Лучи солнца стучались в окно. Был прекрасный июльский денёк. В Амарансесе были каникулы. Многие — кто хотел — отправились в мир анимашей (людей). Мне не к кому было возвращаться (а к Лариным не хочу!), а потому я осталась в Академии. Первый год обучения был завершён буквально неделю назад.

Месяц нам дали отдохнуть. Преподаватели настаивали, чтобы мы начали учиться раньше, чем положено. Сам учебный процесс должен был начаться в ноябре.

Я сидела на кровати, и читала книгу «100 и 1 способ защитить себя от проклятий IV-го уровня» под редакцией Светлого мага Николая Ромашкина, 1525 год. На обложке книги был портрет автора. Видно было только лицо. Портрет был живой.

После экзамена по Защите от проклятий, я стала больше уделять времени этому предмету. Рината наложила на меня проклятие нежити III-го уровня. Минут двадцать я не могла его развеять, но потом… Скажу лишь, что я сдала этот экзамен.

Ближе к вечеру я заскучала, а потому решила выбраться из комнаты. Миры не было в комнате. Она, как и многие, решила остаться в Амарансесе. Как она сказала: «Ты что сиротка! Чтобы я отправилась в мир анимашей? Тут столько всего интересного!» Всего скорее где-то блуждает по коридорам Академии. Оно и к лучшему. Целый день в тишине…

Я забрела в Зал Звёзд. Столы ломились от яств. Подкрепившись, я пошла прогуляться по коридорам Академии. Случайно я наткнулась на Устина и Ринату. Завуч, скрестив руки на груди, смотрел на Ринату. Преподавательница что-то пыталась вспомнить. Я не могла упустить такого момента и стала подслушивать.

— … и почему я должен лететь?

— Только ты знаешь, где она находится, — ответила Рината.

— Женя тоже знает. Причём короткий путь к ней!

— Согласна. Поэтому мы тебя и посылаем за ней. Жене будет сложнее её доставить потому, как сила диадемы хорошенько её потрепала.

Завуч не ответил. Похоже, Рината его уговорила. Но что это за диадема такая? Это из-за неё преподаватели такие нервные?

— А, Лия! А я только собирался отправить за тобой! — помахал мне рукой повар Афиноген.

Упитанный повар помахал мне рукой. На его поясе висела большая ложка.

— Рада тебя видеть Афиноген, — поприветствовала я его.

— Мне нужна твоя помощь. Пошли!

— Что-то случилось?

— Нет. Просто мне нужно приготовить одно блюдо. А Чуни уже по пятому заходу его съедает! — Сдерживаясь, ответил он.

— Бедный, голодный пёсик?

— Угу! Сейчас сама увидишь! — пообещал Афиноген.

Мы зашли в аудиторию. Чуни уже доедал слона. После того, как Аксен узнал, что Чуни подрос, он перенёс аудиторию по кулинарии на первый этаж, дабы Чуни не дивил народ. Так хоть пёсик сразу на улицу выходит, и спокойно гуляет, а не табуном с третьего этажа летит!..

— Ого! А Чуни вырос! — удивилась я.

Услышав своё имя, пёсик повернулся. Он завилял хвостом, высунул раздвоенный язык, и бросился ко мне.

— Чуни стой! ЧУНИ! — перепугалась я.

Но пёсик меня не слышал. Он повалил меня на пол, и стал облизывать. Я погладила его.

— Я тоже рада тебя видеть Чуни.

В аудиторию, где находится Чуни, нужно приходить с подарком, иначе об Афиногене можно забыть. Чуни не пропустит к нему, пока не дашь чего-нибудь вкусненького. С собой я принесла тушку чушки. Афиноген многому нас научил. В первую очередь — создание еды. Оказывается кулинария — это целое искусство! Нас он пока научил создавать простую еду. На втором курсе Афиноген пообещал, что будет сложно.

Чуни был занят окороком. Афиноген жестом показал, чтобы я к нему подошла. На столе был беспорядок. Разбитые тарелки на полу, кувшины, стаканы…

— Война была? — поинтересовалась я.

— Ты приуменьшила Лия, — покачал головой повар. — Тут был ЧУНИ! Это хуже войны! Этот обжора спорол весь недельный запас мяса! Видишь во-о-н те здоровые кости? Это кости слона… ПОСЛЕДНЕГО СЛОНА! У меня больше нет этих слонов! Если так дело пойдёт, то на Земле не останется ни одного слона! Подожди! Сейчас он твою чушку стрескает, и костями займётся!

Как и сказал Афиноген, Чуни занялся костями. Безотходное производство!..

— Ты сказал, нужна моя помощь. Я слушаю.

— Тебе нужно будет отвлечь Чуни, пока я буду готовить блюдо.

— Отвлечь Чуни?! — округлила я глаза.

Видите ли, Чуни не так просто отвлечь. Этот песик, почуяв еду, немедленно пытается её съесть!

— И сколько времени нужно? — осторожно спросила я.

— Часа два, — прикинул Афиноген.

Чувствую, вечерок будет жарким! Афиноген сию же секунду принялся готовить блюдо. Наблюдать за ним времени нет. Тут Чуни! Я коснулась камня сафирита, представляя окорок. Ой, ой! Тяжело!

— Эй, Чуни! — позвала я пёсика. — смотри, что у тёти Лии есть!

Сначала пёсик на меня внимания не обращал, но потом… Чуни попытался отобрать у меня окорок. Я бросила его в сторону.

— Умница Лиля! Продолжай! — отозвался повар.

Чуни почуял что-то вкусненькое. И это что-то вкусненькое находилось на столе у Афиногена. Пёсик попытался пробраться туда, но я ему не позволила. На этот раз Чуни достался особый деликатес! Перед носом у пёсика появился запеченный верблюд (обратите внимание! — внутри необыкновенная начинка). Чуни разрывался между тем, что предложила я, и тем, что у Афиногена на столе.

Повезло! Пёсик напал на верблюжатину. Куски еды разлетались в разные стороны. На всякий случай, я отошла в сторону. Полетели кости, и … стол! Не поняла! С каких это пор Чуни питается деревом?!

Телятина — одно из любимых лакомств Чуни. Афиногену приходится летать в мир анимашей, чтобы добыть их.

— Чуни, мальчик! Иди ко мне! У меня есть для тебя ещё одно лакомство!

Чуни внимания не обратил. Запах со стола Афиногена привлекал его больше, чем мои блюда.

— Ан нет Чуни! Тебе туда нельзя! — запротестовала я.

Перед носом у него появился поджаренный слон. Пёсик влёт переключился на слона. Во чавканье стоит!

— Лия, не подпускай ближе! Я почти закончил! Минут десять мне ещё нужно!

— Хорошо! Как в него столько всего вмещается? — спросила я.

— Пёсик уникальный! У него очень хорошее пищеварение! Я его нашёл в Келесельском лесу. Этот пёсик поедал почти всю живность, ну я и взял его. Показал Ересмею. Тот его дня три изучал, а потом мне сказал, что его нужно кормить каждый день. Ересмей добавил, что еды должно быть в среднем десять тонн!

Челюсть у меня аж отвисла! «Бездонная пропасть!» — беззлобно подумала я, продолжая кормить Чуни.

— А чего ты хотела Лиль? Пёс-то демон! — пожал плечами повар. — Всё, готово! Осталось спрятать!

Афиноген пропал в соседнем помещении. Спустя минут пять он вернулся. Повар выглядел счастливым, будто что-то глобальное совершил!

— Спасибо Лиль! Ты не представляешь, как ты мне помогла! — обнял меня Афиноген.

Пёсику как-то сразу перехотелось доедать останки телятины. Он грузно лёг на пол, и заснул.

— Не, ты видела?! Небось, понял, что я сделал, и спрятал блюдо! И сейчас он, видите ли, спит! Плохой Чуни!

Но пёсику было всё равно. Сейчас его даже гаубица не поднимет! Иной раз этот зверь так захрапит, что башни шатаются!

— До утра не добудишься! А вот утром…

Повар не стал договаривать. Наверно, он посчитал, что здесь разгуливают лишние уши. «Уши» уже слиняли из аудитории. Фу! Ещё ни разу мне не приходилось столько яств создавать!

Я решила заглянуть к Милану. Его Дарина забрала к себе. Милан может, и буйный, но тётушке помогает. Святослав слинял в мир анимашей. Как он заявил, ему нужно достать одну вещицу, и его не ждать раньше августа.

Я постучалась. Заглянув внутрь, я увидела Милана. Тот что-то готовил.

— Привет Милан! — помахала я рукой.

— Лилька! Сколько лет, сколько зим! — обрадовался играющий комментатор.

— Мы утром виделись, — напомнила я.

— Эх, а мне казалось, что нет.

— А, Лия! Добрый вечер!

Я обернулась. Дарина улыбнулась. Она держала в руке кувшин. Из него валил пар.

— Добрый вечер Дарина.

— Раз ты пришла, тогда помоги мне.

Дарина передала мне кувшин, и сказала, чтобы я напоила отваром трёх старшекурсников.

— А что с ними?

— Да так, мелочи. Схлопотали проклятие Гнойных палочек. Только не касайся их! — предупредила она.

У старшекурсников был ужасный вид. На их телах формировались продольные вздутия. Затем кожа лопалась, и вытекал гной. Зрелище ещё то!

Я разлила отвар по кружкам. Дарина краем глаза наблюдала за ними. Старшекурсники поёжились от её взгляда, и выпили отвар.

— Тётушка! Я заварил настой змеиных языков! — доложил Милан.

— Умничка племянничек. Лиль, помоги Милану перевязать рану Насте!

Милан притащил бинты, а я мазь.

— Что такое Настюш? Опять собирала кожу змей? — Поинтересовался играющий комментатор.

— А тебе бы только поязвить! — обиделась Настя.

Магические раны трудно лечить с помощью магии. Потому Дарина всегда говорит: «Получили ранение — сразу ко мне!»

Из медпункта я уже выползала. Пока никто меня не увидел и не припахал, я скрылась в своей комнате. На своей кровати лежала Мира. Девица готического вида.

— О, Кирсаниха нарисовалась! Что-то тебя сегодня не слышно, ни видно, — проворковала она.

Я ничего не ответила. Когда она так говорит…

— Ты что молчишь? Я тут в кое веки раз решила поговорить с тобой, а ты? — напирала она.

— Что тебе надо Мира?

— Шоколада!

Я завалилась на коечку.

— Разве тебе не интересно: почему мы начинаем учиться в августе, а не в ноябре?

— И почему же? — спросила я жадно.

— Вижу, я тебя заинтересовала! — обрадовалась Мира. — Ладно сиротка! Слушай, и запоминай! Наши соседи — Академия Капрасса — всерьёз обеспокоены. Выпускники Амарансеса дают фору выпускникам Капрассы. Наши ничего сложного не делают. Выпускники Амарансеса сначала думают, а потом делают. Преподаватели обеспокоены тем, что мы не сможем противостоять капрасским магам!

— Ты хочешь сказать, что капрасские маги хотят добраться до нас? — удивилась я.

— А ты умная Кирсаниха. Их маги очень сильны, а наши нет. Зато наши маги ищут компромисс в ситуациях! Это и настораживает магов Капрассы, — вздыбила палец вверх Мира.

Хм, странно. Хотя с другой стороны…

— Ан нет! Не надо пока думать! — прервала мои мысли Мира. — Я слышала, что на капселлу прибудут маги из Капрассы. Они будут наблюдать за игроками.

— Хм, Варгас ничего не говорил…

— Ха! А он и не скажет! Ему велено ничего вам не говорить! — Мира запустила в голову вампира подушкой. Голова угрожающе клацнула зубами и притихла.

— А тебе-то, откуда известно? — прищурилась я.

— У-у-у! Темнота! По Академии бродит одна девица по имени Даша Казанцева. Эта особа любопытная до безобразия! Где есть хоть что-то интересное, там и она. Вот Дашка-то и узнала обо всём! Так всё! Я спать!

Мира перевернулась на бок, и уснула. Я косо на неё посмотрела. Спала эта особа в одежде. Ведать, переодеться не судьба. Я ещё какое-то время побродила по комнате, после чего легла спать.

Из мира снов меня вырвал стук в дверь. Вставать неохота было.

— Лилька! Лилька хватит спать! — донёсся до меня голос Милана.

В комнату влетел Милан красный, как помидор.

— Ты что кричишь? — зевнула я.

— Что?! Это я-то кричу?! Валяется она тут в койке! Аксен всех собирает в Зале Звёзд!

— А что случилось?

Милан ничего не сказал. Я оделась, и мы направились в Зал Звёзд. В Зале собрались все младшие курсы.

— Уважаемые студенты! Мы не можем вас подвергать опасности… и… советом преподавателей было решено отправить вас на время в мир анимашей.

Народ зашептался. Было не понятно: с чего вдруг? Ответ не заставил себя долго ждать.

— У нас возникли кое-какие проблемы с Академией Капрасса. Будет лучше, если вы на время покинете Амарансес. Через три часа встречаемся на капселльском поле!

Что же со мной будет? Не хочу я возвращаться к Лариным! Может, мне удастся уговорить Аксена… Я пробралась через толпу студентов к академику.

— Академик Аксен, подождите! — окрикнула я его.

Академик обернулся. Его лицо выражало беспокойство. Словно он чего-то боится, и пытается скрыться, чтобы никто из студентов не видел этого.

— Да Лиля? — мягко спросил он.

— Позвольте мне остаться.

Я смотрела на него с надеждой. Но академик только отрицательно покачал головой.

— Нет, Лиля. Ты отправишься к Лариным. Я знаю, что ты не хочешь. Но оставаться сейчас в Академии опасно. Не исключено, что маги из Капрассы будут следить за вами — студентами! А мне это не нравится. Прости Лиль, но другого выхода нет.

Академик ушёл. А я представила: как я появлюсь на глаза Лариным? Прошёл год, как меня забрали в Амарансес, и обратно я не хочу!..

Делать нечего. Я отправилась в свою комнату, чтобы собрать вещи. Бережно вытащив лиру из чехла, я коснулась её струн. Они издали высокий звук. Взяв всё самое необходимое, я отправилась на капселльское поле. Милан сказал, чтобы я его не ждала. Он подойдёт позже.

На капселльском поле начал собираться народ, и я не была исключением.

— Оп-па! А это у нас кто?

Ко мне навстречу шёл Ванечка Харламочка. На поясе у него висел его фирменный веер с турбонаддувом.

Я сделала вид, будто никого не заметила, так — ветер…

— А поздороваться? — не отставал Ванька.

— Ванёк! Ты уверен, что она может? — съязвил Антон.

— Нет, но попробовать стоило.

— Ах, что такое? Где твои друзья Кирсаниха? Убежали? — раскудахталась Ленка Кудряева.

«Ещё немного, и кто-то получит в нос!» — подумала я.

— Не совсем. Они просто предчувствовали, что ты со мной заговоришь, — спокойно отозвалась я.

Лена побагровела. Она сжала кулаки.

— Ты поплатишься за это! — процедила она сквозь зубы.

Антону я быстро наскучила. Его привлекла первокурсница, с которой он пытался договорить встретиться. Девушка смущённо кивнула. У трибун стояла Света Самохина. Она что-то рассказывала двум девчонкам, ехидно улыбаясь. Девушки смотрели, то друг на дружку, то на Светку.

Толик бережно поглаживал метлу-молнию. Марина Никонова спорила с Вовой Тепликовым. Вовочка вошёл в раж, и теперь его было сложно остановить. Марина только хихикала.

Рядом метался Устин. Его грозный взгляд выискивал жертву. На скамье сидел тренер Варгас. Рядом с ним сидел Варун. Паренёк что-то читал. Около него стояла стопка книг.

— Лилька! — крикнул мне в ухо Милан.

— А-а-а! Милан, прибью! — закричала я.

— Не убьёшь, — отмахнулся тот.

— Почему?

— Я просто не заменимый друг! Если ты меня прибьёшь, то я обижусь!

Минут пять я стояла с открытым ртом, не зная, что сказать. Никак не могла уловить смысла в его словах.

— А где твой чемодан? — спросила я, оглядывая играющего комментатора.

— А я тебе не говорил? Я никуда не лечу. Остаюсь здесь! — торжественно объявил Милан.

— Как? Почему? — растерялась я.

— В мире анимашей у меня никого нет. А в Амарансесе тётушка Дарина. Аксен позволил мне остаться, и всё благодаря ей.

Вот спрашивается: где справедливость?! Мне предстоит энное количество времени провести у Лариных, а он всё это время будет здесь?! НЕ СПРАВЕДЛИВО!

— Расслабься Лия! Я узнал от тётушки, что «ссылка» в мир анимашей продлится около месяца, может полтора. Аксен сказал, что магов из Капрассы он попробует выкурить раньше установленного срока, — попытался успокоить меня Милан. — Со Святом уже связались. Тот обрадовался. Мне кажется, он не особо-то вникал в слова Аксена.

На капселльское поле прибыли Аксен, Евгения Андреевна Алфёрова, и Рината.

— Уважаемые студенты! Все готовы к полёту?

Я провела рукой по перекладине инструмента. Лира увеличилась в размерах. Хорошенько примотав чемодан к лире, я подошла к Милану. Играющий комментатор помахал мне рукой.

— Не забывай писать!

— Как что полезного откапаю — напишу, — заверил меня мой друг.

Студенты уже начали взмывать в небо. Жди, не жди, всё равно лететь придётся. Я села на лиру. Лёгкий взмах руки и я взлетела. Дорогу до Нижнего Новгорода я помнила. Стараясь не оглядываться, чтобы случайно не повернуть обратно, я добавила газу. «Вот Ларины-то обрадуются!» — подумала я.

Вечер постепенно начал входить в свои права. Показался дом Лариных. Тёплый ветер колыхал мои волосы. Незаметно опустившись на землю, я зашла в подъезд. Домофоновую дверь мне удалось обойти, благо из подъезда выходила девушка. Я быстро нырнула внутрь. До квартиры Лариных я добиралась долго. И что я им скажу?..

Я позвонила в дверь. Возвращение блудного родственника!

— Кого ещё притащило в столь позднее время?! — раздался грозный голос дяди Сергея за дверью.

Дверь открылась. На меня уставились большие от удивления глаза дяди Сергея.

— Кто там Серёж? — поинтересовалась тётя Анфиса.

Дядя Сергей вышел на лестничную клетку. Следом вышла тётя Анфиса. Её глаза тоже расширились от удивления.

— Явилась, не запылилась! — фыркнула тётя Анфиса. — Что здесь забыла?

— Вернулась.

Чувствую себя ужасно. Я думала, не придётся возвращаться к этим деспотам. Однако судьба распорядилась иначе…

— Вернулась?! На кой пёс ты нам тут нужна? Откуда пришла — туда и иди! Вернулась, видите ли она! Убирайся! — крикнула тётя Анфиса.

Я, было, собралась прибегнуть к магии, дабы тётя Анфиса смиловалась, но не успела. В разговор вмешался дядя Сергей.

— Тише дорогая! А то сейчас все соседи сбегутся! Ладно, заходи! — рявкнул на меня дядя Сергей.

Я зашла в квартиру. Поселили меня на лоджии. Благо на улице лето. На лоджии не осталось моих вещей. Похоже, что тётя Анфиса всё выкинула.

— Послушай Серёж! Зачем ты её пустил?! — услышала я голос тёти Анфисы. — Её ГОД не было! А теперь она заявляется сюда?!

— Я не мог её отослать. Подумай сама: что скажут соседи? Им только дай повод! Если они узнают, что мы выгнали это девчонку на улицу, тут такое будет! А мне нельзя терять репутацию.

— Это так унизительно!

— Понимаю дорогая, но нам придётся смириться. Кстати, как на работе дела? — дядя Сергей решил сменить тему.

— Неплохо, но и нехорошо. Одна из новых бухгалтеров зачем-то спросила про премию. Я же сказала, что её не было, нет, и не будет. Она только плечами пожала и пошла дальше работать. Спустя месяц, я обнаружила, что у моих сотрудников резко зарплата подросла. Я тут же вызвала главного бухгалтера, и начала её «строить». Та и говорит: «Анфиса Михайловна! Так вы же сами подписали приказ!» Я прошу у неё этот приказ, надеясь, что она замешкается, и будет говорить, что куда-то его дела.

Ага, размечталась! Она, пожав плечами, приносит мне этот приказ. И что я вижу? Тот самый приказ на повышение зарплаты своим работникам! Плюс ко всему премии! Добила меня моя же подпись в правом нижнем углу! Придраться не к чему!

— Дорогая, может, ты просто не помнишь? Я хочу сказать, что так много работаешь, что уже забыла, что подписывала, а что — нет?

— Хм, может, ты и прав Серёж. А где Эвелина?

— Гуляет. Содрала с меня деньги, и усвистела. Говорит, чтобы раньше одиннадцати не ждали.

Ларины ушли на кухню. Я же начала обустраивать лоджию. Где-то на острове Аларите стоит Академия Амарансес, и в этой Академии есть моя комната…

М-да, главное вовремя остановиться! Душа уже просится обратно. Тряхнув головой, я продолжила разбирать вещи. На улице окончательно стемнело. Я всмотрелась в ночное небо полное звёзд. Они как миллиард маленьких огней, пытающиеся осветить Землю. Звёзды сияют, переливаются всеми цветами радуги. Хочется протянуть руку, и дотронуться до них…

— … что?!

Я услышала возмущённый голос Линки. Неужели время уже одиннадцать? В комнату вбежала Линка. Щёки красные, на одной туфле нет бантика.

— О Боже! Какого пса ты здесь делаешь?! — ло поинтересовалась она.

Линка ещё никак не могла стабилизироваться дыхание, а потому ругаться, плеваться она оставила на потом.

— В гости приехала, — пожала я плечами. Ругаться с ней мне не хотелось.

— Да? А вот мама сказала, что ты решила вернуться. И где же тебя носило? Ночевала на Московском вокзале? Попрошайничала?

— Ты и вправду хочешь знать? — скрестила я руки на груди.

Когда мы с Линкой оказывались наедине, я наглела по полной программе.

— Ушла из дому. Меня подобрал один красивый миллиардер (ему вроде лет двадцать), он попросил с ним остаться. После ему нужно было уехать, а я решила не ждать его в особняке (шестиэтажного!), и пришла к вам, — выпалила я.

Если быть честной, то я сама с трудом верила, что сейчас сказала. Когда я так нагло вру, Милан краснеет как помидор, и говорит: «Лилька! Так паршиво врать могу только я!»

— Врать ты никогда не умела, — покачала головой Линка. — Я не верю, чтобы на тебя посмотрел хоть один мальчик!

Линке я быстро наскучила. Она закрыла балкон, и занавесила штору. Что она дальше делала, я не видела. Оно собственно мне не важно. Я всего несколько часов нахожусь у Лариных, но мне уже надоело. Как я прожила здесь шестнадцать лет? Так грустно, когда ты зависишь от кого-то. Охота быть независимым, свободным!..

Я легла спать. Ночь была тёплой. Несмотря на это, я хорошенько укуталась. Мне иной раз кажется, что Ларины специально не утепляют лоджию. Даже спустя год, они палец о палец не ударили! Такое ощущение, будто они меня ждали.

Проспала я до обеда. Благо сейчас каникулы в школе, а то бы пришлось топать туда. Солнечные лучи прорывались через стекло, освещая лоджию. Зевнув, и одновременно подтянувшись, я решила прогуляться.

Я помнила, что Ларины прячут запасной ключ под ковром в прихожей. Я вытащила его оттуда, и спокойно отправилась на прогулку. Лариных дома не было. Я очень сильно удивилась, что Линка дверь балкона открыла.

Ласковый летний ветерок прикоснулся к коже. Я вдохнула полную грудь воздуха. А машин-то машин! Такое ощущение, будто на работу никто не пошёл. Я так редко выходила на улицу, пока жила у Лариных. Школа — дом, дом — школа. Хотя квартиру дяди Сергея и тёти Анфисы я с трудом могу назвать домом…

За размышлениями, я не заметила, как оказалась на площади Минина и Пожарского у фонтана. На дне фонтана лежали монеты… причём очень много! Казалось, что никто не спешит их вылавливать, но и никто не пытался обчистить! Хм, странно! В радиусе пяти метров никого нет!

Я осмотрела фонтан. Уж очень мне понравился дизайн. Я провела пальцами по рисункам на фонтане. Вдруг я почувствовала что-то мягкое. Внимательно осмотрев рисунок, я стала осторожно вдавливать его.

Фонтан зашевелился. Я же сделала два шага назад. Вглубь уходила лестница. Оглядевшись по сторонам, я заметила, что народ даже не оглянулся в мою сторону. Будто им было всё равно… или просто они ничего не заметили…

Я стала спускаться вниз. Было темно. Взмахнув рукой с сафиритом, я осветила небольшое пространство. Сам сафирит не погас, а продолжал исполнять роль освещения. Я спустилась. Коридор был выложен из кирпича. Выход позади меня закрылся. Я обернулась. Позади меня стало темно. Под ногами была вода. Чувствовалась влажность.

По стенам вились растения, и струилась вода. Коридор и не думал кончаться. М-да, так можно и всю жизнь пробродить! Однако по левую сторону я увидела очертания двери. В стене не было дверной ручки. Я внимательно осмотрела очертания двери. На одном из кирпичей, я обнаружила два символа. Что это за язык — я не знала. Я попробовала нажать на этот кирпич. Он послушался. Дверь со скрежетом открылась. «И что делать? Есть вариант продолжить путь по коридору, хотя есть вероятность, что я буду очень долго бродить. Но могу войти в эту дверь, и посмотреть, что там», — закусив губу, подумала я.

Было принято решение войти внутрь. На этот раз было светло. Горели факелы, освещая помещение. Дверь за мной закрылась. Всерьёз начала задумываться над своей нервной системой…

Ого! Огромные кучи золота! Чего здесь только нет: и драгоценные камни, и золото, серебро, украшения! Я невольно почувствовала себя пиратом. Будто я нашла клад, и теперь думаю: куда бы его спрятать, чтобы никто не посмел посягнуть на него?

Я шла по тропке, отделяющую правую сторону от левой. Всё сияет! Мне захотелось порыться во всём этом… Я опустилась на колени и коснулась сокровищ. Ничего не произошло. Честно говоря, было ощущение, что что-то должно произойти. Запустив пальцы в сокровища, я ощутила холод. Это был не холод металла…

Любопытство взяло верх, и я стала копаться в сокровищах, что-то ища. Что именно — не знаю. Показался кончик какого-то украшения. Ещё несколько секунд, и в руках я держала диадему. Она сверкала, как звёзды на небосводе. Оправа была сделана из золота, усыпанная драгоценными камнями. Диадему окутал яркий белый свет. Когда свечение пропало, я не обнаружила диадемы. Словно она испарилась! Я огляделась по сторонам, но ничего не изменилось.

Пожав плечами, я стряхнула с себя остатки сокровищ, и отправилась искать выход. Сокровищница оказалась не такой уж и большой. Вышла я на Мытном рынке из полуразрушенного здания. М-да, далековато меня занесло!

До дому я бежала. Спустя минут пять пришёл дядя Сергей. А я уже была на лоджии.

Коридоры Амарансеса опустели. Даже трудно представить, что недавно они были полны студентами. Сейчас по ним ходят преподаватели. Ещё чаще — Устин. Завуч в очередной раз прогуливался по коридорам Академии. Ему было тоскливо. Ещё бы! Некого проклястьили сглазить. Устин тяжко вздохнул и продолжил свой обход.

Он с надеждой заглядывал в комнаты, надеясь выловить заблудившегося студента. Однако поиск не давал результатов. Конечно, в Академии были старшекурсники, но их нельзя было трогать. Более опытных студентов-магов Аксен не стал отправлять к анимашам.

Устин направился в кабинет Аксена, где его ждали. Завуч глубоко вздохнул и вошёл. В кабинете находились: Аксен, доцент кафедры травничества Алфёрова, Дарина, Рината, и Мирон Всевидящий.

— А, Устин! Мы тебя как раз ждём! — улыбнулся профессор Салганцев.

Устин поморщился, будто съел лимон. Завуч облокотился о стену. Было видно, что он не рад всему этому сборищу. Эх, сейчас бы проклясть пять-десять студентов!..

— Ты нашёл её? — сразу спросила Евгения Андреевна.

— Нет. Кто-то уже побывал до меня, — неохотно ответил завуч.

— Не стоило ждать столько времени! Я почему-то…

— Подожди Жень, — осадил её Аксен. — Устин, расскажи: что ты видел?

— Немного. Я не сразу нашёл фонтан. Будто его кто-то передвинул! Списав свои подозрения на недосып, я спустился вниз. Я почуял магию… светлую магию! Я тут же кинулся в сокровищницу, но, увы, ничего не обнаружил.

Преподаватели переглянулись. Было странно: кто мог проникнуть внутрь?

— Хм, интересно, — задумался академик. — Кроме нас о ней никто не знал, в итоге…

— … в итоге она пропала, — закончила Алфёрова мысль Аксена. — Одно радует — диадема у светлого мага.

— Не спеши Жень. Я знала, и знаю многих светлых магов, которые не прочь завладеть такими игрушками! — заметила Рината. — Я хоть и светлый маг, но знаю кучу проклятий, от которых даже тёмным станет тошно. Попади эта вещица в плохие руки…

— Можешь не продолжать, — заверила её Дарина.

— Сейчас нам важно найти того, кто взял диадему. И чем скорее, тем лучше.

Две недели! Не, это просто издевательство! Конечно, ещё остались две недели, но это мелочи. Если осилила первые две, то вторые должны быть легче…

Я сидела на двух фуфайках, и читала «Редкие травы и растения». Стук в окно. Оторвавшись от книги, я глянула в него. Стучалась фея. Я открыла окно, впуская её. Феи работают почтальонами. Они доставляют огромное количество писем адресатам. Расплачиваемся кусками тканей.

Фея нашарила письмо, а я кусок ткани. Обменявшись, фея улетела, довольная и весёлая. Я же жадно вскрыла письмо, и принялась читать:

Проснулась я ночью от странного грохота. Я выглянула в окно. Вдалеке что-то сверкнуло. На второй раз вспышка была ярче. Она словно зазывала к себе. На часах два ночи. Однако я решила разведать обстановку. Достав лиру из чехла, я провела по перекладине. Инструмент оживился, засиял.

Я решительно села на лиру и полетела к сиянию. Заодно хоть инструмент проверю! А то уже полтора месяца бедненький в углу стоит.

Конечной остановкой был фонтан, в который я спускалась. Фонтан был разрушен. Казалось, что на него наступил здоровый великан и хорошенько потоптался. Я спустилась, чтобы поближе посмотреть. Буквально пару-троечку недель назад я спускалась вниз. Что было, если б меня сегодня туда потащило?..

Среди обломков камней я нашла драгоценный камень. Подобрав его, я стала осматривать. В свете ночных фонарей он переливался всеми цветами радуги. Интересно: как он здесь оказался? Кто-то пытался обчистить сокровищницу, и попался? Может, потерял кто? Камешек я припрятала, дабы утром ни у кого не было соблазна его стащить. Кто знает, что это за камень…

Я вернулась на свою… э-э… просторную лоджию. Поначалу спать не хотелось, но после — уснула. Снился мне сон.

День начался с приятного. Никто не будил, не тревожил. Я развалилась на койке и искала в книге огнецвет. Картинки в книге были живые, и можно было потрогать цветок. Огнецвет мне нужен для урока по зельям. Профессор Долиани взъелся на меня и теперь заставляет выполнять дополнительные задания.

Если честно, я не против. Евгения Андреевна занимается со мной травничеством. Она говорит, что, если я вдруг попаду в незнакомый лес, то всегда смогу найти те травы и растения, которые помогут мне выжить. В лесах растут фрукты, ягоды. Да, они отличаются от тех, что растут в лесах России, но всё же…

Не всегда с помощью магии можно исцелить раны и Дарина не всегда будет рядом. Многие раны — прежде чем исцелять заклинанием — необходимо обработать их, и наложить повязку. В таком случае будет полный эффект от заклинания.

Огнецвет растёт в Келесельском лесу — самом опасном лесу! И растёт он в колючих кустах. Вооружусь секатором и серпом, и погнали! Идти нужно ночью, так вероятнее всего обнаружить огнецвет.

— Слушай детка, ты, что там читаешь? — спросил Аристарзис.

— Книжку.

— Опять по травам? — сафирит стал красным.

— Не опять, а снова! Профессор Долиани очень любит мне в конце урока давать заданий пять. Я эти склянки, котлы и прочую радость во сне вижу! Сегодня нужно ещё за огнецветом сходить.

Сафирит сменил с красного цвета на голубой цвет.

— Ты сегодня в Келесельский лес пойдёшь? — жадно переспросил он.

— Угу. Эй, ты, что так обрадовался?! — спохватилась я.

— Как же! Ночь. Луна. Страх! Не, всё-таки я рад, что тебя отдали мне, — гордо сказал он.

— Чего?! — поперхнулась я. — Это ещё кому кого отдали!

— Конечно, тебя мне! А как иначе? Вот ты сама подумай!

— Не умею.

— Чего? Думать? Ахаха! Я оценил твою шутку. До вечера светленькая!

Что-то мне не понравился его счастливый голос. Чувствую, ночь будет насыщенной…

В коридоре я столкнулась с Миланом… точнее он на меня навалился.

— Ты чего? — спросила я, вставая с пола.

Играющий комментатор спрятался за моей спиной. Он тяжело дышал и толком ничего не мог объяснить. Милан крепко обхватил мою талию.

— Ух! Молясь, отдышался! ЛИЛЬ СПАСИ МЕНЯ!

— Милан, если ты не ослабишь свою хватку, спасать тебя будет не кому! — еле выговорила я.

Милан ослабил хватку, положив свои руки мне на плечи.

— И от кого прячешься?

— От Свята!

— Он вроде парень тихий. Чем ты его рассердил? — нахмурившись, спросила я.

— Понимаешь, мне понравился ковёр в его комнате. Я решил сделать этот ковёр своим транспортным средством. Ковёр им стал, даже улетать от меня не стал! Он разгромил всю комнату Свята и спрятался под моей кроватью. Сейчас Святик ищет встречи со мной, — выпалил Милан.

— Он до тебя ещё не добрался?

Мои губы растянулись в улыбке. Я представила, как Святослав будет общаться с Миланом.

— Лиль, не бросай меня!

— МИЛАН!

— Ой, он меня нашёл! — пропищал играющий комментатор.

Свят спускался по лестнице. Злой, как собака.

— Это не я! — замотал головой играющий комментатор. — Ковёр красивый был!

— Был?!

— Он под кроватью! Только не бей меня! А-а-а! Лилька, защити меня.

— Не бить его! Погром устроил в моей комнате, а сам слинял с моим ковром!

Милан поняв, что его быть не будут, выглянул из-за моей спины.

— Расслабься Свят. Милан как-то побывал в моей комнате. Недели две дверь в комнату открывалась, и на себя, и от себя, — попыталась я успокоить Свята.

Тогда Милан мне такой бардак устроил, что я уборку наводила два часа! Помню, Мира обхохатывалась.

Мы отправились на урок начертания. Его ведёт академик Аксен Салганцев. Первая парта была свободна, и мы тут же её заняли. Причём чуть не подрались! В итоге: меня усадили в середину.

— А вылезать я как буду? — осведомилась я.

— Дык, подкоп под партой!

В аудиторию зашёл Аксен. Одет он просто: брюки, рубашка, начищенные до блеска туфли. За спиной развевающийся плащ. Подмышкой академик нёс пергаменты. Ведать нас ждёт что-то грандиозное…

— Добрый день студенты! Я буду вести у вас начертание. Итак, начертание — это способ создания определённых символов с помощью нанесения чернил на пергамент. Чернила изготавливаются из трав. Процесс не сложный, но трудоёмкий. Пергамент вы может брать в той комнате, — Аксен указал на дверь позади себя. — Чернила и пергамент можно купить и в городе.

Итак, на ваших столах есть Красные чернила и пергамент. Теперь берём кисть, и, НЕ ПРЕРЫВАЯ линию, рисуем символ, который я только что нарисовал.

В воздухе висел символ. Макнув кисточку в Красные чернила, я стала рисовать символ. Кривовато получилось. Милану пришлось несколько раз рисовать символ. Играющий комментатор подзабыл, что не нужно отрывать кисть от пергамента. В итоге: Милан испачкался чернилами, но символ нарисовал.

— Я смотрю, все готовы слушать дальше. Перед вами простой символ Подводного дыхания. С его помощью можно дышать час под водой.

— А более одного час? — спросил Варун.

— Более одного часа есть Большой символ Подводного дыхания. Этот символ позволяет находиться под водой шесть часов. Ты что-то ещё хотел спросить Варун?

— Да! Зачем чертить символ на пергаменте, когда можно активировать его сразу? Я так постоянно делаю!

— Элементарно Варун! Запомнить символ — это одно! — а вот отменить действие символа — совсем другое. Что я имею в виду: Чертя символ на пергаменте, вы запоминаете его, чертя в воздухе — активируете его. Перечеркнув символ, вы прекращаете действие его. Символ остаётся на пергаменте, и вы сможете спустя даже много лет! — активировать его. Символ будет помнить вас. Я вижу, что вы ничего не поняли. Ничего, со временем всё поймёте.

Варун вышел из аудитории с кучей символов. Казалось, если подуть на него, то он их уронит. Честно говоря, было желание воплотить сию мысль, но воздержалась. Аксен попросил меня остаться.

— Лиль, у меня к тебе просьба. Я знаю, что ты занимаешься дополнительно у Евгении Андреевны травничеством, и профессор Долиани тебе задаёт дополнительные задания. Мне нужно, чтобы ты начертила вот этот символ.

На картинке символ, которую академик выудил из ящика стола, пылал огнём. От него исходил жар. Я вытерла рукой пот со лба.

— Что это за символ? Почему я, а не Варун? У него получается лучше, — спросила я.

— Это символ Поиска предмета. И ты с этим справишься лучше, — заверил академик.

Я не стала спорить. Друзья ждали меня за дверью. Мы отправились к повару Афиногену. Занятий сегодня не было, но мы всё же решили заглянуть. Для Чуни пришлось приготовить тройной подарок.

Не успели мы войти, как Чуни бросился к нам. Афиноген тут же ласточкой нырнул под стол, дабы (как он выразился «чудовище!») его не достало.

— А что случилось? — спросил Свят, осматривая аудиторию.

Вышеупомянутое помещение превратилось в свалку. Сам Афиноген не спешил покидать убежище. Пёсик спокойно дожёвывал свой ужин. Чуни пододвинул лапой берцовую кость к себе, и моментально перекусил пополам.

— Пришли первокурсники. Табличку, что весит у входа, я сделал ярче! — чтобы КАЖДЫЙ видел! Нет! Этим троим острых ощущений захотелось! Они вошли, осмотрелись, и стали что-то искать. Чуни тут же их учуял, и кинулся к ним. Те начали голосить, как пятеро потерпевших, и носились по аудитории. Они так и смотались, но Чуни же помнил, что их было трое! Он отыскал меня, и принялся крушить всё вокруг. Увидав этот бардак, я только и успевал прятаться! Предложить чего-нибудь вкусненького я ему не мог! Некогда было!

Чуни улёгся спать. Его огромная туша грузно упала на пол, и весь мусор с обломками подпрыгнул на месте… и мы вместе со всем этим…

— Я рад, что вы ко мне заглянули и спасли меня.

Повар Афиноген кряхтя, вылез из-под стола. Он отряхнулся, и хлопнул в ладоши. Весь мусор, обломки начали склеиваться, вися в воздухе. Афиноген только указывал направление мебели. Ещё немного, и аудитория была чистой, будто здесь ничего и не происходило.

— Афиноген, мы хотели бы кое-что спросить, — замялся вдруг Милан.

— Да Милан? Я тебя слушаю.

Повар пытался что-то вытащить из-под Чуни, но работа оказалась непосильной.

— Тебе что-нибудь известно о диадеме четырёх стихий?

Афиноген что-то выронил. Судя по звуку — блюдце.

— А… э… с какой целью интересуетесь? — заикаясь, поинтересовался он.

— Я слышал, что она пропала из мира анимашей. В чём её ценность?

— Подслушивал разговор преподавателей? — прищурился повар. — Что ж, думаю, вреда не будет. Только обещайте, что не будете искать её!

Переглянувшись друг с другом — мы кивнули. Афиноген заставил нас поклясться вслух.

— Диадема четырёх стихий — один из сильных артефактов. Вам уже приходилось слышать о лесах Потерянного берега? Так вот! Эта диадема из этих лесов! Её название говорит за себя. Чётыре стихии: огонь, земля, воздух и вода. Все они заключены в этой диадеме! — Афиноген вытащил из-под морды Чуни чей-то ботинок. — Диадема обладает чудовищной силой и горе всем, кто встанет у неё на пути!

— Я помню! Не надо повторять Афиноген! — умоляюще попросил Аристарзис.

Я завела руку за спину, дабы тёмный маг успокоился, но он и не думал.

— Хорошо, что напомнил о себе Аристарзис! — повернулся ко мне повар. — И ведь потянуло тебя за Той-которую-страшатся!

— И оставить диадему? Ага, мечтай! Я честно отобрал её у Лауры!

Мебель, стены пошатнулись. Имя тёмной волшебницы старались не произносить вслух.

— Подумаешь, небольшой пожар устроил! А вот, если бы эта диадема так и осталась у Лауры…

— Ладно! Не начинай, я понял! — перебил его повар Афиноген. — Диадему отправили в мир анимашей. Говорят, что в том месте, где сейчас диадема, полно сокровищ. Знаю одно: если диадема действительно пропала…

Афиноген не закончил свою мысль. Итак было понятно, что будет.

— Она пропала из мира анимашей, — отозвался Милан. — Более скажу: колодец засыпали, будто взрыв был. Да-да! Я подслушивал, и чуть было не поплатился за это!

Милан сознался, что подслушивал. Три пары глаз удивлённо смотрели на него. Не, я, конечно, видела тот заваленный колодец, но сама я не уверена…

— Но ведь диадему не нашли, не так ли? — спросил Свят.

— Нет. Если бы нашли… было бы грустно. Я предполагаю, что кто-то спустился туда раньше и забрал диадему, но кто он? Единственное, что радует — так это то, что ею не воспользовались! Я думаю, нашедший даже не предполагает, что ему досталось!

Я задумалась. Когда я взяла диадему, она сияла всеми цветами радуги. Особенно выделялись: синий, жёлтый, красный и зелёный. Диадема тут же испарилась…

— … там и остались!

Афиноген вытолкал нас из аудитории, заявив, что у него нет сейчас времени, и вообще! — сейчас третий курс придёт.

— Ух! Если честно, то я думал, что Афиноген ничего не скажет! — выдохнул Милан.

Мы со Святославом переглянулись, улыбнулись друг другу, и, взяв нашего Миланчика под руки — повели под лестницу. Именно там мы любили заседать, дабы никто нас не подслушивал… да и не видел…

— Эй, вы чего? — возмутился играющий комментатор.

— Давай, кались! Он, видите ли, подслушивал везде, где можно! А нам ни слова не говорит! — заявила я.

— Да я и сам ничего толком понять не могу! Вчера Аксен сказал, что диадема в Академии. Говорит, что её не было в Амарансесе, а тут — на тебе! Будто кто-то из учеников привёз.

— Думаю, и мне нужно кое-что вам рассказать… — сказала я.

Я рассказала.

— И давно?

— Месяца полтора назад я туда спускалась. Времени не было сообщить вам. Думаете, я притащила диадему?

— Не исключено, — заверил Свят. — Пронести мимо преподавателей ты не могла. Они бы заметили.

— Она исчезла с моих рук, — пожала я плечами. — И в вещах я её не находила.

Вечерело. Я заглянула в библиотеку. Гоблин Нараши в очередной раз на кого-то кричал. Виновником его гнева стал студент четвёртого курса. Парень не принёс вовремя книгу по сглазам, и была вероятность схлопотать его от Нараши. Но видимо библиотекарь был сегодня в хорошем настроении, а потому паренька он отпустил.

— Чего нужно?! — гневно спросил Нараши, поворачиваясь ко мне.

— Книга по начертанию второго и третьего уровня, — выпалила я. После года обучения у доцента Алфёровой, я научилась моментально отвечать на вопросы, ибо Евгения Андреевна считала, что мы тратим её время впустую.

— Второго и третьего уровня? — повторил гоблин. Он был горбатенький, кожа тёмно-зелёная, а на носу бородавка. — Эти уровни доступны только с третьего курса! А, насколько мне известно, ты — второй курс!

— Бегу впереди планеты всей, — ляпнула я. Понимаю, впереди планеты всей бежит Варун и мне до него, как до Луны пешком!..

— Впереди чего? — не понял Нараши. — Ладно, мне сейчас ничего выяснять не хочется. А то приходил Варун и две полки опустели!

На моё счастье, Нараши выделил книги по начертанию, и ещё сверху дал книгу по уходу за прислужниками. Я сделала вид, что не заметила этой книги. Не просила я, однако Нараши её мне дал…

Я решила пойти через тёмный коридор. Он плохо освещался, потому и звали его тёмный коридор. В этом коридоре обитает тележка-убийца. Именно через этот коридор мне будет проще добраться до своей комнаты.

Как я думала, мой поход до комнаты не обошёлся без приключений. Послышался звук заводящейся машины. Смотреть стоит в оба. Тележка предпочитает действовать исподтишка. Чувствуешь, будто кто-то за тобой наблюдает. Раздался скрежет металла и тележка-убийца сорвалась с места. Ей требовалось всего лишь две-три секунды, чтобы сбить кого-нибудь с ног.

На первом курсе мне хорошо от неё доставалось. Проводила красивые ночи в медпункте, вместо того, чтобы со Святом и Миланом шастать по Амарансесу. Тележка пролетела мимо меня и со всего размаху врезалась в стену. Запчасти разлетелись по всему коридору. Колёса крутились жалобно, доски превратились в щепки.

Тележка-убийца собралась в кучу, починила себя, что-то проворчала на своём, и скрылась в стене.

— Постой!

Голос принадлежал Антону Алартину. Я не стала оборачиваться и сделала вид, будто не слышала.

— Подожди! — Крикнул Антон.

Я ускорила шаг. Разговаривать с ним я не желала. То, что я не желала с ним разговаривать — это одно! — а вот он со мной очень желал!

Он схватил меня за плечо, и резко повернул к себе. От резкого поворота, я выронила книги.

— Чего тебе нужно? — огрызнулась я.

— Поговорить.

Я опешила. Глаза у меня стали по десять рублей, ибо я не могла рот открыть, чтобы хоть что-то сказать… Я подобрала книги.

Он оглянулся, а затем просто втащил меня в стену. Там оказалась потайная комната. Она была тёмная, а освещалась с помощью светлячков. Несмотря на такой тусклый свет, было неплохо видно собеседника.

— Я слушаю.

Антон молчал. Было видно, что он собирается с мыслями. У нас с ним неважное отношение друг к другу. И вот мне интересно: с чего это вдруг он хочет со мной поговорить?

— Я… хочу… я хочу попросить у тебя помощи! — быстро проговорил он.

Алартин отвернулся. Я пока смутно понимала его слова.

— А точнее? — спросила я спустя некоторое время.

Я хоть от Антона не в восторге, но сдаётся мне, что с ним что-то приключилось. И что-то мне подсказывает, что мне это не понравится.

Антон закатал рукав. На руке был укус, а вокруг него кожа покраснела. Возможно, виноват тусклый свет и моё воображение, но мне показалось, что под укусом что-то шевельнулось. Антон сжал кисть в кулак.

— Что это? — пугающе спросила я.

— Укус.

— Так что ты тут делаешь?! Бегом к Дарине!

— Нет. Не хочу, чтобы она узнала.

— Почему? Даже я вижу, что инфекция распространяется! И чей это укус?

— Оборотня. Мы ходили в Келесельский лес, чтобы погулять, а наткнулись на голодного оборотня. Хорошо, что удалось убежать.

— Но почему обратился ко мне? В Келесельский лес не запрещено ходить! — нахмурилась я. Насколько я знаю Дарину, она не откажет в помощи, даже если очень большая вероятность летального исхода.

— Я не хочу об этом говорить! — отрезал Алартин. — Ты ходишь на оказания первой помощи, и знаешь…

Антон закашлялся.

— Позволишь? — я указала на его руку.

Он кивнул. Я попросила Антона сесть. Осторожно проведя по бугру, я почувствовала толчок. Так реагирует вирус на присутствующего лекаря. Дарина рассказывала, что хороший лекарь обязательно почувствует толчок вируса. Ему не нравится присутствие любого лекаря, но хороших лекарей — ещё больше ненавидит.

Я ещё раз провела по укусу, и снова почувствовала толчок. Осмотрев края укуса, я пришла к выводу, что укусу уже трое суток, и через двое суток Антон обратится. Записавшись на дополнительные занятия, я стала много читать, и могла многие вещи определять после осмотра.

— Новости неутешительные, — вздохнула я. — Твоему укусу уже трое суток, и двое тебе осталось. Как раз полнолуние через эти двое суток.

— И ты говоришь об этом спокойно? — поразился он.

— А нечего было тянуть! Я вообще удивляюсь, что ты обратился за помощью! — вспылила я.

— Ты что-нибудь сможешь сделать? — с надеждой спросил он.

— Есть платок, кусок ткани?

Антон нашарил у себя в кармане платок, и протянул мне. Я свернула его, и попросила Антона прикусить его. Он вопросительно посмотрел на меня.

— Да, Антон! Будет больно, — предупредила я. — У тебя сейчас глаза округлятся от ужаса, и кричать будешь долго… возможно, и плакать будешь.

— Очень? — промямлил он.

— Да. Нарыв сильный, и если его не вскрыть, можешь лишиться руки.

В моей руке появился ножик. Он был небольшим, и таскать его с собой удобнее. Антон забеспокоился, но дёргаться не стал. Он с ужасом смотрел, то на меня, то на ножик. Ухватив покрепче его руку, я проткнула бугор. Антон взвыл от боли. Его тело моментально покрылось потом, лицо покраснело, а из глаз потекли слёзы.

Должна отдать должное: Антон кричал, некультурно ругался, но руку не вырывал. Из нарыва вытекал гной. Он был не кремового цвета, а какого-то фиолетового…

Я надавила на рану, выгоняя гной из неё. Чем больше выгоню, тем лучше. Меня обдало жаром. Дальше в рану я лезть не стала. Нужно повязку наложить, чтобы за ночь она вытянула гной.

А с собой-то я ничего не брала! Решила я заглянуть в стол, что стоял в потайной комнате. Какого было моё удивление, когда я обнаружила тряпки. Счастью не было предела! Пусть только тряпки, но они есть!

Я перебинтовала рану. Она была открытой, а магией я не стала залечивать. Опасно. Антон немного успокоился. Он дышал ровно.

— Садистка ты Кирсанова, — выпалил он.

— Зато жизнь твою человеческую продлила на неделю, — вытирая нож о ткань, сообщила я. — Ну, и задал ты мне задачу Алартин! Я обалдела, когда вскрыла рану! Ты ведь не один получил этот укус, не так ли?

— Откуда ты знаешь? — удивился он.

— Ты и без меня знаешь, что Дарина не вышвырнула бы тебя из медпункта! Значит, вас довольно много было! И, возможно, Дарина грозилась доложить Аксену о вашем поведении. Я её понимаю, не стоит так себя вести.

— Нас было шестеро. Четверо из нас получили укусы, двоим, удалось их избежать. Мы решили через день идти к Дарине, но когда пошёл Миша, то терпение Дарины лопнуло. Нам пришлось соврать, что нас только трое, — признался Алартин.

— Прибить бы тебя Алартин! — с чувством выдала я. — Некому, а мне некогда! Лучше стать оборотнем, нежели по голове от Аксена получить, да?! Ладно! Теперь слушай меня очень внимательно! В противном случае отправишься в медпункт к Дарине! Итак! У тебя есть настойка снеженики?

— Где-то была.

— Если нет, придёшь ко мне. Прямо в рану выльешь весь флакон. Будет больно, сразу говорю. Завтра встретимся здесь же.

— Спасибо…

— Главное выздоравливай! — перебила я его.

— … что не оставила меня, — договорил он.

Ура! Я добралась до комнаты! Книги я положила на кровать. Почему-то именно на ней меня посещают интересные мысли. Как-то раз мне удалось додуматься обойти Долиани. Он задал мне очень сложное задание, а нужно было сдать на следующий день. Я целую ночь провозилась. Ближе к утру, я села на койку, и тут меня осенило!

Долиани до сих пор продолжает на меня косо смотреть. На создание того зелья нужно было трое суток, а я его утром притащила к нему в кабинет. Он ещё с Аксеном болтал, а тут я нарисовалась! Но зелье принял…

Мира лежала на кровати в виде гроба и с задумчивым видом выбирала новый цвет для волос. Пару раз я пыталась окликнуть девушку, но та только что-то промычала, и махнула на меня рукой. Это было знаком того, что ей сейчас не до меня.

Удовлетворённая, я улеглась на кровать и стала листать книги. Символы пылали на страницах.

После получасового блуждания по страницам, я обнаружила то, что нужно. В голове крутился разговор с Аксеном. И всё же: почему именно мне он сказал сделать символ Поиска предметов? Какая в этом связь? Думаю, если я смогу воспользоваться символом, то узнаю ответ на вопрос.

— Эй, Кирсанова! Обернись! — ласково пропела Мира.

Желания нет оборачиваться. Как я обернусь, так волосы дыбом встают!

— Отвали Мира! — отмахнулась я.

— Тебе жалко? Обернись! — канючила она.

— Каждый раз, когда я оборачиваюсь, потом три дня дёрганная хожу!

— Ну, позязя!

И ведь не отвалит!

— Пожалею я об этом… а-а-а! — закричала я, падая с кровати. — Чудовище!

— Сама ты чудовище Кирсаниха! — обиделась Мира. — Правда, я хороша?

Я осторожно высунула голову. В комнате итак мрачно… Сейчас Мира походила больше на гота, нежели на мага. Ярко-красные волосы, тёмные тени, ногти острые.

— Хороша? — переспросила я.

— Ага! Я знаю, тебе понравилось! — улыбнулась она своему отражению.

Убедившись, что меня больше трогать не будут, я вернулась на койку.

— Что ты такая дёрганная? — повернулась она ко мне.

— Будешь тут дёрганной! Раза два в неделю ты меня либо разбудишь, либо перепугаешь! Чтоб мне кошмары снились?

— Я же должна знать, как я выгляжу! Как я утром буду охмурять мальчиков? Взять того же Антошу Алартина! Этот красавчик назначил мне свидание на вторник! Как он выразился: «Есть небольшие трудности». Нет, ты это слышала?! У него, видите ли трудности! А что я буду делать в выходные?

— Есть такая штука — библиотекой называется. В понедельник Рината будет проверять знания по проклятиям, — предложила я. Всё равно ничего больше в голову не лезло. Время позднее, а я ещё не сплю…

— Мы, в отличие от вас, светленьких, в проклятиях и сглазах сильнее и ловчее! — назидательно сообщила она.

А кто спорит?

— Сама спросила: чем бы тебе заняться.

— Ну тебя! Вечно ты всё портишь! А что ты завтра будешь делать?

— Тренировка по капселле. Варгас говорит, что есть новости, и они неутешительные.

Мира зевнула. Её мало волновала игра, но когда она начиналась… В общем, Мира затеривалась в толпе, и практически невозможно было её отыскать. Девушка отправилась на боковую.

Я продолжила изучать символы, и приготовила пергамент с чернилами. Душа до сих пор где-то в пятках. Рисуя символ, я косилась на спящую Миру. Эта девица способна и сейчас меня напугать, но пока всё тихо, спокойно.

… ещё немного, и вуаля! — готово! Я создала символ! Убрав свиток в ящик, а книги на полки, я отправилась спать.

Субботний день был пасмурным. Не то, чтобы настроения не было, но как-то на душе скверно. Прохладный ветерок гулял в волосах, ласково касался кожи. На дворе октябрь, но тёплая осень не спешила уходить.

Я вдохнула полную грудь свежего океанского воздуха. Поле для капселлы пока пустовало. Лишь только Лёша Ласточкин да Толик сидели на скамье и спали. Остальных членов команды пока не было.

Через некоторое время подошли Марина Никонова и Света Самохина. Девушки о чём-то разговаривали. Милан со всего размаху шлёпнулся на землю.

— Этот ковёр меня убить хочет! — пожаловался играющий комментатор.

Важной походкой шли Вова Тепликов, Ванька Харламов и Лена Кудряева. И последним плёлся Антон Алартин. Красавчик Антон опасливо озирался по сторонам, будто чего-то опасаясь. Надо отдать ему должное: держался молодцом! После тренировок нужно будет выловить его. Бледность с его лица пропала, его губы растягивались в улыбке. У него на шее повисла Ленка Кудряева, а вот Света Самохина ревниво фыркнула.

— Наконец-то, собрались! Я уж думал, придётся вас до вечера ждать! — раздался недовольный голос тренера Варгаса. — Тянучки! Когда последний раз занимались?!

Глубоко мы задумались. Никто из нас не помнил сей момента.

— То-то и оно! Наказывать вас некому, а мне некогда! — ворчал Варгас. — Так! Разбиваемся на команды! Милан, Кирсанова! Вы друг от друга будете заниматься!

А что мы сразу?..

— Милан в паре с Леной, а Лиля с Вовой! — распорядился Варгас.

Ох, за что мне такое «счастье»?

— Я с Кирсанихой?! — возмутился Тепликов.

— Я тоже от тебя не в восторге, — отозвалась я.

Отрабатывали мы пасы. Как сказал Варгас, мы их давать не умеем.

Час, другой, третий… Вовчик делал вид будто не замечал мои пасы, зато когда приходила его очередь, то тут он не жалел сил!

— Три часа прошло, а ты ловить не научилась! — издевался Вовчик.

— Так товарищи игроки! Живо ко мне! — Позвал Варгас.

Мы спустились к нему. Тренер Варгас был встревожен.

— Итак, игроки! Настало время сказать вам одну не совсем хорошую новость. Вам предстоит сразиться с командой Капрассы.

Мы удивлённо посмотрели на тренера. Команда Капрассы сильная и выносливая. Её за последние пятьдесят лет никто не обыграл. До того, как нас отправили в мир анимашей, Варгас рассказывал о команде Капрассы. Поговаривают, что их трофейный зал по швам лопается.

— Правильно! Вам предстоит играть против них! Я говорил с Аксеном, но он тоже ничего поделать не может. Так что будете тренироваться каждый день!

— Когда матч? — спросила Марина.

— Через месяц.

На сегодня тренировки были закончены, и народ начал расходиться.

— Лия, Милан! Задержитесь!

Мы переглянулись с Миланом.

— Ближе ребятки, ближе. Будет у меня к вам одно поручение, — Варгас воровато осмотрелся, дабы нас никто не подслушивал. — Аксен говорит, что капрассовцы что-то замышляют. Выясните — что именно!

Вечер субботы был в самом разгаре. Народ носился по Амарансесу. Зал Звёзд был заполнен под завязку. Столы ломились от яств. Устин, скрестив руки на груди, подозрительно смотрел на нас. Была б его воля — проклял бы всех.

Милана и Свята не было в Зале Звёзд. На всякий случай я взяла им немного еды, да и наведаюсь я в комнату к Милану. Зал Звёзд я покинула, направляясь к тёмному коридору. Пуганый Антоша крался спиной по коридору. Несмотря на то, что вчера была уставшая, я помнила потайной ход. Антошу я затащила в комнатку. Тот даже вякнуть не успел.

— Ты… ты чего меня пугаешь? — заикаясь, поинтересовался он.

— В мыслях не было. Что случилось?

— Ничего. С чего ты решила?

— Ты сегодня дёрганный ходишь, — ответила я. — Как рука?

Антон отвернулся. Он положил ладонь на повреждённую руку.

— Мне не нравится твоё молчание, — напряглась я.

Я, может, и начинающий лекарь, но я успела усвоить, что если пациент так себя ведёт — явно что-то случилось.

— Антон!

Он вздрогнул, но на меня не посмотрел. Я осторожно обхватила его кисть. Он напрягся, но сопротивляться не стал. Закатав рукав, я ужаснулась. Из раны торчали зубы. Мне понадобилось всё моё мужество, чтобы не закричать.

— Ты… обработал рану? — еле выговорила я.

— Да. Ночь я не спал. Рука превратилась вот в это.

Зубы из раны еле шевелились.

— Я решил сходить к Дарине, но Милан сказал, что она на пару дней уехала.

Что-то подобное я видела у одного из старшекурсников. Вспомнить бы ещё: что мы с Дариной делали? Стоп! Раз Дарина уехала, значит, медпункт будет пустовать! Милан будет спать, а потому нам никто не помещает.

— Вот что! Сейчас в темпе вальса в медпункт!

Не дожидаясь его решения, я потащила его в вышеупомянутое помещение.

Медпункт пустовал. Воровато осмотревшись, я втащила Антона в помещение. Именно втащила, потому, как этот тёмный маг категорически отказался входить! Пригрозила: если будет себя плохо вести — привяжу!

Одарили меня скептическим взглядом. Действовать пришлось в потёмках, чтобы не засекли. Дело идёт к полуночи, и Устин особенно тщательно обходит коридоры Академии. Зелья, травы и настойки были воздвигнуты на стол.

Рецепт мази я нашла в свитке, когда те свалились мне на голову. Я решила посмотреть, что находится в верхнем шкафу, а оттуда выпали свитки. Самое интересное, что им уже давно не пользовались, и даже реставрировать не пытались.

Меня это дело озадачило. Во-первых, почему его так далеко положили? Во-вторых, почему не реставрировали? Устаревший рецепт? Негативно влияет на магов?.. Хм, если бы влиял бы, думаю, уничтожили… Непонятно. Я решила прочитать его. Обычно пишут побочные эффекты. Времени у меня не так уж и много, а потому я постаралась уловить суть.

Гм… ничего подозрительного нет. Рецепт был не сложный, и приготовила я его минут за пятнадцать. Антон застонал, и, свернувшись калачиком, лёг на кровать. Я тут же кинулась к нему. Из раны сочилась кровь, а зубы заострились. Почуяв меня, они клацнули. Я отпрянула.

— Мне… мне плохо… — стонал Антон.

Я потрогала его лоб. Руку я тут же убрала. Такое ощущение, что я прикоснулась к раскалённой сковородке. Схватив мазь, я стала смазывать края раны. Зубы стали уменьшаться в размерах, рана стала меньше. Опасаясь за свои пальцы, я продолжила смазывать рану стерильным тампоном.

Зубы ещё на ненамного уменьшились, но не более того. Мне удалось уменьшить и рану в размере. Алартин перестал стонать. Не жалея мази, я вымазала всю рану. Перевязав её, я стала убирать всё со стола. Надеюсь, Дарина ничего не заметит.

Ночь с воскресенья на понедельник выдалась насыщенной. Я с трудом, но покинула Амарансес, и направилась в сторону Келесельского леса. Именно в этом опасном лесу растёт огнецвет. Жизнь — штука интересная. Никогда не знаешь, куда тебя приведёт тропа жизни. Может возвысить, а может и уронить… Свернуть с пути нельзя, можно лишь пойти другой дорогой, но всё равно ты возвращаешься на прежний путь. Позади остаются воспоминания: плохие и хорошие, радостные и не очень…

Звёздная ночь была прекрасна. Яркая луна сияла на небе, освещая землю. Однако обычно по ночам воображение зашкаливает, и начинаешь представлять уродливых существ. То во-о-н за тем кустиком что-то моргнуло, то за деревом кто-то ухмыляется. Вот и я, зайдя в лес, стала, чуть ли не под каждый куст заглядывать! Хруст веток меня не так сильно пугал, как ледяной ветер, пронёсшийся по лесу.

Следует учесть, что лес волшебный. Да, и причудиться может всё, что угодно! Перед тем, как войти в лес, я набросила на себя щит. Если что, так хоть первый удар будет отражён. Мне вспомнилась лекция у Евгении Андреевны. Она рассказывала нам про волшебные леса в частности и про Келесельский лес. Главное в них не шуметь, и стараться ходить тихо.

Смотря под ноги, я шарила по колючим кустам. Огнецвета пока не было видно. Его сияние не возможно было не заметить. Вглубь леса я не уходила. Спустя час блуждания, я таки наткнулась на три огнецвета. А счастья-то у меня сколько было! Пробравшись через колючки, я осторожно срезала цветы.

Налюбовавшись цветами, я положила их в мешочек. Серп я повесила на пояс. Так, пора идти! Только я занесла ногу для шага, как услышала позади себя хруст веток. Я резко повернулась. Сердце заколотилось в груди, и готово было выпрыгнуть. Оглядевшись по сторонам, я пришла к выводу, что никого нет, и всё это только игра моего воображения.

Еле заставив себя повернуться, я сделала ещё пару шагов, и снова услышала хруст. Я всерьёз забеспокоилась. «Главное не паниковать!» — подумала я. За деревом я увидела очертания тёмной фигуры. Тряхнув головой, я ещё раз взглянула на дерево. Никого я уже не обнаружила. Лёгкий прохладный ветерок коснулся моей кожи. Продрогнув, я поспешила покинуть лес. До меня донёсся чей-то смешок. Перемахнув через мост, я облокотилась о стену Башни Теней. Странное ощущение, будто за мной наблюдают. Сославшись за временные галлюцинации, я стала пробираться в Академию.

А вот попасть внутрь оказалось намного сложнее! Устин стоял напротив двери запасного выхода. Он наткнулся на Киницаву — питомицу академика Аксена.

— Снова ты?!

— Угу, — ответила кобра.

— «Угу»?! Опять шастаешь по ночам?! — проскрипел завуч. — Если ты рептилия, это не означает, что тебе можно ползать по коридорам!

— Слушай Устин, отстань! Ползаю я по коридорам уже не одну сотню лет! Чего ты ко мне пристал? Я всего лишь змея!

Пользуясь случаем, я стала пробираться в Академию. Киницава и сама не в восторге от Устина, а потому всячески пытается вывести его из себя.

Слушать дальнейший разговор я не стала. Юркнув в подвал, я остановилась. Отдышавшись, пошла дальше. Вышла я у Главной лестницы. Воровато осмотревшись, я хотела, было преодолеть тёмный коридор, как услышала голоса. Разговаривали Аксен с Ринатой и Варгасом. Тормознув, я нырнула за колонны и притаилась.

— … это не опасно? — забеспокоилась Рината.

— Они уже не дети и могу поспорить: они уже успели выбраться из Амарансеса, обхитрив Устина и прогуляться по территории Академии! — возразил Варгас.

— Зато студенты учатся преодолевать защитные барьеры, — отозвался Аксен. — Далеко ходить не будем. Возьмём нашу «любимую» Академию Капрасса. Да, там стоят блокировки похлеще, чем у нас, НО! — им не запрещено после, например, полуночи — покидать свои комнаты. Наши же студенты знают, что есть определённые запреты, и нарушить их хочется до безобразия! Однако они сначала думают — потом делают. Я, конечно против, чтобы Лия и Милан даже близко подлетали к Капрассе, но, увы! — преподавателей они быстро обнаружат. А вот на мелкие всплески магии они только рукой махнут.

— У Кирсановой-то мелкий всплеск магии?! Да ей только коней Аристарзиса позвать, и всё! — бой выигран!

— Не горячись Рината, — осадил её тренер. — Лилька девчонка смышлёная, да и коней она не вызывала уже давно. Милан нос свой суёт, куда его не просят, вот пусть и разведают обстановку!

— Потому-то наша Академия и считается лучшей, — подметил Аксен.

Голоса удалялись, а высовываться я не спешила. Когда голоса совсем утихли, я рискнула вылезти. Никого не было. До комнаты — я даже под угрозой расстрела — не вспомню, как добралась…

Утро понедельника подкралось незаметно. Сегодня будет зачёт по проклятиям и сглазам, а потому опаздывать не стоит… В аудиторию я входила с опаской. Народ потихоньку собирался.

— Что Лиль? Не хочешь пропускать важный предмет? — съязвил Милан.

— Я подумала и решила, что зачёт мне подарит больше хорошего настроения, нежели медпункт, — подчеркнула я. — Прошлого раза мне вполне хватило.

Милан хихикнул. Дело в том, что на очередном практическом занятии по проклятиям и сглазам я поймала очень сильное проклятие. А подарил мне его Ваня Харламов. Получилось так, что кто-то атаковал меня из тёмных магов сидящих в аудитории. А пока я снимала проклятие, Ванечка наложил ещё одно. Блокировать у меня второе проклятие не получилось, и меня унесли в медпункт. Там я провалялась около недели. Но это мелочи…

— Угу, Рината снова вас вызовет и аудитории будет хана! Плюс многие студенты отправятся в медпункт. Вот тётушка Дарина обрадуется!

Аудитория была полупустой. Такое ощущение, будто мы пришли на пересдачу, а не на сдачу зачёта…

— Мм, или народ ещё не весь собрался, или… — начала я.

— … или все решили «забить»! — Закончил Милан.

— Сам подумай: зачем собирать проклятия сейчас, когда можно будет сделать позже? К тому же самое «вкусное» получим мы, и Лия в очередной раз отправится в медпункт, — размышлял Святослав.

— Спасибо Свят. Я оценила твою доброту, — отозвалась я.

— Эй, Кирсаниха! Может, ты сейчас отправишься в медпункт, чтобы я на тебя не тратил лишний раз магию? — Раздался с задних парт голос Харламова.

— Могу только в глаз дать! — не оборачиваясь, ответила я. — А ещё лучше — между ними!

— Оу! Лилька огрызается! — встряла Мира.

Дверь заскрипела. В аудиторию вошла Рината. Её длинные каштановые волосы развивались по воздуху. Она повернулась к нам лицом и оглядела аудиторию.

— Это что, все? — удивлённо спросила она.

Класс еле заметно кивнул.

— Варун! Хоть слово скажешь — придушу! — пригрозила Мира.

Отличник благополучно замолчал.

— Что ж, вы сегодня получите проклятия и сглазы, а остальных ждёт двойная доза, — потёрла она ладони. И этот преподаватель светлый маг! — Итак! Сегодня у нас зачёт по пройденному материалу. Варун, не надо так ухмыляться! Вы ещё не знаете, что вас ждёт!

Но умняшке было фиолетово, и продолжал сиять.

— Самохина!

— Ась? — отозвалась Света.

— Сама поймёшь?

Света села за парту и тяжело вздохнула. «Вечно меня все обижают!» — именно такое выражение было на её лице.

— Кто желает? — взгляд Ринаты скользнул по аудитории.

Первым сорвался с места Харламов. Он ехидно мне улыбнулся, мол — выходи! Я встала. Милан тут же схватил меня за руку.

— Ты спятила?

— Давно уже Милан. Не переживай. Я постараюсь его сильно не мять, — пообещала я играющему комментатору.

Я высвободила руку и спокойно спустилась в доске, дабы не показывать виду, что рада такому повороту событий. С того раза я поумнела, и сразу накинула на себя щит.

— Ещё кто?

Хм, что это Варун не рвётся?

— Желающих нет? Ладно, уговорили! Первая пара: Иван Харламов и Лилия Кирсанова! Отлично! Знаете, что в этой шкатулке? — Рината поставила на стол шкатулку. Сама шкатулка была окутана языками тёмной магии.

Шкатулка подпрыгнула. Я, вздрогнув, отступила на шаг назад. Кроме Варуна, Милана и Святослава все засмеялись.

— Зря вы смеётесь, — хмыкнула Рината. — А Кирсанова правильно и сделала, что отступила.

Я правильно сделала?! Я машинально отступила! Дабы знаю, что это за шкатулка такая… Сафирит я тут же выставила вперёд.

— Оу! Я вижу, студентка Кирсанова в курсе, что в шкатулке? — удивилась Рината.

— Не совсем, но предполагаю, — ответила я.

Шкатулка ещё раз подпрыгнула.

— Поделишься с классом?

Честно говоря, не горю желанием…

— Шкатулка проклятий. Она содержит в себе огромное количество проклятий. Своего рода шкатулка как бездонная дыра, в которой нескончаемое количество проклятий, — ответила я.

— Двигаешься в правильном направлении, но…

— … но эта шкатулка способна отобрать силы. Её магическое поле настолько мощное, что может засосать любого, кто подойдёт к ней очень близко, — встрял Варун.

— Хорошо Варун.

Ванечка Харламов широко улыбнулся.

— Только ты забыл упомянуть, что шкатулку окружает защитное поле, которое не позволяет всех направо налево засасывать, — уточнила Рината.

— Я не забыл! Просто не успел договорить, — возразил Варун.

Хм, думаю, Варун не пошёл первым, потому что хочет увидеть, что будет дальше. Я не ошиблась. Варун жадно смотрел на шкатулку. Рината подошла к ней, открыла. Пока никто и ничто не пыталось вылезти. Проклятия могут принимать облик людей, животных…

Я повторно накинула щит. Сафирит сиял голубым светом. Улыбнувшись, Рината отошла в сторону.

— Кирсанова, Харламов! Хочу вас предупредить, что шкатулка не закроется, пока вы не рассеете проклятия и сглазы. А их около двадцати!

Харламов ухмылялся. Ему доставляло удовольствие, что я дрожу, как маленький слепой котёнок. Шкатулка дрогнула. Наружу выползали языки тёмной магии. Из неё показались мохнатые лапки. «Главное сосредоточиться!» — твердила я про себя. Мохнатые лапки бросились на меня. Это оказался Паучий сглаз. Я резко вильнула вправо, но сглаз не пожелал врезаться в стену. Он, описав круг, снова кинулся ко мне.

Как это обычно бывает: забываешь заклинания. Вот и сейчас моя голова словно опустела. Не помню ничего! А вот сглаз чётко знал свою миссию, и отступать в его планы не входило.

Я распласталась по полу, пропуская над собой Паучий сглаз. Защитное заклинание пришло само собой. Камень сафирита сверкнул красным сиянием. Паучий сглаз исчез. Тяжело дыша, я выглянула из-за стола. Ванечку Харламочку атаковало сразу два проклятия.

Шкатулка перевернулась. Из неё выполз сгусток зелёного цвета. Я нервно сглотнула. Проклятие сумасшествия! Чего-чего, а вот этим проклятием я меньше всего хочу быть проклятой! Под столом тоже долго сидеть не будешь. Проклятие сумасшествия искало жертву. И что самое интересное: оно на Ванечку даже не смотрело! Я забеспокоилась. Только не надо говорить, что оно ищет со мной встречи! Ванька старался изо всех сил, но одно проклятие его одолело. Второе обиделось, потому, как оно первое хотело проникнуть в мага. Харламов тёмный маг и имеет преимущество.

Под стол заглянуло Проклятие сумасшествия. Я притихла. Авось пронесёт! Угу, Лилечка! Размечталась! Проклятие тут же стало настойчиво пробираться ко мне. Оживилась я мгновенно. Из-под стола я вылетела. В воздухе уже летало порядка десяти сглазов и проклятий. Мы с Ванькой их пока мало интересовали, зато их заинтересовал класс.

Народ сидел с открытыми ртами, и боялся пошевелиться. А когда поняли, что «море» проклятий и сглазов направляется к ним, то резко попрятались под парты. Варун гордо вскинул кольцо, и развеял два проклятия и три сглаза.

Я же улепётывала от Проклятия сумасшествия. И что самое интересное: я не знаю против него блокирующее заклинание! Ванечку я сбила с ног, а проклятие даже не заинтересовалось им! Беспредел!

Ничего в голову не приходит! Я так могу годами убегать. Варун гордой походкой спустился вниз, и, вскинув кольцо, попытался остановить Проклятие сумасшествия. Глаза отличника Амарансеса нужно было видеть! Он сам не ожидал, что его кольцо откажется выплёвывать искру.

— Да-да Варун! Проклятие сумасшествия может развеять только тот, за кем оно гоняется, или уже проклятого им… — запыхавшись, сообщила я.

— Но это невозможно! Любое проклятие и сглаз можно развеять! — возразил Варун.

Ему-то проще! Он спокойно отбивается от сглазов и болтает, а мне приходится прятаться.

— И ты не знаешь блокирующего заклинания? — почему-то удивился Варун.

— Я, конечно, люблю читать книжки, но не в таком же количестве!

Проклятие сумасшествия пролетело мимо. Прозвенел звонок. Все проклятия всосались в шкатулку, и она захлопнулась.

— Вот и звонок! Мм, неплохо! Двенадцать проклятий из двадцати. Всем присутствующим — зачёт! Я ожидала, что вы часа не продержитесь. Приятно видеть, что я хоть чему-то вас научила.

Мне в спину что-то врезалось. Толчок был такой сильный, что я чуть нос о стену не расквасила. Я повернулась, чтобы посмотреть на того, кто толкнул меня. Но никого кроме Милана и Свята не было. Я почувствовала озноб. Он скользнул по моему телу, и тут же исчез, словно его и не было.

Час назад меня осенило! Чтобы Символ Поиска предметов заработал, нужны Светящиеся чернила. И их можно достать из огнецвета. Милан со Святом пока не особо вникали в мои действия. Милан разглядывал голову вампира, лежащую на столе Миры, Святослав же сидел на моей кровати.

А я с умным видом пытаюсь создать Светящиеся чернила.

— Слушай, как ты спишь по ночам? — спросил Милан. — Эта же штука и укусить может!

— А у меня выбора нет. Иной раз здесь такое творится, что с кровати падаешь. Ты осторожно, он не любит чужих. Первые две недели вообще спать не могла, — назидательно сообщила я.

— А если он меня тяпнет?

— Может. Станешь вампиром, и будешь ему подчиняться! — пожала я плечами.

Милан притих. Слышно было, как он дышит и пытается думать.

— Расслабься Милан! Он безобидный.

Играющий комментатор недоверчиво посмотрел на меня.

— Тебя в Келесельский лес носило? — спросил Свят.

— Угу. Да ещё и в полночь. Мне нужен был огнецвет, и вот меня понесло в лес. Однако там страшно. Не знаю, как днём, но ночью страшно. Меж деревьев я увидала тёмную фигуру. Такого страха я ещё не испытывала, даже тогда, когда тётя Анфиса запирала лоджию на зиму, а меня там забывали.

— Ты смотри, осторожнее будь. В этом лесу водятся такие твари, что одного их взгляда достаточно, чтобы убить мага.

— А куда деваться? Благо те растения и травы, что мне нужны, растут на окраине леса. Вглубь уходить не надо.

Послышалось клацанье зубов. Милан принялся носиться по комнате, а голова Лони за ним. Играющий комментатор такие трюки выполнял, что ему обзавидовался бы любой каскадёр!

Оторваться от чернил я пока что не могу. Лони его не тронет, а потому я даже не дёргаюсь.

— А-а-а! Помогите! Это чудовище хочет полакомиться моей первой положительной!

Услышав волшебную фразу, Лони с ещё большим воодушевлением начал гоняться за играющим комментатором. Свят в стороне не стался. Он решил помочь другу.

Я тщательно перемешивала чернила. Спустя минут десять они стали сиять. Будто в этой смеси были зачатки света, и я их пробудила. Чувствуешь себя творцом, которого посетила мысль создать что-то уникальное, живое, вечное! Свет становился всё ярче и ярче. Ну вот! Чернила готовы!

Друзья продолжали носиться по комнате. В комнате была разруха. Половина комнаты, что занимала Мира, была практически не тронута, зато моя… Кровать перевёрнута, ковёр собранный в углу, у стула оторваны ножки. Хорошо хоть стол не трогали. Кстати, под кроватью сундучок с настойками и травами! Мне поплохело.

Первым делом я залезла под перевёрнутую кровать. Ух! Сундук цел! Милан сдёрнул штору и накрыл голову Лони. Ему это не понравилось, и Лони начал выбираться из плена. Свят тряхнул головой, и принялся помогать Милану. Ну, и бардак мне тут устроили! Голова вампира вырвалась из оков шторы. Я ловко поймала его. Клацнули челюсти.

Парни высвободились. Они жадно осматривали помещение. Лони я положила на стол. Тот клацнул зубами и притих.

— Где он?!

— На своём месте, — я кивнула в сторону Миренного стола. — М-да, ну и бардак!

— Это не мы! — запротестовали они.

— А кто?

Ребята косо посмотрели на голову. Она в свою очередь отвернулась.

— Не слышу!

— Ну, мы… немножко!

— Немножко?! Да по комнате будто стадо слонов прошло! Ладно, идите сюда!

Перед нами лежал Символ Поиска предметов. На него я потратила полчаса. Милан, конечно, отнекивался, мол, он меня не отвлекал, но всё же ушло много времени.

Я взяла тонкую кисточку, макнула в Светящиеся чернила, и принялась накладывать их поверх других чернил. Символ засиял. Его свет заполнил комнату, и тут же погас.

— Эм, это так было задумано? — поинтересовался Милан, оглядывая свиток с символом.

— Нет. Он должен был указать путь к диадеме, — покачала я головой. — Именно о ней я подумала.

— Ну, сияние было, и то хорошо! — попытался ободрить меня Милан.

— Не понимаю. Может, я что-то не так сделала?..

Меня охватил озноб. Я покачнулась и упёрлась рукой о стену.

— Лиль? Что случилось? — подхватил меня Свят.

Я толком ответить ничего не могла. Меня шатало, в глазах мелькали чёрные пятна.

— Быстро в медпункт! — услышала я голоса друзей.

Правый глаз, левый глаз… Мир перестаёт капризничать. Я покрутила головой. Так, я в медпункте. А что я тут делаю? Сейчас… мы с Миланом и Святославом активировали символ, он твёрдо заявил, что с нами разговаривать не хочет и погас. Меня знобило, и мир куда-то поплыл.

— О! Очнулась! — обрадовалась Дарина.

Я вопросительно посмотрела на неё.

— Спешу тебя разочаровать Лия: тебя прокляли! Проклятием Ледяных ветров.

Мне стало не по себе. Проклятие Ледяных ветров относится к V-му уровню сложности.

— Всё с тобой будет хорошо! Через пару недель проклятие спадёт, а пока будешь ходить, оставляя ледяную дорожку. Студентов будет мучить холод, но это временно.

— А я-то сама не замёрзну? — спросила я.

— Судя по тому, что ты себя хорошо чувствуешь, спала без задних ног — нет, — ответила Дарина. — Слушай, ты случаем не в курсе: почему Антон Алартин влетел в медпункт, вручил огромный букет цветов (я букет еле удержала!), поблагодарил и убежал? Счастливый до безобразия!

Я не особо поняла смысл её слов. Оно мне сейчас и не нужно.

— Нет, не в курсе.

— Ладно. Дел у меня ещё полно, а ты ночуешь здесь! Завтра будешь свободна.

Часы висели напротив моей кровати. Шёл четвёртый час дня. Грустно вздохнув, я завалилась на бок. Сон пришёл сам и быстро. Что-то нежное, радостное окружало меня. Счастье длилось недолго. В глаза ударил яркий свет. Замычав, я перевернулась на другой бок в надежде, что свет исчезнет, но не тут-то было! Свет тоже повернулся ко мне. Я села. Услышав шаги и скрип открывающейся двери, я обернулась. В медпункт влетели Свят и Милан.

— Он уходит! — кричал Милан.

— Не кричи так! Поднимешь на ноги весь Амарансес! — шикнул на него Святослав.

Они крались. Я посчитала забавным их шугнуть…

— Бу!

— А-а-а! — закричали они с опозданием.

Голосили они долго. Уши пришлось закрыть, но о своей выходке я не пожалела. Когда ещё появится такой момент?

— Ты… видишь сияние? — спросил Милан Свята, кивая в мою сторону.

Свет тускнел, а потом и вовсе развеялся. В ноги мне упал свиток. Тот самый, что я сделала! Но… почему он здесь?

— Угу. Думаешь… — Святослав посмотрел на Милана.

— Свиток же не зря нас сюда привёл!

— Так-с, рассказывайте! Кто где, зачем и почему? — потребовала я.

— Думаешь, стоит ей говорить? — обратился Милан к Святу.

— Она заслужила? — ответил вопросом на вопрос Святослав.

— И это мои друзья?! — поразилась я. — Стоят два партизана и с загадочным видом на меня смотрят!

— Ладно, Лилечка! Уговорила…

— Это что, одолжение?

— Ну, да! — кивнул Милан. — В общем, ситуация такая: Мира пришла ночевать, а в комнате над твоей кроватью завис какой-то шар. Он искрился, трескался по швам. Мира тут же вылетела из комнаты и подпёрла дверь. Мы шли мимо. А Мира, как нас увидела, так и заголосила от счастья. Понятное дело, что этот шар ничто удержать не могло. Ну, он и толкнул дверь так, что Мира чуть поближе не познакомилась со стеной.

Шар отправился по коридору и прилетел сюда. Мы со Святом думаем, что диадема у тебя.

— Как она может быть у меня, когда я её сама не вижу? — не поняла я.

Парни переглянулись. Мой вопрос застал их врасплох. Да собственно и я сама ничего не понимала. Магия никогда не врёт. Значит, если свиток Символа Поиска предметов пригнал их сюда, значит… диадема у меня! Но, как?

— Магия не врёт, так?

— Так, — согласилась я.

— Следовательно, диадема у тебя! — в один голос констатировали ребята.

Я коснулась свитка, и он исчез, словно выполнил свою миссию.

На себе я ничего не нашла. Озадачилась. И тут…

— По-моему, Аксен специально поручил мне создать этот свиток, а не Варуну. Думаю, он уже знал, что диадема каким-то образом оказалась у меня, и ему нужно было в этом убедиться! — вдруг осенило меня.

— Напрашивается другой вопрос: зачем это нужно Аксену? — спросил Свят.

— Думаю, он обеспокоен. Мы не знаем, что она может сделать… Если академик и знает, то ему будет спокойнее, если диадема будет у одного из нас, — предположила я.

— Думаешь? Не знал, что ты умеешь!

В Милана полетела подушка, усиленная заклинанием.

— Не, Свят! Ты это видел?! — возмутился играющий комментатор.

— Угу. Дерётся. Идёт на поправку, — подтвердил Святослав.

Играющий комментатор скрестил руки на груди, мол, он обиделся.

— Что Дарина говорит? — спросил Святослав.

— Говорит, что носит меня, где попало! — но жить буду. После случая с проклятием Огненного столба, мне нет доверия. Дарина добавила, что я буду две недели как айсберг в океане по Амарансесу «плыть» и всех морозить.

— Ну! Это ещё цветочки! — отмахнулся Милан, понявший, что дуться бесполезно. — Когда мы со Святом тебя принесли в медпункт ты была холодной и начала покрываться льдом. Тётушка сказала, что ещё пару часов, и тебя можно смело устанавливать на площади Двуречья.

— Спасибо друг! — фыркнула я. — Я всегда знала, что ты самый добрый и замечательный…

Милан задрал голову от комплиментов. Мм…

— И вредный!

Играющий комментатор и вовсе отвернулся от меня.

Утро началось с приятного. Дарина меня выписала, сказав, чтобы я старалась как можно дальше держаться от студентов. Проклятие Ледяных ветров, оказывается, передаётся через прикосновения.

Как и говорила Дарина, каждый мой шаг оставляет ледяную дорожку. Странно, что я не чувствую холода.

— О! Синявка идёт! — хихикнула Лена Кудряева.

— И тебе доброго утра Лена, — отозвалась я. Общаться меня с ней не тянуло.

Девушка от моего приветствия скривилась, как зубной боли. Ещё на первом курсе я заметила, что она на меня зуб имеет.

— Мне твои приветствия до лампочки!

— Я знаю. Потому-то и здороваюсь, — ехидно улыбнулась я, понимая, что её это раздражать начало.

— А как твои дела Леночка? Твой последний парень не умер от испуга?

Я не зря задала этот вопрос. Недавно Витя Соловьёв сбежал от неё со свидания. Уж не знаю, что там было, но я как обычно оказалась не в то время, и не в том месте. Этот паренёк с третьего курса тёмного отделения спрятался за моей спиной, и вцепился в меня. Дверь сорвало с петель. Ленка была такой злой, что я аж дара речи лишилась. Вроде ничего, обошлось.

— А ты мне завидуешь? — наклонила она голову на бок.

— Нет. Паренька жалко. Он бедный неделю дёрганый ходил.

— Это потому, что ты его напугала! Ты страшная, уродливая! Как с тобой можно разговаривать? У кого не спрошу, все плечами пожимают! — не выдержала Лена.

— Ты же со мной разговариваешь и ничего! — пожала я плечами. Главное не кричать. Говоришь спокойно — вот и говори. В девяносто процентов случаев народ теряет к тебе интерес.

Так было и на сей раз. Ленка оставила меня в покое. Удивительно, что она до меня не дотронулась. А что? Посидела бы в медпункте!..

На урок по начертанию меня не пустили. Аксен сказал, что в курсе моей проблемы и будет лучше, если я пропущу его урок.

Раз такая пьянка, пойду в комнату. Путь лежал через общую гостиную. Она была забита первокурсниками. Те сидели, играли в карты. Самые обыкновенные карты.

Я проскользнула мимо них. Они даже меня не заметили. В комнате была Мира. Судя по тому, что она ещё в ночной рубашке — Мира спала.

— А, Кирсаниха! Что тебя привело в моё скромное жилище?

— Начнём с того, что я здесь тоже живу! — назидательно сообщила я.

— Да, ну?! А я-то думаю: кто же со мной живёт? А это Кирсанова!

— А ты что не на уроке по начертанию? — поинтересовалась я.

Мира чихнула.

— А это что такое?

Девушка обошла меня, но прикасаться не стала.

— Дорогая, тебя как-никак прокляли!

— И что здесь смешного? — заломила я бровь.

— Как же! Не каждый день увидишь тебя проклятой! Да ещё и Ледяным ветром! Зачёт деточка!

— Могу поделиться. Я не жадная.

— Мм, нет. Ты это… держись от меня подальше. А то и я окажусь в таком паршивом положении, — заявила она. — Слушай сиротка, что это за шар был в комнате вчера вечером?

— Чего не знаю, того не знаю, — соврала я.

— Ну-ну! А то, что он шастал по твоим вещам — это мелочи?

— Дык, ты же была в комнате, должна была знать, — пожала я плечами.

— Ага! Как же! Узнаешь тут! Чуть руку не оттяпал! — пожаловалась Мира.

— Так, почему ты не на уроке?

— Я только проснулась.

Всё! На этом её ответ и ограничился. Я ждала, пока она продолжит. Но продолжения не последовало.

— И? — подталкивала я её.

— Что «и»? Имеет право девушка проспать?

— Имеет. Но ведь ты не просто так проспала, не так ли? — допытывалась я.

— Вот пристала! Да! Проспала специально! Пришла под утро, потому как этот шар выгнал меня из комнаты! Милан — язва! Как увидел меня, тут же начал дразнить: «Опаньки! Мирочку из комнатки выгнали! Как она будет жить дальше? Всё это вы узнаете в программе «Дежурный»».

Я хмыкнула. Милан умеет извлечь выгоду для себя.

— Слушай, а ты где схлопотала Проклятие Ледяных ветров? Неужели на зачёте?

— Как ты догадалась? Ты обо мне волнуешься? — сев на койку, поинтересовалась я. Благо хоть мороз не распространяется на вещи и мебель. А то предстояло бы спать во льдах.

— Ага, мечтай! — фыркнула девушка. — Мы — тёмные маги — ни о ком не беспокоимся! А теперь отстать сиротка! Мне нужно привести себя в порядок.

Скучно, однако! Бах! Шлёп! Я аж подпрыгнула на месте. Что это там происходит?

Я осторожно вынырнула из комнаты. Мира была очень занята собой, и выяснять ей не хотелось: что, где, как и почему. А для меня грех не узнать!

— Поберегись! — прокричал повар Афиноген.

Мимо пронёсся Чуни. Меня припечатало к двери. Афиноген бежал следом за Чуни. Пёс останавливаться не желал.

— Да стой ты псина!

Но псина и не думала его слушать. Чуни нёсся по коридорам Амарансеса, сбивая всё на своём пути. Я побежала следом за Афиногеном.

— Афиноген, что случилось? — спросила я.

— Чуни решил прогуляться по Амарансесу! — пояснил он.

— С чего это вдруг? Внезапно оголодал?

— Если бы! Он что-то почуял!

— И что же?

— Не знаю. Не повезло тому, кто наткнётся на Чуни!

Вопросы я больше не задавала. Чуни успел оторваться от нас. Но его хвост не позволил нам его потерять. Мы проскочили мимо Зимнего сада, выбежав на улицу. Утреннее солнце было не таким ласковым, как летом, но всё же ещё грело. Голубое чистое небо заполняли облака.

Чуни бросился в конюшню к пегасам. Животные переполошились.

— Чуни! Место!

Ага! Так его пёсик и послушался! Эта прожорливая животина намеревалась закончить начатое дело. Пегасы вынесли все двери конюшен. Чуни помог доломать. Из-под обломков вынырнула тёмная фигура на метле. Фигура зависла в воздухе и помахала мне рукой, затем улетала. Что это было?

Оказалось, что Афиноген не видел постороннего. Он был занят Чуни. Пёс уже успел успокоиться и спал. Пегасам такое соседство не понравилось…

Хм, кто это был? Сразу на ум пришло то, что он шпион… из Капрассы. Не факт, но возможно. Всего скорее они тоже разнюхивают что-то. Думаю, медлить больше нельзя! Сегодня беру в охапку Милана и в путь!

Пегасы успокоились, конюшня была восстановлена. Чуни оставили без ужина. Пёс не особо-то расстроился, но всё же рычал на Афиногена. Повар грозился своей большой ложкой стукнуть Чуни по лбу, но демона это не впечатлило.

Я заглянула в комнату Милана. На соседней койке лежал Антон. Хм, помнится, Милан жил с Вовой Тепликовым. Переселили? Алартин делал вид, что читает журнал о машинах. Маг — магом, но хобби никуда не девается.

— Привет Антош! — помахала я рукой.

— Привет Кирсанова, — отозвался Алартин, не отрываясь от журнальчика.

— Милан! Где тебя носит? — переключилась я на играющего комментатора.

— А что я сразу?! — возмутился голос из-под кровати.

— А кто? Мне скучно просто так стоять и слушать, как ты там кряхтишь!

— Я не старый пердун Лилька! Между прочим, я ищу кое-что очень важное! — заверил меня играющий комментатор.

— Помочь?

— НЕТ! — крикнул он.

Я аж подпрыгнула.

— Нарушишь равновесие!

— Боюсь представить…

— Вот! И не представляй!

Милан вылез из-под кровати. Его русая шевелюра была покрыта пылью. Господин играющий комментатор давно не лазил под кровать.

— Вот, держи! — Милан протянул мне мешочек. — Я это… у тётушки попросил на зелья, но думаю, тебе будет нужнее.

Я заглянула внутрь и присвистнула. Там были редкие травы, как раз то, что мне нужно! Конечно, предстоит ещё в Келесельский лес сходить, но это мелочи. Я поблагодарила Милана.

— А Свят? — спросила я.

Как хорошо иметь друзей, которые понимают тебе с полуслова. В комнате лишние уши.

— Не спрашивал, — покачал головой Милан.

— И я нет. Думаешь, он с нами отправится?

— Чего не знаю, того не знаю. Ты пока делай, что нужно, а я его сегодня поймаю и спрошу.

Милан отошёл в сторону. Ему холодно около меня стоять.

— Угу. А потом тётушка Дарина меня будет пичкать лекарствами, поговаривая: «Мой единственный племяш заболел! А ну иди-ка сюда!» Я у тётушки единственный, но это не означает, что нужно так меня опекать!.. Лиль, когда будет готово?

Милан быстро сменил тему.

— К завтрашнему вечеру.

— А ты того паренька когда-нибудь видела?

— Он мне напомнил того, что следил за мной в Келесельском лесу, но не факт, — ответила я.

Я рассказала ему о том случае с Чуни и пегасами. Они жалели, что не смогли присутствовать.

— Ладно, Милан, я ушла.

— А поцеловать? — гнусаво протянул играющий комментатор.

— Мм, Поцелуй ночи или Последний поцелуй? — деловито поинтересовалась я.

— А губами в щёчку не? Не актуально?

Я снисходительно улыбнулась и послала Милану воздушный поцелуй.

— Пойдёт?

— Ладно, уговорила.

Попрощавшись с ними, я зашла в свою родную, любимую комнату. Мира собиралась на свидание. Красивое, шикарное вечернее платье засветило все карты.

— Ну, да! Сам Алартин пригласил! Я думала, придётся устраивать сцену, а тут раз! — и всё! А ты что сегодня будешь делать?

— Гулять по Келесельскому лесу, — ответила я.

Мира резко ко мне повернулась. Её взгляд говорил: «Кирсаниха, ты совсем чокнулась?!»

— И не боишься? Туда даже третий курс не суётся!

— Кто тебе сказал? — расхохоталась я. — Взять Диму Аббарова. Он чуть ли не каждую ночь туда летает!

— А ты откуда знаешь? — прищурилась Мира.

— Келесельский лес — место опасное. А тем, кому доводилось там бывать, да ещё и что-нибудь раздобыть — делятся находками. Меня многие знают, я многих знаю. Денежка у многих студентов не водится в связи с разными обстоятельствами, производится обмен. Нет каких-то определённых ограничений.

— Мой тебе совет: найди себе «прЫнца». А то так и помрёшь молодой!

Мира выпорхнула из комнаты. Из-под кровати был извлечён котёл и чемоданчик. Основа любого зелья — вода. Ясное дело, что тащить котелок в ванную я не стала. Угу, а потом ещё обратно в комнату тащить! Не-е-е!..

Я решила заглянуть в верхнее отделение шкафчика. Вдруг там что-нибудь завалялось? Завалялось! Кувшин был старый, потрёпанный. Сделан был из глины. Лучше несколько раз сбегать за водой, чем нести полный котёл воды в комнату.

Милану не спалось. Играющий комментатор внезапно вспомнил, что в Амарансес прибудут гости из Капрассы.

— Не, я так к утру скончаюсь от любопытства и бездействия! — сказал он вслух.

Милан был в комнате один. Его сосед Антон Алартин, упорхнул на свидание с Мирой. Играющему комментатору стало скучно, — вот он и решил посмотреть на гостей. Но как же смотреть на гостей, не взяв друга? Одному скучно!

Милан осторожно выглянул в коридор. Завуча не наблюдалось. Он прокрался к двери комнаты друга.

Дверь открылась, не дождавшись стука играющего комментатора. Святослав зевнул, впуская друга.

— Как ты догадался, что это я? — озадачился Милан.

— Только ты можешь во втором часу ночи придти ко мне.

Сосед Свята что-то промычал, и перевернулся на бок. Эти двое явно мешали ему спать.

— Так… зачем ты пришёл?

— Тут гости из Капрассы прибыли вчера вечером, — почесал макушку играющий комментатор. — И…

— … ты решил их навестить, — закончил за него Святослав.

— А ты догадлив! Пошли!

Милан не разменивался по мелочам. Если ему что-то было нужно — он обязательно должен это получить! Святославу ничего не оставалось, как последовать за другом.

— Сейчас начнётся самое интересное! — потирая ладони, произнёс Милан.

— Дай угадаю: Устин?

— Угу. Я подговорил Киницаву. Та с большим удовольствием согласилась. Пообещал ей дюжину мышей. Я думаю, она согласилась не столько из-за мышей, сколько из-за того, чтобы поиздеваться над Устином.

— Киницава любимая питомица Аксена. Думаешь, он позволит с ней так обращаться? — недоумевал Свят.

— Тихо! Слышишь?

— … сколько можно?! — услышали они возмущённый голос завуча Академии.

Устин был как всегда в своём репертуаре. Он в очередной раз гонял кобру. Сама рептилия распласталась на столе возле лестницы.

— Устин, дорогуша! Я же тебя днём не трогаю.

Милан со Святом осторожно спускались по лестнице. Устин был занят Киницавой, и отвлекать его от столь важного дела не рекомендовалось. Ребята миновали завуча Амарансеса и стремительно направлялись в гостевую комнату.

Играющий комментатор жестом указал на гостей. Сами гости были облачены в чёрные мантии и о чём-то думали. Как говорится: «Молчание не может длиться вечно!» Ребята спрятались в одном из потайных ходов в стене.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовалась Лизейн Нойри.

— Пока ничего, — покачал головой Варлаам Сагалини. — Но мне не понравилось, что наш студент засветился. Да ещё так глупо!

— Именно из-за этого случая мы здесь? — спросил Макарий Колаши.

— И из-за него тоже. Никто — слава Кселиасу! — не знает, что это был один из наших студентов.

— Так ведь он ничего не узнал! Только разгромил конюшню! — взвилась Лизейн.

— Когда на тебя летит несколько тонн живого мяса, ты тоже разгромишь конюшню!

— Несколько тонн? Это случаем не собака-демон была?

— Она самая. Будто ты не в курсе, — усмехнулся Варлаам.

— Нет.

Тёмные маги переглянулись. Уж чего-чего, а такое событие не могло проскользнуть мимо.

— Меня вот что волнует: Аксен может отправить кого-нибудь из своих студентов к нам, дабы они о нас разнюхали, — задумалась Лизейн.

— И давно тебя это волнует? — спросил Макарий.

— Только сейчас посетила данная мысль. Пока мы здесь, Аксен будет паинькой.

— Притормози Лизейн! Салганцев может, и простой как трёшник, но не стоит его недооценивать! — осадил её Макарий.

— Согласен с Макарием. Салганцев знает своё дело. Даже сейчас сидя здесь, мы можем понапрасну терять время.

— К чему ты клонишь?

— Ни к чему. Меня волнует то, что Аксен начинает понимать: как выжить среди тёмных магов! Вспомните: лет десять назад нам почти удалось подмять под себя Амарансес, и тут в последний момент…

— Помним! — перебила Варлаама Лизейн. — Умеешь ты наступить на больную мозоль!

— Ладно, хорош трепаться! Нам нужно хорошенько выспаться. Завтра день будет тяжёлый.

Свят моментально схватил Милана за руку. Он понял, что играющий комментатор собирается немного повеселиться.

— Молчать! — шикнул на него Святослав.

— Ну Святик! Я быстро! — умолял Милан.

Тёмные маги пропали с поля зрения, и Милану ничего не оставалось, как последовать за другом.

— Блин, такой кайф обломал!

— Я знаю, чего ты хотел.

Милан не ответил. Ему было досадно.

— Расслабься Милан! Зато мы знаем, что задумали тёмные маги.

Ночь на острове Аларита не смогла меня остановить! На моё удивление Устина не было. Что-то он совсем забросил свои обязанности… Вдоль стен ходил огр Грош. Главное ему на глаза не попадаться! В его правой руке была секира. Что такое? Дубинке больше не доверяет? Закусив губу, я стала пробираться к мосту.

Грош услышал шорох, и со всего маха вогнал секиру в землю. Буквально в нескольких сантиметрах от меня была та самая секира. Глаза мои округлились от ужаса. А ведь на месте во-о-н той веточки могла оказаться я! Ой, аж нехорошо стало!

— Ктоть здеся?! — прогремел Грош.

Я притихла. Во второй раз он может не промахнуться! Не услышав ответа, Грош взвалил секиру себе на плечо и пошёл дальше. Я стёрла рукой пот со лба. Ещё тише я перебралась через мост. На камнях сидели русалки. Они о чём-то разговаривали, смеялись.

М-да, после полуночи лес ещё мрачнее становится! Далеко от выхода из лесу я не отходила. Потеряться в Келесельском лесу неохота.

Полный мешок трав! Я сегодня в ударе! Но мой успех состоял в том, что я нашла Болотный мох. Обычно его можно найти в болотистых местах и на берегах рек, а тут… мох я взяла.

Послышалось рычание. Я осторожно встала с колен. Осторожно обернувшись, я увидела в темноте янтарные глаза. От страха я чуть не выронила серп. Так Лилечка, спокойнее! Главное не показывать, что ты боишься! Над моей головой пролетел филин. Вот чьи глаза меня напугали!

— Ух! — выдохнула я.

Филин сел на ветку дерева. Отряхнув колени, я засобиралась в Академию. Эхом пронёсся голос по лесу с моим именем. Я насторожилась. Снова эхо. Сафирит засиял жёлтым свечением.

— Ни к чему всё это, — прозвучал голос.

Он звучал нежно, звал к себе… Казалось голос можно потрогать. Хоть страх и застилал мне глаза, но всё же я старалась сохранять спокойствие. Я так никого и не увидела. Но мне очень не понравился голос.

— Не стоит убегать. От меня невозможно убежать…

Голос удалялся и я вместе с ним…

— Так, бессовестный студент! Кто будеть мне помогаит? — поинтересовался профессор Долиани.

Варун поднял руку. Сидел он за мной. От моего проклятия сворачивалось зелье. Оно должно кипеть, бурлить! А вместо этого становилось холодным, и взрывалось. В аудитории находились те, кто прогулял занятия у Долиани. Варун просто так пришёл. Как же! Он же скончается от сердечного приступа, если пропустит занятие! Не важно какое…

— Найн Варун! Моя видеть, что ты работать, но мне нужен другой студент!

— Профессор Долиани! В классе никто не хочет демонстрировать свои знания!

— Найдём! О! Студент Колечкин, продемонстрируйте нам ваш чудный зелий!

Студент Колечкин был не рад, что его спросили. Долиани и не думал переключаться на другого студента. Если он кого-то вызвал, то будет мучить до последнего…

— А… э… ну… Зелье твёрдости может превратить бумагу в лист железа, — неуверенно отозвался Колечкин.

— И всё?

Юноша еле заметно кивнул.

— Какие свойства приобретает предмет?

— Ну: твёрдость, гладкость, блеск…

— Что так неуверенно? Это же не экзамен! Да и на экзамен вы должен отвечать чётко, ясно, понятно! Кирсанофф! Не нид делать вид, что у вас по непонятным причинам замерзать зелий!

Я давно усвоила, что с Долиани спорить бесполезно. Лучше промолчать.

— Угу. Везде, где она проходит, остаётся ледяная дорожка. Всё замерзает! — пожаловался кто-то кому-то.

— Тишина! Кирсанофф ваш очередь!

Влипла! И как я буду показывать своё зелье, когда у него температура колеблется? В основном в отрицательную сторону. Долиани подошёл поближе, чтобы лучше разглядеть моё творенье. В его руках появился черпак.

— Э… профессор! Лучше не стоит этого делать, — забеспокоилась я.

Имею печальный опыт. Буквально вчера я пыталась помешать зелье, но, увы… Черпак разорвало на несколько частей. Повезло, что зелье осталось не тронутым.

— Оп-па! Кирсаниха беспокоится! — обронил умняшка Варун.

Я промолчала. Профессор Долиани с умным видом окунул черпак в моё зелье. Предвидя последствия, я нырнула под парту. Хлопок. Брызги в разные стороны.

— КИРСАНОФФ! — взревел Долиани.

— Сейчас кто-то огребёт! — раздался с задней парты девичий голос.

Я осторожно выглянула из-под парты. Профессор Долиани был залит зельем с головы до пят.

— Да, профессор Долиани? — откликнулась я.

Преподаватель по зелья был в ярости. Ещё бы! Его ещё покрывала корка льда! Да, проклятие Ледяных ветров производит побочный эффект. А вчера я выяснила, что при испуге, проклятие морозит всё и всех в радиусе пяти метров…

— Вы самый не воспитанный студент!

Согласна. Моим воспитанием особо-то и не занимались. Всё внимание Ларины уделяли Эвелине.

— Посмотреть, что ви наделаль?!

Я огляделась. Аудитория была заляпана зельем, успевшим покрыться коркой льда. Вроде ничего страшного…

— Студент Кирсанофф! Придёте завтра с десятью домашними заданиями! И только попробовать что-то не сделайт! Во-о-н!

Меня как ветром сдуло. А ведь я просила не совать черпак в котёл! Хотела как лучше, а получилось как всегда… Однако настроение у меня не ухудшилось.

— Студентка Кирсанова! На месте стоять! — гневно пронёсся по коридору голос Устина.

Завуч Амарансеса был не в духе. Наверно, Киницава его всю ночь напролёт доставала.

— Была б моя воля — проклял бы! Топай за мной!

Я поёжилась. Находиться рядом с Устином удовольствие ещё то! Опыт учит, что интересоваться у Устина: куда, зачем и почему мы идём — пустая трата времени. Он всё равно ничего не скажет.

— Не могу поверить! Меня послали разыскивать студента! — ворчал завуч. — Это так унизительно!

Мы подошли к кабинету академика Аксена. Опаньки! Что Лилька, попалась? Массивные двери открылись, впуская нас. Со стеллажей сорвались чёрно-магические книги. Но их останавливали цепи. Книги с досадой возвращались на полки. Киницава заняла всю столешницу. Аксен её гладил, а рептилия млела от удовольствия. В кабинете присутствовали Евгения Андреевна и Рината.

— Хорошая работа Устин, — оценил Аксен. — Ты доставил студентку Кирсанову раньше.

— Раньше? — переспросила я.

— Допрыгалась! — выплюнул Устин.

— Подожди Устин! — осадил завуча академик. — Лиль, ты знаешь: зачем тебя сюда привели?

— Я не виновата! Я не знала, что проклятие даёт побочный эффект! Ну, забрызгала я аудиторию, с кем не бывает? — затараторила я.

— Забрызгала аудиторию? — переспросил Аксен.

И тут я поняла, что академик ещё не в курсе и прикусила язычок. Салганцев увидел, что я осеклась и продолжил:

— С тобой хотят поговорить капрасские маги.

Это случаем не те, которых Милан летом забавлялся? Я ждала продолжения разговора, но его не последовало.

— И чего они хотят? — осторожно поинтересовалась я.

— Мы и сами не в курсе, — ответила доцент кафедры травничества Алфёрова.

— И мне кажется…

— … креститься нужно! — закончила барышня в тёмных одеждах.

Она вплыла в кабинет академика с двумя мужчинами. Иссиня-чёрные волосы барышни сияли и блестели. Казалось, что она может ими ослепить любого, кто подойдёт ближе, чем на пять метров. Взгляд барышни скользнул по моей руке. Я чувствовала её прикосновение. Ощущение, будто проводят по коже ледяной рукой.

— Нам бы хотелось поговорить… наедине, — мягко произнесла барышня, поглядывая на Алфёрову и Ринату. Аксена бесполезно выпроваживать, да ещё и с его же кабинета.

— Жень, Рината, прогуляйтесь, — попросил Салганцев.

Преподавательницы удивлённо посмотрели на него. Аксен кивнул и дамы вышли. Обладательница иссиня-чёрных волос посмотрела на Аксена.

— Даже не думай Лизейн! — сухо отозвался Аксен. — Либо разговариваете при мне, либо Кирсанова уходит!

— Ну-ну, Аксен! Зачем так сразу? Я разве что-то сказала? Только посмотрела! Слушай деточка, ты бы не хотела учиться в Капрассе? — спросила она меня.

— Нет, — машинально ответила я.

— Почему? Аксен тебе рассказал, какие мы плохие? — встрял Макарий. — Это ведь не так!

— Мне ничего не говорили.

— Тогда почему? — не отставала Лизейн.

— На меня напал один из ваших студентов в прошлом году. Он не отрицал, что учится в Капрассе. В тот день я чуть жизни не лишилась. Спасибо академику Аксену и профессору Ринате, — выпалила я.

Рината ни один раз говорила, что маги из Капрассы могут читать мысли. Делают они это умело. Вот и сейчас что-то защекотало в голове. Я заблокировала своё сознание, представив сцену нападения неизвестного на Лизейн. Та поморщилась и перестала пытаться прочитать мои мысли.

— Я чувствую в тебе зачатки тьмы Лия. Свет — это не твоё. Тобой должен двигать мрак! Вселять в сердца людей страх, ненависть!

— Можно вселять ужас и страх в сердца людей и магов, и при этом быть светлым магом, — сообщила я. — Не важно, на какой ты стороне, важно, что творится в твоей душе.

Маги замолчали. Похоже, они не думали над этим. Лекции Евгении Андреевны не проходили даром. Она много чего нам рассказывала. Приводила примеры. Рината гоняет нас по проклятиям и сглазам, чтобы мы — и светлые, и тёмные маги — смогли выпутаться из любой ситуации. «Помните! Не бывает безвыходных ситуаций, бывают люди, не желающие его искать!» — говорила профессор Рината.

— Разве тебе не интересно, что мы изучаем? — спросил Макарий.

— Интересно…

Аксен кашлянул.

— … но углубляться в тёмную магию не стоит, — закончила я.

— И почему же? Боишься попасть под власть страшных существ? Где правит тьма? Как же твои прислужники? Ты же не боишься их? — поинтересовался молчавший Варлаам.

Мне внезапно вспомнился урок начертания. Аксен рассказывал о символах, которые лучше не рисовать. Их создавали маги, которым хотелось поработить других, более сильных магов. Они вложили в символы всю свою ненависть, боль и страдания. Теперь эти символы только и ждут, чтобы их начертили. Тогда частичка души каждого из создателей сможет расколоть весь магический мир на несколько частей…

Так я думаю и о тёмной магии, которую изучают студенты Капрассы.

— Нет, прислужников я не боюсь, но и углубляться в тёмную магию, я не хочу.

— А ты хорошенько подумай. Кони Аристарзиса не просто так тебя выбрали. Ты изучаешь тёмную магию, но только азы…

— Макарий, остынь! — попросил Варлаам. — Пойдём Лизейн. Нам ещё нужно в Капрассу заглянуть. Мы вернёмся к этому разговору тёмная магесса Лия.

Маги вышли из кабинета академика Аксена, и тут же мы с Аксеном услышали крики и угрозы. Думаю, Милан не смог остаться равнодушным к нашим гостям. Маги не знают, кто это сделал, но точно знают, что с ним сделают.

— В наше время трудности встречаются на каждом шагу. Не стоит недооценивать молодых начинающих магов. Ведь именно они открывают что-то новое, интересное, познавательное. Более опытные маги, привыкшие к проверенным заклинаниям, боятся экспериментировать. И не, потому что страшно, а потому что лень, — произнёс Аксен. — Я знаю, что это проделки Милана. Просто закрою глаза.

— Про коней они не зря упомянули, — покачала я головой. — Неужели все знают?

— Не все, но многие. Ты не представляешь, что мне пришлось выслушать о тебе.

— Я вроде не светилась, — нахмурилась я.

— Нет. Они видели на твоей руке сафирит…

— Проклятие Потерянного берега — вот, что я хотел с ними сделать! — отозвался Аристарзис.

Академик поперхнулся. Проклятие Потерянного берега считается одним из самых опасных проклятий магического мира. Против него есть заклинание исцеления, но не каждый маг, знающий это заклинание, сможет снять проклятие. Само проклятие особо себя не проявляет. Могут в ответственный момент отказать: сафирит, кольцо, волшебная палочка, и прочие магические предметы. Временные провалы в памяти. Чем дольше проклятие лежит на маге, тем сложнее от него исцелиться.

— Будьте осторожны Лия. Старосты Капрассы дежурят по ночам, — предупредил академик.

— Старосты?

— Да. И у нас в Амарансесе они тоже имеются. Вы просто ещё с ними не встречались. Старостами становятся студенты старших курсов, начиная с третьего. На следующий год будет отбор с вашего потока, — сообщил Аксен. — Старосты не только обходят коридоры Амарансеса, но и оберегают нас. Академия не раз подвергалась нападению как со стороны Капрассы, так и со стороны Келесельских существ.

— Но зачем они нападают? — спросила я.

— Никто толком объяснить не может. Одни говорят, что Капрасса хочет нас разгромить (это мы и так знаем!), другие — хочет помочь. Второму варианту я однозначно не верю! Существам из Келесельского леса нужно чем-то питаться. Они выходят ночами на охоту. Афиноген готовит прекрасные блюда и этим заманивает существ.

С кабинета меня турнули. Я этому только рада была. Мне не понравился взгляд Лизейн… К тому же Варлаам не просто так назвал меня тёмной магессой.

— Мм, думаю, они ещё вернутся, — задумчиво проговорил Милан. На его лице читалось удовлетворение.

Свят готов был прибить играющего комментатора. Его руки тянулись к шее Милана.

— Слышь Милан! Чего это Свят такой злой? Ты опять его доставал? — прищурилась я.

— Видишь ли, Святик пытался меня связать, дабы я не смог осуществить коварный замысел. А мне удалось! Думаю, крики, ругательства ты слышала. Лизейн грозилась поймать незнакомца и оторвать ему голову. Свят говорил, что нас могут заметить, но, увы… Маги Капрассы были заняты другими делами…

— Что?! Да из-за твоих выходок нас чуть не пришибли! — взвился Свят.

— Не пришибли ведь?

— МИЛАН!

Следующие пять минут Милан старательно пытался убежать от Свята. Тот грозился его придушить.

— Ай! Шею не трогать!

— Ты не волнуйся! Я накину удавку на твою шейку и затяну потуже. Постараюсь, чтобы ты не мучился! — пообещал Святослав.

Свята пришлось ловить мне. Я так подумала, если я этого не сделаю, Милану придётся туго… догонит ведь…

— Мальчики, спокойнее! Милан! В глаз дам!

Играющий комментатор воспользовался заминкой друга и ткнул его в бок. В бок ткнула уже я Милана.

— Я проклят! — взвыл Милан.

— Проклят он — ха! Проклятие теперь не передаётся через прикосновения.

— А, да? Ух! У меня чуть разрыва сердца не было! — выдохнул Милан.

— А жаль, — огорчился Свят.

— Так ребятки! Сегодня вечером — часиков в восемь — встречаемся у меня, — объявила я.

— Уже всё готово? — удивился Милан.

— Чего это ты так удивился? — нахмурилась я.

— Как же! Третьи сутки пытаемся улететь!

— Ой, были временные трудности! Свят, ты с нами?

— Конечно! Кто ж Милана держать будет, когда ему захочется познакомиться с капрасской девушкой?

— Противный! — выпалил играющий комментатор.

— Они ушли? — заглядывая в кабинет Аксена, поинтересовалась Рината.

— Да. Мне тоже они начали надоедать, — устало сообщил академик Салганцев.

— Не, во наглость! Выпроводить нас… — возмущалась Евгения Андреевна.

— Тише Женечка. А то у тебя глаза синим огнём горят, — попыталась успокоить её Рината.

— Плохие новости дамы: диадема четырёх стихий найдена, — сообщил Аксен.

Аксен подошёл к окну и упёрся руками о подоконник. Небо заволокло тучами, а спустя пять минут пошёл дождь. Студенты мчались к Академии. Несмотря на сильный дождь, они радовались, смеялись, убегали друг от друга.

Лица студентов выражали счастье. Это академик Салганцев больше всего ценил в них. Даже тёмные маги умели веселиться. Амарансес жил, радовался… Да, тёмные маги ведут себя более высокомерно, нежели светлые маги, но всё же — они тоже люди! — и почему они не могут радоваться мелочам?

Аксен, да и другие преподаватели учат начинающих магов ценить любую мелочь, воспоминания. Салганцев не устаёт приводить множество примеров, когда тёмные маги помогали светлым. Светлым магам привычно помогать всем, но для тёмных…

— Я не устаю наблюдать за студентами. Их смех, разные выдумки… Благодаря этому мы всё ещё живы и Капрассе только и остаётся, что скрипеть…

— Прости, что перебиваю, но ты сказал, что диадема найдена, — сказала доцент Алфёрова.

— Да.

— Почему плохие новости? — спросила профессор Рината.

— Она летит сегодня в Капрассу.

— Диадема? — недоверчиво произнесла Алфёрова.

— Кирсанова. Выяснилось, что диадема у неё.

— Но, как? — удивилась Рината.

— Думаю, пока была у Лариных, Лия каким-то образом обнаружила тот самый колодец с несметными сокровищами, — задумался академик.

— И как диадема себя проявила? — закрывая дверь кабинета, спросила Евгения Андреевна.

— Я вёл начертание. Варун создал символ Пропавших предметов. Он так этим гордился! Тут меня осенило! Студентам есть доступ к начертанию V-го уровня, и я решил дать это задание всем студентам, как домашнее задание, — размышлял Аксен. — Однако, хорошо подумав, пришёл к следующим выводам: Даше Казанцевой только дай повод! — такие сплетни наплетёт!.. Варун — мальчик умный, но во всём ищет подозрения; про Самохину вообще молчу!

Остальные ленятся. Я дал домашнее задание Лии. Я не сомневался, что она его сделает, но были кое-какие подозрения. Возможно, она знает о диадеме, может, и нет…

— Так может, её остановим? — предложила Рината.

— Нет Рината. Если мы станем препятствовать, то тогда тайна нахождения диадемы будет раскрыта. Капрасса влёт узнает об этом, — покачал головой академик Салганцев. — Пусть летят. Будем надеяться, что им удастся разузнать о замыслах капрасских магов.

— Всё равно я не понимаю: зачем мы их отпускаем в столь опасное место?

— Студенты — шустрый народ. Они не боятся трудностей и опасностей. Я уверен в своих студентах. Жень, у меня будет к тебе небольшая просьба. Лия продолжает посещать дополнительные занятия по травам?

— Да, — кивнула доцент кафедры травничества. — Причём очень активно.

— Вот и хорошо! Занимайся с ней строже, чтобы, разбудив её ночью, она могла рассказать: как проскользнуть мимо ядовитых растений, — попросил Аксен.

— Хорошо, но зачем? Она в чём-то провинилась?

— Нет. Я не могу описать беспокойство, которое меня уже месяц тревожит. Будто знание трав ей в скором времени ОЧЕНЬ пригодится.

Евгении Андреевне не понравилось, как академик выделил слово очень.

— Ты снова заглядывал в книгу Будущего? — поинтересовалась Рината.

— Не совсем. Лизейн упомянула, что растения почти выросли… Что за растения? Как всё это связано? Надеюсь, что ошибаюсь и мне всё это просто-напросто приснилось. Но и тебя Рината я хочу попросить. Скажи мне: как Лия работает с проклятиями?

— Не так, как Варун, но старается, — уклончиво ответила преподавательница по проклятиям и сглазам.

— V-ый класс осилит?

— Ну, ты и сказал Аксен! — поперхнулась Рината. — Если её гонять, то думаю, толк выйдет.

Академик улыбнулся. Но его улыбка была без эмоций. Казалось, он совершает подлый поступок, но нужно что-то предпринимать, пока не поздно. Враг никогда не дремлет…

Не, если и у Миши не будет колючей травы, тогда точно придётся тайком пробираться в теплицу. Я под завязку была нагружена свитками и зельями. Тайный магазинчик располагался на третьем этаже в потайной комнате. Иного места просто не нашли. Туда мог придти любой студент и купить/обменять/продать любые вещи. Чаще всего приходили сюда, чтобы приобрести товар.

Знали об этом месте и преподаватели, но они делают вид, что ничего не замечают. Устин тоже проходит мимо этого «тайного общества». Но не забывает повеселить нас проклятиями и сглазами. Мы даже объединили свои знания, и создали амулет, дабы проклятия не схлопотали мы.

Первокурсники с большим удовольствием расспрашивали продавцов о разных штуках. По секрету скажу: эта лавочка одна из самых лучших на Аларите! Тут можно достать всё что угодно! Если нужно, привезут магнитофон из мира анимашей, и наборы для творчества… Желание клиента — закон! Кстати, наборы для творчества можно использовать для создания тех же самых символов…

Я пробиралась через толпу. Сегодня суббота, и народ «досрочно» освободился от занятий, дабы успеть на распродажу. Да, даже в магическом мире бывают распродажи! Одна девушка пытала урвать зелье Любви за две стихийные карты, но Лёня требовал ещё десять викрон.

Паренёк только что купил шикарный букет за сто викрон. Его улыбка растянулась до ушей.

— Вот Катька обрадуется! — радовался он.

Для нас (это те, которые приносят, и обменивают редкие вещи) есть особый доступ. Нам открыты двери в комнату с редкими вещичками. Вот и я сейчас пыталась туда пробраться!

Чтобы войти в эту комнату, нужно приложить магический предмет ко лбу горгульи. Помогал нам осуществить такой контроль Варун. Умняшка давно усвоил, что его знания могут использоваться в благих намерениях. Отличник Амарансеса просил за свою работу кругленькую сумму, но мы решили схитрить. Варун получил оплату и один раз в месяц он может выбирать любую понравившуюся ему вещь. Бесплатно.

Варун смирился с этим. Он понял, что это лучше, чем вообще ничего. В «тайное общество» я попала случайно. В связи с тем, что я была проклята, мне приходилось сидеть со старшими курсами на уроках профессора Долиани (я и сейчас на них сижу!). И то домашнее задание ещё в силе! Как вспомню — становится плохо. Это же надо! Десять зелий!..

На уроке я готовила противоядие от укуса гарпии. Долиани что-то втирал четвёртому курсу о противоядиях. Не удивлюсь, если и мы на четвёртом курсе будем изучать противоядия… Варуна переплюну!

Так вот! Проклятие напомнило о себе, и весь мой отвар превратился в глыбу льда. Понятное дело смеялись все. Видок у меня тогда был классный! Волосы стояли дыбом, на ресницах и бровях был иней. Тогда весь класс узнал, что Долиани думает обо мне. После занятий, я вылезла из аудитории никакая. Перед выходом в коридор я смачно чихнула. Как потом выяснилось, я чуть не сбила Костика. Мы с ним и разговорились.

Он узнал, что я неплохо готовлю зелья, черчу символы и неплохо знаю травы. Костя предложил мне пойти с ним, дабы он мне показал одно местечко. А когда пришли… я неделю рассматривала магазинчик…

Мне удалось пробраться в потайную комнату. Костя с Андреем переставляли товар. Оля пыталась найти хоть какое-нибудь старьё.

— Зачем оно тебе? — спросила я.

— Сегодня придёт Варун. Нужно же мальчика порадовать! — отозвалась Оля, и залезла под стол.

— Оль, что-нибудь покрасивши, а то мальчик обидится, — попросил Андрей.

— Мы уважаем Варуна, но наглеть не стоит! В прошлом месяце он потребовал шёлк. Но когда я ему сказал, что он продан — взорвался! — пояснил Костя, увидав мой удивлённый взгляд.

— Ага! Мне пришлось всю Алариту обшарить, дабы найти редкие золотые нитки! — кряхтела Оля под столом. — Ладно, хоть угомонился.

— А ты, какими судьбами Лиль? — поинтересовался Костя, разглядывая мой чемоданчик. — Желаешь что-нибудь купить?

Я поставила чемоданчик на стол.

— Возможно. Колючая трава есть в наличии?

— Обижаешь дорогая, — улыбнулся Андрей. — У нас есть всё! К твоему сведению: колючая трава была взята из теплицы!

— Мне нужен пучок, — продолжила я.

Андрей посмотрел на Костю. Костя задумался, и ушёл в кладовую. Колючая трава редкое растение и потому его стараются беречь.

— Лиль… мы, конечно, тебя уважаем, но колючая трава стоит дорого, — осторожно произнёс Андрей.

Не сомневаюсь! В теплице я бываю часто и знаю, что многие травы и растения очень сложно достать. Порой я тоже их обмениваю на редкие вещички.

— Знаю Андрюш, поэтому я пришла не с пустыми руками.

Раздался грохот в кладовой. Костик кого-то вспоминал добрым словом. Важной походкой вошёл Варун. Умняшка сиял от счастья. Ещё бы! Сегодня тот самый день, когда он сможет выбрать редкую вещицу.

Оля пинком выпроводила коробку из-под стола. Коробка жалобно заскрипела.

— Я пришёл! — оповестил всех Варун.

— Варунчик, дорогуша! Сходи, погуляй минут десять, — предложила Оля.

— Молчи женщина! А то ведь я разгневаюсь!

— Ладно! На этот раз мы решили тебе сделать подарок. Эту коробку я берегла для тебя.

— Берегла?! — раздался взволнованный голос Кости из кладовой. Андрейка же выпучил глаза от удивления.

Варунчик осклабился. Ему было приятно. Отличник был на седьмом небе от счастья, но потом…

— Э, стоп! А что в коробке?

— Эм… ну… там редкие ткани! — неуверенно ответила Оля.

— Да? А что у тебя с голосом? — прищурился умняшка.

— Полазай под столом минут тридцать, я послушаю, как ты будешь говорить! — огрызнулась Оля.

— Вообще-то я сам выбираю: что хочу, а что нет!

— Это-то да. Но этот подарок для тебя.

Варун не стал упрямиться. Горький опыт подсказывал ему, что если он и сейчас откажется от подарка, то потом могут больше не предложить. Сей момент имел место быть, и умняшка это хорошо помнил.

Варун вышел из комнаты в магазинчик. Именно там находились вещи, которые его больше всего интересовали. Но коробку прихватил.

Из кладовой раздались жалобные стоны. Оттуда вылез Костик со шкатулкой. Вещица была обтянута чёрной тканью, украшенной вышивкой. Я открыла чемоданчик. При желании в нём можно отыскать запретные заклинания.

— Не хочу показаться грубым, но что ты можешь предложить взамен? — поинтересовался Костя.

— Зелья, настойки, свитки, и главное — травы!

Костя начал внимательно рассматривать мой чемоданчик. Он бережно разглядывал флаконы. Костя качал головой. Видно было, что его ничто не заинтересовало. Я начала готовиться к тому, чтобы отдать за пучок колючей травы три стихийные карты, но ту взгляд Кости упал на флакон, покрытый инеем.

— Откуда это у тебя? — беря заиндевевший флакон, спросил Костя.

— А! Зелье от Проклятия Озноба! Дык, на уроке профессора Долиани чего только не сделаешь! — отмахнулась я.

Зелье от Проклятия Озноба, Долиани заставлял меня готовить чуть ли не каждый день! Оно было сложным, и с ним нужно уметь обращаться. Хранила я его в специальном отделении, чтобы оно было в целостности и сохранности.

— За это я тебе даже два пучка колючей травы дам! — Выпалил Костя.

— Ну-ка, ну-ка! Чем вы там торгуете?

К нам подошли Оля и Андрей. Мой чемоданчик их волновал мало, а вот зелье…

— И это ты сделала сама? Думаю, даже Варун не сможет сделать так, чтобы флакон покрывался инеем, — добавила Оля.

Уж кто-кто, а Варун может и не такое сделать. Вот и договорились!

— И вообще! Не честно ты поступаешь! Пришла с редким зельем и получила, что хотела, — вздохнула Оля.

— А что такое?

— А как же поторговаться?

— А давай! — у меня тут же загорелись глаза. — Два пучка колючей травы, и — вот эту коробочку с содержимым!

Я указала на коробку, стоящую на столе. Она содержала в себе предметы для начертания и приготовления зелий.

Оля пожалела о своём вопросе. Но всё же дала добро. Пришлось сверху накинуть десять викронов. Мне даже всё упаковали.

— С тобой приятно иметь дело Лия, — светился Костя.

Я довольная вышла из комнатки в магазинчик. Варун с кем-то ругался. Судя по монологу — ему не понравился товар. Толпы будто стало больше. Кряхтя, я таки выбралась из магазинчика.

— Лилька!

Я обернулась. Весёлый Ник перекатывал свою голову из руки в руку.

— Слушай! Я тут такую шутку придумал! Встречаются два мага. Один другому говорит: «Что случилось? Ты как-то мрачно выглядишь!» Второй отвечает: «Упал с кровати. Открылась дверь шкафа, а оттуда чёрная фигура! Шевелится! Думал, всё! — приплыли! Оказалась моя чёрная мантия!»

Весёлый Ник расхохотался, и поправил нож в груди. Вот я ничего смешного не уловила, а вы?..

Мимо проходили первокурсницы. Они о чём-то разговаривали, да так увлеклись разговором, что не заметили нас. Ник воспользовался ситуацией, и предложил девушкам поправить кинжальчик, проткнувший его сердце.

— Это очередной фокус! — Отозвалась одна из подруг.

— Фокус?

Ник раскрыл рану руками. На пол стала капать кровь. Приведение крепко ухватилось за рукоять кинжала, и вытащило оружие с насаженным на него сердцем. С него капала кровь. Оно билось. Девушки закричали, и бросились наутёк. Этот фокус я уже видела, потому он меня не удивил.

— И что ты сделал? — поинтересовалась я.

— Как что? Девочки хотели посмотреть на моё сердце, — убирая кинжал с сердцем обратно, ответил Весёлый Ник. — Ты-то не боишься. Мне же нужно повышать свою квалификацию!

Когда он мне первый раз показал своё сердце, нанизанное на кинжале, я чуть от ужаса не умерла. Вкопанная стояла минут двадцать…

Из моей комнаты послышались крики. Мою голову стали посещать отнюдь нехорошие мысли. Кого убивают? За что? Почему?.. «Мира!» — пронеслась мысль у меня в голове.

Я влетала в комнату. Сафирит собирался выбросить Проклятие Страха, но тут…

— А, Кирсаниха! Заходи, гостем будешь! — зазывающим жестом, произнесла Мира.

— Где, кого убивают?! — спросила я, оглядывая комнату.

Мира оторвалась от ящика, и, посмотрев на меня, покрутила пальцем у виска:

— Мать, ты чего? Совсем крышу сорвало? Говорила я тебе: не засиживайся у Долиани, а ты?

— А что за крики были?

— Дык, «телек» смотрю! Тут классный фильм ужасов идёт!

— Так эти звуки из телевизора?..

Сафирит погас. Аристарзис тяжко вздохнул. Он тут собирался наслать проклятие, а ему не дали… Мира снова уткнулась в ящик. Когда я заявляюсь в комнату, её тянет поболтать. Но сейчас ей видимо не до меня.

Я же проследовала к котелку с зельем. Оно варилось на медленном огне. Вытащив коробку из-под кровати, я достала дощечку и нож.

— Суп будешь доваривать? Доваришь, позовёшь, — томно отозвалась Мира.

— Могу только ложкой по рукам дать, — сказала я.

Мира спрятала руки между животом и кроватью.

— Ты это… поосторожнее со словами. А то мне невольно вспомнилась ложка Афиногена, — сообщила девушка.

М-да, ложка Афиногена — это что-то! Те, кто часто ходят к повару знают, что Афиноген ложкой даёт по рукам за пакости. Иной раз приходишь на пару к Алфёровой после пары Афиногена, так она и говорит:

— Пара у Афиногена была. Руки у всех в синяках.

Я нарезала колючую траву и отправила в кипящее зелье. Оно забурлило и окрасилось в зелёный цвет. Ну, что-то такое есть!

— Из тебя никудышный повар Кирсанова, — вздохнула Мира. — Это никто есть не будет!

— А я никому и не предлагаю, — ответила я.

— А что варишь?

— Зелье маскировки.

— И зачем?

— Наша жизнь опасна и трудна! — оповестил своим присутствием Милан.

— А стучаться не пробовал? — после недолгой паузы поинтересовалась Мира.

— Пробовал. Да вот только никто мне не ответил… хотя нет… ответили! Какие-то грабли на меня около двери напали.

— А! Так это Руки Загребущие, — отмахнулась Мира. — Они утаскивают тебя под ближайшую лестницу и пугают.

— М-дэ, я удивляюсь: как к тебе мальчики ходят?

— А они стараются не заходить. Они подлетают к окну, и то косятся постоянно по сторонам, — ответила я.

— А тебя никто не просил подглядывать за мной! — обиделась девушка. — И вообще, не отвлекайте меня!

Вслед за Миланом вошёл Свят. Ему не хотелось знакомиться с Руками Загребущими.

— Ну что?

— Всё готово. Можем выдвигаться, — кивнула я.

Я разлила зелье во флаконы и раздала друзьям.

— Что-то оно какого-то ядовито-зелёного цвета, — изучая содержимое флакона, заявил Милан.

— Это яд, — ляпнула я.

Милан чуть было флакон не разбил.

— Шучу, — тут же спохватилась я.

— А жаль, — протянул Свят.

— Ну, спасибо друг!

— Не за что! Обращайся! — похлопал его по плечу Святослав.

— Эй, сиротка! — окликнула меня Мира. — Дверь не забудь закрыть!

Тёмная ночь опустилась над Аларитой. Небосвод был усеян звёздами. Вот падающая звезда! Воздух свежий, насыщенный. Лёгкий ветерок колыхал листву и траву.

Наша троица: я, Милан и Свят, миновали подозрительного и вездесущего Устина и выбрались на улицу. Огр Грош прочёсывал территорию Амарансеса, грозя каждому кусту, тени или камню дубинкой. Главное на глаза ему не попадаться…

Огромные камни преграждали нам путь. Оделись мы попроще, дабы не жалко было порвать одежду.

— Понять не могу: почему мы не взяли транспорт? — поинтересовался Милан.

— Если нам предстоит убегать, то мы сможем спрятаться на время, пока маги Капрассы не уйдут. Если же мы будем лететь, то нас мгновенно раскусят. Тогда, ни нам, ни Аксену не отвертеться, — ответила я.

Мелкие камешки скатывались вниз. Пару раз я чуть кубарем вниз не полетела. Стены Капрассы излучали просто колоссальное количество магии. Я ожидала, что нам будет сложнее пробраться на территорию Капрассы. Ан нет! Что-то старост не видно…

Для нас же будет лучше, если будем плестись медленно, но верно. Мы переговаривались с помощью жестов.

— Думаете, стоит нам туда идти? — шёпотом спросил Свят.

— В саму Академию мы заходить не будем. Мне удалось урвать ценный свиток. Символ подслушивания, — пояснила я.

— Собственно: что мы ищем? — спросил Милан.

— Любую информацию об Амарансесе. Маги так и шастают по Амарансесу, и уходить они явно не хотят. Но для начала нам нужно отловить какого-нибудь студента.

— И зачем? Тут старосты бродят курса третьего-четвёртого! — удивился Милан.

— Примем его облик, дабы нас быстро не вычислили. Помните: мы — светлые маги! Капрасса излучает тёмную энергию, и магам будет очень просто нас обнаружить.

— И как мы примем облик одного из студентов? Мы не знаем ни одного заклинания! — поинтересовался Святослав.

— Зелье. Оно нам и поможет. Не зря же я у Долиани пропадала несколько часов в день! — ехидно улыбнулась я. — Думаю, староста не будет сопротивляться. Навалимся кучей!

Парни укоризненно посмотрели на меня. Я только пожала плечами. Вдоль стены шёл паренёк. На вид ему было лет двадцать пять. Чёрная рубашка, серые брюки. Чёрный плащ украшенный вышивкой из золотых и серебряных нитей развивался по воздуху. Каштановые волосы были густыми.

— Я пошла…

— Стой! Что жить надоело?! — прошипел Милан. — У него сила зашкаливает! Ты к нему не приблизишься!

— Возможно. Но нужно попробовать.

Милан отпустил меня. Я же, создавая меньше шума, прибиралась к пареньку. Тот остановился, и огляделся. Он что-то почувствовал! Мне ж не сиделось на месте! Я сделала шаг. Парень тут же повернул голову в мою сторону. Из-за кустов меня не видно, поэтому было сложно определить, что кто-то там находится.

Парень оказался не глуп. Он хоть и смотрел в мою сторону, но не решался заглянуть за кусты. Ну же! Иди ко мне!

Я сделала ещё шаг. Паренька это начало раздражать. Аксен как-то рассказывал, что студенты Капрассы стараются никого не звать на помощь. Не то, чтобы это означало слабость, а из принципа. Мол, я и один смогу выполнить то или иное поручение. Академик говорил, что не нужно пытаться выполнить задание самому, коль ты понимаешь, что без помощи ты его не выполнишь!

Вот и сейчас паренёк никак не мог решиться на помощь. Он помедлил, затем решительно направился к кустам. Сонный дым сделал своё дело. Паренёк обмяк. Я тут же его подхватила и затащила в кусты. Милан со Святом были тут как тут.

— Я уж было подумал, что он тебя того… — выпалил Милан.

— Он бы не позвал на помощь. Они слишком самоуверенные личности, — констатировала я. — Теперь вырываем по волосу и бросаем в зелье.

Паренёк поморщился во сне. Волос отправился во флакон. Зелье окрасилось в красный цвет, да и попахивало оно слегка… ну, не слегка… Втянешь этот запашок насморк пробьёт и прослезишься.

— Ну и амбре! — поморщился Свят.

— Вонючий, а куда деваться? — пожала я плечами. — Закрой нос.

Я так и поступила. Двумя пальцами зажала нос, и залпом осушила флакон. У него даже вкус противный! Мне поплохело. Кружилась голова. Я чувствовала, как тело начало менять форму. Черты лица менялись. Превращение длилось около минуты. Я носила с собой зеркало. Нашарив его на поясе, я заглянула в него. Я стала похожа на этого паренька. Симпатичная у него мордашка!

Свят с Миланом приняли тот же облик. Они оглядывали себя.

— Ух, ты! — поразился Милан. — А он ничего!

— У нас с вами три часа! После этого мы начнём обретать свой истинный облик. Наши способности к светлым заклинаниям притупились. Всем будет казаться, что мы тоже тёмные маги. Мы разделимся. Так нам будет проще и старосты не сразу поймут, что и как!

— Так свиток только один, — нахмурился Свят. Голоса немного исковеркались, но всё же можно было отличить друг друга. У меня так вообще писклявый голосок получился, аж разговаривать неохота…

— Угу. Поэтому есть простой до безобразия способ! Приложите свои сафириты к символу. Сафирит будет хранить символ в своей памяти.

— И это ты тоже узнала от Долиани? — спросил Свят.

— Нет. Это фокус показал мне Варун…

— Чего?! Варун? В этой жизни я явно чего-то не понимаю, — с чувством выдал Милан.

— Не ты один друг, — усмехнулся Свят.

— Вот-вот! Умняшка тоже — хоть и вредный — делится своими знаниями!

— И как тебе это удалось?

— Случился казус с ним. А я оказалась в нужном месте и в нужное время. В обмен на сохранение тайны, я попросила его научить меня некоторым вещам, — уклончиво сообщила я.

За что я люблю друзей, так это за то, что они не начинают расспрашивать. У каждого свои тайны, о которых не стоит рассказывать…

Ребята коснулись сафиритами символа. Магические предметы жадно впитали силу символа. Мы разделились. Зелье плохо сработало на голоса. Я вот ссылаюсь на то, что паренёк ни слова не обронил, потому и голоса дали сбой. Ладно, будем надеяться на то, что не придётся с кем-либо разговаривать.

Жизнь — штука интересная, опасная и познавательная. Не то, чтобы я осмелела, но мне хотелось бы залезть повыше. Обычно на высоте нескольких метров можно что-нибудь полезное узнать.

Замаскируемся под стену — и вперёд! Лазать по стенам научил Варун. Выбора у него не было. Психовал, ругался, но учил. Сам пару раз падал, но не забывал ругаться со мной.

Таким трюкам нас не учили, возможно, и не будут. Это не школа. В Академии многие вещи нужно познавать самому…

Мне повезло. В стене был выступ, на котором сидела горгулья. Я добралась до неё, и пристроилась за ней, благо место позволяло. Немножко неудобно, но куда деваться?

За окном был чей-то кабинет, сделанный в готическом стиле. Чёрные стены, красная обивка мебели. Сама мебель была покрыта чёрным лаком. Книги на полках шевелились. На полу лежал ковёр. В кабинет зашёл гном. Он прошёлся по ковру. Ковёр почувствовал, что по нему кто-то ходит, взял и свернул бедолагу. Ещё и о пол ударил.

— Отпустить меня противный пылесборник! — кричал гном.

Ковёр и не думал выполнять его просьбу. Гном для разнообразия укусил ковёр. Рулон дрогну, и оттуда пулей вылетел пленный.

— Глюпыль пылесборник! — погрозил гном ковру кулаком.

Ковёр тряхнул сам себя и распластался на полу. Ну, и пыли!

— Я ж говорю: пылесборник!

— Ну-ну, Фармус! Зачем обижаешь такой элегантный ковёр? — раздался мелодичный мужской голос.

Ковёр — он же пылесборник — менял окраску и от таких ласковых слов завязался в узел.

— Эт пылесборник хотель в очередной раз мя придушить!

Ковёр будто оглядываясь на гнома — кивнул.

— Ах ты, тряпка половая! — взвился гном.

— Фармус! Это просто ковёр! Подарок Симаира дих Рино.

— Эт тот восточный маг, который не смог оживаить ковёр? — спросил гном.

— Да. Симаир неплохой маг, но вредный.

По ступеням спускался мужчина. Его длинный плащ почти доставал до пола. Фрак, до блеска начищенная обувь. Длинные иссиня-чёрные волосы были завязаны в хвост.

Он быстро посмотрел в окно. Я резко отпрянула. Думала, меня заметили. Я уже собиралась броситься наутёк, но услышала продолжение разговора:

— Что известно на сегодняшний день Фармус?

Ух! Как камень с души! Сердце перестало так сильно колотится, и я смогла подслушивать…

— Варлаам, Лизейн и Макарий всё ещё в Амарансесе. Я связаться с ними. Они говорят, что Аксен не давать поводов на закрыть Академий. Лизейн жалуется, что студент её начинают выводить из себя, и грозится взорвать Амарансес.

— Лизейн — магесса вспыльчивая, но она не станет этого делать, — усмехнулся мужчина.

— Лихорн чуть было не спалиться в конюшне единорогов. Ему еле удалось убежаить! Да, и Ярик просиль передаить, что драконы готови к игре! — сообщил гном.

Пылесборник вдруг вспомнил, что он завязанный. Вспомнив, как — и самое главное: зачем? — он завязался, ковёр развязался. Он посчитал, что всему виной был гном. Коврик подкрался к нему и закрутился в трубочку.

— Глуп! Наглейший пылесборник! Ти поняль это?! Отпутить меня! — вопил гном.

— Отлично. Пусть Ярик пару дней погоняет игроков. Нам нужно, чтобы наши игроки заняли первое место! Пусть жульничают, используют магию, приёмы — всё!

— Я понял Мирослав… Эй, пылесборник! Вот ведь тряпка половая!..

«Так вот, что они хотят!» — подумала я. Думаю, мне здесь делать больше нечего. Я спустилась на землю. Оглядываясь по сторонам, я пробиралась к центральным воротам. Я вовремя заметила две тёмные фигуры. Они склонились над третьей. Я невольно подумала о том пареньке. Похоже, что его нашли, и пытаются выяснить: что произошло…

Две тёмные фигуры подхватили третьего и потащили в Капрассу. Я дала им возможность уйти вперёд.

Спустя долгие пять минут, я смогла выбраться за ворота Капрассы. Никого кроме меня не было. А где Милан со Святом? Неужели всё ещё там?

Кто-то подкрался ко мне сзади, и, закрывая ладонью мне рот, потащили куда-то. Я пыталась вырваться, но безуспешно.

— Лилька! Хорош сопротивляться! — еле выговорил Милан.

Я немного успокоилась. Притащил он меня к одиноко стоящему дереву. Там сидел Свят.

— Ты прикинь Свят! Эта мадмуазель ещё вздумала сопротивляться! — пожаловался играющий комментатор Святославу.

— Дык, ещё бы! Представь: к тебе подкрадываются сзади, хватают, заживают ладонью рот и тащат в неизвестном направлении! — назидательно сообщил Свят.

— Могу ещё по голове настучать! — влезла я в разговор. — Я тут вся испереживалась, а они?! Думала, что вы ещё там!

Я сняла с себя маскировку.

— Расслабься! Ладно, слушай, что мы узнали… Нам удалось краем глаза заглянуть в ангары. Какой-то мужичок говорил о том, что драконы готовы к игре. Я сразу вспомнил слова Варгаса. Драконов готовят не столько к игре, сколько к тому, чтобы они разгромили всё, что попадётся им на пути! — выпалил Милан.

— До этого я наткнулся на группу старост, которые говорили о нас… Игроки должны будут развеять всё хорошее об Амарансесе, — добавил Свят. — Таким образом: они хотят, чтобы студенты сами поняли, что в Амарансесе делать нечего. Честно говоря, меня это не удивило.

По пути в Академию, я поведала друзьям, что узнала я. Меня не покидало чувство, что за нами всё это время следили.

— … это всё, что нам удалось узнать академик, — закончила я.

Рассвет уже стучался в окно. Кабинет академика Аксена встречал новый день. Киницава потянулась, свернулась, и уснула. Её мало интересовали посетители… если конечно, среди них не было Устина. Красавца завуча она не желала оставлять в покое. Поначалу он ей надоедал, а потом Устин отстал от Киницавы. Понятное дело, что кобра не пожелала расставаться с ним!

Феникс взмахнул крыльями, и взлетел. Птица села на подоконник. Аксен раскрыл окно, и феникс вылетел. Его подхватил ветер. Феникс расправил крылья, заложил крутой вираж и скрылся за башней.

— Я беспокоился за вас. Вижу, что вы хорошо подготовились.

Аксен посмотрел на нас с иронией. Облики давно мы приняли свои, но вот голоса…

— Зелье Обмана дало сбои? — спросил Аксен.

— Немножко, — не очень уверенно отозвалась я. Всё-таки Зелье Обмана относится к V-му уровню сложности. Зелье само по себе сложное, а неправильная варка… в общем грустно всё могло было быть… — Небольшой нюанс был…

— Через недельку пройдёт, не переживайте. Значит, вы говорите, что Мирослав задумал за счёт капселлы разрушить Амарансес? Что ж, пусть попробуют…

— Академик… а эти? — Милан глазами указал на дверь.

— Маги всё ещё здесь. И останутся на матч. Прошлый раз ты хорошо потрудился Милан, но постарайся не светиться. С этими магами шутки плохи. Я упорно делаю вид, что не замечаю ваших шалостей. Выпроводить у меня их не получается, магию применять я тоже не могу, НО… но никто табу не накладывал на вас… студентов! Главное, чтобы вас не изловили…

Подумать только! Сам Аксен Салганцев разрешает нам шалить! М-да, с каждым днём всё интереснее и интереснее жить!

Аксен повернулся к окну. Солнце уже вовсю светило.

— Я знаю, что у вашей троицы уши как у Чебурашки, так вот: диадема четырёх стихий у вас? Только не надо говорить, что вы и знать не знали! А чтобы вы не сочиняли мне тут байки, хочу сказать: Символ Поиска предметов был активирован, — Аксен глянул на меня. — И ведь диадему нашла ты Лия, не так ли?

— Почему-то я так и подумала, что вы мне неспроста дали такое задание, — пробубнила я. — Да, я нашла, но она испарилась…

— А символ показал, где сейчас находится диадема. Она приняла вид обыкновенной заколки, и спряталась в твоих волосах. Этот артефакт сильный, и в целях своей же безопасности сливается с внешним миром. Диадема четырёх стихий обладает колоссальной силой, и я рад, что она у нас.

— И давно вы знаете о том, что она у нас? — спросил Милан.

— Как только активировался символ. Знаете: для чего предназначена диадема четырёх стихий? — спросил Аксен.

— Канэш Аксен! — Оживился Аристарзис. — Тот, кто сможет правильно воспользоваться всеми четырьмя стихиями — получит абсолютную власть! Вахахах!

— Арис, ты перегрелся? — поинтересовался глава Академии.

Сафирит стал красным. Было трудно понять: злился тёмный маг, аль нет?

— Немного. Эта светлая душит меня своей светлой магией, — вот и приходится компенсировать своё настроение! — пожаловался тёмный маг. — А раз на то пошло! Она ещё может вызывать МОИХ коней, и может наслать Проклятие Потерянного берега! Не, Аксен, ты понял, да?! Я в глубокой печали! И вообще: она мне днём спать не даёт!

Аксен рассмеялся. Не каждый день услышишь такие речи от тёмного мага.

— Арис прав. Использовав мудро все четыре стихии, можно получить огромное могущество! Как это обычно бывает: все наши враги разом узнают о ценной находке и — начинается!..

— Я всегда прав! — вставил свои «пять копеек» тёмный маг.

— Все хотят заполучить диадему, но никто не знает: где она? — подозрительно спросила я. — Да такого быть не может! Существует масса заклинаний поисков, и? Неужели никто даже палец о палец не ударяет?!

— Слушай светлая! Ты как догадалась? Аксен тебя в тайне поит зельем Быстрого соображения? — ехидно поинтересовался Аристарзис.

— Будешь на меня печенье крошить три раза — слышишь?! — ТРИ РАЗА активируешь заклинание Мощные Лучи Света! Понял?!

Сафирит замигал, затем тёмный маг выдал:

— Э-э… а вот угрожать не надо! Моду взяла! Угрожает мне тут! — тут же осмелел Аристарзис. — А теперь сама подумай: зачем им что-то делать? Зачем?! За них всё сделает тот, у кого та самая диадема.

— В смысле? — не понял Милан. — Хочешь сказать, что мы им сами и принесём диадему четырёх стихий?

— А ты умный! — оценил тёмный маг. — Им останется только подстроить ситуацию, а там…

— Ты так говоришь, будто они знаю, что диадема у нас, — сказал Свят.

— Дык, ясен красен! А вы думаете: почему капрасские маги тут шастают? Думаете просто так? Ага, мечтайте! Они знают, что диадема в Амарансесе, а вот где?..

— И им нужна власть? — осторожно спросила я.

— Нет светленькая. Они вычистят из неё магию и дело в шляпе! Капрассе не нужна власть. Это они так… для вида. Меня больше волнует Лаура…

— Что?! — переспросил Аксен. — Она жива?!

— Оп-па! А я-то думал, что сам узнал последним, а тут… Ладно, раз вякнул про Лауру, скажу, что она жива и здорова. Аж обидно! Я ещё ни на кого такого мощного проклятия не насылал! Ту силу, что я применил, она вообще не должна была выжить. Жизнь не справедлива! — жаловался тёмный маг.

— Откуда тебе известно?

— Уж кого-кого, а эту особу сложно упустить из виду! Тот, кто наложил Проклятие Потерянного берега — чувствует проклятого, или до полного уничтожения, или пока не снимет проклятие. Сначала я понять не мог: что это за чувство меня преследует? Вроде никого не трогал, а тут светленькой сон снится про Лауру! Тут до меня дошло!

— Подглядывать нехорошо! — назидательно сообщила я.

Но тёмный маг пропустил мои слова мимо ушей.

— Совсем я от рук отбился, — вздохнул Аксен. — Нужно будет ещё раз заглянуть в Колодец Желаний…

— Тэк-с! — протянула Евгения Андреевна, осматривая аудиторию.

Класс попытался втянуть голову, прикидываясь черепахами. Выходило из рук вон плохо. Один Варун сидел смирно. Его губы растянулись в лучезарной улыбке.

— Камикадзе блин! — вполголоса произнёс Вова Тепликов.

Варун только фыркнул. На уроке доцента Алфёровой всегда было тихо. Слышно было, как муха пролетает.

— Что, совсем никто? — спросила Алфёрова.

Класс ещё сильнее вжался в парты.

— Почему? Я! — вызвался Варун.

Класс с места не дёрнулся. Мы прекрасно понимаем, как только расслабимся, Евгения Андреевна тут же выберет жертву. Иной раз думаем, что Варун — прикрытие.

— Нет Варун. Ты был там прошлый раз, — покачала головой доцент травничества.

— Кирсанова? — Евгения Андреевна вопросительно посмотрела на меня.

Глаза мои округлились. Думала, меня не заметят. Я встала из-за парты и подошла к преподавателю травничества. Она вытащила из ящика стола сложенный вчетверо листок бумаги.

— Твоим задание будет найти златошип.

Варун присвистнул. Если Варун присвистнул, значит что-то сложное и опасное дают… Евгения Андреевна щёлкнула пальцами, и передо мной появилась дверь. Чёрный дым клубился из проёма. Я не стала дожидаться, пока Евгения Андреевна пригласит меня войти. Я сама вошла…

Кроме яркой вспышки я ничего не видела. Как попала? Заче… Хм, а вот зачем — знаю! Оказалась я в роскошном саду. Светило солнце, пели птицы. Они выглядят иначе… не похожи на обычных. Вот птичка села на ветку. Она была похожа на снегиря, но хвост был как у трясогузки.

Растения тоже отличаются от тех, что я видела. Один цветок менял окраску через определённый промежуток времени. Текла река. Прозрачная, чистая вода! На меня тут же напала жажда. Упав на колени, я стала всматриваться в воду.

Желание разрасталось. Оно не могло больше находиться в рамках. Нужно разорвать оковы!.. Вода брызнула в лицо, и я, от неожиданности вскрикнув, упала в реку. Протрезвела я мгновенно. И пить сразу расхотелось…

Вода будто меня загипнотизировала. Такое странное желание… пить… много пить! Тряхнув головой, я вылезла из речки. А вода-то ледяная! От души чихнув, я с помощью заклинания-сушилки (оно чаще всего производит побочный эффект!), высушила себя, и отправилась на поиски златошипа.

И двух шагов не успела сделать, как на меня набросилось хищное растение. Его огромная пасть распахнулась на добрые сто восемьдесят градусов. Комок слизи и слюней обрушился на меня. Ой, фу!

Растение дало мне по рукам, обвило меня. От боли я взвыла, но вовремя спохватилась, и увернулась от мощных зубов. Этому проглотикусу-жеватикусу не понравилось моё сопротивление.

— А ты как хотел? Я тоже жить хочу! — возмутилась я.

Я прикоснулась сафиритом к морде растения. Оно ещё больше взревело. Руки были заняты, чтобы хоть уши защитить от мерзкого звука. Растение дымилось, но отпускать меня оно не хотело.

На этот раз я создала Огненный шар. Растение открыло пасть. Воспользовавшись, сей моментом, я запустила шар в пасть растению. Его не разорвало, но изрядно подпалило. Оно отпустило меня и скрылось в кустах. Слюна начала застывать и вонять.

Делать нечего. Вернулась к той самой речке… Совсем другое дело! Так-с! Значит, просто так здесь не походишь… мм…

Я стала смотреть под ноги и по сторонам. Впереди рос цветок. С виду самый простой и не приметный. Однако всё, что хорошо растёт — не так безобидно. Этот цветочек почуял меня и выдохнул пыльцу. Я тут же отпрянула. После встречи с прожорливым растением знакомиться с цветом я не хочу!

Цветок раскрылся и осмотрелся. Хотя я не уверена, что у него есть глаза… с другой стороны: кто его знает?

Убедившись, что никого рядом нет, он снова закрылся. «Наверно делает следующую убийственную порцию пыльцы» — подумала я.

Мм, воспользоваться серпом? Он у меня зачастую бумерангом служит! Я отцепила серп от пояса и запустила его в цветок. Тот в наглую уклонился, и серп вернулся ко мне! Не, вы это видели?! Во цветы в наше время пошли! Огненный шар сорвался с моей руки, и устремился в стебель, плавно переходящий в корень. И тут меня цветок обманул.

— Вот зараза! — выпалила я.

Цветочек повернулся ко мне. Пытался раскрыться, но воздержался… пока. Он немного повертелся, затем кивнул.

— Ты зараза? — переспросила я.

Цветок снова кивнул. Искушение оказалось сильнее, и он выплюнул пыльцу. Я чудом в неё не угодила.

Цветок огорчился. Жизнь не удалась, а потому он сожрал толстую муху, которая осмелилась усесться на него. Воспользовавшись заминкой, я прошмыгнула мимо цветка. Тот поздно спохватился и пыльцу свою до меня не докинул. В стебле стоял огромный ком. Цветок икнул, и завалился на бок.

Доцент кафедры травничества Евгения Андреевна Алфёрова стояла на балконе, и наблюдала за студенткой Кирсановой. Девушка пыталась перебраться через кипящее болото.

— Активнее Лия, активнее! — говорила Евгения Андреевна.

Она видела, что Лии это даётся сложно, но девушка старалась. Кирсанова споткнулась, и чуть было не угодила в болото. Это с виду Алфёрова была строгой, но душа её переживала за студентов. Сейчас Евгения пыталась понять: правильно ли она поступила? Ведь она отправила студента второго курса в Сад Выживания…

— Нет. Правильно — не правильно, не имеет значения! — тряхнула она головой.

Лия с умным видом разглядывала кипящее болото. Перебраться на другой берег охота, но пока никак не получается. Девушке удалось найти переход, но дался весьма трудно. Евгения Андреевна сжала руки в кулаки. Она не могла вмешиваться. Вмешается — задание будет провалено.

Лия стала обходить болото. То грозилось плевком сварить её заживо.

— Нет! И понесло же меня именно по этой стороне! — ворчала девушка.

Сафирит работал исправно. Сбоев не давал.

— Начинаю понимать, что нужно читать больше! — сделала вывод Лия, перепрыгнув через пузырь. — Буду умной, как Варун… Угу! И народ меня не поймёт!

Лии уже оставалось сделать шаг до берега, как из болота вынырнуло чудовище со щупальцами. По всей голове были разбросаны глаза. Они перемещались из одного места в другое. Пасть могла заглотать сразу человек сорок! Щупальца пытались задеть Лию. Та пыталась устоять на камнях, чтобы не упасть. Лия ускорилась. Сейчас ей нужно попасть на берег.

Берег был, достигнут. Чудовище не желало отставать. Кушать всем хочется! Девушка обкидывала чудовище всеми доступными заклинаниями.

— Палёным пахнет! — принюхался Аристарзис. — Эй, светлая! Куда тебя опять занесло?

— Сам посмотри!

Лия вытянула руку вперёд. Тёмный маг присвистнул.

— М-дэ! Далековато тебя светленькая заносит! И чего ты нашла в Спрутулисе? Я намного лучше, красивее… Эй!

Лия укрылась в зарослях. Спрутулис раскидывал свои щупальца по сторонам. Девушка с трудом смогла укрыться от них.

— Аристарзис! Тебе придётся мне помочь, — произнесла Лия, и соединила два заклинания.

Столб света и Дорожка света слились в единое целое, создавая мощную струю яркого света. Сафирит стал зелёным. Мощный толчок впечатал Лию в дерево. Яркая вспышка не давала открыть глаза.

Спрутулис заревел и ушёл обратно в своё кипящее болото. Лия, тяжело дыша, начала потихоньку вставать. Коленки тряслись.

— Светлая, а светлая! Знаешь, кто ты после этого?! — в его голосе звучали истерические нотки. — Слушай внимательно…

Тёмный маг Аристарзис подробно, в мельчайших деталях рассказывал девушке всё, что думает. Лия поглаживала сафирит. Таким образом, успокаивая мага. Было слышно, как маг похрюкивает от удовольствия.

Из болота показались щупальца. Спрутулис погрозил девушке самодельным кулаком. Лия хмыкнула. Она ожидала, что чудовище попробует предпринять ещё одну попытку, но нет…

Аристарзис продолжал ругать Лию, но уже не так рьяно. Он давно заметил, что девушку его ругань мало волнует.

Евгения разжала кулаки. Похоже, она переживала сильнее, чем Кирсанова.

— Жень…

Евгения Андреевна подпрыгнула на месте. Рината на всякий случай отошла в сторону, дабы Евгения случайно в неё чем-нибудь не зарядила.

— А, Рината! Не надо ко мне подкрадываться! — переведя дыхание, отозвалась доцент кафедры травничества.

— Извини. Тебя нет уже три часа. Я подумала… — начала было Рината.

— Кирсанову гоняю. Мне кажется, я начинаю понимать: почему Аксен так беспокоится.

— И почему же?

— Смотри, — Евгения кивнула в сторону Лии.

Кирсанова пыталась уговорить пламя пропустить её. То пока сопротивлялось.

— Та-а-к! Ты меня не хочешь пропускать? — спросила Лиля.

Пламя выросло на два метра вверх.

— Я так понимаю: ответ — нет?

Пламя поднялось ещё выше.

Понятно всё с тобой, — вздохнула девушка. — Что ж, будем уговаривать. Любишь уговоры?

Огонь поколебался и придал себе оттенок красного.

— Это был положительный ответ?

Пламя на метр опустилось. Затем, огонь стал захватывать девушку в кольцо. Было страшно, но Лиля старалась держать себя в руках. Тёмный маг замолчал. Он заявил, что ему жарко, и вообще! — Лиля должна думать головой… В прямом смысле этого слова.

— Совсем чокнулся! — беззлобно сказала Лиля.

Пламя меняло цвет. Трудно было понять, что оно хочет. Лия готовилась отразить атаку. Пламя же не спешило испепелять пленную. Огонь тщательно рассматривал голову девушки.

Лиля почувствовала лёгкое касание по волосам. Будто кто-то очень нежно коснулся её волос. И это «кто-то» была диадема. Она сияла всеми цветами радуги. Огонь попытался коснуться руки Лили. Девушка поспешно убрала руку. Ожог получить ей не хотелось.

Пламя подумав, снова попыталось коснуться руки. Лиля вдруг поняла, что ей не будет больно. Мысль сама пришла… но откуда, как?

Этим внутренним голосом была диадема. Она посылала импульсы, и Лиля понимала, что огонь ей ничего не сделает. Пламя коснулось руки девушки. Лиля почувствовала мягкость, будто по её внешней стороне ладони «гуляет» кашемир или шёлк. Огонь тонкой струйкой обвивал руку девушки, изучая её. Лиля коснулась другой рукой пламени. Огонь сменил цвет. Затем была яркая вспышка и пламя пропало! Будто его и не было.

— Ого! — Изумилась Лиля.

— «Ого!» Тьфу! Тебя в детстве не учили, что с огнём играть нехорошо? — возмутился Аристарзис.

— Нет, — честно ответила Лиля.

— Оно и чувствуется! Меня! — бедного, красивого, великолепного тёмного мага — чуть не спалили!

— Зато оживился. А то взял моду — спать! Совсем от рук отбился! — отчитывала его Лиля.

Маг поперхнулся:

— Чего?! Я не понял! Ты, почему на меня батон крошишь?! Я ведь могу и в глаз дать! Больно!

— Не дашь, — отмахнулась девушка.

— Это почему?! — спросил маг.

— Ты меня любишь и в обиду не дашь.

Тёмный маг Аристарзис не нашёл, чем возразить. Пришлось бубнить себе под нос.

— Злая ты. Уйду я от тебя!

Лия пошла дальше. Златошип она так и не нашла!

— Да ну нафиг! — выпалила Рината.

— И я о том же. Диадема нашла нового хозяина и теперь хочет поглотить её, — качала головой Евгения.

— Не поняла! — Рината посмотрела на Женю.

— Элементарно моя дорогая Рината! Смотри: прошёл месяц, как диадема находится у Кирсановой. Девочка не знала, куда диадема пропала, после их встречи. За всё это время диадема узнала о Лили многое. Я стала замечать, что её сафирит чаще стал менять цвета, а Аристарзис ворчит. Аксену я доложила.

— Так, Арис постоянно ворчит. Это ещё тот фрукт!

— Согласна. Но суметь на одном дыхании нырнуть на тридцать метров под воду, чтобы достать какой-то предмет? — заломила бровь доцент Алфёрова.

Рината не поверила, и заглянула за плечо Евгении. Она увидела довольную Лию, выбирающуюся на берег.

— Да! Я это сделала! — кричала девушка.

— Эм, они проходили заклинание для подводного дыхания, — попыталась возразить преподавательница по проклятиям и сглазам.

— Согласна. Но не заклинание же VII-го уровня!

Рината поперхнулась воздухом. Ей даже в голову не могло придти, что студентка второго курса может в совершенстве владеть заклинаниями VII-го уровня!

— Рин? Ты себя хорошо чувствуешь? — тревожно спросила Женя.

— Нет, — призналась Рината.

— Ну, уж извини дорогая, — развела руками Евгения Андреевна.

— Что будем делать?

— Ничего.

— Почему? Эта жестянка порабощает нашу студентку, а мы ничего не предпримем?! — возмутилась Рината.

— Мне тоже нелегко, но деваться некуда, — вздохнула Евгения Андреевна.

— Хорошо. Лиля найдёт златошип, что дальше? Я буду с ней заниматься, но…

— Я знаю, что ты хочешь сказать Рин. Лиля девочка умная. Сейчас я не могу вмешиваться в процесс, но ты… ты можешь!

— Позволь спросить: каким образом?

— Диадема четырёх стихий сильный артефакт, но он не может выдерживать долгой нагрузки… — Евгения Андреевна улыбнулась.

— Женечка! Когда ты так улыбаешься, мне становится плохо! — заявила Рината.

— Ты правильно думаешь. Твоей задачей будет перегрузить артефакт! Тогда он на какое-то время потеряет силы и не сможет влиять на Кирсанову. Ты же ещё не забыла, как пользоваться Проклятием Потерянного берега?

Рината закусила губу. Наложить на студента Проклятие Потерянного берега? Это, мягко говоря, странно.

— Ты серьёзно?

— Да. Как не тебе знать, что артефакт примет на себя весь удар. А Лия поваляется в медпункте денёк.

— Знаешь Жень. Я в этом сомневаюсь.

— Почему же? — удивилась доцент Алфёрова.

— Я видела, что Лиля вытворяет в Саде Выживания. Да, и сама она может воспользоваться этим проклятием, и кто знает… что будет…

— Знаю. Но другого выхода у нас просто нет.

— Ура!!! Я нашла златошип! — услышали они голос Лили.

Сижу я под столом в аудитории по проклятиям и сглазам. Сижу тихо, ровно, дабы меня случайно не заметили. Суть вот в чём: сейчас я на практике у Ринаты. Она меня оставила после урока и сказала, что я буду заниматься дополнительно.

Я тут же начала вспоминать, что же я опять натворила? Рината меня гоняла по полной программе. Жизнь — штука суровая. А меня бедненькую, несчастненькую гоняют!..

— Лиля!

— Эм, её нет!

— Ну, и хорошо! Взять её! — скомандовала Рината.

— Ай, ой! За что?! — жалобно спросила я.

— А за всё хорошее! — ответила та.

— Проклятие Чугунной сковородки и Проклятие Старого косоглазия — это за всё хорошее?! — обалдела я, перелетая через парту и ныряя под следующую.

— А как же иначе Кирсанова? Вот ты сама подумай!

— Не умею! — отозвалась я. — А-а-а!

В меня чуть было не вселилось Проклятие Старого косоглазия. В последний момент я успела увернуться. Проклятие Чугунной сковородки меня догнало. Правда, я ничего не почувствовала. Косоглазие пришло следом. Я почувствовала усталость.

— Вот! Совсем другое дело! Ликвидировала уже пять проклятий! А то: «Не могу! Не умею!» Всё ты умеешь! А ну-ка студентка Кирсанова! Как насчёт Проклятия Воя и Весеннего сглаза?

Глаза расширились от ужаса. Я же от них не знаю контрзаклинания! От «сковородки и косоглазия» не знала! Высунувшись из-под парты, я глянула на Ринату. Не знаю, чего она ждала, но узнавать мне не хотелось.

— Лиля, под партой сидеть вредно! Подумай, что будет, если до тебя доберётся Весенний сглаз?

— Э… будет плохо? — попыталась я угадать.

— Думай.

Хех! Думай! Легко сказать!

— Ты же рассказывала про сглазы III-го уровня! И даже упомянула про контрзаклинания! — подгоняла меня преподавательница по проклятиям и сглазам.

Внезапно меня осенило. Я бы не сказала, что знаю контрзаклинание, но…

— Весенний сглаз способен погрузить сглаженного в его же мечты, однако высвободиться из-под влияния сглаза сложно. Если сглаженный сможет произнести: холод, мороз, лёд — ему удастся ликвидировать сглаз, — выпалила я.

У Ринаты хоть и были глаза круглые от услышанного, но она кивнула. Я не могла понять: откуда я всё это знаю? Весенний сглаз и Проклятие Воя сорвались с сафирита преподавательницы. Проклятие имело форму шара. Цвет менялся от красного до чёрного. Сглаз же имел форму эллипса бардового цвета.

— Может не надо? — жалобно спросила я, выбираясь из укрытия.

— Поздно Лиля! Сражайся! Если ты и дальше будешь убегать, то тебе не удастся победить врага! — напутствовала Рината. — Помни: из любой ситуации ты должна выбраться! Сейчас тот самый случай. Ты один на один с проклятиями и сглазами! Да, не просто, но ты должна понести наименьшие потери!

Я пригнулась, пропуская над собой сглаз. Проклятие ударило следом. Мне повезло.

Пришлось изрядно потрудиться, чтобы проклятие и сглаз не загнали меня в угол. А дело к этому и велось! Я должна что-нибудь сделать! Рината права: я не смогу долго бегать от них. Выдвинув руку с сафиритом вперёд, я приготовилась отразить и проклятие, и сглаз. Сафирит пожелтел и выклюнул луч. Он был коротким, но действующим. Проклятие и сглаз исчезли. Головокружение не заставило себя долго ждать.

Парты поплыли, потолок поменялся местами с полом. Я облокотилась о стену, сползая по ней на пол. Такое ощущение, что из меня все силы высосали. Тряхнув головой, я попыталась смотреть на мир трезво, однако мир не хотел этого…

Говорить Ринате, что мне плохо и устала — я не стала. Показывать слабость я не могу, как бы мне плохо не было.

— Передохнула? Отлично! Жизнь — штука суровая. Она не терпит слабых. Сдашься — погибнешь! Таков закон! Ты неплохо справляешься с заданиями, но тебе не хватает уверенности, — продолжала Рината. А мир начал возвращаться на своё законное место. — У тебя не будет времени на размышление.

— Почему же? Спрятался за валун или в кусты, да и подумай! — возразила я.

— Верно. Но чтобы спрятаться за тем же самым валуном, тебе придётся атаковать врага, тем самым, выиграв время. Бегство от сглазов — не выход.

Диадема засияла ярко-красным светом. Внезапно я почувствовала гнев, злость! Хотелось разнести всю эту аудиторию вдребезги. Чувствовалась ненависть ко всему миру. Я резко встала и повернулась к Ринате. Из камня сафирита просачивались языки тёмной субстанции. Они извивались как змеи. Тёмная субстанция стала окутывать мою правую руку. Субстанция не стремилась поглотить мою руку, но и оставлять её в покое она не желала.

Языки тёмной субстанции топырились в разные стороны. Спокойствие преподавательницы мигом улетучилось. Его сменил страх. Я шагнула к ней. Рината не двинулась с места. Она понимала, что если начнёт отступать, может выдать свой страх. Я чувствовала его. Мне хотелось попробовать его на вкус. Но он словно был в пределах недосягаемости.

Занося ногу для нового шага, я споткнулась. Благо парт в аудитории было навалом, и мне удалось удержаться. Наваждение как рукой сняло. Дикая слабость, трещала голова.

— Где я? Кто я? — простонала я, хватаясь за голову.

— Лия?

— Прошу, не надо так кричать! — взмолилась я. Казалось, голова по швам разойдётся.

— Прости Лиля, но у меня нет другого выхода, — услышала я обречённый голос преподавательницы по проклятиям и сглазам.

Я подняла глаза на Ринату. В её глазах было удивление. Её сафирит искрился.

— Потеряннус берегус! — крикнула Рината.

Мои глаза округлились от ужаса. Самое сильное и ужасное проклятие! Ноги стали ватными. Хотелось закричать. Белое облако — усыпанное золотыми нотами — плыло ко мне. Меня охватил ужас. Тёмный маг Аристарзис много рассказывал об этом проклятии и я не хочу его схлопотать…

Я стала отступать. Понятное дело, что от проклятия невозможно скрыться. Оно будет следовать до тех пор, пока не достигнет своей цели. Это меня и пугает. Если большинство проклятий и сглазов можно обмануть, то Потерянный берег — нет. Облако приближалось.

— Аристарзис? — позвала я тёмного мага.

— Кхе! — кашлянул сафирит. — Что говоришь?

— Мне нужна твоя помощь. И чем быстрее, тем лучше!

— Э?

— Ты же знаешь контрзаклинание от Потерянного берега?

— Ну-у… что-то помню… а тебе зачем? И вообще — ты сама его знаешь! — отозвался Аристарзис.

— Арис! Только попробуй! — пригрозила Рината тёмному магу.

— А что я сразу?! Я вообще молчу! — возмутился маг.

Аристарзис не стал ничего делать. А я стала судорожно капаться в памяти, чтобы нашарить контрзаклинание. Не получалось. Облако почти настигло меня. Резко упав на четвереньки, я поползла. Проклятие со всего маху треснулось о пол.

— Помогите! Хулиганы зрения лишают! — вопил тёмный маг.

— Вот бы помог мне, глядишь, и убегать не пришлось! — резонно сообщила я.

— Арис! Угроза в силе! — отозвалась Рината.

— А-а-а! Отстаньте от меня!

Облако ускорилось. Проклятие ждать не желало. Я выставила руку с сафиритом и стала создавать портал. Он всасывал в себя всё, что попадалось ему на пути. Я так и не поняла, что делаю… будто делаю не я…

А Проклятию Потерянного берега вообще было фиолетово. Чего я делаю? Зачем? Проклятие набрало скорость и…

Проснулась я от сильной боли в правой руке. Боль была настолько сильной, что мне пришлось приложить все усилия, чтобы не закричать. Двигалась она через раз.

Темно. Похоже, что за окном царствует ночь. В медпункте холодно. Я пошевелила ногами и левой рукой. Так, уже хорошо! Покрутим головой… Неплохо!

Так! И как я докатилась до такой жизни? Мм, где сама, где помогли… Ответила на свой же вопрос. В медпункте кто-то храпел. Думаю его, и гаубица не поднимет. «Устал человек», — подумала я и попыталась пожать плечами. Боль тут же напомнила о себе в более острой форме.

Итак: последнее, что я помню это Проклятие Потерянного берега. Хорошо, поехали дальше… Я пыталась защититься от него, но у меня ничего не вышло. Контрзаклинание я так и не вспомнила. Собственно: почему я не могла защититься? Почему на меня наслали его? Столько вопросов, и ни одного ответа. В голове каша.

Дверь заскрипела. В медпункт — судя по голосам — вошли: Дарина, Аксен, Евгения Андреевна и Рината. Я тут же закрыла глаза и сделала вид, что сплю.

— Боже мой! И угораздило же их поймать Лягушачий сглаз! — запричитала Дарина. — Вот на эти койки их ребят!

— Такой простой сглаз и отразить не смогли! Придут в себя, я им устрою! — пообещала Рината.

— Дарина, что с Кирсановой? — спросила Рината.

— Секунду Рин. Сейчас разберусь с этими акробатами!

Дарина засуетилась. Раздались две пощёчины.

— Это было обязательно делать? — спросила Алфёрова.

— Угу. Пощёчины выветривают простые сглазы.

— Ого! Не знала, — поразилась Рината. — Учту.

— Смотри, а то студенты совсем обнаглеют! Будут друг друга сглаживать, и пощёчины раздавать, — хмыкнул Аксен.

— Да я и сама недавно узнала об этом. Милан у меня добрый племяш, вот как-то и отвесил одному орлу пощёчину. У того и сглаз тут же пропал. Ладно, по поводу Лили: у неё тяжёлая форма магорической болезни. Поясню. Магорическая болезнь — одна из древних болезней. Её нельзя вылечить, но можно побороть, заморозить…

— Это случайно не та самая болезнь, которая пожирает магические силы мага, а затем высасывает его душу? — осторожно спросил Аксен. В его голосе мелькнула нотка тревоги.

— К сожалению — да. Болезнь появилась из-за диадемы, которая сейчас украшает голову Лили. Больше могу сказать: в неё заложили эту болезнь, чтобы никто не смог подчинить с помощью этой диадемы огонь, землю, воздух и воду. Диадема сама помогает своему новому хозяину подчинить элемент природы. Зато потом у неё есть все основания поразить мага магорической болезнью. Диадема даёт почувствовать власть, силу!

— Хочешь сказать, всё, что делала Кирсанова… — начала Рината.

— Да Рин. Она делала это неосознанно. Лиля не пользовалась знаниями, которые предоставляла диадема, тогда артефакт решил сам всё сделать. Надо было только Проклятие Потерянного берега наложить ещё в Саду Выживания. Но это уже неважно.

— А эти витки на её руке? Что это такое? — спросила Рината.

— Тёмные витки Караши, — ответил Аксен. — Они не страшны. Арис хоть и вредный маг, но толковый. Он сразу просёк, чем дело пахнет. Думаю, он до последнего ждал. Когда понял, что тянуть нет больше времени, применил сложное заклинание Караши. А Проклятие Потерянного берега смогло нейтрализовать болезнь, как? — непонятно. Диадема четырёх стихий восстанавливает силы.

— И сколько времени понадобится?

— Трёх дней вполне ей хватит.

Послышались шаги. Скрипнула дверь. Я собиралась, было встать, но голос Дарины заставил отказаться от этого действия:

— Витки Караши не так уж и безобидны?

— Ну, я преуменьшил, — сознался Аксен. — Не хочу, чтобы Женя и Рината беспокоились. Им итак досталось по первое число.

— Что мне от них ожидать? С ними мне ещё не приходилось сталкиваться, хоть и слышала я о них, — спросила Дарина.

Я напряглась. Этот разговор мне совершенно не нравился.

— Скажем так: витки уже никуда не исчезнут… Спокойно Дарина, я ещё не договорил! — затараторил академик. — Со временем, они уйдут обратно в камень сафирита, но при удобной возможности будут вырываться наружу. С этим уже ничего не поделаешь. Арису пришлось выбирать: либо дать умереть Лиле, либо дать ей способность вызывать витки Караши.

— Неужели диадема стала так опасна? — тревожно спросила Дарина.

— Очень опасна! — подчеркнул Аксен.

— На ноги я её поставлю только к завтрашнему дню, — вздохнула Дарина.

Из медпункта вышли Дарина с Аксеном. Помещение заполнилось тишиной. Через некоторое время раздался храп.

Витков стало меньше. Они постепенно исчезали. Я коснулась одного из них. Виток сжался. Хм, реакции практически никакой…

— Как себя чувствуешь? — спросила Дарина.

— Не очень. Всю ночь стоял дикий храп! — выпалила я.

Дарина улыбнулась.

— Раз тебя достал храп, значит, жить будешь. Поработай правой рукой.

Поработала. Слушается, и не чувствуется никакой слабости.

— Слушается.

Витки исчезли. Камень сафирита снова стал зелёным. На душе сразу стало так легко и спокойно…

— Есть у тебя одна уникальная способность Лиля, — ставя тазик на тумбочку, сказала Дарина.

— Это какая? — спросила я.

— Влипать в истории!

Я только улыбнулась. Без этого жизнь не та.

— Кстати, оклемаешься, забежишь к Аксену. Он хочет с тобой поговорить.

— Забегу, — кивнула я.

— А так… — Дарина пожала плечами, — свободна!

Дважды повторять не пришлось. Не то, чтобы я вылетела из медпункта, но Милана я подмяла под себя. Играющий комментатор был «слегка» удивлён. Речь с его уст так и не смогла сорваться. Он смотрел на меня, хотел что-то сказать… и сказал!

— Если ты так и будешь продолжать падать на меня, то от меня бедненького ничего не останется! Бедная тётушка Дарина осиротеет!

— Ты главное чаще под дверями шастай! — нашлась я.

— Думаю, не стоит. Милана ничто не берёт, — вздохнул Свят.

— Ты пробовал?

— Дык, конечно! Вчера… нет, сегодня ночью запустил в него кислую слизь. И что ты хочешь? — он аки ласточка, нырнул под кровать! Моя комната стала похожа на болото!

— Нет, ты слышала?! Я решил к нему заглянуть на чашечку кофе, а он давай в меня всякой гадостью кидаться! — возмутился Милан.

Я слезла с Милана.

— Не удобный ты Милан, — отряхивая себя, буркнула я.

— Завтра состоится матч по капселле! — радостно заявил играющий комментатор.

— Завтра?! Уже? — не поверила я. — Вроде матч через неделю!

— Не ты одна сегодня в таком состоянии Лилька!

— Ребят, поговорите потом. У нас пара у Афиногена, — одёрнул нас Святослав.

Мы зашли в аудиторию…

— … глупая псина! — кричал повар.

Афиноген в очередной раз куковал под столом.

— Вот, мои дорогие студенты! Никогда не имейте дело с псом-демоном! — назидательно сообщил голос из-под стола. — А вот опоздавшие…

— … будут кормить Чуни, пока повар Афиноген будет выбираться из-под стола! — закончила наша троица.

— Вот! Речь доведённая до автоматизма! Эй, псина! Дуй отсель!

Пёсик высунул свой раздвоенный язык и попытался облизать Афиногена.

— О нет! Прошлый раз я еле от стола отклеился! — запротестовал повар.

Студенты хихикнули. Они хоть и жались в конце аудитории, но веселиться не забывали.

— Чуни! Не трогай Афиногена! — попросил Свят.

Пёс мельком глянул на него и вернулся к повару. Святу такой поворот событий не понравился, и выдал:

— На диету посажу!

Пёс явно понимал человеческую речь. Он заскулил, поджал хвост, и грузно лёг на пол. Афиноген высунул голову из-под стола. Его жизни ничего не угрожало, и он вылез. Свят деловито отряхнул руки. Студенты не удержались и расхохотались. А когда закончили…

— Вот и отлично мои дорогие студенты! На дом задаю вам приготовить слона. Да, и не по рецепту! Чуни будет проверять ваше домашнее задание!

— А два можно приготовить?

Глаза у Варуна загорелись.

— Тебе Варуша: три! — засмеялась Мира. — Свет! Не трогай мальчика Варушу! Нам ещё экзамены сдавать!

Руки Светы Самохиной опустились. Девушка была не довольна, что ей запретили обижать Варуна.

— Можно Варун. Только без демонического соуса! — разрешил Афиноген.

Умняшка обиделся. Когда Варун приготовил страуса под демоническим соусом, чуть было не вылезли другие демоны…

Кто сказал, что жизнь скучна и однообразна? Я с таким определением не согласна! Сегодня состоится матч между Амарансесом и Капрассой. Вчера — ближе к вечеру — начали прибывать игроки из Капрассы. Все важные, умные и сообразительные. Жуть!

Устин с большой неохотой расселил гостей по комнатам. Вчера Варгас нас гонял по полной программе. Я даже не помню: как я добралась до койки… Помню: Мира что-то мне пыталась сказать, даже голос повысила! Как-то меня, обозвав, она улеглась читать какой-то журнал. Названия я не видела, так как была в состоянии полной не транспортабельности.

Матч состоится ближе к вечеру. Сейчас мы сидели в Зале Звёзд. Я меланхолично ковыряла салат в тарелке вилкой. Свят никак не мог понять: куда подевался свиток? Милан не пошёл с нами, заявив, что с нами ходить опасно. Добрый люд может подумать, что мы его, Милана, знаем! А так, ему нужно было по делам.

— … Лиль! — теребя меня за руку, звал Свят.

— А? Что?

— Свиток не видела?

— Он был завязан розовой лентой? — спросила я.

— Да.

— Загляни под стол. Да, и осторожнее! Свиток будет убегать от тебя, если ты попытаешься его взять, — отозвалась я.

Почему-то этот момент я хорошо запомнила.

— Ты с задумчивым взглядом сидишь уже минут пятнадцать. И как тебе удалось увидать сие действие? — поинтересовался Святослав.

Для него это тоже было загадкой.

— Сама не знаю Свят, — пожала я плечами.

Свят сделал вид, что что-то уронил. Свиток так и лежал на полу… точнее уже на моих ногах. Ведать народ думает, что мне сейчас не до этого.

— Свят? — позвала я друга.

— Да? — вылезая из-под стола, спросил он.

— Я же знаю, что тебе ОЧЕНЬ интересно: кто всё это затеял, не так ли?

— Дык, спрашиваешь!

— Смотри: свиток сейчас лежит на моих ногах. Я хоть и разговариваю с тобой, но делаю вид, что ничего не чувствую. Теперь! Ты спокойненько можешь достать свиток, заодно и узнаешь ответ на свой вопрос. Ниточку я обрубила.

— Понял.

Я вздохнула и продолжила ковыряться в салате. Свят нырнул под стол. Раздался смешок, и кто-то резко дёрнул нить и…

А грохоту! Нефиг так резко тянуть! Свят довольный вылез из-под стола.

— Что за затишье? — эхом пронёсся его голос по Залу.

Смех заполонил помещение. Красный как рак выполз паренёк. Он был зол. Смех быстро стих. Народ принялся заниматься своими делами.

— Ну, как? — поинтересовалась я у Святослава.

— Дима Самошин.

— Ты его знаешь?

— Нет, но слышал. Я с Дашей Казанцевой разговаривал. Она у нас сплетница и всё про всех знает, — ответил Свят. — Вот! Оказалось, что Самошин первокурсник, но ему очень не нравится, торчать на первом курсе. Некая зависть. И ему от нечего делать приходится на ком-то отыгрываться.

— И он выбрал тебя, — догадалась я.

— Угу.

— Слушай Свят! Может, я на него Проклятие Потерянного берега наложу? — захлестнул меня азарт.

Свят поперхнулся.

— А что такое? Я немножко! Никто не узнает! — стала я уговаривать его.

— Угу, немножко! Узнают, причём все! Это проклятие — из студентов — можешь накладывать только ты!

— Бяка!

Мы покинули Зал Звёзд, и отправились на поле. Время подходило. Я неохотно спускалась вниз. Святослав заметил это…

— Тебя что-то тревожит?

— Не то, чтобы тревожит, но играть меня с капрасскими ребятами не тянет, — призналась я.

— Они же тёмные маги! Оно и понятно…

— Нет Свят. Такое ощущение, что игра будет не игрой. Вспомни подслушанный разговор!

— Помню. Но если ты и дальше будешь об этом думать, то мы точно проиграем им! — сказал он и повёл меня на поле.

Пока мы шли, я размышляла. Не то, чтобы страх был, но как-то не спокойно… Что предпримут игроки?.. Да что гадать?! Вперёд, на поле! С чего это во мне такая неуверенность?!

Теперь я Свята потащила за собой.

— Дык, а ты как хотел? Я ж без лиры не полечу!

— А, да? Я-то думал, ты и так можешь! Взмахнула сафиритом, — и дело в шляпе! — удивлённо сообщил Свят.

— Остроумно, — оценила я.

Я забрала лиру. Миры в комнате уже не было. Ведать уже на стадионе.

— А что, Мира тоже будет смотреть матч?

— Ну, да, — немного подумав, ответила я. — А что такое?

— Боюсь, как бы капрасские игроки не ретировались раньше времени!

Я засмеялась. Внешность Миры кого угодно запугает. Со Святом мы расстались у выхода на поле. Он пошёл занимать место.

Заходила я в раздевалку с опаской. Ванечка Харламов очень любит шутить надо мной. Но зачастую его шутки плохо для него кончаются. Дверь пришлось толкнуть ногой. Ведро с водой упало. Брызги во все стороны. Ведать у Ванечки нюх на меня…

Тишина заполнила помещение раздевалки. С умным видом я шагнула внутрь. Лица у игроков сборной Амарансеса были вытянуты от удивления. Петли двери заскрипели. Я отодвинулась в сторону. Послышались стоны. Как оказалось, Ванечка спрятался за дверью. Картина маслом: Харламов имел счастье носить на лбу синяк от двери. Его глаза ещё долго выражали ужас.

Я молча прошла к своему шкафчику. Тишина тяготила. А мне собственно было всё равно. Напевая песню, я стала готовиться к выходу. Завязала волосы в хвост, расчехлила лиру. Переоделась я ещё до того, как мы со Святом отправились в Зал Звёзд. Милана в раздевалке не было. Похоже, играющий комментатор был чем-то занят, потому как я его мельком увидела на поле.

Ванечка скулил, но не решался крошить на меня печенье. Правильно и делает! А то бы я сейчас вошла, и — это ведро мне на голову!.. Моё отражение в зеркале улыбалось, хоть и вид был ужасный. Глаза кричали: «Хотим спать!», рыжий волос сиял в свете солнечных лучей. Оно ещё не успело скрыться за горизонтом. Голову украшала диадема. Она всё так же сияла. Было ощущение, что она живая и всё понимает. Было ли это на самом деле — неизвестно.

Я бойко схватила лиру, закрыла дверцу шкафчика и встала у выхода. Чистый свежий воздух забрался в лёгкие. Чувствовался прилив сил, а настроение взлетело до небес! «Ну, что товарищи капрасские игроки! Хотите с нами потягаться? Да, пожалуйста!» — подумала я и улыбнулась.

Трибуны были заполнены до отказа. Если присмотреться, то можно заметить, что зрители стараются отвоевать себе место. Улыбка невольно растянулась на моём лице. Три трибуны занимали капрассцы. А вид-то какой! Четыре трибуны занимали наши, а остальные три — случайные зрители. Тут и пресса пожаловала во главе с Каринэттой Раневской, и с радио «Мир не спит!» Судьи во главе Ноиари и Иллариона. Оба сияют, как медные тазы! Мира что-то втирала Святу, а тот делал вид, что понимает её. Девушка размахивала руками, как ветряная мельница. Преподавательская трибуна находилась за судьями.

— Итак! С вами снова я неунывающий и вездесущий Милан! Автографы даю только после матча! — затарахтел он в рупор. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы увидеть битву двух команд Амарансеса и Капрассы!..

Крики и аплодисменты пронеслись по стадиону.

— Представляю команду Амарансеса! Великолепные игроки! Итак, номер первый — Вова Тепликов! Капитан команды и нападающий! Его средством передвижения служит метла с реактивным двигателем М150! Где он его достал? Не думал, что такой раритет ещё можно отыскать!

Тепликов вскочил на метлу и рванулся к играющему комментатору. Милан — знающий, чем всё это ему грозит — вильнул влево. Вовик промахнулся, чудом не сшиб флаг Амарансеса.

Крики с трибун вновь заполнили стадион. Вова огляделся. Ему было уже не до Милана. Играющий комментатор понял, что его убивать не будут и продолжил:

— Честно говоря, я бы сменил капитана, но команда пока молчит по этому поводу. Ладно! Номер второй — Иван Харламов! Нападающий сборной Амарансеса! Его полётное средство — веер с турбонаддувом! Сей экземпляр валялся на складе вот уже тридцать лет!..

— МИЛАН! Нос мешает?! — крикнул ему Харламов.

— Ах, да! Я забыл сказать: Ванечка любит подраться. Не стоит к нему близко подходить! А если вы хотите острых ощущений, то попытайтесь что-нибудь проделать с его полётным транспортным средством! Поверьте! Результат гарантирован! Проверено на себе. Я как-то тоже захотел, чтобы Харламов за мной погонялся. Нарвался, мои дорогие зрители! В комнате не ночевал трое суток! Мой сосед сказал, что меня ищет какой-то злой пацан. Я сначала не поверил, а когда подошёл…

— Милан! Ближе к игре! — крикнула доцент Алфёрова. Её светящиеся глаза полыхнули синим огнём.

— Так точно Евгения Андреевна! — отдал честь Милан. — Эх, не дают мне с вами пообщаться!.. Третий номер — Лена Кудряева на своей непревзойдённой метле «Вывих ноги»! Осторожно, может отправить в медпункт на три месяца! На-а-па-а-дающая-а! Ленка отвали!

Кудряева пыталась сбросить Милана с ковра, но ковёр оказался против. Если упадёт Милан — упадёт и он! А на поле грязно! Милан рассказывал, что его ковёр умеет мыслить и всё прекрасно понимает. Можно было заметить, как ковёр пригрозил девушке кисточкой.

— Язычок у тебя Миланчик длинный! Давай укорочу! — предложила Лена.

— Э… не стоит. Я знаю, что твоя душа широка, как наша страна! О, да я поэт!

— О, да! Я придумаю 1000 и 1 способ заткнуть тебя!

— Лена, как и Ванечка, мечтает подраться! Однако ей не всегда перепадает такое дело!

— Что?! Я люблю подраться?! Милан, ты напрашиваешься! — зашипела Лена.

— Леночка, поговорим потом. Посмотри: сколько людей на тебя смотрит? А у тебя волосы топырятся. Вот смотрят на тебя мальчики…

— Что? Не может быть!

Милану не пришлось договаривать. Лена отодвинулась от играющего комментатора и стала поправлять причёску.

— Женщины! Что с них возьмёшь? Продолжаем-с… Номер четыре — Антон Алартин…

Голос Милан заглушили женские крики. Даже я скривилась от их криков. Не, барабанные перепонки не выдержат такого давления!

— … дамы! Успокойтесь! Я же ещё его не представил! — Возмутился играющий комментатор. — Алартин красив, умён! Все девчонки от него без ума! Поселили нас с Антоном в одной комнате, так меня девушки пинками выгоняют! Меня! — красивого, неподражаемого Миланчика!

— М-да, от скромности он не умрёт, — хмыкнула я.

— Антоша летает на ковре-самолёте модели ИТ314! Ценители ковров-самолётов поймут! Он же — защита! Э… девушки, в очередь! И вообще, Антоша на работе… тьфу! — на игре! Не мешать! Номер пятый — это я ваш любимый Милан! — продолжил Милан. — Как вы видите, я на ковре-самолёте, и выполняю сразу две функции: являюсь нападающим, и комментатором! Знаете, как достался мне этот ковёр? Стащил из спальни лучшего друга. Святик, привет!.. Он потом долгое время пытался его вернуть, а ковёр-то уже прижился у меня и возвращаться к старому хозяину ему не хотелось…

Святослав хмыкнул. Каждый раз, когда Милан упоминал о ковре, ему хотелось отобрать его обратно. «Разбазаривание казённого имущества!» — говорил Свят. Милан только плечами пожимал.

Дарина помахала своему племяннику рукой. Она сидела на преподавательской трибуне.

— … а это моя тётушка! Привет тётушка Дарина! Я тебя люблю! — Милан помахал Дарине в ответ. — Продолжим! Шестой номер представляет Лилия Кирсанова на лире Потерянного берега!

Восхищений не было. Только задумчивое мычание. И думаю, многих заинтересовала лира.

Я вышла на поле. Одна трибуна подскочила и начала кричать что-то вроде: «Давай Кирсанова! Покажи им, где раки зимуют!» или «Сыграй что-нибудь, чтобы все попадали!» Поле почти не освещалось. Зима на носу, а потому солнце уходит рано. Было включено дополнительное освещение. На меня поглядывали капрасские преподаватели.

Лира сияла. Любой свет даровал ей прекрасное настроение. Недавно узнала, что лира имеет чувства. Моё настроение, оказывается, влияет на инструмент. Капрасские преподаватели зашептались, кивками показывая в мою сторону. Внутренний голос сообщил мне, что преподаватели интересуются диадемой. И я уверена, что диадема красуется перед ними.

— Светлая, я пару слов хочу сказать! — зевнул Аристарзис. — Понимаю, что тебе будет трудно, но следи за капрасскими магами. Что-то мне не нравится, как они на тебя смотрят…

— Думаешь, они что-то придумали, и хотят осуществить план на игре? — спросила я.

— Э… да! Когда на тебя так смотрят, я начинаю ревновать. А когда я начинаю ревновать… бывает печальный финал! — смущённо ответил сафирит голосом тёмного мага. — Я буду рядом.

Я хмыкнула. Прав был Аксен: пусть Арис и коварный маг, но он тоже может чувствовать…

Тряхнув головой, я села на лиру. Золотая надпись «Лира Потерянного берега» была выдавлена на инструменте. А-ля собственность лесов Потерянного берега… Прикоснувшись сафиритом к лире, я взмахнула рукой. Инструмент сорвался с места. Заложив крутой вираж, я остановилась в пяти метрах от Милана.

— Какая техника! Я же обучал!

Милан выпятил грудь. Я одарила играющего комментатора удивлённым взглядом.

— Лилька является нападающей сборной Амарансеса! Номер семь — Мариночка Никонова на флейте. Защита!

Марина облетела стадион. Она очень трепетно относилась к своему инструменту. Он обладал магическими свойствами музыки. Если вовремя не заткнул уши — всё! В 80 % случаях становишься послушным рабом, в 20 % — оправляешься на больничную койку с диагнозом — проклятый! Эту страшную тайну Марина открыла нам за неделю до матча. Варуна запрягли, чтобы тот нашёл заклинание от звуков флейты.

— Я не стану этого делать! — заявил Варун.

— Ну, Варун! Тебя просит сборная Амарансеса! — давил Лёша Ласточкин.

— Нет! Сами найдёте! Вечно я вам что-нибудь ищу!

— Варун! В субботу и воскресенье ты можешь выбрать любую вещь в нашем магазинчике… бесплатно! — предложила Оля.

Девушка читала журнал.

— Н-нет! — отказывался отличник. Но его отказ уже звучал неубедительно. Оля знала, на что давить…

— А ещё я знаю, что тебе нужен коготь оборотня. У тебя не времени идти в лес и стеречь волчонка, и я могу тебе отдать этот коготь.

Помнится, Андрей с Костей долго пытались выяснить: откуда Оля знает о том, что хочет Варун, и самое главное! — откуда она знает про кладовую с редкими ингредиентами? Варун-таки достал заклинание!..

— Продолжаем-с! Под номером восемь летает Света Самохина на не разбивающейся гитаре! Вратарь! Будьте осторожны! Света может проклясть или сглазить одним взглядом! Причём не сразу поймёшь…

Номер девять — Толик… просто Толик! Летает на метле-молнии «Не угонишься!» Производитель: АТЗ (Аларитский Транспортный Завод)! Признаться: я тоже там околачиваюсь! — разглагольствовал играющий комментатор.

— Чего?! Да у тебя ковёр с АПМ (Аларитской Портняжной Мастерской)! — донёсся крик Миры. — Бедный мастер боится выходить на работу!

— Э, Мирочка! Не надо палить контору! — спохватился Милан. — Толик у нас нападающий, и его ещё никто не смог догнать! И не пытайтесь! Лена Кудряева и Ванечка Харламов мечтают догнать Толика, но, увы! А вот Толик догонит… и добавит!

— Ох! Сколько он ещё тарахтеть будет? — застонал Ноиари.

— Вроде последний остался, — поделился новостью Илларион.

— Да?! Это только он представил игроков Амарансеса! Капрассу он ещё не представлял! Я не вынесу этого!

Рината хмыкнула.

— Рината, дорогая! Спокойнее, — Евгения Андреевна положила ей на плечо свою руку. — А то у тебя глазки горят.

— О, Женечка! Ты просто не представляешь…

— А Милан молодец! — похвалил Аксен.

Понятное дело, что слова академика не прошли мимо ушей играющего комментатора.

— Спасибо академик Аксен! Вы у нас самый лучший! Нигде не найти нам такого!

— Меня только что сдали, как стеклотару! — вздохнул Аксен.

— Заметь: он не упускает сей момента! — сказала Евгения Андреевна.

Ноиари и Илларион повернулись к ним.

— Вы что-то хотели господа? — спросила доцент кафедры травничества, сверкая синими глазами.

— Да так, хотели сказать, что у вас прекрасные глаза Евгения! — буркнул Ноиари и отвернулся. Илларион глянул на Аксена и тоже повернулся.

— Возомнили, понимаешь! — кипел Ноиари.

— Отыграемся Ноиари, подожди! Матч вот-вот начнётся! — успокоил его Илларион.

— И десятый номер сборной Амарансеса — Алексей Ласточкин! Вратарь. Транспортное средство — веер… Э-э-э! Лёха, стой! Нет!

Лёша полностью оправдывает свою фамилию. Летает ласточкой!

— Ух! Чуть не убили!

— А жаль! — крикнула Лена.

— Ты мне тоже нравишься! Команда Амарансеса представлена! Теперь… — Милан выудил шпаргалку. — Я представлю вам сборную Капрассы!

Тут уже оживились трибуны капрасских магов.

— Так-с! Номер первый — Крис Ли! Капитан команды, а в игре исполняет роль нападающего! Его метла оснащена шипами. Подобный экземпляр видел на витрине редких и дорогих летающих транспортных средств.

Второй номер — Амелия. Её веер «Зов ветра» способен вызвать торнадо! Осторожно, парни! Амелия ехидно улыбается. Наверно, ищет жертву… Э, девушка! В очередь! Меня уже хотят убить шесть человек! Амелия нападающая.

Третий номер представляет Ивен. Какой у неё шикарный ковёр-самолёт! Ивен, а Ивен! Где такой откапала? — Милан оттопырил ухо. — А? Что? Там, где взяла, уже нет? Жаль!..

Девушка покрутила пальцем у виска. Ей было непонятно: чего этот дурень так разорался?

— Под номером четыре у нас… о! — Курт! Он тоже на ковре-самолёте. Не на таком, как у Ивен, но сойдёт! Курт является защитником. Парень спокойно! Не надо мне укорачивать язык! Ты что такой злой?! Ивен! Это твой парень? Прости, не знал!

Побелела от злости уже Ивен. Теперь они уже хотели вдвоём прибить играющего комментатора. Что ж, придётся вмешаться. Прибьют ведь!

— Ребятки, притормозите! Вы не обращайте внимания на Милана. У него сегодня прекрасная возможность поговорить. К тому же у него не все дома…

— Это у меня-то не все дома? — возмутился Милан.

Я пригрозила играющему комментатору кулаком. Ивен и Курт отстали от Милана, а меня одарили презрительным взглядом.

— Ух! Продолжаем! Пятый номер — Шелдон! Его веер способен разрубить всё! Является нападающим сборной Капрассы…

Внезапно я ощутила чей-то взгляд. Он тяготил и заставлял нервничать. Струны лиры дрогнули. Я тут же накинула на себя щит. Стало легче. На меня смотрел Шелдон… изучающее смотрел… «Страх! Он вселяет страх!» — подумала я.

Ах, так?! Мы поиграть хотим? Я как-то сидела в библиотеке, и штудировала книжку по светлой магии… ах, да! — и 100 советов, как дать сдачи тёмному магу. Там было одно интересное заклинание Почувствуй свет! Суть заклинания в том, что тёмный маг начинает ощущать в себе искры света! Начитает тянутся к нему (свету), и в последний момент пугается. Заклинание безобидное, но какой эффект!

Вот и сейчас я решила приметить его на этом пареньке. А то от его взгляда стану похожа на сыр.

Облако сложно обнаружить. Уже через минуты две паренёк чуть было не шлёпнулся вниз. Я, помахав ему, спустилась на метр ниже.

— Я что-то отвлёкся, — почесав репу, пробубнил Милан. — Ах, да! Шестой номер! Шестой в студию! Каролина на выход! Что? Что я вижу! У неё тоже флейта! Две флейты на поле — это чересчур! Тётушка, прибереги для меня местечко в медпункте! Эта девушка на меня косо поглядывает и дразнит своей игрушкой!..

Каролина нападающая. И чего сегодня все хотят меня прибить? Я маленький, беззащитный играющий комментатор! Под седьмым номером скрывается Ленард Гринберг! Его метла опасно дымится. Ленард! А где у твоей метлы двигатель? А знаешь ли ты, что засорять воздух плохо?! Ленард не обращает на меня внимания… эх! Он — защита.

Так-с! Восьмой номер — Марк Скосов. Вратарь. Летает на метле среднестатистического мага. Под девятым номеров скрывается Олег Зимин. О! Россиянин в команде Капрассы!.. Остальные восемь игроков сборной Капрассы посмотрели на меня злобно, — тихо сказал Милан. — Ладно, поехали дальше! Олегушка летает на домре и является нападающим! Ну, и, наконец, десятый номер — Ромина! Летает на балалайке, да ещё и вратарь! Отлично! Игроки объявлены, а теперь расскажу правила игры…

— Он закончил! — выдохнул Ноиари.

— Ан нет уважаемый судья Ноиари! — отозвался играющим комментатор. — Я ещё не закончил! Нападающие команд должны забить в ворота соперника мячи. Всего их пять! Четыре из них могут по нескольку раз забрасываться в ворота. Пятый мяч нужно забросить в один из Бешеных сундуков! На поле выпустят сундуки, среди которых будут и Бешеные сундуки!

Пятый мяч является хамелеоном. Как только игрок приближается к мячу-хамелеону, тот меняет свой цвет на цвет других мячей…

— Так, всё! Матч объявляется открытым! — крикнул Ноиари.

— Отлично! — потёр руки тренер Варгас.

На поле уже вытащили сундук с мячами. Мячам не терпелось взмыть в воздух. Сундук подскакивал. Варгас пнул его, и оттуда взмыли в воздух мячи. Следом выпустили сундуки. Игра началась!

Сундуки рассосались по полю в поисках жертв. Первые минуты матча прошли спокойно…

— Какая игра! Света Самохина решила захватить сразу два мяча! Давай Светуль!.. Свет, сзади! — крикнул Милан.

Окрик Милана спас девушку от Ленарда. Парень намеревался упрятать её в сундук. Ленарду оставалось только толкнуть Свету.

— Это против правил! — закричал Ноиари. — Комментатору запрещено помогать!

— В данном случае судья Ноиари, Милан помог Светлане как игрок, а не как комментатор, — назидательно сообщил академик Салганцев.

— Ух, еле успел! Жаль, что не удалось отправить нашего красавца в Бешеный сундук! — отозвался Милан.

Ноиари оглянулся. Аксен пожал плечами, мол, сам видел!.. Судья что-то пробубнил, поворачиваясь к игрокам. Я заметила мяч. Он спокойно висел в воздухе. Я рванулась к нему. Мяч не сразу понял, что был замечен.

Увы. Мячи, наделённые магией, способны чувствовать игрока. А какую скорость развивает! Во-о-т! Осталось отыскать сундук… Собственно его искать не пришлось. Антиквариат гонялся сразу за двумя игроками: Ивен и Куртом. Капрасские игроки разлетелись в разные стороны. Сундук же раздвоился, и продолжили гоняться за ними.

Я тряхнула головой, не веря глазам. Что-то я не помню, чтобы Варгас говорил об этом. Ивен и Курт решили избавиться от преследователей. Они полетели навстречу друг другу. От столкновения оставалось мгновенье! Напряжение росло с каждым разом… Ещё секунда… Столкновение произошло! Куча обломков полетело вниз. Игроки кивнули друг другу, а после всё их внимание было приковано ко мне. Я не сразу поняла: почему…

— Светлая, не двигайся! — приказала Ивен.

— Прости, не получается! Тут ветер сильный, — пожала я плечами, ныряя вниз. — И она думала: я послушаюсь?! Ха!

Я заложила крутой вираж, обходя вратарей. Момент!.. Да!!! Мяч в воротах!..

— Гол!!! 1:0 в нашу пользу! Амарансес отрыл счёт! — закричал Милан. — Кирсанова забросила первый мяч!

В слова Милана я не особо-то вслушивалась. Меня беспокоили наши соперники.

— Каролина! Ивен! Уберите её с поля! — распорядился Крис.

— Меня?! — обалдела я. — Не-е! Меня так просто из игры не выкинуть!

Девушки резко повернулись ко мне. Их взгляды проникали глубоко внутрь, а в глазах появился азарт. Я не на шутку встревожилась.

— Лиля резко бросает лиру вниз! Обходит Ленарда, врезается в Марка Скосова, — и капрасский игрок аккурат попадает в сундук! Крышка захлопнулась, и сундук со свистом бросился вниз! Бедный Марк! Тётушка Дарина! К тебе первый травмированный игрок пожаловал!

Я же крепко ухватилась за лиру. Падать вниз я не хочу! Закусив губу от усердия, я сумела взобраться на инструмент.

Боковым зрением я заметила, что Каролина собирается играть на флейте. Я тут же накинула на себя щит, но он тут же треснул по швам.

— Что за… — не поняла я и тут же повернула голову влево.

Шелдон покачал головой. Его ехидная улыбка говорила, мол, я играю нечестно. Нет, я должна что-то сделать… Стоп! У меня же тоже инструмент! Девушка начала играть. Мои пальцы машинально прошлись по струнам лиры. Волны мелодий соприкоснулись. Мощный толчок отбросил нас обеих.

— Тебе же сказано: не дёргаться! — прошипела Каролина.

— Эй ты! Жалкое подобие уличного музыканта!

Мы вскинули головы вверх. Над нами зависла Марина Никонова. Она очень не любит конкурентов! Убийственная мелодия флейты — это Маринина страсть! И всяким там Каролинам придётся, — ох, как несладко!..

Марина заиграла на своей флейте. На её мелодию у меня была защита, а вот у Каролины — нет. Девушка покачнулась, и я, воспользовавшись моментом — сбила её с флейты. Каролина с криками полетела вниз. Сундук не оставил сей момент без внимания. В следующую секунду, сундук проглотил девушку.

— Спасибо Марин! — поблагодарила я.

— Не за что подруга! Обращайся! И вообще, терпеть не могу, когда кто-то пытается тягаться с моей флейтой! — отмахнулась Марина.

Сей момент не остался без внимания…

— Это грубое нарушение! Игрок Амарансеса бил игрока Капрассы! Штрафной! — крикнул Ноиари.

— Подождите! С какой это стати?! — возмутилась Рината.

— А с такой! Вытеснение из игры! — вставил свои пять копеек Илларион.

— Вы хоть поняли, что сказали?! — не отставала Рината.

Илларион почесал черепушку. К общему знаменателю так и не пришёл.

— Я сказал: ШТРАФНОЙ! Команде Амарансеса штрафной!

— Что?! — разом спросили мы.

Три кольца пытались закрыть собою Света Самохина и Лёша Ласточкин. Но их диаметр не позволял осуществить сей замысел. Ребята были напряжены не меньше нашего. Их взгляды сфокусировались на Амелии. Именно ей выпала честь забросить мяч в наши ворота.

Амелия улыбалась. Она уже чувствовала вкус победы.

— Напряжённый момент дамы и господа! — прорвался голос Милана. — Свету с Лёхой переполняет напряжение, как и остальных игроков Амарансеса! Соперники выглядят спокойными. Амелия заносит мяч, и… Нет!!! Гол был забит! 1:1 — сравнялись! Ласточкин повис на грифе гитары Светы.

— Гол наш! — торжествовали капрассцы.

— Лёш, не вздумай отпустить гриф! — кричала Света.

— Я тяжёлый!..

— Отпустишь гриф — прибью! Закончится матч, приду в медпункт, и…

— Я понял Свет! И что ты предлагаешь? Сундук ждать не будет!

Свете удалось опустить Лёшу на землю. Толик не на шутку рассердился. Он газанул на своей метле-молнии «Не угонишься!», сбивая Ивен с курса. Девушка выронила мяч. Ругнувшись, я стала преследовать Толика. Антон с Миланом засмеялись.

— Ивен решила догнать Толика! Нет, вы это видели?! Девушка, удачи вам! — крикнул ей вслед играющий комментатор.

— Вань! На ворота! — крикнул Вова Тепликов.

— Какая грация! Лена Кудряева решила отомстить за Лёшку! Смотрите, какие она делает виражи! Леночка, Лильку не сбей! Эй, ты! Тёмный, по имени Шелдон! А ну отвали о Кирсановой!.. А тут что? Ленка, что с ума сошла?! Там же Бешеный сундук! Сто-о-й!.. Леночка! Дамы и господа! Спешу вас проинформировать: наша велика и замечательная Елена Кудряева упрятала Курта и Ленарда Гринберга в Бешеный сундук… и сама туда угодила, — печально вздохнул Милан.

Антон Алартин заигрывает с Роминой! Красавчик Антоша уговаривает девушку сходить с ним на свидание… прямо сейчас!

— Милан, не пали контору! — крикнула Мира с трибун.

— Я не палил! Олег Зимин гневно смотрит на него!..

Мяч снова у меня. Вильнув вправо, я стала разворачиваться к воротам соперника.

— Амелия, ворота! Шелдон! Девчонка! — распорядился Крис Ли.

Какое повышенно внимание! Я аж прям не знаю: как быть?! Ворота уже близко, а я… Стоп! Мариша! Вот ей и дадим пас!

— Марина! Он твой! — крикнула я, бросая Никоновой пас.

— Красивый пас! Марина принимает его у Лили… Марина передала пас Антону, и тот забил гол!!! 2:1! Антоша красавчик! — воскликнул играющий комментатор.

— Ты видно не поняла! — таинственно произнёс Шелдон.

— Конечно, нет! Я же глупое создание! — согласилась я.

— Я вынужден избавиться от тебя!

— Тогда игра перестанет быть интересной! Увидимся!

Щит звякнул. «Ух! Хорошо, что успела накинуть!» — подумала я.

Мною был увиден мяч-хамелеон. Я рванулась к нему. Мяч сменил цвет. Он сливался, то с мячами, то с окружающей средой…

— Эх, не повезло! — огорчился Милан. — Амелия угодила в сундук!..

— Милан! Хватит тарахтеть! Мяч твой! — крикнул Вова Тепликов.

— Прошу прощения дамы и господа! Мне придётся на время вас покинуть!

— Вот и славно! А то от его голоса уже голова раскалывается! — схватился за голову Ноиари.

— А я-то думаю: почему у меня руки чешутся?! — задумчиво протянула Евгения Андреевна.

— А у меня не только руки чешутся, но и ложка! — оповестил всех своим присутствием повар Афиноген.

Мира со Святом по привычке спрятали руки. Они сидели рядом с преподавательской трибуной, и им был слышен разговор. Афиноген достал ложку.

— Мой дорогой друг Илларион! Ты заметил, что Амарансес наглеет?

— Ещё с первой минуты матча! — заверил его Илларион. — Пятеро капрасских игроков уже кукуют в сундуках, как Амарансес потерял только двоих!..

— Вова Тепликов кукует в сундуке! — отозвался Милан.

— Трое! — поправился Илларион. — Да ещё и счёт 2:1! Надо это исправить!

— Кому-то сейчас я исправлю походку! — пригрозил Афиноген.

Судьи обернулись, и, увидав Афиногена — прикусили язычки. Они слышали о поваре из Амарансеса с огромной ложкой. При упоминании поваром слова «ложка», студенты нервно прячут руки за спины. Пример сидел рядом. Мира со Святом так и держали руки вне поля зрения повара.

— Народ, вы как дети! — укоризненно сказал Варун.

Святослав с Мирой одарили его красноречивым взглядом.

— Варуша, ты получал этой ложкой по рукам? — спросила Мира.

— Нет, — гордо сообщил отличник.

— Видишь Святик! Он проживает жизнь зря! — вздохнула Мира.

— Угу. Ты б ещё спросила: сколько раз по рукам он получал?

— Я вот тридцать два раза, — гордо заявила Мира.

— Я лидирую! Тридцать девять! — хмыкнул Свят.

— Кирсанова поймала мяч-хамелеон! — затарахтел играющий комментатор. — Лилька! У тебя на хвосте Крис Ли и Шелдон!.. А-а-а! Ребятки, не так быстро! Олег Зимин, — и вернувшаяся Ивен! — забивают сразу два гола! 2:3 в пользу Капрассы! Это ужасно!.. Что?! Гол!!! Третий гол забил Вова Тепликов, и угодил в Бешеный сундук! 3:3!.. Совсем забыл засчитать!

Мяч я изловила. Осталось найти Бешеный сундук. Этот громадный антиквариат сам меня нашёл. Вот он решающий момент!

— Нет! Не дайте ей забить мяч-хамелеон! — кричал Крис Ли.

Лира неслась с бешеной скоростью. На хвосте висели капрассцы. На пути встретился сундук обыкновенный. Я чуть было не вогнала мяч в него…

— Отдай мяч светлая! — крикнула Ивен.

— Попробуй — отними! — огрызнулась я.

Резко бросив лиру вниз, я стала закладывать вираж. Он получился настолько сложным, что я чуть было не задела зрителей! Сундук я потеряла из виду. Сейчас у меня не было возможности осмотреть стадион.

Я петляла, увёртывалась от заклинаний. А это уже против правил! Невзирая на это, я уворачивалась от заклинаний. Отчасти помогал щит, хоть и трещал по швам…

Бешеный сундук был близок! Глаза слезились от воздуха. «Ближе Лиля, ближе!» — твердила я. Я готова была получить переломы, но забросить мяч в сундук! Я занесла руку с мячом для броска. Крышка бешеного антиквариата открылась. Бросок…

Боюсь пошевелиться. Состояние странное… я бы даже сказала: скверное… В ушах звон. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в медпункте… и не одна!

— А-а-а! — закричал кто-то.

Я поморщилась. Всё боялась, что боль даст о себе знать, но вроде пока всё хорошо. Людно сегодня в медпункте!

— Что ты кричишь, а?! — спросила Дарина.

— Больно! — пискнул Вова Тепликов.

— Потерпи! В следующий раз группироваться будешь! Бери пример с Лены! Та только руку сломала, а ты? Тебя же угораздило позвоночник сломать!

— Это не я, — буркнул капитан команды Амарансеса.

— Счёт-то хоть какой? — простонала я. — Кто выиграл?

— Ишь ты! Очухалась! — отозвалась Дарина.

— Немножко.

Я честно пыталась кивнуть. Не вышло. Мир плыл…

— Не успела глаза открыть, а уже по игру спрашивает! Даже не поинтересовалась: как, что и почему!

— Ну, раз разговариваю, могу пошевелиться, значит, ничего плохого не случилось, — неуверенно произнесла я.

— Ну, вот! Полежишь денёк Вовочка, и снова будешь ходить, бегать… а сейчас — ЛЕЖАТЬ И НЕ ДВИГАТЬСЯ! — повысила голос Дарина.

Вовочка — как и я — вжался в постель. Тепликов даже звука не издал.

— Так-с, что у тебя Лилечка? — Дарина начала меня осматривать. — И вправду! Жить будешь. Полчаса полежишь, и можешь топать.

Я почувствовала тяжесть на руке. Пошевелить я ею могла, но ощущения мне не нравились. Дарина что-то уловила на моём лице, потому спросила:

— Тебя что-то беспокоит?

— Рука, — не стала я врать.

Дарина осторожно коснулась моей руки. Её касание обожгло руку. Дарина отдёрнула руку.

— Больно было? — спросила она.

— Угу.

Ощущение, будто языки пламени лижут кожу.

— Ощущение прикосновения огня?

Я повернулась к ней.

— Откуда…

— … я знаю?

Я осторожно кивнула. Не знаю: заметила она кивок или нет… Дарина оглянулась. Её смущали пациенты.

— Скажу лишь, что диадема порабощает тебя. С каждой секундой всё больше и больше.

— А что будет, когда она меня полностью поработит? — насторожилась я.

Дарина промолчала.

— Времени остаётся всё меньше и меньше, — произнесла она после небольшой паузы. — Если ты уверенна в своих силах, то тебе стоит пойти к Аксену. Тебе стоило к нему наведаться до игры.

Дарина помогла мне сесть. Я осторожно начала вставать. Я стала ощущать тревогу. Сделав несколько шагов, я поняла, что смогу дойти до кабинета академика.

Стучаться не пришлось. Двери открылись, впуская меня. Киницава, лежащая на столе академика Аксена, раздула свой капюшон. Она шипела. Я не могла понять: почему она так ко мне относится? Вроде ладили с ней, а тут…

— Киницава, спокойнее! — погладив змею, велев Аксен.

Дальше порога я не решалась заходить. Аксен был мрачен.

— Прошу, проходи, — пригласил он.

Я замешкалась.

— Не бойся. Киницава тебя не тронет.

Кобра удивлённо посмотрела на своего хозяина, мол, не трону? Ты уверен? Ближе я не стала подходить.

— Как самочувствие? — спросил Аксен.

— Не могу определить, но мучает беспокойство.

Я машинально коснулась руки. Она была горячей. Опустив взгляд, я обнаружила, что она покраснела. Почему-то говорить меня не тянуло. Аксен не отрывал от меня взгляда, словно чего-то ожидал… но чего? Академик тоже молчал. Тишина повисла в кабинете. Тут я вспомнила о матче.

— Какой счёт? Кто победил?

— Ничья. Ты и Шелдон — вместе забросили мяч-хамелеон в Бешеный сундук. Ты отделалась переломом руки и ноги, а вот Шелдон… тот угодил в сундук. Сломал обе ноги. В медпункт его привезли без сознания и прутом в груди. Ладно, мы сейчас не об этом. Я не доволен тобой Лиля. Ты должна была придти ко мне до матча, а не после него! — стукнул он ладонями о стол. Я вздрогнула. Аксен был в ярости.

— Э… я хотела, но Милан сообщил, что матч… — начала, было, я оправдываться, и осеклась.

— Ты понимаешь, что твоя жизнь висит на волоске от смерти?! Диадема четырёх стихий не просто древний артефакт, он — жаждет… жаждет силы!

— Это я поняла, — спокойно ответила я. — Диадема ведь должна накопить достаточно сил, чтобы Лаура-дель-Ришина смогла меня прикончить?

Аксен уставился на меня.

— Откуда тебе известно?

— Диадема рассказала. Ночами мне отрывисто снились сны о разрушениях. Руины… и смех Лауры.

— И ты молчала?!

— Да. Умереть во сне мне не хотелось, — отвела я глаза в сторону.

— А сейчас не боишься? — спросил академик.

— Нет. Я могу рассказать всё, что диадема мне поведала. Если она меня убьёт, то, — и она, и сила — никогда не попадут в руки Лауры.

— И поэтому ты ничего мне не рассказывала? — смягчился Аксен.

Я кивнула. Я старалась забыть все кошмары, неудачи, что преподносила мне диадема.

— Я переживаю за тебя Лиля. Я попросил Ринату наложить на тебя Проклятие Потерянного берега. И я не ошибся! Проклятие смогло приглушить диадему. Да, на время, но приглушило! Нами было решено изолировать тебя от студентов, но думаю — это не понадобится.

— Что вы имеете в виду? — насторожилась я. Слово «изолировать» мне совершенно не понравилось.

— Э… а вот угрожать не надо! Я и так работаю в поте лица! — отозвался Аристарзис.

— Долго ж ты работаешь Арис!

— Не, Аксен! Ты сам подумай: эта… диадема (на языке тёмного мага вертелось совсем другое слово) постоянно усыпляла меня! Сейчас я очнулся и пришёл в дикий ужас!

— Да ну? — не поверил академик.

— Ну, да! — передразнил его тёмный маг. — Вот что крошка: дуй-ка ты навстречу с Лаурой!

— Арис, ты перегрелся? — забеспокоилась я.

— Я серьёзно! Раз Лаура хочет получить диадему и тебя, то дадим ей такую возможность! Ты ещё не забыла, как вызывать моих славных коней?

— Э… нет! — потупив, ответила я.

— Вот и отлично! Да, и вспомни Проклятие Потерянного берега, поняла светленькая?

— Угу.

— Всё! Я пошёл работать! У-у-у! Ну, и бардак!..

Арис затих. Мы с Аксеном посмотрели друг на друга.

— У него явно не все дома, — обронила я.

— Конечно! Тебя же рядом почти-то и нет, — пожал плечами академик.

— Почему? Сафирит я не снимаю!

— Носить сафирит не значит быть рядом. Арис как-то сказал, что не может до тебя достучаться. Я не сразу понял, о чём речь… Первый раз вижу, чтобы Арис так к кому-то привязывался, — сказал Аксен. — Будто он нашёл покой и тишину.

Я глянула на сафирит. Пальцы потянулись к камню. Внезапно разболелась голова. Как только я убрала руку от сафирита, боль прекратилась.

— Я должна избавиться от диадемы, — выдохнула я.

Из кабинета академика я пулей вылетела…

— Не стоило её так пугать Аксен, — заходя в кабинет, сказала Евгения Андреевна. — Девочка чуть меня с ног не сбила.

— А я её не пугал! Она должна сама снять диадему.

— Ну, да! А пугать изоляцией?..

— Вот! — Аксен вздыбил палец к верху. — Пока не припугнёшь — дело с мёртвой точки не двинется! Будем надеяться, что Арис прав!

И как же я собираюсь избавиться от диадемы, если я даже не знаю: как именно?..

— Да ну вас! — возмущённо крикнул Варун.

— А что такое? — не поняла Оля. — Тебе сегодня можно выбрать два подарка! Разве это не здорово?

— НЕТ! — рявкнул он.

Я прошла мимо. Не будем отвлекать их. Милана со Святом я обнаружила в Зале Звёзд. Парни меланхолично ковыряли мясо.

— Рябят! Пойдёмте со мной! Дело есть! — поманила я их за собой.

Ребята обрадовались.

— Жива! Здорова! — обрадовался Милан, обнимая меня.

— Что со мной случится? — улыбнулась я.

— Ты такой красивый гол забила! — похвалил Свят.

— Спасибо!

Я так была рада их снова видеть, слышать!..

— Ничья — тоже хорошо.

— Ребят, тут назрело одно важное дельце. И мне нужна ваша помощь, — сказала я.

— О чём речь! Рассказывай! — подгонял Свят.

— Дело — труба! Аксен сообщил мне, что диадема уничтожает меня. Лаура жива, и жаждет получить, и меня, и диадему.

— Подожди! Если Та-которую-страшатся получит диадему, то…

— Да Свят. Будет всем грустно, — кивнула я.

— Да боись светлый! Всё будет чин-чином! — Успокоил его Арис. — Эй, крошка! Бери своих кавалеров, и дуйте в Келесельский лес!

Милан, было, хотел поспорить, но я его уже буксировала вниз по лестнице.

— Свят, не отставай! — крикнула я другу.

Милан резко остановился. Поняв, что играющий комментатор перестал с места двигаться, я ткнула его в бок. Жестом Милан указал на Устина. Завуч патрулировал коридоры Амарансеса.

— А может… — тихо начал Милан.

Мы со Святом прижали играющего комментатора к стене, закрыв ему рот. Устин остановился.

— Э? Кто здесь? Отзовись!

Ага! Так мы и бросились!

— Что Устин, паранойя мучает? Говорила я тебе: не шастай каждый вечер по коридорам, а ты? — прошипела Киницава.

— Снова ты жалкая ползучая рептилия! — взревел завуч Академии.

— Да мой яхонтовый, снова я… точнее опять!

— Я знаю!

— Что ты знаешь? — спросила Киницава.

— Из тебя получится отличный змеиный суп, если ты не уползёшь отсель! — прогремел Устин.

— Не поняла! Это угроза?..

Мы воспользовались сей моментом, и прошмыгнули к центральной лестнице.

— Через центральный? Не-е-е! Я пас! — тут же возразил Милан.

— А что ты предлагаешь? — спросил Свят.

— Как что? Через запасный! Пошли!

Запасным выходом именовался подземный проход. Огр Грош спал. Его дубинка подрагивала. Главное не попасться!..

Прохладный воздух забирался в лёгкие. Ночное небо было усеяно звёздами. Ветерок играл с ветками деревьев. Листва совсем опала, и вот-вот ожидался снег. Заморозков ещё не было, и реки с прудами ещё не замёрзли. Мы очень тихо миновали Гроша. Огр что-то промямли и повернулся на бок.

Я ступила на мост. Река гневно плеснула волнами. Я убрала ногу с моста. Река успокоилась.

— И как это понимать? — спросил Свят.

— Знаете, давайте вы вперёд, а я за вами, — предложила я.

Не покидало меня странное чувство…

Ребята не стали спорить. Они спокойно преодолели мост. Я же сомневалась. Сердце колотилось словно бешеное. Река гневно себя повела. Волны плескались в разные стороны. Я быстро перебралась на другой берег и река утихла. Алый дым не спеша, выплывал из леса. Громкий смех разрезал тишину. Дым превратился в вихрь, а затем из него вышла Лаура. Она была молода и свежа.

— Так-так! Кто к нам пожаловал?

Лаура осмотрела нас.

— Зачем привела своих дружков, а Лия? Решила, что уж лучше они сейчас умрут, чем потом? — рассмеялась Лаура-дель-Ришина.

Мы выставили руки с сафиритами вперёд. Световой дождь, Световые столбы… все заклинания, которые мы знали, обрушили на Лауру.

Дым скрыл её из виду. Снова раздался смех. Лаура разогнала дым, и стала стряхивать с себя невидимую миру пылинку.

— И это всё? Всё, чему вас научил Аксен?! Разберусь с вами — наведаюсь к нему! Кстати, как вам ночь? Правда, она красивая? Я тоже ею любуюсь. Ну, да ладно. Полно трепаться! Диадема четырёх стихий! Я Лаура-дель-Ришина приказываю тебе…

Лаура не успела договорить, как диадема полетела к ней. Украшение плавно опустилось на её ладони. Мне стало нехорошо. Покачнувшись, я упала на колени.

— Наконец-то! Диадема снова у меня!

— Можно подумать, она когда-то и была у тебя! — гневно ответила я.

— Почти. Кое-кто раньше меня спустился в подвалы. Я была рассержена и взорвала фонтан! Жаль, что под теми обломками не оказалось тебя! — Лаура-дель-Ришина ткнула в меня пальцем. — Я знаю, что ты нейтральный маг! Потому-то я и нашла выход из ситуации! Пришлось изрядно потрудиться, но мне удалось заговорить диадему, чтобы та высосала из тебя все силы! Сейчас ты беспомощна, как слепой котёнок! Касаясь ногами земли, ты вобрала энергию Земли, сражаясь с огнём — получила силу Огня, упав в реку — Вода, а дыхание — Воздух!

Лаура надела на голову диадему четырёх стихий. Яркая вспышка заставила закрыть глаза. Порыв ветра забросил меня в реку. Холодная вода помогла протрезветь. Я огляделась.

— Милан! Свят! — окликнула я, не обнаружив друзей.

— А? Ты про этих двух? — Лаура показа мне ребят.

— Отпусти их! — потребовала я.

— Отпустить? Да будет так!

Лаура закинула их на мост. Ребята стонали. Я, было, рванулась к ним, но между нами появилась преграда из языков тёмной магии.

— Не так быстро Лия! У нас с тобой разговор и вмешательство посторонних я не потерплю! Этих двоих я прикончу, но позже! — деловито заявила Лаура-дель-Ришина. — Диадема передала мне всю силу, которую она успела накопить!

— И что с того?

— Наивная, глупая девчонка! Я убью тебя, затем твоих друзей! А после загляну в Амарансес… а там и до Капрассы недалеко.

— Капрасса? Они же тёмные маги! — удивилась я.

Лаура расхохоталась:

— Ты хочешь сказать, что капрасские маги мои союзники? Ничего глупее не слышала. Капрасса готовит тёмных магов, но они будут воевать со мной! Если потребуется, они объединятся с Амарансесом и с Лугартом! Они наглые, вездесущие, но! — никогда не станут завоёвывать мир! Кстати, пользуясь, случаем, я кое-что тебе расскажу! — Лаура потёрла ладони. — Знаешь: как я убивала твоих родителей? О, это было наслаждение!

Твои родители боролись со мной долгие десять минут! Необычно! В основном я убивала магов в течение минуты, а тут целых десять! Заклинание Прикосновение смерти творит чудеса! Крики разрывали тишину, а я наслаждалась триумфом!..

Я посмотрела на Лауру. Злость, ненависть — всё смешалась в кучу!..

— Что я вижу? Ты на меня сердишься? — заохала Лаура-дель-Ришина. — Сердишься, что я отняла у тебя родителей? Каких-то две жалкие жизни?..

— Они тоже люди! — процедила я.

— Не смеши меня! Виктору удалось оглушить меня, но только на время! Тёмные языки магии пожирали их тела…

— Хватит! — закричала я.

— Хватит? Я только разогрелась! Они ёжились на полу. Тела протыкались осколками, острыми предметами. Немира ухитрилась проклясть меня Проклятием Страшного сна… Ладно, потрепались немного, пора заканчивать! — хладнокровно сказала Лаура.

Она не спеша, подходила ко мне. Я же, несмотря на то, что была слаба — отступала. Я упёрлась в мост. Мгновенье, и Лаура уже нависала надо мной.

Я резко рухнула вниз. Пока Лаура была в замешательстве, я рванулась к лесу. Меня что-то догнало. Было больно.

— Не так быстро Лия! Я не позволю тебе убежать! Я ждала этого момента! — процедила Лаура.

Боль не давала мне продолжить бег. Любое движение отдавалось сильной болью. Лаура повернула меня на спину. Я снова взвыла от боли. Руки тёмной волшебницы удавкой обвились вокруг моей шеи.

«Вот блин! Опоздал! Светлая, потеснись м а ленько!»

«Потесниться?» — подумала я.

Я увидела, как Лауру отбросило на добрые метров десять. Что со мной?

— Руки прочь от неё! — приказал Аристарзис.

Оказалось, что Аристарзис находится в моём теле одновременно со мной. Он не наглел. Я позволяла ему пользоваться своим телом, а сама была в роли наблюдателя.

— Что? Как? — не поняла Лаура.

— Ты посмела напасть на неё! Не думай, что на этот раз ты уйдёшь живой Лаура! Я давно жду нашей встречи! — сказал Аристарзис.

— Кого я слышу! Тот самый Арис, которого я заточила в сафирит? Как живётся? — нагло спросила она, отряхивая платье.

— Не жалуюсь! Как протекает проклятие? Надеюсь, оно сильно тебя мучает?

Лаура зевнула. Видимо она ожидала ярости со стороны Аристарзиса, но тёмный маг старался сохранять спокойствие.

— Проклятие протекает слабо, ибо оно почти выветрилось, — заверила его Лаура. — Я ведь ни жива, ни мертва. Проклятие не может понять. Кстати, я тут недавно вспомнила, что далёкие шестнадцать лет назад я вызывала коней Тьмы… твоих коней Аристарзис!

— Я польщён Лаура. Да, это было шестнадцать лет назад, и за это время я усовершенствовал призыв прислужников. Теперь ты не сможешь их вызвать. Я не дурак Лаура.

— Неужели? — расхохоталась она. — Сейчас проверим!

Лаура сделала несколько движений руками, затем сказала:

— Кони Тьмы! К вам взывает ваша повелительница! Восстаньте!

Тишина, и больше ничего. Лаура осмотрелась. Никаких прислужников она не обнаружила.

— Что? Где они?

— Ты считала меня глупым. Я помню тот миг, когда ты прервала мою жизнь, заявив, что глупые тёмные маги тебе не будут нужны. Я же, как видишь, оказался хитрее. Да, я заключён в сафирит, но это не означает, что я слаб! — отозвался Аристарзис. — Кони Тьмы! К вам взываю я — Аристарзис! Восстаньте!

Подул холодный ветер. Листва с опавших деревьев закружилась в вихре. Стали материализоваться кони. Животные ржали и цокали копытами. Огненные гривы и хвосты грозились обжечь любого, кто посмеет к ним подойти.

— Ладно! Как насчёт Проклятия Потерянного берега?

Лаура взмахнула рукой и в меня полетел огромный такой шарик… Забеспокоилась я поздно. Я зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало. Аристарзис рассматривал мою руку с сафиротом.

— Что? Я даже не коснулась тебя! — забеспокоилась Лаура-дель-Ришина.

— Ах, я забыл! — Аристарзис шлёпнул меня по лбу.

Полегче! — отозвалась я.

— Прощу прощения крошка. Я забыл, что использую твоё тело.

Я только фыркнула.

Аристарзис щёлкнул пальцами, и кони Тьмы стали окружать Лауру. Тёмная волшебника не поддалась панике. Она спокойно ждала.

— Если ты думаешь, что сможешь меня напугать, то ошибаешься!

— Я? Тебя напугать?!.. Хм, идея неплохая, однако мне сейчас не до этого. Как-нибудь в другой раз. Понимаешь, времени мало, — пожал он плечами. — Так светленькая, слушать мою команду! Сейчас я тихо сваливаю, а ты применяешь все доступные тебе светлые заклинания, поняла?

«Э, да!»

— Вот и хорошо! До скорого Лаура-дель-Ришина!

Ко мне начало возвращаться зрение, ощущения, и прочие радости жизни. Я чувствовала, как Аристарзис начал отступать. Вытянув руку с сафиротом вперёд, я стала осыпать Лауру-дель-Ришину всеми доступными мне заклинаниями… естественно светлыми. Фантазия разыгралась. Я соединила Световой столб со Световым дождём. Уж очень мне хотелось совместить эти два заклинания. Бабах будет! Знаю, проходили!..

Яркая вспышка ослепила меня. Я закрыла глаза. Взрывная волна отбросила меня, и моя спина встретилась с деревом…

Проснулась я под вечер. Солнечные лучи уже не так настойчиво пробирались внутрь помещения. По медпункту суетилась Дарина.

— Куда собрался?! Лежать я сказала! — рявкнула Дарина на кого-то.

Этим кто-то оказался студент Капрассы Шелдон.

— У него серьёзные повреждения, а он собрался уходить!

— Нормально я себя чувствую! — спорил он. — Всего лишь несколько переломов.

Парень застонал.

— Всего лишь несколько переломов?! Как дам по лбу!

— Лилька! — крикнул Свят. — Милан, оставь Тепликова в покое! Дуй сюда!

— ЧТО?! Опять?! — повернулась к ним Дарина. — Ложку Афиногена помните?

Парни убрали руки за спины. Я улыбнулась.

— Ребят! Главное не показывать руки… — начала, было, я, но Милан со Святом проскочили мимо Дарины ко мне.

— А! Очнулась! — заметила Дарина. — В глаз, уважаемая Лилия Кирсанова, не желаете?

— Э, нет Дарина. Я как-нибудь переживу, — осторожно ответила я.

— А я нет! Офонарела деваха! В медпункте скоро жить будешь!.. Эй, куда опять собрался?! Шелдон! Твою ж дивизию!

Судя по охам и ахам, Дарина всерьёз занялась им.

— Ребята, как я рада вас видеть! — обрадовалась я.

— А мы-то как рады! Мы видели, как ты уничтожила Лауру! Такого мощного яркого света мы ещё не видели!..

— Ты сказал: я её уничтожила? — уточнила я.

— Да.

Не может быть!.. Или может?.. Неужели Лауры-дель-Ришины действительно больше нет?

— Милан, Святослав! Мальчики, будьте добры: принесите мне ведро воды! — попросила Дарина.

— Знаешь Свят, что-то мне подсказывает, что нас ласково просят слинять с медпункта, — протянул Милан.

— Пошли, принесём, — пожал плечами Свят.

Как только ребята ушли, в медпункт вошёл Аксен. Дарина напоила мага Капрассы снотворным, и того навестил Морфей.

— Я вижу тебе лучше, — кивнул Аксен.

— Намного, но усталость присутствует, — осторожно ответила я.

— Оно и понятно. Сразу лишиться сил! Если честно, то я уже сто раз пожалел, что отправил вас одних. Евгения Андреевна с Ринатой меня чуть живьём не съели! Ты уж извини, что пришлось вас отправить на это опасное задание.

— Что стало с диадемой? — спросила я.

— Диадема отправлена в леса Потерянного берега, а магорическая болезнь развеялась. Но она живёт в тебе. Болезнь в спячке. Витки Караши будут выползать из сафирита, и с этим ничего не подаешь. Однако ты можешь их использовать. А как их использовать — решишь сама. Диадему мне принесли Милан со Святом. Я долго рассматривал её и решил, что будет лучше уничтожить её.

Диадема четырёх стихий потратила все свои силы на то, чтобы не исчезнуть из этого мира. Накапливать энергию она будет около трёхсот лет. Однако мы не можем допустить, чтобы она попала кому-то в руки. Думаю, что в лесах ей будет лучше.