— Это тот, кто вам нужен, капитан.

— Но это же…

— Спокойствие, только спокойствие, капитан! У него необычайно острый слух.

В самом дальнем углу, самого захудалого бара, какой только мог встретиться на Большой Звездной Дороге, сидел самый выдающийся частный детектив Союза 66 — Галактик (так по крайней значилось в путеводителе по спиральной Туманности С-07).

Опершись на гипертрофированную переднюю пару ложноног, Великий Детектив изучал меню двумя наборами фасеточных глаз. Каждый глаз состоял из 161-го зоркого с металлическим отливом инфраглазка.

— Разрешите представить, — произнес спутник капитана, — Капитан Глазз. М-р Марбл — Великий сыщик.

— Вы преувеличиваете, — буркнул м-р Марбл, — просто сыщик хорошей квалификации.

При этом задняя пара ложноног сыщика незаметно скользнула под стол и стала там что-то напряженно почесывать.

Представивший капитана Глазза почел за благо тихо исчезнуть, справедливо решив — миссия исчерпана.

Капитан был закален и выдержан, поэтому, слегка поежившись, он смело подсел к столу и, как человек прямой, перешел прямо к делу.

— Видите ли, м-р Марбл, дело в том…

— Вы недавно вернулись с планеты Лю созвездия Хрю-Оз? — неожиданно прервал капитана м-р Марбл.

— Да… — удивился капитан. — А как вы догадались?

— О! Это очень просто, — интригующе проворчал м-р Марбл. После этого он выбрался из своего угла и стал совершать перемещения: то удаляясь от места, где сидел капитан Глазз, то приближаясь. Для этой цели м-р Марбл использовал попеременно то обе пары ложноног, то обе пары ложнорук.

— …Все просто. Я бы сказал: все написано у вас на лице, капитан… — задумчиво вещал м-р Марбл. — Лицо ваше, капитан, имеет синюшный оттенок. Так бывает, если провести некоторое время на планете с атмосферой, по составу несколько отличающейся от привычной для вас. Как раз на грани, где любой уважающий себя Звездный Волк, пусть испытывая некоторый дискомфорт, обязательно будет считать делом чести — обойтись без скафандра. Именно такой планетой и является Лю созвездия Хрю-Оз.

— Просто поразительно! — воскликнул потрясенный капитан Глазз. — А я-то думал, что такой цвет лица у меня от несварения желудка. Видите ли, м-р Марбл, у нас вышел из строя корабельный кок-кибер, и я вынужден был сам готовить завтрак. Радист и механик его есть отказались (под вздорным предлогом: мол я хочу их отравить). А я съел все три порции, но теперь…

— Это совпадение случайно, — перебил капитана м-р Марбл и, помолчав, добавил:

— Значит, на корабле вас трое, не считая кок-кибера.

— Сверхъестественно… — прошептал капитан Глазз, — но откуда…

— Вы сами об этом только что сказали, — отрезал м-р Марбл и впился взглядом всех своих 322-х глазков капитану в район сонной артерии.

Капитан решил не затягивать визит и торопливо стал излагать суть истории:

— Вчера, в 16 часов 00 минут, по среднегалактическому времени весь экипаж, включая кок-кибера, собрался в кают-компании обсудить итоги экспедиции. Вся собранная информация была помещена в единый блок памяти кристалл. Копии материалов стерты. В 16 часов 29 минут все отправились по своим местам. Радист — в рубку (в 16 часов 30 минут должен был начаться сеанс связи с базой). Я — на мостик. Механик — в рефрижераторный отсек, а кок-кибер — на камбуз. Как только я поднялся на мостик, меня по видеофону вызвал механик из рефрижераторного отсека. Было ровно 16 часов 30 минут. И тут я вспомнил, что кристалл с отчетом остался на столе в кают-компании.

Закончив разговор с механиком, я направился в кают-компанию, но на полпути был застигнут сигналом тревоги на камбузе. Из рубки выскочил радист, а в дальнем конце коридора показался механик, и мы втроем бросились на камбуз.

Печальная картина предстала перед нашими глазами. Очевидно микрометеорит пробил обшивку и вывел из строя нашего кок-кибера.

Когда мы вместе вернулись в кают-компанию, обсудить наше положение, кристалла на столе не было.

— Значит, — подытожил м-р Марбл, — если исключить возможность всеобщего сговора, что мне кажется маловероятным, алиби есть у всех.

М-р Марбл взгромоздился на стул и сплел все свои ложноруки и ложноноги в единый тугой узел.

— Алиби есть у всех кроме… кок-кибера.

— В том-то и дело, м-р Марбл. Я бы первый заподозрил этого паршивца, вечно пристававшего со своей навязчивой идеей Порядка и Всеобщей Гармонии! — воскликнул капитан Глазз.

— Что сие значит? — удивился м-р Марбл.

— Знаете, м-р Марбл, — смущенно опустив глаза, отвечал капитан Глазз, — я понемногу становлюсь несколько э… рассеян: то скафандр забуду на место повесить, то вот кристалл забыл… А этот паршивец вечно грозился меня проучить.

— Вот и проучил.

— Я бы так и подумал но у него, можно сказать, алиби самое железное. Он жарил гренки к ленчу.

— Ну и что?

— Все очень просто. Кок-кибер приступил к приготовлению гренок в 16 часов 30 минут, а в 16 часов 34 минуты уже был выведен из строя.

— Но ему хватило бы четырех минут — прийти и взять кристалл?

— Хватило бы и минуты, но он жарил гренки.

— Дались вам эти гренки! — рассвирепел Великий Сыщик.

— Как же! — запротестовал капитан Глазз. — Ведь в них-то все дело. В них, и в сковороде…

— Поэтому-то вы считаете, что алиби кок-кибера железное? — хмыкнул м-р Марбл.

— Да, — невозмутимо ответствовал капитан Глазз, — гренку надо обжарить с двух сторон. На сковороде умещаются одновременно только две гренки, а каждая из сторон — обжаривается ровно минуту.

К моменту аварии готовых гренок было как раз три, то есть на их обжаривание ушло ровно четыре минуты.

Капитан замолчал и посмотрел на м-р Марбла, но Великий Сыщик, казалось, впал в спячку. Только слабое подрагивание ложнорук и неспешное подергивание ложноног говорило о том, что это не спячка, а интенсивная и мучительная работа мысли.

Но вот м-р Марбл ожил:

— Вы прилетели на десантном катере?

— Да, м-р Марбл.

— Ваш корабль не входил в плотные слои атмосферы?

— Нет, м-р Марбл.

— Тогда, — просиял Великий Сыщик, — свяжитесь с кораблем и спросите, не обратили ли ваши помощники свое драгоценное на некий объект, вращающийся по орбите искусственного спутника вокруг вашего же корабля?

Капитан Глазз достал портативный видеофон и, недоверчиво поглядывая на м-р Марбла, стал вызывать корабль.

— Радист Носс слушает, — пропищал видеофон через несколько секунд.

— Интересно, — пробурчал м-р Марбл. — Как зовут механика на этом корабле?

— Да, капитан, — пищал тем временем видеофон, — мы уже давно заметили ЭТО, но не решались вас беспокоить.

— Прекрасно, — вмешался Великий Сыщик, — пусть доставят ЭТО на борт.

— Капитан! — заверещал видеофон через некоторое время, — это кристалл!

Вот и чудесно, — подытожил непревзойденный детектив — м-р Марбл.

— Но как? Откуда? Каким образом? — запричитал отважный, но не столь сообразительный капитан Глазз.

— Все проще — простого, капитан. Вы сами подсказали мне разгадку. Ваш кок-кибер таки проучил вас. Это он выкинул кристалл в мусоропровод. Правда пожалев вас, не аннигилировал его. Поэтому кристалл целый и невредимый болтался около корабля. Ваше счастье, что вы не вошли в плотные слои атмосферы, а то бы кристалл сгорел безвозвратно.

— Но этого не может быть, — прошептал совершенно сбитый с толка капитан Глазз. — Кок-кибер жарил гренки.

— Да, гренки, вы правы. В них-то все и дело, — весело потирая ложноруки о ложноноги подтвердил м-р Марбл. — Ваш кок-кибер улучил-таки минутку, чтобы наказать вас.

— Но как?

— А вот этого я вам не скажу, — заявил м-р Марбл и в знак того, что аудиенция закончена, прикрыл все 322 инфраглазка и забился в свой дальний угол.

Капитан покинул бар в сильной задумчивости, растерянно бормоча:

— Это ж надо! С виду паук — пауком, а какой интеллект!

Всю следующую экспедицию капитан Глазз жарил гренки. Он так и не разгадал тайну сэкономленной минуты. Зато гренки к концу путешествия у него получались отменные. И радист Носс уже не отказывался есть то, что готовил капитан Глазз. И механик…

А, впрочем, как звали механика, тоже осталось тайной.