Джино делает ещё дюжину шагов и останавливается. Осматривается, оценивает кривизну склона, по которому проходит горная трасса.

Место безупречно. Подумав, он разгружает сумку.

Ему вспоминаются слова отца, как и всегда во время Тура Швейцарии [2].

«Помни, что позиция имеет решающее значение, однако никто не рождается с хрустальным шаром в руке, это ещё и вопрос везения, чемпион. Главное, найти место уединённое, хорошо освещённое солнцем, более или менее в конце крутого подъёма в гору».

Место, как это.

Джино устраивается поудобнее: складное кресло, переносное радио, буклет соревнований 2011 года. Он разворачивает бутерброды, приготовленные Федэ. Ветчина и салат [3], классика. Рассеянно просматривает хронику стартов. Временами на небе показывается солнце.

Чего ещё желать от жизни?

Джино не торопясь ест. Парой движений стряхивает крошки с брюк, делает глоток воды.

Теперь можно и за работу.

Он достаёт из сумки маленький штатив и чёрный футляр, в котором хранятся «орудия ремесла» - так, по крайней мере, это называл папа. Неторопливыми выверенными движениями убеждается, что всё в порядке.

«Не важно, сколько времени остаётся до появления первых участников, ты должен быть готов всегда. Помни, что фотография, всё равно, что езда на велосипеде, чемпион. Расчёт времени – это всё. Если ты снимаешь спортсмена, что седлает свой велосипед, ты должен захватить в точности тот миг, когда он жмёт на педали. Ты не должен сомневаться, иначе упустишь время. Мышцы напряжены до судорог, первый рывок, сильный и мощный, равновесие ещё неустойчиво. Здесь найдёшь не только мощь, найдёшь не только силу, но также решимость, напряжение воли, упорство; малость безумия даже, если хочешь. Но если ты опоздаешь, промедлишь хотя бы секунду, чемпион, поймаешь только велосипедиста, начавшего гонку».

Джино наводит объектив на трассу.

Он готов.

Чтобы убить время, он достаёт из сумки отцовский альбом с фотографиями. Отец передал альбом ему незадолго до смерти. Год за годом, Джино листает снимки великих чемпионов Тура Швейцарии, увековеченных его стариком: Джино Бартали, Уго Коблет, Эдди Меркс, Оскар Камендзинд, Ланче Армстронг. И наконец, последним снимком, резкое лицо Франка Шлека.

«Если хочешь поймать крупный план, ты должен ждать. Велоспорт, как фотография, чемпион: помни это всегда. Думай о велосипедисте, как о более сильном противнике. Ты должен дождаться, когда он оставит беззащитными свои фланги, и тогда ты сможешь показать всем его слабое место. Если видишь, что он уходит в отрыв, не щёлкай сразу, но жди. Это относится как к велоспорту, так и к фотографии: имей терпение. Ты должен прочитать в его глазах пустоту, что следует за действием, бездну тяжкого труда, что спрятана от вспышек фотокамер, потому что здесь – след его личной слабости, здесь то, что отличает его от всех остальных. Ищи пустоту, чемпион, и ты будешь держать его душу в руке. И на плёнке».

Проходит несколько секунд, и начинают появляться велосипедисты. Джино бросает последний взгляд на следующую страницу фотоальбома, оставшуюся пустой. Внизу дрожащим, по-детски нерешительным почерком написано «2012». Папа был готов к очередному Туру, он уже подготовился.

Джино кладёт альбом сверху на сумку и берёт в руки фотокамеру.

Ждет столько, сколько необходимо.