Середина осени. Ветер гонит по асфальту опавшие жёлтые листья. Сгущались тучи. Листва на деревьях будто была отлита золотом. Запищал домофон. Из подъезда вышел мужчина лет тридцати пяти в драповом пальто и шляпе.

Звали его Сергей Ларин. Он остановился под козырьком подъезда, осматривая двор. Жил он на улице Минина. Может, и не в центре города, зато тихо, и практически нет шума. Ларин являлся директором сети магазинов «Ходящая обувь».

Он оглядел немаленький, но и небольшой двор, и — скривился. Его угнетала такая погода. Вроде собирается дождь, и вроде нет. Непонятно. Собранные ветром листья стали крутиться в вихре танца. Это позабавило Ларина, и он улыбнулся.

Взгляд господина Ларина вскользь пробежал по фигуре женщины. Та была одета в серое пальто, серую юбку, а на ногах туфли. Она держала в руках фотоаппарат. Женщина обходила дуб, присматриваясь к нему. Как бы ей лучше заснять?

Директор сети магазинов «Ходячая обувь» хмыкнул, и поспешил к машине. Дама, осматривающая дерево, слегка повернулась — провожая взглядом Ларина. Её глаза сверкнули синим пламенем.

— Ты где там запропастился?

— Да ну тебя Жень! — пропыхтел кто-то на верхушке дерева. — Я уже битый час пытаюсь вытащить из дупла скипетр Нэкса!

— Что, так сильно засел?

— Я даже предположить не мог, что он ТАК врастёт в этот столетний дуб! Жень, ты сама подумай, — вырывая скипетр из дерева, пробубнил её собеседник. — Мне даже на ум не пришло, что он может оказаться в мире людей!

Аксен Салганцев — глава Академии чародейства и волшебства. Одетый в простую людскую одежду: штаны, рубашка, и на плечах был плащ. Как он говорил, что такая одежда намного удобнее, нежели «академская». На его плечах располагалась королевская кобра. Змея практически всегда сопровождала своего хозяина.

Преподавательница травничества доцент Евгения Андреевна Алфёрова поморщилась, и сделала снимок. С дерева, кряхтя, спустился академик Салганцев, держа в руках скипетр.

— М-да, далековато тебя в этот раз занесло Аксен, — хмыкнула преподавательница травничества.

— Сам, молясь, обалдел! Погоди-ка…

Аксен опустился на четвереньки, и просунул руку меж корней дуба в норку. Его рука нащупала что-то мягкое.

— Ай, ой! Да отпусти меня гнусный маг!

— Ну, вот! — обрадовался своей находке Салганцев. — Вот и шпион!

— Да какой я тебе шпион? — гоблин попытался схватить светлого мага за шею.

Тот в свою очередь старался держать существо на расстоянии вытянутой руки.

— Шпионим? Рассказывай, иначе отдам на исследование! — пригрозила доцент Алфёрова.

— Хе! Я не боюсь!

Евгения Андреевна схватила карлика, и завязала в морской узел. Она постоянно таким образом выколачивала из большей части нежити необходимую ей информацию.

— Ай! — Проорал полуголый гоблин. — Хорошо, я расскажу, только развяжи-и!

— Говори!

— Я здесь для того, чтобы понаблюдать за этим дубом, — затараторил он. — Мне известно, что там хранится скипетр Нэкса. Для чего он — не имею понятия, да и существует он вообще?

Преподаватели переглянулись, но сделали это так, чтобы не видел оборвыш гоблин. Им было известно, что гоблины существа не особо-то и говорливые, а значит, и вытащить: кому они служат — весьма проблематично. Гоблина — доцент Алфёрова — запихнула обратно за корни дерева.

— О-о-й! — пропищал гоблин.

— Ух, ну и вонь от них! — отряхнула руки доцент Алфёрова.

— Да, — кивнул Аксен. — Лоры нет. Она бы ему устроила головомойку.

Они засмеялись. Не всегда получается подурачится, а тут представился такой случай.

— Ну, да ладно, — отмахнулся академик Салганцев. — Мы ведь здесь не только из-за жезла Нэкса.

— Горбулины совсем обнаглели в последнее время! Одна радость — завязать можно морским узлом!

Профессор Салганцев, он же академик, кинул свой взгляд в сторону норы, куда ранее запихнула горбуна Алфёрова, после продолжил:

— И они тоже. Неспокойно себя ведут, я бы даже сказал — подозрительно! Но о них позже… Видела мужчину, выходящего из подъезда той многоэтажки? — указывая на строение по правую сторону от себя, спросил Салганцев.

Евгения Андреевна слегка повернула голову вправо. Её светлые волосы плавным движением скользнули по плечу.

— Видела, — пожала плечами она, не отрывая взгляда от подъезда. — Обычный мужчина, шедший на работу.

— Ну, почти. Всего-навсего троюродный брат Виктора Кирсанова.

Доцент кафедры травничества удивлённо посмотрела на своего коллегу. Профессор Аксен собрал в кучку опавшие листья, задвигая их в нору с горбуном. Он прекрасно знал, что горбулин там.

— Он… родственник самого КИРСАНОВА? — ахнула Алфёрова.

— Как ни странно — да.

— Никогда бы не подумала, что у Кирсанова такие родственнички есть…

— Есть Женечка, — вздохнул академик. — Нам нужно — как бы нам не хотелось — отдать Лию этому человеку.

— Я не ослышалась? Ты собираешься отдать дочь Кирсанова этому… человеку?! — Глаза Алфёровой вспыхнули голубым светом. Прошедший мимо человек мог подумать, что осенние лучи солнца придают её глазам ещё более насыщенный синий цвет.

— Да, собираюсь! — проговорил он, делая интонацию на последнее слово.

Ведь в человеческом мире — его ещё называют мир анимаши — к магии относятся с опаской… Как девочка будет жить среди анимашей? Дочь величайшего мага должна жить у этих людей?! От одной мысли доцента Алфёрову передёргивало.

— … тот день, — академик Салганцев устремил свой взгляд на небосвод, — стал ночью. Чёрные тучи заволокли небо. Разразился гром, дожди лили не переставая. На мгновенье я подумал, что земля уходит из-под ног. Я отправился посмотреть, что же всё-таки произошло?..

… ночь чернее, чем ночь. Молнии освещали землю, но только на время. Зелёная листва облетала с деревьев, словно заранее готовясь к зиме. Холодные ветра носились по острову Аларите, срывая крыши домов, и закручивая обломки в «танце урагана». Жители воздержались от походов в такую погоду. Никто из них уже и не помнит: когда так бушевала природа? Молнии старались задеть каждый дом, но жители оказались хитрее. Они нацепили прорву охраняемых заклинаний, и сейчас тихо сидели в своих жилищах, пережидая разбушевавшуюся погоду.

Академик Салганцев Аксен глава Академии, рассекал воздух на летающем транспортном средстве. Транспорт представлял собой ковёр-самолёт. Вышеупомянутое средство передвижения, было «подарено» одним армянином, приехавшим погостить у профессора Салганцева. Дело в том, что Симаир дих Рино — он же вышеупомянутый армянин — поспорил с главой Академии, что сможет заставить лежащий ковёр в кабинете профессора летать!

Профессор не растерялся, для вида выбил ковёр, стряхнул с него невидимую миру пылинку, и передал Симаиру. Тот долго с ним возился (Салганцев насчитал около пяти дней), но так ничего и не произошло.

— Да быть такого не может! — разгневался армянин. — Летал в Англию, там получилось! Оттуда во Францию, — и там всё получилось! Приехал в Россию, — ни фига не получилось! ПЯТЬ ДНЕЙ куковал около него. Толку?! Нет, вот как не приеду в Россию, так ничего не выходит! У вас что, магия какая-то особенная?

Профессор только пожал плечами. Этому ковру, что лежал в кабинете, около двух тысяч лет.

— Раритет, — только и смог сказать Аксен. — Видишь ли, Симаир, мой дорогой друг, этот ковёр стар, как жизнь моя, вот он и ушёл на пенсию.

Армянин пыхтел, и сипел. Азиат отдал свой ковёр-самолёт господину Салганцеву, заявив, что он дал себе слово, если у него не получится «оживить» ковёр. Но мы немного отвлеклись…

Дождь бил по лицу академика. Он не обращал на это внимание, его мысли только и твердили: «Хоть бы успеть, хоть бы успеть…»

Восточные узоры — украшавшие ковёр-самолёт — светились то красным, то синим свечением. Ковёр переживал падения и взлёты вместе со своим хозяином. Поговаривают, что когда профессор проводит рукой по ковру, и тот переливается всеми цветами радуги, означает, что ковёр ему рад. И транспортное средство радо тому, что у него новый хозяин.

Под ним струился поток тёмной магии. Эта волна сметала всё на своём пути. Сила не щадила никого и ничего, оставляя за собой тёмную, широкую полосу бесплодной земли.

Аксен прибавил скорости. Его сердце билось сильнее и сильнее. Тёмная магия указывала направление, а потому академику не нужно было об этом беспокоиться.

Тёмная полоса привела его к небольшому домику около холма. Полоса окружила домик, повестив его в середину. Аксен начал стремительно снижаться. «Дом Кирсановых!» — подумал профессор.

— Но что здесь делает такое количество тёмной магии? — уже произнёс он вслух.

А вокруг дома толпилась нежить. В основном это были: зомби, вурдалаки, восставшие скелеты, и прочие падальщики. Салганцев спрыгнул со своего транспортного средства в толпу нежити. Яркая, белая вспышка засияла в ночи, как единственный фонарь на пустынной улице. Преподаватель светлой магии швырял заклинаниями направо и налево, расчищая себе путь.

Нежити же было глубоко наплевать на постороннего в их составе. Они никуда больше не шли, а просто стояли у дома. Красный свет бросился в глаза Аксену. Тот прикрыл их рукой, продолжая прорываться сквозь гниль и слизь.

Дверь была вынесена вместе с косяками. Сейчас вход в дом походил больше на груду щепок. Академик осторожно ступая на пол, пробирался внутрь. Темно. Только осколки стёкол, да щепки. Стёкла были выбиты, и по комнате спокойно разгуливал могильный холод. Салганцев поёжился, но продолжил изучать тёмное помещение. Ещё одна красная вспышка, и душераздирающий женский крик. Аксен влетел в соседнюю комнату. Его глаза округлились от ужаса. Помещение заливалось зелёным дымом. С трудом можно было увидеть в комнате разложенную по дощечкам мебель, осколки стёкл…

Разрушенный камин, который тоже был разобран по кирпичику, пятна разлившихся зелий и настоек. Дым хоть немного, но всё же освещал разрушенную комнату. На полу лежало женское тело. По нему струились тёмно-синие и зелёные сгустки магии. Женщина не подавала признаков жизни.

— Глупец! — процедил женский голос. — Я предлагала — ты отказался! Последуешь за своей жёнушкой!

Сверкнула искрящаяся чёрная молния. Её и не было бы видно, если бы не искры. Мгновенье, и тело мужчины опустилось на пол. Оно содрогнулось, и замолкло… навсегда. Языки магии окружили теперь и тело мужчины.

Аксен успел произнести заклинание, но оно не смогло помещать расправе.

— НЕТ! — крикнул академик. — Сквозиль гробиль!

Заклинание уничтожения не сработало. Маги редко произносят заклинания вслух. В основном это самые мощные, а порой даже запрещённые…

Но вспышка всё же была.

— ЧТО?! — Поворачиваясь лицом к выходу, засипела женщина. — КТО ОСМЕЛИЛСЯ?

— Лаура-дель-Ришина! — выдохнул академик. — Ах ты мерзкая пожирательница магии!

— Ба! — смягчилась дама. — Голос самого Аксена Салганцева! Я прям в растерянности.

— Мерзкая ведьма! Я так и понял, что это твоих рук дело!

— Да, ну?! — расхохоталась Лаура-дель-Ришина. — Раз ты понял, то, что же ты так медленно на выручку спешил? Я могу тебя обрадовать — эти двое мертвы! Мои заклинания не знают промахов! Кирсанов глупец! Отказаться от силы, могущества… впрочем, мне проще. Как я тебя перехитрила, а?

— Нужно было прибить тебя ещё тогда!

В Лауру летели вихри, наполненные магией очищения. Такая магия используется в тех случаях, когда боевые заклинания бессильны. Сейчас был такой случай. Вихри очищения лишали тёмного мага на время возможности атаковать…

Тишину разрезал детский смех. Ребёнок лежал около мёртвой матери. Он не понимал, что происходит. Темнота забавляла младенца, да и препятствия…

— Ах, да! — ехидно улыбнулась Лаура-дель-Ришина. — Как я могла забыть!

Ребёнок весело хлопал в ладоши, зовя маму. Рука матери не двигалась, холоднея с каждой минутой. Как объяснить ребёнку, что матери больше нет?

— Только посмей тронуть дитя! — Процедил Аксен.

— О! Ты мне угрожаешь?

Лаура сделала несколько жестов, и произнеся: «Смерус скорькус!», стала наблюдать. Ей хотелось посмотреть: как академик Аксен Салганцев будет предпринимать попытки, чтобы спасти девочку? Той был всего год…

Из тёмного облака вылез череп. Клацая зубами, череп поплыл к девочке. Та, хлопая руками, пыталась дотронуться до него.

В тёмном углу комнаты что-то задребезжало. Аксен и Лаура уставились в него. Был слышен звон открывающейся молнии. Жёлтое свечение потянулось к черепу. А из чехла выплыла лира. Инструмент соприкоснулся с черепом. Череп отбросило. Он успел соприкоснуться со многими вещами, прежде чем снёс колонну. Потолок обрушился.

Помещение немного осветилось. Молнии сверкали из всех уголков чёрных туч. Молния словно ждала этого. Она тут же направилась в домик, задев тёмный череп, проходя сквозь тело Лауры-дель-Ришины. Ведьма закричала, рассыпаясь в прах.

— Я вернусь!

Пепел дымился. Дух Лауры-дель-Ришины витал в воздухе какое-то время, но после скрылся. Нежить начала отступать…

— … тогда я ничего не смог сделать, — грустно закончил академик.

— Так вон что было… — прошептала доцент Алфёрова.

Ветер подул чуть сильнее. Листва закружилась в вихревых потоках, начал моросить дождь…

— Я до сих пор не могу понять: как девочке удалось выжить? Зная Лауру-дель-Ришину, я могу сказать, что она не знает промахов…

Имя тёмной волшебницы, произнесённое Аксеном, словно пощёчиной была для Евгении Андреевны. Большинство магов предпочитало называть её: Та-которую-страшатся! Аксен не боялся её, а потому называл её по имени. Хотя, как считал — эта ведьма не достойна, носить имени.

— Это её рук дело, — продолжил академик. — Хоть Лаура и исчезла, но это не означает, что навсегда!

— Значит, Та-которую-страшатся, убила Немиру и Виктора Кирсановых?

— Да Женя. Что ж, пришло время выполнить концовку нашей с тобой миссии…

Господин Ларин уже успел вернуться с работы.

— Ещё хоть бы раз я поверил Дорошину! — бурчал он. — Это же надо было! Прождать четыре часа, он, видите ли, забыл приехать! Будто бы это я назначал встречу, а не он!..

Дождь усилился. Вода заполняла ямы в асфальте. Размокшие листья прилипали к подошвам ботинок. Отдалённо были слышны раскаты грома. Сергей Анатольевич Ларин поспешил скрыться в подъезде многоэтажки. Лифт приехал на первый этаж. Из него вышла девушка с померанским шпицем. Красивая, молоденька блондиночка в розовых туфлях на длиннущей шпильке. На ней было пальто и шляпка. Девушка поздоровалась с соседом с пятого этажа — он же Сергей Ларин. Сергей проводил взглядом девушку, и быстро нырнул в лифт.

Платочком он стёр капли дождя со лба. До пятого этажа он добрался быстро. Замок щёлкнул, открылась дверь.

Господина Ларина встретила жена.

— Ах, Серёженька! — восторженно поприветствовала его жена. — Ты весь вымок!

— Пустяки Анфис, — отмахнулся тот. — Просто попал под дождь.

Сергей услышал детский голос в комнате, и тут же пошёл туда. На кремовом ковре сидела годовалая девочка. Она пыталась построить из кубиков башни. Как только она одну построила, вторая тут же падала, словно ждала, когда юная строительница примется за другую.

Девочка плакала, дубася попавшейся первой под руку игрушкой по кубикам. После того, как истерика прекращалась, ребёнок принимался заново строить башни.

— Анфисочка, дорогая моя, — обнял свою жену Ларин, — думаю, что наша Эвелина в будущем станет строителем. У неё талант!

— А может и директором строительной компании, — промурлыкала Анфиса, глядя на дочь.

Ребёнок не обращал внимания на родителей, изредка только швырялась кубиками в их сторону.

В окно стучался дождь, намереваясь ворваться в квартиру. Она была шикарная в четыре комнаты. Порой, даже соседи завидовали семье Лариных. Говорили, что у них квартира больше! Но это только иллюзия. Мебели у них почти не было, поэтому и квартира казалась визуально больше.

В дверь позвонили.

— Ты кого-то ждёшь любимый? — спросила Анфиса.

— Нет, — ответил её супруг. — А ты?

— И я нет…

Господин Ларин подошёл к двери. Заглянул в глазок, и, не обнаружив там никого, открыл дверь. Звонок трезвонил, как сирена пожарной машины. На звонке была скомканная бумага, заклеенная скотчем.

— Кто-то решил пошутить?! — злобно поинтересовался директор фирмы «Ходячая обувь».

К кому он обращался — непонятно. Лестничная клетка была пустынна. А вот под ноги, господин Ларин зря не смотрит! Итог: запнулся, пару раз ругнулся, оказавшись в объятиях жены. Ларина смогла удержать своего мужа, и не упасть вместе с ним.

— Твари! — Ругнулся директор фирмы «Ходячая обувь». — Разбросают тут… Что это?

Перед ним лежал футляр для лиры, а рядом корзинка с младенцем. В корзинке лежала записка. Сергею одновременно не хотелось читать её, но и тоже время мучило любопытство. Он вскрыл письмецо, принявшись читать:

Начало октября выдалось в этом году холодным. Дожди лили сутками, не переставая. Деревья сбросили листву, хотя на некоторых ещё можно было увидеть зелёную листву. Опавшие же листья кучками лежали у подножия деревьев. Один только взгляд на голые деревья бросал в дрожь, словно холодный ветер гулял по помещению.

Я сидела на полу лоджии, укутанная в куртки и несколько пледов. Помещение полутёмное. Два балкона были соединены в один, и вход в квартиру осуществлялся через комнату Линки (сокращённо от Эвелины, моя… эм… сестра четвероюродная). Ох, сложно! Сама иной раз не выговариваю!

Сейчас октябрь, и я ищу способ согреться. Тётя Анфиса с дядей Сергеем меня не пускают в квартиру, говорят, что мне нужно заслужить. А заслуживаю — как они выражаются — тогда, когда ударяют морозы, и отправляют на лоджию, как только потеплеет.

Они мне отдают старые поношенные вещи, а я только этому рада! Ведь в такие дни они только меня и спасают…

Сейчас я пыталась сосредоточиться на уроках. Однако холод одерживал победу, и я принялась возиться по полу. Холоднее с каждой минутой. М-да, так и окоченеть можно!

Забыла представиться! Зовут меня Лилия Кирсанова. Мне шестнадцать лет, и я сирота. Мои родители — как мне сказали дядя с тётей — погибли в автокатастрофе. Дядя Сергей долго скрывал от меня сей факт, но тётя Анфиса, как-то ехидно улыбнулась, и дала разрешение. Мне чуть ли не во всех подробностях рассказали, что, и как было.

Помню, тогда я плакала весь вечер, и только был слышен их смех из-за стены. До этого, я думала, что родители уехали в командировку, а меня оставили Лариным. Но после этого… мои сомнения были развеяны. Я не хотела верить в слова дяди Сергея, однако день шёл за днём, год за годом. Итак, уже шестнадцать лет…

Меня постоянно пугают детским домом. Говорят, если я не буду слушаться — отправят туда. Когда тётя Анфиса злится, я предпочитаю помалкивать. У неё рука тяжёлая.

А Линка то и дело хохочет надо мной. Противно! Ничего дорогуша, я тебе устрою…

Уроки с трудом, но были сделаны. Холод продолжал кусать кожу, заставляя зарываться в потрёпанную, и рваную одежду. В углу стояла лира… единственное, что у меня есть. Футляр, в котором лежал музыкальный инструмент, был из змеиной кожи. Сам инструмент был из чистого золота, с серебряными струнами. Если честно, то я удивляюсь: что такое сокровище делает у меня? И как ещё дядя Сергей об этом не пронюхал? Но думаю, всё до безобразия просто: когда они меня взяли к себе, то футляр, либо не открывали, либо не смогли открыть. Одно из двух. Я не доставала инструмент, пока все члены семьи Лариных, были дома.

— Лилька! А ну дуй сюда! — крикнула тётя Анфиса. — Не заставляй меня к тебе идти!

Поёжившись от холода, я встала с пола. На мне были рваные джинсы, и летная кофточка. Когда-то Линка хотела эти вещи выкинуть, но я успевала их перехватывать. Как-никак в школу нужно было в чём-то ходить.

Запустив в огненно-рыжие волосы свои тонкие, холодные пальцы, я потянулась. Ходить босиком по бетону… брр! Мельком я глянула на своё отражение в стекле. Волосы нуждались в уходе, а одежда в стирке.

Сегодня Эвелина вместе с тётей Анфисой поедут по магазинам, а дядя Сергей поедет на встречу. Значит, я останусь одна… Уборку квартиры мне не доверяли. Одним мучением меньше! Уборкой занималась домработница.

Я прошла до конца балкона, поворачиваясь к тёте Анфисе. Та укоризненно посмотрела на меня, после открыла дверь.

— Когда я тебя зову, ты должна срываться с места и бежать ко мне! — Повысила голос тётя.

Я ничего не сказала, уставившись в стену.

— То-то же. Пошли, для тебя есть работёнка!

Потащила меня тётя Анфиса на кухню. Помещение подверглось ремонту недавно. Тогда меня не выпускали с лоджии до тех пор, пока рабочие не закончили ремонт окончательно. Это было… около недели…

— Ещё чего не хватало, чтобы ты тут разгуливала! — говорила тётя Анфиса. — Рабочих мне тут пугать будешь!

Я же пропускала всё мимо ушей. Не желала слушать, что она тут обо мне говорит. Итак, тошно!

— Вот! — Указала она на мешок гречневой крупы. — Пока мы с Эвелиночкой поедем по делам, тебе нужно перебрать крупу! И упаси Господи тебе ошибиться! Останешься без еды… НЕДЕЛЮ!

Я осталась на кухне с двумя килограммами гречневой крупы. Семейство Лариных разъехалось. А когда я это дело осознала, то уже через минут двадцать я перестирала всю свою одежду, запаслась провиантом, и стащила у Линки мешок с пледами. Они новые. Ей они не нужны, а мне ой, как пригодятся…

Под ковром я обнаружила расчёску, с половиной отломанных зубцов. «Не велика потеря!» — подумала я, ломая пополам расчёску. Ну, вот! В моих руках гребень… хоть будет, чем расчёсывать волосы.

Гречку я разобрала быстро. Где-то с час-два я провозилась. Мусор чего только стоил… Морока! Тётя Анфиса не упускает шанса, чтобы поиздеваться надо мной. Вынуждена терпеть, но, по-моему, скоро это безобразие должно прекратиться…

Щёлкнул замок от повернувшегося в нём ключа. Я тут же ломанулась на кухню. Взяв полиэтиленовый пакет, я принялась его складывать. «Неужели вечер?» — подумала я, бросая взгляд на часы. Они показывали седьмой час вечера. М-да, быстро летит время.

Тётя Анфиса тут же кинулась на кухню. Ясное дело, что на кухне была я.

— Почему ты здесь?!

— Складываю пакеты, — мельком посмотрела я на неё. — Вы попросили и их аккуратно сложить.

Врала, и не краснела. К этим людям я привыкла, и умела в напряжённые ситуации ляпнуть что-то оригинальное. Тётя смягчилась. Если честно, то я даже не ожидала. Думала, что она сейчас будет на меня кричать, и топать своими худыми ногами о пол, да так, чтоб у соседей снизу штукатурка с потолка посыпалась.

— Вот как? Что ж, побыстрее заканчивай, и переселяйся в кладовую, да так, чтобы я не слышала!

— Мам! — Завыла Линка. — Она врёт! Ты такого не говорила, я помню…

Тут её взгляд встретился с моим, и она замолкла, оборвав себя на полуслове. Эвелина знала, мой взгляд: от и до. Линка представляла собой девицу 90-60-90, длинные от ушей ноги, и была блондинкой. В отличие от своей матери, Эвелина «блонди» от природы, но умом не блещет.

— Да тётя Анфиса. Я могу идти?

— Иди!

Я уже скрылась за углом комнаты, как до меня донеслись слова Лины:

— Мама! Зачем ты Лильке разрешила перебраться в кладовую?! И жила бы она на лоджии!

— Линочка, красавица ты моя, — засюсюкала тётя, — если она там останется, то замёрзнет, а нам труп этой девицы не нужен. К тому же у твоего отца хорошая репутация, и из-за неё терять… не стоит…

— Угу, а сами спят и видят, что меня больше нет! — буркнула я себе под нос.

Немного ободрившись, я с ещё большим рвением начала собирать одежду. Все свои запасы я оставила на лоджии, прикрыв одеждой. Тётя Анфиса не лазает туда, а потому я могла не беспокоиться. Эвелинка девица брезгливая. Говорит, что мои вещи несут заразу.

Хех, мне-то как хорошо! Тут я услышала щелчок замка.

— Вот зараза! — выругалась я.

Я не стала бежать к двери. Спокойно собрала вещи, и направилась к двери. На кровати лежала Линка, разглядывая рамку с фотографией. Этой рамке всего две недели, а она уже по швам расходится. И что она с ней делает?

— Эй, ты Линка-Шпинка, а ну открывай дверь! — затарабанила я в стекло.

Эта «блонди» только и делала, что смотрела на фотографию, а на меня никакого внимания. На улице не май месяц! Хоть балкон и утеплённый, но стоять на нём холодно…

— Отвали рыжая! — махнула она рукой. — Оттуда дует, а то, что ты там была — твои проблемы.

— Мне вышибить окно? — деловито поинтересовалась я.

Дело в том, что когда Эвелина заперла меня на балконе прошлой зимой, я замёрзла до такой степени, что кожа стала синеть. Колотило тогда меня два дня. Пришлось вышибить стекло, и открывать дверь самой. Умирать в таком юном возрасте, я не горю желанием. Тогда Тётя Анфиса отругала нас обеих. Помню, я тогда сильно удивилась, что Линке досталось больше, чем мне. Мало того, что я два дня безвылазно провалялась в койке, так ещё неделю отказывалась выходить из кладовой. Порой тётя Анфиса говорила, что я там корни пустила.

Линка посмотрела на меня. По её физиономии было видно, что она размышляет. Вон, как извилины работают! Долго же она размышляла! Она таки соблаговолила встать, открыть дверь, и впустить меня внутрь. Моя кожа уже начала синеть. Я глянула на неё сердитым взглядом. Она аж отступила назад.

Помня тётины слова, я прошмыгнула в кладовую, не издав ни единого звука. Кладовая тесная, тёмная. К темноте я привыкла, и светом пользовалась редко. А вот с тесностью приходилось бороться. Пришлось немного сделать перестановку. Ой, немного шумно…

Перестановкой занималась каждую зиму, потому как дядя Сергей под завязку набивал кладовую всяким барахлом. Хе, ещё говорят, что мои вещи нужно выкинуть. Если разобрать их кладовую… ух, как много сразу места появится…

Вот, сбылась мечта идиота — новоселье! Для меня переезд в кладовую всегда радость. От проделанной работы я умаялась. Голова только коснулась подушки, как я провалилась в сон.

Школа. М-да, одно слово и столько эмоций! Рано утром прозвенел будильник. После вчерашней работы, я еле встала с койки. Собравшись, я услышала голоса из комнаты Линки:

— Мам, у нас нет первых двух уроков! — промямлила она.

— Эвелина, давай вставай! — грозно произнесла мать. — Тебе за нами закрывать!

Они ещё о чём-то говорили, но я не слушала. Я хотела выскользнуть незаметно из квартиры, но не получилось. Было препятствие в лице дяди Сергея. Он не упускал шанса, чтобы не побывать в спортзале. Дядя Сергей всегда был подтянут, свежевыбрит, и в новеньком костюмчике.

— Опять ты! — разозлился он.

Эм, я вроде ему ещё сегодня на глаза не попадалась…

— Да, дядя Сергей, снова я, — прошептала я.

— Как ты мне надоела! Вечно крутишься под ногами! Чеши отсель, у меня сегодня настроение хорошее, и я не хочу портить его из-за тебя!

Я поспешила покинуть квартиру. Кто его знает: что у него на уме?..

— Глупая девчонка! — Продолжил ругаться господин Ларин.

— Дорогой, что случилось? — встревожилась его супруга.

— Не успел выйти в коридор, как эта вылезла! Иной раз думаю: почему я тогда тебя не послушался? Почему не отнёс её куда подальше?

— Ну-ну, успокойся, — обняла тётя Анфиса мужа, — потому что твоя репутация дороже, чем Лилька. Газетчики бы докопались всё равно до истины! А потом? Твоей бы репутации пришёл…

— Да, Анфис. Только это меня и останавливает. Как я её только вижу, так впадаю в бешенство.

Супруга успокоила Ларина, заявив, что ему ещё навстречу ехать, а он уже в плохом настроении. Тётя Анфиса помогла ему одеться, вручила папку с бумагами, зонт, и на прощание поцеловала его. Дядя Сергей расплылся от нежности, и аки ласточка выпорхнул из квартиры. Тётя Анфиса хмыкнула, закрывая за мужем дверь.

Лина ещё боролась с подушкой, и никак не могла её одолеть. Если посмотреть с другой стороны, то можно обнаружить, что Ларина младшая и не пыталась противостоять ей. Она кого-то во сне уговорила не мешать ей спать, а то этому кому-то будет грустно.

Тётя Анфиса решила сделать себе выходной, а бухгалтерские бумаги «доверила» секретарю Анне Михайловне. Та очень сильно удивилась, что ей доверили такую кипу бумаг, да ещё и не по её профилю! Девушке согласилась помочь старший бухгалтер. По её словам, она давно хотела заглянуть в эту кипу бумаг, и потратить весь день всего времени на их изучение.

Сама тётя Анфиса сидела на кухне, потягивая чёрный кофе. Из комнаты Эвелины доносились полусонные звуки…

На улицах уже людно. Народ, куда вы все?! Я вот в школу! Сегодня было пасмурно и холодно, даже пошёл снег.

— С первым снегом тебя Лилечка! — негромко поздравила я себя.

Школа хоть и располагалась неподалёку, я всё же предпочитала прогуляться по улицам. Ведь меня не пускают на улицу погулять, повеселиться, а потому я старалась использовать любую возможность.

Снежные хлопья кружились в воздухе, падая на землю.

напела я песню. Почему-то сразу стало грустно. Возможно из-за приближения зимы. Пока размышляла над погодой, я не заметила, как дошла до школы. На табличке гордо красовалась надпись: «Средняя общеобразовательная школа города Нижнего Новгорода».

Ну вот, и первый урок… математики. Анастасия Сергеевна, по возможности, старалась каждый урок вызывать меня к доске.

— А кому сейчас легко Лиль? — говорила она.

Мне трудно! Отдуваюсь за весь класс! Кабинет был открыт, а потому я зашла в него. Нужно приготовиться к уроку. Как хорошо, что меня переселили в забитую под завязку кладовую. Я там столько хороших вещей нашла, чуть слюной не захлебнулась! На мне хоть приличная одежда была. Линка пообъёмнее меня, поэтому всё её вещи на мне болтались. Иной раз приходилось штаны подвязывать верёвочкой. У Линки было столько вещей, что она даже не орала на весь дом, что я у неё их отбираю.

В классе сидел Миша Голованов. Он ещё с восьмого класса на меня начал засматриваться.

— Лилька, а Лилька! — Позвал он меня.

— Чего тебе Голованов? — поинтересовалась я.

Это чудо непредсказуемо. Он может нагрубить, а может и просто поговорить. Я, по возможности, стараюсь с ним не разговаривать.

— Да так, спросить…

Он замолчал, пристально пялясь на меня. Хех, если он думал, что я загорюсь желанием выпытывать из него информацию, то он ошибся! Я приготовилась к уроку, и стала осматривать кабинет.

— Ты даже не поинтересуешься: что я хочу спросить? — Наклонив голову на бок, поинтересовался он.

— Нет, — отрезала я, — мне не интересно.

— Тебя переселили с лоджии?

— Да, переселили, — стряхивая с себя несуществующую пылинку, ответила я, — знаешь, теперь живу в роскошной кладовой, и у меня пятиразовое питание!

Тот рот открыл от удивления. Я его частенько так ставлю на место. Линка девица болтливая, весь класс в курсе, что я ей прихожусь дальней родственницей, и к тому же сирота. Каких только сплетен не было: «Её подкинули к родителям Эвелины, потому что у неё родителей не было денег на содержание…», или «Её оставили на произвол судьбы, потому что она страшная…» и так далее по тексту.

Я барышня вредная, наглая, а потому передралась почти со всем классом. В основном в число побитых входили девчонки, мальчики — редкость. Они предпочитали наблюдать.

Урок начался с проверки домашнего задания. Пол класса получило замечания в дневники, а кто-то умудрился по поведению кол получить. Этим кто-то оказался Димка Шлюпаков. Класс ещё долго успокаивался.

— Так! А ну хватит! — Повысила голос Анастасия Сергеевна. — Итак, тема сегодняшнего урока «Тройные интегралы»…

Дальше учительница рассказывала теорию, показала пару примеров…

К четвёртому уроку нарисовались Линка со своей свитой в лицах Катьки Сносовой, и Лиды Ковшиковой.

— Ба! Да вы поглядите-ка Кирсаниха в школе! — оповестила весь коридор Линка.

— Кому-то завидно? — скрестила я руки на груди.

— Что такое Кирсаниха, язычок удлинился? — попыталась поддеть меня Лидка.

Девицы заржали. По-другому их… эм… смех, я выразить не могу.

— А у тебя укоротился? Что не можешь что-то своё придумать? — парировала я. — Каждый день одни и те же выражения — скучно. Вот возьми Линку! — та хоть по ночам проговаривает обидные для меня прозвища.

Девица побагровела от злости. Смеялись уже над ней. Многие школьники были в курсе происходящего, и всегда с удовольствием подслушивали наши перебранки. Мне было всё равно, что обо мне думали.

Линка надулась от важности. Я не упускала шанса, чтобы поссорить эту троицу. Удаётся постоянно, но вот только они быстро мирятся.

Уроки кончались. Я отправилась домой. Шла я до него с полтора часа. Холодный свежий воздух забирался в лёгкие, грозясь их застудить. Ключ осторожно повернулся в замке. Дверь как назло заскрипела.

— А Лилька, пришла! — тут же выглянула из-за угла тётя Анфиса. — За мной!

Я сглотнула образовавшийся в горле ком. И что на этот раз я натворила? Наскоро раздевшись, я зашла в большую комнату.

— Слушай-ка моя дорогая, — томно начала она. — Под вечер придут корреспонденты журнала «Семья — это всё!» и газеты «Вся правда обо всех и всём!» Так что найди, что поприличнее из одежды, и к шести часам, чтоб была здесь как штык! Ясно?!

— Ясно.

Тётя Анфиса скрылась на кухне, а я отправилась к себе в кладовую. «Делать вот мне больше нечего! Тусовались бы без меня!» — пробурчала я себе под нос.

Время — начало четвёртого, а потому я уселась на коечку, и принялась делать уроки. Вроде ничего сложного не было задано, а потому я управилась за два часа.

Тётя Анфиса бегала туда-сюда, что-то бормоча себе под нос. Я же найдя что-то похожее на одежду, переоделась, и стала ждать.

— Лилька! — тарабанила в дверь тётя. — Давай вылезай!

Вылезла. Тётя схватила меня за руку, и потащила на кухню.

— Мам! — протянула Линка. — Я этот стрём не надену!

На ней было ярко-красное платье с глубоким вырезом на спине. Юбка была настолько коротка, что я задумалась: действительно ли это платье, а не обычный кусок ткани? Говорить этого при тёте Анфисе я не стала.

— Так у тебя есть жёлтое платье дорогая, — изумилась она.

Ларина младшая выскользнула из комнаты. Видимо тоже вспомнила об этом.

— Значит так! Сидишь на кухне тихо, а когда репортёр спросит о тебе, ты берёшь эту тарелку, — тётя Анфиса указала на тарелку с печеньем, — и с натянутой улыбкой идёшь к нам. Поняла?

— Да.

— Неужели? Я думала, тебе придётся объяснять на пальцах!

Я не стала говорить, что я не такая уж и глупая. Хотя была мысль… Звонок в дверь. Тётя тут же потеряла ко мне весь интерес, и бросилась открывать дверь. Голоса заполнили коридор квартиры. Дядя Сергей разглагольствовал направо и налево. А какие речи он толкает, мм, закачаешься!

— … да, так и было!

— И как давно? — спросил восторженный мужской голос.

— Вот уже шестнадцать лет! Да что мы в коридоре стоим? Проходите!

По свистам я определила, что квартирку народ оценил, причём по высшему пилотажу.

— Скажите, пожалуйста! Как вы добились таких успехов? — Спросил голос репортёра.

— Да что вы! — Отмахнулся дядя Сергей. — Я играл во всём этом малую роль! Жёнушка с дочуркой во всём мне помогали. Даже не знаю, чтобы я без них делал!

— Какая скромность! — поразился корреспондент. — Ваша семья стоит в рейтинге пяти лучших семей города! Вам об этом известно?

— Нет. Мы не слышали…

— Ах, да! — кто-то стукнул себя по лбу, — Прощу прощения, это станет известно через два дня, когда выпустят свежий номер газеты! И всё благодаря тому, что вы воспитываете сироту…

Было слышно, как упал микрофон. Я выглянула. Постаралась не засветиться.

— Э… да! — Выдавил из себя дядя Сергей. — Стараемся…

Семейство Лариных немного запаниковало. Им не нравилось, куда клонит корреспондент.

— Вы вроде спрашивали о моих достижениях? — спохватился дядя Сергей. — Так вот…

— Не-е! — Перебил его репортёр. — Это мы слышали. Сейчас мы говорим о сироте, которую вы воспитываете, и будьте так добры, покажите нам её! Это будет сенсация!

Тётя Анфиса тут же начала елозить по дивану. Она хоть и сказала мне, что надо делать, но не спешила это воплощать…

— Она сейчас занята… — не уверенно произнесла тётя Анфиса.

— Один кадр! — Настаивал оператор.

Ларины переглянулись. Хоть тётя и сказала, что я должна выйти тогда, когда меня корреспондент позовёт, но я не выходила. Ждала, когда тётя меня позовёт.

— Что ж… Лия! Отвлекись на пару секунд!

Видимо придётся светиться перед камерами. Я взяла ту самую тарелку с печеньем, и вышла к ним. Что такое не везёт, и как с этим бороться? И вот всё внимание было переключено на меня. Так и хочется вжаться в стену.

— Ты присаживайся… Лия, — дядя Сергей указал на место рядом с ним.

Я немного помялась, затем поставила тарелку на стол, и села рядом.

— Угощайтесь гости дорогие, — обронила я.

— Снимай! — крикнул кто-то сзади. — Такой кадр! Не каждый день удаётся запечатлеть семью из четырёх человек!

Со всех сторон посыпались вспышки фотокамер. Не жизнь, а сплошное мучение!..

Через два дня, как и обещал корреспондент, вышла свеженькая газетка с красивым заголовком «Семья Лариных — правда или вымысел?» Вторые два дня была жуткая пьянка. Алкоголь развязывал всем языки без исключения. Вот одна фраза, сказанная дядей Сергеем:

— Эх, какой я молодец, что тогда не сплавил Лильку в детдом! Сейчас я просто купаюсь в лучах славы, а наша семья стоит второй в списке самых лучших семей города!

И это мои родственники?! Да тьфу! Детский сад! Днём окончания пьянки должна была быть суббота. У всех трещала голова, и шевелиться никто не решался. В этой семье я одна была трезвая. Мне удалось урвать немного съестного, дабы не помереть с голоду…

Новый год на носу. Все суетятся, толкают друг друга… Мне одной было спокойно. Снегу выпало море! Жизнь вроде налаживается. Дядя Сергей частенько меня вылавливал, чтобы я сфотографировалась с ним на обложку нового журнала. После того случая… м-да, как вспомню, так жутко становится…

Кстати, та пьянка не закончилась в субботу! Продолжалась до четвёртого ноября.

— Какой-то праздник, — пожал плечами дядя, — что-то связанно с нашей родиной…

М-да, дожились… Я сделала вид, что День народного единства, — и есть «Какой-то праздник, связанный с нашей родиной». Я даже не спрашивала, а он меня усадил на диван, и давай загонять! Сбежала я, спустя десять минут. Кому он там дальше втирал, я не в курсе. Угу, в Новый год бы такого не произошло… О, нет! Впереди Старый Новый год! Это же они гудеть будут пол января! Да я повешусь!.. Нет, не стоит. А то моим родственничкам будет двойной праздник. Угу, особенно Линка обрадуется. К тому же праздники — большая радость. Меня никто не будет трогать, кричать, и ругать…

Открою одну тайну. Сегодня утром, часиков в восемь утра, тётя Анфиса жаловалась дяде Сергею, что её работники получили весьма неплохую зарплату. Оказалось, что месяц назад… или полтора… неважно, тётя Анфиса отдала свои бухгалтерские бумаги секретарю. Та ей, спустя два дня, отдала готовые документы. Тётя прочла их, похвалила секретаря, и передала документы в бухгалтерию.

— Что-то я не помню, чтобы я им повышала зарплату…

Тётя Анфиса добавила, что работники её благодарили весь день…

Шла я по улицам, заполненными людьми. Так необычно всё в этот вечер… В центре города устанавливали ёлку. Как у них — у рабочих — получается! Я невольно загляделась на эту красоту. На ёлку вешали игрушки и гирлянды.

Время катилось к вечеру. В квартиру я зашла бесшумно. В принципе, можно было и шумно зайти. Юркнула я в кладовую. Как хорошо, никто не трогает, не мучает. Уроков не задали, а потому я села за книжку.

Жизнь — суровая штука. В этом я убедилась и сегодня. Пол января мучений! Гудели через день. А я половину зимнего месяца куковала в кладовой. Высунешь голову наружу, там такое амбре стоит, аж глаза жрёт! Во время затишья, я набиралась мужества, выползая на поиски чего-нибудь съестного…

После Старого Нового года, Ларины стали входить в колею. Дядя Сергей тут же слинял на встречу с каким-то поставщиком, тётя Анфиса уехала за продуктами, а Линка тусовалась с Катькой Сносовой, у Лиды Ковшиковой.

Странный треск послышался в комнате Линки. Я сначала не обратила внимания, потом треск повторился ещё раз и ещё раз. Обеспокоившись, я осторожно заглянула в её комнату. По ней бегало зелёное, ушастое существо. Оно было небольшого роста, одетое в рваную рубаху.

Почему-то я его не боялась, наоборот, было интересно! Ушастый что-то искал, и, похоже, ему было по-барабану, что за ним кто-то наблюдает…

— Да-х, гдыже оно?

— Ты кто такой? — поинтересовалась я.

— Куды етно спрятали? — игнорируя меня, продолжил устраивать он бардак.

— Эй, ушастый!

Тот побросал всё, что было в его ручищах. Они у него были длинными. Пальцы тонкие, и ногти острые.

— Да-да, ты! — не отставала я.

— А? Ты мя видать?! Анимаш мя зреть?

— Ты не ругайся…

— Ага! Воть ты хдеть! А ну отдавать моя, что у тя!

Его зенки засветились яркими красными огоньками. Ушастый двинулся на меня. Под руку мне попалась сковородка. Каким вот только образом… Выяснилось, что самым обычным: Старый Новый год недавно справляли, вот и кухонная утварь валяется по всему дому. Домработницы ещё и не было.

Зеленокожий попытался броситься на меня, но встретился со сковородкой. Он отлетел, собрав ковёр и паркет. А я вошла в раж. Тот попытался ещё раз напасть, списав первую попытку, на неудачу. Я и второй раз не промахнулась.

— Вай! — вякнул ушастый. — Меня побить анимаш! Нить так не могло бить!

— Что ты здесь забыл?! — подходя к нему ближе, спросила я.

Страшно, но со сковородкой в руке чувствуешь себя защищённой. Коротышка, увидав в моей руке опасный предмет, поспешил покинуть квартиру через окно.

Что же он искал? Явно не чай… Щёлкнул замок. Ой, пора уносить ноги! Я вместе со сковородкой, нырнула в кладовую. Я опасалась, что пришёл дядя Сергей, но нет. Пришла домработница. А она как увидала бардак… Комментарии излишни… Скажу только, что она ругалась, но усердно приводила квартиру Лариных в порядок.

— Ну, Сергей Анатольевич! Я вам ТАКОЙ счёт предъявлю!

Предъявила! Дядя Сергей ругался, говорил, что паркет они не трогали. Когда же домработница ушла, дядя обронил:

— Неужели мы паркетом закусывали?

Я уткнулась в подушку, стараясь не выдавать себя. Мне ещё повезло! Носу я не казала до утра. Собственно меня и не искали. Линка решила заночевать у своих подружек, а это означает, что меня ночью никто беспокоить не будет…

Весна — прекрасное время года! Теплеет, поют птицы, снег тает. Лучи солнца заглядывают в окна домов, пробуждая жителей. Свежий воздух гулял по лоджии. Да-да, меня снова туда переселили! Сейчас каникулы, а потому я сидела на полу лоджии, и рассматривала лиру.

Инструмент — единственное, что у меня осталось от родителей. Порой мне кажется, когда я касаюсь её струн, то касаюсь родителей. Лира светится в темноте жёлтым светом. Я провела пальцами по струнам инструмента. Они отозвались приятными звуками. Я нащупала тряпочку, и принялась начищать лиру. С боку была надпись: «Лира Потерянного берега». Она не была нацарапана… похоже, что надпись выдавлена. Хотелось бы знать, что обозначает эта надпись? Лира — название инструмента, а «Потерянный берег»? Помимо песни… может — это место, где её сделали? Пока неясно. Интересно, а кто были мои родители? Как они выглядели? Я лелею надежду, что они живы… Я понимаю, что Ларины хотели поиздеваться надо мной. И это у них получилось…

Я провела рукой по надписи. На миг мне показалось, что я ощутила тепло. Провела ещё раз, тоже самое.

— Эх, как хочется свободы! — проведя по струнам ещё раз, выдохнула я.

Прошла неделя. Каникулы кончались, и вот мы снова в школе. Первым уроком была физкультура. Вместо того чтобы спокойно заниматься, я подралась с Лидкой Ковшиковой.

— Ты первая начала! — огрызнулась я.

— Да тебя надо в психушку упрятать! — вопила она.

Не фиг было надо мной издеваться! Я раз предупредила — два предупредила… на третий раз, я уже ввязалась в драку. А то моду взяла: как физкультура, так издёвкой занимается!

Итог: у меня фингал под глазом, расцарапанные руки, а у Лидки разбит нос и рассечена бровь. Красивая домой пойдёт! Жаль, что нас Татьяна Васильевна разняла. Урок еле как кончился.

— Лиля, останься! — Попросила Татьяна Васильевна.

Её карие глаза выражали негодование. Я неохотно подошла к ней.

— Лиль, я не виню тебя. Я наблюдала, как Лида тебя задирала, но не стоило устраивать драку делать на уроке!

— Простите, Татьяна Васильевна, — проговорила я, — но терпеть я больше не могла. Сожалею, что сорвалась на вашем уроке.

— Ладно Лиль, успокойся. Я тебя прекрасно понимаю. Сама сирота, и знаю, что это такое. Когда тебя задирают те, у кого есть родители, и есть дом.

Я не жалела о своём поступке, и мне было всё равно, что обо мне думают. Плохо, что сорвалась на уроке. Ну, это мелочи.

Была большая перемена, где-то минут двадцать. Задержали ведать звонок на урок. Урок химии должен быть. Ну, тут я вообще «белая ворона»! Химию я понимаю намного лучше, чем физику, которая будет третьим уроком.

Лида сидела за первой партой, и жалобно выла. Меня аж передёрнуло. Вокруг неё столпился весь класс. Сейчас будет рассказывать, какая она бедная и несчастная!

— … а потом Кирсаниха на меня набросила-а-сь!

Мальчики были не в курсе происходящего, потому что их отправили капать снег. Он ещё окончательно не растаял, но асфальт проглядывал. Те начали интересоваться, что же всё-таки произошло? Вездесущий Димка Шлюпаков, увидав меня, тут же рванул ко мне.

— Слышь Кирсаниха! Что ты с Лидкой сделала?

Его глаза горели от нетерпения.

— Да так, — махнула я рукой, — мы с ней обменялись комплиментами на тему: «Ты красивая! Нет, это ты красивая!» Вот и результат.

Весь класс уставился на меня. А я послала им всем воздушный поцелуй, и отвернулась. Вопросов не поступило. В класс зашла Ирина Евгеньевна. Женщина средних лет, в юбочном костюме, длинные чёрные как смоль волосы.

— Так товарищи ученики! Собираем вещи, и в автобус! — Бойко скомандовала она. — Едем в музей редких предметов!

— Ура! — Крикнул класс, покидая кабинет химии.

М-да, как мебель устояла? Я поспешила за толпой.

— Давайте, быстрее мальчики и девочки! — Подгоняла Ирина Евгеньевна.

Экскурсия? Это же хорошо! А то я кроме лоджии, улицы, по которым возвращаюсь домой, ничего не видела. Место мне досталось у окна, а со мной как назло сел Димка Шлюпаков. И чего его ко мне тянет? Хорошо хоть молчал. Я же уставилась в окно. Улицы, и дома мелькали перед глазами. В основном первые этажи были магазинами. Наверно, это связанно с тем, что дома стоят около дороги. Да! Я ещё так далеко не была от дома. Надо же, музей!

Белое здание с колоннами. Именно около него и остановился автобус. Нас посчитали, и повели внутрь. Ого! Красотища-то какая!

— Пройдёмте в этот зал! — позвала нас гид.

Нас завели в зал, где были выставлены семь чудес света. Я не слушала, что она говорила. Чудеса света я видела только в книгах по истории, а тут…

Около двух часов нам рассказывали о чудесах света. Потом нас повели в следующий зал. Там под стеклом увешанная сигнализациями находилась лира. Музыкальный инструмент был больше, чем должен быть. Возможно, лира сделана как произведение искусства, нежели как инструмент. Класс рванулся к лире.

— Ребятки, ребятки! — Засуетилась гид. — Осторожно! Лира защищена сигнализацией!

— А почему она так охраняется? — спросила я.

— Лиру нашли на раскопках одного из древних храмов. Она была не тронутая временем. По словам археологов, они никогда не видели такого чуда. Сделали предположение, что инструмент сделал Великий мастер, знающий все тонкости музыки. Инструмент сделан из чистого золота, а струны из серебра. На ней можно играть, но археологи предупреждают, что музыка лиры может свести с ума. Они нашли предупреждение о том, что лира таит в себе что-то, и с ней нужно быть осторожными…

Я подошла к ней поближе. Она излучала золотистый свет. Её струны манили, чтобы к ним прикоснулись. Перекладина была усеяна семью изумрудами, всего скорее тоже настоящими. Мастер знал, что творил. Почему-то мне хотелось прикоснуться к ней.

— … дальше ребятки! — донёсся до меня голос гида.

Взглядом я проводила её, скрывшись в другом зале. Не успели мы подойти к рукописям древних народов, как был услышан треск стекла и вой сигнализации. Мы кинулись в соседний зал, где была лира. Самого инструмента не было. Только битое стекло. Всего мгновенье, — и инструмента нет! Кто-то ловко работал…

— Это Кирсаниха! — тут же закричала Катька Сносова. — Она последняя здесь была!

Все тут же повернулись ко мне.

— Я… шла следом, — обронила я, понимая, что меня сейчас будут бить… возможно, даже ногами.

— Глупости! — отрезала тётенька гид. — Девочка шла следом. Не надо спихивать кражу на других…

Нас отправили по домам. На удивление, никто эту тему не затрагивал. Зато Линка была в ударе этим вечером. Она всем рассказала, что было сегодня на физкультуре. Лидка пригрозила расправой. Ну-ну! Это только в кампании она смелая, а одна? Вот в этом я сегодня убедилась.

— Физиономия у неё уголовная, — только и сказала тётя Анфиса.

— Я удивлён, что её в полицию не забрали! — добавил дядя Сергей.

Голоса еле были слышны. Мне было всё равно. Я осмотрела своё лицо. Фингал начал желтеть, значит, скоро заживёт. Лидке повезло меньше. Нос не надо было совать, куда не просят!

Я расчесала волосы. Они увеличились в объёме. Взяв лиру, я рассмотрела её ещё раз. Она ничем не отличалась от той, что была сегодня украдена. Или отличается? Я не видела на ребре надписи. Хотя, если честно, то я не обращала внимания. Я коснулась струн лиры. Они засияли светом серебряным, издавая красивые звуки мелодии. Играть я не умею, но мне интересно: как на ней играть?

Время было глубоко за полночь. Я собралась, было спать, как услышала стук в окно. «Что у Линки появился поклонник?» — пробежала мысль. Эта девица ведь не встанет! Пойду, гляну, кто там так настойчиво стучится. Укуталась я, во что можно было, и пошла по лоджии. В стекло тарабанил паренёк лет восемнадцати. Его каштановые волосы были в творческом беспорядке. Его левая нога и правая рука были перебинтованными. Хм, и как он держится в воздухе? Глаза полезли на лоб. Он сидел на диване. Было слышно, как тарахтит двигатель. Паренёк показывал на раму, мол, открывай! Открыла. Он тут же приглушил мотор, и припарковал диван. За что и чем был прикреплён — непонятно.

— О, привет! — поздоровался он. — Я думал ты мне уже и не откроешь! На улице не май месяц!

— Привет. А ты кто?

Мне стало интересно. Не каждый день к тебе прилетает парень на диване.

— Звать меня Миланом! — Бойко проговорил он. — А ты, наверно, Лия Кирсанова?

Я кивнула.

— А…

— Откуда я тебя знаю? О тебе многие знают! Не то, чтобы ты знаменитость, но что-то в этом духе.

Я посмотрела на его средство передвижения. Его взгляд скользнул к дивану.

— А! Ты о диване? Так он волшебный! — Милан постучал по подлокотнику. — Скорость небольшая, но летать можно. А сам я перебинтованный, потому что не смог увернуться от Бешеного Сундука! Сейчас срастаются кости, неприятно конечно, но куда деваться!

— Волшебный диван? Бешеный Сундук? — переспросила я.

— Ах, да! — небрежно хлопнул паренёк себя по лбу. — Я забыл, что ты ещё ничего не знаешь! Ладно, давай по порядку: я прилетел к тебе из волшебного мира с острова Алариты. Там есть Академия Тёмной и Светлой магий. Помимо нашей Академии есть и школы. Сама Академия Амарансес готовит в основном тёмных магов. Нас, светлых, маловато… сколько есть. Амарансес славится тем, что его выпускники (в основном факультет тёмных магов), могут одолеть армии численностью в несколько тысяч магов и воинов! Это я так, отвлёкся.

Дальше, интереснее! Есть у нас славная игра! Называется она Капселла. С латыни переводится, как шкатулка. Но честно, там не шкатулки летают, а сундуки! Суть игры в том, чтобы забросить мяч-хамелеон в Бешеный Сундук. Казалось бы, плёвое дело, но нет! Тут нужно чтобы тебя не проглотил сундук. Как только ты попадаешь в один из сундуков, он захлопывается, и с огромной скоростью падает вниз. Есть и такие, которые проглатывают одного игрока, и летят за другим. Важно не попасть в те, которые падают вниз, а то переломы обеспечены! По полю летают четыре мяча, которые нужно забить в ворота…

Я слушала его с большим интересом, а Милан ещё больше приукрашал события. Наверно здорово уметь летать! Да и вообще иметь летающее транспортное средство! Да он ещё в таких красках рассказывает…

— … вот, а я угодил в этот сундук! — размахивал он руками, как ветряная мельница. — Два дня провалялся в медпункте! Тётя Дарина мне устроила разнос, мол, ты у меня один, единственный, и так себя не бережёшь! Я недавно начал играть в сборной Амарансеса. До этого я был простым комментатором, а сейчас я играющий комментатор!.. Эм, прости, я что-то увлёкся…

Милан поправил бинты на конечностях, и осмотрелся: никого он в округе не перебудил? Вроде всё тихо, спокойно.

— Эм, я так понимаю, ты здесь живёшь? — осмотрел он лоджию.

— Да, я здесь живу, — вздохнула я.

— Не раскисай подруга! — похлопал он меня по плечу. — Скоро ты покинешь это место! Тебя, как и многих других, ждёт путешествие на остров Аларита, и учёба в Академии Амарансес. Ты дочь двух магов, а потому тебе по статусу положено учиться в Академии!

— Дочь двух магов? — переспросила я. — А где они… мои родители?

Я ухватилась за его слова, как за спасительную соломинку. Ведь мне ничего неизвестно о моих родителях. Раз он о них говорит, то должен хоть что-то знать!

— А… э… — спохватился Милан, — ну, я не тот, кто может рассказывать о таких вещах…

— Но почему?

— Аксен Салганцев мне запретил. Вот прибудешь в Академию, там у него и спросишь. Я собственно приехал сообщить, что через две недели я за тобой прилечу, а тебе нужно будет выучить несколько заклинаний. Вот, держи!

В его ругах появилась объёмная книга. Обложка потрёпанная, страницы пожелтели. Книга носила интересное название: «Справочник для начинающих магов под редакцией доцента тёмной магии Романа Зачастилова, 1462 года».

— Чтобы справочник стал собой, сделай вот так…

Милан засучив рукав, провёл рукой по обложке. Только сейчас я увидела на внутренней стороне его ладони кованое украшение с зелёным камушком посередине. Изделие крепилось от указательного пальца до мизинца, охватывая запястье. Украшение принимало форму руки. Сожмёшь руку в кулак — как это сделал Милан — и оно гнулось. Книга стала журналом с названием «Мода и время».

— Так как ты начинающий маг, то тебе помимо проведения ладонью по обложке нужно сказать: «Стань справочником для начинающих магов!» Только после этого, справочник откроет свои секреты. У тебя подруга две недели, я прилечу ночью, когда все твои родственнички будут спать. Так что подготовься заранее, чтобы нам не задерживаться. Так всё. Я полетел, а то Салганцев уже заждался!

Милан сел на диван, завёл двигатель и улетел так быстро, что я даже не поняла в какую сторону…

Что такое не везёт, и как с этим бороться? Иначе, как объяснить то, что Анастасия Сергеевна отправила меня в учительскую, и попросила её там подождать. Что-то мне это не нравится…

С урока меня как раз таки и отправили в учительскую. Там никого — кроме учительницы по физкультуре Татьяны Васильевы — не было.

— А Лиля! — Обрадовалась она. — Что здесь делаешь?

— Вот, жду Анастасию Сергеевну. Попросила её здесь подождать, и на урок мне идти не обязательно.

Мы говорили ни о чём. И тут она вспомнила случай на её уроке, и сказала, что родители Лиды не стали приходить в школу и выяснять отношения.

— … я не удивляюсь. Её родители каким-то образом узнали, что драку начала Лида, и посчитали, что она этого заслужила.

А я-то думаю: почему это она так на меня косо смотрит? Всё с ней ясно.

Прозвенел звонок, и коридор заполнился криками и разговорами учеников. Зашла в учительскую Анастасия Сергеевна, и тут же её губ коснулась улыбка. Ой, что-то мне нехорошо…

— Лилечка, я тут так подумала… — на время учительница задумалась, — в общем, ты будешь участвовать в школьной олимпиаде по математике среди 8 — 11 классов.

Я на неё смотрела с большими от ужаса глазами. Я? Участвовать? В олимпиаде?

— Не переживай ты так, — отмахнулась Анастасия Сергеевна. — Пару дней мы с тобой позанимаемся, и всё у тебя получится! Вот завтра и начнём. А в субботу будет сама олимпиада!

Так, сегодня вторник, то есть у меня всего… четыре дня?! Парой дней, как сказала Анастасия Сергеевна, я не отделаюсь! Отпираться было бесполезно, математичка ничего слышать не хотела. Прозвенел звонок, и она упорхнула на урок. Из учительской я вышла сразу же, а то на меня учителя косо смотрят. «Вот влипла!» — проскользнула мысль. Математика была последним уроком, а потому я не спеша, пошла домой.

Этим днём воздух был тёплым. Небо голубое, и резало глаза. На деревьях набухали почки, вот-вот начнут распускаться.

Дома никого не было. Я вспомнила, что у меня кончился провиант, а потому первым делом я его пополнила. На лоджии прохладно, а потому продукты не испортятся. Пока я их прятала, справочник решил потребовать к себе внимания. Яркий белый свет заполнил пространство комнатки. Журнал под названием «Мода и время» перелистывал страницы. Я провела по нему рукой, сказав:

— Стань справочником для начинающих магов!

Журнал завертелся, заискрился, — и вот в моих руках потрёпанный справочник. Хм, интересно: что тут написано? Я уселась поудобнее, и принялась его рассматривать.

Тут же я наткнулась на рассказ о происхождении лир. Точно такая же лира, что и у меня! Картинка двигалась. Я попыталась дотронуться до неё, но не смогла. Рука упёрлась в страницу. Картинка была цветной, и жизненной. Сразу видно, что художник знает своё дело. Инструмент вертелся, показывая себя со всех сторон.

«Лира Потерянного берега испокон веков считается неисследованным инстр у ментом. Они обладают огромной магич е ской силой. Но никто толком не смог её разгадать! Сила — находящаяся в инструменте — считается о д ной из наиболее опасных. Однако маги не бо я лись использовать лиры в музыке и играх. Они прекрасно ладят со своим хозяином, но не к а ждая лира откр ы вает перед владельцем свои тайны. Около четырёхсот лет назад, лиры широко использовались в музыке, позже — в и г рах.

Но по каким-то причинам лиры стали уничтожать. Мастера, не успевали изгото в лять новые инструменты. Получилось так, что их не стало. Исчезли все… как казалось. Однако спустя сто лет лиры стали находить в лесах Потерянного берега. Этих лесов всего три по всему магическому миру. Но даже в них инструменты — редкость. По другой версии: мастера изготавливали лиры из тех матери а лов, которые трудно достать. Говорят, что материал достаётся там, куда нельзя ве р нуться. Лиры могут усыплять даже самых страшных и непобедимых чудовищ. На инс т рументах имеется клеймо «Потерянного бер е га» — и это не случайно! Тот, кто обладает сей экземпляром, может и не замечать, как пользуется её силой. Сейчас многие маги бр о сают все свои силы на поиски лир с таким кле й мом…»

Я оторвалась от чтения. Значит, у меня редкий экземпляр лиры из того самого леса Потерянного берега! В книге говорится о магии… пока до меня не доходит смысл прочитанного. Пара страниц была перевёрнута, и я наткнулась на заклинания полётов.

— А вот это уже поинтереснее! — в полголоса произнесла я. — Что у нас тут?

А тут у нас были весьма интересные заклинания полётов, и комментарии. Хм, практика, практика, и ещё раз практика! Я схватила лиру, благо уже стемнело — весна как-никак! — и расположилась в Линкиной комнате. Места было предостаточно, поэтому принялась изучать справочник.

«Простые заклинания. Перво-наперво запомните, чтобы произнести заклинание полёта, вам необходимо чётко представить свой полёт. Иначе либо не подниметесь в воздух, или упадёте вниз. Обучение полётам на лирах, см. страницу 75».

Я пролистала. Справочник отозвался шелестом страниц. Наверно, его ещё никто с таким рвением не листал. А мне стало до безобразия интересно. Не каждый день выпадает шанс изучить что-то интересное…

«Лиры — очень хрупкие, и ранимые инстр у менты. Они не требуют заклинаний п о лётов. Лиры чувствительны, и то, что х о чет хозяин, того хотят и они. Хотите взлететь? Пре д ставьте, что вы летите! Для этого вообр а жения много не надо. С помощью рук упра в ляйте своим воздушным транспортным сре д ством.

Проведите по перекладине инструме н та, и лира увеличится в размерах…»

Будем делать поэтапно. Итак, для начала проведём по перекладине инструмента. Вот так! Лира увеличилась в размерах, и приподнялась над полом. Я осторожно села на неё. Она как висела в воздухе, так и весела. Я представила, как поднимаюсь вверх. Вытянув руку вперёд, я слала, не спеша поднимать её вверх. Инструмент осторожно начал подниматься следом. Тем же способом, я опустилась вниз. Ощущения просто колоссальные! Я уселась рядом с лирой, и продолжила читать справочник.

«Лира может зависнуть в воздухе на неопределённое время, многие маги даже на них спят! Если нужны обе руки, то в таком случае нужно давать команды вроде: «Вверх, вниз, вправо, влево и так далее». Чем чаше вы общаетесь с инструментом, тем слаженнее вы работаете. Советую вам пользоваться командами, так проще и безопаснее».

Дверь заскрипела. Я провела двумя пальцами по перекладине, и лира уменьшилась. Инструмент и справочник я тут же унесла…

Три дня были мучением для меня. Анастасия Сергеевна гоняла меня направо и налево. Порой мне казалось, что она меня убить решила. Рука отваливалась, голова на пике взрыва, глаза сонные.

— Ну вот! А ты говоришь: «Не хочу, не умею!» Вон как у тебя получается!

Угу, если не считать того, что завтра мне достанется вдвое больше. К чему я это? А к тому, что госпожа математичка уверена в том, что я получу первое место. Ой, не смешите меня! Я сплю и вижу примеры и задачи…

Дома ждал не приятный сюрприз…

— Лилька, а ну марш сюда! — закричала тётя Анфиса.

Место встречи — кладовая. Тётя не нашла пледов? Если что, я не в курсе…

— Где мешки с одеждой и прочим барахлом?!

— Убрала на верхние полки, — ответила я.

— Кто тебя просил?! — сипела она от злости. Того и гляди пришибёт…

Я не стала говорить, что мне было тесно. Ей-то всё равно.

— Содержимое было всё в пыли. Я почистила мешки, и внутрь не заглядывала! Положила их на верхние полки и прикрыла.

— Анфисочка, дорогая моя, — проворковал дядя Сергей. — Не кричи, пожалуйста, голова раскалывается.

— На этот раз тебе повезло приёмыш! И сними пакеты с полок!

Тётя Анфиса ушла успокаивать своего супруга. Линка где-то шарится. Хоть на одну головную боль меньше. Что ж, пришлось спустить все пакеты…

— Да, кстати, — тётя Анфиса выглянула из-за угла, — за такой проступок, не получишь еды целую неделю!

Хорошо хоть запасы время от времени пополняю. М-да, в который раз убеждаюсь, какие у меня родственники замечательные! Даже врагу не пожелаешь! Поужинав, я уткнулась книжку математическую…

С уроков меня сняли. Отправили в класс, где вот-вот должна начаться олимпиада. А народу-то, народу! А что вас так много? У таблички с надписью «8-е классы» сидело порядка восьми участников. У таблички «9-е классы» — шесть. У таблички «10-е классы» т. е. мы, — только трое. А вот «11-е классы» — все десять! М-да, много нас… 10-х классов.

— Лилечка, наконец-то пришла! — обрадовалась Анастасия Сергеевна.

Усадила она меня за стол с моим именем. Напротив сидели одиннадцатиклассники, и хихикали. Похоже, что они полностью уверенны в себе. Ну-ну, мы ещё посмотрим кто кого! Я им тоже улыбнулась. Меня что, зря гоняли эти три дня?

Подтягивались зрители и жюри. Я немного волновалась, ведь я первый раз на олимпиаде. Прозвенел звонок…

— Кхе-кхе, прошу внимания! — Обратилась к нам женщина в синем костюме. — Сегодня проводится олимпиада по математике среди старших классов! Продлится олимпиада около часа. За это время вам нужно решить пять заданий, из них: две задачи и три примера.

Прошла другая учительница математики, и раздала нам задания. Я пробежалась глазами по ним. С примерами будет попроще, а вот с задачами придётся туго. Хотя, я даже первую решу!

— Просмотрите задания, — попросила Анастасия Сергеевна, — что не понятно спрашивайте. Как только начнётся олимпиада, никто из преподавателей не сможет вам помочь.

К ней рванули практически все участники. Мне были понятны задания, и даже как их решить.

— Тебе всё понятно? — Спросила та учительница, которая раздавала задания.

— Да, — ответила я. — А вот сейчас нет…

Мною была обнаружена опечатка… по крайней мере мне так показалось.

— Анастасия Сергеевна! Во второй задаче возможно опечатка вот тут, — я указала во вторую задачу своего третьего варианта. — Если будет это число, то ответ будет отрицательным, а длина не может быть отрицательной!

— Да? Ну-ка… И точно!.. Дорогие участники! — Обратилась она уже к классу. — Те, кто третий вариант, посмотрите на вторую задачу. Где у вас написана двойка, исправьте, прям в задании, на четырнадцать, иначе длина будет отрицательная.

— С консультациями закончили? Тогда олимпиада начинается!

Решила я начать с примеров. С ними я провозилась около двадцати минут. Первую задачу я долго решала. Всё никак не могла понять, как дальше решать. Осенило меня тогда, когда решала вторую задачу. Работала сразу на двух листках сразу.

Остальные участники посматривали друг на друга с подозрением, мол, никто не списывает? Несколько раз слышала, что на олимпиадах при любой возможности стараются сдать участника. Не важно: есть у него шпаргалка, или нет…

— Так ребятки, время кончилось! — скомандовала представительница жюри… Мария Антоновна.

Ух, еле прочитала! Напишут маленькими буковками, а ты тут сидишь, страдаешь оттого, что прочитать не можешь!

Сдали мы работы. Представители 11-го класса ехидно смеялись. Над кем именно — непонятно.

— Результаты будут в понедельник!

В понедельник, так в понедельник! Кто ж против?..

Жизнь штука весёлая, особенно, когда дома никого нет. Так, стоп! Я что-то не поняла! Ларины мне доверяют оставаться одной? Который раз уже они всей толпой сваливают из дому. Я тут же бросилась к справочнику и инструменту. Мне не терпелось снова полетать на лире. Так, для начала прочтём справочник.

«Теперь можно попробовать взмыть в н е беса. Проводим рукой по перекладине, и нач и наем спокойным голосом произносить кома н ды. Помните: лиры чувствительны, как тол ь ко вы засомневаетесь в заклинании, можете разбиться…»

— Хм, автор справочника молодец, — заметила я. — Всё подробно и чётко объясняет по нескольку раз.

Справочник закружился в воздухе, переливаясь всеми цветами радуги.

Что ж давай Лилечка, попробуем! Я открыла пошире окна, вдохнула полную грудь воздуха, и занялась подготовкой к полёту. Сердце заколотилось быстрее. Я провела по перекладине рукой, лира увеличилась в размерах, и приподнялась от пола. Поудобнее усевшись, я принялась вспоминать рекомендации справочника.

Рука вытянулась вперёд под углом сорок пять градусов. Чтобы протиснуться через окно. Портить инструмент я ни хочу. Балкону-то ничего не будет. Взгляд устремился в небо.

— Вперёд! — крикнула я.

Лира сорвалась с места. Вот эта скорость! Я убрала руку, вцепившись ею в лиру.

— Во дела! — выдавила я из себя.

Душа забралась глубоко в пятки, и выходить оттуда она не собиралась. Говорит, что ей и там хорошо. Подо мной располагался город. Дома выглядели как точки. На дорогах полно машин…

Так, что бы такого сделать? Я наклонила инструмент вниз. Повернув в бок, пролетела между деревьев, и снова зависла в воздухе.

— Чего хочет её хозяин, того хочет и лира, — повторила я слова автора из справочника. — Значит, если я захочу устремиться вверх, так оно и будет. Если направо, то лира повернёт направо.

Струны зазвенели, словно соглашаясь со мною. Стать единой с инструментом… Команды я уже отдавала мысленно, концентрируясь на полёте. Иной раз я не помнила, как успевала давать команды. Словно мы понимали друг друга. Я петляла, то падала вниз, то снова поднималась вверх. Мне не было страшно. Автор справочника был прав, руки тут не нужны, всё делают мысли.

Небо было ясным, а день солнечный и тёплый. Внезапно инструмент резко остановился. Сначала я подумала, что это я её остановила, но тут меня начало бросать в разные стороны. С трудом, но я продолжала держаться. Силы постепенно покидали меня, но я не сдавалась.

— Стоп! — крикнула я.

Лира остановилась, но только на время. Инструмент снова попытался меня сбросить. Словно невидимая сила старается меня убить. Лира остановилась. Воздух разрезал чей-то злой смех. И этот смех не внушал мне доверия. Инструмент завис в воздухе. Пока что он меня убивать не собирался. Ага, не он, так вон та змея! Я успела уклониться от ядовитых зубов кобры. Змеи умею летать?!

Пресмыкающееся развернулось, раздуло свой огромный капюшон, и снова бросилось на меня.

— Спокойнее змейка!

Ага, спокойнее! Ползучая тварь снова бросилась на меня. Я начала падать, змея следом.

— Что за… лира меня не слушается! — Забеспокоилась я.

Инструмент не слушался, продолжая сужать между нами и землёй расстояние. Змея остановила, и тут же исчезла. Я же с трудом, но смогла избежать столкновения с землёй. Словно та сила, что удерживала лиру, исчезла. Я снова зависла в воздухе. «Что же это было?» — мысленно произнесла я.

Осмотревшись, я стала снижаться. Дома по-прежнему никого нет. Я спрятала лиру в футляр, справочник стал журналом. Кто же хотел меня убить? Да ещё эта огромная змея…

Утро понедельника оказалось для меня не совсем уж приятным. Например, то, что меня уже с утречка искала Анастасия Сергеевна. Я сделала вид, будто не знаю ничего.

— Лиля, Лиля!

Ну, вот! Захочешь скрыться, и не дадут!

— Да, Анастасия Сергеевна? — немного ободряюще отозвалась я.

— Вот ты где! Пошли, сейчас будут говорить результаты по олимпиаде!

А я уже и забыла о ней… Однако это не помешало ей затащить меня в класс. Собрались все участники и преподаватели. Жюри почему-то не довольные.

— Итак, все собрались? — спросил представитель жюри.

— Да! — хором ответили учителя.

Одиннадцатые классы нервно хихикали. Того и гляди, помрут со смеху. Восьмые и девятые классы жадными взглядами пожирали членов жюри. По-моему, одним нам — десятым классам — было всё равно. А жюри ещё и тянут резину. Не, понимаю момент интригующий, но не до такой же степени!

— Третье место получила Мария Голодина.

Восьмые классы зааплодировали.

— Тише-тише. Второе место получил Иван Доротов!

Хм, что это они не рады? Одиннадцатые классы просто кипели от злости. Ну, хоть второе место, но ведь получили!

— А вот первое место… — представитель жюри долго мялся. — Первое место поделили Анастасия Максимова и Лилия Кирсанова…

— Почему двое? — тут же встряла женщина в алой кофточке.

— Они обе выполнили все задания. А если совсем быть точным, то первое место получает только Лилия Кирсанова. Так что я думаю, комментарии здесь излишни. Мы хотели провести олимпиаду заново, но подумали, и сделали исключение.

Дама прикусила язычок. Вручили нам по кубку средних размеров, медали и грамоты. Преподавателям премии и кубки с грамотами. Ну, и звание «Математик школы». Довольны были все, кроме одиннадцатых классов. Хотя те получили и второе и первое места. Вот девятые вообще не переживают!

— Умничка Лилечка! — похвалила меня Анастасия Сергеевна. — Я знала, что ты получишь первое место!

Угу, после тех трёх дней, я бы не только первое место получила…

М-да, прокрадываюсь домой, словно вор! Угу, и взгляд у меня такой, будто хочу что-то стащить! Вот и сейчас я пробираюсь в своё убежище. Свои трофеи я спрятала, надеюсь, никто не полезет туда… Хотя, если Тётя Анфиса захочет — залезет! Лучше не давать повода. К тому же Милан сказал, что в субботу я покину этот дом. Летать сегодня не буду, а то у меня ещё с прошлого раза страх остался.

Решила я просто почитать «Справочник для начинающих магов». Оказалось, что справочник содержит не только историю лир, но простейшие заклинания. Но есть одно маленькое «но»! — эти заклинания не имеют силы без сафиритов. На картинке было изображено кованое украшение из золота, украшено зелёным камушком в середине. А для тёмных магов камушек красного цвета. Похожее украшение я видела на руке Милана.

«Сафириты были сделаны для того, чтобы отличать светлых магов от тё м ных. Потому как тёмных становилось всё больше и больше. Многие светлые маги перешли к тёмным во время ужасной войны. Теперь они не хотят п е реходить на сторону света. Даже ученики и те стараются попасть на тёмные отделения.

Тёмным магам открыты почти все д о роги, но светлым доступны такие заклинания, к о торые ни один тёмный маг не может поб о роть. Однако сейчас, после кровавой войны, тёмные и светлые ст а раются помогать друг другу…»

… ой, а что уже утро?.. В школу я опоздала, поэтому займусь чем-нибудь приятным и полезным. Например, соберу вещи. Жду не дождусь, когда за мной приедет Милан…

Суббота подкралась незаметно. Угу, осталось её только пережить. Тётя Анфиса что-то сегодня не в духе.

— Полгода прошло, а я об этом только сейчас узнаю? И кто это сделал?! Да меня не волнует!

— Что-то случилось дорогая? — промурлыкал дядя Сергей.

— Да ты представляешь! Кто-то взял и поднял моим работникам зарплату! Опережая твой вопрос: я ничего не подписывала! А главный бухгалтер мне даже приказ показала, и возразить нечему!

— Ладно, успокойся Анфисочка. На работе меня тоже уже с этой сироткой достали. Сергей Анатольевич то, Сергей Анатольевич это! Пятое, десятое, то сё! И так далее. Зато раз они получили прибавку к зарплате, ты можешь с них требовать, чтобы больше работали.

— Эх, — вздохнула тётя Анфиса. — Я бы с радостью, но не положено. Думаю, чтобы такого тогда сделать?

Дурдом ей богу! А работники умные! Не-е, сегодня им лучше не попадаться на глаза, а то ещё запрут где-нибудь…

— Слушай Серёж! Может, выгоним девчонку из нашего дома? Эта рыжая бестия живёт у нас шестнадцать лет!

— Я бы с радостью моя дорогая, но не можем мы! Сейчас нельзя, нужно потерпеть ещё два года, и тогда мы будем свободны и богаты! Кстати, остался год! Ей в июне стукнет семнадцать, — и всё!

Тётя Анфиса задумалась. С одной стороны ей хотелось сейчас от меня избавиться, с другой — год не так уж и много. Она готова была ждать, лишь бы не терять ни свою, ни супруга репутацию.

Ах, вон оно что! Краем уха я слышала, что через месяц прибудут корреспонденты других журналов и газет. Вот и отлично!..

Ночь потихоньку вступала в свои права. Линка сопела в обе дырочки в обнимку с фотографией. Я же ждала Милана. Ждать он себя долго не заставил. Милан припарковался на карниз. Сейчас его транспортным средством была метла. На нём не было бинтов, и выглядел весёлым и жизнерадостным.

— Готова к перелётам? — спросил он.

— Вроде да, — ответила я шёпотом.

— Укладывайся, и готовь транспортное средство! — бойко скомандовал он.

Я вытащила из футляра лиру, провела по перекладине. Та увеличилась в размерах. Струны весело загудели. Я обернулась. Линка спала, даже не дёрнулась. Фух, как камень с души. Немного вещей я всё же прихватила, кто его знает, что там есть, а чего — нет. Забрала и награды с олимпиады, в общем, всё вычистила. Милан на меня смотрел с каким-то подозрением.

— М-да, — покачал он головой, — первый раз вижу девушку с минимальным количеством вещей! Обычно они берут по три-четыре чемодана, потом фиг втащишь!

— А ты как хотел? Кому сейчас легко?

Я уселась на лиру, и осторожно протиснулась в окно. Ночь была тёплая, и лунная. Свежий ночной воздух, мм, прелесть!

— Чтоб мне куковать в Бешеном Сундуке двое суток! Это же лира Потерянного берега!

Я кивнула. М-да, наверно среди магов нет тех, кто не знает о них…

— Откуда она у тебя?

— В наследство досталась, — пожала я плечами.

— За мной Лия! Нам надо успеть до утра!

Я полетела за ним. Город начал погружаться в сон, и только отдельные граждане и клубы с магазинами продолжали бодрствовать. Ощущение, будто летишь по ночному небосводу, что сверху звёзды, что снизу. Необычное ощущение. Милан периодически оглядывался на меня.

— Слушай Лиль! — обернулся он. — Ты не произнесла заклинание полёта…

— Да, — прервала я его. — Я и без них справляюсь, и всё благодаря тому справочнику, что ты мне дал.

— Но даже мне нужно, пусть и про себя, но произнести!

— Лиры — уникальные инструменты, и они понимают своего хозяина с полуслова! — Отозвалась я.

Я не заметила, как мы уже были над океаном. Волны были не спокойны, будто вот-вот начнётся буря. Холодный воздух кусал щёки и руки. М-да, купаться в такое время года желательно воздержаться.

Сзади был виден берег, но он далеко. Я так была рада, что покинула дом Лариных. Начнётся другая жизнь!

Виднелся остров. Сверху он казался таким маленьким, и запросто поместится в руке. Однако это только фантазия. Мы снижались. Остров становился всё ближе, всё громаднее. Ветер свистел в ушах, трепал волосы, слезились глаза. Мною была замечена ребристая поверхность. Я бы не сказала, что она как-то выделялась, но заметить её было невозможно. Милан увеличил скорость. Я решила последовать его примеру, если он не боится, то чего я-то должна бояться?

— Лия! Сейчас будем преодолевать барьер. Не замедляйся!

— Хорошо! — отозвалась я.

Не думаю, что он меня слышал. Ребристая поверхность была всё ближе и ближе. Хоть сердце и убежало далеко в пятки, я всё же добавила газу. Ощущение, будто меня окатили холодной водой.

— Ну, как? — поинтересовался Милан. — Как ощущения?

— Будто вылили ведро ледяной воды!

— Расслабься Лиль! Все первокурсники испытывают такое чувство! Зато ты вон как взбодрилась!

М-да, в чём-то он прав…

— Ладно, полетели, академик Аксен ждёт.

Я окинула взглядом остров. Три здоровенных замка возвышались над маленькими домами. Позади домов и самих замков располагался лес. По правую сторону виднелись тёмно-зелёные пузырящие лужи. Возможно, что это горячие источники, но не факт. По левую сторону небольшой участок леса прогоняет времена года. Листья, то опадают, то снова вырастают. Волны бились о купол, пытаясь прорваться на остров, не тронутый людьми.

Приближались мы к замку, который был по левую сторону. Центральный и правый замки были огромны. Сколько же там этажей и комнат? Массивные, просто гигантских размеров двери преграждали, путь в замок.

— Та-ак! — протянул Милан. — Что я не вижу огров! А это не к добру!

— Что за огры? — спросила я.

— Это такие здоровенные толстокожие жители лесов Трёх Дорог с дубинками в лапах! Один раз огреет, коньки отбросишь!

— А! Кто тут осмелился потревожить меня! — Оглушительным голосом поинтересовалась голова с рогом.

— А, Грош! Какая встреча…

— Замолчи букашка! Вы посмели сюда придти! Смерть!

Огр замахнулся на нас дубинкой. Эм, что всё? Так быстро?

— Да Грош, но ведь не с пустыми руками!

— А? — Дубинка остановилась на полпути к нам. — Не с пустыми руками?

— Ага! Во-о-н там видишь повозку?

— И? — огр оглянулся.

Пока он приглядывался, мы просочились в щель. Слышно было, как он ревёт.

— Ух! Прорвались! С этим огром шутки плохи, а потому надо быть бдительным. Особенно, если возвращается поздно ночью.

— Такой вредный?

— Нет, — отмахнулся он. — Просто никого пропускать не желает. Старшекурсники говорят, что огры могут так проклясть, что можешь сразу капать могилку. Я пока не видел, но блюди в оба! Пошли.

Мы шли по шикарному коридору. Пол был холодный, что у меня ноги к нему примерзают. Освещением служили факелы, и светящиеся шары на высоте около двух метров. На столах стояли горшки с цветами, а на полу ещё и хищные растения.

— Осторожно Лиль! Эти твари вечно голодные. Того и гляди проглотят.

Растение клацнуло угрожающе зубами. Я же держалась поближе к Милану.

— Лия. Мне тут нужно к Алфёровой. А тебе к Аксену. Пойдёшь по прямой, завернёшь направо. Мимо его кабинета не пройдёшь.

Что ж пошли? Я поднялась по лестнице, и завернула направо. Увидала я широкий и высокий коридор, освещаемый факелами. На одном из столиков стояла ваза. Она грозилась упасть и разбиться. Я сторонилась её. Та сделала кувырок, два круга вокруг себя, и зависла на краю стола.

Вот ещё! Я побегу её спасать? Ага, шнурки поглажу только! Ваза тяжко вздохнула, и вернулась на своё место, то есть на середину столика. Я пошла дальше. На полу лежал ковёр. Какой-то он… занюханный, пыльный. Небось, его последний раз выбивали и стирали около ста лет назад. Пожав плечами, я пошла дальше. Вот я вазу обошла, почему тоже самое не сделала с ковром?! Половичок выбрался из-под меня. Я с грохотом шлёпнулась на холодный пол. Коврик стряхнул на меня пыль веков, и скрылся за углом.

Я отряхнулась, и пошла дальше. Тут послышался лязг цепей. Под ложечкой засосало. Я с опаской оглянулась. На меня со всего разгона надвигалась тележка! Цепей я не видела, но то, что эта прозрачная тележка хочет меня переехать — я видела! Между двумя стенами было углубление. Я нырнула туда. Телега пронеслась мимо. А я, тяжко дыша, выглянула из укрытия. Этого драндулета не было. Сделав первый шаг, я осмотрелась. Вроде меня никто переехать не хочет, и даже не слышно лязга цепей.

Кабинет академика Аксена я действительно не прошла мимо. Массивная дверь из дерева (окантовкой служило всё тоже золото), открылась, едва я подошла ближе. Дверь открылась, впуская меня внутрь.

— Апчхи!

Свербит в носу. Это всё половичок виноват! Поднявшись по ступенькам, я имела честь созерцать кабинет самого академика Аксена. В жизни не видела столько книг! В кабинете имелся и второй ярус. Что там было, мне не было видно. Передо мной сидели: дама с длинными волосами бежевого оттенка; облокотившись о стол, предположительно сам академик Аксен, а ближе к окну стоял смуглый мужчина, скрестив руки на груди, он презрительно на меня посмотрел. Его глаза как две чёрные дыры пожирали меня. Я поёжилась, стараясь не смотреть на него.

— Вот и новый студент пожаловал, — обронила дама.

— Проблем не было с перелётами? — спросил Аксен.

— Нет, отлично долетели, — пожала я плечами.

— Ещё одна неумеха пожаловала! — фыркнул мужчина у окна. — Добраться сами уже не в состоянии!

— Устин! Прекрати!

Вышеупомянутый господин фыркнул, и что-то сказал, что, таких как я нужно лишить разума, и сделать рабами.

— Мы рады, что наше отделение пополнилось ещё одним светлым магом! — Торжественно объявил академик Аксен.

— Отделения? — переспросила я.

— Да. Есть в нашей академии два отделения: светлое и тёмное. — Дама поправила своё платье. Её бежевые волосы блестели в свете огней. — На светлом отделении учится меньше магов. Поэтому мы стараемся будущих первокурсников определить на светлое отделение. Однако — как это часто случается — чуть ли не половина светлого отделения переходит на тёмное. Не многие возвращаются обратно.

— Как это ни печально, но это так, — вздохнул Аксен.

— Хех, ничего! Скоро и она уйдёт на тёмное отделение. Вот там и поговорим! — в полголоса произнёс Устин.

— Прощу прощения, — вставая, произнесла дама, — но мне нужно покинуть вас.

Она плавно выскользнула из кабинета. Устин последовал тому же примеру. Перед уходом, он ещё раз оглядел меня, и, что-то пробормотав, выскользнул в коридор.

— Вот, теперь мы одни. Я рад, что ты прибыла в академию Лиля. Ты уж извини, что так долго мы копошились. Некоторые дела нужно было решать немедленно! — Академик глянул в окно. — Тебе пришлось трудно у родственников, но думаю, здесь тебе понравится больше.

— Собственно, почему я здесь? — Спросила я.

— У тебя есть способности к магии… и весьма неплохие. Если честно, то я даже понятия не имею, какая сила в тебе таится. Евгения наблюдала за тобой в мире анимашей, и пришла к выводу: твоё место на светлом отделении. Ещё бы не на светлом! — Академик хмыкнул.

Аксен обошёл свой стол, и заглянул в ящик. Он что-то рыскал в нём. Даже из-за кипы бумаг было видно, как он усердно это что-то ищет.

— А вот оно!

Я с некой опаской посмотрела на академика. Он подошёл ко мне, и вручил кованое украшение с зелёным камушком в середине. Точно такое же я видела у Милана! И у академика это украшение было на ладони.

— Это сафирит, — пояснил он. — Его надевают на ладонь. У каждого мага должно быть магическое украшение. У кого кольцо, палочка, сафирит, кулон и так далее. Маг сам выбирает то или иное украшение. Камень, в ювелирных изделиях, у светлого мага зелёный, а у тёмного — красный.

Я надела эту красоту. При желании, сафирит можно носить и на внешней стороне ладони. Сила заклинания не меняется.

— Милан проводит тебя до комнаты. Да, и не забудь: завтра начинаются уроки!

Проще говоря, меня спровадили. Я вышла из кабинета академика, а меня уже ждал Милан. Сияет, как медный таз!

— Ну, как? Что сказали? На какое отделение? — Торопливо спросил он.

— Спросили: как добралась? Ничего не произошло? Отделение светлое.

— Наш товарищ! — обрадовался он. — Пошли, я покажу, где ты будешь жить.

Мы пошли дальше по коридору. Тут снова послышался скрип тормозов. На нас надвигалась тележка. О, нет! Опять она! Милан не двинулся с места. Он вскинул руку с сафиритом, и будто давая тележке пощёчину, пошёл дальше. А сама тележка прошла сквозь стену.

— Что это было? — Спросила я.

— А, тележка-убийца! Да так! Этот драндулет всегда пугает новеньких. Старшекурсники её на доски разбирают. А она ещё больше звереет. С такими предметами нужно быть осторожным. Просто представь, что ты её отодвигаешь в сторону, а магический предмет сам закончит твои действия. Мы пока единственная академия, умеющая без заклинаний творить магию.

Пока мы болтали, я осматривалась. На стенах висели живые картины и фотографии. Вдоль правой стены коридора стояли цветы. С потолка по обеим стенам свисали лианы. Опаньки! Ещё она ваза-самоубийца! Эта оказалась хитрее. Как только она поняла, что её никто спасать не будет, скатилась со стола и разбилась. Мы даже не обернулись. Слышно было, как она собирает свои осколки, и что-то кричала нам вслед.

— Вот мы и пришли.

Стояли мы на балконе. А внизу располагалась гостиная. Имелось два камина, около дюжины диванов и столов, и несколько стеллажей с книгами. В самой гостиной никого не было. Оно и понятно, время позднее.

Моя комната оказалась на первом этаже. Так, уже хорошо! В коридоре умещалось приблизительно двадцать комнат по обе стороны. Моей комнатой оказалась первая дверь слева. Я зашла туда. Не сказала б, что комната была светлой, но жить можно. Стоял шкаф для одежды, два стола. Один для уроков письменных, другой для уроков практических. Широкая, просторная кровать. Книжные шкафы буквально ломились от книг. Имелось три окна: одно на моей стороне, другое у соседки по комнате, третье было посередине.

Комната соседки и моя отличались чертой и светом. У меня комната светлее, у неё темнее. Кстати о соседке! Барышня лет шестнадцати-семнадцати на вид, волосы до плеч сиреневого цвета. Возлежала она на кровати в виде гроба. Её кровать стояла напротив моей двери. Видимо, чтобы видеть, кто входит. Комната соседки была сделана в готическом стиле. Свечи около её кровати были в виде черепов, а на столе лежала чья-то голова. Судя по длинным зубам — вампира. М-да, весело будет!

— Привет! — Помахала я рукой барышне.

— Пока! — ответила она, отворачиваясь.

Хм, не хочет разговаривать, не надо. Только сейчас я заметила лиру и свой багаж. Лиру я убрала, а вот вещи я оставила на завтра. В комнате была ещё одна дверь. Я заглянула туда. О, ванна!..

Как хорошо! М-да, ванна — это вещь!.. Я нырнула под одеяло. Некоторое время я ворочалась. Ни разу я не спала на кровати, а тут тебе на! Не привычно… мягко, тепло…

Утро ранее, и сна ни в одном глазу! Хотя, чего я хотела? Во-первых — привычка; во-вторых — ещё не привыкла. Соседка спала сладко, периодически стукалась локтями о койку. Я достала «Справочник начинающего мага», и принялась листать. Книга выдала сообщение: «Через полчаса начнётся урок по травам. Второй этаж». Вот и расписание!

Я вышла из комнаты. Пришлось немного побродить по гостиной, а так всё вроде было хорошо. Кабинет был мною обнаружен. Думаю, что мимо него невозможно пройти. Дверь была заключена в лианы и мох. Она открылась, впуская меня. Многие парты были свободны, многие уже заняты.

— О, новенькая, да ещё и со светлого отделения! — разрезал тишину чей-то голос.

Все те, кто находились в аудитории, засмеялись. Я не обратила внимания на них. Первая парта была свободна, вот за неё мы и сядем! На парте было три книги, несколько флаконов с дроблёной травой, и несколько видов порошка.

— Добрый вечер студенты! Зовут меня Евгения Андреевна Алфёрова, доцент кафедры травничества. Сегодняшняя тема урока «Болотные растения». Болотные растения предпочитают влажный климат, и очень прожорливы. Эти растения предпочитают ещё и туманные местности. Так лучше охотиться на магов. Те теряются в тумане, а Болотные растения нападают на них, высасывая из них магию до капли. Главное не давать растению уронить вас на землю, тогда даже заклинания не помогут!..

А я и не заметила, как она вошла. Рассказывает она увлекательно.

— Итак, теперь научимся защищаться от Болотных растений! — продолжила Евгения Андреевна.

Перед нами появилась дверь. Она открылась. Темнота и больше ничего. Тут послышались клацанье зубов. Я негромко сглотнула. Перед нами появились средних размеров растения со здоровыми головами. Их плети начали простилаться по аудитории. Половина девчонок взвыла от страха. Я же пыталась сохранить спокойствие, но выходило из рук вон плохо.

— А вот зря вы боитесь! — заметила доцент Алфёрова. — Чем больше вы кричите, суетитесь, тем хуже вам!

Она взмахнула рукой, и Болотные растения с визгом скрылись во тьме. Дверь никуда не исчезла, она так и оставалась открытой.

— Ох, морока с этими растениями! А ну-ка красавцы! Выходи по одному!

Растения, правда, опасливо, но вылезли снова. Они жалобно скулили.

— А теперь товарищи студенты, делаете следующее: те, кто имеет перстни, делают вот так… — Евгения Андреевна нарисовала в воздухе круг, и вдавила его. — Те, кто имеет палочки, произносят «Быструс уползасус». А те, кто вооружён сафиритами, прикоснитесь пальцем к камню, смотря на цель…

Ох, что тут было! Тут и искры, и столбы световые, и вспышки были. Я вот только успевала глаза прикрывать. Отработка заклинания была выполнена на все сто процентов! Болотные растения в ужасе заметались по аудитории. Ещё бы! Такой поток магии! Евгения Андреевна еле нас остановила. Я вот готовилась во-о-н в то растеньице запустить пару раз искрой! Болотные растения исчезли в недрах тьмы, а дверь закрылась и исчезла.

— М-да! — Отряхиваясь, протянула доцент Алфёрова. — Вас даже оставить одних нельзя, разнесёте тут всё!

А она что, выходила? Или это так, к слову? Нас она отпустила, естественно не с пустыми руками! Полный чемодан домашнего задания. Следующий урок был «Защита от магии». Преподавал этот предмет Всевидящий Мирон. Такое прозвище — как сказал Милан — дали ему за заслуги перед «отечеством». По его словам Мирон может увидеть любую шпаргалку на экзамене у студента, и, не мигая испепелить её. Сам Всевидящий Мирон на прозвище не обижается, даже наоборот, гордится им!

— Алфёрова меня не отмечала? — поинтересовался Милан.

— Нет, — покачала я головой. — Она была занята… нами. Мы её здорово повеселили, зато она нам кучу домашнего задания задала.

— О, да! Она может! Свят, иди сюда!

К нам подошёл высокий парень. Его длинные каштановые волосы были завязаны в хвост. Отпад! Одет он был в лиловую рубашку, джинсы и ботинки.

— Вот ты где шарахаешься!

— Ну, понимаешь, — тут же замялся мой друг, — я тут Лиле помогал… кстати, это Лиля.

— Свят.

Мы друг другу кивнули в знак приветствия.

Защита от магии проходила в просторной аудитории. Профессор Мирон представлял собой человека невысокого роста, с длинными усами. Волосы на его голове представляли собой шапочку. На нём был старинный поношенный пиджак, а из кармана выглядывала цепочка. Не трудно догадаться, что цепочка ведёт к часам.

— Так-с мои дорогие студенты. Зовут меня Мирон Гронини, и я у вас буду вести предмет «Защита от магии». Так, Самохина! А ну прекрати!

— Я его не трогала! — Тут же начал оправдываться девичий голос.

— Увижу ещё раз — прокляну!

Девушка замолкла, отпуская чью-то руку.

— Итак. Тема урока «Крик. И защита от него». Для того чтобы от него защититься, нужно знать с каким видом вы сталкиваетесь. Крики бывают трёх классов: слабые, средние и сильные. Слабый крик может длиться от одной до десяти минут, средний — от десяти до тридцати, а сильный крик — от тридцати минут до часа. Чем проще крик, тем сложнее с ним справиться. Например, светлые маги применяют Мгновенный крик, Ужас. Тёмные — Страх, Крик души. У светлых магов Мгновенный крик самый опасный. Этим заклинанием они могут обратить в бегство от двух до сотни магов. Ужас применяется только к одному конкретному магу. Но эффект потрясающий.

Тёмные маги в основном применяют Крик души. От двух до пяти магов обращается в бегство, а вот Страх, является нечто вроде проклятия, и от него трудно избавиться. Как вы поняли, для светлых магов оно опасно… Самохина! — оборвал Профессор Мирон себя на полу слове. — Руки от него убери! Так, продолжаем. Светлые и тёмные маги могут защититься от обоих заклинаний простым щитом. Чтобы накинуть на себя щит, выдвигаем руку с магическим предметом вперёд, и произносим: Щит света, Щит тьмы!..

Ещё момент! Студенты, имеющие сафириты, чтобы заклинания имели силу, необходимо камень показывать вашему сопернику. Итак, для Мгновенного крика, вы, касаетесь камня, и кричите. Ваш крик усилит ваш магический предмет. Для владельцев палочек и перстней заклинание «Мгновенус крикус», «Крикус душиус».

Эй, а что это у тёмных магов глаза так загорелись? Мне это не нравится…

— Оп-па, светленькие! А ну идите-ка сюда! — потирая руки, произнёс паренёк.

— Э, тише Антон, — накрываясь щитом, произнёс Милан.

— Вы видели? Светленькие нас боятся!

— Это ещё кто кого боится! — встряла я, готовясь произнести заклинание.

Я коснулась камня на сафирите, и от души закричала. Единственное, я не могла понять: как стёкла устояли? Те, кто не успел накинуть щит, обратились в бегство. На светлых магов моё заклинание не подействовало, а потому вся четверть просто упала со смеху.

— Да ты что! — сквозь смех проговорил Свят. — Всех тёмных обратила в бегство какая-то новенькая, не имеющая опыта.

Да? А вот профессор Мирон как-то на меня странно смотрит. Профессор Мирон выпустил из кольца красное облако, и оно накрыло тёмных магов, освобождая их от Мгновенного крика.

— Вот вам наглядный пример! — Назидательно сообщил он. — Один студент чихнул, все остальные врассыпную! Что такое Антон? Душа в пятках?

Вышеупомянутый студент еле заметно кивнул, после бросил на меня свой укоризненный взгляд.

— От светлых одни проблемы! — Пробурчал он.

— Вы не думайте, что вам, что вам, — Мирон указал и на нас, и на тёмных, — придётся иметь дела друг с другом! Две школы видели рядом с нами? Так вот, в центральной учат только тёмных, темнейших магов! Поэтому, я хочу, чтобы наша Академия могла дать им отпор!.. Нет, ты посмотри! САМОХИНА! Твою ж дивизию, а ну брысь оттуда!

— Да что всё Самохина, да Самохина! — обиделась та. — Я вообще вас слушаю!

Профессор Мирон покачал головой. Из аудитории я уже выползла.

— Лилька, ну, ты даёшь! — поразились ребята. — Всех тёмных расшугала!

— Это не я! — покачала я головой. — Это он первый начал!

— Угу, всё тёмное отделение будет это обсуждать, — добавил Свят.

— Кстати, Лиль, я тебе справочник давал, он у тебя где? — Поинтересовался Милан.

— У меня в комнате…

— Вот и отлично, его сегодня нужно сдать. А то есть в библиотеке нашей один гоблин…

— Такой нервный? — хмыкнула я.

— О нет, Лия! — покачал головой Святослав. — Он может проклясть, сказав одно слово. Поэтому лучше сдавать книги во время, а то можно надолго засесть в медпункте!

Книгу в библиотеку я понесла с опаской. Со мной согласились пойти Милан со Святом, вдруг мне понадобится помощь. После рассказа Милана о чудном библиотекаре, я стала сомневаться в своей психике.

Вход в библиотеку состоял из громоздких дверей. Чтобы их открыть, нужно приложить не мало усилий. Пыхтя, сопя, я таки прорвалась внутрь. Ё моё! Вот это да! Сколько же здесь книг?

— А! Ещё один должник пожаловал! — Раздался сварливый голос.

— Пока не должница я, — тут же выдала я. — Вот принесла в срок.

Гоблин на меня посмотрел изучающим взглядом. Его длинные, заострённые уши топырились в стороны. Лицо сморщенное. Он взял у меня книгу, и тяжко вздохнул:

— Хоть бы раз кто-нибудь бы забыл сдать книгу в срок! Хочешь, я тебя прокляну?

— Нет, спасибо, — замотала я головой. — Как-нибудь в другой раз.

Гоблин ещё раз вздохнул, и исчез между стеллажей.

— И как тебе удалось ему отказать? — почему-то удивился Милан. — Обычно новички хотят посмотреть что будет.

— Не-е-е, спасибо Милан. Мне и так хорошо. Кстати, а почему я пошла книгу сдавать, а не ты? Ведь эту книгу взял ты!

— А… э… понимаешь, мне нужно было привести сей экземпляр тебе, как велел Аксен. Но Нараши сказал, что на моё имя писать не будет, соответственно и книгу я не получу. Пришлось сказать, что книга не для меня, а для тебя. Правда, он помялся, но выписал.

Первый день учёбы подходил к концу. Я уже лучше ориентируюсь. Без проблем нашла гостиную. Там собралось около пятнадцати человек.

— Ба! Неужто сама Лиля Кирсанова! — Высокомерно произнесла моя соседка по комнате. — А то тебя вчера ко мне подселили, а я толком не разглядела!

— Ага, Мира, повезло тебе! Такая честь! — Подхватила другая девица, сидящая у камина.

Народ засмеялся.

— Конечно честь! — Хмыкнула я. — Ей фортуна улыбнулась. А то сидела в одиночестве!

Народ уже смеялся над ней. В жизни я усвоила один из уроков, а именно: попал в новый коллектив, старайся не выделяться, а если кто-то начинает задирать, давать отпор! Но думаю, с этой девицей война будет долгой.

Девица побагровела, и замолчала. Ведать раздумывала.

— Значит, ещё одна светленькая пожаловала в нашу Академию… да ещё и знаменитая.

— Жизнь суровая штука, — пожала я плечами, скрываясь в своей комнате.

Своя собственная комната! Налюбоваться не могу! Я открыла шкаф, а в нём, а в нём… полно одежды и обуви. В шкаф можно зайти. Фью! Далековато вещички уходят. Напоминает склад одежды. Я тут же переоделась. Выбрала я бежевые льняные штаны, кофточку с короткими рукавами, и туфли.

Следующей остановкой была койка, а именно то, что под ней лежало. Лира. Я вытащила её из футляра. Она сияла, струны весело загудели. Порылась в своих вещах, нашла тряпочку. Хорошенько её почистив, я провела пальцами по инструменту.

Необходимые книги имелись в комнате. Я села за «травы». «Книга по травам с иллюстрациями» представляла собой цветущую обложку с живыми картинками.

«Бабайская трава. Данный вид травы ра с тёт в тёмных уголках подвалов. Предпочит а ет влажное помещение, с влажным воздухом. Опытные травники хотят за ней утром…»

На травничество меня хватило на час. А вот по Защите от магии, пришлось немного потрудиться. Несколько заклинаний давались сложно. Однако это мне не помешало разнести половину своей комнаты. Зато очень даже быстро нашла заклинание уборки.

— Кхе-кхе! — Откашлялся кто-то.

Я на мгновенье остановилась. А готовилась я сотворить огонь. Я его таки сотворила. Нужно было всего-то два раза дотронуться до зелёного камушка, и представить огонь. Вышеупомянутая стихия была в виде шара, и искрилась. Сжав руку в кулак, огненный шар погас.

— А? Кто посмел меня разбудить?!

Я чуть книгу не выронила. Прижав её к груди, и я начала осматриваться.

— И что молчим?!

— Ты кто? — Округлив от страха глаза, поинтересовалась я.

— Я кто?! Я — Великий тёмный маг Аристарзис!

— Очень приятно познакомиться Аристарзис. Я Лиля…

— Чего?!

Я почувствовала слабую вибрацию на ладони. Глянув на неё, я поняла, что со мной говорит мой магический предмет — сафирит. Но, как?!

— Великий говоришь?

— Да! ВЕЛИКИЙ! А ты вообще кто такая?

— Для глухих повторяю: звать меня Лиля.

— Чтоб мне стать светлым магом, я заточён в сафирит! Да ещё этот предмет носит СВЕТЛЫЙ МАГ! Великие тёмные маги, куда я попал?

— Остынь голосистый, — осадила я его.

— Это же надо до такого опуститься! Слышь, светлая, ты полегче со мной! Я люблю нежность!

— Будешь себя хорошо вести, буду нежно с тобой обращаться.

Сафирит не ответил, а потому я завалилась на коечку, и продолжила читать литературу. Об Аристарзисе я благополучно забыла.

В комнату завалилась соседка, как её там? Мира? Девица завалилась на кровать-гроб, и уставилась на меня.

— Эй, сиротка! Что там читаешь?

— Навряд ли тебе будет интересно, — отозвалась я.

— Хамим?

Я укоризненно глянула на неё.

— Ой, — скривилась Мира, — И ты носишь сафирит!

— Чем он тебе не нравится?

— Это для тех, кто не хочет учить… или не может. А я бы даже сказала: не в состоянии что-либо запомнить, — Девушка с ехидным взглядом посмотрела на меня.

— Что ж я могу поделать, если ты не можешь запомнить простые вещи, и пользуешься кольцом? — Пожала я плечами.

Мира фыркнула, и отвернулась. Я ещё какое-то время почитала, и улеглась спать. М-да, к хорошему быстро привыкаешь…

Утро началась не с самого приятного…

— Подъём сиротка! — Прокричала Мира.

Я аж подорвалась.

— Мира! Прибью!

Девушка расхохоталась. Я же, потирая глаза, сползла с койки. Было дикое желание кинуть в неё подушкой, а вдогонку «Световой дождь». Поумнела я за вечер. Пожалела я её на этот раз. Спать хочу, сил моих дамских нет! Хотя время почти учебное, а у нас сейчас урок приготовления зелий.

Вышеупомянутый урок проходил на первом этаже. Чтобы попасть в класс, нужно пройти Жуткий Коридор.

— Вот блин! — Выругался Святослав.

— Что такое? — удивились мы с Миланом.

— Жуткий Коридор — излюбленное место Ваниса Ужасного!

— Кто это? — Спросила я.

— Это приведение. Ванис обожает пугать студентов, потроша себя.

— Точно! — Подняв палец вверх, произнёс Милан. — Не самое приятное ощущение, когда на тебя летит требуха, да ещё и с кровью!

— Хм, вроде призраки не могут причинить нам вред, нет? — поинтересовалась я.

— Нет, но согласись, когда на тебя летит требуха — это ужасно.

Не спорю, а потому я попробовала применить «Световой дождь». Столбы света выстроились в ряд.

— Хм, навряд ли поможет, — покачал головой Милан.

— А мы попробуем! — весело отозвалась я, проходя сквозь столбы.

— Э? Это ещё что такое?! — лязгая цепями, эхом раздался голос приведения. — А! Новенькие! Охохох! Повеселимся!

Я машинально вытянула руку вперёд, и будто дала ему пощёчину. Приведение сползло по стене. Видок у него высший класс. Заляпанная кровью рубаха, на руках цепи. Глазные яблоки, то впадали, то выпадали из глазниц.

— Вот молодёжь пошла! Нет ли испугаться!

Приведение упорхнуло. А мы отправились на урок зелий.

Данный урок проходил в полутёмном помещении. Столов с котлами и реагентами, было около сотни! Я так думаю, чтобы каждый мог приготовить зелье самостоятельно.

— Приветствовать вас мой дорогой студент! — Затараторил низкорослый мужичок. — Я вас учить варить правильный зелий! Самохина, не трогать грязь котёл! Сколько раз моя должен говорить?

Котлы и впрямь грязные!

— Перво-наперво запомнить юный студент, что котлы мыть ни есть хорошо! Котёл есть грязный, и он сохранять волшебный свойств! Запомнить юный бездельники. — Профессор Килен Долиани поправил пенсне. — Приготовим зелье Правды…

С час профессор Долиани нам втирал про зелья, которые мы должны сделать к следующему уроку.

Зелье готовилось по какому-то очень старому рецепту…

— Вах-вах, не торопитесь тёмный студент!

— Я готов приступить к выполнению задания! — Торжественно воскликнул паренёк лет шестнадцати на вид. В его руках были: перо, кости и тетрадка с какой-то пылью.

— О, найн! Ви должен послушать мой речь Варун!

Оказалось, что Варун — самый умный паренёк во всей Академии. Что только не спроси, он знает ответ.

— Итак, приступим! Чтобы приготовить сей зелий нужен цветок из болота лесов Потерянного берега. Ох, как трудно склонять слова! Так вот, имя цветку Лучезарный пион. Этот цветок только там и расти, и его ещё нид достать. Вам повезло, что будите его готовить! А теперь приступайте!

Ага, легко сказать! Рецепт на стеле. Хм, попробуем? Что у нас есть? Корень Гребневого пласта, тот самый вышеупомянутый Лучезарный пион, гость птичьих косточек… Водица в котелке уже бурлит! Жахнет? Пока молчит, что ж продолжим.

— Кирсанофф, что ты делать? — смотря на меня, поинтересовался профессор Долиани.

— Зелье Правды, — ответила я, бросая в котёл крысиный хвост.

— Хотеть здесь всё разнести?

— Так я по реце…

— Неть! Найн! Должен думать не гуд студент!

И что ему не нравится? Я продолжила копаться в ингредиентах. После добавления извести, котелок чихнул, выплёвывая розовый дым. Эм, а что это все так забегали?

— А-а-а! Помогите, травят! — Закричала Мира.

В общем, ничего плохого не случилось. Оказалось, розовый дым говорит о том, что зелье почти готово. Его осталось только процедить, и оно готово. Кого бы напоить?

Напоить не дали. Профессор Долиани выгнал нас, заявив, что сейчас урок у третьекурсников. Зато зелье я забрала, пусть лежит, может когда-нибудь…

… и пошли мы на капселльское поле. Светило яркое полуденное солнце. Дул прохладный океанический ветер. Трибуны пустовали, и только на скамье сидели игроки и тренер.

— Стадион для игры в Капселлу, — мечтательно протянул Милан.

— И твои любимые сундуки, — хмыкнула я.

Тот передёрнулся. А мы шли по полю к тренеру и игрокам. Сами же игроки травили байки, и пытались разобраться: кто кого сбил, и зачем?

— И где тебя носит Милан, а?! — Скрестив руки на груди, поинтересовался тренер.

— А-а-а! Тренер Варгас, не ругайтесь, я привёл нового игрока! — Прикрываясь руками, промямлил мой друг.

Милан тут же спрятался за меня.

— Нового игрока?

— Лия.

Тренер Варгас обошёл меня. После чего, долго осматривал моё транспортное средство. Его длинные тёмные волосы сияли в свете солнечных лучей.

— Новый игрок говоришь, — наклоняя голову в бок, проговорил он. — Что ж Лия, продемонстрируй мне своё умение. Считай, что это экзамен!

— Лилечка, у тебя всё получится! — Помахал мне Милан.

Что ж, можно попробовать. К тому же, мне хочется поиграть в Капселлу. Лиру я сняла со спины. Погладив перекладину инструмента, я отошла в сторону, дабы не мешать ему. Ну что, покажем, как умеем мы летать? Я уселась на лиру, и стремительно взлетела в воздух.

— Ба! Да отсюда открывается прекрасный вид! — ахнула я.

Струны весело загудели. Летала — как помнится — один раз, а потому решила начать полёт с использованием рук. Левая рука вытянулась в бок, и плавным движением, я диагональю снизилась до верхних трибун. Понемногу входило во вкус воображение. А я не забыла это дело!

Теперь руки были не задействованы. Иной раз приходилось произносить команды.

— Хм, что ж неплохо держится, — удовлетворительно кивал тренер Варгас. — Усложним мы тебе полёт новый игрок!

Эм, что это за звуки? Я обернулась, а за мной гнался огромный сундук! Я дала газу. Что-то мне подсказывало, что этот сундучок настроен враждебно против меня.

— Хех, ей ни за что не удастся перехитрить Бешеный Сундук! — Насмешливо сказала Лена Кудряева.

— Не-е, эта светленькая будет куковать в нём сутки! — фыркнул Ванька Харламов.

М-да, а он не отстаёт! Я нарезала пару кругов, и, петляя, устремилась вниз. Сундучок какое-то время по мешкался, после — ведать, найдя меня — рванул в мою сторону. Вот ведь прицепился! Тут мимо меня пронёсся мяч. Я метнулась за ним. Сундук успел клацнуть крышкой.

Думаю, если я захвачу мяч, и запихну в сундук, то тогда он захлопнется, и отстанет от меня. Мяч то отдалялся от меня, то я настегала его. Проглот, под названием сундук, приблизился, и готов был проглотить меня. А тут ещё мяч, ну, совсем близко! Закусив губу, я протянула руку, и схватила его. Угу, хорошо хоть сундук пролетел!

Я остановилась, ища это старое, потрёпанное чудовище. А оно летало по стадиону, и грозилось проглотить любого, кто встанет у него на пути.

А вот и сундучок! Увидав его, я полетела к нему навстречу. Сам сундучок обрадовался «халявной закуске», и, открыв крышку, бросился на меня.

— Вот, пожуй! — Крикнула я, забрасывая мяч в сундук.

Он, после того как к нему попал мяч, захлопнул крышку, и со свистом бросился вниз.

— М-да! А окажись я в нём?

Что-то не совсем хорошие мысли посещают мою голову… Я осторожно снижалась. А вдруг это старая развалина оживёт, и снова на меня бросится?

— Честно говоря, я не ожидал от тебя такого, — признался Варгас. — А теперь быстро все на поле! Нам ещё нужно отработать пасы!

Это значит, что я принята? Юху! Для начала Варгас заставил нас давать друг другу пасы. В паре я была с Миланом. Вроде давно играет, а пас принимает… через раз.

— М-да Лилька! Если ты и дальше так будешь пасы подавать, то от меня ничего не останется!

— Ну, Милан, кому легко? — ухмыляясь, заявила я, бросая очередной пас.

— Нет, нет и нет! — Замахал руками тренер. — Вы должны быть единой командой! Помните, что вы пришли на поле как игроки, и прочие свои неприязни оставляйте за пределами стадиона! Всё зависит от вас, и не надо делать подлости товарищу по игре.

— А кто на кого сердится? — невзначай поинтересовался Ванька Харламов. — Эй, новенькая, лови!

В мою сторону полетел мяч. Хех, если он думал, что я его не поймаю, то он ошибается! Я не только его поймала, но и вернула его. Вот тут мы дружно и смеялись. А Ванюша был зол, как собака.

— Коронный бросок Лильки Кирсановой! — прокомментировал Милан. — И им был повержен Ванечка Харламочка.

— Сейчас кто-то получит… много! — Взорвался он.

До драки дело не дошло. Тренер Варгас расшугал нас, и мы рассосались по полю, седлая свои транспортные средства.

— Что ж, посмотрим, как ты держишься в воздухе! — заявила Ленка.

— Если станет скучно, ты только попроси, и окажешься в сундучке, — улыбнулась я.

Девушка тут же сменила свою ехидную улыбку на грозный вид. Того и гляди — испепелит! В воздухе было повеселее. Хм, семьдесят процентов нашей команды — тёмные. Обалдеть! «Мой любимый» Ванечка — он же с тёмного отделения — кинул мне пас, я поймала его.

— Ванечка, не спи! — Прокричала я, возвращая пас.

Но Ванечка поздно спохватился. Мячик его огрел по голове. Тот еле удержался на веере. А то моду взял! Думал, если дал пас, то всё? — можно отдохнуть? Ага, размечтался!

— Что Ванечка, веер перевешивает? — ехидно поинтересовалась Ленка.

Он укоризненно посмотрел на неё. Но в следующую минуту, его взгляд стал ехидным. Эм, что это он затеял?

Ванечка начал медленно вращаться, а меня сдувало с лиры. Он начал вращаться ещё быстрее. Я снизилась. Ух, тут лучше! Паренёк продолжал крутиться, видимо увлёкся. Ах, так?! В эту игру можно играть и вдвоём! Я коснулась струн пальцами. Те загудели, давая понять, что не прочь поиграть мелодию.

— Как насчёт музыки? — Спросила я, проведя рукой по струнам.

Я ожидала, что будет ужасный звук, но нет! Мелодия получилась изысканная. Ванечку отбросило в сторону золотым потоком нот. Ого, здорово!

— Ой, ай! — Завопил Ванечка. — Дерётся средь бела дня!

— Хех, на то я и светлая, чтобы драться днём, — рассмеялась я.

Академик Аксен Салганцев стоял у окна в своём кабинете. Он смотрел на тренирующихся игроков. Его губ коснулась улыбка:

— Далеко девочка пойдёт. Не просто держаться на лире Потерянного берега.

— Аксен? — Заходя в кабинет, позвала академика Евгения Андреевна.

— А Женя, заходи!

— Что-то случилось?

Доцент кафедры травничества посмотрела на Аксена. Она знала, что если он её просит срочно придти в его кабинет, что-то явно случилось.

— Неспокойная погода сегодня Евгения, — томно ответил он. — Так было шестнадцать лет назад…

Академик тряхнул головой. Ему снова привиделся тот страшный кошмар. Неужели всё снова повторится?

— Такая же погода была, когда пришла Та-которую-страшатся! — догадалась доцент Алфёрова.

— Именно. Боюсь, что Аларите грозит серьёзная опасность… а точнее Амарансесу. И я даже знаю, за кем она пришла.

— За Кирсановой?

— Да, — кивнул академик. — Девочка неплохо владеет магией, но даже она не сможет ей помешать. Новость о похищенной лире из музея анимашей, меня насторожила. Эта лира Потерянного берега, и лишь одному Кселиасу известно, что будет.

— Но, разве лиры стало легче находить? — спросила Алфёрова.

Академик Аксен оглянулся на свой стол, после ещё раз посмотрел на поле, где практиковались игроки, затем повернулся к Евгении.

— Нет, не легче. Но при желании можно найти. Насколько мне известно: лиры существуют только в лесах Потерянного берега, однако это не означает, что туда никто не заходит!

Аксен подошёл к своему столу. На нём был творческий беспорядок. Были свитки, здоровенные папки с какими-то бумагами. Рядом стоял стол. К столу были прикованы цепями чёрно-магические книги. Им не терпелось выбраться на свободу, и хорошенько повеселиться.

— Но кому понадобилась лира? — через некоторое время спросила Алфёрова.

— Тот, кто похитил лиру Потерянного берега, уже вовсю готовится напасть на нас, — Аксен устремил свой взгляд в окно. — Кто знает, что будет…

Ух! С лиры я еле сползла. Не-е-е, это просто издевательство над окружающими!

— Ванечка, ещё раз попытаешься запустить в меня своим веером — прибью! — Предупредила я.

— Сегодня намного лучше работаете сборная Амарансеса! — Одобрительно кивнул тренер Варгас. — А это означает, что через месяц состоится игра между командой Роксами и вами — командой Амарансеса! Да, кстати, к нам прибудут зрители из Академии Капрассы. Видите ли, они хотят посмотреть на нашу команду, и вы должны утереть им носы!..

Честно говоря, я уже ни о чём не думала. Время подходило к ночному, и мне хотелось бы добраться до коечки и спать, спать, и ещё раз спать!

В комнату я ввалилась. Жизнь прекрасна, чудесна и великолепна!..

— Эй, сиротка, что такая грустная? — затрещала Мира. — На Капселле побили? Или упала со своей лиры? Ахаха!

— Мира, твоё счастье, что я выдохлась, а бы я тебе устроила прогулку вокруг Амарансеса!

— Ой, напугала! Я могу его за минуту облететь!

— А кто сказал, что ты на веере полетишь? — хмыкнула я. — На своих двоих побежишь, я только буду успевать щит накидывать на себя.

— И кого ко мне подселили? — томно сказала она.

— Тоже понять не могу, и что ты тут делаешь?

Утро началось с приятного. Солнечные лучи пробивались сквозь стёкла окон. Приятно встать с коечки, и рвануть на урок! Вдогонку я услышала смех Миры. В аудиторию я влетела. Мне повезло, препода не было. Я прокралась до своего места. Урок был у профессора Ринаты. Как её отчество и фамилия — не в курсе. Даже Милан со Святом этого не знают.

— Ну, ты и спать! — выпалил Свят. — Повезло, что ты прибежала вперёд неё, а то бы схлопотала проклятие.

— Утешил.

В аудиторию вошла Мира. Она воровато осмотрелась, и осторожно вошла в неё. Съязвить?

— Что такое Мира? Вспомнила, что нужно придти на урок?

— Помолчи Кирсаниха! — огрызнулась та.

— Что, все собрались? — вдруг раздался женский голос.

Пол класса вжалось в парты. Чувствовали в своей тарелке, мне кажется, только студенты с тёмного отделения. Милан со Святом и те втянули головы.

— Мира, хватит шататься по аудитории, а то схлопочешь проклятие!

Моя соседка по комнате тут же заняла своё место, и притихла.

— А остальные, опоздавшие, будут получать от меня «подарки», — добавила преподавательница по проклятиям и сглазам. — Итак, начнём новый материал. Тема: «Защита от проклятий нежити». Нежить, по возможности, старается проклясть любого прохожего пятью-шестью проклятиями сразу. От такого количества сложно защититься, а потому стоит помнить: если нежить собирается вас проклясть, не раздумывая — ставьте блокировку…

— Но ведь самая лучшая блокировка — невидимый плащ! — Встрял Варун. — Он не видим, но когда возникает опасность, он появляется…

— Да Варун, это так, но перебивать меня не надо! — профессор Рината достала шкатулку из ящика стола.

А вот мне это не нравится!

— Что, кто-то в курсе, что сейчас будет?

— Могу предположить, что шкатулка содержит в себе проклятия нежити. Как самые слабые, так и самые сильные, — вполголоса произнесла я.

— Правильно Кирсанова, — кивнула она. — Если я её открою, то, что будет?

— Ничего, — ответила я.

— А почему? — Рината осматривала аудиторию.

Ведать искала жертвы. Ведь проклятия нежити иной раз опаснее, чем у магов.

— Шкатулка, даже если она открыта, не сможет причинить вред ни кому. Однако если оттуда «вынуть» проклятие, то оно может натворить немало бед!

Я собралась, было нырнуть под парту, но меня остановил Святослав. Он сказал, чтобы я не волновалась, а то первая схлопочу проклятие.

— Отлично Лиля. Поделишься с классом? Откуда ты узнала о шкатулке?

Я огляделась. Народ как-то странно на меня посматривает. Что ж…

— Случайно наткнулась на учебник…

— Случайно? Может, ты и заклинание помнишь? — Профессор уже глядела на меня.

Я громко сглотнула. Если честно, то только в общих чертах. Конечно, кто тянул меня за язык… Но с другой стороны, спасла нас от расправы… наверно. Угу, и нарвалась сама!

— Нет? Забыла? Не знаешь? Что ж, сейчас проверим!

Рината достала из шкатулки густую чёрную массу. Мне так вообще плохо стало. Я-то заклинание не помню! Всего лишь прочла материал. Да я вообще не знала, что именно его и нужно было выучить! Так, стоп, без паники! Я нашарила бумажку. В неё я записывала новые заклинания, чтобы испробовать. А вот профессор Рината собирается на мне испробовать проклятие нежити. Благодарю свою любознательность, и привычку записывать нужное…

А Рината уже пустила чёрный ком по классу. Судорожно сглотнув, я наблюдала за комом. Он разделился на несколько частей. И эти самые части были предназначены для каждого из нас. Собравшись с духом, я вытянула руку с сафиритом вперёд. «Только работает воображение!» — отпечатались слова у меня в голове. Решительно дотронувшись до камня, махнув рукой в сторону, я поставила преграду. Душа ушла далеко в пятки. Чтение книги показалось мне кошмарным сном. Однако сегодня он воплотился. И если я смогу одолеть проклятие, то будем считать, что заклинание опробовано.

Чернота билась о мой барьер. Я чувствовала, как рука пульсирует с сафиритом. Побороть можно проклятие только втягиванием его в магический предмет. Таким образом, маг может потом и сам наложить это проклятье. Если маг не сумел побороть его, проклятье будет усиливать свою силу.

Из камня сафирита появился голубой луч. Он накрыл чёрную субстанцию своим светом. Сафирит начал нагреваться, а проклятье только-только собралось в свой новый дом. С трудом, но я заполучила его. Немного придя в себя, я осмотрелась. Оказалось, что господа студенты носились по всей аудитории, и жалобно кричали. Я ещё толком отойти не могла, а на меня ещё две штуки летит!

Милан со Святославом пытались его в магическую сеть запихнуть. В итоге: мы уже втроём бьёмся в судорогах, и агонии. Казалось, что смерть уже близко…

— Жалкое зрелище! — Вздохнула Рината.

Судорога сковывала моё тело, в глазах плясали тёмные пятна. Тут внезапно боль начала отпускать. Я перевернулась, постанывая, схватилась за столешницу парты.

— М-да, вы даже не попытались что-то предпринять! А ты Самохина, не вздумай в следующий раз проклятью показывать язык!

Девушка что-то буркнула себе под нос. Мы со Святом помогли Милану подняться.

— Ох, как мне плохо! Меня сразу три штуки атаковали!

— Так будет постоянно! — Оповестила нас профессор Рината. — Именно таким будет ваше домашнее задание…

И кабинета мы выползли. Чувствовалась усталость. Хотелось, прям тут упасть и не двигаться.

— А Лия, ты ещё не ушла! Задержись-ка!

— Бить будут, — пропыхтела я.

— Угу, и возможно даже ногами, — добавил Милан. — Держись подруга, мы тебя в общей гостиной будем ждать!

В кабинет я входила с опаской. За столом сидела Рината. Она «укладывала» в шкатулку проклятия нежити.

— Заходи. Я не собираюсь их снова выпускать. Садись поближе ко мне.

Только после её вышеупомянутых слов, я присела около неё. Длинные зелёные ногти скользили по столу. Казалось, что профессор Рината не боится их использовать.

— Как твой сафирит?

— Э… нормально, — ответила я.

— Он не обжигает тебе руку? Я видела, как ты захватила проклятие. Ничего я не стала говорить при классе.

— Хотелось снять его, но передумала, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Я хочу тебя предупредить: Академия Капрасса не упускает возможности забрать к себе хороших магов. Ты, наверно, видела центральный замок. Это и есть Капрасса. Там обучаются только тёмной магии. Я слышала, что они используют запрещённую магию, и этим славятся. К чему я всё это спросишь ты, — а к тому, что если они узнают, что ты — Сила, то они приложат все усилия, чтобы ты училась у них. Запретить тебе пользоваться магией мы не можем. И это глупо. Будь осторожна…

Рината меня отправила погулять. Говорит, что сказала слишком много. Её коготки стучали по столешнице. Хм, что же она хотела этим сказать?

Прохладные стены подвала могли охладить любой пыл. Сам подвал освещался факелами. Длинный коридор заворачивал за угол. С факелом в руке стоял Варун. Он поёжился от холода. На нём была лёгкая летняя футболка с короткими рукавами. Варун размышлял: стоил ли ему идти?

Нет, он должен! Нет пути назад! Юноша сделал шаг вперёд, затем ещё один. Его сердце колотилось, а ноги хотели повернуть назад. Но Варун взял себя в руки, и пошёл дальше. Он сам не знал, правильно делает или нет.

Коридор вилял то вправо, то влево, и, наконец, юноша увидел деревянный гроб. Закусив губу, он подошёл к нему. В гробу лежала высохшая старуха. Её руки были сложены на груди. На голове топырились седые длинные волосы. На ней было розоватое шёлковое платье. Варун подошёл к старухе, осмотрел её.

— Что? Кто потревожил мой покой?

— А… это я… госпожа, — Варун поклонился ей.

— Варун, мальчик мой!

Её голос смягчился. Старуха подумала, что это пришли маги Академии Амарансес. Сейчас она не хотела ни с кем встречаться. Слабость временна, а потому нужно ждать своего часа!

— Я знала, что я могу на тебя положиться, — прощебетала она.

— Госпожа, я принёс, что вы просили.

Варун достал бархатную коробочку, и не спеша, открыл её. На его ладони лежала миниатюрная лира. Вторая ладонь легла сверху. Потом он осторожно начал поднимать руку, а лира в его руке увеличивалась.

— Наконец-то лира Потерянного берега! — Торжествующе сказала она. — Сколько лет я её искала! Ладно ещё хоть анимаши умные, редкие вещи собирают!

— Но зачем вам лира госпожа? — Варун явно не понимал: зачем его госпоже инструмент?

— Я Лаура-дель-Ришина скоро снова обрету власть! Шестнадцать лет я была мертва! С помощью этой лиры я смогу подчинить и магический мир, и мир анимашей, но для начала немного пошумим!

Смех заполнил помещение, прихватив коридор. Варун поёжился от её смеха. Он распространился и над землёй…

Я мигом глянула в окно. Мне вроде показалось, что я слышала чей-то смех. Может, мне показалось? Я вернулась к домашним заданиям. Время было глубоко за полночь.

— Лилька, а Лилька! Ты что не спишь? — сонно поинтересовалась Мира.

— Дела у меня, — буркнула я.

— А! Хочешь быть умняшкой, как Варун?

— Не горю желанием, — скривилась я.

— Угу, мне вот кажется, что именно по его вине мы подверглись нападению проклятий… Ладно, я спать, не скучай…

И тут та-а-кой храп раздался! Я аж книгу выронила. Во даёт! Глаза слипались, я так и уснула в обнимку с книгой…

Наутро я отправилась на урок Кулинарии. Спросите: зачем он нам? Не знаю. Сейчас выясним…

— Такс! Значит, первокурсники пожаловали! Готовить-то умеем?

Сам преподаватель был упитанный. На его поясе была внушительных размеров ложка. Руки в основном подняли девушки, в том числе и я. Как ни крути, а тётя Анфиса иногда заставляла меня готовить. Я вот только удивляюсь: как они ели мою стряпню? И ведь не брезговали…

— Забудьте всё, что вам говорили, и не говорили! Сегодня я вас буду учить готовить изысканные кушанья! Самое замечательное! Забыл представиться. Зовут меня повар Афиноген, и я сейчас вами займусь!..

Занялся, причём вплотную! Я так на кухне Лариных не трудилась! Кушанья получались огромными порциями, и обычному человеку всё это не съесть. Я больше скажу: обычный человек только два раза укусит, и будет валяться на полу от переедания.

— Повар Афиноген, зачем нам кулинария? — Решила я поинтересоваться.

— О, моя дорогая юная ведьмочка, это не просто кулинария, а это ваше спасение! С помощью неё вы сможете преодолевать чудовищ, и обеспечить себя едой!

— Но ведь, если кто из нас даже два кусочка урвёт, целый день будет мучиться от переедания! — не отставала я.

— Всё правильно! А теперь смотри: блюдо делается для великанов, животных и т. д. Но в рецепте не говорится, что маги не могут позволить себе это блюдо.

— То есть с помощью уменьшения?

— Умница! И тогда маги не будут чувствовать тяжести.

Хм, повар был рад, что его хоть кто-то об этом спросил? Мне именно так и показалось. Самое лучшее блюдо получилось у Варуна. Тот приготовил крокодила по-амарансески.

— Мм, да вы только понюхайте! — Зазывал отличник.

— Крокодил? — Встряла Мира. — Варун, ты, где его откапал?

— Хех, Миронька! Места надо знать!

Девушка фыркнула, и ушла к другому столу.

— М-да, приготовить крокодила ещё надо уметь, — положив свой подбородок мне на плечо, протянул Милан.

— Сложно? — Озадачилась я.

— Хотя бы, потому что его ещё надо поймать, — перемешивая что-то в котле, ответил Святослав.

— Значит так господа студенты! — Повернулся к нам повар Афиноген. — Завтра будете готовить яства для Чуни.

— Чуни?! — Хором спросили мы.

— Да, Чуни очень любит много кушать. Завтра вы с ним и познакомитесь…

— Мне домой, а у меня ноги, — еле слышно простонала я.

— Не-е-е, тебе сейчас нельзя, — гордо заявил Милан.

— Это ещё почему?

— Капселла, — улыбнулся Свят.

Ох, а я и забыла! После кулинарии, хотелось лечь и полежать, но, увы… Я заскочила в комнату за инструментом. Миры в комнате не было. Схватив лиру, я вышла из комнаты.

— Эй, светленькая, куда-то торопимся? — остановил меня чей-то голос.

— Тороплюсь, и? — повернулась я к говорящему.

Передо мной стояли двое юношей (я их не знаю), и Ленка Кудряева. Парни высокие, накаченные, и оба блондины. Угу, и оба просто лучились тёмной магией. У меня перехватило дыхание.

— Полегче ребятки, — откашлялась я. — Придушите своей силой!

— О! Давно не вдыхал запах силы! — Проговорил сафирит голосом Аристарзиса. — А то душит меня эта светленькая своей светлой магией!..

— Не возмущайся! — шикнула я на сафирит.

Ленка просто стояла в стороне, и наблюдала за нами. Хм, и чего она ждёт? Чтобы мы поцапались? Угу, не дождётся!

Парни переглянулись. Хм, я зря заикнулась по поводу того, чтобы они поубавили свой пыл? Они снова вернули на меня свои взгляды. И чего они ждут?

— Вы что-то хотели?

Они отвернулись, и пошли своей дорогой. Я проводила их удивлённым взглядом. Что это было? А Кудряева фыркнув, ушла к себе в комнату. Покрутив пальцем у виска, я оправилась на тренировку.

На поле меня ждало немало сюрпризов. Струны лиры загудели, будто что-то пытались сказать. Погладив по перекладине инструмента, я немного успокоилась. Мне почему-то стало не спокойно, словно меня куда-то засасывало.

Небо заволокло тучами. Ударила молния. Тренер Варгас взмахнул рукой с кольцом, и поле накрыл купол, и теперь дождь не мешал нам тренироваться.

— Так, господа игроки по местам!

— Эй, рыжая! Что-то я тебя первый раз вижу на поле!

А заговорил со мной паренёк тёмноволосый. Лицо его было интересным. Транспортным средством служил ковёр… явно сделанный на заказ.

— А, наш амарансеский ловелас явился! — завис рядом со мной Милан.

— Тебя забыл спросить! — злобно выкрикнул юноша.

— Не обращай на него внимания Лиля, — похлопал он меня по плечу. — Это же Антоша! Тот, кому ты дала «прикурить».

— Да ты что! — поразилась я.

— Если честно, то он считает, что ты… эм… страшная, но он хочет пойти с тобой на свидание.

— Слушай, тогда можно его пригласить ночью в Воющую Башню, и там его напугать! — Ехидно улыбнулась я.

На поле были выпущены мячи (количество посчитать не предоставлялось возможным), около пяти сундуков… поправлюсь — сундучище! Один попытался меня проглотить. Уже!

— Так игроки! Делимся на команды, и стараемся забросить мячи в кольцо. Остерегаемся сундуков! Через три недели у нас матч!

Угу, утешил тренер… Разделились мы на две команды пять на пять.

— Ох, за что мне такое наказание? — Простонала Ленка.

— А кому легко?

Если она так на меня будет смотреть, то во мне будут огромные дырки.

— С вами я уважаемые игроки и болельщики! Да-да, это я Милан! Прощу любить и жаловать! Итак, команда амарансеса поделена пополам! В нашу пятёрку входят: Лена Кудряева со своей метлой «Вывих ноги», Толик… просто Толик на метле-молнии! Не угонишься за ним! Начнётся матч, увидите, о чём я говорю. Я ваш любимый и нелюбимый Милан на ковре-самолёте. Лиля Кирсанова и её лира! И Лёша Ласточкин на веере огромных размеров! Соответствует своей фамилии.

Так, что у нас на том конце поля? Ага! Вовочка Тепликов на метле с реактивным двигателем М150! Ванечка Харламочка на веере с турбонаддувом! Антон Алартин… красавчик, от которого девушки теряют голову! Его транспортное средство ковёр-самолёт модели ИТ314. Красавица Света Самохина, которую преподаватели гоняют от учеников. Её транспорт — не разбивающаяся гитара! Помнится, когда она за мной гналась, и пыталась огреть меня этим чудным инструментом, пострадали многие… И последняя Марина Никонова на своей не сравненной флейте!..

Милан еле успел договорить. Я рванулась за первым мячом. Два здоровенных сундука оставили Ленку в покое и кинулись за мной. Крепко схватившись за лиру, я нырнула вниз, затем резко взмыла вверх.

— Лен мяч! — крикнула я, давая ей пас.

На моё удивление, девушка не стала ничего говорить, а спокойно приняла пас. Сундуки теперь оставили меня в покое, и полетели за Ленкой. Я же догоняла другой…

— Не верю глазам! Вы только посмотрите на эту напряжённую игру! — Оживился Милан. — Ай, Леночка осторожнее!

Но Лена Кудряева его не слушала. Она ловко подлетела к кольцу, забросив в него мяч.

— Гол! Команда Милана получает одно очко!

— Уважаемый комментатор, обернитесь! — крикнула я.

Комментатор обернулся, и в ужасе вильнул в сторону.

— Это было покушение на меня любимого! — возмутился он.

— Не спи на поле, — хмыкнула я, и чуть сама не оказалась в сундуке.

Ух! Мелькнул мяч. Мне удалось перехватить его. Кувыркаясь в воздухе, я приближалась к кольцу. Два сундука с разных сторон состязались в скорости, и манёвренности. Мяч ушёл в кольцо, а я нырнула вниз. Сундуки столкнулись, и с грохотом упали на поле. Переведя дыхание, я стала высматривать следующий мяч.

— Гол! 2:0 в нашу пользу!

— О нет! Я туда ни хочу! — завизжала Светка Самохина, скрываясь в сундуке.

Тот как-то странно чавкнул.

— Кирсанова, мяч! — крикнул Лёша Ласточкин.

Я перехватила его, направляясь к воротам соперника. Лёша благополучно пропал в недрах сундучка.

— Итак, у Лилии мяч, и она обходит Антона Алартина, Вову Тепликова…

— А ну стоп! — Прокричал тренер Варгас. — А ну все сюда!

Мы снизились… точнее оставшиеся из команды.

— … а где два вратаря?! Почему все разом нападаете? Вам нужно уяснить: враг никогда не дремлет! Я вообще удивлён, что счёт открыт! А ну быстро по местам!..

Ноги я еле принесла. После такой тренировочки, я бы не отказалась немного полежать. Сижу я в кресле около камина в общей гостиной. Рядом со мной сидел Варун с двумя стопками книг, тремя тетрадями, и несколькими амулетами.

— Что Лия промокла? — спросил он, не отрываясь от книг.

— Нет, Варгас нас гонял по всему полю, — вздохнула я.

Мышцы болят, жуть! Почему-то мне зябко было, и даже находясь около камина, не могла толком согреться.

— Слушай, а где найти Розу Робости? — Невзначай поинтересовался Варун.

— Роза Робости в основном растёт в лесах Песен, но её ещё можно встретить в лесах Потерянного берега. Роза растёт среди Лунных цветов… — Я оборвала себя на полуслове. — Зачем это тебе?

— А… э… ну, так просто проверить твои знания, — замялся отличник. — Приятно пообщаться с магом, который хоть что-то знает…

Варун уткнулся в книги, и постарался не издавать лишних звуков. Хм, чем-то он озабочен, но чем?.. Он мог бы и сам найти упоминание о Розе Робости, но почему у меня спросил?

— Варун?

— А? — он осторожно выглянул из-за учебника по тёмной магии за третий курс.

— Какой мох растёт в подвалах нашей Академии?

— Костистый…

Хм, его голос дрожит. Что это с ним? Расспрашивать его я не стала. Варун будто чего-то боится. Пожав плечами, я продолжила греться. Милан со Святом куда-то свалили. Угу, после того, как Милана чуть не проглотил Бешенный Сундук…

Немного отогревшись, я вышла из гостиной…

— А Лиля! — Подбежал ко мне Святослав. — Я только хотел за тобой пойти, а ты как раз вышла, пошли!

— И куда мы? — Озадачилась я.

Пункт назначения был огромный зал. Ого, а вот тут я ещё не была! Хотя, если подумать, то я ещё много где не была. Сам зал был огромен на столько, что мог вместить в себя около полутора тысячи народу. Потолок представлял собой восхитительное звёздное небо. Можно было заметить падающие звёзды и млечный путь. Неописуемая красота!

Зал вмещал в себя восемь длинных столов. Милан с кем-то трещал за четвёртым столом.

— … а потом он нырнул подо мной, и я…

— И ты чуть не очутился один… в сундуке, — закончил речь Милана, Свят.

— Вот взял, и всё испортил! — Обиженно буркнул наш друг. — И вообще, Лиля, где тебя носит?!

— Меня где носит?! — Опешила я. — Да ты сказал, что у тебя дел, как собак нерезаных!

— Когда я такое говорил?

— Буквально час назад.

— А, да? — Скосил под дурачка Милан.

М-да, он не пробиваем! Стол ломился от яств. Какая вкуснотень! На тарелочку отправились: салат, курочка с картошечкой, и на десерт кусочек торта. М-да, такого ужина у меня ещё не было! У господ Лариных не так было просто урвать провиант.

— Ребят, на время шутки в сторону, — посерьезнел Милан. — Я слышал, что из музея анимашей стащили лиру. Вор это сделал очень ловко. Тряхнул Варуна, он же у нас умняшка! Он, правда, почему-то не охотно, но рассказал, что стащенная лира и есть лира Потерянного берега!..

Краем глаза, я уловила отличника. Тот ковырялся в тарелке, и о чём-то думал. И когда он успел придти?

— Ребят, я думаю, нам нужно найти другое место для разговора, — оповестила я своих друзей.

Те дружно кивнули, и мы вышли из зала. Местом для разговора стала комната Милана. С ним по соседству был тёмный маг. Из чего я делаю вывод: селят светлых магов с тёмными. А так как тёмных в нашей Академии больше, то встретить их, живущих в одной комнате, вероятнее всего.

— Так-с! Вовочка куда-то слинял, вот и отлично!

Комната Милана ничем не отличалась от моей. Та же кровать, шкаф, стол… Единственное, что отделяло его половину комнаты от Ванькиной — это свет. У Милана комната светлее, а у Ванечки темнее, вот и вся разница!

— Продолжим. Анимаши не особо-то и расстроились, но паникуют маги! Последний раз лиру украла сама Та-которую-страшатся!

— Да, но потом война закончилась, и она куда-то пропала, — добавил Святослав. — Говорят, что сам академик Аксен Салганцев уничтожил её. Насколько это правда, я не знаю.

— Но зачем ей лира? — спросила я. — И кто такая Та-которую-страшатся?

— Кто её знает. Она страшная ведьма, готовая на всё ради власти. Она может убить, не моргнув глазом, заставить любого страдать. За счёт этих страданий она и живёт, дышит!

— А Та-которую-страшатся… — Свят вдохнул побольше воздуха, — Лаура-дель-Ришина…

— Так она страшна? — Озадачилась я.

— Это слабо сказано Лиля. Это она хотела нас всех убить! Я удивляюсь, как мы вообще сумели ей противостоять!..

Милан тут же осёкся. Его лицо стало печальным, потом преобразилось.

— Надо тогда узнать: почему лира так ценится? — Решила я.

— Как? — Скрестив руки на груди, поинтересовался Святослав.

— Может, академик Аксен в курсе?

— Забудь! Даже, если он что-то и знает, всё равно не скажет…

После долгих разногласий, мы так и не пришли к общему знаменателю. Я решила добыть информацию. Знаю я только то, что лира, которую похитили из музея мира анимашей, и представляет некую ценность…

Я решительно направилась в кабинет академика Аксена Салганцева. Если и он ничего не скажет, то тогда придётся хитрить. Возможно придётся тряхнуть библиотеку в поисках какого-нибудь заклинания.

Я подошла к дверям, и хотела, было постучаться, но они сами открылись, впуская меня. На столе академика Аксена лежала королевская кобра. Увидав меня, она приподнялась, раздувая свой капюшон.

— Тише, Киницава! — Погладил Аксен кобру, и та успокоилась.

А у меня душа в пятках. Змея-то ядовитая! Я как стояла, так и стояла. Даже с места не тронулась…

— Проходи Лия. Я тебя давно жду.

Это меня-то давно ждут?!

— Давно? — Переспросила я.

— Конечно. Я не стал тебя торопить. Всё-таки перелёты, адаптация к новому месту. Всё новое, неизведанное, — Аксен посмотрел на меня. — Как тебе? Нравится?

— Да, — улыбнулась я, не сводя глаз с кобры. — Я даже не ожидала, что здесь так здорово! Но я пришла за помощью.

— За помощью? — Заломил бровь Аксен.

— Да. Я бы хотела спросить о лире. Её украли из мира анимашей. Насколько известно, вора не нашли. Почему она представляет такую ценность?

На меня посмотрели изучающим взглядом. И почему мне кажется, что ответа я не услышу?

— Сказать я не могу. Пойми меня правильно, вы всего лишь студенты, к тому же начинающие волшебники! Скажу лишь, что её украли не просто так, и хотят использовать во вред не только нам, магам, но и анимашам. Сейчас нам ничего неизвестно…

Я готовилась к тому, что Аксен не скажет. Собственно: зачем?..

— Кстати, как твой сафирит поживает? Не буянит? — спросил Аксен после недолго молчания.

Я глянула на руку. Сафирит блестел в свете огней. Зелёный камень будто стал насыщеннее.

— Вроде нет, — пожала я плечами. — Слушается… Вы же спрашиваете не просто так, верно? Значит, он…

— Он долго лежал и пылился. Было трудно ему подобрать владельца. Любому магу осмелевшему надеть этот сафирит, ждала «кара».

Сафирит еле слышно хмыкнул.

— И ещё вопрос…

— Да?

— Что с моими родителями? Они ведь не погибли, да?

Я смотрела на академика с надеждой. Мне не хотелось верить в слова дяди Сергея. Но Аксен увёл глаза в сторону. Ему было больно говорить. Любому человеку сложно сказать, что кого-то из близких другого человека уже нет.

— Мне жаль Лиля, но твоих родителей больше нет…

Мне словно пощёчиной были его слова. Я не верила ни единому слову Лариных, а тут…

— Мне трудно говорить об этом. И всё скажу то, что Немира и Виктор положили свои жизни для того, чтобы дать тебе шанс выжить. И им это удалось. Одним словом — чудо! Даже в мире магии случаются чудеса… Ну-ну, Лия. Всё равно бы ты узнала. Не имеет смысла скрывать правду.

Он прав. Родителей действительно больше нет, но они есть в моём сердце, а это главное… Я собиралась уходить, как меня остановил голос Аксена:

— Если тебе что-то нужно будет найти, спроси у сафирита. Он подскажет.

Тут меня осенило! Ведь магические предметы могут дать ответы на многие вопросы! Следовательно — мне нужно только спросить!

— Спасибо за подсказку академик Аксен!

Я тут же рванулась в свою комнату. Как же я не догадалась раньше! Ту лиру, которую стащили из музея можно отследить с помощью моей лиры! Они обе из лесов Потерянного берега!..

— Эй, девочка, куда так спешим? — спросил призрак.

— И тебе доброе утро Весёлый Ник!

Весёлый Ник славится тем, что всё время рассказывает глупости и смеётся над ними. Его коронный номер — нож в сердце, и попросить кого-нибудь вытащить его. Мне он тоже такой номер устроил. Как я сдержалась, чтобы не закричать, и не броситься наутёк — не знаю. Зато он меня облил своей кровью.

— Дела Ник, дела! — отдышавшись, ответила я.

— Слушай, у меня тут что-то колется, ты не посмотришь? — Улыбаясь, поинтересовался он.

— Если это опять фокусы с ножами и кинжалами…

— О, да что ты! За кого меня принимаешь? Я честный призрак!

— Ну-ну!

Я с некой опаской заглянула, за его спину. И зачем я это делаю?.. Оттуда хлынул мощный поток крови и требухи. Вздрогнув, я мгновенно выписала ему сафиритскую пощёчину. Тот вжался в стену, и пробурчал:

— Чёрствая ты Лилька! Я тут тебя попросил помочь, а ты?

— А я предупредила, насчёт кинжалов! К тому же ты хотел меня измазать!

— Подумаешь, лишний раз бы помылась!

Я уже более спокойным шагом шла. Ещё не хватало, чтобы Устин тут оказался!

— А? Кто здесь? Прокляну!

Ох, вспомнишь его, и принесло! Пробираемся тихо и мирно. Его злобные узкие глазки впивались, как пиявки. М-да, фиг по ночам по шарахаешься! А его колечко наготове! Что-то он пробубнил, и скрылся за углом. Ух, Устин пострашнее любого призрака…

Я нырнула в свою комнату. Миры не было, и я облегчённо выдохнув, достала лиру из-под кровати. Как же она прекрасна!

— Кхе! Убери её! — проскрипел сафирит голосом Аристарзиса.

— Но-но, утихни! — потребовала я.

— Вот ещё!..

— Так, Аксен сказал, что сафирит поможет мне увидеть то, что я хочу, — проговорила я. Стоит чётко сформулировать и вопрос, и вперёд! — Ну-ка Аристарзис, помоги-ка мне! Лира Потерянного берега, покажи мне то, что я хочу знать!

Я прикоснулась сафиритом к лире. Яркая вспышка осветила комнату. Голова вампира, которая так и стояла на столе, скрылась под одеялом кровати-гроба Миры.

Все мои мысли были сосредоточены на похищенной лире. Перед моим лицом появился круг. Его края светились белым свечением. Вот и долгожданная картинка…

… лес полу мрачный полу светлый. Густой, и в нём легко заблудиться. Течёт река, и от солнечных лучей она блестит. Если присмотреться, то можно обнаружить в бурном потоке драгоценные камни. Ещё река несёт в себе обломки деревьев. Угнаться за потоком не возможно. Однако река впадает в озеро, и оно принимает дары реки.

В середине озера бурлит вода. Она желтеет, белеет, в свете солнца или луны появляется новая лира. Проходит год-два, и только потом на свет появляется новая, магическая лира. Её нельзя спутать со сделанной, даже вручную. Инструмент взмывает высоко в небо, и ищет себе новый дом. Им может стать даже дупло. И, несмотря на года, века лира — «захваченная» лианами, листьями — остаётся целой и невредимой.

Но тут прекрасный лес, превратился в руины. Сотни тел убитых магов, солдат, воинов! Кровь разливается рекой по полю. Небо кроваво-красное, всё выжжено, всё загублено. Воткнуты в землю копья, алебарды, кинжалы, ножи, и магические предметы. Сафириты, кольца, палочки… все магические предметы поднялись вверх, и засветились. Пахло смертью, перегноем. С небес пролился кровавый дождь, и только чей-то леденящий душу смех проносился над руинами. Взору открылся силуэт женский. Она держала в руке ту самую лиру, что была сотворена озером, и спрятана в недрах самого леса.

Инструмент светился красным светом, его струны были черны, как сама ночь. Чёрные языки магии вились вокруг инструмента, и самой женской фигуры. Вскидывая лиру вверх, женщина засмеялась ещё неприятнее:

— Вот и всё, жалкие ничтожества! — Её голос сочился ядом. — Я же сказала, что меня невозможно победить! С помощью этой лиры, которая полностью обрела тёмные способности, даст мне полную власть! Но лире нужны жертвы, и я на них не поскуплюсь!

Молнии сверкнули на красном небосводе. Дождь прекратился, но земля успела впитать кровь в себя, и сейчас она хлюпала под ногами. Молния ударила в лиру, и та засияла синим светом. Женщина опустила инструмент.

— Жертвы, нужны ещё жертвы!..

Виден был только её удаляющийся силуэт. Там, где ступала её нога, были хаос и разрушение…

Картинка погасла, и я тупо пялилась в окно. Лира гудела. Что же такое я увидела? Неужели последствия?

— А-а-а! — Закричал тёмный маг. — Ты меня что, убить хочешь?!

Камень аж покраснел. Он жёгся, но я игнорировала боль. Думаю, такие последствия нас и ждут. Лиру украл кто-то очень сильный и ловкий…

— Спасибо Аристарзис, — тяжело дыша, поблагодарила я.

— Спасибо? Да я еле выжил!

— Не зря ты занимаешь этот пост.

— Что?! Да как… да как ты…

Сафирит мигал разными цветами, а тёмный маг пытался во всех красках, и языках рассказать: кто я, и что со мной сделает? Схватив инструмент, я понеслась искать Свята и Милана.

Друзей я перехватила около Башни Теней. Мы забрались на верхушку, чтобы нас никто не смог потревожить.

— Что за спешка?

— Ребят, кино не из приятных, — предупредила я. — Прикоснитесь к лире, и скажите: «Лира Потерянного берега, покажи мне то, что я хочу знать!» Главное сформулируйте вопрос! Я хотела знать: кому понадобилась лира?..

Ребята опасливо на меня посмотрели, но слова произнесли. Я уже не принимала участия, а потому спокойно и терпеливо ждала.

Сияние погасло. Лира приземлилась в мои руки.

— Да это просто фильм ужасов! — Выдохнул Милан.

— Ничего подобного я тоже не видывал, — согласился с ним Святослав.

— Я думаю, лира нам показала, что станет с Аларитой в целом, — предположила я, вспоминая весь увиденный мною бардак. — А эта женщина… она и есть Лаура-дель-Ришина?

Ребята переглянулись. Потом еле видно кивнули.

— Значит, украденная лира у неё, и то, что мы сейчас видели, то и случится…

С недавних пор, я стала ходить на дополнительные занятия по транвичеству к Евгении Андреевне. Мне нравился сам процесс сбора. Когда ты бережно срезаешь растение секатором или серпом. Евгения Андреевна была очень удивлена, когда я попросилась к ней на дополнительные занятия. Оказалось, что я была одна. Почему-то никто не желал капаться в земле. Ну, им виднее…

Существует в нашей чудесной Академии огромная теплица. Здесь всегда тепло, не зависимо от времени года. Даже в жаркое лето здесь хорошо. Растут в ней огромные растения, живые цветы и прочие плодово-ягодные культуры.

Многие травы лечебны. Некоторые (большая часть) нуждаются в долгой варке, иначе они свои лечебные свойства не отдадут…

— Нет, Лиля, — покачала головой доцент травничества Алфёрова. — Если ты и далее будешь ползать под Гиралисом, то ничего не срежешь! Подползай со стороны того плода. Вот, хорошо! Осторожно срезай корень. Вот!

Ей легко говорить! Ползаю-то я! Но ничего, я в этом деле новичок, а потому стараюсь делать всё правильно… и не правильно…

— Лия! Вот скажи, зачем ты под шипы полезла?!

— Ну, как же Евгения Андреевна! А как иначе? Когда тут такие острые, ядовитые шипы висят!

А то! Нужно осторожнее. Так ведь интереснее!

— Хм, ты пока единственная из студентов, посмевшая залезть под ядовитые шипы.

Я не стала отвечать. Нахожусь в опасной зоне. Ядовитый шип буквально в нескольких сантиметрах от моей руки. Осторожно срезав корень секатором, я стала вылезать из-под веток Гиралиса. М-да, не лёгкое это занятие…

Этот «баобаб» представляет собой дерево с кучей ядовитых шипов, и галлюциногенных плодов. Я, рыхля носом землю, выбралась на тропинку.

— Как процесс? — Поинтересовалась Алфёрова. Её ярко-голубые глаза сверкнули.

— Отлично Евгения Андреевна! — победоносно отозвалась я, демонстрируя, добытый корень.

— Замесательно. Завтра придёшь?

— А как же!

— Прочитай параграф, посвящённый ночным растениям Зелецвет.

Кивнув, я вышла из теплиц. Тёплый июньский полдень. Ветер играл с волосами. Дорога до Академии была выложена кирпичом. Солнечные лучи давали ему ещё более золотистый оттенок, чем в непогоду. Хотя золотой кирпич и в непогоду сиял.

Я немного опоздала на Кулинарию. Повар Афиноген уже вовсю рассказывал приготовление копчёной свинины под мятным соусом. Звучит многообещающе, но на деле всё иначе… У каждого из нас на столе лежал поросёнок. Где-то полцентнера. Животина уже обработанная специальным раствором, чтобы не распространялся трупный запашок. Мне досталась упитанная чушка.

— Так-с! Ну, что? Готовы накормить Чуни?

— Это тот огромный пёс?! — Округлив глаза, поинтересовался Варун.

— Да Варун! Это тот самый милый, хороший пёсик, — улыбнулся повар.

Ему нравилось хвалить своего пёсика… размером с высотой одноэтажного дома. Нам удалось взглянуть на него. Пёс-то здоровый, но вот только не понятно: как он сможет съесть всё то, что мы ему приготовим?

— Ребятки, бить буду… ложкой!

Для вида, повар вытащил ложку. Руки я тут же спрятала за спину.

— Что такое Лиль? Не хочешь быть посвящённой в «Культ Кулинарии»? — съязвил Милан.

— Что-то вроде того. Представляешь, на тебя такая… упадёт!

— Хех, вы только посмотрите! — Тут же встрял Антон. — Светленькие боятся запачкать свои светленькие ручки жиром!

По аудитории нарастающей волной пробивался смех.

— По-моему, кому-то нос мешает, — задумчиво протянул Святослав. — Да, Антон?

— Оу! Ты мне угрожаешь?

— Свят, не злись, — утёрлась я в его грудь, дабы помещать расправе. — К тому же мы на уроке.

Свят вернулся к своему столику. Антон с Ленкой и Ванечкой дружненько посмеялись, и отвернулись.

— Знаешь Свят, чувствую, я твой замысел поддержу, — вполголоса заявила я.

Так-с, на время всякое барахло вон из головы! Передо мной чушка! Приготовление идёт своим чередом. Немного специй, овощей, и заклинание приготовления…

— Поберегись! — Крикнула я, забираясь под стол.

Мм, как вкусненько пахнет! Яркая огненная вспышка осветила аудиторию. Запах копчёности! Я осторожно выползла из-под стола. Тут послышался топот. Душа забралась глубоко в пятки. Виновником оказался пёсик по имени Чуни. Эта здоровая собачатина растолкала всех и вся, бросаясь к моей приготовленной чушке. Я, перепугавшись, спряталась за спинами Милана и Свята.

Пёсика я-то видела, но только один раз! Сейчас свинину (без мятного соуса!) поедал пёс красно-чёрной окраски, гладкошёрстный. Его раздвоенный язык пытался пробраться через кости свинины, но, увы! Чуни при помощи зубов разгрыз их, и, сопровождая чавкающими звуками, стрескал всю требуху. Чуни облизнулся, вскинул свою огромную голову вверх, и стал принюхиваться. Его бездонные белые глаза нашли меня.

— Я что, на десерт?! — испуганно обронила я.

Повар Афиноген сказал как-то:

— Ребятки, ни в коем случае не пытайтесь убежать от Чуни! Порвёт в два счёта!

Я зажмурилась. Потом я почувствовала, как по моей щеке что-то скользнуло… огромное, холодное, скользкое… Я приоткрыла один глаз, потом второй, и обалдела! Пёсик просто-напросто облизывал меня. Его раздвоенный язык успевал пройтись по всему моему телу. Одежда была в слюнях. Чуни ещё раз меня лизнул. Я осторожно прикоснулась к нему. Несмотря на то, что он гладкошёрстный, его шерсть мягкая, а мышцы напряжены.

Потом я уже увереннее его гладила, а он тёрся об меня. Чуни ушёл, посчитав, что мне на сегодня его внимания достаточно. Потихоньку начала приходить в себя. Оказалось, что я сижу на столе, а в моё плечо тыкается пятак чушки.

— Какая прелесть! Студентка Кирсанова подружилась с Чуней! — Радостно завопил повар Афиноген. — Ну, всё Лилька! Теперь ты его друг!

— Лиль? — Потряс меня Святослав. — Ты хоть дышишь?

Я еле заметно кивнула:

— Знаешь Свят, когда на тебя идёт такой пёсик, тут не только дышать будешь через раз, но и окаменеешь…

— Хех, а ещё прикидывается светленькой! — фыркнула Мира. — А сама дружбу с псами тёмных магов играется!

— Совет тебе Мирочка, приготовь вкуснющую свинину, и позови Чуни. Думаю, вы тоже найдёте общий язык, — продолжая трястись от страха, ответила я.

Милан вспомнил, что меня хотела видеть Евгения Андреевна. Хм, интересно! Пойду, гляну. Постучавшись, я вошла.

— Вы хотели меня видеть? — Спросила я.

— Да. Проходи, присаживайся, — преподаватель травничества указала на стул около неё.

Сам кабинет был украшен цветами. Произрастали они из всех четырёх сторон.

— С вашего факультета, ты единственная, неплохо разбираешься в зельях и травах, — начала Евгения Андреевна. — Через четыре дня состоятся соревнования по зельям, знаниям трав, кулинарии, и много чего ещё. Я бы хотела, чтобы ты представляла отделение Света по зельям и травам. Варун будет представлять отделение Тьмы.

Ого! Первый год обучения, а уже участие в соревнованиях! Глаза горели от азарта!

— Что от меня требуется? — Заинтересованно, спросила я.

— Вот и отлично. Приедут студенты с других Академий и Школ. Да, кстати, возьми с собой травы, что ты срезала на моих занятиях. Они тебе ой как пригодятся! Вообще-то в соревнованиях начинают участвовать со второго курса, но вы оба показали себя, и я не вижу смысла препятствовать вашему участию.

Да, ещё подготовь материал и зелья по превращению в животных к уроку по зельям. Студентов с других учебных заведений будут водить по аудиториям, показывая, чему в нашей Академии учат. А если это будет первокурсник…

— Я поняла, всё сделаем, — прервала я.

— Вот и отлично. Если что-то будет не понятно, приходи, помогу.

Я кивнула. Вот это да! Соревнования! Дам «прикурить» Варуну! Кстати, а он не ходит к Алфёровой на дополнительные занятия, а зря! Даже самый умный студент, вроде него, должен хоть как-то практиковаться… или это к нему не относится?

Теперь нужно как-то без вреда для здоровья взять несколько книг, и желательно на долгий срок.

Разговор был короткий, но содержательный. Единственное, нужно будет уговорить профессора Долиани одолжить мне его кабинет, естественно под его чутким руководством! — на некоторое время. Я понимаю, что он Глава тёмного отделения, и я, ну, никак не вписываюсь в этот интерьер. Вот взять Варуна! Тому, чуть ли не всё позволено! Как так?! Нельзя же так издеваться… или можно? Мир катится куда-то в тартарары…

— Найн! Почему я дольжень помогаить вам студент Кирсанофф?! — Замахал руками, как ветряная мельница профессор Долиани.

— Ну, понимаете, — засмущалась я, — вам выразят огромную благодарность…

— Нихт!

Да что же он такой вредный!

— Ну, профессор Долиани!

— Хвать канючить! Ладно! Так и быть!

Счастью не было предела! Подумать только: мне разрешил заниматься в кабинете с зельями сам Долиани! Кому расскажу, не поверят!

Варун ревниво посмотрел на меня. Как же! Здесь будет заниматься не только он, но и я!

— Но… профессор Долиани! — завопил он. — Пусть идёт…

— Варун, мальчик мой. Спокойнее.

Мне предстояло спуститься в подвалы Амарансеса за Костистым мхом… и за Могильным. Я ещё там ни разу не была, но любопытство душит до безобразия! За нами как такового надзора не было, но я не стала рисковать. О собирании мхов я только в книге читала.

Выбралась я ближе к полуночи из комнаты, когда Мира уже вовсю спала и видела сны. Устин шарахался по коридорам, и всеми силами старался кого-нибудь поймать. Я представила, что мне предстоит сделать…

— Опять ты?! А ну вон отсель! — Взвился завуч, увидав Весёлого Ника.

Я на время аж дышать перестала. Была бы у него воля, он бы проклял всю Академию, не считая того, что многим бы досталось по два или три проклятия сразу. Разумеется, в том числе и я. Завуч терпеть меня не может с того самого момента, когда меня увидел в первый раз.

Не хочу попадаться ему на глаза. А то точно, проклянёт, фиг потом отверчусь! Закусив губу, я стала пробираться к Главной Лестнице.

— Между прочим — я призрак! — Отозвался Ник. — И вообще, сейчас моё время, а ты, смертный, дуй в другое крыло замка!

Призрак собрался, было отчалить, но получил красным облаком по спине. Он вжался в стену. А сам Устин что-то бормоча себе под нос, поплёлся в соседнее крыло. На миг он оглянулся, будто что-то почувствовал.

— Мне будто показалось, что где-то прячется ученик.

Притаившись, я стала ждать. А завуч не спешил покидать коридор. Я уже думала, что всё капут! — но нет! Устин повернулся, и ушёл по своим делам. Как только он зашёл за угол, я шумно выдохнула. Чуть было не попалась! Он спит и видит, как я учусь на тёмном отделении! У старших курсов он ведёт какой-то предмет… Не исключено, что и у нас он будет вести… во вляпались!..

В подвалы Амарансеса я влетела со свистом. А тут ещё страшнее, чем днём! В дневное время суток я только мельком видела подвалы. Коридоры длинные, освещались факелами. Холодно, пахнет сыростью. Набравшись мужества — оно у меня куда-то мгновенно улетучивалось — я пробиралась в глубины Академии.

— У-э-а! У-э-а! — Эхом раздавался голос по коридорам подвала.

Был слышен лязг цепей, и различные угрозы:

— Я — Великий и Ужасный Ванис! Трепещите смертные и бессмертные!

М-да, приведение сегодня в своём репертуаре! Я спокойно прошла мимо него, просто поздоровавшись. Ванис Ужасный махнул на меня рукой, продолжая кого-то пугать.

Что Костистый, что Могильный мхи росли в углах. Воровато оглядевшись, я начала их срезать. Очень нежно и аккуратно. Цветы любят, когда с ним обращаются нежно.

Сделав своё «чёрное дело», я поспешила покинуть подвалы. До комнаты я добралась без приключений. Мира всё так же спала, и не шелохнулась, когда я чуть было, не убилась о порог. Положив два мешочка со мхами в тумбочку, я завалилась спать…

Проснулась я от странных звуков. В субботу вставать ну никак рано не хотелось! А тут настойчиво кто-то это просит!

— Мира, закрой свою калитку! — Простонала я.

— Щаз! Всё брошу, и закрою!

Звуки так и продолжали мне наслаждаться сном. Вот блин! Что за народ в наше время пошёл? Я попыталась накрыться одеялом с головой, но и тат меня застали эти звуки.

— Мира, твою дивизию! — Вспылила я. — Что ты творишь?!

— Т-с-с! Вот, что ты всё время кричишь? — Спокойно отозвалась моя соседка. — Не видишь, я тут одно проклятие делаю.

— И тебя приспичило именно в субботу с утречка?

— Как ты догадалась? — не отрываясь от книги, и нарисованного символа в виде бесконечности, спросила Мира.

Надо мной прикалываются. Я перевалилась на другой бок, и стала наблюдать. Как нам сказали Евгения Андреевна и Килен Долиани, мы должны изучать многие заклинания сами. Библиотека не закрыта, ходите, читайте! Вот и сейчас Мира сидела на своей кровати-гробу, и что-то пыталась создать.

— И что ты затеяла?

— Вообще-то светленькая, я девушка с тёмного отделения, и не обязана тебе открывать тайны! — томно сообщила готического вида девица.

Сейчас девушка была одета в короткую чёрную юбку, тёмно-серую футболку. Угу, мне ещё её цвет волос нравится — фиолетовый!

— Ладно, так и быть, скажу! — сжалилась Мира. — Видишь этот символ? Так вот, я объединила два разных проклятия, и появилось единое. Оно вдвое опаснее, чем те, что мы проходим. Если честно, то я жажду его проверить на ком-нибудь из вас… светленьких. А то вы что-то перестали нас бояться! Поехали дальше. Проклятие «Циоратус» способно на неопределённое время обездвиживать врага. Что-то вроде летаргического сна. Маг не может пошевелиться, и это проклятие может снять тот, кто его наложил.

— Разве книга, которая у тебя в руках, не со стеллажа «Запрещённых книг»? — Как бы невзначай поинтересовалась я.

— Так оно и есть! Гоблин Нараши мне бы её не дал! Он никого не подпускает к этому стеллажу. Однако я с ним смогла договориться. Видишь ли, светленькая, нам тёмным открыты почти все дороги.

В чём-то она права. Ведь даже в нашей Академии к тёмным магам относятся лучше, чем к нам. Вот бы поинтересоваться у кого-нибудь на эту тему. Уж очень интересно…

Насколько мне известно, в двух других Академиях учат только тёмных магов. Я удивлена тому, что нас, светлых магов ещё не выселили отсюда.

— Слушай Кирсанова! А что, если я на тебе попробую!

Её глаза как-то не естественно загорелись.

— Но-но! Только попробуй, получишь Световой Ожог! — Пригрозила я.

— Вот так захочешь кому-нибудь сделать пакость, так не-е-е-т! Сразу же находятся отговорки!

Мира продолжала бубнить что-то себе под нос, а я собрала весь свой арсенал, и поплелась в аудиторию профессора Долиани. Дело шло к полудню. Аудитория была свободной… ну, почти. Сидел там Варун.

— А, это ты Лилька! — вздохнул умняшка, делая вид, что что-то мешает в котле.

— Нет, это не она! Твоя Лилька потерялась в просторах коридора!

Тот на время остановился, и медленно поднял глаза. А я, пользуясь его медленностью, шмыгнула за стеллаж. Варун осмотрелся.

— Эй, Кирсанова! Я тебя видел!

Я молчала. Не часто удаётся разыграть Варуна. Было видно, как он начал нервничать.

— Ладно, так и быть! — сжалилась я. — Это я, и ты меня не выгонишь!

Я решительно прошла к большому котелку на втором столе около окна. Разложившись, я стала пролистывать книги, что были в моей комнате. По правде говоря, мною был обнаружен толстый фолиант по светлой магии. Такой ценный, и старый экземпляр я решила никому не показывать.

Котелок уже вовсю кипел, а Варун на меня косо посматривал. В свете факелов сверкнул его сафирит. Я же жадно продолжала листать страницы книг, не забывая наблюдать за этим умняшкой. Свой сафирит я всегда держала наготове, чтобы там Аристарзис не говорил!

— Ох, сейчас опять будет меня бедного несчастного душить своей светлой магией! — процедил тёмный маг.

Кому сейчас легко? А Варун уже вовсю готовился в меня чем-то запустить. И всего скорее — проклятием! Я не раз видела его в действии, и прекрасно понимаю, что могу очутиться на больничной койке. Огромное чёрное облако сорвалось с сафирита, направляясь ко мне. Я только рукой взмахнула, предварительно дотронувшись до камня. Я только головой тряхнула, отгоняя наваждение. М-да, ну и сила у него! Но и ему досталось по полной программе. Сейчас господин «Уникум Умняшкин» держался за голову, и что-то бормотал.

— Больно ведь! — Наконец-то отозвался Варун.

— А вот не фиг меня трогать, — ответила я, не отрываясь от рецепта.

Паренёк немного обиделся. Ведь, как он сказал, это было его фирменным заклинание, и его никто не должен был отразить!

— Я тоже, как ни странно, посещаю библиотеку, — напомнила я.

— И что тебе не сидится в комнате в такой день?

— А тебе?

— Да я вообще не хотел участвовать! Да только Алфёрова меня заставила, мол, кроме меня никто не сможет справиться с таким заданием! — Жаловался самый умный студент Амарансеса.

— Не поверишь, мне сказала она тоже самое.

— Ага, а теперь я должен посвящать всё своё свободное время этому соревнованию!

— А у тебя есть свободное время?! — удивлённо спросила я. — Ты вроде его проводишь в основном в библиотеке!

— И? Вот и сегодня я мог туда пойти!

Дурашка. Я же пробовала приготовить очередное зелье. Варун не стал больше применять попыток запустить в меня каким-нибудь проклятием… ан нет…

— Варун, я всё вижу! Не думай, если я стою к тебе спиной, то ничего не чувствую!

Умняшка что-то читал, и делал вид, что я с ума сошла. Какая досада!..

Сегодня… а сегодня у нас начинаются соревнования. С собой я взяла свой мешочек с редкими травами. Мною были обнаружены Святослав с Миланом, и многие другие с нашего отделения. Ну, как же без тёмных магов! Я помахала своим, и встала за стол. Варун ехидно улыбнулся мне, и в ту же секунду поменял учебник, лежащий на столе — на свой. Хм, мухлюет! Я же сделала вид, что ничего не видела. Голоса не смолкали ни на минуту! Жюри сидели напротив нас. Помимо нас Варуном, были и студенты с других Академий и Школ. Из-за стола преподавателей встали Евгения Андреевна, и ещё один профессор.

— Прошу тишины, — эхом раздался голос Евгении Андреевны. — Сегодня будут проведены соревнования по зельям и травам. Первым делом, мы проведём соревнования по зельям. Участники должны будут приготовить два зелья. Чтобы не было путаницы или наблюдения за соседом, в каком порядке он опускает реагенты, было принято каждому участнику выдать разные рецепты. На всё про всё у вас час. Необходимые травы и реагенты находятся на ваших столах. Начинайте!

Я посмотрела на оба рецепта. Один рецепт был на приготовление зелья исцеляющего раны. Я прочна ингредиенты. Вот его мы и сделаем первым. Второе зелье — дымовая завеса. А вот над вторым придётся поработать…

Варун уже вовсю шаманил с зельями. Вон, аж дым виден из-под ладошек! Умняшка под шумок открыл свой учебник, и что-то начал нашёптывать.

Практически не смотря в рецепт, я приготовила зелье. Состав зелья я немного изменила, где-то чего-то поменьше, где-то побольше. Как-никак сам Долиани нас обучал! Пока первое зелье варилось, я приступила ко второму. Вот с ним я помучалась.

Сам же профессор Долиани сидел за столом преподавателей, и улыбался. Я думаю, что он был доволен Варуном, ведь он был его любимым учеником, хоть не терпел, когда тот его перебивал.

— Время вышло, — сказал профессор Ворношиале (еле выговорила!) за преподавательским столом. — Сейчас жюри будут оценивать ваши способности.

Жюри встали из-за столов и направились к нам. Волнению не было предела. Один подошёл к моему творению. А вид-то, какой изучающий! Он помешал зелье в первом котле, начал кивать головой, и что-то записал в блокноте. Что именно — не знаю, хоть и было интересно. Любопытство душило со страшной силой. Со вторым зельем проделал тоже самое. И так прошлись все жюри. После обхода наших творений, жюри заняли свои места. Один из жюри произнёс:

— Уважаемые участники, преподаватели и зрители! Посовещавшись, мы с членами жюри решили объявить победителя после состязания «Лучший травник».

— Сейчас начнётся состязание на звание «Травник года», — торжественно произнесла Евгения Андреевна.

К профессору Алфёровой подошло как минимум человек пятьдесят. Ого! Интересно, некоторых заставили участвовать или здесь собрались все желающие? Хотя мне какая тапочка? Напротив нас появилась дверь.

— Через несколько минут вы все войдёте в эту дверь, — Евгения Андреевна выдала нам по листу бумаги, на котором были названия трав. — На листе бумаги, как вы видите, имеются названия трав, которые вам необходимо собрать. На сбор у вас три часа. О времени я буду напоминать. Как только вы войдёте в эту дверь, вы окажетесь в разных комнатах, где будут расти растения и травы. Чтобы вы не потерялись, от входа к выходу будет пролегать тропинка, если вдруг свернёте не туда, вам покажется стрелка, по которой вы сможете выйти на тропу. Успехов вам!

Я зашла внутрь. Было темно, но потом постепенно зажёгся огонь, стало светло. Я оглядела помещение, столько трав, растений. У меня глаза в разные стороны разбежались. Я взяла список, глянула, а там, там! Хорошо дополнительно травы изучаю, если откинуть мои дополнительные знания о травах, то по-хорошему я бы нашла только от силы трав пять! А так я уже смогу чуть больше половины собрать. Не зря сказали, что студенты начинаю участвовать как минимум со второго курса. Огромное спасибо Евгении Андреевне!

Место очень красивое. Если прислушаться, то можно слышать шёпот листьев. На время, я закрыла глаза, и прислушалась. Отдалённо был слышен шум реки. Я почувствовала, как по мне что-то начало ползти и обвивать. Я открыла глаза, и осторожно глянула вниз. Так и есть! По мне ползали растения. Но потом они отпустили меня. Если так дело пойдёт, точно буду друидом. Окончу ускоренные курсы! Слышала, что где-то на Аларите эти самые курсы есть…

Обшарив, чуть ли не каждый куст, я нашла почти все травы.

Осталось найти последнюю траву. Шипс — трава, которую очень сложно достать. Её я только на картинке видела.

Раздался голос доцента кафедры травничества:

— Остался час!

Уже?! Так нужно поторопиться. Идя по тропке, я споткнулась. На ровном-то месте? Я присела, начала руками искать, за что-то зацепилась. Поверхность была гладкая. Тут моя рука наткнулась на невидимую преграду. От прикосновения моей руки, корень стал видимым, ещё и блестел. Корень я нашла. А он длинный! Немного помучавшись, я таки нашла саму траву. Аккуратно срезав её, я двинулась к выходу. Дверь сама открылась, я вышла в туже аудиторию, из которой отправилась за травами.

— Вот и последний участник прибыл, — проговорил незнакомый мне профессор. — Уважаемые участники, разложите травы на своих столах по списку!

Обалдеть! Это, что я там все три часа была? Подойдя к своему столу, у которого готовила зелья, я разложила растения. Всех участников обошли члены жюри, что-то записывали и кивали. Интересно: у них голова от частых кивков не болит?

Варун так вообще сиял, как медный таз! Он помахал мне рукой, и демонстрировал весь свой сбор.

— Тьфу, противный! — Беззлобно отозвалась я.

Начали с третьего места. Девушке вручили большой бронзовый кубок и книгу по травам. Такой же кубок вручили её преподавателю. Парню и его двум преподавателям вручили серебряные кубки. Ещё парень получил мешочек с травами и зельями. Этот мешочек может уместить все что угодно. Мне и Варуну вручили золотые кубки. К этим кубкам ещё пять книг с рецептами, и одну и заклинаниями, ко всему этому и звание «Травник года».

— Вообще-то не честно! — обиделся Варун.

— Мухлевать тоже не стоило! — парировала я.

— Я не мухлевал!

— А книгу-то кто поменял? Кто ехидно мне улыбался, а?

Умняшка что-то ещё пытался возразить, но я не слушала его. Зал Звёзд был как всегда полон. Звёзды перемещались с одного места на другое, млечный путь закладывал такие виражи, что гонщикам и не снилось. Пир был в самом разгаре. Есть мне не особо-то и хотелось. Я размышляла над похищенной лирой…

— Эй, Лиля, ты чего? — Потряс меня Милан.

— А? Всё хорошо. Просто задумалась…

Дружной толпой мы добрались до общей гостиной. Варун уже успел припереть три стопки книг, и с умным видом что-то делал. Ленка Кудряева что рассказывала Свете Самохиной. Красавица Света рассматривала себя в зеркале. Ваня Харламов пытался достать Вову Тепликова. Но тот не поддавался на провокацию. Пока до драки дело не дошло. Что-то затрещало, зазвенело. Мира, сидевшая около камина, достала какой-то приёмник, и он затарахтел женским голосом:

— Приветствую всех и вся! С вами я — любимая, неподражаемая, красивая — Каринэтта Раневская! И сегодня у нас в новостях: доктор Валиани в очередной раз попытался захватить мир, но у него не получилось. Причина: уснул! Доктор говорит, что его план был самый лучший из предыдущих, однако и он рухнул. Мы решили взять у него интервью. Здравствуйте доктор Валиани! Скажите, пожалуйста, зачем вы снова попытались захватить мир?

— Кхе-кхе, — проскрипел недовольный голос доктора, — везде эта пресса! Нет от неё покоя! Как только захвачу этот жалкий мирок, так наложу на всё СМИ табу! Ладно, об это позже. Мне надоело постоянно говорить, чтобы мне дали премию «Лучший учёный года»! Не дают! А потому я решил отомстить!..

— Эм, у профессора болит голова, — быстро ответила Каринэтта. — Мы ещё вернёмся к доктору Валиани. Подорожали стихийные карты. Одна стихийная карта стоит сейчас шесть змеиных хвостов! Грабёж! Так ладно, меня всё равно банкиры, если и слушают, то не слышат! А вот главная новость в том, что через два дня состоится матч по Капселле между командами Амарансеса и Роксами! И мы будем следить за матчем, и все подробности вы узнаете первыми!..

Мира выключила приёмник.

— Эх, ничего хорошего не сказали, — вздохнула она.

— А то, что через два дня игра — не новость? — Удивлённо спросил Ванечка, удерживая Вову, чтобы тот не сбежал раньше времени.

— Эх, Харламов, ничего ты не понимаешь! Завалялся бы где-нибудь прЫнц! — мечтательно протянула девушка.

— Ага, твой «прЫнц» — очкарик с потрёпанными волосиками и метлой!

— Кирсанова! Что совсем обалдела?! Зачем ты вообще соединила Ожог света и Световой столб?! — Не унимался Мирон Гронини.

— Да это не я! — Запротестовала я. — Думала об одном, а получилось другое!

— Ага, и как ты собираешься их отправить обратно?!

Дело в том, что я случайно объединила два заклинания, что были выше перечислены Мироном. В итоге: половина группы где-то жмётся в углах, пахнет горелым, и позади меня кони… огненные! Я тоже думаю, что они появились из двух этих заклинаний.

Кони цокали копытами, сообщая, что они ещё здесь.

— Эм… ну, кони — свободны! — Увереннее крикнула я.

Кони заржали, и исчезли. Ого, всё так просто?..

— М-да, — протянул профессор Мирон, — тебе только дай фору!

— Ну, профессор Мирон, я…

— Нет, нет и нет! Ты хоть… — он запнулся, обращая внимание на класс. — Так, все свободны! А ты Кирсанова, остаёшься!

Народ начал бубнить, мол, всё самое интересное пропустим! Кое-как народ удалось выгнать. Мирон вскинул руку с сафиритом, создавая облако.

— Чтобы никто нас не смог прослушать. А то знаю я вас! Итак, как ты вообще умудрилась это сделать?! — Немного спокойнее спросил он, но в его голосе ещё звучали ноты беспокойства.

— Так получилось, — стояла я на своём. — Я даже не знала, что смогу их объединить!

— Значит, ты всё-таки пыталась их объединить? Ты хоть понимаешь, что нельзя объединять заклинания?

— Знаю, — опустила я глаза в пол. — Но если эти ветви объединить правильно, и не спеша всё обдумать, то ничего страшного не произойдёт!

— Да? А кони? Ты хоть знаешь, кого ты вызвала?

Честно говоря, я предполагаю. Мне удалось свиснуть у Варуна, пока тот задремал среди кучи книг, книгу «Маги, и животные магического леса». Мне приглянулось название. Дело было ночью, а мне не спалось. Вот я вылезла из комнаты, и уселась у камина. А там Варун сидит, и посапывает. Бедняга к чему-то очень сильно готовился. Вот я и решила почитать, вот и дочиталась! Вообще, я хотела добиться того, чтобы у меня были ручными животными летучие мыши. Это чтобы Миру дразнить. Она же у нас под вампира косит!

Как-то раз я проснулась среди ночи, а там что-то бледное по её комнате бродит! Под ложечкой засосало, и я до сих пор не знаю, как смогла удержаться, чтобы не заголосить. Фигура стремительно подходила к кровати моей соседки, а я не могла ничего сказать. Страх душил на столько, что и двигаться не могла. Ну, всё думаю, сейчас Миру грохнут! Наутро девушка была весёлая, и начала спрашивать:

— Ну, что Лилька! Понравилось тебе моё представление? Сегодня было полнолуние, и я вот решила поразвлечься!

Плохо было всё утро… ей. Так, мы отвлеклись! Так для того, чтобы был питомец, нужно его найти! Находят студенты уже вторых курсов! Потому, что им уже можно покидать Амарансес, а нам нет. А так, я просто попробовала соединить два заклинания, и вот что вышло…

— … ты меня вообще не слушаешь!

— Слушаю, — кивнула я. — Коней вызвала.

— Каких? Это кони-прислужники самого Аристарзиса! Самого подлого, безжалостного тёмного мага! Таких коней вызывают только тёмные маги Академии Капрассы! Эти жадные создания уже просекли активность коней, и теперь они будут переманивать тебя к себе! Ты это понимаешь?!

Упс! Вот это я влипла! Обучение в Академии становится всё интереснее, и интереснее…

— Свободна! Мы ещё вернёмся к этому разговору.

Я поспешила покинуть аудиторию. Народу не было. Просто гробовая тишина была. Всего скорее народ оправился на занятия. Я же забрела в комнату, схватила лиру, и помчалась на поле. Мне хотелось подумать. И высота мне в этом поможет.

Солнце слепило глаза. Ветер гулял по просторному полю. Воздух океанский забирался в лёгкие. Я забралась на лиру, и взлетела.

Мне не спокойно от того виденья с лирой, и сегодняшний урок.

— Так-с, меня разбудила моя же сила, хм… Эй, крошка, а ну-ка поговори со мной! — потребовал сафирит голосом Аристарзиса.

— Что прямо сейчас тебе вдруг захотелось со мной поговорить? — поинтересовалась я.

— Конечно! Когда я говорю тебе, что хочу поговорить, должна всё бросить и говорить со мной! — заявил тёмный маг.

— Делать больше нечего! Ишь чего захотел!

— Вот ведь наглая светлая попалась! — возмутился он.

— Ладно, говори, что там у тебя.

— Чего? — Поперхнулся тот. — Ты мне одолжение делаешь?! Хорошо, потом с тобой разберусь! Это, ты что ли вызвала моих коней?

— Твоих? Кони Аристарзиса? Может, это какой-то другой маг…

— А-а-а! Прекрати, я ревнивый! Не люблю, когда что-то моё и не моё кому-то другому присваивают!

Ого, какие откровения!

— А если тебя передадут другому магу, и я больше не смогу с тобой разговаривать? — Осторожно поинтересовалась я.

— Я прокляну тебя! — Спустя некоторое время ответил он. — Я уж не знаю, почему, но чувствую, если я не буду чувствовать твоей ладони, то что-то случится… А-а-а! Плохая светлая, плохая! Дожился Аристарзис, делишься своими тайнами и секретами с этой!..

Я хмыкнула. М-да, не каждый день слышишь откровения тёмного мага.

— Значит, кони мои, — подытожил он. — Но как тебе удалось? Никто, повторяю НИКТО не мог призвать их кроме…

— Кроме? — ухватилась я за последнее его слово. — Кто-то ещё их вызывал?

Сафирит молчал. Я, было, оставила его в покое, но тут камень окрасился в алый цвет. Промелькнули молнии.

— Да! И имя этой ведьме Лаура-дель-Ришина! Это она меня засадила в сафирит… точнее мою душу, но это не важно! Ох, сколько долгих лет я жаждал встретиться с ней, и проклясть Потерянным берегом!

— Это что за проклятие? — осторожно спросила я.

— Проклятие Потерянного берега — самое страшное из проклятий! Против него есть заклинание исцеления, но не каждый маг, знающий его, сможет освободить от него проклятого. Мне удалось познать действия этого проклятия. А когда Лаура поняла, что не сможет противостоять ему, убила меня, а душу заточила в сафирит. Позже, она стала его носить, и я понял, что попал, и сильно попал. Я уже не чувствовал себя тёмным магом… даже не ощущал. А после той войны, я потерял связь с миром… и вот я снова в деле!

Я задумалась: вызов прислужников тёмного мага, не влечёт за собой изгнания из Амарансеса? Не будем думать о грустном. Я посмотрела на небо. Оно голубое и чистое. Глаза слезились от ярких красок. Сафирит замолк.

— Хм, может, полетать? — вслух произнесла я.

Взмахнув рукой с сафиритом, я устремилась вверх. А теперь петля! Вцепившись в лиру, я стала петлять, представляя, что за мной гонится Бешенный Сундук.

— Ох, если я задумался, это не означает, что нужно такие виражи закладывать! — Пожаловался тёмный маг.

Аристарзис снова замолк. А так бесполезно ему что-то втирать, всё равно не услышит.

— Что, серьёзно? — Заломил бровь академик Аксен.

— Да, Аксен!

— Хм, может, перепутал? — Пожала плечами Рината. — Кони Аристарзиса похожи на коней из Тёмных земель.

— Нет, Рината. Мне не показалось.

Тишина повисла в воздухе. Преподаватели погрузились в свои мысли, и только Салганцев смотрел в окно. Казалось, его не смутил рассказ Мирона. Он был уверен, что Лиля призвала обыкновенных коней. Да, они отличаются окраской, мастью… Каждый студент Академии Амарансеса должен иметь прислужника. У кого он появляется раньше, у кого-то позже. Бывали случаи, что некоторые студенты не могли иметь прислужников… по разным причинам.

— Мирон, ты же сам знаешь…

— Знаю, что?! Что студенты должны иметь прислужников? Да, знаю! Но, не Коней Смерти! Тем более Аристарзиса!

— Но он ведь мёртв! Нет? — Спросила доцент Алфёрова, молчавшая до сего момента.

— Да, Жень. Он мёртв! — Подтвердил академик. — Но, его душа нет.

Преподаватели Амарансеса уставились на академика. Он услышал шорох, но его взгляд продолжал находиться в окне. Все ждали его ответа. Каждый знал, что с такими вещами нельзя торопить главу Амарансеса. Иначе можно ничего не узнать. Сам Аксен хмыкнул. Он сам не ожидал: кони, сафирит…

— Всё очень просто, — Салганцев повернулся к остальным, — душа Аристарзиса заключена в сафирит, который был у самой Лауры-дель-Ришины…

Сложно было сказать, какие лица были у присутствующих преподавателей. Имя самой тёмной и кровавой волшебницы решался произнести не каждый. «Да, она много чего сделала, но это не означает, что произносить её имя табу!» — как любил говорить Аксен.

— И, что с ним стало?

— Да так! — Отмахнулся академик Салганцев. — Нашёл на поле сражения, если так можно сказать. Сафирит был холодным, и излучал просто колоссальную тёмную магию! Тогда мне казалось, что он не выдержит, и разлетится на осколки. Однако я решил, что будет лучше, если я его заберу.

— Хм, я помню, как он выглядит, — задумалась Рината. — Похожий я видела на руке Кирсановой…

— Зачем?! Зачем ты отдал сафирит с душой Аристарзиса Кирсановой?! — вскочила Евгения Андреевна.

— Жень, спокойнее, — осадил её Салганцев. — У неё не было, ни кольца, ни палочки, ни уж тем более сафирита. Не мне тебе рассказывать, что было в ту ночь. А девочке нужен был магический предмет.

— Да, но не тёмного мага!

— Зато они неплохо ладят. Тогда я спросил у неё про сафирит. Она ответила, что всё хорошо, и он её не беспокоит. Я посчитал, что будет лучше, если Лиля будет его новым владельцем. В моём кабинете ему не место. А так догадаться будет сложно. Слышали, что сегодня передавали по новостям? Общество Светлых и Тёмных Магов вдруг внезапно вспомнило об этом сафирите! Как думаете, кого они заподозрили?

— Нас. — Ответил Мирон. — И они хотят закрыть нашу Академию.

— Я что-то похожее слышала, — добавила доцент кафедры травничества Алфёрова. — Потому, что наша Академия ещё выпускает светлых магов.

— Да. И сафирит может, помочь им раз и навсегда от нас избавится!

— Но тогда, нарушится равновесие! — Забеспокоилась Рината.

— Думаю, они этого и добиваются. — Вполголоса произнёс Аксен.

— Но зачем? Тут и до войны недалеко! Они без нас не могут, и мы без них!

— Не знаю, Рината. Пока ничего неизвестно. А сафирит останется у Лили. Раз она смогла вызвать коней Аристарзиса, значит он не против.

— Светлый, и тёмный маги… Какое здесь сочетание? — Скрестил руки на груди Мирон. — Кирсанова смогла каким-то образом вызвать его прислужников! А это, извини, говорит о многом!

— Например?

— Девочка готовится стать тёмной…

— Чушь! Да, она пережила встречу с Лаурой. Ей пришлось многое пережить, но я не ощущаю в ней наличии тёмной магии.

— Послушай Аксен! Если в ней нет тёмной магии, то это не означает, что она не сможет ею пользоваться, — покачал головой Мирон.

— Да, я это знаю. Но я о другом. Могу предположить: Лиля относится к той категории магов, которые могут пользоваться, и светлой, и тёмной магией.

Существует два направления в магии: Свет и Тьма. Всем привычно. Никто, ничего не говорит. Однако если капнуть глубже, можно отыскать нейтральных магов. Они, по возможности, стараются держаться подальше от светлых и тёмных. Мол, ты не принадлежишь ни тем, ни этим, так что кройся с глаз!..

Нейтральные маги пользуются тем, что могут находиться, и на стороне Света, и на стороне Тьмы. Таких магов мало, и не каждый может позволить себе быть нейтральным магом.

— Угу, я тоже так думаю, — кивнула преподавательница по проклятиям и сглазам.

— Аристарзис может и коварный, подлый тёмный маг, но не станет делиться своими знаниями, и уж тем более своей силой!

Стадион гудел. Команда Роксами оглядывали поле. А у нас есть, где разгуляться! Команда соперников усиленно проверяла свои летающие транспортные средства.

Денёк что надо! Тепло. Прохладный океанский воздух стремится попасть в лёгкие. На стадион впускают зрителей. Контроль строгий…

— Слушай Орих! Как насчёт блюда из копчёной свинины под соусом персидского повара? — С надеждой поинтересовался кто-то.

— Нет! Только по билетам!

— С листьями мяты и кориандром! — не отставал будущий зритель.

— С кориандром говоришь? — задумался Орих. — Ладно, во-о-н в ту кучу ложи. И без обмана!

— А как же! Эй, вы там! А ну несите блюдо!

… ну, почти строгий. Игру хотят посмотреть все без исключения. А те, кто не смог приехать на Капселлу, вооружились приёмниками. Трибуны ломились от количества зрителей.

Устин рвёт и мечет! Ему до всего есть дело. Вот и сейчас завуч шарахается по всему стадиону, и старается кого-нибудь проклясть.

— Ага, нарушитель! Стой!

Бедный кто-то. Если он его догонит… думаю, Устин не промахнётся. А «нарушителем» был паренёк. Он сидел, никого не трогал, а тут какой-то дядька орёт, и желает его прибить. Паренёк не будь дураком, дал дёру.

— М-да, хорошо бежит! — Оценила я.

— Ага, кросс сдаёт! Ставлю три стихийные карты, что Устин его не догонит! — Радостно заявил Милан.

— Светочка, как насчёт свидания? — Подкатил Антон к Самохиной.

— С тобой? Хорошо, я согласна! — растянула амарансеская красавица улыбку. — Где? Когда?

— Скажем: у пруда в девять часов. Завтра.

— Хорошо, красавчик, я приду!

Команда Роксами о чём-то шепталась, поглядывая в нашу сторону. Не нравится мне это. Хоть Варгас нас и гонял по полной программе, я не думаю, что матч будет честным. Надо быть готовым ко всему!

— Лиль? О чём задумалась?

— Смотрю я на наших соперников, и думаю, что они нам что-то приготовили…

Нет, они явно что-то затеяли. Самые изобретательные заняли места в воздухе. Устин кого-то поймал… по-моему, того самого паренька, который от него улепётывал.

— Ай, дяденька, не надо меня бить! Я больше не буду! А-а-а! — Взмолился он. — И это не я!

— Не ты? А кто? Кто собирался мимо меня проскользнуть?! А?!

— Дык, я ж давно пришёл, и занял своё законное место! К тому же, я пошёл просто прогуляться.

Устин на него укоризненно посмотрел, и отпустил, заявив, что в следующий раз, — а он будет! — обязательно проклянёт.

— М-да, вот так: в кое веки раз приедешь, матч по Капселле посмотреть, а тут всякие дядьки с проклятиями бегают! — буркнул он, уходя к трибуне от греха подальше.

А трибуну преподавателей стали активно заселять не только наши, но и с других Школ и Академий. Господа преподаватели вели себя спокойно, не подавая вида, как они рады здесь находиться.

Была и Каринэтта Раневская собственной персоной! Ведущая программу «Новости мирного и немирного населения». Она устроилась в первом ряду, чтобы было лучше видеть.

— Я пошёл комментировать, — отозвался Милан, скрываясь на поле.

— Оп-па! Кирсаниха, а ты какими судьбами здесь? — опомнился Антон Алартин.

— Если скажу, тебе не понравится, — нехотя ответила я.

— Да ну? Что такое? Миланчик со Святиком ушли, тебя оставили? Ах, как печально!

Команда засмеялась. Громче смеялась Ленка Кудряева. Я сделала вид, что пропустила мимо ушей его речи. Старалась думать об игре, но не тут-то было…

— Что такое? Сказать нечего? — Напирал он.

— Слушай Антошечка, катись колбаской, пока не вывалила тебе по первое число энного месяца и года! — Ответила я, подавляя злость.

— Ого, да вы посмотрите! У Кирсановой язычок удлинился! Может, тебе его укоротить?..

— А теперь маги, магессы, преподаватели и гости, занимаем свои места! Мы начинаем! — Затарахтел Милан. — Сегодня знаменательный день! Да-да, именно сегодня на поле выйдут: команда Роксами, и команда Амарансеса!

Крики, вопли, свисты. Я только удивляюсь, как трибуны выдерживают всё это?

— Итак, имею честь представить вам нашу команду! Под номером один Вова Тепликов на своей не сравненной метле с реактивным двигателем М150! И он же капитан нашей команды, и нападающий. Вовочка, конечно по возможности, старается подраться с соперником в воздухе, потому как на земле в основном его бьют…

— Кому-то нос мешает, а Милан?! — взвился Тепликов.

— Продолжим. Под вторым номером Ванечка Харламов на веере с турбонаддувом. И куда он его запрятал? Он же нападающий. Третий номер — Лена Кудряева! Её метла «Вывих ноги», заставит любого держаться в стороне от Леночки! Нападающий игрок Амарансеса!

Ленка укоризненно посмотрела на Милана. В её глазах пылал огонь ненависти. М-да, по-моему, скоро ему самому придётся от неё улепётывать.

— Четвёртый номер — Антон Алартин на ковре-самолёте модели ИТ314. Защита. Обаятельный, и привлекательный. Девчонки от него без ума! Пятый номер — я, всеми любимый и нелюбимый Милан на ковре-самолёте. Являюсь нападающим, и комментатором, как вы догадались. Под шестым номером Лилия Кирсанова! Нападающая. И приготовьтесь! На лире Потерянного берега!

Стадион ахнул. А я не могла понять: чего это они? Ряды зашептались, показывая на меня пальцами. А я просто помахала им всем рукой. Команда Роксами переглянулись. Их лица засияли от счастья.

— И чего это они так улыбаются? — произнесла я вслух.

— Спокойнее, уважаемые болельщики! Номер седьмой — Марина Никонова на флейте! Защита. Если она начнёт на ней играть, то попавший под звучание инструмента проходящий маг, окажется на больничной койке…

В Милана полетела острая заколка со словами:

— Не фиг раскрывать мои тайны!

— Эй, Мариночка, осторожнее! — Забеспокоился Милан. Команда чуть не лишилась игрока, по вине другого игрока. — Ух, еле увернулся!

— Ага, в следующий раз, я не промахнусь!

— Восьмой номер представляет Светлана Самохина на не разбивающейся гитаре! Является вратарём команды Амарансеса. Её инструмент способен расколоть камень пополам!

— Хех, могу опробовать свою гитару о твою голову, Миланчик, — ехидно улыбнулась Света. — Сам знаешь: я не предсказуема!

— Нет, Свет, не стоит, — забеспокоился играющий комментатор. — Девятый номер Толик… просто Толик! Нападающий. На своей метле-молнии «Не угонишься!». И ведь точно, не угонишься! Как только он стал играть в команде Амарансеса, его стали бояться соперники! Оно и правильно! Если Толик поддаст газу, за ним даже Бешенный Сундук не угонится! И десятый номер — Лёша Ласточкин! Его средство передвижения — веер! Вратарь. Полностью соответствует своей фамилии! Если к нему попадает мяч, то всё — гол сопернику обеспечен! Однако оставшееся время матча, почему-то кукует в сундуке.

Стадион загудел ещё сильнее. И то, думаю, что это гудят наши.

— А теперь представлю вам команду Роксами! — Продолжил комментатор. — Роксами — команда из Испании! Под номером один — Рой, по прозвищу «Ветер»! Восседает он на гнедом коне. Является капитаном команды и нападающим! Второй номер — Нейси верхом на вороновом фризском коне. Нападающая команды Роксами. Девушка красивая, хоть и взгляд у неё убийственный.

Нейси улыбнулась нашему говорливому комментатору, давая понять, что всё ещё впереди…

— Третья участница — Араса, и её транспорт — рыжий конь! Защита. «Ко мне подходит рыжий конь. Косит лиловым глазом…» Ой, отвлёкся!

Конь третьего участника фыркнул. Его огненные копыта цокнули по воздуху. Искры разлетелись в разные стороны.

— А я продолжу, — не обращая внимания на поведение коня, продолжил Милан. — Под четвёртым номером выступает Ванар в яблоках! Нападающий. Имя у него шикарное. А дали ему это имя не случайно! Его транспортное средство — конь в яблоках! «Всё гоню я к водопою. В серых яблоках коней». Слушайте ребята, вы прям меня сегодня радуете! Одна с рыжим конём вышла на поле, другой в яблоках пригнал!

— Милан! — одёрнул его академик Аксен.

— А что такое? Я что ли виноват, что они себе таких коней выбрали! Продолжаем! Пятый участник — Илирана, и её великолепная саврасая кобылка! В простонародье именуется как лошадь Пржевальского. Вратарь команды Роксами. Карах верхом на пегом коне под номером шесть. Является вратарём. Лараан на кауром коне. Он же под номером семь, и нападающий. Глаза горят, синим огнём! Брр! Впечатляет.

Наоми — восьмой номер на чалой лошади. Ай, осторожнее! Не надо натравливать на меня свою лошадку! Ух, ещё огнём стреляет! Нападающая-а-а! Отвали-и-и!..

Восьмой номер хотела сделать из Милана жаркое для своего коня, но комментатору удалось перехитрить её…

— Временная передышка была, уважаемые зрители! Девятый номер — Мириан! Мышастый конь весело цокает копытами. Нападение. И десятый номер — Викилини! Нападение. Его соловая коняшка цокает золотыми копытами. На поле стадиона сыпется золотой песок. Чувствую, что скоро и песка не останется на поле!..

Игроки были объявлены. Кони соперников рвались в бой. Команда Роксами о чём-то шептались, и кивали. Думаю, обдумывают действия.

— Уважаемые игроки, зрители и гости! — Раздался голос с трибуны судей. — Мне поручили быть судьёй на этом матче. Я не хотел им быть, но меня просто умоляли, — маг обернулся, посмотрев на Аксена, — чтобы я им был. Ну, я и согласился.

Академик Аксен кипел от негодования. Доцент кафедры травничества Алфёрова старалась его успокоить. Академик был явно не доволен новым судьёй. Профессор Рината с Всемогущим Мироном приготовили свои сафириты.

— Так вот. Зовут меня Ноиари, и я судья на этом матче!

— Понять только не могу: какого пса Общество Светлых и Тёмных магов пригнала этого выскочку? — Не унимался академик Салганцев.

— Так они его и назначали, чтобы он сделал всё возможное, чтобы мы проиграли, — спокойно ответила Евгения Андреевна.

Но синий огонь в её глазах не погас, а наоборот возрастал. Она тоже была не довольна этим, но спорить с Обществом было бесполезно. Само Общество Светлых и Тёмных магов заинтересованно в том, чтобы у Академии Амарансеса дела шли в упадок, тогда они смогут настоять на закрытии этого учреждения. Однако Амарансес держится, и это Обществу не нравится.

К Ноиари подошёл высокий мужчина в плаще. Глаза его сиреневого цвета, что неестественно для людей и магов.

— О нет! Что он-то здесь забыл?! — тихо простонал академик Салганцев.

— Ба! Какие люди! — Увидав академика, обрадовался обладатель сиреневых глаз. — Что такое? Вы ещё продолжаете занимать должность директора?

— Рад, что огорчил тебя этим, Илларион — фыркнул Аксен.

— Ну-ну, не надо так волноваться.

А мы ждали, когда на поле появятся мячи и сундуки.

— Пока игра не началась, я ещё раз расскажу правила игры. Нападающие команд должны забить в ворота соперника мячи. Всего их пять! Четыре из них могут по нескольку раз забрасывать в ворота. Пятый мяч нужно забросить в один из Бешеных Сундуков! На поле выпустят сундуки, среди которых будут и Бешеные Сундуки! — разъяснил играющий комментатор.

Пятый мяч отличался только цветом. Но он имеет одну особенность — является хамелеоном! Как только игрок приближается к мячу-хамелеону, тот меняет свой цвет на один из цветов других мячей. Потом сложно его вычислить.

На поле вытащили здоровенный сундук. Он был старый, и потрёпанный. Подошёл к сундуку тренер Варгас. Постучав по крышке сундука, он отошёл. Крышка махом открылась. Тренер посмотрел на нас, после чего пнул сундук. Мячи тут же взмыли вверх. Они летали вдали от нас. Сам сундук сорвался с места. За ним ещё тройка…

— Итак, игра началась! — Оповестил всех Милан.

Сундуки тут же кинулись за игроками. За мной погнался Бешеный сундук!

— Во! А то висят в воздухе, как крендели вроде Ванечки Харламочки, — задирался комментатор. — Что у нас тут? Ага! Нейси захватила мяч, и устремляется к воротам команды Амарансеса! Она на своём вороновом фризском коне перехитрила Лену Кудряеву, Вову Тепликова. Марина старается не дать ей проскочить дальше, и врезается в Антона Алартина. Какая игра!

Наоми уходит от Вани Харламова. Но Ванёк не собирается сдаваться, и выхватывает у Наоми мяч! Харламов несётся к воротам Роксами! Игроки Роксами бросают все силы на погоню за Ванькой! Давай Ванёк, покажи им, где раки зимуют! — надрывался Милан.

Мимо меня пролетел мяч, и я бросилась за ним. Струны лиры гудели от скорости. А сбавлять её не стоит, если не хочу куковать в сундуке до окончания матча. Мяч петлял, уходил вниз, потом резко вверх. Мяч был пойман. А вот сундук, остался ни с чем. Крышкой меньше хлопать нужно!

Уходя от Бешеного сундука, я не заметила, как оказалась у ворот соперника. Вратари Карах и Имирана летели мне навстречу. Вот, так ситуация! Либо я в сундук, либо… Моих губ коснулась улыбка. Я уж точно в сундук не хочу!

— Мирана, осторожнее! — Крикнул Карах.

Позняк метаться! Я нырнула вниз, избегая столкновения с вратарями, и сундуком.

— Да я не верю своим глазам! — Оживился Милан. — Кирсанова перехитрила двух вратарей и сундук! В итоге: Имирана оказывается в Бешеном Сундуке, и он со свистом падает вниз! Санитары бегут, сбиваясь с ног! Вратаря осторожно достают из сундука, и уносят в медпункт.

— Ванар, на ворота! — крикнул капитан команды Роксами.

— Да говорю же, позняк! — произнесла я, отправляя мяч в кольцо.

— Да! Лиля Кирсанова открывает счёт! 1:0 в нашу пользу! Тепликов захватил сразу два мяча! Молодец! А за ним гонятся Рой, Лараан, и Викилини. Но что это? Нейси пикирует на нашего Вовочку!

— Хорош трепаться Милан! Мяч бери!

— На время я вас покину, уважаемые зрители.

Милан принял один из брошенных ему мячей, рванувшись к воротам.

— Араса, он твой! — Распорядился Рой.

Араса на своём рыжем коне попыталась сбить Милана, но играющий комментатор держался на своём ковре-самолёте превосходно. Словно они были единым целым.

— Девушка, а девушка! — мелодичным голосом пропел Антон. — Можно с вами познакомиться?

Девушка толкнула его в грудь, и забила гол.

— Что я вижу? Нам забили гол! 1:1, сравнялись!

— Марина, сзади! — предупредила я.

Девушке удалось увернуться. Она кивнула мне, а я ей. Лена Кудряева пыталась отнять мяч у Нейси…

— Так, стоп! А где Вовочка?

Сундук клацнул крышкой, и бросился за играющим комментатором.

— Ах, вот оно что! Вовочку загнали, в самый что ни на есть, обыкновенный сундук! Минутку! Я не вижу Лёшу Ласточкина! Он тоже в сундуке! Ванар в яблоках лягнул Ленку… Эй, ты серый в яблоках! А ну иди-ка сюда!..

— Оп-па! — потёр руки Илларион.

— Согласен. Нарушение правил!

— Не понял?! Это, с какого перепугу? — поинтересовался Аксен.

— Как же? Комментатор полез в драку с игроком! — оповестил его Ноиари.

— Он не полез в драку, а пытается перехватить мяч!..

— О нет! Штрафной в ворота Амарансеса!

Света Самохина, и Толик были на воротах.

— Ан нет! Игроки Амарансеса, а ну с ворот ушли! — Крикнул судья Ноиари.

— Чего?! А игроки Роксами будут бить в пустые ворота?!

— Сейчас кто-то получит проклятие! — Начала закипать профессор Рината. — Причём лет так на двадцать! А ещё лучше Проклятие Потерянного берега! Переживу как-нибудь увольнение из Амарансеса!

— Риночка, спокойнее, — схватила её за руку Алфёрова.

— Спокойна я Жень, как танк! Пару проклятий, и вообще день удастся!

Что Илларион, что Ноиари, знают: кто такая Рината, и что она может! Поэтому её стараются сторониться. У профессора Ринаты проклятия сложные, и можно запросто в них увязнуть. Она перешла из Капрассы в Амарансес. Поговаривают, что Рината очень сильный тёмный маг. Она покинула Капрассу, и теперь преподаёт в Амарансесе. Рината решила стать светлым магом. И у неё неплохо получается.

— Они нарушили… — пискнул Ноиари.

— Нарушили?!.. Да, даже если это и так! Не фиг вратарей убирать!

Судья сглотнул, и объявил:

— Ладно, так и быть! Вратари Амарансеса могут остаться.

— Знаешь Милан, мне кажется наши не ушли бы с ворот, — кивая в сторону наших вратарей, сказала я.

— И я так думаю, — кивнул он в ответ.

А мяч забрасывал Ванар. Он поудобнее уселся на коне, и стал прицеливаться. Света с Толиком приготовились.

— Толик?

— Да Свет?

— Ты у нас скоростной парень, поэтому хватаешь мяч, и чешешь с ним к Бешеному Сундуку. У него мяч-хамелеон!

— Разве он не знает? — удивился Толик.

— Раз собирается его забросить в ворота — нет. Это нам на руку.

Мяч был отправлен в ворота. Света погасила его скорость, ударяясь о ворота, а затем вместе с мячом влетела в кольцо. Толик попытался помочь ей, но Светка только вручила ему мяч.

— Свет, держись!

— Толик, марш к Сундуку! Не беспокойся обо мне!..

— Гол. 1:2 в пользу Роксами, — печально прокомментировал Милан.

— Хех, Роксами выигрывают, — радостно заметил Илларион.

— Амарансес не может даже отбить мяч, ПОЗОР!

— Я снова с вами, дорогие зрители! Да-да, я ваш любимый Милан! Итак, Света в Бешеном Сундуке вместе с капитаном команды Роксами Роем! Он поздно понял, что у нашего толика метла-молния «Не угонишься!» Эй, Толик! Не так быстро, я тебя даже не вижу! М-да, вот такой у нас Толик. Лилька, а тебя куда понесло?! Что в сундук захотелось?!..

Вот вечно он на меня кричит! Ну, подумаешь, за Мирианом увязалась, а за мной сундук!

— Ах, так?! — Возмутилась Марина Никонова. — Сейчас я тебе устрою!

Девушка стала наигрывать мелодию. Мириан попытался меня спихнуть с лиры.

— Уйди противная!

— Мяч отдай, и ты меня не видел! — вцепившись в мяч, прокричала я.

— Ага, шнурки поглажу! Вали, пока я тебя не упрятал в сундук!

— Ха, а ты попробуй! — не унималась я.

Мириан прицепил мяч к седлу, а сам принялся меня спихивать с лиры. А вот это он зря сделал! Я про мяч…

— Счёт 1:3 в пользу Роксами, — услышала я голос Милана.

— А вот мяч я возьму!

Показав ему язык, я рванулась к воротам Роксами.

— Толик, ты где? Толик! А, вот он!

— Вот и отлично! — потёрла ладони Нейси. — А ну-ка Ромни в погоню за этим мальчиком!

— Ха! Нейси пытается угнаться за Толяном, но ей это не удаётся! Нашего Толика ещё никто не смог догнать!

— М-да? Это мы ещё посмотрим!

— Ванёк Харламов падает со своего веера с турбонаддувом вниз. А Толик нарезает по полю уже энное количество кругов. Интересно, у него голова не кружится? Ба! Антон несётся с мячом к воротам соперника!

— Нет уж, тебе я этого не позволю! — прошипела Нейси.

— Хех, догони меня, если сможешь! — Насмехался над Нейси Толик.

— Нейси, остановись! — кричал Лараан.

Но девушка не слышала его, погнавшись за игроком из Амарансеса.

— Плохой сундук! — Отмахиваясь, произнёс играющий комментатор. — Что я вижу? Нейси гонится за Толиком! Девушка, вы осторожнее! У Толика нашего метла тяжёлая, прибьёт ведь!

Ну, прибил, не прибил, а вот девушка оказалась в обыкновенном сундуке.

— Ох, Нейси! А Толик передаёт мяч Антону. Наоми и Викилини гонятся за красавцем Антоном. Вот он обходит Арасу, затем Лараана, и… забивает гол! Принося Амарансесу ещё одно очко! Счёт 2:3! Лидируют Роксами.

— Стоп! — Заверещал Ноиари. — Снова команда Амарансеса нарушает правила!

— Но мы же ничего не… — попытался встрять в разговор Милан.

— Молчать комментатор! Я судья, а не ты! И говорю, что ваша команда нарушила правила! Штрафной в ворота Амарансеса!

Илларион потёр ладони. Пока Роксами будут целиться в ворота, другая часть команды будет искать мяч-хамелеон.

— Вообще, я совершил глупость, — подал голос Алартин. — А ведь Толик дал мне мяч-хамелеон, а я его в ворота запустил…

— Не большая заминка произошла Антош. Когда за тобой такая орава гонится, ты не только в ворота мяч забьёшь, но следом за ним полетишь, — пожала я плечами.

Тот на меня удивлённо посмотрел.

— Разводят нас, как лохов! — негромко произнёс мой друг. — Второй раз штрафной, ни за что! Эти двое выскочек, Илларион и Ноиари, хотят избавиться от Амарансеса. Ну, ничего! Мы просто обязаны выиграть!

Надо будет — выиграем! Викилини приготовился к броску. Нападающий команды Роксами размахнулся, и швырнул мяч в ворота нашей команды. Лена с Мариной столкнулись, но мяч отбили. Он пролетел. Я тут же рванула за ним. Команда соперников была в ступоре.

— Какая реакция! — Оживился играющий комментатор. — Команда Амарансеса потеряла ещё двух игроков! Теперь численность команды Амарансеса составляет только четыре игрока! Какие коварные соперники нам попались! Это же надо! Всех шестерых игроков выбить из колеи! Численность команды Роксами составляет семь игроков. Лиля обходит Наоми и Мириана! Она делает резкий скачок вверх, затем вниз, избегая контакта с Бешеным Сундуком, тот проглатывает Наоми, и бросает пас… мне! Всё, полетел забивать!

Милан увернулся от объятий Викилини, чуть не поцеловав столб. Он спикировал вниз, затем резко вверх, готовясь забросить мяч в кольцо. Карах и Ванар приготовились отразить атаку.

— А ну-ка мальчики, расступитесь!

— Сейчас! Сейчас мы так расступимся! — Сипел Карах.

— Счёт 3:3! Сравнялись!

Стадион загудел. А вот судья был явно не доволен этим.

— Нет, ну ты слышал Илларион? Счёт 3:3! Да где это видано?! — Замахал руками, как ветряная мельница Ноиари. — Игра уже час длится, а финиша не видно!

— Хм, может, потому что игроки Амарансеса хорошо играют? — как бы невзначай поинтересовался Аксен.

— Не смеши меня Аксен! Твоим игрокам просто везёт! Новичкам всегда везёт!

— Ну, я бы не сказал, что они новички в этом деле…

— Какая игра! Ещё двое из Роксами покинули игру! Санитары уносят игроков с поля!

— Слушай Варун! — Толкнула отличника в бок Мира. — Состряпай какое-нибудь заклинание, чтобы Ноиари поубавил свою самоуверенность!

— Хм, что-нибудь интересное?

— Да!

— Что ж, можно попробовать!

Было видно, как у отличника загорелись глаза. Он предпочитал просто смотреть, но как отказать даме? Особенно, когда она так настойчиво спросит! Варун достал две тоненькие книжки, и стал их лихорадочно листать. Мира с интересом смотрела на него. Красное облако незаметно начало подбираться к Ноиари. Сам же судья в очередной раз хотел нашей команде дать штрафной, но только он открыл рот… и всё! Голоса нет!

Пользуясь временной заминкой, я подрезала Мириана выхватывая, у него из рук мяч-хамелеон, понеслась искать Бешеный Сундук. И знаете, что самое интересное? Сундук дал от меня дёру!

— Эй, стой! Как за мной гнаться, так ты первый, а как я за тобой, так, что улепётывать нужно?!

Сундук клацнул крышкой. Ну, всё, пора с этим кончать!

— Я отвлёкся! Нет, вы только посмотрите?! Кирсанова догоняет сундук! Тот пытается ускользнуть! Ха, хитрая штуковина! Лия идёт на таран, сшибая с рыжего коня Арасу! Девушка попадает аккурат в сундучок, и тот от тяжести падает вниз. Ох, не завидую я ей…

— Хех, ещё бы он ей завидовал! — Фыркнула тётя играющего комментатора.

Я же, держась за лиру, и держа, мяч-хамелеон в другой руке, стала разворачиваться. Сундук набирал скорость… и знаете, по-моему, он меня по кругу мотает! Я остановилась. Глаза слезились от быстрого полёта. Сундук увидал новую жертву. Мириан попытался слинять от сундука, натянув вожжи своего коня. Бешеному Сундуку такое развлечение понравилось, и он не отставая, бросился вслед за нападающим команды Роксами. Моих губ коснулась улыбка. Раз меня сундучок боится, значит, выберем кого-нибудь… да вот даже Мириан подойдёт!

Бешеный Сундук увлёкся своей жертвой, а я, выждав, полетела навстречу. Вероятность столкнуться, равна девяносто девять процентов, но выбора нет. Расстояние сокращалось с каждой секундой. Сердце билось всё сильнее, и сильнее. Мяч-хамелеон был приготовлен, и вот он момент! Всё было как в замедленном действии. Мириан оглянулся назад, потом резко ушёл вниз, а я со всего маху забросила мяч в открытый сундук. Крышка захлопнулась, и сундук, набирая скорость, врезался в землю. Бешеный Сундук лежал на поле неподвижно. А я, переведя дыхание, осмотрелась.

— Мяч-хамелеон был заброшен Лилей Кирсановой в Бешеный Сундук! Команда Амарансеса побеждает! — Оповестил всех Милан.

Трибуны взревели. Зрители повставали с мест. Крики, свисты разносились по всему стадиону.

— Вот так сенсация! — С чувством произнесла Каринэтта. — Будет, что рассказать в новостях! Пойдём Брун, нам ещё нужно сделать несколько репортажей…

— Так стюденьти! Что сидим, кого ждём-с, а? Бистро взять в руки книга и начать готовить зелье! — взбунтовался профессор Долиани.

Что-то он сегодня нервный. Варун как всегда в своём репертуаре… В дверь постучались.

— Да! — Отозвался Долиани.

— Здравствуйте, профессор Долиани! Можно войти? — Еле слышно спросила Света Самохина.

— И что опаздываить Самохина?!

— В медпункте была. Только отпустили.

Света вошла в аудиторию. Её правая рука была полностью забинтованная.

— Вах, Самохина! Ви где биль?! — испуганно спросил Долиани.

— Дык, вчера матч был! А я в сундук угодила, а он меня со всего маху о землю.

— Может вам тогда отдохнуть?

Света уселась за парту, и даже пыталась что-то делать. А вот Долиани нас гонял по полной программе. Я даже с перепугу сварила зелье под названием «Едкая дымовая завеса». Господин профессор Долиани, добрейшей души человек, взял и громко так спросил:

— Что Кирсанофф, забыть, как варить чудный зелий?!

Ну, я и уронила флакон с зельем на пол. Тот разбился вдребезги. Проветривали аудиторию весьма продолжительное время.

— М-да, Кирсанофф быль мой воля, фиг бы подпустил тебя к котлу!

А вот не фиг меня так пугать! Я тут умный вид делаю, а тут всякие преподаватели ходят, и пугают!..

— Фу, ну и гадость! — Кашляя, прокомментировала Мира.

— Угу, Кирсаниха нас всех погубит! — встряла Самохина.

— Ой, — скривилась я, — можно подумать, ты в этом не участвовала!..

Зал Звёзд был и полон, и пуст. Вроде и народу много, но и тоже время его и не было. Я, Свят и Милан сидели за столом, флегматично ковыряя еду.

— Не даёт мне покоя мысль, что есть в нашей Академии предатель, — разрезал молчание голос Милана.

— С чего это ты решил? — Святослав посмотрел на него.

— Далеко ходить не будем. Смотрите: преподаватели ведут себя странно. Они будто опасаются чего-то.

— И есть с чего, — пожала я плечами. — Смотри: лиру похитили, и никто её не видел, и уж тем более не нашёл. То ведение, что мы видели, заставляет задуматься.

— Я не о том. Что если этот предатель из преподавателей? Например, профессор Долиани?

— Он, конечно, вредный, но не думаю, что он предатель, — покачал головой Свят.

— Я согласна со Святом. Но всё же было бы лучше, если мы это проверим.

— И что ты предлагаешь?

— Попробовать пробраться в его кабинет и хорошенько его облазить! — закончила я.

На том мы и порешили, но решено было заглянуть к Ересмею. Вышеупомянутый господин обитал на первом этаже в уютной комнате-пещере. Ересмей хорошо ладил с волшебными существами, и даже преподавал! Ему было около тысячи лет. Его комната-пещера была увешана растениями, а пол был травой. Солнечный свет пробирался через стёкла окон. В пещере текла река. Для меня до сих пор загадка, каким образом, и самое главное: откуда она течёт? И куда?

Была ещё одна дверь, и она выходила на улицу.

— Добрый вечер Ересмей! — поздоровались мы.

— Какие люди пришли! — Обрадовался он.

Ересмей выглядел интересно, а именно: по мену вились корни и лианы. Его волосы были длинными зелёного цвета, глаза ярко-зелёного цвета, и его сафирит сиял зелёным свечением.

— Что же вас привело ко мне? К тому же Свят, ты вроде недавно от меня ушёл.

Мы с Миланом удивлённо посмотрели на нашего друга. Нет, вы это слышали? И он молчит?! Когда я стала посещать дополнительные занятия по травам, так они уже знали, и ещё расспрашивали! А тут…

— Эм, а что такого? — как бы невзначай отозвался Святослав. — Да я недавно начал ходить, и мне понравилось, и вообще, вы заняты были!

— Лиль, честно? Мы с тобой заняты были? Что-то я такого не помню.

— Ну, да! — хмыкнула я. — Ладно, проехали. Ерисмей, мы тут хотели с тобой поговорить…

— О лире, похищенной из мира анимашей? Хе, никто не знает: где она, и что с ней! Лира принадлежит лесу Потерянного берега, а там всё связано. Я един природой, и она мне много чего ведает… Прошу прощения, я заболтался! Чаю хотите?..

Не дожидаясь наших ответов, Ерисмей встал, и направился к столику.

— Лес говорит, что эта лира подвергается тёмной «обработке». Что я имею ввиду: а то, что Леса Потерянного берега являются нейтральной территорией, где встречаются добро и зло, свет и тьма, живые и мёртвые. Лиры впитывают в себя всё, что даёт им лес. Они могут убить, а могут подарить жизнь, но за то и то плата высока. А тот, кто обладает лирой Потерянного берега — считается счастливчиком, и несчастным.

— Если лиры так опасны, почему ими интересуются? — Не поняла я.

Ересмей вручил нам по чашечки чая, и уселся в кресло, свитое из корней.

— Я слышал, что лиры из этого леса могу предсказывать будущее, но сам лес не спешит раскрывать свои тайны. Я бы тоже не стал этого делать. А насчёт «обработки», так это то, что нейтральные предметы теряют равновесие, и могут произойти ужасные вещи. Подождите, секунду!

Ересмей коснулся пальцами воды в реке. Я сделала глоток. Вдруг, что-то обо что-то ударилось. Дикий звон в ушах, как будто груда кухонной утвари упала на пол. Пальцы разжали кружку. Кружка упала на пол. Я закрыла уши руками. Звук резал слух, но тут он ослаб, а потом и вовсе исчез.

Я нехотя открыла уши. Звон продолжал царствовать в них, но постепенно слух начал возвращаться.

— … Лия… что… с тобой?! — пытался просочиться голос Святослава через звон.

Когда слух окончательно ко мне вернулся, я смогла сесть.

— Дикий звон в ушах, и помутнение сознания, — с трудом выдавила я.

— Это после того, как я прикоснулся к воде, — задумчиво произнёс Ересмей.

Его пальцы снова направились к реке.

— Прошу, не надо! — Взмолилась я.

Но Ересмей не остановился, и коснулся воды. Я зажмурилась, готовясь к новым душераздирающим звукам. Но их не последовало. Один глаз, второй…

— Чистая случайность, — констатировал Милан.

— Да. Но мне это не понравилось, — гладя волны, изрёк Ересмей. — Кто-то попытался тебя напугать, чтобы не могла касаться воды. Да и находиться рядом с ней. Река говорит, что в лесу стало не спокойно, и что-то должно произойти.

— Мы считаем, что в Академии есть предатель, и подозрение падает на Долиани, — выпалил Милан.

— Килен-то? Я тебя умоляю! Этот немец вредный, но очень хороший тёмный маг. Его сам Аксен усадил в кресло главы Тёмного отделения! Поверь мне Милан, он не предатель.

— Но кто? Кто тогда прокладывает путь в Амарансес? И его прокладывает кто-то шустрый и умный!

Ересмей задумался. По его лицу было видно, что он что-то знает, но рассказывать не торопится.

— Одно могу сказать: Долиани не предатель. Он сам на себя наложит страшное проклятие, нежели предаст Амарансес.

— Почему ты так уверен? — Спросила я.

— Всё просто Лиля. Килен Долиани тёмный маг с большим стажем. Он тоже закончил Амарансес, и преподаёт в нём, но его вот уже несколько лет пытается переманить на свою сторону Капрасса. Эти красавцы наведывались к Аксену несколько раз, но тот их прогонял. Сам Долиани отлично знает, что станет с магическим миром, если уничтожат всех светлых. Светлые маги — пусть их единицы — но они часть этого мира, и он не может существовать без них так же, как и без тёмных. Однако Капрасса этого не понимает. Килен даже одно время преподавал там только потому, что не хватало преподавателей. Как только всё стало нормализоваться, Долиани свалил оттуда, заявив Аксену, что туда под угрозой страшного и смертельного проклятия не сунется. Самого Аксена Капрасса уже не трогает, как они заявили, господин Салганцев «законченный светлый маг», и его уже перевоспитание не возьмёт. А так как он ещё и бессмертный, так вообще с ним намучаются. А о Долиани забудьте.

— А есть варианты? — Спросил Свят.

— Кто предатель? Кто его знает. Если копнуть глубже, то я бы сделал следующий вывод: предателем может быть тот, кого не могут подозревать, и он это знает.

М-да, в тупик вогнал. «Предаст тот, кого не подозревают!» — повторила я слова Ерисмея. Нет, определённо нужно посетить кабинет профессора Долиани. Так будет спокойнее, а может, что-нибудь и узнаем.

— Вы это, заходите периодически, — попросил Ерисмей.

— Обязательно, и спасибо за помощь!

Мы шмыгнули под лестницу, ведущую в подвалы. Потребность посплетничать взяла вверх.

— И скажите, почему мы ютимся под лестницей, ведущей в подвалы? — кряхтя, спросила я.

— По Академии носится один мужичок под именем Устин, — ответил Свят, — так вот, он расставил защитные заклинания вместе с Ринатой, а эта парочка знает в них толк! А из наших уст будут литься слова в адрес наших преподавателей…

— Поняла! — Оборвала я своего друга.

— Вот, а теперь пару слов о главном. Кабинет профессора Долиани охраняет Шаханское проклятие. Как только оно коснётся тебя… грубо говоря, пролежишь на больничной койке месяц, пока найдут заклинание, чтобы его снять.

— Ну, мы же будем осторожными!

— А то! Если что, моя тётя нас вылечит! — надулся от гордости Милан.

Решили, что ночь для этого самое подходящее время. Мне ещё предстояло пойти на занятия по травам, вот и пойдём!..

На этот раз я была не в теплице, а во дворе. Растений, цветов, корней было предостаточно. Текла речка. По стенам Академии вились лианы, кусты жаждали кого-нибудь заглотать.

— А, Лиля! Иди-ка сюда! — Позвала меня Евгения Андреевна. — Вот и отлично! Вот видишь тот валун? Иди к нему.

Пожав плечами, я пошла в сторону валуна. Камешек был весьма внушительных размеров. На этот раз я не была одна. Со мной были ещё две девчонки и трое парней. Поздоровавшись со всеми, я стала осматривать валун. Он был весь во мхе. А я для себя уяснила: когда Алфёрова говорит: «Видишь тот или иной объект?» обязательно должен быть подвох.

— Ребят, вам Евгения Андреевна ничего про этот валун не говорила? — обратилась я к народу.

Те на меня только покосились, но от комментариев воздержались. Девушка сказала одну очень интересную мысль:

— Вот ещё! Капаться во всей этой дребедени! Да, говорила про этот валун, что здесь давно лежит, покрытый мхом! И что?!

— И вы не предали этому значения? — Удивилась я.

— Нет!

— Вы новенькие? — уточнила я.

Спросила я не просто так. Те, кто хоть два занятия был у Алфёровой, знают, что её слова могут быть с подвохом.

— С чего это ты решила? — Скрестил руки на груди парень блондинистой наружности. — Мы третьекурсники!

— И? Я о занятиях по травам.

— Вообще мы уже три года ходим.

— Да? — Удивилась я. — Хорошо, больше вас не беспокою.

Я собрала в мешочек мох, продолжив осматривать валун. Остальные просто стояли и хихикали…

— О, Женя! Что делаешь? — Обрадовался к доценку Алфёровой, академик Салганцев.

— И я рада тебя видеть Аксен, — кивнула она. — Да вот, студентов обучаю. Прошло полчаса, и пока только один из шести догадался осмотреть валун.

Обшарив валун, я обнаружила два углубления.

— Ага! Где мой ножик?

Я постучала рукоятью по этим углублением, и валун зашевелился. Ворота позади меня отварились. Лианы выделяли ядовитый сок. Но с его помощью, можно было приготовить противоядие от многих ядов.

Я, не раздумывая, направилась туда, не касаясь ворот. Остальные последовали за мной. Я же сделала вид, что мне всё равно. Следующим этапом была речка, которую нужно было пересечь. Однако не всё так просто. «Помни Лиля! Травы могут обмануть искателя, но не его опыт» — говорила Евгения Андреевна. Долго я пыталась разгадать смысл её слов, и вот я начала его понимать!..

На стволе дерева висела кора дуба, на которой было нацарапано следующее: «Корень Гиблой травы лежит на дне реки, Цветок Утренней звезды в высокой траве».

— Корень Гиблой травы лежит на дне реки, — повторила я. — Слишком просто! Это всего лишь подсказка, и он там лежит, но здесь подвох…

— Хм, честно говоря, я не ожидала, что она сообразит с валуном, — задумалась доцент кафедры травничества. — Да и подсказки она правильно расшифровала. А остальные просто идут за ней, что ж да будет так!

Академик Аксен наблюдал за занятием. Ему всегда нравилось, как Евгения обучает студентов поиску трав…

— Хех, мы просто будем двигаться за ней, и таким образом пройдём испытание! — сказала девушка.

— Но будьте осторожны, испытание с подвохом, — предупредила их я, подходя к реке.

Река текла быстро, и спокойно могла сбить с ног любого, кто войдёт в неё. Закусив губу, я стала думать. Если река не даёт зайти в неё, то нужно придумать, как перехитрить волны… Сказала-то я красиво, а вот как реализовать? Поиск трав — это не занятие магией! Всё гораздо сложнее.

— Будем рыбачить, — решила я.

— Чего?! — поперхнулась Алфёрова.

Я обернулась. Мне вроде показалось, что кто-то возмутился…

— Что такое? — Удивился Аксен. — Не нравится вариант?

— Первый раз слышу, чтобы в реке ловили Корень Гиблой травы! Можно было просто сочком выловить. Ведь он на камнях растёт!..

Я же начала мастерить что-то отдалённо напоминающее сочок. В книге по травам, я читала, что этот корень можно выловить с помощью сети.

Вышеупомянутая конструкция вредная до безобразия! Плела я хоть и не долго, но занятие нудное! Я забросила сеть в реку. Раза с третьего, я выловила корень.

Из реки показались камни, и я по ним переползла на соседний берег.

— Так-с. Цветок Утренней звезды в высокой траве! — Произнесла я. — А где она у нас?

Он спокойно себе рос. Цветок я получила. Корни открыли следующие ворота. А там… а там… Чиритими! Это такое трёхглавое прожорливое растение, — чтоб его!..

— Клац-клац!

— Ай, ой!

Я сделала два шага назад, стараясь не соприкасаться с воротами.

— Не толкайся! — пихнула меня девушка. — Смотри, куда прёшь!

— Помолчи! — шикнула я. — Не видишь Чиритими?

— Хех, ну, вы это слышали?! Она боится Чиритими!

Народ засмеялся.

— Эх, дурёха! — С чувством выдала девушка, стоящая справа. — Смотри, как надо!

Она сделала два уверенных шага вперёд, и, вскинув руку с кольцом, произнесла Обездвижус мгновенус. Трёхглавое растение притихло, опуская головы.

— Вот и всё! — деловито сказала она, и пошла дальше.

И действительно: растение спит! Старшекурсники пошли дальше, и я следом за ними. Вдруг земля под ногами затряслась. Равновесие было сложно удержать, но мы старались.

— Хм, а они, я смотрю, молодцы, — похвалил Аксен. — Стараются изо всех сил.

— Да, но что они будут принимать сейчас? — Доцент Алфёрова подошла к окну. — Испытание последнее, а потому им придётся выбирать…

Осталась только тропинка, а с обеих сторон кипящая вода. Ух, что-то здесь жарковато стало!

— Народ! На четвереньки упали, и топаем вперёд! — Крикнула я.

— Что, самая умная?! — огрызнулся паренёк блондинистой наружности.

Кричит больше всех.

— Истеричка! — беззлобно произнесла я.

А сам упал на четвереньки, и пополз за остальными. А я была замыкающей, вот и приходилось топать позади всех, да ещё и оглядываться. Водичка-то горячая, как ошпарит!..

Нам удалось миновать кипящее озеро. И вот она! Дверь! За ней стояли академик Аксен и доцент Евгения Андреевна.

— Ну, вот! А вы не хотели идти! Итак, Корень Гиблой травы и Цветок Утренней звезды…

Я неохотно протянула мешочек с травами и мхом Алфёровой.

— Хм, в задании было сказано, что нужно только две травы, зачем ты отдаёшь и мох? — Посмотрела она на меня.

— Мох тоже трава. Соскребая его с валуна, я не могла понять: почему вы отправили именно к валуну? Дошло, когда я увидела углубления в нём. Правило третье травника гласит: «любая трава может пригодиться». Вот я подумала, что стоит его взять.

— Неплохо. Как ты догадалась, что нужно выловить Корень Гиблой травы? — Продолжала Алфёрова расспрашивать меня.

— Не сразу, — призналась я. — Пришлось немного подумать. Течение реки было сильным, и запросто могло сбить с ног. Вот и не пришло ничего в голову, как выловить его…

В итоге: Корень Гиблой травы, Цветок Утренней звезды, и мох с валуна достались мне.

Ночь потихоньку начала вступать в свои права. Я сделала вид, что зачиталась книгой «1000 и 1 мелочь». Сей экземпляр, был обнаружен на самой верхней полке стеллажа.

— Кирсаниха! Ты что, решила найти буквы? — Удивлённо поинтересовалась Мира. — Ты даже знаешь, как они выглядят?

— Хм, месяц назад тебя это как-то не удивляло Мира, что случилось? — Отрывая взгляд от книги, ответила я вопросом на вопрос.

— Не естественно всё это! Читаешь книги, что-то делаешь. Даже Лони этого понять не может!

Лони — это в-о-о-н та голова вампира, лежащая на столе. Голова клацнула зубами. Похоже, что он не доволен. Как ни странно, мне всё равно.

— А он должен? — я вернулась к чтению.

— Ты поосторожнее в выражениях сиротка. Он может напасть.

— Ты угрожаешь?

— Можно и так сказать.

— Так, что ты от меня хочешь? Поболтать? Не думаю, что у нас с тобой есть общие интересы!

— Нет Лони, ты слышал?! Эта сиротка нас с тобой оскорбила! — Взвилась девушка.

— Ой, — скривилась я, — Мир, тебя послушаешь, так все тебя оскорбляют. Ладно, ты как хочешь, а я спать. Не скучай!

Я положила книгу на тумбочку. Погасив свет, я повернулась лицом к Мире. Нужно убедиться, что она спит. А спит эта особа чутко. А иной раз как заснёт, — и всё! Танком не разбудить! С час где-то я точно провалялась. При том, что я сегодня проносилась, не чувствовала себя усталой. Ждала, чтобы госпожа Мира уснула.

И таки уснула! И на этот раз повезло, спала она как все нормальные люди. Я осторожно начала выходить из комнаты. Гостиная почти не освещалась. Удивительно! Варун решил поспать в коечке! Завтра… точнее сегодня дождь будет!

Со второго этажа спустились Милан со Святославом. Они постоянно оглядывались назад.

— Все в сборе? — шёпотом поинтересовался Милан. — А теперь очень тихо за мной! Тут Устин постарался с Ринатой. Понаставили всяких ловушек и проклятий!

Играющий комментатор был явно не в духе.

— Лиль, ты не обращай внимания на него. У Милана кто-то спионерил смазку для его ковра-самолёта. Вот он и ходит злой.

— Угу. Я это смазку еле нашёл! — пробубнил он.

Устин продолжал прочёсывать просторные коридоры Академии. Наша троица пропустила завуча. Тот свернул направо, не забыв посмотреть назад.

— И почему я никого не вижу?

А что, должны были показаться?.. Самое интересное было впереди. Коридор был весь усыпан проклятиями и сглазами. Снять мы даже и не пытались, прекрасно понимая, что малейшее использование магии, влечёт за собой большие последствия. Главное ни к чему не прикасаться!

Стояла на столике ваза-самоубийца. Она, ведать, почуяв нас, начала трещать по швам, готовясь разбиться. Свят вытянул руку вперёд, и, касаясь камня на сафирите, выпустил голубое облако. Ваза видимо думала, что это сейчас её спасать будут, но облако пролетело мимо. Оно остановилось, раскидывая сгустки магии по углам.

— М-да, полно всего…

Святослав запнулся, не зная, как всю эту красоту описать. Коридор был весь усыпан сгустками.

— Зато знаем: где и что… — Пожал плечами Милан.

Пол был с подвохом. Сгустки магии отчётливо говорили, что на пол лучше не наступать. До кабинета рукой подать, а мы всё никак не можем пробраться.

Ваза-самоубийца весело запрыгала по столику. Я задумалась: если ваза разобьётся о пол, заклинания сработают? Вот и я не знаю, но проверять не стоит. А потому я прикоснулась к камню сафирита, и повернула руку на девяносто градусов, и ваза перевернулась горлышком вниз.

— Так спокойнее, — отряхивая руки, ответила я, глядя на удивлённые лица друзей.

Про кабинет вообще молчу! Внутрь даже таракан не проберётся! Хм, с чего такая защита? Проклятия и сглазы накладывала Рината. Узнать было легко, потому, как преподавательница по проклятиям и сглазам специализируется на проклятиях нежити. А их тут хоть отбавляй! Сам профессор Долиани предпочитает сложные зелья. Так сказать, чтобы долго не мучался народ.

Что, неужели дальше дороги нет? Оказалось, что есть. Тот самый таракан, о котором я упомянула, пытался пролезть через щель. Заклинание замкнуло, и все проклятия и сглазы мгновенно улетучились. Хм, что-то слишком просто…

В кабинет мы входили с некой опаской. Обстановка в кабинете как и подобает обычному тёмному магу, а так же главе Тёмного отделения. Полки стеллажа ломились от книг. Некоторые были прикованы цепями, а добрая часть других книг находилась в оковах.

Мне постоянно казалось, что вот-вот вернётся в свой кабинет Долиани, и тогда нам каюк!

Большой широкий стол находился около стеллажа с зельями. Их было столько, что можно было напоить всю Академию! Флаконы разных форм и размеров; расцветок и значимости…

На стенах висели светильники, на столе стоял огромный подсвечник. На столе был творческий беспорядок. Лежали свитки, несколько книг с чёрными, как дыры обложками. Окна выходили на Келесельский лес. Я слышала, что в этом лесу живут такие существа, что можно не только заикой остаться, но и лишиться жизни от страха. Поговаривают (в основном старшекурсники, которые любят посещать столь «прекрасные места»), что в этом лесу только звуки чего стоят! И что самое интересное: там растут очень редкие травы! Задумалась. Сам лес я не видела, и очень хочется на него глянуть… не из окна!..

Свят выпустил ещё одно облако, но оно ничего не показало. Хм, стоит быть аккуратными. То заклинание, что применил Святослав, может и не обнаружить более сложные защитные заклинания. Осматривали мы кабинет профессора Долиани очень осторожно. Я полезла в стол. Обычно всё самое интересное находится там.

Руки тут же принялись шарить по свиткам. На них были интересные символы разных форм и цветов. Один символ был в виде китайского иероглифа тёмно-синего цвета, другой в виде цифры «4» ярко-красного цвета. К книгам я не прикасалась, дабы не поднять бунт. А то ещё налетит сюда орава преподавателей, потом доказывай, что ты не верблюд!

На столе ничего столь ценного я не обнаружила. Бумаги, какой-то журнал, книги, да свитки… стоп! Что я там сказала? Журнал? Ну-ка, ну-ка! Обложка у журнала бархатная зелёного цвета. Никакого потайного замка мной не было обнаружено. И на всякий случай, я проверила его на наличие заклинания. Всё-таки мы в кабинете тёмного мага, — а тёмная магия не любит светлую.

Журнал не пытался напасть или вывернуться из рук. Он просто лежал, мол, открывай меня, читай! Сам напросился! На первой странице красовалась надпись: «ИСПЫТАНИЯ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ ТЁМНЫХ МАГОВ». Заинтриговала меня надпись! Перевернула я страницу. Там был богатый список первокурсников с Тёмного отделения. Страница за страницей, фамилия за фамилией, я просматривала журнал, но ничего не было — только список студентов.

Видимо профессор Долиани ещё не придумал испытания для новеньких. Честно говоря, боюсь представить, что там будет…

Следующим этапом был метод «заглядывания» в ящики стола. Три из шести были закрыты, и их даже заклинания не прошибло! В первом лежали лекции, и старый потрёпанный дневник. Вокруг него вилась тёмная магия, и я не рискнула к нему прикоснуться. Во втором лежали зелья, и они были подписаны. Лежала папка среди флаконов. Я вынула её, дабы прочесть: чего там умного написано?

А умного было много написано! Возглавлял этот список Варун, второй была я, третьей Света Самохина, четвёртый был Виктор Ливанов (видимо из старшекурсников)… «Зачем ему наши зелья?» — подумала я, прогоняясь по списку ещё раз.

Что самое интересное Варун был, подчёркнут, и в конце его имени стояли два восклицательных знака! Что до меня, так моё имя было жирно обведено чернилами! Напротив других имён стояли все те же восклицательные знаки. Но что это может значить? Журнал я отложила в сторонку. Покажу друзьям, вдруг они что-нибудь знают или слышали.

Третий ящик меня удивил. И, похоже, я нашла доказательства, что Долиани не предатель! В руки мои перекочевала книга. На обложке ничего не было написано, а вот на форзаце красовалась надпись: «ЗАЩИТА ОТ КАПРАССКИХ МАГОВ». Перевернув страницу, я увидела замок. Картинка двигалась, показывая здание со всех сторон. Свет в окнах замка менялся с жёлтого цвета на красный, словно его специально меняли.

Замок располагался на невысоком холме, окружённый деревьями. Но их было немного, будто деревья пытаются взять замок в кольцо. Огромные тучи нависали над ним. Сверкали молнии.

Над изображением была надпись «Академия Капрасса». «М-да, не хватает им кусочка света» — подумала я, переворачивая страницу. Пробежав по странице взглядом, я задумалась: получается, что Капрасса хочет навсегда покончить с Амарансесом, и сделаться лидером. Однако по каким-то причинам Капрасса не может использовать магию без произношения заклинаний, хотя эта Академия стоит на первом месте.

В книге, автор склоняется к тому, что Капрасса не видит преград, и пытается подмять под себя всех магов. Можно переучить и светлых, но это тяжкий труд. А тому будет лучше их перебить.

Сам профессор Долиани, как оказалось, не раз преподавал в Капрассе, и его хотят вернуть обратно. Сейчас хороших магов найти крайне проблематично. В книге Долиани описывает свои действия и попытки прогнать Капрассу с порога Амарансеса.

— Надо же! Никогда бы не подумала, что вредный и противный преподаватель по зельям будет так биться за Амарансес! — Уже вслух произнесла я.

— Ты что-то нашла? — поинтересовался Милан. Играющий комментатор висел головой вниз, разглядывая стеллаж с зельями.

— Думаю, Ересмей прав — Долиани не предатель. Есть доказательства!

Милан сорвался с места, и уже жадно читал книгу. Святослав же умудрился запутаться в шторах. А они, судя по тому, как часто меняют свой цвет, не хотят его отпускать.

— Помочь? — Предложила я.

— Не-е-е, я сам!

Ну, сам, так сам! Но всё же я подошла поближе. Милан меня отправил к Святу, мол, я его отвлекаю! Мой друг боролся со шторами, как истинный воин… и у него неплохо получается!

— Фух! Я уж думал, что не выберусь! Противные шторы! — процедил Святослав.

Сами шторы засияли разными цветами, и от собственной важности завязались в узел.

— Пойдём, мой дорогой друг.

— Ты явно издеваешься, — покачал головой Свят. — Я тут сражался с этими… этими шторами, а ты ещё куда-то заставляешь идти!

— Вот-вот, хоть прогуляешься до Милана. А то он там один бедный сидит, а мы с тобой его оставили, — не обратила я внимания на его высказывание.

Милан даже не взглянул на нас.

— Это что за журнал? — Спросил Свят.

— Нашла в столе. Там что-то про зелья и наши имена, — пожала я плечами.

Святослав открыл его, и стал изучать.

— Что там интересного? — Поинтересовался Милан, роясь на столе профессора Долиани.

— Имена студентов, и что они успели сотворить.

— Ты сам понял, что сказал?

— Честно? Нет. — Пожал плечами Святослав.

— Вот и я не понял: что всё это значит?

— Ребят, тише! — шикнула я. — Мы ведь в гостях!

Ничего путного мы не нашли. Единственное, мы узнали, что профессор Долиани не предатель. Вопрос так и остался открытым. Мы осторожно вынырнули из кабинета профессора Долиани. Заклинание Святослава не видно, а это…

— Ребят, заклинание развеялось, — напрягся он. — А это означает, что кто-то здесь был…

— Да, и он идёт сюда! — протараторила я.

Мы бросились наутёк.

— Ага! Я так и подумал, что кто-то не спит! А ну стоять, прокляну! — Кричал нам вслед Устин.

Ага, так мы и остановились! Бег мы только ускорили. Устин не промахивается. Неохота куковать на больничной койке…

— Стойте, кому говорю!

— И он думает, мы остановимся? — пропыхтела я.

— Ага, и сдаться нужно!

Затаились мы за стеллажом. Больше некуда было, что самое интересное! Жались друг к другу. Устин остановился около стеллажа, и осмотрелся. Злость просто плескалась через край. Он посмотрел в нашу сторону, после отвернулся, пробормотав:

— Ну, щенки, погодите! Найду вас, головы по откручиваю, и прокляну! Это ещё что ползает?!

Краем глаза я увидела королевскую кобру. Она спокойно ползла и никого не трогала, а тут какой-то маг шарахается!

— Ну, я ползаю! — Прошипела змея. — Тебе-то что? Вышла поохотиться!

— Время позднее! Не фиг тут ползать!

— Я от Аксена уползла, и от тебя уползу! Во люди пошли!

Устин ошалел. Киницава приподнялась, чтобы видеть завуча. Змея не раздувала свой капюшон. Она огляделась, и что-то обнаружив, опустилась на пол. Собралась она ползти дальше, как её окликнул возмущённый голос Устина:

— Эй, я не понял! Куда поползла! А ну назад!

Кобра его проигнорировала. Устин же последовал за ней. Наша троица еле выползла из-за стеллажа, как только завуч скрылся вслед за Киницавой.

— Ну и ну! Ноги аж отекли! — пожаловался Милан.

— Я молчу о твоём локте Милан, которым ты придавил мне руку, — ухмыльнулся Святослав.

А мне вообще хорошо было, несмотря на то, что прижали со всех сторон. Даже не жалуюсь…

Ночь была тёмной и тёплой. Луна с трудом пыталась осветить дороги, здания… Ветер гадает на юной листве, слышно журчанье реки. Воздух чистый, свежий.

Антон Алартин стоял около пруда, облокотившись о высокий дуб. Его листья колыхал ветер, а жёлуди падали на землю и в сам пруд. Парень набрал дубовых листьев, и лёгким движением руки превратил их в красивый букет красных роз. Антон постоянно пользовался заклинанием «Преображения». Цветы — тем более редкие — сложно достать. А так набрал листву, немного магии, — и вуаля! Алартин провёл не мало времени за чтением специальной литературы, дабы его свидания проходили на ура! Парень не хотел связывать свою судьбу с какой-то одной девушкой, ему нравилось, когда их много…

Светлана Самохина шла по дороге, выложенной из платины. Девушка долго не решалась идти на это свидание. Однако ей было интересно: что же ей преподнесёт Антон? Да, он красавец, пользующийся большой популярностью у девушек. Даже старшекурсницы не могли устоять перед его красотой. Света решила сходить на свидание. Дорога вывела её к пруду. Вода в нём была чиста, как слеза. Самохина обошла его, и наткнулась на парня, который собирал жёлуди.

Девушку захлестнуло желание подкрасться к нему. Так она и поступила. Света подкралась к пареньку, и с вопросом: «Что делаешь?!», резко схватила его за плечо. Парень от ужаса замер, осторожно поворачиваясь…

Самохина смеялась, пока Антон рассказывал ей, что о ней думает.

— А если бы у меня приступ случился?! — Продолжал кричать Алартин.

— Тише, Антоша! — промурлыкала девушка. — Мы же всё-таки находимся в таком месте, где могут запросто нас поймать!

Парень притих, осмотрелся. Всё было тихо и мирно, никто не пытался их поймать. Страх с лица Антона исчез мгновенно. Он вручил девушке букет красных роз. Света улыбнулась, вдыхая их аромат.

Пара прошлась пару раз по мосту, и остановились в середине моста. Плавающие лепестки соединились в сердце, проткнутое стрелой. Девушка уложила свою голову на плечо Антона. Она не испытывала к нему любви, просто… симпатия…

Алартин был счастлив, что Света пришла. Ведь это прекрасный повод уйти после свидания красиво! «Она придёт к себе в комнату, и уткнётся лицом в подушку, и будет надрывно плакать, а я буду слышать её плач» — подумал Антон, и его губ коснулась улыбка.

Света тоже была не промах. За последние три года, она успела бросить около двадцати парней. Последний её задарил подарками и цветами. В её комнате даже не было места! «Хех, если этот простачок думает, что я в него втюхалась, то сильно ошибается!» — думала Света, крепче прижимая к себе Антона.

Они смотрели на сложившееся из лепестков сердце. Оно будто пыталось им подмигнуть.

— Сегодня прекрасная ночь, — шепнул он Свете на ухо.

Девушка хихикнула. Ей нравились романтические штучки, и готова была слушать их всю ночь, а под утро сообщить, что они не созданы друг для друга.

— Ты такой заботливый, — нежно произнесла Света. — С тобой приятно прогуливаться, и ты прекрасный романтик.

Антон осторожно взял Свету за подбородок, и посмотрел в её лицо:

— Твои глаза, как два глубоких озера, в которые хочется окунуться. В них красота, смех, и… они просто прекрасны!

Голос парня не дрожал. Слова сами текли рекой. Сказывался многолетний опыт. В мире магии народ не тратит время на кафешки, или бессмысленные действия. Парень будет счастлив, если девушка согласится прокатиться с ним на его транспортном средстве, или посмотреть на фокусы. В кафе влюблённые заходят, чтобы перекусить после долгих прогулок. Иногда этого не требуется, и пара наслаждается минутами…

— … а твои губы манят…

С этими словами, Антон накрыл своими губами губы Светы. Мир для них перестал существовать… только они… Луна будто понимая, что лишняя, скрылась за тучей. Пара стояла на мосте в полном мраке. Ведь остров Аларита толком не освещался, чтобы не привлекать к себе внимание анимашей.

— А ты умеешь вскружить девушке голову, — призналась Самохина. — Раз так, то… как насчёт свидания завтра? Скажем… второй этаж стена с вазой-самоубийцей?

Антон просиял от счастья. Вышеупомянутое Светланой была комната для влюблённых. Её ещё смастерили старшекурсники лет десять назад, чтобы укрываться от назойливых взглядов. Суть комнаты заключается в том, что, когда в неё входит влюблённая пара, а за неё ещё одна — комната становится индивидуальной для каждой пары. Зашла пара — всё, она наедине. Никого рядом нет, несмотря на то, что после них ещё кто-то зашёл.

Внезапно земля под ногами содрогнулась. Света ухватилась за Антона, дабы не упасть в пруд. Алартин взял её на руки, и перенёс на землю.

— Что это было? — Испуганно спросила Самохина.

— Хотел бы и я это знать… — оглядываясь по сторонам, добавил Антон.

Земля снова дрогнула, но уже пронёсся гул. Словно вот-вот начнётся землетрясение. Оно было, но не значительное. Света вцепилась в Антона так, что у неё пальцы побелели. Бугор, образовавшийся под ними, поднялся. Света с Антоном поспешили его покинуть, и вовремя! Из вершины бугра выбрался горячий пар. И мог заживо сварить любого, кто осмелится остаться на вершине. Несколько бугров так же образовались, и выбросили столбы горячего пара.

Чей-то жуткий смех разрезал ночную тишину. Ночь пока оставалась тёмной, но всё же вдалеке проглядывалось кроваво-красное небо. Земля треснула в десяти метрах от Антона и Светы. Трещины не стремились двигаться дальше, будто их сдерживали…

Смех становился всё отчётливее, всё пугающе… Студенты прижались друг к другу, не понимая, куда им открыт путь к отступлению. Они не горели желанием встретиться с хозяином этого смеха.

Из треснувшей земли выплыло дряхлое тело женщины. На ней было бардовое порванное платье, волосы длинные, и седые, в руке она держала лиру.

— Да! — Сипло обронила она. — Свобода! Великая я, как долго ждала этого дня! Шестнадцать лет заточения! И вот час расплаты настал!

— Свет, думаю, мы тут лишние, — тихо произнёс Антон.

Самохина кивнула, и они аки ласточками рванулись в Амарансес. Женщина скользнула по удаляющимся студентам Амарансеса взглядом. Она их не задерживала.

— Бегите глупцы, бегите! — торжественно кричала она им вслед.

— Вот и я Кирсанова! Я долго лежалав пещере под землёй, ни живая, ни мёртвая! Наконец-то я смогу отомстить! И ты лира Потерянного берега, мне в этом поможешь!

Инструмент дрогнул. Его окружали языки тёмной магии, струны трещали, сопротивляясь. Лира была сделана из золота, но сейчас этот металл не оправдывал себя. Лира сопротивлялась тёмной магии как могла. Её нейтральная сила всё больше перевешивалась в тёмную. Лира черпала нейтральную магию с других лир, которые она смогла найти поблизости.

— Ты снова пытаешься мне сопротивляться?! — Прошипела Лаура-дель-Ришина.

Она терпеть не могла, когда ей сопротивляются. Сам инструмент замигал бело-лунным светом, и Лаура правильно расшифровала его.

— Ах, ты ещё и соглашаешься?! Ну, ничего. Я дам тебе возможность искупить свою вину с помощью крови Кирсановой!

Инструмент попытался вырваться, но цепкая хватка ведьмы не давала этого сделать.

— Спокойнее. Нам с тобой ещё много чего нужно сделать. А когда я заполучу и лиру этой девчонки, то тогда смогу познать всю мощь вашей силы! Так, что-то я отвлеклась, — одёрнула Лаура себя. — Фантазия через край плещет. Ну, да ладно! Проникнуть в Амарансес не составит труда.

Лаура-дель-Ришина решительно направилась к замку. Теперь её уже ничто не остановит. Лира, может и не достаточно, но всё же напиталась тёмной магии, а это уже кое-что значит…

Бугры продолжали выбрасывать столбы горячего воздуха. И не скажешь, что они появились здесь совсем недавно.

Гул был оглушителен. Мы как раз возвращались в гостиную.

— Что это? Как-никак гул!

— Да, и мне это не нравится, — забеспокоилась я.

Мы рысью спустились на первый этаж, как услышали голос Евгении Андреевны:

— Всем ученикам пройти в свои комнаты! Старосты, проследите!

— Народ, вы тоже в этом не видите смысла? — Спросил Милан, глядя на нас.

Мы кивнули, и, добавив скорости, понеслись к подвалам. Именно там что-то происходило. На пути нам встретилась толпа из студентов, и старост. Мы, чтобы не попасть на глаза всем, спрятались за углом. Все прошли, и мы осторожно вынырнули из-за угла, помчавшись по запасному выходу.

Он представлял собой вьющуюся лестницу, уходящую вниз и вверх. На удивление, лестница была широкой, и мы табуном спустились вниз. Холод подвалов встретил нас, можно так сказать, с распростёртыми объятиями. Мурашки тут же выскочили на коже. Подвал освещался с помощью факелов, но огонь горел не так хорошо, как хотелось бы…

— М-да, ещё неизвестно, где страшнее: на кладбищах или в подвалах Амарансеса? — оглядываясь, произнесла я.

— Ну! В подвалах Капрассы ещё хуже! — Ответил Милан. — Я слышал, что туда даже преподаватели стараются не спускаться. Уж очень там жутко!

— Хм, а ещё говорят: «Мы ничего не боимся!» — гнусаво произнёс Свят, имитируя чей-то голос.

Свернули мы за угол, потом метров пять мы шли прямо, затем налево. Коридоры подвалов, как лабиринт! Вот так захочешь что-то отыскать, так вообще заблудишься!

Однако возмущалась я зря, потому как нами была обнаружена огромная дыра.

— Ничего себе! — Ахнула я. — Что вышло!

— Думаю, что кто-то вошёл… — глухо обронил Святослав. — И это что-то огромных размеров.

Прав был Свят. Судя по скосам, что-то очень большое вошло. Я поёжилась от холода, словно что-то не видимое коснулось меня. Земля дымилась. Видны были гейзеры. Горячий пар выбирался наружу.

— Эм, думаю, нам не стоит туда идти, — забеспокоилась я.

— Согласен, — кивнул Свят.

На полу лежали обрывки ткани. Мы и пошли по ним. Обрывки ткани выглядели как лепки грязи.

Как-то я у Варуна под рукой обнаружила свиток. Ну, я, как обычно, заглянула в него, и что я там увидела?.. Был какой-то символ. А вот под символом была надпись: «Символ вызова Ткача». Я сначала значения не придала, а вот сейчас смотрю на обрывки, и думаю: может, и бродит по подвалам этот Ткач?

Эта штуковина представляет собой клубок, размером с приличный валун. Его «козырь»: обмотать жертву лоскутками ткани, и превратить в мумию…

Перед нами простилался коридор. Сразу видно, что коридор с сюрпризом. Не трудно догадаться по слегка выпуклым камням из пола. Кирпичи в стенах же были светлее, а некоторые даже и не пытались слиться со стеной.

Святослав присел, и постучал по кирпичу рядом с выпуклым. Ничего не произошло. Ту же самую операцию он провёл с выпуклым кирпичом. Два кирпича, и справа, и слева исчезли, а из отверстий выдохнул огонь. После чего выпуклый кирпич в полу занял свою исходное положение, а кирпичи в стене перестали быть прозрачными.

— М-да! Если б я знала, что здесь есть жаровня, да такая мощная, я б с собой шашлык принесла, — выпалила я.

— Может, тогда пикничок?

— А может потом?..

Решено было — конечно после долгого перекликания: кто, что принесёт на пикник — пробраться через ловушки по кирпичам,… что не выпуклые! А то поступило предложение и по выпуклым пройтись! Не будим говорить и показывать пальцем…

Один кирпич, второй кирпич… Как-то так мы перебрались на другую сторону. Второй коридор был ещё более не дружелюбным, чем первый. Коридор буквально кишит тёмной магией. Ну, и сила!

— Кхе! Мой нос учуял тёмную магию! — Оживился Аристарзис. — Светлая, а светлая! Куда тебя на этот раз занесло?!

— Говорящий сафирит?! — Поразился Милан.

— И могу поспорить, что в нём заключён дух самого безжалостного тёмного мага, — добавил Свят.

— И все норовят меня обидеть! — Фыркнул сафирит. — Я тут в кое веки раз решил подышать свежим… эм… подвальным воздухом, а меня ещё и обзывают!..

— Слушай, Аристарзис! Давай ты хотел по возмущаться позже! Ты вроде что-то упомянул о тёмной магии. Ты можешь что-нибудь сделать?

— Мм, ну-ка поднеси меня к сгустку. Только осторожно!

Я сделала, что он просил. Рука моя находилась на достаточно большом расстоянии от сгустков тёмной магии. Сафирит раскалился. Я почувствовала, как камень берёт на пробу магию. Ощущения не понятные… Камень мигал, то красным, то зелёным цветами, и тут сафирит голосом Аристарзиса выдаёт:

— По вкусу, как спелый персик. Однако чья эта сила — не знаю. Но можно попробовать её перехитрить…

Сафирит замолк. После чего что-то заскрипело, и над языками тёмной магии образовался хрустальный мост. Мы по нему шустро пробежали.

— Откуда у тебя этот сафирит? — Вдруг спросил Милан.

— Аксен дал.

— Милан, если Аксен ей его дал, то волноваться незачем, — попытался успокоить его Святослав.

Милан, было, хотел ещё что-то сказать, но воздержался. Оп-па! Три дороги!

— Разделимся? — Предложила я.

Милан со Святом кивнули, и мы разделились. Мне досталась середина. Коридор был длинным, и извилистым. Держав наготове сафирит, я продолжала двигаться вперёд. Казалось, что я спустилась ещё ниже. Вышла я на полуосвещённый участок подвала. Помещение было мрачным, только факелы стремились осветить, пусть небольшой участок…

На полу лежал Варун. Он был бледен, и холоден. Его очки лежали рядом, и были раздавлены.

— Варун! — Начала я теребить отличника. — Варун, очнись!

Но он не отвечал. Я попыталась нащупать у него пульс, но он упорно не хотел находиться. Наклонившись к его рту ухом, я стала прислушиваться. И тут облом.

— Варун, очнись!

— Он не очнётся, — эхом пронёсся голос по подвальному помещению.

Я попыталась найти владельца голоса. А владелец не скрывался, и уже смотрел на меня. Глаза мои на лоб полезли. Передо мной стоял Варун! Но как? А кто тогда… Глаза никого не обнаружили. Но… ведь был здесь. Умняшка Варун смотрел на меня с высокомерием.

— Варун… как…

— Неплохой фокус, не правда ли?

— Надо найти остальных! — Тараторила я. — Пойдём!

— Я никуда не пойду, — покачал головой Варун. — И ты никуда не пойдёшь!

Я смотрела на него, и не могла понять: что происходит?

— Что такое Кирсанова? Не можешь ничего понять? Так я тебе объясню! Меня никто ни уважал, не спрашивал о простых вещах, все только и умели, что шарахаться от меня, как от прокажённого! Думаешь, легко быть умным?!

«Тяжёлый случай…» — подумала я. Меня вон тоже считают умняшкой, и?

— … и я решил, что стоит вас всех проучить. Жизнь у магов длинная, а потому я решил продлить себе удовольствие. Ещё этот Аксен… перестраховщик — чтоб его! Это же надо было отдать сафирит с душой тёмного мага тебе! Сироте, которая ничего в жизни не видела…

— Ан нет, Варун! — Возразила я. — Ты жил с родителями, и знаешь: что такое родительская любовь; что такое быть любимым! Думаешь, у меня меньше жизненного опыта, чем у тебя?! Думаешь, что, если я сирота, то меня жалели?! М-да, Варун! Ты не видел жизни как таковой. Знаешь, что такое шестнадцать лет жить в страхе? Да, я сирота! Но это не означает, что я ничего в жизни не понимаю…

— Замолкни! — Взревел отличник, швыряя в меня шаровую молнию.

Мне удалось скользнуть в сторону, но шаровая молния меня успела задеть. Из плеча сочилась кровь. Варун кипел от злости.

— Тебе вообще не понять этого!

— Куда уж мне! — Фыркнула я.

— Раз тебе смешно, тогда вот ещё что… Недавно я стал слышал голос. Он был нежен, как бархат, спокоен, как ветер. Он говорил мне, что я должен делать. Как-то раз пришёл я в пещеру близ Келесельского леса. В гробу лежала Лаура-дель-Ришина! Последние три месяца, я носил ей дары, дабы оживить её! И она восстала! Кстати, про лиру из музея анимашей помнишь? Так вот, эту лиру украл я для моей госпожи! Труда это не составило, однако я чуть было не попался на глаза магической полиции… но это мелочи. И вот, лира у моей госпожи!..

— Браво Варун! — Пронёсся по коридору женский голос.

К нам шла женщина. Её тело было высохшим, но было видно, что оно старается восстановиться. Седые волосы топырились, и казалось, что ничто не поможет их уложить. На старухе было шёлковое платье розового цвета.

В её руке, обвитая тёмными языками магии, была лира. Точь-в-точь похожая на мою! А это могла означать только одно: Варун действительно украл лиру Потерянного берега из музея анимашей! Но, зачем она ей? Инструмент вибрировал в руке Лауры-дель-Ришины. Он был окутан тёмной магией, и сопротивлялась из последних сил.

— Варун умный мальчик, — Лаура-дель-Ришина погладила его по голове. — Он вернул мне силы. Его никто не понимал, а я дала ему надежду!

Кровь продолжала сочиться из раны. Магические раны быстро не залечиваются.

— А ты Кирсанова! Я долго ждала с тобой встречи! Ты маленькое ничтожество, посмевшее мне помешать! Я пыталась восстановить события того дня. И так ни к чему и не пришла. Тогда я выбрала Варуна, и он выполнял мелкие поручения! И вот недавно он мне принёс лиру Потерянного берега! А этот инструмент ещё и сопротивляется! Тебе что, мало жертв?! — Обратилась она уже к лире. — Ничего, ещё пара-троечка жертв, и ты навсегда станешь Тёмной лирой Потерянного берега!

Инструмент замигал, и попытался ещё раз вырваться из цепких рук Лауры-дель-Ришины. Но инструмент терял силы, и уже не надеялся вырваться. «Я должна помочь — промелькнула мысль у меня в голове. — Но как?»

Варун стоял, и смотрел. Было сложно что-то прочитать на его лице. Его глаза выражали злость, будто отличник на весь мир обиделся.

— Я думаю, Аксен тебе рассказал о той ночи? Как я безжалостно убивала твоих родителей! — Её голос смягчился, будто она пробует каждое слово на вкус. — А Виктор — чтоб его духи терзали! — нашёл способ, как меня остановить. Ведь на тот момент я уже убила около полусотни светлых магов! А Кирсанов собирался меня остановить, и потому я убила его! Но попалась мне под руку его жена. Глупая, думала, что сможет мне помешать!.. Кирсанов умер последний, но в страшных муках!

Глаза мои стали влажными, в горле встал ком. Эта ведьма убила моих родителей!..

— О! А тот случай с рекой? Ересмей глупый друид! Решил ещё раз проверить, и я поняла, что не успею ещё раз выпустить Крик души! Мне было выгодно, если бы боялась воды, и не смогла её видеть и прикасаться. Вода бы помогла тебя убить. Выжить в бушующих водах — невозможно! Маги тоже не всесильны…

Я сжала рану ещё сильнее. Мне в голову пришла одна идея. Может, стоит попробовать? Боль пульсировала в плече, но я постаралась сосредоточиться на вызове коней Аристарзиса. От силы получилось только два коня. Сафирит светился тёмно-синим свечением, а камень продолжал сохранять зелёный цвет. Рука была обвита языками тёмной магии. Я даже не удивилась, потому как кони Аристарзиса — воплощение тёмной магии.

Кони выглядели не совсем так, как в прошлый раз… Сейчас они были чёрного, как ночь, цвета. Грива и хвост колыхал воздух.

— Ба! Какой удачный денёк! — Обрадовалась Та-которую-страшатся. — Неужели, это кони самого Аристарзиса?! А ну-ка, идите-ка к тёте Лауре!

Кони заржали, и угрожающе цокнули копытами. Лаура-дель-Ришина вытянула руку вперёд. Её сафирит из красного цвета превратился в синий. В камень уходила воронка, засасывающая всё…

— Ну-ка лира! Помоги своей хозяйке!

Инструмент искрился тёмной магией, и отказывался подчиняться, несмотря на то, что уже нет сил на сие действие. Кони, заржав, поскакали на ведьму. Сначала был слышен её смех, а затем крики. Кони сбили её с ног, а лира подкатилась ко мне.

Я машинально схватила её. Та дала мне сдачи, а именно: по всему моему телу, словно молния прошла…

Я закричала от боли. Контакт с лирой сделал своё дело. Вся тёмная магия, что была в лире Потерянного берега, переходила ко мне, да ещё и через больную руку.

— Ух, ты! И это всё мне? — Обрадовался Аристарзис. — А ну-ка светленькая, потеснись!

Сила душила в буквальном смысле. Я чувствовала, как из тёмной магии сформировался ошейник и начал душить. Внезапно удушье отступило, и сила начала плавно переходить в сафирит. Мир начал принимать очертания, а то до блестящих звёздочек в глазах всё было…

Я продолжала держать лиру в руке, а она всё никак не могла избавиться от тёмной магии. Моему взору открылось следующее: кони Аристарзиса пытались затоптать Лауру, а ведьма пыталась спасти свою шкуру.

— Лира! Дай мне лиру! — кричала она, пытаясь проскочить между коней.

Но я только отстранилась. Сафирит и моя левая рука были обвиты языками тёмной магией. Боли я уже не чувствовала, хоть и рана стала ещё безобразнее.

— Эй, Лаура! Что такое? Не можешь обойти коней? — Поинтересовался сафирит голосом Аристарзиса. — Я тебя не узнаю!

— Ах ты, жалкий маг! — засипела Та-которую-страшатся. — Так это твоих рук дело?! Надо было тебя ещё тогда убить!..

— Вообще, я уже мёртв! И всё благодаря тебе! — Перебил её тёмный маг.

— И надо было твою душу не в сафирит упрятывать, а уничтожить… а ещё лучше на растерзание духам отдать!

— Надо было раньше думать, — рассмеялся Аристарзис. — Ты забрала у меня тело, но не силу!..

Лира уже очистилась от тёмной магии, и теперь она сияла. Даже в свете факелов, золотое покрытие лиры было ослепительным. Серебряные струны весело трезвонили. Та-которую-страшатся долго кряхтела и сипела, прорываясь к нам. Варун попытался вставить свои пять копеек, однако за это получил хорошую пощёчину. Отличник пролетел добрых десять метров, и ударился о стену. Правильно, не фиг лезть под горячую руку!

— И что ты мне сделаешь?! — Отсмеявшись, спросила Лаура.

— Знаешь, около двадцати лет, я пытался понять: почему в ту ночь я погиб? С чего такой поворот случился? После нескольких лет упорной работы, я смог создать множество защитных заклинаний. И вот в тут ночь я погиб?! Как-то всё странно. Потом я долго привыкал к сафириту, и тут до меня начало доходить… Ты же тоже пользуешься проклятием Потерянного берега, не так ли? Я его создал! Я провёл два года и семь месяцев в лесах Потерянного берега, и изучал каждый куст, дерево, веточку… Тут меня осенило! И я создал его! И ты, Лаура знаешь, что будет, если я его произнесу!..

Лаура-дель-Ришина замолчала, и просто смотрела на меня. Сафирит сменил свой цвет на жёлтый, затем на сиреневый.

— О, точно! — Воскликнул сафирит голосом Аристарзиса. — У светленькой в руке лира! Ну, всё!

Сафирит раскалился до красна, собирая всю тёмную энергию, что отдала мне лира. Помещение заволокло чёрным туманом. Камень сафирита выплюнул три здоровые искры…

Что-то мигало перед глазами. То прорезался свет, то снова властвовала тьма. Отдалённо слышны голоса, но в ответ сказать ничего не получается. Вдалеке виднелся свет… Вот он уже близко… и…

— Лаура в подвале вместе лирой! — выкрикнула я.

— Тихо-тихо, упокойся, — гладя меня по плечу, успокаивала Дарина.

Маленькая женщина средних лет, одетая в жёлтое платье. Платинного цвета волосы доставали до поясницы.

— Никого там уже нет. Всё кончилось, — улыбаясь, добавил академик Аксен.

Его лицо сияло, словно он что-то важное сделал, а Дарина что-то делала, стоя у стола.

— Но там в подвале…

— Лилечка, успокойся. Лауры-дель-Ришины больше нет. Когда мы туда пришли, то не узнали подвал. Он был окутан туманом тёмной магии. Сама магия уже почти развеялась, и обнаружили тебя и Варуна. В подвалах, словно свободнее стало. Лаура не рассчитала свои силы, и была проклята Потерянным берегом. Тела мы не обнаружили. Самое интересное, что Ткач, которого вызвал Варун, начал его же превращать в мумию. Мы посчитали, то такой экземпляр может пригодиться нашей Академии, вот мы и оставили Ткача.

— А что с Варуном? И откуда вы знаете подробности? — Удивилась я. Было трудно выговаривать слова. Однако это мне не мешало задавать вопросы.

— Варун был порабощён Лаурой, а потому лежит в соседней палате и перевоспитывается…

— Угу, ванну из крапивы и шиповника принимает, — прервала академика Дарина. — Мальчик долго упрямился, но у меня такой номер не проходит!

Академик Салганцев усмехнулся. Ведать он в курсе происходящего…

— Он учится на тёмном отделении, а потому ему придётся ещё и наказание пройти. А что касается подробностей… — Аксен усмехнулся, — тут не обошлось без Аристарзиса. Этот тёмный маг во всех красках рассказывал, что там творилось, как он там сражался… Сейчас он что-то помалкивает…

— Ага, размечтался! — Отозвался тёмный маг. — Слышь светлая! Только попробуй от меня избавится — прокляну! Тот разговор ещё в силе!..

Видать, я его сильно задела. Я только улыбнулась. Я стала контактировать с миром. Рука была перебинтована. Обстановка стала вставать на своё место. Обычная больничная обстановка: около полусотни кроватей, тумбочки, на стенах весят картины… да, и Дарина мне что-то несёт…

— Вот Лиля, выпей!

Я взяла стакан в руки (а они уже тряслись!), и стала разглядывать содержимое: синяя жидкость с пузырьками…

— Ты не смотри, какого она цвета, просто пей! — подгоняла она меня.

Набравшись храбрости, я залпом осушила стакан. На вкус, я вам скажу — ужасно!

— Вот, и умничка!

В дверях медпункта послышались голоса:

— … но Евгения Андреевна! Мы быстро!

— Знаю, как вы быстро! Только пусти — за уши не оттащишь! Нет! Сказано вам, ей нужен постельный режим!

— Ну, пожалуйста!

— Ладно, заходите-е…

Доцент Алфёрова еле на ногах устояла, а в медпункт влетели Свят с Миланом. Их лица сияли от счастья. Как я рада их видеть! Вот оно! Счастье!

— Лилька, ну как ты? — Запыхался Милан.

— Жить буду, вы-то как?

— Да что нам будет? Вот, это тебе!

Свят поставил цветы в вазу. Они зашевелились, и распустились. Красота-то, какая!

— Оп-па! Миланчик, дорогой мой племянник, ну-ка иди-ка к своей любимой тёте Дарине! — Ласково позвал его женский голос.

Милан побелел как мел, и в его глазах читался ужас. Он как-то рассказывал:

— Если тётушка меня ласково зазывает к себе, то это не к добру! Всего скорее, хочет, чтобы я прошёл обследование…

Так оно собственно и было. Милан уже пришёл к нам зелёный, и пугливый. Жизнь стала налаживаться. Дарина устроила мне постельный режим, да я и не против. Аксен упомянул, что лира Потерянного берега осталась в Академии. Возвращать её в лес не стали, мол, она знает вкус магии, и крови… Солнечные лучи освещали помещение и радовали глаз.

Группа «Форум» — «Улетели листья».