец.

Удивительно, но в его глазах не было печали.

— Думаю, практика помогает добиться совершенства.

Логану по-прежнему нужно многому научиться.

— Нет ничего совершенного, Логан. Идеальных родителей не бывает.

— Я начинаю это понимать.

О, как ей хотелось ему верить! И все-таки она сомневалась, что Логан смирился со своим прошлым.

Ханна указала на документ в его руке:

— Что это?

— Условия принятия наследства, включая акт о неразглашении информации. — Он развернул лист бумаги, разорвал его пополам и бросил обрывки в открытое окно на заднее сиденье. — В соответствии с твоими пожеланиями, оно недействительно.

Ханна не удержалась и решила его немного поддразнить:

— Черт побери. А я вчера вечером решила его подписать и взять деньги.

— Ты серьезно?

Она сдержала смешок:

— Нет, я шучу. Я могла бы взять эти деньги, но у меня есть все, что нужно, и без них. Тем более что в будущем Кэсси получит деньги, которые ей перечисляют родители ее отца.

Он наклонил голову и посмотрел на нее так, будто видел ее насквозь:

— У тебя есть все?

Ей не хватает только того, что не купишь за деньги. Например, его любви.

— Достаточно, чтобы жить, пока я не найду работу. И попомни мое слово, я найду работу во что бы то ни стало.

— Марлен сказала, что между твоим городом и тем местом, где я живу, открывается средняя школа, — сообщил он. — Там требуется учитель биологии. Ты могла бы туда устроиться.

— Ты предлагаешь мне вырвать ребенка из привычной среды обитания, продать дом и переехать неизвестно куда?

— Как я уже говорил, у тебя появится возможность ближе познакомиться с братом. И мы с тобой сможем общаться дальше.

— Мы уже это обсуждали, Логан. Мне нужен…

— …мужчина, который обеспечит тебе надежное будущее и от которого ты родишь детей.

— Точно.

Его взгляд был непроницаемым.

— Я могу стать таким мужчиной, Ханна. Бог свидетель, я очень хочу им быть.

От его заявления голова Ханны пошла кругом.

— Если это правда, то что заставило тебя передумать?

— Твои слова о том, как я пытаюсь чтить память Грейс. Я просидел всю ночь в детской комнате с нарисованными принцессами на стене и долго разговаривал с дочерью, каким бы странным это ни казалось.

Ханна уже не помнила, сколько раз разговаривала с Дэнни после его смерти.

— В этом нет ничего странного, — сказала она. — Просто для тебя пришло время разобраться со своими чувствами.

— Во всяком случае, впервые после похорон я плакал, как ребенок. Но этот кризис случился вчера вечером не только из-за Грейси. Мне было плохо, потому что я потерял тебя.

Ханна была уверена, что признание далось ему очень нелегко. Ей хотелось обнять Логана, сказать ему, что все будет хорошо, но она еще не была готова это сделать.

— Ты уверен, что сможешь взять на себя обязательства по отношению ко мне и Кэсси? — спросила она.

— Я готов на все, Ханна, — категорично ответил Логан. — И еще я уверен, что смогу быть хорошим отцом для Кэсси. Ты хочешь узнать, как я это понял?

— Хотелось бы.

Он посмотрел вниз и пнул носком ботинка травинку, а потом взглянул на Ханну:

— Когда я вчера играл с Кэсси на тюках сена, она несколько раз поскользнулась, и я поймал ее. Один раз я не успел до нее дотянуться, но ей удалось вылезти из-под тюков. За несколько минут, пока она выбиралась из-под сена, я жутко перепугался и понял, что невозможно всегда быть рядом с детьми, чтобы оберегать. — Он резко выдохнул. — Можно лишь очень постараться и защитить их, но, к сожалению, иногда этого недостаточно. Но нельзя все время жить, будучи парализованным страхом неудачи.

Этот урок должен выучить каждый. К сожалению, Логан испытал это на своей шкуре.

— Кэсси совершенно тобой очарована, Логан. По пути домой она призналась мне, что ты будешь хорошим папой, и она права. Но я давно об этом знаю. И я рада, что ты наконец-то сам это понял.

Он искренне ей улыбнулся:

— Кэсси по-прежнему думает, что я принц.

— Я тоже так думаю. Вернее, я считаю тебя принцем на стадии становления. Тебя нужно как следует отшлифовать. Но ты молодец, что принес мне цветы.

Он сжал ее руку:

— А если я скажу, что не могу представить, как буду жить без тебя? Это поможет мне быстрее стать принцем?

Ханна с большим трудом сдерживала слезы.

— Очень поможет.

Он притянул Ханну к себе:

— А если я скажу, что люблю тебя?

Она едва не расплакалась.

— Правда?

Логан нежно поцеловал ее и щеку.

— Правда. Я не предполагал, что влюблюсь так сильно и так быстро. Потому что я никогда так сильно не побил. Черт побери, я вообще считал, что для меня это невозможно. И хотя ни я, ни ты не знаем, что принесет нам будущее, я знаю, чего хочу.

Ханна шмыгнула носом.

— Ты хочешь, чтобы я теперь покупала водостойкую тушь?

Он одарил ее любящей улыбкой:

— Нет. Я хочу, чтобы мы с тобой воспользовались шансом. Я обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы у нас все получилось.

— Я тоже обещаю, — искренне ответила Ханна. — Я люблю тебя, Логан.

— Я тоже тебя люблю, дорогая.

Потом он поцеловал ее нежно и неторопливо, подтверждая свое признание в любви.

— По-моему, завтракать мы не будем, — донеслось до них.

Ханна прервала поцелуй и увидела Джину.

— Я полагаю, мы отложим завтрак до следующего года, — сказала Ханна.

Джина пожала плечами:

— Наверное, это к лучшему. Фрэнк все утро жалуется на озноб, а у Трея режутся зубы. Я буду чувствовать себя виноватой, если оставлю его с тремя детьми. Но еще более виноватой я буду себя чувствовать, если испорчу ваше прекрасное воссоединение. Тем не менее мне нелегко нарушать нашу давнюю традицию.

— Знаешь что, Джина, — сказал Логан, обнимая Ханну — если ты позволишь мне отвезти мою даму пообедать я подарю тебе и твоему мужу поход в ресторан и ночь в отеле. Мы готовы присмотреть за детьми.

Глаза Джины стали огромными, как блюдца.

— А можно сегодня?

Логан посмотрел на Ханну:

— Я согласен, если согласна ты.

— Конечно, — сказала Ханна. — Но мы хотим побыть наедине несколько часов, прежде чем останемся с сорванцами.

— Договорились, — ответила Джина, делая несколько шагов назад. — Желаю вкусно пообедать. И порезвитесь, как следует.

Как только ее подруга ушла, Ханна быстро поцеловала Логана в губы.

— Ты поистине храбрый человек, если согласился присмотреть за тремя детьми.

Он усмехнулся:

— Эй, я должен практиковаться. Ведь у нас будет трое детей. Или четверо.

Ханна с упоением слушала его планы.

— Только не слишком торопись, приятель, — сказала она. — Для начала, Логан Уиттакер, мой верный сантехник, ты должен на мне жениться.

— Знаешь, Ханна Армстронг, моя горничная, я женюсь на тебе раньше, чем ты думаешь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.