Город достиг высшей степени автоматизации. Программа диктовала ему задания, и он был способен оптимально приспособляться к ним. Программа предусматривала все мыслимые ситуации. Но теперь возникла ситуация, которую конструкторы считали невозможной. Тем не менее город существовал, и управляющий центр должен был отреагировать на это.

Динамик сообщил:

— Сила ветра 3,2. Направление 260° +6. Температура на поверхности почвы +16°С.

Датчики слушали, чувствовали, измеряли. Мозг рассчитывал. Tок шел. Усилитель гудел. Излучались электрические импульсы.

— Сила ветра 3,3. Направление 262° +6… Температура… Станция регистрировала данные о погоде, передавала приказы: — Свет 0,2 нормального, перенести в запланированный квадрат 17.

Передатчик контролировал положение глайдера… Л5 в квадрате 17. Флаер вырвался из облачка и повернул к южной части города. Над гидропонными садами струился теплый влажный воздух.

Датчики следили за освещенностью, температурой и влажностью воздуха.

Опустился захват манипулятора, игла вонзилась в плод, щипцы перерезали черенок.

Корзина с фруктами, освещенная солнцем, скользнула в гирокар. Он запросил маршрут и развернулся в направлении, которое ему указал электронный мозг — на юг города.

Фрукты были загружены в автомат для очистки кожуры, а из него — под пресс. Опустился пуансон. Автоматический транспортер подхватил склянку с томатным соком и вынес ее на веранду.

Поступило новое распоряжение. Транспортер вернулся назад, на кухню. Красно-оранжевая жидкость исчезла в мусоропроводе. Зашипел распылитель.

Веранда была освещена приятным желтоватым светом. Ветер шевелил листья растений и длинные изогнутые воздушные корни. На заднем плане виднелся санитарный автомат. Одно из его щупалец обвивало запястье старика. Старик сидел в тени, глубоко утонув в подушках кресла. На лице его было выражение удовлетворения. Лицо его было повернуто в сторону окрестностей города, к ниткам акведуков, исчезающих в горах, куполам воздухохранилищ, каменным садам с постным блеском минералов.

Старик был мертв. Санитарный робот сообщил об этом в централь. В централи защелкали реле. Начали вращаться барабаны с магнитной лентой. Миллионы транзисторов распределяли импульсы. Напряжение ориентировало ядра микрокристаллов. Возникла такая схема, какая еще не возникала ни разу.

Централь работала. Она проверяла всю информацию, искала приказы. Тщетно. Ситуация была совершенно новой.

Ток все время искал новый путь. Электроны концентрировались то тут, то там. Вспыхнула и замигала одна из красных лампочек — короткое замыкание.

Централь направила по проводам сигнал. Стрелки измерительных приборов качнулись к красным делениям, потом упали до нуля. Немного спустя по проводам снова пошел ток…

Централь отозвала глайдер. Она прекратила работу службы погоды. Она прервала транспортные поездки гирокаров. Она сконцентрировалась на проблеме…

Существовало два варианта. Первый — оставить город в покое. Остановить снабжение энергией. Прекратить все работы. Покончить со всем. Второй…

Централь посыпала сообщения, одно за другим. Киберкухни были перенастроены на машинное масло, электричество и бензиновую смесь. Служба погоды, замеряющая освещенность, температуру и влажность, была приспособлена для добычи алюминия, хрома и производства стали. Гирокары доставляли с гор руду, а фабрики изготавливали все новые и новые машины. Защитные устройства ограждали их…

Город продолжал жить дальше — только теперь для себя самого.