Палящее солнце все больше теряло свою активность. Беспощадно выжигающее все вокруг жара, постепенно спадала. Закат на Креоне это потрясающее зрелище, огромный красный диск медленно заходил за возвышающиеся, величественные горы. По всей линии горизонта разливается алый цвет уходящих лучей солнца, будто красная как кровь вода, нахлынула и накрыла землю из-за скал. В эти мгновения, кажется, что спасение от зноя уже близко, наконец-то можно вздохнуть и не искать укрытие от жары, хотя бы ближайшее время до рассвета, но суровый Креон беспощаден, на смену выжигающему солнцу приходит лютый холод ночи. Небо на планете большую часть времени затянуто плотной пеленой газовых туч, из-за которых в ночном небе не видно ни звездочки, из этой зловещей темноты веет ужасом неизвестности и опасности. Но еще больше угнетает тишина. Тишина иллюзорно создает тихий звон в ушах, от которого негде спрятаться, он повсюду. В научных кругах бытует мнение, что планета еще не сформирована, у нее сейчас долгий период после бурной вулканической деятельности, а сейчас планета мирно спит и ждет своего лучшего часа, времени, когда жизнь даст возможность преобразиться планете до неузнаваемости. Но это будет еще не скоро, не в ближайшую тысячу лет. Но люди не могут ждать, Креон и то, что он хранит в своих недрах, необходимы им сейчас. Человек как никакой другой организм может приспосабливаться практически к любым условиям и температурам. Суровые условия не помеха для организации жилищ и поселений.

У подножья гор на возвышенности стоит сооружение, которое явно не природного происхождения. Мощная, цилиндрическая 20 метровая в диаметре конструкция, высотой в 10 метров, имела стратегическое предназначение. Грубо залитая, серая бетонная плита, из которой была выстроена башня, не преследовала эстетических целей, главное ее предназначение это защита. Защита о всего, от невыносимой полуденной жары, от всепроникающего холода ночи, от возможного нападения врага. Башня была неприступна и поражала своими размерами, но на самом деле это только лишь небольшая часть целого комплекса, который был спрятан под землей. Образно комплекс представлял собой большую наземную подводную лодку с многочисленными отсеками под землей и перископом в виде башни на поверхности. Под военный бункер данный комплекс был переоборудован еще в годы войны, так уж сложилось, что на Креоне большая часть всех возводимых зданий строились под землей в целях защиты от холода и пекла, но ни кто не мог предположить, что это решение в будущем станет спасительным ковчегом для многих людей. Как известно любая война рано или поздно заканчивается миром либо перемирием. После окончания военного противостояния, комплекс стал прибежищем для многочисленных беженцев. Не смотря на то, что война закончилась 23 года назад, люди по прежнему прибывают сюда с разных мест в поисках убежища. Но основной функции предназначения Форпост не утратил, он по-прежнему служит главным наблюдательным пунктом в пограничном регионе Евразийской Коалиции и Атлантического Альянса.

Между скал по гористой местности, в кромешной тьме показалось мерцание, огоньки то вспыхивали, то угасали, по мере приближения было заметно, что это лучи от мощных прожекторов, которые время от времени перекрывали от взора скалы. Силуэт, движущийся в ночи, все лучше приобретал очертания, были видны гусеничные траки, врезавшиеся и проламывающие каменный грунт. Красные габаритные огни давали понять, что техника не малых размеров. Видя движущуюся металлическую крепость с грубыми очертаниями, представляешь, что это невиданный, страшный зверь, который вышел на ночную охоту. На холодном корпусе, под слоем грязи была видна четко различимая надпись и логотип «Вооруженные Силы Евразийской Коалиции». Несмотря на грозное название эта гусеничная крепость некогда служившей бронированной машиной для транспортировки пехоты, сейчас возила переработанный ридель, топливо, обеспечивающее энергетические потребности Форпоста.

В 2161 году на Креоне был обнаружен вид руды, обогащенный новым химическим элементом, который в последствие назвали «Ридель» в честь человека открывшего его, ученого немецкого происхождения Хаинса Риделя. Изначально Креон представлял собой, сугубо научный интерес, но появление стратегически важного ресурса, придало особое значение в перспективе владения планетой. Этот новый вид экологически чистого топлива, начали использовать повсеместно, в промышленности, энергетике в высоко технологичных отраслях, а также в военной сфере. Каждая из сторон, начала собственную разведку и добычу ценного минерала, на Креоне началась масштабная колонизация. В итоге полезное ископаемое послужило камнем раздора между странами, некогда совместно осваивавшим новую планету.

Транспортер все ближе приближался к пункту назначения, подъехав к воротам электрического забора, заградительного периметра форпоста он остановился. Дождавшись открытия ворот, машина продолжила движение. Подъезжая к комплексу, транспортер уже ожидала группа солдат. Один из бойцов показывая жестом остановиться, медленно двигался к машине.

— Пароль?! — крикнул он в открывшееся окно механика-водителя.

— Да я это Руди.

— Я спрашиваю пароль!

— 385209…

— Цель вашего прибытия на G3?

— Порошок привез для электростанции, слушай Руди давай без бюрократии, холодно…

— Ладно, где твой жетон?

— Держи…

Пробив данные о грузе через портативный электронный сканер, солдат произнес:

— А это кто у тебя там? Где наши парни из охраны?

— Руководство завода сменило их на этих, наших парней отправят следующим рейсом.

— Хм странно, что-то ты сегодня поздно.

— На заводе задержали, решили дополнительно продовольствие загрузить.

— Продовольствие говоришь, это хорошо, проживем еще немного, ладно езжай, я распоряжусь поднять ставни ворот.

Водитель махнув рукой, закрыл окно. Двигатель заревел и многотонная машина тронулась. Заезжая в подземный ангар, транспортер двигался мимо больших винтокрылых машин, которые нашли здесь себе последнюю стоянку, эхо былого промышленного прогресса, оставившее след. В нынешней послевоенной жизни упадок в промышленности, социальной жизни и развитии людей на Креоне, сделал не возможным восстановлении былой технической мощи и инфраструктуры. Вскоре транспортная машина остановилась у грузового терминала, и персонал приступил к разгрузке.

— Пап расскажи мне побольше о Земле.

— О земле? А что именно тебя интересует?

— Меня интересует лес. На Земле было много лесов? Сегодня Гер Кольб нам рассказывал про лес и показывал картинки. Он говорил, что лес это когда много деревьев, так много, что не видно горизонта, это правда?

— Да, конечно.

— А почему у нас нет леса?

— У нас климат не подходящий, для того чтобы здесь вырос лес. Днем очень жарко, а ночью очень холодно, деревьям нужна хорошая погода, чтоб они росли и много воды.

— Еще он показывал животных, которые живут в лесу, но среди них я не увидел циронов.

— Потому, что цироны в лесу не водятся, они есть только у нас, на Креоне. цироны ведь не природного происхождения, их вывели не хорошие люди, для того чтобы пугать нас.

— Пап, а ты боишься циронов?

— Боюсь, они очень сильные и быстрые, без оружия их трудно убить.

— Я не боюсь циронов.

— Это хорошо, когда ты вырастишь, ты будешь защищать меня и маму от Циронов, вместо солдат.

— Пап, а на Земле хубшхауберы были?

— Были, правда они тогда назывались вертолетами и выглядели немного иначе. хубшауберы того времени имели разное предназначение, были военные, были гражданские, спасательные были, разные в общем…

— А когда мы починим наши хубшхауберы? Я так хочу на них полетать.

— У нас нет необходимых запчастей для них сынок, они уже очень давно сломаны, боюсь, что им больше никогда не взлететь.

— Эх жалко, мне бы хоть раз посидеть в кабине, это было бы так классно! А ты можешь меня отвезти к ангару, я бы поиграл немного и мы бы ушли.

— Ты же знаешь, комендант не пустит нас туда, мы не должны нарушать внутренний устав поселения.

— Я знаю, здесь ничего нельзя сделать, когда мы жили в колонии, там было лучше…

— Ты не должен жаловаться, колония разрушена, нас пожалели и приютили на военном объекте, хотя это запрещено, эти правила не просто так, необходимо соблюдать дисциплину, иначе будет хаос.

— Когда мы вернемся на Землю? Если то, что говорят про нее правда, вот было бы здорово!

— Мартин, иной раз ты задаешь трудные вопросы, на которые у меня нет ответов, вернее они есть, но мне не хотелось бы тебя расстраивать.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, мне дед Клаус все рассказал…

— Что тебе сказал дед Клаус?

— То что это все враки, все что взрослые рассказывают, ведь нет никакой Земли и нет никакого дома, это выдумки для детей, чтобы мы себя хорошо вели.

— А что еще говорит Клаус?

— Он говорит, что нам всю жизнь придется жить в бункере, пока не умрем, потому что нам некуда идти.

— Послушай Мартин, дед Клаус просто отчаялся, он несчастный старик, детей потерял на войне, у него нет смысла для жизни, но мы должны бороться, хотя бы ради самих себя, вот мы с мамой живем ради тебя, а ты живи ради нас, комендант живет ради всех, кто живет в бункере, а хорошие люди на Креоне, живут ради других хороших людей. Креон не такая уж и плохая планета, просто люди здесь злые стали, было время когда все жили мирно, работали дружно, но жадность и эгоизм в сердцах людей все погубили.

— Пап, а почему хорошие люди не убьют плохих людей?

— Потому, что как только хороший человек убьет плохого, он тоже станет плохим, людей нельзя убивать.

— Но они же хороших убивают?

— Да, убивают, и становятся еще хуже, еще злее.

— Так нечестно, это не справедливо.

— Эх Мартин, ты и правда задаешь трудные вопросы.

— Пап, а комендант добрый?

— Добрый.

— Тогда я попрошу его впустить меня в ангар, хочу побывать в кабине хубшхаубера и если он не разрешит, значит он злой.

— Хммм, Мартин, Мартин, хорошо я сам поговорю с ним…

— Буря, будь она не ладна.

— Метеослужба сообщила, что буря продлиться еще пару дней, нам кроме как отсиживаться ничего не остается.

— Виг вот тебе загадка про бурю: в хлипком деревянном доме живут 3-и семьи, на первом этаже живут негры, на втором цыгане, а на третьем белые, вдруг поднялся ураган, и дом разнесло в клочья. Вопрос: какая семья выжила?

— Так дай подумать, ну если дом в клочья, то наверно все померли.

— Думай…

— Тогда семья негров, так как они живут на первом этаже, наверно успели спрятаться в подвале.

— Нет Виг, вообще не в то русло метишь.

— Ну не знаю, сдаюсь.

— Выжила семья белых.

— Почему белых?

— Потому, что родители были на работе, а дети в школе.

— Хах, да ты расист Сергей.

— Нет, не расист, но что-то в этом есть…

Сергей Круглов и Виг Айзенбергер были друзьями с детства, их родители попали на Креон после подготовки в специализированной университете, при Германо-Российской риделя добывающей компании. Все крупные проекты немецкие и российские компании вели совместно, включая кадры отправляемые на Креон.

После заключения соглашения между Россией и Германией о стратегическом партнерстве образовался мощный экономический и политический союз. Перспективное объединение 2-х стран, стало объектом притяжения все большего числа соседних государств. Впоследствии страны участницы, которые вошли в объединение, решили сформировать военно-экономический союз, таким образом, образовалась Евразийская Коалиция Сотрудничества и Развития. Совместными усилиями инженеров и ученых, Евразийская Коалиция осуществила технологический рывок, был изобретен принципиально новый вид ракетного двигателя, позволяющий преодолевать огромные расстояния, но сверхвысокая скорость, на которую был способен данный двигатель, не была востребована на Земле. Новинке сразу же нашли применение в космонавтике. Мечты о полете за пределы солнечной системы Земли стали явью. Это изобретение вывело объединение в мировые лидеры, составив конкуренцию таким игрокам как проамериканскому Атлантическому Альянсу и китайскому Восточному Блоку.

Объединив усилия, все три фракции начали совместное изучение космического пространства. В научных целях в космос были запущены многочисленные разведывательные зонды. В 2135 году один из зондов, обнаружил пригодную для жизни людей планету. Началась активная фаза по освоению новой планеты, которую в последующем назвали Креоном. Сначала в экспериментальных целях на Креон отправляли животных, затем 2143 здесь высадился первый человек. Первыми планету начали осваивать ученые стран участниц, в кратчайшие сроки образовывались колонии поселений с людьми. Со временем каждая сторона начала закреплять за собой занятые ими территории, разделив планету на сектора. Южное направление было закреплено за Атлантическим Альянсом, это территория была сектором С, северо-восточная часть была подконтрольна Восточному блоку, и называлась сектором А, и северо-западная часть соответственно закрепленная за Евразийской Коалицией именовалась сектором В. Образовалась граница между зонами влияния фракций.

Мониторинговый штаб в послевоенное время стал больше похож на блокпост. Контроль вверенной территории и пресечение подрывной деятельности, делали работу нервной, постоянные вторжения и провокации всегда держали персонал в напряженном состоянии. Сергей и Виг как обычно занимали свои места на посту наблюдения, самокрутки из выращенного на Креоне отвратительного табака и не менее мерзкого кофе были важными составляющими каждодневной работы.

— Буря усиливается, не повезло тем, кого она настигла в дороге, транспорт заметет пылью наверняка, если после этого тебя не найдут цироны, то считай ты счастливчик, но если попадешься им, то ты точно труп, они чуют терпящих бедствие, далеко от них не убежишь.

— Циронов на пустошах не встретишь, это горную местность нужно стороной обходить, здесь больше мародеров-изгоев нужно опасаться.

— Да, при такой-то нулевой видимости, контрабандистам и изгоям гарантирован беспрепятственный проход. Добро пожаловать, проходите, гости добрые.

— В такую пыль, даже эти отморозки изгои, не рискнули бы вылезти из своих нор, Сергей, все нормально, пользуйся моментом и отдыхай.

— Я бы не стал так недооценивать этих черномазых отшельников, их нападения в последнее время имеют все более продуманные действия, последний случай с конвоем тому подтверждение.

— Командование пыталось хоть как то договориться? Ну, может гуманитарку, другую подкинуть в знак примирения.

— С кем договариваться Виг, о чем ты?! Эти дикари не имеют представления о честных переговорных процессах, сегодня ты им поможешь, а завтра они же как ни в чем не бывало тебе воткнут нож в спину.

— Я конечно от них не в восторге, но какие-то моральные принципы у них должны быть, я считаю, что диалог нужно вести, иначе эти нападения не прекратятся никогда.

— Как по мне так их вообще нужно уничтожить, до единого.

— И детей?

— Хах… Ты думаешь, что я пойду на попятную? Я тебе отвечу, из этого отродья вырастают безжалостные ублюдки, которых ты так защищаешь.

— А ты бы смог? Рассуждать все мы герои, ты бы смог убить человека?

— Я от своих слов не отказываюсь…

— Я понимаю, что жизнь сейчас не сахар, всем тяжело, и нам и Восточному Блоку и изгоям и наверняка Альянсу, но мы уже уничтожили Землю, из-за ненависти и недопонимания, может пора опомниться.

— Виг ты рассуждаешь так, будто берешь на нас ответственность за войну. Мы предотвратили наихудший вариант событий. Если бы Альянс ввез бы ядерную бомбу на Креон, то неизвестно чем бы все закончилось здесь. Кстати насколько я знаю, ублюдки изгои, творение Альянса, это они отказались от своих же людей, которые были не угодны их правительству…

— Сергей, мы не знаем наверняка, как было, под словом «мы» я подразумевал людей в целом. Неужели ты не понимаешь, Креон теперь уже наша последняя надежда, наш единственный дом, у нас была Земля, с прекрасным климатом, богатая водой, территорией, сейчас ее нет, ее не вернешь, казалось бы пора образумиться, но мы и здесь не можем поделить чертов, безжизненный камень, враждуем, не смотря на то, что война уже давно закончилась.

— Да я не против мира так такового Виг, но как его достичь, когда вокруг идет борьба за выживание, люди такие же животные, побеждает сильнейший, это закон природы. Наверное мы обречены, рано или поздно всему приходит конец, вот и эра людей подходит к концу…

— Гони эти мысли, никуда мы не пропадем, все будет нормально.

— Очень хочется в это верить Виг…

В помещение воцарилось молчание, оба приятелей вдумчиво посматривали то на мониторы, то в амбразуры, мысли о настоящем никогда не покидали головы, постоянно прокручивая эпизоды жизни, в памяти иногда вызывали еле заметную улыбку, иногда грусть в глазах. Но тишину прервало сообщение от начальника штаба. Твердый голос проговорил:

— Круглов, Айзенбергер ко мне, срочно. Я уже отправил людей сменить вас.

Без лишних слов парни повиновались приказу и уже через некоторое время были в штабе. Помимо них к начальнику штаба прибыло еще 2-а человека, это был Йозеф Шмидт, старший сотрудником безопасности G 12 и кореец Юрий Пак технический специалист. Вскоре перед ними стоял человек крепкого телосложения в военной 3х цветной форме, седовласый с узким разрезом глаз, на поясе висела кобура с табельным оружием, а на груди именная нашивка «Кетехов А.» комендант. Кетехов Алдан Николаевич был якутом по происхождению, в свои 54 года, он был в прекрасной форме, в военной карьере дослужился до звания полковника, имел боевой опыт во время перекрестной войны 79–84 г. на Креоне.

— Бойцы буду краток, вот уже почти неделю наш форпост G3 не выходит на связь, все попытки установить контакт ни к чему не привели, мало того на объекте выключена автономная система безопасности. Форпост попросту не охраняться. Мне пришел приказ сверху о немедленной отправки разведгруппы, для выяснения причин. Мы наиближайшая база, находящаяся в соседнем секторе, поэтому эта задача была поручена нам. Сразу оговорю возможные вопросы, которые у вас могут возникнуть, я понимаю весь риск похода, учитывая бушующую бурю, но рисковать техникой мы не можем. Вариант того чтобы переждать бурю, а после выдвинуться тоже не подходит, похоже дело очень серьезное. Вы наверняка знаете, что самопроизвольный сбой автономной системы безопасности невозможен, ее отключение возможно только вручную из центра управления. Командование форпоста никогда бы этого не сделало. Похоже у нас чрезвычайная ситуация, т. е. угроза вторжения. Если вторжение действительно имело место быть, то промедление не приемлемо, форпост также выполняет функции убежища для беженцев. Однако, не проверив, данные мы не можем отправить людей для отражения атаки вероятного противника. Вопросы?

— Товарищ полковник, к чему нам нужно быть готовым по прибытию? — спросил Сергей.

— В первую очередь к возможному огню со стороны неприятеля, я отдам приказ о выдаче оружия и экипировки.

— Но полковник, мы ведь не бойцы спецназа, у нас нет подготовки к таким заданиям?

— Как я уже сказал, разведгруппу приказано было отправить нам, а в нашем мониторинговом центре нет бойцов из спецподразделений, ваша кандидатура самая подходящая из всех, я бы сам пошел, но оставить штаб без руководства нельзя.

— Товарищ полковник, если прорыв неприятеля не подтвердится, каковы следующие указания?

— В первую очередь необходимо проникнуть внутрь и выяснить, что там происходит, затем пробраться в командный центр и восстановить связь со штабом Коалиции, а после доложить о ситуации. Еще вопросы?

— Вопросов нет, товарищ полковник! Готовы к выполнению задания.

— Хорошо, в качестве командира группы с вами пойдет Йозеф Шмидт, наш старший сотрудник безопасности, боевой офицер прошедший войну, у него есть опыт в подобных действиях. Как я уже сказал, времени у нас нет, приступайте к операции немедленно. Связи с вами у нас не будет, время пешего пути к форпосту составляет около суток, с учетом бури я даю вам 2-е суток, плюс время на операцию. Если по прошествии более 4-х суток, вы не выйдете на связь, то Центральный Штаб отправит армейскую группу специального назначения, но надеюсь, до этого не дойдет. Если вопросов больше нет, то приступайте к выполнению задания…

— Есть! Разрешите идти?

— Выдвигайтесь…

Снарядившись, новоиспеченный отряд, вскоре собрался у выхода…

— Все готовы? — произнес не громко Йозеф

— Да командир! — ответили остальные.

— Тогда тронемся, нам предстоит не легкий путь, держимся на расстоянии 5-и метров друг от друга, образуя ромб, я пойду первым. Нам предстоит преодолеть равнину, затем горный перевал, после должны быть руины лагеря поселения, уничтоженного еще во время войны, там и остановимся на ночлег, ну а далее форпост на горизонте.

Командир приказал дежурному открыть двери и в промежуточную камеру подул сильный ветер с плотной пылью.

— Рекомендую надеть маски уже сейчас, все на выход, — перекрикивая свист бури, скомандовал Йозеф.

Медленными шагами группа двигалась к пункту назначения, пыль стоявшая в воздухе, была настольно плотной, что закрывала солнечный свет, видимость не превышала 10-и метров. Военные комбинезоны, изготовленные еще до войны, не смотря на свой возраст, по-прежнему прекрасно выполняли свои защитные функции. Они отлично защищали от жары и холода. Ветер буквально сносил с ног путников и если бы не защитные маски, они бы уже давно наглотались пыли. Для того чтобы переговариваться, необходимо было кричать во все горло, между собой отряд связался веревочным тросом, на случай того чтобы никто не сбился с пути и не отстал. Пройдя большую часть равнины без инцидентов, группа подбиралась к гористой местности, здесь порывы ветра перекрывали скалы, пыль не была такой густой, уже отчетливо различался силуэт гор.

— Бойцы, впереди горный перевал, нам необходимо найти защищенное от бури место и передохнуть. Сейчас меняем позиции, станьте в ряд, трос пока не снимать, держаться вместе…

Члены группы, кивнув головой дали понять, что указания поняты. По ходу приближения к скалам, грунт под ногами приобретал все более неровную форму, острые камни по мере продвижения становились больше в размерах, проходимость местности усложнялась. Горы на Креоне из-за высокого содержания окиси железа преимущественно красного оттенка, из-за этого Креон еще называют красной планетой. Вскоре пустынный пейзаж сменился замкнутыми в цепь высокими скалами. Пыль и порывы ветра практически не проникали внутрь, бойцы разведгруппы, наконец смогли снять маски. Стряхнув пыль, они принялись искать место для привала.

— Командир, я думаю можно остановиться за той скалой, с ее вершины хорошо просматривается местность, а у подножия есть ниша, под которой можно скрыться и передохнуть. — указывая на место, сказал Юрий.

— Думаю местно не плохое, нужно проверить, Виг, Сергей направляйтесь по флангам, осмотритесь, если все в порядке займите позиции и ждите указания, Юрий ты поднимайся на вершину, начинай наблюдение за округой, я проверю тыльную сторону, если все в порядке я подзову вас, за дело…

Получив указания каждый член группы, принялся выполнять свою функцию. На этой пустой, безлюдной местности все эти меры казались никчемными и бесполезными, в эти места и в военной время мало кто захаживал, а сейчас людей здесь нет и в помине, но ответственность за группу и возложенное на них дело, не позволяло Йозефу расслабиться. Заняв позиции, каждый рапортовал о своем положение, Йозеф убедившись в безопасности выбранного места стоянки, призвал остальных.

— Так бойцы, скоро начнет темнеть, здесь передохнем и двинемся дальше под покровом ночи, один из нас должен будет держать позицию наблюдения с вершины, по желанию будем подменять друг друга. Не шуметь и не привлекать внимания. Воспользуйтесь отведенным временем и почистите стволы, они похоже сильно забились песком. Юрий ты первый займись наблюдением.

— Приказ понял. — ответил Юрий и ушел подниматься к точке обзора.

Опершись спиной на скалу, Виг принялся за осмотр его австрийской штурмовой винтовки.

— Значит, шансы выжить в бурю снижаются Сергей? — с ухмылкой произнес Виг.

— Ну, может они не такие уж и низкие, по крайней мере, для меня… — передернув затвор своего АК, ответил Сергей. — Покажи мне свое оружие, и я скажу, как долго ты продержишься в бою.

— Я предпочитаю точное оружие с хорошей оптикой, грубый старый мушкет, это вчерашний день. — Улыбаясь, произнес Виг, указывая взглядом на АК Сергея.

— Могу только посоветовать тебе удачи в бою с твоей газонокосилкой, мой трактор не предназначен стричь траву на поле, он создан для того чтобы поле вспахивать…

— Ну, ну, в ответственный момент мы выясним кто из нас прав…

— Надеюсь, ответственного момента не произойдет. — прервал их Йозеф. — Если факт вторжения противника в форпост подтвердиться, то ваши стволы вас не защитят. У вас боевой опыт есть?

— В ходе задержания контрабандистов имеется опыт перестрелки. — ответил Виг.

— Приходилось убивать?

— Нет, командир.

— Даже не знаю, что хорошо, иметь опыт убийств или нет. — Задумчиво произнес Йозеф. — Скажу так, выполняйте четко мои указания и возможно вам не придется применять оружие, но если ситуация потребует, не задумывайтесь, миг промедления может стоить вам жизни.

— Да командир.

— Командир, товарищ полковник сказал, что у вас есть боевой опыт, вы прошли войну?

— Был горький опыт солдат. — Ответил с грустью в глазах Йозеф.

— Вы не могли бы нам рассказать подробней, что произошло на самом деле и как это, быть на войне?

— Тебе все рассказать?

— Ходит много слухов и домыслов, будто это по нашей вине земля была потеряна.

— Эх Солдат, каждый интерпретирует факты в свою пользу, а историю пишут победители, но в перекрестной войне на Креоне, как известно победителей не было. Когда началась перекрестная война, мне было 19, я тогда еще не все понимал, что происходит. Мои родители к 20 летию планировали сделать мне подарок и отправить на землю, там хотел поступить в университет, устроиться на работу, в общем зацепиться и не возвращаться в эту чертову дыру никогда. Но моим планам как видно не суждено было сбыться. Вдруг объявили о том, что военные Восточного Блока пытались силой захватить космодром. Космодром строился еще при первой волне колонизации, он был единственным на планете транспортным узлом, способным принимать и отправлять грузовые шатлы, имел очень важное стратегическое значение. Охранялся он совместным контингентом сил, был в международной юрисдикции. Долго стороны разбирались, судились о праве монополизации порта, пока узкоглазые не приняли решения силового присоединения. Когда была произведена попытка захвата, Восточный Блок своих военных еще накануне отозвал с охраны порта. Альянс был в меньшинстве, как только началось нападение, часть их войск перебили, другая умотали восвояси на базу. Основной удар приняли наши, полегло немало, но волну отбили. Ну и тут закипело. Вместо того, что бы принудить сторон к миру на земле решили, пусть в маленькой локальной войне определиться победитель и право монополии на транспортировку риделя. Так сказать добиться быстрых результатов войной проще, чем вести многолетние переговоры впустую. Но одного они не учли, ридель настолько важный ресурс в экономике, что не одна сторона не уступит в праве его владения. Затем начались тотальные захваты и уничтожения заводов по переработки риделя. Никто не ожидал такого размаха военных действий. Альянс решил добавить козырей себе в руки и тайком провести ядерное оружие сдерживания. Запрет на использования атомной энергетики и уж тем более ввоз атомной бомбы был еще с первых лет колонизации Креона. Но на войне, как известно все средства хороши, а бумажками с соглашениями подтирают задницы. Короче информация о тайном ввозе, просочилась, и неизвестная диверсионная группа смертников проникла и уничтожила космодром. Это потом уже выяснилось, что смертники были завербованы нашими спецслужбами. А тогда каждая сторона вгрызлась в глотки друг другу уже на земле. Креон был отрезан от Земли, возведение нового космодрома было невозможным из-за протекающего военного конфликта. Представляю, как на Земле у всех задницы смердели, поставки риделя прекратились, а вся промышленность на земле уже давно работала на риделе, представляете какой это коллапс?! Короче не знаю, кто произвел первым удар, не знаю, как до этого довели, но на Земле началась война… Ядерная…

— И с тех пор вся связь с Землей прервалась. — тихо произнес Сергей.

— Оставшись без командования все стороны на Креоне, поняли, что дальнейшее противостояние бесполезно. Вскоре главы фракций собрались и договорились о прекращение боевых действий. Добываемый ридель в избытке может обеспечить нужды каждой из сторон на Креоне. Но злоба осталась, вот и живем, стиснув зубы и натянутой улыбкой на лице. Сейчас на первом плане другие ресурсы солдат. Вода, скот выращиваемый для употребления в инкубаторах под землей, в конце концов, убежища, новые уже не построишь, нет техники, ресурсов, людей, пока это после военная рухлядь работает, еще живем, а через лет 20, вообще передохнем. Вот я и подозреваю, что наш укрепленный форпост приглянулся кому-то, для того чтобы выжить нас и растить там свое отродье.

— Это что ж получается командир, не улетев на Землю, вы таким образом спасли себе жизнь?

— Да разве это жизнь солдат? Будучи подростком, отправили на войну, там нахлебался, родителей забрала война, а сейчас все мы ведем борьбу за выживание, лучше бы я тогда сгорел на Земле от вспышки.

— А что делать нам командир, новому поколению, ведь Креон наш единственный дом и другой жизни мы не знаем.

— Жить… Жить солдат. Пытаться построить лучший мир для своих детей, в этом наверное и есть смысл жизни, в продолжение рода. Ни смотря, ни на что мы люди, все еще живы, на чужой планете, в ужасных условиях, но живы. Вы молодые должны восстановить цивилизацию, ну а мы старики поможем вам в этом…

На вечно серьезном лице Йозефа Шмидта появилась улыбка, эта улыбка была как глоток свежего воздуха, она давала надежду в светлое будущее.

— Ладно, не берите в голову, все будет хорошо, надо проверить как там Юрий.

Командир вытащил рацию и связался с часовым, через некоторое время его сменил Сергей, дав наставления и убедившись, что все в порядке, он прикрыл глаза и наконец, дал себе расслабиться. В дремлющем состоянии ему начали приходить размытые сны, где-то яркие цвета обретающие форму, где-то лица из ближнего окружения, говорящие в полголоса и не внятно, но вскоре хаотичные картинки начинают сходиться в сюжетную линию. Йозеф увидел форпост, в ночное время он казался еще мрачнее, вокруг никого, он почувствовал, что одинок, но четкое стремление пробраться внутрь, подталкивало его двигаться к цели. Он словно парил в воздухе, проникая сквозь препятствия, вот уже подобравшись к главному входу, он видит настежь распахнутые двери, света нет, лишь кромешная тьма. Он слышал голоса, они звали его, вдруг возникшее чувство тревоги остановило его у входа. Последовала череда выстрелов.

— Командир! — отчетливо услышал он, — Командир нападение! — вдруг из мрака двери навстречу Йозефу, выбегает Юрий, а за ним группа солдат Восточного Блока, у них горели желтым цветом кошачьи глаза, а вместо рук были лапы с когтями.

— Командир подъем! — Юрий подбежав к Йозефу, и начал его трясти…

Тут Шмидт проснулся и увидел стоящего над ним узкоглазого корейца Юрия. Он в панике метился куда-то в сторону и стрелял одиночными выстрелами.

— Сергей, где они, ты их видишь? — прокричал Пак в рацию.

— Они прячутся за теми скалами, я их отпугнул, бери командира и наверх! — отрапортовал Сергей.

— Кто они? — еще не отойдя от сна, произнес Йозеф.

— Цироны командир, они выследили нас…

Йозеф подскочил, перезарядил винтовку и произвел очередь в сторону скал, затем прокомандовал:

— Лезь скорей, я прикрою, где Виг?

— Он отошел справить нужду, там и нарвался на них, Сергей подстрелил одного, но цироны отрезали Вига от нас, он в ловушке.

— Понятно, лезь наверх, займи позицию рядом с Сергеем, не подпускайте циронов к Вигу, я за ним, прикройте меня.

— Да командир!

Йозеф стремительно побежал в сторону скал, где засел Виг Айзенбергер.

— Виг ты меня слышишь, прием?

— Да командир.

— Доложи о ситуации!

— Командир я занял позицию на выступе скалы, тыл прикрыт, скала высокая, цироны прячутся за скалами впереди, между мной и ними открытое место, которое простреливается Сергеем, он их не подпускает, но я не вижу их, они в не зоны досягаемости, нужно что-то делать, как только у нас закончатся патроны, мы не сможем их сдерживать.

— Понял тебя, слушай меня, как только я крикну «ложись», падай вниз и прикрой голову, все понял?

— Да командир.

Шмидт на ходу снял чеку с гранаты и подбежав поближе, бросил ее в сторону скал, где засели цироны.

— Ложись! — прокричал он.

От мощного взрыва, куски камней разлетелись в разные стороны, оглушительный звук, эхом пронесся по всему ущелью гор. Не успело все утихнуть, как раздался страшный рев, который жалобно прерывался, то возникал снова.

— Пожрать значит захотели, я вам устрою пикник из собственных кишок. — пробормотал Йозеф.

Он забежал за скалы, и увидел лежащего Вига.

— Виг ты в порядке? Вставай, сколько их было? — крикнул он.

Оглушенный Виг поднялся на ноги и ответил:

— Я видел двоих командир.

— Следуй за мной, прикрывай тыл, они любят нападать со спины, будь бдителен.

Йозеф приложил приклад к плечу и целясь в прицел пошел осторожным шагом к скалам за которыми укрывались цироны. Виг осторожно осматривался по сторонам. Звук захлебывавшегося монстра по мере приближения становился громче. Осторожно выглядывая из-за угла, Йозеф увидел окровавленное тело монстра. Он бился в судорогах, кряхтел и тяжело дышал. «Где второй» промелькнула мысль в голове командира, но как только он об этом подумал, сверху на него прыгнуло раненое животное, повреждения были столь большим, что некогда быстрый и ловкий зверь не смог долететь до Йозефа. Увернувшись от нападения, Йозеф произвел несколько метких выстрелов в голову и убил зверя. Осмотрев место бойни, и убедившись, что больше циронов нет, он подошел к разорванному от гранаты, умирающему монстру. Этот гибрид, больше не внушал страха, в его желтых, кошачьих глазах читалось отчаяние, мощной когтистой лапой оно хотело напоследок схватить человека, но Шмидт его опередил, резко наклонившись, он вонзил кинжал в голову через подбородок и пробил животному череп.

— Все ко мне. — передал он по рации.

Когда остальные собрались вокруг убитых циронов Йозеф начал говорить:

— Продолжаю экскурс в историю бойцы. Эти страшные монстры, которых вы сейчас видите, не являются божьими тварями. Они продукт человеческого безумия и жестокости. Боевое оружие стран Атлантического Альянса, разработанный не в конструкторском бюро, а в научно исследовательских институтах и лабораториях. Выведенный вид, смеси кошачьих и гориллы, имеет отличные боевые, характеристики. Быстрые, ловкие и сильные, плотоядные по своей сути. По задумки мы с вами являемся их едой. Цироны созданы для одной лишь цели, уничтожать живую силу врагов Альянса, но эти яйцеголовые так и не смогли научить их различать своих и чужих. В итоге эти твари нападают на все и всех. Их популяция не контролируется, любят темные и тихие места. Короче воспринимайте их как единственных членов местной фауны, мясо их не вкусное, но есть можно, поэтому рекомендую сейчас запастись свежей провизией. Они едет нас, мы едим их, закон выживания никто не отменял. Всем, все понятно?

— Да командир. — хором ответили бойцы.

— Тогда приступить к расчленению, берем только филе.

Когда бойцы закончили разделку туши, было уже темно, с первых часов ночи, температура начала стремительно падать. При дыхании выходил пар. Беззвездное небо практически не давало света. Лишь еле заметная, тонкая линия света на горизонте, способствовала возможности различить силуэты в ночи. Под покровом ночи, группа двинулась дальше. Проходя через ущелье гор, в темных закоулках мерещилась опасность, чувство, что за тобой кто-то наблюдает, настораживало. Прибор ночного виденья включил только Йозеф, в целях экономии батареи, остальным оставалось полагаться только на своего командира. Группа двигалась в полном безмолвии, не привлекая к себе внимания. Уже через несколько часов вдали виднелся силуэт, который был не характерен для гор. Разбитая конструкция всеми габаритами показывала, что это человеком возведенная постройка. Но ни огонечка, ни света в окнах не было. По мере приближения образ четко вырисовывался, это был разрушенный барак шахтерского лагеря.

— Парни, похоже горная местность заканчивается, судя по карте, мы с вами добрались до руин лагеря. В этом лагере некогда жили рабочие, работавшие в шахте неподалеку. В ходе перекрестной войны легко досягаемые предприятия, противник уничтожал в первую очередь. В приграничной зоне нашего сектора «B» и сектора «C» Альянса таких лагерей было уничтожено немало.

— А долго еще до форпоста командир? — спросил Юрий.

— Минуем лагерь, потом снова по пустырю, впереди должны уже быть видны большие пограничные с Альянсом горы, у их подножья и расположен наш форпост.

— Командир, холодно, вы говорили, что мы можем остаться в лагере на ночлег?

— Сейчас руины пустуют, но цироны любят устраивать себе логово в подобных местах. Поэтому будьте предельно бдительны.

Группа двинулась в сторону барака. Он стоял обособлено на равнине между гор. За лагерем горная местность заканчивалась, и издали доносился еле слышный звук бушующей снаружи бури. Пыль от бури уже стояла в воздухе, но не была такой плотной как за пределами горного перевала. По мере приближения каждый всматривался на обезображенное строение, пытаясь увидеть в разбитых окнах признаки жизни. Остановившись неподалеку от здания, Йозеф велел всем разойтись на достаточное расстояние друг от друга и охватить большую зону видимости. По рации они переговаривались и докладывали о наблюдениях. Удостоверившись, что все в порядке они снова собрались у входа в здание барака.

— Так парни заходим, двое спереди, двое сзади, прикрываем друг друга и проверяем каждый угол, не шуметь. Нам необходимо спуститься в подвал, там теплее, найдем безопасное место и переночуем. Вопросы?

Бойцы помотали головой.

— Вопросов нет, приступим… — чуть слышно произнес Шмидт.

Группа тихо вошла в барак, входной двери не было, поэтому проникнуть внутрь не составило труда. Ночью и без того страшное здание было похоже на те, что появлялись в кинофильмах ужасов прошлого столетия. Угнетающая атмосфера и страх перед неизвестной опасностью, давила на членов отряда. Поодиночке вряд ли бы кто-то из них сунулся сюда, но холод ночи и усталость не оставляли им выбора. Йозеф по-прежнему шел с прибором ночного виденья на глазах, остальные же включили свои на ствольные фонари, они начали спускаться в подвал. В здании было тихо, проходя по подвалу, Виг заметил подходящее помещение с железной дверью. Указав Йозефу на дверь, он аккуратно приоткрыл ее. В помещение было сухо, оглядевшись и удостоверившись, что все в порядке он жестами призвал остальных.

— Как вам это помещение командир? — шепотом сказал Виг.

— Подойдет, не люблю я тупиковое пространство, но думаю переночевать можно.

Бойцы наконец смогли присесть после сложного пути и снять маски с лица. Температура внутри была не намного выше, чем снаружи, но даже этого было достаточно, чтобы согреться от холода. Закрыв железную дверь изнутри, они наконец почувствовали себя в безопасности.

— Остается только надеяться, что здесь нет циронов, иначе нам несдобровать. — проговорил Йозеф. — Ладно, теперь можно поспать, если все пройдет нормально, завтра к полудню мы будем на месте.

В помещении лежал различный хлам, в темноте не особо было заметно, что и где лежало. Устроившись поудобней, Сергей начал присматриваться к окружающей обстановке. Тут лежали упавшие железные шкафчики, сломанные детали от бурового оборудования, трубы и прочий хлам до военного периода. Находясь все еще в возбужденном состоянии, Сегрей не мог сомкнуть глаза. Он думал о завтрашнем дне, о том, что их ждет и о недавнем нападении циронов. Проматывая в голове все прошедшие события, он крутил ручку у лежавшего рядом шкафчика, затем он потянут за нее и открыл дверцу. На удивление он не был пуст, в шкафчике лежал мешок, и тут выражение лица Сергея резко изменилось. Он отчетливо увидел торчавшее из мешка дуло автомата. Сергей осторожно заглянул в мешок и увидел там несколько стволов, затем он встал и подошел к командиру. Йозеф уже засыпал, когда Сергей потревожил его.

— Командир проснитесь, вам нужно на это взглянуть.

— Что случилось?

— Похоже мы здесь не одни.

Показав свою находку командиру, Йозеф поднял Вига и Юрия, он приказал осмотреть остальные шкафчики в помещение и все подозрительные предметы. После осмотра они обнаружили еще несколько спрятанных мешков, помимо винтовок, там были ручные гранаты, пистолеты и один гранатомет.

— Похоже мы обнаружили схрон с оружием. Его владельцы могут быть здесь. Всем надеть приборы ночного виденья, фонари не включать, нам нужно обследовать барак, будьте осторожны, не выдайте себя.

Тихонько открыв дверь, группа вышла из своего убежища. Они медленно пошли по подвалу, осматривая каждую комнату. Недалеко от своего укрытия они обнаружили еще один схрон с боеприпасами.

— Похоже тут обустроили целый склад с арсеналом. — шепотом сказал Йозеф. — Виг проверь следующую комнату.

Цель поиска долго себя искать не заставила. Заглянув в помещение, Виг увидел в зеленых цветовых тонах своего прибора, лежащего в углу человека. Это был темнокожий мужчина пожилого возраста, он укрывался от холода старым, грязным пледом. Он так крепко спал, что не услышал крадущихся бойцов разведгруппы. Показав жестами командиру, что цель обнаружена они бесшумно вошли в комнату. Тут крепкая рука в кожаной перчатке грубо схватила и закрыла рот спящему человеку. Подняв его и перетащив к центру комнаты, по нему были произведены удары в живот. Человек тут же загнулся от боли, он не мог дышать, сзади по-прежнему его удерживал, закрывая рот, крепкого телосложения Йозеф Шмидт. Человек в мучениях от боли и недостатка кислорода начал дергаться в конвульсиях.

— Где остальные? — чуть слышным, но жестким голосом, приблизившись к уху, спросил Шмидт.

Человек начал продолжительно, невнятно мычать. Рассмотрев вблизи черты лица незнакомца, молодые бойцы увидели в них старого беспомощного человека. В глаза была паника и страх. Но Шмидт был не умолим, он отпустил скрученные за спиной руки старика, повернув и нагнул к себе, ударил его коленом в грудь. От удара старик свалился на пол, не сумев даже ничего выкрикнуть.

— Я тебя спрашиваю, где остальные? — не дав времени на ответ, Йозеф ударил сапогом в спину, лежащему на полу человека.

Молодые бойцы стояли не и не понимали что делать, еще пару ударов и старик умрет, они не ожидали такой агрессии от своего командира. Внешне спокойный и рассудительны Йозеф, сейчас был в их глазах беспощадным извергом, они его таким никогда не видели. Наблюдая за происходящей картиной, Юрий не выдержал и резко опустился, закрывая тело старика от очередного удара Йозефа.

— Хватит командир, вы его убьете! — прокричал Юрий.

Йозеф гневно посмотрел на Юрия, набрав в легкие воздуха. Было видно, как он сдерживает себя, усилием воли.

— Ты что орешь как недорезанная скотина, боец?! Ты выдаешь наше месторасположение. Виг, Сергей на выход, следить за входом, при малейшем движении, огонь на поражение!

Тут старик еле кряхтя произнес:

— Нет… Нет тут никого кроме меня. Не убивайте прошу вас.

— Заговорил тварь. — произнес Йозеф. — Кто ты такой и что ты тут делаешь?

— Я Джон, Джон Браун. Курьер.

— Слушай меня Джон Браун, спрашиваю один раз, в угадайку играть не собираюсь, нянчится с тобой тоже не буду. Все понятно?

— Да, да я все понял…

— Еще раз, ты здесь один?

— Да, один.

— Чей товар тут лежит?

— Это оружие принадлежит Тайрону Блэку. Он коммандер синдиката квартеронов юго-востока.

— Кто вам поставляет оружие?

— Не знаю, я принял его от группы белых солдат, без опознавательных знаков, но форма у них была как у солдат коалиции. Я не могу точно сказать, кем они были. Я правда не знаю, я всего лишь курьер.

— Курьер… Контрабандист ты проклятый с черной, изгойской задницей, а не курьер. Когда прибудут люди за грузом?

— Они должны были забрать груз еще 2-а дня назад, но из-за начавшейся бури их до сих пор нет.

— Как ты поддерживаешь связь со своими?

— Никак. При отправки курьера, коммандер дает только необходимые распоряжения и никакой другой лишней информации, оборудования или людей. В случае если курьера схватят и подвергнуть пыткам, он не сможет выдать остальных. Я правду говорю.

— Почему отправили тебя старика?

— Наши в этом секторе никогда не работали, местность незнакомая, только я знаю этот район.

— Откуда ты знаешь местность сектора, подконтрольный силам Коалиции?

— Во время войны я был солдатом Альянса, в этом районе, у нас были боевые столкновения с войсками Коалиции. Я помню каждый камень на этой земле.

— Небось сам то и уничтожил этот мирный лагерь ублюдок! Почему я должен верить во все вышесказанное?

— Не должен, но это правда, не убивай меня, я свое отжил и не боюсь умирать. У меня осталась внучка, у нее кроме меня никого нет, если ты меня убьешь, то Тайрон заберет ее в спецприемник для сирот, там им промывают неокрепший детский ум и делают из них безжалостных воинов Масаи. Пока у детей есть родители или опекуны они могут работать на фермах и быть рабочими, если никого нет то… Тайрон страшный человек, пощади меня, прошу…

— Смотри старик, если обманул меня и все, что ты сказал неправда, то твой Тайрон покажется тебе невинным ангелом в сравнение с моим гневом. Понял?

— Понял, все понял…

— Вставай, показывай где остальной груз…

Старик с трудом поднялся и побрел к выходу. Йозеф разрешил всем включить фонари и в этой кромешной тьме подвала засветил яркий белый свет. В мелькавших лучах фонариков, старик наконец увидел потревоживших его людей. Он сразу распознал в них солдат Коалиции.

— Партия была пробная, новый поставщик еще не проверенный, поэтому товара немного, я разложил их в этих комнатах. — он показал на двери где уже было найдено оружие, а также еще в одной комнате где группа пока не проверяла.

Собрав все оружие, Йозеф распорядился вытащить его на улицу.

— Мы не можем взять столько оружия с собой, но и оставлять здесь нельзя, рано или поздно контрабандисты придут за ним. — произнес Йозеф бойцам. — Можно было конечно перепрятать груз, старика убить и вернуться за ним позже, но у нас другое задание, на это нет времени. — Йозеф обернулся и посмотрел на сидящего, на коленях со связанными за спиной руками старика. — Ладно, возьмите себе трофеи и пополните боезапас, остальное уничтожим.

Бойцы приняв указания командира, приступили к его выполнению. Взяв все необходимое, они вырыли яму, поместили весь найденный товар и заложили взрывчатку. Укрывшись в здании, группа Йозефа подорвала контрабандный груз. Звук от взрыва пронесся по всей округе, пламя огня еще немного погорело, но вскоре затухло под порывами ветра и низкой температуры. Шмидт вытащил из рюкзака флягу с водой и отпил пару глотков, Джон наблюдал не отрывая глаз за этим действом, поймав на себе взгляд старика Йозеф спросил:

— Хочешь пить?

Старик сначала покрутил головой из стороны в сторону, но потом сделал один кивок. Оглядев Брауна, Йозеф только сейчас обратил внимание на его исхудалый вид. Потрепанная грязная одежда, седая борода и глубокие старческие морщины производили впечатления несчастного человека, сделав вывод о том, что он не представляет угрозы, Йозеф подошел к нему и развязал руки, потом протянул флягу и сказал:

— На держи.

Джон жадно начал делать большие глотки и через пару мгновений опустошил флягу.

— Спасибо. — коротко произнес старик.

— Когда ты последний раз ел? — спросил Шмидт

— Три дня назад у меня закончилась провизия, я ждал людей, которые должны были забрать товар, но их все нет.

— А если они не придут, так и ждал бы их до голодной смерти?

— Они должны придти, Тайрон ничего не забывает.

— Ладно пошли.

Они снова спустились в подвал, там Йозеф достал банку консервов, кусок черного хлеба и протянул старику.

— На поешь.

Джон взял еду и начал есть. В тишине раздавался цокающий звук ложки об консервную банку.

— Что мне теперь с тобой делать Джон?

Старик глубоко вздохнул, и опустил глаза.

— Что дальше будешь делать?

— Я должен дождаться людей Тайрона. А вы разве не будете производить их задержания?

— Нет, мы уходим с рассветом.

— Разве вы здесь не по наводке о контрабандном грузе?

— Нет, я скажу так, мы здесь случайно оказались.

— Случайно? Очень странно, в такой поздний час, на пустынной местности, вы что-то не договариваете.

— Насколько я знаю пленник у нас ты Джон и не тебе задавать вопросы. Когда придут твои, расскажи им все как есть. Мол пришли солдаты Коалиции, уничтожили груз и ушли в неизвестном направлении. Это все, что тебе надо знать. В непонятной ситуации, всегда говори правду, возможно она спасет тебе жизнь.

— Хорошо, я все понял.

— Ты сказал, что раньше был солдатом Альянса, как произошло, что ты стал изгоем?

— В последние годы моего пребывания в Альянсе, правительство начало жестко бороться с несогласными введенного режима. Чернокожее население и раньше не сказать, что горячо любили, но в послевоенное время, нас начали жестко эксплуатировать в тяжелых сферах производства и прочих отраслях. Поначалу все происходило под эгидой восстановления послевоенной разрухи, но проходило время, социальная жизнь улучшалась, а нас чернокожих по-прежнему запрягали по полной. Начались протесты, мы ожидали нормализации ситуации, но правительство уже в открытую провозгласило о введение феодальных порядков на неопределенный срок. Мы вновь вернулись к своему некогда забытому прошлому, мы стали рабами. Вот мы и начали бежать из Альянса. Вы наверняка об этом ничего не знаете верно?

— Впервые слышу, ты это серьезно?

— Интересно, что вам впарили в качестве правды.

— Никто ничего не впаривал, после войны все фракции замкнулись на себе, а Альянс так вообще закрылся в своем бастионе и никак не выходил на контакт. Вот уже 23 года перемирия никто не знает, что твориться у других за стенами. Но анализируя факты, мы видели, что на юго-востоке организовывается новое поселение, преимущественно чернокожих людей, занимающееся мародерской и террористической деятельностью.

— Я не защищаю нашего так называемого вождя, большинство не довольно его руководством, он тиран, в поселении введены жестокие порядки, но никто не может воспротивиться ему, он очень силен, у него преданные ему головорезы. Как я уже сказал, он воспитывает новое поколение воинов. Они ненавидят белых, но еще больше они ненавидят Альянс. В своих амбициях он мечтает вторгнуться в бастион Альянса и уничтожить все руководство и белых эксплуататоров. А потом так сказать восстановить историческую справедливость и превратить всех белых в своих рабов, сначала людей Альянса, а потом всех на Креоне. Мы старики понимаем, что он безумец, но молодое поколение пропитано его идеями, они безоговорочно поддерживают своего лидера. Но они не знают что такое Атлантический Альянс, и какими технологиями он владеет. Их нельзя победить дубиной и топором. Говорят они создают, какое-то супер оружие, которое установит новый мировой порядок на Креоне и кардинально изменит человечество.

— Я конечно сочувствую твоему народу Джон, но где ты наслушался такой херни про супер оружие. Джон оглянись вокруг, очнись, люди сейчас находиться на грани вымирания, все разрушено, земля уничтожена, мы вскоре сдохнем от нехватки еды, а ты говоришь о супер оружии.

— Вы Германо-Российская Евразийская Коалиция и Китайский Восточный Блок просто слепы. Вы не видите, что у вас твориться под носом. Вы влечете жалкое существование и борьбу за выживание, решаете сиюминутные проблемы, боретесь с моими несчастными черными братьями и не смотрите в будущее. А оно уже давно построено в планах Альянса, только построено без вас.

— Занятный разговор, но думаю нам пора ложиться спать. Ты уж прости Джон, но мне снова придется тебя связать, что бы ты, не наделал глупостей.

Связав старика, они вновь закрылись в помещении. День был тяжелым и все очень устали, к тому же до рассвета оставались считанные часы. Веки у бойцов сомкнулись мгновенно и уже через несколько минут они все мирно спали. Лишь Йозеф какое-то время пристально смотрел куда-то в темноту, анализируя прошедшие события, но и он вскоре отрубился в глубокий сон.

Ранним утром по звону будильника на ручных часах, Йозеф проснулся первым. Вокруг по-прежнему стояла темнота. Солнце еще не встало, но даже если бы оно светило в самое светлое время суток в повале разрушенного барака от этого светлее не стало бы. Шмидт разбудил своих бойцов затем пленника. За те немногие часы сна, что группе удалось поспать, выспаться не удалось, слабость в теле и пульсирующая головная боль, были присуще в таком состоянии. Проверив снаряжение и удостоверившись, что все в порядке, они пошли на выход. Вода была в дефиците, но Йозеф позволил немного потратить ее чтобы бойцы могли слегка помыть глаза и отойти от сна. Как и предполагалось, снаружи было еще темно. Развязав Джона Брауна, Йозеф сказал:

— Ну что контрабандист Джон Браун, квартерон юго-востока, похоже нам пора прощаться. Юрий ко мне. — скомандовал молодому корейцу Йозеф. — Мы тут вчера пару циронов подстрелили, у нас есть свежее мясо, хочу поделиться им с тобой, а то ты тут в ожидании своих бандитов не сегодня, завтра копыта откинешь от голода. Юрий дай ему филе цирона и немного хлеба.

— Спасибо, но не стоит, мои скоро придут…

— Не придут твои, скорее всего их буря уже забрала, лежат наверное сейчас где нибудь под толщей песка. Но ждать их или нет дело твое. Бери пока дают, воды я так понял, у тебя тоже нет?

— Нет, к сожалению закончилась…

— Юрий, оставь ему немного воды. Все, выдвигаемся парни. — скомандовал Шмидт.

— Могу я хоть напоследок узнать кто вы такие? — крикнул Джон.

— Мы представители вооруженных сил Евразийской Коалиции Джон, мы твои враги, прощай…

Группа стремительно начала отдаляться обратно в сторону гор, откуда они пришли. Они бежали легким бегом, чтобы побыстрей скрыться из зоны видимости. На ходу к Йозефу подбежал Сергей и спросил:

— Командир мы пришли этой же дорогой, форпост в другой стороне, мы бежим не туда!

— Мы правильно бежим солдат, Джон нас сдаст своим и скажет в каком направлении мы ушли, те начнут преследование, мы должны запутать след и ни в коем случае не привести их к форпосту. Еще неизвестно что там твориться, я предполагаю это дело рук изгоев. Возможно они прирезали всех на G3, мы не должны попасться им в руки. Перед нами по-прежнему стоит первоочередная цель, пробраться в Форпост.

Мрак постепенно рассеивался, и с приходом рассвета прекращалась бушевавшая еще накануне буря. Уже отчетливо вырисовывался пограничный, горный хребет. Все еще черный, величественный силуэт на фоне голубовато-серого неба. Самые холодные часы ночи, всегда приходили с рассветом. Ночь словно выжимала из себя последние морозные ветра, отдавая весь холод, который имелся у нее в распоряжении. Природа буквально остужала планету по максимуму, готовя к жаркому дню. Промерзнув за ночь, разведгруппа с нетерпением ждала теплых лучей солнца, и вот когда они уже светят, вместо ощущения теплоты им в лицо дует холодный ветер. Бойцы сделав большой крюк, все таки вышли к своему первоначальному маршруту. Оставив позади горный перевал, они снова оказали на равнинной пустоши и отсюда была прекрасно видна высокая пограничная горная цепь, у подножья которой стояла их цель следования.

— Юрий подойди ко мне. — прервав долгое молчание в пути сказал Йозеф.

— Да командир.

— Я хочу поговорить о вчерашнем инциденте, как ты думаешь, кто из нас был прав?

— Вы командир, в любом случае вы правы.

— Хорошо, тогда почему ты себя так повел?

— Мне показалось, что вы убьете старика, мне стало его жаль.

— Человеческий организм куда выносливее, чем кажется, ты думаешь, что я не в состоянии рассчитать силу? Если бы там были его дружки, мы могли бы быть уже мертвы. Твоя жалось очень дорого бы обошлась как нам, так и всей бригаде коалиционных сил, первостепенная задача была бы не выполнена, ты это понимаешь?

— Теперь да командир.

— Запомни боец, мир жесток, а война еще жестче. На войне нет правил, нет жалости, твой промах это возможность для врага попасть в тебя. Ты молод, как и твои товарищи, вам многому еще нужно научиться. Запомните! — Шмидт повысил голос для того чтобы его все слышали. — Никогда не перечти вышестоящему по званию и не подвергайте опасности своих товарищей.

— Есть командир. — коротко ответили бойцы.

Группа снова шла в молчании. Юрий посматривал на командира и было заметно, что его терзают мысли, но он не решался спросить, через какое-то время он все-таки собрался и сказал:

— Командир я вот иду и думаю об этом контрабандисте, о нас, о жестокости в людях, может это глупо, но у меня в голове крутится непонятная мысль, не знаю как объяснить, но можно охарактеризовать ее в несколько вопросов, кто мы такие? Зачем мы живем и в чем цель?

— Хм, извечный вопрос о смысле жизни. Похоже ты только начал задумываться над ним. Великие умы размышляли на эту тему, делали выводы, но определенного ответа на этот вопрос нет и по сей день. Каждый сам решает для чего он живет. Но не надо заморачиваться солдат, можно много философствовать на эту тему да результат один и тот же. Вот мой вердикт, мы люди находимся у черта в заднице, барахтаемся в его дерьме и пытаемся всплыть на поверхность в поисках лучшей жизни. Придерживаться морали в условиях выживания или нет, это личный выбор каждого, не стоит искать справедливости, возможную кару за грехи или вознаграждения за благие дела. И уж тем более не рассчитывай на бога, возможно его нет, а возможно он тебя не любит и помогать не собирается, рассчитывай только на себя и правильно оценивай ситуацию. Это мое мнение я тебе его не навязываю солдат, просто жизненный опыт.

— Спасибо за совет командир, я учту…

— Не смотри на то, что противник немощен и слаб, поверь мне в нужный момент ему хват сил тебя свалить, хотя признаюсь что это старый маразматик Джон со своей басней о тайном супер оружии, оказался занятным черномазым.

— Почему вы его отпустили командир?

— А что ты предлагаешь с ним делать, собой его мы взять не можем, не убивать же. Вот и отпустил.

Посмотрев в свой бинокль Йозеф добавил:

— Ну что ж, я смотрю мы приближаемся к цели. Полковник дал нам 2-е суток на дорогу, мы преодолели это расстояние за сутки с небольшим. Это хорошая новость, мы приблизили время выполнения задания почти на день.

У подножья горной цепи, в тени возвышающейся горы уже отчетливо виднелся комплекс форпоста. Издали можно было разглядеть центральную башню. Даже с такого расстояния она выглядела непреступной, мощной крепостью. На ней не было окон, лишь на вершине тонкая амбразурная линия, проходившая по окружности башни. Сплошная железобетонная, цилиндрическая конструкция. Справа и слева от башни расположились бункеры. Не высокие, квадратной формы, амбразурные линии также находилась сверху, но имели прерывистую форму. Остальная часть комплекса была спрятана от взора и находилась под землей. Позади комплекса стояла вышка радиосвязи, она располагалась обособленно, время от времени пошатываясь от порывов ветра. По периметру комплекс форпоста был огорожен защитным забором, а снаружи обложен минным полем.

— Слишком тихо… — глядя в бинокль, произнес Йозеф.

— Что вы видите командир? — спросил Сергей.

— Похоже информация о вторжении не подтверждается, на минном поле нет следов подрыва, забор цел, по словам полковника система безопасности Форпоста отключена, будем надеяться что и забор не под напряжением. Внешне следов ведения боя на здании не наблюдается.

— Разрешите взглянуть?

— Держи боец. — командир передал Сергею бинокль.

— Так действуем по плану, нам необходимо проникнуть внутрь, выяснить что почем, путей у нас два, первый это напрямик через главные ворота, но мы там как на ладони, легкая мишень для вероятного противника. Второй путь в обход через минное поле, там выйдем к запасному выходу, но его должны защищать автономные турели, если они подключены к общей системе безопасности, то опасаться нечего, они не должны работать, так как система отключена.

— Командир, а что если попытаться связаться с форпостом по рации? — произнес Виг.

— Нет, исключено. Если вероятный противник там, то он услышит сообщение и предпримет все попытки нас не допустить к комплексу. Нам нужно оставаться как можно дольше незаметными.

— Командир я хочу пойти к запасному входу в одиночку, там проверю активизированы ли турели. Надеюсь мне удастся, проникну внутрь, я разведаю обстановку и если все чисто, впущу вас. — сказал Юрий Пак.

— Идея неплохая, но довольно рискованная, тебя некому будет прикрывать.

— Я справлюсь.

— Ладно, можно попробовать, тебя одного засечь сложнее, чем нас всех вчетвером. На связь с нами не выходи, если по прошествии часа ты не вернешься, то мы пойдем за тобой.

— Так точно командир, разрешите идти?

— Выдвигайся, и еще боец…

— Да командир?

— Будь осторожен.

— Есть.

Худощавая фигура Юрия быстро побрела прочь от группы. Нелепый рюкзак и автомат на плече, создавали вид тяжелой ноши. Но не смотря на это, двигался маленький кореец очень быстро, уже вскоре он пропал из виду.

— Так бойцы, пока мы ждем вестей от нашего хакера, нам необходимо заняться наблюдением, подойдем к объекту на максимально близкое расстояние и начнем слежение. Осматривайте весь комплекс, все дыры и щели, ищите движение, не могли же все люди испариться, кто-то должен засветиться, на худой конец вражеский солдат.

Группа заняла позицию на ближайшей безопасной возвышенности. Йозеф осматривал округу в свой офицерский бинокль. Виг в оптический прицел своей винтовки, а Сергей вытащил прибор ночного виденья, отключив функцию ночного обзора и включив электронное зуммирование.

Тем временем Юрий благополучно миновал миной поле, данные о безопасных путях на минных полях имелись в базе у каждого штаба Коалиции, поэтому это задача не была сложной для шустрого технаря. Преодолев склон и приблизившись к забору, он отчетливо услышал гул. Надежда на без проблемное проникновение в территорию комплекса, мгновенно растаяла. Это был гул от проводов забора, находящихся под напряжением электрического тока. Похоже периметр комплекса питается самостоятельно и не входит в общую систему безопасности. Он приблизился к забору и медленно опустился на землю, одно неверное движение и его убьет током. В голове сразу начали мелькать мысли о дальнейших действиях. Приняв решение, Юрий пополз вдоль забора к воротам, справа минное поле слева забор под напряжением, он прекрасно понимал, что сейчас его ползучую фигуру можно было легко заметить с задней стороны башни форпоста, оставалось надеяться только наудачу. Он планировал приблизиться вплотную к воротам и предположительно оказаться под свисающими сверху турелями, таким образом войти в безопасную зону, затем попытаться ввести код доступа который был в его распоряжение и проникнуть внутрь. Но приблизившись к цели, Юрий еще больше разочаровался в своей идее. Ворота были устроены П образным образом, для того чтобы к ним приблизиться нужно было зайти в зону поражения турелей.

— Дьявол! Тут точно без шансов… — пробормотал он.

Юрий взял булыжник и бросил его внутрь к воротам из-за угла. Камень с грохотом ударился о бетонную стену. Не услышав никаких звуков, он кинул следующий, но и снова не услышал никакой реакции. Он снял свой рюкзак и положил его на землю, затем медленно начал толкать его автоматом от себя в зону поражения, затем приподняв дулом за лямки начал им махать и тут услышал длительный писк. Не успел писк закончиться, как раздалась пулеметная очередь. Юрий мигом подтянул рюкзак к себе, но успел заметить, как пуля прошла сквозь рюкзак навылет.

— Гребные турели, таки работают… Что ж делать?! Может попробовать подкоп под забор…

Оглядевшись, кореец отошел от ворот, он осмотрел содержимое рюкзака.

— Ну конечно же, из всего барахла, что здесь есть, нужно было попасть именно в рацию. — с досадой произнес Юрий.

Вытащив металлическую крышку от котелка, Юрий начал рыть грунт под забором, крепкие камни подцеплял штыком от автомата, дело продвигалось медленно, почва была жесткая, но мысль вернуться к командиру не выполнив задания, заставляла его копать усерднее. Одно неверное движение и в суете работы он мог задеть проволоку с электричеством, и тогда смерть его была бы напрасной и глупой. Но углубившись на полметра, он со скрежетом врезался в твердь. Расчистив от грунта, Юрий обнаружил бетонную плиту. Плита уходила глубоко в землю, осуществляя функцию фундамента для свай ограждения и противоподкопной защиты.

— А ты я смотрю самый умный у нас Пак, решил, что умнее инженеров. Так просто взять и подкопать под забором. Дьявол… — уже не сдерживая эмоций, крикнул Юрий.

Мысль о возвращении к командиру ни с чем не радовала бойца, но похоже делать нечего. Он медленно побрел обратно тем же путем, осторожно преодолевая минное поле.

— Внешних признаков движения не наблюдается командир. — произнес Виг.

— Сергей как у тебя? — спросил Шмидт.

— Пусто командир, будто вымерли все.

— Посмотрите технаря нашего, не видно ли там за периметром.

— Никак нет командир.

— Надеюсь с ним все в порядке, не надо было его одного отправлять. Сколько его уже нет?

— Час уже прошел, точнее час и 9 минут. Командир может с ним случилось что?

— Не знаю, похоже мне придется идти за ним.

— Мы с вами командир.

— Нет, вы остаетесь, если что, я свяжусь с вами по рации.

— А как же молчание в эфире?

— Если с Юрием, что-нибудь случилось, то наша миссия завершена, мы сообщим штабу, что необходимо выслать десантную группу, а они уже разберутся.

— Что это? — произнес Виг. — Похоже, это наш технарь сюда топает.

Посмотрев в бинокль, Йозеф с облегчением вздохнул.

— Да это он, на этой мертвой местности есть только один кореец с автоматом больше чем он сам.

— Но похоже он пробегает мимо командир, он не знает, что мы сменили позицию.

— Вот черт, нужно его предупредить, хрен с ней с тишиной в эфире, Виг передай ему по рации.

Виг вытащил свою моторолу и настроив частоту передал:

— Четвертый, это третий, как слышно? Прием…

Но ответа не поступило.

— Четвертый, это третий ответь…

— Он как бежал себе, так и бежит, похоже он не слышит. — сказал Сергей. — Побегу к нему на встречу, перехвачу его.

Сергей молниеносно встал и помчался за Юрием. Выбежав к равнине, он стал в поле видимости Юрия и начал размахивать руками. Кореец заметил своего товарища и, осмотревшись, побежал в его сторону. Вместе они взобрались на высоту к остальным, отдышавшись, Юрий доложил:

— Командир, мне не удалось проникнуть через задние врата, забор под напряжением, а турели не обойти, они охватывают прямую зону поражения от ворот до дороги.

— Почему не отвечал боец? — спросил Шмидт.

— Турель прострелила мне рюкзак с рацией, она неисправна.

— Ох как, сам то хоть цел?

— Так точно командир.

— Ну что скажешь, есть соображения, что делать, как проникнуть за периметр?

— Командир, у ворот я был в зоне прямой видимости башни форпоста, но никто не вышел со мной на контакт, огонь тоже не открывали, и вообще глядя за периметр, мне показалось, что он абсолютно пуст. Вы за время моего отсутствия, видели движение?

— Нет, все глухо.

— Тогда предлагаю не скрываться и пойти к главным воротам напрямик, там нет оборонительных систем, я открою двери, и мы окажемся в периметре, а там глядишь, и в форпост проникнем. Мне кажется, он пуст.

— Опасное дело предлагаешь, ты же понимаешь, что возможный снайпер перебьет нас как скот на подходе.

— Вот именно, возможный, но его нет, там вообще никого нет.

— Что думаете парни? — Йозеф обратился к остальным.

— Думаю, стоит попробовать, если бы они хотели нас подстрелить, то Юры бы с нами уже не было. — ответил Сергей.

— Тогда слушайте сюда, мы с Юрой пойдем вскрывать главные ворота, Сергей, Виг вы останетесь здесь наблюдать, следите в оба, если что прикройте нас, мы проникаем за периметр, далее осмотрим территорию, если все будет чисто, я свяжусь с вами по рации, а там посмотрим, все понятно?

— Да командир. — ответили бойцы.

— Ну что технарь, вылазка номер два, поехали.

Они поднялись, еще раз проверили оружие и двинулись в сторону главных ворот. Ближе к воротам они передвигались зигзагообразными перебежками, достигнув цели, командир присел у стены и занял позицию. Техник в свою очередь принялся вводить код в терминале доступа к воротам. Как и планы минных полей у него были коды доступа к терминалам Коалиции, после не продолжительных действий замок поддался, и мощные металлические ставни со скрежетом начали отворяться.

— Если то что нас все это время не замечали, можно как-то объяснить, но такой звук проигнорировать нельзя. — проговорил Йозеф. — Юрий, как только ставни откроются полностью, бежим что есть силы под башню, следи за ситуацией, увидишь противника, стреляй не раздумывая. По моей команде, на счет три. Раз…

Двери все больше распахивались, механизм гудел, звук трещания шестерней раздавался по округе.

— Два…

Юрий вглядывался в амбразуры форпоста, ища в них противника.

— Три!

Бойцы вскочили и устремились к бункеру. К счастью их никто не встретил встречным шквальным огнем, со стороны вид взрослых мужчин с серьезными лицами, бегающие как угорелые, играющие в войну, выглядел смешно. Укрывшись под навесом башни, они огляделись и приступили к осмотру периметра. В гаражных ангарах, которые располагались позади комплекса, имелся броневик и военных внедорожник, внешне техника выглядела вполне исправно. Осмотрев периметр, солдаты следов боевых действий не обнаружили.

— Первый у меня все чисто. — доложил Юрий.

— Четвертый у меня тоже все чисто, встречаемся у заднего входа в комплекс.

— Приказ понял.

Встретившись на месте, они спустились по наклонному спуску к внешним воротам Форпоста.

— Ну вот и настал момент истины боец, вскрывай дверь. Необходимо позвать остальных, ты тут колдуй пока, а я пойду их встречу.

— Есть командир.

Техник вытащил свой прибор и принялся за подборку кодовой комбинации замка входа в бункер. Йозеф ушел на встречу Сергея и Вига. Попыхтев некоторое время над прибором, замок поддался и дверь начала плавно подниматься наверх.

— Первый, первый дверь распечатана. — доложил он командиру по рации.

— Тебя понял четвертый, жди нас на месте…

Солнце уже было высоко и светило ярким светом, и этот свет заливал темное помещение по мере раскрытия двери. Юрий вглядывался в темноту пытаясь разглядеть что ни будь, но не привыкший глаз не позволял увидеть даже явно различимые объекты. Он сделал шаг в неизвестность, за тем еще несколько, но свет солнца не проникал дальше нескольких метров от двери. Нужно вытащить фонарь, мелькнула мысль у него в голове. Юрий залез в рюкзак и вытащил прикладной фонарь, затем надел его на свой автомат и пошел дальше в темноту. Те не громкие звуки, которые он успел произвести, слабым эхом пронеслись по помещению, он сразу же сделал вывод о том, что находиться в большом открытом пространстве, посветив по сторонам его подозрения, подтвердились, он успел разглядеть старую, разбитую технику времен войны, среди которой стояли огромные винтокрылые машины. Где то лежали тросы и прочие элементы хозяйственной деятельности, проходя все дальше, он заметил большой транспортник, стоявший у входа в грузовой терминал форпоста. Эта машина была ему знакома, такие работают на заводах и доставляют грузы, этот явно был в рабочем состоянии и судя по тому как он стоит, прибыл сюда недавно. Над входом в грузовой склад крутилась красная лампочка, сигнализирующая об аварийной ситуации. Дверь как обычно была заперта, это Юрия уже не удивляло, не дожидаясь команды командира он принялся за ее взлом. Дезактивировав замок Юрий стал поворачивать рычаг, услышав характерный звук он попытался приоткрыть дверь, но она странным образом не поддавалась. Проверив все ли разблокировано он снова навалился на нее. Дверь еле пошатывалась, поняв, что ее что-то держит изнутри, Юрий с силой толкнул дверь внутрь.

Еще один рывок и она распахнулась и в этот момент к его ногам упал труп человека. Юрий от неожиданности вскрикнул и отскочил в сторону, передернув затвор автомата. В этот момент повеяло смрадным запахом разлагающегося тела. Запах был таким, что не возможно было дышать, он медленно начал отступать назад к воротам, затем развернулся и ринулся прочь. Выбежав на свет он услышал громкое:

— Стоять!

— Это я не стреляйте!

— Кто разрешил тебе самовольный вход в комплекс! — прокричал Йозеф — Мы тебя чуть не замочили.

— Командир там труп лежит, пока вас не было, я решил открыть внутреннюю дверь.

— Ты не знаешь, что там, чтобы так спокойно расхаживать и открывать двери! Быстро сюда ко мне!

Юрий повиновался и подбежал к командиру, который укрылся за выступом на вершине спуска в ангар.

— Ладно, говори что там?

— Я открыл внутреннюю дверь в комплекс, а из нее вывалился искалеченный труп. Там воняет, похоже, он уже давно лежит.

— Никого не видел, может, слышал?

— Нет командир, тишина.

— Худо обстоят дела, ладно нам необходимо войти внутрь. Виг, Сергей приготовьтесь мы заходим.

— Командир там нет света.

— Да парни приготовьте фонари, там темно как в заднице у Джона.

Группа подготовилась ко входу внутрь. Спускаясь в бункер, осторожными перебежками они осматривали помещение, убедившись, что все в порядке они добрались до злосчастной двери и увидели мертвеца. Одет он был в спецодежду форпоста, похоже, он жил и работал здесь. Но раскрыв дверь до конца, группа встрепенулась, помимо него у двери лежали еще несколько трупов, все были в отвратительной рвотной массе.

— Ну и вонь, всем одеть маски, похоже они пытались выбраться, но двери были заблокированы. — произнес Йозеф. — Всем быть на чеку, проверяйте каждый угол, убийцы еще могут быть здесь.

Отряд продолжил движение, пройдя грузовой терминал, они вышли к лестнице, по мере продвижения вглубь комплекса картина становилась все более трагичной и ужасной. Повсюду беспорядок, будто здесь орудовали погромщики, кровавые следы на стенах и время от времени встречающиеся трупы людей.

— Судя по всему здесь велась борьба. — произнес Сергей. — Причем без применения огнестрельного оружия.

— Нам необходимо срочно связаться со штабом и доложить о ситуации, находиться здесь не безопасно. — сказал Йозеф.

— Командир, все межкомнатные двери заблокированы, к ним не поступает электричество, я не могу их открыть, у меня имеется автоген, но каждую дверь автогеном открывать не вариант. — сказал Пак.

— Тогда необходимо пробраться к генераторной подстанции и подать энергию. — сказал Шмидт. — Где она находиться по планам?

— На два уровня ниже командир. — ответил Юрий.

— Спускаемся…

В кромешной тьме все предметы обретали невнятную форму, угнетающая атмосфера держала в напряжении отряд. Тишина в такие моменты казалась страшнее, чем громкие звуки разрывающихся снарядов. Не нарушая этой тишины, группа двигалась медленно, осматривая каждый метр. Наконец они добрались до генераторного блока и на удивление дверь не была запертой, мало того она была открыта на распашку. Шмидт молча указывая пальцами, приказал Сергею обследовать помещение, тот беспрекословно приступил к заданию. Зайдя внутрь, Сергей заметил мертвого охранника, он лежал возле генераторов, тело было истерзано, но помимо травм на его теле были пулевые ранения. В конце помещения Сергей обнаружил кабину управления генераторами, а в ней опустив голову на панель очередного трупака. Характерные черты те же, изодранная одежда убежища, перебитое тело, рвотные выделения. Подойдя поближе, Сергей ткнул дулом автомата в плечо мертвеца и откинул его на спинку сидения. На мгновения Сергей замер, вглядываясь в лицо жертвы. Застывшее чувство тревоги на лице и порезы вызвали в Сергее жалость к человеку и не способность чем-либо помочь. Что могло с ним произойти, крутились мысли в голове Сергея, неужели он умер сидя на рабочем месте. Взгляд медленно опустился и расслабив в руке оружие Сергей впал в задумчивость. Он не обратил внимание как в этот момент у трупа медленно открылись глаза, в тот же миг они наполнились жизнью, и застывшая гримаса тревоги сменилась агрессивным выражением лица. Вдруг неожиданно мертвец вскочил и набросился на Сергея, вцепившись ему руками в горло и разом прокусил щеку. Сегрей растерявшись от ужаса, бросил свой АК и начал отбиваться от мерзкой твари. Моментально выработавшийся адреналин в крови приглушил боль от раны. Сергей пытался отбиться, но мертвец крепко схватил его за горло и продолжал душить. Сознание постепенно начало плыть, звуки утихать и доноситься до разума эхом, казалось, что ноги уже перестают держать, как вдруг перед лицом Сергея пронесся приклад винтовки и мощный удар угодил мертвецу в лицо, он моментально рухнул и не успев оправиться от удара получил очередь из пуль. Спасителем оказался подоспевший Йозеф Шмидт, он прострочил мертвеца от груди до макушки головы патронами калибра 5,8 мм.

— Тихо, тихо Сергей, все, он убит. — произнес Йозеф.

— Что это за хрень, этот гад мне щеку оторвал. — невнятной речью произнес Сергей.

— Все будет в порядке, сейчас мы тебя залатаем, успокойся, Виг стой у входа охраняй, Юрий ко мне, доставай аптечку.

Опешивший кореец подбежал к командиру и истекающему кровью Сергею. Вытащив из рюкзака аптечку, он принялся готовить антивирусную инъекцию. Вколов препарат в плечо, Юрий начал дезинфицировать рану на лице, а затем перевязывать ее.

— Что это было командир? — в впопыхах спросил Пак.

— Похоже сумасшедший выживший.

— Он мертв?

— Как видишь…

— Может надо было его оглушить, а потом допросить?

— Да я его сам пришил бы, ублюдка! — промычал сквозь повязку Сергей.

— Он был неадекватный, вряд ли из него вытащишь хоть какую ни будь информацию.

— Что будем делать дальше командир?

— Все идет по плану, ты сейчас запустишь генераторы и подашь электричество, затем мы доберемся до центра управления и включим передатчик, свяжемся со штабом и будем дожидаться подкрепления.

— Я имею ввиду что будем делать с Сергеем?

— А что Сергей, двигаться может, пойдем вместе дальше.

— Его необходимо поместить в карантин, у него может быть заражение крови, мы незнаем, с чем имеем дело.

— Ерунда царапина, не драматизируй.

— Я настаиваю командир, у меня в планах есть расположение медпункта форпоста, там наверняка есть необходимые медикаменты, нужно сначала попасть туда.

— Ну хорошо давай, врубай генераторы и двинемся в медпункт.

Юрий принялся за отладку оборудования, бегая между приборной панелью и генераторами он то включал, то выключал электрощиты. Наконец проверив работоспособность всей системы, запустил агрегат. Раздался оглушительный рев роторов, он грохотом прокатился по всему подвальному помещению, звук был такой сильный, что не возможно было услышать собственной речи. Бойцы в спешном порядке покинули помещение генераторной подстанции и поспешили на верхние уровни.

— Так бойцы слушайте, этот сумасшедший может быть не единственный, поэтому будьте предельно бдительны, если каждый будет откусывать от нас по куску, то пока мы доберемся до центра управления от разведгруппы G12 останутся только автоматы. — c иронией в голосе произнес Йозеф. — Юрий где мы сейчас?

— Судя по схеме, мы в спальных блоках, через них путь ведет к медпункту.

В коридорах уже горел свет, тьма отступила, можно было спокойно шагать, не разглядывая, куда наступаешь, но картина от этого прекрасней не стала. Вокруг бардак и разбитые стекла, однако признаков присутствия других людей не обнаруживалось. Не смотря на то, что электричество подано, двери по-прежнему были заблокированы. Проходя мимо спальных комнат за одной из дверей, послышался звук. Группа насторожилась. Шмидт приложив указательный палец к губам дал понять всем не шуметь. Он жестами указал всем занять позиции, а Юрию приказал начать тихое вскрытие двери. Техник аккуратно приступил к делу, после не продолжительных попыток система запищала и отказала в доступе. Для дальнейших действий необходимо было вскрыть крышку, техник немного приложил силы и ударил по ней прикладом. Тут раздался детский крик за дверью:

— Мам они снова пришли, они ломают дверь!

Бойцы переглянулись между собой, не послышалось ли им. Поняв по глазам, что все услышали одно и тоже, Йозеф произнес:

— Это ребенок… Не бойтесь, мы солдаты ЕК, мы поможем вам, откройте дверь!

Но из-за двери никто не отвечал, тогда командир указал технику продолжить работу по взлому двери. Проделав всю необходимую работу, Юрию удалось отворить замок и уже через несколько минут они зашли внутрь. В помещение был порядок, в отличие от того что они видели до этого. У двери стоял шкаф, по-видимому те кто здесь прячутся, подпирали им металлическую дверь, хотя выглядит смешно, такую дверь не сломать и уж тем более легкий шкафчик в случае прорыва не поспособствовал бы сдерживанию.

— Не бойтесь, это свои, выходите не прячетесь, мы вам поможем.

Группа пробиралась дальше по комнатам, но никого не было видно. Осмотрев всю секцию, оставалась только душевая, она как раз таки была закрыта. Йозеф постучал тихонько в нее и произнес:

— Я знаю вы здесь, я не хочу врываться и пугать вас, мы разведывательная группа Евразийской Коалиции, посланная мониторинговым штабом G12 на ваш форпост для выяснения причин продолжительного не выхода на связь. Мы не причиним зла вашему ребенку, сейчас я медленно поверну ручку и мы войдем к вам, пожалуйста, будьте благоразумны, на счет три я захожу. Раз, два, три…

Йозеф аккуратно повернул ручку, спрятался за угол и распахнул дверь.

— Где вы, почему вы прячетесь?! — истерично раздался женский голос.

— Все в порядке фрау, я прячусь для того чтобы вы не выстрелили в меня.

— У меня нет оружия, покажитесь!

Йозеф посмотрел на парней, Виг медленно покачал головой, указывая на то, что не стоит доверять сумасшедшей женщине, но он все равно поднял наверх руки, крепко держа в них свою винтовку. Шмидт медленно шагнул в ванную, там увидел в душевой кабине женщину с большим гаечным ключом в руке. Она глубоко дышала и была в стрессовом состоянии.

— Пожалуйста, опустите ключ, я буду держаться на расстоянии, со мной еще 3-и бойца, в случае не желательной ситуации они убьют вас, поэтому без фокусов. На нас уже напал один из ваших сумасшедших, второй раз этой истории не повториться.

— Вы точно один из наших, не головорез?

— Меня зовут Йозеф Шмидт, я командир развед отряда в звании капитана, и я не головорез.

Женщина опустила свое средство защиты, оперлась о стенку, медленно села и начала плакать.

— Почему так долго, они все перебили друг друга, почему вас так долго не было…

— Вы одна, я слышал ребенка, где он?

Но женщина, будто не слышала Йозефа, продолжала твердить одно и тоже.

— Парни помогите ей, поднимите ее и дайте воды.

Виг взял даму за руки и помог подняться, затем препроводил в комнату и посадил на стул, Юрий поднес стакан воды.

— Вы бы прикрыли дверь, они могут в любой момент вернуться. — дрожащим голосом произнесла женщина.

— Вы успокойтесь, мы защитим вас, но нам нужно знать, что здесь произошло. Где ребенок, ему может угрожать опасность, и кто может вернуться?

— Психи-убийцы, вы же говорили что уже встречали их!

— Так понятно, а где ваш ребенок?

— Мой сын, он прячется, он не выйдет к вам пока, я его не позову.

— Хорошо дело ваше, как вас зовут?

— Наталья, Шольц Наталья.

— Наталья вы можете объяснить, что здесь происходит?

— Да я сама не знаю, что происходит, этот кошмар начался после вечернего ужина, дней шесть или семь назад. У Мартина в тот вечер была температура, мы не пошли в столовую, но мой муж пошел. Как вдруг началось массовое отравление, люди бились в судорогах, их экстренно госпитализировали в медпункт, но всем не хватало места. Карл тоже был в числе отравившихся, нам сказали, что в срочном порядке вводят карантин, никто не понимал причины отравления. Но поздней ночью этого же дня начался хаос. Часть отравившихся начали биться об стены, другие бросаться друг на друга и на остальных не отравившихся людей. Все произошло так быстро, что мы ничего не смогли понять. Я успела закрыться у себя. К нам ломились, но мы никого не впускали. Потом выключили электричество, звуки стали утихать, но я так и не решилась выйти из секции. Иногда я слышала, что за дверью кто-то ходит, это явно были зараженные, они издают непонятные звуки. На 4 день у нас с Мартином закончилась еда, я разбавляла воду с остатками сахара, чтобы хоть как-то продержаться. Я уже думала попробовать выйти и сбежать отсюда, но мне страшно за ребенка, если они схватят нас, я не знаю что они с нами сделают…

— Вы правильно сделали, что оставались здесь, до нашего прибытия, кроме вас есть еще выжившие?

— Не знаю, я же говорю я никуда не выходила все эти дни.

— Понятно, теперь нам нужно, что бы вы позвали своего ребенка, мы отведем вас в более безопасное место.

— Хорошо, я сейчас его позову…

Женщина встала и прошла обратно в душевую комнату, затем поднялась на один из шкафчиков и открыла крышку вентиляционной шахты на потолке.

— Мартин вылезай, это наши солдаты, они пришли спасти нас…

Виг подошел к Йозефу и почти шепотом спросил:

— Командир мы пока не можем их взять. Нам необходимо пробраться в центр управления, мы не знаем, что нас там ждет, им с нами находиться не безопасно.

— Ну и что ты предлагаешь, оставить их здесь? Они истощены, ты думаешь, здесь им будет безопаснее?

— Думаю да командир, мы оставим им консервов, вода у них есть они продержаться до прибытия основных сил.

— Эта несчастная просидела здесь неделю с лишним, она уже отчаялась и собралась выбирать самостоятельно с ребенком на руках, даже если мы предложим ей остаться здесь еще на неопределенное время она не согласиться, начнет орать, сопротивляться, короче наделает шуму и привлечет внимание сумасшедших, тогда и мы и они станем в опасности.

— Вас понял командир, значит, берем их собой.

— Да Виг, но ты прав, идти с такой обузой нам нельзя, давай доберемся до санчасти, а там посмотрим.

Из шахты показался ребенок лет 6, он недоверчиво смотрел на незнакомые лица, не смотря на столь юный возраст, в глазах его была видна суровая школа выживания в убежище. Он не произнес ни слова, лишь пристально разглядывал новых людей.

— Как тебя зовут мальчик? — спросил Йозеф.

— Мартин. — коротко ответил мальчик.

— Мартин, хорошее имя, ты наверняка умный мальчик?

— Вы моего отца видели?

Мальчик сразу дал понять, что не хочет чтобы с ним сюсюкались, этот вопрос немного сбил с толку Йозефа.

— Нет, пока что нет, но мы его обязательного найдем.

— Значит он уже умер, он не стал бы задерживать так долго.

— Я смотрю, ты уже взрослый, многое понимаешь, хорошо буду с тобой как со взрослым. Я и правда не знаю где твой отец, скорее всего он умер или стал одним из этих недолюдей, но если он по какой-то счастливой случайности еще жив, я обещаю мы найдем его и поможем вам восстановить семью.

Мальчик молча опустил глаза и покивал головой в знак согласия.

— Так я хочу чтоб вы сейчас поели немного, вы бледны от истощения, такими вы с нами не пойдете, парни дайте что ни будь поесть! — чуть повысив тон в голосе сказал Йозеф. — Только смотрите не налегайте на еду, это вредно после долгого голодания.

— Спасибо вам за помощь, вы не представляете как я рада, что вы нас нашли. — дрожащим голосом произнесла женщина.

Через полчаса группа собралась к дальнейшему следованию. Выдав защитные маски для женщины и ребенка, они миновали спальные блоки и вышли к коридору ведшему в столовый зал, путь к мед пункту проходил через него, обходного пути не было, поэтому осознавая опасность им пришлось пойти через это злосчастное помещение. Йозеф был впереди, сразу за ним в паре двигали Виг и Юрий, а позади на значительном расстоянии шел Сергей с беженцами. Осматривая каждый угол они пробирались все глубже в комплекс. Было тихо, не смотря на то что группа старалась двигаться без звучно, шум от наступающих шагов то и дело хрустел и трескался под ногами. Приоткрыв дверь столовой, Йозеф заглянул внутрь, как он и предполагал, внутри было все разбито, местами лежали трупы людей некогда обитавших в этом бетонном саркофаге. Тихим голосом он произнес:

— Все эти мирно лежащие, разлагающиеся трупы, потенциально опасны, среди них могут быть и выжившие сумасшедшие, двигаться осторожно, не беспокоить их, иначе у нас не хватит боезапаса для их отстрела, все понятно?

Бойцы кивнули головой и продолжили путь. Сергей и женщина с ребенком остановились у входа в столовую, они ждали наиблагоприятнейшего момента для того чтобы продолжить движение. В помещение стоял едкий запах от гниющих тел, после подачи электричества, в комплексе начала работать вентиляция, но даже она не справлялась с устоявшейся вонью. Проходя мимо одного из трупов, Юрий заметил как у него двинулась рука, в это же момент, он не раздумывая выстрелил ему в голову, тут же потекла багровая кровь, заметив это у Пака возникла мысль о том, что кровь не свернулась, значит он был еще живой. Но не успел он завершить мысль, как послышалось сопение, череда невнятных звуков насторожила всех. Виг недовольно поглядел на Юрия, тот своим выстрелом нарушил их скрытность. В этот момент за спиной у Юрия поднялся окровавленный человек.

— Юрий вспышка сзади! — крикнул Йозеф.

Техник, в растерянности вспомнив команду, которая означает прыгнуть вперед на живот и закрыть голову руками, выполнил приказ командира. Йозеф незамедлительно выстрелил в проснувшегося сумасшедшего и умертвил его навсегда. От раздавшихся звуков в разных местах начали подниматься полу мертвые служащие и жильцы форпоста. Поняв, что столкновение неизбежно Йозеф крикнул:

— Их слишком много, бежим!

Виг устремился первым, он принялся в спешке осматривать путь следования, за ним следом Юрий. Йозеф бросился на помощь к женщине с ребенком, пока Сергей прикрывал их. Разбуженные люди из-за ран, не могли двигаться в полной мере, но тем не менее были достаточно быстры. Беглецы бежали стремительно, звуки от выстрелов раздавались эхом по комплексу, тишина, некогда стоявшая длительное время, была нарушена.

— Похоже мы разбудили всех тварей убежища командир! — прокричал Виг.

— Нам срочно нужно найти укрытие, Юрий где мед часть комплекса? — произведя очередную серию выстрелов, громко прокричал Йозеф.

— Уже близко командир, по коридору направо начнутся палаты, а дальше помещения мед склада! — ответил Пак.

Они мчались стремительно, ребенок не смотря на возраст, не отставал и успевал подгонять мать. Оторвавшись от преследователей в конце коридора, вскоре показалась заветная дверь в мед часть. Как и все предыдущие, она была закрыта на электронный замок, Юрий в спешке извлек свой прибор и принялся вскрывать дверь.

— Скорее колдуй Пак они приближаться! — торопил Виг.

— Я пытаюсь, мне нужно пару минут…

— У нас нет пары минут!

— Не мешай ему Виг, они скоро появятся в коридоре, смотреть в оба, как появятся открывайте огонь! — прокричал Йозеф.

Стремительно приближающиеся сумасшедшие, показались в коридоре, немедля группа открыла по ним стрельбу, впереди идущие моментально падали, но следующие все ближе подбирались к своим жертвам. Атмосфера начала накаляться, члены группы перекрикивали друг друга.

— Похоже, они не чувствуют боли!

— Цельтесь в голову!

— Я перезаряжаюсь!

— Мам они нас убьют?!

— Никто никого не убьет, ну что ты копаешься Юрий!

— ГОТОВО!

Раздался громкий щелчок, индикатор переключился на зеленый цвет и дверь открылась.

— Все внутрь! — прокричал Йозеф.

Группа забежала в помещение, наспех закрывая за собой дверь. Повернув замок, раздались глухие удары снаружи, но металлическая дверь надежно защищала укрывшихся людей. Оглядевшись вокруг было понятно, что беглецы находятся в складском помещении. Здесь не было того беспорядка, который сопровождал группу с самого прибытия в форпост. С потолка светил тусклый белый свет. На контейнерах и полках стеллажей, лежал толстый слой пыли.

— Будьте внимательны, неизвестно, что ждет нас здесь. — шепотом произнес Шмидт.

— Судя по пыли, сюда не заглядывали задолго до инцидента.

— Юрий посмотри по карте, куда ведут эти складские помещения.

— Здесь только один выход командир, он ведет к лифту на другие уровни убежища.

— Тут наверняка должны быть медикаменты и все необходимое для того чтобы обработать рану Сергея.

— Царапина командир, не стоит беспокоиться. — сквозь повязку произнес Круглов.

— Нет, надо обработать, да и раз уж мы здесь запастись медикаментами.

— Судя по карте, тут есть помещение для персонала, нам лучше пройти туда командир. — сказал Юрий.

— Ну веди боец.

Пройдя несколько помещений со стеллажами, группа подошла к складской комнате для персонала. Вдруг в окне комнаты что-то мелькнуло, Сергей отчетливо заметил движение, но не успел разглядеть. Сняв свой АК с предохранителя, он быстро подошел к двери комнаты и с размахом ногой, выбил ее с петель. В комнате было темно, наспех включив подствольный фонарь, он начал осматривать помещение. Что-то снова мелькнуло в темном углу. Отчетливо различив силуэт человека, Сергей подошел вплотную, к зоне укрытия неприятеля и выстрелил в него.

— Второй раз вы меня не обманите ублюдки!

Чуть слышно прозвучал вопль со словами:

— Не стреля……

Сергей резко изменился в лице, он бросил к темноту и схватил неизвестного, затем выволок его на свет. Несчастный был в крови, Сергей попал ему в живот и задел легкое. К этому моменту подбежали все остальные. Дергаясь и захлебываясь в собственной крови, он пытался что-то проговорить. На вид парнишке было не больше 20-и лет, он был худощавого телосложения, одет в медицинский халат, который давно потерял свою былую белизну и рабочую робу убежища.

— Я подумал, что он один из этих уродов. — в растерянности начал оправдываться Сергей. — Он прятался в темноте, я не знал, что он адекватный.

— И что, значит нужно палить во все, что движется без разбору? — гневно сказал Виг.

— Я не стал бы стрелять, если бы знал, что он нормальный. Он прятался и двигался как эти психи, с нами ребенок, я не мог рисковать.

— Оставьте его, ему уже ничем не помочь. — произнес Йозеф.

— Почему командир, мы в мед части, тут найдется все необходимое для него. — сказал Виг.

— Ему нужно сделать операцию, извлечь пули, он теряет много крови, Виг ты врач? Ты сможешь все это сделать в ближайшие минуты?

Виг молча опустил голову.

— Оставьте его, не видите, он мучается.

Йозеф подошел к раненному и хладнокровно выстрелил ему в голову.

— Ему уже ничем не помочь. — хладнокровно произнес Йозеф. — Теперь подберите сопли и вытащите его отсюда, накройте, чем ни будь и положите у входа. Следующая группа займется всеми трупами и идентификацией личностей, наша же задача, вызвать на помощь эту самую группу, поэтому не расслабляйтесь.

Бойцы, молча, выполнили поручения командира, затем Юрий принялся за обработку раны Сергея. Женщину и ребенка разместили в отдельной комнате, где оставили отдыхать. На удивление, они вели себя спокойно, недельный хаос в убежище выработал у них выдержку ко всему происходящему.

— Бедолага неделю укрывался здесь в надежде, что его спасут, а тут я взял и подстрелил его, такая тупая смерть. — сквозь зубы проговорил Круглов.

— Не бери в голову Сергей, что было, то было, уже ничего не поделаешь. — ответил ему Юрий.

— Мысль о том, что я еще раз застрелю кого-то по ошибке не оставляет меня в покое, а что если среди тех уродов тоже были адекватные люди?

— Их среди них не было и ты это прекрасно знаешь.

— Юра мне кажется, я больше не смогу стрелять, я раньше никогда не убивал людей.

— Я тоже, но нам необходимо выполнить задание, командир прошел войну, он знает, что делает, доверься ему.

Сергей покачал головой. В этот момент к ним зашел Йозеф, оглядев Сергея, он сказал:

— Ну как ты?

— Нормально.

— Нам нужно двигаться дальше.

— Да командир. — опустив взгляд сказал Сергей.

Посмотрев в глаза Сергею, Юрий встал и подошел к Йозефу.

— Командир я тут подумал, идти дальше с женщиной и ребенком не безопасно, я предлагаю оставить их здесь с Сергеем, в случае чего он сможет о них позаботиться, да и вообще в связи с травмой, его лучше не беспокоить. Мы же втроем проберемся в центр управления и включим передатчик, это было бы правильное решение.

Йозеф, выслушав техника, помолчал немного, затем ответил:

— Хорошо, вы с Вигом соберитесь, я предупрежу Наталью.

Командир немедля покинул их. Сергей посмотрел на Юрия с благодарностью в глазах.

— Выздоравливай! — похлопав по плечу, сказал Пак и вышел вслед за Йозефом.

Сообщив о своих планах Наталье, Йозеф не встретил возражений, прошедшие события перебили желания женщины покинуть убежище невзирая ни на что. Она боялась за жизнь сына, поняв, что в любой момент они могут быть жертвой несчастного случая, Наталья согласилась подождать их обратного прибытия. Вскоре Йозеф, Виг и Юрий собрались у выхода.

— Короткий инструктаж бойцы, максимум скрытности, минимум шума, стрелять только в экстренных случаях, я так понял ублюдки сейчас в дремлющем состоянии, поэтому если их не беспокоить можно пройти не замеченными, вопросы?

— Я хотел бы добавить командир. — сказал Юрий — Мы можем различить кто действительно мертв, а кто спит. У всех жертв есть следы травм, судя по словам Натальи, они нанесли увечья себе сами после отравления. На первый взгляд мертвые и спящие выглядят одинаково, но если присмотреться умершие бледные с характерным трупным запахом, кровь, свернувшаяся темно багровая, дремлющие же выглядят как недобитые солдаты, потерявшие сознание на поле боя.

— Хорошее наблюдение, молодец боец. Виг, хочешь, что ни будь добавить?

— Только то, что нужно побыстрей со всем этим покончить.

— Тогда выступаем.

Отряд осторожно вышел из складских, медицинских помещений. На их счастье в разбуженном убежище все снова улеглось, и они не встретили сопротивления. Продвигаясь осторожными шагами, вскоре трио достигло лифта ведущего в главный штаб центра управления форпостом. Электричество поступало, и лифт функционировал в штатном режиме, что не помешало воспользоваться им. Поднявшись на последний уровень башни обзора комплекса, они достигли своей цели. В холе было тихо, но следы беспорядков некогда бушевавших во всем комплексе были и здесь. Пройдя немного к входу центра управления появились первые трупы лежащие на холодном бетонном полу. Эти изуродованные тела, некогда были вполне приятными людьми, но не понятная эпидемия прекратила их мирное существование. Дверь в командный пункт была настежь распахнута.

— Странно, почему она открыта, самое сердце форпоста и никак не защищено.

— Смотрите командир, у этих огнестрельные ранения. — Юрий показал на трупы, лежащие в командном пункте.

— Проверьте, есть ли среди них спящие, как обнаружите по пуле в голову, нам нужно вытащить их всех отсюда и приступить к работе.

Все жертвы оказались мертвы, бойцы вытащили их наружу и принялись за налаживание связи со штабом.

— Командир тут есть записи с камер наблюдения, не хотите взглянуть?

— Включай боец.

Юрий включил последние записи, произведенные в центре управления. На них происходили действия во время беспорядков. Во всем комплексе стоял хаос, люди бросались друг на друга. Служба охраны четно пыталась усмирить толпу, на их фоне выделились двое солдат внутренней охраны, которые бежали от беснующихся людей в штаб в поисках защиты. Их незамедлительно впустили. Связист штаба пытался, наладить связь, комендант убежища, что-то передавал по рации, своему персоналу. В этот момент двое новоприбывших солдат вытаскивают оружие и начинают прицельную стрельбу по всем сотрудникам управленческого центра. Первой их жертвой пал комендант, который даже не понял, что произошло. Огонь велся хладнокровно не оставляя никого в живых. После того, как все были убиты, один из нападавших принялся отключать систему безопасности на приборной панели. Затем они в спешке покинули штаб.

— Что эти ублюдки творят такое?! — гневно прошипел Йозеф. — Покажи мне их дальнейший маршрут, куда они направляются?

Юрий переключил камеры на другие зоны слежения, но неизвестных на них не было, через некоторое время они появились в подвале генераторной подстанции. В спешке они начали выключать все системы электроснабжения, и как только обесточили весь комплекс, поспешили покинуть бункер. В этот момент из-за электрощита появился сумасшедший рабочий подстанции и бросился на одного из неизвестных. Он мертвой хваткой вцепился в горло охраннику и начал разрывать его. Другой попытался помочь своему товарищу, поняв, что не в силах его оттащить, произвел пару выстрелов в сторону беснующегося человека, но попал в напарника. Сделав вывод, о том, что ему уже ничем помочь нельзя он бросился к выходу. Выйдя наружу, неизвестный уселся в машину и подъехал к главным воротам, затем остановился и открыл их, после чего уехал в неизвестном направлении. Через несколько минут ворота самопроизвольно закрылись.

— Что это за хрень была, черт их побрал, кто они такие командир? — в недоумении произнес Виг.

— Диверсионная группа боец, успешно выполнившее свое задание…

— Но чья? Война давно закончилась, кому понадобилось уничтожать мирный объект с беженцами?

— Юрий просмотри ранние записи как они сюда попали, что за заразу они с собой принесли. — не ответив на вопрос Вига задумчиво сказал Йозеф.

После просмотра всех видеозаписей с камер слежения Йозеф Шмидт погрузился в глубокие размышления. Он знал, что на Форпосте произошло что-то страшное, но что эти события имеют далеко идущее последствия, он не предполагал. Диверсанты прибыли на форпост в грузовом транспортере, похоже привезенное продовольствие было заражено неизвестным вирусом, повлекший массовую истерию и самоуничтожение всех обитателей убежища. На его памяти это первое оружие массового поражения такого типа. Даже в годы войны противоборствующие стороны не прибегали к таким бесчеловечным методам. Может это внутренний, неудачный научный эксперимент. Неужели командование способно на такое и для чего это нужно. Сейчас в период упадка промышленного производства и нехватки жизненно важных ресурсов это не целесообразно и аморально. А что если это работа Альянса или Восточного Блока, одно ясно точно, период холодного мира похоже завершается, нужно готовиться к без того тяжелым временам.

По разбитой, проселочной дороге двигался военный внедорожник. Водитель похоже очень спешил, так как гнал его по ухабам не взирая на плохое дорожное покрытие. Солнце подходило к закату, пекло спадало, но внутри раскаленной техники по-прежнему стояла высокая температура, которая способствовала проступанию на лбах пассажиров липкого пота. В кабине сидело четверо, двое мужчин одна женщина и ребенок. В салоне стояла тишина, каждый был занят своими мыслями. Мальчишка, прислонившись лбом к стеклу, смотрел на однообразную картину местности, мелькавшую за окном. Транспорт время от времени трясло от очередного неровного участка дороги, но комфорт в пути никого не интересовал, всех волновало только быстрое достижение точки маршрута.

— Сколько еще до базы? — прервав тишину, произнес Пак.

— Не знаю, часа 4-и в пути, может 5-ь. — ответил Айзенбергер.

— Надеюсь, командир и Сергей там продержаться до прибытия подкрепления.

— Не сомневайся, куда они денутся.

— У следующей группы будет много работы, зачистить комплекс восстановить порядок.

— Простите, вы сказали зачистить, это значит убить оставшихся сумасшедших? — в разговор вмешалась Наталья.

— Да именно это, я имел ввиду.

— Но ведь среди них может быть мой муж! Его тело так и не нашли, может быть их можно, ну не знаю, вылечить!

— Может быть можно Фрау, но это уже не нам решать как с ними поступят. — ответил Виг.

— А кому решать?

— Командованию штаба, такой ужасный инцидент произошел впервые, я не могу вам дать точного ответа, как поступит руководство. Будем надеяться, что их можно вернуть.

— Но ведь они предпримут действия только после того как выслушают ваш доклад, они пока ничего не знают, так как вы так и не смогли восстановить связь со штабом.

— Верно, ну так к чему вы клоните?

— Я к тому, что возможно они не безнадежны и им нужно дать шанс на выздоровление, это же люди.

— Мне очень хотелось бы, чтобы так и было, но я не могу скрыть какую либо информацию или что-то замолчать, речь идет о беспрецедентном акте уничтожения мирных жителей, здесь каждая мелочь важна. По сути, о случившемся событие на данный момент знаем только мы, оборудование связи на G3 неисправно, его умышлено вывели из строя специально, чтобы пресечь все попытки персонала выйти на связь. Мы должны отрапортовать все как есть, мы не знаем, с чем столкнулись.

— Если вы все расскажете как есть, то командование наверняка примет решение о том, что было использовано биологическое оружие, нас поместят в карантин, а всех обитателей комплекса уничтожат как возможную угрозу заражения, у меня кроме Мартина и мужа никого нет, я знаю он ходит там среди этих больных, мы должны попытаться их вернуть.

— Я понял вас Фрау, я доложу командованию о вашем муже, для начала нам необходимо добраться до базы…

— Господи, сейчас 2207 год, по сути должен быть век глобальной информатизации, спутников и высоких технологий, а мы не можем просто связать с базой находящейся в каких то 180 километрах. — с отчаянием в голосе сказала Наталья. — Неужели у командования не осталось не одного спутника связи?

— К сожалению нет, все они уже давно уничтожены во время войны, они стали одними из первых мишенями, говорят у альянса остался один, но по понятным соображениям нам им не воспользоваться никогда. — сказал Юрий. — Все что у нас есть это рация и вышки радиосвязи между базами.

— Юрий сколько времени я тебе сказал нам нужно ехать до штаба? — спросил Виг.

— Около 4-х часов, а что?

— Времени уйдет больше, смотри вперед, дорога завалена, пути дальше нет.

Внедорожник медленно подъехал к груде камней заграждающих дорогу. Из него вышли Виг и Юрий они принялись рассматривать степень завала.

— Похоже, скалу взорвали специально, обломки не характерны для самопроизвольного спада с гор.

— Как дальше будем двигаться?

— Был бы у нас винтокрыл, то можно было бы перелететь, но у нас внедорожник. Есть путь в объезд, но он проходит через сектор С.

— То есть ты хочешь сказать, что у нас есть только один путь по территории Альянса?

— Именно, либо вернуться назад к G3 и оттуда двигаться на север к федеральному штабу.

— Но это же несколько дней в пути на машине, у нас нет столько времени.

— Ладно, рискнем, поедем через сектор С.

Бойцы снова сели в машину, внедорожник развернулся, и поехала в другом направлении. Расстояние в пути увеличилось, путники огибали местность дугой к югу. Уже стемнело, по пустынной дороге пробивались две горящие фары. Виг сбросил скорость и уже не гнал, так как при свете дня, во избежание аварии на незнакомой местности, ямы и выбоины на дороге объезжал аккуратно, он знал, что нельзя допустить не малейшей вероятности поломки транспортного средства. Наталья с ребенком на заднем сидении заснули, день для них был тяжелым, но молодые бойцы, несмотря на усталость, держались бодро, им нельзя было расслабляться. Вокруг было тихо, лишь шум двигателя ревел в темноте. Вскоре вдали показались огоньки, Виг их сразу же заметил, он не ожидал встретить признаки других людей на своем маршруте, это его насторожило. Он немедленно ткнул пальцем и показал Юрию на увиденное.

— Смотри, похоже впереди блокпост.

— Так и знал, что проехать незамеченными не удастся, что будем делать?

— Можем попробовать через них, сказать что заблудились.

— Они нас задержат на неопределенный срок, мы не можем останавливаться.

— А что если свернуть с дороги и поехать по скальному грунту, рискнем техникой?

— Из двух зол выберем наименьшее, надо разбудить Наталью…

Виг погасил фары и надел прибор ночного виденья на глаза. Он аккуратно вырулил на обочину и поехал по каменистой земле в объезд впереди маячащим огням. Машину все время трясло и подбрасывало, Виг беспокоился о том, чтобы не допустить поломки их внедорожника, но больше всего он боялся наехать на мины, которые возможно могли быть заложены здесь для недопущения проникновения нарушителей. Когда огни оказались позади, Айзенбергер решил снова вырулить на дорогу. Фары включать он так и не решился, для того чтобы оставаться инкогнито. В этот момент прям перед ним из темноты загорелся яркий, белый свет прожектора, затем еще один справа и один сзади. Свет был таким ярким, что Виг немедленно снял с глаз прибор ночного виденья, так как в его спектре свет был ослепляющим. Затем группа почувствовала удар о метал сзади. Виг попытался надавить на газ, но машина начала буксовать, ее что-то крепко держало, не давая сдвинуться с места.

— Похоже нас зацепили гарпуном, я не могу тронуться…

Тут раздался голос в громкоговоритель:

— Вы незаконно пересекли границу территории Атлантического Альянса, приказываю немедленно сдаться и не оказывать сопротивления. Вы находитесь под прицелом, малейшие неверное действие и мы открываем огонь. Всем выйти из машины!

— Дьявол, откуда они появились! — прошипел Пак.

— Что они с нами сделают? — раздался женский голос сзади.

— Спокойно, все будет нормально, осмотрят машину, допросят и отпустят. — проговорил Виг.

— Повторяю всем выйти из машины! — вновь прозвучало в громкоговорителе.

— Выходим, только без резких движений, Наталья вы возьмите ребенка на руки. — спокойным голосом сказал Виг.

Они медленно открыли дверь и вышли из внедорожника. Со всех сторон светили прожектора и возможности разглядеть, что-либо не было. Голос из темноты продолжил давать указания:

— Станьте вряд перед машиной и опуститесь на колени, руки за голову, чтобы я их видел.

— Мы беженцы, мы заблудились! — прокричала Наталья.

— Наталья не перечьте, опустите ребенка, делайте как велят.

Наталья молча выполнила то, что ей велели. За спиной послышались глухие шаги. Они медленно приближались, по звуку можно было понять, что идут несколько человек. Подойдя к группе сзади, на руках молниеносно начали закрываться наручники. Затем неизвестные подняли путников, и повели в сторону впереди светящих прожекторов. Ребенка сковывать не стали, просто крепко схватили за руку и сопроводили вместе со всеми. Их подвели к многоместному броневику и усадили внутрь. Кабина была разделена решеткой между водителем и десантным отсеком. К ним подсел молодой парень в камуфляже с штурмовой винтовкой в руках.

— Кто вы и что вы здесь делаете? — спросил военный, глядя на Юрия.

— Офицер позвольте я отвечу. — опередил Виг.

— Ты старший?

— Нет, я…

— Значит за старшую у вас женщина в гражданском, раз не ты и не ускоглазый — прервав Вига, твердо произнес военный.

— Нет она всего лишь пострадавшая, мы транспортируем ее с ребенком на базу. — ответил Юрий.

В этот момент по рации, которая висела на груди у военного, поступило сообщение:

— Все чисто капрал, в машине кроме личного стрелкового оружия задержанных, больше ничего нет…

— Значит вы не контрабандисты, тогда кто?

— Мы солдаты ЕК, нашли беженку с ребенком нам необходимо транспортировать ее на ближайшую базу. — продолжал Юрий.

— А что солдаты ЕК тогда делают на территории Альянса?

— Мы заблудились, сбились с пути.

— Ты что меня за дурака держишь? Вы ехали с потушенными фарами в объезд блокпоста Альянса, целенаправленно. Неужели вы думали, что так легко сможете нас пересечь? Мы вас засекли еще когда вы были в трех милях от нас. Мы сразу же выехали к вам навстречу, так же как и вы не включали огни. Твоя притча про заблудшую овцу не катит, еще раз спрашиваю, куда вы направляетесь?

— Послушайте мы не врем, да вы правы мы решили проехать по вашей территории, так как наша дорога была завалена камнями, кто-то умышлено подорвал ущелье, через которое она проходила. Путь через сектор С наикратчайший, поэтому мы здесь.

— Так вот значит как птичка запела, вы невинно проезжали мимо по своим делам. В любом случае вы незаконно пересекли границу, возможно вы диверсионная группа прикрывающаяся ребенком я должен доставить вас в штаб, там решат что с вами делать.

— Но…

— Разговор окончен!

Военный вышел из броневика, громко хлопнув дверью. Затем вся колона машин двинулась по направлению блокпоста. Путь был не длинным и вскоре они достигли пункта назначения. Задержанных быстро вывели из машины и сопроводили в здание штаба. Их вели странные люди, они были крепки собой, хорошо экипированы с надетыми масками, но выглядели солдаты одинаково, рост, комплекция тела, походка. Больше всех запомнился солдат, который принял задержанных, он был без маски, кожа на его лице была мертвого серого цвета с нехарактерным пластиковым блеском, а глаза безжизненными, мимика напрочь отсутствовала. Они проследовали сразу в камеру, где помимо них уже сидели чернокожие заключенные. Женщину с ребенком увели в другом направлении, что в свою очередь взволновало Вига и Юрия.

— Куда вы их уводите? — крикнул Виг.

Но ему ничего не ответили, лишь с грохотом затворили за спиной решетку. Сокамерники пристально смотрели на новоприбывших, один из них встал и не торопя подошел к соседней свободной скамье, затем сел в развалку и начал хрустеть пальцами на руках. Виг и Юрий стояли у решетки, осматривая своих соседей.

— Я так понимаю сесть нам нельзя? — сказал Виг.

— Можно, если заплатишь. — ответил заключенный.

— Заплатить тебе за право сидеть на скамье?

— Никто не говорит о скамье белоснежка, ты купишь право сидеть в углу на полу.

— Раз уж я плачу, почему мне нельзя сесть на скамью рядом с тобой?

— Не забывайся снежок, ты что забыл кто ты, низшей расе бледнолицых не быть равней квартеронам.

— Извини, я не понимаю о чем ты?

— Хватит трепаться, плати либо заткнись!

— Мне нечем тебе заплатить.

— Тогда, что ты мне здесь мозги пудришь ублюдок!

Заключенный встал и с размахом ударил Вига по дыхалке. Айзенбергер тут же начал загибаться, ему стало нечем дышать. Юрий от увиденного опешил и ударил заключенного в лицо, но серьезного урона не нанес, а только лишь разозлил противника. Тут же подскочили остальные два темнокожих заключенных и принялись жестоко избивать Вига и Юрия. Охранник с каменным лицом, спокойно наблюдал за происходящим. В глазах у молодых бойцов потемнело, от боли, они уже не могли оказывать сопротивление. Казалось что парни уже повержены и пора бы остановиться, но заключенные будто не замечая мучений все сильнее наносили удары по жертвам.

— Вы твари ответите за все страдания моего народа, я уничтожу вас, вы землю жрать будете!

Эти слова доносились эхом, грязный бетонный пол был в крови. Виг отключился, его тело как бесхозный мешок швыряли из стороны в сторону. Юрий из последнего сил поднял руку вверх, давая понять, что больше не может сопротивляться.

— Что все?! Хватит да?! Ты умираешь, какая жалость! Ну так сделай одолжение подохни тварь!

Заключенный размахнулся и ударил сапогом по голове корейцу. Юрий тут же потерял сознание. Разделавшись с новоприбывшими бойцами, заключенные сели по местам, как ни в чем не бывало.

— Помните братья ученье коммандера, мы должны отчистить нашу землю от паразитирующих на ее теле тварей. Белая раса, это прошедшая ступень человечества, слабая, немощная, недоразвитая. Мы квартероны будущее планеты. Видите этого мутанта, что стоит в дверях. — заключенный показал рукой на охранника. — Они пытаются восполнить свою силу за счет бездушных рабов, но это им не поможет, мы продолжим нашу священную борьбу и победим в этом противостоянии.

— Сэр, прибыл капрал Ричардсон, с ним женщина и ребенок.

— Женщину ко мне, ребенка оставить снаружи.

В кабинете командира штаба сидел тучный человек. Майор Пол Томпсон был уже оповещен о происшествии. То что поймали солдат коалиции его весьма озадачило, прямых контактов с другими фракциями уже давно не было, а незаконное проникновение на территорию, так вообще редкое событие. Наталью завели в кабинет и Майор незамедлительно начал допрос.

— Мне доложили о вас, значит вы беженка, а военные нашли вас и везли в безопасное место?

— Да именно так.

— А откуда вы бежали?

— Мне сказали, что я не должна пока ничего об этом рассказывать.

— Это что тайна?

— Пока да.

— Вы же понимаете, что любая скрытая вами информация не способствует вашему освобождению. Мы допросим ваших спутников и уверяю вас допросим так, что они все расскажут, но мне не хотелось бы применять наши методы допроса к вам, поэтому будьте благоразумны ничего не утаивайте, в конце концов у нас ваш ребенок.

— Пожалуйста не причиняйте ему вреда, он ни в чем не виноват.

— Верю, столь юное создание не может иметь злого умысла, но вот вы можете прикрыться ребенком и совершить неправомерные действия. Поймите меня правильно, в последнее время изгои заметно активизировались, устраивают диверсии на наших объектах. Пути контрабанды имеют изощренный маршрут, я подозреваю, что Евразийская Коалиция сотрудничает с ними. У них ваше оружие, их схроны с боеприпасами находятся на вашей стороне, они роют подземные туннели и через них проникают к нам опять же с вашей территории. И я подозреваю, что вы каким то образом в этом замешаны, скажите, какой у вас план, чего вы хотите?

— Нет у нас никакого плана, я правду говорю, пожалуйста отпустите нас, нам срочно необходимо вернуться к своим.

— Я давно уже работаю в пограничной службе, вашу машину обыскали, ничего не нашли, вы не контрабандисты и видимо не террористы, но вы везете с собой что-то важное и мой опыт указывает мне лишь на одну вещь, это информация. Учитывая то что вы не хотите говорить откуда вы бежите, я предполагаю что это именно она. Я прав?

— Да. — тихо произнесла Наталья.

— Я слушаю.

— Наш дом, убежище в котором мы жили, было заражено неизвестной болезнью. Люди начали сходить с ума, нападать друг на друга, убивать. Мы с сыном единственные выжившие, а эти солдаты спасли нас.

— Неизвестная болезнь?! Хм, и кто же заразил ваше убежище?

— Этого я не знаю, я вообще не понимаю, что происходит, это правда.

— Хорошо, думаю пока этого хватит, охрана препроводите леди в отдельную комнату и скажите капралу, пусть ведет следующего…

— Да сэр!

Войдя в тюремный блок, Ричардсон увидел лежавших у двери решетки, в бездыханном состоянии новоприбывших задержанных.

— О, я смотрю вы успели повеселиться! — с ухмылкой произнес капрал. — А ты что стоишь в бездействии! — тут же обратился к охраннику.

Но охранник не ответил на вопрос, он все также стоял с невозмутимом видом.

— Вы трое, всем встать в угол камеры, я открываю дверь.

Ричардсон зашел в камеру и проверил пульс Вига и Юрия, убедившись что они живы он распорядился поместить их в другую камеру, перевязать раны и привести в сознание.

— Ну что черномазые, веселье закончилось, завтра вы поедете на трудовые работы в шахту, а с новенькими я посоветовал бы вам подружиться, потому что работать вы будете вместе. — сказав напоследок, капрал развернулся и покинул тюремный блок.

— Братья, похоже наш план сработал, остается только надеяться на то, что про нас не забыли… — тихо произнес заключенный.

Ричардсон вновь явился к майору с донесением.

— Сэр, задержанные изгои, жестоко избили новоприбывших, их сейчас приводят в себя, они не могут быть допрошены.

— Что произошло?

— Не знаю, может не поделили право дышать воздухом.

— А что охрана, ничего не предприняла?

— Сэр, поступившие на службу новые дроиды не совершены, можно считать это их маленький недостаток.

— Проклятье, мне никогда не нравилась эта затея с биороботами, они же безмозглые, пластиковые твари. Господи, с кем мне приходиться работать.

— Командование считает, что они отличная альтернатива людям.

— Не только лишь физическая мощь определяет победу в бою капрал, не надо мне рассказывать о том, что я сам прекрасно знаю. Никакая машина никогда не заменит человека.

— Да сэр.

— Все это не кстати, нам не нужны проблемы с Коалицией. Как только они придут в себя необходимо немедленно передать их своим.

— Сэр я вынужден с вами не согласиться, эти люди нарушители, мы не можем их отпустить.

— Ты что капрал, будешь меня учить моей работе? Я допросил женщину и ее показаний достаточно.

— Завтра все заключенные отправятся в шахту, нам нужна рабочая сила.

— Ты кого из себя возомнил щенок, насколько я знаю майор Томпсон командир блокпоста, а не ты.

— Похоже вы теряете хватку майор, вы стали не компетентны, мне придется доложить об этом в штаб.

— Да ты сопляк забываешься, пошел вон из моего кабинета, кретин!

— Не стоит опускаться до оскорблений, похоже вам придется отправиться в запас, за выслугой лет.

— Ах вот оно что, да ты же засланный шакал, тебя специально направили сюда, чтобы сместить меня.

— Вы стали недееспособным майор, слишком мягким, частые прорывы на границе ваша вина, командование это не устраивает.

— А ты значит сможешь решить все проблемы.

— Меня для этого и направили.

— Желаю удачи капрал, иди докладывай мамочке…

Утром следующего дня к выезду готовился конвой сопровождавший заключенных. Исправительное учреждение при риделя добывающем заводе находилось достаточно далеко от блокпоста, глубоко в тылу. Свежая рабочая сила была всегда в дефиците, поэтому каждый задержанный или провинившийся в большинстве случаев оказывался именно в таких местах. Выйдя из здания, Виг, Юрий и трое темнокожих заключенных проследовали к фургону, окна в машине были выбиты, лишь наспех неаккуратно сваренная решетка из грубых, железных прутьев была преградой для всех кто попадал внутрь. Зная не понаслышке, каким тяжелым и каторжным трудом предстоит заняться, темнокожие заключенные на удивление были в приподнятом настроении, чего не скажешь о Юре и Виге. Последние еле двигались, боль после вчерашней драки, все еще пульсировала по всему телу. Капрал Ричардсон лично конвоировал задержанных, вместе с ним в сопровождении двух броневиков уселись несколько солдат. Открыв ворота колона выдвинулась в путь.

День был ясным, уже ничто не напоминало о прошедшей буре. Конвой двигался медленно, постепенно удалившись от блокпоста. За окном мелькал не меняющийся пейзаж, пустырь и скалы. Все было так однообразно, что казалось они двигались по кругу.

— Центр это Аарон Ричардсон, мы уже в пути…

— Вас понял капрал, координаты пункта назначения уже загружены в ваш навигатор.

— Проверяю, да и еще, посмотрите по данным спутниковой разведки, что твориться на приграничном секторе В-99, если обнаружите что ни будь странное, то немедленно доложите в штаб…

Не успев договорить, капрал почувствовал мощный удар с боку. Это было прямое попадание снаряда по корпусу броневика. Звук от взрыва, сопровождавший удар, буквально оглушил всех, кто находился в машине. От взрывной волны броневик тут же перевернулся, затем последовали выстрелы, второй замыкающий броневик не успев среагировать, на скорости врезался в фургон с заключенными, который ехал в центре. Солдаты быстро повыскакивали из машины и приняли вести беспорядочную стрельбу по всем направлениям. Ричардсон и те кто ехал с ним в подбитом броневике с трудом выбрались наружу. Покинув разбитое транспортное средство, при свете дня были отчетливо видны выжженные части тела солдат. Но крови не было, с них капала непонятная черная жидкость и шел густой дым от плавящейся пластмассовой оболочки. С разных сторон появились многочисленные люди, они были одеты в широкую, серую матерчатую одежду, будто обвязанную вокруг тела, голова и лица закрыты тканью с разрезом для глаз. Двигались нападавшие быстро, они вступили в перестрелку с надзирателями арестантов. Капрал видел их численное преимущество, пару его бойцов уже вышли из строя, прессинг велся со всех сторон. Проанализировав ситуацию, Ричардсон принял решение немедленно отступить, они с боем начали пробиваться ко второму броневику. Заключенные мигом ринулись к образовавшейся пробоине в задней части фургона. Обстановка накалялась, капрал добравшись до машины, немедленно сдал назад и приказал всем бойцам присоединиться к нему. Аарон надавил газ в пол и начал быстро покидать место нападения, солдаты отстреливались до последнего, пока не скрылись из виду.

Виг и Юрий начали приходить в себя после удара, они услышали голоса раздававшиеся снаружи. Другие заключенные пытались выбраться через узкую щель, образовавшуюся в корпусе.

— Братья помогите нам выбраться! — кричал один из заключенных.

— Кертис это ты? — послышалось снаружи.

— Да я, я это, поторапливайтесь!

Вскоре пробоину расширили и все три заключенных благополучно вышли наружу.

— Спасибо братья, я знал, что вы про нас не забудете!

— Нам нужно поторапливаться, скоро они вернуться с подкреплением. Нам еще многое предстоит сделать, коммандер вне себя от ярости, кто-то уничтожил наш груз на той стороне, нам необходимо найти этих уродов.

— Там в фургоне есть еще два снежка, что с ними делать будем?

— Кто такие?

— Не знаю, вчера к нам подселили, мы их отутюжили как следует, сейчас они еле двигаются.

— Хрен с ними, не до них сейчас, нам нужны рабы, а сейчас они обуза, уходим!

В двухстах метрах от дороги были спрятаны квадроциклы, заведя моторы, вся многочисленная группа бойцов уехала в неизвестном направлении. Нападавшие исчезли так же стремительно, как и появились.

— Виг ты в порядке? — произнес Пак.

— Нет, не в порядке, у меня ушиб грудной клетки, дышать трудно.

— Главное что жив и кости целы, Виг нужно выбираться.

— Помоги мне встать Юрий.

Пак проковылял к лежащему товарищу, вид к него был неважный, он помог ему подняться и они вместе прошли к выходу. Снаружи бойцы увидели невеселую картину. Разбитая техника, клубы дыма и мертвые солдаты, лежащие с оторванными конечностями.

— Виг погляди на них они… Они что не люди?

Подойдя к одному из стражей, молодые бойцы наклонились над телом и начали пристально разглядывать его.

— Робот что ли, не понимаю. — произнес Айзенбергер.

— Смотри у него мягкие ткани внутри, что то похожее на густой тягучий силикон, а вот эти трубки наверное артерии.

Юрий начал ощупывать тело.

— Виг, я такого раньше никогда не видел.

— Ну ты наверняка слышал о роботах, что тут удивительного.

— Это не совсем робот, смотри живая биомасса в крепкой оболочке и судя по тому как они себя ведут у них иметься интеллект. Виг, это андроид, я читал про таких, но всегда думал, что это из области фантастики, мы такое делать не умеем. Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Ну и что это значит?

— Мне нужна его голова, помоги мне…

Виг и Юрий медленно двигались по направлению к своей границе. Они сошли с дороги чтобы не попасться вновь к военным Альянса. Солнце жгло их лица, чувство жажды обострилось и от этого дальнейшее продвижение значительно усложнялось. На спинах у путников были наспех сделанные из одежды мертвых надзирателей мешки, в которых по настоянию Юрия они несли части тел бывших солдат Альянса.

— Знаешь Юр, если бы изгои не забрали все оружие этих несчастных, я скорее всего тоже его не взял бы, путь предстоит не близкий, воды нет, мы истощены и обессилены и каждый грамм лишнего веса скорости нам не придает, но черт возьми на кой хер нам нужны оторванные руки и ноги этих ублюдков?

— Мы должны доставить их на базу Виг. Это очень важная задача.

— Важная задача состоит в том, чтобы мы поскорей доложили о происшествие на G3, командир все еще ждет подкрепления, Сергей ранен.

— Если тебе трудно, дай мне свой мешок, я сам его потащу.

— Да куда уж тебе, кожа да кости, сейчас сломаешься под тяжестью собственных волос, потом еще и тебя тащить.

— Ты пойми Виг, это очень важная разработка противника, мы должны изучить ее и попытаться создать собственный прототип.

— Какого противника, мы не воюем с Альянсом.

— Пока не воюем, но в наше неспокойное время это может случиться в любую минуту и если это произойдет, то у них будет значительно преимущество, они смогут уничтожить большую часть наших войск этими андроидами и при этом не потереть своих людей.

— Ну знаешь, технарь-стратег, тебе виднее…

— Как ты думаешь, Наталья и ее сын в безопасности? — спросил Пак.

— Не думаю, что ее станут так же как и нас отправлять на принудительные работы. Надеюсь она спокойно отсиживается на блокпосту Альянса. Мы вытащим ее как только доберемся до своих.

— Да тяжело пришлось женщине, столько пережить, не надо было ее брать с собой, оставили бы с командиром ждать подкрепления.

— Кто же знал что так получиться, еще неизвестно что сейчас твориться там на G3.

— Мы провалили задание Виг.

— Что за мысли уймись, да не отрицаю, все пошло не так как мы планировали, такое бывает, мы с тобой вообще могли уже быть трупами. Скажи спасибо судьбе, что мы еще живы. А пока мы живы, мы должны выполнить задание.

Юрий молча опустил голову и дальнейший путь они проделывали в тишине. Ближе к вечеру бойцы подошли к пограничной зоне. Тело изнывало от усталости, парни были голодными, их мучила жажда и двигаться дальше просто не было сил. Упав от изнеможения на землю, молодые бойцы больше не могли двигаться.

— Юр я больше не могу. — сказал Айзенбергер.

— Я тоже. — кратко ответил Пак.

— Юр ты пойми меня правильно, я хочу выйти к дороге, а там будь что будет, я не хочу здесь умирать.

— Мы все еще на территории Альянса, они схватят тебя.

— Мне плевать, уже плевать на все, если мы не сдадимся, то нам крышка. Вечер идет к закату, цироны активизируются к ночи, они нас найдут, они чувствуют умирающих, нам не выжить.

Юрий помотал головой.

— Нет нельзя, слишком рискованно.

— Ты меня не слышишь, если не Альянс, то цироны нас на куски порвут, здесь нельзя оставаться.

— Делай как знаешь, я не выйду к дороге, нет.

— Ну и хрен с тобой, баран упертый, что ты собираешься делать?

— Передохну до утра и продолжу путь.

Айзенбергер вздохнул, махнув рукой на Юрия. Собравшись силами он встал и направился в сторону дороги. Виг обернулся и на последок взглянул на Пака, Юрий в свою очередь пристально смотрел на удалявшегося товарища. Скинув мешок с плеч, Айзенбергер фыркнул и побрел дальше. Юрий откинул голову и закрыл глаза.

Наконец выйдя к дороге Виг упал у ее края. Было уже темно и с сумерками пришел холод ночи, но обессиленный солдат уже ничего не чувствовал, он не чувствовал заморозков, он не чувствовал ног, он уже не чувствовал голода, лишь не преодолимое желание закрыть глаза и отключиться. Через несколько часов вдали показались огни от фар. Техника стремительно приближалась и уже через несколько минут пронеслась мимо бездыханного тела Айзенбергера. Заметив лежащего человека, машина тут же остановилась и дала задний ход, затем из нее вышли двое крепких парней. Они подошли к Вигу и один из них ткнув ногой в плечо, перевернул тело Айзенберга.

— Смотри на комбинезон, похоже свои… — произнес неизвестный.

— Что он тут делает? — опустившись на корточки второй начал бить по щекам Вига.

— Эй ты, слышишь меня, очнись.

— Проверь пульс, может он мертв.

— Да видно же что живой, смотри глаза открывает.

Виг приоткрыл глаза и помутневшим взглядом начал осматривать незнакомцев.

— Кто вы? — чуть слышным голосом произнес Айзенбергер.

— Вопрос кто ты старина?

— Помогите мне.

— Чей ты, Альянс, ЕК?

— Я солдат ЕК.

— Ооо, ну и занесло тебя брат, вставай, держись за меня.

Неизвестные подняли Вига и понесли к машине. В салоне находился еще один человек. Рассевшись по местам, машина тронулась.

— Подождите, скажите кто вы? Я в плену? — произнес Виг.

— Ну это от тебя будет зависеть брат, нам люди нужны, поможешь нам, все будет тип-топ, откажешься тогда окажешься в плену. А если ты интересуешься, являемся ли мы солдатами Альянса, то нет, успокойся, свои мы, бойцы коалиции.

— Тогда остановитесь, я не один, моему другу нужна помощь, он там за дорогой.

— Какому еще другу, сколько вас?

— Нас двое, нам необходимо попасть в штаб, у нас срочное донесение.

— Вот оно как, извини братан, времени в обрез мы спешим, твоему другу придется подождать следующий автобус.

— Какой нахрен автобус, разворачивайся я сказал! — крикнул Виг.

— Полегче придурок! Я сказал у нас мало времени, мы не можем вернуться, скажи спасибо, что тебя подобрали, лежал бы там пока не сдох.

— Тогда останови машину, я с вами не поеду!

— Ну как знаешь, Макс тормози!

Машина остановилась и из нее еле выполз Виг.

— Желаю удачи, благодарю за помощь… — с пренебрежением произнес Виг.

— И тебе всего доброго…

Хлопнув дверью машина тронулась, затем проехав метров сто остановилась. Виг все это время наблюдал за ней, пока в итоге она не развернулась и не подъехала к нему. Снова открыв дверь неизвестный сказал:

— Садись, показывай где твой друг…

Свернув с дороги они двигались к тому месту где Виг оставил Юрия. Добравшись до точки, отряд никого не обнаружил.

— Ну где твой приятель?

— Должен быть неподалеку, он не мог далеко уйти, Юр, ты где?! Это я Виг, я привел помощь! — прокричал Айзенбергер.

— Ушел твой товарищ, как давно вы с ним расстались?

— Несколько часов назад. — ответил Виг.

— Ну, дело гиблое, за это время он может быть в нескольких километрах от нас в любом направлении.

— Нет, он слаб, далеко уйти не может, смотрите его следы, они ведут прямо, нам нужно следовать за ними.

Снова сев в машину, они медленно двигались по направлению следов. Виг выглядывал из окна и покрикивал, чтобы призвать Пака. Наконец добравшись до места где следы прерываются, они остановились. За высоким камнем виднелись знакомые мешки.

— Юр выходи это я.

— Виг кто это с тобой?! — прокричал Юрий.

— Это наши парни, они помогут нам, все нормально выходи.

— Что делают наши парни в такое время на территории Альянса?!

— Юр выходи, потом поиграешь в следователя.

Кореец медленно выглянул из за камня. Посмотрев на изможденного Вига и на крепких парней позади него он понял, выбора у него нет.

— Хорошо я выхожу…

Еле поднявшись Пак схватил свои мешки и пошел в сторону машины.

— Что у тебя там, бабушкино варенье? — произнес неизвестный.

— Скорее потроха. — ответил Пак.

— Юр брось это, в машине и так мало места. — сказал Виг.

— Мы что зря это тащили, не брошу.

— Слушайте парни, мне надоело играть в доброго папочку, если ваша поклажа не имеет ценности, то вам придется с ней расстаться. — вмешался неизвестный.

— Это важнейшая научная находка, ценнее нее быть ничего не может. — ответил Пак садясь в машину.

— Ну раз во благо науки, то ладно, дай мне я в багажник положу. — сказал неизвестный.

Юрий передал оба мешка солдату, после чего закрыл за собой дверь. Когда все расселись по местам, машина тронулась. В пути обессиленным парням дали подкрепиться и придти в себя, затем незнакомец заговорил:

— Ну что, будем знакомиться. Меня зовут Виктор за рулем Макс, а того не разговорчивого пацана Паша.

— Наши имена вы уже наверняка знаете, я Виг он Юра.

— Какими судьбами здесь оказались?

— Мы были в плену у Альянса, нас перевозили куда-то на работы, но на колону напали изгои. С нами ехали трое их людей, акция была запланирована, их освободили, а нас оставили.

— Я смотрю вы везунчики, значит пленные.

— Мда… Ну а вы парни, так спокойно разъезжаете по территории Альянса, что вы здесь делаете? Странно, что вас до сих пор не поймали. — спросил Виг.

— Знаешь брат, именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Ты только пойми меня правильно, короче мы можно сказать спец агенты. У нас тайное сотрудничество с Альянсом и сейчас мы на задании.

— Какое задание, какое сотрудничество? — в недоумении спросил Айзенбергер.

— Да сотрудничество, а ты что не знал, что Коалиция ведет совместную работу с Атлантическим Альянсом по уничтожению террористов?

— Нет не знал, насколько я знаю с Альянсом у нас нет никаких дел.

— Ты кто боец, советник командующего или может сам командующий Шеффер?

— Нет, вообще-то я оператор в мониторинговом центре.

— Ну вот, всего лишь оператор, откуда тебе знать, короче, у нас задание. Нам необходимо добраться до границы с Восточным блоком, там находиться тайный склад снабжения изгоев, проклятые китайцы обеспечивают этих черномазых оружием и продовольствием, а те в свою очередь устраиваю против нас диверсии. Мы должны пресечь эту незаконную деятельность, и я очень надеюсь, что ты с твоим другом нам в этом поможете.

— Ты это сейчас серьезно? — недоверчиво спросил Виг.

— Серьезней некуда, ну что, поможете нам? — обернувшись к Юрию сказал Виктор.

— Вообще-то нам срочно нужно попасть в штаб, у нас важное поручение.

— Обещаю как только закончим с нашим делом, я немедленно доставлю вас куда захотите, хоть в бордель к старому извращенцу Вольфгангу.

Виг и Юрий переглянулись между собой, затем Виг ответил:

— Долго ли еще до границы Восточного Блока?…

Водонапорная насосная станция Восточного Блока

— Значит Восточному Блоку нужно больше жизненно необходимой территории и объектов инфраструктуры, и они решили прибегнуть к такому варварскому и бесчеловечному методу.

— Именно так генерал Шеффер…

— В голове не укладывается, но ведь это так примитивно, будто мы живем в древнем, первобытном мире, где все проблемы решались с помощью дубины.

— Тяжело это принять и осознать, но факты на лицо.

— И что ты предлагаешь?

— Мы должны защитить себя, наших детей от уничтожения, нужно дать отпор.

— Отпор это значит начать войну!

— Все и так к этому шло генерал, рано или поздно нечто подобное случилось бы.

— Но почему мы, не Альянс?

— Мы незнаем что сейчас твориться в Альянсе, возможно они также подверглись данной атаке. Но думаю Восточный Блок экспериментирует на нас, мы менее защищены и являемся слабым противником.

— Бред какой то, даже если я прикажу поднять всех по тревоге, мобилизовать все резервы нам в этом противостоянии не победить, мы слишком слабы, у нас нет не ресурсов не живой силы для этой войны.

— И Восточный Блок об этом прекрасно знает, для них эта хорошая возможность взять реванш после перекрестной войны, плюс реальная возможность победить и расширить свою территорию. В случае если их планам суждено будет сбыться, нас как фракцию сотрут с карты Креона, но самое страшное, это то, что спустя десятилетия люди ассимилируют и не станет Германо-Российского народа.

— Сведенья скудны, я не могу принимать такие судьбоносные решения основываясь на неподтвержденные данные, возможно это очередная провокация.

— Провокация? Кого? Изгоев? Альянса? Генерал колония с населением в две тысячи человек уничтожена новым видом биологического оружия, наша колония с нашими людьми. Есть факты указывающие, что это дело рук Китайский спецслужб, донесения и улики. Нет генерал, это не провокация, это откровенная агрессия против нас, разве этого недостаточно? Сколько еще должно погибнуть людей, что бы вы поняли, что война уже началась…

— Я тебя понял Петр, ты хороший советник и уже много лет твои прогнозы не подводили меня, помогали в руководстве фракцией, но сейчас я не могу принять такого решения, прежде нам необходимо связаться с Восточным Блоком и вступить в переговоры.

— Я в любом случае подержу вас генерал, но моя позиция от этого не измениться, я по прежнему буду настаивать о скорейшем ввода войск и принуждению к миру, нам нельзя оттягивать время и позволить им подготовиться к войне.

— Думаю пока нам стоит усилить меры безопасности, проследи чтобы все было на должном уровне.

— Будет сделано мой генерал!

Мониторинговый штаб Евразийской Коалиции G12

Из-за пределов сознания еле слышно доносились невнятные звуки. Крик людей, непонятная речь на фоне рева техники. Сквозь веки проступал ослепляющий яркий свет, но окончательное пробуждение вызвал удар по щеке. Очнувшись, впервые мгновения Юрий увидел плывущую картинку, которая вскоре приобретала четкость. Над ним стоял азиат, нервно тыкающий в лицо автоматом и время от времени бивший ногой по лежащему Паку. Он громко кричал на своем языке, пытаясь что-то выяснить, но его попытки были четны, так как Юрий ничего не понимал. Юрий понял, что был без сознания, он начал оглядываться вокруг, пытаясь вспомнить прошедшие события. На крики азиата прибежало еще несколько человек, все они были в военной форме с заряженными автоматами. Юрий понял, что настрой у них был совсем не доброжелательным и поэтому не делал резких движений. Глаза у военных были широко раскрыты, несмотря на узкий прорез глаз, брови сомкнуты в гневе, а голос казалось, скоро сорвется от громких криков. Юрий поднял руки показывая что не собирается оказывать сопротивление, мало того ему казалось что его сейчас разорвут на части. Вскоре к нему подбежал еще один человек, он осмотрел Юрия и спросил:

— Ты взрывать?!

— Что?

— Ты взрывать цистерна? — крикнул военный.

Юрий понял, если сказать правду, то его пристрелят на месте, нужно было срочно выкручиваться из положения и импровизировать на ходу.

— Нет, я не взрывал ничего, я не помню как здесь оказался, я даже не знаю где я.

— Ты кто?

— Я работник техотдела мониторингового штаба Евразийской Коалиции. Мы патрулировали местность и попали в засаду изгоев, а дальше все прерывается, я ничего не помню…

— Ты обманывать, ты террорист! — военный передернул затвор и приставил дуло автомата к голове Юрия.

— Послушайте, сделайте запрос, вам подтвердят, я не вру, меня подставили, если бы я и правда взорвал вашу цистерну думаете я бы здесь сейчас лежал бы. — жалобно взмолил Пак.

К военному подбежал человек и что-то сказал ему в ухо. После чего военный посмотрел на Юрия и произнес:

— Мы найти еще одного, вставать, ты идти с нами…

Поднявшись, Юрий в сопровождение солдат пошел в сторону центрального здания. Вокруг суетились солдаты, одни разбирали завалы от взрыва, другие крутились возле трупов своих погибших товарищей. Пройдя мимо центрального здания они приблизились к месту где был найден мертвый Виг Айзенбергер.

— Ты его знать? — спросил военный.

— Да. — кивая головой произнес Юрий, он был потрясен увиденным. Виг был в крови, горло перерезано, а глаза широко открыты. Он не ожидал увидеть своего приятеля мертвым, это зрелище шокировало его. Военный сразу понял, что Юрий хорошо знаком с погибшим. Собравшись, Пак продолжил:

— Он тоже сотрудник мониторингового штаба. Мы были вместе когда попали в засаду.

— Мы проверять информацию, а ты пока остаться у нас. — произнес военный, затем он что-то сказал своим солдатам и они увели Юрия в автобус.

Юрий ехал в обычном автобусе, который перевозил рабочих. Вместе с ним ехали люди в спецодежде и несколько солдат сопровождения. Конвоя не было, по-видимому Юрий не представлял никакой ценности для спецслужб Восточного Блока либо просто не хватало техники и людей для полноценной транспортировки заключенного. Заезжая вглубь территории блока, Пак видел небольшие поселения людей, посреди мертвой каменистой пустыни. Обветшалые бараки и времянки создавали унылое впечатление. Он не понимал как тут можно было жить, ведь они по сути ничем не защищены, ни от погоды, ни от врага. Пейзаж за окном менялся, вскоре автобус проезжал мимо искусственных полей и парников, в которых выращивали элементарные генно-модифицированные продукты питания. Юрий хорошо знал, что натуральные продукты попросту не уживаются в почве Креона, поэтому их подвергли мутации для того чтобы суметь вырастить в промышленных масштабах. Но если люди в Коалиции обрабатывали землю при помощи техники, то здесь же все делалось вручную. Это был чрезвычайно сложный труд, одежда на людях давно износилась, но видимо по не имению другой они продолжали в ней ходить и работать. Вскоре автобус остановился у очередного поселения и из него вышла часть рабочих, рядом с населенным пунктом стоял риделя перерабатывающий завод. Люди сошли в молчаливом спокойствии, лица были несчастные, но в сложившейся трудной жизненной ситуации эта была хоть какая-то работа, для того чтобы прокормится. Автобус поехал дальше, Юрий не знал куда его везут, он вспоминал вчерашние события и пытался выстроить картину произошедшего. Все случилось так быстро, он заложил бомбу, потом Виктор сказал ему возвращаться, затем выстрелы и попытка убить его, следом было последнее радиосообщение от Вига, и наконец взрывная волна, которая достала Юрия и он потерял сознание. Проанализировав все эти события, Пак сделал для себя выводы, но параллельно нужно было доработать свою альтернативную версию на случай допроса и твердо придерживаться ее. Наконец добравшись до небольшого городка, автобус прошел контрольно пропускной пункт и въехал в город. Если прежде внешний вид поселений вызывал у Юрия сожаление, то увидев, как люди живут изнутри, он почувствовал откровенное отвращение. Антисанитария, грязь, убогие трущобные лачуги, озлобленные люди и на каждом углу по одному солдату для пресечения беспорядков. Все что раньше Юрий считал сложной жизнью, сразу же перешло в разряд, мы неплохо живем. До последнего времени он никогда не бывал за пределами территории Коалиции и ничего не знал о жизни в других фракциях, увиденное так глубоко потрясло молодого корейца, что у него тут же произошла переоценка ценностей. Вскоре автобус прибыл к полицейскому участку, который был огорожен высоким, бетонным забором с колючей проволокой. Заехав внутрь, Пака проводили в здание. Ему тут же выдали одежду, которую должны носить все заключенные и поместили в отдельную камеру. Судя по количеству камер и размеру помещений, это был не временный изолятор, а полноценная тюрьма, которая находилась в пределах города. Освещения не было, лишь небольшие окошки у потолка в камерах пропускали лучи солнца в светлое время суток, ночью же стояла кромешная тьма. Повсюду чувствовался затхлый запах сырости и откровенная вонь от того что называлось туалетом в каждой камере. Вспомнив свое недавнее пребывание в камере блокпоста Альянса, Юрий невольно сравнил с нынешним своим положением и вздохнул. Он ждал с нетерпением когда его заберут на допрос, для того чтобы хотя бы на время покинуть это ужасное место, но в этот день никто за ним так и не пришел.

Проснувшись утром следующего дня, Юрий почувствовал, как ломит все его тело. Ночь была трудной, легкое, тонкое покрывало, которое последний раз мыли года три назад, не спасало от холода. Спал Пак на наспех сколоченном деревянном поддоне, называемом здесь матрасом. Из соседних камер то и дело раздавались крики о помощи, гневные фразы и невнятная речь. Юрий совершенно не знал китайского языка, его ухо резала странная шипящая речь, которую он тут же возненавидел. Ближе к полудню в коридоре все резко оживились, были слышны звуки лязганья кастрюли и бульканье жидкой массы. Юрий сразу понял, что это несли обед для заключенных, он был голодный и обрадовался этому факту. Вскоре кастрюля добралась и до него, тюремщик что-то крикнул Паку, но он не понял, чего от него хотят, потом ударив половником по решетке, тюремщик показал на железную миску, которая лежала в углу камеры. Юрий посмотрел на этот грязный предмет и понял, это тара оказалась его личной посудой для обеда, и судя по ее виду она лежит здесь немытой еще от предыдущих хозяев. Пак взял эту миску и подал ее тюремщику, он налил в нее похлебку. Вид от того что называлось обедом вызвал у корейца тошнотворную реакцию. Холодная желтая жижа в которой плавали какие-то отбросы. Аппетит у Юрия пропал тут же, и есть это, он не собирался. Через некоторое время от скуки он стал перебирать и рассматривать содержимое чашки. После непродолжительного исследования он увидел, что-то напоминающее грибы и части какой-то органики. Отбросив миску в сторону он прислонился к стене и посмотрел на маленькое окошко у потолка, неужели они все выяснили и теперь я им не нужен, подумал Юрий.

На следующий день самочувствие корейца резко ухудшилось, ночью он промерз до костей, вследствие чего немного поднялась температура. Тогда он подумал о том, что находиться здесь сутки, а уже расклеился, как же другие выдерживают длительное время пребывания в таких условиях. В полдень снова принесли еду, как уже выяснил Пак это был единственный раз когда кормили заключенных. Голод был таким сильным, что он набросился на еду и тут же опустошил всю железную чашку, если бы дали добавки, он съел бы и ее. Время шло, но ничего не происходило. Находясь в замкнутом помещении долгое время наедине с самим собой, начинают приходить разные мысли. Поначалу это были воспоминания о прошедших событиях, но постепенно начала одолевать меланхолия. Он понимал в каком безысходном положении сейчас находиться, никто не знает где он, а даже если бы и знали, то вряд ли что-то могли бы сделать и это угнетало еще больше. Он один, забытый и никому ненужный. Закрыв глаза Юрий задремал, но через некоторое время его разбудили. В камеру вошел тюремщик он что-то говорил, прихлопывая Юрия палкой, указывая на выход. Пак тут же взбодрился и немедленно встал. Его повели вдоль длинного коридора, он только сейчас заметил что все камеры были переполнены лишь он один сидел в одиночной, что несомненно порадовало корейца. Вскоре его завели в кабинет к коменданту, на столе была разбросана куча бумаг, а когда комендант поднял уставшие, красные глаза, Юрий понял, что церемониться с ним никто не будет.

— Мне сообщили, что тебя задержали на месте теракта, что ты можешь сказать по этому поводу?

Наконец услышав внятную, правильно поставленную речь Юрий незамедлительно ответил:

— Раз вы ознакомлены с деталями дела, я отвечу в двух словах, нас с приятелем глупейшим образом хотели подставить, что бы ожесточить отношения между Восточным Блоком и Коалицией.

— Эту версию я уже прочел из твоего дела. Сказать честно, мне даже не хочется разбираться в этом инциденте. Каждый день в разных частях наших секторов что-то происходит. Меня эта рутина уже достала, ведь помимо ваших диверсий у меня полно дел с преступлениями наших граждан. Скажи мне чужак, что бы ты сделал на моем месте?

— Незамедлительно отправил бы запрос и подтвердил информацию о моем статусе.

— Ну подтвердил я и что дальше? Отпустить тебя, а потом не ты так другой, пятый, десятый снова окажутся у меня либо у другого коменданта по той или иной причине. — выдержав паузу он продолжил. — Я даже в тюрьме не могу тебя держать из-за нехватки мест, да и смысла не вижу. Твоя байка может быть правдой, а может и нет, отпустить я тебя не могу в любом случае, поэтому вот как мы поступим. У нас трудности с продовольствием, людей много, но рук все равно не хватает. Я определю тебя в бригаду рабочих в исправительном учреждении сроком на год, отработаешь, потом мы тебя отпустим.

— Но комендант, вы не можете так просто, без суда решать судьбу человека, это не гуманно! — возразил Пак.

— Ты говоришь о гуманности? На напорной станции были убиты ни в чем не повинные люди, ты вообще сейчас должен быть мертв, я нашел для тебя придурка время из своего графика и ты еще не доволен? Два года трудовых работ, уведите его!

Растерянного Пака увели из кабинета, он не ожидал такого поворота событий. Смешанные чувства внутреннего протеста и беспомощности, съедали изнутри. Мысль о том, что он будет два года в заточении, угнетала молодого корейца. Как же хрупки планы человека перед лицом обстоятельств, ни в чем нельзя быть уверенным и не стоит рассчитывать на благосклонность судьбы.

На следующий день Юрия и других заключенных везли в исправительное учреждение. Снова тот же пейзаж за окном и унылые лица людей. Солнце пекло, автобус раскалился, его мучила жажда, но помощи просить не у кого, отныне единственный человек, который будет заботиться о нем это он сам. Полностью осознав и приняв сложившуюся ситуацию, Пак решил для себя, что будет всеми силами стараться выжить и не загнуться в ближайшие два года. Он был настроен так сильно, понимая, что терять ему нечего, что раздумывал и о возможном побеге. Вокруг искал подходящие ситуации, например нынешнюю поездку. В сопровождении было два охранника, сухих солдафона, можно попробовать напасть на одного и выхватить оружие, попытаться вызвать бунт среди заключенных, обезвредить второго и пригрозить водителю, затем завладеть автобусом и поехать в сторону границы своей фракции. Но одному это сделать рискованно, можно и пулю схлопотать, да и наручники сомкнутые спереди мешают полноте действий, надо подговорить соседа, может он поддержит его. Юрий взглянул на человека сидевшего рядом, это был исхудалый, как и все вокруг старик лет 50 — 60и. Глаза его были опущены, вид подавленный. Пак подумал, что этот божий одуванчик вообще мог совершить, на вид он даже мухи не обидит. Юрий тихонько подтолкнул соседа локтем, привлекая его внимание.

— Эй старик, хочешь выбраться отсюда?

Человек молча посмотрел на него и ничего не ответил. Похоже он не понимает меня, подумал Юрий. Как же я собираюсь поднять бунт, когда даже не могу выразить свою мысль. Думаю нужно начать, а там дальше по накатанной они сами поймут и взбунтуются. Пак еще раз осмотрелся и принялся осуществлять свой план. Вдруг он неожиданно поднялся с места и начал имитировать приступ эпилепсии, он это делал так явно, что с грохотом упал на пол, ушибив при этом себе колено. Охранники равнодушно смотрели на происходящее и даже не шевельнулись. Юрий надеялся что один из них подойдет к нему и он выхватит оружие, но спокойный вид солдат усложнял план действия. Пак начал медленно подползать в выходу где стояли охранники, протягивая к ним руки как бы моля о помощи, но равнодушно глядевшие на него солдаты по прежнему ничего не предпринимали. Один из них что-то сказал другому, в ответ тот помотал головой из стороны в сторону. Юрий понимал, если он продолжит в том же духе активно симулировать приступ, то ложь раскроется, потому что нельзя так долго биться в конвульсиях, но на его счастье один из солдат все-таки направился к нему. Пак подумал о том, как только солдат приблизиться он выхватит оружие и возьмет его в заложники, но когда солдат приблизился, он размахнулся и ударил по скрюченному корейцу прикладом автомата, затем еще и еще раз. От боли Юрий не в силах был защититься, не то чтобы оказать сопротивление, такое развитие сценария не входило в его план.

— Если ты умирать, я тебе помогать. — прошипел охранник.

Юрий закрываясь от ударов, еле вымолвил:

— Не надо, мне уже лучше!

— Вставай! Садиться на место! — прокричал солдат.

Покивав головой, Пак отполз от охранника и с трудом сел на свое место. Затем охранник что-то громко сказал на китайском, после чего все заключенные в автобусе начали смеяться. Вытирая кровь, Юрий пробормотал:

— Смейтесь, смейтесь узкоглазые обезьяны, я хоть попытался…

Шмыгая носом Юрий почувствовал такую обиду в душе, будто его предали. Он понимал, что не вправе требовать от этих зажатый, сломленных людей поддержки, они и так влекут жалкое существование, наверное так и ломаются юношеские амбиции у человека.

— Что-то ты часто в последнее время получаешь подзатыльник Пак. — сказал он себе.

«Нужно быть реалистом, правильно оценивать ситуацию, это хорошо, что он просто отметелил тебя, мог бы и завалить, а потом сказать, что был убит при попытке бегства. Больных держать не будут, неполноценных в расход, поэтому нужно беречь себя Пак» — размышлял он.

Ближе к вечеру автобус подъехал к перегороженной, охраняемой зоне, которая находилась в горной местности. В потемках трудно было различить масштабы объекта. Всех заключенных погнали в барак, там их распределили по бригадам, в которых им предстояло работать. Физически крепких и выносливых, направили к горнякам в шахту по добыче риделя, часть на полевые, пахотные работы, низкорослых и щупленьких к которым относился Юрий, распределили на работы в подземные пещеры, в которых выращивали особый вид грибов для употребления. После непродолжительного инструктажа о мерах безопасности и правил порядка на объекте, всех новоприбывших заключенных отправили в общие камеры. Здесь условия содержания были куда лучше, чем в городской тюрьме, но плотность содержащихся людей была столь же велика. Камеры хоть и назывались так, но похожи были на большие общие казарменные помещения с двухъярусными кроватями. В каждом таком помещение имелся туалет с умывальником. Новоприбывшим выдали по комплекту постельного белья, чистым его назвать было сложно, но все же выглядело оно сносно. Пройдя к своей койке, Юрий забрался наверх и прилег, он лежал на жестком матрасе, но все равно это было лучше, чем деревянный поддон. Передохнув и придя в себя, Юрий начал посматривать на других заключенных, он уже был готов к их возможной агрессии против него, но никто не обращал никакого внимания на новичка. Понаблюдав за ними Пак не понимал почему все такие спокойные, может в колонии какой-то особый дисциплинарный порядок, раздумывая над этим он сомкнул глаза и тут же заснул. Впервые за долгое время Юрий наконец-то смог нормально поспать.

Утро началось с раннего подъема, в суматохе и спешке все заключенные отправились на завтрак, людей в столовой было больше чем она могла в себя вместить, поэтому весь процесс организовали стоячим, сначала заключенный брал поднос, затем проходил к пункту раздачи, получив свою порцию клал поднос на высокий протяженный, стоячий стол и поглощал пищу на ходу, подходя к концу цепи он отдавал поднос в окно, где усердно трудились посудамойщики. Юрий даже не понял что он съел на завтрак, жидкая каша непонятно из чего и кружку кипяченой воды, но это все же лучше чем ничего. Затем его бригада направилась к месту работы. Сопровождали их надзиратели из числа солдат. С первыми лучами солнца, Пак смог осмотреть весь комплекс исправительного учреждения, он был огромен и находился между высокими горами, которые окружали весь периметр. По всему горному хребту стояли надзорные башни, через каждые 50 метров ходили тюремщики с собаками, выход имелся только один, через центральные ворота, вместо забора служили естественные замкнутые горы, даже если сплотить всю многотысячную колонию заключенных, у них не было бы шанса сбежать отсюда. Юрий понял, что идея с побегом это лишь жалкая, детское мечта, отсюда можно выбраться, только когда отработаешь свой срок. Настроение с самого утра было испорчено, понимание того, что ему придется провести здесь два года в каторжных работах, напрочь отбивало желание жить. Юрий вспомнил о том, что стал перечить коменданту и из-за этого получил второй год, он сразу же пожалел о том, что не смог себя сдержать тогда, всего несколько слов и такие последствия. Проходя через центральную площадь вся эта туча людей разбредалась по своим зонам работы. Издали доносились звуки от работающих риделя добывающих агрегатов. Бригада Юрия проходила мимо зоны фермерского хозяйства, за забором он увидел выращиваемый там скот, на искусственной насыпи небольших полей уже трудились люди. Его вели все дальше от общих лагерных зон, вглубь гор. Приблизившись к месту назначения, он увидел небольшое огороженное колючей проволокой сооружение. Оно было врезано в гору, Юрий сразу понял, что это был вход в его грибные пещеры. Пройдя пункт пропуска, их бригада вошла в открытый решетчатый лифт, который начал опускаться в недра горы. Двигался лифт медленно, с горной породы капала вода, внутри чувствовалась повышенная влажность. Опустившись на дно, бригада разделилась еще на несколько маленьких групп, и они разбрелись по узким пещерным проходам к месту сбора грибов. По всюду была плесень и стоял зловонный запах сырости. Пройдя узкий проход Юрий наконец добрался до места где выращивали грибы. Он увидел широкое помещение в котором рядами росли грибы одного вида, таких он раньше никогда не видел, они были сплющенные и больше похожи на лишайники. Ему необходимо было аккуратно срезать верхнюю часть с губкообразной ножки. Потолок был низок, приходилось нагибать голову, освещение тоже оставляло желать лучшего, тусклый свет не проникал во все уголки помещения. «Все же лучше чем таскать камни Пак» — подумал он и принялся за работу. Первый день всегда бывает тяжелым, постоянно изогнутая спина и положение на четвереньках сразу же дали о себе знать. Вернувшись вечером в общую камеру, Юрий еле держался на ногах, теперь он понимал, почему все остальные заключенные такие спокойные, после тяжелого трудового дня, сил на междоусобные перипетии ни у кого не оставалось. Физический труд был самым лучшим средством перевоспитания в колонии.

Следующий день пребывания Юрия в колонии ничем не отличался от предыдущего, тот же распорядок и трудовой режим дня. Ранний подъем, отправка в пещеры и работа в полумраке до самого вечера. Особенности китайского характера заключалась в том, что они никогда не старались изучать другие международные языки, жили в мире со своими правилами и устоями. Среди всей толпы сокамерников Юрий так и не нашел собеседника, лишь люди в руководительских звеньях и некоторые из солдат, с горем пополам знали международный английский язык, на котором к этому времени говорили почти все люди других фракций на Креоне, но люди Восточного Блока не могли связать и двух слов. Не имения собеседника, вдвое давило на психику Пака. Юрий будучи россиянином корейского происхождения тоже имел узкий разрез глаз, но он кардинально отличался от всех других китайцев. В глазах была искра, внешнее поведение и даже походка не присущая всем остальным азиатам, он был европейцем в теле монголоидной расы. И это все чувствовали, он чужак, он другой, обычно его просто игнорировали, но иногда пренебрегали им. Ближе к полудню пришло время обеда, у китайцев в этот день был какой-то национальный праздник. По заведенной традиции в такие дни вместо обычной лагерной еды, готовили дефицитный рис и подавали с небольшим кусочком мяса. Такие редкостные события были единственной радостью для всех осужденных. Узнав с утра о предстоящем угощении, Юрий с нетерпением ждал обеденного перерыва, потому что тогда и должны были накормить дефицитной едой. И вот этот момент наконец настал, тюремщики с бочкой спускались по лифту вниз, где уже выстроилась очередь из всех заключенных, кто работал в пещерах. Аромат от еды уже распространился по всему подземному помещению. Юрий подоспел вовремя и уже стоял в середине очереди, но прежде безразличные к нему сокамерники вдруг нагло начали теснить его, в итоге он оказался не в ряду, он попытался втиснуться обратно, но встретил агрессивную реакцию. Поняв по взглядам, что влезть обратно в очередь ему никто не позволит, он смиренно пошел и стал в конец. Надзиратель приступил к раздаче, толпа галдела и дергалась, порции оказались небольшими что и вызвало недовольство, они требовали больше, но солдаты быстро утихомирили заключенных. Юрий переживал, что ему может ничего не достаться так как он был последний, в этот момент он поймал себя на мысли, что никогда еще не опускался до такого животного состояния, но постоянное чувство голода и аромат от горячего риса притупляли весь разум и он жадно ждал своей порции. Наконец очередь дошла и до него, подойдя в раздающему он с облегчение увидел, что в бочке еще оставалось большое количество еды, получив свою долю он быстро направился в уединенное место для поглощения лакомства. Проходя мимо других заключенных, которые уже успели съесть свою еду, он поймал на себе жадные взгляды. Они пристально глядели на тарелку Юрия, он ускорил шаг чтобы побыстрей скрыться из виду, но один из них поднялся и направился в след за ним. Не успел Пак сесть чтобы приступить к поеданию, как на него набросился заключенный, он попытался выхватить миску из рук, но Юрий крепко держал ее. Поняв что забрать рис можно только прибегнув к силе, заключенные начал бить Пака, в этот момент внутри Юрия все закипело, он сразу же вспомнил все свои последние побои и обиды, что в гневе и с криком начал рвать и метать обидчика, при этом держа в руке тарелку. Но напористый азиат не уступал, он выбил из руки Юрия чашку и весь рис при этом рассыпался по полу. Тут же налетели другие заключенные и стали доедать с пола остатки. Юрий осознав, что остался без еды набросился на обидчика и завязалась жестокая драка. В ослабленном теле вдруг появилась невиданная сила, он свалил соперника и начал что есть сил бить по лицу, оппонент уже был повержен, но Пак не мог остановиться. Чем больше он наносил травмы, тем больше ему хотелось убить врага, подоспевшая охрана с трудом оттащили Пака от изувеченного заключенного. Глаза были затуманены, он уже ничего не замечал, в гневе он принялся бить и охранников, не ожидав такой реакции они опешили, но быстро усмирили корейца ответными мерами. Тяжело дыша он постепенно приходил в себя, из разбитого носа шла кровь. Юрий видел как уносят мертвого заключенного, но даже сейчас он ничуть не жалел о содеянном. Он так и не поел вкусной еды, снова придется тайком жрать сырые грибы от которых его уже тошнит. Вскоре за ним пришли тюремщики и куда-то повели. Они поднялись на лифте и его завели в одиночную камеру, которая находилась в здании входа в пещеры. К нему подошел смотрящий и сказал:

— Ты пока находиться здесь, ты опасна для других.

— Я не опасный, я голодный! — громко произнес Пак.

— Заткнуться! — покричал смотрящий и покинул помещение.

Оставшись снова один, наедине с самим собой, Юрий схватился двумя руками за голову и опустился на пол. «Да чего же ты опустился», говорил он сам себе «Ты убил человека из-за чертовой горстки риса». Юрий только сейчас начал осознавать всю суть произошедшего. Он раскаивался в содеянном, но было уже поздно. Это был третий день пребывания Пака в исправительном учреждении. Он уже без иллюзий смотрел вперед и прекрасно видел свое будущее, а заключалось оно в том, что он не выдержит и попытается бежать, солдаты откроют огонь и его убьют. И лучше пусть будет так, чем два года мучиться в этом зверинце как скот. Юношеский максимализм, из-за него молодые люди бросаются из крайности в крайность, этого Пак еще не понимал, этот период просто нужно было пережить. Осмотревшись вокруг, Юрий обратил внимание на помещение, в котором он находиться, две клетки в одной из которых находился он сам, стояли обособлено в удалении от рабочего стола смотрящего. Рядом со столом находился вещевой шкаф и кровать для ночевки в дни дежурств. Еще чуть подальше было окно на котором не было решетки. Он тут же понял, эта была сторожка находящаяся на третьем этаже здания, из окна проникал свет и было видно территорию лагеря. Здесь по крайней мере сухо и есть солнечный свет, пожалуй находиться тут лучше чем работать под землей, подумал Пак. И этот факт немного согнал депрессию с корейца.

Через несколько часов в сторожку зашел смотрящий, вид у него был неважный, кожа бледная. Он сел на кресло и откинулся закрыв глаза. Спустя несколько минут он снова встал и начал ходить по комнате, что-то негромко бормоча. Смотритель был возбужден и встревожен, он подошел к клетке Юрия и посмотрел на него. Пак обратил внимание на его взгляд, глаза будто горели, постояв так немного у смотрителя вдруг пошла рвотная реакция. Он прихватил рот рукой и побежал на выход к туалету, но не успев испражнился у двери. Вытерев рот он стал глубоко дышать, почувствовал слабость в теле, он опрокинулся на кровать. Его стала одолевать головная боль, он начал что-то кричать на своем, Юрий смотрел на смотрителя недоумевая о том, что с ним происходит, но в глубине души он радовался его мучениям, пусть и им тоже будет плохо, думал он про себя. Обессилев, надзиратель начал негромко стонать, он слегка дергался время от времени, пока полностью не отключился. Все случилось так быстро, что Юрий так и не смог взять в толк что произошло. Время шло к закату, а он все никак не очнется, но больше всего удивляло, то что никто не зашел в сторожку, чтобы проверить его. Юрий все это время пробыл в полнейшей тишине, после чего закрыл глаза и заснул.

Глубокой ночью, сквозь сон до разума Пака начался доноситься протяжный звук. Он сначала набирал громкость, а потом медленно утихал, звук стал настолько невыносимо сильным, что Юрий дернувшись проснулся. Он в панике открыл глаза, приходя в себя первые мгновения. Звук по-прежнему оглушительным ревом доносился из-за окна и Пак понял, что это был не сон. Это ревела до боли знакомая сирена тревоги. Окончательно проснувшись, помимо сирены, Юрий слышал как за окном ведется стрельба, были слышны и крики людей. Тревожное чувство появилось в душе Пака, он понимал, что происходит что-то плохое, что-то не укладывающееся в обычные нормы колонии. На кровати по-прежнему лежал в бессознательном состоянии смотритель, и было видно, что звук сирены никак не способствовал его пробуждению. За окном помимо выстрелов, раздались звуки взрывов, огненные вспышки озарили ночное небо. Юрий тут же понял, что происходят военные действия, но что могло к этому привести, кто мог напасть на исправительное учреждение. Еще больше его тревожил тот факт, что стрельба доносилась не из-за пределов тюрьмы, а непосредственно в периметре лагеря. Крики стали доноситься и из коридора, это были не слова протеста или споров, а беспорядочный гул большой массы людей. Теперь выстрелы были слышны и в здании в котором он находился. Юрия стал одолевать страх, он взаперти и не может выбраться из клетки. Он начал в панике бить и трясти решетку, затем звать лежачего смотрителя.

— Эй, эй вы шеф, проснитесь! Что-то происходит, там стреляют, на нас напали!

Но бездыханное тело смотрителя никак не подавало признаков жизни. Звуки становились громче, стрельба была слышна уже на его этаже.

— Черт возьми мне крышка, я не хочу умирать, выпустите меня! — стал кричать Юрий.

В этом момент в сторожку забегает тюремный надзиратель, отстреливаясь от преследующих его людей. На его счастье дверь была открыта и он спокойно вошел заперев дверь изнутри.

— Что происходит! — крикнул Юрий тюремщику.

Тот от неожиданности дернулся и выстрелил в сторону Пака. Пуля искрой отрекошетила от решетки. Юрий тут же поднял руки и отскочив в угол камеры.

— Не стреляйте я тут не причем! — взмолил Пак.

— Ты что здесь делать? — широко раскрыв глаза, произнес надзиратель.

— Меня закрыли здесь за драку, не убивайте, я ничего не сделал!

Металлическая дверь начала громко трещать, из-за нее доносился вопль людей, они из-за всех сил кричали и ломились внутрь. Тюремщик осмотрел Юрия и опустил оружие, затем он оглядел комнату и увидел лежащего смотрителя.

— Что с ним? — спросил он у Пака.

— Не знаю, я пытался его разбудить, но он ничего не слышит.

— Это твой работа?

— Нет, нет, я же в клетке, когда он зашел ему стало плохо и он вырубился, с тех пор так и лежит.

Тюремщик осторожно подошел к окну и стал смотреть наружу, в лагере творился полный хаос. Стук из-за двери не утихал, Юрий снова собрался и спросил:

— Вы мне можете ответить, что происходит?

— Я не знать! Я только недавно заступать на смену. Все заключенные нападать, все охранники тоже нападать. Все сходить с ума! — нервно выговорил надзиратель.

И тут Юрия будто окатили холодной водой, было ли это чувством дежавю? Нет, скорее всего, хорошо знакомая ситуация. Это произошло здесь, в трудовой колонии Восточного Блока, он не мог поверить в происходящее, но факты были на лицо. Он тут же обратился к надзирателю:

— Вы где сегодня ели?

— Что? — недовольно переспросил тюремщик.

— Вы сегодня ели тюремную пищу?

— Какой тебе разница где я ел?

— Я знаю, что происходит, эти массовые беспорядки связаны с сегодняшним обедом, ответьте вы ели сегодня еду приготовленную в тюрьме?

— Я же сказать я только сейчас заступать на дежурить!

Неожиданно для всех бездыханное тело смотрителя начало двигаться. Тюремщик тут же подбежал к коллеге и принялся помогать ему встать, при этом что-то говоря на китайском. Смотритель открыл глаза, в них был ужас, увидев такой взгляд тюремщик отпрянул от него. Он продолжал говорить с ним, что-то спрашивая, но смотритель не отвечал, он лишь покрутил головой и скорчил гримасу на лице. Поняв, что дело обстоит худо, Юрий крикнул:

— Шеф отойдите от него, он один из них, он опасен!

Надзиратель по-прежнему старался говорить со смотрителем, он медленно отступал назад, приготовив в руке оружие, но все попытки были четны.

— Стреляете, что вы медлите! — выкрикивал Пак.

Тюремщик не мог решиться, он посматривал на Пака и боялся сделать ошибку, в этот момент смотритель стал громко кричать и напал на охранника. Он тут же выбил из рук оружие и принялся наносить ему увечья. Тюремщик начал отбиваться, но у противника была какая-то немыслимая сила, его удары словно камнем били по телу. Завязалась жесткая борьба между двумя охранниками. Юрию оставалось только наблюдать за происходящим, он ничем не мог помочь. Смотритель буквально рвал зубами товарища, от боли тот неистово орал, он не мог справиться с более сильным соперником. Он понял, что сможет остановить разбушевавшегося коллегу с помощь автомата, который валялся в нескольких метрах от него. Яростно отбиваясь, тюремщик медленно полз к оружию. Ему казалось, что эти пару метров были самыми длинными в его жизни, и вот когда заветная цель была уже близка, взбесившийся смотритель попал пальцем в глаз охраннику. Тюремщик громко закричал, от сильнейшей боли в кровь моментально поступила доза адреналина, он неимоверным усилием смог скинуть с себя противника, затем подобрал автомат и тут же произвел серию выстрелов. Попятившийся назад смотритель ударился об стенку и упал на пол, но через несколько мгновений вновь встал и двинулся в сторону охранника.

— Стреляй в голову! — прокричал Пак.

Прицелившись, тюремщик перебил очередью всю башку смотрителя, тот тут же замертво свалился на пол, он больше не вставал. Начав приходить в себя, охранник обратил внимание на свои травмы, глаз болел, из шеи шла кровь, многочисленные ушибы и небольшие открытые раны.

— Как вы шеф? — спросил испуганный Пак.

— Нормальный… — негромко ответил азиат.

— Шеф освободите меня, я помогу вам.

— Ты дурак что ли, ты преступника, я тебя не могу освобождает.

— Шеф вы поймите, все кто был в колонии и употреблял здешнюю пищу стали безумными, и заключенные и персонал, все. Нужно выбираться отсюда, срочно!

— Что ты об этом знать, может ты тоже с ума сходить?

— Я не ел ничего, именно поэтому я сейчас здесь.

— Почему ты думать что это из-за еды?

— Я не первый раз вижу это, одна из наших баз тоже сталкивалась с таким явлением.

— И что быть потом?

— Все погибли.

— Почему мы никогда не слышать об этом?

— Это произошло недавно, пока еще никто не знает.

— Кто это делать?

— Этого я не знаю, но нам нужно выбраться отсюда и срочно доложить каждый своему командованию.

— Нет, я сказать своим, а ты преступник, ты быть здесь!

— Шеф освободи меня, не оставляй тут, рано или поздно они выломают дверь а потом убьют меня, прошу тебя, открой решетку!

— Ты враг Восточный Блок, даже если они тебя убивать, это не моя проблем.

— Будь ты проклят вонючая, китайская тварь!

— Заткнуться! — тюремщик пригрозил Паку автоматом.

Юрий молча опустился на пол и глубоко вздохнул. Охранник медленно подошел к окну, картина которая предстала его взору стала еще более трагичной. Большие толпы людей боролись друг с другом, причем среди них были и заключенные и надзиратели, они буквально уничтожали друг друга, сигнал тревоги по-прежнему раздавался по всей округе. Немногочисленные разрозненные солдаты пыталась разогнать толпу беснующихся стреляя в них, но их будто не замечали. Все кто мог быть в здравии были уже мертвы. Больше всего удивляло то, что беснующаяся толпа боролась между собой. Им было неважно на кого нападать, главная задача уничтожить всех кто окажется рядом. Это было самое страшное зрелище, которое видел в своей жизни охранник. Он начал нервно ходить по комнате и что-то обдумывать, затем посмотрел на Юрия и сказал:

— Если ты мне помогать, я освобождает тебя.

Юрий молча поднял глаза и начал слушать тюремщика.

— Мы заблокироваться здесь, нам нужно выбираться, у меня есть ключи от багги, который стоит в гараж, но на улице много псих, надо их отвлекать что бы я пробрался к машина.

— Я помогу тебе, освободи меня…

Азиат недоверчиво взглянув на Пака, стал медленно приближаться к решетке. Глаза Юрия засверкали, он быстро поднялся и подошел к двери клетки. Когда они встали на расстоянии вытянутой руки друг от друга, охранник замедлил, он все еще раздумывал о правильности принимаемого решения, на всякий случай он демонстративно приготовил свой автомат. Лязгнув ключами он отворил дверь, Юрий тут же ринулся к окну, посмотреть и оценить ситуацию, но такое резкое действие сбило с толоку надзирателя и он с криком чуть не выстрелил в Пака. Обернувшись Юрий замер на месте, после чего сказал:

— Шеф ты что?

— Никогда так не делать! — закричал тот в ответ.

— Слушай шеф, у нас мало времени, пора уже понять, что мы никуда не сбежим, если не поможем друг другу, иди сюда, посмотри, у меня есть план… — он подозвал рукой охранника к окну. — Смотри, ублюдки собираться у смотровых башен в попытках достать стрелков, когда мы выберемся наружу, укажи им что бы они как можно больше времени отвлекали их на себя, мы тем временем побежим к гаражам.

— Ты должна одеть форму смотритель, если снайперы увидеть тебя в форме заключенный, то они убивать тебя.

— Верно, я так и сделаю. — Юрий немедленно принялся снимать с тела смотрителя одежду и уже через несколько минут был готов к побегу.

Прислонив ухо к двери охранник начал прислушиваться, шум уже утих, но доносились редкие звуки указывающие на то, что там все еще не безопасно.

— Нужно выбираться через окно, они затихли, но все еще там. — сказал Пак.

— Здесь высота три этаж, мы разбиться!

— Надо попробовать, я видел несколько уступов, выберемся по ним, затем спрыгнем. Нам нужно обмазаться кровью, чтоб не сильно привлекать внимание ублюдков и бежать окольными путями.

— Лезь ты первый, я смотреть.

Пак приоткрыл окно и вылез наружу, затем медленно стал карабкаться к нижнему выступу слева от окна. Он не сильно выступал и держаться за него было сложно, но воля к свободе была сильней и Юрий благополучно достиг его. Затем перебравшись на уровень ниже, Пак повис в воздухе, до земли было все еще достаточно далеко, но опуститься ниже больше не было возможности. Собравшись с мыслями Пак отпустил руки и полетел к земле. Ударившись о землю он почувствовал как вывихнул ногу, боль от удара тут же пронеслась по всему телу. Ему хотелось закричать, но нельзя было привлекать внимание. При крике боль будто высвобождается из тела, но когда ты терпишь ее сомкнув рот, она копится внутри, усиливаться, не давая даже вдохнуть глотка воздуха. Видя как Пак неудачно приземлился, охранник стал ему сопереживать, скорчив гримасу на лице, но другого выхода нет, нужно было последовать примеру своего арестанта и он принялся выбираться за ним в след. На удивление надзиратель благополучно спрыгнул, после чего подошел к Юрию и помог ему встать.

— Идти уметь?

— Да все нормально, надеюсь, я не сломал ногу, давай выбираться.

Он поднял Юрия за плечо и они устремились в сторону гаража. Из дали доносились страшные вопли, выстрелы утихли лишь звон сирены все никак не заканчивался. Пробирались они через темные неосвещенные зоны, боль в ноге Юрия спала и он уже бежал самостоятельно. Они добрались до поливной бочки и укрылись за ней. Отсюда был хорошо виден открытый гараж с транспортом. Вокруг него ошивалась группа взбешенных людей, они то и дело цапались и бегали по округе.

— Ты отвлекать их, я зайти и садиться в машина, потом тебя забирать, ок? — тихо произнес китаец.

— Да, я понял тебя, ты мне можешь дать автомат, в случае если они догонят меня, чтоб я смог защититься?

— Нет, я тебе не доверять, иди я ждать…

В спину охранника засветил мощный луч от прожектора из башни. Юрию свет светил прямо в глаза, он защурился, но поняв что их обнаружили схватил охранника за шею и быстро опустил его на землю. В этот момент от железной бочке с искрами отлетели пули. Поняв что по ним открыли огонь, они немедленно перебежали на противоположную сторону. Прожектор выискивал своих жертв, покрутившись немного возле бочки, он отвел свой луч в другом направлении.

— Почему они стрелять по нам! — недоумевая, спросил охранник.

— Похоже для твоих дружков уже неважно по кому стрелять, они хотят зачистить весь периметр.

— Русский, я благодарить тебя, я мог быть уже мертвый.

— Шеф мы еще не выбрались, стреляй по гадам в гараже, я выхожу, беру их на себя.

Тюремщик покивал головой, прицелился и открыл огонь одиночными выстрелами. Юрий выбежал на встречу к бешеным, активно размахивая руками и что-то крича. Толпа заметила свою жертву и устремилась к ней. Они двигались очень быстро, Юрий не ожидал от них такой реакции. Он двигался к лучу прожектора, пытаясь привлечь внимания стрелков на башне. Как только последний из беснующихся удалился от гаража, тюремщик незамедлительно побежал к заветному багги. Тем временем Пак продолжал огибать округу, громко крича и махая руками. Если бы не весь трагизм ситуации, со стороны выглядело это очень смешно. Бежал полоумный, узкоглазый кореец одетый в форму, которая свисает с него как чехол от дирижабля, так как была ему велика, за ним двигался прожектор, пытаясь подстрелись его как кролика, а следом кучка таких же сумасшедших, отличающихся от первого тем, что не была в таком уж приподнятом настроением и вопила с китайским акцентом, непонятную тарабарщину. Тем временем партнер Пака по побегу благополучно пробрался в гараж и уже завел быстроходный багги, он начал сдавать назад и выехал из гаража. Юрий уже выдохся и не мог в таком же темпе бегать от толпы, он увидел своего партнера, когда тот выехал, в надежде о скором освобождении, на него нахлынул поток сил и он стремительно побежал в сторону машины. Но ситуация начала стремительно меняться у него на глазах, охранник не стал разворачиваться в сторону Юрия, чтобы его забрать, он с буксами поехал в объезд к дороге ведущей к главным воротам исправительного учреждения. Такого предательства, которое испытал Пак, он еще никогда не чувствовал. Это было самое безысходное положение, в котором он когда-либо был, ему некуда было скрыться, сил бежать уже не оставалось, по нему вели огонь и пытались разорвать на части. В голове у Пака промелькнула мысль о том, что похоже это и есть смерть. Он по разному представлял себе о том как умрет, но не думал, что это произойдет так скоро и судя по обстоятельствам, это будет мучительно. Отчаявшись Юрий решил, что если умирать то с боем, просто так отдавать себя на растерзание он не позволит, из последних сил он забежал в гараж, схватил прут арматуры, который лежал неподалеку и встав в углу спокойно наблюдал как к нему стремительно приближается толпа убийц. Юрий тяжело дышал, но он крепко сжал в руке свое последнее оружие, приготовившись к битве. Бешеные уже были на подходе, оставалось несколько метров до того как они окажутся в гараже, Пак пристально смотрел на них, сдвинув брови в гневе. Вдруг с боку в толпу людей на скорости въезжает багги, он в хлам разбрасывает тела бешенных, после чего останавливается, и из кабины раздаются автоматные выстрелы.

— Быстро! — крикнул охранник.

Юрий не ждал его возращения, но все же не растерялся, он мигом побежал к машине, по пути размахнувшись, пробил череп одному из бешенных. Забравшись в кабину, охранник надавил газ в пол и они быстро умчались в сторону ворот. Пак нахмурившись прожигал взглядом тюремщика, который вел машину.

— Не смотреть на меня так, ты заключенный, ты опасный!

Юрий будто застыв в этой позе, по-прежнему смотрел на китайца.

— Я же вернуться за тобой, ничего плохой не происходить!

— Я же опасный, почему ты вернулся? — произнес Пак.

— Ты спасать мне жизнь, я тоже должен спасать твоя, не знаю, мне стать тебя жаль.

— Как тебя зовут?

— Что?

— У тебя есть имя, как тебя звать?

— Моя, Вей Шен…

— Спасибо Вей Шен, ты мразь, но все равно спасибо.

— Эй ты, русская, ты мне не друг, не брат, ты преступника, не надо обида.

— Да пошел ты…

Юрий отвернулся и посмотрел в окно, их багги гнал мимо насыпных сельхоз полей, тела масс людей были разбросаны по всей земле, вдали виднелись отдельные группы оставшихся беснующихся. Никакого сопротивления уже никто не оказывал, кругом был хаос и разруха, многотысячная колония уничтожила сама себя менее чем за сутки. Было трудно поверить, что все происходит по настоящему, такого не может быть, мозг отрицал увиденное, но реальность за окном говорила об обратном. Приближаясь к воротам, экипаж багги увидел последние отъезжающие машины, которые наспех покидали территорию лагеря. Ворота были настежь открыты, персонал который отвечал за их работу, похоже тоже был поражен неизвестной болезнью мозга. Никаких преград для того чтобы выехать за периметр Пак и Вей не встретили, лишь еле доносившийся звон сирены, по-прежнему сигнализировал о постигшем колонию бедствии.

— Куда мы едем? — спросил Пак.

— На ближайший пост…

— Ты снова сдашь меня своим властям?

— Я должна, ты заключенная, какая преступления ты совершать?

— Меня поймали когда я нарушил границу.

— Ты перевозить контрабанда?

— Нет, мы с группой патрулировали территорию и случайно перешли на вашу сторону, тут нас и поймали.

— Где остальные?

— Была перестрелка, в живых остался только я.

— Ты террориста?

— Нет, я обычный солдат.

— Ты меня понимать, я не могу тебе верить, давай мы сделать так, я отвезу нас в ближний базу и там объясню им все. Они тебя проверять, а потом отпускать.

— Ты же прекрасно знаешь, что меня никто не отпустит, мое дело даже разбирать не будут, я для вас шпион противника.

— А ты как поступать на моем месте?

— Не знаю, отпустил бы, ты хоть знаешь в какой стороне граница ЕК?

— Мы находиться рядом, нужно двигаться прямо на запад, но я не отвозить тебя туда, не мечтать.

— Да я уже понял, что ты упертый, но вот проблема, у тебя нет выбора…

Юрий резким движением схватил стоящий справа от китайца автомат и приставил дуло к голове Шена.

— Я благодарен тебе за то что ты помог мне выбраться, но от своего не отступлюсь, поворачивай или разможю тебе башку! — гневно произнес Пак.

— Русский, русский, не стреляй русский!

— Вези меня к нашей границе, быстро!

— Ладно, ладно, только нас все равно обнаружить китайский армия, ты не сбежать.

— Сейчас ночь, мы можем проскочить, в любом случае мне терять нечего, гони!

В голосе Юрия чувствовалась нервозность, Вей Шен понял, что он настроен решительно и не стал сопротивляться. Они свернули с дороги и поехали по пересеченной местности к границе Евразийской Коалиции. Постоянно стоявшая серая дымка в ночном небе Креона, немного рассеялась и через нее еле виднелись редкие звезды. Это явление было не частым, но оно способствовало поднятию настроения у молодого корейца, у него наконец-то появился шанс вернуться домой.

Не встретив никакого сопротивления и преград на пути к родной территории фракции, багги Юрия благополучно пересек зону неохраняемой границы и стремительно приближался к ближайшей погранзаставе Евразийской Коалиции.

— Лейтенант к нам что-то движется, система свой-чужой не распознает объект, скорость высокая.

— Покажи мне, что у тебя там.

— Взгляните, судя по радару небольшое транспортное средство, приближается со стороны границы Восточного Бока.

— Вот охренели узкоглазые, совсем страх потеряли, он что смертник…

— Что прикажете делать, выслать группу на перехват?

— Нет, недавний приказ об усиление дает разрешение на пресечение любой подозрительной деятельности со стороны противника, дадим ему прикурить из орудий.

— Прикажете открыть огонь?

— Разрешаю!

— Есть!

Среднекалиберная, автоматическая, артиллерийская установка, находящаяся на башне погранзаставы тут же активизировалась, дистанционное управление привело ее к действию, и уже через пару мгновений она произвела первый выстрел.

Юрий с захваченным охранником ВБ не ожидали такого поворота событий. Пак в предвкушении о скором возвращение к своим, представлял о том как доложит о всех событиях, которые с ним произошли с момента покидания мониторингового центра. Он наконец вернется домой к своей рутинной работе технического специалиста. За это время он многое понял, многое пережил, и первое что он для себя уяснил это то, что он не воин. Таким как он не место в горячих точках, лишь чудом ему удалось выжить и вернуться невредимым. Он потерял напарника, судьба выжившей беженки и ее ребенка оставалась неизвестной, а также он не знал что сейчас с Йозефов и Сергеем. Так много событий за такой короткий промежуток времени это слишком для него. Он для себя решил, что больше в военные дела вмешиваться не будет, даже если прикажут и под страхом смерти. Вдумчиво глядя в окно, он услышал приближающийся свист и через пару мгновений громким рокотом позади него раздался взрыв. Взрывная волна чуть не перевернула багги, оглушенный Пак и Шен не сразу сообразили, что произошло, как вдруг рядом прогремел еще один взрыв.

— Что происходит? — крикнул Юрий.

— Я не знать, по нам стрелять! — испугано ответил Шен.

— Господи, что они творят, жми на газ, сворачивай с прямого пути!

— Русский они нас убивать! Мы не укрыться, тут открытый местность…

Не успел Шен договорить, как снаряд разорвался недалеко спереди от едущего багги. От взрыва машина подскочила и перевернулась в воздухе, затем рухнула всей массой на крышу и начала перекатываться, после чего завалилась на бок. Юрий был оглушен, в ушах стоял звон, а глаза залила кровь из разбившегося лба. Шен был неподвижен, только слабое дыхание указывала на то, что он все еще жив. Для Пака все было как в тумане, звуки приглушенными, боль лишь еле ощутимая и какая-то апатия ко всему происходящему, ему уже не хотелось цепляться за жизнь, будь, что будет, он откинул голову и закрыл глаза.

Через некоторое время в отстреленный квадрат прибыла группа солдат, они медленно подошли к разбитому багги и осмотрели кабину.

— Да как и предполагалось лейтенант, два китайца незаконно пересекшие границу!

— Они живы?

— Вроде дышат, что с ними делать?

— Вытаскивайте их сюда, сейчас будет разговор, только будьте осторожны, возможно они смертники и при них может быть бомба.

Двое солдат не особо заботясь о травмах людей в багги, небрежно вытащили их из машины и поволокли к броневику их командира.

— Хм, что тут у нас, двое китайских салаг в форме. — глядя сверху вниз на измученные тела командир пограничников слегка пнул Пака и Шена. — Ну, пора просыпаться уроды!

В глаза светило уже яркое утреннее солнце, сквозь закрытые веки пробивался свет и шоковое состояние постепенно сходило. Шен пришел в себя и обнаружил грозно стоящего над собой военного Евразийской Коалиции.

— Живой таки, ну что тварь изволь объясниться, по-английски понимаешь? — проговорил лейтенант.

Шен покачал головой и тихо произнес:

— Это она, это она меня заставить ехать сюда… — он указал на Пака.

— Что твой узкоглазый друг решил съездить в тур по коалиции и прихватил тебя с собой, я тебя правильно понял?

— Нет, она русский, она сбежать…

— Ты видимо смеешься надо мной ублюдок, что ты мне втираешь, какой русский, он такой же косоглазый как и ты!

— Лейтенант давайте грохнем их и дело с концом, вся эта официальная процедура с пленными доставит массу хлопот. — вмешался один из солдат.

— Ты прав боец, так и сделаем. — командир тут же вытащил из кобуры пистолет, передернул его и произвел несколько выстрелов в грудь несчастному Шену.

Звуки от выстрелов и хрип умирающего китайца пробудили Пака окончательно. Он увидел как хладнокровно расстреливают его спасителя, это вызвало у Юрия большой выброс адреналина в кровь, а следом вспышку агрессии и ненависти к убийце. Расправившись с первой жертвой, военный направил пистолет на Юрия и приготовился стрелять, как вдруг Пак быстро поднял руку вверх и закричал:

— Не стреляй я свой!

Внятная речь без акцента остановила лейтенанта.

— Что ты творишь мразь?! — продолжил Юрий.

— Ты смеешь мне дерзить?

— Ты безжалостная скотина, мы не террористы!

Лейтенант прищурив глаза осмотрел Пака, затем медленно опустился на корточки и взял его за шею.

— Слушай ты сученок, сказать по правде мне плевать кто вы такие, у меня приказ от командования уничтожать любую угрозу Коалиции. Что бы ты мне не сказал это тебе не поможет, живым в штаб я тебя не доставлю, ты все понял?

— Да, я понял тебя…

— Тогда молись чтобы смерть твоя была быстрой!

Лейтенант приподнялся и перезарядил пистолет, Пак понимал, что это последние мгновения в его жизни, он никогда не думал, что умрет от рук своих же солдат, но в последнее время с ним произошло столько незапланированных событий, что он особо не удивлялся происходящему, настал момент полнейшего безразличия ко всему и для него уже ничего не имело смысла. Но в голове Юрия промчалась последняя мысль «Мне терять нечего, так просто я не сдамся». Он бросился на лейтенанта и выхватил из рук оружие. Солдаты опешили, они подняли автоматы, но не решились стрелять, побоявшись поспасть в командира. Юрий тем временем крепко обхватил рукой шею лейтенанта, встал позади него и приставил к голове пистолет.

— Назад! Не двигаться!

— Тебе не скрыться, всех не перебьешь! — тихо произнес лейтенант.

— Заткнись, ты не знаешь через что я прошел!

— Что вы стоите, стреляйте, он блефует!

— Хочешь проверить?

— Стреляйте, это приказ!

Солдаты прицелились в Пака и приготовились выстрелить.

— Да пошли вы все! — крикнул Юрий, спустив курок он разнес башку лейтенанта, кровь брызнула в лицо корейца, тут же прицелившись в одного из солдат, Пак произвел несколько точных выстрелов и убил противника. Второй солдат успел среагировать и произвел очередь из автомата в сторону Пака, прикрывшись мертвым телом лейтенанта, Юрий вскрикнул и упал на землю, солдат кинулся в его сторону, но Юрий уже в лежачем положении пристрелил врага.

Все произошло так быстро, что Юрий и сам не вполне осознавал, что произошло. Он скинул с себя окровавленное тело лейтенанта и глубоко вздохнул. Первая мысль, которая пришла к нему в этот момент была «Ты теперь вне закона Пак». Осмотревшись, Юрий медленно встал, голова все еще раскалывалась от недавней аварии, но кровь идти перестала, она свернулась. Посмотрев в небо, он что есть сил закричал пронзительным воплем, это был крик отчаяния, он не знал, что ему было дальше делать, это конец, все, что имело значение и ценность для человека в миг стало бессмысленным. Необходимо срочно сваливать, они найдут меня и церемониться больше не будут, ты труп Пак, теперь ты никчемный, никому не нужный кусок дерма, пережеванный и высранный неблагоприятными жизненными обстоятельствами. Он посмотрел на открытую дверь броневика и на мертвых солдат, через несколько минут, вооруженный и экипированный, он ехал в обратном направлении.

Вот уже восемь часов Юрий гнал броневик в неизвестном направлении. Топливо было практически на нуле и бак опустел. Он уже давно миновал территорию пограничной зоны Коалиции и Восточного Блока, дальше была только безжизненная каменная пустошь Креона. Так уж сложилось, что земли занимаемые фракциями были разбиты на три части вокруг центрального космодрома, вся инфраструктура и заводы располагались на занятых секторах. После войны в силу нехватки средств и ресурсов дальнейшее освоение Креона приостановилось. Люди населявшие планету, скучковались вокруг довоенных благоустроенных сооружений, дальше была лишь пустынная, безжизненная никому не принадлежавшая земля. Думая об этом Юрий никак не мог взять в толк, зачем людям понадобилось воевать, когда оставалось неосвоенной 96 % земли планеты. По большому счету война была за потенциальное право владением и доминированием планетой в будущем, это то же самое что делить шкуру не убитого медведя. Думая об этом, о человеческих пороках и о прошедших события Пак пришел к выводу, что в постоянных войнах под псевдо предлогами скрывается главная неотъемлемая сущность человека, жажда крови и господство над другими, вот что важно для людей. Это смысл их жизни, это то, ради чего они родились, а мораль данная человеку от рождения превратилась в умелое орудие манипулирования. На основе морали были созданы многочисленные религии, сменяющие друг друга на протяжение всей человеческой цивилизации. Да конечно же если бы не мораль, то возможно люди уже давным-давно перебили друг друга, здесь она способствовала нашему многолетнему существования как вида, но как же животные, они то морали лишены и тем не менее животные существуют и по сей день. Наверное эра людей рано или поздно должна придти к своему логическому завершению, в силу нашего интеллекта мы пытаемся всеми силами сохраниться, на другой планете, в ужасных условиях, но тем не менее мы еще живы, но сущность человека не изменить и когда нибудь мы таки уничтожим друг друга. Не стоило мне убегать и уж тем более убивать этих негодяев, они выполняли приказ, лучше было бы если бы они меня прикончили, облегчили бы мне участь и мне бы не пришлось дальше мучиться в жизни. Все эти чертовы инстинкты, все таки человек это животное, он думает, что им правит разум, но на самом деле им правят инстинкты самосохранения и размножения. Мы ничтожные создания, возомнившие о себе будто мы боги и вправе делать все, что нам заблагорассудиться, копошимся в своем собственном дерме и как только кто нибудь выплывает на поверхность, стоя на головах других увязших в помоях, мы начинаем бить себя в грудь, да я избранный, да вы убогие ничтожества, хотя у самого еще фекалии не стекли с ушей. Так и живем на протяжение тысячелетий. Одни живут за счет других и их же унижают. Ты никому не нужен Пак, теперь все желают твоей смерти, у тебя нет смысла для жизни, ты и неделю не протянешь. Юрий почувствовал как броневик медленно начал замедляться, топливо наконец иссякло. Остановившись, он посмотрел на пистолет убитого лейтенанта. Пак взял его в руки и тихонько, не решительно преподнес дуло к виску. Зажмурив глаза, он снял его с предохранителя и попытался спустить курок. Время остановилось, на лице стояло напряжение, дергались брови, палец задрожал на курке.

— Дьявол!!! Я не могу… Да ты слабак Пак, мало того что ты никчемный солдат, да еще и трус! Ты осуждаешь людей, а сам то, что ты из себя представляешь, такое же ничтожество, как и все…

Юрий бросил пистолет и с размахом ударил кулаками по рулю. К горлу подступил тяжелый ком, он буквально начал душить корейца, так что не хватало воздуха, не в силах сопротивляться он заплакал, сначала чуть слышно, но потом взревел во весь голос. Сильнейшее чувство обиды завладело им и что самое трудное, он даже не мог назвать виновника во всем произошедшем, и от этого становилось еще хуже. Успокоившись, Юрий почувствовал какое-то неописуемое облегчение, боль уже не была столь сильна, он выплеснул все негативное, что в нем накопилось за последнее время. Чертовы животные слабости, наверно, поэтому мы плачем, чтобы избавляться от тяжелого бремени негативной энергии, подумал Пак. Он только сейчас почувствовал, как устал, веки закрывались, и его сильно клонило в сон. Юрий не стал сопротивляться и с наслаждением предался сну.

Глубокой ночью, когда похолодало, сквозь сон до Пака донеслись непонятные посторонние звуки. Кто-то ходил вокруг броневика и шуршал. Посмотрев в зеркала, Юрий заметил темный силуэт мелькнувший позади, им тут же овладело чувство страха, он здесь не один, топлива нет, да и местность открытая, скрыться невозможно, оставалось надеяться только на свое трофейное оружие. Первая мысль которая пронеслась в голове, это возможно цироны, с одним он еще мог бы справиться, но если тут стая, то шансы не велики. Нужно было быстро соображать что делать, но для цирона уж больно он тихий, не слышно рыка, мне нужно включить фары, заряд в аккумуляторе еще есть, возможно это их спугнет. Юрий немедленно выполнил то, что задумал и свет тут же осветил зону вокруг броневика. От неожиданности силуэт отскочил и скрылся во мраке. Юрий успел заметить нарушителя, это был человек в широкой, закутанной одежде, которая обволакивала все тело, даже голову. Убедившись что это был не цирон, Пак воспрянул духом и шумно распахнув дверь, выскочил из броневика. Он поднял автомат к голове и прицелился в темноту, затем быстрым шагом пошел за противником.

— Кто здесь?! Выходи или буду стрелять!

Но ответа не поступило, Юрий не желая рисковать произвел выстрелы в сторону неприятеля. В ночной тишине раздались звуки стрельбы, но когда все утихло, ничего так и не произошло. Было такое ощущение, что и не было никого.

— Ты же не параноик Пак, я точно кого-то видел. — сказал он себе.

Недолго думая Юрий побежал в темноту вслед за противником. Поиски его были не долгими, уже через 10 метров он увидел сидячего на земле незнакомца, который качался из стороны в сторону и дергался, похоже одна из шальных пуль задела ему руку. Юрий поймал себя на мысли, что удивился даже можно сказать с восхищением глядел на человека, который невзирая на боль не произнес ни звука, чтобы себя не обнаружить, вот это выдержка подумал он.

— Далеко собрался гаденышь?!

Юрий быстро накинул ремень-пряжку от автомата на шею раненого и с силой поволок его на свет. Незнакомец стал задыхаться и кряхтеть, но это Пака не останавливало, он с еще большей ненавистью тянул его к броневику. Оказавшись при свете Юрий немедленно скинул одеяние с головы раненого что бы взглянуть на лицо и как только он это сделал его будто окатило холодной водой. Перед ним лежала молодая темнокожая, лысая девушка, глаза ее были в слезах, из предплечья шла кровь, но она по-прежнему не издавала ни единого звука. Застыв на месте от неожиданности, Юрий стал в ступор. Вдруг из темноты раздался крик.

— Адеола! Девочка моя, что он с тобой сделал!

К ним тихонько подбежала пожилая, тоже темнокожая женщина. Одета она была в такое же грязное одеяние, но голова не была закрыта, седые волосы ее были связаны сзади веревкой. Маленького роста женщина подбежав к Юрию, слегка толкнула его и опустилась к девушке.

— Где болит, куда он попал?

Девушка подняла левую руку, тихонько снимая правой рукой ткань с места ранения.

— Простите, я не хотел, что вы здесь делаете? — растерянно произнес Пак.

— Ты чуть не убил мою Дель, скотина, гореть тебе в аду. — рыдая прокричала женщина.

Недолго думая Юрий кинулся к броневику в поисках аптечки, благо дело железная коробка висела на видном месте, так что ему не пришлось тратить много времени на поиски. Он вернулся к раненой девушке и быстро принялся обрабатывать рану. Юрий имел кое какие навыки при оказании первой помощи, их было достаточно в сложившейся ситуации, пуля прошла на вылет не задев кости, что несомненно обрадовало Пака.

— Все будет хорошо, ранение не тяжелое, скоро она вновь своей красивой рукой будет делать свои, свои… Ну в общем свои нужные для нее дела. — неуверенно сказал Пак.

— Ты кто такой, почему ты стреляешь и бьешь мою дочь, что мы тебе сделали? — чуть слышно спросила женщина.

Юрий снова стал в ступор, он не мог дать вразумительного ответа на заданный вопрос.

— Ну, я заблудший путник. — неуверенно отвечал он.

— Ты китайский шпион?

— Ну вообще-то я кореец из коалиции и я не шпион.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Ну хорошо, я не буду вам врать, я в бегах и оказался здесь случайно.

— Так ты дезертир, а зачем ты в нас стреляешь?

— Я думал что вы…

Не успев закончить женщина поглаживая девушку спросила ее как она себя чувствует, что несомненно успокоило Пака так как он не мог дать внятного ответа.

— За все время она не произнесла не единого слова, будто она немая. — сказал Юрий.

Женщина подняла глаза на Пака и добавила.

— Она и есть немая, с рождения…

— Ааа, простите, я не знал… — снова Юрий почувствовал неловкость. — Я могу вам чем ни будь помочь?

Оглядев Пака презренным взглядом, женщина ответила:

— Нет. Иди прячься дальше от своих властей, надеюсь они тебя найдут и пристрелят.

Женщина помогла встать своей дочери и они медленно пошли прочь от Юрия, обратно в темноту.

— Подождите! — крикнул Юрий. — Сейчас ночь, вам не безопасно ходить одним, позвольте я вас провожу до места назначения, у меня есть оружие и я смогу вас защитить!

— Это наша земля, нам здесь ничто не угрожает, кроме тебя. — ответила женщина.

— А как же изгои, они безжалостные убийцы, если вас схватят, то заберут в рабство, подумайте о дочери.

— Тех кого ты зовешь изгоями стоят перед тобой.

Юрий сразу же вспомнил Джона Брауна, наверно это и есть территория квартиронов как они себя называют юго-востока. По большому счету Юрию уже было наплевать на то, что с ним будет, но в памяти отпечатались глаза в слезах этой молодой девушки, которая даже не могла плакать как все люди. Чувство вины за непреднамеренное ранение столь хрупкого создания не оставляло в покое молодого бойца, он вернулся к броневику взял оттуда все необходимое, поместил в военный, походный рюкзак и направился вслед за женщиной и ее дочерью.

— Подождите я все таки провожу вас. — догнав спутниц сказал он.

— Тайрон не любит чужаков, если ты пойдешь с нами, тебя схватят.

— Как я понимаю Тайрон это ваш предводитель, вождь.

— Да, а ты откуда знаешь?

— Наслышан о его деяниях.

— Не знаю что ты слышал о нем, но он заботиться о нас, он наш истинный лидер, который скинет с нашего народа гнет ваших имперских фракций.

— Мне не хочется с вами спорить, но как вы можете объяснить то, что он воспитывает воинов-убийц нечеловеческими методами. Ну вы знаете, детей сирот растят в спартанских условиях…

— Эти люди наша единственная защита от вас, они единственные кто способны бросить вам вызов, да они жестоки, но для того они и подготовлены, это их предназначение.

— Вам виднее, меня кстати Юрий зовут и я еще раз хотел бы попросить у вас прощение за этот неприятный инцидент.

— Ты не у меня проси, а у Адеолы.

Юрий посмотрел на девушку, голова и глаза ее были опущены, он взял ее за нежную ручку и сказал:

— Прости меня Адеола…

Девушка быстро покивала головой не поднимая глаз.

— Могу я узнать как вас зовут? — обратился он к женщине.

— Камария, Камария Стоун.

— Очень приятно Камария.

— А мне нет Юрий. — резко ответила женщина. — Что ты вообще привязался за нами?

— Мне некуда идти, я хочу помочь вам.

— Нам не хватает рук на ферме, можешь помочь нам там, ты кроме автомата мотыгу держать хоть умеешь?

— Сказать по правде я и автомат только недавно взял в руки, я специалист по компьютерам вообще-то.

— Тогда для нас от тебя проку не будет, мы простые крестьяне, нам физическая сила нужна.

— Я постараюсь, я должен загладить свою вину.

— Ладно идем, дойдем до поселения, а там поглядим на что ты способен.

— Спасибо вам, но позвольте спросить, откуда вы идете в столь позднее время, и почему пешком?

— Откуда мы идем не твое дело, а пешком потому, что у нас нет транспорта, здесь большинство людей передвигаются так, если идут без груза, бывает что запрягают скот. Машины в основном у солдат и курьеров, ну и само собой у приближенных Тайрона. — немного помолчав, женщина продолжила. — Мы увидели машину и подумали, что это кто то из наших, хотели попросить чтоб подвез до поселения, но поняв, что ошиблись хотели уйти незаметно, а ты… А ты стреляешь в мою Дель. Ты можешь нас отвезти?

— К сожалению нет, в броневике закончилось топливо.

— Хмм, путь не близкий, так что топай быстрее…

В ночной тьме, маленькой полоской света на горизонте, появились первые признаки наступающего рассвета и вместе с ним вдалеке виднелись наспех сделанные ветхие строения поселения. Собранные из хлама дома, плотно стоящие друг к другу, больше походили на трущобы. Вскоре путники достигли поселения и на удивления Юрия, никакая стража их не встретила, они спокойно вошли в ворота и затерялись в лабиринте небольших домов деревни. Окружающая обстановка очень напоминала Паку его недавнее пребывание в поселении Восточного Блока, та же грязь вокруг, домашний скот, который содержался рядом с постройками, те же маленькие земельные участки на которых что-то выращивали жители, только люди были не азиатской внешности а темнокожей расы. На их фоне Юрий был как белая ворона, он ловил на себе косые взгляды окружающих, но не придавал этому значение, его спутники шли все глубже в деревню, что слегка настораживало юного бойца. Дойдя до места, где жили Камария с дочерью, Пак увидел небольшой домик, больше напоминающий сарай, маленькая, символическая, невысокая ограда и расположенную хаотично хозяйственную утварь, которую можно было смело назвать хламом.

— Вот и пришли, здесь мы живем. — сказала пожилая женщина.

Юрий молча покивал головой оглядывая все вокруг.

— Иди за мной я покажу тебе где ты сможешь расположиться.

Она проводила его в маленькое деревянное строение рядом с домом, которое служило им кладовой.

— В дом я тебя пока не пущу, поживи здесь, как осмотришься приступай к работе, для начала убери все тяжелые железяки и вещи со двора, а потом подлатай нам дом, он весь сыпется, не сегодня завтра рухнет.

— Хорошо, я немедленно приступлю к работе.

— Давай, давай нам давно не хватает мужских рук в хозяйстве, я пока отведу Дель к лекарю, пусть проверит ее рану, что ты там наворотил.

Юрий виновато опустил глаза и промолчал, женщина и девушка вскоре удалились и вот Пак вновь один наедине со своими мыслями и возложенной на него работой. Первое о чем сразу подумал Юрий о том образе, который у него сложился о тех людях, которых он считал изгоями. В сознании это были безжалостные убийцы, преступники и контрабандисты, а то что он здесь увидел совсем не соответствовало его представлениям. Эти люди без опаски приняли его, не смотря на то, что он грубо с ними обошелся, не побоялись впустить в свой дом. Его не встретила агрессивная толпа и не забросала камнями, это были простые, бедные люди. Он никогда не задумывался о том почему все кто считал Изгоев бандитами именно такие, ведь при всей их грязной сущности, они тем не менее тоже люди, и им не должны быть чужды хоть какие-то моральные устои. Да и человек по природе всегда стремиться к добродетели, в той или иной степени. Попав внутрь это социальной среды, Пак подметил не такую уж и большую разницу в уровне жизни и устройстве общества по сравнению с тем, откуда он пришел, в целом они заняты тем же, чем и все остальные жители Креона, выживанием. Осмыслив это, Юрий задался вопросом: «Почему они тогда прибегают в криминальной деятельности вместо того чтобы сотрудничать с остальными фракциями?» Ответ долго не заставил себя ждать и Пак сам про себя ответил на поставленный вопрос: «Потому что они никому не нужны и никто никогда не пытался с ними сотрудничать». Они изгои, бунтовщики, которые пошли против своего правительства, таких несогласных не любили никогда, что уж говорить о нынешних временах. Да в такой всесторонней блокаде им похоже ничего не остается, как всеми методами пытаться выжить в суровых условиях, отсюда и террор. А все из-за элементарного непонимания, непонимание которое сопровождает человечество на протяжение всей его истории, как говориться в пословице сытый голодного не поймет. Отсюда взаимная ненависть и уверенность в том, что ты лучше других, людей не изменить, это наша суть. Подытожив и приведя в порядок мысли, Пак приступил к своей работе и загремел по двору железным хламом.

Внезапно раздавшийся среди ночи вызов коменданта Кетехова, всерьез обеспокоил Йозефа Шмидта. Странное предчувствие вспыхнуло в душе у начальника охраны, его и раньше вызывали с поручениями в разное время суток, но сейчас все было как то по-другому. Пробегая мимо других сотрудников мониторингового центра, Шмидт видел в их глазах напряженность, он очень спешил, времени на расспросы и болтовню у него не было, поэтому оставалось только быстрей добраться до кабинета коменданта и выяснить у него что произошло. Дойдя до двери, Йозеф постучался, прежде чем войти.

— Полковник разрешите, Шмидт по вашему приказанию прибыл.

— Да, да Йозеф, входи.

Кетехов сидя за своим столом, курил сигарету, его взгляд был задумчивым, и в нем чувствовалась нервозность.

— Ты наверно уже слышал последние новости капитан?

— Никак нет полковник. — мгновенно ответил Шмидт.

— Пехотные подразделения при поддержке артиллерии Восточного Блока, совершили нападения на нашу северо-восточную границу. Немногочисленный гарнизон, охранявший границу не смог выдержать натиск, они захватили сектор и планируют дальнейшее наступление вглубь фракции. Мне позвонили из федерального штаба и приказали, чтобы я произвел мобилизацию всех боеспособных людей и немедленно отправил их на фронт. Времени у нас мало, возможно прямо сейчас китайцы продолжают наступление, нам необходимо срочно остановить их, бойцы со всех секторов сейчас стягиваются к северо-востоку коалиции, я хочу чтобы ты возглавил нашу боевую группу солдат.

— Приказ понял полковник, немедленно приступлю ко всем необходимым процедурам, но могу ли я… — Шмидт промедлил, а потом продолжил. — Нет, вопросов нет.

— Да ладно спрашивай капитан имеешь право, я же вижу что ты в недоумении. — сказал комендант.

— Что произошло, почему?

— По нашим данным на одном из их объектов было применено то же оружие массового уничтожения, что и в нашем форпосту. При расследовании все улики и свидетельства указывали на то, что это дело рук диверсионной группы нашей фракции. Похоже их руководство не соизволило выяснить всех подробности дела и перешло в открытое противостояние.

— Бред какой-то, мы сами жертвы этого бесчеловечного акта, все неправильно, так не должно быть, ведь это… Это же начало войны!

— Именно капитан.

— А как же переговоры? Федеральный штаб не пытался связаться с их стороной?

— Капитан, наш гарнизон уничтожен, на нашей территории противник и он продолжает экспансию, о каких переговорах ты говоришь?! Даже если выясниться что это была ошибка и их трагедия не наших рук дело, это уже ничего не меняет. Креон это карта действий большой игры, которая здесь ведется с самого начала колонизации планеты, а мы в ней пешки в руках кукловода. Сейчас как раз наступил очередной период передела собственности и установления нового мирового порядка. Наше с тобой дело капитан, не допустить большого количества смертей наших солдат и в свою очередь сделать так, чтобы уничтожить больше солдат противника.

Шмидт глубоко вздохнул, затем посмотрел на коменданта и сказал:

— Разрешите приступить к сборам?

— За работу капитан…

Йозеф немедленно приступил к выполнению поручения. В небольшом комплексе мониторингового центра стояла суета, наспех собранная группа из сотрудников мужского пола стояла у оружейного склада, получала амуницию и все необходимое для боевых действий. Это были мужчины разного возраста, пара зрелых мужчин одного возраста с Йозефом уже имели опыт боевых действий в прошлом, но ветеранами и псами войны их назвать было сложно, в основном тут были молодые ребята, бывшие теперь уже операторы, повара и рабочие, которые трудились до этого момента в этом комплексе. Среди них также был Сергей Круглов с перевязанной головой и уже небольшим боевым опытом. Что ж уж скрывать в глазах парней читался страх, они с радостью бы отказались от этой великой чести умереть за фракцию, да вот их никто не спрашивает, просто так надо. Шмидт смерти не боялся, он много раз мог погибнуть еще в период первой перекрестной войны, и то что он дожил до сегодняшних дней расценивал как бонус, подарок судьбы, теперь время бонуса закончилось и пожалуйста, будь добр присоединись к своим некогда павшим товарищам. Но если можно было бы отвоевать и умереть на боле битвы, так сказать отработать свое и уйти, то Йозефу не было бы так тяжело, он даже с радостью покинул бы этот порочный мир, но к сожалению он нес на себе ответственность за своих еще не поживших вдоволь молодых бойцов, и поэтому ему нужно продержаться в бою как можно дольше и не допустить смерти ребят. Морально быть ответственным за жизни других людей очень не просто, но кто-то должен этим заниматься, и эта участь досталась ему. После того когда все были готовы Шмидт напоследок произнес:

— Бойцы буду краток, так уж сложилось, что сейчас наша очередь защищать фракцию от неприятеля, наши отцы сделали это в прошлый раз, нам предстоит сейчас. Прежде чем мы сядем в машины, я хочу что бы вы знали, не мы развязали войну, мы всего лишь защищаемся, а значит наше дело правое. Возможно по приезду нам придется сразу броситься в бой, кто-то может погибнуть, рано или поздно все мы умрем, но если уж суждено умереть, то умрем с честью, не позволим вонючим китаезам уничтожить наши семья!

Вместо восторженных возгласов, Йозеф встретил вялое кивание головой, новоиспеченные солдаты медленно повернулись и проследовали к машинам. «Мда, что-то патриотическое дерьмо, которое я сказал, не произвело нужного эффекта» подумал про себя Шмидт. И это можно было понятно, для того чтобы оно сработало нужно долгое время жить в комфорте и мире, растить детей, радоваться жизни, а тут раз пришел враг и устанавливает свои правила, тогда оно точно будет звучать красиво, а сейчас разницы между нынешним миром и войной особой нет. Люди как жили впроголодь в холодных и серых стенах, так и продолжают жить. Тем не менее, все загрузились по машинам и сквозь поднявшуюся пыль умчались к северным границам фракции.

Приграничная зона Евразийской Коалиции G39

Броневик Шмидта добрался до нейтрального сектора, в котором находился космодром, к закату. Было уже достаточно темно, полоска огненно оранжевого света освещала лишь горизонт, поэтому в распоряжение у экипажа машины оставались только фары и прожектора. Развалины некогда огромного космодрома в смеркавшемся небе смотрелись зловеще. Когда-то здесь было сердце Креона, основа экономики планеты, единственная транспортная связь с Землей, но сейчас это символ разрухи, жестокой и бессмысленной войны. Сейчас космодром заброшен, инфраструктура полностью разбита и как стратегически важный объект, он не представляет никакой ценности. Не смотря на то, что космодром пустует, безопасным это место назвать сложно, даже контрабандисты обходят его стороной, а все виной злосчастные твари, искусственно выведенные для нужд армии, цироны. Йозеф знал, что здесь они обосновали свое логово, но именно здесь по всей видимости он предпочел укрыться на время, чтобы принять решения о дальнейших действиях. Проезжая мимо мест былых боевых действий, то и дело встречались свидетельства о прошедшей войне, по сгоревшей технике и степени разрушений, можно было запросто выстроить всю картину прошедших событий, это было открытая, общая, братская могила каждой из фракции.

— Видишь тот разбитый товарный состав боец? — Йозеф обратился к механику.

— Да командир.

— Езжай к нему, припаркуй машину так, что бы нас со склона не было видно.

— Есть командир.

— Как тебя зовут боец?

— Альберт.

— Откуда тебя прислали?

— Я со среднего региона фракции, из 116 сектора.

— Кем был до мобилизации?

— Водитель моя прямая специальность, я работал водителем грузовика.

— Семья есть?

— Нет командир.

— Значит так Альберт, ты всегда можешь вернуться, ты не дезертир, скажешь что капитан Шмидт, злоупотребил своими полномочиями и заставил тебя бежать с поля боя, но сейчас мне нужен транспорт и его отдать тебе я не могу, идти пешком одному тоже не рекомендую, это слишком опасно. Пережди с нами эту ночь, а завтра мы решим, что будем делать.

— Так точно командир!

— Сергей это и тебя касается, ты не пленник.

— Я остаюсь командир, с вами.

— Хорошо, вдвоем все же лучше чем одному.

— Что собираетесь дальше делать?

— Пока не знаю, вернуться мне нельзя, меня ждет тюрьма, старый я уже для войны, насмотрелся этой грязи, больше не хочу и не могу этим заниматься.

Броневик наконец остановился в указанном месте, заглушив мотор и выключив все фары, все трое вышли наружу для осмотра местности.

— Печальное зрелище, когда-то здесь бурлила жизнь. — сказал Круглов.

— Да, это точно. — ответил Шмидт.

— А что там? — указывая пальцем на главную пусковую башню космодрома, спросил Альберт.

— Туда лучше не соваться, говорят там цироны обустроили себе жилище. — ответил Йозеф.

— А чем они питаются? На этой огромной свалке металлолома ведь и поживиться нечем.

— Таким заблудшими путниками как мы Альберт, поэтому все будьте осторожны. — снова ответил Йозеф, затем выдержав паузу добавил: — Нам нужно перекусить, костер жечь не советую, поэтому доставайте, что у вас там в вещмешках из провизии.

Все трое забрались на крышу локомотива, откуда была хорошо видна вся округа, затем они соорудили из нескольких жестяных листов укрытие, чтобы не быть заметными, засели и приступили к трапезе. Ели молчаливо, солдатские консервы не были прямо таки восхитительной едой, но все же, все трое поглощали пищу с удовольствием. Когда они закончили, было уже темно и мертвецки тихо, бойцы собирались уже лечь спать, как вдруг вдали мелькнули огоньки. Сначала они были еле видны, но по мере приближения отчетливо вырисовывалась форма грузовика и бронетранспортера. Не успела внутренняя тревога спасть, как появились новые признаки страха.

— У нас гости, всем лечь и скрыться. — скомандовал Шмидт.

Новоприбывшая техника подъехала к одному из разрушенных терминалов и остановилась. Из нее вышли 5-ть солдат азиатской внешности, они были все еще далеко от того места где укрылся броневик Шмидта, но выгодная позиция, хорошо открывала обзор для наблюдения. Один из солдат глядел в какое-то устройство напоминающее бинокль и осматривал местность, после чего что-то сказал остальным, и они снова уселись в машины. Бронетранспортер поехал в сторону башни космодрома, а грузовик к товарному составу, где укрывались беглецы.

— Дьявол, плохо дело! — произнес Шмидт.

— Что там командир? — спросил Сергей.

— Похоже это китайцы, они ехали по следу и выследили нас, бронетранспортер поехал к башне, а вот грузовик едет к нам, что ж я сразу не догадался, что это очевидное место для укрытия машины.

— Что прикажете делать?

— Если рискнуть, можно с боем прорваться и умотать отсюда, я думаю скорости у нас побольше чем у этих коров будет, но это опасно, не факт что удастся, а если не удастся то нам крышка. Сейчас темно, можно бросить броневик, спрятаться где ни будь и переждать.

— Но если они найдут броневик, то уж точно будут рыскать по округе и выслеживать нас.

— Верно боец, если их всего 5-ро, то можно дать им бой, мы в выгодном положении, так как они нас ищут а не мы, ударим из засады, что скажешь Сергей?

— Думаю стоит попробовать. — ответил Круглов.

— Альберт, ты что скажешь, стрелять умеешь?

— Я раньше никогда никого не убивал командир.

— Ну вот, пришло время и тебе потерять девственность.

— Так точно.

— Ладно они приближаются, держимся вместе, отходим к той цистерне, будем ждать их там.

Грузовик медленно подъезжал к железной дороге, где стоял состав, за которым был спрятан броневик. Проезжая каждый вагон сидевшие в кабине солдаты, внимательно осматривали округу. Напряжение возрастало, скоро он достигнет локомотива и наконец обнаружит то, ради чего он здесь. Альберт учащенно дышал, по нему было заметно, что он нервничает, Йозеф же напротив был спокоен, а Сергей приготовил автомат и затаил дыхание. Внезапно ночную тишину нарушил оглушительный звук от взрыва, донесшийся со стороны башни космодрома, еще пару мгновений спустя раздались выстрелы. Очередь из крупнокалиберного пулемета бронетранспортера ни с чем нельзя было перепутать, вперемешку с ним доносилась стрельба из автомата и еще какого-то странного орудия, которого Йозефу еще никогда не приходилось слышать. Грузовик тут же немедленно развернулся и с пробуксовками помчался к месту стрельбы. Такого развития события трое беглецов не ожидали, они не знали, радоваться ли им или опасаться новых сюрпризов. Оставшись на позиции, они прислушивались к звукам, в попытках разобраться, что там происходит. Через некоторое время раздались новые звуки стрельбы, похоже грузовик достиг того места куда направился, послышались голоса азиатов, они кричали что-то невнятное и судя по их количеству их было не мало, по крайней мере больше 5-ти человек. Автоматные очереди стали звучать заметно реже, а звук из странного оружия чаще, он был глухой, медленно нарастающий и быстро затухающий. Вскоре все закончилось, стрельба утихла и звуки улеглись, больше не было слышно ни чьих голосов, что очень тревожило ничего не понимающих бойцов.

— Что это было командир? — тихо произнес Сергей.

— Мне самому интересно, понятия не имею.

— Вы уверены, что космодром необитаем?

— Теперь уже нет, нужно посмотреть, что там произошло, я пойду разведаю, вы оставайтесь здесь.

— Я пойду с вами, если что не так, прикрою. — сказал Круглов.

— Хорошо, пошли… — одобрил Шмидт.

— Мужики я здесь одни не останусь, не бросайте меня! — жалобно сказал Альберт.

— Ладно пойдешь с нами, только тихо, пробираемся в обход, двигаемся перебежками, следуйте только за мной, без самодеятельности, выдвигаемся…

Шмидт и бойцы все ближе подбирались к месту боестолкновения, обойдя прямую дорогу, ведшую к башне космодрома, они вышли к невысокому каменистому возвышению, затем ползком поднялись на вершину, откуда открывался вид на место инцидента. Зрелище, которое им довелось увидеть, было практически идентично тому, что они себе представили. Бронетранспортер горел, по-видимому он был подорван из гранатомета, не все члены экипажа успели выскочить, а те кто успел, лежали мертвыми. В некотором отдалении от бронетранспортера стоял грузовик, на вид он не был поврежден, чего не скажешь о солдатах, которые лежали вокруг машины. Судя по всему, они в спешном порядке высадились и тут же вступили в бой, однако все погибли. Следов противника заметно не было, трупы лежавшие на земле были только азиатов.

— Сколько их было, человек 10? — спросил Йозеф.

— Я насчитал 11 трупов. — ответил Сергей.

— 11 вояк при поддержке бронетранспортера уничтожены и ни одного убитого солдата противника, они что воевали с приведениями?

— Не знаю командир, одно я знаю точно, если бы мы с ними вступили в бой, то лежали бы на земле вместо них.

— Точно подмечено боец, это тебе не 5-ть предполагаемых солдат.

— Командир, тот кто это сделал, сейчас где-то рядом, может нам убраться поскорей отсюда, пока еще живы?! — тихо произнес Альберт.

— Хорошая идея, но я хочу осмотреть трупы, мы должны знать, что за оружие тут применялось, вы оставайтесь здесь, я быстро.

Шмидт еще раз осмотрел округу и удостоверившись, что все чисто, медленно пополз вниз по склону холма к месту боя. Пригнувшись, он быстро подбежал к грузовику и осмотрел кабину, водитель был убит сидя на месте, в кузове никого не было. Затем он подбежал к ближайшему трупу и принялся осматривать тело. На двух цветной военной форме солдата была нашита эмблема войск Восточного блока, глаза у него были открыты, похоже смерть его была быстрой. Следом Йозеф начал ощупывать рану вояки, и тут он был поражен увиденным. Отверстие в груди было около 2-х сантиметров в диаметре, но самое удивительное, что рана была аккуратной круглой формы, прожженной насквозь, и совершенно не кровоточила. Затем он подбежал к следующему трупу, на нем были все те же признаки, только в других частях тела. Поняв что всех мертвых солдат убили одним и тем же оружием, Шмидт побежал к бронетранспортеру. Пламя от огня, по-прежнему пылало в задней части машины, но сейчас оно больше исходило от горящих покрышек. Из верхнего люка машины торчало тело солдата, который не успел выбраться. В отличие от грузовика, который по виду был еще в рабочем состоянии, бронетранспортер был полностью разбит. Аккуратно вытащив тело торчавшего из люка солдата, Шмидт заглянул внутрь бронетранспортера, внутри стоял жар от пламени, включив фонарик, он осветил кабину, за пулеметной установкой сидел мертвый оператор-наводчик, похоже его контузило при попадании снаряда. Йозеф залез в кабину в поисках полезных предметов, оружия и патронов. Подобравшись ближе к трупу оператора, он обратил внимание на то, что тот еле дышит. Он тут же вытащил фляжку с водой, побрызгал на лицо солдату и преподнес ко рту, давая ему отпить. Брови азиата сомкнулись, он слегка помотал головой и тихо произнес:

— Воцао…

— Тихо, тихо все в порядке, все нормально. — сказал Шмидт.

Азиат начал что-то бубнить и потянулся рукой куда-то в сторону, поняв что тот пытается нащупать пистолет, Йозеф сразу же пресек его попытку.

— Я не причиню тебе вреда, по-английски понимаешь?

— Убивать меня или проваливать.

— Я не собираюсь тебя убивать, ты в порядке, ранения есть?

— Голова болеет.

— Двигаться сможешь, нам нужно покинуть машину.

— Я не знает, помогать мне…

Йозеф помог приподняться солдату и дотащить до люка. Осторожно выглянув наружу и удостоверившись, что там безопасно они медленно вылезли на крышу бронетранспортера. Отдышавшись, азиат неожиданно схватил Шмидта за горло и принялся душить, сил у него было мало, так что хватка была слабой. Йозеф не стал противиться и дал возможность солдату выплеснуть свой гнев, при этом он пристально смотрел в глаза китайцу. Окончательно обессилев, азиат опустил Шмидта и тяжело дыша, произнес:

— Зачем, зачем ты мне помогать?

— Тебе вроде как нужна помощь.

— Я все равно тебя убивать.

— У тебя еще будет такая возможность, а сейчас нам нужно убраться отсюда подальше, пока нас не заметили.

— Кто не заметить?

— Те кто расправился с вами.

— Это что не твоя работа?

— А ты что не видел, кто по вам стрелял?

— Нет, там темно, как будто дракон огнем плевать.

— Так давай я помогу тебе слезть, обсудим это в более безопасном месте.

Шмидт спрыгнул с машины на землю, затем схватил солдата и аккуратно помог ему спуститься. Они вернулись к возвышенности где засели Сергей и Альберт, те в свою очередь недоумевали, зачем командир приволок контуженого китайца.

— Командир зачем вы ему помогаете, он же при первой возможности всадит вам нож в спину. — сказал Сергей.

— Помолчи боец, лучше помоги, нужно его осмотреть, нет ли где открытой раны. — ответил Шмидт.

Они перевернули солдата на живот, его спина была обожжена, обгорелая форма прилипла к коже, что доставляло азиату не малую боль, но он держался молодцом, лишь изредка постанывая. Достав из вещмешка аптечку, Йозеф аккуратно обрезал ножницами одежду, затем обработал рану и перевязал спину. Потом он сделал укол антибиотиков, не давая допустить заражения. Закончив, он подложил солдату под голову мешок и снова дал попить воды.

— Так теперь можно и поговорить, давай с самого начала, кто вы и как тут оказались?

— Генерал приказать нам найти и уничтожать отступивший броневик, он предполагать, что в нем один из командир, который руководить вероломным нападения на наше мирное поселение. Мы ехать по следам и оказаться здесь.

— Твой Генерал был прав, я и есть тот офицер, потерявший лицо.

— Ты собака, за это тебя надо четвертовать.

— Полегче солдат, я боевой офицер и не собирался воевать с вашими гражданскими. Они сами полезли в бой, я прервал наступление, но меня отстранили от командования, сейчас я и сам не знаю, чем все закончилось.

— Ваши псы отступать, народ Блока смог отстоять свой земля.

— Если бы вы не вторгались и не захватывали наш сектор, ничего этого бы не было. И вообще где это видано, что женщин и крестьян бросают в бой как мясо?!

— Наши женщины и крестьяне, такие же воины и защитники своей земля, как другие солдаты, а вы убийцы и оккупанты! Вы применять вирус на наша земля, мы вам ничего не сделать! Генерал дать приказ вас наказать и захватить ваш сектор. Мы не хотеть дальше воевать, это должна быть урока для вас.

— Да что ты об этом знаешь солдат, я не буду с тобой здесь спорить и доказывать свою правду. Ты лучше мне скажи, кто вас обстрелял?

— Мы сначала думать это вы устроить засаду, но враг быть незаметный, он стрелять огнем, его совсем не видно, мы стрелять в сторону летящего огня. Потом он исчезать совсем.

— То есть ты его так и не разглядел и тем более не попал ни в кого?

— Я же говорить он совсем не видно! Он призрак.

— Чертовщина какая-то командир, нам нужно сваливать отсюда скорее, тут опасно. — сказал Круглов.

— Да ты прав боец. — кивая произнес Шмидт.

— А что делать с ним? — указывая на азиата, сказал Сергей.

— Твой грузовик вроде не поврежден, ты сможешь самостоятельно убраться отсюда? — спросил Йозеф у китайца.

— Вы меня отпускать?

— Я отпущу тебя, но по приезду к своим, не собирай новую группу, для нашего преследования.

— Что генерал приказать то я и сделать, это не мне решать. — сухо ответил азиат.

— Тоже верно боец, ладно ступай, все равно к тому времени нас здесь уже не будет. Оружие я тебе не дам, что бы ты ни наделал глупостей, я тебя провожу до грузовика, даже не думай подобрать автомат у мертвых товарищей, мы будем держать тебя под прицелом, одно неверное движение, и ты труп понял?

Азиат покивал головой, затем Йозеф помог ему подняться и они побрели к грузовику. Как и предполагалось машина благополучно завелась и китайский солдат медленно сдал назад, потом развернулся и поехал в обратном направлении. Все это время все трое бойцов пристально наблюдали за происходящим и после того как грузовик скрылся из виду снова собрались вместе для дальнейший действий.

— Вы опять отпустили врага. — заявил Сергей.

— Да, как видишь. Я не верю в бога боец, но верю в судьбу, может быть случиться так, что и к нам кто ни будь будет столь же благосклонен.

— А я бы пристрелил засранца. — произнес Альберт. — Одним узкоглазым больше, одним меньше, кто их будет считать.

Йозеф улыбнулся и посмотрел на Альберта, но ничего не ответил.

— Что прикажете делать дальше командир? — спросил Сергей.

— Думаю для начала нужно осмотреть то место, откуда велся огонь по бронетранспортеру. — ответил Шмидт.

Они осторожно пошли к намеченной точке и дойдя до места, в глаза бросилось черное разлитое пятно, Шмидт немедленно подошел и осмотрел его. Жидкая масса с запахом железа, чем-то напоминало масло, что примечательно след простирался дальше в сторону башни космодрома.

— Что то тут не так, похоже наши китайские друзья пробили… Ну не знаю, бак какой-то. — сказал Йозеф.

— Как вы думаете командир, что это может быть? — спросил Сергей.

— Похоже на масло, но это не масло, какая-то горюче смазочная смесь.

— Они наверно здесь были на каких-то мотоциклах, способных проходить труднодоступные места.

— Все может быть боец, я уже ничему не удивляюсь. Как видно, никакие это не призраки, их тоже можно подстрелить, была бы меткость. Необходимо проследить куда ведет след, за мной. — скомандовал Шмидт.

Бойцы осторожно пошли по масленому следу. Из-за окружавших их развалин и ночного времени суток, они то и дело сбивались с пути. Когда они вышли к открытому месту на подходе к комплексу космодрому, Шмидт остановил их дальнейшее продвижение.

— Так бойцы, дальше идти опасно, мы будем как на ладони у потенциального врага. Поэтому пока переждем здесь, под той бетонной глыбой.

Они залезли под разрушенное здание и принялись наблюдать за местностью. Возбуждение постепенно спало и бойцы почувствовали холод ночи. Окружающая разрушенная и мрачная обстановка тревожила Альберта и Сергея. Они не понимали зачем им вообще понадобилось сюда тащиться, вместо того чтобы как можно скорее скрыться, они лезут на рожон. Их командир был напротив противоположного мнения, бежать ему было некуда, а необычное нападения на солдат Восточного Блока еще больше озадачило его. Ему нужны были ответы и он пытался их найти.

— Командир слышите? — тихо сказал Сергей.

— Что?

— Рев мотора, кто-то приближается, посмотрите на 10 часов, вдоль ограждения у колючей проволоки.

Йозеф посмотрел в прицел своей винтовки, чтобы разглядеть то место, куда указывал Круглов, так как оно было достаточно далеко от них.

— А я уже стал беспокоиться о том, что тут так тихо. — произнес Шмидт.

— Что там? — спросил Альберт.

— Едет бронированный транспортный грузовик, вроде один.

— Что за грузовик? Военный? Чей он?

— Без опознавательных знаков, но по сборке видно, что Альянса, уж больно формы плавные, у наших и китаез таких моделей нет.

Мощная фура приблизилась к комплексу космодрома, остановишь из под колес, поднялась пыль, а из кабины вылезло 3-е солдат. Те в свою очередь тоже были без опознавательных знаков, но Шмидт сильно удивился, когда один из них заговорил. Это был до боли знакомый ему русский язык, но кем могли быть эти парни и что они здесь делают в такое время.

— Макс доложи о нашем прибытии, пусть выходят, Павел помоги мне опустить трап…

Приняв указания, они взялись за дело, задняя крышка трейлера опустилась к земле, за ней стояли еще две решетчатые двери. Отворив их, солдаты приготовили свое оружие и стали ожидать.

— Уж больно знакомые ребята эти трое, где-то я их видел. — проговорил Йозеф.

— Не знаю командир, я раньше их не встречал, хотя они бесспорно русские.

Из черного входа комплекса космодрома донесся громкий рык, затем еще несколько. Во мраке мелькнули вспышки от фонарей, и у входа показался силуэт огромного, хорошо экипированного солдата в обтекаемой маске. Он оглядел троих встречающих его солдат и продолжил путь к трейлеру. В след за ним из здания вышел крепкий самец цирона, с металлическим ободом на шее. Животное не смотря на свою агрессивную сущность, вело себя очень спокойно, время от времени фырча. Следом вышли еще 2-е крупные особи, сразу за ними быстрыми шажками выбежали маленькие детеныши циронов, а последней показалась самка, она была гораздо крупнее остальных особей, у всех хищников на шее был одет злосчастный ошейник. Они двигались не характерным для них строем, обычно цироны бегают в хаотичном порядке, и похоже что обод на шее всему виной, он каким-то образом сдерживал их. Этот факт очень удивил Йозефа, но еще большее удивление у него вызвало, когда следом за группой циронов показались еще 3-е солдат, абсолютно такие же как и первый, за одним исключением, у одного из них была запачкана экипировка черной жидкостью, похожей на мазут. Он заметно прихрамывал и было видно что на теле существенные повреждения, но не смотря на это держался довольно стойко будто с ним все в порядке.

— Что за хрень там твориться командир, почему цироны не нападают на ублюдков?! — возмутился Сергей.

Но Йозеф ничего не ответил, он лишь пристально следил за происходящим. Вдруг Самка резко развернулась к солдатам, громко зарычала и попыталась запрыгнуть на одного из них, оголив когти, но неизвестный солдат в маске, быстро среагировал и что то нажал на приборе, который держал в руках, после чего самка мигом рухнула на землю и начала биться в судорогах. Остальные особи начали рычать на солдат, но не посмели напасть.

— Вот тебе и ответ боец, похоже этот ошейник под электричеством или еще что-то, они их контролируют этим. — произнес Йозеф.

— Кто эти люди и куда они ведут зверей? — спросил Альберт.

— Судя по экипировке, это бойцы Альянса, но они мать их, огромны! — ответил Шмидт.

— Я никогда раньше не видел циронов. — с изумлением произнес Альберт.

— Зато Сергей уже встречался, и даже пострелять в них успел, да Сергей?

— Да, было дело командир, не хочу вновь испытывать судьбу. — сказал Круглов.

— Не бздеть, они нас не видят, сидите тихо и все будет нормально. — подбодрил Йозеф.

Трое встречавших принялись что-то выкрикивать, махая руками они указывали хищникам залезть внутрь приготовленного для них трейлера. Первая тройка успешно загрузилась, затем детеныши, а поднявшаяся с земли к тому времени самка все усерднее сопротивлялась гонителям. Она не хотела забираться в грузовик и в последний момент, собравшись с силами, вновь попыталась напасть, но уже на одного из прибывших людей, который так активно мельтешил перед ней. Не успев даже подпрыгнуть, по округе раздался уже знакомый звук выстрела из неизвестного оружия. Яркая вспышка белого цвета вылетела из винтовки одного из габаритных солдат и попала точно в голову, не оставив животному ни единого шанса. Самка цирона тут же рухнула и больше не вставала. Трое встречавших солдат, не теряя времени, быстро закрыли решетки дверей и подняли трап трейлера.

— Ничего подобного я раньше не видел, это какое-то новое лучевое или лазерное оружие. — проговорил Шмидт. — Эти сукины дети далеко продвинулись в технологии за период изоляции.

— Что ни будь не так командир? — спросил Сергей.

— Все не так боец, яйцеголовые смогли таки обуздать циронов, зачем-то куда-то их собираются везти, разработали какой-то непонятный бластер, способный одним разом уложить крупного цирона, теперь понятно, почему 11 солдат Восточного Блока были так легко уничтожены.

— Но посмотрите на того, что прихрамывает, вам не кажется, что с него течет та самая черная жидкость, по следам которой мы сюда пришли.

— Да верно подмечено боец, похоже это никакой не мотоцикл а часть его экипировки, возможно все четверо находятся в экзоскелетах, от того и кажутся такими огромными.

— Но они все же не призраки, их можно подстрелить, что наш китайский товарищ благополучно и сделал, а значит они не такие уж крутые.

— Да, но несмотря на брешь он все же хорошо держится, будто и не был подстрелен, не нравиться мне все это боец, интересно, что они задумали…

Лидер прибывших солдат подошел к одному из громил в маске и что-то с ним начал обсуждать, тем временем остальное его приятели залезли в кабину трейлера и завели двигатель. Как только переговоры закончились громила и трое его сопровождавших, быстро ушли обратно в здание космодрома и скрылись во тьме, а переговорщик направился к грузовику. Но не успел он залезть в кабину, как из развалин округи засветили прожектора и осветили трейлер.

— Виктор стоять! Не двигаться, ты окружен и находишься под прицелом! — прозвучал голос в громкоговорителе.

Не ожидавший такого хода событий неизвестный, тут же остановился у входа в кабину грузовика и поднял руки. Затем он медленно развернулся, яркий свет ослеплял ему глаза и он не мог разглядеть, того кто с ним говорит.

— Не ты ли это Тайрон?! — крикнул он в пустоту.

— Он самый. Прикажи своим девчонкам выйти из грузовика и бросить оружие.

— Хорошо, скажу, а что дальше будем делать?

— Выполнять я сказал!

— Тайрон извини, но боюсь я не могу выполнить твое поручение, ты сидишь там с группой головорезов, а за мной целый комплекс вооруженных до зубов солдат Альянса, думаю козыри не в твоих руках, что бы отдавать тут приказы.

— Обещаю, тебя мы завалить успеем, не вынуждай меня открывать огонь.

— Слушай чумазый, мне очень жаль, что так получилось, если ты думаешь что кучка дикарей с древними мушкетами времен французской революции, запугают меня, то ты ошибаешься…

Неизвестный резким движением открыл дверь кабины грузовика и сел внутрь. Он сделал это так быстро, что открывший по нему огонь противник, не успел вовремя среагировать.

— Макс жми на газ, уматываем, парни разберутся! — прокричал он сидевшему за рулем товарищу.

Тяжелый грузовой трейлер с буксами тронулся с места. Прочная броня, защищавшая корпус, не давала пулям пробить машину. Тем временем из оконных проемом здания космодрома, засверкали вспышки лазерных карабинов засевших в нем солдат. Разгорелся серьезный бой, было заметно численное превосходство, тех бойцов, которые стреляли из развалин. Многочисленные трассирующие пули, четко вырисовывали траекторию стрельбы нападавших, часть из них летело в здание космодрома, часть по быстро отъезжающему грузовику. Йозеф, Сергей и Альберт, невольно стали свидетелями засады, которые часто происходили между Альянсом и ополченцами изгоев.

— Третья группа, отправляйтесь на перехват грузовика, не дайте им уйти, они и товар мне нужны живыми, я с первой группой начинаю штурм здания, вторая группа нас прикрывает! — в пылу боя прокричал командир ополчения.

Многочисленная группировка людей в серых плащевых одеяниях устремилась ко входу здания космодрома. Лазерные карабины обороняющих буквально прожигали не защищенные тела нападающих. Люди мгновенно падали замертво, но напор от этого не ослаблял. Вскоре глухие выстрелы раздавались на разных уровнях комплекса, добравшись до помещения, где засел один из солдат в маске кто-то бросил туда осколочную гранату, через пару мгновений раздался оглушительный взрыв, громила буквально вылетел из окна наружу и разбился о землю. При ударе из разорванных конечностей брызнула темная жидкость, и заискрили множественные провода. Громила был уничтожен и это отчетливо увидел Шмидт. Он сразу же понял, что это был не замурованный в экзоскелет человек, а нечто само представляющее собой автономный кибернетический организм. Для Йозефа это была ночь откровений, столько информации, сколько за последние несколько часов разом он еще никогда не получал. Тем временем яростно и искусно атакующие люди продолжали свое наступление и уже в скором времени звуки выстрелов постепенно стали пропадать. Численное превосходство сыграло свою роль, и немногочисленный враг был повержен, хотя было явно заметно, что на каждого убитого киборга приходилось до четырех мертвых ополченцев. Через некоторое время лидер нападающих вышел из здания в сопровождение своих бойцов, он долго что-то передавал по рации, а когда закончил, поднял руку и указал в сторону развалин, где засел Шмидт со своими бойцами. Вся группа пошла в их направлении, они двигались так уверенно, как будто знали, что здесь прячутся беглецы.

— Командир, мне кажется или они направляются сюда? — тревожно произнес Альберт.

— Они не должны знать о нашем месте расположения, мы пробрались сюда незаметно, наверняка над нами стоят их бойцы и они идут к ним, не дергайтесь, спокойно…

Вдруг перед расщелиной, откуда группа Йозефа вела наблюдение, сверху опустилась рука с гранатой, твердый голос тут же произнес:

— Не дергайтесь, спокойно…

Для беглецов это был буквально апофеоз случившихся событий. Они раскрыты и уже ничто не спасет их от свирепой толпы бойцов, оставалось только молиться, ибо жизнь их сейчас висела на волоске.

В импровизированных камерах, вырытых в земле и собранного их хлама металлолома, сидели новые узники, в каждой по три человека. Все шестеро были белокожие, а также их объединяло схожее место происхождения. Но пожалуй на этом их различия заканчивались. В первой камере, тройку заключенных хорошо помяли, было заметно, что они активно сопротивлялись при задержании, прежде чем попали сюда. Это были бывшие конвоиры циронов. Во второй камере, заключенные в целом не сильно подверглись побоям, они терпеливо ожидали в неведении того, как дальше сложиться их судьба. Йозеф Шмидт пристально глядел на лидера неизвестных конвоиров, пытаясь вспомнить где же он мог его раньше видеть, но не дождавшись решил вступить с ним в диалог.

— Кто ты солдат и откуда?

— Завали папаша, это не твое дело…

— Откуда столько агрессии, мы вообще-то свои, из Коалиции.

— В нашем мире нет своих, каждый сам за себя.

— Я был там, у заброшенного космодрома, видел вас.

— Ну и флаг тебе в зад, что мне с того, как видишь там много, кто был.

— Что это за бакланы 2-х метрового роста, с которыми ты контактировал?

— Я же сказал тебе папаша завали и не задавай тупых вопросов, не твое это дело.

— Ошибаешься сынок, мое. Ты Гондурас сотрудничал с псами Альянса, непонятного происхождения. Хрен его знает, каким образом подчинил этих сраных мутантов хищников. Я боевой офицер всю жизнь пытаюсь защитить фракцию от таких как ты предательских ублюдков и ты мне тут щенок еще смеешь затыкать рот?! — Шмидт не выдержал и в порыве гнева раскричался на всю камеру.

Заключенный тихонько начал смеяться, потом не сдерживая себя захохотал во весь голос.

— Ну и дурак ты папаша. Ты всю жизнь батрачишь на фракцию, а я фракцию продаю, ты живешь впроголодь, рискуешь жизнью выполняя свой долг, а я развлекаюсь и рискую жизнью ради того чтобы продолжать позволять себе развлекаться, в итоге и ты и я сидим в этой грязной яме. Конец у всех всегда один, вопрос в том красиво ли ты провел отведенное тебе время, насладился ли ты жизнью, я получил удовольствие, а ты папаша, что получил от жизни ты?

Взгляд Йозефа был печален, он смотрел буквально сквозь заключенного, немного помолчав, он слегка покачал головой и ответил:

— Мне жаль тебя сынок, в суматохе суровой реальности ты просто запутался и потерял ориентиры. Твой разум отравлен, отравлен так, что даже великий праведный мыслитель не сможет тебя переубедить в обратном, и я пытаться не буду.

— Правильно отец, а то не люблю я всякого рода нравоучения. Каждый из нас сам выбирает себе судьбу.

— Как зовут то тебя парень?

— Нахрена тебе мое имя?

— Скоро нам умирать я хочу знать врагов поименно, для того чтобы достать их на том свете.

— Виктор.

— А прихвостней твоих как?

Виктор поглядел на соратников, те безразлично кивнули головой, а потом ответил:

— Это Павел, а это Максим.

— Боюсь даже предположить, сколько дел вы успели наворотить.

— Много отец, хватит на долгие годы мук ада.

Люк в землянке открылся и в нее засветил солнечный свет с летающими в нем пылинками. Послышались голоса, и по лестнице стал спускаться один из охранников. Он громко цокал сапогами по железным трубам, пока окончательно не спустился. Затем подошел к камере Виктора, открыл ее и сказал:

— Вставай, Тайрон хочет видеть тебя, этих тоже можешь взять. — он указал на его товарищей.

Виктор покорно встал и последовал к лестнице, затем он развернулся и сказал Йозефу на последок:

— Я еще нужен этому миру отец, а тебе придется меня подождать на том свете.

— А я дождусь, обязательно дождусь. — тут же ответил Шмидт.

Виктор кивнул головой напоследок, в его глазах читалась некая жалость к Йозефу и его сокамерникам, он понимал, что возможно видит его в последний раз. Затем они в сопровождении охранника поднялись на поверхность.

— Мы обречены командир? — спросил Круглов.

— Не знаю, но обнадеживать вас зря не стану. — ответил Шмидт.

Прошло несколько часов, для заключенных время будто остановилось. Они не знали, что ждет их впереди, неизвестность все больше угнетала. Но вскоре и их час настал. По той же лестнице спустился тот же охранник, открыл дверь и произнес:

— Кто из вас за главного?

Йозеф приподнялся и ответил:

— Я их командир.

— Со мной на выход.

Альберт и Сергей переглянусь, в их взгляде читалась тревога, неужели это конец. Шмидт сжав кулак, и слегка приподняв руку, обратился к ним:

— Держитесь пацаны…

Охранник вывел Йозефа наружу и повел заключенного через поселение в неизвестном направлении. Ночью, когда его доставили в это место, он не успел разглядеть, где находятся, а сейчас при ярком свете солнца все было прекрасно видно. Ветхие строения в основном были наспех сооружены их деревянных балок и листов различного железного хлама. На многих строениях развевались разноцветные тряпки в виде флагов. Люди встречавшиеся на пути, были одеты в грязную одежду из грубой ткани с небрежными швами, они были безразличны к узнику. Вскоре Шмидта довели до огороженной зоны, через забор которой, на возвышенности был виден большой шатер. Эта огромная палатка сильно выделялась на фоне серых трущобных лачуг, она была украшена разными резными фигурами из дерева, бахромой и красивыми тканями. Йозеф сразу понял, что это и есть место пребывания великого вождя. Когда его завели внутрь, то он увидели в конце зала, массивный трон ручной работы, на нем восседал тот самый темнокожий человек, который руководил и принимал участие в засаде, но сейчас он выглядел величественнее, красивое одеяние и золотые украшения, сразу изменили облик того матерого бойца, сейчас он выглядел действительно как вождь племени. По сторонам стояли два высокорослых и крепких охранника, а в зале тихонько хлопотали красивые, молоденькие служанки. Заметив вошедшего заключенного, вождь приподнял голову, слегка прищурил взгляд и поманил его к себе пальцем. Когда узник, остановился за три метра до трона, он произнес:

— Меня зовут Тайрон Блэк, я коммандер сопротивления квартеронов юго-востока и вождь этого племени. Я знаю многое, можно сказать почти все, поэтому советую мне не лгать.

Он отвел взгляд в сторону и посмотрел на висевший, на стене череп цирона, выждал паузу, а затем продолжил:

— Как видишь, я не стал убивать тебя и твоих напарников, а это значит, что вы мне нужны живыми, иначе не удостоились бы чести быть здесь в моих покоях. Я знаю, что вы не лазутчики, тогда скажи мне русский, кто вы?

— Я немец, меня зовут Йозеф Шмидт, командир тех бойцов, мы солдаты Коалиции.

— Мои воины следили за вами с самого начала вашего появления на территории космодрома, они видели как киборги Альянса расстреляли китайских вояк, которых вы привели на хвосте, они также видели как вы помогли выжившему и отпустили его, и уж тем более они видели как вы спрятались у нас под носом. Вы могли поставить под угрозу нашу операцию. Что привело вас туда?

— Мы дезертиры и оказали там случайно, в поисках укрытия.

— Продолжай…

— Я знал, что тут логово циронов и предполагал, что здесь нас искать не будут, но как оказалось, был неправ.

— Логово циронов?! Твои данные мягко говоря устарели командир, там уже давно не логово, а целый загон по выведению циронов, который успешно организовал Альянс.

— Я об этом не знал.

— Ясное дело, что не знал, вас Коалицию и чертовых китайцев вообще ничего не интересует, кроме своих забот. И ты наверняка не знаешь, зачем они принялись за старое, и выводят этих тварей?

— Нет, не знаю.

— Хм, ладно. Что ты знаешь о Викторе?

— Я его не знаю, но понял, что он работает на Альянс.

— Чертов сукин сын работал на нас, но тайно начал вести двойную игру с Альянсом. Решил, что может меня провести, хм. Я поначалу был немного разочарован в его предательстве, хотел стереть гада в порошок, но что ждать от продажной свиньи, раз он предал вас, то что ему стоило предать меня. Хотя если поразмыслить, то я его не виню, такие как он весьма полезны в нашем нелегком деле. У меня не было доверенных людей в числе Альянса, теперь есть. Не буду долго тебя томить и скажу прямо, мне нужно, что бы ты занял место Виктора, стал так сказать своим человеком в Коалиции, поэтому ты и твои детишки тут.

— Я правильно понял, ты хочешь, что бы я начал работать на тебя?

— Именно.

— А если я откажусь?

— Чаще всего от не угодных людей мы избавляемся, если повезет, оставляем у себя в качестве рабов, но это не твой случай, а у тебя командир, особого выбора нет.

— И что я должен буду делать?

— Будешь моим информатором и поставщиком оружия. Как видишь стволы мы производить не можем, а они нам очень нужны. Я знаю, что вы тоже давно перестали их производить, но у вас остались полные склады этого добра еще с войны.

— А как же энергетическое оружие Альянса? Оно у них как мне показалось очень мощное и эффективное, вы у них не пытались приобрести?

— Что впечатлен от их пуколок? Да оно мощное не скрою, но без энерго-батарей, это всего лишь дорогостоящие игрушки, к тому же Альянс свои разработки держит в строгом секрете, и уж тем более не продаст их нам. С яйцеголовыми у нас особые отношения в любви, да и вообще я скажу так, старые надежные огнестрельные пушки, гораздо лучше новых полу пластиковых пистолетов.

— Как я уже сказал, мы дезертиры и в коалиции вне закона, даже если бы я согласился, то при первом же появление на территории фракции меня схватят и отправят под трибунал.

— Значит ты хочешь сказать, что от тебя толку нет и ты бесполезный пленник?

— Сожалею, что разочаровал тебя коммандер, но люди моего поколения еще не забыли о том, что такое офицерская честь.

— Да я смотрю ты немец патриот, человек слова и все такое.

— А вы я погляжу обычная террористическая группировка и откровенные головорезы.

— Смеешь мне дерзить?

— Я все равно труп, мне терять нечего.

— Ты мне нравишься немец, у тебя есть яйца, но что ты знаешь о нас и о нашей борьбе? Ты значит мученик в кандалах, а мы террористы и нелюди.

— Вы занимаетесь грабежом, убийствами и контрабандой, мне достаточно этого знать.

— Знаешь, обычно я не церемонюсь с белыми, но в тебе есть стержень и ты не лижешь мне зад, моля о пощаде, поэтому я позволю себе просветить тебя в некоторых вопросах, возможно, таким образом, мы сможем понять друг друга и начнем сотрудничать. Знаешь ли ты как образовалось наше поселение?

— Я слышал о вашей тяжелой судьбе в Альянсе, о том как вас вновь решили сделать рабами, что бы обеспечить дешевую рабочую силу, многие начали бежать из плена, селились на пустошах и в скором времени образовали свое поселение.

— Верно немец, именно так.

— Но это не оправдывает ваших преступлений.

— Мы в ваших глазах изгои, никто не захотел нам помочь в трудный период, вам белым было просто плевать на нас. Нам нечем было кормиться, что по твоему нам еще оставалось делать, как не отвоевать свое право на жизнь, люди морально были подавлены, они действительно начали верить в то, что мы недолюди. И тут появился я, я дал им надежду, показал, что мы способны защитить себя, они верят в меня.

— Это правда, что ты организовал лагерь по взращиванию бойцов, не знающих страха, с детства пропагандируешь в их рядах о вашем расовом превосходстве.

— Да, это верно, ты кстати наблюдал Масаев в действии, видел как они молниеносно уничтожили тех машин Альянса. Смогли бы ваши солдаты так отчаянно идти на смерть против превосходящего в силе противника?

— Но это антигуманно, они в первую очередь люди, а не военный расходный материал!

— Не говори мне о гуманности немец, антигуманно это когда на наши просьбы о гуманитарной помощи вы окрыли по нам огонь, припоминаешь?

Йозеф вздохнул и промолчал.

— Ладно, не будем об этом, я вижу у тебя ко мне много вопросов, спрашивай. — не громко произнес Тайрон.

— Что это за механические солдаты, которых ты называешь машины Альянса?

— Это технологическая разработка Альянса, после того, как черное население массово покинуло фракцию, они решили восполнить недостающие руки машинами, первые образцы были достаточно грубы и неуклюжи, да и мышление было программное, но на этом они не остановились и продолжали совершенствовать их. Сейчас основную массу машин, составляют синтетические био роботы с достаточно хорошим искусственным интеллектом, они используются Альянсом повсеместно, в промышленности, в армии и быту. Но и это еще не все, у меня есть данные, что разработан последний, совершенный вид машин, с уникальным интеллектом как у людей, способный к интуитивному мышлению. Создавать дорогостоящую синтетическую оболочку для них стало не выгодно, и они решили просто вживлять имплантаты в живых людей, под предлогом того, что таким образом, будто улучшат умственные способности конкретному человеку. На самом деле, они просто меняют мозги людей на эту дрянь, оставляя в памяти базовые знания о былом человеке, что бы родные не заметили подмены, но он становиться совершенно другой личностью.

— Ну и зачем они им, какая у них итоговая цель?

— По мнению их элиты, люди не предсказуемые, порочны и движимые инстинктами, как животные, но наделенные интеллектом. Новые люди лишены этой первобытной агрессии, не уничтожают себе подобных, способны действовать во благо коллектива, лишенные эгоизма. Это следующая ступень эволюции человека, они считают, что за новым человеком будущее, а мы вымирающий вид. По их расчетам нам нужно еще как минимум от трехстах да пятниста лет, до того как мы вымрем или само уничтожим друг друга. Это слишком большой срок ожидания, для того чтобы новый человек полноценно перенял эстафету эволюции, поэтому они решили ускорить процесс и стравить нас в междоусобной борьбе, помимо воин, так же ускорить наше уничтожение второстепенными средствами.

— Например?

— В случае нас, квартеронов, они хотят спустить на поселение сотни циронов, которых успешно смогли приручить, нам удалось разведать некоторую информацию об этом и мы уничтожили один из их загонов в старом космодроме, но этого недостаточно.

— Бред какой-то, этого не может быть, так не бывает, так не делают… — опешил в сомнениях Шмидт.

— Они это называют стратегическое планирование развитие цивилизации в долгосрочной перспективе.

— Раз элита Альянса такая дальновидная, неужели они не рассматривал варианта о том, чтобы нормализовать жизнь уже живущих людей, привести их к процветанию?

— Они над этим работали, работали дольше, чем ты можешь себе представить, не одну сотню лет. Еще на Земле правительство Соединенных Штатов пыталось путем глобализации свести все человечество к единым стандартам и ценностям жизни, создать таким образом более менее предсказуемый мир и вести человечество к светлому будущему, но население Земли настолько разнородное с укоренившейся мощной культурой, что никакие предоставляемые материальные блага не способны были заставить народы отказаться от их традиций. Каждая страна, теми или иными способами вела борьбу за доминирование, одни путем экономического подчинения, другие при помощи грубой силы. В итоге как видишь, грубая сила победила, Земля уничтожена, да и здесь на Креоне все к этому ведет.

— И я должен во все это поверить?

— Веришь ты или нет, но от этого правда не перестает ей быть.

— А что правительство Альянса заготовило для нашего уничтожения, Коалиции?

— А ты разве не в курсе? Недавно на одном из ваших объектов, а также на объекте Восточного Блока было применен новый бактериологический вирус, червь при употребление внутрь проникает в головной мозг человека, лишает его умственной деятельности, оставляя лишь базовые потребности в питании, а также способствует быстрому само уничтожению.

— Откуда ты знаешь, что произошло на объекте Коалиции?

— Команда Виктора была исполнителем заказа Альянса, они подменили документацию охраны и незаконно пробрались на объект вместе с экипажем грузового транспортера.

Йозеф прикрыл глаза ладонью и нахмурил брови, теперь он вспомнил, где раньше мог видеть Виктора. Он был один из диверсантов попавший в камеры наружного наблюдения форпоста. Шмидт буквально кипел изнутри от ненависти и бессилия, после чего собрался и спросил:

— Где Виктор?

— Виктор нужен мне сейчас, а ты пока оставь мысли о мести. Я хочу чтобы он выполнил для меня кое что, если ты согласишься со мной сотрудничать, то обещаю я лично передам тебе его в руки, потом делай с ним все, что хочешь. Немец послушай, мне нужно это гребанное оружие, я должен защитить своих людей, Альянс в любое время может спустить на нас сраных хищников, подумай, ведь у нас тоже есть женщины и дети.

В этот момент в шатер вошел один из приближенных Тайрона и произнес:

— Коммандер, началась церемония посвящения новобранца, ему предстоит сразиться с иноверцем, люди требует вашего благословление на бой!

— Хорошо Гордон, скажи собравшимся, что я скоро буду. Ну так что немец, мы договорились?

— У меня есть время на то, чтобы я смог принять решение?

— Я даю тебе время, а сейчас меня ждет народ, если хочешь ты можешь присоединиться ко мне, и посмотреть предстоящую церемонию.

Тайрон встал и проследовал к выходу, сопровождавший Йозефа охранник вывел его следом за Блэком. На улице уже разносились крики по округе, масса людей собралась у большой арены, что находилась в низине от шатра вождя. По ветру развевались высоко поднятые флаги и гремели барабаны. Выйдя на пьедестал, расположенный возле личного ложа Тайрона, он обратился к толпе.

— Мой дорогой народ, мои угнетенные братья, я приветствую вас! Сегодня мы все здесь собрались, чтобы пополнить ряды наших отважных воинов Масаи. Мир вокруг суров и не справедлив, так сложилось, что к нам попал молодой юноша чужеземец, эта заблудшая душа была отвергнута собственной семьей и выкинута на помойку как ненужная вещь. Но мы, сводные люди юго-востока, знаем, что такое быть отвергнутыми и не лишены чувства сострадания, мы с радостью примем всех кто нуждается в помощи и крове. В знак благодарности, наш новый друг изъявил желание помочь нам в нашей священной борьбе против узурпаторов, сегодня он пройдет последний этап посвящения в гордые ряды бойцов Масаи и сразиться на смерть против одного из врагов свободных людей Креона. Так поприветствуем же его бурными овациями, встречайте бесстрашного воина, Лютый!

Вся собравшаяся толпа на арене громогласно взревела в приветствии. Толстая решетка, сделанная из деревянных кольев, медленно поднялась и на арену выбежал в грубых железных доспехах провозглашенный боец. Он поднял руки вверх, демонстративно показывая свой зазубренный, ржавый меч и закричал во все горло. Боец пылал воинственной энергией, на лице была надета маска в виде черепа. Воин выглядел устрашающе, он все громче призывал своего противника, толпа аплодировала ему, поднимая боевой дух бойца. На противоположной стороне также поднялась решетка, и на арену робко вышел наспех экипированный Сергей Круглов. В качестве оружия ему всучили кривое копье, и в целом вся защита на его теле оставляла желать лучшего. Узнав своего бойца, Йозеф побледнел, он не ожидал его здесь увидеть. Он тут же посмотрел на Тайрона и окрикнул его.

— Тайрон, Тайрон! Останови бой, что мой боец там делает, он не воин!

Блэк был удивлен не меньше Йозефа, он тоже не ожидал в качестве соперника, увидеть недавно схваченного русского пленника. Вождь повернулся к своему приближенному и что-то начал обсуждать, после чего посмотрел на Шмидта и сказал:

— Немец я сожалею, но по традиции будущему воину Масаи предлагают на выбор противника, европейца, азиата или одного из наших нигеров, ждущих своей участи за предательство и не подчинение. Он выбрал европейца, им оказался твой пленный напарник, я не могу повлиять на его выбор.

— Что значит не можешь ты вождь, прикажи ему сменить противника!

— Толпа скандирует, бой начался, уже слишком поздно…

— Нет! Тайрон, прошу…

Блэк молча покачал головой и отвернулся от Шмидта. Тем временем бой был в самом разгаре, опьяненный и жаждущий крови новоиспеченный воин Масаи предпринял несколько активных атак на Круглова, но тот благополучно увернулся от ударов. От быстро бегающих по арене бойцов поднялась пыль, она забивалась в носу и слепила глаза, атмосфера накалялась и уже зазвенели первые удары от соприкосновений железных орудий. Как только оппонент Сергея открылся, он тут же понял, что это хороший момент метнуть копьем в противника. Копье взлетело, но воин Масаи успел увернуться и сбил его. Теперь Круглов стал безоружным, толпа завопила, в предвкушение кровавого финала. Воодушевившись этим, боец Масаи кинулся на Сергея, замахнувшись мечем. Круглов от безысходности собрал столько песка в руки, сколько хватило, и швырнул им в глаза противнику. Песок достиг цели и воин замедлился, пока он был ослеплен Сергей подскочил и с фланга, размахнувшись ударил кулаком в лицо врага, маска моментально слетела и противник рухнул лицом к землю. Меч бойца выпал с его рук, не теряя времени, Сергей быстро подобрал его, подошел к врагу и воткнул в голень. Масаи завопил от боли, затем Круглов вытащил лезвие и схватившись за меч обеими руками преподнес лезвие к шее противника.

— Не по зубам тебе солдат коалиции, да?! Я тебе сейчас горло перережу скотина! — произнес он в гневе.

Боец Масаи, закашлял и тяжело дыша, перевернулся на спину. Увидев лицо противника, рука у Сергея дрогнула и он отшатнулся. Перед ним лежал Юрий Пак, его недавний боевой товарищ.

— Какого хрена, Юр это ты?

Но Пак сдвинув брови не отрывая глаз с Сергея, ничего не ответил. Шмидт также узнал своего технаря и был поражен увиденным.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Сергей.

Раненый Пак с трудом приподнялся, не отводя взгляда от Сергея, затем посмотрел на меч в его руках.

— Я не буду дальше с тобой биться, я бросаю оружие, это же я Сергей, командир тоже здесь.

Круглов бросил меч в сторону и протянул руку Паку. Увидев это, на лице Юрия появилась хитрая улыбка, немного помедлив, он вдруг бросился на Сергея врукопашную. От внезапного удара Круглов потерял равновесие и упал, Пак словно разъяренный принялся добивать лежачего бойца.

— Тайрон это оба моих бойца, останови бой, немедленно! — Шмидт снова крикнул Блэку, но тот его словно не слышал, он довольно наблюдал как бьются его гладиаторы.

Физически Сергей был крепче Пака, поэтому после непродолжительного доминировании Юрия, он с легкостью скинул его с себя. Затем быстро обхватив за горло рукой, он сжал его и прокричал:

— Все хватит, хорош, это же я, ты, что не узнаешь меня?

Пак захрипел, он не мог нормально дышать, не то что говорить, поняв это Круглов расслабил хватку, дав ему отдышаться.

— Тайрон хорошо, я согласен! Только останови бой, не дай им перебить друг друга! — снова Йозеф обратился к Блэку.

— Вот это уже деловой разговор немец, ради этого можно и отойти от правил. — ответил Блэк. — Остановить бой, разнимите этих двоих. — приказал он своему подчиненному.

На арену сразу же выбежала стража и разняла дерущихся. Круглова скрутили и повели обратно в темницу, Пака же отвели в лазарет. Сергей все это время с недоумением смотрел на Юрия, пока он не скрылся из виду. Толпа была недовольна исходом битвы и громко показывала свое неудовлетворение. Они кричали, что воин Масаи должен биться до конца и если проиграл, значит нужно умереть с честью, иначе он заклеймит себя позором. Но Йозефу эта великая привилегия изгоев была чужда, он с облегчением вздохнул, зная, что жизни его парней уже ничего не угрожает.

— Значит ты согласен немец, я выполнил твою просьбу, теперь твоя очередь. Кстати хороший случай проверить тебя на вшивость, узнать действительно ли ты так дорожишь своим словом и офицерской честью. — улыбаясь произнес Тайрон.

— Подлый ты человек вождь, но если я сказал, что согласен, то так и есть… — ответил Шмидт.

— Я и правда не знал, что твои бойцы окажутся противниками, но я рад этому случаю, судьба благоволит мне, это знак свыше.

— Я хочу видеть своих парней, всех троих, включая вашего Масая.

— Тех с кем тебя поймали я отпущу, но китаец мой, он присягнул верности квартеронам, к тому же сейчас он не в состоянии с кем-либо спокойно контактировать.

— Он кореец, родившийся и выросший в коалиции, он наш до мозга костей и что значит, что он не в состоянии идти на контакт?

— Перед боем мы даем нашим воинам выпить зелья, для храбрости так сказать, короче сейчас он под действием психотропных средств, как только оклемается, я позволю тебе с ним встретиться, но не более, как я уже сказал он наш.

— Для тебя вождь, он просто мясо, расходный материал для достижения целей, а для мня это личность, позволь мне забрать его.

— Не злоупотребляй моей добротой немец, об этом уговора не было. У меня каждый боец на счету, я сказал нет, но поверь мне, даже если бы я согласился, то его ты все равно не забрал бы.

— Почему?

— Я организую вам встречу и ты сам его об этом спросишь…

Зайдя в маленькое жилище, Йозефа встретила пожилая женщина. Она подозрительно поглядела на гостя, после чего спросила:

— Вы пришли забрать нашего мана?

— Здравствуйте, простите я не понимаю о чем вы, мне нужен Юрий Пак.

— Он отдыхает, вы можете пройти к нему, но учтите, он наш, вы не заберете его!

— Мне хотелось бы с ним хотя бы поговорить.

— Проходите…

Шмидт проследовал в комнату где его ждал Пак, тот в свою очередь лежал на матрасе с перевязанной ногой, а рядом с ним сидела молодая темнокожая, лысая девушка. Она держала Юрия за руку и как только увидела вошедшего Шмидта тихонько отошла в сторону. Увидев Йозефа, Пак попытался приподняться, но Шмидт подняв ладонь показав ему, что бы тот не двигался.

— Ну как ты боец?

— Здравия желаю командир.

Оглядевшись вокруг, Шмидт поднял верхнюю губу, покивал головой и сказал:

— Мда, занесла же нас судьба…

— Командир я хочу извиниться за не выполненное задание и за недавние события, перед вами и Сергеем. Я не осознавал что творю, разум был затуманен…

— Все в порядке, брось ты это дело, главное все живы.

— Они накачали меня перед боем какой-то дрянью…

— Я же говорю все нормально, я все знаю, это не твоя вина.

— Вы наверно пришли забрать меня?

— Все зависит от тебя, сам то что думаешь?

— Я не могу вернуться в Коалицию, с момента нашей последней встречи многое произошло, я во фракции вне закона.

— В этом у нас схожая судьба, но только лишь это тебя держит?

— Нет, понимаете, это может прозвучать глупо, но после смерти моих родителей я жил как сорванный лист с дерева, куда повеет ветер туда и полечу, не имея особого смысла в жизни, я устал от этого состояния, здесь я обрел семью.

— Что проникся идеями этого черномазого проповедника с калашниковым на плече?

— Не совсем так командир, но не стоит плохо думать о вожде, он живет для народа, в отличии от командующих в Коалиции, он всегда на передовой, а не прячется за спины солдат. Дело не в нем.

— Так в чем же?

— Когда я говорю о семье, я подразумеваю настоящую семью. — Пак посмотрел на сидящую рядом девушку. — После нашей встречи с Адеолой я обрел смысл жизни и многое переосмыслил. Когда вождь узнал о моем появление в поселение и моем желание остаться здесь, то предложил мне стать бойцом Масаи, только так я могу показать свою преданность ему, а также получить право на то, чтобы жениться на Адеоле. Я не задумываясь согласился и не жалею о выборе. Я нужен здесь этим людям, а они нужны мне.

— Я видел в деле бойцов Тайрона, они фанатичные смертники, ты погибнешь, если не в первом, то во втором сражении. Неужели ты не понимаешь, что рабыню которую тебе дали в качестве утешительного приза, после твоей смерти передадут другому бойцу и т. д.

— Она не рабыня, мы любим друг друга, не стоит оскорблять ее.

— Какая любовь Юрий, ты кореец, она негритянка о чем ты говоришь?! Ты молод и еще многого не понимаешь, но когда поймешь будет уже поздно. Вся эта идеология и прочие привилегия всего лишь средства манипуляции для вербовки людей.

— Нет это вы не понимаете командир, вы настолько пропитаны недоверием ко всему, что стали обычным параноиком, думающим что вокруг лишь заговоры и враги. Мир это не только страдания, но и надежа на светлое будущее, будущее которое нужно для себя отвоевать.

— Надежда уже давно погибла солдат, а мое недоверие сложилось в силу жизненного опыта и только. Я так понимаю ты тверд в своих намерениях и переубеждать тебя не стоит?

— Я уверен в своей позиции на столько, насколько вы в своей правоте.

— Да уж, куда катиться мир. Мне иногда кажется, что все вокруг сошли с ума либо это я тронулся головой. В мое время все было понятно и определенно, это хорошо, а это плохо, так можно делать, а так нельзя. Сейчас сбиты все ориентиры, где правда, где ложь, не понятно.

Йозеф вздохнул и продолжил:

— Где Виг и Наталья с сыном?

— Виг мертв командир, а беженцы в плену у Альянса…

— Как мертв, что произошло?

— Прямого пути к штабу не было, кто-то специально заблокировал дорогу, чтобы воспрепятствовать доступ к Форпосту нашим войскам, мы имели неосторожность проехать по территории Альянса, где и были схвачены. Нам с Вигом удалось бежать, но о дальнейшей судьбе Натальи и ее сына мы ничего не знали. Нас подобрала группа диверсантов Альянса под командованием некого перебежчика Виктора, они обманным путем заманили нас на объект Восточного Блока и устроили там диверсию, мне удалось скрыться, а Вига они убили. Я подозреваю, что группа этого самого Виктора уничтожила и наш Форпост.

— Эта крыса как я погляжу, тебе знакома, твои подозрения верны боец, да это его работа в Форпосте.

— Вы знаете Виктора?

— Имел счастье познакомиться с гадом. Я говорил с Тайроном, сейчас Виктор работает на него.

— Не может быть, коммандер не пойдет на сделку с гнусной продажной тварью, это не его принципы.

— Открой глаза боец, принципы и клятвы священны только для тех, кто в них верит, Тайрон никогда не побрезгует воспользоваться услугами грязных людей, потому что для него самое главное достижение своей цели.

— Как бы там ни было командир, я остаюсь, эти люди дороги мне.

Шмидт поднял брови, сделал недоумевающее выражение лица и сказал:

— Хорошо боец, я понял. Знаешь, если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то ты молодец, у тебя появились цели, и ты не отступаешь от своего. Это радует, ты повзрослел.

Пак покивал головой и вновь взглянул на Адеолу.

— Ладно боец, отдыхай и восстанавливайся, мне пора идти.

— Спасибо вам командир, для меня честь быть с вами знакомым.

Шмидт напоследок пожал Юрию руку, поклонился сидящей рядом девушке и поблагодарил Камарию, затем быстро покинул хижину. По дороге он мельком пробегал в уме по всем прошедшим событиям, что-то обдумывал и принимал решения о будущих действиях.

Солнце плавно шло к закату, густые тени окутали ветхие постройки поселения, в окнах зажигались тусклые огоньки. Над Креоном ночь вновь вступала в свои права, ознаменовывая о завершение очередного дня. Дня нелегкой судьбы людей, дня в котором человек, как и прежде смог таки выжить, дня побед и поражений. Но вместе с уходящем днем приходит надежда, о том что завтрашний день будет все же лучше предыдущего, надежда в светлое будущее ибо только надежда теплящаяся в сердцах людей помогает противостоять всем невзгодам.