Магнус Ридольф сидел на пристани в бухте Провидения и барабанил пальцами по краю столика четыре такта из «Синих Развалин». За его спиной высилась Гранатовая Голова, перед глазами расстилался океан с тысячами островков, на которых росли деревья и стояли хижины в неоклассическом стиле, над головой раскинулось величественное небо, а внизу, под стеклянным настилом пристани, лежал Коралловый каньон, и в его глубинах, словно снежинки из фольги, искрились стайки морских мотыльков. Потягивая ликер, Магнус Ридольф перечитывал банковский меморандум и хмурился — он оказался на грани нищеты.

И поделом. Наверное, ему следовало с большей осторожностью распоряжаться своими деньгами. Несколько месяцев тому назад обанкротилось «Внешнее имперское объединение капиталовложений и недвижимости» — банк, в который он вложил крупную сумму. Генеральный директор банка, мистер Холперс, и председатель правления, мистер Си, исчезли, выплатив друг другу огромные премии из вклада Магнуса Ридольфа.

Магнус Ридольф вздохнул и взглянул на рюмку с ликером. Отныне, видимо, ему придется пить vin ordinaire[1], а точнее, перебродивший сок местных кактусов, весьма напоминающий эстрагоновый уксус.

— Сэр, с вами желает поговорить дама, — сказал ему подошедший официант.

Магнус Ридольф пригладил аккуратную белую бородку.

— Ну что ж, пригласите ее.

Официант удалился. Когда Магнус Ридольф увидел свою гостью, его брови стали похожи на опрокинутую букву S. При одном взгляде на нее он понял: перед ним властная, энергичная, целеустремленная натура; держалась она с достоинством. Чувствовалось, что ее интерес к Магнусу Ридольфу — сугубо профессиональный.

— Вы — мистер Магнус Ридольф? — спросила она, подойдя к его столику. Он встал и поклонился.

— Садитесь, пожалуйста. Помедлив, она уселась.

— Вы знаете, мистер Ридольф, я вас представляла более…

— Более молодым? — подхватил Магнус Ридольф. — С внушительными бицепсами, пистолетом на бедре и шлемом от скафандра на голове? А может, вас смущает моя борода?

— Я вовсе не это имела в виду, но… видите ли…

— Я не ошибся — вам нужна профессиональная помощь?

— Да, можно сказать и так.

Несмотря на убийственное известие, которое содержалось в меморандуме (кстати, быстро сложенном и спрятанным в карман), тон Магнуса Ридольфа не стал менее решительным, чем обычно.

— Все-таки, если для вашего дела нужны сила и удаль, советую поискать кого-нибудь другого. Могу рекомендовать моего привратника — этот малый на досуге носится по холмам со штангой на плечах.

— Нет-нет, — поспешно возразила женщина. — Вы меня не так поняли. Просто я хотела сказать, что представляла вас немного другим.

Магнус Ридольф откашлялся.

— Итак, в чем ваша проблема?

— Как вам сказать… Я — Марта Чикеринг, секретарь комитета «Женской лиги борцов за сохранение моральных ценностей»… Недавно мы столкнулись с исключительно постыдной ситуацией, перед которой бессилен даже закон. Мы сделали все от нас зависящее, мы взывали к совести этих людей, но, боюсь, добродетель для них значит меньше, чем финансовая выгода…

— Будьте любезны, изложите суть дела.

— Приходилось ли вам слышать о планете Кокод? — спросила она таким тоном, будто говорила о какой-то заразной болезни.

Магнус Ридольф кивнул и подергал бородку.

— Ваша проблема начинает приобретать форму.

— Так вы согласны нам помочь? Любой добропорядочный человек возмущен тем, что там происходит — жестокой, безобразной, отвратительной…

— Эксплуатация туземцев на Кокоде едва ли заслуживает похвалы, признал Магнус Ридольф.

— Похвалы?! — воскликнула Марта Чикеринг. — Она заслуживает только презрения. Это самое настоящее людоедство. Мы проклинаем садистов, устраивающих бои быков, и сквозь пальцы смотрим на ужасы, которые творятся на Кокоде! А Холперс и Си пользуются этим и богатеют день ото дня.

— Так-так! — оживился Магнус Ридольф. — Брюс Холперс и Джулиус Си?

— Ну да. — Она вопросительно посмотрела на него. — А вы с ними знакомы?

Откинувшись на спинку кресла, Магнус Ридольф допил ликер.

— В известной степени. У нас были деловые отношения. Впрочем, это не важно. Продолжайте, пожалуйста. Ваша проблема приобрела новые черты, и я уже не сомневаюсь, что ситуация в целом весьма прискорбна.

— Так вы согласны? Вы поможете нам сокрушить преступный синдикат на Кокоде?

— Миссис Чикеринг, считайте, что душой я с вами. Другое дело — мое активное участие. Чтобы решиться на него, я должен знать, какой гонорар намерена мне предложить ваша организация.

— Видите ли, — жестко произнесла миссис Чикеринг, — нам кажется, принципиальный человек может кое-чем пожертвовать ради…

Магнус Ридольф вздохнул.

— Миссис Чикеринг, вы затронули тонкую струнку моей души. Вместо того, чтобы отдыхать в свое удовольствие, я соглашаюсь заняться вашим делом — это и есть моя жертва. А теперь давайте-ка обсудим гонорар. Но сначала скажите: чего вы от меня хотите?

— Необходимо прекратить игрища, которые устраивают хозяева гостиницы «Тенистая Долина». Необходимо судить и наказать Брюса Холперса и Джулиуса Си. Необходимо положить конец войнам на Кокоде.

Секунду-другую Магнус Ридольф молчал, глядя вдаль. Наконец он задумчиво произнес:

— Прежде чем выставлять список требований, следует подумать, выполнимы ли они.

— Я вас не понимаю, мистер Ридольф.

— Можно, конечно сбросить бомбу на гостиницу или распространить в ее окрестностях бациллы «язвы Мейерхейма». Но привлечь к суду Холперса и Си мы сможем лишь в том случае, если докажем, что они нарушили закон — между прочим, несуществующий. И уж куда труднее прекратить войны — для этого надо изменить на генетическом уровне структуру туземного общества, систему обучения молодняка, а также инстинкты и мировоззрение каждого из воинов, коим несть числа.

Миссис Чикеринг закрыла глаза и покачнулась. Магнус Ридольф поспешно взял ее за руку.

— Впрочем, попытка — не пытка. Я сделаю все от меня зависящее. А гонорар… так и быть, я буду скромен, — альтруизм, говорят, вознаграждается на небесах. Мне достаточно тысячи мунитов в неделю и возмещения расходов. И задаток, если не возражаете.

Магнус Ридольф сошел с пристани и по вырубленным в известняке ступенькам поднялся на вершину Гранатовой Головы. На вершине он остановился у балюстрады из кованого железа перевести дух и полюбоваться на океан, затем повернулся и направился в украшенный синим кружевом и серебряной филигранью вестибюль «Hotel des Mille Yles»[2]. Встретив испытующий взгляд клерка, он сделал постное лицо и прошел в библиотеку. Там, выбрав кабинку, он уселся за мнемофот, узнал индекс информации о Кокоде и набрал его на клавиатуре.

Засветился экран. Первым делом Магнус Ридольф изучил несколько карт и узнал, что Кокод — крохотная планетка с необычайно большой для своих размеров силой тяжести.

Затем на экране появилось рельефное изображение поверхности планеты и медленно поползла полоска текста:

«Планета Кокод весьма невелика, но близкие к земным сила тяжести и состав атмосферы делают ее как нельзя более пригодной для жизни человека. Так как число автохтонов очень велико, а ценные минералы на планете не найдены, она до сих пор не колонизирована.

Посещающие Кокод туристы останавливаются в курортной гостинице «Тенистая Долина». Ежедневно от гостиницы отправляется почтово-пассажирский корабль курсом на Звездопорт. Наиболее любопытная черта Кокода — его население».

Карта исчезла, и на ее месте возник рисунок двуногого человекообразного существа ростом два фута, а под ним текст: «Типичный воин Груды Каменистая Река.»

У существа была продолговатая, сужающаяся кверху голова и туловище как у пчелы — длинное, заостренное книзу и покрытое желтым пухом. Костлявые руки сжимали четырехфутовую пику; на поясе висел каменный нож; из хитиновых ног росли шипы. При всем при этом лицо существа хранило кроткое, чуть ли не укоризненное выражение.

— Сейчас вы услышите голос Сэма-192 из Груды Каменистая Река, произнес механический голос.

Воин Кокода глубоко вздохнул, под его подбородком заколыхались складки кожи. Из динамика мнемофота зазвучал очень тонкий, скрипучий голос. Справа по экрану побежали слова перевода:

— Я — Сэм-192, командир взвода четырнадцатой роты штурмового отряда Груды Каменистая Река. Наша доблесть — источник всеобщего восхищения. Корни Стелы нашего величия уходят в неведомые глубины, а по толщине с ней могут сравниться лишь Стелы Груд Розовый Склон и Ракушечное Ожерелье.

Сегодня я пришел сюда по приглашению (непереводимо) Груды Малый Квадрат, чтобы поведать о наших победах и нашей необычайно эффективной стратегии.

Он замолчал. Какой-то человек заговорил фальцетом на языке Кокода. Магнус Ридольф внимательно читал перевод.

ВОПРОС. Расскажи нам о жизни Груды Каменистая Река.

ОТВЕТ. Мы живем очень дружно.

ВОПРОС. С чего вы обычно начинаете свой день?

ОТВЕТ. Ходим строем на виду у Маток — это поддерживает наш боевой дух.

ВОПРОС. А что вы едите?

ОТВЕТ. Мы кормимся на полях.

(Примечание: метаболизм обитателя Кокода мало изучен Очевидно, в его организме разлагается с помощью ферментов содержащаяся в зернах органика, а затем окисляются получаемые при этом спирты.)

ВОПРОС. Расскажи о том, как вы проводите день.

ОТВЕТ. Мы постигаем разные военные науки, учимся развертываться в боевые порядки, маневрировать и фехтовать, обучаем детей, чествуем ветеранов.

ВОПРОС. Часто ли вы сражаетесь?

ОТВЕТ. Каждый раз, когда нас вызывают на бой, или когда мы сами кого-нибудь вызываем. Но предварительно мы советуемся с командованием противника и вместе выбираем тот или иной боевой Кодекс.

ВОПРОС. Иными словами, вы деретесь в различных стилях?

ОТВЕТ. Да, существует девяносто семь договоров о порядке ведения боевых действий. Например, сорок восьмой Кодекс, в соответствии с которым мы одолели могучую Груду Черное Стекло, разрешает держать пику только в левой руке и запрещает рубить кинжалом сухожилия на ногах врагов. Шестьдесят девятый Кодекс, напротив, требует перерезать сухожилия на ногах противника, прежде чем убить его, и позволяет пользоваться пикой только для отражения ударов.

ВОПРОС. А почему вы сражаетесь? Зачем вообще нужны войны?

ОТВЕТ. Если бы мы не сражались и не побеждали, Стелы врагов стали бы выше и толще наших. (Примечание: Стела — огромное сложноцветное растение, выращиваемое каждой Грудой. После очередной победы к ней добавляют новый росток, который легко приживляется к основному стволу. Стела Каменистой Реки достигает семнадцати футов в диаметре, ее возраст — четыре тысячи лет. Толщина Стелы Розового Склона — восемнадцать метров, а Ракушечного Ожерелья — двадцать).

ВОПРОС. Что произойдет, если воины Груды Лягушачий Пруд срубят Стелу Каменистой Реки?

Сэм-192 не произнес больше ни звука. У него задергалась голова, заколыхались складки на горле. Он круто повернулся и строевым шагом пошел прочь.

На экране появился человек с погонами Государственного Надзора. Он взглянул вслед Сэму-192, и от Магнуса Ридольфа не укрылось покровительственное и чуточку насмешливое выражение его лица.

«— Благодаря многочисленным социологическим исследованиям, результаты которых опубликованы на Земле, воины Кокода приобрели широкую известность, — заговорил он. — Из научных трудов и статей заслуживают упоминания монография Карла Фаундэйшна «Кокод — общество милитаристов», код мнемофота АК-СК-РД-БП. В заключение я хочу сказать, что на Кокоде восемьдесят одна Груда, или замок. Каждая из них ведет очень непростую, со множеством условностей войну с другими Грудами. Эволюционная функция этих войн предохранение маленькой планеты от перенаселения. Дело в том, что Матки чрезвычайно плодовиты, и только такие жестокие меры способны поддерживать экологическое равновесие.

Я снова и снова задаю себе вопрос: боятся ли воины смерти? Мне кажется, у них настолько развито чувство единения с родной Грудой, что они не имеют понятия «личность». Лишь одно желание есть у каждого воина: выиграть сражение, тем самым увеличить Стелу и прославить свою Груду.

Чиновник Надзора умолк. Ридольф нажал кнопку и ускорил демонстрацию.

На экране появилась гостиница «Тенистая Долина» — роскошное здание под кронами шести огромных зонтичных деревьев. Ридольф прочел рекламу:

«Мистер Джулиус Си и мистер Брюс Холперс, гостеприимные владельцы «Тенистой Долины», рады туристам со всех концов Вселенной.»

Появились два фотоснимка. На одном — брюнет с мрачным широким лицом и губами, непривычно растянутыми в улыбку, на другом — худощавый мужчина с вытянутой головой и жидкими рыжеватыми волосами. Под снимками соответственно фамилии — «Си» и «Холперс».

Магнус Ридольф нажал на «паузу» и несколько секунд внимательно вглядывался в знакомые лица. Затем программа пошла своим чередом.

«Мистер Си и мистер Холперс нашли остроумное применение бесконечным войнам, которые служат теперь развлечению гостей. После каждого сражения мистер Си и мистер Холперс выпускают бюллетень с описанием острых моментов битвы, дабы разжечь энтузиазм болельщиков.»

Ридольф опустил глаза и откинулся на спинку кресла.

— Там, где бывают острые моменты, всегда есть возможность изменить ход событий, — пробормотал он, дергая бородку. — К счастью, обязательства перед миссис Чикеринг никоим образом не мешают мне… ну, скажем, возместить убытки.

Едва Ридольф вышел из люка «Гесперорниса», почтово-пассажирского корабля компании «Феникс», ему бросились в глаза необычайно близкие горизонты Кокода. Казалось, небо вплотную подступило к ногам.

У трапа гостей поджидал сверх всякой меры разукрашенный шарабан. Магнус Ридольф уселся на скамью; едва экипаж тронулся, на него навалилась тучная женщина. От нее ужасно пахло мускусом.

— Тысяча извинений! — воскликнул Ридольф, брезгливо морщась. — Впредь постараюсь держаться подальше от вас.

Попутчица обожгла его презрительным взглядом и отвернулась к подруге. У той были маленькая голова и фигура павлина.

— Слуга! — визгливо окликнула подруга.

— Да, мэм.

— Мы много наслышаны о войнах туземцев. Расскажите о них поподробней.

— О, мэм, это удивительное зрелище. Малютки-дикари исключительно свирепы.

— Надеюсь, они не трогают зрителей?

— Нет, мэм. Всю свою жестокость воины вымещают друг на друге.

— А когда будет экскурсия?

— Насколько мне известно, завтра дерутся Дюна Слоновой Кости и Восточный Щит. Сражение наверняка произойдет на Мускатном Лугу, поэтому на завтра намечены три экскурсии. Если желаете полюбоваться развертыванием войск, рекомендую отправиться туда в пять утра. Если вылетите в шесть, успеете к началу схватки. Если в семь или в восемь — прибудете в разгар сражения.

— Вставать в такую рань? — с неодобрением в голосе спросила матрона. А нельзя ли немного попозже?

— Да, мэм. Завтра еще встречаются Зеленый Шар и Ракушечное Ожерелье. Иными словами, почти не на что смотреть.

— А в окрестностях гостиницы ничего такого не предвидится?

— Нет, мэм. Груда Тенистая Долина только что закончила кампанию против Мраморной Арки и сейчас воины заняты починкой оружия.

— А каковы ставки с первых двух… как их… Дюны Слоновой Кости и Восточного Щита?

— Восемь с пяти, если ставить на Дюну, и пять с четырех, если ставить на Восточный Щит.

— Странно. А почему они не одинаковы?

— Мадам, все вопросы, связанные со ставками, решает администрация гостиницы.

Вскоре экипаж с грохотом въехал во двор гостиницы. Ридольф посоветовал тучной женщине:

— Будьте любезны, мэм, держитесь покрепче. Мы вот-вот остановимся, и я не желаю, чтобы повторился неприятный инцидент.

Женщина промолчала. Шарабан остановился, и Ридольф сошел на землю. Перед ним у подножия горы, поросшей фиолетовым кустарником с мясистыми зелеными цветами, стояла гостиница. На гребне горы росли высокие, стройные деревья с багряными и черными кронами, похожие на пирамидальные тополя, «Очень красочный мир», — отметил он. Затем повернулся и стал разглядывать долину. Там переслаивались, перемешивались оттенки самых разных цветов: розового, фиолетового, желтого, зеленого — тускнея с расстоянием и сливаясь у горизонта в сплошной ковер. В горловине долины он заметил высокое коническое сооружение.

— Одна из Груд? — спросил он вышедшего из шарабана слугу.

— Да, сэр. Груда под названием Вид На Луг. А на другом конце долины, за гостиницей, — Груда Тенистая Долина.

Поблагодарив слугу, Ридольф прошел в вестибюль гостиницы и там нос к носу столкнулся с человеком в строгом костюме. В этом невысоком мужчине с унылой физиономией, как будто зажатой в тиски, он сразу узнал Джулиуса Си.

— Какой сюрприз! — воскликнул Магнус Ридольф.

— Вот уж действительно… — пробормотал Си, еще больше помрачнев.

— Не буду скрывать — с тех пор, как лопнуло злосчастное «Внешнее Имперское Объединение Капиталовложений и Недвижимости», я боялся, что мы с вами больше не встретимся. — Блеклые как у ящерицы глаза Ридольфа пристально разглядывали Джулиуса Си.

— Не такая уж это удача, — возразил Си. — Я, между прочим, потому-то и поселился здесь, что не хотел с вами встречаться. Можно вас пригласить на пару слов?

— Ну, разумеется.

Ридольф прошествовал вслед за хозяином гостиницы в кабинет, обставленный с большим вкусом. При его появлении тощий рыжеволосый человек с беличьими зубами вскочил с кресла.

— Надеюсь, вы не забыли моего партнера Брюса Холперса? — ровным голосом спросил Си.

— Еще бы! — воскликнул Ридольф. — Вы удостоили меня личной встречей я польщен! Си рубанул ладонью воздух.

— Хватит упражняться в красноречии! — раздраженно произнес он. Какого черта вас принесло?

— Господа, господа… — успокаивающе начал Ридольф.

— Хватит, Ридольф! К делу. Если пронюхали что-нибудь о «Внешнем Имперском» — выкладывайте!

— Уверяю вас…

— Слыхал я, что о вас рассказывают. Намотайте на ус. мы укрылись в этом уютном местечке от житейских невзгод, и нам не нужны неприятности.

— Разумеется, не нужны, — кивнул Ридольф.

— Может, вы прилетели в надежде отыграться? Решили поставить несколько тысяч на этих бурундуков? Откуда нам знать — вдруг вы шулер, а?

Ридольф с оскорбленным видом развел руками.

— Ваш прием никак не назовешь радушным. Не успел я, аккредитованный гость, войти в гостиницу, как меня затаскивают в кабинет, чтобы читать нотации!

— Тут не мы виноваты, а ваша репутация, — проворчал Си. — За вами нужен глаз да глаз.

— Хватит! — рявкнул Магнус Ридольф. — Откройте дверь, или я обращусь с жалобой в Надзор!

— Глядите, Ридольф, — зловещим тоном произнес Си. — Вздумаете шутки шутить — в два счета вылетите за порог и будете куковать там всю неделю до прилета корабля.

— Предупреждаю: осуществив эту угрозу, вы понесете серьезные убытки, парировал Ридольф. — Собственно, я бросаю вам вызов. Можете выгнать меня, если у вас хватит духу.

Рыжий, тощий Холперс положил на плечо Си длинную ладонь.

— Он прав, Джули. Если мы его выгоним, Надзор расторгнет с нами контракт.

— Но если он нарушит правила или приличия, я вышвырну его пинком под зад.

— Если сумеете доказать, что я нарушил правила, — ехидно заметил Ридольф.

— Считайте, что я вас предупредил, — буркнул Си, заложив руки за спину.

Возвратясь в вестибюль, Ридольф велел носильщику перенести багаж в номер и осведомился у него, где живет представитель Государственного Надзора.

— На краю Черного Болота, сэр. Советую взять аэротакси, иначе придется идти туда всю ночь.

— Возьму, — сказал Магнус Ридольф.

Полулежа в кресле аэротакси, Ридольф смотрел на удаляющуюся гостиницу. Когда машина взмыла над седловиной Базальтовой горы, он вновь увидел зашедшее уже солнце Пи Сагиттариуса. На его глазах оно погружалось в красно-зелено-фиолетовую неразбериху — словно Феникс, умирающий в луже разноцветной крови. На планету Кокод опускались сумерки.

Внизу проплывал удивительно разнообразный ландшафт: озера, рощи, луга, обрывы, утесы, пологие склоны холмов, речные долины. То и дело в меркнущем свете Ридольф различал очертания Груд, похожих на муравейники. Как только наступила холодная ночь, Груды заискрились пляшущими оранжевыми огоньками.

Наконец, такси пронеслось над кипой деревьев, похожих на огромные метелки из перьев, и опустилось. Ридольф вышел и подошел к пилотской кабине.

— Как зовут представителя Надзора?

— Кларк, сэр. Эверли Кларк.

Ридольф кивнул.

— Я задержусь у него минут на десять, не больше. Вы подождете?

— Конечно, сэр.

Ридольф посмотрел ему в глаза. Высокомерие под личиной вежливости? Показалось, наверное. Он повернулся и направился к небольшому сборному дому. Верхняя створка дверей была поднята, изнутри в ночь лился мягкий желтый свет. Ридольф заглянул в комнату и увидел высокого, румяного человека в элегантном долгополом кителе из желто-коричневого сукна. Что-то в его облике показалось знакомым. В самом деле, где он мог видеть это круглое, розовое лицо?

Он постучал. Розоволицый оглянулся и с весьма недовольным видом направился к двери. И тут Ридольф вспомнил: он видел его, знакомясь по мнемофоту с планетой Кокод. Этот человек брал интервью у Сэма-192.

— Да? — спросил Эверли Кларк. — Чем могу быть полезен?

— Прошу оказать мне любезность и ответить на несколько вопросов, сказал Ридольф.

Кларк вздохнул и, повозившись с замком, открыл дверь полностью.

— Входите, сэр, — предложил он с фальшивым радушием и указал на кресло. — Садитесь, пожалуйста. Меня зовут Эверли Кларк.

— А меня — Магнус Ридольф.

Если Кларку и приходилось о нем слышать, он не подал виду. На лице осталось вопросительное выражение. Ридольф произнес, сменив тон на более прохладный:

— Смею надеяться, что наша беседа останется сугубо конфиденциальной.

— Разумеется, сэр. — Кларк опустился на корточки и протянул руки к электрокамину.

Стараясь подбирать наиболее весомые слова, Ридольф продолжал:

— Ко мне обратились за помощью представители влиятельной организации. К сожалению, я не вправе упоминать ее название. Члены этой организации имеют основания полагать, что Надзор не уделяет должного внимания деятельности некоторых предпринимателей, обосновавшихся на Кокоде.

— Вот как? — От любезности Кларка не осталось и следа.

— Поскольку я взял на себя задачу расследовать совершаемые здесь преступления, — я счел своим долгом обратиться к представителю Надзора. Мне бы хотелось посоветоваться с вами, узнать ваше мнение.

— О каких преступлениях вы говорите? — хмуро спросил Кларк.

— Во-первых, есть сведения, что игорный бизнес в «Тенистой Долине» если не противозаконен, то уж всяко постыден и предосудителен.

— Ну и что? — с тоской в голосе спросил Кларк. — Чего вы хотите от меня? Чтобы я побежал к туристам, потрясая библией? Я не вправе читать им нотации. Они могут разгуливать по планете голышом, лупить собак, подделывать чеки, но до тех пор, пока они не трогают туземцев, я не могу привлечь их к ответственности.

Магнус Ридольф кивнул.

— Понимаю. Но есть и второе, более серьезное обвинение. Не пытаясь положить конец опустошительным войнам на Кокоде, Надзор фактически поощряет жестокость, недопустимую ни на одной из планет Содружества.

Кларк уселся в кресло и тяжко вздохнул.

— Боюсь показаться невежливым, но подобные сентенции я ежедневно читаю в письмах от женских клубов, всевозможных сект и обществ защиты животных. Он укоризненно покачал головой. — Вы просто не знаете всех фактов, мистер Ридольф. Вы прилетели вне себя от возмущения, осыпали меня упреками и уселись с чувством выполненного долга. Но вы не правы! Думаете, мне приятно смотреть, как малютки разрывают друг дружку на части? Ничуть, хотя признаю, что успел к этому привыкнуть. После первой высадки на Кокоде мы попытались помирить туземцев. И что же? Они сочли нас набитыми дураками! Мы пригрозили срубить Стелы, и это подействовало: войны прекратились. И уверяю вас, в то время не было во всей Вселенной существ несчастнее. Целыми днями воины сидели неподвижно в грязи. Вскоре началось что-то вроде эпидемии крупа, и они стали умирать сотнями. А живые так и сидели, даже не пытаясь оттащить трупы в сторону. В итоге начисто вымерли четыре Груды: Облачный Утес, Желтый Кустарник, Закатная Гряда и Виноградная Трава. Вы можете полюбоваться на эти тысячелетние колонии, опустевшие за несколько месяцев. И еще: пока все это продолжалось, Матки, как обычно, давали приплод. Никто не брался кормить детенышей, и они гибли или с писком шныряли повсюду, как голодные крысята.

— Гм… — хмыкнул Ридольф. — Жаль.

— В ту пору здесь распоряжался Фред Иксман. Он на свой страх и риск снял запрет, позволил воинам драться. Не прошло и получаса, как войны возобновились и туземцы были счастливы как никогда.

Магнус Ридольф смиренно произнес:

— Похоже, я впал в распространенное заблуждение, стремясь подогнать под свою мерку логику совершенно иных существ.

— Мне тоже не по душе, как эти садисты, хозяева гостиницы, наживаются на войнах, но как им помешать? — тоскливо спросил Кларк. — Да и туристы не лучше — кого ни возьми, у каждого психика с патологическими отклонениями. Любят смотреть, как кто-то умирает.

— Насколько я понял, как частное лицо вы не против прекращения азартных игр в «Тенистой Долине»?

— Не против. Как частное лицо, я всегда считал Холперса, Си и их гостей наихудшими представителями человеческой расы.

— Вы говорите на языке туземцев? — спросил Ридольф.

— Да, и довольно сносно. — Кларк нахмурился. — Надеюсь, вы понимаете: как официальное лицо я не стану компрометировать Надзор.

— Понимаю.

— И что вы намерены предпринять?

— Пока не знаю. Сначала надо поглядеть на одну-две битвы.

Ридольфа разбудил мелодичный звон колокольчика. Он открыл глаза. За окном загорался фиолетовый рассвет.

— В чем дело?

— Пять утра, мистер Ридольф, — донеслось из динамика. — Через час отправляется первая экскурсия.

— Спасибо. — Ридольф свесил костлявые ноги с надувного матраса, посидел минуту-другую, потягиваясь и протирая глаза, затем встал и сделал несколько упражнений ритмической гимнастики. Зайдя в ванную, прополоскал рот жидкостью для чистки зубов, намазал щеки пастой для удаления волос, умылся холодной водой и побрызгал на бородку тонизирующим лосьоном. После этого вернулся в спальню и, порывшись в шкафу, выбрал серый с голубым туристский костюм и франтоватое кепи.

Из его комнаты был выход на террасу с видом на склон горы. Он подошел к балюстраде. Мимо прошествовали две дамы, вместе с которыми он ехал в шарабане. Ридольф поклонился, но те даже не удостоили его взглядом.

— Разрази меня гром! — проворчал Ридольф и сдвинул кепи набекрень. Ладно, ладно.

В вестибюле он увидел афишу главного события дня:

В киоске у входа в ресторан сидели две симпатичные девушки. Они брали деньги у желающих поставить на ту или иную Груду и выдавали расписки. До начала экскурсии оставалось довольно много времени, и Ридольф позавтракал в ресторане кофе с рогаликами и фруктовым соком.

Экскурсионный экипаж был из тех, что предназначены для перевозки большого числа пассажиров по пересеченной местности. От него шли два троса к дирижаблю, летевшему в пятистах футах над землей. В носовой части экипажа сидел пилот и управлял дирижаблем с помощью дистанционной аппаратуры. Машина плыла в пяти футах над землей, и пассажирам не приходилось хвататься за поручни кресел, когда она перемахивала через водопады, скалы, ямы и прочие детали живописного ландшафта.

Путь до Мускатного Луга был не близок. Возле Базальтовой Горы экипаж круто взмыл в небо, перелетел через гребень и долго скользил вниз над северо-восточным склоном. В небе висела желтая как дыня Пи Сагиттариуса, а внизу переливались серые, зеленые, красные и фиолетовые оттенки пестрого, как черкасский ковер, пейзажа.

— Приближаемся к Восточному Щиту, — послышался баритон гида. — Груда находится справа от нас, за гранитной скалой, которой она обязана своим названием. Если приглядеться, можно увидеть армию Восточного Щита на 9клоне горы. Она уже выступила.

Ридольф не отрывался от окна. Вскоре он заметил желто-коричневую колонну войск, змейкой спускавшуюся с горы. И тут он впервые увидел Стелу, похожую на двухсотфутовый черно-зелено-розовый фонтан, бьющий из вершины горы, а ниже — коническую Груду.

Экипаж медленно опустился и застыл футах в десяти над зеленой травой, коснувшись днищем деревянного помоста.

— Мускатный Луг, — объявил гид. — Слева от нас, на краю луга, находится Груда с этим же названием, постоянно воюющая с Ракушечным Ожерельем, ставки девять к семи… Если приглядеться, можно различить вдоль кромки бамбукового леса зеленые шапочки воинов Дюны. Как они поведут себя в нынешней битве, нам остается только гадать, но их командиры, похоже, проводят весьма любопытный маневр.

— Нельзя ли поднять нас повыше? Я ничего не вижу, — раздраженно произнесла одна из дам.

— Как пожелаете, миссис Чейм.

В пятистах футах над землей с ревом закрутились винты. Легкий как пушинка дирижабль взмыл над лугом.

— Отсюда видно, как войска Восточного Щита переваливают через холм, продолжал гид. — Похоже, они разгадали замысел противника и решили ударить с фланга. Глядите! — воскликнул он. — Командиры Щита выслали разведку. Сейчас она напорется на засаду… Нет, отходит. Похоже, на этот раз противники выбрали четвертый или тридцать шестой Кодекс, допускающие применения любого оружия.

— Пилот, опустите нас, — потребовал пожилой турист с носом, похожим на спелую малину. — Что мы здесь, что в гостинице — никакой разницы.

— Как вам угодно, мистер Пилби.

Миссис Чейм возмущенно фыркнула. Экипаж стал снижаться и вскоре мягко коснулся земли, поросшей глянцевитым темно-зеленым вьюном.

— Желающие могут выйти, — предложил гид. — Не следует подходить к полю боя ближе чем на триста футов. Это небезопасно. Предупреждаю: за несчастные случаи на экскурсиях администрация ответственности не несет.

— Не могли бы вы выпустить нас побыстрее? — нетерпеливо спросил мистер Пилби. — Иначе мы все сражение просидим в машине.

Гид, улыбаясь, покачал головой.

— Армии еще не вышли на рубеж. Они не меньше получаса будут маневрировать и нащупывать уязвимые места в обороне друг друга. Это основа основ стратегии — не надеяться на авось.

Он распахнул люк. Мистер Пилби спустился на траву Мускатного луга, за ним вышло несколько десятков зрителей, в том числе Ридольф, миссис Чейм и ее подруга миссис Баргейдж.

— Леди и джентльмены, будьте осторожны, — еще раз предупредил гид. Держитесь подальше от сражающихся.

— Я поставила на Восточный Щит, — надменно произнесла миссис Баргейдж. — Я должна убедиться, что мои избранники будут драться не понарошку.

Магнус Ридольф внимательно рассматривал поле предстоящего сражения.

— Боюсь, вас ждет разочарование, миссис Баргейдж. Мне кажется, у Дюны Слоновой Кости более выгодная позиция. Если ее войска удержат левый фланг, поднажмут в центре и разрежут надвое армию Восточного Щита, успех им будет обеспечен.

— Завидую вашей проницательности, — съязвила миссис Баргейдж.

— Не думаю, сэр, что вы способны предугадать ход битвы, — возразил Пилби. — Если Восточный Щит двинется вдоль опушки, он легко зайдет Дюне с тыла.

— Да, но тогда его собственный тыл останется незащищенным, — возразил Ридольф. — У Дюны есть пространство для маневра, а это большое преимущество.

Позади опустился еще один экскурсионный экипаж. Распахнулся люк, и наружу выбралась группа взволнованных людей.

— Ну как? Уже начали? Кто побеждает? — наперебой спрашивали они.

— Ситуация весьма зыбкая, — сообщил Пилби.

— Глядите! Они сходятся! — закричали в толпе. — Начинается бой!

Запели трубы — полковые оркестры грянули военные марши. На стороне Дюны тысячи глоток затянули псалом, а воины Щита хором исполнили старинную боевую песнь.

Шеренги Щита двинулись вниз по склону. Воины шли, угрожающе наклонясь в сторону противника, держа пики наперевес.

Глухой удар, лязг — битва началась. Треск сталкивающихся маленьких тел, стук ножей о пики, хриплые возгласы командиров. Свирепая драка за стяги, побеги Стелы, захват которых для одних означал победу, для других поражение. Натиск. Сеча. Мельтешение зеленых, черных, оранжевых и белых пятен. Растерзанные тела, оторванные конечности, тусклые, мертвые глаза. Сотни душ, обгоняя друг друга, мчатся в Заоблачную Груду…

На обратном пути миссис Чейм и миссис Баргейдж дулись и глядели в окно. Мистер Пилби тоже был невесел. Магнус Ридольф — сама любезность говорил ему:

— Сказать no-правде, такому знатоку стратегии, как я, войны Кокода кажутся скучными. Часто достаточно одного взгляда, чтобы предугадать исход битвы. Разумеется, я могу ошибиться, но если силы враждующих сторон равны, а военачальники не уступают друг другу в уме и опыте, логично предположить, что победит та армия, чьи позиции более выгодны.

Пилби сидел, свесив голову и покусывая кончики усов. Миссис Чейм и миссис Баргейдж с преувеличенным интересом разглядывали пейзаж.

— Сам я не играю в азартные игры, — продолжал Ридольф. — Мне не по душе пассивный удел игрока, обреченного ждать милости от судьбы; я предпочитаю действовать, добиваться своего. И все же я вам сочувствую. Надеюсь, вы не очень много потеряли?

Он не получил ответа. Миссис Чейм прошептала что-то на ухо спутнице, Пилби поглубже угнездился в кресле. За весь оставшийся путь никто не проронил ни слова.

После скромного обеда — искусственный протеин, зеленый салат и сыр, Ридольф прошел в вестибюль взглянуть на афишу завтрашней баталии.

Афиша гласила:

Прочитав афишу, Ридольф повернулся, чтобы уйти, и едва не столкнулся с Джулиусом Си. Тот стоял, заложив руки за спину, и покачивался на каблуках.

— Что, Ридольф, надеетесь сорвать куш? Магнус Ридольф кивнул.

— Ставка на Грохочущий Мыс сулит большую выгоду.

— Это верно.

— С другой стороны, воины Холма более везучи.

— Тоже правильно.

— А за кого болеете вы, мистер Си? — невинно спросил Ридольф.

— Ни за кого. Видите расклад? Двадцать три к семидесяти семи. По-моему, это говорит само за себя.

— Иными словами, вы не азартны?

— В том смысле, какой вы вкладываете в это слово — не азартен.

Глядя с рассеянным видом в потолок и поглаживая бородку, Ридольф сказал:

— Вы знаете, я тоже не азартен, но считаю себя знатоком стратегии, а войны Кокода дают уникальную возможность проверить, не переоцениваю ли я себя. Я уже начинаю подумывать: а не рискнуть ли разок-другой?

Джулиус Си отвернулся и бросил через плечо:

— Потому-то мы и построили здесь гостиницу.

— А ставки вы ограничиваете? Си ответил не сразу.

— Мы всегда предупреждаем заранее, что выплачиваем не более ста тысяч мунитов выигрыша, — буркнул он.

Ридольф кивнул.

— Благодарю. — Пройдя через вестибюль, он заглянул в библиотеку. Там висела на стене карта Кокода. На ней красные кружочки отмечали местонахождение каждой груды.

Ридольф отыскал Холм Виноградной Лозы, Грохочущий Мыс, а также Плато Розовых Камней неподалеку от бухты Дракона. Потом взял со стеллажа крупномасштабную физиографическую карту этого участка и расстелил на столе.

Через полчаса он сложил карту, прошел черным ходом на стоянку аэротакси.

— Добрый вечер, мистер Ридольф, — приветствовал его пилот, с которым он летал минувшим вечером. — Нам предстоит путешествие?

— Угадали. Конечно, если вы свободны.

— Свободен, но прошу немного подождать. Мне нужно отчитаться за сегодняшний день.

Ридольф проводил задумчивым взглядом уходящего пилота, затем обогнул гостиницу и поднялся по ступенькам парадной лестницы. Заглянув в открытую дверь, увидел пилота — тот что-то взволнованно говорил Брюсу Холперсу.

Холперс выслушал, нервно почесал в затылке холеными, длинными пальцами, дал пилоту несколько кратких указаний и отпустил его.

Ридольф вернулся на стоянку. Пилот уже сидел в кабине.

— Я все-таки решил предупредить Кларка, что лечу к нему, — улыбаясь, сообщил Ридольф. — Вдруг в пути машина сломается или еще какая беда случится — он хоть знать будет, где меня искать.

Нельзя сказать, что Эверли Кларк обрадовался гостю. Сидя напротив Ридольфа, который удобно расположился в его кресле, он молчал, насупившись.

Некоторое время Ридольф курил ароматизированную сигарету и разглядывал щиты, развешенные по стенам.

— Это туземное оружие? — спросил он, наконец.

— Да, — ответил Кларк. — Каждый щит раскрашен в особые цвета, имеет свою эмблему.

— На мой взгляд, цвета подобраны случайно, хотя, наверное, вы правы. Должно быть, символика воинов Кокода не имеет аналогов на других планетах. — Ридольф еще раз окинул взглядом щиты. — Впечатляющая коллекция. Вам не предлагали продать ее?

Кларк посмотрел на щиты и отрицательно покачал головой.

— Мне бы не хотелось с ней расставаться. Я мог бы, наверное, собрать еще одну такую коллекцию, и все же… Вы не представляете, сколько времени занимает изготовление одного щита. А знаете, из чего получен лак, которым он покрыт? Из клея и натуральных красителей, а клей варят из мертвецов.

— Так воины избавляются от трупов?

— Да. Варка клея — настоящий обряд.

— А вы уступили бы щиты за десять тысяч мунитов?

Клар надолго задумался.

— Да, — сказал он, вытряхивая из пачки сигарету. — За десять тысяч уступил бы.

— Если десять тысяч — для вас большие деньги, почему вы не играете? спросил Ридольф. — Зная Кокод как свои пять пальцев, имея доступ к любой информации…

— У хозяев «Тенистой Долины» очень хитрая система взяток, — перебил его Кларк. — С ними очень опасно играть — жулье.

— Гм! — Ридольф нахмурился. — Но можно, наверное, как-нибудь воздействовать на ход битвы. Кстати, завтра на Плато Розовых Камней дерутся Холм Виноградной Лозы и Грохочущий Мыс. Взятки с Грохочущего Мыса довольно высоки.

— Не советую ставить на Мыс — можете остаться без штанов. Все ветераны Мыса отправились на войну с Железным Колчеданом.

— И все же, — задумчиво произнес Ридольф, — воины Мыса могли бы победить, если бы кто-нибудь им помог.

На розовом лице Кларка мелькнула тревога.

— Я — представитель Содружества! Я не имею права участвовать в подобных аферах!

— Не стоит так волноваться, — поспешил его успокоить Ридольф. Надеюсь, вы не станете спорить: добившись запрещения азартных игр на Кокоде, вы окажете Содружеству неоценимую услугу.

Засунув руки в карманы, Кларк долго смотрел на Ридольфа.

— Я не могу выступить на стороне какой-либо из Груд. Это очень опасно. Ридольф улыбнулся.

— Вы, очевидно, вообразили, как мы с вами, вооруженные пиками, ведем за собой войска и деремся в первых рядах. Уверяю вас, друг мой: подобное геройство не входит в мои намерения.

— А что входит?

— Думаю, если мы разбросаем на Плато несколько кусочков чувствительной взрывчатки наподобие гремучей ртути, и армия Холма Виноградной Лозы придет в замешательство от взрывов, никто нас ни в чем не заподозрит.

— А как мы узнаем, где надо разбросать взрывчатку?

— Стратегия — мое хобби, — улыбнулся Ридольф. — Эту часть операции беру на себя.

— Но у меня нет гремучей ртути. И вообще никакой взрывчатки.

— Зато у вас есть лаборатория.

— Вернее, набор посуды и самых необходимых реактивов.

— Среди них найдутся йод и концентрированная азотная кислота?

— Найдутся.

— Тогда за работу. Это как раз то, что нам нужно.

Полдень следующего дня застал Ридольфа за столиком кафе. Он любовался Тенистой долиной, держа в правой руке яйцевидный бокал с метедеонским вином, в левой — не слишком крепкую сигару. Краем глаза он заметил приближающегося Джулиуса Си; за ним, словно костлявый рыжеволосый призрак, шествовал Брюс Холперс.

У Си было необычное лицо, казалось, оно состоит из отдельных полос: черные напомаженные волосы, морщинистый лоб, близко посаженные глаза словно длинная темная щель; бескровные губы; широкий желтоватый подбородок.

— Добрый день, господа, — вежливо приветствовал Ридольф хозяев гостиницы. — Вы не скажете, чем закончилось сегодняшнее сражение? Вопреки моему принципу — не играть в азартные игры — я сегодня рискнул поставить на кон немного денег, и теперь сгораю от желания узнать, благосклонны ли ко мне боги удачи.

— Одним из них вы считаете себя? — прохрипел Си. В глазах Ридольфа мелькнуло удивление.

— Мистер Си, вы чем-то огорчены? Что-нибудь случилось?

— Ничего особенного. Просто нынче у нас не очень удачный денек. Такое бывает, но к счастью, не слишком часто.

— Неудачный денек? Значит, выиграли все-таки фавориты, а я потерял свою маленькую ставку…

— Это двадцать пять тысяч мунитов вы называете маленькой ставкой? Это сто пятьдесят тысяч, поставленных по вашему совету шестью другими игроками — маленькая ставка?!

Ридольф погладил бородку.

— Взятки с Грохочущего Мыса сразу показались мне неплохими. Кажется, я говорил вам об этом, но вы пытались убедить меня, что победит Холм Виноградной Лозы.

Брюс Холперс пробормотал что-то невразумительное.

— Вам повезло, Ридольф, — процедил сквозь зубы Си. — Вам, надо думать, ничего не известно о загадочных взрывах, которые так напугали воинов Холма, что армия Мыса без труда сбросила их с Плато?

— Это правда? — обрадовался Ридольф. — Неужели я выиграл? У Си задвигались желваки, а Холперс набычился.

— К сожалению, мистер Ридольф, из-за проигрыша у нас почти не осталось наличных денег. Поэтому просим заплатить вперед или немедленно освободить номер.

— Постойте, господа! — запротестовал Ридольф. — У меня теперь сто тысяч мунитов. Этого достаточно, чтобы жить здесь хоть до второго пришествия!

— Нет, мистер Ридольф, — покачал головой Си. — С этой минуты для вас установлена особая плата. Корабль придет через пять дней. Хотите жить в гостинице — платите ежедневно двадцать тысяч. Всего — сто тысяч.

— Сударь, вы несколько неуклюже пытаетесь меня рассмешить, — ледяным тоном произнес Ридольф.

— Мы не вас, а себя пытаемся рассмешить, — ухмыльнулся Си. — Если не согласны платить, я вышвырну вас пинком под зад. А ты что скажешь, Брюс?

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Холперс. Ридольф встал.

— В таком случае, мне остается только покинуть этот гнусный притон!

На губах Си играла улыбка.

— И где же вы намерены поселиться?

— В Груде Грохочущий Мыс, — съязвил Холперс. — Она у него в долгу.

— Между прочим, мне причитается сто тысяч мунитов. Прошу долговую расписку.

— Забудьте об этом, Ридольф, — усмехнулся Си. — И убирайтесь, раз не хотите платить.

Ридольф поклонился и пошел прочь. Си и Холперс проводили его ненавидящими взглядами.

— Думаешь, уйдет? — спросил Холперс, шмыгнув носом.

— Куда он денется? Дурак он, что ли? Ладно, все равно ему не видать наших денег как своих ушей.

— Лучше бы ушел. Он мне действует на нервы. Еще один такой день — и мы вылетим в трубу. За десять минут потерять шестьсот тысяч…

— Ничего, отыграемся. Может, мы и сами разок-другой подтолкнем кого под руку… У Холперса отвисла челюсть.

— Стоит ли так рисковать? А вдруг Надзор пронюхает?

— Тьфу! — сплюнул Си. — Ну, пронюхает, и что с того? Кто такой Кларк? Мокрая курица, вот кто.

— Да, но все-таки…

— Не трусь. Предоставь это мне. Они вернулись в вестибюль. Увидев их, сидящий за стойкой клерк замахал рукой.

— Мистер Ридольф только что ушел с вещами. Я не понимаю, куда.

Си жестом велел ему замолчать.

— Наверное, поставит палатку под одной из Стел, — проворчал он. Больше ему некуда деться.

Сидя в самом удобном кресле Эверли Кларка, Ридольф задумчиво курил сигарету. С лица чиновника Надзора, ловившего его взгляд, не сходила озабоченность.

— В тактическом плане мы одержали победу, — сообщил Ридольф. — В стратегическом — потерпели поражение.

У Кларка дрогнуло веко.

— Я не совсем вас понимаю. Разве мы…

— Мы причинили «Тенистой Долине» серьезные убытки. Но удар не был смертельным, и притон выстоял. Мне не удалось забрать выигрыш, к тому же, меня вытеснили с самой удобной позиции.

— Это печально, но мы сделали все, что могли, — заметил Кларк.

— Если ситуация не изменится к худшему, об этой истории можно будет забыть, — сказал Ридольф. — Но по-моему, Си и Холперс озлоблены. Вряд ли они смирятся с убытками и забудут эту историю.

— Но что они могут сделать? — встревожился Кларк.

Лицо Ридольфа стало серьезным.

— Сегодня они обвинили меня в том, что я установил мины, нарушившие боевые порядки Холма Виноградной Лозы. Никаких улик у них, разумеется, нет. Я заявил, что не имею никакого отношения к диверсии, более того, представитель Экологического Надзора, который досматривал мой багаж на борту «Гесперорниса», подтвердит, что не обнаружил в нем химических веществ. Надеюсь, мой протест слегка охладил их пыл.

Кларк сжал кулаки и с присвистом вздохнул. Задумчиво глядя в угол, Ридольф продолжал:

— Холперс и Си не дураки и наверняка спросят себя: С кем Ридольф встречался, пока гостил на Кокоде? Кому здесь не по нраву то, чем занимаются хозяева «Тенистой Долины»?

— Господи, зачем я дал втянуть себя в эту аферу?! — простонал Кларк.

Ридольф поднялся. Медленно расхаживая по комнате и теребя бородку, он произнес:

— Да, мы не ожидали такого поворота событий. Но стратег должен быть готов к любым случайностям.

— К случайностям! — Кларк схватился за голову. — Я погиб! Меня дисквалифицируют и выгонят из Надзора, а то и посадят!

— Хороший стратег должен иметь гибкий ум, — рассуждал Ридольф. Видимо, перед нами встает новая задача: спасти вас от увольнения, суда и бесчестья.

— Но… что мы можем сделать? — всхлипнул Кларк.

— Боюсь, почти ничего, — ответил Ридольф. Некоторое время он дымил сигаретой и покачивал головой, будто размышлял. — Пожалуй, один выход все-таки есть… Да, кажется, я вижу свет в конце туннеля.

— Ну, так говорите скорее! Советуете ни в чем не сознаваться?

— Разумеется. Явка с повинной, если и даст нам что-нибудь, то очень немногое. Единственный способ выйти сухими из воды — это подмочить репутацию владельцев гостиницы. Если мы докажем общественности, что Си и Холперс опасны для туземцев, им сразу перестанут верить.

— Вы правы, конечно… но как это сделать?

— Как? Например, доказать, что наши недруги, пользуясь своим положением, наносят воинам физические увечья.

— Это было бы здорово, но… Си и Холперс не лезут в дела туземцев.

— Разумеется, они не враги себе. Скажите, воины называют гостиницу как-нибудь по-своему?

— Да. Груда Большой Квадрат.

— Прекрасно. Надо сделать так, чтобы очередное сражение произошло на территории Большого Квадрата.

Кларк покачал головой.

— Это чертовски сложно. Еще никто не сумел разобраться в психологии здешних дикарей. За вражеское знамя — то есть, за побег священной Стелы они готовы драться насмерть, но подчиняются они только своим командирам. Они не пустят в свои ряды посторонних и не послушают их.

— Вот как? — пробормотал Ридольф. — В таком случае, ваше положение безвыходное. — Он подошел к стене и, любуясь щитами, предложил: — Давайте поговорим о чем-нибудь менее грустном.

Кларк тяжело вздохнул и закрыл лицо руками.

Ридольф провел ладонью по щиту, который ему особенно понравился.

— Замечательная вещь. В жизни не видал ничего подобного. Ржаво-оранжевая краска — это охра, надо полагать?

Кларк буркнул что-то себе под нос.

— Да, превосходная коллекция, — заключил Ридольф. — Надеюсь, вам позволят украсить ею тюремную камеру.

— Думаете, до этого дойдет? — с дрожью в голосе спросил Кларк.

— Будем надеяться на благополучный исход, — помедлив, ответил Ридольф. — Сказать no-правде, оснований для таких надежд нет. Впрочем… — Он многозначительно поднял палец. — Впрочем…

— Что? — встрепенулся Кларк.

— Удивляюсь, как я сразу не сообразил. Ведь до смешного просто.

— Что? Господи, да говорите же!

— Кажется, я придумал, как натравить воинов на «Тенистую Долину».

— Да? — воодушевился Кларк. — И как?

— «Тенистая Долина», или Груда Большой Квадрат, должна вызвать воинов Кокода на бой.

— Но это невозможно! Си и Холперс никогда…

— Пойдем, — перебил его Ридольф, вставая. — Мы вызовем воинов от их имени.

Машина Кларка опустилась возле Ракушечного Ожерелья. Справа от Груды раскинулся безмятежный темно-синий океан с покачивающейся у берега пеной, похожей на взбитые яичные белки или сливки; слева горбились Укромные холмы; позади упиралась макушкой в небо величественная Стела Ракушечного Ожерелья, а впереди маячила ни в чем ей не уступающая Стела Морского Камня. К ней-то и направились Ридольф и Кларк.

На берегу океана тренировались отряды молодых воинов. Ветераны сотен кампаний, чьи конечности к старости покрылись безобразными шишками и утратили гибкость, таскали из лесу вязанки свежесрезанных древков для пик. У входа в Груду копошились в грязи воины-дети.

— Не нравится мне все это, — хрипло произнес Кларк. — Совсем не нравится. Если сумею выпутаться…

— Разве вы еще не поняли, что другого выхода нет? — перебил его Ридольф. — Ведь вы — единственный человек, говорящий на языке туземцев.

— А вдруг они вырежут постояльцев?

— Вряд ли.

— И все же, это не исключено. Подумайте, что будет, когда эти малютки столкнутся с несоблюдением правил…

— Обо всем этом мы поговорим позже, — тихо произнес Ридольф. — Заранее извиняюсь, если вам придется действовать вопреки убеждениям, но сейчас не время для раздумий. Вы знаете протокол объявления войны?

Кларк показал на широкую доску с характерным для Кокода рисунком, подвешенную к ветке.

— Это доска для того и предназначена. Нужно только… впрочем, смотрите.

Он решительно направился к дереву, отобрал пику у опешившего воина и ударил древком по доске. Та зазвенела как медный гонг.

Кларк сделал шаг назад и пискляво заговорил на языке Кокода. Из Груды вышло несколько воинов с бесстрастными физиономиями. Они молча окружили Кларка. Через минуту чиновник Надзора повернулся и направился к Стеле Морского Камня.

Воины равнодушно глядели ему вслед. Кларк остановился возле стелы. Из ее ветвей до Ридольфа донеслись приглушенные звуки, похожие на визг волынки. Это продолжалось довольно долго. Наконец, Кларк что-то ответил и возвратился к Ридольфу.

— Все улажено, — сообщил он, вытирая пот со лба. — Завтра утром у Большого Квадрата. — И добавил со вздохом: — Будь, что будет.

— Прекрасно, — заключил Ридольф. — Сейчас мы возвратимся к Ракушечному Ожерелью, а потом посетим Каменистую Реку и Радужную Расселину.

Кларк застонал.

— Вы решили поднять на ноги всю планету?!

— Совершенно верно. После визита в Радужную Расселину высадите меня, пожалуйста, неподалеку от гостиницы. Надо кое-что подготовить.

— Что именно? — встревожился Кларк.

— Настоящий стратег должен быть предприимчив, — назидательно произнес Ридольф. — Здесь, на Кокоде, ни одна из воюющих сторон не обходится без своего рода знамени — побега Стелы — которым стремится завладеть противник. Поскольку Си и Холперс вряд ли поднимут знамя над гостиницей, я сам позабочусь об этом.

Магнус Ридольф подошел к ангару, где хранилась вся гостиничная авиация. Стоя в тени фантастически огромного дерева, он насчитал шесть летательных аппаратов: три больших экскурсионных экипажа, два аэротакси и красный спортивный флаер, принадлежавший либо Си, либо Холперсу.

В ангаре не оказалось пилотов и механиков — ничего удивительного, ведь час был обеденный. Насвистывая мотив, услышанный на бульварах одной из далеких планет, Ридольф неторопливо направился к ангару.

Войдя под навес, он умолк и ускорил шаг. За несколько минут он обошел все машины, сняв с каждой панель и вытащив одну-две детали двигателя. Наконец, остановился возле спортивного флаера.

— Красивая игрушка, — пробормотал он. — Она может пригодиться.

Он открыл дверцу и заглянул в кабину, надеясь, что из замка зажигания торчит забытый ключ. Но ключа не оказалось.

— Эй, ты! Куда лезешь? — рявкнул кто-то за спиной. — Это машина мистера Си!

Ридольф неторопливо повернулся и спросил:

— Интересно, сколько может стоить такая штучка. Прежде чем ответить, механик окинул его подозрительным взглядом.

— Слишком много, чтобы подпускать к ней кого ни попадя.

— Тысяч тридцать мунитов? — предположил Ридольф.

— Это на Земле тридцать тысяч, но не на Кокоде.

— Вот что я думаю: не предложить ли мистеру Си за нее тысяч сто? У механика полезли вверх брови.

— Ну, от таких денег он вряд ли откажется.

— И я так считаю, — кивнул Ридольф. — Но прежде я хотел бы убедиться, что машина в хорошем состоянии. Похоже, она основательно изношена.

Механик возмущенно фыркнул.

— Да ничего подобного!

— Как же! Все сопло в дырках — видите, окислы проступают сквозь краску.

— Это мечта, а не сопло! Вот еще, выдумали! Ридольф нахмурился и покачал головой.

— За неисправную машину я не дам таких денег. Ладно, будем считать, что мистеру Си не повезло…

— Да будет вам! Это отличная машина. Сейчас сами убедитесь.

Механик вытащил из кармана связку ключей, вставил один из них в замок. Флаер бесшумно приподнялся и застыл, слегка вздрагивая, словно страстно желая лететь. — Видите? Что я говорил?

— Ну что ж, вроде неплохо, — нерешительно произнес Ридольф. — Так и быть, звоните мистеру Си. Скажите, что я куплю ее, только сделаю пробный полет.

Механик молча взглянул на него и отошел к телефону, висевшему на стене. Ридольф слышал, как он говорит в трубку:

— Хозяин, тут один джентльмен приценивается к вашему флаеру. Будет говорить, что сопло в дырках — не верьте, это золото, а не сопло. Машина в полном порядке. Что? Конечно, здесь — я только что с ним говорил. Коротышка с белой бородкой, похож на школьного учителя… Внезапно механик отскочил от телефона и обернулся. Но Магнуса Ридольфа и красной машины уже и след простыл.

Утром миссис Чейм значительно раньше обычного разбудила подругу.

— Вставай скорее, Альтамира! Не то лучшие места в машине опять достанутся не нам.

Миссис Баргейдж стала торопливо одеваться. Вскоре дамы вышли в вестибюль. Обе второпях натянули одинаковые темно-зеленые платья, и каждой казалось, что подруге этот цвет не идет. Они задержались у афиши, узнали сегодняшние взятки и направились к ресторану.

Быстро позавтракав, они вышли к посадочной платформе. Погода была прекрасная, дул теплый ветерок. Блаженствуя, миссис Баргейдж запрокинула голову и набрала полную грудь свежего, пахнущего травами воздуха. И застыла, вытаращив глаза.

— В чем дело, Альтамира? — встревожилась миссис Чейм.

Ее подруга показала на крышу гостиницы.

— Этот противный коротышка Ридольф! Не пойму, что он затеял. Прибивает к коньку какую-то ветку. Миссис Чейм фыркнула.

— Ничего, администрация быстро его снимет.

— Узнаешь флаер, который висит рядом с ним? По-моему, это машина мистера Си. Миссис Чейм пожала плечами.

— Не узнаю. Я в машинах не разбираюсь.

Дамы повернулись — и взвизгнули. Прямо на них бежал пилот экскурсионного экипажа — форма изорвана, волосы всклокочены, в глазах ужас. Он растолкал изумленных женщин и побежал дальше.

— Как вы смеете?! — вскричала разъяренная миссис Чейм. Глядя вслед пилоту, она спросила подругу: — Он что, свихнулся?

Миссис Баргейдж посмотрела в ту сторону, откуда прибежал пилот, и вздрогнула.

— В чем дело? — раздраженно спросила миссис Чейм.

— Гляди! — отрывисто сказала миссис Баргейдж и вцепилась костлявыми пальцами в локоть подруги.

В ходе расследования преступной деятельности хозяев «Тенистой Долины» в руки представителя Надзора Эверли Кларка попал следующий документ:

Капитан почтово-пассажирского корабля «Археорникс» Басси с изумлением разглядывал поле битвы.

— Боже! Что тут произошло? — спросил он у Джулиуса Си.

Хозяин гостиницы еще не успел прийти в себя. Он тяжело дышал и обливался потом.

— Дайте пистолет! — зарычал он. — Дайте бластер! Я выжгу все муравейники на этой планете! К ним вприпрыжку подбежал Холперс.

— Нас разорили! Видели бы вы, что они сделали с вестибюлем, кухней, гостиной! Полный крах!

— Почему они напали на вас? — спросил Басси. — Говорят, туземцы такие миролюбивые… Правда, они воюют между собой, но ведь это совсем другое дело…

— В них будто черти вселились, — прохрипел Си. — Набросились на нас как тигры и стали лупить палками… Пришлось пустить в ход брандспойты.

— А ваши гости не пострадали? — поинтересовался капитан.

Си пожал плечами.

— Не знаю. Некоторые бросились в долину и наткнулись на другую армию. Надо думать, им тоже досталось на орехи, — злорадно добавил он.

— Нам даже улететь не удалось, — пожаловался Холперс. — Ни одна машина не заводится…

— Мистер Си, — произнес чей-то спокойный голос, — я раздумал покупать ваш флаер и поставил его в ангар.

Си медленно повернулся. Его лицо исказилось.

— Ридольф! Кажется, я начинаю понимать…

— Прошу прощения?

— Это ваши штучки? — Сжав кулаки, Си шагнул к Ридольфу.

— Спокойно, Си! — одернул его капитан Басси. — Держите себя в руках.

— А ну, признавайтесь: это вы натравили на нас дикарей? Ридольф отрицательно покачал головой.

— Я тут совершенно ни при чем. Вероятно, туземцы узнали, что владельцы гостиницы превращают их кровь в звонкую монету, и решили вас проучить.

К гостинице подъехал разукрашенный орнаментом шарабан. Среди прибывших была молодая женщина с внушительным бюстом, хорошим цветом лица, умело наложенной косметикой и великолепной прической.

— О! — воскликнул Ридольф. — Очаровательная миссис Чикеринг!

— Я не смогла усидеть на Метедеоне, — улыбнулась она. — Мне не терпелось узнать, как идут у вас дела. Джулиус Си навострил уши.

— Какие такие дела?

Миссис Чикеринг смерила его презрительным взглядом, отвернулась и увидела двух женщин, которые брели, едва волоча ноги, со стороны гостиницы.

— Ольга! — с ужасом воскликнула она. — Альтамира! Боже мой, что…

— Хватит орать! — рявкнула на нее миссис Чейм. — Дай нам лучше во что-нибудь переодеться. Гадкие дикари превратили нас в пугала!

— Что случилось? — спросила у Ридольфа напуганная миссис Чикеринг. Неужели вы… Ридольф кашлянул.

— Миссис Чикеринг, давайте отойдем. — Он отвел ее в сторону. — Миссис Чейм и миссис Баргейдж — ваши подруги?

Молодая женщина оглянулась.

— Ничего не понимаю, — пробормотала она. — Миссис Чейм — президент «Женской Лиги», а миссис Баргейдж — наш казначей. Кто порвал их платья?

— Видите ли, выполняя ваше поручение, я устроил на территории гостиницы сражение туземцев. Похоже, они…

— Марта! — раздался скрипучий голос мисс Чейм. — Какие у тебя могут быть дела с этим проходимцем? Я подозреваю, переполох возник не без его содействия. Ты только посмотри на него! — с возмущением добавила она. Дикари его и пальцем не тронули! А как они нас разделали!

Марта Чикеринг облизала губы.

— Дорогая Ольга, познакомься: это Магнус Ридольф. Помнишь, месяц назад мы решили добиться закрытия здешнего игорного притона и с этой целью наняли мистера Ридольфа.

— Очевидно, миссис Чейм и миссис Баргейдж сочли необходимым лично убедиться в правильности вашего выбора. Верно?

Президент и казначей «Женской Лиги» густо покраснели.

— Не кажется ли тебе, Марта, что секретарю Лиги не пристало нанимать всяких авантюристов?

— Миссис Чейм, попрошу вас! — запротестовал Ридольф.

— Ольга, у него хорошая репутация. К тому же, он честно заработал свой гонорар.

Ридольф помахал ладонью и сказал, улыбаясь:

— Дорогая миссис Чикеринг, я не буду возражать, если вы найдете этим деньгам более разумное применение. Пока я гостил в «Тенистой Долине», мне везло в игре.

— Си! — воскликнул капитан Басси. — Повторяю — держите себя в руках!

— Попробуй, забери деньги! — крикнул Си, вырываясь из железных объятий капитана. — Попробуй, забери! Попробуй, забери! — исступленно повторял он, потрясая кулаками.

— Дорогой мистер Си, я уже получил свой выигрыш.

— Ничего ты не получил… если еще раз угонишь мой флаер, я сломаю твою костлявую шею! Магнус Ридольф поднял руку.

— Я не получил от вас расписку на сто тысяч мунитов, это досадно. Но вы заплатили вшестеро больше моим доверенным лицам, половину этой суммы они отдали мне. Я считаю, триста тысяч с лихвой возместили все потери, понесенные мною при крахе «Внешнего Имперского Объединения Капиталовложений и Недвижимости».

— Ридольф! — пробормотал Си. — Когда-нибудь наступит день…

Миссис Чейм шагнула вперед и спросила, подбоченясь:

— Кажется, здесь упоминалось «Внешнее Имперское»?

Ридольф кивнул.

— Да. И в том, что оно лопнуло, виноваты мистер Холперс и мистер Си.

Миссис Чейм сделала еще два шага вперед. Выражение ее лица не сулило жуликам ничего хорошего. Они попятились.

— Стоять! — рявкнула миссис Чейм. — Нам надо потолковать, голубчики, пока вы еще на свободе.

— Вы возвращаетесь на Метедеон? — обратился Ридольф к капитану.

— Да, — сухо ответил тот.

— Пожалуй, я сейчас же поднимусь на борт. Каюты нынче будут нарасхват.

— Как вам угодно.

— Кажется, двенадцатая каюта — лучшая на вашем корабле?

— Да, сэр.

— В таком случае, считайте ее занятой.

— Хорошо, мистер Ридольф.

— Несколько минут назад я видел на вершине горы мистера Пилби. Думаю, он обрадуется, узнав, что война кончилась.

— Вы совершенно правы, мистер Ридольф.

Ридольф оглянулся. Миссис Чейм допрашивала Си и Холперса, миссис Баргейдж показывала Марте Чикеринг свои ссадины. «Жаль, никто из них не согласится слазить в гору и успокоить мистера Пилби», — подумал Ридольф. Пожав плечами, он повернулся и направился к «Археорниксу».

— А, пустяки, — пробормотал он. — Скоро мистер Пилби и сам все поймет.

(фр.) столовое сухое вино

Гостиница «Тысяча островов» (фр.)