О демоне, о любви и о девушке, которой эта любовь даром не нужна. Роман пилотный и развлекательный. Черновой вариант. Закончено.
Как я оказалась там, где оказалась? Дайте-ка подумать… Этому предшествовало несколько важных событий в моей совершенно спокойной и вполне счастливой жизни.
Проблемы начались год назад, когда мама, по велению страстного сердца и трудоголизма, отправилась в сторону соседнего континента на раскопки и оставила меня на попечении своего брата — моего дяди Зарина. Кто у кого был на попечении — вопрос риторический и долгий. Но именно дядя извернул мою судьбинушку так, что теперь я лью горькие слезы на забарахленном чердаке разрушенного дома, который до сих пор не снесли в центре города. Культурная ценность.
Но и не это единственное. Он, конечно, подлец, каких еще поискать! Чтобы ему под землю провалиться со своими азартными играми и слабости к хмельным напиткам, из-за которых я пострадала.
Я устало вытерла рукавом мокрые щеки. Их нещадно щипало от слез. На улице стояла непроглядная темень, разбавленная уличным освещением. Это все было видно с моего чердака — дыры в кровле. Жалобно всхлипнула. Хотелось спать и есть. А еще больше хотелось избавиться от рухнувших проблем на мою юную головку.
Да ну как же так вышло-то…Новый поток слез подкатил к горлу, и я протяжно завыла.
— Я нашел тебя по характерным звукам, — донесся из-за спины язвительный голос.
Ненавижу!
Вот она вторая причина, по которой я считаю, что меня прокляли, повесили порчу и лишили права на нормальную жизнь.
— Проваливай, — невежливо буркнула я, глотая злые слезы.
— Ну-ну, давай не будем усложнять нам обоим жизнь, — насмешка сочилась из него сладким ядом.
— Пошел вон, ты мне не нужен! — неубедительно протянула я, борясь с текущими слезами.
— В ночь полнолуния ты, моя милая, пела совсем иначе, — напомнили мне и подхватили на руки. Я закрыла лицо руками, чтобы он не видел меня в таком состоянии.
Айтарин тем временем неуловимыми движениями оказался на крыше и сиганул с нее, вырвав из моего горла визг. Никогда не привыкну к его чудовищной сущности!
Айтарин. Айтарин — это разновидность демона, которого призывают в свою защиту, взамен обещая нечто ценное, важное, редкое и такое для них желанное. И это не обязательно должна была быть душа, вопреки расхожему мнению. Конкретно этот демон запросил не так уж и много, как мне кажется. Вполне посильная плата для девицы, не обремененной отношениями и высокими моральными принципами. Если бы не некоторые обстоятельства.
Идти по студгородку и размышлять о некомпетентности педагогов — дело неблагодарное. Все время натыкаешься на людей, мешающих держать курс прямо и бубнить под нос. Приходится прерываться, ругаться, а потом возвращаться к изначальной теме страданий.
Новый профессор Чиви, пришедший в начале учебного года на декретную ставку, преподавал языкознание. И нет бы ему выбрать эльфийский, гномий, всеобщий, в конце концов. Чиви гордо именовался Профессором по языкознанию демонов. Для того, чтобы понять весь масштаб, нужно знать, что демонов существует четыре вида. Четыре вида со своим собственным языком, от которого сводит зубы. Чертов полиглот.
Он поставил мне четыре. Это ровно на бал ниже, чем я заслуживаю. Пусть он себе четыре в профессорской книжке выведет, остолоп!
— Четыре! Четыре! — сокрушалась я, закатив глаза. — И за что? За то, что он не в курсе, что два года тому назад выпустили уточнения по правилу написания двойных знаков препинания. Да кто ему квалификацию подтверждал?!
Бах. Очередные препятствия на пути. Я их гордо обошла, не удостоив взглядом. Встанут посередь дороги, а потом возмущаются.
Дошла до комнаты общежития, которую мы с девочками делили на троих, и упала на кровать.
— Тебе что, пять с минусом поставили? — спросила Тита, одна из соседок. Я лениво перевернулась на спину и посмотрела на приятельницу. Девушка заплетала себе толстую косу, слегка растрепанную, по последней моде.
— Хуже, — траурным голосом сообщила я. — Чиви влепил мне четыре.
Тита нервно хихикнула. Всем было известно, что моя мама удостоенный множества наград археолог, специализирующийся на жизни демонов. Она знала все, от и до. Языки, быт, культы, ритуалы. И мне, дочери, пошедшей по ее стопам, поставить четыре…Да я лучше него язык знаю!
— Комплекс отличницы тебя доканает, — сочувственно произнесла она. — Что делать будешь? На пересдачу?
— Да сейчас, — возмутилась я. — Найду правила и ткну ему в аспирантский нос. Пусть учится, пока я не выпустилась из Университета, а то так и будет позориться.
Зашебуршал дверной замок, ключ проворачивался.
— Открыто, — крикнула Тита. — Аритэ, как всегда.
Третья соседка вплыла в комнату. Она была самой красивой из нас, с идеальной укладкой длинных светлых кучеряшек, вздернутый носик, голубые глаза и ровные губы. Правда, безмозглой. Я ее, конечно, любила и дружили мы с детства. Но это не умаляло того факта, что в голове у нее царили исключительно вопросы о мужском поле и никакой сознательности по части будущего.
Я упала обратно на кровать, закрыв лицо подушкой. Буду страдать дальше.
— Эл, ты меня подожди тут. Я мигом, — ворковала Аритэ.
— Добрый день, дамы, — прозвучало совсем близко. Звук отодвигаемого стула. Сел.
— Оо, — протянула Тита. — Оо.
— Да? — тактично уточнил молодой человек, играя приятным голосом.
— Ч-чай будете? — справилась с собой соседка.
— Не откажусь, благодарю.
Это что такое происходит? Тита никогда не позволяла себе запинаться в разговоре. Кого там наша красота привела в очередной раз?
— Она пытается покончить с собой? — спросил гость.
— Она?.. Лика, открой личико. О тебе сформировалось неверное представление.
— Да что вы, — пробурчала я из укрытия, но подушку убрала. А потом быстро вернула на лицо.
Солнце и луна, да это же демон!
Где Аритэ его нашла? Что он успел с ней сделать? Что она успела предложить?
Я выпрямилась и положила подушку на место. Внимательно оглядела субъект передо мной. Что мы имеем. Демон третьего или четвертого вида, то есть разумный. Но скорее, третьего. Четвертому тут нечего делать. Две ноги, две руки и одна голова.
Названный Элом нахально улыбнулся и приосанился — разглядывай меня, кричало его тело.
Да-да. Знал бы он с какой точки зрения я его рассматриваю, не радовался бы.
Начищенные аккуратные сапоги, с заправленными в них коричневыми штанами. Я скользила взглядом снизу вверх, стараясь не упустить ни одной детали. Темно-зеленая приталенная рубашка выгодно очерчивает натренированное тело, верхние пуговицы завлекательно расстегнуты, в вырезе болтается тонкая цепочка, вишневые отросшие волосы в намеренном беспорядке. Я уткнулась взглядом в темно-серые насмешливые глаза.
— Нравлюсь? — облизал тонкие губы. На скуле приятным акцентом стояла маленькая темная родинка.
Демон он и есть демон. Их суть — делать себе удовольствие, совращая души. А души они совращали виртуозно, незаметно. Расставляли силки, как для маленьких робких птичек, и сладкими речами, красивыми жестами увлекали в мир порока, не забывая использовать привлекательную наружность.
— Сойдет, — я попутно раздумывала над тем, стоит ли сейчас выкладывать тузы на стол. Внешне по нему определить демона со сто процентной вероятностью мог профессионал, но никак не студентка, хоть и последнего, шестого курса.
— Ты, кстати, под ноги не думала смотреть, когда ходишь?
— Лика, что ты опять сбила? — вскрикнула Тита. У нее еще были свежи воспоминания, когда на прошлой неделе, в гостевое воскресение, я налетела на ее родителей и повалила бабулю на землю. Это вышло чисто случайно, я очень спешила.
— А, так это у тебя норма, — белозубо оскалился демон. — Лика, значит.
Вот на такие улыбки девочки и велись. Лицо Титы приобрело дурковатое выражение с обожанием в затуманенных зрачках.
— Я Тита, — просипела девушка.
— А вот и я, — Аритэ выползла из ванной комнаты. — Мы можем идти, дорогой.
Дорогой? Она его так назвала?
— Я с вами! — выпалила я, еще не осознавая последствий. Как я могу отпустить свою дурочку одну с демоном? Ее честь блюсти не моя забота, но так то не соседский парень. Он ее…да он ее очень быстро!
Женское общежитие — зрелище не для слабонервных. Особенно, когда речь идет об Университете практической и теоретической магии, где мы имели высокую честь учиться. Обучение было исключительно бесплатным, а уровень преподавания самым высоким на континенте Суил. Не берем в расчет профессора Чиви, это какое-то недоразумение, и я с ним разберусь.
По коридорам сновали девушки. Полуголые, одетые, злые, слишком веселые. Женское общежитие- это целый мир с собственными интригами и тайнами, иногда похлеще тех, что творились при дворе нашего славного Короля Тристера второго.
Шествие к выходу превратилось в полосу препятствий. Каждая вторая соседка сворачивала голову, каждая третья пыталась представиться. Аритэ вцепилась в руку демона и всем видом показывала, что тело уже занято, но природный магнетизм мужчины в коридоре, пропитанном женским обществом, давал поразительный эффект. Подруга так сосредоточено шла вперед, что даже забыла кидать на меня укоризненные взгляды. Зато Эл был счастлив, его скрытая иллюзией аура, полыхала, так же как полыхали и его глаза. Он предвкушал прекрасный вечер в обществе двух девушек, как минимум. Ничего, пусть помечтает.
Студгородок миновали чуть ли не перебежками. Эл покорно следовал на вытянутой руке, попутно обольстительно улыбаясь очарованным девушкам и редким преподавательницам. Я, замыкающая процессию, наблюдала развернувшуюся картину и поражалась наглости этого типа.
Ни капли стеснения, ему безразлично, кого и когда ловить в искусный капкан. Демон жаждал добычи, гордо сообщая об этом. Обычно так вели себя те, кому не хватало силы. Может быть, у него давно не было контракта, и он перебивался кратковременным грехопадением девиц. Вполне себе сытная трапеза до стоящего заказа. Эта мысль несколько успокоила, выходит, Аритэ не успела наделать глупостей.
Я гордо и независимо шагала ботинками на толстой подошве по утоптанной дорожке, отставая на несколько метров от парочки. Мы вошли на территорию зеленеющего парка, тут желающих попасть под обаяние мужчины резко снизилось. Людей почти не было. Подруга расслабилась и вспомнила об одном важном факторе, мешающем полному уединению в укромной обстановке. Она нервно озиралась на меня и сверкала глазами. Видимо, желала долгой и счастливой жизни без икоты.
— Так вы, девочки, дружите? — демон намеренно замедлился, чтобы мы поравнялись в одну линию. Налаживает контакт. Знаю я все твои мысли наперед, коварный тип.
— Куда больше меня занимает вопрос, где вы познакомились? — я испытующе посмотрела на Аритэ.
— Эл, как прекрасный рыцарь, спас меня от хулиганов, — ресницы подруги затрепетали, и она с восхищением уставилась на предмет обожания. Тот ответил ей пылким взглядом. Меня перекосило.
— И как давно? — угрюмо уточнила я.
— Это было вчера. А я уже как будто знаю его всю свою жизнь, — розовый сироп заливался в мои уши.
— Серьезное заявление. Ну а вы, Эл, что думаете по этому поводу?
Эл оглядел меня с ног до головы и растянул губы в улыбке.
— Я думаю, что отсутствие личной жизни у некоторых девочек порождает нездоровую зависть.
— Ты прав, дорогой, — согласилась Аритэ. — У Лики никогда не было парня. Я ей всегда говорила, что это до добра не доведет!
— Откуда у нее парень, когда она по сторонам не смотрит? — явно поддел молодой человек. — И что на тебе за балахон, как тут разглядеть талию? — Эл оценивающе пробежался по фигуре и остановил взгляд где-то посередине моего тела.
Я сомкнула на груди руки и уставилась на демона. А не много ли он себе позволяет?!
— Аритэ, знаешь, — схватила подругу за руку и поволокла в сторону. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Очень важное. Попрощайся на сегодня со своим прекрасным рыцарем.
Демон со зловещей улыбкой остался позади. И шагу не сделал. Я остервенело тащила в сторону девушку. Та брыкалась и упиралась, злобно шипела.
Платье ему мое не понравилось. Да, я не сторонница приталенных силуэтов, но одежда качественная, из добротного материала. И, между прочим, длина по колено всего лишь.
— Что ты творишь?! Ты с ума сошла? Ты ревнуешь? Ты что, влюбилась в моего Эла?
— Какая же ты иногда дура! Твой Эл демон, а ты!.. Как мартовская кошка!
Я со злостью выпустила руку подруги. Мы уже достаточно далеко ушли от того места, где оставили «рыцаря». Теперь можно было не опасаться, что он услышит разговор своим нечеловеческим слухом.
— Как демон? — испугано проблеяла Аритэ, заглядывая мне в глаза.
— Вот так.
Мы молча дошли до студгородка. Я хмуро шагала вперед, засунув руки в карманы. Подруга семенила рядом.
— Ты сразу поняла, как увидела его?
— Да.
— А почему не сказала?
Она меня доведет до рукоприкладства когда-нибудь.
— Это ты мне ответишь на этот вопрос, когда прочтешь учебник второго курса о демонах. Повторенье — мать ученья. Может хоть тогда что-то отложится в твоем мозгу.
Я свернула к корпусу библиотеки и утянула за собой Аритэ. Та безмолвно сопела, но не отставала. Можно сказать, только благодаря мне, девушка знала минимальную программу обучения и худо-бедно вытягивала сессии на удовлетворительные оценки. На подобных казусах я ее и подлавливала, чем беспардонно пользовалась. По-другому заставить учиться нашу красоту было сложно.
Весь оставшийся день и вечер я с содроганием предвкушала визит демона с разборками, но он, видимо найдя развлечение, не явился. И спасибо ему за это.
С успокоившейся совестью, расквиталась с домашними заданиями и нашла уточненные правила для профессора Чиви. Завтра же оспорю незаслуженные четыре балла, чтобы не откладывать в долгий ящик.
Утром меня ждал сюрприз. У моей кровати сидела Аритэ с синяками под глазами и ждала пробуждения.
— Ты чего? — испугалась я. Неприятно первым увидеть невменяемое и озабоченное лицо, когда покидаешь прекрасные просторы сновидений.
— Я прочитала! — гордо сообщила подруга, потрясая учебником с черной обложкой и белыми буквами.
— Всю ночь читала, — подтвердила Тита, зевая. Она тоже только что проснулась и сидела на кровати, завернувшись в одеяло. Весенние ночи были холодными, а отопление уже отключили.
— И?
— Я не нашла причин, по которым должна отказаться от любви.
Немая пауза затягивалась. Я ошарашено смотрела на подругу. Она смотрела на меня, на ее лице было типичное выражение отсутствия разума.
Я осторожно высвободила книгу из рук одержимой. Быть может, она не поняла важные моменты, излагаемые автором учения?
— Ты читала, что они клеймят души?
— Да.
— Ты читала параграф о том, что происходит с клейменой душой? Как чернеет аура, как на нее липнут «посылы»?
— Да.
— Наверное, ты не прочитала, что демоны питаются таким образом? И для них это естественный жизненный цикл?
— Прочитала.
— Тогда я тебе напомню, что многие из них, когда не получают то, чего хотят, слетают с катушек и могут вытворить нечто страшное, — я упрямо смотрела в ее глаза. Но она лишь покачала головой.
— Эл не такой. Ты предвзято к ним относишься.
Да, предвзято. Да, отношусь. Имею право.
Демоны не редкость. Демоны не смертельно опасны. Демоны стратегически важные партнеры Королевства.
Ну а то, что на них женщины падки, так то проблемы самих женщин, и вместе с тем золотая жила целителей, вынужденных латать дыры в энерго-полях пациенток.
— Мне больше нечего тебе сказать, — я поднялась с кровати и пошла в душ. Холодная вода барабанила по телу тугими каплями.
Идиотка. Полная, непоколебимая. Как же я на нее зла!
Но, как оказалось, заявление подруги не полностью омрачило настроение. Добил его этот треклятый демон, заявившийся за Аритэ по окончании последней пары. Он стоял у главного корпуса, весь такой пижонистый и умопомрачительный с рубашкой навыпуск. Его окружила стайка девиц, и он лениво с ними флиртовал, раздаривая улыбки.
Аритэ уже была в его объятиях, но они не покидали фанатично настроенного кружка.
— Слышишь ты, демон, — тихо проговорила я, зная, что услышит. Скрываться я смысла больше не видела. Эл удивленно оторвался от поклонниц и уставился на меня. Ему потребовалась всего секунда, чтобы справиться с собой. На губах снова заиграла сладкая усмешка. Вот бы врезать ему! — Только попробуй ей что-нибудь сделать, я с корнем вырву все твои достоинства.
Приближались выходные.
Раньше, пока мама не уехала на раскопки, три выходных представлялись праздником. Я ждала окончания недели и летела к станции с поездами сразу же после пар. Вещи всегда собирала заранее, чтобы не терять времени. Ура, домой. К маме, в маленький палисадник, где мы пьем чай и едим пирожные. А потом вместе садимся за длинный стол в гостиной, переделанной под кабинет, где была разложена ее работа. Это самое настоящее счастье. Мама доверяла мне сложные переводы, показывала раздобытые гравюры, делилась впечатлениями с последних семинаров.
Демоны ворвались в наш мир вместе с восходом на престол нынешнего короля. Двадцать семь лет назад ритрочане узнали, что демоны вполне себе осязаемы, финансово стабильны, а еще, что женщины ради них уходят из семей, разочаровавшись в мужьях.
Вот мама так и ушла от папы. Я была еще совсем крошкой, и ничего из этого не помню. К тому же отец не стремился участвовать в нашей жизни, самоустранившись. Мамин первый демон тоже испарился, но она не расстроилась, говорила, что заранее знала исход. А потом взяла и завела роман с другим демоном, а потом с третьим. На пятом история закончилась с печальным исходом. И мы решили завязать с демонами в личной жизни.
Но из всего можно извлечь лучшее. Мама настолько погрузилась в демонический мир, что стала экспертом и эталоном в этой области. Совершенно негаданно-нежданно, она оказалась на коне, опередив конкурентов. Переводы художественной и развлекательной литературы, затем научные труды, начали приглашать в разные города почитать лекции. И вот моя мамуля самый уважаемый профессор по жизнедеятельности демонов. Пятнадцать лет назад предмет ввели в программу обучения, оценив как перспективный. Королевству нужны новые кадры, в будущем планировали ввести обмен студентами.
А я… Не всем, знаете ли, целителями быть и боевыми магами. Я была рада, что пошла по стопам родительницы. И даже тот самый печальный исход с пятым демоном не отвернул меня от идеи покорить вершину, пусть и немного отрезвил, а еще навсегда ввел антидот, чтобы мозг не плыл при виде невозможных красавцев, заставляющих женские сердца стучать чаще.
Итак, четверг. Сегодня домой я не тороплюсь. Дядя Зарин вернется поздно, может быть, нетрезвым. В таком состоянии он начинает долго и нудно трепаться о разных бессмысленных вещах, и его не останавливает факт того, что я сплю в своей кровати. Он садился у нее и спокойно вел рассуждения, иногда до утра.
В семье, как говорится, не без ущербного. Дядя вырос слабохарактерным, туповатым и жадным. В связи с совокупностью незавидных качеств, он пытал счастье в домах развлечений, где предприимчивые граждане делали ставки, играли в азартные игры и пробовали женщин. Дядя Зарин имел некоторую службу и исправно получал небольшой доход, который почти до нуля оставлял в чужих карманах. Стоило отдать должное, при этом он исправно платил за свою половину дома и продукты. А то, что ему не всегда хватало на новые рубашки — ерунда. Мы с мамой на праздники дарили ему именно одежду, чтобы не ходил оболтусом.
Тита на выходные всегда оставалась в общаге, ее родственники жили очень далеко и часто навещать их не позволяли средства. А вот Аритэ тоже собиралась домой. В окно я видела, как у входа ее встретил демон, легко подхватил тяжелую сумку и повел к центральному выходу из студгородка. Оттуда меньше получаса пешком до станции или пять минут на извозчике.
— Не волнуйся, он ее только проводит. С родителями она его боится знакомить, — успокоила соседка.
— Неужто сообразила, — проворчала я, задвигая штору и прячась от целеустремленного взгляда Эла, который почувствовал затылком слежку и обернулся. Отсалютовал.
Поз-з-зер!
— Не, папы испугалась.
Глава семейства у Аритэ был мужчиной деловым и строгим. Не терпел глупости и безделья, сурово сводя брови на переносице, когда уличал в них нежную половину — супругу и двух дочерей. Подруга боялась его, как огня, и высоко почитала. Но это не мешало ей из рук вон плохо учиться. Зато демона домой не приведет.
Положа руку на сердце, конечно, совсем критичного в парне-демоне ничего не было. Артефакты и амулеты в помощь, пострадавшие были рады побыть жертвой, получая взамен что-то для себя. Конечно, если знали об этом. Сами демоны не всегда раскрывали свою расу, а по внешнему виду определить их мог далеко не каждый.
Аритэ испугалась другого. Эла нельзя было представить женихом (тьфу-тьфу, чтоб не случилось подобного). Он мог, как и его сородичи, присутствовать только в качестве любовника подле женщины. Или наоборот. Наверное, все-таки наоборот.
Я вышла из общежития, когда сумерки начали затягивать небо. Как раз поспею к последнему поезду, при этом могу позволить себе прогуляться пешком, наслаждаясь подступающим теплом.
Мы часто с подругой ездили порознь, чтобы не зависеть друг от друга, при том что жили на соседних улицах. Она уже должна была приехать и пить чай.
Пить чай в нашем небольшом городе — это символ спокойствия. Это целый ритуал, призванный показать благополучие. У нас дома чай был после обеда. У Аритэ — в четыре часа дня. В рабочие дни правила не соблюдались.
Билетерша выдала мне тонкий бумажный талончик, когда я предъявила удостоверение студента, и пропустила к перрону.
Еще немножко, и буду дома. Поезд шумно выдыхал пар и вкусно пах топливом и маслом.
Я прошла в вагон и села у окна. Мест было много, малочисленные люди рассредоточивались по сиденьям, стараясь садиться подальше друг от друга.
Из-за туч вышла почти полная бледная луна. Ниже обычного зависшая в небе. Красивая.
Поезд загудел, неспеша тронулся, начал набирать темп, неся меня в родной город.
Дом встретил пустотой и выключенным светом. Похоже, сегодня меня не ждали. Я скинула сумку и сразу пошла на кухню. Готовых блюд, конечно, не было, рассчитывать на них было бы странно. Но несколько консервных банок с тушенкой спасли ситуацию. Мы студенты народ простой. Кашу с тушенкой считаем за блаженство.
Нехитро отужинав, подхватила сумку с вещами и поплелась в ванную на втором этаже. Тут у нас было три спальни и общая ванная. Порядок в доме удивил, чего это дядя прибрался, гостей ждал?
Растрепала у зеркала пучок на голове, светлые волосы, моя гордость, осыпались на лопатки медовыми локонами. Карие глаза покраснели и остро нуждались во сне. Неделя выдалась сложной. Нужно было сдать несколько курсовых и подготовить ритуальный чертеж по блокировке контура от низшей нежити. Курс у меня не профилирующий, но сдать на отлично его было делом чести, так как предмет вел декан. Запланированное сделано, статус зубрилки подтвержден. Осталось выспаться и не думать ни о чем плохом.
О плохом я не хотела думать так усердно, что заснуть не выходило.
Аритэ всю прошедшую неделю делала вид, что ничего не происходит. Она мне улыбалась, желала перед сном хорошо выспаться и плевала на меня (на счастье) перед сдачей чертежа. Моя скорбная физиономия ее не смущала. И этот демон ходил, как на поводке, за ней. Повадился сидеть в нашей комнате. Я тогда не глядя брала учебник и уходила. Мерзкий тип успевал бросить мне в спину какое-нибудь язвительное замечание, выводившее из себя.
Часы показывали начало второго ночи. Сон не шел. Кровать стояла у окна, и я, распахнув штору, залезла на подоконник.
Щербатая луна ярко освещала улицы с блеклыми фонарями. Во время полнолуния магический фон трещит от напряжения, все колдуют, хотят успеть на самую сильную фазу. И сейчас, еще не полнолуние, а уже дышать сложнее. Зато резерв наполняется и плещется.
Редкие прохожие из молодежи проплывали под окном. Видимо, из ночного клуба. Скоро показалась фигура Зарина. Он медленно шел к дому, останавливался через каждые три шага и хватался за голову. Опять напился. Хотя нет, когда он пьян, то не бьется головой об фонарный столб. Пятнадцать минут я наблюдала самобичевание, а когда дядя дошел-таки до двери, нырнула в кровать. Притворюсь спящей, на всякий случай.
Зарин долго топтался на первом этаже, а потом деревянные ступеньки захрустели. Поднимается.
Нехорошее предчувствие сдавило сердце. Денег просить будет?
Дверь спальни тихо скрипнула, пропустила пышнотелого дядю в комнату.
Он подошел к кровати и опустился на пол. Всхлипнул. Нет-нет, этого только не хватало.
— Крошечка наша, кровинушка, — тихо запричитал он, неловко гладя по голове. Он был пьян. Я внутреннее сжалась, пусть ему скорее надоест выражать нежность. — Я козел. Сестра меня убьет. Что же теперь делать?
Точно, проигрался.
— Лика, Ликочка. Лика, — он потряс меня за плечо, и мне пришлось сонно разлепить глаза и сделать попытку снова уснуть. Вдруг отстанет. — Лика, я сделал нечто ужасное!
— Зарин, отстань. Я сплю. Давай утром.
— Можно и утром, — согласился дядя. — Но вдруг ты потом скажешь, что нельзя было тянуть до утра.
— Утром, — припечатала я.
— Ну ладно. Но я скажу, — предупредил он и набрал полные легкие воздуха.
— Иди спать! — возмутилась я. Что за неделя выдалась!
— Я продал твою душу! — завизжал дядя, закрывая себе уши и зажмуривая глаза.
Наверное, у меня проблемы со слухом. Или галлюцинации от усталости. Изо рта вырвался нервный смешок, а потом не выдержала и рассмеялась в голос.
— Как ты мог продать мою душу, Зарин? Ну, ты и придумал. Иди-ка ты спать, — посоветовала я дяде и сама легла, укрываясь теплым одеялом. Щелчком пальцев выключила свет, намекая, что разговор по душам окончен.
Зарин помялся, повздыхал и вышел. За стеной слышалось, как он тяжеловесно бродит в своей комнате, двигает мебель. Видимо, садился на стул. Потом чем-то стучал. Надеюсь, головой об стол, после столба не лучший вариант, но все же.
К утру меня все-таки сморил сон, но он выдался беспокойным. Все время казалось, что меня что-то тревожит, преследует дурное предчувствие беды, свербит под ребрами. Я постоянно просыпалась и снова засыпала. В девять часов я поняла, что как бы ни болели от недосыпа глаза, спать больше не получается. И тут меня взяло беспокойство. А если Зарин по глупости навесил на меня какую-нибудь муть? Откуда-то же он взял про душу.
Встала, подошла к длинному напольному зеркалу в старой раме, перестроила зрение и с содроганием оглядела свою ауру.
Рваная, с проплешинами, заполненными серым цветом, она стала гораздо бледнее. Я редко слежу за ее состоянием, обычно в этом нет никакой надобности, но вряд ли я настолько сильно запустила здоровье.
— Зари-ин, — протянула я на одной ноте. Тишина в ответ. — Зарин!
Самое неприятное, что я не могла определить природу вмешательства. Совсем не понимаю, на что сделано воздействие.
Дяди не было в доме. На кухонном столе сиротливо лежала записка: «Я попробую все уладить!».
Веры в действия родственника было мало, за много лет он зарекомендовал себя исключительно в качестве ненадежного типа, который скорее испортит маслом кашу, чем действительно решит проблему. С детства я привыкла рассчитывать только на себя или на маму. Что там попробует уладить дядя — это его сложности, а я пойду к целителям.
Быстро переодевшись и почистив зубы, вылетела из дома. До госпиталя было рукой подать, городок маленький. Я шла, встречала по пути знакомых, здоровалась и торопилась к виднеющемуся кирпичному зданию.
Молоденькая девушка в длинном белом халате и красном фартучке гордо сидела за столом и заполняла карточки. Новенькая, может быть, практикантка.
— Извините, мне бы к целителю, — неуверенно промямлила я.
— Какое направление? — не отвлекаясь от дел, спросила девушка.
— Порча, наверное.
— Второй этаж, кабинет двадцать.
Госпиталь я знала наизусть, мама меня сюда водила с самого детства. Поднялась по боковой лестнице, отстояла небольшую очередь и попала в белый кабинет с выцветшим зеленым полом.
— Так-так, садитесь. На что жалуемся? — целитель поднял на меня глаза поверх очков-половинок. — О, Лика, добрый-добрый. Что случилось?
— Здравствуйте, — я присела на жесткий стул перед целителем. Сколько лет сюда хожу, а имя его запомнить не могу. — Не пойму, что на меня повесили. Порчу? Посмотрите, пожалуйста.
— Так-так, — задумчиво проговорил старый целитель, вставая напротив. — Так-так, — повторил траурно. — Где тебя так угораздило?
Мне ничего не оставалось, кроме как пожать плечами. Я пока не понимала, стоил ли сдавать Зарина с потрохами или все не так страшно.
— А мама знает?
— При чем здесь мама? — растерялась я. — Как лечить будем?
— Никак, — он сел на свой стул и снял очки. — Не лечится. Не мной, по крайней мере. Нет никакой порчи, исключительно влияние черной магии на генетическом материале, похоже. Привязка глубокая. Ее надо извлечь, но это может сделать только мастер высокого уровня.
Но как? Как Зарин мог сотворить такое?
— Если ты знаешь, кто это сделал — убеди снять. Не знаешь — не теряй времени, садись в поезд и езжай скорее в Университет. Беги к ректору, к декану. Они поднимут связи, и, может быть, успеют вытащить.
— В смысле «успеют»? — уцепилась за страшное слово. Я пока слабо понимала, что за диагноз мне поставили. Чувство жалости к себе несчастной просыпалось постепенно.
— Эта привязка сжирает твою энергию. Скоро от ауры ничего не останется. Лика, да не сиди же ты. Не смогу помочь. Иди быстрее! Беги!
Я, как ошпаренная подскочила и понеслась на выход, по пути соображая. До дома добежала, не помня себя. Быстро покидала малочисленные вещи в сумку, взяла денег из маминой заначки и побежала на станцию.
Страшно? Мне было ужасно страшно. Хотелось поплакать, лечь спать, проснуться и обнаружить, что происходящее — дурной сон. И лучше не со мной в главной роли.
— Через пять минут отправка, — гнусаво сообщила билетерша и оторвала билетик. Я пыталась отдышаться от быстрого бега. В голове шумело и кололо бок.
Я вошла в поезд и прислонилась к стенке тамбура, приходя в себя.
— Лика, — кричал Зарин. — Я еле тебя догнал.
Дядя от бега стал багровым, ему пришлось расстегнуть мокрую рубашку.
— У меня ничего не вышло. Они оказались аннулировать сделку.
— Кто «они»?! — взмолилась я. — Что ты натворил? Ты понимаешь, что я могу умереть?
— Я не знаю, это вышло внезапно. Они обставили как шутку.
— Подробнее, — чуть не плакала я. От истерики удерживал только шок. — С деталями. Кто? Когда? Где?
— В игорном доме, — с ужимками, достойными скромной девицы, уличенной в разврате, сдался он. — Хозяева пошутили, что готовы все простить в обмен на душу красавицы. Мы все посмеялись, что это было бы здорово и легко. А они говорят, племянница-то у тебя, красивая, наверное. Конечно, говорю, красивая, — захныкал дядя. — И кулон им, значит, показываю, — он пощупал шею, где раньше висела цепочка с моим портретом, — а там еще твой локон детский, который Мирка срезала при первой стрижке, — хныканье перешло в слезы.
— Это невозможно, — прошептала я, ситуация, наконец, доходила до мозга. — А дальше?
— А дальше они взяли кулон, а из-за шиворота хозяина возьми да появись облако с глазами хищника. Оно-то и заглотило кулон. Все очень быстро произошло. И хозяин довольный говорит, что сделка состоялась.
— Мамочки, — я почувствовала, как щеки обдало огнем. Слезы были слишком горячими по заледеневшей коже. Поезд тронулся.
— Лика, прости меня, — Зарин шел за поездом, заглядывая в мои глаза, пока скорость состава еще была маленькой. — Я не знаю, как так вышло. Прости меня, пожалуйста.
— Простить? — всхлипнула я. — Да я умру завтра. И чтоб ты знал — из-за тебя!
Я не смотрела, как Зарин опустился на перрон, роняя лицо в руки. Мы отъехали, служащий в поезде закрыл дверь, печально оглядев меня. Жалеет. Прошла в вагон и села у окна, упершись лбом в толстое подрагивающее стекло. Только бы успеть.
Как только приедем — сразу к декану побегу. Я у него не в любимчиках, но отказать ученице не должен, не в таком положении.
«А вот мама бы знала, что делать», — уныло подумала я и отключилась.
Сквозь сон чувствовала, как начался жар, заломило кости, в ушах поселился тонкий писк. Спать было неудобно, жестко, но проснуться было еще сложнее.
— Приехали, — затормошила меня незнакомая женщина. Дождалась, когда я открою глаза и направилась на выход.
Похоже, у меня поднялась температура. Сознание плавало, как в киселе. Я стянула с полки сумку и поплелась к дверям. Надо было бежать, торопиться. Однако сил хватало ровно на то, чтобы заставлять себя передвигать ноги. Вот бы не подумала, что умирать так неприятно. Движения людей казались замедленными, а голоса — громкими. Собственное же тело обратилось в подтопленное желе.
Все мысли сводятся к еде. Это потому что я ничего не ела. И не поспала толком. Надо поспать. Вот тут. Хорошая лавочка и дворик тихий. Я только прилягу, а то не дойду. Всего лишь передохну пару минуточек. Сумка под головой заменит подушку.
Меня качали волны. Мокрые и крутые. Постепенно звук волн трансформировался в стук каблуков по мостовой, а ощущение влаги сменилось прохладным ветром.
— Ты кто? — поднять голову и понять, что за личность и куда меня несет, было слишком сложно. Пахло вкусно и смутно знакомо.
— Молчи пока, — и голос знакомый. Но память плохо ищет ассоциации. Совсем не ищет.
Шли долго. Или мне так показалось. Ступени парадной. Поднимаемся.
— А мы куда? — снова выплыла я. И тут осознала, что рассудок стал мне худо-бедно подчиняться, теперь я могла разобрать предметы перед глазами. Квартира, стены, пол. Меня посадили на диван.
О, так это же демон.
— Эл? — это как проснуться в чужой постели и ничего не помнить после бурной ночи с алкоголем. Наверное. Мне о таком рассказывали девочки. И голова, видимо, такая же вареная.
— Отпустило немного? Я поделился энергией. Ее хватит ровно на то, чтобы побеседовать, — предупредил демон и сел напротив на стуле.
Надо же какой благородный попался.
На лице демона озадаченное выражение. Похоже даже взволнованное. Отмечать все эмоции и детали я была не в состоянии. Но вот исходящие природные магнетические волны организм улавливал слишком охотно из-за ослабленной защиты.
— Я не могу, времени нет. Мне в Университет надо, — идти сил тоже не было. Но я сделала попытку и доковыляла до стены, чтобы поймать ее руками.
Сколько прошло времени? Я еще могу успеть?
Эл понаблюдал картину ленивого побега, встал и схватил меня за локоть, разворачивая к себе.
— Времени действительно мало. И если ты мне не расскажешь все, то его не останется ни секунды.
Я ошарашено смотрела на демона, силуэт двоился в глазах. Что он раскомандовался?
— Кто это сделал с тобой? — процедил он мне в лицо.
От нервного напряжения реальность опять поплыла. Почему я вообще должна что-то объяснять?
И почему он так близко стоит. Он меня смущает.
— Я не знаю, ничего не знаю, — заскулила я, пытаясь вжаться в стену.
В ушах снова запищало, а в голове появилась странная легкость, как от дурмана. Я с силой сжала виски, в надежде, что это удержит ее от раскола на части.
— Соберись! — потребовал демон.
Это непосильный приказ. Тело превратилось в шарнирные детали. Запах демона тоже не действовал успокаивающе. Порванная аура без помех пропускала любое влияние.
— А ну, отвечай, — он встряхнул меня, как куклу. — Что за непутевая, — пощечина обожгла левую щеку. Несильная, но такая обидная. Меня вообще не били. Не считая того, одного раза.
— Не трогай, — я попыталась отмахнуться от его рук, как от назойливых мух. — Тебя еще не хватает.
Демон стоял слишком близко, смотрел пристально. Темные глаза были черными, как тучи перед громом и грозой, вишневые волосы так красиво и таинственно оттеняют бледную кожу.
Солнце и луна, что за мысли в голове.
— Что ты так смотришь? — насторожился Эл.
— А волосы на вкус тоже, как вишня? — сказала и поспешно закрыла рот ладонью, глупо хихикая.
Нет, ну это уже ни в какие ворота. Что несет мой язык. Я его отрежу.
— Попробуешь потом, — пообещал демон и снова хорошенько встряхнул меня. — А теперь послушай меня внимательно. Я могу помочь. Ты знаешь, кто я.
— Не нужна мне помощь. Я сама. Я умная.
— Ты глупая и самоуверенная. К утру струкки разорвут твою психику на лоскутки. Да, есть моя вина, что аура изодрана. Но ты должна была додуматься, что я питаюсь твоей злобой. У тебя иммунитет снижен, твою душу заглотят. Ты этого хочешь? Ну?! — демон рычал, больно впившись в руки проступившими когтями.
Слезы покатились по лицу. Мне было плохо. Совсем плохо. Голова разрывалась, перед глазами плыли пятна, и я все время слышала звонкий тонкий писк, рвущий душу. Струкки брали измором.
Демон обнял, прижал к себе, давая почувствовать тепло тела.
С-с-слишком близко. Его аура подавляла и дарила умиротворение.
— Только попроси, — манил его голос, он обещал блаженство, спасение. — Скажи мне…
Мужские пальцы закинули голову назад и очертили губы. Я невольно вздрогнула от ласки и попыталась сфокусировать взгляд на глазах Эла. Демон искушал, в его глазах разгоралось пламя. И я так хотела гореть в этом пламени, плавиться, таять…
Стоп!
— Что ты хочешь взамен? — я ловила сознание усилием воли.
«Он демон, демон» — напоминала себе.
— Ты знаешь обычаи, я могу пожелать исключительно того, чего хочет моя демоническая сущность от тебя. У меня нет выбора, и я не могу предоставить его тебе.
Как сладко он пел, его голос был проникновенным, интимным, пальцы закололо иголочками.
— Чего? — горло перехватило.
— Мне нужна твоя первая ночь, — выдохнул Эл в ухо. — Мне нужна твоя невинность.
И это все? За спасение моей души он хочет просто физического акта?
— Да забирай, — выдохнула я, радуясь, что легко отделалась.
— Ночью проведем ритуал, а сейчас — спи.
Я хотела было возмутится, но перестала чувствовать ноги. И провалилась в темноту.
О ритуалах демонов я знала много. По крайней мере, больше, чем было доступно по учебной программе. Но не знала я еще больше. Демоны охраняли информацию о своем мире достаточно ревниво и подпускали близко лишь тех, кому безоговорочно доверяли. Но об этом скорее ходили слухи, чем кто-то видел настоящее доказательство. Либо подпускали и показывали ровно то, что хотели показать.
Секретов у этой закрытой расы было так же много, как личных тайников у Короля.
«Ночью проведем ритуал, а сейчас — спи» — сном состояние между бессознательным и явью сложно назвать, но то ли благодаря поддержке Эла, то ли струкки перешли к следующему этапу поглощения, жара и дискомфорта я до поры до времени не ощущала. Зато позже, связь со временем установить нереально, появилась боль в кончиках пальцев ног, их словно пытались вырвать с корнем. Чудовищные ощущения постепенно поднимались выше, мучая суставы до исступления. Движение боли по телу проходило настолько медленно, что я успевала привыкнуть к ней, но каждое новое наступление доводило до состояния паники.
Когда демон поднял меня на руки и вынес за пределы квартиры, я уже была готова отдать не только невинность, но и повторно перепродать душу лишь бы избавиться от ежесекундной вспышки ада.
— Далась тебе невинность, — забормотала, когда парень заботливо усадил меня под дерево в парке. Широкий ствол служил хорошей поддержкой для спины. Болтая о чепухе, можно было переключиться с ощущений на ответы. Тем более, что Эл снова поделился энергией, и я воспряла духом. — Я думала, это все шутки про демонов. Ладно душа, но почему ночь с женщиной? У тебя обширный выбор на самый взыскательный вкус. Я точно не сравнюсь с первыми красавицами города. Тем более опыта в этом вопросе у меня ноль. Жалко тебя расстраивать, но удовольствие ты вряд ли получишь.
— Зачем мне красавицы города? — оторвался демон от начертания на земле символов для ритуала. — Ты узко смотришь на вопрос. Я позже все подробно разъясню. Сейчас не мешай мне, я выполняю твою работу.
— Какую же? — через выдох поинтересовалась я. Предыдущий короткий монолог отобрал много сил.
— Видишь ли, — осклабился Эл с очаровательной улыбкой. — Обычно для ритуала люди сами чертят пентаграммы и вызывают демона, который, подумав и взвесив будущую выгоду, соглашается на сделку или отвергает ее. У нас же, благодаря тебе, положение нестандартное. Я за тебя рисунок составляю, сам вызов активирую, да еще и заранее согласен. От тебя нужно будет непоколебимое желание спастись, без него контракт не заключим.
В целом, я знала последовательность действий и что от меня требовалось. Желание есть, осталось сговориться с гордостью. Я и принимаю подачку от демона. Мама, когда узнает, такое скажет, что лучше и не думать.
Что до Эла, то за прошедшую неделю стало понятно, что сделки у него давно не было и он перебивался поглощением эмоций. Видимо, ему нужно было что-то более постоянное и сытное. Почему у него давно не было сделки — другой вопрос, но пока он не особо занимает мысли. Какое мне дело до его проблем, когда свои решить надо. Тем более, практически за бесценок. Да, стыдно признаться, девственность в списке ценностей у меня не значилась, и не рассталась я с ней только потому, что некогда и не с кем. Вот поди же, пригодилась.
Воздух дрожал от напряжения магических частиц. На небе во всю стать раскинулась полная луна, ее кромка отливала красным свечением. Идеальное время для ритуала.
— Готова? — демон завершил долгую, кропотливую работу. — Я вношу тебя в центр рисунка. Ты окрапываешь кровью землю, шепчешь слова призыва. И формально должна озвучить просьбу, ну, ты знаешь. Знаешь же?
Киваю, знаю. Активация пентаграммы высокого уровня для меня случается впервые, но с принципами работы я знакома прекрасно.
— Зовут-то тебя как? — важный момент в призыве, нужно знать полное имя, раз пентаграмма именная.
Эл посадил меня в центр крупного рисунка и вложил в ладонь ритуальный нож с коротким и тонким лезвием.
— Элтарион.
— У вас всегда пафосные имена, — я со скрипом перетерпела новый накат боли, впившейся в живот.
— Не умничай, начинай, — посоветовал Эл. — Лика, внимание, я убираю поддерживающую магию, сцепи зубы и перетерпи, не смей отключаться.
Демон перекрыл поток, и я полоснула руку по вене — одномоментно. И тут же повалилась на землю, пентаграмма подо мной вспыхнула тусклым синим светом, сочившимся из недр.
Я перестала соображать. Секунду назад я могла говорить? Нет, теперь даже думать сложно. Только невозможная боль, заставляющая мычать и стонать. Неужели я все-таки умру? Струкки, а теперь я знала, что это именно они, пищали в ушах на одной ноте, может быть, это их зубы грызут слой за слоем моей оболочки, вычерпывая силы.
Я не хочу. Не так.
— Элтарион, приди, — произнесли губы. Они вмиг пересохли. — Элтарион, приди.
Земля нагрелась, завибрировала. Меня обняли, окружили коконом. Руки? Нет, это не руки. Это присутствие, почти физическое, почти духовное.
— Чего ты хочешь? — прошелестел голос в ушах, в голове, раздался вокруг эхом. И сразу же боль отошла на второй план. Пленительный голос мог подчинить одной лишь интонацией. Глаза закрыты, но их и не нужно было открывать, чтобы чувствовать, как сотканный туман касается тела. — Лика, чего ты хочешь? Ты же звала меня. Для чего?
Чего же я хочу? Жить. Не умирать сейчас. Не прощаться с душой, отданной без моего ведома.
— Спаси мою душу от струкков, не дай им ее забрать.
— Зачем я должен это делать? — поинтересовался голос. — Убеди меня, Лика.
Треклятый демон. Даже сейчас дразнит, поддевает.
— Потому что я не смогу без тебя справиться. Мне нужна твоя помощь.
На удивление, говорить было легко. Или я не говорила?
— Я помогу тебе, — согласился Элтарион. — В уплату за услугу ты отдаешь мне право первой ночи. Тогда, когда я этого потребую. Согласна ли ты на условия контракта?
— Согласна.
Черты пентаграммы вспыхнули и погасли, холод сковал тело. Когда открыла глаза, демон сидел у моего дерева. Правильно, зачем помогать девушке подняться, пусть лежит себе почки отмораживает.
— Сделка состоялась? — уточнила я, садясь и оглядываясь. Первым делом проверила порез, следа не осталось, как обычно и бывает при ритуалах. Нож, видимо, уже забрал демон.
Темный парк в этой части обходился без фонарей, лишь белесые световые шары Эла и луна заливали ровный пятачок без травы. К ужасу признала, что демон принес меня не куда-то, а на ритуальный алтарь, где свершались многие обряды. И это был совсем не парк, а отшиб на кладбище. Странно, что именно сегодня, в полнолуние, тут никого не было.
— А ты не чувствуешь?
Прислушалась к себе. Уставшая, голодная, замерзшая, но без боли, без жара, без потери ориентации, мозг худо-бедно работает, а не плавает в бреду. Значит, состоялась. Я так вымоталась, что сил на радость уже не осталось. Жива, и отлично.
Ну что ж. Пора и мне выполнить свою часть уговора. Окоченевшие и обессилевшие руки непослушно приступили к расстегиванию пуговиц на рубашке. Эл терпеливо понаблюдал за стриптизом посреди потухшей пентаграммы, и в считанные секунды очутился рядом, чтобы остановить мои пальцы.
— Что ты делаешь? — поинтересовался, как у дурочки.
— Отдаю плату за помощь, — я замерла, выискивая подвох в словах и действиях.
Чего он тянет? Что за искры веселья в его глазах? Почему кривит губы в усмешке?
— Не сегодня.
— Завтра?
— И не завтра.
— А когда?
— Когда твое эмоциональное состояние будет настолько насыщенным, что выпив его, я надолго останусь сытым и довольным демоном.
— Это шутка? — ахнула я.
— Нет шуток. Тебе разве не говорили, что нельзя доверять демонам? Они обманывают.
— Ты обалдел? — разозлилась я. — Давай забирай мою невинность, и мы квиты.
— Нет, дорогуша, я не хочу сейчас. И завтра не захочу. Может быть, через год-другой.
— А если я через месяц встречу свою судьбу?!
— Твои заботы. Ты знаешь, что произойдет, если условия контракта будут не выполнены.
— Да…да как ты можешь быть такой скотиной?!
— Могу, и искренне получаю удовлетворение, — в подтверждение рот молодого человека расплылся в такой сладкой улыбке, что стерпеть этого было невозможно.
Я замахнулась, чтобы врезать по наглой физиономии, но тот перехватил мою руку.
— Ну-ну, побесись немного.
Пришлось фыркнуть и изобразить равнодушие, не больно-то и надо было. Я поднялась с холодной земли и принялась растирать продрогшую спину.
— Сходи завтра к целителям, тебе надо восстановить ауру, — Эл тоже встал.
— Что, питаться от меня не сможешь? — огрызаться было неумно, но злоба брала свое.
— И это тоже, — не стал отрицать очевидного.
— От Аритэ ты тоже берешь эмоции? — мрачно уточнила я. Демоны всех вокруг использовали в качестве доноров для поддержания в себе силы и магнетизма.
— От нее не беру.
Вот как, видимо, и правда симпатизирует ей.
— А ты не думал, как Аритэ отнесется к нашей сделке?
Важнее было, как после этого она станет относится ко мне, но вслух размышлять на щекотливую тему не стала.
— Я демон, — напомнил Эл. Ну да, никаких обязательств, что с них взять. Надеюсь, подруга не питает надежд о благополучном семейном будущем, это было бы слишком недальновидно и наивно.
— Тогда ничего ей не скажем, — кивнула я.
— Да ты еще и врушка, — рассмеялся демон. — Ты нравишься мне все больше и больше.
— Это не взаимно!
— Я еле сдерживаюсь, чтобы не сделать глоток с твоих эмоций, — демон приблизился и провел тыльной стороной ладони по щеке. — Сколько агрессии, примеси разных чувств. Я могу разобрать каждое из них. Терпкий букет обид, злости, желание защитить, эгоизм, желание быть одной, спрятаться, понравиться, стремление быть лучшей.
— Я всего лишь человек, — дернула головой в сторону и сделала шаг назад. — А теперь надо зачистить след от вызова, — и сбежать от рук психолога, чей голос вынимает неокрепшую душу.
— Не стоит, я сделаю это лучше.
Да ну, конечно. Я сотворила свои жиденькие световые шары, силы не восстановились полностью, и направила их к земле, чтобы рассмотреть характер пентаграммы. Именно от ее вида зависела зачистка. Символов было больше, чем при стандартном вызове, лишние линии. Я скрупулезно осматривала рисунок, убеждая себя, что ошиблась и неверно истолковала значение.
Демон молчал и прожигал любопытным взглядом, скрестив на груди руки. Он-то меня и убедил.
— Почему ты не сказал, что ты не простой демон?
— А какой же? — губы дрожали в удерживаемой усмешке.
— Ты айтарин, четвертый вид демона, — застонала я.
— А что это меняет? Контракт есть контракт, — пожал он плечами.
Что меняет? Кое-что все-таки меняет.
Демоны существуют четырех видов. Первый — почти неразумные, вроде струкков, служат призвавшему их хозяину для достижения его целей. Питаются низшей энергией или теми крохами, что делится хозяин. Второй вид — одомашненные демоны, тоже служат хозяину за эмоции, но в ответ заботятся о нем. Это домовые, лешие. Третий вид — человекообразные демоны, отличить которых от непосредственно человека сложно, особенно для дилетанта. Они питаются эмоциями людей, заключают с ними сделки в обмен на желаемый товар, несущий в себе значительную энерго-массу, которой насытится демон. И последний, четвертый вид — айтарины.
Айтарины — маги с кровью демонов, их возможности неведомо обширны, границ почти не существует. Так же заключают сделки, так же питаются эмоциями, но в виду магической подкованности стоят на последней ступени эволюции демонов. В учебниках раздел о них критически маленький, и пополнять его не собирались, опасное это занятие.
Что делает айтарин в нашем городе, рядом с Университетом, в компании с моей глупышкой-подругой?
Клянусь солнцем и луной, если он причинит ей вред, то собственноручно задушу, изыщу способ.
— Ладно, отойди в сторону, Лика, — сказал демон, когда я так и не нашлась, что ответить. — Я зачищу следы от вызова, у тебя все равно сил слишком мало, перенапряжешься, вот весело будет.
Ничего не оставалось, кроме как уступить. Голову заняли теснившиеся вопросы.
Мы шагали прочь с кладбища. Негласно пошли в сторону квартиры демона. Нужно было забрать сумку с вещами, после чего меня ждала узкая кровать общежития.
Разговаривать желания не возникало. Я была занята волновавшими вопросами дальнейшей жизни, как то: говорить ли маме о произошедшем, как вести себя с Аритэ и нужно ли дополнить дипломную работу разделом об айтаринах. Покосилась на демона, того, похоже, ничего не беспокоило. Он шел прогулочным шагом, руки в карманах, что-то себе напевает под нос. Заметив мои скошенные глаза, ухмыльнулся.
— Расскажешь, как попала в занятную историю? — нарушил тишину.
— Не уверена, что нужно.
— Да просто любопытно, — пожал он плечами. — Зачем молодой девчонке закладывать душу, а потом искать спасения.
— Не я ее заложила. А ты мог бы и не помогать. Как ты вообще нашел меня? И зачем предложил контракт?
— А кто заложил? — демон на секунду остановился, но я не сбавила темп, и ему пришлось прибавить скорость.
— А ты на мои вопросы ответь сначала, — дальше я не знала куда идти, Эл отстал, идя чуть позади, а без него я не ориентировалась в незнакомых домах.
— Я возвращался домой, вижу лежит моя знакомая язва. Да не просто лежит, а почти без ауры. Хорошее ты место выбрала, нелюдное. Померла бы, никто и не заметил, — сомнительно похвалил Эл. — Что с тобой делать, решил помочь. Контракт как раз нужен.
— Но ты же не взял свои условия, значит не получил нужную энергию. Смысл контракта?
— О, моя милая Лика, просто подумай, сколько я получу от тебя эмоций до тех пор, пока не возьму условия контракта. Поверь, я приложу все усилия, чтобы они были как можно ярче, — и он так это сказал, что по затылку пробежались мурашки.
— Псих, — констатировала я, игнорируя ощущения. — А про Аритэ ты не думаешь? Это нечестно.
— Я не делаю ничего противозаконного. А о чем ты там начала думать — так то твои фантазии, — нагло улыбнулся демон. Как ему так удается выбесить меня с пары слов?! — Твоя очередь выкладывать секреты, — мы снова двигались.
— Ничего тебе не скажу. Ты разве не знал? Людям нельзя доверять, они обманывают!
— Ах ты, заноза!
В воскресенье во второй половине дня в Университет с выходных начали подтягиваться учащиеся. Студгородок заполнился шумом, криками. Первокурсники заняли зеленеющий газон, вооружившись учебниками. Подготовка к последней сессии в этом году. Для отстающих — шанс подтянуться и не вылететь, для других — последний рывок к летним каникулам. Курсы постарше сидели в библиотеке (редкий случай) или надеялись на халяву, не испытывая к учебникам должного трепета. Почему-то именно после успешно пройденного первого курса открывались таланты к лени, которую иногда приходилось побаривать в угоду положительных отметок. Для шестого курса, на котором учились мы с соседками по комнате, год был заключительным. Летняя сессия, практика и зимой сдача диплома. Ко второму месяцу осени нужно было сдать проект работы на утверждение деканом. А темы раздавали с начала этого года. У меня проблем с выбором не возникало, и я уже давно делала наброски, взяв за основы несколько курсовых работ, признанных лучшими на потоке за несколько лет.
Аритэ, выбравшая специальность с красивым названием «Специалист по коммуникации», планировала начать работу над дипломом с кодовым названием «Демоны второго порядка. Новация». При вопросе, что она планирует отнести к новаторству и каким образом его определит, подруга ушла в глубокую задумчивость. Так далеко диплом она не планировала.
Тита выбрала тему средней сложности по временному протезированию нижних конечностей. В лабораторию Университета, когда мы учились на втором курсе, завезли уникальный тогда материал — жидкий протез, который рассасывался по мере сращивания костей и тканей. Тита сильно впечатлилась и с тех пор грезила формулой состава и области его применения в целительстве.
К чему я это? А к тому, что воскресенье мы все решили провести за дипломными работами, не отвлекаясь ни на какие дела и проблемы. Новая учебная неделя принесет множество домашних заданий. И пусть преподаватели старались нас меньше нагружать, понимая, что студенты последних курсов тратят время не только на учебу, но и на работу, а кто-то уже и на семью, но заданий все равно хватало, чтобы уйти в них полностью на несколько часов вечером.
Окунувшись с головой в написание научно-исследовательского текста, я ощутила себя вполне счастливой. Родная стихия знаний действовала на меня умиротворяющее, проблемы отошли на задворки. За написанием диплома я отдыхала и радовалась успешному дню, который мне чуть было не испортили.
Тита оторвалась от книг, откинулась на стул с протяжным скрипом, в ее спине что-то хрустнуло.
— Хорошо-то как, — поделилась соседка, выполняя наклоны в сторону. — Заварю нам чай, вы как, девочки? Хотите сделать перерыв?
— Это было бы волшебно! — Аритэ с готовностью отодвинула толстую тетрадь, куда выписывала кусочки из разных книг, которые потом можно использовать в дипломе. — Так и перетрудиться можно!
— Тебе до этого далеко, — пробурчала я под нос. Соседки, привыкшие к моему занудству, проигнорировали замечание и сменили тему.
— Лика, а ты в субботу уехала, говорят? Зарин опять напился, и ты сбежала?
Маленький городок- большие уши. И не менее зоркие глаза.
От Аритэ не ускользнуло, что я сменила гнев на милость, и она при любой возможности пыталась заговорить.
Меня же чудовищно грызла совесть. Заключить контракт с ее парнем-демоном. А то как он искушал на этот злосчастный контракт. Эти интонации, движения рук и пальцев. Про саму суть контракта даже вспоминать неуютно.
— Ой, да ты покраснела! — заметила болтливая Тита. Я поспешно закрыла щеки ладошками.
— Мне просто жарко, — отмахнулась я.
И ничего не покраснела. Разве что немного. А кто бы не покраснел на моем месте? Ко мне впервые так притрагивался мужчина.
Тьфу! Демон, а не мужчина. Распустила тут нюни. И не притрагивался, а искушал. Природа у него такая.
— Забыла! Совсем забыла, — подскочила Аритэ и понеслась в ванную.
— Что случилось? — спросила я, обрадованная, что тема снова сменилась.
— Сейчас же Эл придет! А я не накрашена!
— О, Эл, — мечтательно протянула Тита, приложив к груди руки.
— Черт, Эл, — ругнулась я и тоже подскочила.
Целителя я посетила сегодня рано утром. Намеренно пошла в городской корпус, а не в университетский лазарет, чтобы о моем состоянии не донесли декану. Тот, безусловно, пришел в ужас и порекомендовал взять больничный. Это он еще вчера мою ауру не видел, за ночь полнолуния она пошла на восстановление быстрее. В итоге, отказавшись и выслушав нравоучительную лекцию, я с двумя восстанавливающими амулетами и рекомендациями отправилась обратно. Предписывалось полторы недели соблюдать покой, окружать себя прекрасным, есть здоровую пищу и заниматься медитациями. Аура сейчас не выглядела, как растекшаяся масляная лужица, но это не значит, что я готова встречаться с демоном.
Эл повадился ходить к нам крайне часто, чем несказанно радовал скромное четырех этажное общежитие. А уж как он-то радовался, получая нектар эмоций, не представляю даже.
— Опять уйдешь? — прищурилась Тита. — Она же твоя подруга, как ты можешь так негативно относится к ее выбору? Лика, это даже неприлично.
А, то есть со стороны я выгляжу черствой? Меня вполне устраивает.
— Это ее выбор, не мой, — жестоко парировала я и начала складывать книги и тетради в стопочку, чтобы убрать в ящик стола.
Раздался бодрый стук в дверь, а следом, не дожидаясь ответа, вошли. Нет, Эл так не делал. На такое способны только беспардонные сокурсники.
— Лапули, у нас греча закончилась. Поделитесь, — Соник, подтверждая статус нахала, уселся на только что освобожденный мною стул.
Тита скрестила на груди руки. Соник ей нравился с четвертого курса, но он в упор не замечал соседку. Зато неизменно попрошайничал у нас продукты питания.
— А больше тебе ничего не дать? — заломила она черную бровь.
— Ну-у, можете нам ее и приготовить, — начищенный медяк не так сияет, как его срамное лицо с веснушками.
— Тук-тук, дамы, — раздался томный голос демона. Я мысленно застонала — не успела смыться. — У вас не заперто.
— Проходи, Эл, — заворковала соседка, решив взять на себя роль хозяйки, пока Аритэ наводила марафет.
— О, и этот тут, — закатил глаза Соник. Я поставила зарубку, похоже, мальчикам присутствие Эла не доставляло радости и счастья.
— Пойдем, я приготовлю вам кашу, — я вытащила склянку, в которой мы хранили крупу, из шкафа и подцепила сокурсника за шиворот.
События происходили одновременно и очень быстро, и вот я уже тащу Соника по коридору, едва различив за спиной ироничное демоновское «Ну-ну».
Опомнилась только на лесенке, когда вышли на улицу. Солнце уже спряталось за горизонт, окрасив готический студгородок багрянцем.
— Правда что ли будешь готовить? — неверяще спросил парень.
Я поежилась, всегда избегала тесного общения с мужской составляющей, в том числе и университетской. Но иной способ скрыться в голову в авральном режиме не пришел, поэтому придется расхлебывать.
— Правда, — строго кивнула и направилась к мужскому корпусу. Там я ни разу не была за все шесть лет обучения.
— Только у нас это…соли нет и масла.
— Пойдем, я знаю, у кого есть, — вздох вышел обреченным и судорожным. Вот же подписалась.
— Откуда ты знала, что у перваков есть соль и масло? — Соник уплетал добавку каши наравне с двумя своими соседями — Леоном и Крутом.
Я свою небольшую порцию уже доела и с нескрываемым ужасом смотрела, как за доли секунд опустошаются уже третьи по счету тарелки гречи и наши запасы на месяц. Это же сколько они не ели?
— Они девочки, у них всегда все есть. А если нет, то мама положит.
— Ох, спасибо, Лика. Вот удружила, — сыто крякнул Крут и погладил живот, в смысле брюшко.
Крут учился на теоретика и физическая подготовка ему только снилась. В кошмарных снах, вероятно.
— Да, не ожидал, — протянул Леон с хитрым прищуром. — Неужто единственная девчонка от демона бегает?
— Почему это бегаю? — почти оскорбилась я.
Ребята слаженно заржали. Совместно прожитые годы бок о бок дают о себе знать, мы с девочками тоже часто друг друга с полуслова понимаем, и шутки у нас одни на троих. Общежитие- великое изобретение человечества.
И тут опомнилась, как в воду упала.
— А откуда ты знаешь, что он демон?
— Да ну, Лика, ты как первый год. У нас же Соник отличник и будущий боевой маг, он приучен суть видеть. Про тебя все и так знают, маманя подковала знатно. Так что мы вчетвером точно в курсе, кто он и почему девчонки так и вьются. Караулят, небось, под дверью. Дурехи.
Как минимум, четверо. Не мы одни тут умные. Но реагируют спокойно, не шумят. Может, им и все равно. Наверное, Аритэ права, я слишком предвзято отношусь к демонам.
— Ну да ладно, вреда от него много не будет. Скоро насытится и свалит, — рассудил Соник и отпил воды из кружки. — Зато ты с нами ужинаешь. Впервые, между прочим!
— Н-да, знаменательное событие, — с сомнением протянула я.
Мужское общежитие я себе как-то не так представляла. Вернее, я даже не пыталась представить. И попав в него, немного растерялась. У нас было шумно, как в курятнике. У мальчишек — громко, как на поле боя. Кто-то что-то выяснял, толкались, бурно обсуждались профессиональные вопросы, двери во многих комнатах были нараспашку, и в воздухе летал вполне уловимый запах тухлятины.
— Девчонки к нам редко заходят, — согласно кивнул Крут и поскреб вилкой пустую тарелку.
— А что у вас тут делать? Все дерутся и воняет, — не заботясь о нежных чувствах парней, поделилась умозаключениями. Я бы сюда тоже ни за что не ходила.
— У вас тоже воняет, — обиделся Леон.
— У нас духами пахнет, — не согласилась я.
— Это когда один запах — духи, а вас там больше ста человек, каждая побрызгалась — такая вонь!
Я невольно рассмеялась. В чем-то он, конечно, прав.
Мы еще немного потрепались, обсудив предстоящие занятия. У некоторых преподавателей были занятные заморочки и особенности, которые не находили понимания в учениках и порой обсмеивались. А поскольку на многих общих парах мы все: и теоретики, и практики, и целители пересекались, то тема для обсуждений находилась всегда.
— Я пойду, пожалуй, — я сверилась с часами. Начало одиннадцатого вечера, Эл уже должен был уйти. А мне еще предстояло погрузиться в лечебную медитацию, до того, как сморит сон.
— Я провожу, — вызвался Соник. — Чего ты по темноте будешь ходить.
Я так растерялась, что не нашла возражений. Обычно меня не провожали, с этой сложной задачей я всегда справлялась самостоятельно. Согласно кивнула и, простившись с ребятами, открыла дверь. Под дверью было многолюдно.
— А ну разошлись быстро, — рыкнул Соник, сразу сделавшись грозным. Его рыжая грива метнулась, как у льва. — Пропустили, организовали проход. Давайте-давайте.
Юнцы, парни постарше — их тут было человек двадцать — сделали вид, что не крутились у комнаты и начали разбредаться, на удивление, не обнаружив смелости тягаться с моим сокурсником. Недоумение вытеснилось догадкой.
— Что это значит? — они что, шпионили?
Увиденное не вязалось в голове. Что, мальчишки тоже сплетники? И такие же любопытные, как и многие девочки? Вот так опуститься до банального подслушивания, а то и подглядывания в замочную скважину?
— Лика, ты у нас девушка строгих правил, — пояснил Соник, предлагая локоть для опоры. Я сделала вид, что не заметила вежливого жеста, — Все парни об этом знают. И тут пришла сама к нам в общагу. Вот им и интересно, что мы в комнате делали.
Я чувствовала, как лицо стремительно краснеет, и жгутся щеки. Мальчишек я к себе никогда близко не подпускала, наверное, сказывался мамин опыт, что проходил перед моими глазами. Особенно последний, пятый. Этот опыт остался уже на мне, его приходилось скрывать под глухим платьем.
Мои ограничения не прошли незамеченными. Я-то всегда искренне полагала, что дистанция между нами взаимная, а оказалось, что я смотрю лишь с одной, своей, стороны.
Мы шагали по студгородку, я привычно впихнула руки в карманы теплого платья, доходящего до колена и прямого кроя. Начал накрапывать мелкий и противный дождик.
— Лика, а ты не будешь против сходить со мной на танцы завтра? — Соник смотрел в сторону, опасаясь услышать прямой отказ.
— Какие танцы в понедельник? — категорически не понимаю для чего нужно омрачать учебный день, ведь на следующее утро будет болеть голова от недосыпа.
— Обычные, у Рыпа день рождения, а в выходные его в городе не будет. Поэтому и собираемся завтра в восемь в кабачке «Сеновал». Все знают.
— По-моему, плохая идея, — но потом подумала, что это реальный шанс исправить мою плачевную ситуацию в отношениях с противоположным полом. А, чем черт не шутит. — Знаешь, я согласна. Встретимся завтра у ворот?
— Я мог бы зайти, — неуверенно предложил сокурсник.
— Это еще зачем? Встретимся у выхода в семь-сорок. Договорились?
— Да, конечно.
Похоже, так все-таки налаживать отношения не начинают, ну да ладно. Учится никогда не поздно.
Когда я вошла в комнату, девочки и не думали готовиться ко сну. Они живо обсуждали предстоящее мероприятие в «Сеновале», и мне пришлось признать, что о празднестве поговаривали уже с неделю и с меня даже собрали пять серебрушек на коллективный подарок, о чем было благополучно позабыто. Я подумала поучаствовать в диалоге, но прикинула, что сил слышать восторженные восклицания о моем первом выходе в свет с нового года не осталось. Лучше в душ и в кровать. В кровати и в пижаме медитировать лучше всего.
К середине следующего дня, то есть ровно в четыре часа после полудня, когда закончились последние пары (а для кого из лентяев и раньше), женская половина курса во главе с моей подругой ринулась в городские салоны красоты, чтобы прийти вечером во всеоружии и покорить непокоренных.
Я пошла делать домашние задания и подкинутую деканом работу по переводу текста с языка демонов на всеобщий. Профессор Рит раз в месяц отдавал мне халтуру, за которую довольно-таки средне платили. Но я гналась не за деньгами, хоть их и не всегда хватало, а за известностью в узких кругах. Вот когда обо мне узнают как о хорошем специалисте, тогда и можно будет больше просить за работу. Главное — репутация.
В семь вечера девочки пришли в комнату. Накрашенные, уложенные. В общем, очень красивые.
— А почему ты еще не собралась? — вкрадчиво поинтересовалась Аритэ. Когда утром я оповестила девочек о своих намерениях, те пришли в восторг — надо же, выберемся все вместе. — Ты знаешь, что уже семь часов?
— Да, я как раз закончила. Иду в душ.
Подруга тяжело вздохнула. В ее понимании, я преступница, заслуживающая серьезной кары.
— Ты себе так никогда парня не найдешь. Так и помрешь старой девой, не познавшей радости плотской любви!
— Не придется, — скривилась я и пошлепала в ванную. Стоя под душем, меня разобрал истерический смех. Вот не захочет меня демон в молодости, будет потом бабушку просить о праве первой ночи. Или чего хуже — я его буду умолять забрать мой «бесценный клад», когда моя челюсть будет уже вставной.
Гипотетически, контракт можно было нарушить, если уж совсем припрет. Но последствия предсказать трудно. От дыр в ауре, что не самое страшное, до поглощения демоном души. Да, они и такое умеют. Эл, конечно, не производил впечатление настолько отвратительного типа, но кто знает, что у него на уме. Зачем-то же он крутится вокруг Аритэ.
Я вышла из душевой кабины, насухо вытерлась, влезла в банный халат и вышла к девочкам. Они уже примеряли выбранные платья.
У нас всегда так. Как какой праздник замаячит на горизонте — так событие мирового масштаба. Соседки так выряжаются, будто на прием к мэру идут.
Я достала коричневое платье своего любимого фасона, в нем я не чувствовала себя сковано.
— Лик, может, белую рубашку хотя бы? — простонала Тита.
— А чем платье плохо? Оно под мои волосы и глаза подходит, — блеснула я познаниями в стилистике.
— Но оно темное, — подключилась Аритэ. — Эл говорит, что ты себя прячешь, и я с ним согласна.
— Вам что, делать больше нечего с Элом, кроме как меня обсуждать? — злобно прищурилась я.
Подруга поспешно отвернулась к зеркалу.
— Просто он интересуется моими друзьями.
— Да? — глаза Титы загорелись. — А про меня он что говорит?
Тита была очень хорошенькой, копна черных прямых волос сейчас идеально уложенных на одну сторону, тонкие бровки-дуги, карие с зеленцой глаза, только нос великоват для лица, но он ее не портил.
— Э, ну. Мы тебя не обсуждали, — Аритэ никогда не умела врать. — Но я могу его спросить. Хочешь?
— Нет, это не то, — расстроилась она.
Я решила подбодрить девушку.
— Мы вчера с Соником договорились без двадцати восемь у ворот встретиться, чтобы вместе пойти на день рождения. Давайте шевелитесь, время уже почти половина.
— Ты как знала, — расцвела Тита.
Я влезла в платье, натянула чулки, одним движением высушила волосы, волной упавшие на лопатки и скрутила их в растрепанный узел на затылке.
— Девочки, пока не вышли, я вас попросить хотела, — Аритэ диковато на меня покосилась. — Вы не могли бы у кого-нибудь сегодня переночевать?
— Зачем? — округлила я глаза.
— Лика, ты такая умная и такие глупые вопросы задаешь, — поразилась Тита. — Ари хочет Эла привести на ночь, что непонятного.
В горле встал ком. Она и демон. Демон и моя подруга.
— Не надо так на меня смотреть, — с чувством дала отпор Аритэ. — Я давно этого хочу, но никак не выходит.
— Может, и не нужно, чтобы выходило?
— Лика, перестань, — прохныкала подруга. — Он мне нравится. Он красивый, умный, смешной. Почему нет? Я знаю, что ты против отношений с демонами, но ты познакомишься с ним поближе, и он тебе тоже понравится!
— Его природный магнетизм снес тебе крышу, — подытожила я.
— Ну и пусть так, но я же счастлива. Разве это плохо?
Плохо было мне. Очень. Может быть, сказать ей о контракте? Что нельзя слепо доверять этому демону, он что-то явно скрывает?
Мы молча шли к главному входу, где подпирал столб забора Соник, небрежно одетый в кожаные штаны и светлую рубаху, львиная грива распущена и полыхает огнем в сгущающихся сумерках весны. И судя по выражению его лица, он очень удивлен, что нас трое. Не понимаю, а на что он надеялся?
«Сеновал» славился крепкой выпивкой, модным дизайном под состаренный брусчатый дом и подъемными для студентов ценами. По старой студенческой традиции, именинник все, что насобирал с гостей в денежном эквиваленте, отдавал за проставу. Таким образом, виновник не тратился на нахлебников, а нахлебники не тратились на подарок.
Тридцать человек, водивших тесную дружбу с Рыпом, набились в полутемный кабачок, как порядочные расселись вдоль длинного засаленного стола. Моя персона не то, чтобы очень попадала в категорию друзей, но сокурсник исправно заказывал у меня переводы для домашних заданий и временами, когда засыпал на лекциях, брал тетради, чтобы списать. Я предельно тепло относилась к будущему боевому магу, насколько могла себе позволить. Образование его не сильно волновало, но зато силищи хоть отбавляй. Большего, на мой взгляд, для боевого мага не требовалось. Знай себе руби нечисть направо-налево.
Рып, севший во главе стола, заказал пятнадцать бутылей самогона и закуски. Я совсем приуныла, вечер обещал стать томным. Перехватила пробегающую мимо разносчицу и попросила картошки с луком. На сытый желудок будет веселее наблюдать за хмелеющими сокурсниками.
— Ну, Рып, за тебя! — первый тост опрокинулся в алчущие рты.
— Ты бы съела что-нибудь, — посоветовала я Аритэ, сидящей рядом со мной. Самогон в моем стакане заменял кислый морс. Подруга послушно цапнула шпротину с хлебом.
Потянулись неторопливые разговоры, в дальнем конце вечная душа компании Зябель, перетянул на себя внимание и шумно рассказывал недавнюю историю, которая произошла с ним на причале. Я вяло рассматривала посетителей, свободных столов почти не осталось. Во основном тут были мужчины, две компании гномов сидели в разных углах, люди, две орочьи женщины в одежде стиля минимализм.
— Чтоб все у тебя было, а тебе за это ничего не было! — пошел второй тост.
После третьей стопки сокурсники раскраснелись, разговоры оживились, и ребята начали меняться местами, организовываясь в группки. На барной стойке уселся бард, дал команду пристроившимся на специальной сцене музыкантам — и понеслась веселая музыка. Уже готовые посетители поползли к середине зала, где можно было потанцевать. Орочьи женщины выбились вперед и начали сотрясать толпу откровенными движениями. Степной народ вообще о скромности не очень слышал. Лица ребят стали блаженными.
— Работу тебе хорошую и женщину мирную! — выступил Лешик.
Лешику все сочувствовали, в своем тосте он знал толк. Не далее, как полгода назад он женился по страстной любви на третьекурснице, и та повадилась его избивать, коли ей что не по нраву пришлось. Периодически сокурсник приходил с красочными синяками на скулах, чем сыскал сострадание даже у профессоров.
— Спасибо, брат, — Рып прочувствовался. Они были лучшими друзьями.
Аритэ с Титой тоже пошли танцевать, их быстро окружили сокурсники-парни. За расположение Аритэ они соревновались с начала учебы.
— Может быть, тоже потанцуем? — Соник оказался рядом подозрительно быстро.
— Я не очень хочу.
— Давай. Я песню заказал, скоро будет.
— Ну, раз заказал, — отказываться было неудобно. Старается же парень. Кстати, а чего это он?
Медленно поднялась со своего места, сокурсник вежливо пропустил вперед. Я ловко протиснулась между пьяными лицами, вот уже Тита машет рукой, приглашая в их кружок. Музыканты завершающим аккордом ударили по тарелкам, и начались первые звуки медленного танца.
Не-ет, танец для двоих, я не хочу. Зачем Соник так издевается надо мной? Неужели греча не удалась?
Вдруг нос уперся во что-то твердое. Талию обхватили горячие руки.
— О, девушка, — насмешливый тон я узнала сразу, еще не поднимая глаз. — Вы не против потанцевать?
— Ты что творишь? — прошипела не хуже змеи. — Аритэ сзади, она увидит, какая ты сволочь!
— Предпочитаешь, чтобы она не догадывалась об этом? — хмыкнул Эл, подыгрывая. Он себя сволочью вряд ли считал. — Всего лишь прошу танец, Лика, ничего более, — и он так это сказал, что покраснели даже уши.
Сзади отчетливо послышался приступ кашля. Я обернулась через плечо к Сонику, в его глазах застыл немой вопрос.
— Лика уже дала согласие на танец, — с надменной улыбкой Эл отправил сокурсника на задворки.
Каков наглец!
Соник заметно напрягся, плечи приподнялись.
— Все в порядке, — успокоила приятеля. Не хватало еще драк. — Всего один танец.
Сокурсник бросил неприязненный взгляд и пошел обратно к столу. Я порадовалась, что танцующих много, и мы со стороны не выделяемся.
— А ты не любишь конфликты, да? — подмигнул Эл, не приступая к танцу. Мужские руки жгли кожу сквозь платье.
— Зато ты любишь, я смотрю, — я аккуратно пыталась выскользнуть из захвата, чтобы при этом никто не заметил, что тут происходит. Нарваться на неприятности из-за демона совсем не хотелось.
— Нет. Но не мог же я допустить, чтобы ты снова меня проигнорировала. А тут такая сцена, сколько сладких эмоций, — он довольно прищурился, как кот, обожравшийся сметаны.
— Ты умеешь разговаривать нормально? Без лукавства? — разозлилась я. — Что ты тут забыл вообще?
— Я тут по делу, если честно, — тон демона изменился. Веселье, как ветром сдуло. — На улице явно твой родственник стоит. Но не это меня смутило. Компания с ним мне не понравилась. Ошибусь, если предположу, что это как-то связано с субботой?
— Так что ты время тянешь? — я резко оттолкнула демона, но не тут-то было. — Мне надо с ним поговорить, пусти.
— Тихо, не привлекай внимание. Спокойно выйди, я следом.
— Ты мне не нужен. Я сама справлюсь.
Я зашагала к выходу, торопилась, как могла, но все равно провозилась у выхода, доставая из завалов верхней одежды свое тонкое пальто.
Когда Эл успел встретить дядю и при каких обстоятельствах? Не шел же он к нам? Хотя, может и шел, Аритэ же хотела провести с ним ночь. Как он распознал дядю вопроса не стояло. Демоны замечательно чувствовали запах крови и безошибочно определяли родственные узы. Но про какую компанию шла речь?
Стоило мне только выйти из кабака и попасть на остывший воздух, как я сразу же увидела перетаптывающегося с ноги на ногу дядю в старой шляпе и поношенном костюме. А рядом с ним стоял очередной демон.
С такими темпами концентрация расы превысит допустимое значение на квадратный метр. Я бодро подошла к Зарину, решив не обнаруживать своей осведомленности.
— Зарин, что ты тут делаешь?
— Деточка, милая, — дядя попытался неловко меня обнять, но я не далась. От него слабо пахло алкоголем. — Ты жива, я так рад. Места себе не находил, думал с ума сойду. Ты бы хоть письмо написала, «летучку» отправила.
— Опустим сцену с покаянием. Что случилось?
Было видно, что дядя расстроен моим отношением, но обида еще жгла сердце. А если бы не сделка с Элом? Хоронили бы меня в подвенечном платье, и все его стенания никому бы не были нужны. За каждым шагом нужно следить и думать головой, прежде чем во что-то ввязываться.
— Давай отойдем, поговорить надо, — попросил Зарин. Он выглядел жалко. Я нервно покосилась на демона. Он магнетизм не источал, был крайне собранным, как и его блондинистые длинные волосы в высоком хвосте. Темные штаны заправлены в сапоги, широкая вязаная кофта — пальто нараспашку, под которой белая непонятная тряпка, оголяющая широкую грудь. — Он свой, — успокоил Зарин.
Сделала вид, что поверила.
Мы отошли за кабак, обогнув молодежь. Тут были лавочки, я села на одну из них.
— При нем будем разговаривать? — уточнила я, кивая на незнакомца.
— Его зовут Ларр. Он от Мирки, она волнуется.
— Мама? Волнуется? Ты что, рассказал ей? — сердце сжалось в неприятном предчувствии.
— Лика, я сделал серьезную ошибку, — простонал дядя, вставая передо мной на колени. Меня этот номер не пронимал уже лет пять. — Хозяин игорного дома вчера утром пришел с требованиями объяснить, где его отобранная душа. Я понял, что моя племянница умница, обошла неправомерную сделку. Но Хозяин затребовал, чтобы я вернул тебя ему любыми способами, иначе он меня прикончит. Я трус и гад, знаю, но ничего дурного тебе не желаю. Я написал срочным методом «летучку» и отправил Мирке. Всю правду не сказал, иначе бы она сорвалась с раскопок. Так, немного. И она отрядила…мм…простите, попросила Ларра оказать помощь.
Я смотрела на Ларра. Ларр смотрел на меня. Восторга ни у кого из нас не возникало.
— Так, и зачем тут Ларр? — прервала я минутную тишину, когда поняла, что объяснений не дождусь.
— Он будет некоторое время за тобой приглядывать, чтобы ничего дурного не случилось, — дядя мялся и страшно нервничал, поля снятой шляпы подвергались пыткам в пальцах Зарина.
— Лика, ты не о том спрашиваешь, — в наше уединенное местечко вторгся собственной персоной Эл. В глазах Ларра мелькнула заинтересованность. Дядя встал с колен и непонимающе захлопал глазами.
Вот просила же не вмешиваться.
— Ты упустила из виду, что некий Хозяин затребовал твою душу, и за нее готовы принеси в жертву жизнь твоего родственника.
— Именно об этом я и спросила, — сквозь зубы процедила я. — Просто другими словами.
— А вы, собственно, кто? — просипел испуганный Зарин и попятился к Ларру. Тот отчетливо хмыкнул, наблюдая, как тучный мужчина ищет у него защиты.
— Видимо, девочке моя опека не требуется. Что скажешь, Зарин? — голос у Ларра оказался низким и волнующим. Меня пробрала нервная дрожь.
— А кто он? — еще раз переспросил дядя, но уже обращаясь к светловолосому демону.
— Демон, который заключил с твоей племянницей контракт. Лика, я доложу об этом вашей матери.
Меня парализовало и пригвоздило. Доложит маме? Доложит?!
Я знаю, что мама у меня большая шишка в своей сфере, но чтобы настолько…Вероятно, раскопки очень важные, даже сотрудников-демонов выдали.
— Не надо ей об этом знать, я сама разберусь, — это мой голос? Неужели я такая храбрая, что даже твердо ответила?
— Вижу, что контракт не исполнен, значит вы еще находитесь под защитой, — между делом говорил Ларр. — Раз вы просите, то пока говорить ничего не буду, но прослежу за ситуацией.
Не поняла этот момент сейчас. Вопрошающий взгляд Эл не замечал.
— А давайте мы ее для начала обсудим, — выступил с предложением красноволосый.
Голова закружилась. Солнце и луна, что творится-то.
— Я бы хотел знать детали и что произошло. Видите ли, Лика своенравная и упрямая девушка, и рассказывать ничего не хочет. Но вы, Зарин, взрослый мужчина. Я, так понимаю, по вашей вине произошел этот неприятный казус. Объясните же мне, что произошло. И я помогу Лике справиться с проблемой.
— Знаешь что! — я вскочила с лавки, упираясь указательным пальцем в живот демона. — Это не твои проблемы, а мои! Иди к Аритэ и танцуй с ней! И чтоб ты знал — она тебя ночью ждет! Так что не надо тут стоять и выделываться крутым парнем. Двуличный демон!
Как он меня разозлил. Стоит тут, командует. Знакомы-то всего полторы недели, подумаешь, жизнь мне спас, это ему никаких прав не дает. А то, что контракт не исполнил — подавно его вина, я предлагала!
— Вот видите, у нас проблемы с взаимопониманием, — пояснил Эл окружающим мое поведение. Меня он не замечал в упор.
Зарин бледнел на глазах. Ларр похоже сдерживал смех.
— Вы обещаете ее спасти? — дядя на негнущихся ногах и с вытянутыми руками двинулся на Эла. — Обещаете спасти нашу кровинушку? Мы ее знаете, как любим! Сильно! Она у нас единственный ребенок, мы ее уже однажды чуть не потеряли. Мирка меня убьет…я сам себя убью!
— Зарин, уймись, — мне никогда не нравилась его излишняя сентиментальность.
Но дядя меня не слышал. Он уже вцепился в рубашку демона и заглядывал ему в глаза, задирая подбородок. Зарин ростом не выдался.
— Обещаете?
— У меня контракт неисполненный, я никуда не денусь, пока его не завершу.
— А как же…а если завершите, а ей еще будет грозить опасность? — надо же какой умный иногда.
— На этот случай вмешаюсь я, — подал голос Ларр.
— А меня спросить никто не хочет? — в пустоту выпалила я.
— А теперь давайте проясним, — вернулся к своей теме Эл.
Нет, ну с этими демонами нельзя дел иметь, они сразу под себя все гребут. И главное, такие уверенные, куда деваться.
— Кто этот Хозяин? Зачем ему душа Лики?
Зарин задрожал и присел на лавочку. Я тоже плюхнулась рядом. Слушать Ларра, который был прекрасно осведомлен, одно удовольствие. Четко, в ровной последовательности. Дядя бы так не смог, запинался бы, жевал слова и вряд ли бы дошел до конца повествования.
Правда то, что он говорил приятностью не отличалось.
Хозяин — это владелец игорного дома. Никто из нас кроме Зарина его не видел. Дядя предполагал, что он человек, в чем демоны сомневались. Зачем человеку брать в услужение струкков? Вывод напрашивался неутешительный — либо не человек, либо для кого-то старается. И незаконные методы приобретения душ отдавали мерзким душком. Скольких уже погубили подобным образом?
— Надо идти к эритам, — втиснулась я в разговор.
— Увы, Лика, из доказательств только слова, оснований для задержания нет, — мне ответил Ларр. — Вы живы, у Зарина долги. Ровным счетом — пусто.
— Он погубит не одну душу, если мы ничего не сделаем!
— Вероятнее всего. Но он не может действовать открыто и часто, иначе бы уже вызвал подозрения, — задумчиво проговорил Эл. Я посмотрела на белое лицо демона, он смотрел куда-то в небо, с вишневыми волосами играл ветер. Неужели он действительно хочет помочь? Нет, глупости. Его волнует исключительно контракт и плата за него. Демонам нужны эмоции, сильные, душные, чтобы насытиться, напиться нектара. Тем самым они восстанавливают собственные энергетические силы, для которых материальная пища почти ничто.
— Сейчас «хозяин» попытается замести следы. Он знает, что Зарин слаб духом, поэтому дал ему шанс самому привести сбежавшую душу, не опасаясь, что тот пойдет к эритам. Есть несколько дней до того, как он будет искать его, чтобы спросить долг. Вот тут-то мы на него и посмотрим.
Предложение Ларра звучало разумно.
— Есть вариант, что он будет действовать сразу в двух направлениях, — Эл покачал головой.
— За это я не волнуюсь, у Лики есть ты. Я ведь прав? — строго спросил блондин, намекая, что отрицательный ответ недопустим.
Хм. Эл айтарин, и чтобы с ним так разговаривал третий вид, пусть и старше по возрасту, не-е-ет, быть такого не может. Значит, Ларр тоже айтарин. Чем там занимается мама, какими такими раскопками? Напишу-ка я ей завтра письмо, благодарственное.
Эл кивнул, и мне почудилась кривая усмешка на его губах. И о чем же он подумал?
— До тех пор пока действует контракт, — напомнил дядя.
Это что же выходит, что я теперь стала заинтересованным лицом, чтобы не расплачиваться с демоном и не лишаться защиты? Эк все развернулось неудачно.
Зарин, чтоб ты провалился сквозь землю! Если меня однажды спросят, можно ли одним махом разрушить человеку жизнь, я найду что ответить и даже указать на специалиста.
— Мне пора возвращаться, — думаю, прошло уже больше часа, а то и двух, ноги успели продрогнуть. Хорошо еще, если девочки не хватились.
— Расходимся, — согласился Ларр. — Мы сняли комнаты на постоялом дворе «За забором», имейте в виду.
Я коротко со всеми простилась и зашагала к студгородку, возвращаться в кабак не имело смысла. Настроение испорчено, от пережитых волнений желудок не находил себе места. Приду и лягу спать.
Приду.
Черт. Я застонала. Аритэ ведь просила не приходить.
— Что? — глухо прозвучал голос сзади.
От неожиданности я истошно вскрикнула. Демон шел за мной попятам.
— Какого лешего! Ты напугал меня! Чего ты за мной потащился? — набросилась на молодого человека с криками, сердце отчаянно карабкалось из пяток обратно в грудь.
— Решил прогуляться на ночь глядя. Смотрю, погода чудесная, время у меня есть свободное, — насмешливо ответил Эл.
— Мы же решили, что в ближайшие дни опасность не грозит, — пробурчала я.
— Это мы решили, а что на уме у психа, никто не знает.
— Глупо, Эл. Ты не можешь со мной все время ходить.
— Почему? — он смеялся надо мной. Откровенно смеялся.
— Сам знаешь.
— Я-то знаю, но хочу услышать твою версию. Мне, знаешь, очень понравилось, как ты кричала про свою подругу. Ревнуешь?
— Что-о? Да ты!..Дурак!
— М-м, сколько эмоций, — протянул демон в любимой манере. — И как жаль, что ты еще не полностью восстановилась, так бы и глотнул, — он потянул носом над моей головой и чуть ли не облизнулся.
— Пошел ты к черту! — я развернулась на каблуках и быстро направилась к виднеющемуся ограждению Университета. За ними охрана демона мне уже не требовалась, и он знал об этом.
Дорожки и лесенки пересекла, не особо задумываясь над тем, куда иду и кого встречаю, несколько раз наткнулась на людей. Мысли улетели далеко и им там не нравилось. По инерции раскрыла дверь нашей комнаты, сделала шаг внутрь и замерла.
Аритэ ревела в подушку, Тита склонилась над ней и гладила по голове, нашептывая что-то утешительное. Девочки были изрядно пьяны, что полностью снимало ограничители.
Я испуганно сжалась у входа. Соник сдал, что демон меня обнимал, а потом мы вместе исчезли из кабака. Все, мне крышка.
Тита подняла осоловелые глаза и траурно прошептала:
— Он не пришел. Она просила его прийти, а он не пришел.
И мне бы выдохнуть от облегчения, но упорная совесть вгрызлась острыми зубками и потянула из стороны в сторону. «Это твоя вина» — злословила она, ухватываясь поудобнее.
Я не знала, куда себя деть. Приблизилась к кровати подруги и села на корточки, неловко положила ладонь на голову и погладила.
У Аритэ всегда было много поклонников, но чтобы она из-за кого-то лила слезы, такого не было. Но и, справедливости ради, никогда не было парня, который бы так низко повел себя.
— Он тебя не достоин. Он подлец! — горячо заявила я. — Найдешь себе намного лучше ухажера.
— Я не хочу-у-у другого-о-о, — протянула Аритэ, ее спина дрожала. Прическа растрепалась, платье помялось и задралось.
— Как он мог, — поддакивала Тита, ее идеалы тоже рухнули. — Он был самым лучшим, кого я видела.
— Снимите розовые очки, девоньки. Все демоны козлы, — прописная истина, заученная еще в детстве.
— У-у-у, — завыли Тита с Аритэ в унисон.
А ведь даже хорошо, что он сейчас так некрасиво смылся. Показал истинное лицо, отрезвил Аритэ. И еще раз напомнил мне, что мужики — трусы.
В дверь вежливо постучали, мы втроем вскинули головы.
— Войдите, — гаркнула соседка в полный разворот легких. Алкоголь — зло. Никогда не буду его пить, он лишает людей разума.
Дверь со скрипом отворилась.
Дыхание застряло в горле, сердце скользнуло в желудок. На пороге стоял демон.
— Он пришел, — шепотом уведомила Тита, впиваясь в плечо Аритэ, которая и сама видела гостя.
Я посмотрела на подругу, косметика растеклась черными разводами, нос красный. Перевела взгляд на позднего визитера, совесть сделала кульбит и задохнулась от циничности красноволосого.
Это же так просто — обманывать доверчивую дурочку и за ее спиной обнимать других.
— Мне надо в ванную, — очухалась Аритэ и вскочила с кровати. Поравнявшись с Элом, чмокнула его в щеку, — Я скоро.
Тита тоже пришла в себя и потянула меня за руку.
— Нам надо уходить, у них свидание. — Я не могла сдвинуться с места, оторваться от лица демона. Как он может? Какой же он подлец. Какая сволочь. Никогда-никогда в жизни не буду влюбляться! — Пойдем же, — тащила меня Тита.
— Я сейчас, иди, — махнула, не глядя, рукой. Соседка поспешно скрылась за дверью, прихватив большую сумку.
Я просто хотела ему сказать, что так себя не ведут, его поведение оскорбительно для девушки, но пережитое напряжение, невосстановленная аура — все это сыграло злую шутку.
Эл серьезно смотрел в мои глаза, которые щипало от обиды и злости, привычная ухмылка испарилась. Мне было обидно и жалко свою подругу, мне было стыдно, что я связалась с ним. Я злилась, что такие, как он появлялись на свет и разбивали сердца девушкам, играя на два, а то и больше фронтов. Все удерживаемые эмоции вечера подскочили вверх и решили отыграться, найдя отличную лазейку.
— Я тебя ненавижу! — слезы невольно проступили и скользнули по щекам. — Двуличный демон! Ненавижу! Ненавижу мужчин!
Момент, когда я бросилась на него с кулаками, намереваясь выбить дурь из красной башки и отомстить за весь женский род, пропустила. Демон легко завел мне руки за спину и склонился к уху.
— Тише, дыши ровно. Я пришел для того, чтобы объяснить твоей подруге, что мы с ней не пара. Не хочу разочаровывать, но я не самый плохой вариант из мужчин, которых ты встречала.
— Ты…ты… — что ответить не знала. Как реагировать — тоже. Просто сбежать. — Пусти!
Тита ждала в коридоре. Еще в комнате я смахнула слезы, а приятельница не в том состоянии, чтобы подмечать мелочи вроде припухлых век. Она весело щебетала о том, какой Эл все-таки хороший, но, не встретив поддержки, умолкла. Посмотрим, что она завтра будет говорить.
Мне не раз приходилось ночевать не в нашей комнате. То Тита, то Аритэ иногда приводили молодых людей на ночь. Да и у нас иногда ночевали соседки. Спали, конечно, на полу, раскладушку у комендантши никто бы не рискнул попросить. Отвести ей глаза было легко, впрочем, не особо и нужно. За порядком она следила слабо, разве что первокурсницам еще доставалось за приглашение мальчиков. Но вот так чтобы пойти и сказать, что спальных мест не осталось, наглости не доставало.
Девочки приняли нас равнодушно, они уже укладывались спать. Мы расстелили надувной матрас, который Тита прихватила с собой, быстро надули его, сходили в душ и легли. Воздух пропитался неприятным запахом перегара. Я накрылась выделенной простынью с головой, прячась от него.
Сон не шел осознанно. Волнения сбивали друг друга с ног и теснились, требуя обратить внимание на каждое индивидуально.
Как там Аритэ? Что сказал ей демон, не обидел ли. Как она переживет расставание? Собственные чувства пришли в полный раздрай и не поддавались никакому объяснению. С одной стороны, поступок Эла говорил о том, что не такой уж он и козел. И этот вывод злил хуже того факта, что я с ним повязана на некоторое количество времени. С другой стороны, я стыдилась проявленных чувств, что не смогла совладать с ними и не опозориться. Выглядела, как истеричная дура, как я могла себе позволить, так ослабить самоконтроль. Рядом с этим чертовым демоном наружу вылезали самые мои неприглядные качества. И последнее волнение — почему Эл решил порвать с моей подругой? Стыдно стало? Мешает исполнению контракта? Или просто почуял, что дело пахнет тумаками? Повлияло ли на его решение присутствие Ларра и его слова о моей защите?
Все перевернулось вверх дном. Как завтра себя вести? Что говорить? Мозг буквально закипал и не мог переварить разом произошедшее.
Плеча коснулось легкое дуновение. Я смахнула простынь и уставилась на «летучку», зависшую над головой белой свернутой запиской. Протянула руку, магия узнала адресата и позволила взять сложенный листок.
«Вернись в нашу комнату» — неровно выведено рукой Аритэ.
Я посмотрела на подсвеченный круглый циферблат — часа два минуло с нашего ухода. Наверное, они уже закончили.
Тихо поднялась, натянула поверх пижамы кофту Титы, потому что кроме платья одежды с собой не было. И пошла.
Что творилось в душе — полная сумятица. Столько происшествий за день еще никогда не случалось. Проблемы разом обнаружили мое существование в этом скромном мире и решили, что я жила крайне скучно.
Все, чего мне хотелось — пережить день и не сойти с ума. А если сойти — то хотя бы приятно.
Свет в комнате не включен, пришлось зажечь маленький огонек. Аритэ, свернувшись в клубочек, лежала на кровати поверх одеяла, так и не раздевшись.
— Эй, — тихо позвала я.
Честно сказать, ожидала истерику, морально готовилась к выражению психологической помощи. А она тут лежит в темноте. Даже не всхлипывает.
Аритэ молча подвинулась, и я легла сзади нее, обхватив подругу за талию и прижавшись носом к спине. От нее пахло выветрившимися духами и немного остаточным алкоголем.
— Ты только завтра не пугайся, когда комнату увидишь, — предупредила страдалица. — Я тут немного стресс снимала.
— Не буду, — заверила я, гадая, что же она наделала и как долго исправлять последствия. — Что произошло между вами?
Подруга была почти трезва, видимо, Эл прибег к использованию магии. Да, общаться с невменяемой девушкой сложно. Ему уже хватило одной за вечер.
— Он сказал, что ему запала в сердце другая, — тихо проговорила подруга, все-таки всхлипнув. — Сказал, что не имеет права обманывать мои чувства и играть ими.
— Козел, — с готовностью обругала демона. Его я была готова костерить часами, от этого почему-то становилось легче. — Пусть катится.
— Он такой хороший, — Аритэ понесло не в ту степь, по-моему. — Честный. Повезло же ей.
— Кому?
— Кому-то.
— А ему не повезло. Лишился такого сокровища. Ты добрая, хоть и безмозглая.
Аритэ глухо засмеялась.
— Я тоже тебя люблю, — она взяла меня за руку и сильно ее сжала. — Хорошо, что ты у меня есть. Может, ты и права, надо взяться за учебу, написать диплом.
— Неужели так расстроилась? — чтобы она и добровольно диплом писать? Такое могло случиться только под сильным прессингом и с психологической травмой.
— Да, очень. Я, как дурочка, нафантазировала себе летние романтические каникулы, ночи любви, — хлюп носом.
— Какое романтическое лето? Какие ночи любви? У нас практика, диплом к осени сдать надо.
— Но мечтать же не вредно!
— Вредно, еще как. Особенно тебе, напридумываешь чушь, а потом страдаешь. Говорила я тебе, не связывайся с демоном.
— Но он же мне ничего не обещал, — вступилась за Эла подруга.
— А чего ты его защищаешь? — растерялась я. Разбитые сердца так себя должны вести? Или мне надо отвести ее к целителям?
— Так он мне плохого ничего не сделал, зачем же нападать, — гнула линию она, упрямые нотки знакомо скользили в капризном голосе.
— Для профилактики, — пробубнила, сдаваясь. Даже Аритэ, которую только что бросили, не так злобно настроена, как я. — Давай уже спать, завтра рано вставать.
— Сделаешь мне завра свое волшебное заклинание, чтобы лицо не было опухшим?
— Сделаю.
Мы укрылись одеялом и, плотно прижавшись друг к другу, уснули.
Солнце и луна, как же я попала.
Несколько дней после знаменательных событий прошли бодро в плане деятельности и спокойно в отношении проблем. Никто не пытался поймать мою сбежавшую душу, Аритэ лишь изредка вздыхала о несостоявшейся любви, хотя часто погружалась в философскую задумчивость. Для нее это было такое же непривычное состояние, как для меня — отказаться от выполнения домашних заданий. Но вроде бы от сильной тоски не страдала, вероятно, выплеснув ее на стены и зеркала в тот понедельник. Губную помаду с речевками: «Я лучше всех!», «У меня будет самый лучший мужчина!» мы с соседками стирали весь вечер, перебирая арсенал заклинаний по уборке и выведению пятен. Критики на аутотренинг с порчей имущества не нашлось даже у меня. Я просто тихо обалдела утром, когда разглядела художества, и поспешила закрыть неприлично отъехавшую челюсть.
Больше и громче всех, к нашему удивлению, переживала Тита. Ей казалось вселенской несправедливостью, что демон перестал к нам ходить из-за разорванных отношений с Аритэ. Она умоляла подругу образумиться и предложить Элу «дружбу», чтобы одинокие элементы общежития не остались без кумира. Мы крутили пальцем у виска и предлагали сходить на вечер знакомств, устраиваемый каждую пятницу в маленьком кафе «Мансарда» в центре города.
Из студгородка я носа не высовывала. Так сказать, во избежание. В этом нелегком деле усердно помогали профессоры и лично декан, они завалили таким количеством работы, что на выход в город не оставалось времени, коли вдруг бы приспичило.
— Уважаемые студенты, почти через три недели состоится солнечное затмение. Не забудьте приобрести артефакты, — вещал профессор Лу, когда мы собирали тетради после коллоквиума и гудели паровозом, заглушая напоминания, звучавшие в десятый раз.
Про солнечное затмение сообщали всегда заранее, чтобы магически одаренные люди могли подготовиться, полностью восстановить резерв, наполнить артефакты и не планировать серьезных дел. Потому что в период затмения магическая сила из людей вытекала, как из позабытого крана вода: медленно, но верно, опустошая шкалу Шримеля, по которой измерялся магический резерв. Но сколько бы ни печатали в газетах статей, сколько бы ни проводили вводных занятий, неизменно находились те, кто игнорировал предупреждения и подходил ко дню затмения полупустым или пустым. Им грозил лазарет на неделю или сильные артефакты по восстановлению шримов* (прим. авт. — единицы по шкале Шримеля), стоящие приличную сумму денег.
По общежитиям уже сновали предприимчивые студенты, предлагающие купить артефакты уникальной разработки от новоявленных гениев. Пять раз с начала недели успели подсунуть под дверь рекламные самодельные листовки, кои мы упорно игнорировали, свято веря, что студенты хорошего предложить не могут по скидочной-то цене.
— У тебя что следующей парой? — мы с Титой пересеклись на первом этаже в столовой. Народу тут в перемены собиралось много, и мы с усилием нашли свободный уголок за столом на десятерых человек у самой стены.
— Геральдика и нумизматика. — Пара стояла предпоследней в расписании, перед физической подготовкой (тренировки я себе позволяла иногда прогуливать, чем скрыто гордилась. Не такая я уж и зануда, могу пропустить некоторые занятия. И не важно, что их сам преподаватель частенько пропускал в виду отсутствующих студентов). -А что?
— Ребята зовут на шашлыки в парк. Они уже отправились, остались те, кто прогулять не может. У меня зачет по анестетическим заклинаниям — никак не уйти. А ты пойдешь?
— Нет, меня декан завалил переводами.
Которые я сделала еще вчера, но для отмазки сойдет. Тишина, спокойствие — все для меня в пустой комнате. Я начну читать новую книгу или сяду за диплом. Какое счастье!
Чуть не зажмурилась от предвкушения. Ближайшее будущее выглядело привлекательно.
— Да ну, брось. Завтра выходной, до понедельника не спросит, — вырвала Тита из сладких грез.
— Нет-нет, я так не могу. Надо закончить.
По помещениям раздался первый из трех звонков, сигнализирующих о начале пар.
— Как знаешь. Я побежала, — Тита живо заглотнула последний пирожок с капустой, запила его компотом и вскочила с лавки, оставляя грязную посуду на меня.
Я неспешно доела обед, аудитория находилась недалеко — можно не торопиться.
Раз такое дело, то последнюю пару точно можно прогулять — в честь освободившегося вечера.
Диплом поджидал меня в первом ящике стола. Стоило только увидеть титульный лист, как зачесались ладошки. Посмотрим, что еще можно улучшить и довести до ума в моих и без того совершенных работах, ранее бывших курсовыми.
Перечитала готовый текст, определила нюансы, которые требовали уточнения, сходила в библиотеку, взяла нужные книги, выделила справочную информацию. Внесла правки, снова перечитала и внесла правки, и неожиданно к полуночи поняла, что диплом готов. То есть действительно готов. Осталось переписать на чистовую и можно нести декану. Безусловно, выбранная тема была для меня не самой сложной — по языкознанию демонов. Практической части в дипломе не предвиделось, поэтому никаких сложных расчетов заклинаний, никаких формул, графиков. Сплошная теория, правила, способы применения, сложности перевода, устойчивые выражения и немного истории, определяющей использование языка.
От довольного созерцания стопки исписанных бумаг отвлекла появившаяся «летучка».
«Выйди во двор. Эл»
Ну и что ему понадобилось ночью? Или он днем боится в Университет заходить?
Все эти дни демон не объявлялся, и я даже понадеялась, что он где-то надолго застрял. Встречаться наедине после устроенной сцены было боязно. Кто знает, что слетит с языка язвительного айтарина.
Зато аура почти восстановилась, а это значит, что эловские уловки не сработают, если он захочет в них поупражняться.
Девочки еще не вернулись и я, чтобы не быть застуканной, быстро надела штаны, шерстяную водолазку и свои любимые ботинки на толстой подошве. Подумала и накинула легкую куртку. По коридору кралась, как будто шла на «дело». Встретить соседок и врать, отвечая на вопросы, куда я собралась посреди ночи, не хотелось совсем.
Во дворе перед общежитием было многолюдно. Чем теплее на улице — тем больше студентов заболевают бессонницей. Я быстро спустилась с освещенной лестницы, чтобы компания поодаль не успела меня заметить. Вдруг там Аритэ и Тита. И пошла к темному ряду деревьев. Демон в любом случае меня найдет, переживать не стоило.
Точно, как только я прислонилась к стволу, раздался голос сзади.
— Привет. Как жизнь молодая?
— На этой неделе меня не пытались убить — все отлично.
— Неделя еще не закончилась, — возразил Эл. Его лица я не видела, он стоял с другой стороны.
— Это предупреждение или угроза?
— Твоя обыденность, привыкай.
— Чего пришел?
— Ты, как всегда, особо вежлива, — протянул Эл в улыбке. Однозначно в улыбке, пусть и не вижу наглой морды. — С тобой родственник хотел потолковать. «Летучки» Ларра в Университет не могут попасть, а мне Аритэ делала доступ. Поэтому я тут. Связаться и сопроводить.
— Что-то случилось? На него напали? — беспокойство скользнуло в голосе. При всей обиде и желании проклясть нерадивого дядю, насылать на него Хозяина слишком бессердечно.
— К нему приходили вчера люди, был разговор. Но пусть Зарин сам тебе расскажет.
— Да, идем, — я отлипла от дерева и повернулась к Элу.
— Лучше через дальние ворота. И передвигаться по городу будем моим способом.
— Подробнее, пожалуйста?
О способах передвижения демонов я была не только наслышана, но и становилась невольным свидетелем. И надеюсь, он сейчас имел в виду не то, о чем я подумала.
Как только мы вышли из ворот, больше напоминавших простую высокую дверь, рядом с которой стоял хмурый и сонный охранник, демон увлек в сторону и положил руку мне на талию.
— Готова?
— Не уверена, — отчаянно стараясь не блеять, ответила я.
Эл ловко, как перышко, поднял меня и второй рукой подхватил под колени. И мы…понеслись? Полетели? Хорошо, что на улице темно, вряд ли пестрящие цвета понравились бы моему вестибулярному аппарату в освещенное время суток. Я сосредоточилась на дыхании. Вдох-выдох-вдох-выдох. Размеренно бьющееся сердце в груди демона пульсировало совсем рядом. Вдох-выдох.
Когда мы прибыли к месту назначения, мне потребовалось несколько минут, чтобы вновь привыкнуть к твердой земле под ногами. Эл без возражений стоял с любезно оттопыренным локтем, на который я опиралась, и ждал.
Ровная вывеска постоялого двора «За забором» была вырезана на дереве и подсвечивалась направленными фонариками снизу. Вид трехэтажного здания был приличный, пусть и без изысков.
— Пойдем, — я сделала первый шаг в направлении входа с широким крыльцом. Эл отставал на полметра.
Высокий мужчина за столом на первом этаже сурово спросил к кому мы направляемся и записал наши имена в специальной разлинованной тетради. Больше по пути никто не встретился, сказывалось позднее время. На втором этаже у комнаты с номером «2-03» Эл притормозил и постучал. Открыл Ларр.
На нем были те же штаны и белая тряпка — безрукавка с заклепками по вороту, что и в прошлую встречу. Волосы собраны на затылке в высокий гладкий хвост, спускающийся к пояснице. Не изменил созданному образу.
Демон без слов закрыл за собой дверь и подвел нас к следующей комнате, которую открыл ключом.
Солнце и луна, как все секретно.
Зарин сидел в кресле со стаканом в руке, меланхоличный взгляд ерзал по вошедшим.
— Деточка моя, — он сделал неловкую попытку подняться, но не удержался на ногах и упал обратно.
Скривившись, я сама подошла к дяде и опустилась на предложенный Ларром стул.
— Да, так лучше, — согласился он.
— Какие новости?
— Если коротко, — слово снова взял Ларр. — С Зарина приходили требовать долг, говорили осторожно, вроде бы намекая на душу, а вроде бы про деньги.
— Но мы-то знаем, что душа им нужнее, — фыркнула я. Дались бы им эти деньги, чтобы бегать по соседним городам за тем, кто всегда сам возвращается в игорный дом.
— Да, но вот, что интересно. Похоже, до солнечного затмения от них активных действий не будет. Но это могло быть сказано с целью ослабить бдительность.
— А, может, и нет, — нахмурился Эл. — После затмения нужна будет энергия на восстановление. Вполне возможно, что Ликину душу отложили на следующий раз, когда пригодится. Чтобы новую не искать.
Почему меня все время откладывают? То Эл, то Хозяин. Я что, долгосрочный товар?
— А я смотрю, вы осведомлены об энергиях, молодой человек, — пролепетал Зарин, язык его не очень хорошо слушался. Демоны не поняли, но я-то знала, что дядя пытался придать голосу строгости.
Пытаться отчитать Эла? Зарин крут!
— Мне напомнить, кто я? — вишневая бровь взлетела вверх, а надменный тон быстрее напомнил дяде, что следует замолчать нежели предупреждение. Он, насупившись, вжался в свое плюшевое укрытие.
— Эл прав, — согласился Ларр, пресекая дальнейшее выяснение отношений. — Такое возможно.
— До затмения еще почти месяц, — я нервно постучала указательным пальцем по губам. Дурацкая привычка, которая всегда привлекает ко мне внимание.
Месяц уживаться с Элом. Месяц непонятно чего ждать и как жить.
— И? — подтолкнул Ларр меня в рассуждениях.
— Мне что, месяц сидеть в Универе?
— Для тебя это не будет проблемой, — съязвил красноголовый, явно намекая на мое рвение к учебе.
— Это подозрительно, — я сделала вид, что не заметила выпада демона. Пф, вот еще. — И мне нужно в город выбираться. Магазины, артефакты, книги. Каждый день ждать, когда кто-то придет по мою душу? Подставлять под удар окружающих?
— Есть Эл, — Ларр был краток, не опустившись до дальнейших объяснений. Словно наличие Эла решает все возникающие вопросы и не добавляет совсем никаких проблем.
Да меня сожрут заживо, когда увидят на расстоянии вытянутой руки от объекта повсеместного обожания. Эломания в Университете за дни отсутствия демона только набрала обороты, а слухи о том, что роман с Аритэ завершен, подогрели интерес до ста градусов. Девушки были готовы почти на все, чтобы добиться расположения молодого мужчины или хотя бы совместной ни к чему не обязывающей ночи.
И это не говоря о том, как отнесется к «неожиданно потеплевшим» отношением моя подруга, когда увидит нас вместе.
— Мне этот вариант не очень подходит, — честно ответила я. — Он привлекает слишком много внимания, это раз. И два — я не хочу ходить с ним месяц под ручку.
Повисла неловкая пауза.
— Будь добр, реши вопрос, — Ларр хлестко бросил фразу в сторону Эла после долгого взгляда, но тот не поморщился. Они оба говорили о чем-то, что мы с дядей не понимали. Зарин вообще, по-моему, уже ловил туман в своих фантазиях, не догоняя сути разговора.
Эл подошел ко мне, сел на корточки, заглядывая в глаза.
— Я дам тебе кое-что. Это, скажем, способ моего вызова, — он завел руки за шею и расстегнул цепочку, которая пряталась под воротом рубашки.
Если бы я не была отличницей, если бы не рыскала по библиотекам и книжным в поисках интересного материала и если бы моя мама не была широким специалистом в демонологии, то я бы никогда не поняла, что мне только что предложил Эл.
— Не-ет, не надо. Ты что… — дар речи и язвительность куда-то убежали, осознав происходящее.
Демон выразительно хмыкнул.
— Рад, что ты способна оценить предоставленную честь и ответственность.
— Не надо, — снова повторила я, наблюдая как в пальцах Эла болтается длинная цепочка с вытянутым тонким кулоном в форме узкого цилиндрика. Амулет призыва демона.
Испуганно посмотрела в сторону Ларра, он лишь коротко кивнул.
— У него контракт, Лика, — сказал светловолосый демон. — Он должен тебя защищать до его исполнения. Любые методы хороши.
— Это не метод. Эл, не надо. Правда.
— Язва ненаглядная, в моих интересах, чтобы ты была цела. Ларр говорит правду, — Эл попытался смягчить приговор шуткой, но испуг на лице пропечатался и въелся. — Смотри, — он игнорировал мое состояние. — Если тебе нужна моя помощь — а она тебе нужна в любом случае, когда есть намек на опасность — ломай цилиндр, вот так, — он положил фигурку на пальцы и надавил на него посередине большим, как бы проталкивая между средним и безымянным. Цилиндр хрустнул и сломался, но на части не развалился. Две половинки вновь срослись. — Попробуй.
Я взяла амулет вызова демона в ладонь и сломала его без усилий. Эл ободряюще улыбнулся. На его месте любой другой демон должен был плакать и лезть на стену. Человек поймал его в ловушку. Демон без этого амулета, все равно что джин без лампы, себе не принадлежит. Наверняка, у айтаринов есть отступные пути, но мне то не было известно.
— Эл, когда нужно будет его вернуть, ты только скажи — я сразу отдам, — горячо откликнулась я на самопожертвование демона.
Его поступок в моих глазах выглядел крайне странным, необъяснимым, нелогичным. От демона невозможно ожидать чего-то подобного. Демоны должны все переворачивать в свою сторону, использовать ситуацию, чтобы извлечь выгоду и делать так, как удобно им. Но Эл поступил по-другому. Может быть, тому виной приказ Ларра или действие контракта. Это все не играло роли.
Айтарин услышал меня, мою просьбу. Что ему мешало посмеяться над женскими заморочками и заявить, что проблемы надуманы, а если мне нужна собственная душа, то следует заткнуться и брать то, что дают. Вместо этого он пожертвовал мне амулет, которым я фактически беру его в плен. Потому что без моего согласия он не сможет получить назад стальную фигурку.
Случившееся сильно выбило из колеи, и я даже забыла возмутиться как следует, отстоять позицию самостоятельного человека.
Эл кивнул, принимая мои слова и, вероятно, тоже оценив их.
— Договорились, — подвел черту Ларр. Низкий голос пробрал до костей и вырвал из задумчивости.
— Можем идти? Я верну тебя к Университету, — Эл поднялся и подал мне руку. Да, со стула без помощи я бы не поднялась.
Ларр вышел из комнаты быстро, и не простившись. Странный тип. Вежливый такой.
— Мне надо поговорить с дядей, — предупредила я, наблюдая за закрывающейся дверью. — Не жди, я сама дойду. Это надолго.
Эл второй раз за вечер вскинул бровь. Что не так?
— И я хотела попросить, — демон как раз разворачивался ко мне спиной.
— Что?
— Можешь привести Зарина в чувство? Ты тогда с Аритэ что-то сделал, она протрезвела. — Я старалась не выделять «тогда» и «Аритэ», потому что в моем сознании сразу возникала ассоциация — отвратительная сцена, которую я устроила парню. Извиняться я не собиралась ни в коем случае, но жгучее чувство стыда за несдержанность больно кусалось.
— Без проблем.
Зарин спал, уронив голову на плечо, все самое интересное он пропустил или отключился на середине. С губ к груди тянулась мутная подрагивающая при дыхании слюна. Он выглядел нелепо и жалко, но мне не привыкать.
Эл расположил руки над головой непутевого родственника и сделал три плавных движения кистью, как будто разминал ее. Зарин всхрапнул и резко вскинул голову, непонимающе захлопал глазами. Слюна натянулась и лопнула, после чего дядя вытер губы рукавом.
— Спасибо, — поблагодарила я. — Дальше я сама.
Эл кивнул и вышел. Мы проводили удаляющуюся широкую спину.
— Очень он мне не нравится, — промычал дядя, садясь ровно. Он уже посмотрел на пустой стакан, стоящий на подлокотнике, вздохнул с сожалением, но все-таки решил повременить с его наполнением.
— Я тоже к нему с подозрением отношусь, — честный ответ вырвался сам собой.
Все сегодняшнее поведение Эла было непонятным для меня. Меньше язвительности, не пререкался, не грозил отпить эмоции. Не было привычной усмешки, искорок в глазах. И потом амулет…Над этим определенно стоило подумать, но не сейчас.
— Нет, ты не понимаешь, — заупрямился Зарин, кривя губы и округляя глаза. — Я попросил Ларра узнать про него побольше.
— И что же? — напряжение сковало плечи. Я подалась вперед, и меня обдало неприятным запахом алкоголя, видимо, полностью устранить последствия возлияний дяди не смог даже Эл. Еще бы, так пропитаться!
— Ты знаешь, у демонов другое устройство мира. Не особо в этом понимаю.
— Не томи, — предупредила я. А то знаю его, растянет прелюдию, пока не собьется со смысла.
— Он айтарин! Представляешь?
— Дальше, — Ларр должен был раскопать что-то интересное, у меня губы пересохли от вожделения новостей. Зарин поморщился, он-то надеялся впечатлить меня.
— Родители погибли, когда ему было двенадцать лет, и его забрала на воспитание няня. А няня — человек!
Интересный момент. Я запомню.
— А еще? — что-нибудь поистине впечатляющее, оправдывающее его жажду, ради которой он, я уверена, и пришел в Университет под благовидным предлогом в лице моей дурочки-подруги.
— В том-то и дело, что ничего, — зло проскрежетал дядя. — В Зассе* (столица демонов — прим. автора) о нем почти ничего не известно. Места работы нет, а деньги есть. Знакомства какие-то шапочные, громких скандалов не происходило. Мутный он.
Раздосадовано закусила губу. Отрицательный результат — тоже результат, так я себя убеждала.
В целом, меня мало волновало, что происходит в жизни демона, своих забот по горло. Но общее положение дел настораживало.
Он мне помог. Зачем? Изначально мог бы пройти мимо, не предлагать помощь, не ввязываться в сомнительную историю, которая теперь еще и затягивается. В добрые побуждения я не верила. Не в этой жизни. Но и безоговорочно утверждать о насквозь подлой сущности уже было трудно, поступок с амулетом подкупил.
— Ларр ровно высказался, что он опасений не вызывает, но уши надо держать востро! — Зарин был излишне экспрессивен и размахивал руками. Я отодвинулась, чтобы ненароком не получить затрещину.
— А кто этот Ларр?
Мама опередила меня с письмом, оно пришло еще позавчера, но без беседы с родственником отвечать на него не стала. Ограничилась маленькой запиской, что у меня все отлично, зачет за зачетом, как все сдам — напишу. К сожалению, сама мама про таинственного демона не обмолвилась ни словом.
— Не знаю. Мирка написала, что ему можно доверять, и он поможет. Когда он прибыл, — дядя передернул плечами. Наверное, неприятные воспоминания первой встречи, — то дал понять, что Мире лучше не знать подробностей, и он сам все решит. И тут твой Эл нарисовался.
— Он не мой, — бездумно огрызнулась я, размышляя на тему светловолосого. Мог ли он быть новой маминой пассией?
Они всегда были именно такими. Властными, красивыми, надменными. Я поежилась от пробежавшегося холодка по спине, интуитивно поправила ворот водолазки. Мне потребовалось несколько лет после последнего маминого партнера, чтобы перестать проверять воротники кофт, платьев — все время преследовали ощущения, что они сползают и открывают вид на кончик уродливого шрама. Пятый мамин роман закончился почти убийством. Я с усилием отогнала воспоминания, они висели под амбарным замком где-то очень глубоко и не подлежали извлечению. После того раза мама больше никогда не приводила мужчин в дом. И вот теперь Ларр.
Не уверена, что хочу знать правду. Однако же…
— Зарин, что ты наплел маме? Мне надо написать ей ответ, хотелось бы, чтобы наши версии совпадали.
Дядя мямлил и выдавал крохи соображений, что остались в его голове. Он предсказуемо был пьян, когда писал с просьбой о помощи.
Поняв, что ничего путного не добьюсь, я попрощалась и вышла из комнаты. Прогулка пешком — это сейчас самое то.
— Не так уж и долго, — хмыкнул демон и отклеился от стены, которую подпирал.
Я подскочила от неожиданности.
— Твою мать, что ты все время меня пугаешь!
— Ты в облаках летаешь и ничего не замечаешь. Сколько раз видел — идешь и врезаешься в людей.
— Сколько раз видел? — прищурилась я, надеясь поймать Эла в ловушку.
— Достаточно, чтобы понять, что перед собой ты редко смотришь, — руки в карманах, поза расслабленная.
Вот теперь Эл был на себя почти похож. Не хватало наглого раздевающего взгляда, но интонации голоса компенсировали досадное упущение.
— Что, разговор слышал? — догадалась я о причине смене настроения.
— От начала и до конца, — плотоядно улыбнулся айтарин, наслаждаясь моим перекошенным лицом.
— Тебе не говорили, что подслушивать — дурной тон? — вот же ушастый!
— А тебе не говорили, что обсуждать демонов за их спиной — тон не лучше? — сладко пропел он, обходя меня по кругу. — Пойдем, провожу.
— Без тебя обойдусь!
— Пойдем-пойдем, расскажу кое-что интересное. Ты у нас не только врушка, но еще и сплетница. Настоящая находка для демона.
Такая постановка вопроса заинтриговала, и я предпочла стерпеть хамство, шумно пропустив воздух сквозь сомкнутые зубы. А вдруг секреты выдаст? Хоть капельку.
Мы вышли на улицу, холодный ветер ударил в лицо. Я застегнула пуговицы на ветровке и в очередной раз порадовалась, что додумалась ее взять.
Пустынные улицы Ритра не отличались красотой. Под ногами брусчатка, по бокам — фонари и жилые здания. Часто дома были трехэтажными и несколько квартирными. Чуть позже хозяйки вывесят на балконы цветы, тогда вид станет намного приятнее и художественнее.
Административные здания находились исключительно в центре, за огороженной территорией. Чтобы сразу все знали — там сидят наши градоначальники и заботятся о нас. За высоким забором заботиться лучше всего.
— Ну и чего ты молчишь? — я честно ждала начала разговора, раз мне его пообещали, но Эл, очевидно, изводил любопытную натуру вредным поведением.
— Жду, когда начнешь с наиболее важного для тебя вопроса.
— А ты что, все мне расскажешь? — в щедрость верилось с трудом, скепсис сочился наружу.
— Нет, — хохотнул Эл, закинув голову. Догадки подтверждаются. — Расскажу, что могу, чтобы унять твою подозрительность.
Запомнил, значит. Ну и что, зато получилось честно.
— У меня адекватная подозрительность, — принялась объяснять я, не хочу, чтобы меня считали параноиком. — Ты появился неизвестно откуда, закрутил роман с моей подругой. Эмоции ее не пьешь, мне жизнь спас. Плюс ко всему ты айтарин! И голодный!
— В чем вопрос, Лика? Очевидные вещи говоришь. Дальше что?
Чуть не зарычала. Никакого уважения, мог бы и помочь!
— Потом ты ее зачем-то бросил. Зачем?
— Это и есть первый вопрос? Лика, ты серьезно?!
Я испугалась проявленной реакции и сбилась с шага. Вопрос вырвался спонтанно, исходя из предпоследнего предложения, я над ним не успела подумать. Меня интересовало все. Эла же ситуация чертовски рассмешила, а мне стало неудобно. Взрослая девочка, практически с дипломом мага, и спрашиваю такую чушь, не сумев выделить главного.
— Нет, не вопрос, — пошла на попятную. — Я совсем не это хотела спросить.
— Н-да? Тогда вперед, дорога до Университета не вечная.
Он выводил меня из себя, дико бесил и раздражал. Безумно хотелось со всей дури двинуть ему да посильнее! Но если я выпущу наружу необузданные эмоции, то плакали мои ответы.
Всего лишь на одну ночь, на час от нее. Я потерплю, расчетливость и мне не чужда.
— Почему ты так голоден? Ты целенаправленно пришел в женское общежитие, чтобы набраться сил? — начала с самого начала, со дня первой встречи.
— Да.
— Что «да»? — не выдержав, рявкнула. Мы так долго будем разговаривать.
Во взгляде демона плясали огоньки, его забавляло, когда я выходила из себя. Опять, небось, пожирает эмоции.
— Я специально пришел в женское общежитие, чтобы пополнить запас энергии, потому что был на нуле.
— И Аритэ?..
— Да, подвернулась под руку. К ней правда пристали хулиганы, — пояснил он, — и помогал я ей безвозмездно. Но когда понял, что она студентка, то не смог упустить отличный шанс.
Ясно. Это мне понятно и не вызывает удивления, что с него взять, такова сущность. Сложнее было бы поверить во вкусный обман.
Хотелось спросить про фарс-роман, но вовремя прикусила язык. Эл снова высмеет заботу, поинтересуется, с какой стати меня интересуют его отношении с Аритэ. Остолопу невдомек, что такое женская дружба. Я совсем не шутила в своих угрозах, обещая покалечить, если он хоть пальцем ее тронет.
Нет, лучше промолчать. Роман окончен, поводов для волнения не осталось.
— Хорошо. А про голод?
— Потерял очень много энергии. Как, где и почему — к делу не относится, — сразу расставил рамки демон.
Вот как, ладно. Признаю, что у каждой тайны есть границы. Тем более, если она не относится к делу.
Так, следующее. Очень важное, не укладывающееся в умном мозгу. Пожалуй, именно над ним я больше всего ломала логическое мышление, как копья об стену.
Эл шел чуть впереди, я кусала язык.
Короткая черная куртка прямого кроя сидела на молодом мужчине идеально, темно-серые штаны заправлены в сапоги. Вишневые волосы перебирает ветер. Такие, как он, преследуют цели, идут к красному флажку и не делают повороты, чтобы спасти споткнувшихся по пути. Да, определенно.
Я смотрела него и прикидывала — ответит или отшутится, соврет?
— Зачем ты мне помог? Я слышала про контракт, но дело не в нем, верно?
Эл ухмыльнулся, но не так, как обычно. Грустно, с горечью. Повернул лицо в мою сторону.
— Я скажу лишь часть правды, — я невольно поджала губы — начинается. — Ты мне нравишься. Не стараешься выглядеть лучше, чем есть. У тебя миллион комплексов и фейерверк эмоций, которые ты пытаешься контролировать. И, Лика, я вижу эти эмоции. Возможно, в силу своего жизненного опыта — я немного старше тебя — лучше осознаю их природу, чем ты. Впрочем, я перепробовал столько оттенков чувств, что могу смело смешивать из них коктейли. Я вижу и чувствую боль в твоем сердце, понимаю, что есть тайны и секреты. Ты не простая девочка. В смысле, сложная, не легкая, не воздушная. И я сам был таким когда-то, — Эл замолчал.
Что он только что сказал? Как такое возможно?
— Я не мог остаться в стороне, когда видел, что ты погибаешь, и в моих силах тебя спасти. Разве ты не поступила бы так же?
— Но я же человек…Ты демон…
Какая глупость несусветная. Он помог мне, потому что я ему понравилась? Мои эмоции? Моя боль в сердце?
Сам был таким когда-то? Он меня жалеет? Он говорит искренне?
— Ты честен со мной? — не могла не спросить.
— Все, что я сказал — правда.
— Ладно. — Нет не «ладно», даже не «хорошо» и не «отлично». У меня не было слов, чтобы достойно ответить.
Честен. Правда. Тогда почему я не верю? Почему у меня такое чувство, что мне скормили ложь?
Эл внезапно остановился и развернулся ко мне лицом.
— Ты не умеешь доверять, я знаю.
— Умею! — возразила слишком отчаянно. Впереди виднелись стены студгородка, осталось минут десять до конечной остановки.
— И я отвечу на твой самый первый вопрос, — он смотрел пристально в мои глаза. Я запихнула руки в карманы и хмуро уставилась на демона. Мне все это не нравилось. — Ты гораздо сильнее запала мне в душу, чем Аритэ. А это уже нечестно. С этим я бы не мог мириться. Обдумай мои слова.
Какого черта?! Что он несет?
Я судорожно облизала губы и поняла, что больше не могу стоять на месте. Ледяная брусчатка жгла пятки, а ветер подгонял в спину.
— Пошел ты! — я сорвалась и бегом побежала к воротам.
Придурок. Двуличный демон. Врун!
Когда вернулась, соседки уже мирно сопели и видели сны. Тенью проскочила в ванную, с остервенением скинула одежду. Злость требовала выхода, и я принялась топтать одежду под ногами, чтобы хоть немного ее выплеснуть. Маленькое зеркало над раковиной отобразило искаженное лицо, карие глаза метали молнии. Взгляд переместился на шею и приобретенный амулет призыва демона.
Эл внес в мою жизнь хаос и беспорядок. Собственные мысли казались чужими и не желали структурироваться по каким-либо признакам.
Вновь и вновь прокручивала обрывки разговора посреди темной улицы. Демон оставил Аритэ из-за меня. И дело было не в романтических чувствах, я всего лишь нашла отклик в его душе. Душа демона, ха-ха. Честность демона, три раза ха-ха.
Но если бы не стечение обстоятельств, если бы айтарин не был на нуле, если бы на подругу не напали хулиганы, и Эл не вызвался бы помочь, то прощай короткая жизнь. Витиеватая дорожка случайностей спасла мою шкуру. Но все это не является основанием, чтобы верить демону!
Встала под душ и зажмурилась, когда вода хлынула из лейки в лицо.
Всего лишь контракт. Мы его завершим и забудем обо всем. А где-то между уличим в преступной деятельности Хозяина игорного дома и сдадим его эритам. Шикарный план.
Утром девочки с пристрастием устроили допрос, куда я исчезла. Версия о Зарине, посетившем Ритр, их вполне удовлетворила и они быстро переключились на описание событий из минувшего вечера. Сокурсники повеселились на славу: жгли костры, танцевали, ели мясо и вернулись лишь во втором часу ночи.
Аритэ сегодня собиралась отправиться домой, она неторопливо начала собирать вещи и напевать под нос песенку.
— Тук-тук, красотки, — Соник протиснул нос в дверь. — Есть чем подкрепиться?
— Манку будешь? Тита сейчас собиралась пойти на кухню и приготовить, — откликнулась подруга, утрамбовывая три платья и две пары туфель в сумку.
К сожалению, в выходные дни общая столовая не работала, предоставляя студентам шанс попрактиковаться в кулинарии. «Университет — это не только обучение будущей профессии, но и школа жизни» — сурово сказал нам декан на первом курсе, когда мы все дружно остались голодными и недовольными в первые же выходные после начала обучения.
— С сахаром, надеюсь? — капризно уточнил парень.
— Надейся, — грубовато ответила Тита. Девушка часто огрызалась на него, так что никто не удивился очередной вспышке.
Соник устроился на стуле и со вздохом вытянул ноги.
— Лика, зря ты вчера не пошла, у нас было очень весело, — еще час назад я уже выслушала подобные речи и теперь просто вымученно улыбнулась. По третьему кругу — перебор. Меня поняли, как ни странно и перевели тему. — Совсем декан зверствует? Может, тебе помощь нужна?
— Какая помощь? — не поняла предложения. В чем он мне хочет помочь? В переводах?
— Ну, мало ли, — пожал плечами сокурсник. — Кстати, мы с ребятами в воскресенье собираемся пойти в город, надо купить артефакты, пока цены не заломили. Помню, ты недавно говорила, что тоже хочешь выбраться. Пойдешь с нами?
Я внимательно оглядела приятеля. Львиная грива собрана в низкий пучок. Зеленые глаза смотрят с настороженностью и надеждой. Похоже, после того случая с гречкой Соник решил, что можно подружиться поближе. Как бы теперь объяснить парню, что границы моего личного пространства простираются довольно-таки широко, и если он будет раз за разом пытаться его нарушить, то получит ровно обратный эффект.
— Мы тоже хотели сходить, — поддержала Тита. — Лика, давай присоединимся к ребятам? Будет весело. Можно будет сходить на представление, там уличный театр приехал, а потом поесть мороженого в лавке Бэттиса, — соседка пришла в восторг от собственных идей и захлопала в ладоши. — Это будет чудесно!
— У меня такое ощущение, что я слышала Аритэ, а не Титу, — я уставилась на девушку, намекая, что ее восторженность бьет ключом через край. Обычно такое поведение использовала моя подруга, но она делала это настолько умело и чисто, что ей все сходило с рук. В исполнении Титы аплодисменты и «будет чудесно» выглядели слишком кокетливо.
Аритэ сердито топнула ножкой, показывая, что все слышит и реагирует.
— Да ладно тебе, — согласился с девушкой Соник. — Пойдемте? Я возьму билеты в театр.
Тита сложила ручки в умоляющем жесте. Нет, ну как я могу испортить ей попытку наладить отношения с парнем.
— Хорошо, сходим, — сдалась я. Тита мне будет должна как минимум мороженое.
Вчетвером мы позавтракали кашей, парень мастерски развлекал девушек, рассказывал нам шутки и забавные истории с практики боевых магов. Чуть позже, когда Соник ушел, а Аритэ отправилась на дневной поезд, мы сели за учебу. Если последний выходной день пришлось отвести под развлечения, значит нужно за пятницу и субботу успеть подготовить домашние задания. К тому же я загорелась идеей переписать на чистовую диплом и отнести его декану. Пусть похвалит меня.
Диплом я переписала ко дню субботы, при том, что работала почти всю ночь и легла только к пяти утра. Но декан почему-то не обрадовался.
— Профессор Рит, можно? — я постучала в толстую дверь кабинета с золотой табличкой, где было выгравировано имя профессора.
— Входите. А студентка Ларье, — декан оторвался от созерцания нескольких бумаг на столе. — Принесли выполненную работу? Не ждал так скоро. Ну что же, — он потянулся в стол. Сейчас он достанет бумажку, где напишет, сколько мне нужно получить из кассы денег. Потом с этой бумажкой я спущусь на первый этаж, примерно с полчаса прожду Сиву, и она выдаст мне заветную сумму, которую я почти всю отнесу в банк, оставив на траты лишь тридцать процентов. Отточенные движения до автоматизма за столько лет. Профессор Рит не чурался выдавать мне задания с конца второго курса, когда понял, что мои знания языка положительно высоки. Университет всегда помогал студентам в трудоустройстве и с получением опыта.
— Я не только с переводами, — сладостное ощущение притаилось под сердцем, и я с лукавством смотрела на декана, мысленно отрепетировав фразу о дипломе раз пятнадцать.
Декан у нас взрослый мужчина с редеющими темными волосами и небольшим брюшком, пытающимся скрыться за свободной рубашкой. Его большие глаза обманчиво придавали ему удивленности. Лишний раз он старался их не округлять.
Я молча положила на стол декана ровную прошитую стопку бумаги с титульным листом, на котором были выведены мои данные, тема диплома, год сдачи. Декан сейчас переведет взгляд с диплома на меня и пораженно уточнит: «Как? Уже?», а я отвечу ему: «Я же Ларье. Конечно», но пошло не по сценарию.
— Зачем ты мне его принесла весной? Ты помнишь, что дипломы сдают осенью?
— Да. Но я уже написала его, — нахмурилась я. Не понимаю, в чем дело?
— Лика, вот скажи честно, — прищурился профессор Рит. — Двадцать два года, а ты только за учебниками и сидишь. Тебе что, жизни не жалко? Ты же не видела ничего толком. Как прошла твоя студенческая пора? Твои однокурсники ходят на разного рода мероприятия, знакомятся друг с другом. А ты?
А мне нечего было ответить на монолог декану, кроме:
— Мне двадцать один.
Я пошла в школу и в Университет, соответственно, на год раньше, чем остальные.
— Что? — он все-таки округлил глаза.
— Говорю, мне еще двадцать один.
— Лика, ты меня слышишь? Мне лестно, что ты учишься в моей группе и добавляешь баллов к успеваемости. Но я же вижу, что ты упускаешь. Студенческое время — это очень важный этап в становлении человека. Закладываются полезные связи, зарождается дружба на всю жизнь. А ты только и делаешь, что сидишь с учебниками. Кто бы додумался написать диплом весной? Студенты обычно приносят их к концу осени, опоздав по всем срокам.
Декан часто любил заниматься нравоучениями, иногда он вызывал нас по отдельности или собирал группами, и принимался воспитывать. Ничего удивительного в данный момент не происходило, в целом.
— Но я же Ларье, — уныло ввернула я отрепетированную фразу. Правда, в моей голове она не звучала так жалко-оправдательно.
Декана тоже не проняло, он барабанил пальцами по моему диплому.
— Лика, заранее извини меня, но я подберу тебе такое место практики, которое ты запомнишь навсегда!
— Зачем?
— Затем, чтобы ты потом не страдала о бесцельно прожитых годах. Потом благодарить будешь.
— Я хотела на практику к маме.
— Нет, к маме не поедешь. В первую очередь, потому что она просила об этом.
— Не поняла?
— Сама с ней разговаривай. Но отказать госпоже Ларье я бы не смог, сама понимаешь.
На что именно намекал декан, не знаю. То ли на влияние мамы в некоторых кругах, то ли на ее женское очарование, которое мне по наследству не передалось.
— И куда я поеду? — я не понимала, чего хочет от меня профессор Рит. Растерянность перед деканом, перед моим Учителем, делала меня слабой и неуверенной.
— Выберем. Еще не все запросы пришли, иногда самое интересное появляется в конце.
Декан выписал мне бумажку для Сивы и отпустил на четыре стороны. Диплом забрал, пообещав, что через недели две даст по нему ответ и замечания.
А я вдруг поняла, что сильно затянула с ответом родительнице. Она уже, наверное, изнемогает без моих ровных букв.
«Дорогая, безмерно и нежно любимая мамуля! Как ты могла распорядиться, чтобы моя практика проходила не рядом с тобой? Мне казалось, мы все обсудили еще перед твоим отъездом! Декан обещал устроить «веселую» практику, чтобы я ее запомнила. Не хочу так. Почему я не могу приехать к тебе и помочь на раскопках?
Расскажи, кто такой Ларр? И какие вас связывают отношения? Мама, не лги мне!
Да, у меня все хорошо. Волноваться не о чем. Жду твоего ответа.
От Зарина большой привет. Целую, Лика, гениальная дочь».
Подумала и дорисовала смеющегося чертика с хвостиком-стрелочкой. Любимый персонаж из детской сказки, что читала сама себе перед сном, нравился и маме.
Подпись про гениальную дочь была правдой, приправленной шуткой. Наша личная такая шутка, греющая душу и стирающая расстояния.
Сложила «летучку» и незамысловатыми словами отправила ее в полет. На днях придет сбивчивый ответ, что с Ларром они знакомы поверхностно, а практику мне лучше пройти в другом месте, чтобы не отвлекать ее от работы. Моя мамуля непревзойденная эгоистка.
Блаженно откинулась на спинку скрипнувшего стула и залюбовалась дневным солнцем из окна. В голове даже появились мысли сходить в парк, прогуляться. Покачалась на стуле, раздумывая над здравомыслием идеи.
— Ты уже сдала курс по свойствам камней? — прервала Тита. Она злобно покусывала карандаш, который то и дело срывался в пляс по листам бумаги на столе.
— На следующей неделе экзамен, я вроде говорила.
— У, точно. А у меня зачет. Не поможешь подготовиться?
— Конечно, — с готовностью отозвалась я, и мысли о прогулке улетели, как будто их и не было вовсе. Что может быть лучше приятного повторения материала перед чередой экзаменов? Наивысшее наслаждение.
Ну, что я хочу сказать. Намеченное воскресенье для похода в город не задалось с самого начала. Мы с Титой торжественно проспали, поскольку поздно легли, и разбудил нас грохот сотрясаемой двери с другой стороны. Ребятам не терпелось узнать причины задержки.
— Вы что, спите?! — ахнул Крут, сосед Соника. Его нос по-свойски пролез в щель, когда я побежала встречать гостей.
— Проспали, да, — подтвердила, зевая. Мук совести не наблюдалось. — Подождите нас полчаса на улице или идите пока в город, мы догоним.
— О, ну, значит… — начал говорить Леон и запнулся. Взглядом он провожал прошедшую по коридору девицу.
— Мы подождем! — закончил Соник и не мог не заявить о хамской натуре. — А можно в вашей комнате?
— Чести много, — я захлопнула дверь перед наглецом, впрочем, ожидающим закономерный исход и заранее убравшим лицо с линии огня.
Подобные сцены устраивались в разных вариациях раз в месяц точно и выработали безотказные пару фраз на бесстыжие вопросы и предложения парней. Девочки для порядка ругались на мою строгость. Мальчики поржали, девочки поворчали — все довольны.
— Ты слишком жестока! — патетично заявила подруга и поплелась в ванную.
Тита и Аритэ всегда ходили в душ первыми, потому что им потом нужно было укладывать прическу, наносить макияж. Я же быстро сушила волосы потоком теплого воздуха — простейшее заклинание под силу и теоретику. А из косметики в арсенале была только тушь для ресниц. Много ума и времени не нужно.
Пока соседка принимала водные процедуры, я вытащила из шкафа серое платье длиной по колено, любимого прямого кроя и с воротничком-стоечкой. Таких мешковатых платьев в моем гардеробе было больше двадцати штук на разный цвет и даже с некоторыми отличиями в деталях. Достала с нижней полки ботинки на толстой подошве, подготовила кожаный рюкзак, куда сложила расческу, кошелечек, блокнот, карандаш и книжку, на всякий случай.
— Хоть гольфы одень, — привычно посоветовала приятельница, разглядывая разложенные на кровати вещи и стоящую внизу обувь.
На сей раз я послушалась совета. Такое иногда, но случалось. Все-таки весна, тепло на душе, не смотря на неурядицы. Приятное чувство предвкушения, какое бывает только после зимы. Можно добавить в образ игривости, почему бы и нет.
Ребята ждали нас недалеко от женского общежития, пристроившись на газоне. На мужских лицах витала блаженная улыбка: им открывались прекрасные виды дефилирующих студенток, решивших, что на улице уже достаточно жарко для юбок выше колена. Первым отреагировал Соник.
— О, девочки, — в глазах появилась работа мысли и узнавание. — Парни, подъем.
Молодец, сразу видно, боевой маг!
— Мы не слишком долго? — захлопала ресницами Тита, ее обаяние полилось вязкой патокой.
И я вдруг поняла, что мне будет тяжело перенести половину дня рядом с воркующими голубками. Именно этого я всегда избегала в компаниях. Смотреть на парочек. Быть рядом с парочками. Чувствовать себя неуютно, так, как будто конкретно я тут нужна, как коту пятая лапа. Брр.
И, положа руку на сердце, я знала, когда это началось. Кажется, при втором мамином демоне.
— Нет, все отлично, — оптимистично заявил Соник. Ребята, судя по лицам, были с ним не совсем солидарны. Мы задержались на дополнительные тридцать минут к тем, что уже выпросили себе по пробуждении. Тита трижды переплетала косу, а затем сменила наряд. Выглядела соседка сногсшибательно, а я зато подремала, пока она копалась с наведением марафета.
Мы нестройной толпой направились к главным воротам.
Как только вышли за пределы студгородка, нас увлекла полноценная жизнь города. Шумные люди, дети, выходящие студенты, ожидающие под главной башней с часами (для многих служившей ориентиром на площади перед Университетом).
Идти до пункта назначения пятнадцать минут прогулочным шагом, и мы быстро их преодолели, бездумно болтая о чепухе и предстоящем затмении.
— Давайте разойдемся, а потом встретимся? — логично предложила я. Хотелось бы спокойно и без дерганий послоняться по книжным магазинам, по мастерским. Ходить вместе с кем-то и ждать мне не нравилось.
Торговые улицы начинались с одной, на которой мы сейчас стояли, а потом расходились веером, как русла реки. На них, подобно подводным разноцветным камням, ютились разношерстные магазинчики, лишь условно делясь по какому-то принципу.
— Отличная идея! — поддержала Тита.
— Тогда в половине четвертого на улице Роул, там театр, — Соник согласился подозрительно быстро. — Я пойду сначала в книжный.
Рыжие брови сделали прыжок, и глаза вопросительно уставились на нас с Титой. Непонятно, смотрит то на одну, то на другую. Конкретнее, уважаемый.
— И я хочу в книжный, — предсказуемо заявила Тита. — Пойдем вместе?
— Лика, а ты? — Соник предпринял вежливую попытку не оставлять меня без подруги.
А что я? Я сама по себе, знаете ли.
— А я по делам, — улыбка вышла слишком счастливой.
Сделала ребятам знак ручкой и, не дожидаясь долгих прощаний, направилась вглубь улицы. Затеряться в толпе, чтобы ни с кем не пересекаться, легко. И вовсе я не сумасшедшая интровертка, как иногда думают (и чего уж там, озвучивают) мои соседки. Одно дело щебетать в комнате, вместе ходить в кабак или целенаправленно идти с подругой в магазин, чтобы помочь с выбором наряда. И совсем иное — ходить друг за дружкой по рядам, имея разные интересы. Появится злость, раздражительность, испортится настроение. Может, кому и по вкусу такие развлечения, но не мне точно.
Шла вперед, привычно задумавшись и не смотря по сторонам. Кто-то обходил меня, об кого-то спотыкалась я.
Мысли неизбежно крутились вокруг недавних событий. Душа-демон-контракт-душа-затмение. Сколько людей попало в искусно расставленную ловушку, страшно подумать. Надеюсь, и я там не сгину. Коли сгину, так отомстят, но мне уже будет это безразлично.
— Только сегодня, только сейчас! Распродажа амулетов и артефактов! — у невзрачного магазинчика стоял мальчишка и раскачивал в руках картонку с названием магазина. Я заглянула в разинутый проем входа, но внутри кишело слишком много народу, явно ничего стоящего не останется.
Пришлось идти по улицам дальше, минуя несколько известных витрин. Артефакты у них продавались отличные, но и цену ставили соответствующую. Я направлялась вперед, вглубь и в сторону, где было гораздо свободнее от посетителей и дешевле по стоимости. Ходить сюда опасались. Вероятно, виной тому дурная слава о Тихом переулке или наличие нескольких магазинов с сомнительной репутацией, но мне-то на руку.
— Тим, привет, — поздоровалась я. Колокольчик бойко звякнул над головой, возвещая о посетителе.
Окна маленького магазинчика, куда привели ноги, были критично грязные, с мутными разводами и осевшей жирной пылью. Небольшое пространство от пола до потолка было заставлено, завешано непонятным хламом. Многие из этих вещей вообще не имели никакого отношения к артефактам, склад старья, не иначе. Но Тим говорил, что это для антуража.
— Лика, привет. Просто зашла или ищешь что? — долговязый парень с большими кроличьими зубами, выпирающими изо рта, широко улыбнулся.
— Когда я просто так заходила, — пробубнила под нос и направилась к прилавку. — Артефакт на восстановление шримов нужен. Какие есть?
Тим деловито почесал белобрысую макушку, соображая.
— Тебе на сколько единиц нужен?
— Какие есть? — повторила вопрос. Такое ощущение, что я просто так спросила в прошлый раз.
— Есть на пятьдесят, на сто и на двести.
— На сто в какую цену?
— Золотой.
— Не дорого ли? — процедила сквозь зубы, понимая, что откровенно дурят.
— Да пройдись по лавкам, все по полтора продают! Я тебе по старой дружбе!
Еще около недели назад я покупала артефакты за семьдесят серебрушек, когда восстанавливалась от последствий деятельности Зарина. И вот — целый золотой, это же сто серебрушек, между прочим.
— За восемьдесят уступи или вообще сегодня без выручки останешься, — пригрозила расправой. Тим был бы не Тимом, если бы согласился.
— Девяносто пять, — с прищуром предложил парень.
— Ха, — нашел с кем спорить. — Семьдесят!
— Совесть имей!
Колокольчик звякнул и заглох следом за закрывшейся дверью. Мы обернулись на звук, но никого не было.
— Сквозняк, наверное, — пожал плечами Тим и вернулся к нашим баранам. — Девяносто три?
— Шестьдесят пять! — ситуация забавляла. Но звук колокольчика снова отвлек. И снова — пусто. — На сквозняк не похоже, — я замерла у прилавка вполоборота.
— Твои шуточки? — снова прищурился парень, опасливо поглядывая в сторону выхода.
— Нет.
Да он просто меня разводит, набивает цену на артефакт. Думает, что испугаюсь приведений и возьму за озвученную им цену. Да как бы ни так.
— Отдаешь?
— За восемьдесят, так уж и быть.
Не скрывая радости, достала кошелечек, отсчитала монетки и спрятала покупку, довольная собой.
Колокольчик. Дверь открылась и закрылась.
— Лика, какого черта? Хватит уже шутить. Отдал тебе за восемьдесят, пора остановиться, — у Тима сдали нервы. И я была с ним согласна.
Неожиданно накатил страх от понимания того, что происходит что-то странное, и парень передо мной не имеет никакого отношения к розыгрышу.
— Это не я, Тим, — одними губами прошептала я.
Неужели Хозяин прислал кого-то за мной? Сразу вспомнился разговор в комнате постоялого двора. Решили не дожидаться затмения? Схватят и посадят с темницу, чтобы под рукой была.
— Тим, ты мужчина? Иди и проверь, кто хулиганит, — я на всякий случай отошла за стопку книг, тянущуюся змеей с пола. Теоретики на то и теоретики, чтобы не лезть на рожон.
— А ты у нас маг, — нашелся храбрый Тим. — Иди и колдуй!
И мы бы так долго припирались, если бы трюк с колокольчиком снова не повторился. Я, не стесняясь, забралась за прилавок к парню. Все лучше, чем стоять первой в очереди на раздачу.
— Надо вызвать подмогу, — размышлял Тим.
Я тем временем за спиной нашла увесистую лопату из каминного набора. Примерилась, потренировала замах. Сойдет.
— А где боевые заклинания? — опешил Тим, разглядывая суровое вооружение.
— Какие еще боевые? Я знаю их от силы штук десять, и все они повредят твоему барахлу.
— Это не барахло, это вещи! — возмутился парень и еще сильнее выпятил челюсть.
— Вещи у меня в шкафу, а у тебя тут барахло.
— Как тебе не стыдно?! Видишь вот этот проигрыватель, — тонкий палец указал на очередную кучу. Где там проигрыватель, можно только догадываться. — Его еще дедушка от гномов привез!
— Ему сто лет, кому он нужен?
— На каждый товар — свой покупатель! — тот же палец теперь показывал на потолок, как бы подтверждая неопровержимую истину.
«Звяк-звяк» сказал колокольчик, и мы с Тимом слаженно на одной ноте заорали. Лопата звучно рухнула на пол, чудом не ноги. Дверь медленно отворялась. Ор не стихал.
Тим схватил меня за руки выше локтей и во весь опор демонстрировал гланды. Я замерла в той же позе, не закрывая рта.
— Какое звуковое сопровождение! — восхитился Эл, заходя в лавку.
Я вырвалась из объятий парня и рванулась к демону, не переставая верещать.
— Эл! Нас хотели убить!
— Да-а? — протянул демон, бровь изящно выгнулась. — А на шее у тебя цепочка для чего висит, дорогая моя?
Точно! Я же могла позвать Эла, он бы надавал этому хулигану.
Я с надеждой посмотрела в лицо демона. В глазах насмешка, губы дрожат. Что-то не складывается. Защитники так себя не ведут. Где вопросы? Где уточнения, что произошло?
— Эл? — грозные нотки скользнули в голосе. Причинно-следственная связь у меня не страдает.
— Да-а?
— Это были твои шутки?
Демон не ответил, но смеющиеся серые глаза не оставляли сомнений.
— Дебил! — припечатала я и шагнула в сторону выхода. — Тим, можешь за моральный ущерб стрясти с этого господина.
— Лика, не злись, — демон молниеносно, не оставляя тени движения, обогнал твердо шагающую меня и придержал дверь, пропуская вперед. — Я хотел проверить, что ты не растеряешься, когда случится неприятность.
— Проверил? Счастливо оставаться.
Дверь захлопнулась. Тим не проронил ни слова, сраженный наповал представлением. Как бы заикой не сделался из-за демонического хохмача.
— У тебя нет чувства юмора, — заключил Эл. Отставать, похоже, он не собирался.
— Зато у тебя оно просто выше всяких похвал! — я резко развернулась на пятках и стукнула кулачком в грудь демона. — Ты хоть знаешь, как мы перепугались? Я думала это за мной!
— Плохо напугалась, раз не сообразила меня позвать, — равнодушно пожал плечами он. — Я тебе что говорил? При намеке на опасность — ломай амулет. Ты что сделала? Стояла и горланила, как истеричка. Молодец.
— Я не успела подумать! Я забыла! — Эл совершенно не был против, что я снова занялась рукоприкладством, пытаясь таким способом достучаться до демона.
Он совсем не шутил, вопреки подколу про чувство юмора. Но как же выводил из себя факт подобной тренировки. Я что собачка, чтобы на команды бросаться к амулету? В стрессовой ситуации мозг работает в своем режиме, а уж коллективная паника вносит абсолютный раздрай.
— Лика, прекрати меня бить, на нас люди косятся.
Я моментально убрала руку за спину и оглянулась по сторонам. Действительно, за нами наблюдали немногочисленные посетители Тихого переулка. Как же, такого красавчика обижают.
К тому же, бить — это слишком громко сказано, кулачок просто непроизвольно поднимался и опускался, не причиняя физических страданий айтарину.
Но слова Эла вернули к реальности, а затем плавно перенесли к воспоминаниям прошлой встречи. Как-то все неудобно получается. И кинулась я к нему, как к герою, и руки тут стою распускаю.
— Я, пожалуй, пойду. У меня дела, — пробормотала, повернулась на сто восемьдесят и зашагала в сторону следующей улицы.
Первые пару минут я боялась преследования и нервно косила глазом в стороны, пытаясь определить, идет ли демон следом. Полноценно обернуться и проверить не позволяла гордость. А ну вдруг стоит там до сих и сверлит спину взглядом.
Думать? Вот как раз думать совсем не хотелось. Лучше занять ум перебором периодической таблицы веществ — надежно отвлекает от любых проблем. Впрочем, от дороги тоже отвлекает.
— Девушка! — возмущенно возвестила бабуля, на которую я налетела.
— Простите- простите, — затараторила и принялась огибать женщину. Но тут же спиной врезалась в мужчину.
— Кто там такой борзый? — голос его был тяжелым и не очень дружелюбным.
— Ох, простите, я случайно, — резво вывернула на незанятый участок дороги и поторопилась скрыться. Вот как раз и книжный магазин, удачно бабуля попалась, так бы и прошла мимо вывески.
Зашла в лавку и с удовольствием вдохнула аромат бумаги. Теперь точно думать некогда, надо найти новый выпуск рассказов о жизни путешественника-эльфа, который увлекает меня уже больше года, и поискать литературу для диплома Аритэ, она сама не сподобится.
Шла по знакомым рядам стеллажей и разглядывала цветные корешки. Когда у меня будет собственный дом, я сделаю бо-о-ольшую библиотеку и придумаю собирать разнообразные коллекции из всех стран и со всех континентов.
В детстве мама не очень любила читать мне книги, как делали в других семьях. Обычно ей читала именно я и рано утром. Проскальзывала в выходные дни или в редкий будний в ее комнату, залезала на высокую кровать, всегда заправленную белым бельем, устраивалась в изголовье и раскрывала книгу. Мама просыпалась, сонно улыбалась, обнимала меня и сквозь дрему слушала очередную историю про дракона или заколдованного василиска. Книжки покупал мне Зарин, ему удавалось доставать праздничные издания в пухлых твердых переплетах с позолоченным тиснением, картинки в них были яркими и будоражащими воображение не хуже прописанных повествований. Если бы у меня спросили, какое мое самое дорогое воспоминание из детства — вот оно: залитая утренним солнцем мамина комната, кованая кровать с высокой спинкой, белые пышные подушки и воздушное одеяло. И я в этих облаках, чудесно пахнущих мамиными сладкими духами, вдохновенно с выражением передаю сказ о великом волшебнике, умеющем останавливать время и поворачивать его вспять. Мама, свернувшаяся калачиком, с дрожащими ресницами слушает новую историю, и ее губы счастливо изгибаются.
— Так и знала, что ты тут, — Тита выглядела запыхавшейся. — Пойдем? Представление начинается через два часа, мы еще поесть хотели успеть.
Девушка застала меня с уже набранной небольшой стопкой книг. Две для Аритэ и две для меня. Я намеревалась еще что-нибудь найти интересное, но, видимо, не судьба.
Тита впопыхах, пока шли к прилавку, схватила книжку по целительству:
— Новая версия издания с исправленными ошибками, давно хотела приобрести, — пояснила она на мой недоуменный взгляд. Вот это скорость выбора! — Ты, кстати, артефакт купила? За какую цену нашла?
— За восемьдесят серебрушек сторговала, — шепотом, чтобы не прознали об убыточном торговце, сообщила соседке.
— Да ладно?! С нас по золотому стрясли. Мы еще и порадовались, что недорого отделались. Это ты к тому старьевщику ходила что ли?
— Ну да.
— Не, в Тихий не охота соваться.
— Да ничего там страшного нет.
— Ой, ну, конечно. Вон на той неделе, — Тита подвинула меня в очереди, чтобы не задерживать людей за нами, — обворовали магазин.
— Так и что? Такое ощущение, что на других улицах не воруют.
Соседка подозрительно хмыкнула и внимательно смерила меня взглядом.
— Везде воруют, — согласилась она и приблизилась к самому моему уху. — Но нацелиться на лавку Шторма — отчаянный шаг.
— Откуда ты знаешь? — так же заговорщицки шептала я.
Шторм — прозвище, данное свирепому орку-торговцу с Тихого переулка. В подборке его ассортимента были исключительно высокого уровня товары по заоблачной цене. Простые смертные туда не заглядывали. Ну, и не пустили бы их туда. Шторм открывал двери своего магазина по предварительной записи, так говорили, и обслуживал клиентов лично. Посему слухов бродило много, но доподлинно никто ничего не знал. И вот вопрос — откуда Тите известны сплетни?
— Так Соник сказал, он же талант, его берут на расследования уже.
— А он и рад разболтать, — нет, ну никакого профессионализма.
— Он мне по секрету, — обиделась Тита.
— Девушки, ваши покупки, — вмешалась продавщица. Я быстро сложила на прилавок книги и отсчитала озвученную сумму.
— А что украли-то? — спросила я, когда мы уже вышли из книжного.
— Не знаю. Но ты не спрашивай, — поспешила предупредить соседка, — а то он поймет, что я тебе сказала и больше мне не доверит тайн.
— Хорошо, — хоть и жалко, любопытно было бы узнать, что за изделия хранятся на прилавках закрытого магазина.
Идти было недалеко. Ребята обосновались в небольшом кабачке около площади, где должно вскоре начаться представление уличного театра. Площадь оградили символическим забором, и любой прохожий мог насладиться действом на сцене. Но платный билет давал преимущество в виде лавочек и отсутствии пихающихся локтей.
Мальчики успели заказать себе по большой тарелке тушеной капусты, на которую сегодня предлагали скидку. Мы подсели к ним за стол и раскрыли меню.
— Офигеть, — после двух минутного изучения тонкой папки, вынесла вердикт соседка. Я была солидарна с ней. Цены в центре не в пример завышены.
— Я, пожалуй, тоже буду капусту, — я озвучила заказ опрятной девушке в кремовом передничке.
— И мне, — выдохнула Тита.
Соседка еще вчера грезила вкусно поесть в городе, в подробностях рассказывая мне свои мечты о куриной зажаристой ножке.
— А вы место подешевле не могли найти? — набросилась я на ребят.
— Нету ничего, в городе полно народу на выходных. Искали, — Крут был тоже расстроен.
— А далеко идти времени нет, — поддержал Леон. — Девочки, хотите мы за вас заплатим?
— Нет, не надо. Ты что. Извини, — я взялась мять салфетку от смущения.
— А я мог бы и заплатить, — раздался над ухом подозрительно язвительный голос.
Вереница мурашек пробежалась по спине и затерялась где-то в районе темечка.
— О, Эл! — взвизгнула Тита, театрально прикладывая ладошки к лицу.
Пожалуй, посоветую ей прибиться к труппе театра. Такое дарование пропадает.
Мальчики, сидевшие напротив нас, заметно напряглись и уставились на демона. Я же пыталась побороть желание с разворота треснуть ему по роже, удачно расположившейся возле моей головы. Что за эффектное появление? Второе за день, если посчитать.
— Ты что здесь делаешь? — процедила я, стараясь не думать о том, что мои эмоции не самые уместные в настоящей ситуации.
— Всего лишь обедаю со знакомой дамой, а тут вы, — охотно поведал Эл. — Думаю, дай предложу помощь студентам.
— Обойдемся, — резко ответил Соник.
Давай, Соник, позлись. Именно этого демон и добивается. Потом сделает с каждого по глоточку, на десерт закусит «дамой» и довольный жизнью отправится баиньки.
— Приятно отобедать, Эл, — приторно пожелала я, намекая, что разговор окончен.
— И вам, — низкий голос снова вызвал мурашки, дыхание обожгло шею. Изо всех сил я старалась не зажмуриться.
Тита проводила взглядом молодого мужчину, в ее глазах явно читалось сожаление. Невольно я тоже обернулась. Длинноногая блондинка, ну да, кого еще можно увидеть с ним рядом. Эл весело мне подмигнул. Позер чертов.
— Он уже с другой, — скривился Крут.
— Она его знакомая, он же сказал, — вступилась Тита за кумира общежития.
— Сколько у него таких знакомых женского пола?
— А давайте лучше поедим, — попыталась свернуть тему, но ребята упорно желали пообсуждать дамского угодника. Представляю, как веселится демон, прекрасно слыша каждый нелестный эпитет от парней и восхваления от моей соседки. Я угрюмо жевала пересоленную капусту и считала минуты до предстоящего выступления театра.
Но и на нем не удалось расслабиться.
— Девочки, садитесь, — Соник пропустил нас вперед, и как-то так оказалось, что мы сели с ним рядом на грубо сколоченной лавке без подлокотников и спинок.
— О, и вы тут, — Эл очевидно решил довести меня до точки невозврата. Он специально таскается попятам весь день. Зачем? Не для этого ли он пожертвовал амулет? Мы же договорились!
Злоба закипала, как кипяток в плотно закрытой кастрюле. Он сел где-то за спиной, я не стала оборачиваться, чтобы проверить.
— Эл, может быть, пойдем поближе? — капризно попросила его спутница. Я представила, как она надувает губки и делает грустную гримаску.
— Это отличные места, Ви. Тебе принести сока?
— Да, пожалуйста.
— Лика, Тита, а вам? — какая вежливость.
— Нет, спасибо, — ответила я за нас двоих.
— Вообще, я бы хотела сока, — шепотом сказала Тита.
— Хочешь? Тогда я сама тебе схожу.
Отличный шанс поговорить наедине с демоном. Какого лешего он устраивает?!
Я протискивалась между сидящими, их пока было не много, ряды только заполнялись. Эл намеренно шел несколько медленнее, я затылком чувствовала его взгляд. К очереди за напитками мы подошли вместе, делая вид, что незнакомы.
— Что ты творишь? — я сразу перешла в наступление, когда поняла, что за возвышающейся толпой сидящим сокурсникам нас уже не видно. — Я же просила не ходить за мной! Ты привлекаешь слишком много внимания!
— Что тебя волнует, Лика? — насквозь пронизывающий взгляд на секунду сбивает с толку.
— Ты меня волнуешь!
— Приятно слышать.
— Не переводи на себя стрелки! Ты понимаешь, в какую неловкую ситуацию ставишь меня? Что я должна буду говорить Аритэ и Тите?
— Правду?
— Иди к черту со своей правдой! Ты дал мне амулет, я им воспользуюсь. Будь добр, уходи.
— Почему? — вопрос поставил меня в тупик, больно стукнувшись где-то под ребрами. — Лика, почему ты хочешь, чтобы я ушел?
Почему? Потому что…потому что я не знаю. Тысяча разных мыслей мечутся в голове от слишком глупых до умных и абсурдных. Потому что я просто так хочу, а почему я так хочу, я еще не разобралась. Как-то все слишком сложно и непонятно.
Вот он демон. Вот наш контракт. Вот его отношения с моей подругой и их разрыв. А вот он мне говорит, что я хороший человек и мне надо помочь и дает амулет. Что тогда меня пугает? Реакция? Эмоции? Бегущие мурашки?
— Так, — устало говорит Эл, не дождавшись ответа. — Я не уйду. Прими как факт и успокойся. В городе неспокойно, и я не могу оставить тебя одну.
Да, контракт он такой, привязывает, как выяснилось, не хуже узких колючих пут. Интересно, а чем грозит демону неисполнение контракта? Об этом всегда умалчивают и освещают тему со стороны человека. Вот бы узнать…или проверить?
Погодите, в городе неспокойно?
— А что случилось? — во рту пересохло, и голос дрогнул.
— Давай обсудим после постановки?
— Но ты же не один, — напомнила я, поводя головой в ту сторону, где сидела блондинка.
— Это мои проблемы. Оторвись от друзей по пути в студгородок, я тебя найду. Три сока, пожалуйста.
Мы подошли к прилавку, где были разложены бутерброды, булочки, бутылочки с соком — стандартный набор для уличных развлечений.
— Вам с каким вкусом? — хорошо, что обслуживает парень, а то мы бы тут надолго застряли.
— Яблоко и апельсин.
— И малиновый, — вставил Эл.
Дама любит послаще. Едва не хмыкнула. Демон расплатился, проигнорировав мою попытку быть самостоятельной и воспользоваться собственным кошельком.
— И, кстати, — я обернулась к Элу, опять дразнится, судя по интонациям. — Ты нравишься своему сокурснику.
— Глупости несешь, — я не прониклась подколами. С него станется поиздеваться в угоду желаниям.
Когда я села на место, с ужасом отметив, что Эл сидит ровно за мной, протяжно загудела труба. Зрители начали аплодировать. Отдала бутыль с соком приятельнице и постаралась сосредоточиться на сцене, куда вышло действующее лицо. Герой с разрисованным лицом начал монолог о вреде грусти и полезности счастья.
Я безудержно отвлекалась.
Не давали покоя мельтешащие образы. Я делаю что-то не так, мое поведение совсем никуда не годится.
Может быть, правда рассказать обо всем Аритэ? Ну да, и как она отнесется к фразе: «Я должна буду переспать с твоим бывшим, потому что у нас заключен контракт. Да, заключили мы его в момент ваших отношений». И что будет дальше? Обиды, слезы. Подруга не спешила отходить от кратковременного романа с демоном. Признание в сговоре не улучшит обстановку.
Но с другой стороны, а что такого? Да, она моя подруга. Да. Но это всего лишь сделка, чтобы спасти душу. А то, что айтарину потребовалось право первой ночи — так это заморочки демонской крови, я ни при чем как бы.
Но сваливать все на демона не хотелось. Не честно. Он спасает мне жизнь, идет на уступки. И, если положить руку на сердце, похоже, не такой уж он и плохой. Не как все остальные демоны, по крайней мере.
— Он тебя не обидел? — отвлек Соник, расположившийся по правую сторону.
— Кто? — я попыталась закосить под дурочку.
— Демон ваш. Я видел, что он за тобой шел.
— Нет, все нормально, — а потом подумала и добавила тихо, понимая, что Эл слушает. — Не такой уж он и плохой, — проговорила недавние мысли вслух, робко улыбаясь.
Лично сказать демону свое отношение я бы не смогла, язык бы не повернулся. Повернувшись спиной и говоря в сторону, чувствуешь себя гораздо свободнее и увереннее.
Соник удивился и нервно покосился назад. Он ставил под сомнение подобное умозаключение.
— И ты туда же, — вздохнул сокурсник.
Не туда же, мне совсем в другую сторону.
Осознать и принять идею о том, что Эл действительно не худший демонический персонаж в моей жизни, было тяжело. Логика соперничала с личным отношением и сердцем. И сердце взяло свое.
Выступление шло, герои менялись, дело подходило к развязке, и Тита подалась вперед, желая лучше рассмотреть происходящее. Липкое ощущение между лопатками появилось резко и остро. Судорожно передернула плечами в попытке избавиться от наваждения. Может, спутница Эла решила проверить поджигаюсь ли я факелом от одного взгляда?
Уличный театр всегда вовлекал зрителя в представление, и сейчас сцена разворачивалась таким образом, что актерам понадобился человек из зала. Из первых рядов выхватили девушку и молодого человека. Те, смущаясь, полезли на подмостки к ярким декорациям из ткани и цветного картона. Я снова попыталась увлечься представлением, отбросив глупые мысли.
Но отделаться от неприятного ощущения, будто туманом скользящего по спине, не получалось. Холод струился вдоль позвонков, мягко огибал плечи, с каждым мгновением причиняя все больше дискомфорта.
Осторожно обернулась назад, блондинка увлеченно наблюдала за представлением. Эл вопросительно и с долей тревоги посмотрел на меня, сразу отреагировав на движение. Отрицательно качаю головой. Накручиваю себя, не иначе.
Зал взорвался хохотом, я повернулась к сцене. Момент упущен, шутка прошла мимо. Тита громко хлопала в ладоши.
Холод в спине сменился болью, до событий многолетней давности далеко, но дикое ощущение медленно сползающей кожи заставило закусить губу.
Изображение в глазах покачнулось, звук растянулся и деформировался. Меня повело в сторону.
«Только бы не упасть» — запаниковал мозг, а пальцы до боли вцепились в лавку. Я закрыла глаза. Такое чувство, что мою голову принялись раскачивать отдельно от тела, желтые круги стремительно несутся в темноте. Спину жжет, плавит. Иллюзорная боль, ее не может быть.
— Твою же мать, — прорычал демон где-то над ухом. Меня тряхнуло, дернуло вверх. Я от страха вцепилась в шею Эла, взявшего меня на руки. — Тихо, сейчас я тебя отсюда унесу. Дыши. Не отключайся. Я тут, тебя никто не тронет.
Люди волновались, громко спрашивали, нужна ли помощь. Я не открывала глаз, не без оснований опасаясь, что меня все-таки стошнит. Судя по звукам, за нами шли еще и сокурсники.
— Эл, дай мне ее осмотреть, я целитель, — ругалась Тита.
— У тебя диплома нет, — вяло оборонялся Эл, продираясь сквозь толпу. — И специализация другая, если не ошибаюсь.
— Я могу оказать ей первую помощь. Лика, что у тебя болит?
Руки демона горячие, отвлекают. Он делится со мной энергией, ее тепло разливается в груди.
— Лика, может, это женские дни? Дать пилюлю?
Солнце и луна, отстаньте от меня. Ну, какие женские дни, какие пилюли. Что я должна им отвечать?
Это очевидно стороннее влияние. У Хозяина остался мой локон, похоже. Или нашли другой способ.
— Эл, сделай что-нибудь, пожалуйста, — шепчу тихо.
Я не в силах сочинять оправданий, выдумывать ложь, объясняться. Мозг вяло функционирует, тратя силы на поддержание сознания. Сокурсникам нельзя говорить правды, но какой вывод они могут сделать из того, что видят сейчас? Похоже, поговорка про тайное и явное скоро станет для меня актуальной и крайне неприятной на последствия.
— Потерпи чуть-чуть. Сейчас выйдем из толпы и исчезнем.
— В нашем лазарете хороший уход, — кажется, это сказал Леон.
— Я отнесу ее к своему знакомому целителю, потом доставлю в общежитие. Не волнуйтесь.
— Мы пойдем с тобой! — уперся Соник.
— Не стоит. Я справлюсь, — улыбнулся демон, и в следующую секунду ветер хлестнул в лицо. Эл передвигался «своим» способом, наплевав на волнующихся ребят. Надо потом будет его поблагодарить.
Горький ком скакал в горле, подкатываясь все ближе и ближе к языку. Проносились запахи, демон вихлял, как заяц. Я не выдержала и открыла глаза, памятуя о том, что когда смотришь вперед, дурнота должна отступить.
Не отступила.
— Меня сейчас вырвет, — делая паузы между словами, сообщила демону. Он аккуратно сбавил скорость и помог мне принять вертикальное положение, при этом отобрав тяжелый рюкзак. Я медленно доковыляла до газона, опираясь на руку демона и села на корточки.
— Ты как? — участливо спросил Эл, поглаживая по голове.
— Плохо, — к чему врать, стоя на карачках перед кустами. — Что за ерунда случилась?
— Давай дойдем до дома и поговорим, немного осталось. Сможешь идти?
— Да, но не быстро.
— Хорошо.
Не быстро шли мы минут десять, пока не показался желтоватый дом с белыми ободками на окнах. Подъем по лестнице — отдельная пытка на дрожащих ногах, но Эл терпеливо держал скорость и локоть.
— Иди умойся, я заварю чай.
Двухкомнатная квартира демона мне уже была знакома, и я не растерялась, куда скинуть обувь и за какой дверью найти блага цивилизации.
В зеркале отображалась какая-то другая, незнакомая мне девушка с лихорадочным блеском в глазах и зеленоватой кожей, бескровные губы слабо выделялись на овале лица. Красота.
Я осторожно умылась ледяной водой, чтобы не размазать тушь, и еще посидела некоторое время на банкетке у раковины, прикладывая мокрое полотенце к вискам. Медленно отпускало.
Эл тихо постучал.
— Все нормально?
— Да, иду.
На кухне демон признавал исключительно барные высокие стулья, я с опаской взгромоздилась на один из них и сложила руки на столешницу. Передо мной поставили большую кружку с горячим напитком. Сладким — я отхлебнула.
— Расскажешь, что у тебя на спине? — первым приступил к допросу Эл.
Рассказать — какое простое слово, и как не поворачивается язык его произнести. Тогда, много лет назад, когда мамин бывший любовник ворвался в комнату и попытался излить душевные страдания с помощью огня на единственную, как ему казалось, причину непродолжительного романа, я тоже не могла говорить. От охватившего ужаса.
— Лика, это важно, — надавил демон. Нас разделяла узкая перламутровая столешница с вкраплением стеклянной мозаики. — У всех есть тайны, и я бы не хотел вторгаться в твою. Но из-за отметки на спине, на тебя могут влиять.
Молчу и жую губы, борясь с собой. Тот день был самым ужасным в моей жизни, и возвращаться к нему до сих пор страшно. И да, мне известны возможные последствия оставленного «подарка», я изучила все по данной теме, что смогла найти. К сожалению, свести ни шрам, ни отметку невозможно.
— Я помогу тебе, хорошо? — мягко говорил Эл. Он пододвинул стул и сел там же, где стоял до этого. — След оставил демон. Это очевидно с первого взгляда на твою ауру. Заметь, я ни разу не интересовался о причинах его появления до сегодняшнего дня. Что это? Почему на тебе отметка демона? И почему ее хозяин решил причинить тебе боль?
Отметка демона. Как красиво звучит. Изуродованная спина с прожилками бегущего оранжевого пламени под кожей — вот что такое моя отметка демона. Если бы он просто хотел надо мной поиздеваться, достаточно было сделать клеймо, но психу показалось мало возможности влиять на тело, он захотел обезобразить его, причинив столько страданий, сколько я заслуживала за одно свое существование. Он попытался сжечь меня, а потом поставил метку. На память.
— Если ты не скажешь, я не смогу помочь.
Я встала и подошла к Элу. Повернулась спиной.
— Расстегни молнию, — в моем голосе не было притворства, ужимок. Я не хотела много говорить. Достаточно просто показать.
Звук молнии рвал тишину. Платье обвисало на плечах. Рука демона дрогнула на середине, когда края платья поползли в стороны, оголяя спину.
— За что? — глухо спросил Эл, придерживая ткань.
Колючие слезы резанули глаза. Не сдержалась. Я сглотнула ком и сделала короткий вдох, чтобы не выдать состояние.
— Потому что демоны психи.
Эл развернул меня к себе и обнял. Горячие капли падали на его плечо. Сейчас все пройдет. Слезы быстро заканчиваются.
— Не жалей меня.
Эл не отвечал, его руки замерли на пояснице, не касаясь уродства.
— Мамин мужчина. Он был недоволен, что их отношения закончились. Винил меня и решил таким справедливым способом омрачить мою жизнь. Теперь он здесь и решил показать власть. Совпадение?
— Не думаю, совпадений не бывает.
По тону демона сложно было понять, какие мысли бродят в голове. Но, безусловно, ему не понравилось то, что он увидел под платьем. Эл смотрел на меня иначе, легко читались сочувствие и доля злобы. Все нормально, обычная реакция. Такая же была в свое время у Аритэ, а потом и у Титы. Скрывать шрам и отметку, живя с девочками в одной комнате, невозможно.
К совпадениям, в них я тоже не верила. Ловко застегнув молнию без помощи парня и смахнув слезы, села обратно на стул. Пятиминутка откровений закончилась, пора возвращаться к насущному.
— Он либо связан с Хозяином, либо науськан им, — предположила я, отпивая чай. Руки еще мелко дрожали, я сильнее обхватывала чашку, чтобы было не так заметно слабости. Надеюсь, айтарин поймет, что тему отметки лучше больше не поднимать.
— Вероятно. Попытаемся выяснить подробнее, — Эл пристально смотрел в глаза, оценивал состояние. — Тебе уже лучше? — похоже, псих его пока не сильно волнует. Как и отметка на спине. Ну что ж, тоже сейчас не горю желанием обсуждать случившееся. Если демон это понял десятым своим чутьем, я рада. По опыту знаю, что рассказывать и объясняться лучше в несколько этапов, когда сойдет первое удивление от увиденного.
— Да, спасибо. У нас вверх тормашками с тобой. Это ты должен пить мою энергию, а не наоборот.
— Ты с самого начала ломаешь систему, — улыбнулся Эл. — Пентаграмму за тебя нарисовать, вызов оформить, амулет в руку вложить. Так почему бы и не отдавать энергию?
— Действительно, — ответная улыбка вышла скомканной. Демон пытался разрядить обстановку, и я почувствовала себя неуютно. Судя по всему, он все-таки проявляет жалость, хочет показать, что все в порядке и нечего стыдится. Это же так легко, забыть, что вместо кожи на спине смятый пергамент с оранжевыми полосами. Дальше задерживаться не стоит. Я украдкой посмотрела на циферблат. — Мне, наверное, уже пора?
— Посиди. Ты торопишься объясняться с подругами?
— Нет, но они волнуются.
— Волнуются, с ума не сходят. Подождут. У меня есть конфеты, будешь?
— Буду, — зачем-то согласилась я.
Эл поднялся, медленно прошелся к навесному ряду шкафчиков и выудил два бумажных кулечка. По пути развернул их и высыпал на столешницу шоколадные батончики в разноцветных фантиках. Я выбрала в синей обертке, покрутила конфету в пальцах и, наконец, избавившись от шуршащей бумаги, отправила в рот. Без начинки, пойдет.
— Любишь сладкое? — решил поддерживать ничего незначащий разговор.
— Не очень, — созналась я. — Но при упадке сил рекомендуют, так что я не против.
— Обычно девочки любят сладкое, — задумчиво протянул искушенный демон.
— Тебе виднее.
— Разговорилась, значит, пошла на поправку, — не остался в долгу парень. И тут же лицо утратило веселость. Внутренне сжалась, знаю я эти скачки настроения, ничего хорошего ждать не приходится. — Давай вернемся к психу, как ты его назвала.
Ну, точно.
— Что ты хочешь узнать?
— Он когда-нибудь до этого объявлялся?
— Один раз, но он всего лишь смеялся надо мной, не трогал. Я в Университет тогда поступила, пришел «поздравить».
— Вспомнишь, как его зовут?
— Да, но неполное имя. Ри. Полное может знать мама, но она далеко, а беспокоить ее этим не хочется.
— Она очень занята, не так ли?
— Да, у нее важная работа, — подтвердила я, воображая, что сейчас мама трудится в таинственной пещере в поисках сокрытых вещей, настоящего клада. — Мы сами справимся.
— Скажи, ты близка с мамой? — вопрос показался странным, но подвоха найти не смогла. Обычно у меня не спрашивают о подобном. Я внимательно оглядела демона, проверяя, можно ли ему доверить информацию. Лицо его приняло такое безмятежное выражение, участливое даже. Он искренне интересуется моими делами?
— Да, мы как подруги, — и тут же торопливо добавила, — но это не значит, что я могу свалить на нее свои проблемы.
И это не значит, что она согласится курировать мою практику, к сожалению.
— Ну да, ну да. Понятно.
Эл монотонно мешал ложечкой чай, взгляд потерялся. Обдумывает.
Он меня проклинает. Ввязался в историю с непутевой девицей, которую угораздило заполучить отметку демона и снискать его ненависть. В который раз задаюсь одним и тем же вопросом.
— Ты ведь не обязан заниматься этим. Мы можем завершить контракт, и ты будешь свободен, — челюсти айтарина сжались. — Ну, если ты, конечно, захочешь после того, что увидел. Я все пойму, — я с готовностью отодвинула чашку.
— Лика, — обманчиво мягко проговорил Эл, его скулы были напряжены, я заметила, — если тебе не терпится распрощаться с невинностью — вперед в спальню, но я все равно помогу тебе выпутаться из передряги.
— Почему? Ты ведь не обязан… — повторилась я, не понимая, что значат сказанные слова.
— А что я, в твоем понимании, обязан? — неожиданно вспылил айтарин. — Переспать с тобой и свалить на четыре стороны?
По-моему, именно так вы, демоны, и поступаете. Но реакция насторожила. Неужели?
— Ты злишься? — удивилась я. Мне еще не доводилось видеть злого Эла. Тень эмоции проскальзывала, но голос, интонации, выгнутая бровь и лед в стальном взгляде — вместе впервые. Я довела демона.
— Ну, извини, что не образчик безудержного веселья.
— Да нет, я просто не ожидала.
Как не ожидала и всего состоявшегося разговора. Демон ловко перепрыгивал с темы на тему, касаясь их лишь поверхностно. Достаточно ли ему того, что он узнает от меня?
— Я тебе уже объяснял причины и озвучил решение. Ничего не изменилось. Закрыли вопрос?
Осторожно киваю. Спорить с рассерженным Элом не хотелось совсем. Тем более на скользкую тему, которой совершенно не владела. Чтобы заглушить паузу, сжевала еще одну конфету, чуть ею не подавившись от усердия.
Но, что положительно, со всеми случившимися в разговоре скачками, я пришла в себя. Не было волнений об объявившемуся Ри, о его связи с Хозяином. За короткий срок случилось так много всего, что мозг отказывался красочно реагировать на каждую новость.
Декан говорит, что в стрессовых ситуациях люди реагируют по-разному. Еще утром я растерялась, когда Эл жестоко шутил в лавке Тима, сейчас же, после пережитого предобморочного состояния на фоне боли, я скорее внутренне опустела. Я была готова удивляться мелочам, чтобы заполнить брешь, но при этом не реагировала на реальные проблемы. Своеобразная защитная реакция.
— Кстати, — Эл поднялся и полез в карман штанов. — Это тебе. Артефакт на шримы ты купила, а на ауру забыла. Я все-таки питаюсь тобой.
Артефакт круглой пластинкой лег на столешницу передо мной, провела пальчиком по ровному теплому боку металла.
— Какой ты, однако, заботливый, — яд сочился из меня, проворно найдя лазейку.
Это же надо было додуматься до столь трогательного подарка. Артефакт для восстановления ауры от демона, потому что он ее пожирает периодически. Сейчас расплачусь от умиления.
— Не в пример тебе, — издевается, искрит глазами.
Я не поддержала перепалку, и мы замолчали. Интересный у нас разговор вышел, если подумать и вернуться к началу.
Демон тоже ушел в себя. Не мигая, смотрел в одну точку. Я крутила на пальце шнурок с артефактом.
Желание разложить все по полочкам взяло свое в силу привычки. Медленно начала прокручивать пережитый день в голове, вспоминая детали, ставя зарубки.
— Ты говорил, что в городе неспокойно. Это как-то связано с тем, что обворовали магазин Шторма?
Не могла не связать два события. Эл вопросительно вздернул брови.
— А мне сказали, что это секрет. Ан нет, студенты уже знают.
— Это сплетни всего лишь, — я попыталась отмахнуться. Мало ли какие слухи ходят в городе.
— Да, они самые. Которые закрыты за семью замками. Откуда знаешь?
— Это неважно, — сдавать Титу и Соника я не планировала при любом раскладе. — Так что? Связано?
— Да. Связано.
— Хозяин тоже замешан, что ли? — нет, ну я бы уже не удивилась, если честно.
— Делом занимаются эриты, посмотрим, что накапают, — Эл встал и поставил на плиту новую порцию чайника. Он так легко управлялся с базовыми действиями, которые были не под силу Зарину, что я могла только подивиться. Я-то думала что мужчины на кухне, как драконы в посудной лавке. — Я пока не знаю, увязать в одну упряжь легко, но надо найти неопровержимые доказательства. Ты знаешь, что украли? — демон вернулся обратно на стул.
— Нет.
— Я скажу, чтобы ты понимала, нужно быть предельно осторожной. Забрали артефакт с накопленной энергией на десять тысяч шримов.
Я невольно присвистнула. Да это же целое состояние! И, да, прекрасно вяжется с солнечным затмением и нехваткой энергии, которую забирают нелегальным образом.
— Все-таки, думаешь, что связно?
— Склоняюсь, — качнул головой Эл. — Но без доказательств догадки остаются всего лишь догадками.
— Эл, а если они начнут похищать людей?
— Есть вероятность. Но не беги вперед паровоза, Лика. Давай решать проблемы по мере поступления.
— Вот из-за таких, как ты, люди и не могут остановить преступление! Надо пойти к эритам.
— Эриты в курсе.
— Хм. Да? — я сразу растеряла весь пыл, не ожидая такого поворота. — Но вы же с Ларром говорили, что нет смысла к ним идти.
— И сейчас повторю тебе то же самое. Я зашел с другой стороны, оттуда лучше слышно и быстрее работают.
— А сразу нельзя было?
— А сразу не получилось. Ты такая скорая на расправу, что аж завораживает.
— Еще полюбуйся, — огрызнулась на критику.
Злословить с демоном выходило легко и непринужденно, и мне даже становилось от этого легче. Выпуская наружу агрессию, не нужно было бороться с ней внутри. Не то, чтобы я была злобной букой, но вредный характер вкупе с комплексами давал стойкий эффект. Аритэ говорила, что мое поведение искорениться вместе с девственностью. Я была склонна ей не верить.
На самом деле, у меня крутился на языке еще один вопрос, но я не знала, как его задать демону. Как бы подойти так незаметно к нужной и такой неудобной теме.
В конце концов, я перелопатила столько материала на тему отметки, мы с мамой ходили к ведущим целителям континента. И ни-че-го, все тщетно. Они не знали, как снимать отметку демона. Они не знали, как вылечить шрам под отметкой.
«Обратитесь к автору» — говорили они и разводили руками. Мы бились долгих пять лет в поисках решения, чтобы в итоге я сама и сдалась. Каждый раз идти за помощью, храня в сердце надежду, и каждый раз разочаровываться. С новым визитом надежда истончалась, таяла, пока окончательно не исчезла. Мама плакала после каждого целителя, закрываясь в комнате, но в нашем доме слишком хорошая слышимость, чтобы это осталось секретом. По этой причине я старалась шумно не выражать эмоций, чтобы никто не знал, как чудовищно больно и страшно осознавать, что ты останешься уродом на всю жизнь.
«Это всего лишь спина» — говорили целители. Да, руки, ноги, голова целы, не спорю. Но лучше, когда изъянов нет совсем.
Мне приходилось отказываться от летних маек с заниженной спиной. Их заменяли рубашки и безрукавки. Купальник? Плавки и плотная туника. Я всегда говорила интересующимся, что сильно обгораю на солнце, поэтому предпочитаю прятать тело и тайно завидовала девочкам, щеголяющим на пляже в красивых купальных костюмах с обнаженной спиной. Мама больше переживала, что я не могу надеть красивое платье. Но вот как раз на них мне было плевать.
— Эл?
— Да?
— У меня такой вопрос, — я взяла в руки артефакт и принялась его мять. Хорошо не бумажный. — По поводу отметки, — Эл внимательно слушал, не отрывая глаз от моего краснеющего лица. Я чувствовала себя ужом на сковородке. — Ты же демон, — ну да, очевидный факт. Как же так осторожно спросить? — Может быть, есть какой-то способ? Убрать? — Он так смотрит, молчит. — Я понимаю, что ты не обязан. Но если есть возможность. Ну, хотя бы узнать.
Предложения выходили рванными, неполноценными. Сердце заходилось в груди от волнения.
— Лика, я боюсь, — дыхание упало. Не вышло. Эл продолжил, — если бы был способ, твоя мама нашла бы его. Она же общается с демонами, и, поверь, далеко не с низшим уровнем.
— Да, понятно. Ну, ладно.
— Все в порядке?
— Да. Да, как обычно.
— Лика, я знаю, что для тебя это важно. И мои слова, что это ерунда, покажутся тебе блефом, — я не выдержала, хмыкнула. Сто раз одно и то же, я наизусть знала эти попытки успокоить и внушить, что ничего ужасного в изуродованной спине нет. Давайте снова пройдемся по больной мозоли.
— Не продолжай, далее весь текст за тебя могу озвучить.
Эл просто улыбнулся и пошел за вскипевшим чайником. Последняя кружка и в общагу. На сегодня хватит.
Девочки не могли обойтись без расспросов, это вполне ожидаемо, и я к ним готовилась. Репетировала ответы и выражение лица в уме, пока Эл провожал меня к Университету. Мы договорились расстаться в аллее, чтобы нас не видели вместе и не делали ложных выводов. В общем, готовилась, как могла. Однако встретить Соника, занявшего позицию у женского общежития с учебником в руках, не рассчитывала. Он сразу же подскочил и побежал навстречу, рыжая грива металась из стороны в сторону, как вырвавшееся на свободу пламя. Его волновало мое состояние, стало ли мне лучше и где демон, обещавшийся проводить даму.
С трудом удержав лицо, поблагодарила сокурсника за заботу, и поторопилась к лестнице.
Опыта отношений у меня ноль, не спорю. Но не разобраться в пристальном внимании Соника сложно. Похоже, он все же строит некоторые планы, и Эл прав, говоря о симпатии. Зачем еще парню усердно набиваться в друзья, предлагать помощь. Я была бы не против попробовать, раз уже подвернулся случай. Сокурсника я знаю давно, привыкла к нему, да и пора бы начать уже осваивать азы. Почему бы и не с Соником, жаждущим общения? Меня не смущало, что двигал мною скорее расчет, чем чувства. Но вот проблема: Тита. Ей нравился рыжий боевик. А, значит, придется поискать другого кандидата на роль терпеливого тюфяка, который не сдюжит от заскоков и научит хотя бы целоваться.
Черт, да все целуются, куда ни глянь, и как раньше не замечала…А я одна не умею. Все умею, а вот с поцелуями пробел в образовании.
Аритэ и Тита, конечно же, волновались, и пришлось потратить час, чтобы убедить их в благополучном исходе болезни, наврав с три короба про переутомление. Они поверили.
Началась учебная неделя, которая по обыкновению увлекла настолько, что пришлось сразу же забыть обо всем кроме зачетов.
Все изменилось вечером во вторник, когда я шла по студгородку и размышляла о смысле жизни. Чиви опять напортачил с моей работой, неверно проклассифицировав двадцать третье спряжение в языкознании демонов. Не спорю, оно самое сложное, но мог бы и уточнить у профессионала, если были сомнения. А может, сдать его декану? Сколько можно ошибаться, чему он студентов научит? Роняет уровень образования, ох, роняет.
Студенты спешили в столовую на ужин, я же возвращалась в общежитие. Сегодня мне повезло, и я попала на трапезу одной их первых, миновав чудовищную очередь и толчею.
— О, Лика, — сказал какой-то мальчик. Я мало с кем была знакома, зато меня, главную зазнайку Университета, чей портрет висит в коридоре на стенде «Ими гордятся!», знал даже первокурсник, не влившийся в студенческую жизнь. — Там твоя сестра у ворот стоит. У нее пропуска нет, войти не может.
— Се?.. — и тут до меня дошло. Ее не раз называли именно так, и именно парни. — Это она так представилась? Сестрой?
— Да. Старшая, видимо. Красотка такая, — подмигнул студент и пошел дальше, исполнив долг с чистой совестью.
Я поспешила к проходной у главного входа. Мама болтала с охранником, тот смеялся, как юнец, важно выпятив грудь колесом.
Она, как всегда, выглядела сногсшибательно. Узкая юбка по колено с небольшим разрезом сзади, кожаные туфельки на опасном каблуке, обтягивающая блузка с длинным рукавом, медовые волосы в небрежном пучке, что придает образу романический лад и сглаживает строгость наряда В руках небольшой клатч, которым она размахивает, что-то оживленно рассказывая мужчине. И не скажешь, что археолог.
— Мама? — я подошла достаточно близко, чтобы понять, она делится впечатлениями об инциденте в поезде.
— Лика, солнышко, — мама запорхала на каблуках.
— Ты что здесь делаешь? — мы обнялись и расцеловали друг друга в щеки.
— Строчки из письма: «У меня все хорошо. Волноваться не о чем». Ты за кого меня принимаешь?
Я строго посмотрела на нее, зеркально копируя выражение лица а-ля «Ну, и кто теперь прав?».
— А честно?
— Ты зануда, а не дочь, — сдалась. — Ларр мне написал, чтобы я срочно прибыла в город, потому что у вас проблемы.
— Ты уже с ним говорила?
Мне бы тоже хотелось знать, почему Ларр вызвал маму, и что важно, что ему рассказал Эл? И какого черта они обсуждали без меня происходящее?!
— Нет, сразу к тебе. Оказывается мой пропуск закончил действие, не смогла пройти.
И что же ей теперь рассказывать? Все или часть? А если часть, то какую?
— Да, его в начале года нужно было обновить, а ты уехала на раскопки. Солнце и луна, тысячу лет тебя не видела! — мы еще раз обнялись. — Пойду к декану, надо тебя пропустить?
— Нет, не надо. Пойдем в городе поужинаем? Я страшно голодна. А ты мне заодно все и расскажешь.
В город идти я не рвалась, чтоб не влипнуть в неприятности, но и пугать маму тоже не хотелось. Бездумно коснулась цепочки на шее. А ладно, если что, Эл придет на помощь, теперь-то я всегда об этом помню. И не бегать же все время, надо кому-то поймать за хвост преступника.
— Пойдем, — мама взяла меня под руку и зацокала каблуками. Ума не приложу, как она по мостовым ходит на шпильках и не ломает ноги.
Мы шли, и мужчины оборачивались нам вслед. Стоит ли говорить, что мне было адски неудобно, я пыталась вжать голову в плечи и стать незаметнее. Потому что, да, они смотрели на маму с восхищением, а потом их взгляд соскальзывал ниже, на меня. А потом обратно на маму, нас как будто сравнивали и отдавали предпочтение, конечно же, не мне.
— Выпрями спину, Лика. Где твоя гордая походка?
Гордая походка у меня была, когда шла по студгородку и строила планы по уничтожению Чиви, сейчас же я желала поскорее зайти в кабак и сесть.
Но кабак отменился, мы свернули в старый центр.
— Куда мы идем? — напряженно спросила я.
— В «Хрусталь», разумеется. Я безвылазно сижу в пещерах, соскучилась по городу. Ты не против?
У меня были сомнения относительно пещер и безвылазности. В жизни не поверю. Я оглядела свой далеко не самый презентабельный наряд, он будет невыгодно выделяться в богемной обстановке дорогого заведения, особенно ботинки на толстой и зазубренной подошве.
Против? Да, я против, но кого это волнует.
— Я несколько не так одета для «Хрусталя», мам, — попытка-не пытка. — Давай куда попроще?
— Нет, солнышко. Давай лучше зайдем в лавку готового платья и сменим тебе одежду?
У всех есть мамы? Они всегда, насколько я знаю, норовят переодеть своих чад. И моя не исключение. В моем шкафу с десяток платьев на один раз, купленных родительницей в очередном приступе сделать дочь более женственной.
Пререкаться бессмысленно. Давно заученный факт. Надо согласиться, отсидеть в неудобной одежде два часа, а потом сложить ее и убрать в дальний угол шкафа. Мне потребовалось пятнадцать лет, чтобы прийти к этому и не трепать нам обеим нервы безобразными сценами «хочу-не хочу».
Я для порядка поворчала, но результат предсказуем. Через час мы сидели в «Хрустале» и на мне было темно-бордовое приталенное платье с длинной юбкой до земли и полукруглым вырезом горловины, но надежно скрывающим спину до самой шеи. С волосами мама не успела поразвлекаться, поэтому просто распустила, причесала их и перекинула на одно плечо.
Спасибо, мама. Твои попытки сделать меня красивой портят настроение и сводят зубы.
Завтра с утра еще надлежало наведаться в ту самую лавку готового платья и забрать оставленные там вещи, тащить с собой их было бы неудобно и глупо.
— Так что произошло у вас? Какие возникли сложности? — приступила мама, как только сделала заказ из четырех блюд и кувшина воды с лимоном.
— Почему бы тебе не пообщаться с Ларром? Ведь ты именно за этим его отправила в Ритр? — очередной заход перевести стрелки.
— Он подойдет к нам через полчаса, мы договорились, — отмахнулась она, мельком оглядывая зал.
Мы здесь бывали и ранее, поэтому мне было не особо интересно рассматривать помещение, больше похожее на помпезный театр, в центре потолка которого раскинулась хрустальная люстра высотой в два этажа стандартного дома. Слишком роскошно.
— То есть? Ты заранее спланировала поход по магазинам и подсчитала время?
— Надо же было сменить твое чудовищное платье. Знаю я в чем ты ходишь. За год ничего не изменилось.
— Нормально я хожу.
— В Ордене Терпения так ходят, а ты молодая девушка. Ты себе так в жизни друга не найдешь.
Знакомая шарманка
— В Ордене юбки до пят, — вяло огрызнулась я, прикидывая, смогу ли растянуть время до прихода демона. Отдуваться одной не хотелось. — Ты, кстати, в курсе, что в Орден стали брать девушек старше девятнадцати?
— К чему ты клонишь? — прищурилась мама.
— Что уйду в Орден, если будешь осуждать мой выбор нарядов.
— Зубы мне не заговаривай, — быстро раскусили мои старания по смене темы. — Что натворил братик? И каким образом тебя подставил, что Ларр потребовал моего участия?
— Что Зарин тебе написал?
— Что крупно проигрался, и попросил тебя стать поручителем по оплате долга.
Хорошо, что я в этот момент не ела, не пила и сидела. Как он мог додуматься до такого? И погодите-ка…
— А какие вас с Ларром связывают отношения?
— Это здесь при чем? — вспылила мама. — Это к делу не относится.
— И все же?
— Обычные у нас отношения, — неохотно ответила она, глядя куда-то в сторону. — Он помогал мне решать вопрос с законностью раскопок, лучший господин в своем деле, как выяснилось. И не надо у меня уточнять, что это была за ситуация, — неожиданно зачастила она. — Да, неприятно вышло, но все разрешилось. Ларр — лучший правовик, которого я встречала.
Правовик? Ох ты…
Официант появился почти бесшумно, расставил тарелки, наполнил стаканы напитком и деликатно удалился. Мама ждала от меня пояснений, я судорожно соображала, что врать.
— Мам, — осторожно начала я. Собственно, к чему врать, когда мне действительно, что есть спросить. Особенно в свете последних событий. Ко лжи всегда успеется вернуться. — Ты же не станешь встречаться с Ларром? — в моем голосе неприкрытая надежда на ее благоразумие.
Она понимает, о чем я. Виновато улыбается, и уголки ее губ чуть опускаются.
— Милая, — протянула она, беря меня за руку. — Конечно, нет.
— Мне показалось, тебе он нравится, когда ты о нем говорила, на щеках проступил румянец.
— Что? Да нет же! — снова смутилась мама. И я окончательно уверилась в своих суждениях.
Она была, есть и остается взрослым ребенком. Невероятно кокетлива, открыта, всегда весела и щебечет, как легкая пташка. Проблем старается не замечать, а если та начинает дышать ей в нос, то не стесняется просить помощи. Эмоции и чувства — все на лице, скрыть их у нее не возникает даже мысли. Наверное, потому что она находит это очаровательным. Моя мама бездумный эгоист, но она
Однако связь с демоном…Снова? Увольте.
— Ри в городе, — я очень хотела ей об этом сказать, умалчивать нет смысла. А так же в очередной раз напомнить, чем могут закончиться отношения с неверно выбранным партнером. Пусть это является в некотором роде манипуляцией, но совершить очередною ошибку я ей не дам.
— Он! Приблизился к тебе?! — перемена на ее лице слишком острая, спина вытянулась и стала идеально ровной, взгляд с молниями. — Какого лешего он забыл? Что он сказал? Как давно это было?
— Тише, не кричи, — я сжала мамины пальчики. На нас начали оборачиваться посетители. — Он обозначил свое присутствие и ушел.
— Напугать хотел. Что ему нужно? — риторический вопрос повис над столом.
Кто бы на него нам ответил.
— Жили себе спокойно, так нет…
Я не удержалась и грустно усмехнулась. Мамина реплика как нельзя лучше отображала весь мой последний месяц жизни.
— Давай все-таки покушаем, — очнулась я после нескольких минут тишины.
Голода не было, ужин в университетской столовой прошел сытно и не так давно, но внимание нужно срочно переключать, пока мы не ударились в меланхолию. Еда, как известно, заставляет работать мозг в другом направлении.
Ларр появился, когда мама усердно жевала салат с рукколой и соленой рыбой, я же сосредоточилась на артишоках с апельсинами.
Узнать демона без широкой вязаной кофты было сложно. Строгий приталенный однобортный сюртук стального цвета, черные брюки, аккуратные, по последней моде, ботики с округлыми мысами. Волосы собраны в неизменный хвост. И без надменного взгляда он из дома, видимо, не выходил.
— Мира, Лика, — поприветствовал нас мужчина и сел на третий свободный стул. Жестом подозвал официанта и заказал стейк слабой прожарки.
Я внимательно наблюдала за языком жестов между мамой и Ларром, надеясь уловить признаки романа. Пока придраться не к чему.
— Где Зарин? — уточнила я.
— Отдыхает. Можем навестить его после ужина.
Понятно.
Мама расстроено поджала губы. Никто бы не рискнул приводить в «Хрусталь» плохо стоящего на ногах дядю.
— Я вызвал Миру, чтобы обсудить сложившиеся обстоятельства. Далее я не вижу смысла скрывать происходящее, — слова Ларра выбели из меня воздух. Вот так просто прийти и все рассказать, не теряя даром минут. А, может, я против?
— Вы хотите обсудить поручительство дяди? — я следила, чтобы голос не дрогнул.
— Да, — ему пришлось не по нраву, что какая-то девчонка посмела прервать монолог. — Поручительство. Незаконное, совершенное обманным путем с явным вовлечением в сеть преступлений.
— Ларр, ты меня пугаешь, — призналась мама.
— Что ты, я еще не начал.
— Зачем мне вся эта чепуха? — нахмурила бровки мама, она никогда не любила сложности. — Я тебя нанимала, чтобы ты решил проблему. Какие возникли сложности, что ты меня вырвал с раскопок?
— Тебя судьба дочери хоть немного волнует? — спокойно уточнил демон. Я нервно сглотнула. Сценарий мне не нравился.
— Меня тоже волнует судьба, — новая попытка вмешаться и показать недовольство. — И лучше я сама расскажу маме правду. Ларр, я так понимаю, нанят в качестве правовика?
— Ну, конечно! — фыркнула мама. — У вас же проблемы были с поручительством.
— Мама, дело в том, что из-за поручительства Зарина мне пришлось занять крупную сумму денег, — я вопросительно смотрела на демона, надеясь, что он не сломает игру. Хотя он может, в любую секунду.
— Сколько? — мрачно уточнила мама.
— Сколько? — переспросила я у Ларра, подразумевая, сколько будет стоить его молчание. Раз его наняла мама, значит он за сделку получает деньги. А все что можно купить, то можно и перекупить.
Ларр понял в чем дело и лихо рассмеялся, опрокидывая голову. Ему было ну очень смешно.
В моих жилах стыла кровь. Он сделает так, как надо ему и точка.
— Дочь недалеко ушла от мамочки. Две бестии, не иначе, — Ларр отсмеялся и промочил горло напитком. — Нет, деточка, я это делаю не потому что мне нужны деньги, а потому что ты попала в крупные неприятности по вине своего тупого дяди.
— Что. Происходит? — четко, в разбивке по словам спросила мама. — Отвечай немедленно! — это мне адресуется.
— Мира, не кричи, — поморщился демон. — Ситуация серьезная и решать ее надо с холодным умом.
Я насупилась и молчала. Что он будет рассказывать — только ему и известно, задачу облегчать я не намерена и как бы лишнего не ляпнуть.
— Так? — подтолкнула мама. Про еду все забыли кроме меня, я вдруг поняла, что поесть надо впрок.
— Начнем с того, что Зарин заложил Ликину душу хозяину игорного дома. Тот, по всей видимости, является участником преступной сети, которая специализируется на подобных злодеяниях. Теперь они оба под колпаком, вопрос времени, когда свершится трагедия.
— Как это «заложил»? — мама заметно побледнела и положила руку на грудь.
— Продал.
— Как это «продал»? — ее голос стал сиплым, ей пришлось прокашляться. — И каков срок?
— Срок прошел.
Я покончила с салатом и перешла к морепродуктам, отчаянно звеня посудой.
— Но она сидит перед нами, — окончательно растерялась мама, переводя взгляд с Ларра на меня.
— Да, — надменно улыбнулся Ларр, выказывая превосходство. — Потому что заключила контракт с демоном.
Занавес.
Могла ли я воспротивиться и попытаться прервать признания? Нет. Ларр так или иначе бы выдал информацию. Но чего ради он решил выложить ее, когда сам еще недавно предлагал решить проблему без участия мамы? Узнал что-то новое? Испугался, что последствия выйдут слишком критичными, и он не оправдает оказанного доверия? Или же просто не захотел брать на себя ответственность за происходящее? Последнее больше всего находило отклик при размышлениях. Это логично и нормально, кто он такой, чтобы заботиться о моей дальнейшей судьбе. Есть родственники, вот пусть и разбираются.
— Лика, это все правда? — голос ее плохо слушался. Да, дела у нас хреново. Я согласна.
Киваю. Мама обессилено откинулась на спинку стула, все еще держась за сердце.
— Почему вы сразу мне не сказали?
— А это бы что-то изменило? — я отложила поедание морепродуктов, под перестрелку взглядов есть невозможно.
— Ларр, что же нам делать дальше? — о, какие у нее глаза. Я бы на месте демона прямо сейчас побежала спасать мир, лишь бы не видеть вселенского горя в карих омутах.
— Ждать, пока эриты раскроют преступление, а до этого стараться не светиться. За Лику можно меньше всего волноваться, ее контракт защищает, пока он не исполнен, — короткий взгляд в мою сторону. Что вы, я только за его не исполнять. Умру девственницей. — А вот за Зарина и тебя стоит побеспокоиться.
— В смысле? — вступила я. С такой стороны я на дело не смотрела.
— Родные всегда являются лучшим рычагом давления, — терпеливо объяснил Ларр. — С помощью них шантажируют, заставляют исполнять различные требования, а еще на них можно давить. Удобно, правда? А если мы включим в список неприятностей объявившегося бывшего мужчину, то впору искать убежище.
Эл рассказал Ларру о Ри. Замечательно. Что еще они обсуждают на двоих?
— Откуда ты знаешь? — прищурилась мама.
— Нет, Лика мне ничего не говорила, — очистили мою репутацию. — Сейчас это не имеет значения. Давайте лучше подумаем над дальнейшими действиями.
— У вас же есть уже какой-то план? Иначе бы вы не написали маме, — заметила я под негодующий взгляд.
— Лика, как ты разговариваешь со старшими? — возмутилась она. — Где уважение?
С чего бы мне его уважать, Ларр личные цели преследует, с моим мнением не считается. Спасибо, обойдусь.
На самом деле, маму волновало совсем другое — как бы я не обидела нашего защитника и он, оскорбленный, не скрылся. Умел ли Ларр читать между строк, я не знала, но тень улыбки скользнула по его губам.
— Нам надо обсудить с эритами модель поведения. Сейчас мы заканчиваем ужин и идем на следующую встречу.
— К эритам? — уточнила мама.
— Да, нас ждут.
Да у него все схвачено, я посмотрю.
Закончить ужин смог только демон, у мамы резко пропал аппетит, а я уже была сыта по горло во всех смыслах. В конце трапезы Ларр как истинный мужчина, взял на себя расходы, что, на мой взгляд, было лишним и в очередной раз подчеркивало его тщеславие.
У выхода демон поймал экипаж и помог нам взобраться внутрь. Мама выглядела до сих пор бледной и задумчивой, что заставляло нервничать. К каким выводам она приходит? Что крутится в ее голове, если она до сих пор ничего не озвучила? Ее оценка была самой критичной для меня, и я в волнении ожидала любого мнения. А еще мама внимательно вглядывалась в мою ауру, это легко понять, взгляд блуждает чуть выше головы или сбоку.
— Мам, ты как? — осторожно спросила я, наплевав, что при демоне не стоит обсуждать личные переживания.
— Я думаю, — лаконично ответила она и снова замолчала.
Надеюсь, она что-нибудь придумает. При всей легкости ее натуры и эгоцентричности, моя мама умная женщина, и ее лидерство я признавала безоговорочно. На маму всегда и во всем можно положиться, она найдет выход из ситуации. И если бы не обстоятельства, я бы давно спросила у нее совета. Тут же хотелось оградить ее от лишних нервов. Зарин и без того доставляет нам много хлопот.
Ларр смотрел в окно и не вступал в разговор. Хотя мне его о многом хотелось спросить.
Почему он позвал маму? Из-за волнения за нее?
Почему он все рассказал, не утаив?
И почему мы две бестии, за что такие обзывательства?
Карета подпрыгивала на кочках и небольших выбоинах, цокот копыт отбивался от каменного настила, разнося звук далеко вперед. Мне было неудобно в приталенном платье, и я все время ерзала и теребила широкую юбку непривычной длины. Волосы норовили залезть в глаза, приходилось откидывать их за спину. Вырядились.
Лошади начали замедлять ход, и скоро послышалось громкое: «Тпр-рр-ру!». Встали.
Очень хорошо, еще немного, и мы проясним обстановку. Находится в неизвестности не самое приятное времяпрепровождение. За недолгие десять минут беспокойной езды, я успела нафантазировать себе конец света со ссылкой на окраину другого континента под чужими именами и документами. Как в книгах.
Демон первым выбрался на свободу и подал руку. Мама, затем следом я…
Следом я падаю в руки Ларра, потому что, заглядевшись на здание, у которого мы остановились, позорно переступила через ступеньку и рухнула бы носом в мостовую, если бы не светловолосый.
Солнце и луна, дом Эла!
— Не ушиблась? — мама за двадцать лет моего прямохождения привыкла к подобным казусам.
— Ноги отсидела? — любезно уточнил демон, игнорируя мой жест головой о том, что все нормально. У айтаринов в крови язвительность. Надо написать диссертацию на эту тему.
— Хорошо, не мозг, — огрызнулась я, оглядываясь по сторонам.
Нет, ошибка исключена, точно дом Эла. Какое неожиданное совпадение.
Погодите, почему мы заходим в парадную красноволосого? Почему мы поднимаемся на его этаж? И зачем стучим в его дверь?
— Ээ, — начала было я задавать неоформленный вопрос, как дверь распахнулась.
Да, второй наш демон собственной персоной.
Не понимаю вот сейчас совсем ничего. Как расценивать? Эл эрит?! Не-ет, быть такого не может.
— Мы вас уже ждем, — вместо приветствия произнес Эл и пропустил нас в прихожую. «Мы» резануло слух и заставило нахмуриться.
Демон выдал всем тапки и пошел в гостиную, тем самым освобождая пространство. Замер на пороге, скрестив на груди руки.
— Лика, ты хорошо выглядишь, — заметили мне, подмигивая.
Ответить я не успела, развернулась, откидывая волосы, открыла рот, чтобы начать хоть с чего-то, и, надеюсь, не с гневной тирады об обманщике, и была прервана.
— Это он? — тихий мамин голос холодком растекся по затылку. Я услышала нотки угрозы.
— Да, он самый, — подтвердил Ларр. — Но давай отложим сцены? Нас ждут эриты. Эл?
— Готов ответить на все ваши вопросы, — примирительно поднял руки красноволосый и обезоруживающе улыбнулся. — Но все-таки чуть позже. Проходите в комнату.
На диване сидела знакомая по театральной постановке блондинка, которая любит малиновый сок. Дурная шутка?
Длинноногая красотка была облачена в строгие брюки, ботинки на устойчивом высоком каблуке и открытый топ. На спинке дивана покоился модный нынче женский камзол ядовито-красного цвета с петлями из текстильного шнура и с серебряными вытянутыми пуговицами.
Она что, на свидание наряжалась? И волосы вон локонами по плечам.
— Прошу познакомиться, — Эл кашлянул в сжатый кулак, переключая внимание на себя. Хотя мама и так рассматривала демона с жутким прищуром. А он крепкий орешек, не боится гнева рассерженной родительницы. Я медленно перевела взгляд с девушки на айтарина. — Ви, начальник следственного управления. Меня можно называть Элом, — пояснения для мамы. — Мира, Лика и Ларр, — представили нас, попеременно перемещая ладонь, указывая на каждого по отдельности.
Начальник следственного управления? ОНА? ОНА??!
Еще раз скрупулезно осмотрела красотку, что-то я явно пропустила. Она натурщица, может, модель для нарядов, аристократка из высших кругов, но следователь…быть такого не может. Ви со скучающим лицом выдержала полминуты, а потом поднялась с дивана и протянула маме руку.
Было заметно, что мама тоже озадачилась молодостью, привлекательностью и занимаемой должностью. Да, не каждый день такие экземпляры встретишь. Вдохновляет даже.
Ларр, как обычно, выглядел равнодушным и не впечатленным. Сдержанно кивнул блондинке, и получил обратным пасом такой же кивок. Знакомы, стало быть.
— Очень рада, — рукопожатие вышло решительным и немного резковатым. Совсем не так она томно тянула в городе голосок, изменились интонации. Стальная девица, однако.
— Так вы эрит? — не у меня одной сомнения относительно внешнего вида и наполнения.
— Именно, — подтвердила блондинка, слегка улыбаясь.
Блин, красивая такая. Я почувствовал себя неудобно и скрестила на груди руки, неосознанно защищаясь.
— Я приготовлю чай, пока располагайтесь, — Эл придумал быть гостеприимным хозяином. Ну, уж нет, не отвертишься. Скользнула следом на кухню.
— Ничего сказать не хочешь? — недвусмысленно рыкнула за его спиной.
— Что конкретно тебя интересует? — демон ловко извлекал из шкафчиков чашки, ставил на огонь чайник. И не поддавался на провокации.
— Тогда мы в городе столкнулись не случайно? Когда ты был с Ви. А потом сказал, что зашел к эритам с другой стороны. Это о ней шла речь?
— Да.
— Что «да»? — его манера отвечать на вопросы бесит. Почему нельзя развернуто пояснить сразу без лишних пинков.
— Все «да».
Ситуация не улучшилась. Значит, объясняться не планирует. Ну, хорошо. Посмотрим, что он маме скажет, умник.
Эл тем временем засыпал заварку прямо из пачки, сложив упаковку треугольничком-носиком, в специальную емкость.
— Отнеси пока чашки.
— А подноса у тебя нет что ли? — я была рассержена, удивлена и, да, уязвлена.
— Подноса нет. Отнеси чашки, а потом еще за сахаром вернись и конфетами.
— А не слишком ли ты нагл, учитывая положение?!
— Какое положение? — бровь демона дрогнула.
— Ты меня обманул!
— Каким образом?
— Ты мне ничего не рассказал!
— Дорогая, — издевательски пропел Эл. — Обмануть и не рассказать — две разные вещи.
— И про маму вы промолчали! Вам вообще плевать, что я тоже участник ситуации? Что вы там еще за моей спиной решили?
— Чтобы за спиной снова не решили, бери чашки и неси их в гостиную. Нас все ждут.
Чайник остро засвистел, закипев.
— Давай-давай, — поторопил Эл, и я прямо-таки физически ощутила прилив нечеловеческой злобы. Шпыняет меня, как щенка. Крепче сжала чашку в руке, чтобы не шандарахнуть ее об пол в порыве. Нет-нет, я справлюсь с эмоциями и не дам ему дальше провоцировать меня.
В гостиной обстановка было немногим лучше. Натянутая, давящая тишина, без нас обсуждения не начинали. Я торопливо расставила чашки и вернулась на кухню за оставшимися предметами. Эл как раз направлялся в комнату с чайником и заварочником. Обогнул меня по широкой дуге, показывая, чтобы я осторожнее шла, так как у него в руках горячее.
За обыденной суетой обида притупилась. А, может, Эл на то и рассчитывал, занимая меня сервировкой стола.
Наконец, расселись.
Слово, по обыкновению, взял Ларр, четко, коротко и ясно изложил суть проблемы повторно, верно расставляя акценты в чередующихся событиях.
Я ждала от мамы любых комментариев, всплесков эмоций, раздражения, но она молчала, монотонно перебирая пальцами по коленке. Ви однозначно обо всем была осведомлена и кивала в такт пояснений. Эл, сидящий рядом с ней, откинулся на спинку дивана и нервно дергал ногой, перекинутой через другую.
— Ви, какая у тебя позиция? Что делаем дальше? — закончил Ларр вопросом.
Я единственная пила чай и отрешенно слушала о своей дальнейшей участи. В реальности волновало лишь одно — опасность грозит маме и Зарину, меня защитит контракт, а их — никто.
— Мы с Элом уже обсуждали, я думаю, правильно будет Миру и Зарина спрятать, а Лику оставить здесь.
— Почему Лику оставить здесь? — удивленно уточнил Ларр. — Не лучше ли троих укрыть?
— Нет, тогда будет понятно, что мы поддались панике.
— А так понятно, что мы что-то задумали, — не отступал светловолосый демон.
Я мало, что смыслила в преступлениях и их раскрытии. Сделаю, как скажут, важно, что родные будут защищены.
— Мне на раскопки нужно вернуться, — очнулась мама. Кто о чем, а вшивый о бане. Я люблю родительницу, но иногда ее трудоголизм не знает границ. Притворно вздохнула.
— Забудь о раскопках, — отмахнулся Ларр.
— Ларр, ты же знаешь!
— Более чем, — прервал мамин поток демон, и она, сверкнув глазами, насупилась. — А потому с правовой стороны улажу вопрос. Сейчас нужно обезопасить вас.
— Согласен, — поддакнул Эл, авторитетно кивая.
Ага, тебя не спросили. Надо заметить, что эти демоны слишком авторитарны! У них даже подход в общении с женщинами похож — слово сказал и точка. Что мама в них находит?
— Я бы хотела, чтобы Лика отправилась с нами, — переключилась мама, стараясь скрыть негодование. — Мне так будет спокойнее.
— Исключено, — резко оборвала красивая начальница управления. — В целях следственных действий девушке необходимо остаться здесь. Уверяю вас, что ее жизнь не будет подвергнута опасности. Вас же ночным экипажем вывезем из города до окончания расследования. Поймите, — повысила Ви голос, понимая, что мама хочет озвучить новый аргумент, — это необходимо и не обсуждается. Вам дорога жизнь дочери? Тогда доверьтесь нам.
Против лома нет приема. Если у кого и были сомнения относительно плана, то озвучить их никто не решился. Профессионализм эритов слишком высоко ценился, чтобы ставить под сомнение их слова. Я остаюсь здесь? Ну, и отлично. Маму и дядю увезут ночью — вдвойне прекрасно. А что дальше?
— А потом? — я поставила чашку на столик и посмотрела на Ви.
— Не меняй свою жизнь. Учись, гуляй, общайся с друзьями. Но Эл всегда должен быть рядом. Так же будет несколько других эритов следить за тобой. Уверена, что мы выйдем на нужный след.
— Я у вас в качестве приманки? — тут даже гадалкой быть не нужно.
— Мне тоже это не нравится, — грозно напомнила о себе мама. — Настаиваю на том, чтобы Лика поехала с нами.
— Вы хотите всю оставшуюся жизнь бояться? Каждый из вас по-своему приманка. На кого клюнет, там и будем ловить. Но принятые меры к защите не позволят дотянуться до вас, беспокоиться не о чем.
— А другого способа нет? — невозмутимо уточнил Ларр.
— Есть, но давайте использовать любую возможность. Вероятность того, что к вам приблизятся до одного метра, настолько мала, что я бы вас вообще не прятала. Это всего лишь предосторожность.
Мы с мамой фыркнули в голос. Лапшу на уши вешают, не иначе.
— По факту, у вас нет выбора, — закончила Ви препирательства. Уговоры ее утомили.
Мы все меж собой переглянулись, приходя к выводу, что разговор однозначно завершен и больше нового ничего не услышим.
Условились, что от постоялого двора, где остановились Зарин и Ларр, в два часа ночи они тронутся в путь, собрав лишь необходимое. Начальница управления осталась довольна сговорчивостью подопечных, так кстати проявивших благоразумие. Плавно поднялась с дивана, накинула камзол, тут же превративший ее в охотницу, и уверенной походкой направилась в прихожую, на ходу прощаясь и желая легкой дороги, со мной она обещала изредка видеться. Не особо горю желанием, если быть честной.
Красноволосый демон поднялся проводить эрита. Моему обзору был предоставлен лишь угол прихожей, но и этот участок позволил рассмотреть, как тонкие женские руки обвили плечи парня и царапнули их коготками. Все-таки они пара. Двуличный демон. Реакции Эла со своей позиции я оценить не смогла, но воображение живо подкинуло картинки из головы, как, например, Аритэ прощалась с айтарином, как он обхватывал ее талию и наклонялся к лицу.
Щелчок замков, шорох одежды.
— Лика, побудь здесь, — попросила меня мама, до этого она тихо переговаривалась с Ларром. Я удивленно перевела на нее глаза, выползая из задумчивости. — Мне надо на кухне поговорить с
— Мам, ты что, — пальцы вцепились в юбку. — Не надо! Все нормально!
— Конечно, все просто отлично, — улыбнулась она, тщательно маскируя удерживаемый оскал.
— Ну, началось, — устало протянул Ларр. — Спасибо, что сдерживала себя час.
— Мам, ну что ты завелась? — подступающая сцена пугала меня не хуже всего случившегося ранее. Я настолько не любила конфликты, что старалась избежать их любым путем. И неважно, что произошло, как и почему. Как бы хотелось щелкнуть пальцами и — вуаля — проблема исчезла без выяснений.
— Я? Завелась? — хохотнула мама, и я поняла, что она не только себя контролировала все это время, но и накручивала. — Да с чего бы?! Зарин продал душу моей дочери. Увижу эту скотину — закопаю! А та вместо того, чтобы искать помощи у декана — умнейшего человека! — заключает контракт с демоном. Какие условия? Что ты должна ему отдать взамен и как скоро? — мама не кричит. Она слегка повышает голос, но и этого достаточно, чтобы по спине прокатилась липкая волна. Всей душой я не переносила разборки, они выжимали из меня все силы, так требующиеся на оборону.
Эл в середине тирады вошел в комнату и заслонил меня собой, принимая удар.
— Что ты попросил у нее? — моментально переключилась она. — Почему не отвел в Университет? Тебе так нужен был контракт, что решил не погнушаться жизнью девушки на грани смерти?
— Мам, я была в таком состоянии, — начала говорить и осеклась. А ведь…у демона было вдоволь времени, чтобы отнести меня в Университет, как я и просила. Но вместо этого он погрузил меня в сон. Правда настолько требовался контракт? Демоны ради стоящей сделки на многое способны, что говорить о морали и этике.
— Времени не оставалось, Лика сильно промедлила, ее аура была повреждена и не могла долго сопротивляться, — Эл перехватил игру. Я подала ему идею или он и сам рад соврать?
— Какие условия? — по инерции и на нервах она проскакивала половину объяснений.
— Условия являются личной тайной между двумя сторонами, но в успокоение, они не наносят физического или морального ущерба.
Это как посмотреть, если подумать. Может, я заработаю очередную душевную травму.
— В успокоение?.. — неверяще протянула мама, словно прикидывая, могло ли это в реальности успокоить, как обещалось. А потом растеряно обернулась к Ларру. Ее губы беззвучно шевелились.
Очень сложно предсказать шоковую реакцию у человека, который привык скрывать эмоции и прикрываться беззаботностью. Не представляю, из каких сил маму хватило на беседу с эритом и на последующую вспышку, но сейчас она напоминала испуганного зверька с большими потерявшимися глазами, который при этом старается не показать паники. Ее эмоции сменялись, как в безумном калейдоскопе.
— Мира, мы все обсудили, — Ларр положил руку на ее плечо и сжал его. — На данный момент большего сделать невозможно. Лика защищена, вы с Зарином защищены, эриты работают. Понимаю, что звучит дико, но теперь остается только расслабиться и ждать.
Как красиво звучит: «Расслабься и жди», особенно, когда понимаешь, что это ложь во благо. Ларр пытался успокоить маму, как умел. Но и на том спасибо.
Я вышла из-за спины Эла и села рядом с мамой, обхватывая ее колени. Она положила ладонь мне на голову и начала перебирать волосы нервными касаниями.
— Все будет хорошо, честно, — я тоже прибегла ко лжи, почувствовав себя сообщником демонов, не меньше.
Родительница тяжело вздохнула, а спустя некоторое время, которое ей потребовалось на то, чтобы снова взять себя в руки, надменно и очень холодно произнесла:
— Если с головы моей дочери упадет хоть волос…Если к ней на сто метров приблизится Ри…Я не знаю, что сделаю с вами!
— Знакомые угрозы, — хмыкнул Эл, припоминая начало нашего тесного сотрудничества.
Я кинула в него злобный взгляд, намекая, что надо бы и дальше молчать и не нервировать маму.
Эл, сдаваясь, поднял руки. Безоружен и молчалив, так-то.
Уехали родственнички той же ночью, почти без промедлений. Вышел казус с нетрезвым Зарином, желающим собственноручно разобраться с недругами, но Ларр быстро вправил ему мозги, посредством прицельного полета в запряженный экипаж. Демона не смутило ни строгое лицо мамы, ни пятерка отряженных в сопровождение эритов, но осадить геройствующего дядю иным способом не вышло. Хотя мы с мамой и честно пытались действовать более гуманно.
После умильной сцены прощания, Эл проводил меня без лишних разговоров до общежития, отставая на шаг позади и не выказывая желания обсудить прошедший вечер. В голове всю дорогу настырно крутилась сцена его прощания с Ви. Она даже теснила более занимательные вопросы, которые повторно всколыхнулись — Эл хотел помочь мне или себе заключенным контрактом? Важный вопрос, который стоило бы выяснить по горячим следам, потому что вера в объяснения про симпатию резко встала под сомнение. Однако, стоило мне обернуться лицом к красноволосому демону, как язык отказывался двигаться.
Интересно, много у него женщин? И какие у них отношения? Не то, чтобы мне было уж очень интересно, просто…у всех есть личная жизнь, а меня нету. Что вообще делают в личной жизни? Целуются, обнимаются, занимаются любовью. А еще? Мама говорила, что нужно найти мужчину, который будет любить сильнее, чем любят его. Аритэ считала ровно наоборот, расходуя чувства слишком бездумно и расточительно. Тите нужен был герой, как в романах, оттого она теряла голову от любого, кто мог походить на вожделенный аналог.
А мне? Я думала найти друга, чтобы он мог поддерживать и понимать. Ведь тогда, когда он поймет мои чувства, то шрамы на спине не будут так сильно его заботить, правда же?
Учебная неделя продолжалась, ей не было никакого дела до семейных происшествий и погонями за душой. Рутина.
— Студенты, напоминаю, что скоро солнечное затмение. Не забудьте приобрести артефакты! — по традиции, в конце лекций увещевали преподаватели. На этот раз почетную функцию выполнял дражайший Чиви. — Ларье, задержитесь, — попросил он, когда я проходила мимо кафедры.
Мы дождались, когда все студенты покинут кабинет. Видимо, дело секретное. Чиви раньше не просил аудиенции, и подозрительность к нему росла с каждой проведенной в молчании секундой. Я-то могла остаться после занятий и предъявить ему очередную претензию в некомпетентности, а вот он обычно хранил вежливый нейтралитет, отыгрываясь на домашних заданиях. Что у него случилось?
Серые глаза смотрели с осторожностью и…виной?
— И? — подтолкнула я профессора. Трепета по отношению к нему у меня не было, и я позволяла себе некоторую фамильярность, основываясь на собственном превосходстве.
— Дело в ежегодной конференции, — Чиви остался по другую сторону кафедры, отгораживаясь от меня всеми доступными способами.
— Известна дата?
Ежегодная конференция — событие важное и значимое. Презентуются новшества в исследованиях, ведущие маги делятся опытом друг с другом, обсуждаются открытые вопросы, создаются рабочие группы. В целом, этого дня ждут с нетерпением, с волнением и готовятся сильно заранее. От Университета, как от главного поставщика кадров, с каждого потока приглашаются лучшие студенты последних курсов, и, конечно же, я попала в список участников. Об этом декан сообщил мне еще в начале учебного года, сопроводив поздравление длинной пламенной речью о чести и доверии, оказанными мне. Я сильно загордилась и сразу начала готовиться, хотелось попасть на конференцию не банальным слушателем, а в качестве исследователя. Специально для того, чтобы не ударить в грязь лицом, потратила четыре месяца на составление плана по упрощенному варианту изучения языка, который я выработала на самой себе. Система легко усваивалась, что доказывали проведенные тестирования на Аритэ. Я была готова блеснуть во всей красе и получить заслуженное внимание! Такой шанс для карьеры! Такой рывок вперед!
Кто приглашен с других потоков — тайна до дня икс, во избежание неприятных прецедентов, имевших место быть у завистливых сокурсников.
— Известна, — почернел Чиви. — Она была известна еще полтора месяца назад. Я вложил приглашение в Вашу тетрадь и…
— Я не получала приглашения, — нетерпеливо оборвала я.
— Да, я вчера нашел его у себя. Оно выпало, — трагичным тоном завершил профессор.
— Зачем Вы положили его в тетрадь? Почему не отдали лично? И почему не декан? — ничего, сейчас я со всем разберусь, а потом донесу на этого дуралея, невозможно быть столь безответственным на работе. Что он себе позволяет.
— Декан в то время отсутствовал и поручил мне раздать приглашения. Я всем раздал, а для Вас положил в тетрадь, но оно выпало.
— Я уже поняла, что выпало.
Мне было неудобно уточнять еще раз, к чему был использован ненадежный способ передачи послания. Есть «летучка», в конце концов, если он боится сталкиваться со мной лишний раз, а похоже, что дело именно в этом.
— Когда конференция?
— Послезавтра, — тонко проблеял Чиви.
— В смысле? — вопрос ничего не имел общего с наполнением, я была просто потеряна. Чиви виновато пожал плечами. — Но почему же никто не уточнил у меня? Профессор Рит должен был что-то сказать.
— В ходе прошлой беседы Вы вскользь упомянули, что готовите для конференции новую методику, и я подумал, что все нормально, и доложил об этом декану.
Солнце и луна, надо же было таким родиться!
— Так…так… — я судорожно соображала. Какие мои следующие действия?
Вопроса ехать или не ехать, не стояло. Ехать однозначно, наплевав на любую опасность. Упустить такой шанс в жизни непростительно, губительно и глупо в высшей степени. Никакие грозящие препятствия не могут сдвинуть с намеченного курса. Да и потом, Ви сама говорила, чтобы я жила обычной жизнью. Самое время воспользоваться советом красотки.
— Тут еще такое дело, — Чиви решил все-таки довести меня до дурноты. По груди прокатился холод — опять что-то испортил. — Заявку на участие уже подать не получится. Два дня назад закрыли прием обращений. Простите меня, пожалуйста.
Нет, это все шутка. Мою карьеру ставит под удар какой-то дурак…
Конференция не просто рывок наверх, это пропуск в жизнь, золотой билет. Особенно, когда ты еще студент. Особенно, повторюсь, когда ты студент! Потому что участие (не говоря уже о призе, тогда вся манна небесная в руках) гарантировало престижную работу, высокую зарплату, интересные проекты, мировое признание! Мы все, образованные люди с идеей в голове, жили ради этих конференций. И чем ниже возраст участника, тем выше он ценится.
И вот это недоразумение говорит, что я пролетела. Упустила свой лучший шанс в жизни. По его вине.
— Исправьте, — свой голос я услышала где-то со стороны. — Иначе я не ручаюсь за сохранность Вашей кандидатуры на посту преподавателя Университета.
Чиви был не из тех людей, кто мог бы ответить на мою наглость и злость. Он хорошо понимал, что не соответствует должности в полной мере. Он слишком стеснялся своего непрофессионализма.
— Я приложу все усилия, — похоже, ему и правда стыдно и неудобно за инцидент, вон какие глазки делает честные. — Но вряд ли выйдет.
Сказать, что в случае провала, я ему наглядно покажу, как надо прикладывать усилия? То, что его уволят после моих доносов (пусть и маму придется подключить ради такого дела), сомнений не было. Возможно, его квалификация сгодилась бы в обычной школе или гимназии, но до уровня Университета он явно не дотягивает. И доказать это будет просто.
— Жду от Вас известий, — я направилась к выходу, намереваясь оставить Чиви наедине с планами по достижению заветной цели.
Обсуждение продолжать бессмысленно. Я взорвусь, наговорю лишнего. И все бестолку.
Голос Чиви догнал меня, когда я взялась за ручку.
— Отправление от Университета в четыре утра. У Вас в комнате конверт с приглашением.
Спокойно. Открываем дверь, выходим.
Может ли он хоть что-то сделать в реальности? Договорится ли с комиссией?
Можно было бы написать маме и попросить с помощью ее связей устроить мое участие в конференции. Но тогда придется посвящать ее в планы подвергнуть себя риску. А это невозможно, она будет волноваться, напишет гневное письмо, запретит выходить из студгородка. И будет права, да, понимаю. Однако упускать шанс, ради которого я так старалась все эти годы, не собираюсь.
И для начала мне нужно убедить в этом Эла. Вот же он обрадуется моей сообразительности.
Нет, пожалуй, сначала схожу к декану. У него полезных знакомств хоть отбавляй. Вдруг сможет помочь. И оттянет разговор с демоном. Что-то мне подсказывало, рад он не будет.
— Скажи честно, ты идиотка? — красноволосый не ходил вокруг да около.
После объяснительного разговора с деканом, вытянувшим из меня изрядную долю сил и терпения, внутри осталась глухая пустота. Весь запал разочарования я выпустила еще двадцать минут назад, когда умоляла поспособствовать решению проблемы, которую создал сотрудник Университета по небывалой глупости.
Профессор Рит, выслушавший эмоциональное выступление, неожиданно вызвал Чиви на ковер и потребовал комментариев. К такому повороту сюжета я не была готова. Пришлось повторно проговаривать минувшие события. И в этот раз почему-то мне было стыдно смотреть в глаза Чиви. Получилось, что я на него пожаловалась, как и планировала раньше, но желаемого облегчения это не принесло. Напротив. Виноватое лицо Чиви служило немым укором. Черт бы побрал мою совесть.
Преподавателя в присутствии студентки отчитывать не стали, но я не сомневалась, что его отчихвостят по полной программе чуть позже, тет-а-тет.
Теперь отношения окончательно испорчены.
В расстроенных чувствах я вышла на улицу и углубилась в парковую зону, где обычно студенты проводили досуг в темное время суток и желательно парочками.
Размеренный мир с четко составленным графиком уже в который раз летел в бездну. Я задумчиво и, толком не спланировав разговор, вытащила из-под горла водолазки кулон и переломила его пополам. Тонкий металл приятно холодил кожу, округлая форма удобно лежала в ладони. Наверное, Эл и его амулет даже похожи. Идеальные, холодные, со скрытым механизмом и недоступные пониманию. Я провела пальцем по металлу, ощущая что-то сродни томящему чувству предвкушения. Демонский амулет, похоже, и он обладает определенным количеством магнетизма.
Эл появился быстро, соткавшись в воздухе из тумана. Зачем ломать голову над вызовом телепорта, бежать во всю прыть, когда айтаринам, идущим на призыв артефакта, была доступна более совершенная форма перемещения. Моментальная, безопасная и завораживающая.
Волнение на его лице стало приятной неожиданностью.
Стойте-ка, почему это мне приятно видеть волнение? Отставить ненужные эмоции и вернуться к действительности!
— Что случилось? — Эл быстро прощупал округу взглядом. Не найдя опасности, расслабился, а в глазах на мгновение заплясали рядовые смешинки, которые истаяли, когда демон присмотрелся к моему состоянию.
— Есть кое-что важное, что я должна тебе сказать, — я была очень решительной и собранной. Пусть только попробует меня остановить. А он попробует, это слишком очевидно. Я готова защищаться. Об этом говорят скрещенные на груди руки, ровная спина и неудобная, скованная поза.
Пересказ получился кратким и сухим, строго по существу. Демон выслушал его с безучастным видом, а потом вынес вердикт в полувопросительной форме.
— Скажи честно, ты идиотка?
Слышать оскорбления всегда неприятно, но я настроилась получить критику в любой форме. Конечно, он предпримет попытки образумить дурочку.
— Я поеду и точка, — спорить со мной, когда решение уже принято — неблагодарное занятие.
— Упрямая идиотка?
— Эл!
— А что ты хотела услышать? — его бровь все-таки взлетела вверх, и в голосе обманчиво скользнуло удивление через усмешку. — Мне надо напомнить о ситуации, в которой ты оказалась? Перечислить грозящие опасности? А ты хочешь тащиться на конференцию, которая, к слову, будет в соседнем городе, если ты не в курсе.
— А ты откуда знаешь?
Я еще приглашение не смотрела, поэтому о деталях не была осведомлена.
— Знаю.
Знает. Он много чего знает, если подумать. Бесспорно, Ви хороший информатор.
— Тогда ты, наверное, понимаешь, как важно участие в ней.
— Понимаю, — кивнул красноволосый.
Гнетущая атмосфера скручивала желудок. Эл замолчал.
Я подождала продолжения, но его не последовало. Ну и отлично.
— Вопрос исчерпан, — припечатала, избегая смотреть в сердитые глаза демона.
Чувствовать себя виноватой за то, что желаю добиться успеха в карьере, не нравилось. И вообще, день вышел тяжелым на впечатления и ощущения. Можно подумать, мне не страшно. Можно подумать, я не боюсь грядущего. Еще как боюсь! Еще как страшно! Но конференция…такой шанс в жизни…
— Я пойду, — развернулась, показывая, что разговор окончен.
Эл удержал меня за руку, развернул к себе и ровным холодным голосом попросил:
— Проигнорируй конференцию.
Точно, как его железячка!
— С ума сошел? Как я могу пропустить конференцию?!
— Проигнорируй, — настойчиво повторил он, его пальцы ощутимо сжали руку выше локтя. Я дернулась из цепкого и болезненного захвата. Эл отпустил.
— Поеду!
Последняя перестрелка взглядами. Я не отступлю! И Эл поднимает руки вверх — делай, что хочешь, говорит он, сдаваясь.
Отлично! Отлично!
Не прощаясь, развернулась и сразу задала бодрый темп. Чуть ли не бегом пересекла территорию и взлетела по ступеням общаги. Не оборачиваясь. Если демон и наблюдал за мной со спины, то ничего кроме ссутуленных плеч не смог бы увидеть. А ну да, еще и бушующие эмоции.
Разозлил? Я была в бешенстве! Этот его тон, выражение глаз и лица, и рука ноет! Но самое главное, цель не достигнута. Я хотела попросить о помощи, чтобы он поехал со мной. Хотела униженно воззвать встать на мою сторону. А он «идиотка»… Раз так, то и не надо, я сама справлюсь!
Расслабилась. Хороший демон? Нет хороших демонов!
Шаги терялись в общей толчее, девочки сновали по коридорам, обсуждали планы на вечер, спешили в комнаты или уже из них — ежедневное будничное мельтешение после окончания занятий.
Как ни странно, но именно женский гомон помог прийти в себя и скинуть накатившую волну возмущения и агрессии. Наверное, все дело в ритуалах, они приносят спокойствие в нашу жизнь.
На протяжении шести лет возвращаться сюда практически каждый день, ходить по наполненным визгами коридорам, чувствовать себя частью большого процесса. Физически ощущаю, что даже заряжаюсь энергией. Кровь отливает от лица, и выравнивает темп сердце. Тут, в общежитии, своя жизнь, свое течение времени и свой собственный мир.
Сокурсники еще утром договорились снова собраться и пойти жарить мясо в парк. Я надеялась прийти к тому моменту, когда Тита и Аритэ уже отправятся на мероприятие, дарующее мне вожделенные тишину и одиночество. Однако в последнее время судьба не отличалась благосклонностью.
Комната была не заперта. Тита сидела за столом и с негодованием рассматривала конверт перед собой, уронив голову в ладони.
Сопоставив факты, несложно догадаться, что за предмет подвергается пыткам магического свойства.
Воздух в тесном помещении был наэлектрилизован от примененных заклинаний и едва не вибрировал.
На щелчок захлопнувшейся двери соседка все-таки подняла голову, пропустив момент, когда я вошла.
— Никак не поддается, — печально вздохнула она, совершенно исключив стыд. Ну да, чего уж там, подумаешь личная корреспонденция.
— Оно же именное, — пока я сбрасывала ботинки и обувала тапочки, Тита оказалась рядом и протянула темно-синий бумажный конверт с серебряной строкой моего имени.
Мое приглашение. Я любовно приняла его, отмечая, что от волнения руки мелко подрагивают.
— Открывай скорее, сгораю от любопытства, — соседка приплясывала на месте.
— Я одна его хочу открыть, — завредничала я.
— Да, конечно! Так я тебе и позволила! Два часа ломаю голову над шифром, а ты даже не хочешь показать, что там за секретная информация.
— На то и секретная, что хорошо спрятана.
— Ну покажи!
— Нет уж, — я заложила руки назад, пряча сокровище за спиной.
— Ты чего такая злая? — взбудоражилась приятельница. — Хоть бы раз уступила! Что там такого может быть?
— Письмо личное. Мало ли что мне могли прислать.
Поведение девушки не сильно расстроило. Она и Аритэ всегда были любопытны и не стеснялись лезть в чужие дела. Но это был только мой конверт, я так долго его ждала и ни с кем не хотела делить радость от его получения. Да и вряд ли девочки бы смогли по достоинству оценить всю эпохальность данного куска бумаги в моей жизни.
— Это точно что-то важное, — глаза Титы прозорливо щурились. — Приглашение на закрытый бал, который состоится через полгода при дворе?
— Что? Нет, конечно. Когда это меня на него приглашали?
— Почему бы и нет, мама могла бы обеспечить, — пожала она плечами и, немного смущаясь, отвела взгляд. Наличие влиятельной мамы для всех подразумевало ощутимые поблажки в жизни. Впрочем, откинув кокетство, они действительно имели место быть. Но не бал же.
— Ты же знаешь, меня не сильно волнуют танцы.
— Тогда что?
— Неважно.
— Правда личное? — расстроилась соседка. — Извини. Я-то думала, что на бал.
Почему сразу бал? Почему не конференция? Ведь она более значима!
И тут же дала себе мысленный подзатыльник. Это для меня конференция имеет высокий статус, это мой предел мечтаний. Не ее.
У нас всех разные интересы. И в этом нет ничего страшного.
— Все нормально, проехали, — поспешно запихнула конверт в карман платья, пока Тита не поняла, что я наглым образом вру. Надо улизнуть в туалет или дождаться, когда она все-таки уйдет на встречу с сокурсниками. Соседка проследила за судьбой нераскрытого послания и потеряла к нему интерес, выражение глаз тут же переменилось. Обошлось. — А почему ты еще не ушла, кстати?
— Ари жду. Она задерживается.
Девушка прошлась по небольшой комнатке и упала на свою кровать, стоящую у окна, и обреченно вздохнула.
— Оставили после занятий? — я же пока решила исследовать холодильный шкаф на наличие вчерашних котлет. Нету, пусто, слопали девочки на диете. Мельком посмотрела на часы, столовую откроют к ужину через три часа. Придется ждать или довольствоваться кашей, которую еще надо приготовить.
С удовольствием последовала примеру и тоже упала на застеленную кровать, подгребая к себе подушку. Насыщенный день выдался.
— Она вроде бы в библиотеку пошла.
— Ку-уда-а? — не поверила я своим ушам, пару раз заикнувшись от удивления.
— То-то и оно, — снова тяжелый вздох скорби, — я хотела с тобой поговорить насчет ее состояния. Ты заметила, как она изменилась в последнее время? За учебу взялась, новых кавалеров не подпускает близко.
— Страдания идут ей на пользу, образумилась на шестом году, — пробубнила я, хоть подругу и было жалко. Сколько должно отводиться времени на любовные страдания? Неделя — три? И бывает ли срок давности?
— Нет в тебе сочувствия, — попытка пристыдить провалилась, совесть лимит на сегодня выполнила и просыпаться снова не желала. — Может быть, ты ее вывезешь куда-нибудь на выходные? На теплые источники, по магазинам? Перемена обстановки пойдет ей на пользу.
Задумалась.
Перемена обстановки, библиотека. А ведь и правда, моя дурочка стала слишком тихой. Неужели я пропустила момент, когда Аритэ настолько поглотила печаль? В последнее время мы редко пересекались и почти не разговаривали.
Я с головой ушла в проблемы, а учебы и работы всегда было много. Я перестала что-либо замечать вокруг и не уделяла ей времени. Ей не с кем было обсудить переживания.
Тита абсолютно права.
— Я дома, — своевременно крикнула Аритэ из прихожей, закрывая за собой дверь.
Мы подобрались на кроватях.
Не будем откладывать в долгий ящик.
— А мы как раз о тебе говорили, — я честно всматривалась в вошедшую подругу, пытаясь разглядеть неотвратимые перемены. Лукавить у меня и мысли не было, тем более по зависшей тишине сразу было понятно, что разговор прерван.
Ее лицо казалось бледным, почти не накрашена. Волосы не уложены локонами, а завязаны в низкий пучок. Простой голубой свитер крупной вязки с широким воротом, черные плотные брюки.
— Что-то не так? — Аритэ разулась и прошла в комнату, села на стул, вытянула ноги. — Уф, устала.
— Ты правда так сильно переживаешь из-за Эла? — Если подруге нужно выговориться, то не стоит с этим затягивать, и без того которую неделю пренебрегаю обязанностями.
— Сама тактичность. Не в бровь, а в глаз, — ахнула на заднем плане Тита. — Помягче никак было?
— Чего размусоливать. Проблему надо решать, — заявила я, сама поразившись тону. Когда дело касалось моих проблем, я их так споро не старалась урегулировать.
— Не надо ничего решать, — вклинилась подруга. — Я и сама хотела вам сказать кое-что.
— Мы окажем всяческую поддержку! — грозно предупредила Тита.
— Девочки, я много думала, — начало мне уже не понравилось. — Я попробую вернуть Эла!
— Зачем?!
— Да!
Мы с Титой крикнули в голос.
— Отличное решение! Он не сможет устоять!
— Это бредовое решение, — не согласилась я. — Чего ты хочешь добиться?
— Я стану лучше. Я стану той, которая может его заинтересовать.
— И ради чего? — я старалась говорить спокойно, как с душевнобольными. Нельзя показать свой страх.
— Чтобы быть с ним, — она подняла на меня наполненные влагой глаза, и у меня сжалось горло. Нет-нет-нет, не надо, пожалуйста. Только не снова. — Я не могу его забыть, — сдавленно пискнула она, голос плохо слушался. — Никак не выходит, у меня ощущение, что я схожу с ума. Не хватает его рук, голоса, — подруга обхватила собственные плечи, словно представляя на месте своих рук его.
Почему мне сейчас стало так…неприятно внутри? Я прикусила язык, пытаясь сконцентрироваться и обуздать чувство.
— Вы были вместе мало времени, — тихо выдохнула я, не понимая, что делать дальше. — Это пройдет.
— Но я не хочу, чтобы проходило, — с жаром откликнулась она, и я услышала несвойственные ей ярость и обиду. — У меня было много разных отношений, ты же знаешь. Но ни разу в жизни я еще не хотела быть с кем-то так же сильно, как сейчас. Так почему я не могу постараться ради этого?
— Аритэ, но он же демон…
Он же двуличный демон с контрактом, с морем лжи и обмана. Он же не вернется к тебе никогда. И ты снова и снова будешь страдать. Я не хочу этого.
— И что? Демон, человек, эльф. Какая разница? Какой в этом смысл, когда у меня сердце выпрыгивает, от одной мысли, что я больше никогда его не увижу? Неужели ты не можешь меня понять? — подруга спрятала лицо в ладони и заплакала.
— Довела, — подытожила Тита, с укоризной взирая на меня.
Я запоздало поняла, что щеки щиплет. Молча сидела и смотрела перед собой.
Моя дурочка за считанные дни влюбилась в красноволосого айтарина, решившего с ее помощью всего лишь пополнить резерв. Он был честен с ней и не воспользовался слабостью. Он был честен со мной и во всем признался. Но на этом все. Нас связывает контракт, его связывает по рукам и ногам демонская кровь. А потому рядом с ним всегда будут такие как Аритэ, Ви и еще куча веселеньких поклонниц, отдающих свое сердце за сомнительное чувство мимолетного счастья.
Я ставила их в один ряд не потому что они похожи и не потому что уравниваю меж собой. И уж точно не потому, что они плохие в моих глазах. Просто они другие, и им достаточно того, что они получают.
— Почему ты плачешь? — Аритэ села рядом со мной и обняла. Ее слезы высохли, но носом подруга все еще шмыгала.
— Что ты будешь делать, когда узнаешь, что у него уже есть пара? — осторожно поинтересовалась я, выискивая лазейку.
— Я видела его сегодня в студгородке.
Ледяной поток скользнул по желудку. Она нас видела вместе? Видела, как мы ругаемся? Поэтому завела разговор?
— Когда? Где? — взбудоражилась Тита, и про мою реакцию все забыли, я поспешно смахнула остывшие капли и со страхом уставилась на подругу.
— Он был один, недалеко от нашей общаги. Я думаю, он хотел поговорить со мной. Зачем бы ему еще сюда приходить.
— Может, у него тут девушка, — я пыталась уничтожить ее грезы, растоптать их. Пусть сейчас плачет и разрисовывает стены помадой, но не потом, когда снова появится пустая надежда вернуть демона.
— Он был один, стоял и смотрел на общагу, а потом ушел. Он никого не ждал.
— Все сходится, — согласилась Тита. — Если бы он хотел, то купался бы во внимании. Но он явно не затем приходил.
— Тогда почему не зашел? — упиралась я. Неужели они не понимают абсурдности своих фантазий?
— Не решился. Ему, наверное, очень непросто признавать свои ошибки, как и всем самовлюбленным мужчинам, — поделилась Тита познаниями в поведенческой психологии.
— Бред, — чуть не рассмеялась я. Так и хотелось крикнуть, что все совсем не так. И это я его позвала, он бы сам никогда не пришел сюда ради Аритэ.
— Много ты понимаешь, — хмыкнула Тита. — Не все такие каменные, как ты.
— Я не каменная, — без тени обиды буркнула я. — Я рациональная.
Где в данной ситуации я и где рациональность, знать девочкам не стоило. Я и сама запуталась в этих определениях, пытаясь банально избежать ответственности за содеянное.
— И что же ты будешь делать? — переключилась Тита на более интересную тему. — Позовешь его на свидание?
— Для начала я узнала, где он ужинает, и завтра пойду туда с другом. Эл должен увидеть, как я хорошо выгляжу и что я востребована. Он, как и любой мужчина, заинтересуется, в нем проснется азарт. Потом нечаянно столкнусь с ним в городе. А там дело за малым.
«За каким малым?» — я давила в себе истерические смешки. Что она получит, используя стандартный набор?
— Мы обязаны тебе помочь! Можешь рассчитывать на нас! — глаза соседки фанатично горели, Аритэ согласно кивала, забыв о недавней истерике.
И тут я поняла, что меня записали в очередную авантюру. При чем в ту, в которой мне хотелось оказаться меньше всего на свете. Лучше еще раз продать душу, перезаложить ее, пройти через ритуал, но не предавать подругу.
Повозка совсем не размеренно билась колесами по ухабам, кои после зимы часто встречались на неотремонтированной дороге. Лошади, словно еще не отошедшие ото сна, лениво трусили в почти кромешной темноте. Освещение на дальнем тракте закончилось через час после выезда из города, и теперь не было смысла развлекать себя «видами из окна», глухой лес по обеим сторонам будет тянуться еще долго, почти до самой пригородной станции Ухрас, где мы планировали остановиться позавтракать.
Соник, сидящий по правую руку от меня, задремал, и его голова безвольно качалась туда-сюда, все время норовя опуститься ко мне на плечо. Я оперативно отклонялась.
В четыре утра, как и было условлено, у центральных ворот Чиви ожидал лучших студентов Университета, отобранных для участия в конференции. Наличие рыжего приятеля среди малочисленной группы лиц не стало неожиданностью, он был лучшим с курса боевых магов, кому как не ему представлять интересы факультета. Лила с факультета предсказаний и точных расчетов, Пигр (единственный гном на курсе) с факультета целительства, Манук с факультета дипломатических отношений и еще трое студентов, имен которых я так и не выучила, поскольку мы редко встречались в стенах нашей альма-матер. Мы друг другу вежливо кивнули, и я прибилась к Сонику, чтобы не стоять в гордом одиночестве. Позже подошли еще четверо сонных студентов, и нас погрузили в две большие черные повозки, над которыми вереницами кружили светоидные шары, специально сейчас затемненные.
Соник, как только мы заняли места, признался, что лишь недавно вернулся с ночной смены, поэтому общаться не способен. Через минуту, мы даже не успели тронуться с места, рыжая голова склонилась над грудью. Я была совсем не против, говорить не хотелось. И думать не хотелось. Особенно над вчерашним днем, когда Аритэ и Тита уломали меня последить за демоном.
Я честно отбрыкивалась и взывала к разуму девочек, но попытки были тщетными. Они гибли, разбиваясь о странные лозунги Титы: «Ради подруги!», «Женская солидарность!» и наиболее часто звучавшее: «Тебе что, жалко что ли?». План был прост и дик. Аритэ ловила Эла в ресторане, где тот должен был ужинать, а мы с Титой караулили с разных концов здания, чтобы знать, в какую сторону затем он направится. Ценную информацию нужно было сдать Аритэ, если бы ей не удалось отловить красноволосого в зале. Я предупреждала их, что попытка провалится, говорила им, что Эл заметит слежку.
— И что такого? — невозмутимо отвечала подруга. — Пусть знает, что я с серьезными намерениями.
И все бы ничего, если бы я поверхностно знала демона, как и предполагали девочки. Тогда бы чувство собственного достоинства покорно молчало, а желудок не скручивало в тугой узел.
Стоять в кустах за рестораном было бы совсем анекдотично, поэтому я, не стесняясь, вышла и встала на углу, удобно пристраиваясь к стене. Стоять долго, сидеть все равно негде.
Стоило приготовиться к разговору, Эл не обойдет стороной мою точку, как пить дать. И я на разный манер выдумывала остроумные ответы, которые выдам демону, когда тот объявится. Важно не ударить в грязь лицом и показать, что все это не более, чем шутка.
Чем дольше я шпионила, тем больше мне все это напоминало сцену из дешевого бездарного детектива. Когда терпение подошло к критической отметке, фантазии на тему вольного ответа иссякли, а ноги уже сделали первые шаги в сторону, ехидный голос хуком справа выбил из-под ног почву.
— Серьезно? Я был о тебе лучшего мнения.
Эл стоял сзади. И судя по тому, что ни от Аритэ, ни от Титы не было «летучки», он обошел девочек стороной, так и не попав в зону слежки.
— Язык проглотила? — продолжал демон с ироничной усмешкой на губах. Я не могла от нее оторваться, смотрела как кривятся губы в злой ухмылке, как вытягиваются в линию и снова кривятся. Злость завораживала. Отрепетированная речь застряла комом в горле. Вот тут я должна ему была ответить что-то наподобие: «Баа, какие люди. А у нас тут, знаешь ли, операция по твоему охомутанию». -Следишь, значит?
— Ничего не слежу, — прорезался голос, и я перевела взгляд выше.
После сцены в университетском саду я не очень-то хотела сталкиваться с ним нос к носу, если быть честной. Но выбора не оставалось. За вранье приходится платить.
Сейчас его лицо было почти таким же надменным, как и тогда. Вызывающе высокомерным и наглым. А еще холодным.
Вряд ли ему нравилась заготовленная Аритэ ловушка. Хотя «ловушка» — это так, красивое название. Эл чуял нас с самого начала, и вряд ли не понимал, что происходит.
— Едешь на конференцию? — переключился демон.
— Конечно.
— Понятно, — бросил он, уже разворачиваясь. — Кстати, передай подруге, что меня все это не интересует.
— Сам передавай, — буркнула я и тоже повернула за угол, в другую сторону.
Осел.
Я тихо застонала, потворствуя разыгравшемуся чувству стыда за саму себя, и уперлась головой в подрагивающую стенку экипажа.
Аритэ не остановится, пока в душе сильный запал и нереализованные планы. Упрямство подруги поражало, но я не могла не признать, что меня приятно удивило наличие в ней этого качества, до сих пор проявлявшегося только в период распродаж и ограниченно направленного на достижение материальных благ. Пытаться завоевать сердце парня — это в диковинку.
Конечно, я не стала передавать слова демона про неизаинтересованность, не хотелось обнаруживать нашего состоявшегося диалога.
Чем дольше я молчала, тем сильнее убеждалась, как же неправа. Но ложь, как липкая патока, затягивала. Сначала увязают ступни, сложно сделать шаг, требуются усилия. Я их не сделала, подождала, когда ситуация сама по себе разрешится. Не случилось, и я увязла по голени. Тогда пришел испуг, и попытки вырваться, сказать хоть что-то, спасти ситуацию. Однако от опрометчивого барахтанья лишь упала на руки. И теперь я стояла на четвереньках во лжи-патоке и не знала, что делать дальше. Сознаться? Тогда я втяну девочек в расследование, поставлю их под удар. Ведь они будут следовать за мной везде, будут предпринимать попытки защитить, это я точно знала. Молчать? Самый простой выход для меня, если забыть о том, что творится в душе. Чем я руководствуюсь? Я потерплю, подавлю в себе эти ненужные никому эмоции, какие-то необъяснимые чувства, возникающие привязанности. Кому они нужны? Кому они видны? Это только мое. И я справлюсь.
Да, вот так я и думала. А потом все-таки задремала, сама упав к Сонику на плечо.
Обнаружили казус мы с рыжим одновременно, встретившись взглядами. Он зашевелился, просыпаясь, а я среагировала на движение.
— Прости, — я тотчас рывком подняла голову и начала судорожно поправлять прическу — скрученный куль из шпилек.
— Все нормально, можешь еще поспать, — с мягкой улыбкой ответил приятель, похлопывая по своему плечу.
Приглашение заманчивостью не отличалось. И, похоже, я от стыда все-таки покраснела, как бы ни старалась скрыть смущения.
— Нет, спасибо, — по возможности натянула вежливую ответную улыбку. — Я лучше программу повторю.
Тут я не лукавила. Времени до конференции оставалось возмутительно мало.
На улице уже рассвело, и льющегося из оконца света было достаточно для чтения. Предстояло каким-то образом убедить комиссию принять мою заявку на участие. Как я это сделаю? К кому идти? Ничего не знала, но решила ориентироваться на месте. Чиви хоть и обещал предпринять попытки связаться со знакомыми, которые могли бы помочь, но я буду действовать самостоятельно. Помощь — это хорошо, но на один источник рассчитывать не умно, нужен запасной план. И пусть у меня его еще нет, но я бойко настроена на победу. То есть настраиваюсь на победу и успокаиваю себя тем, что если не выйдет, то виноват во всем неудачник-профессор.
— Какую программу? Ты что, участник? — шепотом поинтересовался Соник, подозрительно оглядываясь на соседей.
— Пока что нет, но надеюсь им стать.
— Сроки же истекли.
— Я знаю, — пожимаю плечами и стараюсь как можно тише расстегнуть молнию на багаже. Студенты в основном еще спали, и стать причиной их пробуждения не хотелось.
— Как ты так? Обычно же самая первая везде, а тут не успела.
— К сожалению, не все зависит от меня.
Какие бы ни были у нас натянутые отношения с Чиви, но порочить его имя среди учащихся я не стану. Одно дело пожаловаться соседкам по комнате на несправедливую оценку, и совсем другое рассказать, как он меня подставил и, возможно, лишил превосходного будущего.
— Удачи тогда, — ухмыльнулся приятель. — Но, зная, кто является Председателем, она вряд ли повернется к тебе лицом.
— Кто же? — сердце пропустило удар от волнения, уж больно не понравилось мне выражение его лица. Сочувственное.
— Извольда.
— Не-ет, — простонала я, забыв о соблюдаемой тишине. На меня сразу же посыпались шиканья.
Пора попрощаться с верой, надеждой и светлым будущим. Извольда никогда не отходит от правил. Извольда терпеть не может разгильдяев, лентяев и пустобрехов. Слава о ее жестком, не женском характере, бежит далеко впереди хрупкой фигуры. Втоптать в грязь, уничтожить рвения, хладнокровно заявить о бездарности — очень просто. Даже ученые мужи, говорят, стояли перед ней на полусогнутых ногах и робко тупили взгляд в пол. Тиран в юбке. Нет, даже не так. Беспощадный тиран в юбке. Палач ученого сообщества.
Она дошла почти до верхушки с самого низа, протаптывая себе дорогу бешенным трудоголизмом, умением пройтись по головам, сказать категорическое «нет» и гениальным мозгом.
Хозяин в моем представлении нервно водит носком туфли по паркету в сторонке. Извольда гораздо страшнее и ближе. И мне нужно произвести на нее положительное впечатление? Мне нужно сказать ей первое слово? Я никогда не уговорю ее пойти мне на встречу. Я уже ее боюсь. Да я одного ее имени боюсь!
— Тебе плохо, да? — заволновался Соник, обмахивая меня руками.
Я сползала по сиденью. Жизнь кончена. Шесть лет прилежной учебы, бессонные ночи над работой, стремления и чаяния стать Великим переводчиком — все рухнуло.
— Но ты можешь попробовать, — успокаивал рыжий. — За спрос, как говорится, денег не берут. Попытка не пытка и все такое. Лика, ну взбодрись!
— Извольда даже слушать меня не станет.
— А ты покричи ей.
— С ума сошел? Да меня выгонят и предадут забвению!
— Это да…Придумал! Ты сразу же ей скажи, что ты Ларье. Уверен, знаменитая мама сможет тебе помочь.
— Думаешь? — с сомнением протянула я.
Мама и Извольда, наверняка, не раз и не два встречались на разного рода ученых собраниях, и должны быть знакомы. Я и без того планировала использовать фамилию, может быть, и Извольда тогда примет меня во внимание. Остается ее найти и успеть хотя бы поздороваться, прежде чем меня вышвырнут прочь.
Да, так и сделаю!
Ухрас ничем выдающимся не отличался. Дома, газоны, железнодорожная станция.
Несмотря на недавний восход солнца, многочисленные горожане ходили по улицам, спешили по делам. На наши два экипажа, остановившихся подле корчмы, не обращали внимания. Поток людей здесь всегда был большим, городок находился между столицей Нокк и следующим по величине Ритром, выполняя неизменную функцию постоялого двора.
Остановка составляла час времени, за который мы успели позавтракать, размять затекшие спины, а кое-кто из девочек и сменить одежду. Я такими изысками не заморачивалась, но все гигиенические процедуры по возможности провела, поскольку по приезду у меня не будет свободного времени на приведение себя в порядок. Какой к черту душ, когда я могу остаться не у дел.
Извозчик говорил, что к десяти утра мы будем на месте. Оставалось два часа до заветной цели. Я, не отрываясь, повторяла свою методику, перепроверяла алгоритмы работы. Все должно пройти на высоте. Второго шанса не будет.
На меня косились, но вопросов не задавали. К странностям зубрилки нужно относиться с уважением, кто знает, как жизнь обернется.
Соник оставшуюся дорогу ненавязчиво подсовывал мне еду и воду, и только к концу поездки я додумалась его поблагодарить за заботу, до этого момента не особо ее замечая и принимая как неотъемлемую часть соседства рыжегривого.
Последняя страница. Пометки на полях черновика. Вот еще вспомнила интересный момент, аккуратно дописала его снизу.
Готово!
Захлопнула записи и сняла с себя заклинание частичной глухоты. Его использование позволяло спокойно и без лишних нервов заниматься наедине с собой. Одно из самых распространенных бытовых вмешательств среди учащихся. Отточено мною до совершенства еще на первом курсе и применяющегося иногда даже на занятиях во время лабораторных работ по созданию чертежей вызова, приручения и изгнания.
— … и всю ночь на допросе так и просидел, — донеслось с заднего ряда экипажа. Я обернулась, выдавая заинтересованность обрывком фразы. Кого там из наших на допрос отправили и за что?
— Новостей не знаешь? — догадался приятель, наблюдавший за мной.
— А что-то случилось?
— В кабаке у студгородка вчера драка была серьезная. Я же говорил, что всю ночь не спал.
— А, ну да. Говорил, — что-то такое я припоминала, но монотонное бормотание сбоку быстро выветрилось из загруженной головы. — Что не поделили?
Боевые маги, пусть и новички, на зачистку простого дебоша не направлялись. Надеюсь, все живы и здоровы.
— Следствие скажет, что послужило причиной, надо разбираться. Но одно уже ясно: конфликт был спланирован и затевался с определенной целью, — Соник сильно понизил голос и говорил мне в самое ухо. Все-таки, государственная тайна!
— Соник, а нам расскажи, — загудели сокурсники.
Приятель принял важную позу и категорически отказался разглашать засекреченную информацию следственных действий.
— Без жертв? — задала я волновавший вопрос, перебивая взбудораженных ребят и их расстроенные восклицания.
— Жертвы есть, но о них молчат. Так же, как и всегда молчали, — спокойным, не вписывающимся в обстановку голосом, произнесла Лила с факультета предсказаний. Мне сразу подурнело от примененных ею интонаций.
— Наболтаешь сейчас, — нахмурился Соник и поспешил успокоить. — Все нормально, не переживайте. Ушибы и ссадины быстро проходят, а от дурной головы так просто не избавишься.
Я обернулась и посмотрела на Лилу. Девушка сидела у окна, ровно за моей спиной, задумчивый взгляд пропускал мимо проносящие деревья. Она ни на кого не обращала внимания и, похоже, даже не заметила слов боевого мага.
Ребята продолжили гудеть, с новой силой вступая в обсуждение.
Сокурсница заставила меня задуматься. Во-первых, она все-таки лучшая на потоке, а, значит, не просто так говорит, во-вторых, я знаю, что в городе неспокойно. И тут возникает новый вопрос — происшествие нужно складывать в копилку последних событий или же они независимы друг от друга? Подозрительность подстегивала причислить потасовку к общей куче и свалить ответственность на Хозяина, но это самый простой путь. Все может быть совсем не так, нельзя смотреть на ситуацию узко.
Эл-то, в не сомнений, в курсе произошедшего. Любопытство так и подмывало спросить осведомленного демона.
Подсознательно коснулась груди, под слоем ткани покоился амулет вызова. Ну да, конечно, и что я ему скажу? И негоже просто так пользоваться преимуществом. Мало ли, чем он занят. Или кем.
Экипаж начал сбрасывать скорость. Я развернулась и села, как полагается.
Пожалуй, для начала стоит решить проблему с участием в конференции. Сейчас это наиболее приоритетная задача.
Скоро весенний пейзаж сменился характерными чертами населенного пункта. Показались редкие дома.
Симпозиум умов собирался не где-то там, а в загородной усадьбе, некогда принадлежавшей знаменитому аристократу. Он не имел наследников и на смертном одре раздарил имущество направо и налево без каких-либо предпочтений. Ученому братству достался комплекс жилых и нежилых зданий вместе с прилегающей территорией. С тех пор здесь проводились многие мероприятия, собрания. Говорили, что некоторые из помещений можно взять в наем для личных торжеств.
— Ничего себе! — воскликнул один из студентов.
Мы проезжали главный дом, въезд в него был с другой стороны, и нужно было сделать круг, чтобы попасть к центральным воротам.
Перед нами открывался невероятных масштабов сад, размещенный, словно у подножия высящегося здания. Дворец, не меньше.
Зашуршали вещи. Сокурсники начали заранее собираться. Я не стала упаковывать материалы в багаж.
— Возьмешь мою сумку? — попросила я Соника. — Хочу сразу пойти в комиссию, чтобы не терять времени. А потом найдемся. Не сложно будет?
— Легче, чем тебе в любом случае. Удачи, — приятель улыбнулся, и я впервые отметила, что Тита определенно имеет вкус на парней.
Мелкий гравий выскакивал из-под колес, мы выехали на подъездную дорожку.
Ну, погнали! Моя эстафета только начинается.
Университетские экипажи встречал пожилой лысеющий мужчина в парадной мантии. Он вежливо здоровался и давал краткие пояснения, куда двигаться дальше. Я, соскакивая с подножки, запнулась о вторую ногу, но сумела удержать равновесие и без последствий приземлилась рядом с опешившими сокурсниками, успевшими первыми сойти на землю. Н-да, как всегда.
— Где тут комиссия по приему участников? — выпалила я, прижимая к груди ценные материалы и, видимо, перебивая на полуслове экскурс. Тут же спохватилась. — Извините. Здравствуйте. Где комиссия?..
— Второй этаж, открытая дверь, — устало повторил в сотый раз мужчина и махнул рукой в сторону дома, никак не отреагировав на мое плохое воспитание.
— Спасибо, — на ходу прокричала я, тут же срываясь в бег.
Как хорошо, что все рядом!
В главном здании усадьбы было многолюдно и шумно. Недавно прибывшие толпились в холле, живо обсуждали интересные темы, некоторые уже наглядно демонстрировали изобретения, собирая вокруг себя публику. Воздух трещал от магии и собирался под потолком, к невидимому взглядом куполу, ликвидирующему остаточные явления. Мера безопасности, защита как от несчастных случаев, так и от реакции несовместимых заклинаний, часто выражающихся объемным энерговыделением, проще говоря, взрывом.
Я приметила лестницу и начала двигаться к ней. Для того чтобы обойти людей пришлось практически прижаться к стене и двигаться вдоль нее. Поток собравшихся поражал воображение. Сколько же их тут.
Мимоходом отмечала великолепие аристократического вкуса в оформлении интерьеров, но времени поражаться изыскам культурного наследия не было. Но, ах, как же красиво. А вот эти барельефы весьма интересны, между прочим, демонских мастеров работа. О, что за чудная гномья ковка оконных рам.
Нет-нет, профессиональный интерес чуть позже.
В широком коридоре второго этажа тоже было не продохнуть, а потому я чуть не пропустила массивную коричневую дверь, на которой был прикреплен большой ватман с от руки написанным указателем: «Для участников. При себе иметь приглашение, заверенное (или оригинал) разрешение на использование авторского права и документ, подтверждающий личность. СТРОГО в порядке очереди». Последнее точно для меня.
Если бы не ситуация, никогда бы себе не позволила ничего подобного. Сойдет за оправдание тому, что я планирую сделать?
Выдох, вдох. Пошла терпеть унижения.
— Извините, извините, — аккуратно протиснулась вперед, лавируя между телами. — Я только задать вопрос!
Никогда не любила тех, кто говорил подобные слова, но жизнь меня заставила. Солнце и луна свидетели.
— Девушка, идите в очередь, — монотонным голосом отправили меня в конец длинного петляющего по всей комнате хвоста.
— Мне только один вопрос, — барахталась я, пробираясь поближе к столам.
Очередь возмущалась, клокотала.
— Да, мне очень стыдно, — ворчание под нос никто, конечно, не слышал, но от того, что кто-то признал и разрешил мои оплошности (пусть даже я сама), стало немного легче. Вот мама всегда мне говорила, что себя нужно принимать такой, какая ты есть, всегда поддерживать себя. Самое время воспользоваться советом.
— Девушка, идите в очередь, — разнеслось от другого стола.
В «приемной комиссии» заседало человек десять. Все они заполняли бумажки, проверяли документы, снимали копии и выдавали участникам специальные амулеты-пропуски.
— Как я могу стать участником? — я выбрала самого невзрачного юношу из комиссии и принялась ему улыбаться. Говорят, дружелюбие выручает во многих спорных ситуациях. А я была готова на все. — С кем я могу поговорить? Видите ли, мне очень поздно отдали приглашение, и я не успела подать заявку.
— Ничем не можем помочь, — гнусаво ответил юноша.
— Но понимаете, я же не виновата, — сделал новый заход. — Может, вы мне скажете, кто тут главный? Или его помощник? Я бы к ним обратилась за помощью.
— Ничем не можем помочь, — не меняя тональности, повторил мерзкий мальчишка.
— Девушка, вы мешаете, — перешла в наступление очередь.
— Вот же молодежь пошла.
— Ни стыда, ни совести.
— Все вопросы можно уточнить у стойки информации.
— Изобретения у них, участники.
— Да пусть спросит, проблема у ребенка.
Я, в полной мере ощутив себя неудачником, выбиралась из помещения в коридор, обратно меня на удивление легко выпустили, как выплюнули. Тут мне не светит ничего.
Куда идти, что же делать? Через три часа начнется открытие конференции. Погодите-ка, они говорили про стойку информации?
Вниз, на первый этаж. У самого входа раскинулась длинная столешница, за которой стояли пять вежливых девушек в синих костюмах, они отвечали на вопросы нуждающихся.
— Девушка, добрый день, — как хорошо, что здесь нет очереди. — Я поздно получила приглашение и не успела подать заявку. Как мне стать участником?
— Сожалеем, но срок подачи документов истек, — улыбнулась девушка фирменной улыбкой.
— Но, может, как-нибудь можно? Я могу поговорить с начальником комиссии по отбору? — я и сама понимала, как глупо звучит моя просьба. Особенно вкупе с заискивающими интонациями, которые выходили непроизвольно при попытке разжалобить.
— Никак нельзя, мне очень жаль, — дежурным, совсем не сочувствующим тоном ответила девушка и переключилась на другого клиента.
Так буднично. Как будто у людей каждый день проблема с невовремя доставленными приглашениями. Почему все такие безучастные?
Вместе с обидой внутри начинала закипать злоба. Я же не виновата! Почему никто не хочет пойти навстречу?!
Нет, ну я так просто не сдамся. Это было бы непростительно. Я обязательно что-нибудь придумаю! Вопрос: что именно?
Раздать листовки с текстом: «Помогите юному дарованию»? Увеличить громкость голоса и дать объявление? Устроить голодовку? Как мне привлечь внимание?
Я бродила по помещениям и панически пыталась придумать верный ход, стараясь не вглядываться в напряженные лица участников. Я бы тоже сейчас поволновалась за судьбу своей методики, как ее примут, оценят ли по достоинству, что ее ждет в будущем.
— Всех участников просим собраться на третьем этаже. Внимание! Всех участников просим собраться на третьем этаже, — зазвучал скрипучий голос из-под потолка. И толпа приобрела форму, начала размеренное движение.
Ни секунды не раздумывая, влилась в нестройный ряд идущих. Я заметила, что у всех на шее или на руке висели одинаковые кулоны, а это значит, что в какой-то момент меня так или иначе вычислят по его отсутствию.
Так и случилось. На месте сбора каждый из участников должен был пройти через рамку кристаллов. Проверка доступа и на отсутствие неразрешенных вещей — обычная процедура при скоплении большого количества народа. Кристаллы загорались синим, когда сквозь них проходил очередной исследователь, провоцируя во мне смешанные чувства зависти и отчаяния.
На мне кристаллы окрасились ярко-красным, чем вызвали настоящий ажиотаж, люди начали оборачиваться и спрашивать друг у друга, что произошло.
— Девушка, предъявите ваш пропуск? — строго спросил контролер.
— У меня его нет, — честно и виновато ответила я, прижимая к груди бумаги. Толпе понравился мой ответ, он их развеселил.
— Тогда покиньте третий этаж, — закономерно посоветовали мне.
— Не могу, я должна участвовать. Как я могу это сделать? — подошла к контролеру поближе и старалась говорить тише.
— Никак. Не задерживайте, пожалуйста, остальных.
— Но я прошу вас! — взмолилась я, понимая, что это мой последний шанс попасть в число участников.
— Девушка, вас силой вывести? — в доказательство серьезности намерений другой контролер схватил меня за плечо.
— Не надо, — я дернулась, сбрасывая руку, и отступила за рамку кристаллов. Ну, вот и все.
Убью Чиви собственными руками, придушу на глазах студентов. В состоянии аффекта большой срок не дадут.
Слезы обиды наворачивались на глаза, когда я, понурив голову, преодолевала живой коридор. Далеко не пошла, села на подоконник и начала меланхолично разглядывать везунчиков с амулетами. Может быть, когда все они пройдут, контролеры сжалятся? Или станут сердечнее и посоветуют, к кому можно обратиться за помощью? Не хочется верить, что на этом все и закончится. Три неудачи подряд оставили в душе чувство жалости к себе и уверенность в несовершенстве мироустройства, тем не менее на самых задворках сознания еще теплилась надежда, что везение никто не отменял. В конце концов, я же могу просто так ходить с транспарантом между организованными стендами и рассказывать научной братии положительные стороны моей шикарной методики. Надеюсь, за это не выгоняют.
Но фантазии в голове выглядели жалкими и на оптимистичный настрой не очень походили.
— И что же ты такое устроила? — рядом со вздохом опустился пожилой мужчина, тот самый, который встречал наш экипаж. — Обычно хулиганов среди интеллигенции не встретишь.
Добрый со смешинкой голос, мягкий прищур глаз и располагающее лицо.
Желание по-детски разреветься и пожаловаться на несправедливость судьбы я упорно в себе давила, прикусывая язык. Это всего лишь побуждение разума на проявленную заботу, держим себя в руках, не хлюпаем носом и улыбаемся. Нет, не так затравленно, посмелее. Тебя уже дедушки жалеют.
— Проворонила срок подачи документов? — понимающе хмыкнул собеседник.
— Я бы его не пропустила, если бы знала, когда он. Неудачно вышло, — пожалилась я, тайком разглядывая мужчину. Добрый сторож или счастливый случай?
— Что у тебя за диковинка, ради которой стараешься? Не мыльные же пузыри?
Я все-таки улыбнулась. История с мыльными пузырями облетела весь мир. Один из магов-теоретиков разработал заклинательную формулу для развлечений — бесперебойный поток мыльной пленки, наполненной воздухом. И выступил с изобретением на конференции, по недосмотру пропущенным при отборе. Вышел настоящий конфуз, освещенный газетчиками с разных сторон: серьезнейшее мероприятие, научные открытия, образовательные программы, целительские изобретения и вдруг…мыльные пузыри. Масло в огонь подлило и то, что бесполезное изобретение оказалось востребованным в сфере детских торжеств. Мага-практика, оскорбительно прозванного за глаза «Пузырик» изгнали из науки, но тот, если и расстроился, то виду не подал. Моральный ущерб выручка ему однозначно восполнила.
— Нет, конечно, — фыркнула я, немного воспрянув духом. — Я создала программу обучения по языкознанию демонов, позволяющую легко усваивать материал. Сравнительные таблицы, подборы слов, четкая структура изменений пунктуации и тому подобное. Никто раньше не делал этого.
— Потому что никто его не знает настолько хорошо, чтобы суметь, — недоверчиво протянул мужчина. — Кроме самих демонов.
— А как же Мира Ларье? — обиженно вспыхнула я. Как это про мою маму не вспомнить?!
— Она-то, наверное, знает, но почему же не делает?
— Не знаю даже, — задумалась я. — Времени нет, она на раскопках все время, работы много.
— Пусть и так. А ты, говоришь, смогла? Хочешь Ларье затмить? Она, говорят, конкурентов за пояс затыкает.
Прямо уж и затыкает, скажете тоже. Просто ей никто в подметки не годится.
— Она моя мама, если честно, — робко улыбнулась я, наблюдая за реакцией.
Мужчина по-новому осмотрел меня и ухмыльнулся.
— Понятно, — протянул он довольно. — Ходили слухи, что Мира замену растит, но не надеялся увидеться лично. Будем знакомы, юная госпожа, Юкод Дассик, — он протянул мне большую грубую ладонь.
— Лика Ларье, — я взялась за его руку и слегка потрясла ее. — Вы знаете мою маму?
— Видел, не первый год на службе.
Интерес разгорался в глазах. Кто же он? Вдруг тайный советник? Мой будущий спаситель?
— Что за работа у вас? — спросила как можно более равнодушно. Главное, не показать, сколь важен ответ. Честолюбие пульсировало в висках, предвкушая долгожданную победу.
— Возница. Больше десяти лет служу при магах, перевидал разных людей.
Возница…совсем не спаситель и не счастливый случай. Только было настроение поднялось, снова начало сползать вниз.
— Да, там уж точно людей много, — поддержала разговор, упавшим голосом.
— Не раскисай, юная госпожа. Подумаешь, год пропустишь. И не обязательно ждать следующей конференции. Твоя работа пригодится в любом учебном заведении, при должном правовом оформлении.
— Это не то.
Я хотела признания, оценки, сделать большой рывок по лестнице карьеры, доказать всем, что могу и чтобы мама мною гордилась.
— Такой возможности больше не будет, — подытожила свои мысли. — Вы даже не представляете, как я мечтала сюда попасть и как старалась ради этого.
— Сильно?
— Очень.
— Тогда я могу кое-чем тебе помочь.
— Чем же? — я не поверила своим ушам и от волнения срыгнула с подоконника.
Счастливый случай!
— Через двадцать минут у Извольды закончится совещание в летнем домике на западной стороне. Удастся убедить ее — получишь участие, о котором мечтаешь. Нет — сама представляешь.
Я не представляла, и поджилки затряслись от страха. Готова ли я на подобное? Нет, не готова. Но если не сделаю, то буду жалеть всю оставшуюся жизнь.
Ну, и вдруг они все-таки знакомы с мамой?
Ну, и вдруг они все-таки знакомы с мамой?
— Я поняла! Спасибо! — дернулась вперед к лестнице навстречу мечте, но один животрепещущий вопрос резко поставил подножку.
— Что замерла? — удивился возница.
— А запад — это где?
— Составила таблицу по языкознанию демонов, а стороны света не различаешь? — вдруг рассмеялся мужчина.
— Я могу сотворить ориентир, но на это нужно пять минут, — стало стыдно от того, что некоторые моменты моему разуму не доступны. — Подозреваю, что ими раскидываться нехорошо.
— Смотри сюда, — мужчина повернулся лицом к окну. Я поспешно оказалась рядом. — Идешь туда, — он махнул рукой вперед, указывая на дорожку аллеи, — а затем поворачиваешь налево. Одноэтажный белый дом с высокой крышей.
— Спасибо, — еще раз поблагодарила и сорвалась с места. Теперь точно не потеряюсь.
Народу не убавилось, приходилось протискиваться, извиняться и разбивать идущие группы. Все во имя благой цели.
Пока бежала или шла быстрым шагом (бок предательски заколол, намекая на редкие физические нагрузки), размышляла над тем, что же сказать Извольде, как к ней обратиться, когда лучше озвучить известную фамилию (да, на нее я рассчитывала более прочего), какое лицо состроить. Ее ответы не бралась прогнозировать, боясь предположить самое страшное, все же слухи о крутом нраве ходили чудовищные. До слез она доводила подчиненных раз в неделю, до увольнения — раз в месяц, были случаи с вызовом целителей в связи со скачками давления у несчастных жертв морального насилия. Вот и поди угадай, как ей понравиться.
Нужную постройку отыскала быстро, в том числе и по кованному указателю близ перекрестка.
Робко постучала во входную дверь, предварительно походив вокруг дома. Никто не отвечал. Тогда я потянула за ручку и вошла в простой необставленный холл. Глазам открылось несколько комнат. Почти все они были закрыты, кроме одной.
Понятно, устроено что-то вроде приемной.
— Извините, я бы хотела поговорить с Извольдой, — обратилась к девушке, явно помощнику, сидящей за столом с ворохом бумаг и надменно взирающей на неожиданную посетительницу. Карандаш качался в тонких пальчиках, стукаясь раз в три секунды о столешницу.
Комната, одинокий стол и девушка, а такая атмосфера, будто погребальная панихида вот-вот начнется. До мурашек пробирает.
— Она сейчас на совещании, — по тону очевидно, что визитерам не рады.
— Я могу подождать, — иногда настойчивость мое второе имя.
— Кто вы и по какому вопросу? — после короткой войны взглядов, она сдается. — Мне надо записать.
— Я Лика Ларье. По поводу участия в конференции. У меня срочный вопрос.
— Не уверена, что вас смогут принять. У госпожи очень плотное расписание.
— Мне всего пять минут.
— Вы можете подождать, конечно, — она сказала это с таким видом, что стало понятно, ждать мне нечего. — Но вряд ли выйдет. Чай сделать вам?
— Нет, не надо. Спасибо. Я подожду, — говорила с большими разрывами, мне еще ни разу не доводилось просить аудиенции высокопоставленных лиц, и сейчас я в полной мере ощутила всю нервозность ситуации. Даже мелькнула трусливая мысль сбежать.
Нет-нет, трудности преодолимы, проблемы решаемы, я не должна сдаваться. Тем более сейчас, когда от рокового шага отделяет только одна дверь. Но, мамочки, как же страшно…
Мандраж держался довольно-таки долго, больше заявленных двадцати минут точно. Я нервно сверялась с циферблатом на стене, секундная стрелка совершала тысяча восьмисотый скачок по делениям, или тридцатый полный цикл. Мне ничего не оставалось кроме как по кругу читать свою методику. Девушка-помощник забыла о постороннем присутствии и тоже погрузилась в изучение бумаг.
Мы сидели мирно и спокойно, пока не скрипнули старые петли, и из образовавшегося проема не показался низкорослый мужчина с куцыми бакенбардами. Он осторожно закрыл за собой дверь и привалился к стене. Судя по сочувственно поджатым губам девушки за столом, происходящее новизной не отличалось. Мужчина отдышался, оправил камзол и на диво уверенной походкой покинул приемную, будто не он только что еле выполз на своих двоих. Следом, минут через десять появилась женщина с бледным лицом и примерно с таким же поведением.
Что у них там происходит?
— Отмучился, — вышел еще один мужчина. Он выглядел лучше остальных, чем вселил в меня надежду, что дело не совсем худо.
— Встреча закончена? — уточнила я по прошествии еще пяти минут у помощника. — Можно ли мне поговорить с Извольдой?
— Хорошо, сейчас попробуем, — она поднялась со стула и направилась к двери, за которую мне хотелось так же попасть, сколь было и страшно.
Но постучать не успела.
Извольда вылетела ураганом, чуть не споткнувшись о девушку.
Я часто видела ее портрет в газетах, в учебниках. На них она казалась строгой, недосягаемой и высокомерной. В жизни все ровно так и было. Разве что физически она выглядела хрупкой и маленькой, не смотря на стальной характер. Взгляд голубых глаз был холодным и острым.
— Я ушла, — резко выдохнула она, но встретившись со мной взглядом на секунду остановилась. — Вы ко мне? У вас назначено?
— Нет, не назначено, но у меня очень важный вопрос, — я немного растерялась от ее тона. Часто говорят «повелительные нотки» в голосе, тут были совсем не «нотки». «Вы» Извольда произнесла так, словно заведомо презирала, «ко мне», будто она королева.
— У вас у всех важные вопросы, особенно накануне конференции. Мне не до вас, — она прошла к выходу.
И снова «у вас у всех» и «мне» кардинально отличаются, сразу чувствуешь себя низкой букашкой, обязанной пресмыкаться.
Но мне так не нравится, я так не умею. Уважать старших — да, выражать почтение — да, унижаться самой — да, но не быть униженной другим.
— Простите, но это правда очень важно, — я пустилась за ней, игнорируя шипение помощника. Девушка тоже пошла за своей начальницей, в ее руках была большая тетрадь и ручка.
Поскольку Извольда не делала попыток отвязаться от настырной девицы, я продолжила атаку.
— Дело в том, что мне только на днях отдали приглашение, и поэтому я вынужденно пропустила срок подачи заявления на участие, — в какой раз за день я повторяю эту историю? — Я выпускница Университета, и у меня есть неплохая методика, которая может привлечь внимание…
— Вы что думаете, мне интересно? — оборвала она меня на полуслове, когда открывала дверь на улицу. — У меня полно работы, не отвлекайте! Или вы не понимаете, к кому обращаетесь?!
— Я понимаю, — снова растерялась я. Как-то подобная школа жизни до сих пор обходила стороной, как правильно реагировать на подобные выпады, я не знала. Мы вышли на улицу и направились в противоположную от основного дома сторону.
Помощник тяжело вздохнула на заднем плане.
Нет, так не пойдет.
— Я не представилась, меня зовут Лика Ларье, — скрыть малую долю торжества в голосе не удалось. Вот тут-то она и остановится, тут-то она меня и выслушает.
— Зря, — обреченным полушепотом протянула девушка за моей спиной.
Извольда тем временем действительно остановилась и медленно начала оборачиваться. Выражение ее лица мне не понравилось, сердце, предчувствуя беду, сделало кульбит и холодом расползлось по желудку.
— Ты решила, что фамилия поможет тебе договориться? — ее губы язвительно искривились в усмешке. Холодное лицо стало злым.
Воздух раскалился в легких. Что? Что мне надо ответить ей?! Язык присох к нёбу.
— Убирайся с моих глаз, — четко проговорила она, выплевывая каждое слово. — Я приложу все усилия, чтобы ты никогда не попала на конференцию!
Земля дернулась под ногами, мне потребовалось всего пара секунд, чтобы осознать — я сама все испортила.
Извольда шагала прочь по своим важным делам. Помощник семенила следом.
Извольда шагала прочь по своим важным делам. Помощник семенила следом.
О, солнце и луна, что же пошло не по плану?! Почему на нее так подействовала фамилия? С каких пор известное имя убавило в весе? Или…
В ушах пронзительно запищало и стихло — догадка больно кольнула в висок.
Неужели… я была слишком самонадеянна? Какой стыд…
Может быть, для Извольды, проделавшей длинный путь с самых низов до верха, мой поступок походил на преступление? В этом дело? Возможно, в ее понимании я сделала попытку перепрыгнуть несколько ступеней, которые в свое время с трудом удалось преодолеть ей?
— Стойте! — я сделала несколько неуверенных шагов, обдумывая последнюю мысль. И побежала. — Постойте, пожалуйста!
Они не успели отойти слишком далеко, нагнать их не составило труда. Помощник делала мне знаки бровями и беззвучно двигала губами. Она хотела, чтобы я не приближалась и желательно бы сгинула с горизонта.
Нет, ну правда. Я не глупая девица в приложение к родительнице, а самостоятельная единица, что-то да значащая в мире! Мне не нужна фамилия, чтобы быть умной и образованной. Я день за днем грызла гранит науки, чтобы затем меня упрекнули в использовании связей?
Как я думала несколько минут назад? Что была самонадеянна? Сейчас я еще более превысила допустимое значение наглости, рассчитывая уже на мозги.
— У меня с дикцией проблемы? — Извольда на меня не смотрела, но мельтешение сбоку ее раздражало.
— Я перейду сразу к делу! — безапелляционно заявила я, чем вызвала очередную болезненную усмешку.
— Мариэл, ты говорила господину Гру, что мы перенесли встречу? — стальная леди перевела внимание на девушку.
— Да, — кивнула она.
— Я составила таблицы по языкознанию демонов, — протараторила я, как только помощник ответила на вопрос начальницы.
— А ты обозначила ему список моих замечаний? Сказала, что без правок я не приму документ к рассмотрению? — Извольда продолжала меня игнорировать.
— Конечно, — кротко кивала девушка. — Он обещал до утра предоставить изменения.
— Надо же, — ухмыльнулась она, — сном пожертвует, какое благородство. Пусть, работать полезно.
Я держалась на вздохе, чтобы как только возникнет пауза — сразу вклиниться в диалог. И вот!
— Я разбила на группы изменяемые слова, выявила закономерность присоединения суффиксов после третьей части корня, распределила в таблицах знаки препинания от видов предложения и их созависимости от окончаний! — воздух закончился резко.
Извольда смотрела на меня. Смотрела. И молчала.
Я пыталась отдышаться после длинного и громкого предложения.
Убьет?
— Еще что-то? — мне показалось или она все-таки немного увлеклась темой?
— Много чего еще, — руки тряслись, когда я развернула прошитую бумагу с сеткой данных. — Список слов-исключений для седьмого, девятого и двенадцатого времени и отдельно для первых пяти, потому что у них общие характеристики. Падежи и виды определяемых слов и значение пунктуации. Здесь отдельно про одиннадцатое время, раньше считалось, что оно самостоятельное, но, если посмотрите, оно на тридцать процентов дублировано с третьего и восьмого. Так же для детей я составила стихотворные шутки, которые позволяют запомнить базовые элементы.
— Мама помогала? — перебила Извольда мой поток сознания.
— Нет, я сама.
— Дай взгляну, — и сама выхватила у меня бумаги, торопливо пролистывая их.
Она не ушла, не сказала очередную колкость, наоборот, уделила время! Тон ее, конечно, был далек от дружелюбного, всем видом Извольда показывала, что делает великое одолжение, за которое потом еще предстоит расплатиться. Но в ее руках была папка с моей методикой.
— Ладно, — через две минуты сосредоточенного листания сказала стальная леди. — Мариэл, в третьем дне было несколько свободных мест. Дай одно Ларье.
— Вы серьезно? — от неожиданности все разумные слова повылетали из головы. — Можно? Мне можно участвовать?
— Можно. Твои заметки недурны и могут быть полезны. Вечером зайди в приемную и возьми у Мариэл пропуск.
— Солнце и луна! Спасибо!
— Пожалуйста, — она даже выдавила из себя что-то похожее на одобряющую улыбку. Мамочки, сердце сейчас выпрыгнет из груди. — Не ударь в грязь лицом, это большая честь для выпускницы.
— Я знаю! Спасибо! — еле сдерживала слезы радости и облегчения.
Я смогла! Смогла! Пусть это всего лишь третий день, пусть половина участников уже разъедется, но у меня есть место! Даже высокомерный тон и гордо вздернутый подбородок не помешали мне разглядеть в Извольде спасительницу.
— И кто тебя заметит в последний день конференции? — Соник на диво находил неуместные слова.
— Из тебя вышла замечательная поддержка! — вспыхнула я.
Будущий боевой маг встретил меня у главного здания усадьбы, чтобы не разминуться, и повел к месту обитания. Нужно было вернуть свою сумку с вещами и спрятать документы, которые пригодятся лишь через день.
Сокурсника я отыскала по отправленной «летучке». Выпускники Университета расположились в гостевом доме, больше напоминающим нашу общагу, но с претензией на вкус: свежий ремонт, новая мебель и бежевые плотные гардины на окнах. В каждой комнате по пять кроватей, пять тумбочек и один большой стол с прилагающейся партией стульев.
Соник, как и все ребята, скинул вещи и направился на конференцию. Официальная торжественная часть открытия планировалась через полтора часа, однако участники в большинстве своем уже развернули стенды и были готовы привечать посетителей. Мне не терпелось попасть в демонстрационные залы, чтобы окунуться в мир новшеств, посмотреть, что предлагают будущие коллеги и, в целом, для общего развития.
На обратном пути я поведала рыжегривому о своих нелегких испытаниях и поделилась впечатлениями от Извольды.
— У нее такие умные глаза!
— И мерзкий характер, — глумливо добавил Соник к характеристике.
— Она разрешила мне участвовать без всяких согласований, разве это не говорит о том, что у нее есть великодушие?
— Я бы так не радовался на твоем месте. Третий день — это все равно, что не участвовать. Она просто взяла тебя на поводок, и ты, как благодарная девочка, будешь полезна ей.
— Чем я могу быть ей полезна? Ты бредишь.
— Поверь, — доверительно сообщил Соник, склоняясь к моему уху. — Такие люди ничего просто так не делают.
Чушь. Он ошибается. Не может весь мир строиться на взаимовыгоде и поводках.
Тем временем мы подошли к центральному входу, только сейчас я заметила вывешенные флаги государства, гербы научных образований. Чувство гордости наполнило до макушки. Я здесь, я участник. Моя первая в жизни конференция.
Людей как будто стало еще больше, и мы, влившись в живой ручеек, потянулись вместе с ними в просторный зал, минуя контрольные рамки кристаллов.
Многокомнатный особняк был поделен на сектора, в каждой доступной посетителю комнате ровными квадратами располагались зарезервированные площадки. Множество площадок. В глазах пестрило от ярких стендов и рекламных брошюр. Материалы для опытов, уникальные амулеты и артефакты, растягивающаяся по размеру одежда, формулы заклинаний по окрашиванию и завивке волос, разномастные клинки с секретами — здесь было миллион всего, о чем я даже никогда не задумывалась.
Мы с Соником так и ходили вдвоем, превосходно проводя время. Приятель вставлял забавные комментарии про «товар» и оберегал меня от толпы, он шутил и много улыбался. А мне было спокойнее от его присутствия, хотя обычно при аналогичных обстоятельствах я старалась остаться без компании, чтобы иметь возможность все спокойно рассмотреть, пообщаться с коллегами и ни от кого не зависеть.
Официальное открытие быстро наступило и быстро прошло. Извольда поднялась на подиум в бывшем бальном зале, сухо поприветствовала онемевших от пиетета зрителей, выразила признательность участникам, благодаря которым конференция приобрела и поддерживает до сих пор престижный международный статус, пожелала удачи. И, важно опираясь на руки подчиненных, спустилась с крутой лесенки. Все.
Я ожидала чего-то большего. Но присутствующие хлопали, и я вместе с ними. С другой стороны, мы тут для того, чтобы ознакомиться с изобретениями, а не ради развлечений. Не конкурсы же им затевать по случаю открытия.
От опустевшей сцены посетители разом отхлынули и устремились туда, ради чего и пришли — к заветному волшебству.
Мне нравилось наблюдать, как жадно общаются друг с другом участники, как они убеждают заглянувших к ним гостей. Своеобразный рынок диковинных изделий.
Мы с Соником долго ходили вдоль стендов и прикидывали, на что потратить честно скопленное жалование студентов. Приятель метался между оружием и формулой боевого заклинания, которое продавал суровый демон. Я опасливо поглядывала в его сторону, не собираясь подходить слишком близко. Контракт мой он точно видел, но ограничился лишь одним заинтересованным взглядом.
Все-таки, демоны стали встречаться все чаще и чаще, чем, например, пять лет назад. И чего им в Зассе не сидится. Говорят, у них совсем неплохо: льготы шикарные, учебные заведения одни из лучших, преступность низкая, монарх мудрый. Даже мама нет-нет да заговаривала о том, что можно было бы уехать жить к демонам. Но это были всего лишь разговоры от усталости, в Зассе ее работа не была бы столь ценной, так что я не переживала.
Кстати, о демонах. Неужели Эл и правда бросил меня в этой поездке? Ни сопровождения, ни тайных предостерегающих писем от Ви. Я думала, они проявят хотя бы небольшую заботу. Как же вечные демоновские причитания о том, что ситуация сложная и требует повышенного внимания? Выходит, не так страшен черт, как его малюют.
Или же красноволосый погряз в делах. Например, скрывается от слежки Аритэ и проклинает судьбу, что связался со студентками Университета. Воображение живо нарисовало карикатуру на улепетывающего демона от фанатично настроенной женской массы во главе с моей подругой.
— Чего улыбаешься? — тут же откликнулся приятель.
— Я? Нет. — Улыбаюсь? Еще чего. И поспешила перевести тему. — Смотри, какая там очередь, — кивнула в сторону пользующегося популярностью стенда, вовремя попавшегося на глаза.
Над головами скучковавшихся зрителей сияла геометрическая проекция с вращающимся предметом, в центре которого выделялся желтый камень. Вывеска гласила: «Амулет энергии». Громкое название, но в чем смысл?
— Давай тоже посмотрим? — предложила Сонику.
— Держись передо мной.
Мы встали сбоку стенда и начали медленно приближаться. Люди галдели и жарко спорили, выходили из очереди, пропуская нас вперед. Чаще всего говорили об удивительных свойствах, но затем упоминали баснословную цену. Ну что же там, что?
— Повторяю для вновь пришедших, — вдохновенно заливался мужчина лет сорока в бежевом деловом костюме. Он был такого маленького роста, что легко можно было разглядеть бережно прикрытую залысину на затылке. — «Амулет энергии» — это не просто амулет, а универсальный соратник! Вы отправляетесь в долгую поездку и вам просто необходимо иметь с собой запас шримов? Пожалуйста! Вы стандартным образом заряжаете амулет наполовину, оставшуюся часть настроенный процесс восполнит самостоятельно! Вам кажется, что это удивительно? Но нет, все на самом деле! Или положите амулет на источник и откройте канал — амулет заполнится. И что самое важное — он не одноразовый! Вы можете использовать его многократно! У вас слабое здоровье и вам нужна регулярная подпитка? Отнесите амулет к целителям и получите его обратно! Амулет на ауру? Носите его при себе, и в случае необходимости, амулет распознает пониженное значение энергетического поля и восполнит его! Уникальная разработка! Повторяю, что практическая часть будет демонстрироваться сегодня в четыре часа дня. Ждем вас, не пропустите!
— В какую цену, говорите? — послышалось из толпы.
— Вы же понимаете, что такой амулет не может стоить дешево, — лукаво улыбнулся продавец идеи. — Только сегодня скидка в пять золотых! — это очень большая скидка. — Тридцать золотых! — но и она не спасает ситуацию!
Тридцать золотых — это много. Особенно для студента, зарабатывающего так раз в пять-шесть меньше. Мое месячное жалование было несколько больше в виду профессионализма, чем у остальных, но не настолько, чтобы позволить себе дорогую вещицу. Пусть и нужную.
Я жадно разглядывала амулет, надеясь высмотреть формулу плетения и оценить материалы, но секреты были хорошо спрятаны. Обязательно схожу на презентацию, вдруг там что удастся рассмотреть полезного.
— Да за такую цену! — шипел сзади Соник.
— Зато какая разработка интересная, — мы с приятелем выбирались из очереди, пропуская других желающих.
— Соглашусь, но цена-а, — присвистнул боевой маг. — Пойдем, я все-таки куплю у того демона заклинание. Три золотых в сравнении с тридцатью — ничто, а толку больше. Шарахну в нос предприимчивому нахалу, он и скидочку сразу сделает.
— Угу.
Скидку нам никто не сделал, потому что рыжегривый от своей же шутки отмахнулся, а мне идти торговаться среди публики не улыбалось.
Мы еще долго ходили по семинарам, которые проводили изобретатели, рассматривали по-разному оформленные стенды, приценивались и поражались широкому предложению, явно превышающему спрос.
Я так и не распрощалась с кровно заработанными деньгами. Даже после череды презентаций ни на что не соблазнилась. Во-первых, цены на интересующие меня товары были заоблачными, а, во-вторых, «Амулет энергии» покорил безвозвратно. Как ученому удалось сделать его многоразовым? Что за материал и технологию он использовал? Все это осталось загадкой, и занозой саднило в мозгу.
Тридцать золотых — я могла бы год жить на эти деньги при разумном использовании без излишков. Нельзя их просто потратить. Одноразовые амулеты обходятся дешевле, но они узкопрофильные. Нет-нет, я не могу столько выложить.
Удерживало и то, что с собой крупной суммы все равно не было. Однако амулет скоро завезут в магазины нашего города, и там уже угомонить желание будет сложнее. Может, у мамы занять?
Ближе к вечеру, как и было назначено, зашла в приемную Извольды. Помощник выдала мне заветные документы на участие и пропуск без лишних слов, ограничившись сухим: «В конверте вся информация». Не отходя далеко, сразу же проверила, о какой информации идет речь. Время, место и талон авторского права. С ума сойти. Мой талон авторского права на методику! Когда все закончится, повешу его над кроватью в красивой рамочке.
— Тебя можно поздравить? — Соник дожидался снаружи, пряча руки в карманах длиннополой куртки. На улице стало зябко после захода солнца. Оно уже почти сползло за горизонт, вызолачивая острые шпили крыш.
Первый день конференции остался позади. Впереди условно праздничный ужин, где соберутся все участники и посетители. Будет речь и много еды, а потом отбой. По крайней мере, я наивно полагала, что отбой, ведь утром рано вставать, чтобы успеть в залы до наплыва любителей поспать до полудня.
Тем не менее, ужин незаметно перетек в банальную попойку, оскорбившую меня до глубины души. И это почтенные ученые, изобретатели, умы нашего времени!
Даже в гостевом доме атмосфера была шальная, и спать тут точно никто не собирался. Соник, проводивший меня до дверей женской комнаты, откланялся, отчаянно зевая. Так отчаянно, что стало понятно, до кровати он не дойдет, а свернет на выход и присоединится к веселящимся. Нет, предсказуемо, конечно, в виду всего происходящего, но формат мероприятия до сих пор не укладывался в голове.
Я вошла и огляделась. Из десяти кроватей только три были заняты. Лила устроилась на одной из дальних коек и, подобрав ноги, сидела с закрытыми глазами. Медитирует. Вот рядом с ней и лягу, она глупыми разговорами точно докучать не станет.
Разобрала вещи, после чего прогулялась до общей душевой, где тоже почти никого не было. Перегородки между лейками, торчащими из стены, были весьма условными и не скрывали от чужих глаз. Было бы проще, если бы метку можно было спрятать под иллюзией, замаскировать мороком, но фокус не выходил, при таких попытках огненный цвет прожилок становился еще ярче, как раскаленная лава. Что ж, значит я должна ходить в душ или самой первой, или самой последней. И точно не попадаться на глаза сокурсницам, с них станется растрещать на весь Университет об увиденном.
В целях маскировки решила коротать время с книгой в руках до тех пор, пока никто уже не додумается принимать водные процедуры при всем желании. Но последствия тяжелого дня не могли обойти меня на дежурстве, и я заснула в неудобной позе в грязной одежде и поверх покрывала.
Когда проснулась от тихих подхихикиваний нетрезвых соседок, выяснилось, что вернулись далеко не все. Вот же гулены, часа два ночи, наверное. Через пять минут подошли еще несколько девушек, они быстро скидывали одежду и опускались со вздохами на подушки. В душ желающих сходить не нашлось.
Время пришло.
Мне действительно повезло, я в одиночестве помылась, на всякий случай заняв последнюю душевую, подальше от входа, и спокойно вернулась в комнату. Какое же счастье в чистом белье да в кроватку. Сон накатил сразу.
— Лика, — шепотом звал голос. — Ли-ика.
В бессознательном состоянии сложно понять, что за голос, почему он во сне и что нужно делать.
— Лика!
Я распахнула глаза. Ровно напротив на корточках сидел Соник и с умилением разглядывал спящую меня. Я даже не сразу поняла, чей нежный осоловелый взгляд освещает маленький огонек сверху, предающий долю зловещего к картине.
— Чего тебе? — крепкие нервы или заторможенное восприятие после сна помогли рыжему избежать затрещины.
— Пойдем рассвет встречать!
— Соник, ты больной? — моментально отреагировала я.
— Нет. Это же романтично.
— Какое к черту «романтично»? Сгинь!
— Проваливайте, — посоветовала девушка с соседней кровати.
— Лика, пойдем. Иначе всех перебудим.
— Я спать хочу, иди сам свой рассвет встречай, — недружелюбно буркнула я и закрыла глаза.
— Ты хоть раз рассвет встречала? — дыхание нетрезвого парня жгло щеку.
Он что, склонился надо мной?!
— А это что, обязательный пункт в жизни девушки? — я вытянула руку вперед и увеличила расстояние между нами. — Иди проспись.
— Я одеяло с тебя стяну, — честно предупредил будущий боевой маг, ехидно скалясь.
Не отстанет. А если отстанет, то далеко не сразу.
Ладно. Один раз в жизни я сделаю это. Просто, чтобы не шуметь, не нарываться на выяснение отношений и не позориться с этим оболтусом. Потом все ему припомню.
— Выйди, я оденусь.
— Зачем? Мы же недалеко. Кофту накинь.
— У меня нет с собой подходящих кофт.
— Тогда возьми мою, — звякнула молния, и приятель остался в легкой водолазке, обтягивающей спортивное тело. Что ни говори, а у боевых магов тренировки серьезные. Теоретики тренировкам не завидуют, конечно, но вот их результату…
Затянула шнурки на ботинках, одетых на босую ногу, закатала длинные рукава. Кофта поверх хлопковой до колен ночнушки. Ну и видок.
— Идем уже.
Я не раз видела рассвет и ничего романтичного в нем не находила. Но, может, дело было в том, что встречала его не с парнем? И есть ли зависимость настроения от наличия парня вообще?
Сейчас проверим.
Пока мы спускались по лестнице, я размышляла на тему эмоций. Должна ли я ощущать трепет, про который часто говорит Аритэ? Или стыд, потому что сокурсник нравится Тите? Я ничего не чувствовала: сердце не екало, не стеснялось и не находило никакого отклика.
Рыжий заговорщицки смотрел в мою сторону и улыбался. Может, гадость какую приготовил?
И вот мы вышли из гостевого дома, обогнули его и замерли.
Здесь действительно ничего не мешало обзору, приятель правильно выбрал точку. Все постройки находились в другой стороне, в этой оставались лишь рассредоточенные деревья, и то в отдалении.
Солнце не думало показываться из-за горизонта, но розоватые перьевые облака становились все ярче. Туманная дымка, стелящаяся по земле, медленно таяла.
Я честно смотрела вверх в надежде уловить нужный трепет от созерцания и компании. Тщетные попытки — единственный трепет, случившийся в организме, это мурашки.
На улице было холодно. Вот оно мое единственное впечатление за те три минуты молчания, что мы таращились в светлеющее небо.
Почему Соник не взял с собой куртку? Почему я не оделась теплее? По голым ногам гулял ветер и задувал под тонкую ткань сорочки, одолженная вещь не грела душу. Где была моя голова, когда я согласилась на эту сомнительную авантюру, презрев теплую постель и сон?
— Возвращаемся? — не выдержала я.
— Еще рано, солнце не встало.
— Соник, я замерзла. Заболеть не хочется.
Наверное, это не то, что он ожидал услышать, потому что на лице застыло недоумение.
— Давай пройдемся, чтобы согреться?
Если я снова заведу историю о том, что замерзла, то покажусь занудой? Обижать парня не хотелось. В конце концов, у меня нет друзей-мальчиков, не портить же капризами наладившиеся отношения.
— Пять минут и назад, ладно?
Опять что-то не то сказала, видимо. Но рыжий быстро справился с гримасой и улыбнулся.
— Видишь там забор? — Соник указал на пролесок. Присмотрелась, действительно забор, при тумане сразу и не различишь. — Там старое приусадебное кладбище. Пойдем посмотрим?
Старое кладбище? Это уже интересно.
— Но я в таком виде, а если встретим кого-нибудь? — И холодно, между прочим. Но старое кладбище… знает, чем заманить теоретика.
— Кто там будет в такую рань, — отмахнулся сокурсник.
— Да, — тут не поспоришь, — не думаю, что после вчерашней вечеринки есть еще такие же самоотверженные почитатели рассветов.
— Говорят, здесь не хоронят уже более двух столетий, так что кладбище спокойное. Много памятников, красивые склепы, — приободрился приятель, понимая, что удачно забросил наживку.
— Тут много склепов? — ноги уже сами несли к заборчику.
— Три склепа. Они остались от предыдущей семьи, которая владела усадьбой до последнего хозяина-аристократа. У них были сложные права наследования. Три склепа — это три ветви от фамилии. Не могли уживаться в одном доме, поэтому и склепы у них разные.
— Как интересно. А ты откуда знаешь?
— Прочитал. В главном зале история висит. У тебя времени не было толком осмотреться.
— Сегодня наверстаю.
Калитка к кладбищу была не заперта. Она мягко скрипнула, когда я ее отворила. Захоронения начинались подальше, нужно пройти немного вперед по аллее. А в самом конце дороги находился первый склеп. Издалека было видно, что он внушительный с монументальным изваянием женщины при входе. Как же хочется скорее осмотреть его оформление.
— Лика, подожди минуту, — притормозил Соник, когда мы поравнялись с первыми памятниками.
— Что такое?
— Мне нужно сказать тебе кое-что. Я не просто так позвал тебя погулять.
— Что же?
Рыжий выглядел напряженным. Меня настораживало, что он так пристально смотрит в глаза. Но догадки относительно поведения не всплывали. Напротив, в голове стало пусто.
— Мы давно с тобой знакомы, — плохое начало. Очень плохое начало. Желудок мгновенно сделал кульбит от волнения. — И ты всегда была симпатична мне. Даже не так, ты давно нравишься мне. Ты, наверное, заметила.
Нет, он не прав, я не заметила. Потому что никогда не интересовалась ничем, кроме учебы. Но вот сейчас, когда он сказал это…за пару секунд череда редких воспоминаний пронеслась в голове. Ведь Соник и вправду постоянно крутится рядом. На протяжении всех шести лет он был ненавязчиво близко. Ближе, чем другие.
Видимо, я выглядела растерянной. Рот непроизвольно открылся в удивлении. Что мне надо ответить?
— Я не жду от тебя сейчас ответа, — сокурсник правильно расценил мой вид. — Брось, — неожиданно он рассмеялся, — я не сказал ничего страшного. Ты мне нравишься, Лика. Это страшно?
Страшно. Потому что Аритэ — Эл. Соник- Тита. Как я оказалась между ними?
— Ну что ты молчишь? — нахмурился рыжий.
Ответ все-таки был нужен, хоть какой.
Раздались редкие хлопки. Они звучали, как издевательство. Мы с Соником резко вскинули головы на звук.
— Браво! Браво! Какая сцена!
Этот голос.
Метка под кофтой ощутимо запульсировала. Она узнала близко находящегося хозяина.
Ри медленно, вальяжно, выходил из-за высоко памятника. Он был таким же, как и много лет назад. Короткие черные волосы, густые брови над темными глазами, прямой нос без впалой области переносицы, тонкие губы над квадратным подбородком.
Соник без слов задвинул меня за свою спину и хмуро уставился на неожиданного свидетеля признания.
Лишь усилием воли не потянулась к амулету призыва Эла, не желая выдавать его наличие. Да и как потом объясниться с Соником. Вдруг обойдется?
— Раннее утро. Кладбище. И достойная дочь своей матери с ухажером. Лика, я смотрю, ты времени даром не теряешь, — Ри удобно облокотился на памятник и скрестил на груди руки.
— Вы знакомы? — уточнил Соник вполоборота ко мне.
Я кивнула, внимательно наблюдая за каждым вздохом Ри.
Чего ожидать от нагрянувшего психа непонятно. Одно ясно точно: он здесь не случайно. Какую линию поведения изберет? Нападет? В тот единственный случай, когда нам довелось встретиться, он выбрал момент, когда я осталась одна, чтобы всласть поиздеваться. Теперь рядом сокурсник, будущий боевой маг, лучший на курсе, он сможет нас защитить. И все же, как я могу подставлять приятеля под удар, он же совершенно ни при чем. И я не знаю, на что способен Ри. Много лет назад его не смутило, что перед ним маленькая девочка. Обезумевший от злобы, он выпускал огонь с ладоней, а я, единственное на что была способна, свернуться клубочком и спрятать голову. Но и этого демону показалось недостаточным. Когда его попытались остановить мама и дядя, ворвавшиеся в заблокированную детскую комнату, он поставил на обожженной спине метку, чтобы шрам нельзя было свести. «На память» — едко сказал он, исчезая в тумане.
— Пойдем отсюда, — я потянула сокурсника за рукав, намеренно избегая называть его по имени. Мало ли.
— Так скоро? А как же поболтать? — брови демона деланно взлетели вверх. Он оторвался от камня и сделал шаг вперед.
— Как-нибудь в следующий раз, — сквозь зубы выдавила улыбку, про себя умоляя его больше не двигаться.
Что я делала? Я хотела сбежать, пока нас не удерживали силой. Я хотела защитить Соника. Я хотела спрятать свой страх, который Ри слишком хорошо чуял.
Сокурсник не понимал, что происходит. Напряженная обстановка, но кулаками никто не машет. Он вопросительно заглядывал в мои глаза, пытаясь понять, что от него требуется.
Бежать, нам надо бежать.
Я медленно отступала, утягивая за собой Соника. Ри не сводил с нас насмешливого взгляда. В любую секунду он может сорваться и…
От боли резко подогнулись колени, и я рухнула на землю.
— Что с тобой? — они воскликнули одновременно. Рыжий — с искренним беспокойством, Ри — наигранно.
Со спины медленно сползала кожа, я была в этом почти уверена. Сползала, превращаясь в расплавленное олово и застывая неровными складками. Я зажмурилась и тихо подвывала, сбивая себе дыхание.
Потерпеть, просто потерпеть немного.
— Что ты с ней сделал?! — взревел Соник, опускаясь рядом со мной, его теплые пальцы переплелись с моими. Я ухватилась за это ощущение тепла, всеми силами концентрируясь на нем, как тонущий за тонкий брусок в море.
Ри не ответил.
Боль отступила так же стремительно, как и накатила. Демон лишь хотел припугнуть и напомнить, чем чревато неповиновение.
Козел, на память не жалуюсь.
Я приоткрыла глаза, оценивая, что положение действующих лиц за минуту с лишним осталось неизменным. Медленно приняла более вертикальную позицию, но не поднимаясь во весь рост. Вряд ли демон больше не предпримет попыток уложить меня на лопатки.
— Что вам нужно? — голос, на удивление слушался, хоть и звучал глухо. Чем раньше мы выясним причину, тем скорее станет понятно, с какими целями пожаловал демон. Хотя средства все равно останутся неизвестными.
— Кто. Мне нужен «кто», — поправил Ри.
— Что ты имеешь в виду? — Соник решил не утруждаться вежливыми формами общения с подозрительными субъектами. У меня же вошло в дурную привычку обращаться к демону на «Вы».
— Лика, — Ри плотоядно оскалился и через секунду оказался сидящим на корточках напротив, огорошив скоростью перемещения даже меня. — Я пришел по твою душу, — холодная рука резко вцепилась в запястье.
Не-ет, не трогайте меня! Я со всей силы рванулась в сторону, но не преуспела. Капкан захлопнулся.
— Не смей, студент! — рыкнул демон в сторону. — Попытаешься применить хоть одно заклинание — Лике будет хуже.
Но, видимо, Соник решил, что раз он крутой будущий маг, то ему по силам справиться с опасностью.
Спину моментально опалило огнем, вырывая из горла вопль, и я безвольно отклонилась, повиснув на притянутой к демону руке.
— Я предупреждал, — безэмоционально констатировал Ри. — А теперь встань и отойди на пять шагов назад. Поднимайся, я сказал!
Сокурсник медленно последовал приказу, не отводя от меня настороженного взгляда. Судя по лицу, он судорожно просчитывал варианты действий. Движением глаз уточнил, как я. Коротко кивнула, нормально.
Под пристальным вниманием Ри Соник сделал пять шагов назад и опустил руки по швам, сжимая кулаки.
Как мне успеть сломать амулет… Стоит только потянуться к шее, псих сразу же заподозрит неладное.
Демон повернул ко мне голову, прищурился и зло ухмыльнулся.
— Лика-Лика, контракт с демоном? И как ты до такого опустилась? Вся в мать, — рука заботливо коснулась лба и смахнула разметавшиеся пряди. Я отчаянно мотала головой, уворачиваясь от ненавистных прикосновений. — У меня нет времени на разговоры. Поэтому просто зови своего демона.
Звать Эла? Я очень этого хочу, последние секунды не могу больше ни о чем другом думать. Но для чего он Ри? Ловушка? Если ему нужна я, то он меня уже получил. Бери и уходи.
Ему нужен Эл.
— Не выводи меня из себя! — разозлился он, когда понял, что я не собираюсь сию секунду никого призывать.
— Зачем он вам?
— Зови! — пальцы глубоко впились в кожу. Я закусила губу. Потерплю, ничего страшного, я потерплю.
— Покричать что ли? — говорила и грустно ухмылялась своим мыслям. Не сносить мне головы за такой тон.
Ри наотмашь ударил по лицу, отчего в глазах замерцали звезды. Да, оскорблений он никогда не признавал.
Соник, как оказалось, тоже.
— Студент, стоять! — бешено рявкнул демон.
Боковым зрением увидела, как приятель бросился к нам, занося над головой руку с боевым заклинанием.
В ту же секунду я утратила способность соображать, видеть и дышать. Из спины словно выдрали позвоночник. С корнем, как меч из ножен. Кровавые круги поплыли в темноте, ноги онемели, и катастрофически четко пульсировало сердце в ушах, заглушая собственный крик.
Навалилось сверху, дернуло. И затихло.
Мгла заполнила каждый уголок разума. Налево — мгла, прямо — мгла. Она такая мирная и манящая, в ней тонна спокойствия и безмятежности. Казалось, я бродила в ней безынициативным призраком нескончаемо долго. Ничего не нужно, только механически передвигаться в блаженной темноте, в которой отдыхает все тело, в которой тела вообще не существует.
Внезапная вспышка удивила. И это был не свет, а внезапное присутствие. Кто может вторгнуться во мглу? Приятная энергия тонкими ручейками потекла вокруг, и, разрастаясь вширь, начала заполнять пространство, пропитала воздух. Она словно поднимала наверх, окутывая нежностью. Как тепло, как хорошо от нее становилось, пусть не отпускает меня, наполняет силой. И запах, он кажется знакомым.
Да, я помню его. Тогда были волны, забвение. И запах…Размеренные мысли резко оборвались, стукнувшись о грубую преграду.
Подождите-ка! Сознание рывком вернулось на место, желая проверить ассоциации. Вдохнула со всей ответственностью.
Запах действительно тот самый.
Мысли посыпались градом, норовя очередной раз выбить дух от обрушившихся воспоминаний. Рассвет-Соник-кладбище-Ри.
Солнце и луна.
Солнце и луна!
Вот же угораздило!
Но как?..Я не ломала амулет, не звала по имени. Что произошло?
— И как ты тут оказался? — бормочу вслух, с трудом поднимая веки, под которые будто песка насыпали. Полутемное теплое помещение никак не вязалось с последним местом действия. — И где я?
— У меня дома.
— Какого черта? — я подскочила от неожиданности, переоценив собственные возможности. Голову тут же повело в сторону. Эл, сидящий рядом на кровати, придержал меня одной рукой за плечо, не давая завалиться на бок.
— А ты вежлива, как всегда. Утопаю в словах благодарности, — хмыкнул он. — Не за что.
Медленно обвела взглядом комнату с зашторенными окнами. Я была в ванной, в гостиной, на кухне, но в спальне демона — впервые. Широкая постель без изголовья и спинки, простой каркас светлого дерева, белое постельное белье под синим покрывалом, темно-синие же шторы, одна прикроватная тумба и внушительный шкаф с зеркальными дверями. Мне бы такой.
Сфокусировалась на демоне, мысленно приказав ему не двоиться. Ох, и тяжелый будет день.
— Как я тут оказалась? Давно? Что произошло? Где Соник? — по очереди задала первые пришедшие на ум вопросы.
Может, меня надолго вырубило? Может, я потеряла память?
Эл склонил голову набок и внимательно слушал с блуждающей усмешкой.
— Для начала поесть не хочешь? — айтарин с таким нескрываемым любопытством меня разглядывал, что становилось неуютно.
Я задумалась. Есть и правда очень хотелось. Кивнула.
— Я приготовлю кашу, а ты приходи в себя. А лучше сходи в душ, вся грязная, как свин.
Оглядела черные разбитые колени с запекшейся кровью, порванную от падения ночнушку, перепачканную пылью кофту Соника. Да, и правда стоит принять душ и не обижаться на нелестную правдивую характеристику.
Демон достал полотенце и чистую рубашку и помог дойти до ванной комнаты.
— Справишься?
— Ну, не брать же тебя в помощники, — привычно огрызнулась на слова Эла. И от них на душе разлилось спокойствие. Мне необъяснимо нравилось злословить с ним, снимая напряжение.
— Как знаешь, — улыбнулся он в своей манере и пошел на кухню.
Ничего я не знаю. Что произошло на кладбище? Как появился Эл? Почему мы тут, а не там?
Я старалась быстрее соскрести короткими ногтями грязь, с головы до ног облившись ромашковым гелем для душа. Чем быстрее закончу, тем быстрее узнаю, что пропустила и чем нам это грозит.
Логика цеплялась за нестыковки, вопросы вновь и вновь рождались в голове.
До сих пор мы думали, что Ри имеет отношение к Хозяину, в этом случае угадывалась хоть какая-то связь между ними и приследуемая цель в лице меня. Но Ри пытался выманить Эла. Задачка ставила в тупик.
Есть какая-то деталь от мозаики, неведомая мне и скрываемая красноволосым айтарином. У каждого шага есть своя мотивация, у каждого движения есть свое назначение. Псих причинял мне боль, вынуждая призвать Эла. Зачем?
Паранойя и осторожность шептали, что неспроста, демоны двуличны и ожидать от них хорошего не приходится. Эл может меня обманывать. Но сердце тревожно сжималось от злых мыслей и не было готово поверить в предательство после всего, что произошло. То, как он улыбался, то, как он сердился. И его слова, что я нравлюсь ему. Все это не может быть ложью.
Нет, никаких поспешных выводов! Надо всего лишь спросить.
«Ну да, так он тебе и ответит!» — гнусаво прошелестела паранойя.
Ожесточенно растерлась полотенцем и встала спиной к зеркалу, разглядывая отметку в отражении. Без изменений. Ни хуже, ни лучше.
Когда я вышла из ванной, Эл нарезал фрукты в пиалу с овсяной кашей. Из чашки, стоящей рядом, поднимался заманчивый пар. В животе предательски заурчало.
— Садись, — отреагировал красноволосый. Я взгромоздилась на высокий стул, натягивая пониже одолженный предмет гардероба, доходящий лишь до середины бедра.
Внимательно разглядывая демона, пыталась уловить изменения в поведении. Для острого вопроса нужен подходящий момент, но до этого он не должен догадываться о моем недоверии, основанном на многолетнем опыте общения с данной расой. Так я себя убеждала и пыталась удержать рвущиеся слова, жалящие язык.
— А ты пока рассказывай, — я взялась за ложку и принялась совершенно не изящно ей орудовать. Плевать, что девушки так не едят.
— С чего начать? — не мог не поиздеваться.
— Сначала, — промычала набитым ртом. Сердце набирало удары, ему не нравилось то, что я делала. — Когда ты появился? И как узнал?
— Я рядом был, так как последовал за тобой на конференцию. Но не учел, что ты можешь вылезти из постели до восхода солнца, и отлучился. Куда тебя понесло? Да еще и на кладбище?
Поехал за мной. Этот демон все больше удивляет ответственностью. Или последовательностью?..
— Кто мог знать, что Ри там будет? — вскинулась я, оставляя без внимания зацепившую фразу.
— А разве я не говорил, чтобы ты пропустила конференцию? — завелся демон с полоборота, повысив голос. — Как для умалишенной несколько раз повторил. Но ты поехала и не приняла никаких средств к своей защите. Ты чего добивалась?
— Не ори на меня!
— Я не ору. Я зол, — смягчился демон. — Ешь.
— Ем.
С минуту я тщательно опустошала тарелку, поборов желание вылизать ее. Что-то я до сих пор голодна. Недвусмысленно посмотрела в сторону плиты, а затем на Эла.
— Обжора, — демон пошел готовить новую порцию.
Если бы он хотел обмануть меня, то не стал бы сейчас ругаться, ведь так? Под ребрами неприятно заныло чувство стыда, соперничая с умозаключениями.
— Соник в порядке?
— Да. Парень неплох в деле, я впечатлен. Даже не смотря на то, что ночь была у него трудной.
— Он ведь теперь знает о нас.
— Он в курсе, что языком болтать не нужно. Но вам все равно придется поговорить. Рассказывай, что считаешь нужным, это твое дело.
Мое… дело? Непонимающе уставилась на демона. Это он так все ловко на меня скинул что ли? Или как?
Мы как будто говорили о чем-то разном. Я пыталась вывести демона на чистую воду, а он вел свою игру.
— А Ри? — горло пересохло, отпила сладкий чай. Я плавно подбиралась к тому самому «моменту».
— Ушел, — коротко ответил Эл. — Но я знаю, где его искать. Теперь расследование продвинется вперед.
— Какого черта происходит?! — вылетело изо рта раньше, чем я успела его закрыть. Вот и «выбрала» подходящий момент. Никакой выдержки.
Эл замер у плиты вполоборота ко мне, с ложки в ковш капала каша, которую демон только что помешивал.
Реакция демона только подстегнула. Я застала его врасплох.
— Ты! — спрыгнула со стула и устремилась к Элу, тыча в него пальцем. — Рассказывай все сейчас же!
— Лика, ты о чем? — прищурился демон, совладав с удивлением. Снова принялся мешать кашу.
— Ему была нужна не я, а ты! Почему? — скрестила руки на груди, надеясь, что приняла достаточно воинственный вид.
— Хотел познакомиться? — задумчиво предположил демон, окончательно выводя меня из себя тем, что шел по личному сценарию.
— Я тебя ударю! — предупредила, занося руку.
Эл опустил глаза вниз на мои босые ноги и провел взглядом вверх.
— Ты выглядишь невозможно эротично в ярости и в моей рубашке.
— Ах ты! Отвечай мне немедленно!
Эл раздраженно бросил ложку в ковш и схватил меня за локоть, приближая к себе.
— Лика, сядь на место и успокойся. Я не буду тебе ничего отвечать. Есть вещи, которые тебя не касаются.
— Что-о-о? — протянула на одной ноте, доведенная до белого каления. Все эти демоны одинаковые! — Отпусти! — выдернула руку. — И послушай меня! Или ты сейчас же мне объяснишь, почему Ри тебя искал, или у меня больше нет причин тебе доверять.
— Мне не нужно доверять, — сквозь зубы проговорил демон. — Я просто тебя защищаю по контракту.
Фраза хлестнула по лицу не хуже пощечины.
— Вот оно как… — ноги сами сделали шаг назад. — По контракту.
Развернулась и направилась в коридор. Мои нечищеные ботинки стояли у порога.
— Куда ты собралась в таком виде? — нагнал меня взбешенный голос Эла.
— Не твое дело, — я поспешно шнуровала обувь, уже сочиняя историю о том, как буду умолять соседей одолжить мне платье. — Иди ты к черту со своими тайнами! — я вцепилась в дверь и дернула ее на себя. Не вышло. Покрутила все замки и снова дернула. Не вышло. — Открой эту чертову дверь!
— Ты слишком часто ругаешься «чертом», — Эл стоял сзади и не собирался помогать. Его похоже даже забавляла ситуация.
Не долго думая, подошла к демону и со всей силы ударила его по плечу растопыренной пятерней, вымещая накопившуюся злобу.
— Ты не очень адекватная девушка, да? — чуть ли не смеялся он мне в лицо.
— Тебе смешно? — распалялась я. — Ты хоть понимаешь, как мне сложно тебе доверять? Ты видишь, сколько усилий я к этому прикладываю? Ситуация с Аритэ, твое знакомство с эритами, твое появление в Университете, то, что ты айтарин. Ты делишься со мной силой, спасаешь меня от опасностей. Тебя ищет Ри. Как ты думаешь, что я могу думать по этому поводу?
— Почему ты не можешь сказать «спасибо» и не задавать лишних вопросов?
— Тебе бы так было удобнее, конечно. Но ты не думаешь о других!
Эл смотрел на меня с недоумением. Его губы превратились в тонкую полоску.
— Я кое-что поняла сейчас, — добавила с горьким сарказмом. — Видимо, мое доверие не так уж и важно для твоих целей. Выпусти меня, я хочу побыть одна.
Демон оторвался от стены и молча отворил дверь ключом. Я так же молча вышла.
На душе скребли кошки. При всей нелюбви к ссорам, при всем желании избежать их при любых обстоятельствах, я не смогла себя контролировать. Пускай виной тому и проплешина в ауре после стычки с Ри или страх, что я в кои-то веки поверила демону…и не тому. Подпустила его слишком близко, чтобы в итоге понять, что он преследует исключительно свои интересы.
Если бы он дал ответ, если бы объяснился. Но нет, «есть вещи, которые тебя не касаются» и «контракт». Слезы жгучими дорожками покатились по щекам, стоило только захлопнуться двери, и не останавливались еще несколько минут, как бы я не уговаривала перестать их литься.
Что я сделала не так, чтобы заслужить такие слова? Зачем я позволила себе поверить ему? Он так просто отпустил меня с мокрыми волосами, в одной рубашке, как будто это не он обнимал меня, когда я показывала ему отметку, как будто не он пытался отговорить меня от поездки на конференцию, как будто не он гладил меня по голове после происшествия в уличном театре.
Жалость к себе зашкаливала. Все пошло не так сегодняшним утром. Это как встать с левой ноги, а потом еще и соль рассыпать. Может, меня прокляли? Может, это последствия сделки с душой до сих пор сказываются, и моя аура не восстановила должный иммунитет? Что же все сыплется и сыплется, как из чаши изобилия со всякой гадостью.
Села на низкий подоконник между пролетами и принялась сушить волосы нехитрым бытовым заклинанием, рассеяно погружая в них пальцы. За монотонным занятием успокоилась и начала конструктивно думать о дальнейшей судьбе. Назад я не вернусь, задетая гордость, уязвленное самолюбие — это были еще цветочки по сравнению с горьким чувством самообмана, вводящим меня в прострацию. Дойду под иллюзией до ближайшего вещевого магазинчика. Слышала от девочек в общаге, что иногда разрешаются покупки в кредит.
Сделала вдох, выдох и вышла на солнечную улицу, стараясь не думать о том, сколько людей могут распознать магию, прикрывающую голые ноги.
Магазин я нашла быстро, но договориться с продавщицей оказалось не по зубам, она никак не хотела входить в сложную жизненную ситуацию. Ее не пронимали энергичные заверения, не тревожили жалобы, она твердила о дневной выручке и уже собиралась меня прогнать, прибегая к угрозам, что позовет эритов. Но неожиданно судьба решила сжалиться надо мной и послала добродушную раннюю покупательницу, по необыкновенной щедрости купившую мне самое дешевое платье и плотные чулки. Нужно ли говорить, насколько я была ей благодарна! Мы договорились, что встретимся через два дня, и я верну долг. Бывают же хорошие люди!
Теперь в полный рост стояла вторая проблема — как попасть обратно на конференцию? Завтра утром мне нужно представить посетителям свой материал, и как это сделать без денег и демона я не представляла.
Можно отравить «летучку» Тите или Аритэ, но мне снова придется врать. В Университете лучше не показываться, потому что тоже придется врать. Не сегодня, так через пару дней, когда все узнают, что я в это время должна была быть в другом городе. И что делать?
Чтобы скоротать время, пошла в сторону Тихого переулка. Навещу Тима, попробую занять денег. Иди больше не к кому, если быть честной. Парень не станет задавать лишних вопросов, даже если согласится помочь.
Надо вспомнить, как-то раз я помогала ему в составлении презентации для магазинчика, а еще был случай, когда пришлось консультировать его клиентов. Если знакомый в излюбленной манере примется изворачиваться ради собственной выгоды, придется освежить его воспоминания и спросить должок. Ну, а что такого, деловые отношения.
К счастью, проблемы образовались сегодня не только у меня.
Брякнул колокольчик над дверью.
Тим стоял кверху попой и увлеченно ковырялся в своем хламе, очевидно пытаясь создать еще больший хаос в пространстве. То и дело подлетали к потолку отбрасываемые им ненужные предметы и приземлялись куда попало. Думаю, на веки вечные.
— Лика, отлично! Мне как раз нужна помощь! — прокричал парень, не отвлекаясь от занятия. Я повертела головой, пытаясь понять, как он меня опознал, глаз на затылке и зеркал не наблюдалось. — Заказов перед затмением тьма, не справляюсь! Будь друг, постоишь за прилавком два часа, мне надо доставку сделать.
Мозг вопреки тяжелому утру моментально пришел в работу. Это наш шанс!
— Заплати мне!
— Сколько? — разогнулся Тим и подозрительно прищурился, поворачиваясь ко мне. Глазки алчно поблескивали. До глубины души торгаш.
Так, прикинем. Добираться лучше на поезде, будет быстрее, но мне все равно потребуется экипаж, так как до пункта назначения пешком проблематично дойти. А если еще и перекусить в дороге…а то и два раза перекусить, времени впереди много, не умирать же с голоду.
— Золотой!
У Тима отвисла челюсть от моей непоколебимой наглости вкупе с уверенным внешним видом. Непроницаемый взгляд и лицо кирпичом я научилась делать давно, и с тех пор часто использую в повседневности.
— А не жирно?
— Услуги будущего мага дорого стоят, — заупрямилась я, надеясь снова отхватить удачу.
— Двадцать серебрушек и точка, — не повел бровью делец. И он сделал такое лицо! Такое, что я сразу засомневалась в успехе предприятия.
Конечно, я сильно преувеличила свою значимость в денежном эквиваленте, но именно столько мне нужно, чтобы вернуться на конференцию. Ну, пусть слегка с запасом.
Совесть отказала на личных отношениях. Тяжело выдохнула, признавая поражение.
— Тогда дай в долг? — простонала почти не жалобно.
— Тут уже процентами пахнет, — приосанился парень, цепляясь большими пальцами за подтяжки на груди.
— Согласна на проценты. Дашь?
— Расписку напишешь?
— Напишу. А ты чего такой недоверчивый? — обижаться на Тима смысла нет, так, ради любопытства и поддержания разговора уточнила.
— Будущие маги жулики, каких еще поискать. Был тут один на днях, палец в рот не клади — руку откусит.
Пожимаю плечами, я не против, все равно отдам ведь. Хоть две расписки, лишь бы не возвращаться к Элу.
Тим все-таки откопал искомую вещь, и убежал, выдав короткие инструкции по работе. Ничего сложного и опасного, и ничего конкретного. Если бы не штрафы за раннее закрытие магазина в рабочее время, то вряд ли бы парень стал сомневаться и доверять свои сокровища кому бы то ни было. Но посыльный заболел, а время перед затмением самое прибыльное. А тут несчастная Лика как нельзя кстати.
Первые двадцать минут я детально разглядывала горы мусора, гордо именовавшихся «товаром», потом еще четверть часа сидела на стуле и проклинала демона. А еще спустя пятнадцать минут после размышлений пришла странная и до глубины души противная мысль — я упрекнула демона в том, что он плюет на мое доверие, но что если проблема в другом. Что, если это он мне не доверяет? Зерно сомнений плотно закопалось, но прорости ему помешали посетители, затем еще одни. Люди проснулись и пошли по магазинам. И все они мешали мне думать.
— Ты обещал, что на два часа уйдешь, — шипела я на Тима в сторону, в другую же улыбалась клиентам, возжелавшим купить старую книгу по конструированию каминов с самоподжогом. Я им сплавляла ее за девяносто серебряных, раза в три дороже ее красной цены, установленной в быстро сорванном ценнике.
Парень бессовестно опоздал на час, и сейчас с восхищением наблюдал за облапошиванием посетителей. Обычно я не обманываю людей, но сегодня что-то настроение плохое и они успели надоесть капризным подходом к выбору покупок, в которых я ничего не смыслила. Мой честный вид помог заключить нечестную сделку.
— А ты ничего так, — сделал комплимент Тим, просматривая журнал покупок в образовавшийся перерыв. — Не хочешь иногда подрабатывать у меня?
— У меня будущее великого мага, а ты мне что предлагаешь? — фыркнула я и спрыгнула с прилавка, на котором сидела. — Давай мои деньги, и я пошла.
Парень бережно отсчитал сто серебряных, составляющих один золотой, и сложил их в мешочек.
— Расписку писать не будем что ли?
— Лика, ну какая расписка, — отмахнулся Тим. — Отдашь половину, когда сможешь. Остальное честно заработала.
— Серьезно? Спасибо. Ну, бывай! — я растерялась от покровительного тона парня с выпирающими кроличьими зубами и поспешила скрыться, пока не сказала какой-нибудь сентиментальной ерунды.
Обычно я не склонна к излишнему драматизированию, но после того, как демон вышвырнул меня за дверь (да, теперь от настоявшейся злости и обиды я видела это в таком ключе), дружелюбное отношение от других людей казалось слишком приятным. А это всегда выбивало меня из колеи.
Стиснув честно заработанные в ладони, быстро наметила план действий: скорее на станцию, а дальнейшее по мере поступления.
До вокзала добиралась осторожно, нервно косилась на прохожих, опасаясь встретить знакомые лица, но снова повезло. До самых касс удача была на моей стороне, а потом ей сие неблагодарное дело надоело. Нужный поезд отчалил более часа назад, а следующий, согласно расписанию, ожидался лишь в шесть часов вечера. Ничего не поделаешь. Приобрела билет и положила его к остаткам денежных запасов.
До полуночи буду на месте, извозчика найти обычно не сложно в любое время суток, поэтому до начала конференции я абсолютно точно успею. Сейчас же впереди половина дня, и я выбрала самый, на мой взгляд, продуктивный вариант времяпрепровождения: пошла в книжный магазин, он же местная библиотека для тех, у кого нет специального пропуска в городскую обитель печатных изданий, по дороге забежав в сомнительную едальню ради перекуса.
Я совершенно никуда не торопилась, поэтому чинно обошла почти все стеллажи, выбирая к прочтению интересующие меня экземпляры. Когда наконец стопка стала внушительной, успокоилась и обосновалась на одном из свободных подоконников, оборудованных под лавочки с подушками. Как правило, их занимали в первую очередь, но люди пока не набежали, поэтому несколько мест были свободны.
Мир книг поглощал и утаскивал в пропасть, откуда сложно вернуться. Я читала сидя, стоя, полулежа, бродила у своего подоконника, чтобы никто не занял застолбленное местечко. Время шло скачками, то ползло медленно, то неожиданно перескакивало десятки делений. Строчки увлекали, но тревожное ощущение «не в порядке» свербело под ребрами. Я ожидала подвоха, крутила в пальцах, когда забывалась, амулет Эла и косилась на циферблат.
Ри где-то на свободе, Хозяин должен объявиться к затмению, Эл сволочь. Мама с дядей вынуждены укрываться в безопасном месте. Еще и Соник со странным признанием в симпатии. Аритэ хочет вернуть демона. Тите нравится рыжий. А я просто хочу проснуться!
— Тяжелый день? — участливо поинтересовалась девушка с соседнего подоконника. Я настороженно подняла на нее глаза, никому нельзя доверять в наше время. — Ты тяжело вздыхаешь и постоянно прячешь лицо руками, — объяснилась она. — И так уже два часа, что я здесь сижу.
— Да? — неуверенно протянула я, убирая руки от щек. — Наверное.
Мы переглянулись, улыбнулись и снова ушли в страницы. Однако теперь читать было спокойнее, словно парой фраз соседка скинула с меня часть нервозности. Как много значат простые слова в нашей жизни, надо же.
Около четырех часов я засобиралась. Как раз поем перед отъездом в трактире неподалеку и поспею к самому отправлению.
Но у мироздания было свое видение развития событий, кардинально не совпадающее с моим. Благополучно спустя пару часов сев в поезд и окончательно расслабившись, я задремала. Насущные проблемы остались позади, впереди конференция, мой триумф. Страшно обидно, что пришлось пропустить второй день, ведь были запланированы интересные для меня лекции, не говоря уже о выставочных стендах с разнообразной тематикой. А еще я бы хотела посмотреть в глаза Чиви и с усмешкой так ему сказать: «Ну что, профессор, вашими стараниями!», конечно же, имея в виду, что сама смогла убедить Извольду.
Поезд резко затормозил, вещи звучно попадали с полок под нестройный аккомпанемент ругательств. По громкой связи объявили о задержке, попросили сохранять спокойствие. Через пятнадцать минут пассажиры начали серьезно волноваться, раздражая кондукторов частыми вопросами о ситуации.
— Пассажиры! — сказал механический голос. — Впереди идущий состав сломался, мы вынуждены ожидать устранения помех. Приносим вам свои извинения.
Послышались тяжелые вздохи и недовольное ворчание, мое в том числе. Какая еще поломка, у меня все расписано, в моем плане нет места «устранениям помех».
Люди негодовали полчаса, объединившись в группу. Те редкие пассажиры, кому было все равно, когда мы снова тронемся, дремали, прислонившись лбами к стеклам, опрокинув головы на руки. Я была и с теми, и с другими попеременно. В итоге, умаявшись от безрезультатного нытья, народ начал тянуться в сторону ресторанного отсека, чтобы скоротать время. Я тоже пошла за компанию, не желая оставаться в меньшинстве в полупустом вагоне.
Тут все столики были заняты, но народ теснился и прижимал локти, чтобы другие тоже смогли сесть. Сейчас приличный поезд больше напоминал лагерь беженцев. Официанты сбивались с ног, подавая скудный ассортимент питания. Горячительных напитков у них точно было больше, чем еды, судя по набору на столах.
Девушка напротив меня заманчиво потягивала темно-коричневую жидкость с поднимающимся ароматным паром. Она так довольно щурила глаза…
— Мне такой же, — попросила я подбежавшего паренька. Девушка одобрительно мне подмигнула. — И правда вкусно, — поделилась я с ней, когда передо мной поставили прозрачный стакан на ножке, и я отпила. — Но не пойму, что туда добавлено, горчит немного.
— Это же алкоголь, — как само собой разумеющееся.
Какой еще алкоголь? Вот это? Нет, ну правда вкусно, горячий такой, грудь обжигает. Но я вообще не пью.
— Это все алкоголь? — на всякий случай уточнила я, готовая отказаться от напитка. Пьянеть мне не стоило.
— Нет, ты что. Его туда для вкуса добавляют.
А, ну раз так, то, наверное, все нормально. Вкусно-то как.
— И тут он говорит мне: «Есть вещи, которые тебя не касаются». Нормально?
— А ты ему что?
— Да что-что, ушла я. А он даже не остановил меня.
— Вот урод!
Я согласно отхлебнула из четвертого стакана, на душе было тепло и странно хорошо. Проблемы не казались такими страшными, зато поведение Эла стало сосредоточием зла, о котором хотелось поделиться.
Поезд на небольшой скорости катился вперед. Механический голос вещал, что мы двигаемся с опозданием в два часа.
— Он вообще бывший моей подруги, — язык решил сдать все секреты, а мозг не реагировал, почему-то получая удовольствие от каждого глотка.
Девушка по имени Жуна округлила глаза.
— Вот это дела-а, — протянула она. — Она знает?
— Да ты что? Нет. Потому что ничего нет, не было и никогда не будет!
— Если ты об этом думаешь, то будет.
— Я? Я не думаю об этом совсем! Он меня не интересует ни капли!
— Красивый?
— Красивый, — кивнула я, ловя губами трубочку и делая очередной глоток.
— А у меня был случай…
Когда я все-таки поняла, что опьянела, было уже поздно, шестой стакан для непривыкшего организма стал фатальным. Я заснула, неприлично отключившись за столом.
— Лика-а, Лика-а-а, — тянулся голос в сознании. — Не просыпается! Говорила же, что ей на этой остановке выходить.
Волшебные слова звучали лучше будильника. «Остановка», «Выходить».
Я резко открыла глаза, еще не понимая, что со мной произошло. Голова была пустой и очень тяжелой. И галлюцинации, помутнение рассудка тоже присутствовали. Зажмурилась, снова открыла глаза. Видение не исчезло. Никогда больше не буду пить алкоголь. Ни-ко-гда.
— Ты кто? — необдуманно зашевелился язык, повинуясь сомнениям мозга. Эл ну никак не мог сидеть рядом с Жуной и смотреть на меня своим обязательным прищуром.
— Он спас нас от двух парней, которые начали приставать, — расплылась девушка. Ей похоже вкусный коктейль не доставил хлопот.
Поезд начал тормозить, объявили остановку. Я исключительно механически поднялась, безэмоционально сказала: «Пока» и, не замечая недоумения на лицах, поспешила на негнущихся ногах к выходу, больше напоминая заведенную куклу, нежели человека.
— Уважаемая, а как же счет? — возмутился официант.
— Я оплачу, — послышался ответ демона.
Это точно Эл? Как он оказался в поезде? Да еще и в ресторанном вагоне.
Да ну, быть не может. Он там, но никак не тут.
Я подоспела в тамбур как раз вовремя, двери открылись, и расплывающиеся пассажиры начали выпрыгивать на платформу. Через минуту двери закроются, и тогда…
Даже мутная голова не помешала мне припустить прочь от поезда. Если это все-таки красноволосый, а не болезненная фантазия, то скоро он меня нагонит, а дальше? Ой, мамочки, а если он все слышал с самого начала? Как же стыдно, стыдно!
Внезапная мысль осенила, как провидение.
Надо спрятаться и переждать! Пускай себе бродит по окрестностям или обратно возвращается.
Я гаденько захихикала коварностям, бродившим в нетрезвом разуме. Идея виделась мне, по меньшей мере, гениальной.
Обернулась назад, в темноте улицы показалась яркая шевелюра, немного возвышающаяся над толпой. Он идет за мной или мерещится?
Вырвавшись из людского потока, я незаметно, аки заправский лазутчик, шмыгнула в ближайшую неосвещенную подворотню явно нежилых зданий. Прижавшись спиной к стене, с невероятной виртуозностью прокралась до подъезда и ввалилась в него, очень осторожно прикрывая за собой дверь.
Рассудок молчал, ошарашено принимая свалившиеся мучения.
Я стояла в затхлом помещении и несколько секунд невероятно гордилась собой. Обставила демона! Три зависших над головой пульсара бледно мерцали, освещая разрушенное помещение и каменную лестницу, ведущую наверх. А ведь лучше укрыться повыше! Точно-точно, как же я сразу не подумала.
Чердак оказался заставленным старой рухлядью из обломков мебели, и крыша зияла множеством дыр, через которые было видно фонари и слышно уличный гомон.
Я по-хозяйски прошлась по укрытию и присела на каркас стола, оставшегося без столешницы.
— Как я его, а! Думает, весь из себя непревзойденный, раз демон. Да как бы не так! — хмыкнула я, складывая руки под грудью. И замолчала. Долго говорить с самой собой не получалось, собственный голос становился потусторонним во мраке чужого дома.
У дальней стены подозрительно зашебуршало, и мой пыл разом слетел, на смену пришел страх. А вдруг там здоровенная крыса?
«Какого черта я поперлась на этот чердак?!» — мелькнула трезвая мысль, цепляясь за край разума.
И словно паника послужила толчком, в глазах прояснилось.
Я по-новому взглянула на убежище, сейчас слишком очевидно понимая всю недальновидность поступка. Видимо, алкоголь от пережитого стресса и вечерней прохлады перестал активно действовать на мозг.
Цокот копыт и уличный шум стали слышны более отчетливо. В довершение телом завладела мелкая дрожь, с которой я была наглядно знакома после пьяных ночей девочек. Значит, вот как оно бывает. Мерзко. Интересно, у Зарина каждый раз аналогичные ощущения? После них пить больше не хочется.
Эх, дядя-дядя, если бы не твои дурные привычки, если бы не твоя азартная душа, то не сидела бы я сейчас здесь. Была бы на конференции, а потом вернулась бы в Университет и загадочно бы молчала на вопросы сокурсников, что же происходит на научном сборище. Я так красочно вообразила себе солнечную картину, что в груди образовался тугой комок — так уже не будет.
От меланхоличных мыслей он ощутимо разрастался до тех пор, пока я не почувствовала, как щиплет от слез глаза.
Секунда, две. И я больше не могла себя сдерживать, зарыдала в голос. Чтобы тебе, Зарин, было пусто! Сломать жизнь родной племяннице из-за необузданных пороков! Я-то тут при чем? Я же ничего не сделала! Я просто жила, имела свои планы на жизнь. Да что там «имела», у меня было все расписано до тридцати лет, и пункта «Спасти душу» не значилось!
И еще этот демон! То хороший, то плохой, сам определиться не может.
Меня прокля-я-ли-и. Ненавижу их все-е-ех.
Самозабвенно предаваться горю вышло не долго.
— Я нашел тебя по характерным звукам, — донесся из-за спины голос.
Вот он, ненавижу! В своем репертуаре, стоит, язвит.
— Проваливай, — невежливо буркнула я, глотая злые слезы, и прицельно швырнула один из пульсаров, чего им зазря висеть.
— Ну-ну, давай не будем усложнять нам обоим жизнь, — насмешливо отозвался красноволосый. Пульсар испарился, не долетев до фигуры.
— Пошел вон, ты мне не нужен! — неубедительно протянула я, борясь с текущими слезами и пропуская тот момент, когда Эл сократил расстояние. Второй пульсар тоже ушел «в молоко».
— В ночь полнолуния ты, моя милая, пела совсем иначе, — напомнили мне и подхватили на руки. Я закрыла лицо руками, скрывая зареванные глаза и опухший рот.
Конечно, я имела в виду совсем другое, сыграло подсознание и опасение, что он мог услышать разговор в поезде. Но либо Эл не понял, о чем я, либо пытался переключить на другую тему.
Хотелось язвить, ругаться. Хотелось выместить на нем досаду и стыд, но та часть меня, что успела взять себя в руки, подсказала, что потом я точно предстану перед демоном с пунцовыми щеками.
Айтарин тем временем неуловимыми движениями оказался на крыше, и сиганул с нее, вырвав из моего горла визг.
Мелькали фонари, уличные вывески и черепицы. Эл перемещался по верхам, игнорируя земную твердь. Очевидно, вес приличного утяжелителя его не сильно заботил. Я же, боясь, что демон все-таки ненароком меня выронит, вцепилась в его шею мертвой хваткой и сражалась с накатывающей тошнотой. Интересно, он сильно расстроится, если я испорчу его куртку? Еще несколько минут таких козлиных скачков, и остатки коктейля разнообразят темную ткань модной вещи.
Туман, застилающий разум, и волшебным образом действовавший на организм, быстро выветривался, оставляя после себя неприятные воспоминания и чувство тяжести в желудке.
Кстати, о вещах.
Я потеряла свой мешочек с деньгами. Отлично. Лика, сегодня ты развлеклась по полной программе.
Эл остановился, но не спешил спускать меня с рук. Перед нами находилось здание гостиничного домика, судя по приметной и вычурной вывеске. Я на всякий случай огляделась по сторонам, может, это не то, что я думаю? Но, видимо, все именно так, как я и заподозрила: сегодня мне тоже не светит попасть к сокурсникам.
— Ночуем здесь. Утром будешь на конференции, — ответил демон на мои размышления.
Мы спрыгнули с крыши к крыльцу, вызвав некоторое оживление у прохожих. Я поймала несколько недовольных взглядов и брюзжание на тему, какая безнравственная пошла молодежь.
Жителей континента сложно удивить приземлением с неба, зато наличие девицы с зеленоватым лицом, которую очевидно несут не домой к родителям, возмущает необыкновенно. Да-да, именно таких демоны в гостиничные номера и водят, полюбуйтесь. Я неуверенно встала на ноги, заново привыкая к вертикальному положению.
— Пойдем, — тихо позвал Эл, открывая передо мной дверь.
Я молча следовала за ним к столу администратора, молча стояла за его спиной, когда он брал ключ от номера (от одного номера!) и молча плелась по коридору.
В голове разыгралась настоящая баталия, она потеснила остатки алкоголя и полностью вернула контроль над мозгом. Как себя вести? Что говорить? Вспоминать ли про утро? Спросить про поезд? Или лучше лечь спать и ничего не знать. Если я ничего не знаю, то это дает мне шанс игнорировать проблему. Заманчиво. А потом все само собой как-нибудь рассосется.
Эл отворил замок и снова пропустил меня вперед. В комнате моментально вспыхнул свет. Кровать, диванчик, стол, два стула, шкаф и небольшая душевая комната.
— Я сплю на кровати, — первым делом предупредила я.
— Разумеется, — не стал спорить он. — Иди в душ и ложись.
Я с подозрением посмотрела на айтарина. Немногословен, держится строго, бледен.
— С тобой все в порядке?
— Волнуешься? — ухмыльнулся демон, переводя в шутку беспокойство. И не найдя подходящей реакции на моем лице, сдался. — Устал. Давай ложиться?
Из-за меня устал? Виновато улыбнулась и шагнула в ванную комнату. Я тоже устала, между прочим. И дурнота никуда не ушла. И в сон клонит.
Гостиничный домик был не из худших. Чистые белые полотенца, банные халаты, тапочки, гигиенические принадлежности.
Под душем сонливость отступила, и в целом, не смотря на позднее время, я почувствовала себя лучше. Даже лицо в зеркале не выглядело таким изможденным, как я себе представляла.
Не долго думая, решила постирать платье и белье, чтобы утром выглядеть прилично и уверенно. Посплю в халате, не страшно.
И только приступив к стирке, обнаружила досадную неприятность, которую не заметила сразу. Я порвала сзади юбку, вероятно, зацепившись за что-то острое. Неровный кусок длинным язычком опал вниз, открывая вид на темную подкладку. И не по шву, поэтому зашить аккуратно не получится. А к швее для ремонта нести поздно, да и сдерут столько же, сколько стоило само платье. Ну что же…как есть, так и пойду с дырой, а до конференции переоденусь.
Когда я вышла из ванной, свет в комнате был приглушен, и Эл лежал на диванчике, неудобно подогнув ноги.
Надо было уступить водные процедуры, он бы точно скорее меня управился.
— Спишь уже? — позвала шепотом. Парень лежал ко мне затылком, я подошла ближе, чтобы посмотреть, закрыты ли его глаза. — Я освободила ду…
Окончание застряло в горле. Из носа демона темной дорожкой сочилась кровь.
— Эл, — я старалась не паниковать, и слегка потрясла его за плечо. — Эл, — более настойчиво и несильно похлопала по щеке.
Голова демона безвольно покачивалась от моих действий. И он все так же не поднимал век. Кожа в полутемном помещении выглядела слишком бледной.
Так, спокойно. Сейчас кроме меня ему помочь некому.
У демонов кровь из носа идет только в двух случаях: врезали по лицу булыжником или когда энергетический запас критически мал.
— Ты меня слышишь?
И судя по тому, что айтарин на меня не реагировал, у нас был второй вариант. Но, солнце и луна, КАК?
— Эл, у нас большая проблема, — честно признавалась я бесчувственному телу, заглушая разговорами нервозность. — У меня есть определенные трудности с самовольной отдачей энергии. Очнись, а? Сделай от меня глоток.
Будь на моем месте Тита или Аритэ, демон бы уже открыл глаза, получив необходимую порцию на восстановление сил. Я же растерянно топталась рядом, прикидывая с чего начать оказание помощи.
Энергию отдавать не так уж и сложно. Но это касается открытых людей. На экзаменах и зачетах студенты обменивались энергиями в метре или двух друг от друга для сдачи нормативов. Мне тогда из жалости поставили галочку в ведомости. Потому что тут дело совершенно не в знаниях и умениях. В теории я прекрасно представляла, что нужно делать и как. А вот на практике вместо метра мне приходилось вплотную прижиматься к объекту, чтобы отдать свою энергию ему. Я была настолько психологически закрыта, по словам преподавателя, что не могла с другого расстояния заставить свои потоки работать в обратном направлении.
Я безрезультатно примеривалась, как лучше обнять демона, лежащего на узком и коротком диванчике, пока не додумалась с помощью левитации перенести его на кровать.
— Надеюсь, ты не очнешься, пока я не закончу, — бормотала я, посильнее затягивая пояс халата и готовясь к неизбежному. Выдохнула, вдохнула. Я спасаю жизнь, какая разница, как это выглядит. Ну, пошла.
Я неуклюже на коленях подползла к Элу, перебросила одну ногу и осторожно опустилась на его грудь, прижимаясь как можно теснее. Но и сейчас мне было трудно вытянуть нужную «нить» и подцепить ее к истончившейся и потускневшей ауре демона. Я лежала и уговаривала саму себя поделиться силой, которая была так необходима айтарину, не раз спасавшему мою жизнь. Он бесспорно козел и сволочь, но точно лучше других демонов. Однозначно лучше. «Катушка» начала неохотно раскручиваться, высвобождая необходимый поток.
Вскоре дыхание пациента начало учащаться, и стало ясно, что пора слезать с тела, пока меня не застукали в пикантной позе и распахнувшемся халате на голое тело. Стараясь не потревожить Эла, приподнялась на руках и столкнулась со взглядом серых глаз. Застигнутая врасплох, резко скатилась на бок, как будто не я только что лежала сверху.
И давно он пришел в себя?
— Полежи рядом, — охрипшим голосом попросил демон. — Мне еще сложно далеко тянуться за энергией.
Я посмотрела на изможденное лицо Эла, появившиеся возражения резко застряли комом в горле. Положила голову ниже подушки, рядом с плечом парня. Его рука нашла мою и переплела пальцы. Правильно, при физическом контакте легче черпать силу.
— Но как?..
— Желательно молча.
— Я все равно потом спрошу.
Он только вздохнул и крепче сжал мои пальцы, вызвав…солнце и луна, трепетную волну мурашек по спине, резко сбившую дыхание. Я тут же необдуманно поспешила убрать руку, испугавшись отклика собственного тела. Но мне не позволили, мягко удержав на месте.
Мы еще долго лежали. Я боялась пошевелиться и стыдилась эмоций, которые легко читал айтарин и ими же питался. А к демону постепенно возвращались четкий пульс и ровное дыхание. Аура наполнялась цветом.
— Спасибо, — спустя некоторое время проговорил Эл, но я поймала его благодарность уже где-то во сне.
Проснулась на рассвете и вовсе не по своему желанию. Пусть никаких цветных картинок и интересных сюжетов в бессознательном состоянии мне не досталось, но это не значит, что я была готова просыпаться от настойчивого вмешательства в энергетическую оболочку.
Демон сидел на краю кровати и сосредоточенно восполнял мой истраченный на него запас.
— Ты очень чувствительна к энергии, я заметил, — отреагировал он на мое пробуждение, не прекращая целительских манипуляций. — Сразу же просыпаешься.
— Потому что это вторжение в мое пространство, — сонно проговорила я. — Ты как?
— В норме. Ночью вышел на прогулку, набрался сил.
— Хорошо. Ты напугал меня вчера. Я все успела передумать за то время, что ты был без сознания. — И лучше бы ему не знать, какие мысли бродили в девичьей голове. Они сменялись быстрее подброшенных ветром листьев и сильно пошатнули веру в мои самообладание и контроль. После них мне абсолютно расхотелось выяснять отношения, кто прав, а кто виноват в минувшей ссоре. Главное, что обошлось. — Даже простила тебя за вчерашнее утро.
— Не спрашивай ни о чем, договорились? — после небольшой заминки попросил Эл.
— Ты все равно ничего не скажешь, — я прикрыла глаза и наслаждалась теплым ручейком энергии, покалывающим тело. — Я всего лишь контракт. Ты всего лишь демон.
— Не в этом дело.
— А в чем же?
Эл не отвечал, и мне стало неудобно. Я привыкла к тому, что Эл насмешник, Эл язва, Эл покоритель женских сердец. И у меня до сих пор не укладывалось в голове его обморочное состояние и серьезный тон общения.
Странное утро, странная ночь, непривычно личные разговоры и тревожное разрастающееся чувство неправильности от того, как мне нравится его присутствие рядом. Вот такое близкое, без налета наигранности и прикрывающих лица масок. Мне до безумия хотелось снова лежать рядом с его плечом, чувствуя себя полностью порабощенной мыслями о близости, от которых цепенели пальцы зажатые в его ладони.
Прошедшая ночь как будто стерла невидимые границы и обнажила нервы один за другим. Медленно, постепенно. Сколько раз после заключения контракта я думала о том, как это может произойти, но не могла себе вообразить, что мне…действительно захочется исполнить условия сделки. От осознания этой мысли становилось невыносимо стыдно и скручивало низ живота. Необъяснимо, непонятно. Впервые.
Конечно, не смотря на отсутствие опыта, я понимала, что происходит между мужчиной и женщиной. И от одной мысли об этом бросало в жар.
Я облизнула вмиг пересохшие губы и очнулась от быстрого движения демона. Его глаза были напротив, в них было изумление. И они определенно стали темнее.
— Знаешь, какие эмоции для демона самые ценные? — вкрадчиво поинтересовался он, все же соблюдая расстояние. — Их невозможно спутать ни с какими другими, насыщение от них не сравнится ни с чем.
Я испуганно и зачарованно смотрела на Эла. Оттолкнуть его? Нет.
— Желание, Лика. С ним, пожалуйста, будь осторожнее.
На последних словах он поднялся, а я уставилась в потолок. В меня словно выстрелили в упор и оставили истекать кровью.
Меня обвинили в похоти. Меня предупредили насчет нее. Я почувствовала себя грязной и недостойной. И что самое ужасное, что долбило в виске — Аритэ моя подруга, что я делаю?
Эл скрылся в ванной, шум воды, доносящийся из нее, действовал успокаивающе. Надо прийти в себя. Игры гормонов не должны заглушать голос разума. Верно, обычная химия организма, подумаешь, с кем не бывает.
Прикроватный будильник показывал начало седьмого утра. Впереди полтора часа, можно было бы и подремать, но сон не шел. Поднялась и принялась бродить по комнате, надолго остановившись у окна. В небо смотреть приятнее, чем в потолок.
Меня застукали за неприличным. Меня предупредили. Так стыдно не бывало уже давно.
Я, раскачиваясь на пятках, стояла и смотрела на поднимающееся солнце из-за горизонта. И убеждала себя, что за реакцию тела мозг ответственности не несет. Ничего бы не было, если бы не совместная ночь, если бы он не взял меня за руку и не сжал ее. С этого все и началось.
Кран закрылся, и Эл вскоре вышел. Ничуть не стесняясь, в одних штанах и с мокрыми волосами, сейчас больше обычного вызывавшие ассоциации с вишней. Да он потешается надо мной.
Обворожительная и наглая улыбка стала хорошим ответом на мое внимание. Я быстро опустила глаза в пол и посеменила в ванную.
— Будь тактичным: молчи, — предупредила открывшего рот демона и проскальзывая мимо него.
— Да я просто хотел сказать…
— Что?! — резко обернулась и замерла. Только пусть заикнется о моих эмоциях, и я, ручаюсь, приложу его чем-нибудь тяжелым.
Эл стоял вполоборота своей обнаженной спиной, во всю длину которой тянулась цветная широкая татуировка, скрывающаяся под брюками. И я волей-неволей зацепилась взглядом.
— На конференцию к десяти утра. Тебе дали время после нападения на кладбище.
— А, да? Ну, славно, — мямлила я, пытаясь разобрать узор. Мало света и далековато. Душа теоретика взяла верх над первобытными процессами.
Нательные узоры среди людей не были распространены, к ним прибегали в основном демоны и орки. Говорили, что процесс болезненный и на всю жизнь. То есть, в моем понимании, чтобы решиться на поход к мастеру рисунков нужно быть уверенным, что готов жить с выбитой в коже картинкой до самой смерти. Или же удалять с мясом, а потом соглашаться на недолгий, но неприятный процесс заживления. У Эла почти вся спина была забита чернилами, вряд ли такое можно вывести вообще.
— А что это за рисунок у тебя? — нетактичный вопрос вырвался без спросу, а потом понесло. — Больно было? Говорят, ощущения не самые приятные. А он со смыслом?
— Я думал, ты умная, — глаза Эла смеялись.
— Я стремлюсь к этому, — постаралась не обижаться на резкое замечание, сглаженное долей шутки. — Никогда не видела их вживую, только в книгах. Можно мне посмотреть?
Поскольку демон не стал возражать (или не успел), я приблизилась к нему и принялась разглядывать художества.
— Они что-то значат? Прости, я могу потрогать?
Рука так и тянулась к раскрашенной коже. Визуально спина была абсолютно гладкой, хотя не знаю, чему тут удивляться.
Десятки темных перьев на алом фоне, хаотично запутавшихся в вязи цветных ниток. Что это может означать?
Я осторожно дотронулась кончиком пальца до одного из перьев, обводя его по контуру. Точно, совсем под кожей, под тонким ее слоем, матирующим цветные чернила.
— Что-то значат.
— Это секрет?
— Не самый большой в мире, каким его представляют. Ты когда-нибудь слышала о том, что происходит, когда демонская сущность берет верх над телом? Когда физическая оболочка претерпевает ряд изменений.
— Я знаю, что это происходит во время обрядов. Верно? Об этом речь?
— Да. Ты, наверное, не запомнила, каким я был тогда.
Ритуал я действительно помнила плохо, да и не в том была состоянии, чтобы следить за событиями. Мои глаза почти все время были закрыты, а остатки сил уходили на борьбу со струкками и попытки уцепиться за сознание. Однако, я могла понять, о чем рассказывает Эл. Мама при разъяснениях о самих ритуалах упоминала, что кровь демона порождает разного рода мутации, изменяя человеческое тело в момент совершения обряда. Она не вдавалась в подробности, коротко пояснив, что выглядят те не страшно и вполне узнаваемо. В учебной литературе тоже большого внимания описаниям не уделялось, стандартная характеристика сводилась к нескольким предложениям о доминирующем гене. Меня всегда волновала эта скрытая часть, но когда представилась возможность воочию провести наблюдение, было совершенно не до того. Обидно.
— Не смотрела даже, — согласно кивнула и приготовилась слушать познавательную лекцию, которую никто иной и не мог провести. — Вроде бы были ощущения твоего присутствия очень близко, но не физически.
— Присутствие вокруг и везде. Сущность демона, как жар от костра: вырывается во вне, но принадлежит непосредственно огню. И у этой сущности множество перьев, они переходят на тело в момент зова крови.
— Так ты набил их, чтобы они всегда были рядом?
— Нет, чтобы не забыть, кто я. Чтобы помнить, что сущность нужно контролировать.
— Это так сложно?
Вопрос повис в тишине. Неожиданно Эл коротко, почти незаметно вздохнул, и повернулся ко мне.
— Для диссертации собираешь информацию? — язвительная улыбка вышла как обычно превосходно. Я успела узнать Эла. За шутками он прятал свои тайны. А когда на них не оставалось сил — молчал. — Иди лучше в душ. А потом зайдем в лавку платьев и купим новое. Видел, твое порвалось после вчерашних выкрутасов на пьяную голову.
— Не нужно, я сменю на конференции, — не стала настаивать и возвращаться к интересному обсуждению. Очевидно, что продолжения не будет.
— И как я буду выглядеть перед твоим ухажером, доверившимся мне? — притворно ужаснулся демон и закатил глаза.
— Соник сокурсник, — не стоило большого труда понять, о ком идет речь. Но поворот разговора немного насторожил. Почему Эл вспомнил о нем? — И с чего тебя заботит репутация? Когда выставлял меня на лестничную клетку в одной рубашке, не сильно волновался.
— Ты же сама захотела побыть одна. Кто виноват, что ты решила это сделать в рубашке, да потом еще и пойти гулять, вместо того, чтобы вернуться в квартиру?
— Так ты меня во всем обвиняешь? — задохнулась от возмущения.
— Стоп, — Эл взмахнул руками, показывая, что продолжать не нужно. — Иди в душ. Просто иди в душ.
Если бы я знала, что ходить с Элом по магазинам хуже, чем с мамой, не согласилась бы. А начиналось все достаточно неплохо. Мне удалось примириться с собственной совестью, условившись, что буду делать вид, будто ничего не произошло. Эл напоминать тоже не собирался. Скользкую тему о прошлой ночи мы вообще не поднимали, и я к тому же избегала прямого контакта взглядов, дабы не попасться на какой-либо мелочи. В добавок ко всему, внезапно для самой себя удалось разговорить его. Коротая время до завтрака, айтарин поделился, что, по полученной от Ви информации, дражайшие родственнички надежно защищены и у них все хорошо. Мама, конечно, страдает без работы, а дядя изыскивает способы найти заветное спиртное, но это куда лучше гипотетического нападения.
— Мне интересно, — осторожно начала я, понимая, что ответа может и не последовать. Предыдущий опыт наглядно показал, что если демон говорить не хочет, то изменить его решение мне не под силу. Однако было бы глупо не воспользоваться ситуацией и расположением парня к разговору. — Вы сделали меня наживкой для Ри, которому нужен ты? Потому что до тебя он добраться не может?
Эл ответил сразу, нисколько не мешкая, как будто знал, какой вопрос слетит с языка. И больше он не собирался отшучиваться.
— Да, но не только. Ты расстроилась, когда пришла к этому выводу?
— Не то, чтобы расстроилась. — Не будем вспоминать горькие слезы в подъезде и чувство самообмана. Ночь заставила по-другому взглянуть на ситуацию, я захотела понять его. Не просто так Эл что-то скрывает и недоговаривает, у него есть свои причины. И кто я такая, чтобы заставлять его признаваться. Улыбнулась и почти со спокойной душой повторила то, о чем думала в последнее время. — От демонов хорошего ждать не приходится, гораздо более подозрительной выглядела бы твоя безвозмездная помощь. — Когда я наконец приняла мысль о том, что если я подпустила демона ближе, это не значит, что он обязан был сделать то же самое, мне стало гораздо легче. С плеч упал огромный камень, по весу ровно то доверие, которое я ожидала от Эла. Почему я вдруг решила, что он мне его должен? Почему я решила требовать это от него? Пусть каждый делает свой выбор. — Но что вас двоих связывает? Ри говорил, что пришел за моей душой и просил позвать тебя. Я просто предлог? На самом деле, моя душа никому не нужна и можно расслабиться?
— Нет, это не так, — он отвечал спокойно, очевидно, тоже придя к некоторым заключениям. Иначе я никак не могу объяснить изменившееся поведение красноволосого насмешника. Каждое мгновение я ожидала отказа. Вот сейчас он ухмыльнется и свернет разговор. Но нет. Может быть, демона подкупила эмоциональная легкость, с которой я задавала вопросы. А может, нечто иное. — Ри связан с Хозяином игорного дома. Когда они начали сотрудничать — пока вопрос, но на сейчас цели у них общие: собрать души и силу. Твоя душа, как ускользнувшая, им очень даже нужна, потому что ее легче будет получить, чем новую. Но ты сама это понимаешь, работа энергий.
Да, известный и печальный факт. И кстати, раз уж речь зашла о целях Хозяина.
— Недавняя стычка у кабака тоже имеет к этому отношение? — я вспомнила слова Соника и Лилы в экипаже по пути на конференцию.
— Да.
Масштабно они работают, ничего не скажешь.
— Но ты-то каким боком?
— Настырная ты девица, — ухмыльнулся Эл и все-таки сделал первую попытку свернуть разговор.
— Ну, ничего себе! — всплеснула руками от переполнявших эмоций. — Меня используют для поимки преступников, а я даже не могу поинтересоваться истинными причинами.
— Хорошо, — не стал вредничать Эл. — Я скажу.
Я вся обратилась в слух и подалась вперед с кровати в сторону диванчика, на котором сидел демон. Явно за последние двадцать четыре часа мы оба проделали большую работу для того, чтобы пойти навстречу друг другу. От чувства благодарности щемило сердце. Для меня его шаг много значил. Эл бы мог в который раз промолчать, увести разговор в другую сторону, но вместо этого решил изменить свое поведение. Кто знает, может быть, нам удастся подружиться.
Если только в данный момент при помощи откровений он не идет к своей цели. Сердце резко отпустило от сиюминутных слабостей.
— У меня есть личная причина, из-за которой у нас и произошел конфликт интересов с противоположной стороной. Мне нужны они. Им нужен я. А еще им нужна ты, чтобы замести следы.
— Это и без того было понятно, — насупилась я. Что за общие фразы, ни одного конкретного намека.
— А раз понятно, то дальше не лезь. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, не волнуйся.
В висках начало ныть. Говорить одно, думать совсем о другом.
— Но ты хоть на моей стороне? В этом же я не ошиблась? — сдалась сомнениям с потрохами.
Было бы совсем грустно осознать, что я настолько глупая растяпа. Эл встал с диванчика и подошел к кровати. Медленно опустил руку на мой затылок и погладил, будто маленького ребенка.
— Конечно, на твоей.
— Не надо руки распускать, — из-за чувства неловкости я быстро вывернулась.
Движение слишком сильно отдавало покровительством или заботой. Ни то, ни другое мне не нравилось на подсознательном уровне.
Эл ухмыльнулся и немного погодя убрал руку, на пару секунд бесцельно зависшую в воздухе.
Позавтракали мы одни из первых, а затем пришлось по настоянию демона направиться в магазин. Если где-то глубоко и копошились сомнения относительно ситуации, то внешне я старалась не показывать скепсиса. Так уж было заведено в нашем обществе, что мужчина по своему усмотрению мог сделать любой подарок девушке, и это не считалось неприличным.
Исключительно пережитки прошлого и обязывающий жест. Впрочем, большая часть современниц не согласится с моим мнением. И именно поэтому пришлось стиснуть зубы и напомнить себе, что ничего особенного не происходит. Но, тут знаете, как в шутке: кто собаку завел, тот за ней и ухаживает.
— Примерь вот это, это и вот это. Возьми еще вот его, — Эл с очевидной сноровкой скидывал на мои согнутые руки вешалки с платьями. Первые минуты я выразительно смотрела на него, надеясь, что тот одумается и прекратит. Но вот мы шли по третьему ряду, за нами, как на привязи, семенила восторженная продавщица, а Эл одно за другим вытаскивал платья, разглядывал их и либо вешал обратно, либо кидал ими в меня.
Я честно глубоко дышала и мысленно давала демону время вернуться в разум. Как водится, терпения надолго не хватало. У него талант доводить до белого каления.
— Эл, ты заметил, что не взял ни одного фасона, который я ношу? — я старалась говорить так, чтобы сквозь иронию сквозило вежливостью, все же за меня платят, открыто привередничать не нужно.
— Да. Я специально беру нормальные платья, — не глядя в мою сторону, ответил красноволосый нахал.
Знакомые песни по опыту походов по магазинам с родительницей. Дело привычки, уже и не обидно слышать. В юности такие слова вызывали шквал негодования и слезы, сейчас — равнодушную ухмылку.
Но демон — не мама, с ним я могу поспорить и гнуть свою линию. Хотя бы чуть-чуть.
— Я не ношу голубое, — резко выпалила на очередную вещь, которую демон собирался отложить для примерки. Руки ощутимо тянуло вниз под тяжестью ткани, и хотелось уже скорее закончить.
— Тебе подойдет, — не согласился новоявленный модельер. — Светлые волосы — голубое платье.
— Я-не-ношу-голубое, — сквозь зубы процедила я, теряя остатки самообладания. Должна же быть золотая середина.
— Только примерь, — айтарин столкнулся с моим категоричным взглядом и резко отбросил попытки уговоров. — Ладно, как скажешь.
Так-то.
Я, безусловно, оценила старания парня: он не взял ни одного платья с открытой спиной или с глубоким декольте. Все они были достаточно скромными и даже не короткими. Разве что приталенные силуэты и юбки разных форм.
Розовые, синие, оранжевые, зеленые.
Я стояла в примерочной и выбирала из вороха то, что мне бы самой понравилось. Из дести штук хотя бы одно. Зеленое с плавным полукруглым вырезом, пожалуй. Село оно хорошо. Но…НО!
— Эл, у нас проблема, — проговорила тихо, зная, что демон все равно услышит. — Все эти платья подразумевают наличие одной детали нижнего женского гардероба, которой у меня сейчас нет. Понимаешь, о чем я?
— А где можно купить бюстгальтер? — елейным голосом спросил Эл у продавщицы.
У меня натурально упала челюсть, и зашевелились на голове волосы. Что за нравы у этих демонов? Да как он смеет?! Это же личное!
— В соседнем магазине через улицу, — не смутилась в отличие от меня девушка. — Они тоже с половины девятого работают.
— Какой размер? — раздалось у примерочной через несколько секунд.
— С ума сошел? — язык отлип от нёба. — Я тебе не скажу!
— Лика, у меня нет времени на ерунду, — смеялся он с другой стороны. — Какой размер? Или я куплю на глаз.
— Иди ты к черту! — я схватилась за пылающее лицо и закрыла глаза. Он изведет меня! — Неси платье другого фасона.
Шторка примерочной отлетела вправо.
— В кои-то веки я могу увидеть тебя в красивой одежде, предлагаешь просто так сдаться? Значит, объем примерно семьдесят пять? — быстро оценил красноволосый. — А размер первый?
— Дурак! Второй!
— Я так и знал, просто позлить хотел, — шально улыбнулся демон и дернул занавеску обратно.
Ночью было стыдно? Утром было стыдно? Я меньше, чем за сутки побила все рекорды смущения.
Глубокий зеленый цвет платья выгодно подчеркивал багрянец на некогда белой коже.
— Ах, ну вам очень идет! — не могла не вставить продавщица, когда меня выманили показаться в зал после окончания экзекуций с подбором нижнего белья. Такого позора я еще не переживала. — Но ботинки ваши нужно заменить.
— У вас есть что-то подходящее? — заинтересовался демон, вознамерившись составить дневную выручку за один час.
— Да-да, взгляните. И вот замечательная сумочка через плечо.
Я была в настолько глубоком шоке, что уже не могла возражать и только безропотно мерила обувь, курточки и позволяла прикладывать аксессуары.
Меня же буквально раздели, оценили и замерили. И это сквозь одежду.
Козел. Сволочь. Я ему припомню еще.
Продавщица, полная энтузиазма, порхала между нами и завершала созданный образ.
В зеркале совсем скоро отразилась другая девушка. Симпатичнее, но куда более сконфуженнее.
Балетки найдены, сумочка висит, короткий пиджак призван защитить от прохлады, волосы наспех заплетены в свободную косу на бок. Все что ли? Можно уже прятаться?
— Лика, — позвал Эл. — Лика, смотри.
Я подняла глаза и столкнулась с демоном в длиннополой женской шляпе. Он манерно поводил плечом и обмахивался веером.
— Совсем плохо стало? — сочувственно уточнила я, не понимая, как нужно реагировать на представление.
— Не нравится? — надул губы. — А если так? — схватил солнечные очки и пушистый шарфик, водрузил на себя.
— Эл, ты дурак? — хмыкнула, не сумев сдержать улыбку.
— Миссия выполнена: ты улыбнулась, — он тут же снял шляпу, очки и шарф и сдал их девушке за прилавком. Взамен она отдала ему пакет с моими старыми вещами. — Пойдем?
Я пропустила момент, когда демон рассчитался за наряд, но продавщица услужливо кланялась, значит, сделка закрыта.
— Хотел тебя растормошить и поднять настроение, — объяснился он, когда мы вышли из магазинчика.
На улице было тепло и солнечно. Я глубоко вдохнула утренний свежий воздух, сразу почувствовав себя свободнее после замкнутого помещения, в котором чуть не распалась на атомы и молекулы от стыда. Декан всегда нам говорил: «Если ваши силы на нуле после усердных занятий, выйдите на улицу на десять минут. Усталость сразу пройдет». Не только усталость, надо сказать.
— А я уж подумала, что ты всегда примеряешь женские вещи.
— Вот же язва, — улыбнулся демон, наподдав пакетом по моей пятой точке.
Я возмущенно засопела больше для вида, настроение самовольно поднималось. И непонятно, что именно послужило причиной: то ли ласковые лучи дневного светила, то ли проявленная забота Эла.
— Нам надо поторопиться, я не хочу опоздать.
— Мне очень нравится, как ты справляешься со стрессовыми ситуациями, — внезапно сказал красноволосый, смотря в другую сторону. Как будто не мне и не про меня.
Я впервые получала такой сомнительный комплимент и не знала, что ответить. Что-то остроумное? Или поблагодарить? Пока я размышляла, демон обнял меня за плечи и сказал:
— Держись крепче.
Воздух рывком вылетел из легких, и закружилась голова. Перед глазами была кофта демона, в которую я чуть ли не упиралась носом. Мы что?..
Земля под ногами словно выпрыгнула, а потом вернулась на место. Колени подогнулись, и если бы не рука Эла, я бы опала неживописным кулем. Бумажный пакет звучно хлопнулся, видимо, парень его бросил, освобождая вторую руку.
— Дышишь?
— Да.
— Стоишь?
Тут я не была уверена, и перешагнула с ноги на ногу, чтобы проверить. Демон отпустил меня, не дожидаясь ответа.
Я осторожно огляделась по сторонам. Мы стояли ровно на том месте, где недавно встречали с Соником рассвет.
Мы переместились, да. Я, конечно, почти сразу же поняла, в чем дело, но внимание рассредоточилось, и мне не удалось ничего полезного разглядеть.
— Почему ты меня не предупредил? Я же ничего не запомнила! — обрушила быстро вскипевшее негодование. Да кто бы знал?! Да кому расскажу, не поверят! Демонская телепортация! — Это был мой первый раз! Как ты мог?
— Не хотел пугать и разводить церемоний. В чем дело-то? — опешил Эл.
— Ничерта ты не понимаешь!
— Будешь себя хорошо вести, — смекнул, чем брать надо, — повторим.
— Что повторите? — я обернулась на голос Соника. Он тяжело дышал, как будто только что поставил рекорд по стометровке.
— Лика не запомнила свой первый раз, договариваемся на второй, — нарочно двусмысленно ответил демон, за что получил от меня полный раздражения взгляд. Не ожидала от него такой подлости.
Погодите-ка, он что же, дразнит боевика?
Я с подозрением присмотрелась к ребятам, их личные отношения нельзя было назвать дружелюбными, но до конфликтов не доходило. В моем присутствии, по крайней мере.
— Ты как? — сделала пару шагов к сокурснику, в первую очередь, потому что не хотела позволять разыграться словесной баталии. Но есть и вторая причина, не менее важная: Сонику, должно быть, досталось тогда на кладбище.
На первый взгляд, травмы отсутствуют. Или вылечили. С сожалением вспомнила о своих травмах на теле, об их излечении я так и не позаботилась.
Соник был умным и избирательно вежливым парнем. Он высокомерно проигнорировал слова демона, правда, выражение глаз говорило о многом, когда он смотрел в сторону провокатора.
— Все в порядке, — приятель улыбнулся на мой пронизывающий взгляд вверх-вниз. — А ты? Пришла в себя? Выглядишь отлично!
— Да — да, конечно. Не волнуйся. — И последний важный вопрос, от которого зависят недалекое будущее и сохранность нервных клеток. — А наши не в курсе?
Вот чего бы не хотелось, так это сплетен в Университете. Они пострашнее Хозяина будут, спокойного окончания шестого курса не видать тогда. И никто не поможет: ни эриты, ни новый контракт.
— Нет, не знают. А твое отсутствие прикрыл Чиви, сказал, что ты готовишься к участию и проходишь тестирования.
— Хорошо, спасибо, — вздох облегчения прокатился по горлу. Уф, солнце и луна, как я рада.
— Я провожу тебя, — Соник положил руку на мое плечо, подтягивая к себе.
Что? Уже? Вот так сразу?
— Подожди, — уперлась пятками в землю и обернулась назад.
Эл стоял позади, скрестив на груди руки, и делал вид, что разговор его не касается.
— Эл? — я подошла к нему ближе, отвернувшись от сокурсника. Надо договориться, где он будет, если что. И чтобы не переживал. И пакет вот еще взять с вещами.
Демон наперед угадал мои дальнейшие действия, поднял пакет и вложил его тканевые ручки в мою ладонь.
— Я буду рядом, — обронил сухо и растворился в черном тумане.
Просто взял и растворился! За пару секунд. Не дав проститься.
Что происходит?!
— Между вами что-то произошло? — угрюмо уточнила у сокурсника. Где-то же должна быть причина изменившегося поведения молодых людей.
Было такое неприятное ощущение, что это из-за меня. Но я же ничего не сделала.
— Все в норме, пойдем.
Я поравнялась с рыжегривым, и он потянулся ко мне.
— Давай сумку, — снова касание плеча.
— Она легкая, — машинально отодвинулась и выдавила улыбку, чтобы сгладить впечатление от резкого движения. — Ты честно не пострадал? Что произошло, после того, как я потеряла сознание.
— А твой демон не рассказал?
Я не пропустила ничего в этой хлесткой фразе, но решила не подавать виду, дабы не нарываться на выяснение отношений. В конце концов, почему я что-то должна объяснять? Моя душа, сделка, демон — это все мои личные дела, которые не должны его касаться. К сожалению, вышло так, что он оказался вовлеченным в разборки, и поэтому я ощущаю стыд и неловкость.
— Он не успел рассказать.
— За сутки не успел рассказать? — недоверчиво переспросил Соник.
Тяжело вздохнула. Прошли всего сутки, а я уже так устала от этой сумасшедшей беготни и разговоров.
— Мне очень о многом хочется спросить, — сокурсник остановился и удержал меня за руку, разворачивая к себе. Да почему он меня все время трогает? — Нападение демона, контракт с демоном, выставленное наблюдение из эритов. У лучшей студентки Университета с безупречной репутацией много тайн.
— Я не смогу тебе ответить, поэтому не спрашивай.
Подвергать опасности? Втягивать в непонятно что? Я не настолько жестока.
На секунду задумалась, анализируя мысли. Неужели, Эл по этой же причине ничего не рассказывает? Чтобы защитить. Ведь возможно? Да, если он руководствуется теми же рассуждениями, что и я.
Как лихо выставлены фигуры. Соник находится в том же положении, что и я перед Элом. Вопросы без ответов. Догадки без возможности подтверждения. Такая расстановка дает мне преимущество взглянуть на ситуацию с двух сторон.
— Меня волнует то, что ты мог пострадать, — я заглянула в зеленые глаза парня.
— Пострадала только ты и тот демон. Появившийся Эл до блеска начистил ему рожу.
— Но Эл сказал, что ты был хорош. Я все пропустила.
— Основное сделал он. Четвертый вид, надо же.
— Он применял магию? — по-другому его бы не раскрыли.
— Да, применял, — Соник плотно сжал челюсть. Эх, как я ему завидую, посмотреть на магию айтарина! — Мощно, что тут сказать.
Мы стояли недалеко от гостиничного дома, из которого уже начали выходить постояльцы. Они шли по своим делам. Кто-то сонный, кто-то спешащий. Их пока было мало — это те, кому надо заниматься работой.
— Пойдем, — кивнула в сторону двери. — У меня сегодня важный день.
День, к которому я усердно готовилась. Мой звездный час, трамплин в карьеру. А у меня сил и желания после бешеного галопа не осталось от слова «совсем». Не так я себе представляла первую конференцию.
Я поднялась в комнату и как можно тише начала доставать свои документы для презентации, чтобы не разбудить спящих девушек. Когда закончила, медленно застегнула молнию на сумке и, уже поднимаясь, встретилась взглядом с Лилой. От неожиданности чуть не вскрикнула, вовремя зажав рот. Она лежала на животе, волосы скрывали часть лица, и смотрела куда-то сквозь меня, внутрь головы, ее глаза расширялись, будто она пыталась разглядеть еще больше.
— Что? — мне было катастрофически не по себе и хотелось убежать. За показной бравадой прятать страх проще всего.
— Ничего, — равнодушно ответила девушка, растягивая гласные, и продолжала смотреть.
Вот поэтому предсказатели пугают. Что они там видят, только им и ведомо.
Я прижала папки к груди и пошла прочь, все еще ощущая прицельный заглядывающий под черепную коробку взгляд. Может быть, вернуться и спросить у нее, что произошло? Нет, не нужно, вдруг, кто услышит. Лучше потом, без свидетелей.
Процедуры контроля с имеющимся амулетом закончились быстро и безболезненно. Мне повторно выдали талон с номером стенда (он уже был в папке с документами; видимо, чтобы точно не заблудилась) в зоне методологии и свод правил, как допустимо оформить занимаемое место для рекламы. Прочитав его стало понятно, что легче совсем не прибегать к оформлению, чтобы не нарушить внушительный перечень. Но возможность выделиться из толпы — ход удачной продажи, поэтому, сцепив зубы, стала придумывать, как выйти из положения в силу отсутствия опыта.
Я внимательно изучила образцы соседей и поняла, что особого смысла в ярком антураже нет. Блок методологии — это вам не изобретения с эффектами, сюда и забредали-то исключительно интересующиеся, никаких зевак ради любопытства. Даже я бы зашла в блок теории в последнюю очередь. Позавчера так и вовсе до него не дошла.
Посему запустила простую иллюзию со сменяющимися картинками из упорядоченных правил и графики, показывающие статистику.
Ближе к полудню у моего стенда побывало всего пять человек, и лишь один из них заинтересовался изобретением. Мужчина представился преподавателем языкознания демонов из старшей школы для девочек и попросил мою визитку, чтобы в дальнейшем связаться и получить пробные материалы. Маленькие карточки в ограниченном количестве у меня имелись, и я с гордостью вручила одну из них будущему клиенту.
Чуть позже ко мне заглянули сокурсники, чтобы похвалить и пожелать удачи. Они говорили о зависти, ведь мне так повезло в первую же конференцию стать участником. Я тоже радовалась, но все тише, главным образом потому, что значительного количества желающих оценить мою методику не нашлось. Сокурсники недолго помялись и разбрелись в разные стороны. Только Соник задержался и принялся помогать в привлечении зрителей.
Он звучно голосил о новейшей методике, опробованной на демонах и имеющей ряд преимуществ. Парень зазывал не хуже того мужчины, который презентовал амулет по энергиям, и его труд давал плоды. Ко мне действительно стали чаще подходить, интересоваться. С одной девушкой у нас даже завязался увлекательный разговор, выдавший в ней профессионала. Мы обменялись контактами друг друга и пообещали продолжить обсуждение в следующий раз.
Время близилось к четырем часам, а людей становилось все больше и больше. Но они двигались несколько хаотично и бессмысленно, больше кучкуясь.
Мы успели с Сонником переброситься несколькими фразами, обсуждая непонятное поведение толпы, прежде чем к стенду подошел низкий мужчина средних лет в круглых очках.
— Добрый день. Позвольте узнать, вы Лика Ларье?
— Да, добрый день, — вежливо улыбнулась я. — Я представляю новую методику по изучению языкознания демонов.
— Как вы можете прокомментировать нападение на вас утром прошлого дня? — четким поставленным голосом, глядя мне в лицо.
Соник немедленно подскочил со своего стула. И тут толпа, как по команде, активировалась. Они все разом подбежали к нашему небольшому закутку, огороженному с трех сторон хлипкими перегородками, и наперебой начали кричать, задавая вопросы, пытаясь опередить других. Их руки, с зажатыми сферами для записи, тянулись вперед.
— Кем был напавший на вас демон?
— В каких отношениях вы состоите с демоном, который укрыл вас после нападения?
— Что сказала ваша мама о случившемся?
Я стояла и нервно кусала губы, понимая, что говорить нельзя. Ни слова. Эл, возвышаясь над толпой, быстро работал локтями, проталкиваясь ко мне с другого конца помещения. Наверное, он наблюдал оттуда.
Живому коридору больше нравилось быть стеной, они возмущались на вмешательство, но не расступиться не могли. Я неотрывно смотрела на приближающегося айтарина и понимала, что не могу спрятать охватившего меня ужаса. Казалось, что он сочится из ауры на виду у всех. Вот-вот плотину прорвет, и паника сорвет заглушку. Я ясно осознавала, что в моем взгляде, прилипшему к Элу, отчаянная мольба спасти сию же секунду. И все они видят это.
— Не отвечай, — он, наконец, преодолел расстояние и перекрыл зону обзора, закрыв меня руками.
Кто? Когда? Откуда?
— Ты обещал быть рядом, — прошептала одними губами. Почему-то именно эта фраза была одной из нескольких, что крутилась в мозгу.
— Я тут. Стой вот так и не комментируй, скоро все закончится.
— Вы видите иронию в ситуации? — продолжали атаковать журналисты.
— При каких обстоятельствах совершено нападение?
— Ваше дело ведут эриты? Вы рассматриваетесь как жертва? Или есть иная версия?
— Может быть, вы сами спровоцировали демона?
Вопросы сыпались с разных сторон, и я уже перестала в них вслушиваться, судорожно прикидывая, что будет дальше. Газеты, десятки заголовков. Как скоро в печать выйдут первые тиражи, гадать не приходится — самое позднее завтра утром. Слухи по Университету разлетятся со скоростью ветра, и последние новости о студентке Ларье достигнут даже тех, кто совершенно не интересуется событиями в мире. И разве что ленивый не свяжет семейные дела с инцидентом на кладбище.
— Теперь пойдем, — Эл приобнял меня и начал выводить в образовавшийся проход. Охрана конференции быстро оттесняла репортеров, создавая свободное пространство.
Мариэл, помощник Извольды, стояла в конце пути, к которому нам, очевидно, надлежало дойти.
Соник справа от меня, демон — слева. Они вели меня вперед достаточно быстро, мимо вспыхивающих сфер, фиксирующих события.
— Связано ли нападение с Мирой Ларье?
— Возможно, что вы стали жертвой деятельности вашей матери?
— Конфликт произошел впервые?
— Это такой ход, чтобы привлечь к себе внимание?
Вопросы, просьбы дать хотя бы один комментарий летели со стороны, как камни, норовя ударить посильнее.
Я шла с опущенной головой, держась за предплечье Эла. Он в свою очередь прикрывал мое лицо, которое завтра может появиться в печатных изданиях. Вот он мой триумф. Хуже, чем у Пузырика точно.
— Что вы устроили?! Кто вам позволил самовольничать?! Вы не в курсе, кто здесь главный? Мне надо напомнить? — голос повышен, каждый звук, как удар плетью.
— Госпожа Тарр, существует свобода слова, — робко вставил мужчина, дождавшись паузы.
— Существуют правила! Пра-ви-ла! Вы не знаете, как нужно было оформлять разрешение на присутствие репортеров для проведения личной беседы? Или вам было непонятно, что меня необходимо было уведомить о ваших планах? — все более распалялась Извольда, не встречая сопротивления.
Ее голос звучал настолько уверенно и жестко, что убивал на корню любое желание сопротивляться, дабы не вызвать очередную волну негодования. Не знаю, как себя чувствовал собеседник, но у меня кровь стыла от острых фраз. Она совершенно не собиралась выбирать тактику лояльности для выяснения обстоятельств появления репортеров.
Когда мы вошли в ее кабинет, Извольда нас ждала, отложив иные срочные дела. Я знала, что Эл уже успел познакомиться с женщиной после печальных кладбищенских событий, поэтому обошлось без представлений и предисловий. Все ясно понимали, что происходит и откуда растут ноги. Отрывистым жестом нам показали на кресла у темно-вишневого конференц-стола, и как раз в этот момент раздался сигнал из аппарата вызова. Мариэл сообщила, что Глава журналистского сообщества готов ответить на звонок. И понеслось.
— Госпожа Тарр, мы выполняем свою работу.
— А я — выполняю свою, и благодаря вам справилась с ней плохо. Что вы теперь будете делать? — собеседник не отвечал. — Кто вам дал информацию? От кого она поступила?
— Я не могу раскрыть информатора, — неуверенный ответ готового сдаться.
— Уважаемый, говорите сейчас же. Иначе мы продолжим разговор в другом месте, — угрожающе прошипела Председатель комиссии. — Ну? Я все еще жду.
— От Следственного Управления, это все, что я могу сказать.
Я еле дышала. Стать свидетелем административных разборок и услышать, как Извольда, играя стальными нотками, размазывает по столу важную личность — это сильно впечатляет. Ровно как и то, что нас сдали эриты. Нет, все-таки Извольда круче.
— Мы с вами позже договорим, — недовольно буркнула железная леди, отключая аппарат раньше, чем услышала слова прощания. И обратилась уже к нам: — Вы сами все слышали. Больше я ничем пока помочь не могу.
Слышали. Громкая связь коммуникатора не оставила выбора, пришлось стать свидетелями унижения. Видимо, властью пользуются таким образом.
С одной стороны, нам только что помогли, при чем очень быстро, но с другой стороны, метод тирании приводил в замешательство. И я в который раз задалась вопросом, как же с ней нужно общаться, чтобы не вызвать бурных реакций.
— Спасибо большое, — Эл несильно склонил голову в знак уважения и благодарности. — Дальше я сам разберусь.
Извольда повернулась корпусом ко мне и уперлась локтями в стол. Я затаила дыхание, опасаясь дальнейшего. Она не производила впечатления предсказуемой особы.
— Ситуация неприятная, — голос спокойный. Смотрит изучающе. — Ты должна была изначально отказаться от идеи ехать на конференцию, раз существовал риск попасть в ловушку. Полагаю, что ты упертая девушка, и сама принимаешь решения. А раз принимаешь решение — вся ответственность за него на твоих плечах.
Только что она отчитала журналистов, придя нам на выручку. И тут же отвешивает подзатыльник мне. И вообще непонятно почему. Я совсем, ни капельки не виновата!
— Понимаешь? — не получив ответа, подтолкнула она.
— Да, понимаю, — кивнула. Какие могут быть еще варианты ответа.
— Хорошо, — быстрый взгляд на часы. — Выход найдете. Задерживать не стану. И лучше бы вам уехать сейчас, чтобы не плодить сплетен.
Коротко и по существу. Больше уже потраченного времени на выяснение отношений нам уделять не планировали. Что, в общем-то, хорошо, потому что находиться в обстановке полного подавления воли было сложно. Поджилки нервно тряслись от напряжения.
Вежливо раскланявшись, мы покинули кабинет и приемную, где все так же сидела помощник, ковыряясь в бумагах. Остались в пустом помещении, дверь которого отделяла от улицы. Из окон ищеек не было видно, что, однако, не являлось гарантией их полного отсутствия в засаде.
— Какие идеи? — мрачно уточнила у Эла.
Интересно, он сам выскажет предположение о Ви, или мне все-таки надо озвучить очевидное? Никто из простых эритов не мог самовольно, без установки свыше распространить информацию про Ри.
— Вернемся в город сейчас. Ты под замок Университета, а я беру на себя остальное, — благородству его нет предела. Всякий раз поражаюсь.
— Я бы тоже хотела поговорить с Ви, — скрестила руки на груди. Сплавить меня не выйдет.
— Полчаса назад ты рвалась объясниться с подругами, — напомнил демон. — Соник, уже должно быть, собрал твои вещи и скоро будет здесь.
— Объяснюсь, — не стала отнекиваться от задуманного. Выбора все равно не оставили. — Но позже. Я хочу от нее лично услышать о причинах, побудивших, так беспардонно подставить жертву. Это профессионально, по-твоему? — Эл смотрел на меня и пока ничего не отвечал. А мое негодование наконец-таки нашло выход. — Что бы ни произошло, что бы ни случилось, кто ей позволил раскрывать участников дела? Разве это не является тайной до окончания следственных действий? Из-за нее мне придется с самого начала все рассказать девочкам, потому что лучше они узнают о произошедшем от меня, чем завтра из газет. А лучше бы вообще об этом никогда и не знали, и всем было бы спокойнее. Сокурсников я смогу игнорировать, но не девочек. Она понимала, во что превратит мою жизнь своим шагом?
— Мне очень жаль, Лика, — проговорил демон, прервав поток риторических вопросов. В его голосе действительно было раскаяние. — Мне правда жаль, что с тобой происходят такие события. Я бы и врагу не пожелал оказаться на твоем месте, а уж слабой девушке так и подавно. Но послушай, что я скажу. Не Ви заложила твою душу и не она оставила шлейфом психопата, цель которого не поддается логике. Не Ви виновата в ситуации. Уверен, что она просто пытается из нее выйти с наилучшим исходом.
— А ты не перегибаешь линию защиты? Я понимаю, что она твоя пассия, но не слишком ли это?
— Пустые разговоры, — хмыкнул демон, очевидно, распробовав эмоцию ревности. — Я не защищаю ее, а показываю другую сторону, в которую ты упорно не хочешь смотреть.
— Это какую же? — градус разговора повышался. — Твой тонкий намек на мою маму я услышала. Есть что еще добавить?
— Почему ты все время стремишься поругаться со мной?
— Потому что ты меня доводишь!
— Ты хочешь, чтобы я безоговорочно встал на твою сторону и принял твою точку зрения? Не много ли?
— Я не!..
Подавилась своими же словами. Но ведь все именно так. Я злюсь и ругаюсь, потому что демон делает по-своему и не соглашается со мной, с моей правильной позицией. С позицией, которую я считаю правильной.
— Я на твоей стороне, я помогу тебе. Но это не означает, что я стану послушно плясать под дудку шестикурсницы. Пусть и с контрактом.
— И с амулетом, — кисло поддакнула я, растеряв весь запал. Эл ловко скрутил эмоции в рогалик.
— И с амулетом, — согласился, подходя ближе. — Постой вот так.
Его руки бережно обхватили плечи и прижали к себе. Нос уперся в грудь демона.
— Ты чего? — спросила растеряно. — Жалеешь меня? — предположила самое очевидное, не зная, как еще можно трактовать поступок.
Молниеносная мысль о необходимости сделать шаг назад и выкрикнуть язвительное замечание пролетела, уколов пальцы и задев горло. Ноги не сделали шага, хоть и задрожали.
— В жалости нет ничего плохого, чтобы ты знала. Жалость означает, что ты можешь понять боль и сочувствуя, испытываешь часть ее.
— Так жалеешь? — я вдохнула знакомый запах тела и одежды и на секунду потеряла координацию.
— Жалею. Но не сейчас.
— А сейчас что?
— Вот настырная девица, — обыденно ухмыльнулся Эл, вызывая ответную улыбку.
Тепло под ребрами прогоняло страхи и не рождало никаких вопросов. Все понятно. Все просто. Вот сейчас.
Как только возникало сомнение о недопустимости происходящего, тут же его, как сор, выдувало желание не двигаться, не нарушать ощущение покоя, которого мне давно не приходилось испытывать.
Есть проблемы, много проблем. Однако есть и тот, кто забирает часть их и готов поддержать. Как, оказывается, важно знать, что есть поддержка. Я и не задумывалась раньше.
— Ты делишься со мной энергией?
— Нет, ты сама ее создаешь, испытывая удовольствие, когда я тебя обнимаю.
Щеки вспыхнули от ожога. Не мог как-то по-другому сказать что ли.
— Не надо быть таким прямолинейным, — пробубнила под нос и уперлась руками в живот демона, норовя выбраться из плена.
— Тогда не чувствуй того, что чувствуешь сейчас. Не чувствуй того, что чувствовала ночью и утром. Ты сможешь?
— Это же только мое, не говори об этом так просто, — сквозь землю, скорее. Чертов демон.
— Оно настолько же и мое, не думаешь?
Лицо горело, и я прижала к нему прохладные ладони. Скорее всего, пытаясь в них спрятаться, чем скрыть румянец.
— Ты совсем не умеешь принимать свои эмоции, — вздохнул красноволосый, заправляя выбившуюся прядь за мое ухо. — Все время держать их под контролем нельзя, однажды рванет.
— Не будем. Не сейчас, — Эл отпустил меня, и я тут же отступила назад, пряча глаза.
Дверь отворилась быстро и без предупреждения. Я не успела перевести дыхание и скрыть улики. Вовремя.
Соник принес мою сумку с вещами. Подошел к нам и поставил ее на пол, поочередно сверля нас взглядом.
— Что произошло? Почему у нее такое лицо? — обратился он к демону. — Ты обидел ее? — угрожать айтарину — смело.
— Нет, мы разговаривали, — поспешила успокоить сокурсника. Их отношения все сильнее напрягали.
Демон до объяснений не дошел, нарядившись в наглую усмешку. Что за мимика у этого парня, сплошное презрение, злорадство и ухмылка. Ну ладно, не всегда, но очень часто.
— Когда ты вернешься в Универ? Мы через двадцать минут выезжаем экипажами, будем к ночи.
— Раньше вас, наверное.
— Точно не поедешь?
— Точно, — подтверждающее кивнула. — Я еще не готова давать отпор студентам, которые не смогут упустить шанс узнать все от первого лица.
— Они слишком мало знают, поэтому не сильно переживай, — вступил Эл в разговор. — Что сейчас, что позже, ни у кого нет полной картины, сплошные догадки о небольшом кусочке.
— Это к вопросу, что рассказали газетчикам. Если просто о нападении на кладбище, то справиться с этим будет проще.
— Зато ты много знаешь, — осклабился рыжий.
— Работа такая, — подчеркнуто вежливая улыбка.
Они меня с ума сведут.
— Закончили, — я подвела итог и подхватила сумку. — Эл, нам пора. Соник, до встречи.
Демон галантно забрал мою сумку и медленно обнял за талию, чтобы рыжий успел насладиться зрелищем. Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.
Нет, ну, правда? Они это серьезно? Айтарин и лучший на курсе боевых магов соперничают из-за девчонки? Куда катится этот мир? Я думала, парни лучше себя контролируют, однако тестостерон затмевает разум.
Я успела махнуть ручкой, окончательно прощаясь с сокурсником, прежде чем пространство размылось, легкие сжало, и ноги потеряли точку опоры. На этот раз я была предельно внимательна и старалась рассмотреть структуру магии, но все равно не поняла, как происходит телепортация.
Колыхание цветных волн, бесконечно короткое ощущение вакуума и лишь призрачное видение присутствующего демона, хотя его рука вполне убедительно стискивала бок. Впечатление будто падаешь и резко приземляешься на ноги. И никаких зацепок в отпечатке. Совсем. Чуждая магия без начертательных контуров, слов заклинаний и призыва энергий. Я не могла в ней разобраться только потому, что совершенно не понимала, как она работает. Ни одной знакомой черты, даже на грани чувств.
Айтарины, кто же они? Когда видишь подобное, невозможно не задуматься о возможностях расы. Если они могут сделать такой телепорт, то что еще?
На этот раз Эл не стал уточнять о моей способности стоять, довел до дивана в своей квартире и бросил, молча уйдя в сторону кухни. Я с наслаждением села и вытянула ноги. Нет, не устала, но мыслей было много, и все они были не самыми приятными. Раз за разом я возвращалась к инциденту с Ри, к словам Извольды, к вспышкам сфер и вопросам журналистов.
Как бы мне хотелось повернуть время вспять, и в тот злополучный четверг отправиться раньше домой, чтобы остановить Зарина. Все было бы прекрасно. Университет, практика по плану, сдача диплома. А что теперь?
Словно ответ на вопрос, взгляд прояснился.
Эл замер в проеме с двумя чашками, от которых поднимался пар. Он остановился ненадолго, чтобы поправить коврик в прихожей. Задумался, поставил чашки на комод, решил переобуться в домашние тапочки. Я наблюдала. И, очнувшись, как от подзатыльника, последовала примеру. Стянула новые балетки, успевшие натереть палец и пятку на каждой ноге, и отправила по воздуху до коридора.
— Эл, если бы Зарин не продал мою душу, мы бы были знакомы лишь поверхностно? — спросила, когда молодой человек протянул мне кружку. Я осторожно перехватила ее за ручку, стараясь не обжечься.
— Скорее всего. Почему ты спрашиваешь?
Неоднозначно пожала плечами.
Демон вошел в мою жизнь быстро, без разрешения. Вопреки и назло. Как его усмешка и изогнутая бровь — все эловское существование в моем мире было нарочитой язвительностью и подвохом.
Часть сознательной жизни осторожничать с ними, изучать, подозревать во всех тяжких, не доверять, чтобы в один день заключить контракт и вверить защиту души одному из них. Как я, должно быть, провинилась в прошлой жизни, раз плачу столько в этой.
Эл, не спеша, ходил по комнате, доставал письменные принадлежности одной рукой, держа во второй обжигающий напиток с мятой. Он собирался отправить Ви «летучку».
Вопреки здравому смыслу хотелось задать какой-нибудь личный вопрос. Спросить, почему он меня обнял и что имел в виду, когда сказал, что не жалеет меня. То есть испытывает что-то другое? Такая малость перевернула остатки реальности и вытащила на свет совершенно непрошенное чувство. Сердце предательски забилось чаще. Но разве я могу такое спросить? Он сочтет меня глупой и посмеется. Наверное, для него это пустяк. Подумаешь, обнял. Он каждую обнимает. На этот раз закипела кровь от досады.
— Ну и калейдоскоп, — восхищенно протянул демон, отправив «летучку» по адресу. Видимо, текста в ней не много.
— Наслаждайся, — буркнула недовольно. Так и будет подлавливать, ему нравится ставить меня в неудобное положение. Что за тип!
И вдруг (и в который раз) мне стало так перед собой стыдно. Я в таком невыгодном положении, с кучей неразрешенных проблем, а думаю о ерунде! Да и еще о том, кто нравится моей подруге! Решительно отпила из кружки, обжигая нёбо, и сделала глубокий вдох. Я без пяти минут квалифицированный маг, лучшая на курсе среди теоретиков, отставить нюни! Я же буквально падаю в грязь лицом перед айтарином, проявляя излишние эмоции. Где моя выдержка? Где сосредоточенность? Что, растеряла, расслабившись на надежном плече? Впервые проявившиеся чувства создают туманность в мозгу?
«Мне стыдно за тебя, Лика» — сказал мозг, взяв, наконец, под контроль ситуацию. Мне стоило осознать свои чувства только ради этого мгновения. С самого начала наше общение с Элом напоминало фарс, соревнование, в котором я неизменно проигрывала.
— Что происходит у тебя в голове? — с подозрением поинтересовался демон. — Женские эмоции всегда вызывают удивление и лучше не знать их причину, но мне правда интересно. Если бы ты меняла цвета при смене настроения, то я бы сейчас увидел радугу.
— Зато без дождя, — я натянула улыбку и поняла, что вот за ней-то прятаться легче всего. Она не требовала усилий.
— Теперь мне действительно стало страшно, — без тени ехидства ответил Эл.
Прозвенел дверной звонок. Я обрадовалась ему, как новогоднему подарку, когда мама преподнесла полную энциклопедию низших тварей в синей обертке. Демон не двигался с места, как приклеенный наблюдая за моим лицом. Милое выражение удержать было все сложнее. Снова звонок.
— Там звонят. Мне открыть? — попытка побега.
— Не надо, сиди.
Я больше не проиграю этому чертовому демону.
— Там звонят. Мне открыть? — попытка побега.
— Не надо, сиди.
Я больше не проиграю этому чертовому демону.
Мог ли он понять по одним лишь эмоциям, что я перешагнула через себя и приняла важное и оказавшееся простым решение, не знаю. Но хмурое выражение лица мне пришлось по вкусу. Так-то.
Позвонили в третий раз, а Эл все не спешил открывать. Зато отвел от меня взгляд и принялся внимательно изучать стену. Я тоже на нее посмотрела, вдруг обои сменил. Нет, те же.
— Ты позвал Ви, чтобы она стояла под дверью? — на всякий случай уточнила, не понимая смысла происходящего.
— Это не Ви. Скоро уйдут, — и он так это сказал, что вопрос от меня последовал незамедлительно.
— А кто там?
— Твоя подруга, — преодолев короткую заминку, признался красноволосый.
Высокие окна в аудитории заливало дождем, да таким сильным, что невольно на ум приходили мысли о искусственно вызванных осадках. Небо со вчерашнего дня было свинцово-серым, и в воздухе витал запах озона. На ночь мы с девочками открыли форточку, а на утро втроем охрипли. Коварная весенняя погода никак не желала уступать место полноценной жаре.
Я отодвинула исписанный с двух сторон листок на заданную тему по зачету и уставилась за стекло, теребя в пальцах ручку. Тяжелые капли истязали молодую листву, кроны как будто проседали под напором стихии.
Аритэ тогда просто ушла, а я сквозь узкую щель между штор наблюдала за ее понурой фигуркой, гадая, сколько раз она уже находила дорогу к дому демона. Спрашивать Эла я не стала, боясь услышать то, что может не понравиться. Но демон не был бы демоном, если бы не оставил последнее слово за собой.
Он стоял за моей спиной и тоже следил за медленно удаляющейся девушкой. Когда она скрылась из виду, он заговорил. Я слышала горечь в его голосе, и это только сильнее выбило меня из колеи.
— Твое чувство вины даже меня сбивает с толку. Неужели ты не можешь сделать что-то для себя, прислушаться к своим эмоциям, а не пытаться угодить другим? Насколько нужно было затравить ребенка, чтобы он боялся сделать себя счастливым?
После этой фразы день для меня закончился. Дальнейший приход Ви и сказанные ею слова, стали всего лишь подтверждением того, что раньше сказал Эл о попытке выйти из ситуации. Привлекая ко мне внимание, она хотела защитить, рассчитывая, что к дочери Ларье, окруженной журналистами, не посмеют подойти. Я не стала ее разочаровывать, что Ри вряд ли будет церемониться с журналистами, скорее предпочтя выставить меня на всеобщее посмешище, чем сдаться самому. Не стала с ней спорить и ругаться, хотя изначально цель была именно такой. Эл выбил почву из-под моих ног, задел за живое и обнажил страхи. Я больше ни о чем не могла думать, кроме как о его словах. Поэтому вяло обозначив негативное отношение к случившемуся, я просто обулась и ушла. Ви крикнула на прощание, что эриты меня проводят до Университета и если мне нужно будет выйти, чтобы дала «летучку», тогда она пришлет сопровождение. Где были ее эриты утром на кладбище, я не узнала, отложив на когда-нибудь потом.
— Сдаем работы, — сразу же после звонка оповестил профессор. Студенты зашевелились, загалдели, вразброс двинулись к кафедре и обратно за вещами, и потянулись на выход. Следующей парой стояла нумерология, а это значит, что занятие совместное с прорицателями. Вот кого бы не хотелось сейчас видеть.
Сокурсники не сторонились меня и не проявляли излишней заинтересованности. Сутки переполоха по выходу печатных изданий с моей перекошенной от ужаса физиономией, и все более-менее улеглось. Я не давала никакой информации, а самим студентам ее было взять неоткуда. Да, нападение. Да, есть догадка о связи демона с профессиональной деятельностью мамы. К счастью, Ви не стала нагнетать обстановку и рассказывать журналистам слишком много. Но у этого была и другая сторона, за стеной меня терпеливо ждали ищейки с пером, чтобы задать свои вопросы и послушать мои сбивчивые ответы.
Еще одной неприятностью было то, что на первой полосе нескольких газет с сомнительной репутацией красовалась не только я, но и часть лица Эла и в полный рост Соник. Снимок был сделан, когда ребята вели меня сквозь толпу к свободе. Заголовки были двусмысленными и намекали на мои отношения с мужчинами. Эти газеты принесла мне Тита, коротко сообщив, что Аритэ тоже видела.
Девочки мне не верили и правильно делали. Я очень сумбурно и кратко рассказала им историю о том, как Зарин продал мою душу, и что спас меня только заключенный контракт с демоном. Если до этого момента они слушали с ужасом, то когда я сообщила, что призванным демоном случайно оказался Эл, они, мягко говоря, потеряли дар речи, опуская ненормативную лексику Титы.
— Эл так добр, — выдавила Аритэ, у которой навернулись слезы. Я не была уверена, что она умилилась.
— Открой глаза, — вспылила Тита. — Хоть сейчас открой свои глаза!
Тогда я не поняла о чем идет речь и растерялась, а следующим вечером Аритэ призналась, что видела нас пару раз вместе с демоном.
Я не думала, что грудь может скручивать жгутом. И не подозревала, что что-то в теле может так болеть без физического воздействия. Я была уверена, что еще чуть-чуть и сердце лопнет, разворотив грудную клетку.
Моя глупенькая девочка, она все это время храбрилась и надеялась на лучшее, зная, что от меня нельзя ожидать предательства. Но я предала.
Возненавидеть себя за одну секунду было просто. Стыд, как кислота, заполнял изнутри и сжигал по очереди органы и кости.
— Это из-за контракта, — поспешила я успокоить ее, готовая говорить что угодно, лишь бы разуверить в догадках.
Она покачала головой, не соглашаясь.
— А недавно он шел за тобой. Это были дни конференции, не знаю, почему ты была в городе. Он шел за тобой, а ты не видела. Спотыкалась об людей, как обычно делаешь, когда задумаешься, а он смотрел на тебя и улыбался. Я сначала не поверила, когда впервые вас увидела, но после этих выходных все поняла.
— Ари, все не так. Честное слово, между нами ничего нет кроме контракта. Хочешь, я помогу тебе его добиться? Хочешь? Только не плачь, — я осторожно вытирала ее мокрые щеки и сама еле сдерживала слезы.
Ари всегда была рядом со мной, всю жизнь. Она первая после родных узнала о моем увечье, она мне говорила, что это чепуха и летом вместе со мной носила рубашки, чтобы помочь преодолеть дискомфорт. Она такая глупенькая и необязательная, все время забывает о важных вещах, мне приходиться делать за нее домашние задания и писать курсовые. Пусть иногда я с ней груба, но это от моей нудной натуры, в попытках заставить ее приложить усилия к предмету. Она мой самый близкий человек. И я растоптала ее любовь.
Эл говорил о чувстве вины, о психологических травмах детства. Наверное, так оно и есть. Но что еще можно сделать, когда родной человек плачет из-за тебя? Все что угодно, я бы соврала еще миллион раз, лишь бы не заставлять ее страдать.
Я спускалась по каменной лестнице, мне предстояло идти в другое крыло Университета. Знакомые студенты здоровались, кто-то пролетал, торопясь, едва соприкасаясь плечами. Я наблюдала за ними, чувствуя себя не меньше, чем с другой планеты. Студенческая жизнь выглядела необыкновенно обычной и лишенной смысла.
— Ларье, — окликнул декан. Я внутренне сжалась, обсуждать конференцию желания не было. И то, что меня до сих пор игнорировало руководство учебного заведения, считала счастливым случаем. — Есть интересное место для практики, зайдешь ко мне на днях, надо бы обсудить?
Мне вдруг вспомнился разговор в кабинете и обещание найти мне такую практику, чтобы я о ней не забыла. Смешок вылетел непроизвольно.
— Понимаю, — мягко и виновато улыбнулся профессор Рит, понижая голос. — Но отправить тебя в музей при городе слишком расточительно. Войди в мое положение.
Я войду в положение. Как иначе. Это же так важно для карьеры.
— Да, завтра после пар буду у вас, — вежливо кивнула, сглаживая впечатление от смешка и надеясь, что декан не заметил, что я с ним не поздоровалась.
— Вот и ладушки. И, кстати, к тебе извне уже четвертый день пытаются пробиться «летучки» от общеизвестного здесь персонажа, — на этот раз хмыкнул сам декан.
Конечно, я знала, что он ворон не ловит и следит за событиями в студгородке, но не настолько.
— Я закрыла ему доступ. Извините за доставленное беспокойство.
— Извиниться должен я, — развел руками мужчина. — Он может пройти сюда, когда захочет. Не мог не предупредить, раз такое дело.
Догадки ровным строем побежали в голове, среди них было много фантастических и не имеющих под собой оснований.
Внимательно посмотрела в большие глаза профессора в попытке отыскать ответ.
— Вы с ним знакомы?
Сколько я не знаю об этом демоне? Он везде проходит, не смотря на запреты? Получить доступ от самого декана не через стандартную форму заявки от студента, это как? Или он раскрыл свой вид? Или применил магию? Или запугал? Или униженно попросился? Не рассказал же он про контракт?
— Имел честь, — вздохнул профессор Рит и, словно очнувшись от мыслей, свернул разговор. — Ну да ладно, здесь не место и не время. Жду тебя завтра.
Декан вальяжно продолжил путь, кивками отвечая на приветствия студентов и преподавателей.
Я специально закрыла доступ к «летучкам», чтобы избежать встреч с демоном. Во-первых, Аритэ. Во-вторых, из-за самой себя. Когда и почему он стал занимать так много места в сердце вопрос открытый. Меня пугали проявляющиеся чувства, и я всеми силами старалась сбежать от них, прикрываясь десятками предлогов.
Что подумает Эл, мало волновало. Для его экстренного вызова был амулет. А больше нам видеться незачем. Пусть сам играет в свои игры с эритами, с журналистами, с Ри. Пусть ищут себе другую приманку. Пусть другим вынимает душу неожиданными словами. Я больше не хочу. Не хочу, не хочу! Но почему же так плохо…
Первый звонок на пару нагнал меня в середине пути, шла слишком медленно. Поэтому, когда я дошла до аудитории, располагающейся в цокольном этаже, студенты уже расселись по местам и ждали преподавателя. Свободных парт было много, но мне приглянулась одна, в дальнем ряду, где сидела Лила. К ней я и направилась.
Девушка ничем не выдала своего удивления, продолжая читать лекционные записи в тетради.
В эти дни я сама избегала внимания сокурсников, однако с ней хотелось бы пообщаться. Если закрыть глаза и вспомнить взгляд прорицательницы в утро конференции, то становится понятно, что с большой вероятностью она знала, что случится спустя несколько часов. А знаниями нужно делиться.
Села на лавку, достала из рюкзака две ручки и большую толстую тетрадь, куда я записывала все предметы. Когда отведенный блок заканчивался, переносила листы в тетради по теме и вставляла новые для дальнейшей записи. Очень экономило место и уменьшало вес сумки. Учебника преподаватель нумерологии не признавал, поэтому с первого курса студенты его не носили и лишь выполняли по нему домашние задания.
— Значит, согласна ответить на мои вопросы?
Иллюзий не было, Лила знала, что я буду искать встречи и поддалась. Никогда она не занимала последних парт, так же, как и я. Комплекс отличниц имел схожие симптомы, один из которых непосредственная близость на лекциях к преподавателю и доске.
— На некоторые вопросы, — поправила девушка, беря в руки остро заточенный карандаш.
— Ты много видишь?
— Далеко не все, — равнодушно пожала плечами. — И ты знаешь, что будущее изменчиво.
Одна из прописных истин, которую часто забывают. Решения меняются, внезапно исчезают люди, как звенья из цепи — и все, предсказанное будущее плывет, видоизменяется.
Вошел преподаватель, поздоровался, напомнил о приближающемся затмении. Мог бы и не напоминать, я считала до него дни и ждала, что вот-вот произойдет нечто неприятное и опасное. Если под опасностью можно подразумевать мою кончину.
'Ты знаешь, что было на кладбище?' — вывела на свободном от записей листе, разговаривать вслух на уроке никто себе не позволял. Дисциплина в аудиториях соблюдалась неукоснительно, в первую очередь из уважения к учителям, во вторую, болтунов не терпели и сразу предлагали покинуть помещение.
'Хочешь спросить: 'Кто?'. Да, знаю' — торопливо написала Лила, ее почерк был нервно-скачущим.
'Кто?' — решила устроить проверку способностям сокурсницы.
Она улыбнулась, прочитав. Поняла затею, но вредничать не стала.
'Демон, который попытается однажды тебя убить. У него не выйдет, не переживай'.
Она точно в будущее смотрит, а не в прошлое?
Девушка склонилась над тетрадью и начала быстро-быстро строчить.
'Женщина с двумя личинами имеет и третью. За ее спиной большая тень, и она ее спрячет, когда настанет время. Ты сейчас не поймешь, о чем я, но запомни'.
'А прямо сказать нельзя?' — начала злиться я. Наученная горьким опытом общения с красноволосым, такая манера объяснений выводила из себя. Ничего же непонятно, можно понимать, как хочешь.
'А ты думаешь, у меня в голове объемные картинки, и я могу отмотать их назад, чтобы получше рассмотреть, когда мне хочется?' — с возмущением на лице пододвинула ко мне тетрадь Лила, чтобы я прочитала.
Мы 'замолчали'. Преподаватель монотонно рассказывал лекцию, которую давал на прошлом занятии, для закрепления материала, рисовал на доске схемы и метод Роуля по вычислению дат разрывом в десять лет.
'Ты знаешь, почему Эл помогает мне?' — решилась написать. Больше мне спросить не у кого. Айтарин ни за что не ответит.
На этот раз Лила задумалась, а затем медленно вывела строку.
'Из-за женщины'.
У меня упала челюсть. Ах, он…что не дело, так все к женщинам! Нет ему никакой веры, все его слова обман и ложь. Обнимает еще, говорит такое, что желудок ворочается, а на самом-то деле!..
В прострации выводила закорючки вокруг своих вопросов, прогоняя в голове, что еще можно узнать у девушки. Спросить о хозяине опрометчиво, а если бы Лила знала и хотела рассказать об этом, то с помощью карандаша уже поставила бы в известность.
Посему выходило, что чем больше я задала бы ей вопросов, тем больше бы дала сведений о себе, что нежелательно из соображений безопасности. Даже если она и видела, что произойдет и почему, то не торопилась продолжать переписку. Уже в конце пары я написала заключительный вопрос:
«Ты можешь сказать, что произойдет со мной во время затмения?»
Ведь в том числе ради него я шла к последней парте. Знает ли, а если знает, то что сможет рассказать о дне, которого так страшно ждать.
Лила прочитала и прикрыла глаза, карандаш в ее пальцах нервно качался туда-сюда. До звонка она так и не ответила, не смотря на повисшее нервное напряжение между нами.
— Пойдем на площадку, — сразу по окончании лекции проговорила она.
Мне ничего не оставалось, как последовать за ней и гадать, что же такое хочет сказать девушка. Интрига.
Площадкой мы называли место в соседнем здании, отведенном под хранение мебели, старых сломанных стульев и прочего хлама. Если спуститься по винтовой лестнице в самый низ, то открывается плохо освещенное помещение с редкими колонами, образующими круг. Хранить здесь что-либо было неудобно из-за крутых ступенек и ограниченного пространства, однако местечко облюбовали парочки и прогульщики.
Вот и сейчас нам пришлось шугануть двух парней с третьего курса. Хотя чего уж там, когда они увидели плывущую Лилу с туманным взором, сами подорвались и оставили нас наедине.
Как ни крути, а прорицатели умели впечатлить. Отстраненный и замкнутый вид, они предпочитали по возможности по дуге обходить людей, всем видом показывая, чтобы к ним не приближались. Желающих особо не было, можно было бы так не напрягаться. Поэтому прорицатели всегда были одиночками. А если кому доводилось встретиться с ними взглядами, то не передернуть плечами было невозможно. Их глаза были, как у маленьких детей, будто знающих весь мир и каждую отдельную жизнь, будто они видели столько, сколько не дозволено никому, даже коллеге. Или тем более коллеге, кто знает. Ходили слухи, что прорицатели не любили делиться друг с другом своими видениями. А, может, этика, я никогда не любопытствовала на сей счет за ненадобностью. Правда, теперь это меня заинтересовало, могли ли студенты Университета знать столько же, сколько Лила? А преподаватели?
Девушка повернулась ко мне и достала из кармана сложенный вчетверо листок. Развернула и показала мне:
«Начерти скрывающий контур, оставляя лишь след аур. И пока не спрашивай ничего».
Мое лицо вытягивалось по мере прочтения. Что происходит? Она хоть представляет, как сложно его рисовать? Я послушно достала из портфеля белый мел и показала его девушке, других вариантов для чертежа у меня с собой не было. Сегодняшние пары не предполагали практики. Она кивнула.
Я быстро прикинула площадь помещения и точки опоры для чертежа, сделала разметку и принялась вокруг нас создавать тот самый скрывающий контур. Когда я закончу, нас никто не будет видеть и не будет слышать. Лишь бы у меня хватило сил его выдержать до конца разговора, энергию он сосал нещадно.
Активированный круг вспыхнул сиреневым цветом и образовал мутную переливающуюся стену, бросающую на наши лица зловещий оттенок.
— Мне всегда нравилось, как ты создаешь контуры, — похвалила Лила, слегка приподнимая уголки губ. — Я помню, что поддерживать его сложно, а силы у тебя мало.
— Я выдержу. Рассказывай. Больше всего меня интересует, как много тебе известно и кто еще знает?
— Никто не знает, — грустно ухмыльнулась девушка. — Думаешь, я просто так зовусь лучшей?
— Тогда для чего контур?
— Оставим объяснения на потом. У меня мало времени, — я всем видом выразила готовность слушать. Не знаю, сколько времени у нее, но у меня не так уж и много. И Лила заговорила, быстро выплескивая слова, не давая мне опомниться. Я не была к ним готова. — Демоны уничтожают сами себя, ищут пути для получения нескончаемой энергии. Их цель — не зависеть от человека. Но на этапе поиска альтернативы им нужны люди, сила, жертвы. Ты понимаешь, о чем я. Похищения, украденные амулеты, нечестные сделки. В ход идет все. И я вижу, что единственный, кто может их остановить — это тот демон, что рядом с тобой. Ты должна ему помочь, иначе это никогда не закончится. Все время страдают люди, все время происходит нечто такое, что прикрывает нечистые дела.
— Эл? — неверяще переспросила. — Эл может спасти людей, заключающих контракты? Эл может остановить тех, кто жаждет источника силы?
— Он может, — кивнула Лила. — Он все ближе к ним.
— Почему ты мне решила рассказать? — шок от услышанного пока не вогнал в ступор, а заставил сосредоточиться. Зачем мне вообще все это? Пусть сам разбирается, меня это не касается. Он взялся меня защищать, так и пусть работает.
— Потому что тот, кто стоит во главе, собирает контракты. Очень скоро ты сама удивишься, как много рядом с тобой окажется людей, кто попал во власть сделки. И я тоже.
И что? Контракт не то, чтобы был совсем уж в порядке вещей, но удивления уже ни у кого давно не вызывал.
— Я получила свой дар, заплатив высокую цену подчинения. Видения стали кошмарами. Я вижу, как тот, кто даровал мне силу через контракт, уничтожает людей ради собственной выгоды и забавы, а я ничего не могу сделать. Я вижу, что тебе причинят боль. Я вижу, что однажды сама буду вынуждена пойти против тебя. И не выстою.
Я слушала и не понимала, как быть. В мозгу колотился лишь один вопрос на все: «Что?!»
Что мне делать с этим знанием? Куда идти? Что говорить? Я не хотела всего этого слышать, я не готова принимать никаких решений. Это все не мое, почему я тут очутилась? Я должна была просто жить своей жизнью и идти по стопам мамочки, а вместо этого меня без спросу поставили в центр драматичных событий. Кто бы не запаниковал?
— Лика, я прошу тебя об одном, доверься мне сейчас, — Лила подошла и взяла меня за руки. Высвеченные сиреневым глаза были похожи на пропасть. — Сделай так, как я тебя попрошу. И, возможно, этот ад закончится для всех.
Жертвы, похищения, нечестные сделки. Когда Зарин продал мою душу я, безусловно, задумывалась о масштабах и о том, что пострадала не одна. Драка в кабаке, кража в лавке Шторма, слова Лилы, что пострадавшие есть всегда. Но все путал объявившийся Ри, он-то совершенно не вписывался в схему. Будучи предвзятой по отношению к нему, я подсознательно вину на происходящее скидывала на бывшего маминого любовника, стараясь не замечать несостыковок. Да и поведение Эла не способствовало верным выводам. Он лишь поддакивал моим умозаключениям и не давал пищи для размышлений. Ему так было спокойнее и удобнее. Хотел ли он защитить меня, или я снова пытаюсь проецировать свои эмоции? Демон слишком скрытен. Взять хотя бы произнесенные прямые обвинения, он не среагировал на них, четко следуя своей тактике прикрываться язвительностью.
Капли барабанили по листве над головой и падали вниз, на макушку, за шиворот, на ботинки. Можно было бы защититься от дождя стандартным куполом и не мокнуть, чтобы потом не подхватить простуду. Обычно я так и делала, когда доводилось остаться без крыши в непогоду. Но не в этот раз. В груди разрасталась гигантская дыра от слов прорицательницы, становилось тяжело дышать. Я ловила себя на мысли, что не понимаю, наяву ли все это происходит или мне чудится в бреду. Холодный дождь подтверждал, что бреда нет. И я впервые прогуляла пару.
Я пообещала себе, что никаких поспешных решений принимать не буду, как бы того не просила Лила. Помочь Элу — так просто звучит, а на деле рискнуть жизнью без четкого понимания положительного исхода. Какая красивая цель — остановить человеческие жертвы, помешать преступлению. Если бы я была настолько глупой, что храбрость брала бы верх над страхом, то все было бы красиво. Но мне было дико страшно. Я помнила, какую боль мне причинял Ри, я помнила, как плакала мама. И чтобы снова пойти на нечто подобное мазохизма не хватало.
От того, что я ставила свою жизнь выше других жизней, становилось стыдно. Чувство вины. Во всем виновато оно.
Я заметила Соника, когда тот еще был далеко, он и не прятался, бодро шел к моему дубу и широко улыбался. Рад встрече. А мне бы сквозь землю.
— Если честно, у меня нет настроения поддерживать светские беседы, — сразу предупредила парня, пристроившегося рядом. Его купол накрыл нас двоих.
— Я так и понял, когда увидел тебя в окно. Поэтому пришел исключительно в качестве зонта.
— Соник, как ты думаешь, если я тут стою одна и не ищу компании, что бы это могло значить?
— Что ты колючка и не умеешь просить помощи?
— Что-то вроде того, — сдалась, не желая вступать в спор. Какая разница, что он думает.
Далеко прогремел гром, и молния резанула небо на несколько частей. Дождь усилился. Сокурсник снял с себя свитер, оставаясь в клетчатой рубашке. Я сразу разгадала его замысел и отстранилась, но не тут-то было. Соник, ловко придерживая вещь за воротник, надел его на мою голову и потянул вниз, помогая дрожащим рукам попасть в рукава.
— Нас увидят и подумают не то, — пробубнила под нос, сконфуженная заботой.
— Я не против, — улыбнулся парень.
— Я против, — сойдет за отказ? Или надо более четко?
Воцарилась долгожданная тишина. Мне становилось тепло от одолженной вещи.
— Соник?
— Чего?
— Почему ты пошел в боевые маги?
— Все мальчишки мечтают стать боевиками с детства, потому что они герои.
— А сейчас, когда ты выпускник? Такая же мечта? Быть героем? Зачем?
— Затем, что я так люблю жизнь, что считаю сохранение мира для каждого живого существа — ценнейший клад. Как можно лишать этого? Ради мира стоит бороться.
— Но однажды ты не вернешься с задания.
— Если я не вернусь с задания, значит, спас очень много жизней.
— Ты дурак?
— А так заметно? — подмигнул рыжий.
Мы распрощались к следующей паре, еще один прогул я не могла себе позволить. И не продуктивно, если рассуждать.
Ни к каким выводам я не пришла, мотивы Эла так и остались туманными. Из-за женщины. Что за женщина может толкнуть мужчину на разборку с целым преступным синдикатом? И неужели шаг, о котором просила Лила, так важен? Ведь тогда можно подумать, что той самой женщиной могу оказаться и я. Но это ерунда.
К вечеру меланхолия усилилась, и я не нашла ничего лучше, кроме как лечь спать до наступления темноты. А ночью проснулась от того, что снова шел дождь. По лицу. Открыла глаза.
В комнате горел приглушенный свет, Тита сняла с моего лба тряпку, от нее летели брызги. Рядом с кроватью стояла миска с водой и скляночки со снадобьями, пахло горькими травами.
— У тебя жар был, три часа сбивали, — пояснила соседка. Я и правда плохо себя чувствовала, но совсем ничего не помнила. Сны были затянутыми, вязкими. Все время куда-то бежала, кому-то кричала. В горле было сухо. — Аура дырявая насквозь, что ты вчера делала?
Переживала, рвала на себе волосы и ревела, пока девочки не вернулись. И еще истратила кучу шримов на контур, а их надлежало беречь к ближайшим дням.
— У меня амулет есть, — я начала подниматься, но Тита вызвалась помочь. Слабость в теле неприятно давила к постели. — В шкатулке моей.
— Я немного подпитала тебя, но ты сильно истратилась. Тебе бы в лазарет.
— Аритэ где? — на часах далеко за полночь, а ее нет. Постель, правда, расправлена.
— Вышла, — коротко ответила Тита, копаясь в шкатулке. Каждое изделие лежит в специальном мешочке, чтобы не случилось рассинхронизации в настройках.
— Куда?
— Ну, что ты заладила «Где-куда»? Все нервы мне истратите со своим демоном.
— Что-то произошло? — уточнила осторожно. Свет резал глаза, приходилось щуриться.
— Произошло, когда ты в забытье начала звать Эла, и бирюлька на твоей груди засветилась. Тогда-то и произошло.
Я схватилась за кулон на шее, сейчас он не светился и вообще не подавал признаков жизни. Не слышала о таких свойствах призывного амулета.
Так вот кого я звала во сне. Наверное, убить хотела.
— Перепугала нас до смерти, — ворчала она. — Что за подарок от демона? Как только ты перестала его звать, он поблек.
Решила игнорировать вопрос. И первокурснику понятно, что подвеска связана с Элом, а уж с логикой у Титы проблем не было. Снова врать не хотелось.
— Надо ее найти, — я посмотрела в сторону двери, как бы намекая.
— Тебе только и искать, лежи и лечись, — приятельница нашла нужный амулет и села рядом со мной. Я взяла его в ладонь, и потянула за «хвостик» энергии, активируя.
— Надо ее найти, — заупрямилась я, не понимая, что дважды повторила одно и то же. Сознание начало плавать.
— Правильно, засыпай, — ее голос отдалялся, а я снова падала в черноту не без помощи целительской магии.
Я проснулась на рассвете, когда первые лучи солнца начали проникать в комнату. Чувствовала себя на удивление хорошо и…спокойно. Вчерашний хаос улегся, осмыслился и перестал сильно пугать.
Тита сопела, отвернувшись к стене, Аритэ так и не вернулась. Рядом с кроватью остался беспорядок из влажных полотенец и скляночек с лекарствами. Упал на пол израсходованный амулет на восстановление ауры. Я подняла потускневшую железяку и задумалась.
План ложился в голове ровными стежками, шаг за шагом, и на душе становилось теплее. Если я не сделаю так, как просит Лила, то ничего не потеряю. Разве что совесть, потому что никогда не прощу себе того, что могла помочь, но не сделала этого. Еще на одной из первых лекций по целительству, которые на первом курсе у нас были совмещенными с другими факультетами, профессор сказала: «Вы должны сделать все, что от вас зависит, чтобы спасти жизнь. Не только потому, что это для кого-то из вас станет профессией, а потому, что потом вы не сможете жить с неспокойным сердцем». Я понимала, что не смогу. Поэтому приложу все усилия, чтобы помочь демону выиграть.
Лила просила всего лишь выйти за пределы Университета и угодить в ловушку, но этого было мало. Я была способна на большее. Но как убедить в этом Эла? И надо ли убеждать? Я для него открытая книга, и единственный шанс обмануть его — это стать искренней с самой собой.
А потом? А потом я уеду на практику, и мы больше никогда не увидимся. Но об этом он не должен узнать.
Посмотрела на обведенную черным дату в календаре — день затмения. Совсем скоро. Однако, если верить Лиле, то основные события произойдут несколькими днями раньше. И, если я не ошибаюсь, то уже сегодня красноволосый заявится в Универ. Не просто так светился амулет. А коли так, мне срочно нужно выработать стратегию, чтобы последующее поведение стало закономерным продолжением в день икс.
Тита открыла глаза, когда засвистел чайник. К этому времени я успела прибраться и соорудить нехитрый завтрак.
— Сколько сейчас? — злобно отозвалась соседка невыспавшимся голосом.
— Пара через час, вставай, — и решила подсластить пилюлю. — Я приготовила тебе завтрак в благодарность.
— Тебе лучше?
— Совершенно здорова, — кивнула, соглашаясь. — А Ари так и не вернулась.
— Она у соседок, и ей сегодня ко второй паре на занятия, — Тита сползла с кровати. Темные волосы похожи на гнездо, под глазами круги. Она тоже бы ко второй паре пошла, но сегодня у целителей зачет с самого утра, не прогулять.
— Поможешь мне с одним делом? — не стала ходить вокруг да около. Было кое-что, с чем я не могла справиться в одиночку, запрет на выход из студгородка действовал до сих пор, и пока мне лучше его не нарушать. — Мне еще нельзя выходить за стены.
— Вчера помогла уже, — девушка вгрызлась в бутерброд с сырокопченой колбаской, которую прислали родители Аритэ.
— Еще надо. Сходи, пожалуйста, в Тихий переулок сегодня, в лавку Тима. Купи мне пять амулетов по двадцать шримов и пять на частичное восстановление ауры.
— А почему в Тихий? — засомневалась приятельница. Конечно, она не откажет.
— Тим скидку сделает, если поторгуешься. И скажи, что от меня.
— Зачем тебе по мелочи шримы?
— Не спрашивай, — отмахнулась, зная, что соседка не обидится на пренебрежительный тон. Сколько раз мы просили друг друга об услугах — не счесть. — Поможешь?
— Да, ладно, — пожала плечами. — Но у меня есть, что попросить взамен.
— Что же?
— Я не хочу лезть в ваши отношения с Аритэ и демоном. Но очевидно, что у тебя шансов заполучить его больше. Я никого из вас не осуждаю, и люблю вас обеих. Но смотреть на ваши мучения невыносимо.
— Ты знаешь, я не хочу, чтобы Ари переживала, — вот конкретно эту тему я бы поднимать не хотела.
— Но ты же сама и причиняешь ей эти переживания. Пытаясь смягчить падение, ты всего лишь оттягиваешь неизбежное. И она вместо того, чтобы уже упасть, повыть и начать залечивать раны, зависла в воздухе, — Тита сделал глоток чая и уставилась в одну точку на столе. — Целительство учит многому, одно из них: ты не сможешь помочь человеку, не причинив ему боли.
Слова Титы резали наживую. И в глубине души я была согласна со сказанным, но…
Я столько раз обманула Ари из-за сделки с демоном, столько всего не рассказала. И без того горькое чувство предательства становилось острее от осознания, что Эл действительно мне далеко не безразличен, как я всегда пыталась это показать. Я могла бы по привычке сказать, что демон мне не сдался, но правда была другой. Он был мне нужен. За те дни, что мы не виделись, я не получила желаемого облегчения. Закрыв себя за стенами и спрятавшись, надеялась сбежать от самой себя, не от него, но в итоге думала только об этом чертовом демоне. Солнце и луна, я просто по нему скучала.
Глубоко вздохнула, принимая внутренний конфликт. Мои чувства — мои проблемы, все знаю. И как бы цинично ни звучало, я собиралась использовать симпатию козырем. Другого выхода нет. Как я себя за это презирала, кто бы знал.
Эл, как и ожидалось, не остался в стороне. Третья пара недавно закончилась, а до четвертой был самый большой перерыв за день — полтора часа свободного времени на обед и отдых. Быстро перекусив, я направилась на улицу. Сегодня погода радовала ярким солнцем, быстро высушившим все лужи после вчерашнего ливня. Студенты высыпали под открытое небо из аудиторий, любители природы расположились под деревьями. Кто-то беззаботно болтал с друзьями, кто-то читал конспекты и готовился к сдаче дисциплин. Я проходила мимо них, направляясь к дальней части парка, где не оставалось свидетелей.
После каждой пары я выходила на улицу и ждала демона, коротая время за повторением материала. И вот, наконец, пришел.
Я старалась не думать о том, что он может мне сказать на неожиданный запрет «летучек» и полное игнорирование. Начну допрос первой, самая действенная тактика.
— Долго ты, — проговорила вместо приветствия, не отрываясь от книги. Хоть он и появился неожиданно и пока не показывался на глаза, стоя с другой стороны дерева, я его почувствовала, потому что ждала каждую секунду. И как я раньше не замечала, как меняется пространство, ощущаются слабые колебания энергии. Вот тоже интересный момент, как портал может давать слабый всплеск? Для людей это заклинание чрезмерно тяжелое и сжирает много шримов, и выхлопа с него ровно в половину остается. То есть прорва. А это мощный след в энергии пространства. Разрыв структуры.
— Ждала? — айтарин сел с другой стороны ствола.
Кольнуло обидой. Почему не рядом? Может быть, злится?
— Амулет вызова заинтересовал.
— И все? — усмехнулся демон.
— Нет. Еще интересно узнать, как ты договорился с деканом.
А еще меня волнует, каким образом ты близко подобрался к преступникам, раз Лила видит, что сможешь их остановить. Демон против демонов. Из-за женщины.
Эл не отвечал, и я продолжила наступление, теперь действуя по сценарию.
— Меня впервые заинтересовал мужчина, а он сплошное недоразумение, — деланно вздохнула. — Обманщик, бабник да к тому же демон.
Красноволосый, видимо, обалдел от откровенностей и вылез из укрытия, присев на корточки напротив меня.
— Что ты только что сказала? — опасный прищур, чуть было не сбил меня с нужного настроения.
Нет, не раскусишь. Все, что я буду говорить в эти дни, к сожалению, окажется чистой правдой.
— Выпила утром? Или жар не прошел? — холодная рука легла на лоб, проверяя наличие температуры.
Я честно старалась держать лицо непроницаемым, но понимала, что смотрю на него с тоской и отчаянием. Пусть, так и лучше.
Убрала его руку и повторила:
— Обманщик, бабник и демон.
— И тебе понравился такой мужчина? Ну и вкус у тебя, — вялая улыбка. — Лика, что ты задумала?
— А что я могу? И зачем?
Демон сверлил меня взглядом, но предъявить было нечего. Да, поведение необычное, но лжи нет. Вряд ли он догадается об истинных мотивах, а оправдание найдется всегда. Особенно поступкам девушки. В конце концов, я и правда скучала по нему.
— Так что с амулетом? — я достала кулон из-под горла водолазки и принялась его рассматривать. — Почему он светился?
— Потому что я через него на тебя воздействовал, чтобы помочь восстановиться. Аура истончилась, шримы слиты. Что ты вытворяла в Университете, что так измоталась? — мне показалось, он сердится.
— Сложное практическое заклинание, — пожимаю плечами. — Бывает. Но как ты узнал? Твой амулет следит за мной?
— Грубо выражаясь, да, — неохотно соглашается.
Я тут же поспешила снять демонскую побрякушку. Шпиона мне еще не хватало до полного счастья.
— Не делай глупостей, — остановил Эл. — Это необходимость, а не прихоть. Он всего лишь дополнительно сканирует твое состояние, и я через него могу на него взглянуть, — видя мое сомнение добавил, — ничего лишнего.
Вроде не врет. Заправила кулон обратно.
— Хорошо, а декан?
— Ви помогла.
— А ну да, конечно, куда же без Ви, — язвительное замечание вырвалось неосмотрительно, и я поспешила закрыть рот.
— Ревнуешь? — подмигнул демон и почему-то развеселился.
— Еще чего, — передернула плечами. — Это она должна ревновать.
— С чего бы? — заинтересовался Эл.
— Как «с чего»? — растерялась с ответом. Что за неловкие вопросы. — Она же твоя девушка.
Он заржал. То есть, сначала недоверчиво улыбнулся, потом его губы растеклись в довольной улыбке, а потом он натурально заржал, как конь, хватаясь за живот и падая на колени. Ну да, на корточках смеяться неудобно.
— Нет? — уже поняла, что ошиблась, но не могла в это поверить. Я видела, как она его обнимала, они часто бывали вместе. И именно к ней он пошел за помощью как к эриту. — Невероятно…
— Нет, — подтвердил демон. — Но углубляться в детали я не буду, с твоего позволения. Ты все это время переживала из-за этого?
— Н… — чуть было не фыркнула, но своевременно прикусила язык. Не по сценарию, не по сценарию. И понурив голову, кивнула. — Да, немного.
На этот раз рука Эла коснулась моего лица, приподнимая его.
— Что произошло в эти дни? — спросил строго, в глазах нет смешинок. Едва удержалась, чтобы не дернуться в сторону. — Сначала прячешься, а потом признаешься, что нравлюсь тебе. И что меня заботит больше всего, так это то, что ты не врешь. Спрошу еще раз, что ты задумала?
На самом деле, четкого плана не было. Я лишь смутно представляла, как можно сманипулировать демоном, больше полагаясь на волю случая. Важно было заставить его поверить мне, чтобы добиться того, ради чего все и затевалось.
Исполнить контракт. Отдать ему силу, необходимую для нашей маленькой войны.
Я думала о том, чтобы обставить все гораздо проще. «Скоро затмение — давай исполним контракт, энергия тебе пригодится». Но он мог отказаться в любой форме. Я не могла дать ему шанс и предоставить право выбора. Я хотела любым способом защитить его и помочь.
Неважно когда: сегодня, завтра или послезавтра. Нужны обстоятельства. А чем не обстоятельство его рука на моей щеке и испытующий взгляд?
Я никогда раньше этого не делала, но волнения не было, я просто вытянула шею и коснулась своими губами его губ. Никакого волшебства и очарования, о которых любили поговорить девочки. Мягкие и сухие губы, слегка колючий подбородок. Эл смотрел на меня, не отрываясь. Тогда я еще раз поцеловала его, так же легко коснувшись губами. На этот раз желудок дрогнул, но я быстро взяла себя в руки. Не поддаваться эмоциям слишком сильно, потом не выберусь.
— Ты точно Лика? — его пальцы обхватили мои плечи и отстранили от себя.
Секунда, две, три ровно в глаза друг друга. Больше не могу.
— Я, пожалуй, пойду, — в абсолютно честном смятении, я торопливо собрала записи и быстро пошла прочь, прокручивая в голове мысль о стыде и нравственности.
Наконец, отойдя на большое расстояние, выдохнула и отпустила мысли. Больше не нужно было удерживать эмоции стыда. Сейчас во мне говорил лишь расчет. Приложила руку к груди. Бьется так часто, выдает с головой, но сейчас неважно.
Этому трюку научила меня Ари год назад, она тогда завоевывала расположение одного аристократа. Кидаешь приманку и убегаешь, кидаешь приманку и убегаешь. Я поражалась ее охотничьим повадкам, но сейчас сама была не лучше. По сценарию, Эл должен был заглотить наживку, и в следующую встречу уже не удивляться моему необычному поведению. Лучше бы подруге никогда не узнать, на ком я практикуюсь.
Ну и зачем я его поцеловала? Что за порыв? Я ведь совсем не планировала заходить так далеко в первый день. Но его лицо было близко, серые глаза смотрели насторожено-строго, и это так легко вписывалось в идею заговора. Я застонала и уронила голову на парту, больно стукнувшись о лакированное дерево.
Десть минут назад мне удавалось сохранить маску? Сейчас я вся дрожала и все время облизывала губы в волнении, пытаясь перебить ощущение от касания губами.
Ситуацию спас преподаватель, вошедший в аудиторию после третьего звонка. Он заговорил сразу, как пересек порог. Его звучный голос приковывал к себе, профессор по культуре демонов слыл превосходным оратором.
— Ларье, ваша работа лучшая на потоке, — звучно сбросил кипу докладов на кафедру. Я тут же воодушевилась, похвала придала сил. — Выйдите к доске и расскажите сокурсникам, откуда вы брали информацию. А то шестой курс к концу, а они до сих пор текст не могут достойно написать.
Профессор преувеличивал, как и многие преподаватели. Я-то знала, что дураков у нас нет даже среди низкого уровня подготовки и, наверняка, многие доклады могут составить моему конкуренцию. Но профессорский состав считал, что студентам нужны стрессовые ситуации для встряски и нужен тот, на кого будут ровняться. Последним была я. Что ж, когда это я отказывалась побыть примером для подражания студентов. Мысли о демоне стремительно выпорхнули прочь. Правда, время от времени они возвращались, но лекция была лучшим лекарством.
По окончании пары я направилась к декану на аудиенцию в другой корпус, как вчера и обещалась. К выбору практики выпускникам следовало подходить ответственно, так как от этого зависело дальнейшее трудоустройство. Меня данный принцип мало касался, резюме было обширным, опыт работы и заслуги выгодно выделяли на фоне других кандидатов, а уж, если вспомнить, участие в конференции, то от работодателей отбоя не будет. Ну, и фамилия пригодится.
— Давай поговорим, — Эл появился из-за угла так же неожиданно, как когда-то поставленная четверка профессором Чиви.
Я подскочила на месте и звучно выругалась, хватаясь за грудь.
— Умом тронулся?!
Черт, черт! Весь сценарий насмарку пойдет. Какого лешего он тут делает? До завтра должен был приходить в себя и трепетно ждать. Что за демон!
— Есть подозрение, — ответил на мой вопрос.
Я сделала шаг назад, увеличивая расстояние.
— Меня еще никогда не целовала девушка, не испытывая при этом сопутствующих эмоций. Представляешь, как я удивился? — наступал Эл, внимательно разглядывая меня. — Я хочу понять, это действительно то, чего ты хотела?
— Хвалишься богатым опытом? — сделала попытку обидеться и перевести тему.
— Совсем нет. Пытаюсь сказать, что твое хладнокровие задело меня, — снова шаг навстречу.
Если я отступлю назад, как того требуют ноги, то все разрушу окончательно.
Его близость пугала и манила одновременно, я опустила голову и в нерешительности прикусывала язык. Что же делать? Я не могу сейчас сдаться.
— Меня ждет декан. Мы можем позже поговорить? — я подняла на него глаза, и демон запнулся с ответом. Эл впервые сбился. Неужели у меня вышло повторить мамин коронный взгляд умоляющей женщины? — Вечером, в десять?
— Не поздно?
— У меня много домашних заданий, раньше не успею.
А учитывая, что я планирую после разговора, то на уроки времени уже не останется.
— Где?
— Там же, в парке.
— Ты все больше меня удивляешь.
— Себя не меньше, — улыбнулась на прощание и зашагала к административному корпусу.
Надо было бы обернуться и посмотреть, стоит ли, смотрит ли. Но я испугалась, что его там может не оказаться.
К декану я поднималась в твердой уверенности выпросить место практики настолько далеко, насколько возможно.
Профессор Рит, видимо, хотел о многом поговорить, но видя мое настроение, не стал настаивать на долгих посиделках. Однако расстройства не скрывал.
— Вы говорили, что есть что-то интересное? — напомнила после очередного неудачного захода декана на тему событий на конференции.
— Да, есть парочка вариантов на выбор, — вздохнул мужчина и пододвинул к себе бумаги с края стола. Отобрал из них два тонких блока, фиксированных скрепкой. — Пришел запрос из столицы на практику при королевской лаборатории. Перспективное предложение. Если зацепишься у них, то жалование будет хорошим.
Правда, хорошее место, сытное. И столица, все-таки. Возможностей тьма.
— А второй вариант, скорее, интереснее для тебя, как для фаната своего дела. Не так давно начались раскопки на континенте Ро Су, — я кивнула, потому что знала об этом из специализированных газет, — и руководитель проекта сделал запрос в том числе и на теоретика по демонологии. Ты знаешь, что на Ро Су до этого никогда не проводились исследования, там низкий уровень цивилизации и сплошь бедность. Исходя из того, что запрос пришел и на боевых магов, и на лекарей- скучно не будет, что я тебе и обещал. Но, думаю, есть определенные опасности.
Ро Су. Однозначно я еду туда. Первые раскопки, боевые маги и…очень далеко от Ритра.
— Я согласна на Ро Су.
— Подожди, я не договорил, — декан поднял руку, чтобы я замолчала. — Я тоже хочу, чтобы ты выбрала второй вариант. Королевская лаборатория — это престижно, но я по себе знаю, как скучно ковыряться в бумагах. Ты должна понимать, что придется сложно. Там не город.
— Я согласна, — повторила еще раз.
Да это же воплощение моей мечты! И идеальное продолжение плана по побегу!
— А когда едем?
— Через месяц, после сдачи всех дисциплин.
— А пораньше нельзя?
— А кто у тебя раньше экзамены примет? — рассмеялся профессор Рит. — Вот же нетерпеливая. Всегда знал, что из тебя толк выйдет. Вся в мать.
Самодовольная улыбка растянулась на моих губах, меня похвалили, сравнили с мамой.
— Возьми бумаги, их надо заполнить и сдать мне до конца недели. Остальные документы, что в этом списке, — декан указал на лист бумаги с перечнем, — подберет кадровый отдел. Вот здесь, — он пролистнул несколько станиц, — подборка информации о раскопках от заказчика. Ну, почитаешь, тут много всего.
Мы распрощались довольные друг другом. Удручал только тот факт, что еще целый месяц до отъезда. И как мне скрываться от демона тридцать дней?
Напрасно я осторожно кралась, Эла на улице не было, зато по пути к общежитию столкнулась с Лилой. Она стояла с отрешенным видом у стены одного из зданий, мимо которого пролегала дорожка. Никто из студентов не обращал внимания на такой пустяк, как отсутствующее выражение на лице у девушки — тут и не такое можно встретить. Я не стала подходить, кивнув издалека. Прорицательница не ответила даже на это. Может быть, она была в трансе, а может, и нет.
Ничего необычного, никто не говорил, что мы должны становиться приятельницами. И нет гарантии, что прорицательница не обманула меня. Как она сказала? Что я удивлюсь, сколь у многих есть контракт? Что контракт есть у нее? Так же сильно, как просьба помочь демону, меня волновало лишь упоминание о том, что однажды мы будем вынуждены с ней столкнуться лоб в лоб. Она говорила, что не выстоит. Так почему бы ей не обмануть меня?
Я устало вздохнула, и по привычке в задумчивости начала потирать губы.
Как так сложилось, что единственный, кому сейчас можно доверять — это красноволосый? Сказали бы мне о таком три месяца назад — рассмеялась бы в лицо шутнику. Да я бы селезенку в залог отдала, что никогда в жизни не проникнусь симпатией к демону. И вот, пожалуйста. Сглазила.
Домашнее задание было бы лучшим способом уйти в себя, если бы параллельно я не продумывала вечернее «мероприятие». Пока девочки не вернулись, сложила в рюкзак платье и балетки, купленные мне айтарином. Вполне себе нарядные вещи, и выбор польстит парню. Я намеревалась сбежать под прикрытием библиотеки, там же переодеться и оставить свою одежду. Отличный предлог, между прочим. Библиотека в период сессий работала круглосуточно, и я там неоднократно засиживалась до утра ради: «Ларье, ваша работа лучшая на потоке».
Проклятый контракт толкает меня на попрание незыблемых истин. Так и до предательства короны недалеко.
Часы показывали без четверти девять. Рано для встречи, тем не менее, лучше выйти заранее, дабы подготовиться морально…и теоретически. Видела я там пару изданий. Для дела так же пролистала две книги из личных запасов соседок с довольно-таки фривольным содержанием и сомнительной тактикой соблазнения. Полезнее, чем ничего.
Но судьба, вероятно, решила, что мой план слишком идеален. Или провидение хотело, чтобы я задумалась над целями и средствами. В любом случае, они сговорились, потому что проблемы начались тогда, когда я еще даже не переступила порога.
— О, ты куда? — наткнулась на меня Ари, когда я открывала дверь, чтобы начать воплощение задуманного.
— В библиотеку, — не мешкая, обеспечила алиби.
— Подожди, я с тобой. Мне тоже нужно подготовиться к завтрашнему экзамену.
Желудок сделал кульбит от неожиданного поворота. Разного рода отмазки завертелись на языке, готовые соскочить, как только будет принято решение, но все они, как на подбор, были подозрительными. Как мне скрыться на часа три не меньше, да к тому же в такое время. А если реализация затянется? Меня же с эритами искать начнут.
Я нервно косила глазом в сторону циферблата и соображала, как быть. Аритэ метеором пробежалась по нашей небольшой комнатке, собрала сумку, сменила легкую кофту на потеплее, сделала глоток воды из носика чайника и оповестила, что готова идти.
— Ты сегодня какая-то странная, — заметила подруга. — Что-то случилось?
Мы закрыли дверь и направились по коридору к лестнице.
— Нет, все нормально, — вяло улыбнулась, чтобы сгладить неприятное впечатление и рассеять сомнения. — Просто задумалась.
— От мамы и Зарина не было новостей?
— Пока не было, но думаю, у них тоже все хорошо. Иначе бы мне сказали.
Спустились по лестнице и вышли на улицу. Перед глазами открывался багряный закат. На фоне садящегося солнца шпили студгородка выглядели жутковато.
— Я часто думаю о том, что ты рассказала, — вновь заговорила Ари, понизив голос. Мне приходилось напрягать слух, чтобы расслышать. — Тебе многое пришлось пережить. Почему ты справлялась с этим в одиночку? Почему не рассказала мне?
Я тоже думала об этом. Долго и основательно. Ответ был простым и понятным, но никак не желал формулироваться в голове, как и все, что было связано с красноволосым мужчиной. Все дело в том, что я не была одна. Со дня заключения сделки я не оставалась одна ни дня. Если Эла не было рядом физически, то я восполняла его отсутствие мыслеобразами. Меня спасало понимание того, что рядом есть тот, кто защитит меня. Большего мне не требовалось.
Да, были моменты, когда хотелось лежать на кровати и смотреть в потолок от бессилия, и я так и делала. Но стоило только вспомнить о том, какая у меня поддержка, становилось легче.
Правда, непонятно, что он за птица и какие цели преследует. Но сердце решило верить язвительному айтарину, бойкотируя доводы разума.
— Все запуталось, — ответила я Аритэ.
— Из-за Эла? — блондинка остановилась за моей спиной, я по инерции сделала еще один шаг и тоже замерла, оборачиваясь к ней. Кивнула, не произнося ни слова.
Мне казалось, если я скажу это вслух, то студгородок уйдет под землю. Случится цунами, и нас всех смоет высокими волнами.
Пять секунд ничего не происходило. Лицо Ари напоминало застывшую маску, а у меня сжались легкие, и воздух перестал в них поступать.
— Пойдем, надо подготовится к экзамену, — ожила она и с показным весельем подцепила меня под руку, увлекая за собой.
Я не скрывая удивления, таращилась на подругу.
— Я кивнула.
— Я видела.
— И ничего не скажешь?
— Скажу, — слишком счастливо улыбнулась она. Мне становилось еще больнее от ее попыток скрыть страдания. — Я люблю тебя. Ты мой дорогой человек. Мне важно, чтобы тебе было хорошо. Он первый, кто затронул твою душу. Удивительно же?
Я не сводила с нее глаз, а она продолжала болтать. Что-то о судьбе, о роке, о непредвиденных обстоятельствах и силе дружбы. Она кидалась из крайности в крайность, тщательно поддерживая беззаботный тон, будто не ее сердце разбила лучшая подруга. В глазах Ари стояли слезы, а на губах плясала шальная улыбка.
— Аритэ, прости меня. Пожалуйста, прости меня, — я не выдержала и остановилась. Щеки жгло. — Я ужасная подруга. Я тебе врала, недоговаривала, скрывала. Мне так жаль, — нос потек, и я начала хлюпать, задыхаясь эмоциями. — Мне так жаль, что я в него влюбилась. Я все прекращу. Скоро все закончится, и мы забудем обо всем, будет все, как раньше.
Девушка отрицательно мотала головой, она не была согласна.
— Вы места поукромнее найти не могли? Готовьтесь к завтрашним сплетням.
Мы обернулись на голос Титы, она была в компании Соника. Ари пискнула и отвернулась, чтобы привести лицо в порядок. Я рукавом рубашки смахнула слезы, шмыгнула носом и задала новую тему:
— Чего вы тут?
— Мы пикник устраивали в честь сданного экзамена у ректора, — голос у рыжего был растерянным. Спохватившись, он полез в карман брюк и вытащил носовой платок. Протянул мне. Я приняла вещь, мне пригодится.
— А вы тут семейные сцены устроили, ну вы даете, — пожурила целительница. — Я отведу Аритэ умыться. Вам надо прийти в себя по отдельности.
— А я прогуляюсь с Ликой, — вызвался Соник, с готовностью обнимая меня рукой за плечи.
Что за собственнический жест? Деликатно высвободилась и независимой походкой пошла вперед по дорожке. Слезы не прекращали течь, что мешало обзору, и очень скоро я свернула на газон к деревьям, чтобы скрыться совсем. Студентов было меньше, чем днем, и внимания, соответственно, тоже. Однако же, устроенной сцены уже было более, чем достаточно.
Соник не отставал. Для увеселительной программы он рассказывал о том, как прошел пикник. Наверное, пытался отвлечь меня от грустных мыслей, но получалось у него не очень.
Отойдя на приличное расстояние, прислонилась к стволу дерева и спустилась по нему вниз спиной.
Я так старательно держалась, контролировала эмоции, лишь изредка разрешая себе расслабиться, при этом соблюдая границы, чтобы не сорваться. И все к черту.
Не особо стесняясь компании, использовала платок по назначению. Легче не стало.
— Лика, ну, успокойся, — окончательно потерялся боевик. — Что мне сделать?
— Оставить меня одну.
— А я должен?
— Должен, — глухо прозвучал голос в отдалении.
Я от неожиданности дернулась. Уже десять? Мы же не тут договаривались встретиться.
Айтарин приближался. Я быстро вытерла лицо и нос, поправила волосы. И как в таком виде охмурять мужчину?
— А ты тут что забыл? — подобрался Соник. — Иди по-добру, по-здорову.
— Какой храбрый юноша, — осклабился демон, останавливаясь рядом с нами. Протянул мне руку, чтобы помочь подняться с земли.
Я посмотрела на взъерошенного боевика, взглядом извиняясь за дальнейшее. И ухватилась за ладонь Эла.
— Лика, не надо, — прошептал рыжий. — Не ходи с ним. Разве не поняла, какой он? С кем еще тебе придется соперничать ради него? Сколько еще ты будешь плакать из-за него?!
— Прости, — одними губами проговорила я, крепко держась за теплую мужскую ладонь. Эл поглаживал мои пальцы, успокаивая.
— А ты? Тебе нечего сказать? — не желал сдаваться сокурсник.
— Тебе-нечего, — согласился демон.
— Давай уйдем, — попросила Эла, пряча снова заслезившиеся глаза.
— Лика, я докажу тебе, что он плохой, — пообещал Соник. Он так же, как недавно демон, протягивал мне руку, чтобы я перешла на другую сторону.
Я пересилила себя и подняла голову, позволяя видеть мокрые дорожки на скулах и красные глаза.
— Не надо, я знаю.
Нормальная девушка, оказавшись в квартире с благами человечества, понеслась бы в ванную, приводить себя в порядок. Я же так и стояла, не отпуская руку Эла. Света не было, сумрак прихожей прятал лица.
На этот раз перемещение почти не ощущалось, но мы оба не торопились разрывать контакт.
Эл медленно повернулся ко мне и обнял, крепко прижимая к груди. Глаза снова защипало. Да что за плакса! Когда я прекращу плакать!
Демон начал утешительно гладить меня по голове. И нет бы успокоиться, взять себя в руки, но ничего не выходило, истерика только усиливалась, выявив брешь в обороне.
— Поплачь, ты долго сдерживалась, — говорил демон. Одной рукой по очереди он стянул лямки портфеля с плеч. Бросил его на пол. Другая рука продолжала перебирать волосы, легкими движениями массировать шею. Я расслаблялась, всхлипы сокращались.
— Мне надо умыться, — наконец, пришла к нужному решению.
— Иди, я пока заварю чай.
Отражение в зеркале напугало. Тушь ожидаемо растеклась по лицу, глаза сузились, нос и губы покраснели и раздулись.
Все пошло наперекосяк. Ни красивой одежды, ни макияжа. Ни настроения.
Умылась теплой водой, чтобы смыть черные разводы, а затем закрутила один из вентилей, оставляя только холодное водоснабжение. Пара минут ледяных плесканий, незатратное по силе косметическое заклинание, и я была готова.
Эл ждал на кухне и сверлил взглядом стену. Я взобралась на стул и наклонилась к горячей чашке, отхлебывая из нее горьковатый напиток.
— Это не чай, — единственное, что смогла выдавить, когда распознала вкус алкоголя.
— Напиться не выйдет, — улыбнулся демон. — В лечебных целях.
— Целитель из тебя так себе.
— Зато красивый.
Я хмыкнула, но не смогла сдержать ответной улыбки.
Несмотря на ситуацию, план оставался в силе. И часть из него была успешно преодолена — я в квартире Эла. Но как быть дальше? Переодеваться было бы чудно, а свободные штаны и рубашка, застегнутая под горло, по моим представлениям, не располагали к близости.
Намерения разбились на два лагеря. Первый лагерь просчитывал ситуацию и давал советы, как лучше действовать. Ему резко не нравился второй, но он понимал, что без него раунд не выиграть. Второй лагерь заручился поддержкой сердца и гормонов, и ему было плевать на первый. Я как будто смотрела на все со стороны и не понимала, кому сдаваться. Выходит, по очереди каждому.
Отсутствие опыта заставляло нервничать. Надо выбрать момент? Или создать его?
Выманить сущность демона сложно, но если раздразнить исполнением контракта, то, как обещали учебные материалы, она проявится. Я не один час потратила в читальных залах закрытых секций, чтобы выяснить эту малость. Подманить, завлечь. Дальше демон возьмет свое.
— Может быть, ты хочешь отдохнуть? — ненавязчиво уточнил Эл.
Глоток застрял в горле, и я закашлялась.
Могу ли я использовать его предложение? Эл перегнулся через стойку и похлопал меня по спине. При этом его движения были тягуче медленными, завораживающими. Что происходит?
Вопрос четко прорисовался складкой на лбу.
— Я не буду спрашивать о том, что случилось. Вряд ли это то, что ты хочешь обсудить. Ты устала и разнервничалась, — пояснил свое предложение айтарин. — Ты можешь прилечь в моей комнате, а потом поговорим. Я не хочу торопить тебя.
Было что-то в его словах, что походило на подвох. Он вроде бы и не врал, но чуть сбитая интонация, плавное движение бровей — все это наводило на определенные мысли. И стоило бы проанализировать их, но я, глупая, уцепилась за «прилечь в моей комнате» и пропустила остальное.
— Я провожу тебя, — красноволосый поднялся со стула, взял мою кружку и жестом пропустил вперед.
Сердце бешено заколотилось в груди, а ноги задрожали. Ситуация осложнялась тем, что демон все это понимал. Вряд ли от него ускользала хотя бы малейшая деталь моего состояния.
Свет горел только на кухне, поэтому когда я перешагнула порожек прихожей, пришлось нащупать стену и идти, держась за нее. Эл шел следом.
Дверь спальни была открыта, и сквозь окна сочился свет уличных фонарей, вполне позволяя рассмотреть очертания предметов.
Рука Эла побежала по стене к выключателю.
— Не включай, — мой голос трепетал.
— Хорошо, — демон поставил кружку на столик у кровати и подошел ближе. Совсем близко. — Ты так и будешь дрожать? — руки легли на плечи и чуть сжали их. Голос стал более глубоким, отчего волнение усилилось. — Разве не этого ты хотела?
Я забыла выдохнуть.
Пальцы Эла осторожно пробежались по спине и замерли на пояснице. Мурашки завладели затылком, вынуждая перевести дыхание. Губы коснулись уха, и айтарин проникновенно заговорил, не скрывая лукавства:
— Поцеловала, сама же испугалась. Я сначала пришел в замешательство, но когда услышал твой разговор с подругой, понял, к чему все это было. Дурацкий план, — подытожил он.
Вот как, слышал. Что не слышал- додумал. Ну и отлично. Ложь с недавних пор стала сильно тяготить.
— А что не так? — уточнила на выдохе, не собираясь сдавать позиций и принимать покаянный вид.
— Все, — коротко ответил демон на вопрос и отстранился. — Мне было любопытно, как далеко ты сможешь зайти.
— Зачем же ты меня остановил?
— Затем, что не хочу убеждаться в своих догадках.
Все это время Эл говорил со мной спокойно. Не было ни грамма раздражения или презрения. Он не старался задеть или обвинить. Он действительно хотел дать мне шанс опомниться?
— Эл, это нужно нам обоим, — проговорила опасливо и положила руки на грудь демона. Придется взывать к разуму.
Он молчал, в темноте можно было различить, что его глаза закрыты. И тут мне на ум пришли действия из прочитанного романа. Я медленно переместила ладони на лицо демона, приподнимаясь на цыпочках. Эл распахнул глаза как раз в тот момент, когда я решилась на поцелуй. От него пахло алкоголем и кофе, и я с удивлением поняла, что мне катастрофически мало кислорода.
Касание губ, еще, снова. Эл не реагировал, его выдавали только бешеный ритм пульса под моими пальцами и напряженная шея.
Сущность демона не может не вырваться наружу, надо подождать. Может, я мало делаю?
Я прильнула всем телом к парню, вытаскивая из его брюк заправленную рубашку.
— Лика, остановись, — попросил Эл. Не убедительно.
Во мне просыпалось что-то невиданное, неопознанное, немного бунтарское. Было важно дотронуться до него как можно нежнее, как можно глубже затронуть эмоционально. Его теплая кожа, такое же неровное дыхание. Мне было неловко. Мне было жарко. И я не могла остановиться.
— Лика, не надо, — он резко оторвал мои руки от себя, заведя их назад. — Прекрати. Ты понимаешь, что творишь?
Нет, сейчас я слабо соображала.
Неумение целоваться решила компенсировать другим действием. Эл неосмотрительно склонился надо мной, читая нотации, а я…мягко прикусила его нижнюю губу, тут же выпустив ее.
— Дурная, — прошелестел Эл и закрыл мой раскрытый в удивлении рот поцелуем.
Это было совсем не так, как я ожидала, и поначалу отвечать правильно не выходило, но раз за разом получалось лучше.
Минута за минутой я теряла всякие ориентиры и наслаждалась этим, жалея лишь о том, что демон растягивает удовольствие.
На мой взгляд, все происходило медленно, но Эл совершенно не собирался торопиться. Когда я начала расстегивать пуговицы на своей рубашке, он незаметным жестом пресек действия, а когда дорвалась до его пуговиц, рассмеялся и опять сковал запястья. Радовало то, что мы уже лежали на кровати, а значит, он никуда не денется.
Пальцы демона порхали по телу, вырывая неподвластные стоны, иногда замирали и сжимали кожу. Кто тут кого дразнит?!
— А можно мне уже раздеться? — нетерпеливо спросила, когда разгоряченные губы переместились на шею.
— Можно, — улыбнулся Эл, и тут я поняла, что моя рубашка расстегнута, и открывается вид на отсутствие нижнего белья. Я специально его не надевала, потому что под платье предполагала сорочку, покоящуюся сейчас на дне портфеля в коридоре.
Стряхнула брюки и сделала попытку залезть под одеяло, но его быстро скинули на пол с едким комментарием: «Ну, конечно».
Все от и до было странным, непонятным. Я не стеснялась ни шрамов на спине, ни того, что это мой первый раз. Я не стеснялась мужчину, который сейчас нависал надо мной, освободившись от одежды.
— Не бойся, когда я стану не таким. Я не причиню тебе вреда, — он гладил мои волосы, лицо, шею, спускался ниже.
Как подтаявший лед, я растекалась по кровати, хваталась то за простынь, то за подушку. Реальность ускользала и снова вспыхивала. Возможно, поэтому я упустила момент, когда произошли изменения.
— Ты такая красивая, — вдохнул демон в мои губы, лизнув их.
Лизнул?
Кожу на бедрах царапнули когти. Я открыла глаза и не смогла удержать визга.
В темноте ночи черные перья маской обрамляли лицо Эла и руки до локтя, в зрачках переливались красные искры. Большего с моей точки обзора не было видно, но и этого хватило, чтобы испытать шок.
Сущность демона не была самим демоном, это было той частью, что не совсем поддавалась контролю. И сколько бы я сейчас ни вопила, он пришел за исполнением контракта.
Я зажмурилась и представила, что передо мной привычное лицо айтарина. Без перьев и искр. С ироничной ухмылкой.
Боль смешалась с каким-то безумием, как и во время ритуала. Я не понимала, что происходит, где я и что будет дальше. Я просто плавала и качалась на волнах прикосновений, почти нечувствительных толчков и незапоминающихся фраз.
Когда пришла в себя, из окон лился утренний свет, а меня обнимали мужские руки. Я медленно перевернулась. Никаких перьев.
И все? Ради этого мы заключили контракт, и он спас мою душу? Да ничего же и не было.
Я попыталась выбраться из кровати, но не тут-то было.
— Куда ты? — сонно протянул демон.
— В общежитие, — немного растерялась от вопроса. Куда же еще.
— Не так быстро, — меня прижали еще плотнее и для верности закинули ногу. Солнце и луна, голую ногу! При дневном светиле, все предстало не в таком романтичном ракурсе, как ночью.
Нос мужчины уперся в мою шею, отчего вишневые волосы защекотали лицо. Интересно, какие же они на вкус?
— Съедобно? — уточнил Эл, разглядев дегустацию.
— Не вишневые, — констатировала с сожалением.
Эл заразительно улыбнулся и как-то резво очутился сверху. Я закрыла рот ладонью.
— Я же зубы не чистила!
— Да, этого я не переживу.
— И на улице светло!
— Кошмар. Доводы кончились?
— Да, — скисла я, понимая, что сегодня моя очередь проигрывать.
В последний раз. Почему бы не позволить ему выиграть. Несколько партий подряд.
— Да что же это…Ларье? Вы меня слышите?
— А? Что? — взгляд сфокусировался на профессоре, принимающем зачет.
Седовласый мужчина с аккуратным зачесом на левую лысеющую сторону смотрел поверх очков взволновано.
— Вы не ответили на вопрос, — он был удивлен не меньше меня.
Я что, прослушала задание?
— Хм. Да? — неуклюже замялась, впервые попав в такую неловкую ситуацию.
— Вам нехорошо, — заключил он, соглашаясь с собственными выводами. — Идите. Я нисколько не сомневаюсь в вашем уровне подготовки. Вот, пожалуйста, зачетка, — профессор протянул заполненную ведомость с узкой росписью о сдаче, насторожено рассматривая меня. Вероятно, ожидал, что я должна упасть в обморок с предсмертными всхлипами.
Я неторопливо поднялась со стула, все еще пытаясь понять, как я так могла отключиться. И не где-то там, а на зачете! Посмотрела на сгорбленные фигуры студентов, они потели над листками с упражнениями и не заметили под своим носом сенсации.
На ватных ногах вышла из аудитории и села на ближайший подоконник, убирая материалы в портфель.
Я хорошо себя чувствовала, не устала, без температуры. Я всего лишь не могла отпустить минувшие события. Нет, не те, что были ночью, а немного позже, утром. И нет, не те, что в кровати.
Эл напрямую спросил, зачем я затеяла исполнение контракта, а я так же честно ответила про беседу с Лилой, сокрыв лишь то, что по ее видениям, он вошел в игру ради женщины. Вряд ли это было ценной информацией.
— Не смей покидать в эти дни студгородка, — предупредил демон. — Я справлюсь и без тебя. К тому же, на нашей стороне эриты. Забудь вообще об этом, это не твое дело.
— Твое? — меня не сильно смутили его нападки.
— Ты же уже знаешь, что мое.
— А то, что я не просто так оказалась в цепочке событий?
Демон смотрел угрюмо. Свою позицию он высказал и точку зрения менять не собирался.
— И? — скрестил на груди руки, ради такого дела опустив ложку, которой ел утреннюю кашу с фруктами.
— Лила видела, что я должна попасть в ловушку. Без этого тебе не победить.
— А давай не будем придумывать, — сощурил глаза айтарин. — На кой лад она тебе все это рассказала? Вы подруги? — прочитав ответ на моем лице, усмехнулся, — То-то и оно. Часто к тебе прорицатели подходят, чтобы рассказать будущее? Что ты куксишься? Ты понимаешь, что я имею в виду.
Эл был прав относительно ситуации. И совершенно не прав, когда пытался меня воспитывать и поучать.
— Лика, пойми, — сбавил обороты айтарин, пустив в голос просящих ноток, — как только ты выйдешь за стены, тебя поймают. Скоро затмение, им нужна энергия. Что, если меня не будет рядом? Ты справишься?
— Нет, — печально согласилась, осознав, насколько могу быть беспомощна. Я действительно ничего не противопоставлю врагу. — Но у меня есть твой амулет.
— Забудь, — повторил демон, нахмурив брови. Снова завелся. — Чего ты хочешь добиться этим спором, объясни? Чтобы я согласился с тобой? Я не соглашусь, потому что это бред сумасшедшего. Будь в Университете, это лучшая помощь. И желательно на виду у других студентов, на всякий случай.
— Мне пора возвращаться! — грубо заявила я, больше не придумав ничего более умного в свою защиту. Демонстративно встала, вытряхнула остатки еды в мусорное ведро и поставила пиалу в мойку. Не буду заливать ее водой, пусть потом отдирает засохшую овсянку!
Прозвенел звонок, он вырвал меня из задумчивости. Студенты начали выходить из аудиторий. Я спрыгнула с подоконника и направилась на два этажа ниже, на другую пару.
И все бы ничего, я уже привыкла к нашим перепалкам с Элом, не принимая повышенные интонации близко к сердцу. Но черт дернул этого демона поцеловать меня на прощание. Попытаться поцеловать.
— Ты чего? — обескуражено отодвинулась от него, не позволяя свершить задуманное.
Бровь вопросительно изогнулась, серые глаза смотрели пытливо.
— Эл, давай проясним, — деловым тоном приступила я, ожидая нечто подобного и уже успев принять решение, как выйти из ситуации. — Ты не нашел себе любовницу для развлечений. Мы всего лишь завершили контракт.
Рот демона приоткрылся, чтобы ответить, но тут же закрылся.
— Я пойду, — поправила лямку сумки и развернулась, чтобы направиться к общежитию.
— Подожди, — окликнул он. — Ты издеваешься? Ты так обо мне думаешь?
— А был повод думать по-другому? — ответила через плечо вопросом на вопрос.
Эл больше меня не останавливал, а я не оборачивалась.
Когда я проговаривала фразу в своей голове, она не звучала так жестоко и эффектно, как вышло в реальности, оглушив даже меня.
Стараясь идти как можно быстрее, я думала только о том, поверил ли он мне. Как можно было поверить той, кто так откровенно лжет?
Когда-то я так и думала о нем. Но «когда-то» было уже давно. Тогда я еще не знала, что смехом и иронией он прикрывает тайны, защищая, таким образом, нечто личное и абсолютно закрытое от глаз посторонних. Я так и не узнала и не поняла, ради чего он начал свою войну, а это означает лишь то, что он глубоко предан своему делу и четко идет к цели. Такая личность не может не просчитывать каждый шаг и играться ради развлечений. Как можно, понимая все это, думать о нем, как о демоне, решившем попользоваться очередной девушкой.
Я нравилась ему. Его глаза утром… я видела, как в них зарождается улыбка. Как спустя секунду растягиваются губы, а потом он нежно заправляет прядь за мое ухо. В серых радужках отражалась целая вселенная, в которой я норовила заблудиться, забыв обо всем на свете.
Это-то и напугало. Я не могла себе позволить неосмотрительных действий. У него свои тайны, а у меня Ари и Ро Су. Нам не по пути, как бы мне горького от этого ни было.
Внутренний голос, точно не разума, твердил мне, что я набитая дура, а ноги норовили развернуться и побежать к нему обратно, желательно падая в объятия. Сдержало напоминание, что я действую в наших общих интересах.
А что? Сила у него есть, а у меня завершенный контракт. Каждый получил то, чего хотел изначально — так убеждала я саму себя для бодрости духа.
Следующая пара тоже прошла, как в тумане. Хорошо, что нового материала уже не давали, концентрируясь на повторениях, необходимых для сдачи дисциплин, иначе бы я себе не смогла простить слабоволия.
Мысли уносились в периметр кровати с белоснежными простынями. Дыхание, мягкие прикосновения, путающиеся в отчаянных поцелуях стоны, бесконечное желание стать ближе и выпорхнуть из тела. Если бы я знала, насколько будет невыносимо вспоминать нашу близость, то не позволила бы Элу утром восполнить пробелы в моей памяти после ритуального соития. Закончилось, и все.
В голову закрадывалась идея, что подлый айтарин сделал это специально, чтобы еще больше измучить нерешительную меня.
По окончании учебного дня с тяжелым сердцем направилась в комнату. Когда я вернулась после свидания с демоном в общежитие, чтобы сменить одежду и взять учебные принадлежности, девочки вели себя как ни в чем не бывало, будто я и правда только что из библиотеки. Хотя, может быть, Ари так и не дошла в нее, поэтому могла не знать о изменении моего маршрута. Пусть так, все же небольшое количество обмана во благо допустимо, главное, держаться золотой середины и не погрязнуть в нем, как прежде.
— Девочки, — взяла голос Тита, когда на улице уже стемнело. Она вышла из душа и была полна энтузиазма озадачить нас чем угодно. — Время близится к затмению. Пора воспользоваться амулетами, чтобы быть готовыми, — стандартное напоминание от целительницы не вызвало в наших рядах паники.
Аритэ все так же сидела на узкой кровати с ногами, пила чай и читала записи лекций. Завтра у нее профильный экзамен по демонологии первых двух видов. Я заполняла бумаги для декана на практику и тоже не хотела отрываться от занятия, увязнув в перечислении своих наград и проектов, в которых довелось поучаствовать за время обучения. Да у них челюсти упадут, когда откроют эту страницу.
— Кстати, — продолжила соседка, поворачиваясь в мою сторону. — Я же купила то, о чем ты меня просила.
— Правда? — оживилась я. — К Тиму зашла?
— Зашла, — широко улыбнулась девушка. — Он та-а-акой интересный молодой человек.
— Тим? — поперхнулась Аритэ. Она видела его раньше, и ожидаемо восторг он у нее не вызвал. — Тита, очнись.
— А что? — ощетинилась девушка. — Он умный и веселый.
— А как же Соник?
— А что Соник? — вздохнула соседка. — Он так и сохнет по Лике, это безнадежно.
— Э, — смогла ответить я. Откуда они знают?
— Подруга, ты потрясающая женщина, — восхитилась Аритэ, в ее голосе совсем слегка улавливалась грусть. — Получила двух завидных женихов сразу. Горжусь тобой.
— Ну и шуточки у вас, — буркнула, вставая из-за стола. — Сколько я тебе должна?
— Три золотых, — виновато поджала губы целительница. — Извини, перед самым затмением цены еще выросли.
Охре-неть. Три золотых. И куда мне теперь девать эти амулеты по заоблачным ценам, раз демон категорически запретил мне высовывать нос из студгородка? Противиться я не собиралась, сам так сам, кто из нас айтарин с завершенным контрактом, в конце концов.
С горя запихнула мешочек с амулетами в портфель, надеюсь, выйдет сбыть кому-нибудь из сокурсников и вернуть хотя бы часть растрат.
— А теперь давайте сами «пополнимся», — не отставала Тита. Она уже вытащила свой амулет и контролировала нас.
— Ты иногда зануда хуже Лики, — не выдержала Ари и поднялась с кровати.
— Потому что моя обязанность проследить за вами, — не стала отрицать виновница. — Кто знает, что может случиться завтра, нужно готовиться заранее.
— Девочки-и, а где мой амулет? — заканючила у шкафа моя глупышка. — Я же положила его сюда.
— Аритэ! — в голос взвыли мы с Титой, предвкушая перебор всех вещей на полках на ночь глядя.
Проснулась я настолько бодрая и живая, словно все дни до этого была приведением и не знала радостей жизни. Активированный амулет на шримы не дал бы такого потрясающего эффекта, а вот в купе с энергетическим, на котором также настояла целительница, результат бил рекорды.
В ванной шумела вода, там уже плескалась Ари — у нее первой парой экзамен, подруга встала пораньше.
А раз так, самое время приготовить завтрак на троих. Вон уже и Тита заворочалась.
— Ах, какие сны мне снились! — зевнула она, а потом ритмично сбила ногами одеяло вниз. — Чтоб мне так повезло, как во сне!
— Сессию закрыла? — предположила самое очевидное, ловко кромсая булку, которую вчера стащила с обеда.
— Замуж вышла, — мечтательная улыбка украсила лицо.
— Я бы на твоем месте сплюнула.
— Это за Тима что ли? — Ари своевременно открыла дверь душевой, чтобы задать интересующий ее вопрос. Видимо, услышала разговор и не могла упустить возможности поговорить о противоположном поле. Очевидно, подруга торопилась, потому что волосы были до сих пор мокрыми, и она их просушивала полотенцем.
— Во сне был не Тим, но я и за него согласна, — Тита занялась заварочным чайником, вытряхивая из него старые листья.
Наконец, все возвращалось на круги своя, чему я была несказанно рада. Непринужденная атмосфера дарила ощущение спокойствия и уюта. Точившее вилы чувство вины угомонилось, и мне будто стало легче дышать.
В студгородке тоже случилось настоящее оживление, что говорило о том, что целители вчера хорошо поработали, и многие воспользовались амулетами. Однозначно, провалов на экзаменах сегодня будет в несколько раз меньше, на радость преподавателям. Студенты улыбались, много шутили, громко разговаривали. И если бы я пребывала, как обычно, в ворчливом расположении духа, то обязательно бы сказала, что они тут все с ума посходили.
До начала занятий успела занести декану документы на практику и получить небольшую халтуру по переводу на выходные. Как нельзя кстати объявился старый заказчик, словно почуявший беду в моем прохудившемся бюджете.
День начинался настолько хорошо и легко, что даже просьба Соника помочь им с сокурсниками с чертежом по блокировке, не омрачила его. Надо признаться, обычно я боевикам не помогала из принципа, простите, из вредности. Они же элита Университета, самый высокий конкурс на прием, жестокие дисциплины. В общем, сами должны уметь, так считаю. Но по иронии, как раз с чертежами у них всегда и были проблемы, то ли дело огнем пошвыряться, там напрягаться с запоминанием символов не нужно.
'Летучка' рыжего замаячила перед глазами, когда закончилась первая пара.
— Что у вас? — я оглядела человек пятнадцать, рассредоточившихся по кабинету практики вокруг неактивированного чертежа, для верности обведенного защитным куполом. Это они молодцы, подстраховались на непредвиденный случай.
— Лика, привет, — подошел Соник как состоявшийся лидер и просто как человек, который не стеснялся ко мне обратиться, когда ему захочется. — Проси, что хочешь, на все готовы, — парень многообещающе улыбнулся, и я сразу поняла, насколько разными могут быть представления о плате за помощь. — Экзамен следующей парой, а мы никак не сообразим, что не так в рисунке. Нам нужен капкан для высшей нежити. Проверять не хотим, но все уверены, что что-то не так.
Чтобы скрыть смущение от взгляда рыжего, прошлась с умным видом по разрисованному полу, выполненному по принципу меловой доски. Классы для практики являли собой большие черные помещения без окон с единственным светлым пятном — потолком, усыпанным, как звездами, ярко светящими люстрами. Все доступные вертикальные и горизонтальные поверхности использовались в качестве холста для студентов и учителей. Взяла зеленый мел, которым до этого пользовались художники, и приготовилась критиковать их творение.
— Точно будет на экзамене? — справедливо засомневалась, прекрасно зная, что ранее чертеж Руфуса не спрашивали. Не университетская программа.
— Это дополнительное задание от ректора, — объяснил Рып. — Если успешно сдадим, то нам гарантируют практику с боевым опытом.
А ну да, что им еще для счастья надо.
Эннеаграмма была нарисована ровно, без отрыва. Символы по окружности не выбивались, держали ряд. А вот знаки внутри фигуры идеальностью не блистали. И если пятнадцать из них могли выполнить свою работу, то шестнадцатый из-за неверного количества спиралей и отсутствующей опорной линии, губил всю фигуру.
— Ну как? — низким голосом спросила короткостриженная девушка в обтягивающем кожаном комбинезоне.
— У меня есть пять амулетов на двадцать шримов и пять на частичное восстановление ауры, надо продать за три золотых, — выложила условия сделки.
— Что-то дорого, — заметил широкоплечий брюнет, ухмыляясь одной стороной рта. Имени его я не помнила, зато помнила, как он старался года три назад выбить у меня скидку на помощь в переводе. Жмот.
— За что купила, за то и продаю, — не повела бровью. Тут главное марку держать, а то начнут торговаться.
— Принято, — легко согласился Соник.
Ладно, ему верю. По крайней мере, не сбежит от возмездия.
Но все же из той самой вредности, решила попортить нервы сокурсникам. Ладно, не только из вредности. Мне было обидно, что к чертежам так попустительски относятся. Что они будут делать, когда придется массово изловить нечисть? Понятно, что оружие и магия. Но вот вдруг!
— В знаке «Эру» надо четче рисовать прогиб, — села на корточки и принялась за работу над ошибками. До звонка еще минут десять, успеем. — «Ло» надо рисовать острее, «Вуа» стоит делать с тупым носиком на левой стороне, этим мы уравновешиваем «Яо», а «Песь» лучше рисовать обновленным вариантом, его два года назад теоретики усовершенствовали. Можно и этот, но тогда ловушка захлопнется на две секунды позже.
— Обновленный, это вот такой? — рыжий сел рядом и своим кусочком мела нарисовал на свободном участке за контуром знак.
— Да, он, — знают же!
— Ну, и самое главное, из-за чего не произойдет замыкания, у вас «Рцу» неправильное, — я стерла ошибку и обновила запись. — Активировать не буду, чтобы не тратить энергию. Надо — сами проверяйте.
— Лика, ты умница! — воскликнул Соник, когда оглядел еще раз чертеж. — Дай пять!
Тут мой благожелательный настрой закончился. Чего ему дать? Обойдется.
— Ладно, не надо, — не растерялся он, пошевелив пальцами поднятой вверх руки.
Разогнал нас звонок. Боевики, подхватив сумки с пола, побежали в соседнюю аудиторию. Слова благодарности кидали наспех. Да-да, пожалуйста. Да-да, ничего, я тут сотру рисунок, мне недалеко идти, всего лишь в другое здание.
Вот всегда они так.
Ну, Соник, ну, попроси еще что-нибудь, мигом припомню твою заботу.
Можно, конечно, оставить полученный результат на месте, но есть техника безопасности и вытекающие из нее правила. Моя дотошность не позволит уйти так просто. Взяла швабру в углу кабинета, мокнула ее в рядом стоящее ведро с мутной водой и пошла смывать чертеж.
Второй звонок нагнал меня уже на улице, когда я на всех парах мчалась в свою аудиторию, придерживая руками взлетающую юбку. Черт дернул меня сегодня надеть белое свободное платье, больше похожее на смесь ночнушки и мужской рубашки. Хорошо, не черт, а демон. А то как заявится в студгородок выяснять отношения, а я…почему-то захотелось выглядеть прилично. Не считая ботинок на толстой подошве и рюкзака за спиной. Мама бы обрадовалась, что в кои-то веки ее подарок не пылится на вешалке. И все бы хорошо, но легкая ткань все время норовила взмыть вверх и показать подкладку, в общем, наряд не рассчитан на экстремальный забег на скорость.
— Эй, Лика, стой, — окликнула Лила.
Я затормозила и посмотрела назад, прорицательница сидела на лавочке, которую я недавно миновала, не заметив ее там.
— Извини, я спешу.
— Тебя там эрит ищет, — пожимает плечами, мол, твой выбор. — Ви, кажется.
Она тут еще зачем? Что-то случилось с родственниками?!
— Где она? — тут же подобралась я.
— У общежития, в саду. Пойдем, — Лила поднялась, оправила длинный черный балахон. — Она попросила найти тебя, потому что не знакома с нашим студгородком.
Под ребрами кольнуло нехорошее предчувствие. Стоит ли доверять прорицательнице? С одной стороны, что может произойти на территории Университета? А с другой, если Ви это всего лишь предлог?
Поджав губы, пропустила Лилу и пошла чуть позади нее, уверенно шагающей в нужном направлении.
Вряд ли ее боевые навыки многим лучше моих, поэтому вариант с дракой можно исключить. Может быть, она хочет поговорить с глазу на глаз? Или смастерила ловушку?
— У тебя красивое платье, — похвалила спутница. — Обычно ты носишь темную одежду. Непривычно видеть тебя такой.
— Спасибо. Но нам ведь совершенно не обязательно вести светские беседы и изображать прогуливающихся подруг, — поведение Лилы настораживало. Мы не были близки, чтобы утверждать, но она не производила впечатление человека, который был бы рад обсудить наряды.
— А ты резка, — усмехнулась она с долей обиды в голосе.
Мы почти дошли до общежития, дорога вильнула в сторону и расползлась перекрестком. Прорицательница переступила низкий бордюрчик и продолжила путь по газону. Ви решила посидеть в тени деревьев или ее там и вовсе нет?
— Почему ты переменила решение и отказалась от моей просьбы выйти за стены? — она первой прервала томительное молчание. — Я же говорила, что так будет возможность выиграть.
— Мне кажется, он справится и без меня. Я не хочу быть обузой, — вопрос был ожидаемым, я решила не врать, отвечая на него.
— В одной ситуации обуза, в другой — спасение, — малопонятно пробубнила Лила. — Как я завидую тем, кто не видит будущего. У вас нет ответственности.
— Разве не ты ли заключила сделку ради развития своего дара? — я смотрела по сторонам, но пока ничего необычного не замечала. Интересно, это у нее тактика такая — идти впереди, не видя моего лица?
— Как легко судить, когда не знаешь всего. — Судя по интонации, она улыбнулась. Снисходительно.
— Мы долго идем, — резонно заметила я, уже завидев запасную дверь выхода из Университета. Вот этого я точно не планировала.
— Пришли, — девушка остановилась и повернулась ко мне лицом.
Ничего не происходило. Прорицательница, не отрываясь, смотрела перед собой и в сторону. Напряжение в теле нарастало с каждой секундой ожидания чего-то неизбежного.
— Лика, добрый день, — Ви вышла из-за ствола дерева и лучезарно улыбнулась, словно соскучилась.
Я даже облегченно выдохнула. Лила не соврала.
— С мамой и дядей все в порядке?
— О, не волнуйся, с ними все хорошо. Дело в другом, — Ви, заложив руки за идеально ровную спину, как в стойке, обошла сокурсницу. Встала рядом с ней. — Мне, видишь ли, очень нужна твоя помощь.
Вот тут пульс дрогнул. Они так близко стоят друг к другу, и Лила не ушла сразу же, как довела меня до эрита. Эти двое заодно.
— Эл просил меня не выходить из студгородка до затмения, — прикинулась дурочкой, которой вдолбили единственно верную мысль.
— Он очень за тебя волнуется, — снова улыбнулась красавица, подходя ближе. — Это замечательно. Я бы сказала, что это именно то, что надо.
— Простите? — я посмотрела на прорицательницу, перевела взгляд на Ви и сделала шаг назад. Мне все это не нравилось. Инстинкт самосохранения вопил о побеге, и я собиралась подчиниться ему, однако шустрая подсечка выбила почву из-под ног. Портфель за плечами выполнил функцию подушки, так что ударилась я не сильно. Ви немедленно решила исправить просчет. Последнее, что удалось уведить перед тем, как погасло солнце, это занесенную ногу эрита над моим лицом. Спасибо, что сегодня она была не на шпильках.
«Неожиданно» — подумала я, когда очнулась и увидела перед глазами решетку, тянущуюся далеко ввысь, предположительно к потолку, скрытому во мгле свода. В попытке не делать резких движений, причиняющих боль в височной и затылочной частях головы, осторожно осмотрелась.
Ограда с частым массивным плетением являлась круглой клеткой на пьедестале в центре полутемного каменного помещения. Рассредоточенные сгустки энергии не давали достаточно света, чтобы в подробностях рассмотреть антураж. Зато подсветка пола моей тюрьмы выглядела впечатляюще.
Я уцепилась за толстые прутья и подтянулась, садясь на корточки, чтобы лучше оценить положение вещей.
Голова кружилась, и, судя по подсохшим пятнам крови на платье и ноющей боли у брови, Ви ударила меня от всей своей щедрой души. Достаточно было припугнуть, между прочим, что за варварские методы.
А пол…Солнце и луна, это же совсем не пол! Толстое стекло, пропускающее голубоватое свечение колыхающейся внизу не то жидкости, не то плазмы. Внутри нее вспыхивали белым проплывающие частицы, похожие на светлую туманность. Что за?..
Я по-новому оглядела место заточения, выискивая зацепки для своей догадки. На стекле ни одного символа для обряда, а вот на решетке видны выгравированные с ювелирной точностью контуры знаков. Не может быть! Это что же, такой алтарь? Плюнув на осмотрительность и головокружение, поднялась и принялась детально изучать рисунки, идя по часовой стрелке камеры. Символы, символы — сплошные символы. И все они разные, не складывающиеся в одну картину. Одновременно их применение невозможно, значит, работают они в зависимости от нужного контура. Обалдеть, я в жизни о таком не слышала!
— Нравится? — полюбопытствовала Ви из глубины зала, плавным движением отделившись от стены.
Я перевела взгляд на источник звука. Сейчас, когда глаза привыкли к темноте, я смогла худо-бедно рассмотреть множество охранников, скамьи у стен и еще одну фигуру, оставшуюся там, откуда пришла эрит. Наверное, Лила. Входы-выходы находились вне зоны видимости. Какая же тут площадь?
— Не особо, — отвечаю настороженно. Кто знает, что еще можно ожидать от красотки. — Мы здесь зачем?
Есть, конечно, парочка догадок. Нехороших.
— Хочу послушать твои идеи, — улыбнулась она, вставая напротив. — Эл говорил, что ты сообразительная.
Почему бы и нет. Поддамся на провокацию.
— Что-то мне подсказывает, мы тут не преступников ловим, — предположила очевидное.
— Это как посмотреть, — Ви сделала вид, что засомневалась. Тонкий пальчик задумчиво постукивал по подбородку.
Вот это вывело меня из себя. Один короткий ответ, издевательский наклон головы, прищур глаз и легкое придыхание.
— Что с мамой и Зарином? — не сдержавшись, рявкнула ей в лицо. Если бы не преграда, вцепилась бы в идеально уложенные волосы.
Эрит будто изумленно изогнула брови, показывая, что не понимает моих странных агрессивных реакций.
— Они не нужны, их отпустят, когда все закончится.
— Их что, держат в плену? — я прибью ее!
— Под присмотром, Лика, под присмотром.
— Не смей их трогать!
— Говорю же, они совсем не нужны, — как для душевнобольной повторила она, с сочувствием поджимая губы в красной помаде.
— Я бы поспорил с тобой, — ответил новый собеседник, пока невидимый глазу.
Впрочем, видеть его было необязательно — знакомый голос ударил кнутом. Я отшатнулась от Ви, не веря ушам. Нет, не может быть. И он с ней заодно?
Ри быстрым шагом направлялся к клетке, а мне не оставалось ничего, кроме как отступать к ее противоположной стенке, хоть так увеличивая расстояние. На его плече кулем болталась маленькая женщина с растрепанными седыми волосами. Он, не церемонясь, опустил ее вниз, и та, чтобы не упасть, начала беспорядочно перебирать руками по воздуху, надеясь удержаться. Сил стоять на ногах у нее почти не было.
Некоторые из знаков на ковке вспыхнули, повинуясь мысленному приказу демона, и дверь со скрежетом отворилась. Я и не думала о том, чтобы сбежать, понимая, чем чревато. Призрачный шанс на свободу оставался недостижимым.
Псих втолкнул старушку внутрь, и мне пришлось поймать ее, чтобы та не упала. Все это время он не спускал с меня взгляда, его губы дрожали в усмешке. Я облегченно выдохнула, когда дверь, наконец, закрылась.
— Не-ет, — неожиданно прорычал он, бросаясь на решетку и сжимая прутья. Его глаза бешено забегали, костяшки белели от напряжения.
У меня внутри все сжалось, ноги подкосись. Но, застывшая в ужасе, я не могла даже сесть и сжаться в комок. Я помнила этот безумный взгляд за секунду до случившегося много лет назад. Страх забился раненной птицей в ловушке, мигом вспотели ладони, и зашлось сердце.
— Что не так? — заволновалась Ви, тоже напуганная криком.
— Они исполнили контракт! Она без сделки!
— Но она же жива, — пыталась успокоить демона эрит. — Если бы они завершили контракт, она бы умерла.
— Они заключили его не на душу! — орал демон. — Этот мальчишка одурачил нас!
— Это правда? — резкий выпад в мою сторону.
Не знаю, для чего эта решетка в будущем, но сейчас она спасает мне жизнь.
— Правда, — нет смысла врать, когда демон и так видит правду.
— Я убью ее, от нее не будет толка!
Знаки на железе снова вспыхнули. Демон отдал приказ открыть дверь.
— Не валяйте дурака, — Лила говорила из далека, сидя на скамейке. — Отойдите от алтаря. Не вам принимать решение, кого из них оставить в живых.
— Но она бесполезна! — бесновался Ри.
Старушка в моих руках тряслась, и это привело меня в чувство. Я помогла ей сесть, облокотившись на ковку. Кожа на лице женщины была тонкой и сухой, как древний пергамент, сквозь нее просвечивали голубоватые сосудики под верхним и нижним веками. Губы выцвели и почти не выделялись на лице. Остались большие голубые глаза, на которые наворачивались слезы.
— Повторяю: отойдите от алтаря, — надавила Лила, и эти двое подчинились. Подчинились девчонке!
Символы на прутьях потухли. Парочка с искаженными от недовольства гримасами отчалила во тьму, не забыв окинуть нас с соседкой по камере презрительными взглядами.
Мы так и сидели с бабушкой, тесно прижавшись плечом к плечу и вытянув ноги — мои, перепачканные в соке от травы и с несколькими новыми ссадинами, ее — в чистеньких бежевых штанах. В воспитание Ри я не верила, значит, сопротивления не состоялось.
— Не думала я, что снова окажусь на этом алтаре, — тяжело вздохнув, проговорила женщина. Ее голос был слабым и сиплым.
— Вы здесь уже были? — воодушевилась я. Значит, выход существует.
— Не здесь. На этом алтаре, — поправила она и склонила голову вбок, рассматривая движение по ту сторону стекла. — Вспышки внутри — это души и энергия. Их так много.
Мне и раньше-то было неуютно сидеть на прозрачном полу. Навязчивое ощущение, что конструкция не так уж крепка и есть большая вероятность вот-вот провалиться вниз, не отпускало. А уж после слов о том, что под нашими телами вьются души бывших живых существ, вероятнее всего, разумных, бросало в холод. Я машинально подтянула колени к себе.
Но теперь стало понятно, что алтарь по совместительству является жертвенником. И поместили нас сюда не для того, чтобы полюбоваться сквозь решетку.
— А как вам удалось в прошлый раз выбраться? — сдаваться просто так не входило в распорядок дня на сегодня. Отработанным движением подцепила цепочку на шее и сжала сталь.
— Сыночек спас, — снова вздохнула женщина, и по ее лицу потекли крупные слезы. Она долго сдерживалась, учитывая общее истощение.
Не говорите только, что кровинушка уже в мире ином, спасатели нам бы еще пригодились.
Пока дождешься этого демона треклятого, изведешься. На протяжении нашего короткого диалога я уже три раза переломила амулет вызова. Безрезультатно.
Искры не летели, возгласов от боли не слышно. Заснул он там что ли?
— Не волнуйтесь, — ободряюще заверила я старушку. — Что-нибудь придумаем.
Приврала, к чему скрывать. Что можно придумать, будучи запертой в многофункциональном контуре с дисперсионной средой под ногами? Если я хотя бы могла нарисовать второй контур и сбить траекторию запуска внешнего, то еще можно было говорить о попытке выбраться. Но, во-первых, рисовать по стеклу нечем, а во-вторых, надо знать, какой чертеж будет активирован.
На какое-то время все смолкло. До меня изредка доносились неразборчивые звуки обсуждений в стане врага.
Прорицательница, эрит и демон. Теоретик и бабушка. Ну, и компания.
Со мной все понятно, но что насчет соседки по алтарю?
— Что с вашей аурой? — немощность старушки вызывала подозрения, и я посмотрела на ее энергетическое поле. Оно находилось в отвратительном состоянии, если не сказать, в предсмертном. Черное, рваное. — Этот демон что-то сделал с вами?
— С каждым часом будет все хуже, силы во мне не остаются.
— У вас не перекрыт «отток»? Из-за прошлого обряда?
Если так, то дело плохо. Нужно найти способ подпитывать ее до помощи Эла. Женщина кивнула, отвечая на заданный вопрос, и, завалившись на мое плечо, тяжело задышала, словно в ее пространстве разом стало меньше воздуха.
Сердце подскочило от страха за чужую жизнь и забилось где-то в области горла.
И вдруг я вспомнила! В портфеле есть амулеты на восстановление ауры!
— Сейчас, потерпите, — заторопилась я, стараясь и стянуть лямки рюкзака, и придержать голову женщины.
— Ты что там делаешь? — встрепенулась Ви.
— Пытаюсь ей помочь, — процедила сквозь зубы. Сверток с амулетами лежал на самом дне, пришлось покопаться, расшнуровывая мешочки для хранения. — Труп-то вам вряд ли нужен на алтаре.
— Твой может и пригодится, — выступил Ри.
— Я смотрю, вам там скучно, — одновременно активировать извлеченный амулет и говорить выходило хорошо. Мыслительный процесс был сосредоточен на восстановлении, поэтому над словами я не особо задумывалась, попросту не имея возможности испугаться собственной дерзости. — Тогда, может быть, Ви поделится душещипательной историей о том, как она стала предательницей? Или на самом деле ты не эрит?
— Ну да, а твоя сокурсница не прорицательница, — рассмеялась красотка из темноты.
— Меня больше интересует — с научной точки зрения, безусловно, — как ты обвела вокруг пальца демона?
Готово. Остается ждать улучшения самочувствия.
— Не надо общаться с пленниками, — отстраненно заметила Лила, предупреждая ответ.
О, таки мы пленники, в разряд жертв нас пока не перевели. Правда, переход может оказаться стремительным и без предварительных объявлений.
— Мне тоже доводилось обманывать демона, — продолжала я, назло расшатанным нервам и трясущимся конечностям. Так всегда бывало от перенапряжения. — Чтение эмоций — это еще не мысли. Можно заменить одни чувства на другие, при должном умении манипулировать. Ты делала так же? Давай угадаю, прятала ложь за симпатией?
— У взрослых людей это называется иначе, Лика, — все-таки усмехнулась эрит. — Вожделение и страсть, — она точно облизнулась.
Вот оно как. Я запомню. И припомню.
Подумать только, красноволосый образчик чести и достоинства еще удивлялся моему скептическому настрою.
— Из-за тебя в день конференции Ри появился на кладбище? — свернула на другую больную тему, твердо решив поиграть в газетчика. — Ему никто не противостоял. Не было никакой отлучившейся охраны. Может быть, ее и вовсе не было? А еще, вот что странно: Ри тогда пришел не за мной, а именно за Элом. И сейчас я здесь в качестве приманки для него. Так? То есть вам не нужна моя душа, не нужна сила. Вам нужен Эл?
— Не надо разговаривать, — утомленно повторила Лила.
Если Ви и хотела до этого что-то сказать на устроенный мною допрос, то передумала.
— Эл? — неожиданно прошептала старушка, узнавая имя. — Где Эл? Он тут?
— Вы знаете его? — я склонилась к женщине, постепенно приходящей в себя.
— Он придет за мной, — уверенно улыбнулась она. Ее пальцы дотянулась до моего лица и попробовали стереть засохшую кровь, стянувшую левую сторону от виска до скулы. — Он обязательно нас спасет.
Не поняла. Придет за старушкой? Эл? Зачем? — Ты же Лика?
— Лика, — удивленно проговорила, пытаясь экстренно разобраться в причинах нашего знакомства.
— Он рассказывал о тебе.
В голове начали возникать образы, фразы из диалогов.
«Из-за женщины» — написала Лила в тетради.
«Родители погибли, когда ему было двенадцать лет, и его забрала на воспитание няня. А няня — человек!» — говорил Зарин.
«У меня есть личная причина, из-за которой у нас и произошел конфликт интересов с противоположной стороной. Мне нужны они. Им нужен я» — так сказал Эл.
И слова о том, что ее спас сын.
Солнце и луна, что происходит?
— Поняла? — Ри стоял у решетки, устроив локти на прутьях, подпер лицо ладонями. Ноги пружинили от пола, из-за чего складывалось впечатление, что мужчина не может держаться ровно. С губ сочился яд, а в глазах мерцало сумасшествие. Он, безусловно, слышал наш разговор и не смог упустить шанс поиздеваться.
В попытке сохранить самообладание от неожиданного перемещения демона, обняла крепче бабушку. Защищая другого человека, за себя становилось не так страшно.
— Чувствую, что поняла, — с кривой усмешкой протянул он. И вдруг переменил тон на чутко-заботливый, позаимствовав тактику у красотки. — А что за затравленный взгляд? Боишься меня? — он сполна насладился реакцией и со злобой выплюнул следующую фразу. — А с виду храбрая, язык острый.
— Что я вам сделала? За что вы так меня ненавидите? — я сто раз за жизнь прокручивала в голове подобную сцену. Но никогда бы не подумала, что задам вопрос, дабы потянуть время и разговорить психа.
Тем не менее, ответа я ждала. И в этом ожидании была пучина страха и нездоровое предвкушение, которые не стали секретом для Ри.
Каким может быть ответ?
Я столько страдала из-за всего одного дня детства. Если бы его можно было вычеркнуть, если бы его можно было забыть, стереть, смыть, замаскировать, спрятать — все, что угодно, лишь бы иногда делать вид, что со мной все хорошо. Но со мной никогда не было до конца все хорошо. С изъянами можно научиться жить. С психологическими травмами можно научиться улыбаться. Но избавиться от мыслей невозможно.
— За что? — безучастно переспросил Ри, откидывая голову назад, и плавно совершив вращение, склонил ее над левым плечом. Рука нежно поглаживала ковку. Я поняла, что что-то пошло не так. Я словно задела некий переключатель, сменивший день на ночь. Разговора не получится. — За что. За. Что.
Его лицо за короткий миг потеряло оттенки. Глаза потухли, подбородок вытянулся. На меня смотрели темные провалы, вокруг которых начали проступать острые кончики перьев. Пальцы вцепились в железо, ногтевые пластины деформировались, чернели и превращались в загнутые когти.
Мне стало трудно дышать. Я в ужасе смотрела на трансформацию и не могла заставить себя сглотнуть заполнившийся слюной рот. Горло перехватило спазмом, но глотательный рефлекс все еще пытался сработать, отчего мне казалось, что я вот-вот задохнусь.
Символы на прутьях обозначили, что решетка в скором времени будет отворена.
Брошенный взгляд в сторону — к нам на помощь никто не спешит. Я крепче обняла женщину, плотно зажмурившую глаза и что-то шепчущую себе под нос.
— Она выбрала тебя. Не меня, — дверь откинулась, ударившись о стенку неподвижной части решетки. Ри медленно входил на алтарь, его пальцы то напрягались, то расслаблялись, однозначно готовясь применить их в качестве оружия. С каждым коротким шагом он все более видоизменялся. Перья покрыли предплечья, вытянулись клыки, безрукавка натянулась на увеличившемся торсе. Его и без того внушительную фигуру окутали черные тени, ластившиеся к нему, как голодные кошки.
Картинка перед глазами дернулась и съехала. Затылок налился свинцовой тяжестью. Усилием воли удавалось удерживать сознание наплаву, но организм надеялся спастись в обмороке.
Лила что-то выкрикнула. Эрит подскочила с лавки. Поздно.
— Я же ее дочь, — голос дрожал. — Как она могла выбрать не меня?
— Я любил ее! — выпад. Секунда.
Я взывала от чудовищной боли в плечах, когда демон вцепился в них и оторвал меня от пола. Ноги беспомощно искали опоры, норовя встать хотя бы на носочки.
— А она выбрала тебя!
Я ошибалась. Он не просто был безумен — он был одержим своим безумием. И это из-за меня? Из-за маленькой девочки, явившейся причиной его несчастий? Какое, должно быть, я вселяла ему отвращение. Каким я делала его слабым. И с этой слабостью он не мог бороться ничем, кроме как силой.
— Простите, — я смотрела туда, где должны были быть его глаза, и не могла сдержать слез. Было обидно, больно, до безысходности страшно. И мне было его жалко, как может быть жалко существо, не способное ни прощать, ни любить. Как может быть жалко того, у кого болезнь поражает не органы, а душу. Мне это виделось самым страшным недугом. — Простите меня, пожалуйста.
— Ненавижу тебя, — с исступлением выкрикнул он, и черные тени метнулись в стороны, заполняя пространство.
Спину опалило огнем, вырывая из груди новый крик. Истошный, надрывный, с брызнувшими слезами и кровью из ран. В ушах зазвенело, отрубая все звуки кроме собственного тяжелого дыхания и часто стучащего в голове пульса. Я обессилено обвисла в руках демона, ощущая всепоглощающую тупую боль в спине, парализующую остальные части тела. Наверное, вот так и умирают будущие великие маги. От собственной глупости и длинного языка.
Где-то между забытьем и явью показались бордовые крылья, несущие к алтарю большую птицу с человеческими ногами. Широкие, мощные крылья. Они колотили воздух, приближались. За спиной птицы сверкали вспышки, разбивающиеся о защитный купол. А потом сжимающие меня руки разомкнулись, но я вместо того, чтобы упасть с высоты, плавно опустилась на прозрачное стекло.
Ри, за шкирку вышвырнутый за пределы клетки, пролетел над каменным настилом и впечатался в боковую стену. Тут же резво вскочил и, криво улыбаясь окровавленным ртом, бросился в атаку на красноволосого айтарина. Без предисловий и вступлений.
Стекло приятно холодило висок, веки размеренно опускались и поднимались. Единственный звук, который я слышала — тонкий писк на одной ноте из центра головы. Изображение скакало, становилось размытым, и я не могла с уверенностью заключить, что на самом деле происходило перед глазами. Мужчины дрались, нет — скорее, они убивали друг друга, с остервенением разукрашивая лица кулаками и когтями. Они даже почти не прибегали к магии, будто получая удовольствие от давшей выход агрессии.
Невероятно хотелось спать, но ресницы упорно приоткрывали завесу, чтобы разглядеть Эла. Покрытого перьями, как своими татуировками, но все еще узнаваемого. Он вот сражается за нас, а что же я? Улеглась тут, приготовилась к смерти. Ну, уж нет.
Я с опаской пошевелила пальцами правой руки. Со скрипом, но получилось. Сейчас надо восстановиться, проговорить заклинание на исцеление, призвать энергию. Только для начала придется выползти с алтаря, во избежание непредвиденных ситуаций. Как будут реагировать на магию неактивированные контуры или души под стеклом я не знала. И проверять желания не возникало.
— Помогите мне, — позвала женщину. Говорить, не слыша собственного голоса, было в новинку. Смогла ли я сказать? Или прокричала? — Нам надо убраться с алтаря. Если вам не хватает сил — амулет на восстановление в портфеле.
Долгие секунды ничего не происходило. Я успела подумать, что все пропало, когда бабушка, трясясь от усердия, перекинула мою руку через свои плечи, позволяя завалиться на нее. И она поползла, цепляясь за ковку решетки, кулем волоча меня за собой. Короткие два метра мы преодолевали с невероятными усилиями. Я чувствовала, как напрягается ее влажная шея с каждым рывком, наверное, она тяжело выдыхала. В моих же глазах темнело от боли, а во рту появился стойкий привкус железа. Травмированные лопатки и ключица требовали покоя.
Как только мы очутились за пределами алтаря, бабушка обессилено упала лицом вниз, и я вместе с ней.
Энергия, не мешкая, заструилась по телу, скользя в те участки, где была нарушена целостность покровов. В первую очередь надо остановить кровотечение и восстановить нервные окончания и сосуды. Я, конечно, не целитель, но базовый курс слушала исправно. Если не сделаю на высший бал, то на четверку точно. Будем надеяться, что свои когти демон хотя бы изредка дезинфицирует, и мне не грозит сепсис.
Когда я закончила, шримов, ранее забитых почти по завязку, осталось мало. Тело все еще ныло, в ушах фонил звон, а раны отзывались болью на каждые движение и вдох. Однако я смогла помочь бабушке сесть и относительно быстро забрала оставленный на алтаре портфель. Достала два амулета, один из них повесила на шею женщине, второй — себе.
Удивительно, но нас почти не обращали внимания. Эл увлеченно избивал слабо сопротивляющегося Ри, при этом выставленная охрана не собиралась принимать участия в забавах, неподвижно выдерживая стойку. Эрита не было видно. А вот Лила просто наслаждалась зрелищем, закинув ногу на ногу и уперев подбородок в ладонь.
Я бы тоже занялась чем-нибудь полезным, например, ликовала бы победе нашей стороны, все-таки Эл в одиночку справился с Ри. Жаль, что из-за полубессознательного состояния пришлось пропустить зрелищную драку. Но все происходящее отдавало наигранностью и фарсом, толковых объяснений не находилось.
— Эл, что-то не так, — напряженно заметила я, когда поняла, что все вокруг замолкло. Даже звон в ушах проникся ужасом и стих.
Демон поднялся с колен и тыльной стороной ладони вытер кровавые подтеки с разбитых губ. Повернулся в нашу сторону и подмигнул красным глазом в оправе перьевой маски.
— Так ловушка только захлопнулась.
— И правда, — по каменному помещению прокатился низкий мужской голос. — Только начали.
Первая вспышка пролетела незаметно. Раз — и сверкнула хвостом об мгновенно выставленный купол Эла. Два-снова. И снова, снова. Вспышки посыпались, как град, злобно шипя и растворяясь о мерцающие границы защиты.
Я, несколько повозившись с недоумением, тоже выставила купол. Вовремя. Промахнувшийся снаряд прилетел точно к нам. Я успела поймать встревоженный взгляд Эла и ободряюще махнуть ему рукой. У нас все хорошо.
— Ты так и будешь играть из-за кулис?! — рявкнул взбешенный айтарин. — Только и можешь, что выставлять своих пешек на поле?
— Умный игрок не делает лишних ходов, — высокомерно парировал невидимый оппонент.
Положение напрягало. Непонятно кто, непонятно где. Эл осматривался осторожно, с грацией хищника ходя по кругу внутри купола.
— Ты не за тем заманивал меня сюда, чтобы играть, — рассуждал он. — Хочешь предложить сделку? Хотя нет, это вряд ли, — отрицательно покачал головой. — Тянешь время? — задумался. — Возможно, но и это вряд ли. У тебя уже все готово. Хочешь сбить с толку? — Эл замер к нам спиной и лицом к темноте. — Похоже на то.
Психологические приемы? Нам попался интеллигентный убийца? Клуб по интересам, черт бы их побрал. Филиал психиатрической лечебницы.
— А что, если и так? — между нами и Элом появилась высокая фигура, с накинутым на голову капюшоном.
Красноволосый крутанулся на месте, и крылья за его спиной захватили воздух, поднимая своего хозяина выше. На пальцах заиграла вязь боевого заклинания.
Но мужчина вместо того, чтобы принять вызов, обратился в нашу сторону.
Учитывая все происходящее, я был готова увидеть кого угодно, даже Чиви. Но нет, этот демон был мне незнаком. Печальное длинное лицо белого цвета с синяками под впалыми глазами, длинный нос, тонкие губы. Он весь состоял из прямых тонких линий, как художественный набросок карандашом. И его голос совсем не вязался с субтильным телосложением.
— Лила не сказала тебе, чем я занимаюсь? Я ученый.
Не то, чтобы язык прилип к небу, или я смертельно испугалась. Ри был гораздо опаснее, чем этот молодой хилый мужчина, на первый взгляд, не представляющий серьезной угрозы. Но ответ не рвался с языка. Вдруг он провоцирует меня. Почему-то не хотелось выдавать прорицательницу.
— Я работаю над тем, чтобы демоны не были зависимы от эмоций людей. Разве тебе это не интересно? — безэмоциональный тон из такого же блеклого рта.
Это могло бы быть интересно, если бы я не знала, к каким методам прибегали для получения результата. Если бы мою душу обманом не похитили, и мне бы не пришлось переживать в страхе и ожидании последний месяц, если бы Зарина не запугивали, если бы эрит не оказалась предателем, если бы Ри не присоединился к ним.
Первым паузы не выдержал Эл.
— Не говори с ней, — предупредительный взрыв у ног незнакомца не вызвал удивления. Взрыв вообще его мало волновал.
— Вы убиваете людей, — смотреть в его глаза невыносимо, но я стараюсь.
— Нет, лишь телесную оболочку. Они живы, они все там, — плавный жест в сторону алтаря. — Я никого не убивал. Я всего лишь оставил их без тела.
Он шутит? Издевается? Или правда верит в невиновность?
— Иногда ради великого достижения нужно чем-то жертвовать. Но это жертва во благо, — его губы немного дрогнули, выдавая подобие улыбки.
Когда убийство получило критерий «во благо»? По какой шкале он измеряет его?
Я посмотрела на напряженного, натянутого тетивой Эла и подумала, каково быть на его месте сейчас. Слышать о том, что женщину, вырастившую его и заменившую мать, какой-то урод определил в материал для проб и необходимую жертву. Что, если бы на ее месте была Ари? Я бы порвала его голыми руками, честное слово!
— Вы больны, — я честно пыталась сказать фразу мягче, но на деле презрительно выплюнула ему в лицо.
Он разочарованно ухмыльнулся и… стер в порошок мой купол. Мой безупречный купол, техника по которому удостаивалась всевозможных наград на студенческих конкурсах, и признанный лучшим на курсе среди теоретиков.
В тот же миг крылья Эла звучно хлестнули по воздуху, он обхватил мужчину сзади и отшвырнул на несколько метров. Расправив перья, спрятал нас за собой, как за ширмой, преграждая путь ощерившейся холодным оружием охране.
Мамочки, настоящие бандиты с настоящим оружием!
Красноволосый дважды взмахнул рукой, и над головой возник новый купол, значительно отличающийся от всех тех, что мне доводилось видеть или от тех, о которых читала. Магия демонов поражала в который раз. Не мне с ней тягаться уж точно.
Мрачный тип, конечно же, не упал и не ушиб колени. Он грациозно проскользил по полу, словно по льду и остановился.
— Я жду не дождусь, — протянул он, разминая хрустящую шею и оборачиваясь в нашу сторону. — Покажи, на что ты способен.
Эл не двигался с места и не спускал прищуренных глаз с незнакомца, точно ожидая подвоха. В какие игры они играют?
Совершенно нелепая ситуация, надо отметить. Куча вооруженной охраны, главарь (наверняка айтарин), прорицательница, незаметно подошедшая эрит и один псих без сознания. Все они нацелились на одного-единственного демона, прикрывающего двух женщин. Я была готова силой затащить Эла под наш купол, чтобы спасти, но упругая невидимая стенка не давала руке пройти сквозь нее, ощутимо пружиня под подушечками пальцев.
— Так и будешь стоять? — подстрекал мужчина. — Ты сорвал мне столько сделок, вмешивался в мои дела, нападал на моих последователей. Я-то думал, ты мстишь, а ты пришел всего лишь посмотреть на меня. Досадно, — красивое грустное лицо с прямыми линиями нахмурилось, отчего геометрия сразу нарушилась. — Мне придется начать самому, — в предвкушении облизнулся он и показательно вытянул шею, как бы заглядывая за плечо живого щита. — Знаешь, у меня проснулся азартный интерес. Ты столь отчаянно защищаешь эти две души, что я не могу не отобрать их у тебя.
Эл не должен был его слушать, я хотела сказать об этом, но не успела.
Он сорвался. Со скоростью упавшей звезды очутился подле незнакомца и, выбросив вперед ладонь, стряхнул сплетенную схему заклинания. Укрытие содрогнулось от раздавшегося взрыва, со стен и потолка осыпался песок, заставляя всех опасливо пригнуться и заозираться в ожидании более крупного обвала, которого, к счастью, не последовало. Образовавшееся черное марево, распространяясь, вбирало в себя сопротивляющегося главаря, искрилось, стало набухать и, разом затвердев, рассыпалось застывшей грязью. Заклинание развалилось, не дойдя до конца.
Главный психопат стоял с возведенными вверх руками, кисти которых были скрещены у груди, и быстро шевелил губами. В следующую секунду он дернулся, ссутулился и резким рывком выгнулся. За его спиной с неприятным хлюпающим звуком распахнулись темные крылья. Приняв удобное положение, они начали нервно подрагивать, выдавая раздражение. Лицо, как брызгами краски, покрылось перьями. Капюшон спал, открывая гладко выбритую голову, по правой стороне которой живой змеей поползла черная вязь узора. А следом за превращением вокруг него закружились воронки воздуха — он все быстрее и быстрее шевелил губами, формируя ответный удар после отбитой атаки. Эл тоже времени не терял, силовая волна сбила с ног проявивших активность охранников и эрита, и прошлась по ним прессом, прижимая головы вниз.
Я, впечатленная масштабами магии, мельтешила у контура, заламывая руки. Что же я могу сделать? Как могу помочь?
Все вокруг громыхало, сверкало. Сумевшие подняться охранники нападали снова, швырялись сгустками энергии, беря скорее количеством. Элу не стоило большого труда разделаться с ними, но когда падали одни — поднимались другие, перетягивая внимание на себя.
Бабуля, обессилено привалилась к стене и с непрекращающими свой путь слезами, смотрела на Эла. Я быстро оценила ее ауру — все вполне терпимо, но решила для верности повесить еще один амулет. Пока я возилась, ее глаза ожили, в них стрелой попал страх, а изо рта вылетел стон.
Тотчас обернувшись, я увидела лежащего на боку красноволосого айтарина с подвернутым крылом. Его медленно обступали широкоплечие охранники. Главарь наблюдал с блаженным лицом за своей победой, расставив руки в стороны, как для объятий. Воронки уже не кружили вокруг его тела, отпущенные на волю. Что за заклинание он применил?
Что с Элом? Почему он просто лежит? Он дышит?
К языку подкатил горький ледяной ком и сжал горло. Он же не умер? Нет?
— Эл, вставай! — я прильнула к стенке купола и снова попыталась ее продавить. — Эл! Они же тебя убьют!
— Какая трогательная забота, — как будто удивился незнакомец, поворачивая голову ко мне. — Человеческие женщины предсказуемы в своих симпатиях. Банальщина. Кем ты себя возомнила, дурочка?
Дурочка пропустила вопрос мимо ушей, занятая тем, что пыталась рассмотреть, повернул ли только что Эл голову или показалось.
Эрит жестами отдавала команде охранников приказы, их смысл не был понятен для меня. Зато когда трое из них пропустили ловкими движениям рукоять кинжалов меж пальцев, а еще четверо вызвали чистое пламя, и все вместе с боевым криком прыгнули на лежащего демона, стало все предельно понятно. До затвердевшего воздуха в груди.
— Эл! — крикнуть не получилось, голос отказал.
Сияющий всплеск разметал охрану в стороны. Айтарин бодро вскочил на ноги и с нескрываемым удовольствием швырнул новое заклинание в сторону лысого. Рывком крутанулся на месте и очертил вокруг себя красный мерцающий контур.
Вот глупый! Что за последовательность! Сначала надо было ставить контур, а потом уже швыряться снарядами.
— Зачем говорить такие грубые вещи девушке, которая мне нравится? Это неучтиво, — пожурил Эл главаря, выпуская один за другим пульсары, налету формирующиеся в крупный электрический шар.
Но атака так и не достигла цели, разбитая на тысячи жалящих осколков, которые таяли на глазах.
Только было восстановившаяся способность дышать опять подвела. Сердце бешено колотилось в желудке. Как долго они будут мериться силой? Психопат, очевидно, имеет преимущества и, вероятно, лишь ради развлечения пока не отыгрывает последнюю партию. Я закусила губу и сунула руки в большой карман платья.
Не может быть…пальцы обхватили продолговатый предмет с колпачком. Я случайно утром сунула маркер в карман! Похоже, удача улыбнулась нам.
Что я могу сделать? Да все, что угодно. Обычно перед теоретиком стоит вопрос времени и целесообразности, но в моем случае стоит добавить купол Эла. Совсем без защиты оставаться не то, что рискованно, а вообще безумно. Не говоря уже о том, что нас тут двое. Поэтому просить его снять в планы не входило. Однако это не значит, что купол простоит долго.
Умозаключения были сделаны быстро и точно. Никаких неверных шагов. Защита спадет в двух случаях, один из которых предполагает нападение со стороны оппонентов. Следовательно, стоит подготовиться. Боевая схема как нельзя лучше подойдет для практикума в критичной для жизни ситуации.
Я села на корточки и принялась за рисунок, часто бросая взгляд на основные действия.
Эл занимался обороной, его контур наливался свечением, кисти рук тяжело вращались, словно наматывая на них невидимые веревки.
Мои дрожащие пальцы едва удерживали маркер — арбелос от стены и до стены, прикрывающей нас с бабушкой с тыла, ложился неровно по каменному настилу. Стержень противно скрипел, когда я нажимала на него сильнее, пытаясь четче прорисовать линии. Следом появились пять крупных кругов вдоль чертежа с его внутренней стороны.
Незнакомец в два взмаха взмыл вверх. Эл сделал так же. Вместе с ним поднимался контур, растягиваясь по длине.
Знак «Ру» получился прерывистым. Знак «Лян» вышел идеально. Первый круг готов. Эти же знаки надо повторить в оставшихся четырех.
Внезапно о купол разбился энергетический сгусток, я вздрогнула, перепугавшись. Ви стояла рядом и уличительно прицокивала. Нет, ну эта-то ничего не сделает. Я демонстративно проигнорировала предупреждение и ускорилась с чертежом, краем глаза заметив, что айтарины вышли на опасное расстояние. Они проверяли на прочность контуры друг друга, разбрасываясь опасными заклинаниями.
То и дело светлел потолок, сыпались брызги горящих искр. Каменный пол под ними плавился и покрывался дырами.
Последние «Ру» и «Лян», и перехожу к связке — прорисовке линий между кругами, затем закрепление дополнительными символами. Без них атака будет разрозненной, и управлять кругами придется по очереди, что усложнит жизнь.
— Наставник, пленница рисует чертеж, — громко крикнула эрит.
— Так помешай ей, — возмутился незнакомец, не отвлекаясь от серии проведенных ударов. Контур Эла прогнулся, завибрировал, но выдержал.
— Наставник, купол! Мне его не снять!
— Ты с детства ябеда? — поинтересовалась я, поднимаясь с колен и рассматривая свое художество. Кривое и нечеткое из-за поверхности, да и маркер не рассчитан на камень. Только бы сработало.
А в следующую секунду купол исчез, также неожиданно и легко, как и в прошлый раз. Эрит, почуяв свободу действий, взмахнула рукой, создавая боевое заклинание. Эл метнулся к нам, а я с испугу активировала контур, физически ощущая, как много сил на него укатило с резерва. Нервы ни к черту стали.
Над кругами замерцал свет, неуверенно высеклась искра, а затем над каждым из них с жалящей глаза яркостью, сформировались крупные сгустки чистого огня, дрожащие на сквозняке. Одна команда — и они вылетят за пределы арбелоса.
Ви отшатнулась, почувствовав жар стихии, и с выжидательным прищуром уставилась на меня. Вокруг нее возник синий контур защиты, заклинание при этом оставалось наготове, подчеркивая, что сдаваться тут надо мне, а ней ей.
— Выпускай их сейчас же, — рявкнул Эл, зависая недалеко от нас. — Немедленно!
Я растерялась и сделала первое, что пришло на ум — отправила все сгустки в сторону «наставника», не успев задуматься над причинами приказа.
— На пол! — снова скомандовал красноволосый.
Я послушно упала вниз, закрывая собой пригнувшуюся бабушку. Тело в напоминание свело мышечным спазмом, чтобы не повадно было резко скакать.
— Ларр, давай!
Эл сказал «Ларр»?
Я успела заметить, как задрожал пол, а потом нас накрыла канонада взрывов. Оглушающая, страшная, заставляющая зажимать уши и пригибаться как можно ниже. С потолка сыпались камни, несколько мужских вскриков пробились сквозь громыхание обвала. Похоже, мы все-таки в пещере, а ни в какой не комнате — не к месту сообразила я.
Страх сжал горло ледяной хваткой. И мне вдруг подумалось, что я очень давно не говорила маме, как люблю ее. Солнце и луна, если выберусь, сто тысяч раз скажу ей, какая она у меня замечательная. Пусть эгоистичная и вредная, но такая родная. И извинюсь перед Ари за свое поведение, не надо было заставлять ее учиться, пусть бы радовалась скоротечной жизни. А Элу скажу, что она самый настоящий козел.
Все смолкло.
Я осторожно подняла голову, отмечая, что шея шевелится. А серые глаза на расстоянии десяти сантиметров явно волнуются. Как я пропустила момент, когда красноволосый в очередной раз закрыл нас собой, прикрыв по бокам крыльями?
— С тобой все хорошо? — сдавленно уточнила я. Камни могли упасть на него, не говоря уже о полученных ранее травмах.
Эл мягко улыбнулся, давая понять, что волноваться не о чем, хотя ему и приятна забота. Я никогда раньше не видела такого выражения на его лице. Что-то от благодарности и от тоски.
— Что еще за импровизация? — надменно уточнил знакомый голос маминого ухажера, приводя всех в чувства и снова запуская ход времени, до этого казавшегося замершим.
— Зато момент вышел то, что надо, — ухмыльнулся красноволосый, надевая привычную маску насмешника. — Но, Лика, пожалуйста, больше никакой самодеятельности.
Я не могла так скоро менять настроения, поэтому не нашлась, что ответить. Даже мыслей протеста не возникло от пережитого ужаса.
— Няня, — Эл нагнулся к женщине, — продержись еще немного, скоро все закончится.
— Хорошо. Хорошо, мой милый. А ты? Ты не ранен?
— Конечно же, нет, — очередная ухмылка, призванная скрыть любые настоящие эмоции. — Оставайтесь на месте что бы ни случилось, — обронил на последок и взмахнул крыльями, набирая высоту.
Я осторожно поднялась, опираясь о стену. Тело плохо слушалось, мелко подрагивало.
Обвал нельзя было назвать серьезным, но многие охранники лежали без сознания, двум из них крупными кусками придавило конечности. Как насмешка прошедшему разрушению, невредимым остался алтарь с витиеватой решеткой. Голубой свет все так же проникал наружу из-под стекла, где метались похищенные души.
Незнакомец, Эл и Ларр стояли треугольником посреди разрухи, их позы выдавали настороженность, о чем-то тихо переговаривались. До меня долетали лишь обрывки фраз: «Я ожидал большего», «Всего два айтарина против меня, «Я вас переоценил».
Черт побери, я выпустила довольно-таки мощное заклинание, а ему хоть бы что. И…и…он разрушил купол Эла. То есть, для него это не стало проблемой. Тогда почему он не разделался с ним раньше? Почему не скинул купол с самого Эла? Вряд ли его защита была сильнее той, что над нами. Выжидал? Приготовил сюрприз? Как мне все это не нравится.
Почему они не двигаются? Ведут мирные переговоры что ли? Неопределенность сводила с ума.
Красный со всполохами шар появился перед глазами раньше, чем я успела сообразить, откуда он взялся.
— Эл! — завизжала, что есть силы, надеясь, что демон успеет дать отпор.
Эл вскинул вверх руку, и шар, зависнув перед его грудью, покатился назад, налету разрываясь на части. Ри выставил купол, огненные сгустки с чавкающим звуком напарывались на него и растеклись, не нанося урона. Не вовремя он пришел в себя.
И словно все только этого и ждали, словно очнувшийся Ри стал каким-то знамением, началась бойня. Охранники, какие могли встать, поднимались и шли на Эла и Ларра. Они швырялись холодным оружием и боевыми пульсарами. Ри с садистским выражением на лице палил красным огнем, а так называемый «наставник» возносился наверх, вокруг него сгущалась мгла нового заклинания.
— Лика, выстави купол, — за мою руку уцепилась бабушка.
Купол — это последнее, на что хватит моих сил.
— Достаньте мне пока амулет на шримы, пожалуйста.
Сидя на холодном полу, сквозь защитный контур мы наблюдали за тем, как Ларр и Эл сражаются. Жестоко, беспощадно. Охранники падали, их собственные ножи втыкались им в горло, в глазницы, они захлебывались в крови. Тут же тела поверженных покрывались огнем, и все, что от них оставалось — пепел. Красные и белые волосы сливались в танце смерти. Я видела, что Ларр в состоянии дать отпор главарю, они дрались наравне. Незнакомец сбросил браваду и сражался, выкладываясь до предела. Ларр разбивал его контуры, отбрасывал назад, наносил раны.
А я не понимала, что мы здесь делаем.
Ради чего все это? Потому что один больной ученый решил, что мораль это не для него? Потому что Эл решил, что за няню надо отомстить? Потому что когда-то Ри поставил на мне свою метку? Или все это нелепое совпадение? Все эти люди умирают из-за совпадения?
Взрывы, крики, бушующая сила магии, вырывающая камни из стен и потолка. Казалось, что конца не видно.
— Ты! — неожиданно взревел главарь, заставляя нас с няней сжаться. — Иди на алтарь. Мне нужно больше силы!
— Наставник, — неуверенно прозвучал голос эрита. До этого времени она не вмешивалась в резню, укрываясь подле стены с противоположной стороны.
— Не мешкай! Или ты думаешь, что чем-то отличаешься от других людей?
— Я же делала все, как вы велели!
— Ты просто еще одна из многих, — улыбнулся незнакомец и непринужденным движением пальцев отправил Ви на алтарь. Решетка захлопнулась мгновенно.
Я подскочила на ноги и во все глаза уставилась на перекошенное лицо красотки. Так просто? Он убьет ее, потому что ему нужна сила?
— Наставник, пожалуйста, — Ви уцепилась за прутья, как недавно это делала я, и взывала к главному психу.
Она повторяла это десятки раз, но ее не слышали. Ее наставнику было глубоко плевать на жизнь человека. Ведь человек — это всего лишь пища для демона.
Все происходило действительно быстро. Я метнула взгляд на сражение — Ларр и Эл были слишком увлечены остатками охранников и Ри, чтобы заметить какие-либо изменения в рядах противника.
Я хотела было крикнуть, позвать на помощь, но символы на решетке вспыхнули. Опоясывающие прутья пришли в движение, выстраиваясь в некий им ведомый ряд, подходящий для необходимого контура. Голубое свечение на миг погасло, а затем фонтаном вырвалось наружу, подбрасывая тело эрита инерцией вверх и тут же смывая его вниз. Истошный вопль оборвался на высокой ноте. Все. Пусто.
Я поймала себя на том, что часто-часто дышу и не могу остановиться. Вот так меньше, чем за минуту он принес в жертву ту, которая следовала за ним. А как же прорицательница? Он ведь тоже ее может убить. Я безуспешно всматривалась в лежащие тела, но не могла найти Лилу. Ее тоже оглушило? Она сбежала?
— Куда ты? — няня поймала меня за щиколотку. — Нельзя выходить.
— Мне надо найти девушку. Ее могут убить.
Пригнувшись, я выбежала из контура и направилась к стене напротив, где раньше находилась Лила. Короткое расстояние. Несколько бессознательных тел охранников, груда камней. Драка происходила дальше, поэтому я обоснованно надеялась, что до меня никому нет дела. Сейчас они остались двое на двое, устранив всех иных соперников и, как коршуны, щелкали клювами, угрожая друг другу.
Я медленно обследовала пространство вдоль стены, заглядывая под лавки, все ближе и ближе подбираясь к пяточку с четырьмя демонами. И когда я уже хотела все бросить и возвращаться назад, увидела ее. Тоненькая фигурка в черном балахоне лежала частично под лавкой. И это было гораздо ближе к демонам, чем я рассчитывала.
Опасливо посмотрела в сторону пяточка — на меня никто не обращал внимания. Села на корточки и гуськом стала пробираться к сокурснице.
Совсем недавно я раздумывала над тем, как можно рисковать жизнью ради кого-то, а сейчас не могла оставить прорицательницу. Откуда берется это чувство, как оно возникает и почему заставляет поступаться собой, я не могла бы сказать. Знала только, что Лила может погибнуть на моих глазах, а я всю оставшуюся жизнь буду винить себя за то, что ничего не предприняла.
Я села рядом с девушкой и похлопала по ее бледному лицу. Сначала нужно, чтобы она очнулась и оценила личное состояние, исключающее травму спины, с которой двигать больного запрещено. А там уж хоть левитацией перенести подальше, если сама не сможет идти.
— Лила, слышишь меня? — несколько несильных ударов по щекам. — Слышишь?
Ее ресницы задвигались, и она открыла мутные глаза.
— Тихо, — сразу предупредила ее, приложив палец к губам. — Надо выбираться. Двигаться можешь?
Лила пошевелила руками и ногами и неуверенно кивнула.
Цепляясь друг за дружку, все так же гуськом вдоль лавок, мы засеменили по обратному маршруту.
— Именем Короля, всем оставаться на местах! — звучно прокатился механический голос под сводом.
Я никогда в жизни еще не чувствовала такого облегчения от одной фразы. Гордой фразы, щемящей сердце от понимания того, что теперь мы под защитой. Спасены.
Мы поднялись и улыбнулись. Все закончилось.
Пещеру осветили сотни огней, начали появляться стройные ряды эритов в форменных темных одеждах, в их руках заряженные боевые амулеты, мерцающие белым цветом. Они входили, как герои, уверенные в своих мощи и власти.
— Ты предала меня, — горько усмехнулся главарь, разрывая тишину. — Убей ее и возвращайся.
Приговор прозвучал коротко и ясно. Он не назвал имени, но я прекрасно поняла, что речь идет о прорицательнице.
— Оставаться на местах! — повторил механический голос.
Ри, стоявший ближе всего к нам, молниеносно развернулся, поднес раскрытую ладонь ко рту и сдул прощальный подарок. Крохотные крупицы искр налету превратились в лепестки пламени и копьями полетели на поражение.
Я не успела подумать или что-то просчитать. Наверное, этого никто бы не успел сделать. Я просто шагнула в сторону и закрыла собой девушку, повинуясь сигналам мозга.
Боль наступила не сразу, сначала я услышала чужой крик, ноги сами собой подкосились, увлекая на пол. И только в момент падения я поняла, что от боли брызнули слезы и выключился свет.
У «верить» и «доверять» разные корни.
Мам, знаешь, я очень рада, что могу сейчас думать, чувствовать и улыбаться. Ты спрашиваешь: «Как ты, мое сокровище?», а я кладу голову к тебе на колени и жмурюсь. Как будто от яркого солнца. И прикрываю рукой глаза, чтобы ты не заметила, как в уголках собирается влага.
— Все хорошо, — отвечаю. — Экипаж на практику через два дня, вещи уже собрала. Очень грустно выезжать из общежития, где мы так долго жили с девочками. Сняли со стен наши графики, пометки, схемы — сразу стало очень пусто. У тебя так же было?
— Да, наверное, я уже и не помню, — мама откидывается на дерево за ее спиной и задумчиво смотрит на голубое без облаков небо. Я наблюдаю за ней сквозь пальцы.
Как я могла бы ей рассказать о случившемся? Да и что говорить? Что брошенный ею мужчина психопат? Что это еще не конец? Рассказать, как на моих глазах умирали люди? Единственное, чем я бы хотела поделиться с ней, так это тем, что оставленная на моей спине метка Ри, сыграла с ним действительно злую шутку. Посланное смертельное заклинание разбилось на части, причинив мне не мало страданий, но не убив. Однако, упомянув об этом, неизбежно встал бы вопрос, что же произошло, чего я не желала совершенно.
Раунд окончен до следующего шага. И я снова взялась за недоговаривание и вранье. Все-таки, это мое, не могу отделаться от пагубной привычки беречь чужую психику.
Минуло много времени с того момента, когда я пришла в себя в одиночной палате госпиталя, подсвеченной плоскими сферами с жизненными показателями. И пробуждение не было приятным.
— Голову на бок! Голову на бок! — кричали над ухом.
Меня рвало, до резей скручивая желудок и обжигая глотку. В сознании стояли картинки с трупами, с исчезающей красавицей эритом в кованом контуре алтаря, брызги крови. Мне казалось, я даже чувствовала запах выбрасываемой магии, слышала звук обвала камней и глотала пыль. Переживая все раз за разом на повторе в сновидениях, я реагировала куда острее, чем наяву. Панические атаки стали неизменным ритуалом в вечернее время суток. Тело бросало в жар, температура скакала с высокой на низкую, временами не хватало воздуха в проветриваемом помещении, и я задыхалась.
Целители говорили, что шок в зависимости от темперамента личности бывает разным. В опасной для жизни ситуации мой мозг включил все механизмы защиты, не позволяя поддаться панике, зато, когда угроза миновала, и механизм реагирования выключился, я очутилась в ловушке. Сны, навязчивые мысли, страх. Воистину, такого стресса мой организм еще не переживал. Детская травма от попытки убийства не стала столь оглушающей и пугающей. Возможно, в силу возраста и еще неполного осознания себя, справиться с ней было гораздо проще, хотя и не без последствий, конечно.
Первые три дня ко мне никого не пускали, обнаружив ухудшения на фоне визитов Эла и Ларра, а потом медленно все начало возвращаться на свои места.
Раны в сравнении с душевным состоянием не сильно беспокоили. В ходе обследования выяснилось, что у меня неправильно сросся перелом, о наличии которого я и не подозревала, поэтому кость снова ломали и заживляли. Спина в очередной раз превратилась в кровавое месиво, но вряд ли вид стал хуже, чем был. Лучше тоже не стал.
Ари организовала рядом с моей постелью лежанку для сна, выторговав у целителей право оставаться в палате на ночь. Она беззаботно болтала о буднях в Университете, намеренно отвлекая меня на другие более понятные проблемы, а утром уходила на сдачу экзаменов и зачетов, от которых я на время была освобождена по понятным причинам.
Эл регулярно наведывался днем, и по совету целителей, обсуждал со мной случившееся, чтобы я не замкнулась в себе. Поэтому говорили мы много и обо всем.
Особенно много говорили о том, что демон натуральная сволочь и козел.
Появившийся однажды на пороге Университета айтарин, пришел не в поисках контракта и не ради развлечений с противоположным полом (хотя дополнение весьма приятное, не поспоришь), красноволосому нужна была постоянная подпитка эмоциями, чтобы на следующее утро доставить своей няне необходимую для существования энергию. Да, ту самую энергию, основы которой она лишилась, побывав однажды на алтаре и чуть не став очередной жертвой мрачного главаря. Тогда Элу удалось вытащить ее в последний момент, но почти свершенный обряд открыл ее поток, сделав его буквально сквозным. Влитая в нее сила держалась ровно сутки до следующего прихода подопечного.
— Теперь многое стало понятно, — сказала я ему тогда. — Твоя няня человек, поэтому ты довольно-таки благосклонен к людям. И, наверное, поэтому же помог мне?
— Ты лежала на лавке почти без ауры. Такой же была и няня. Я подумал, что напал на след тех подонков.
— То есть, дело было не в том, что я вся такая беззащитная умирала в тихом скверике?
— Прости, это было на втором месте. Я с тобой честен, — напомнил он, давая понять, что при возмущенных реакциях, не будет продолжать разговор. — И это не значит, что ты мне не нравилась.
— А что, правда нравилась? — зачем-то уточнила я и прикусила язык.
— С первого же твоего презрительного взгляда у вас в комнате, — привычная ухмылка расслабляла.
— Но это не помешало тебе использовать меня в своих целях, — заметила я, копируя эловское движение бровью.
— Да ты сама невинность, — поразился демон. — Напомнить, как ты использовала и меня, и себя? Я такого еще не видел.
— Не надо, — поспешно ретировалась я. Квиты, чего уж. — И, Эл.
— М?
— Спасибо за контракт. Спасибо, что в цену поставил не душу.
— Не за что. Я просто хотел с тобой переспать.
— ЧТО?!
— Эй, Лика, ты чего? Эй! Хватит меня бить! Я же здоровый мужчина, ты красивая девушка. И у тебя не было шанса отказаться. Я не мог не воспользоваться ситуацией!
— Да ты охренел! Убирайся с глаз моих!
— Хорошо, ушел, — подмигнул стервец. — Встретимся завтра.
— Видеть тебя не хочу, — пульсар испарился на подлете, как испарился и владелец красной шевелюры.
Слова словами, шутки шутками. Эл окружил меня заботой со всех сторон. Не осталось ничего, чего бы он не сделал для меня во время восстановления. Я знала, что у него было много дел, но он всегда, как по расписанию, проводил со мной три часа ежедневно, не учитывая время, отведенное на допросы в Следственном Управлении. Расследование двигалось вяло, и нас часто вызывали на аудиенцию для дачи одних и тех же показаний. И, наверное, если бы не айтарин, мои нервы бы точно сдали.
— А ты дальше куда? — спросила я маму, вынырнув из воспоминаний. — Вернешься на раскопки?
— Да. «Отпуск» затянулся, пора возвращаться к делам. Как замечательно, что мальчики решили вопрос с продажей твоей души. Запомни, милая, проблемы нужно оставлять на мужчин.
— Особенно на Зарина, — оскалилась я, не стремясь погружаться в подобные философские обсуждения. — Как он, кстати?
— Я же сказала — на мужчин, а не на моего брата, — беззлобно улыбнулась мама. — Обещал завязать с выпивкой, Ларр ему временами читает нотации о вреде его образа жизни.
Ларр и нотации? Ну-ну. Небось, внушение применяет.
— Пиши мне чаще, ладно? — мамин взгляд изменился с беспечного на грустный. Она погладила меня по волосам, стаскивая резинку и распуская высокий хвост. И мне на миг подумалось, что, возможно, она догадывается, что я от нее скрываю.
— Ладно, — улыбнулась я, отнимая ладонь от лица, больше не нуждаясь в маске.
Мама всегда разделяла наши личные пространства. Поэтому, даже если она понимает, что я ей вру, не полезет ко мне в душу с допросом. Она всегда говорила: «Если захочешь — расскажешь». Я не хотела.
Родительница ушла, и я осталась одна сидеть под тенью дерева, прикрыв глаза. Еще немножко отдохну и пойду.
Солнце стояло в зените, в студенческом парке почти никого не было. Время сессии закончилось, и ученики подались на практику или на заслуженный отдых. Ари уехала пару дней назад в наш родной городок, ей надлежало до осени работать в администрации, развивая дипломатические отношения с демонами. Проще говоря, бумажки будет носить от одного стола к другому, пока не завоюет расположение руководства. Тита же отбывала практику в городском госпитале Ритра и очень гордилась возложенной на нее ответственностью. Говорила, что главный целитель оценил ее проект дипломной работы и обещал помочь с практической частью.
А мне нежданно-негаданно начали поступать предложения о сотрудничестве. Разработанная мною методика по языкознанию демонов нашла свою аудиторию после презентации на конференции. Меня начали рекомендовать и приглашать на демонстрации. Пару раз я съездила на назначенные встречи, после чего приняла решение, что до сдачи диплома за проекты браться не стану. Подготовка к практике на текущий момент была важнее и требовала полной концентрации.
Случившиеся события не только напугали меня, но еще и встряхнули. Демоны обладали совсем иной силой, иной магией. Их мощь была в крови, в уникальном коде, а это значит, что основная часть преподаваемого материала в Университете, была почти бесполезна. Неизвестные структуры заклинаний, невероятное сочетание формул. Я загорелась идеей распутать клубок и постичь их магию. Иначе, какой же я теоретик.
Я открою миру их суть! Напишу диссертацию! А потом книгу! А затем выйду на конференцию! И уже не так, как в прошлый раз. У меня будет звездный час, место на сцене, порядковый номер в плане выступлений! Да!
— Составить компанию? — Соник плюхнулся рядом, задевая меня плечом.
— Привет, — буркнула, не поднимая век. Может, парень быстро уйдет, а я вернусь к своим грезам? — Чего надо?
— Я вчера узнал, что на практику мы едем вместе. Ты в курсе?
— Нет, — от удивления пришлось все-таки взглянуть на рыжего. Декан говорил о боевиках и о целителях для практики на раскопках, но я и подумать не могла, что отправят Соника. Так я за этим помогала ему с чертежом в тот злополучный день? Чтобы он в итоге получил практику вместе со мной?
Полагаю, удача обиделась на меня. Серьезно.
— Еще Пигр едет. Помнишь его? Целитель. Лила тоже, с ней ты вроде знакома неплохо. Еще несколько ребят. Почти тот же состав, что и на конференцию собирали.
Прекрасно.
— Территория плохо освоена, целителей почти нет, смертность высокая. И я слышал, случаются набеги нежити. Похоже, будет весело!
— Не то слово, — протянула я, предвкушая душевную компанию и массу совместных занятий. Особенно с Лилой, у которой остался нерасторгнутый контракт с демоном, отдавшим приказ на ее уничтожение.
Если Эл узнает о набранной группе, будет скандал.
О моем месте практики айтарин тоже не был осведомлен. Не смотря на множество переработанных тем обсуждения в ходе моего лечения, я ни разу не сделала акцента на том, что уеду на другой континент до осени. План, выстроенный незадолго до выполнения нашей сделки, все еще оставался в силе.
— И тут такое дело, — замялся приятель. — Твой Эл до вчерашнего вечера, видимо, не знал, где будет проходить практика.
Солнце и луна.
— Соник, вот тебя кто просил?
— Лик, ну я ж не знал. У вас все плохо, да? Ты хотела от него сбежать?
— У нас все нормально, потому что ничего нет, — выдохнула я.
Опять все полетело к чертям. Нет, я собиралась ему рассказать о практике. Может быть, завтра или оставить записку перед отъездом. Без указания места пребывания, естественно. И тут Соник, будь он неладен.
— А он знает, что между вами ничего нет? — уточнил Соник.
— Ты о чем вообще?
— Да так, — пожимает плечами. — Его взбесил тот факт, что мы едем на практику вместе.
— Так у тебя на то расчет и был, — нашел, чем удивить. Соперничество этих двоих портило мне настроение не впервые. — Ладно, я пойду.
— К демону своему?
— Спать я пойду!
— День же.
Я проигнорировала замечание рыжего. Ночь за книгами выдалась бессонной и изнуряющей, поэтому действительно хотелось вздремнуть пару часиков, прежде чем снова сесть за учебники.
Эл, небось, дуется. Ну, и пусть дуется. Я ему ничего не обещала. Придумал там себе что-то. Подумаешь, переспали. Подумаешь, у меня к нему чувства. У него таких вагон и маленькая тележка.
Ах ты ж! Ноги сами развернулись в обратную сторону и понесли к центральному выходу.
Я просто извинюсь. Скажу, что Соник меня опередил. Хотя нет, не обязана. Какая разница, что он там себе вообразил.
Я снова развернулась в сторону общежития и уверенно зашагала вперед. Мне надо отдохнуть, надо выспаться и закрепить материал, у меня нет на него времени.
У меня нет времени? А Эл находил в своем графике окна, чтобы развлекать меня в процессе реабилитации.
Черт, черт, черт!
— Пришла, — не удивился демон, открывая мне дверь. И саркастично заметил: — Странно, что амулет не применила.
— Я не такая, — гордо заявила я, перешагивая порог квартиры.
То есть, именно такая, но подумала, что перегибать палку не нужно. Раз виновата, то идти на примирение нужно лично. Представляю лицо демона, когда бы он понял, что причина призыва получить извинения. Послал бы меня и был бы прав.
— Пожелать удачной практики? — интересуется едко. Точно взбешен.
— Злишься?
— Расстроен. Я думал, мы миновали этап недоверия. Ошибся — панцирь у тебя непробиваемый.
— Эл, ты же знаешь, что небезразличен мне. И ты неправ, я доверяю тебе.
— Но? — подтолкнул он.
— Но мне все это не нужно, — я смотрела в пол, лишь изредка поднимая на него взгляд.
— Не нужно что? — хмуро уточнил демон, скрещивая руки на груди.
Я судорожно сглотнула, пытаясь понять, как помягче ответить.
В прихожей не был включен свет, все, что оставалось помещению так это довольствоваться остатками солнца из комнат и кухни. Эл касался плечом стены, волосы забраны в низкий пучок. Растянутая белая футболка и домашние брюки.
Я не верю, что у нас может что-то получиться. Это из области невероятного и невозможного. Человек и демон. Прелюдия без продолжения.
— Не нужны романтические отношения. Для меня они неприемлемы. Давай останемся друзьями?
— Рехнулась? — честно поинтересовался демон, от негодования даже фыркнув. — Я готов ждать тебя, если нужно, только не говори мне о своей фальшивой дружбе.
Тупик. Я пришла, чтобы прояснить вопрос с практикой, а закончилось, как всегда. Я знала, что будет нечто подобное, поэтому всеми способами избегала расстановки приоритетов.
— Мне, наверное, пора, — замялась у выхода, нащупывая замки. Надо было раньше научиться с ними ладить, а то что ни ситуация, где надо выйти с гордо вздернутым подбородком- так эти штуки не крутятся.
Демон перехватил мою руку и дернул на себя. Я не успела сообразить, каким образом его ладони оказались на моем лице, а губы с неторопливой нежностью коснулись по очереди лба, носа и спустились ниже.
И только я в растерянности ответила на поцелуй, как Эл отстранился. За спиной щелкнули язычки открываемых замков.
— Счастливой дороги.
— Спасибо.
Дорогие читатели, очень важны ваши мнения, замечания и слова поддержки. Они невероятно приятны и дают силы двигаться вперед:) Спасибо Вам большое!