Федор ткнулся лбом в стекло и проснулся. Автобус круто свернув направо, притормозил. В полупустой в этот вечерний час салон вошла старушка. Федор мельком глянул на нее и, хотя в этом не было необходимости, встал — уступил свое место. На следующей остановке из автобуса вышли все, кроме Федора и старушки. Федор впал в задумчивость, не зная: то ли сесть опять, то ли вообще выйти и пройти оставшиеся остановки пешком (он иногда себе позволял это перед сном). Все равно дома никто не ждал, ибо в свои тридцать лет Федор был одинок в этом городе, а иногда, казалось, и в этом мире.

Пока Федор мялся в поисках ответа на столь животрепещущий вопрос, старушка встала и направилась к выходу. Проходя мимо Федора, старушка окинула его внимательным взглядом неожиданно молодых и проницательных глаз. Федор поежился.

— Милок! Будь так добр, у тебя лицо такое честное, занеси пакетик на почту — отправь бандерольку! — старушка заглядывала Федору прямо в душу своими молодыми глазами. — А то стара я стала, силы не те… а внучек гостинец ждет.

И пока Федор соображал, как собственно он должен себя вести, старушка ткнула ему в руки аккуратно перевязанный пакет и неожиданно резво выскочила в так кстати открывшиеся двери остановившегося автобуса. Федор автоматически шагнул вслед за ней. Автобус с грохотом закрыл двери и взревел так, что Федор оглянулся. Обдав Федора вонючим облаком выхлопного газа, автобус рванул с места и растаял в ночи. Федор огляделся — старушки нигде не было.

— Что же мне теперь делать? — Федор задумчиво разглядывал сверток. Одна из сторон, где должны были находиться адреса отправителя и получателя, была покрыта значками, похожими на арабскую вязь.

— Парень!!!

От неожиданности Федор сунул сверток за пазуху. В тени под деревом стоял верзила в каком-то немыслимом плаще. Когда порыв ветра распахнул на мгновение плащ на его груди, там тускло блеснул металл.

— Ты старушку здесь не видал? — спросил верзила невыразительным голосом.

— Нет! — ответил Федор почти честно и на всякий случай попятился.

— Ну-ну, — пробурчал верзила и отступил в тень, но Федор мог поклясться, что он никуда не ушел, а просто затаился.

Не уточняя местоположение верзилы, Федор, оглядываясь, припустил по темному переулку.

— Стой! Закурить есть? — Федор почти налетел на двух подгулявших парней.

— Не курю!

— Тогда дай десять копеек!

Если бы это происходило еще полчаса назад, Федор, чтобы не связываться отдал эти несчастные десять копеек. Но таинственный пакет, лежащий за пазухой…

— А-а-а!!! — завопил вдруг Федор и прямо головой боднул в одну из наглых рож, лягнув правой ногой в ту сторону, где по его предположению должна была находиться вторая.

Прыгнув вперед, придерживая обеими руками пакет за пазухой, Федор помчался к спасительному подъезду своего дома. Кажется, его никто не преследовал.

Захлопнув за собой входную дверь, Федор тяжело привалился к косяку и затаился. Его пустая знакомая квартира казалось жила своей собственной автономно-незнакомой жизнью. Где-то капала вода, ни с того, ни с сего скрипнула половица, задребезжала чашка от проехавшего на улице автомобиля, равномерной поступью шел куда-то старый дешевый будильник, мирно заворчал холодильник. Федор успокоился, включил везде свет, прошел в комнату и сел на видавший виды диван. Пакет он достал из-за пазухи и положил рядом. В своей комнате при ярком электрическом свете все уже не казалось столь таинственным и тревожным. Если бы не болела голова, которой Федор «бодался», можно было подумать, что все ему приснилось. Федор расслабился, лишь изредка поглядывая на пакет. Но в это мгновение зазвонил телефон в прихожей.

— Алло! Алло?! — прокричал Федор, но в трубке только потрескивало и, казалось, кто-то напряженно сопел где-то на другом конце света.

— Алло! Алло! — кричал Федор даже когда в трубке пошли уже короткие гудки.

В это время погас свет. Погас, видно, во всем квартале, потому что в доме напротив было тоже темно. Не сразу до Федора дошло, что в дверь кто-то стучит. Заметавшись по темной комнате, Федор схватил пакет и зачем-то сунул его в холодильник.

— Кто там? — спросил Федор, прижавшись горячим лбом к холодному дереву входной двери.

— Это я, Федя, сосед Михалыч! У тебя свечки нет?

— Сейчас, сейчас, — засуетился Федор, — ну вот, а я напридумывал тут разное, — бормотал Федор под нос, в темноте шаря по двери в поисках замка.

— Ты с кем беседуешь? — поинтересовался с той стороны Михалыч.

«Зачем это ему знать?» — метнулось в голове, но руки сами нашарили замок и распахнули дверь. Из темноты на Федора глядели два светящихся зеленых глаза. Раздалось глухое рычание.

— А!!! — завопил Федор и всем телом навалился на дверь.

— Шарик, назад! Ты чего, глупая псина? Ты, Федя, прости — совсем собака в темноте очумела.

— Ничего, ничего, — промямлил Федор, протягивая дрожащей рукой свечку. Дверь он на всякий случай только приоткрыл и придерживал другой рукой, чтобы в любой момент захлопнуть.

— Ты бы зашел когда, — ворковал в темноте Михалыч, — а то все один да один. Все работаешь да работаешь…

— Да, да, как-нибудь выберусь.

— Вот, я Шарика в ванной запру — отдохнем культурненько, пока жена в отъезде.

— Да, да, может, даже завтра…

— Кстати, Федя, тебя тут днем какая-то старушка спрашивала. Может, из ЖЭКа?

— Спасибо, я уже с ней виделся, — сказал Федор и судорожно захлопнул дверь.

Федор прошел на кухню. При свете свечи все вокруг стало зыбким, как во сне. По стенам метались огромные тени. Нырнув в холодильник, Федор проверил пакет — пакет лежал там, где он его положил. Достав из холодильника бутылку с кефиром, Федор сел за стол и стал ужинать. Полумрак настраивал на философский лад.

— Действительно, почему бы мне не сходить в гости к Михалычу, например, или еще куда-нибудь? А может, даже пригласить кого-то к себе? Ведь нельзя же так…

— Извините, пожалуйста… У вас входная дверь была не закрыта, — на пороге кухни стоял румяный здоровяк, в одной руке он держал допотопный чемоданчик, а в другой — разводной ключ.

— Вы кто? — нервно выкрикнул Федор.

— Электромонтер я, проводку вот проверить должен.

— А, пожалуйста, — успокоился Федор, но мысли уже спутались, перемешались, и Федор отрешенно отвернулся и стал глядеть в окно. Монтер бряцал своим разводным ключом, клацал чемоданчиком и шарил по стенкам.

Федор попытался вспомнить, о чем это он думал: о чем-то важном…

— Ну вот, хозяин, извините, если что не так. Сейчас свет будет.

И действительно, вспыхнул свет. Федор проводил монтера до двери. Долго зачем-то тряс ему руку. Наконец дверь за монтером закрылась.

«Пакет!» — обожгла мысль. Федор бросился к холодильнику. Холодильник был пуст. Федор подбежал к окну и стал вглядываться в непроницаемый мрак за стеклом. Силясь разглядеть хоть что-то в окружающей тьме, Федор ткнулся лбом в стекло и… проснулся.

Автобус круто свернув направо, притормозил. В полупустой в этот вечерний час салон вошла старушка. Федор мельком глянул на нее и что-то удивительно знакомое почудилось в ее облике, в этих неожиданно молодых проницательных глазах.

— Кажется, я ее уже видел… вчера.

Пока Федор мучительно пытался припомнить что-то, связанное с этой старушкой, она прошла вперед и села на свободное место. Так ничего и не вспомнив, Федор вышел на следующей остановке из автобуса. Придя домой, поужинал и лег спать.

Ночью ему снились звезды, пришельцы и страшные тайны. Ночью он был причастен к спасению судьбы какой-то инопланетной цивилизации. В общем, чепуха всякая, которая только во сне и может присниться.

Но иногда…