Холодное пасмурное утро заглядывало в окно, навевая скуку и апатию. Ночью шёл дождь, сгоняя залежалый серый снег с аллей и лужаек. Запоздалая весна не спешила сменить холодную зиму. Начало апреля, напоминало скорее позднюю осень.

Шесть часов утра, на улице уже светло, но вставать не хотелось. Скоро минуты одиночества закончатся, в комнату ворвётся она и нарушит его безмятежный покой. Глеб отдал бы всё на свете, чтобы никогда больше не видеть её, чтобы вернуться на два года назад и всё исправить, всё изменить. Но нельзя повернуть время вспять. Нельзя отмотать свою жизнь на нужный отрезок времени и внести в неё корректировку. Поэтому приходится терпеть и в отместку вносить хаос в их существование.

Глеб завернулся поплотнее в одеяло и засунул голову под подушку, когда услышал неуверенный стук в дверь. Он ничего не ответил, плотно сжав губы от досады. В коридоре ждали несколько секунд, чтобы постучать снова. Но и когда это не подействовало, ручка двери поползла вниз и в дверном проёме показалась взволнованное лицо красивой молодой женщины.

— Глеб, пора вставать, — произнёс приятный мелодичный голос, который больно резанул по воспалённым нервам молодого человека. Вот так каждое утро — изображает из себя милую невинность, но он-то знает, что она из себя представляет. Она может обмануть отца, маму, но только не его. Теперь и мама знает, где бы она не была, кому она доверилась, теперь-то знает, что была не права.

— Глеб, вставай, — немного повысила голос женщина, — ты опоздаешь в школу. — Она не вошла в комнату, так и осталась стоять у двери. Она старалась быть терпеливой с ним, зная как больно и одиноко ему было все эти месяцы, зная какую боль он пережил. Потерять маму больно в любом возрасте. Но чем добрее и мягче она была с ним, тем отвратительней было его поведение, которое переходило от прямой грубости, до полного игнорирования.

— Глеб, если ты не встанешь и через десять минут не спустишься к завтраку, я позову отца.

Больше она ничего не сказала, а, прикрыв за собой дверь, тихо спустилась в гостиную. Услышав, что она наконец-то ушла, молодой человек, вылез из-под одеяла. На улице, откуда ни возьмись, выглянуло солнышко, словно соглашаясь с ненавистной ему женщиной и говоря, что и, правда, пора вставать.

Татьяна спустилась в гостиную. Она была молчалива и грустна, что не укрылось от внимания её мужа, который торопливо поглощал завтрак, как всегда спеша на работу.

— Опять Глеб расстроил тебя. Ну, я ему покажу, когда он спустится.

Татьяна посмотрела на мужа с лёгкой улыбкой. Ему тоже было не легко. Он обожал своего единственного сына и не знал, как призвать его к порядку. Когда Ольга, первая жена Николая и мама Глеба заболела, Николай не отходил от жены. Лечение в лучших клиниках Европы, не дали никаких результатов. Промучившись год, Ольга умерла. Татьяна, как лучшая подруга помогала, как могла. Глеб тяжело переживал смерть матери. Он стал замкнутым и угрюмым, а когда через два месяца после смерти жены, Николай женился на Татьяне, Глеб стал просто неуправляем. Единственное, что сдерживало его хоть немного, это авторитет отца, которого Глеб очень любил. Но Николая часто не было дома и тогда совместное существование Татьяны и Глеба становилось просто невыносимым.

— Нет. Всё в порядке, — ответила Татьяна, махнув рукой, отгоняя невесёлые мысли.

— Он снова ругается с тобой? — Спросил Николай Кириллович, ласково поглядывая на жену. Он был благодарен ей за то, что она заполнила пустоту в его сердце. Она помогла ему пережить болезнь и смерть Ольги. Он хотел бы объяснить это сыну, но не умел разговаривать на подобные темы. Ещё отец учил его, что строгость и порядок, вот основные качества мужчины. А все разговоры о любви, чувствах, это слабость. Николай Кириллович был приятным мужчиной сорока пяти лет. Его нельзя было назвать красавцем. Крупный нос и тонкие губы портили общее впечатление, но красивые голубые глаза и пушистые ресницы, сглаживали эти неприятности и делали его вполне симпатичным. По-крайней мере недостатка в женском внимании он никогда не испытывал, даже когда был простым бедным студентом. Это сейчас любая сочла бы за счастье стать его женой. Особняк в пригороде Петербурга, собственная строительная фирма и недвижимость в Европе делала его в глазах женщин просто неотразимым. Он мог бы, как и его лучший друг, найти себе девочку лет двадцати, но вместо этого он женился на Татьяне, которая была младше его на пять лет, и которую он знал всю свою жизнь. О своём выборе он совершенно не жалел.

— Нет, он не ругался. Он просто делает вид, что меня не существует.

— Я понимаю, это тяжело. Ему нужно ещё немного времени.

— Да. Всё так. Но уже прошло почти два года, и ничего не изменилось. Всё становится только хуже. Он меня ненавидит.

— Ему всего семнадцать. Должен же он, когда-нибудь, вырасти. Он поймёт.

— Хорошо. Будем ждать, когда он поймёт. — Улыбнулась Татьяна, присаживаясь рядом.

Они дружно повернули головы, услышав шаги. В комнату вошёл молодой человек, едва взглянув на присутствующих. Ему стало тошно от идиллической картины, которая предстала его взгляду. Счастливая любящая семья, в которой ему не было места.

Николай Кириллович внимательно разглядывал сына. Молодой человек был среднего роста, чёрные, на взгляд Николая, чересчур длинные волосы свободно спадали на голубые глаза, прикрывая пушистые ресницы. Правильные черты лица, достались ему от матери. Он был одет в узкие джинсы и рубашку на выпуск, закатанную до локтей. На плече болтался рюкзак, набитый учебниками, которые он давно не открывал.

— С добрым утром, Глеб, — весело произнёс Николай. — Давай завтракать и я отвезу тебя в школу.

Глеб пробурчал что-то в ответ. Бросив рюкзак на пол, он сел за стол, напротив отца. Он почти не смотрел на них, желая отгородиться от происходящего. Достав плеер, он вставил в уши наушники и включил музыку.

— Ты у меня красавец, — снова заговорил Николай Кириллович. — Наверное, многие девочки в школе без ума от тебя. — Улыбнулся отец. Он желал поговорить с сыном, уделить ему хотя бы немного времени. А о чём можно поговорить с семнадцатилетним молодым человеком? Конечно о девочках. Правда, Николай ни одной, ни разу не видел рядом с сыном. Глеб стал очень замкнутым, он перестал общаться даже с друзьями.

— Глеб, я с тобой разговариваю, — повысил голос отец, не дождавшись ответа сына. — Ты слышишь, что я говорю. Глеб. — Николай поднялся с места и выдернул наушники из ушей мальчика, но, наткнувшись на злой, колючий взгляд сына тут же пожалел о своей резкости.

— Что? — Вызывающе спросил молодой человек.

— Я с тобой говорю, — садясь на место, ответил Николай Кириллович.

Татьяна поднялась со стула и отошла в сторону, давая возможность мужу поговорить с сыном, и не желая встревать в их разговор, который легко мог перерасти в ссору.

— С чего бы. У тебя есть с кем разговаривать.

— Не груби. Не стоит так начинать день.

— Как будь-то, это что-то изменит. Как будь-то, если я буду вежливым, она исчезнет из нашего дома. — Глеб с презрением качнул головой в сторону Татьяны.

— Не смей. Татьяна здесь не причём. — Начал злиться Николай.

— Конечно, не причём. — Он не желал ругаться с отцом. Просто вид этой утренней идиллии ужасно разозлил его и снова напомнил об обиде на отца.

— Да, не причём. Татьяна член нашей семьи. И тебе придётся смириться с этим. Ты можешь злиться, кричать сколько угодно, можешь упиваться своим одиночеством и своей обидой, но тебе придётся принять Татьяну.

— Да? — усмехнулся Глеб. — И как ты меня заставишь?

— Николай, не надо. — Тихо проговорила женщина, видя, что всё заходит слишком далеко, и Николай будет жалеть о своей грубости по отношению к сыну.

— Тебя никто не спрашивает! Что ты вечно лезешь! — Возмутился Глеб, не желая её защиты.

— Замолчи! Никогда не смей с ней так разговаривать! — Вскочил Николай Кириллович со стула. — Теперь я вижу, как ты ведёшь себя в моё отсутствие. Ты уже не ребёнок, а взрослый мужчина, а потому, должен отвечать за свои поступки. Так вот, слушай, что я скажу тебе, если ты не изменишь своё поведение, то школу заканчивать будешь в закрытом учебном заведении.

— Как хорошо! Там не будет ни её, ни тебя! — Закричал Глеб, резко поднявшись из-за стола. Стул, на котором он сидел с грохотом упал на пол, чем сразу же отрезвил Николая.

Он смотрел в бешеные глаза сына, проклиная себя за несдержанность.

— Теперь довольна, — закричал молодой человек Татьяне. — Получила что хотела, прибрала его к рукам.

— Глеб. — Татьяна замотала головой, проклиная себя за то, что вмешалась в их разговор. Так она выполняет обещание, данное Ольге. Так она заботится о её мальчике.

— Ненавижу вас! Вы предатели! Вы…, - Глеб больше ничего не сказал, а, схватив рюкзак бросился вон из комнаты. Он выбежал на крыльцо в одной рубашке, не замечая холода. Она добилась того, чего хотела, выжила его из дома. Он тяжело дышал, пытаясь обуздать свои чувства. Это был его дом, его семья. Он был здесь так счастлив. А теперь он никому не нужен. Как там сказал отец «упиваться своим одиночеством». Глеб улыбнулся своим невесёлым мыслям, сев на холодное крыльцо и обхватив рюкзак руками, стараясь согреться.

Он не сразу почувствовал, как тёплая сильная рука легла на его плечо. А когда заметил, то сразу понял, что это был отец. Больше некому. Мужчина сел рядом с сыном. В руках у него была куртка подростка, но он не попытался прикрыть его.

— Так нельзя, Глеб. — Тихо произнёс Николай Кириллович. — Так не может больше продолжаться.

— Отправишь меня подальше? — Грустно усмехнулся мальчик.

— Нет. — Помотал головой Николай. — Прости, вспылил. Не должен был. Но, признай, ты тоже был не прав. — Он посмотрел на Глеба, пытаясь уловить раскаяние.

— Да. Не хотел портить тебе день, папа. — Ответил молодой человек.

— Дело не во мне.

— В ней?

— Глеб. Она хорошая женщина и она любит тебя. Она нянчила тебя, когда ты еще, и ходить-то не умел. Ведь и ты её когда-то любил.

— Пока она не предала маму. Она ждала, когда мама умрёт, чтобы втереться в нашу семью.

— Глеб, это не правда. Она так же, как и мы переживала смерть Ольги.

— И ты переживал?

— Конечно.

— Не долго длилось ваше горе. Два месяца. — В каждом брошенном слове сквозила непреодолимая горечь.

— Я понимаю. Тебе трудно это принять, но я любил твою маму, — проговорил Николай, тщательно подбирая слова. Он избегал этого разговора два года, но утренняя ссора и поведение Глеба, убедили Николая в его необходимости. — У нас была хорошая семья. — Улыбнулся Николай Кириллович. — Мы были счастливы. Но всё закончилось, когда твоя мама заболела. Ты знаешь, какое это горе смотреть, как твой любимый человек умирает. Эта боль всё нарастает и нарастает, съедая тебя изнутри. Но, человек не может страдать вечно. И в твоей жизни появляется кто-то, кто смягчает твою боль, делает её не такой невыносимой. Для меня таким человеком стала Татьяна, а для неё я. Но это не значит, что мы забыли её. Ольга сама бы этого хотела.

— Откуда ты знаешь?

— Она сама нам об этом сказала.

Глеб ничего не ответил, лишь недоверчиво усмехнулся.

— Когда-нибудь и ты встретишь человека, который успокоит твою боль. Как знать, может быть, и для тебя это будет Татьяна. Ведь она любит тебя, как своего сына. Прошу, ради нашей семьи, ради нашего общего будущего, попытайся найти с ней общий язык.

— Ладно. Я попытаюсь. — Проговорил молодой человек, поднимаясь с крыльца. Слова отца не переубедили его. Но если он будет продолжать в том же духе, отец отошлёт его из дома. И тогда она победит. Она заберёт всё, что принадлежало его матери.

— Вот и отлично. А теперь поехали. Мы и так уже опаздываем. Через два месяца у тебя экзамены. А учишься ты отвратительно.

— Как все, — пожал плечами Глеб, усаживаясь в машину, рядом с отцом.

Автомобиль медленно поехал по дорожке к воротам. Через несколько минут он мчался по направлению к Петербургу.

Был полдень, когда самолёт приземлился в аэропорту Хитроу. Глеб молчал всю дорогу, не желая разговаривать с отцом. В день вручения дипломов, отец объявил, что отправляет его учиться в Англию. Молодой человек воспринял решение родителя, как выполнение недавней угрозы. А ведь он старался. Не то чтобы он принял Татьяну, но по-крайней мере больше не ссорился с ней.

Глеб стоял в большом зале, ожидая, когда Николай Кириллович получит багаж. Их должна была встретить тётя Мэри, мамина двоюродная сестра, настоящая англичанка. Молодой человек смотрел по сторонам, но родственницы нигде не было видно. Глеб всего несколько раз видел весёлую тётку, но они часто общались по телефону и интернету, особенно после смерти мамы. Её муж умер год назад. Детей у них не было и Мэри жила одна.

— Ну, всё Глеб, идём. — Сказал, подошедший Николай Кириллович. — Мэри ждёт нас на улице, у машины.

Глеб ничего не ответил, а, взяв у отца свою сумку, пошёл вперёд. Когда он выше на улицу, его встретило тёплое лондонское солнышко, приветливо пригревая своими лучами.

— Привет! — Услышал Глеб весёлый голос тётки. Он сразу же увидел её, машущую им рукой, в приветливом жесте. На мгновение, она напомнила ему маму, и он побежал вперёд, обрадованный этой встречей.

— Глеб, как ты вырос! — Воскликнула женщина, прижимая подростка к себе. — Совсем взрослый мужчина. — Она хорошо говорила по-русски, хотя и прожила всю жизнь в Англии.

— А ты совсем не изменилась. Всё такая же красивая и молодая. — С энтузиазмом ответил молодой человек.

Николай Кириллович, подходя к ним, успел расслышать последние слова сына. На мгновение он снова стал тем милым мальчиком, каким был до болезни Ольги. В этот момент он окончательно уверился в правильности своего поступка. Глебу просто необходимо сменить обстановку, чтобы придти в себя и жить дальше.

— Какой ты галантный, — рассмеялась Мэри в ответ. — Николай, рада вас видеть.

— Я тоже. И Глеб прав. Присоединяюсь к каждому его слову.

— Так, ладно, чемоданы в багажник и едем. — Распорядилась женщина. — Я так рада, что вы приехали. Надеюсь, ваш визит будет более продолжительным, чем прошлый.

В последний раз они были в Лондоне три года назад, как раз перед маминой болезнью. Но приезжали всего на неделю.

— Я-то точно останусь здесь надолго. У папы теперь новая семья, а я ему мешаю.

— Не говори глупостей, Глеб. Просто я подумал, что тебе пойдёт на пользу смена обстановки. Ты сможешь завести здесь новых друзей, получишь хорошее образование.

— Ну, конечно. А в России нет хороших учебных заведений.

— Извините, Мэри. — Обратился Николай к женщине. — В последнее время Глеб стал просто неуправляемым.

Молодой человек ничего не ответил на обвинение отца, лишь насупившись, отвернулся к окну. Машина мчался по городу. За окном проплывал красивейший город, на который мальчик не обращал никакого внимания.

— О, всё в порядке. Я всё равно рада, что вы приехали.

Квартира тёти Мэри была большой и шикарной. Но Глебу она не понравилась, так как была отделана в старинном стиле. Молодому человеку больше нравился современный интерьер, а здесь он чувствовал себя, как в музее. Не дай бог, что-нибудь уронишь, разобьешь или поцарапаешь.

— Где твоя комната помнишь? — Улыбнулась Мэри.

— Конечно. Здесь ничего не изменилось. Как в музее. — Озвучил Глеб свои мысли.

— Всё это вещи, некогда принадлежащие нашей семье. — Серьёзно ответила женщина.

— Вот и я говорю. Они столетиями пользовались этим, а теперь нам выпала честь эксплуатировать это старьё. Мы что не заслужили что-то новое, не использованное?

Глеб взял со стола бронзовую статуэтку льва, держащего в лапах полумесяц, и брезгливо поморщился. Дикость…

— Глеб. — Возмутился Николай Кириллович. — Ты ведёшь себя не прилично.

— Нет — нет, — вступилась за племянника Мэри. — У каждого своя точка зрения. У Глеба такая. И мы должны уважать её. А знаешь, мы с тобой должны обязательно съездить в одно место. Может быть, тогда ты станешь лучше понимать меня.

— Ладно. И куда мы поедем. Снова в музей? — Усмехнулся Глеб. Но в этот раз его поддёвки не были злыми. Просто он и, правда, не понимал свою тётку.

— В музей. — Загадочно ответила женщина. — Но не в простой музей. Мы поедем в Солсбери. Там захоронен один из наших очень-очень-очень далёких предков.

— Понятно. Экскурсионная программа. Снова будем ходить по развалинам, и смотреть достопримечательности. Надеюсь не сегодня.

— Нет, как можно, — в тон молодому человеку ответила Мэри. — Отдохните после дороги. Не знаю, как вас, а меня перелёты просто выматывают.

— А я не устал. — Воскликнул Глеб. — И раз уж завтра программу придумываешь ты, то будет честно, если сегодня мы развлекаемся так, как я хочу.

— Я думаю, это будет честно.

— Тогда сейчас обед, потом компьютерные игры, а вечером ночной клуб.

— Нет-нет, — воспротивился Николай. — Ты должен подготовиться к собеседованию.

— Как скажешь, — разозлился подросток. — Последнее слово всегда ведь остаётся за тобой. — Бросил напоследок Глеб, прежде чем закрыться в своей комнате.

Они прибыли в Солсбери рано утром. Уютный английский городок приветливо встретил своих гостей. На улице было солнечно, но несколько прохладно, как показалось Глебу. Старинные здания разных эпох соседствовали друг с другом, не нарушая общего впечатления. В Европе всё было иначе, чем в России. Молодому человеку нравились маленькие европейские города, они были словно с картинки, как будь-то какие-то не настоящие, ухоженные. В России же одни развалины, разбитый асфальт. Правда зелёная летняя трава несколько сглаживала эти недостатки, а вот ранняя осень показывала «красоты» России во всём её великолепии.

Замощенные тротуары скорее напоминали, что-то сказочное нереальное, как будь-то, ты попал в другой мир, который жил по другим правилам. Как будь-то, время здесь остановилось, и ты находишься не в двадцать первом веке, а далеком прошлом. В эпохе доблестных рыцарей и прекрасных принцесс.

Глебу сразу же бросился в глаза высокий шпиль собора, о котором упоминала тётя Мэри. Женщина шла молча, с наслаждением разглядывая узкие улочки и вдыхая чистый приятный аромат летнего утра. Они приехали вдвоём, без Николая Кирилловича, который решил заняться своими делами. Как ни странно Глеб был этому рад. Сегодня он впервые за многие месяцы чувствовал себя свободным, и если не счастливым, то хотя бы спокойным.

— Холодно, — произнёс молодой человек, застёгивая молнию куртки и отвлекая тётю от её раздумий.

— Да. Сто пятьдесят километров от Лондона, а климат здесь совершенно другой. Ничего, днём будет потеплее.

— Двадцать градусов летом — это холодно.

— Зато здесь не бывает морозных зим, как у вас в России. Вот мы и пришли.

Они остановились у собора. Глеб поднял голову вверх, впечатлённый размерами этого сооружения. Он в нерешительности остановился. Молодой человек никогда не был особо верующим. Точнее он не отрицал существование бога, он просто об этом не задумывался.

— Что ты стоишь, пошли, — взяла его под руку Мэри.

Когда они вошли внутрь, у Глеба дух захватило от увиденного, настолько волнующим и величественным показался ему Солсберийский собор. Высокие своды уходили далеко ввысь, переплетаясь причудливыми арками. Он впервые был в католическом храме. Непонятно откуда звучала музыка, словно сама по себе, без участия человеческого.

— Почему мы пришли сюда? — Тихо спросил молодой человек.

— Здесь похоронен наш далёкий — далёкий предок. — Так же тихо ответила женщина.

— Так мы на могилку пришли, — съязвил Глеб. — Надо было взять цветов.

— Это не совсем могила. — Вполне серьёзно ответила Мэри.

В этот момент они подошли к каменному надгробию. Оно было очень массивным и тоже произвело впечатление на молодого человека. Вырезанное в форме человека, одетого в рыцарские доспехи, оно вселяло уважение и благоговение. Глеб сразу же перестал шутить на подобную тему, внимательно разглядывая далёкого предка. Он прикоснулся ладонью к мрамору. Вдруг стало как-то холодно, дрожь прошла по телу. Молодой человек отдёрнул руку и теперь только смотрел. Он бросил взгляд на щит, на котором красовались шесть выгравированных львов. Потом взгляд переместился на массивный медальон, висевшего на шее спящего рыцаря.

— Это наш предок? — Недоверчиво спросил Глеб.

— Разве мама тебе не рассказывала?

— Нет. Ну, точнее рассказывала что-то давно. Я плохо помню. Что-то про династию английских королей.

— Это граф Солсбери, незаконнорожденный сын короля Генриха II. В тебе течёт частичка его крови.

— Да, ладно, — усмехнулся Глеб. Он старался казаться безразличным, но непроизвольно сердце наполнилось каким-то высоким чувством, которому он не мог дать определения.

— Это правда.

— Генрих II? И когда он жил?

Мэри с упрёком посмотрела на молодого человека.

— Ты что, совсем не помнишь историю? Надо будет заняться твоим образованием. Непременно.

— Я историю России-то едва знаю, а ты хочешь, чтобы я знал историю Англии.

— Россия твоя родина, но Англия тоже тебе не чужая страна. Человек должен знать о своих корнях, он должен помнить, откуда он родом. Иначе он никогда не сможет до конца узнать себя, не сможет понять, на что он способен и чего он стоит.

— Я к ним не имею никакого отношения. При чём здесь родственники, которые умерли пятьсот лет назад.

Мэри внимательно посмотрела на Глеба, и в недоумении покачала головой.

— Ты что-нибудь слышал о генах? Думаю, и тебе что-то досталось от предков, которые умерил пятьсот лет назад. Но это явно не мозги.

Глеб удивлённо посмотрел на тётушку.

— Почему это? Я умный парень. Что бы я хотел получить от своих предков, так это… — Глеб стал осматривать мирно лежащего графа Солсбери, — ну хотя бы вот этот медальон. Наверное, кучу денег стоит.

— Не всё измеряется деньгами. Хотя, возможно, когда-нибудь ты и сможешь получить его в наследство. Когда станешь достойным его.

— Что, правда? А где он? Он у тебя? — Молодой человек был в нетерпении, хотя и не любил старые вещи. Но, здесь же не просто вещь.

— Сейчас поедем в отель. Устроимся там. А вечером я тебе кое-что покажу.

— Мы останемся здесь ночевать? Я думал мы вернёмся в Лондон.

— Я тоже так думала. Но наша поездка ещё не закончена и ты не усвоил полученного урока. Я позвоню твоему отцу и скажу, что мы вернёмся завтра. Если ты, конечно, не против.

— Нет. С тобой интересно. — Пожал плечами молодой человек. Он обвёл взглядом высокое старинное здание. Здесь было так спокойно, как будь-то, весь мир остался там за дверью, как-будто, ничего не существует. Безмятежность и покой наполнили его сердце, словно бальзам, пролившись на незаживающие раны.

— Если хочешь, мы можем побыть здесь ещё немного, — предложила женщина, увидев состояние племянника.

— Да. Я хочу. — Улыбнулся Глеб, впервые мысленно поблагодарив отца за то, что он привёз его сюда.

Глеб внимательно разглядывал тяжёлый медальон, который едва помещался на его ладони. Золотая цепь была толще его пальца, а драгоценные камни так и сверкали под светом настольной лампы. Глаза молодого человека горели от возбуждения. Он никогда не видел ничего подобного.

— И ты привезла это с собой? — спросил он Мэри, которая внимательно смотрела на молодого человека.

— Да. Вообще я держу его в банке, но я решила показать его тебе именно в Солсбери. Поэтому привезла медальон с собой.

— И сколько он стоит?

— Тебя волнуют только деньги? — Разочарованно спросила женщина. — Я надеялась на другие вопросы.

— Почему только день? Вовсе нет. Но, и деньги тоже.

— Не надо оправдываться. А насчёт медальона, так он бесценен. Когда-нибудь он станет твоим. Это наше наследие. Может быть, придёт день, и тогда ты всё поймёшь. А пока, он останется у меня. — Мэри протянула руку за медальоном, но подросток не торопился его отдавать.

Они сидели вдвоем в полумраке комнаты маленького отеля на окраине городка. Женщина специально включила только одну лампу, чтобы Глеб проникся этим городом, этим старинным отелем. Чтобы он понял всю важность ситуации. Но её ждало разочарование. Современные дети думают только о наживе и совсем ни чтят сою семью, свои корни. Они оторваны от мира, от прошлого, а потому, глубоко несчастны.

— Можно, я возьму его себе, на сегодня, — осторожно спросил Глеб, не желая отдавать медальон. Он жёг ему руку, но это жгучее тепло было таким приятным, что не хотелось его лишаться. — Завтра я тебе его верну. Обещаю. Я ничего не сделаю.

— Конечно. Возьми. — Согласилась тётушка, ласково проведя рукой по руке племянника. Он был так похож на свою мать и не только внешне. Мэри всегда завидовала Ольге, но не чёрной завистью, а по-доброму. Она была рада за неё, за мужа, которого ей послала судьба и за сына, которого ей послал господь. Мэри всегда мечтала о детях, но ей не суждено было стать матерью. И сейчас она смотрела на Глеба, и благодарила небеса, что Николай привёз его в Англию. Поэтому она не могла отказать ему в такой маленькой просьбе.

— Я пойду спать. — Глеб встал с дивана, на котором сидел до этого. Он наклонился и поцеловал Мэри в щёку. — Спокойной ночи, тётя Мэри.

— Спокойной ночи. — Когда молодой человек ушёл на глазах женщины невольно выступили слёзы, но то были слёзы счастья.

Глеб вошёл в свою комнату и плотно прикрыл дверь. Положив медальон на постель, он стал осматривать шкафы в поисках свечей. Захотелось какой-то особой атмосферы, захотелось окунаться в прошлое и понять, как же жили его предки тогда, что они делали, о чём думали, о чём мечтали. На его счастье свечи нашлись сразу. Он расставил их вокруг кровати. Достав из кармана зажигалку, он поджог фитиль на каждой из них, потом потушил свет.

Руки тут же потянулись к медальону. Глеб уселся на постель, скинув ботинки. Мальчик посмотрел в своё отражение в зеркале, и в этот момент появилось желание почувствовать на себе тяжесть старинного украшения. Эта тяжесть оказалась приятной. Глеб сам не заметил, как надел медальон на шею.

— А что не плохо, — проговорил он своему отражению. — Эта штука хорошо на мне смотрится. Если бы ты могла меня видеть, мама. — Возбуждение, которое он испытывал всё это время, сразу же прошло, как только он вспомнил о матери. Не именно о ней, а скорее о том, что она никогда больше не сможет его увидеть.

Глеб опустил голову на подушку. Его больше не интересовал медальон, который так и остался на его шее. Он лежал и смотрел в потолок. Он не знал, сколько времени прошло, но постепенно длинный день дал о себе знать. Усталость сделала своё дело, и он сам не заметил, как сон поглотил его. Звуки с улицы перестали долетать до его сознания, глаза закрылись, и наступил полный покой, которого ему не хватало последние годы.

Глеб не знал, сколько времени он проспал и спал ли он вообще. Но следующее, что он почувствовал, это острую боль в плече. Потом он увидел, что падает и с глухим стоном оказывается на земле. Всё завертелось перед глазами, тишина сменилась на громкий вой толпы, неизвестно откуда взявшейся.

Он не понимал, что происходит. Перед глазами висело голубое чистое небо, которое он наблюдал через узкие прорези глаз. На голове было что-то не понятное, сковывающее движение. Сначала Глеб подумал, что это сон, но плечо болело как-то уж по-настоящему. Молодой человек слышал голоса, доносившиеся до него. Речь была английская, значит он в Англии. Мальчик попытался встать, но едва смог пошевелиться. Он с трудом поднял руку, но снова опустил её. Глеб закрыл глаза, решив, что сон ему не нравится, и он хочет во чтобы-то ни стало проснуться.

В следующую секунду его охватил страх. Вместо голубого неба его взгляду предстала странная фигура человека, одетого так, как будь-то, он был на карнавале. От испуга Глеб снова закрыл глаза, надеясь, что странная фигура исчезнет. Но этого не произошло. Два человека подхватили его под руки и потащили прочь. Может быть, его похитили, мелькнула в голове мысль. Может быть, они хотят потребовать выкуп. Будет благоразумнее делать вид, что он их не слышит, что он без сознания. Крики становились всё громче и громче. Толпа ревела так громко, что Глеб пожалел, что он не глухой.

Через некоторое время крики стали немного приглушёнными. Молодой человек почувствовал, что его похитители положили его на какое-то подобие кровати, которое оказалось очень жёстким. Это обстоятельство причинило сильную боль в плече, что заставило Глеба вскрикнуть.

— Живой, — услышал молодой человек, взволнованный голос похитителя. — Я уж думал, не дышит. Красиво Дерби выбил его из седла. Копьё в труху.

Из какого седла, какое копьё, хотелось закричать Глебу. Вы что спятили? Я хочу домой. Где мой отец? Где тётя Мэри? Но все эти вопросы так и остались в мыслях Глеба, который не мог произнести ни слова.

Паника охватила его, когда с него стянули предмет, который похитители надели ему на голову. К ужасу молодого человека этим предметом оказался шлем. Он в растерянности рассматривал этот странный предмет и людей, стоящих перед ним. Оба были молодыми. Одному на вид лет двадцать, второй чуть младше Глеба, лет пятнадцати. Вряд ли они были похитителями.

— Красиво упал, Лонгспи! — Весело воскликнул тот, что постарше. — Жаль с доспехами придётся проститься.

Глеб недоумевающее смотрел на этих двоих. Как они сказали? Лонгспи? Это они его так назвали? Какие доспехи? Они что с ума сошли? Глеб попытался подняться, но ему тут же снова пришлось лечь. Как же больно. Что за глупый сон? Разве во сне может быть больно?

Увидев, что Глеб не может встать, его новые знакомцы стали стаскивать с него ДОСПЕХИ. Глеб точно помнил, что такой ночнушки в его гардеробе никогда не было. Когда дело было сделано, дошла очередь до его плеча. Осмотрев рану, старший подозрительно уставился на Глеба.

— Лонгспи, ты что разыгрываешь? Рана пустяковая. Я думал ты кровью истекаешь, а ты дурачишься и отлыниваешь от боя.

Он снова назвал его Лонгспи. Глеб никогда раньше не слышал этого имени. Молодой человек перевёл взгляд на младшего, который всё время молчал. Может быть, он объяснит что происходит. Но эти надежды сразу же развеялись, как только младший открыл рот:

— Я могу осмотреть вашу рану сэр Уильям.

Ещё не лучше, сэр Уильям, Лонгспи. Да они просто его разыгрывают, кем бы они не были.

— Вы кто? Где я? — Вышел из себя Глеб, присев на чём-то, напоминающем кровать. — Что вам от меня надо?

Младший в недоумении сделал шаг назад, смотря на Глеба, как на сумасшедшего, а старший разразился громким смехом.

— Да он, похоже, не плечо повредил, а голову. Надо позвать эскулапа. А то не ровен час, с ума сойдёт.

— Я позову. — Кивнул младший и выскользнул из шатра.

Только сейчас Глеб осмотрелся по сторонам и понял, что они и, правда, находятся в шатре. В самом настоящем шатре. Если это розыгрыш, то весьма умелый и подготовленный.

— Лонгспи, ты, что разыгрываешь меня? — Спросил старший, перестав улыбаться.

— Я разыгрываю? — Возмутился Глеб.

— Но не я же. Если не перестанешь дурачиться, мне придётся сообщить королю?

От этих слов Глеб чуть не подавился воздухом, который показался ему слишком чистым. Нет, это сон. Это всё тётя Мэри с её рассказами о предках, о Солсбери, о медальоне. Медальон. Вспомнив о нём, Глеб потянулся к своей груди, но его там не оказалось. Точно сон.

— Да сообщи королю, — усмехнулся Глеб. Да пусть он делает всё, что хочет. Всё равно скоро утро и это безумие закончится. В этот момент полог шатра приоткрылся, и вошли двое. Уже знакомый ему парень и молодой мужчина, который низко поклонился Глебу.

— С вашего позволения, я осмотрю вашу рану, сэр Уильям.

— Ладно, смотрите. — Смирился Глеб, позволив незнакомцу заняться его плечом, но тут же пожалел о своём решении. Стоило только мужчине дотронуться до плеча, как Глеб вскрикнул от боли. Боль была настоящей, почти нестерпимой. Разве такое возможно во сне?

— Небольшая царапина сэр Уильям, — спокойно ответил мужчина, с таким же недоумением, как и все остальные, рассматривая Глеба. Их, кажется, удивляло, что он корчится от боли, что ему вообще больно. Молодой человек взглянул на своё плечо, и тут же отвернулся. Рана показалась ему такой страшной, что не было сил смотреть. Нужно же срочно в больницу, а они говорят, что ничего странного, что просто царапина.

— Отвезите меня в больницу! — Воскликнул Глеб. — Мне срочно нужен доктор!

Все присутствующие переглянулись и уставились на него, как на сумасшедшего.

— Куда тебя отвезти? — Снова спросил весельчак. — Эскулап, глянь снова. Может рана плеча и не серьёзная, но он похоже ещё и головой ударился.

Глеб удивился тому тону, каким весельчак разговаривал с доктором. Как будь-то он господин, а доктор его холоп. Эскулап тут же подошёл к Глебу и стал рассматривать его голову. Молодой человек не сопротивлялся.

— Всё в порядке, милорд. — Поклонился доктор весельчаку. — Никакой раны.

— Тогда как ты объяснишь его странное поведение? И не говори, что всё в порядке.

— Но, милорд, никакой раны нет. Сэру Уильяму надо просто отдохнуть.

Глеб, так ничего и, не поняв, со стоном опустился на постель. Если это сон, то почему ему так больно. А если нет, то, что это за розыгрыш и кому это понадобилось. Может быть лучше подыграть им, чтобы не выглядеть слишком глупым? А потом выяснится всё само собой.

Глеб проснулся, резко сев на постели. Ему снился странный сон, о рыцарях, о средневековье. Надо сказать, не очень приятный. За окном было уже темно. Он вдохнул в грудь побольше воздуха и хотел подняться на ноги, но сильная боль в плече вернула его на место.

Что происходит, снова недоумевал молодой человек. Неподалёку слышался шум, весёлые крики. Когда глаза привыкли к темноте, то он увидел, что находится не в своей комнате в отеле. Комната была намного больше и величественней. Он снова попытался сесть, спустил ноги с постели. Разглядев обстановку незнакомой комнаты, он понял, что кошмарный сон ещё не закончился.

Словно в подтверждение его слов, дверь приоткрылась и в комнату проскользнул человек, которого Глеб не смог разглядеть в темноте. Незнакомец, заметив, что Глеб проснулся, тут же подбежал к молодому человеку.

— Простите, милорд, — пробормотал он. — Я не знал, что вы проснулись. Сейчас зажгу свечи.

Он так проворно делал свою работу, что Глеб едва успевал следить за его перемещениями. В комнате тут же стало светло, насколько это возможно при таком варварском освещении. Перед Глебом стоял молодой человек, которого он видел утром.

— Вам что-нибудь принести, милорд, — снова спросил молодой человек. — Или может быть, вы желаете присоединиться к празднику?

— К празднику? — Спросил Глеб, поникшим голосом. Если это был сон, то слишком странный и длинный. А если нет, то, как можно объяснить всё происходящее.

— Празднику, милорд. Но если не желаете… Король Ричард позволил вам сегодня не присутствовать на празднике, учитывая ваше утреннее состояние. Он лишь выразил желание видеть вас завтра на турнире и пожелал вам одержать победу в завтрашнем поединке.

Король Ричард? Нет, это было выше понимания Глеба. Этого просто не могло быть. Так, что получается? Он уснул в гостинице, а проснулся от боли в плече. Ещё, что ещё. Он упал, очевидно, с лошади на землю. Что там говорил этот весельчак? Он сказал «красиво Дерби выбил его из седла. Копье в труху». Получается, он попал на рыцарский турнир и был сброшен с лошади. И весельчак назвал его Лонгспи. Уильям Лонгспи. Нет, это имя ничего не говорило Глебу. Он снова посмотрел на стоящего перед ним человека. Только он может что-то прояснить. Но как спросить его об этом, и при этом, не выглядеть сумасшедшим.

— Пожалуй, я пропущу сегодняшнюю вечеринку, — произнёс Глеб, но тут же пожалел, что открыл рот, увидев, как вытянулось лицо у его собеседника.

— Что, простите, милорд. Вечеринку? А что это?

— Забудь, — поморщился Глеб. — Я так ударился головой, что, забыл твоё имя. Не помню.

— Джефри Биго, милорд. Ваш оруженосец. — Пояснил он, когда понял, что его имя ничего господину не сказало.

— Понятно. А тот, что был с тобой утром?

— Вы и его не помните? Вообще ничего не помните? — Расстроился Джефри. — И то, что хотели посвятить меня в рыцари перед походом, тоже не помните?

Вместо ответа Глеб помотал головой. Из его груди вырвался короткий смешок.

— Симон де Монфор граф Лестер, — ответил оруженосец на вопрос Глеба, — ваш друг.

— Да, конечно. Принеси мне зеркало. Зеркала здесь хотя бы имеются?

— Конечно, милорд. — Обрадовался Биго. Раз сэр Уильям просит зеркало, значит, идёт на поправку. Он тут же выполнил приказание.

И зеркало тут оказалось не зеркалом, а полированным серебряным подносом. Класс.

Посмотрев на своё отражение, Глеб едва не вскрикнул от удивления. Он дотронулся рукой до своего лица, провёл по щеке. Он увидел себя, только лет на пять старше, чем тогда, когда он заснул в номере отеля. На лице молодого человека появилась глупая улыбка. Вот это уже точно не мог быть розыгрыш.

— Так ты говоришь, тебя зовут Джефри. Ладно. — Глеб почувствовал урчание в животе. Очень захотелось есть. Наверное, оруженосец так же услышал протест голодного организма, так как, поклонившись, он вышел из комнаты и почти сразу же вернулся с подносом в руках. Глеб взглянул на него с улыбкой. По крайней мере, где бы он не оказался, ему ещё повезло. Ему не приходится самому добывать пищу, а всё приносят готовым, и вкусно пахнущим.

— Ты читаешь мои мысли, друг, — довольно проговорил молодой человек, протянув руку к подносу.

Джефри отдав поднос Глебу, смотрел на него подозрительным и обеспокоенным взглядом. Поведение сэра Уильяма вызывала в нём опасения. Он никогда не слышал о том, чтобы падение с лошади вызывало такие последствия. Тем более, что рана была не серьёзная.

Глеб поставил поднос на стол и тут же принялся за еду. Он был настолько голоден, что совершенно не чувствовал вкуса пищи.

Аппетит у него здоровый, думал оруженосец, наблюдая за господином. Совсем не похож на больного человека.

После трапезы, Глеб почувствовал сильную жажду. Он протянул руку к кувшину с какой-то жидкостью. Налив полный кубок, он большим глотком отправил содержимое в рот и тут же поперхнулся от жгучего напитка. Это определённо был алкоголь, к которому Глеб притрагивался всего один раз, после смерти мамы. Дома ему никогда не предлагали спиртного, а сам он никогда не напрашивался.

— Что это? — Скривился молодой человек.

— Вино сэр Уильям. Ваше любимое.

— А кофе нет? — Спросил Глеб, но тут же прикусил язык.

— Простите? Как вы сказали?

— Да, нет. Вино сойдёт. — Поторопился ответить пришелец, глотнув из кубка. — Может быть, составишь мне компанию, — предложил Глеб Джефри. — Не хочется пить одному.

Джефри стоял, открыв рот. Раньше сэр Уильям никогда не предлагал ему выпить с ним вина. Он всегда держался с Джефри свысока. Нет, с господином явно что-то не так.

— Конечно, милорд. — Ответил молодой человек. — Я принесу второй кубок. — Он снова выскользнул из комнаты.

Глеб, оставшись один, снова уставился в зеркало. Он снял с себя камзол, стал разглядывать рану. Она была обработана и уже не казалась ему такой страшной, как утром, но по-прежнему болела. Только сейчас он заметил, что его тело тоже пережило изменение. Глеб никогда не занимался спортом, и его нельзя было назвать сильным человеком. Сейчас же перед ним стоял молодой мужчина лет двадцати, который как будто, целыми днями не вылезал из спортзала. Молодой человек не слышал, как вошёл Джефри, поэтому вздрогнул от неожиданности, когда, обернувшись, увидел его.

— Ты быстро.

— Мне уйти, сэр Уильям?

— Нет. Составь мне компанию, — ответил Глеб, не желая оставаться в одиночестве. Здесь всё казалось чужим и незнакомым. Обязательно нужен был друг, который объяснит ему, что к чему. Почему бы этим другом не стать Джефри Биго. Вроде бы нормальный парень.

Они вдвоём сели за стол. Глеб сам налил парню в кубок вина, что тоже вызвало удивление в молодом человеке. Пытаясь отвлечься, Глеб сделал большой глоток, потом ещё один и ещё. Прошло немного времени, и он понял, что захмелел. Ноги стали какими-то ватными, как будто, они принадлежали не ему, а кому-то другому, в голове шумело. Пришелец посмотрел на Джефри туманным взглядом, на которого напиток совершенно не действовал. В пьяную голову, как ни странно пришла мысль, которую он тут же стал претворять в жизнь.

— Хочу тебе предложить сделку. Я так ударился головой, что очень плохо помню, что было со мной раньше. Ты говоришь, что я обещал посвятить тебя в рыцари.

— Да, сэр Уильям. — Кивнул головой Джефри. Хорошо, что Лонгспи сам заговорил об этом. Такое несчастье с господином, а ведь он и, правда, обещал. Если сейчас он не станет рыцарем, то придётся ещё четыре года ходить в оруженосцах.

— Я выполню своё обещание. Ты станешь рыцарем. Но ты должен мне помочь.

— Я готов, сэр Уильям. — Обрадовался Биго. — Что прикажете.

— Ничего особенного. Ты только ответишь на мои вопросы.

— Я готов. — Может и хорошо, что милорд ударился головой, подумал Джефри. Он стал гораздо лучше.

— Какой сейчас год?

— Одна тысяча сто восемьдесят девятый от рождества христова. — Ответил оруженосец, решив ничему не удивляться.

— Мы в Англии?

— Да, милорд.

— И Англией правит…?

— Король Ричард.

— Понятно. — Львиное сердце или не львиное сердце? — Думал Глеб. — Вроде бы он правил примерно в то время.

— Где мы сейчас находимся? У меня дома?

— Нет, милорд. — Джефри не смог исполнить обещание, которое он дал себе. Вопросы сэра Уильяма не могли не вызвать в нём удивления. Как можно всё забыть? Можно кому-нибудь рассказать о несчастье с господином. Но если его признают безумным, то придётся поступать на службу к другому рыцарю и тогда пройдёт незнамо сколько лет, прежде, чем тот решит, что он Джефри достоин рыцарского звания. — Мы в замке Татбери в Уорикшире. Замок принадлежит графу Дерби.

— Тому, что скинул меня с лошади?

— Да, милорд. Сегодня граф Дерби одержал над вами победу. Поэтому мне пришлось отдать ваши доспехи. Но ничего страшного, — поспешил вставить Джефри, увидев взгляд сэра Уильяма. — С новыми доспехами пришлось проститься, но у вас есть старые. Они тоже в весьма пригодном состоянии. Я их подготовлю, и вы оденете их на завтрашний поединок.

— На завтрашний поединок? — Глеб позабыл, что Джефри уже упоминал о нём. — Ты хочешь сказать, что завтра мне придётся снова драться?

— Да, милорд. — Подтвердил оруженосец самые страшные опасения Глеба.

— Но я могу отказаться?

— Нет, милорд. Если бы вы были при смерти, тогда другое дело.

— Но, у меня травма плеча.

— Не серьёзная.

Алкоголь тут же выветрился, стоило только признать неизбежность завтрашнего поединка. Глеб схватился руками за голову, которая ужасно разболелась от вина. Он совершенно не умел драться. Его завтра просто убьют. Должен же быть какой-то выход. Он вскочил со стула и подошёл к окну.

— Зачем ты отдал мои доспехи, — грубо крикнул он Джефри. Злость охватила его.

Оруженосец мгновенно отставил кубок в сторону и поднялся на ноги. Ну, вот, сэр Уильям стал прежним.

— Но как же, милорд. Ведь вы проиграли сегодняшний поединок. По правилам победитель получает доспехи проигравшего. Я же просил вас одеть сегодня старые, но вы были так уверены в победе. Но, если вы завтра выиграете, вы сможете получить доспехи своего противника.

Или потерять и эти, — подумал Глеб. — И не только доспехи.

— Хорошо, — он повернулся к Джефри. Не стоило ссориться со своим оруженосцем. Сейчас только он может помочь Глебу. — Что за поединок ждёт меня завтра?

— Битва на мечах, милорд. В ней вам нет равных. Вы не можете проиграть.

Ну, конечно. Может Уильяму Лонгспи и нет равных, а вот Глеб совершенно ничего в этом не понимает.

— И…, кого-нибудь могут убить?

— Вообще, на турнире пользуются тупыми мечами, но всякое бывает.

Это радует, — саркастически подумал пришелец. — Мне семнадцать лет и я могу умереть завтра не известно где и не известно зачем.

— Значит, я не могу отказаться от поединка.

— Нет, сэр Уильям. Никто не может отказаться от поединка, не обесчестив себя таким поступком.

— Ну, что ж. Если я останусь, жив, ты обязательно станешь рыцарем, Джефри Биго.

Оруженосец радостно улыбнулся, услышав эти слова. Сэр Уильям виртуозно владеет мечом. Он не может проиграть. Хотя, скривился молодой человек, в его теперешнем состоянии нельзя быть в этом уверенным.

— Ты никому не должен говорить о том, что я ничего не помню. — Вывел его из задумчивости Глеб. — Только тогда ты сможешь стать рыцарем.

— Я не скажу. Но, может быть, вы скажете вашему другу?

— Граф Лестер, — произнёс Глеб, припомнив рассказ Джефри. — Мы с ним хорошие друзья?

— Я слышал, вы дружны с детства.

— Не стоит. — Немного подумав, ответил Глеб. Ещё неизвестно, как остальные отреагируют на это известие. Чем меньше народу в курсе, тем лучше. — Лучше расскажи мне о нём.

— Симон де Монфор граф Лестер, граф Тулузский, виконт Безье и Каркассона.

Ничего себе сколько титулов. А я всего лишь Уильям Лонгспи.

— Граф де Монфор недавно женился. Но его жена ещё слишком юна. Ей всего девять. Граф очень весёлый человек. Он ваш лучший друг. Он заходил сегодня узнать о вашем самочувствии. Он тоже собирается в святую землю.

— Куда?

— В крестовый поход. Король Ричард собирает войска. И года не пройдёт, как мы отправимся на священную войну против неверных.

Только этого не хватало. Мало того, что он очутился непонятно где, так если ему завтра повезёт и он останется, жив, то ему ещё придётся идти в крестовый поход. Может сказать, что он не может, что у него болит голова. Раньше дома такое прокатывала. Дома. Глеб опустил голову, вспомнив об отце, о тёте Мэри. Как же там было хорошо. А ведь он никогда не ценил того, что имел.

— И ты хочешь в поход? — Спросил Глеб оруженосца, которому было лет пятнадцать.

— Конечно! — С энтузиазмом воскликнул оруженосец. — Каждый рыцарь должен сражаться во славу господня! Чтобы эти неверные псы не разоряли наши святыни!

На губах Глеба появилась грустная улыбка. Ничего не меняется в мире. Что двенадцатый, что двадцать первый век. Всё едино. Расовые, религиозные войны будут терзать наш мир вечно.

— Расскажи мне лучше о завтрашнем турнире. Что мне нужно будет делать?

Джефри долго рассказывал Глебу нюансы завтрашнего поединка. Глеб внимательно и сосредоточенно слушал своего оруженосца, беспокоясь о том, что он сможет что-нибудь забыть. Они сидели вдвоём в апартаментах сэра Уильяма в слабом освещении свечей. Другой мир, другая жизнь одновременно и пугали и притягивали Глеба.

Глеб, почувствовав чьё-то присутствие, резко вскочил с постели. Рядом стоял мальчик лет десяти, внимательно поглядывая на Глеба. Он ждал, когда господин проснётся, не решаясь его разбудить. Время шло, а сэр Уильям словно позабыв о сегодняшнем турнире, мирно почивал в своей постели.

Это ещё кто такой? — подумал Глеб. — Хорошо ещё, что по возрасту, он не годится мне в сыновья.

— Милорд, — проговорил мальчик, — пора. Я принёс тёплую воду. Вы можете освежиться.

— Где Джефри? — Спросил Глеб, поднимаясь на ноги. Он старался вести себя легко и непринуждённо. Достаточно одного человека, посвящённого в его тайну. Похоже, это просто слуга, поэтому его опасаться не стоит.

— Он сейчас будет. Он готовит ваши доспехи к поединку.

— Хорошо. — Глеб подошёл к столу, на котором стояла посудина и кувшин с тёплой водой.

Мальчик тут же подбежал к господину. Он схватил кувшин и стал поливать на руки Глеба. Тёплая вода была приятной и успокаивающей. Глеб, набрав в ладони воды, провёл ими по лицу, пытаясь унять страх, появившийся в нём, как только он вспомнил о турнире. Неужели он сегодня умрёт?

Неприятные мысли развеяло появление Джефри Биго, который в возбуждении вбежал в комнату. В руках он нёс кольчугу, на которую Глеб посмотрел с подозрением.

— Вы проснулись, милорд. — Обрадовался он.

— Эдмунд, принеси сэру Уильяму завтрак. — Обратился Джефри к мальчику.

Глеб хотел, было, запротестовать, есть ему совсем не хотелось, но решил, что присутствие мальчика здесь было не желательно. При мысли о еде, ему стало дурно. К горлу подступила тошнота. Но он ничего не ответил и Эдмунд, поспешно выскользнул из комнаты.

— Эдмунд — слуга? — Спросил Глеб у оруженосца.

Из груди Биго вырвался тяжёлый вздох. Он-то надеялся, что здоровый сон поможет сэру Уильяму поправиться, но его надеждам не суждено было сбыться. Господин не оправился от полученной травмы. Как бы ничего дурного сегодня не вышло.

— Эдмунд Мортимер, младший сын графа Мортимера. Он ваш паж.

— Сколько ему лет? Он не слишком мал?

— Нет, милорд. Ему уже десять. Он служит у вас уже год.

— Отправь его. Ты мне поможешь одеться.

— А как же трапеза?

— Я не голоден.

— Как пожелаете, милорд, — пожал плечами оруженосец.

Когда Эдмунд появился, Джефри Биго махнул ему рукой и мальчик тут же исчез из комнаты. Джефри подошёл к огромному сундуку, который открытый лежал в углу комнаты. Он достал оттуда шлем, к которому было прошнуровано какое-то украшение, расписанное яркими красками, и показал Глебу.

— Вполне неплохой, милорд. Эх, те доспехи жалко. Совсем новые.

Глеб подошёл к оруженосцу. Если бы не сегодняшний турнир, то он с интересом бы посмотрел на содержимое сундука, но сейчас ему было не до этого.

Началась процедура облачения. Больное плечо тут же напомнило о себе, как только Глеб поднял руку вверх, натягивая кольчугу.

Боже, какая она тяжёлая, подумал молодой человек, килограмм десять не меньше, а может и больше. Я не смогу в ней драться. Как бы не упасть под такой тяжестью. Меня сегодня точно убьют. Красочная гербовая накидка тут же привлекла внимание молодого человека. В памяти всплыла прошлая жизнь, посещение Солсбери, собор и захоронение графа. Именно там он впервые увидел изображение, вышитое на его накидке. Шесть львов, расположившихся на щите, привлекали внимание.

Я граф Солсбери? Неужели я это он, тот, что захоронен в соборе? — Он сам не понял, что произнёс свои мысли вслух. Джефри перестал одевать господина, снова с интересом поглядывая на него.

— Нет, милорд. Вы сэр Уильям Лонгспи. Кто захоронен в соборе?

— Ни кто! — Разозлился Глеб. — Делай что должен.

Джефри тут же продолжил одевать господина. Его снова обеспокоило поведение сэра Уильяма, который уже начал разговаривать сам с собой. Плохой знак.

Оруженосец опоясал Глеба мечом, который прибавил ещё килограмма два. Молодой человек сначала хотел взять его в руку и удостовериться, что он сможет удержать его с раненым плечом, но потом передумал, решив, что это уже не важно. Пусть всё решится там, во время поединка.

Значит я не граф Солсбери, — продолжал свои размышления Глеб. — Но герб у меня его. Значит, я принадлежу к его роду.

— Сэр Уильям, — услышал Глеб за соей спиной незнакомый голос. Он повернулся и увидел незнакомого человека, полного облачённого в доспехи. На нём была такая же накидка, как и на Глебе. — Пора.

— Готово, милорд, — произнёс оруженосец, с удовлетворением оглядывая господина. — Сэр Генри Стаффорд, — тихо произнёс он Глебу, — рыцарь из вашей свиты.

— Иду, сэр Генри, — как можно увереннее произнёс Глеб. — И сколько у меня рыцарей? — так же тихо спросил молодой человек оруженосца.

— Пятьдесят, милорд.

Кошмар. У Глеба всегда была плохая память на имена. Как быстро запомнить имена пятидесяти незнакомых человек?

Они вышли на улицу. Было пасмурно, того и гляди мог начаться дождь. Высокие башни замка уходили в серое небо, навевая неприятные мысли. Глеб снова вспомнил о поединке. Он оглядел людей, ждавших его во дворе. Все они были облачены в накидки с его гербом. К молодому человеку подвели коня, покрытого попоной, на которой так же был изображён герб графа Солсбери. Глеб мысленно поблагодарил маму, которая с самого детства водила его в конный клуб. Хотя бы что-то он умел в этой непонятной ему новой жизни. Он поставил ногу в стремя, но запрыгнуть наверх было не так-то просто. Лишний вес обмундирования давал о себе знать. Меч путался под ногами, шпоры втыкались в землю, а при наклоне вперед тянуло вниз. К рыцарю тут же подбежал оруженосец. Он помог Глебу взобраться на коня. Щит был приторочен к скакуну. Джефри протянул господину шлем, который тоже весил килограмма два, не меньше. Биго так же вскочил в седло, ожидая приказа сэра Уильяма к отправлению. Глеб махнул рукой, и кавалькада двинулась к воротам, намереваясь покинуть замок, который уже почти опустел. Все устремились к реке, протекающей недалеко от замка, возле которой проводился турнир.

Глеб смотрел во все глаза, когда они приблизились к месту поединка. Его трудно было пропустить. Отовсюду слышался шум и гам. Красивые красочные шатры расположились вдоль берега, образовав огромный лагерь. Всюду развевались знамёна с гербами собравшихся участников турнира. Неподалёку, на некотором отдалении, проводилась ярмарка, где торговали оружием, одеждой, доспехами, пищей.

— Эй, Лонгспи! — Услышал Глеб голос Симона де Монфора графа Лестера, лучшего друга сэра Уильяма, как сказал оруженосец. — Вижу тебе лучше!

Глеб не знал, как ему вести себя с графом. Стоит только ему начать с ним общаться и де Монфор сразу же поймёт, что здесь что-то не так.

— Всё в порядке, — так же громко крикнул он. — Вчерашнее поражение это случайность. Дерби просто повезло.

— Ну-ну, — усмехнулся граф. — Желаю удачи. — Кивнул он, и умчался прочь, словно его здесь и не было.

Кавалькада приблизилась к ристалищу, обнесённого деревянной оградой. С одной стороны поля были построены трибуны, на которой разместились знатные зрители. Женщины и мужчины пришли посмотреть на поединок и поддержать рыцаря, к которому они благоволили. Отдельно от трибун располагались ложи, на которой, должно быть находился король, знатные феодалы и организаторы турнира.

Глеб выехал на ристалище в компании остальных рыцарей, участвующих в турнире. Он с интересом смотрел по сторонам. Когда-то он смотрел фильмы про рыцарей, но это было давно, и он мало что помнил. Он же не думал, что сам окажется на их месте. Рыцари приблизились к королевской трибуне. Глеб во все глаза смотрел на короля. Король Ричард встал, поприветствовав рыцарей. Молодой человек склонил голову, вместе с остальными в знак приветствия королю.

Герольд оповещал титулы рыцарей, допущенных до поединка. Их имена ни о чём не говорили Глебу. Постепенно он перестал слушать, погрузившись в свои мысли. Потом, последовав за остальными, покинул поля битвы. Он спустился с коня. К нему тут же подбежал Джефри.

— Теперь надо дождаться вашей очереди. Герольд объявит ваше имя и имя вашего противника.

— Да, хорошо, — Глеб не мог устоять на месте. Он притоптывал ногами, пытаясь унять дрожь. Его не пугал даже взгляд Биго, недоверчивый и обеспокоенный. Чего ему было бояться. Если сейчас его убьют, то будет уже неважно, что думает о нём его оруженосец. — А король, как он ко мне относится? — Спросил Глеб, пытаясь отвлечься.

— Хорошо, милорд. — Ответил Джефри, закатив глаза от изумления. — Он ваш сводный брат.

Вот это да. Я брат короля. Неплохо устроился, могло быть и хуже.

— Вам пора, милорд. Произнесли ваше имя.

Глеб нехотя отделился от своих людей и вышел на поле. Вместе с ним вышел рыцарь, который произвёл на молодого человека впечатление. Он был очень высоким, метра два не меньше. Глеб рядом с ним казался мелкой букашкой, которую тому не терпелось раздавить. Гигант был без шлема и смотрел на Глеба с улыбкой, которая молодому человеку совсем не понравилась. Она не предвещала для него ничего хорошего.

Рыцари поклонились королю и его свите. Глеб надел шлем, который сильно оттягивал его руку. Было ощущение, что на тебя надели ведро, и прорезали в нём два отверстия для глаз. Его зрительный обзор резко уменьшился, что отняло у него последнюю надежду на спасение. Громила тоже надел шлем и стал казаться ещё больше, если это вообще было возможно.

Мне конец, вертелось в голове Глеба. Этот здоровяк меня убьет! Прямой клинок с рубином на оголовье запутался в подоле доспехов и совершенно не собирался выбираться на божий свет. Даже он испугался. Глеб с трудом вытащил меч, но понял, что не сможет удержать его одной рукой. Плечо опять заныло. Он отступил на шаг, желая бросить оружие и бежать, куда глаза глядят. Но куда же здесь убежишь? Даже с его скудным знанием об этой жизни он смог понять, что если он сбежит с турнира, ему такого не простят. Может вообще холопом сделают, или скажут, что брат короля сошел с ума, и отправят «лечиться» в Тауэр. Метания юного Вертера прервал блеск стали, пронесшийся у его глаз. Точнее клинок был направлен по его многострадальной головушке, но Глеб увернулся. Отскочил как горный козел, молоденький. Правда, так далеко, что можно было, подумать, что сэр Уильям собрался домой. Его оглушил недовольной рёв толпы. Но ему было всё равно. Ему было невыносимо страшно. Как быть, что делать? Великан снова приблизился к Глебу. Молодой человек закрыл глаза и выставил меч вперёд, пытаясь наугад отбить удар противника. Послышался звук металла. Тело само, без команды хозяина отбило удар. Глеб открыл глаза. Еще живой! Рыцарь находился слишком близко, чем того хотелось бы молодому человеку. Стал накрапывать дождь, оплакивая Глеба. Он попятился назад, да так быстро, что споткнулся и с грохотом упал на землю. Толпа оглушительно взревела, наверное, оттого, что никогда ещё не видела такого никудышного рыцаря и предсказуемого поединка. Ни у кого не возникало сомнения, чем он закончится. Но великан не нанёс удара, он отошёл назад, позволяя своему противнику подняться. Глеб вздохнул от досады, лучше бы уж этот громила добил его, чем так мучиться. Он попытался подняться, но, облокотившись на больную руку, тут же снова опустился на землю.

— Вставай Лонгспи. — Взревел громила. — Я даже до тебя не дотронулся! А говорили, что в бою на мечах тебе нет равных! Вставай!

Вот урод! Злость придала молодому человеку сил, и он всё-таки сумел подняться на ноги. Ну, я тебе сейчас покажу. Узнаешь что такое русский дух, где Русью пахнет. Глеб облокотился на меч, как на трость, стараясь удержаться на ногах. Но это было последним, что он успел сделать. Удар пришелся прямо по ведру, что висело на голове парня. Глеб снова упал на землю, шлем соскользнув, покатился по мокрой земле. Волосы молодого человека были сырыми от пота, они падали на его лоб, прилипая к глазам. Глеб попытался откинуть их в сторону, но песок, прилипший к перчатке, попал в глаза. Это было полное унизительное поражение. От звона в ушах, Глеб почти не слышал недовольный вой толпы. Он стоял на коленях, схватившись за голову.

— Вставай, Лонгспи! — Доносилось до его сознания.

Но он не мог подняться. На что вообще он надеялся, придя сюда? К удивлению Глеба толпа неожиданно смолкла. Он разлепил веки, настолько насколько позволяли глаза, забитые песком. К ним приближался мужчина, одетый в дорогую одежду, но не рыцарь, хотя и с длинным копьём, на конце которого было прикреплено украшение.

Ну, вот сейчас он меня им и заколет, — подумал молодой человек. Он сел на поле, смирившись с происходящим. У него не было никаких шансов выжить сегодня. Он не предназначен для этой жизни. Он дитя двадцать первого века, дитя цивилизации и прогресса. Ненастье разыгралось не на шутку. Дождь потоком хлынул на собравшуюся публику. Небо пронзила молния, осветив арену. Глеб поднял голову к небу, открыл рот, с жадностью заглатывая крупные капли. Затем посмотрел в глаза, подошедшему к нему мужчине. Но к удивлению Глеба, тот лишь коснулся копьём его головы. Толпа одобрительно зашумела. Молодой человек не понимал, что происходит и что последует за этим. Он так же продолжал сидеть на земле и тогда, когда неизвестный мужчина пошёл назад к своему месту на трибуне короля. Его отвлёк голос Джефри, который пытался растормошить хозяина.

— Вы можете покинуть ристалище, сэр Уильям. — Говорил он, дотронувшись до плеча Глеба.

— Ты слабак, Лонгспи, — в бешенстве воскликнул противник сэра Уильяма. — Молва о тебе преувеличена. Спрятался за бабскую юбку.

— Вам просто повезло, — вступился оруженосец за своего хозяина. — Сэр Уильям вчера получил травму, поэтому вы сегодня смогли одержать победу.

— Победу! Ты щенок это называешь победой! Я только зря потратил своё время, наблюдая, как твой хозяин катается по песку! Убери его с глаз моих долой!

Биго больше не стал спорить с рыцарем. Он подхватил Глеба за руку и потащил его с поля. Это был самый худший бой, какой ему когда-либо приходилось видеть. Такое ощущение, что сэр Уильям совсем не владеет мечём и совершенно не знает, как им пользоваться. Если бы Джефри не знал Уильяма Лонгспи два года и не был его учеником, он бы так и подумал.

Он втащил Глеба в шатёр, усадил его на стул. По голове медленно стекала маленькая струйка крови.

— Что произошло? Почему они позволили мне уйти?

— На вас снизошла дамская милость. — Ответил оруженосец. — Любой, кого коснётся копьё с таким украшением неприкосновенен на турнире. Вам повезло.

— Они были разочарованы.

— Да, милорд. Когда закончиться дождь, они продолжат. Я думаю, у них будет ещё много развлечений.

— Уильям! — В шатёр, как ураган ворвался граф Лестер.

Только его сейчас и не хватало.

— Что с тобой сегодня? Ты дрался, как женщина. Да и дракой я бы это не назвал. Такое чувство, что ты что-то потерял на земле.

Что он хочет услышать? Что я не умею драться? Что это вообще ошибка и меня не должно быть здесь вовсе? Что ему сказать?

— Милорд не оправился от вчерашней травмы, — снова вступился за сэра Уильяма Джефри.

— Должно быть. А то, как ещё оправдать твоё поведение. До вчерашнего турнира ты был в норме. Позаботься о нём. — Бросил он Джефри. — Скоро моя очередь.

Глеб закрыл глаза от отчаяния. Ему повезло, он оказался в теле дворянина, рыцаря, брата короля, которого уважают. Но как ему сохранить это уважение?

— Сэр Уильям? — Глеб вздрогнул от изумления. У него был ещё один посетитель, коим оказалась женщина. Она, кажется, была старше Уильяма Лонгспи. Что она делает в его палатке?

— Миледи, — склонился оруженосец в благоговейном поклоне.

Глеб же так и остался сидеть на месте. Она была красива, но на взгляд семнадцатилетнего юноши, коим он всё ещё был, несколько старовата. Да и не научен он был вставать при виде женщины.

— Оставь нас Джефри. — обратилась мадам к оруженосцу. Тот, даже не взглянув на милорда, поспешил выполнить распоряжение дамы.

— Уильям, — взволнованно произнесла женщина, подойдя к молодому человеку. Глеб вздрогнул, когда она попыталась обнять его. От прекрасной леди пахло явно не жасмином. Впрочем, и он не аленький цветочек. Молодой человек, позабыв о своих ранах, вскочил с места. Он был совершенно не готов к жарким объятиям. — Вы мне не рады? Я понимаю, вы гордый человек, но я не могла позволить де Клеру искалечить вас.

Так, значит, ей я обязан своим спасением? Что ж, я готов отблагодарить её, но не таким же способом. Глебу было стыдно, и он никогда никому не говорил об этом, но у него никогда не было девушки. Точнее была, но дальше поцелуев дело никогда не заходило.

— Уильям? — Она смотрела на него вопросительным взглядом. Она ждала от него что-то, но что молодой человек не понимал. — У вас кровь. Позвольте, я помогу вам. — Она снова подошла к Глебу. Потом усадила его на место. На этот раз он подчинился. Он почти не дышал, когда она обмакнула полотенце в тёплую воду и прикоснулась к его щеке. — Где Эдмунд? Вы опять даёте ему поблажки? Если это из-за меня, то не надо.

Эдмунд? Глеб пытался вспомнить кто это. Эдмунд Мортимер, паж сэра Уильяма. Какое отношение мальчик имеет к этой женщине?

— Нет, не из-за вас, — наконец выдавил он из себя, понимая, что ситуация выглядит глупой. Она вытягивала из него слова, словно клещами, а он чувствовал себя ужиком на раскалённой сковородке. — Он мне здесь не нужен. Джефри заменяет его.

— Джефри, смышлёный мальчик. Такой же, как ты когда-то, — прошептала она, касаясь губами его виска.

Из груди Глеба вырвался непроизвольный стон. Что с ним происходит. Она же старая. Ей около тридцати. Нет-нет, не надо. Он снова вскочил с места, чуть не опрокинув воду. Голова по-прежнему болела, но то чувство, которое вызывала в нём женщина, было гораздо сильнее боли.

— Что с вами, Уильям?

— Ничего. — Насколько мог спокойно ответил Глеб. — Наверное, вам пора.

— Вы хотите выгнать меня под дождь? Хотите, чтобы я простудилась?

— О нет, миледи. — Глеб чувствовал себя идиотом. Как бы поступил на его месте сэр Уильям? Неужели бы так же столбом стоял перед ней? Вряд ли. Похоже, у них были иные отношения. Но Глеб не был готов к тому, чтобы вести себя с ней так, как Уильям Лонгспи.

— Тогда, позвольте мне о вас позаботиться. У нас есть немного времени. Граф полностью занят турниром, Эдмунд остался в замке. И к тому же, твой оруженосец вряд ли кого-нибудь сюда допустит.

Молодой человек стоял, открыв рот. Она предлагала ему уединиться в его палатке, чтобы заняться сексом? На его лице снова появилась глупая улыбка. Это конечно заманчивое предложение, но ему не хотелось снова выглядеть идиотом. Она сразу же поймёт, что он новичок в этих делах.

— Нет! — Резче, чем ему бы хотелось, воскликнул он.

Женщина отступила на шаг, как-то странно поглядывая на него.

— Всё дело в ней, да? Я надоела тебе? Ты нашёл себе новое увлечение?

Как бы он не хотел, но он всё же снова чувствовал себя кретином. Женщина явно была рассержена. Её глаза сверкали гневным блеском. Молодому человеку даже показалось, что она сейчас кинется на него и довершит начатое его противником. Он не успел ничего ответить на её обвинения.

— Ты об этом пожалеешь! — Бросила она на прощание. — Никто не смеет бросать меня.

Когда в палатке стало тихо, Глеб снова опустился на своё место. Как здесь всё было сложно. Дома всё было не так, а он никогда этого не ценил. Никогда не ценил своего спокойствия, своего благополучия, которое давал ему отец. Молодой человек не долго оставался один. Снова появился оруженосец, который с укоризной поглядывал на милорда.

— Ты что-то хочешь сказать? — Устало спросил Глеб. — Садись и объясни, что я сделал не так.

Биго помедлил, но всё же сел напротив сэра Уильяма. Поведение господина изменилось, но то, как сэр Уильям начал относился к нему Джефри нравилось.

— Как можно так пренебрежительно относиться к графине. Она самая красивая женщина, которую я видел. И она так любит вас. Она спасла вас сегодня. А вы так с ней.

— Она замужем, — не столько вопросительно, сколько утвердительно ответил Глеб.

— Ну, и что. — Удивился Джефри. — Грех беречь такую красоту только для мужа. К тому же граф Мортимер получил от неё, что хотел.

— О чём ты?

— О сыне. Об Эдмунде.

Мой паж её сын, поразился Глеб. А она любовница сэра Уильяма.

— А граф в курсе?

— Нет, — рассмеялся Биго. — Но вас никогда это не волновало. До появления леди Эдиты.

— Кого?

— Эдита де Варренн. Дочь графа де Варена. Вы восхищались её красотой. Вы и этого не помните?

— Припоминаю, — солгал Глеб. Ну, вот ещё одна загадка в его жизни. Одни вопросы и не одного ответа.

— Вы сегодня сможете увидеться с ней. — Предложил Джефри. — На пиру.

— Сегодня опять будет пир?

— Сегодня закрытие турнира. Скоро объявят победителей. Пир будет в их честь.

— Да, и они поднимут кубки за мой позор. Наверное, я пропущу это мероприятие.

— Нельзя, милорд. — Спохватился оруженосец. — Только король может позволить не присутствовать. Он оказал вам эту милость вчера, а сегодня вы обязательно должны быть там. А ещё, завтра придется купить новые доспехи, — вздохнул Джефри. — Целое состояние. Но, ничего не поделаешь. Какой же рыцарь без доспехов.

— Надо так надо. — Пожал плечами Глеб. Он вздохнул свободнее, когда Джефри помог снять с него кольчугу. Какая же она всё-таки тяжёлая. Сразу стало легче дышать. У него есть время до вечера, чтобы собраться с мыслями и приготовиться к сегодняшней вечеринке.

Глеб медленно вошёл в большой зал. Он чувствовал себя клоуном в одежде, которую ему достал из недр сундука Эдмунд. Особо его рассмешила обувь, которая была мягкой, но без твёрдой подошвы, как он привык в своей прошлой жизни. Носок обуви был заострённым и удлинённым. В двадцать первом веке тоже пошла мода на подобный фасон, но эти ботинки были цветными и скорее напоминали одежду шута, чем знатного феодала. Единственное, что порадовало молодого человека в одежде, так это перчатки. Они были изготовлены из оленьей кожи, плотно сидели на руке и расширялись к предплечью, покрывая рукава. Всё остальное казалось Глебу нелепым и неудобным.

Веселясь над своим новым видом, Глеб немного отвлёкся от мысли о сегодняшнем мероприятии. Ему придётся общаться с людьми, которых он совершенно не знает и при этом делать вид, что они закадычные друзья. Вид зала не удивил молодого человека. Он видел как-то нечто подобное в исторических фильмах. На возвышении стоял стол, а с двух сторон перпендикулярно были приставлены ещё два стола в форме буквы П.

Столы были покрыты белыми скатертями и уставлены всевозможными украшениями. Когда Глеб вошёл в зал, слуга протрубил в рог, давая сигнал к обеду. Молодой человек неуверенно прошёл внутрь. Народу было много. Ему не раз приходилось бывать на приёмах, которые устраивал отец, когда ещё была жива мама. Поэтому его пугало не скопление народа, а пугало то, как этот народ примет его. Опасения оказались напрасными. К сэру Уильяму тут же подошёл слуга, который, низко поклонившись, предложил ему омыть руки и пройти к столу. Глеб последовал за мальчишкой, которому было лет тринадцать. Похоже, у них здесь во всю эксплуатировали детский труд. Молодому человеку поднесли серебряный таз с тёплой водой. Глеб, нехотя стянул перчатки и окунул руки в воду (которая, кстати, была весьма мутная). Глеб был далеко не первый кто «омыл руки». Ему тут же подали белую салфетку. Затем слуга предложил пройти к столу. К огорчению Глеба его место было слишком близко от места короля. Он нацепил на лицо надменное выражение лица и уселся на лавку, укрытую подушками.

Глеб с интересом разглядывал короля Ричарда. Столько фильмов было снято о нём, столько книг написано. На массивном кресле с резными львами в виде подлокотников сидел взрослый коренастый мужчина. Подбородок его выдвигался вперед, а из массивных бойниц смотрел цепкий взгляд. Грудь, шириной с футбольное поле выдвигалась вперед, подчеркивая рельефные мышцы, проступавшие даже сквозь клоунский наряд. Его массивная рука в золотом браслете надежно сжимала кубок. Такой рукой можно быка успокоить одним ударом, ну или двумя, Валуева. Несмотря на изрядную крепость, король не был высок, а вся эта гора мышц смотрелась правильно. Можно сказать благородно. А самое главное, что во взгляде короля чувствовался такой ум, что процессор Интел, можно считать аутсайдер по сравнению с операциями, прокручивающимися в голове этого человека. Служить такому, пожалуй, весьма лестно. Хотя, «Служить бы рад прислуживаться тошно».

Молодого человека отвлекло интимное прикосновение к его колену. Глеб вздрогнул. Он повернул голову и только теперь заметил, что его соседкой была единственная знакомая ему женщина графиня Мортимер. Рядом с ней с другой стороны сидел мужчина, наверное, её муж. Тот совершенно не обращал внимания на жену, увлечённо беседовал со своим соседом. Глеб взглянул на женщину. На этот раз на её лице не было и следа злости, а было нечто другое, что заставило Глеба покраснеть. Хорошо, что в зале было, не достаточно светло, чтобы она могла рассмотреть его смущение, а то был бы ещё один повод опозориться. Её рука так и продолжала лежать на его колене. Глеб не мог пошевелиться, не решаясь убрать её руку. К его счастью она сделала это сама, когда король Ричард встал из-за стола. Все тут же последовали его примеру. Он держал серебряный кубок в руках:

— Хочу поднять этот кубок за победителей турнира: за гостеприимного хозяина графа Дерби, графа Лестера, рыцаря сэра Генри Стаффорда…

Глеб обрадовался, услышав имя своего рыцаря. Хотя бы он одержал победу. И то не плохо. Молодой человек внимательно оглядывал присутствующих. Особенно графа Дерби, человека, который выбил его из седла. Это был мужчина лет сорока, у него были длинные волосы и выстриженная чёлка, как у женщины. К удивлению Глеба многие мужчины носили такие причёски. К его счастью сэр Уильям Лонгспи к ним не относился.

Среди гостей послышался одобрительный клик и Глеб понял, что пора поднять кубок за победителей. Он пригубил вино, но допивать до конца не стал. Остальные же осушили кубки до дна. Молодой человек боялся, что после пары таких кубков он окажется под столом. Вот тогда будет потеха. Обойдутся, он и так уже достаточно сегодня повеселил толпу.

— Вы не пьёте, — к досаде Глеба его поступок не был оставлен без внимания. Молодой человек повернулся к графине, которая наблюдала за каждым его движением.

— Я голоден, — улыбнулся он, стараясь казаться спокойным.

— Одно другому не мешает.

— Конечно, — ответил молодой человек, но всё же оставил кубок стоять на столе. Глеб и, правда, был голоден. Сегодня утром перед турниром он отказался от завтрака и совершенно зря, так как больше поесть ему не предложили. Сначала Глеб ждал обеда, но когда ожидания оказались напрасными, он прямо спросил Джефри. Тот, как всегда бросил на Глеба удивлённый взгляд, и объявил, что милорду придётся дождаться вечера. После некоторых расспросов, пришелец, наконец, понял, что люди двенадцатого века питались не три раза, как двадцать первого, а всего два. Это было тяжёлым ударом и уроком, что никогда ни при каких обстоятельствах не отказываться от завтрака.

Глеб ждал, когда же можно будет приступить к трапезе, но его опять ждало разочарование. Вместо вкусной пищи его ждало чтение молитвы, за которую рьяно принялся присутствующий священник, да к тому же на латыни. Ну, ничегошеньки не понятно. Все гости благочестиво слушали молитву, опустив голову. Глеб исподлобья рассматривал гостей. Их лица были сосредоточены и благочестивы. Только когда молитва, наконец-то, закончилась, гостям позволили сесть на свои места.

И, вот наступило время трапезы. Появились слуги с подносами в руках. Рассмотреть, что было на них, не представлялось возможным. Пища находилась в закрытых сосудах. Там было что-то жидкое, похожее на суп. Пахло вкусно. Глеб только сейчас обратил внимание, что серебряных тарелок хватает не для всех, точнее одна на двоих. Его соседкой по тарелке оказалась старая женщина, которая сидела справа от него. Лучше бы ей оказалась графиня Мортимер. Глеб едва не поморщился, увидев её неровные жёлтые зубы, обнажённые в обращённой к нему улыбке. Как ни сильно было чувство голода, но Глеб не мог заставить себя есть с ней из одной тарелки.

— Мне казалось, вы голодны, — услышал Глеб слева шепот графини Мортимер.

Глеб побледнел от злости. Если бы он был сейчас у себя дома, он закатил бы хороший скандал. Досталось бы всем. В этот же раз пришлось проглотить свою злость. Что поделаешь, если графиня была вездесущей и следила за каждым его движением. Глеб протянул руку к кубку и глотнул хмельного напитка. Если так пойдёт и дальше, то он точно напьется. Но тут принесли вторую передачу блюд. На этот раз этим блюдом оказалось мясо. Молодой человек стал осматриваться в поисках вилки, но его поиски оказались напрасными. Что такое вилка средневековые жители явно не знали. Пришлось взять нож, лежащий рядом. Мясо принесли на куске хлеба. Тарелки Глебу не дали. Но хотя бы кусок хлеба принадлежал только ему, а не его страшной соседки. Резать мясо он стал сначала осторожно, но потом, взглянув на остальных гостей, он понял, что снова может оказаться без ужина. Глеб поразился скорости, с которой гости поглощали пищу. Он стал забрасывать в рот куски мяса, не разжёвывая их. Потом протянул руку к хлебу, но, заметив, что остальные к нему не притронулись, тоже отказался от лакомства.

— Я не думала, что вы так голодны, сэр Уильям. — Глеб готов был её убить. Он не мог ей ответить. Его рот был полон мяса, к его счастью хорошо уваренного. Он снова протянул руку к кубку, запивая пищу вином. Только когда он перестал быть похож на хомяка, запасшегося пищей, Глеб взглянул на даму.

— Вам что заняться нечем, — грубо бросил он, забыв, где находиться. Это Татьяне он мог сказать, что угодна и она проглотит обиду и ничего ему не скажет. Он понял это и замолк.

Но графиня не обиделась.

— Почему нечего? Наблюдать за вами — интересное занятие. Вы такой забавный Уильям, в последние дни. Но я не сержусь на вас. Наверное, я дала вам повод так обращаться со мной.

— Вы хотите поговорить об этом здесь? — Прошептал он, намекая на супруга и толпу гостей.

— В таком шуме нас вряд ли кто услышит. Но если вы хотите, мы можем побеседовать позже. Наедине. — Она больше ничего не сказала, а, отвернувшись к мужу, заговорила с ним.

Глеб испуганно оглянулся по сторонам, решив убедиться, что никто не обратил на них внимания, но наткнулся на взгляд короля. Когда они встретились глазами, король Ричард одарил сэра Уильяма улыбкой, от которой Глебу стало не по себе. Вроде как сказал: «А вас Штирлиц, я попрошу остаться».

Гости продолжали шуметь, обсуждая недавний турнир. А к Глебу подошёл слуга и предложил ему подойти к его величеству. На ватных ногах молодой человек поднялся со своего места и проследовал за слугой. Он не знал чего ожидать и как себя вести. Как Уильям Лонгспи вёл себя с королём Ричардом? Они были братьями, но вряд ли братья вели себя так же, как и в двадцать первом веке. Нужно быть на стороже. Лучше быть скованным и молчаливым, чем неуважительным. Когда он подошёл, ему предложили сесть рядом.

— Уильям, — благожелательно произнёс Ричард. — Ты сегодня не в форме.

— Да, милорд, — согласился Глеб.

— Если честно, то я никогда не видел, такого никудышного поединка. Это было больше похоже на танец, с бубнами. Если бы не видел тебя в сражении, то подумал бы, что ты не умеешь драться.

Глеб молчал, не зная, что ответить.

— Ну, ничего. У тебя будет возможность вернуть свою славу. Как только мы отправимся в поход, будет много возможностей доказать своё превосходство.

— Да, милорд, — снова согласился молодой человек.

Король слегка придвинулся ближе к Глебу, чтобы разговор не могли слышать соседи.

— А сейчас я рассчитываются на твою помощь и преданность. В северных графствах не спокойно, а к весне мне будет нужно большое войско. Мы, наконец, то идет в святую землю, наказать безбожных сарацин. Но как можно идти на войну не зная на кого положиться? Эти предатели только того и ждут. Помоги мне Уильям. Мне нужен каждый воин. Чем больше их уйдет с нами, тем меньше останется злоумышлять здесь. И присмотрись, как следует. Я хочу знать кто мне друг а кто враг. Ты понимаешь меня?

Конечно, понимаю, политиканы, блин. И тут оппозиция устраивает марш несогласных. Продажные СМИ, подкупленные избиратели. Хотя нет, до этого еще не дошло.

— Я понял, милорд, — выдавил из себя Глеб, не представляя, как он выполнит распоряжение короля.

— Хорошо, Уильям. Ступай. И не сильно переживай о сегодняшнем поражении. — Король Ричард дружелюбно хлопнул Глеба по плечу.

— Милорд, — поклонился Глеб королю. Сердце громко стучало в груди, пробивая удар за ударом. Он направился сначала к своему месту, но оглянулся по сторонам, и, удостоверившись, что за ним никто не наблюдает, покинул зал.

Он шёл по тёмным, холодным коридорам замка, почти не слышно, благодаря мягкой подошве. Наконец-то день закончился. Он был, наверное, самым тяжёлым в его жизни. За что ему это наказание? Неужели он был не прав? Неужели он зря издевался над Татьяной? Кроме неё, он никому никогда не делал ничего плохого. Он никогда ещё не был так одинок, даже там в той жизни. У него всегда, не смотря ни на что, был отец, на которого всегда можно было положиться. А что теперь?

Он вошёл в апартаменты, выделенные ему хозяином дома. Он не сразу заметил её. Графиня Мортимер лежала на постели, поглядывая на него с улыбкой.

— Я знала, что ты придёшь. — Мягко произнесла она.

Глеб облокотился на холодную стену. Он смотрел на нее, не мигая, не зная, что делать. Он даже не знал её имени. Вот дурак. И почему ему не пришло в голову спросить об этом Джефри?

— Почему ты стоишь там? Иди ко мне. Я залечу твои раны, — улыбалась женщина.

— Вам лучше уйти, — выдавил из себя молодой человек. — Завтра я уезжаю. Рано.

— Вот как? Тем более ты должен побыть со мной. Мы не скоро теперь увидимся. — Она встала с постели и медленно подошла к Глебу. — Они веселятся. Нас никто не хватится. У нас ещё много времени. — Когда она коснулась губами его губ, Глеб почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Она знала своё дело, не то, что девочка, с которой Глеб встречался раньше. Она обняла его за шею. Руки молодого человека непроизвольно потянулись к женщине. Она больше не казалась ему старой. Какой странный день. И какой странной, обещала быть эта ночь. Графиня взяла его за руку и повела к постели. Глеб не сопротивлялся. Он был послушен её воле. Она легла на постель, протянув к нему руку, призывая его к себе. Он медлил.

— Уильям, — позвала женщина.

— Нет, — собрав последние силы, ответил молодой человек. Он не хотел обижать её, тем более делать своим врагом. Но если он поддаться на её уговоры, она сразу же поймёт. Что делать?

К удивлению молодого человека, на это раз графиня не разозлилась. Из её груди раздался смех, на который Глеб не знал, как реагировать.

— Ты всегда был выдумщиком, Уильям. Наверное, ты прав. Так интересней. И во что мы сыграем сейчас?

Глеб лихорадочно соображал. Она подала ему идею. Появилась возможность, поддаться естественному желанию и не выглядеть неумехой в её глазах. Любовные игры? Неужели и людям двенадцатого века это было не чуждо?

— Ты не против? — Спросил он, присаживаясь на постель. Он понимал, что не должен этого делать. Он её совершенно не знает. Но молодой организм требовал своё. Почему бы и нет? Она же не против. К тому же она сама пришла к нему.

— Ты же знаешь, для тебя я согласна на всё.

Ему ещё никто никогда этого не говорил.

— Хорошо, — прошептал молодой человек. — Хочу, чтобы ты соблазнила меня. Чтобы сегодня ты была главной. Научи меня любви. — Он сам удивлялся своим словам, которые с лёгкостью слетали с его губ.

Рассмеявшись в ответ, она показалась ему самой красивой женщиной. Как он раньше этого не заметил.

— Как пожелаешь, Уильям. — Она толкнула его на постель. На этот раз Глеб не сопротивлялся. Так сладко было в её объятиях. На эту ночь можно было забыть обо всех неприятностях и бедах. Он обнимал её словно во сне, наслаждаясь её близостью. И почему он раньше не завёл себе девушку? Столько времени потратил зря, замкнувшись в себе и отгородившись от остального мира. Он старался, как мог, только чтобы не разочаровать графиню. Но ей этого было не надо. Она наслаждалась ролью учителя, с улыбкой показывая ему, как надо любить. Глеб был хорошим учеником, желающим доставить ей наслаждение. Минуты летели за минутой, час за часом. Глеб не хотел думать, что эта ночь может закончиться. Но как бы он не хотел отодвинуть рассвет, тот всё-таки наступил. Глеб измученный лежал на постели, наблюдая, как она одевается. Её движения были быстрыми и уверенными. Должно быть, ей не впервой покидать комнату мужчины на рассвете. Он не хотел, чтобы она уходила. Как только Глеб останется один, снова вернуться нехорошие мысли, снова всё станет чужим и непонятным.

Она заметила его пристальный взгляд.

— Ты так смотришь, — прошептала она.

— Как?

— Не знаю. Ты сегодня другой.

— Это плохо?

— Нет. — Она присела рядом на постели, провела рукой по его волосам. — Мы не скоро увидимся. Я буду скучать. Очень.

— Не надо. Не хочу, чтобы ты скучала.

— Хочу попросить тебя. Присмотри за Эдмундом. Возможно, когда я увижу его в следующий раз, он станет совсем взрослым.

— Присмотрю, — пообещал Глеб, не уверенный, что сможет сдержать своё обещание. Кто бы о нём самом позаботился. Но он хотел её успокоить и поэтому дал своё слово.

Когда она ушла, в комнате стало тихо и холодно. Глеб забрался под одеяло, стараясь согреться. Ночью он не замечал этого холода, согретый страстью, бушевавшей в его молодом теле. Как всё странно. Сегодня ночью он стал мужчиной. Всё-таки и в этой жизни есть приятные моменты. Он всегда боялся первого сексуального опыта. Его страх усугублялся тем обстоятельством, что к семнадцати годам у него не было секса. К его счастью страхи оказались напрасными. Графиня Мотример была хорошим учителем. Надо обязательно спросить у Джефри, как её зовут. Она заслуживает его памяти. Потянувшись на подушках, Глеб закрыл глаза. Надо поспать. Не известно, куда приведёт его новый день.

Его день начался, как и прошлый. Открыв глаза, Глеб снова увидел своего пажа Эдмунда. На это раз, молодой человек смотрел на мальчика совершенно другими глазами. Ему не верилось, что женщина, с которой он провёл эту ночь, приходилась матерью этому мальчику. Должно быть, она рано родила его.

Эдмунд не будил сэра Уильяма. Он терпеливо стоял рядом, ожидая пробуждения. В его руках снова был серебряный кувшин для утреннего омовения.

— Уже пора? — Сонно спросил Глеб.

— Да, милорд. Уже полдень. Если вы желаете выехать сегодня, то надо поторопиться.

Полдень? Не может быть. Он проспал больше, чем собирался. Глеб хотел встать с постели, но, вспомнив, что обнажён, снова залез под одеяло. Мальчик же совершенно не смутился вида сэра Уильяма. Он невозмутимо продолжал стоять рядом с постелью, ожидая, когда тому понадобиться его помощь.

— Поставь кувшин и принеси мне одежду. — Распорядился Глеб, начиная привыкать командовать. Как же хорошо, что он оказался в теле сэра Уильяма, а не в теле какого-нибудь крестьянина. Если бы ему так не повезло, то всего скорее его жизнь была бы не долгой. Его забили бы до смерти за неумение выполнить самую простейшую работу.

Эдмунд Мортимер послушно поставил кувшин на стол и подошёл к стулу. Одежда сэра Уильяма уже была выужена из глубокого сундука и развешена на стуле.

Глеб быстро вылез из-под одеяла и натянул нижние штаны. Рубашку он одеть не успел. Подошедший паж протянул ему чистую. Молодой человек уже начал привыкать к мальчику и чувствовал себя в его присутствии почти комфортно, если, конечно, был одет. Вот к чему он не привык, так это к новой одежде. Ну, зачем столько красного? Теперь ясно, почему крестьяне постоянно бастовали. И меня в той жизни бесили толстяки в малиновых пиджаках с золотыми цепями на пузе.

Умывшись, Глеб принялся за еду. На этот раз он не стал отказываться от завтрака, а наоборот, заглотал всё, что ему предложили. Даже к вину начал понемногу привыкать. Здесь пили все, даже женщины и дети, правда вино сильно разбавляли.

— Милорд, — в комнату вошёл Джефри Биго. — Всё готово. Можем выезжать.

— Замечательно. — Глеб вышел из-за стола. Он чуть не простонал, увидев в руках оруженосца кольчугу. Увесистый знак говорящий всем, что ты авторитет, а не вошь, был позолочен вдоль пояса, у шеи, где начиналось кольчужное ожерелье и у окончания подола. В целом смотрелось даже элегантно. Кольчуга кстати была полной, с длинными рукавами и кольчужными чулками, а подол доходил до самых колен.

— Я думал, недавние поединки лишили меня обмундирования.

— Это подарок его величества. Большая честь, — с завистью проговорил Биго.

Глебу не оставалось ничего иного, как снова пройти через обряд облачения. Почувствовав на себе всю тяжесть рыцарской одежды, Глеб, как ни странно, почувствовал себя уверенней. Его плечи выпрямились, подбородок пополз вверх.

Сэр Уильям Лонгспи вышел на улицу. Двор замка был пуст. Лишь изредка там появлялись слуги, спешившие по своим делам. Несколько рыцарей столпились внизу, ожидая сэра Уильяма. Глеб остановился в нерешительности на лестнице, но, собравшись с духом, уверенно пошёл вниз. Ему знаком был только Генри Стаффорд, его рыцарь и победитель турнира. Глеб кивнул головой в знак приветствия. Джефри Биго снова помог господину подняться на коня. Плащ пришельца красиво развивался на ветру. Оруженосец расправил его, чтобы он не мешал рыцарю.

Глеб осмотрелся по сторонам. Наверное, он надеялся увидеть лицо красивой графини, взглядом попрощаться с ней. И его желание исполнилось. Он увидел её наверху лестница. Она стояла в окружении прислужниц, гордая и прекрасная. Глебу захотелось спрыгнуть с коня, подойти к ней. Но он понимал, что это будет излишним. На его губах появилась прощальная улыбка. Она ответила ему тем же. Она ещё продолжала стоять и смотреть ему вслед, когда, взмахнув рукой, Глеб отдал приказ отправляться. Кавалькада из десяти рыцарей, оруженосца и нескольких слуг двинулась прочь из замка на поиски приключений.

Все удивляло Глеба в этом путешествии. Он увидел совершенно иной мир, не похожий на тот, что он видел до этого. Он понимал, что едет по Англии, но это путешествие отличалось от других путешествий в его жизни. И дело было не только в том, что он ехал верхом на лошади в присутствии настоящих рыцарей, а не комфортабельном поезде вместе с тётей Мэри. Это была Англия, но не новая с её коммуникациями, а средневековая с её почти первозданной красотой. Небо хоть и пасмурное, но совершенно чистое, не тронутое выхлопными газами автомобилей, не могло не вызывать восхищения. Единственное, что вызывало неудобство, так это дороги, или скорее тропы, по которым пришлось пробираться путникам. Эти дороги напомнили Глебу Россию. Современная Англия давно продвинулась вперёд, а Россия так и осталась в средневековье. Ну, хоть к этим дорогам он давно привычный. Что бросилось в глаза молодого человека, так это огромное количество лесов. Путники двигались осторожно по лесной тропки по двое.

Они ехали уже несколько часов и за это время ни встретили, ни одной живой души. Глеб стал чувствовать, что седло стало натирать его зад. Он стал ёрзать на лошади, что не могло не вызвать неудовольствия скакуна. Молодой человек не плохо держался в седле, но он не привык к длительным путешествиям.

— Может, сделаем привал? — Спросил Глеб, ехавшего рядом с ним Биго.

— Не стоит, милорд. Лучше выехать из леса. Он кишит разбойниками. Не думаю, что они рискнут напасть на нас. Но рисковать не стоит.

Разбойники? Это что Робин Гуд? — С улыбкой подумал новоиспечённый рыцарь. Защитник несчастных и обездоленных. Что же, придётся потерпеть. Приходилось надеяться, что его мягкое место выдержит ещё некоторое время неудобной поездки.

После слов оруженосца, Глеб всё же стал внимательно приглядываться к проезжающим пейзажем. За каждым деревом ему мерещился разбойник, готовый напасть. Притом разбойники в его образах были очень похожи на арабских террористов с автоматами. Глеб мотнул головой, отгоняя наваждение. Невольно молодой человек сжал рукоять меча, который придавал ему уверенности. Хотя, если кто-то решит напасть на кортеж, вряд ли у него хватит умения воспользоваться оружием и защитить себя.

У него затекли руки и ноги, когда путники, наконец, выбрались из чащи. Больше не в силах терпеть, Глеб соскочил с коня. Рыцари тут же остановились.

— Что-то не так, милорд, — спросил сэр Генри.

— Нет, сделаем привал, — властно распорядился молодой человек, уже успевший понять, что никто не будет обсуждать его приказы.

— Милорд, здесь недалеко до города. Мы могли бы остановиться там на ночь. — Ответил Генри Стаффорд. Он, кажется, был чем-то взволнован. Привал у самого леса не очень обрадовал рыцаря. Ему не терпелось поскорее покинуть неспокойное место.

— Сколько до города? — Спросил Глеб, прохаживаясь по полю, стараясь размять затекшие ноги. Ни один из рыцарей не последовал примеру сэра Уильяма. Все воины остались в своих сёдлах.

— Недалеко, милорд. Смеркнуться не успеет. — Ответил Стаффорд, оглядываясь по сторонам.

Такой ответ не удовлетворил молодого человека. На улице было ещё светло. Если бы сэр Генри сказал, сколько часов или километров осталось до города, а то, не успеет смеркнуться. Понятие о времени у этих людей довольно странное, мягко сказать неспешное.

Глебу не хотелось снова садиться в седло, которое отбило весь копчик. Но, делать было не чего. Не стоит демонстрировать своим спутникам своё полное непонимание происходящего. Снова воспользовавшись помощью оруженосца, Глеб оказался в седле. Он морщился от боли при каждом неудобном движении лошади. А тот, словно издеваясь, шёл бодрым шагом, нисколько не беспокоясь о страданиях своего хозяина.

Город, как показалось молодому человеку, появился не скоро. Высокие башни крепостных стен нависли над округой, придавив поля своей темной безжалостной силой. От каждого камня, каждой песчинки этого сооружения тянуло смертью. Мрачный пейзаж. День клонился к концу, снова стал накрапывать дождь, когда они подъехали к воротам. Стража сонно взглянула на прибывших. Никто не помешал им войти в город. Неприятный запах щекотал ноздри. Глеб приложил руку к носу, стараясь заглушить запах. Город ему не понравился. Высокие деревянные дома совсем не были похожи на современные английские пентхаусы. Улицы были почти не замощены, лишь кое-где у некоторых особо богатых домов было что-то наподобие тротуаров. Людей на улице было не много, день клонился к закату. Не очень хотелось останавливаться в этом городе, да выбирать было не из чего. Либо ночевать здесь, либо в лесу, где из-за каждого куста мог появиться бородатый ваххабит (т. е. Робин Гуд). Да и лошади устали. Надо было о них позаботиться. К тому же Глебу было просто необходимо отдохнуть от верховой езды. Он вообще не был уверен, что завтра сможет сесть на коня или вообще в ближайшие дни сможет сидеть.

— Остановимся здесь, — предложил сэр Генри. — Мой старый знакомец не откажет нам в ночлеге.

Глеб осмотрел дом, в котором им придётся провести эту ночь. Чистое, но тёмное строение так же наводило апатию. Путники спешились. Глеб с огромным удовольствием почувствовал под ногами твёрдую землю. Как же хорошо было снова стоять на своих собственных ногах. Он позволил Генри Стаффорду первому войти в дом, раз уж он объявил хозяина дома своим другом. Сам прошёл следом.

— Что надо? — Услышал он грубый голос, который был под стать хозяину. Глеб поморщился при виде этого человека. Небольшого роста, с изуродованным шрамом лицом, неопрятно одетый, он мог напугать кого угодно. Глеб бы и напугался, да в присутствии рыцарей было как-то не солидно.

— Чего шумишь. Свои. — Ответил сэр Генри.

Ну да, свои. Как же. Какой же я ему свой? Глеба передёрнуло от подобного заявления. Что могло сэра Генри связывать с этим отвратительным человеком.

— А, вы, милорд? — Немного смягчился хозяин дома. — Давненько вы не заглядывали в наши края.

— Нам ночлег нужен, Роджер. Принимай гостей. Не обидим.

— Я бы рад, милорд, да все комнаты заняты. Торговцы на ярмарку съехались. Не ко времени вы. Нет места.

— Что ты несёшь?! — начался злиться сэр Генри. — Одну минуту, милорд, — обратился он к сэру Уильяму. — Я покажу ему, комнат нет. Собака.

Вот тебе и друзья. Куда подевалось расположение его рыцаря к этому уроду? Глеб отошёл в сторону, давая возможность Стаффорду самому разобраться с приятелем. Ему не очень-то и самому хотелось оставаться в этом «гостеприимном» доме. Больно уж убого всё выглядело здесь.

— Ты нам комнаты дашь?! — Вызывающе спросил рыцарь, угрожающе подойдя к приятелю.

— Так нет же, — ответил тот, нисколько не испугавшись. — Как бы я заранее знал, что вы приедете, так непременно бы оставил. А так, не выгонять же мне людей.

— Надо будет, выгонишь. Ты забыл, с кем разговариваешь.

— Ничего я не забыл, милорд. А комнат всё равно нет. Но если желаете, есть каморка и чулан. А больше вы в городе всё равно ничего не найдёте. Всё занято. Завтра ярмарка открывается.

— Ты что предлагаешь моему господину в каморке или чулане ночевать? — окончательно разозлился Стаффорд, подставив под нос Роджера увесистый кулак.

— Так больше нет ничего! — Роджер не испугался, но всё же злить рыцаря не хотел. — Могу свою комнату отдать, — наконец уступил он под натиском колючих глаз воина. — Если вы на ночь.

— На ночь, на ночь, — успокоил сэр Генри приятеля. — Заплатим мы, не бойся.

— С вас не возьму. — Отмахнулся «гостеприимный» хозяин. — Идёмте.

Глеб прошёл вперёд и направился за Роджером. Они поднялись по лестнице. Комнаты лепились в беспорядке и представляли собой странное зрелище. Хозяин провёл рыцаря в большое помещение. Молодой человек, оглядевшись, увидел шестеро детишек разного возраста, рассыпавшихся по комнате.

— А ну малышня, вниз все. Там ночевать будем.

Детки спорить не стали, повскакивали со своих мест выскочили из комнаты. Видать не впервой им комнату для гостей освобождать. Осталась только девушка лет пятнадцати. Она стояла молча, ожидая распоряжений отца.

Глеб смотрел на девушку. Его воспитание человека двадцать первого века противилось тому, чтобы выгонять детей из комнаты, но оболочка рыцаря двенадцатого, хотела отдохнуть и понежиться на постели. Да и не поняли бы его рыцари, если бы он устроился с ними в каморке.

— Постель милорду застели, поесть принеси.

— Да, батюшка, — послушно ответила девушка.

— Если что-то пожелаете, милорд, так вы девке скажите. Она смышлёная, всё сделает.

— А люди мои? — Спросил сэр Уильям.

— Устою их, не беспокойтесь. — Проворчал хозяин, выходя из комнаты.

Дверь не успела закрыться, в неё тут же протиснулся Эдмунд, волоча тяжёлый сундук. Глеб, не подумав, подхватил его с другой стороны, помогая пажу. Мальчишка тут же выронил свой край, с удивлением поглядывая на сэра Уильяма. Глеб, опомнившись, опустил ручку. Не зная, как поступить дальше, он не нашёл ничего иного, как рявкнуть на мальчишку.

— Ты что делаешь! Ты мне чуть ноги не отдавил!

— Простите, милорд, — опомнился паренёк. Он подхватил сундук и потащил его к стене.

Глеб отстегнул плащ, бросил его на стол. Эдмунд был тут как тут. Он проворно помог сэру Уильяму раздеться. Девушка постелила чистое бельё из цветного полотна. Глеб бы с удовольствием оказался в постели, но он чувствовал себя грязным. Его собственный пот перемешался с потом его лошади.

— Постой, — окликнул он девочку, собирающуюся покинуть комнату. — Я помыться хочу.

— Что милорд, — девушка захлопала ресницами, удивлённая странной просьбой гостя. Нет, она, конечно, поняла, что он желает, но не представляла, как выполнить его просьбу. Раньше гости никогда не требовали такого.

— Помыться хочу, — снова повторил Глеб. Молодой человек не понимал, что её так удивило. Они что не моются, думал он. Куда я попал? Как объяснить ей, что он не хочет вонять, как помойка.

— Так, я не знаю, — встревожилась девушка. Господин не шутил, он говорил вполне серьёзно.

Она взглянула на пажа рыцаря. Тот так же, как и она был удивлён странной просьбой господина. Единственное, чего хотел он сам, так это свалиться куда-нибудь, пусть даже на лавку и спать.

— У вас есть кадка большая? Чтобы я мог поместиться? — Спросил Глеб. Пусть думают, что хотят. Он ни за что не ляжет спать грязным. Должен же кто-то научить их правилам гигиены.

— Наверное, — неуверенно ответила девушка.

— Так вот, отмойте её хорошенько, нагрейте воды и тащите сюда. Эдмунд тебе поможет. Поняли? — Спросил он у пажа и девушки.

Они закивали головой в знак согласия.

— Тогда ступайте, — Глеб уже начал входить в роль сэра Уильяма Лонгспи. Это было легко в присутствии пажа и девчонки, которую он больше не увидит. Сложнее обстояло дело с рыцарями, с которыми Глеб старался держаться на стороже. Хорошо хоть, что ночью можно было отдохнуть в одиночестве. Он начал понемногу приходить в себя и привыкать к новой жизни. За что он заслужил эту участь не понятно. Да и гадать некогда. Чем быстрее он приспособиться, тем лучше.

— Милорд, — обратился Биго к сэру Уильяму. — Вы хорошо устроились?

Глеб был рад парню. Он был благодарен ему за помощь в адаптации, хотя и не бескорыстную. Ну и что? Он же не требовал ничего лишнего. Всего лишь плату за верную службу. А служить оруженосец умел.

— Нормально, — отозвался молодой человек. — А вы?

— Сносно. Всё ж не на улице. Нам ещё повезло.

— Оставайся здесь, — предложил Глеб, жертвуя своим уединением. — И Эдмунд пусть остается.

— Правда, милорд? — Обрадовался Джефри, тайно надеявшийся, что господин предложит ему остаться в комнате. А что, можно постелить тюфяк у входа. Это лучше, чем в чулане с пятью рыцарями. Хозяин дома разделил чулан и каморку между десятью рыцарями сэра Уильяма, а слуг поселил в общей комнате внизу вместе со своими домочадцами. Так что предложение милорда было как нельзя кстати.

— Правда. — Улыбнулся Глеб. — Я сейчас помоюсь, и можете располагаться.

— Помоетесь?

— Да, помоюсь. Что здесь такого? От меня воняет, как от бродяги. И тебе бы не мешало.

— Да? — Спросил Джефри, обнюхивая свою одежду. Запах, кажется, его совершенно не смутил. Он пожал плечами, придя к выводу, что это очередная блажь господина. Но когда он собственными глазами увидел, как Эдмунд, и дочка хозяина дома тащат огромную кадку, его глаза чуть не вылезли из орбит. Глеб чуть не рассмеялся от его внешнего вида. Как легко было удивить этих аборигенов.

— Сюда, ставьте, — распорядился Глеб, указывая на середину комнаты. В помещении было немного прохладно, но можно было потерпеть. Ничего, в постели можно будет согреться. — Помыли? — Спросил он, ощупывая пальцем свою новую купель. Выглядело так себе, но за неимением лучшего и это сойдёт.

— Это ж, сколько же сюда воды-то нужно? — Выпалила девочка, покосившись глазами на рыцаря.

— Много, — ответил Глеб. — Зато приятно. — Хотя кому как. Для них это лишний напряг. Но он же заплатит. Путь отрабатывают и повышают сервис своей гостиницы.

— Да, много, — повторил за Глебом Джефри. — Так воды-то нагрели? Поздно уже, поторопиться надо.

— На огонь поставили. Греется. — Ответила девушка. — Может, пока отужинаете?

— Да, давай. — Согласился Глеб проголодавшись.

Он уселся на лавку за тяжёлый дубовый стол. Оглянувшись на оруженосца и пажа, молодой человек махнул им рукой, приглашая сесть рядом. Джефри сразу же воспользовался предложением милорда, а Эдмунд медлил. Какой-то уж больно странный был сэр Уильям после турнира.

— Чего стоишь? Не голоден? — Насмешливо спросил Глеб. Он понимал, что в эти времена было не принято предлагать слугам разделить с ними пищу, но Джефри был оруженосцем, который в скором времени станет рыцарем, а Эдмунд пажом, который когда-нибудь станет оруженосцем а потом, если будет достоин, и рыцарем. Оба принадлежали к старинному дворянскому роду, а потому их нельзя было назвать простыми слугами. К тому же друзья Глебу здесь совсем не помешают.

— Проголодался, милорд, — сознался мальчик. Он неуверенно сел за стол, поглядывая на господина.

Вошла девушка, с подносом в руке. Перед молодым человеком поставили деревянную миску, рядом положили сыр и кусок хлеба. Неизменный кувшин с вином расположился рядом. Глеб попробовал угощение, которое ему совершенно не понравилось.

— Что это? — Спросил он, не стараясь скрыть своего отношения к пище.

— Бобы, милорд. Это всё, что осталось. — Проговорила девушка, видя недовольный взгляд рыцаря. Она опустила голову вниз, стараясь не смотреть на гостя.

Глебу стало жаль её. В конце концов, она же не виновата, что они так убого питаются.

— Нормально, — проговорил он, улыбаясь, запихивая эту гадость в рот. Ничего не поделаешь, придётся уважить хозяев дома. Ещё в той жизни отец учил его, что всегда надо уважать людей, к которым приходишь в гости. Правда, Глеб давно перестал слушать его нравоучения. Может и напрасно.

— Я принесу воду, — встрепенулась девушка. Придётся сходить несколько раз, прежде чем наполнится лохань.

— А ты не торопись, — смилостивился сэр Уильям.

Поужинав, Глеб выпроводил свою свиту из комнаты, разделся и плюхнулся в тёплую воду. Боже, как же хорошо. Всего-навсего тёплая ванна, а такой кайф. Люди двадцать первого века перестали ценить такие мелочи, воспринимая их, как должное. А ведь раньше такого не было, и все удобства были роскошью. Он намочил голову, погрузившись в воду, вымыл лицо, запылившееся в дороге. Он чувствовал, как горячая вода жжёт стёртый от поездки зад, но пытался не обращать на это внимание. Молодой человек водил руками по телу, смывая пот. Потом, закрыв глаза, стал просто наслаждаться теплом. Когда вода стала остывать, Глеб захотел выбраться из кадки, но был вынужден плюхнуться назад, не желая, чтобы его тело стало достоянием общественности. Ну и дела. Не комната, а проходной двор какой-то. Появление сэра Генри было полной неожиданностью. Молодой человек уже почти успел забыть о своих рыцарях, а один из них взял и нарисовался. Глеб погрузился в воду, выглядывая из кадки.

— Милорд, — невозмутимо обратился сэр Генри к Лонгспи. — Хотел удостовериться, что вы хорошо устроились. Не знал я, что здесь мест нет.

— Всё в порядке, — пробурчал Глеб. — Могло быть и хуже.

— Что это вы делаете? — С деланным безразличием спросил Стаффорд. Он подошёл поближе, оглядывая милорда.

Глебу показалось, что истинной целью этого визита было именно любопытство, и что сэр Генри, прослышав о чудачествах сэра Уильяма, просто пришёл поглазеть.

— Моюсь. — Ответил Глеб. Он смутился от взгляда рыцаря. Того же, кажется, совершенно не смущала нагота господина. — Эдмунд! — крикнул Глеб.

Мальчик появился сразу же. Он встал у двери, ожидая распоряжений.

— Подай простынь.

Тот подскочил с чистым полотнищем. Глеб, обернувшись материей, вылез из посудины. Он голыми ногами пробежал по холодному полу, укрылся за ширмой, натянул на себя штаны и рубаху.

— Сэр Генри, — обратился он к рыцарю, рассматривающему кадку с водой.

— Да, милорд.

— Почему мы остановились здесь? Хозяин не богат. Здесь же есть королевский гарнизон, богатые жители. Мы бы могли остановиться у кого-то другого. Соответствующего нашему статусу.

— Да, милорд, — согласился сэр Генри. — Можно было остановиться в королевской части города. Да только здесь безопасней. Времена не спокойные. А с хозяином дома мы воевали вместе. А горожан можно завтра посетить.

— Всё правильно, сэр Генри, — согласился Глеб. — Отдыхайте.

Рыцарь кивнул головой, покинув комнату. Глеб не понимал слов Стаффорда о безопасности. Что могло угрожать им в городе. Но спорить не стал. Может тому виднее. Сейчас Глебу было на это совершенно наплевать. Он дошёл до постели, улёгся на чистые простыни. Кровать была жёсткой, а простыни грубыми. Но это лучше, чем ночёвка на улице. Он завернулся в одеяло. Он уже почти не слышал, как в комнату вошёл Джефри, который притащил два тюфяка для себя и Эдмунда. Кинув их у двери, молодые люди легли почивать. Эдмунд уснул сразу же, а Джефри, продолжал лежать с открытыми глазами, сжимая в руках кинжал. Если понадобиться, он был готов защищать хозяина ценою своей жизни.

Глеб проснулся рано. Растолкав мирно почивающих Джефри и Эдмунда, велел принести завтрак. Те, протерев глаза ото сна, неохотно поднялись со своих неудобных кроватей и поплелись выполнять приказание. Глеб, потянувшись, подошёл к окну, выглянул на улицу. Летний утренний свет немного преобразил город, который накануне показался молодому человеку слишком мрачным. Перед отъездом захотелось прогуляться по городу, тем более, что хозяин дома говорил о ярмарке, которая должна была сегодня открыться. Глеб никогда не был на подобных мероприятиях. Когда он ещё увидит настоящую средневековую ярмарку. Привлекать к себе внимание не хотелось и поэтому, быстро перекусив и одевшись в обычную одежду, Глеб со своими молодыми подчинёнными выскользнули из дома.

Джефри не обрадованный новой причудой хозяина, успел всё же предупредить Генри Стаффорда о прогулке господина. Тот пожал плечами, но не счёл нужным вмешиваться. Сэр Уильям сам отлично понимает, что делает. Его дело маленькое. Поэтому, он завернулся в одеяло и снова окунулся в мир снов.

Они шли по узким улицам города. Выйдя из бедного квартала, они направились в торговую часть города. Ширина улиц была не больше семи — восьми метров. Они были кривыми и тесными. Площадь же, на которую они вышли, приглянулась Глебу своими красками, исходившую от палаток, выстроенных в беспорядке. Торговля и гуляние уже начались, хотя и было ещё очень рано. Торговцы зазывали покупателей громкими приветствиями. Они вовсю расхваливали товар, лежавший на прилавках. Глеб ходил от одной палатки к другой, ощупывая причудливые предметы. Чего здесь только не было: от посуды до оружия. Молодому человеку очень приглянулся кинжал. Когда он взял его в руку, то почувствовал, как будь-то он часть его самого. На ручке было столько драгоценных камней, сколько Глеб не видел ни разу в жизни. Сталь сверкала на солнце, завораживая своей безжалостной красотой.

Оруженосец, видя, что господин положил глаз на товар, тут же стал торговаться с торговцем, да так умело, что Глеб диву давался.

Его бы к нам в двадцать первый век, он сделал бы себе хорошую карьеру в торговле, с улыбкой размышлял пришелец.

Наконец, сторговавшись, Биго взглянул на сэра Уильяма, и, увидев одобрительный кивок головы, высыпал монеты перед торговцем. Глеб, прицепив покупку на пояс, поплёлся дальше.

— Хороший кинжал, — одобрил оруженосец. — Рад, что вы не позабыли толк в оружии.

Сэр Уильям ничего не ответил, лишь усмехнулся. Похвала была приятной, но не заслуженной. Глеб и понятия не имел, хорош кинжал или нет. Он просто понравился ему и всё. Может его, привлекли драгоценные стекляшки, а может, естество сэра Уильяма Лонгспи взяло верх над Глебом, и подсказало ему, что это стоящее оружие.

Глеба привлёк приятный запах пряностей. Он подошёл к палатке, в которой так же торговали восточными сладостями. Молодой человек с энтузиазмом рассматривал это великолепие: орехи в меду, вафли, халва, притом разных сортов, пахвала, пироги со всевозможной начинкой. Притом от вкусностей так и тянуло нежным теплом и манящим ароматом свежей выпечки. Хотелось попробовать всё. Интересно, сэр Уильям любил сладкое? Если нет, то у Джефри и Эдмунда будет ещё один повод удивиться. Глеб, набрав всего по чуть-чуть, велел оруженосцу расплатиться. У того глаза на лоб полезли, когда он услышал цену, которую пришлось выложить за сладости. Он покачал головой, но ничего не сказал. Хозяину виднее.

Они отошли в сторонку, уселись у фонтана, которого Глеб никак не ожидал здесь увидеть.

— Угощайтесь, — благодушно предложил Глеб своим провожатым, протягивая пакетик.

Эдмунд тут же полез в пакет, а Джефри медлил.

— Не любишь сладкое? — Усмехнулся Глеб.

— Нет, — ответил тот.

Не смотря на столь категоричный ответ, Глеб видел, что оруженосцу тоже хочется запихать лапу в пакет, только он чего-то стеснялся.

— Как хочешь, — пожал он плечами. — Но если передумаешь…

— Милорд, вы не любили сладкое, — произнёс Биго после некоторого молчания.

Ну, вот и ответ на вопрос. Сэр Уильям Лонгспи не любит сладкого.

— Вкусы меняются. — Ответил он, не смутившись. — А ты подумай, очень вкусно.

Эдмунд, кажется, был с ним согласен.

Немного помедлив, оруженосец, наконец-то принял предложение господина. Он с энтузиазмом поглощал сладкое. Они сидели у фонтана и болтали, прямо как обычные подростки. Глеб внимательно рассматривал бродячих артистов, развлекающих толпу. В разноцветных причудливых костюмах, они весело жонглировали, пели песни. Молодой человек достал новый кинжал, стал рассматривать его. И, правда, хорошая работа. Он провёл пальцем по лезвию, но порезался и уронил кинжал на землю. Глеб прикусил губу, еле удержавшись от вскрика. Ни Джефри, ни Эдмунд не поняли бы его. Кровь выступила из раны. Он сунул палец в рот, всасывая алые капли. Потом нагнулся за кинжалом. Совершенно случайно его взгляд упал на ничем не приметного человека. Глеб почувствовал необъяснимую тревогу. Лицо человека показалось ему знакомым. Но откуда? Он вообще здесь никого не знал, разве что кроме своих провожатых и рыцарей, ожидавших дома. Ну, ещё графиню Мортимер, короля, графа Лестера и Дерби, лица которого он никогда не забудет.

Глеб поднял клинок, решив, что ему померещилось. Ерунда какая-то. Не мог он здесь никого знать. Глеб снова посмотрел в ту сторону, где стоял незнакомец. Тот, как раз собирался уходить. Повинуясь какому-то непонятному инстинкту, Глеб отделился от своих приятелей, последовал за ним. Он пробирался через толпу, стараясь не потерять незнакомца.

Зачем я иду за ним? Я его не знаю. Раньше в той жизни ему бы и в голову не пришло идти за кем-то. Неужели разговоры Стаффорда о безопасности так подействовали на него, что теперь везде видятся враги.

Глеб не видел, идут ли Джефри и Эдмунд за ним, но он знал, что они рядом. Он же, как вор, крался от стены к стене, не желая, чтобы его заметили. Он чувствовал себя глупо, но так хотелось понять причину своей тревоги.

Незнакомец, пару раз обернулся, словно опасаясь преследования. Глеб едва успевал спрятаться. Удалившись на достаточное расстояние от площади, и подкравшись поближе, он услышал странный разговор.

Их было трое: человек, за которым шёл Глеб и ещё двое, которых молодой человек никогда не видел. Оба, по-видимому, принадлежали к высшей знати. Богатые разноцветные одежды говорили об их причастности к высшему обществу. Они уединились в сторонке, особо впрочем, не хоронясь. Никто не обращал на них внимания.

— Они едут, — услышал Глеб слова человека, который привлёк его внимание. — Отправятся весной, — долетало до молодого человека.

— Да это же граф Ричмонд. Вы гостили у него в прошлом году. К нему мы направляемся в первую очередь. — Прошептал Джефри, подкравшись к сэру Уильяму.

— Тс-с, — ответил Глеб, прислушиваясь к разговору.

— Принц Джон надеется на вас. — Продолжал незнакомец.

— Передайте принцу моё расположение и уверение в моей верности, — ответил граф Ричмонд.

— И от меня тоже. Мы полностью поддерживаем принца, — вступил в разговор третий незнакомый человек. — Только сделайте так, чтобы они не доехали. Если придёт приказ от короля, то я не смогу отказать.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

Троица, договорившись, раскланялась и разошлась в разные стороны.

Глеб повернулся к своим путникам. Они разглядывали сэра Уильяма. На лице Джефри была некоторая озадаченность.

— Вы могли бы подойти к графу сейчас и переговорить с ним. Мы бы сократили себе путь, избавившись от необходимости посещать его владения.

— А второй кто? — Спросил Глеб, пропустив замечание оруженосца мимо ушей.

— Не знаю. Я его ни разу не видел. — Ответил Биго. — Может, догоним? — Снова предложил он.

— Нет, — не зная почему, но Глеб был против. Он почти ничего не понял из подсушенного разговора, но какое-то внутреннее чувство говорило ему, что речь шла о нём и его провожатых. Глеб напряг память, пытаясь вспомнить, где он мог видеть этого человека. Это не могло быть сложной задачей. В этом мире он находился всего лишь несколько дней, и потому, круг окружавших его людей был ограничен. Но все мысленные потуги не привели к результату. Глеб не мог вспомнить этого человека.

— Вернёмся в дом. Пора отправляться, — произнёс новоиспечённый сэр Уильям.

— Так какой смысл ехать к Ричмонду, если его там нет, — удивился Биго. — Неизвестно сколько граф прогостит в этом городе.

— Я думаю, нас примут в его отсутствие.

— Да, милорд, но…

— Подождём его там. — Грозно произнёс Глеб, прерывая дальнейшую дискуссию.

Чтобы там не было, сейчас это не важно. Может это просто больное воображение, разыгравшееся в результате последних произошедших с ним событий. Везде мерещились враги, заговоры. Но если, не просто воображение, то в любом случае всё скоро выясниться. К встрече же с графом сейчас Глеб был не готов. Джефри сказал, что сэр Уильям знаком с Ричмондом. Это было плохо. Следует немного разузнать о нём, прежде чем появляться на глаза.

Оба подростка послушно поплелись за Уильямом Лонгспи. Джефри буравил спину господина, не понимая, чего ему взбрело в голову подсматривать. Не дело это было для рыцаря. Так мало того, он ещё не захотел воспользоваться ситуацией и договориться с графом сейчас. Эдмунд же молча шёл рядом, полностью доверившись решению господина. Его не пугало лишнее расстояние. Если сэр Уильям решил ехать к Ричмонду, то значит так надо.

Глеб постарался отвлечься от тревоги, терзавшей его. Куда подевалось приподнятое настроение, в котором он проснулся сегодня утром? Вроде бы ничего не изменилось, всё та же праздничная обстановка, скоморохи, толпа народа. Но теперь Глебу не терпелось покинуть торговую площадь и поскорее оказаться в компании своих рыцарей. Пусть с ними он чувствовал себя не комфортно, зато в безопасности.

Дорога до дома прошла гораздо быстрее, чем утром. Рыцари уже были готовы к отъезду. Лошади, осёдланные и накормленные, ожидали своих седоков. Глеб облачился в рыцарские доспехи, несмотря на сопротивление хозяина, расплатится за ночлег. Девочка, прислуживавшая им накануне, стояла в сторонке, разглядывая странного гостя. Молодой человек поманил девушку. Та подошла, склонив голову. Как она была не похожа на девчонок из его прошлой жизни. Тихая, скромная, почтительная, она была ему симпатична.

— Вот, возьми, — проговорил он, вложив в её ладонь монету. — Купишь себе что-нибудь. — Он пожалел, что не подумал о ней на улице. Она бы тоже не отказалась от сладостей. А так, отец отберёт у неё монету и ей ничего не достанется.

— Благодарю, милорд, — ответила девушка, сжав монету в ладони.

В её взгляде появился интерес, которого Глеб не заметил накануне. Она смотрела на него, как на красивого парня, который ей очень нравился. Несколько дней в средневековой Англии, а он уже пользовался успехом у женщин.

— Только обязательно купи, — проговорил молодой человек так, чтобы её папаша обязательно услышал. — Я на обратном пути проверю. — Теперь-то не должен отобрать.

Она улыбнулась ему, обрадованная тем, что они ещё обязательно встретятся.

Молодой человек в окружении рыцарей, вышел на улицу. Он вскочил в седло, заметив для себя, что проделал это без помощи Джефри. Оглянувшись на своих путников, Глеб отдал команду, и кавалькада медленно двинулась к воротам.

Они выехали из города и снова углубились в лес. Глеб удивился такому огромному количеству лесов. Англия всегда казалось ему страной, в которой преобладали поля и луга, но ни как не леса. Здесь же одни чащобы, совершенно не пригодные для путешествия. Он ехал молча, погрузившись в свои мысли. Хорошо всё-таки быть Уильямом Лонгспи и иметь собственных рыцарей, которые не вступали в разговоры с милордом, пока тот сам этого не желал. Они тихо говорили о чём-то, но Глеб не прислушивался к их словам.

Его опасения о мозолях на седалище оказались напрасными. Было конечно не приятно, но не так страшно, как предполагал молодой человек накануне. Он отдохнул за ночь, но всё-таки беспокоился, что через несколько часов снова начнёт ёрзать в седле. Пока же Глеб наслаждался природой и тёплым летним днём.

Пришелец, позабыв о своих путниках, стал насвистывать песенку из своей прошлой жизни. Сразу вспомнился дом за городом, отец, тётя Мэри, и, даже Татьяна. Как там они? Если я здесь, — думал Глеб, — то там я тоже есть? Или я исчез оттуда и попал сюда? Или я и тут и там?

— Милорд, — отвлёк Глеба от размышлений Джефри.

— Что? — Только когда, заметив вытянутые выражения лиц рыцарей, Глеб понял, что напевает вслух. Он сразу же замолчал, до крови прикусив губу. Какой же он болван. Нужно быть осторожней.

— А что это за песня, что вы насвистывали? — Осмелился спросить Джефри. Прошло уже несколько дней после турнира, и Джефри успел привыкнуть к странному поведению господина. Он даже осмелел, поняв, что сэру Уильяму без него не обойтись. К тому же нрав Уильяма Лонгспи стал намного мягче, и можно было не опасаться его гнева.

— Да, так, — отмахнулся Глеб, — не знаю. Пришло в голову и всё.

— Красивая мелодия, — подтвердил оруженосец. Что-то он раньше не замечал за сэром Уильямом способностей к сочинительству. А тут песни напевает.

— Тебе нравится? — Спросил Глеб. Интересно, чтобы он сказал, услышав песни из прошлой жизни пришельца.

— Ничего. Я никогда такого…, - Джефри не успел договорить. Стрела просвистела над его ухом, воткнувшись в ближайшее дерево. Тут стрелы посыпались градом. Глебу показалось, что пошел настоящий дождь.

Рыцарь, ехавший справа, захрипел и скатился с коня. Из его шеи, повыше кольчуги, торчало древко стрелы с белым оперением. Крови почти не было. Глеб инстинктивно прижался к холке коня. О щите, который висел за спиной, парень даже не вспомнил.

— В лес! Все в лес! — Закричал Стаффорд, принимая на себя командование, видя замешательство сэра Уильяма.

Рыцари развернули коней и помчались под крону деревьев. Глебу повезло, конь не ожидая команды, развернулся и увязался за своими собратьями. Стрела сильно толкнула в спину, увязнув в щите. Глеб чуть не вывалился из седла. Сознанием цивилизованного человека, он ни как не мог понять: как это его хотят убить! За что? Один рыцарь, по-видимому, мертв, что с остальными он не мог разглядеть, улепётывая подальше с дороги. Он спрыгнул с седла, стараясь как можно быстрее оказаться в безопасности. Он слышал свист стрел, летящих в него.

Глеб спрятался за дерево, прижался к нему. Он тяжело дышал, сжимая рукоять меча. Немного восстановив дыхание, он оглянулся по сторонам, ища взглядом своих людей. Стаффорд находился неподалёку. Ещё несколько человек тут же.

— Разбойники что ли? — Шёпотом спросил подкравшийся оруженосец.

Глеб вздрогнул от неожиданности. Он был готов прибить Биго, за то, что тот напугал его.

— Смотрите — смотрите, — взволновался Джефри. Он показывал в сторону деревьев, с которой нападавшие вели огонь. На дороге, по которой недавно ехали путники, рядом со своей лошадью, лежал Эдмунд. Он со стоном держался за ногу, из которой торчала стела.

Полёт стрел прекратился. Всё затихло.

Черт бы его побрал, — простонал Глеб. Я туда не пойду. Меня прикончат.

Он вспомнил лицо графини Мортимер и своё обещание позаботиться о её сыне. Ну, вот, будет тебе уроком. Не надо давать необдуманных обещаний. Прикусив губу от досады, Глеб вынырнул из-за дерева. Но не успел он сделать и пару шагов, как лучники снова дали о себе знать. Молодой человек вернулся назад за дерево.

— Их несколько человек, — негромко крикнул Стаффорд. — Вроде четыре лучника. Может, есть ещё кто-то.

— Нужно что-то делать. Мой паж ранен, — ответил Глеб, посматривая на Эдмунда.

— Можно попробовать обойти их. — Ответил Стаффорд.

— Да. Мы с Джефри попробуем отвлечь их, а вы идите.

— Да, милорд. — Сэр Генри махнул своим рыцарям, и они под прикрытием деревьев, направились в глубь леса.

Глеб снял со спины щит, уже пробитый стрелой и вложил его в руку. Тяжеловата штуковина. Он совершенно не представлял, что получиться из его затеи, но нужно было выполнять обещание данное Стаффорду.

— Оставайся здесь, — велел он оруженосцу. — Я попытаюсь добраться до Эдмунда.

— Я с вами, милорд.

— Нет. Жди здесь.

Глеб снова выскользнул из-за дерева. Стрелы полетели вновь. Глеб чудом отбил одну из них щитом, остальные пролетели мимо. Сделав десять шагов, он добрался до пажа, который уже не стонал. Он лежал без сознания с бледным лицом.

— Эдмунд, — позвал Глеб. Он хотел нагнуться к мальчику, но ему помешали. Из-за деревьев выскочили несколько человек и с криками бросились на «сэра Уильяма». На этот раз Глеб не успел испугаться. Четверо сомнительных личностей бежали ему на встречу, явно со злым умыслом. Легко догадаться каким. Глеб выхватил меч. Вот теперь точно речь шла о его жизни. А там, на турнире это были просто детские игры. Ну, не нет, так легко я вам не дамся. Еще посмотрим кто кого. В конце то концов, я сер Уильям Лонсгби, брат короля и лучший клинок Англии. И как не странно, это подействовало. Тело, которое совершенно не слушалось хозяина ранее, обрело необычайную силу, плавно растекающуюся по телу. Ладонь, намертво сжимавшая рукоять меча расслабилась, а в ногах появилась какая-то легкость. Есть только то, что мы осознаем.

— Я здесь, милорд, — услышал Глеб с боку голос Джефри. Он принял на себя другого нападавшего.

Два разбойника одновременно напали с двух сторон и, и были отброшены назад. Сэр Уильям, именно он, а не Глеб, принял дубину на щит, толкнул его владельца и снес, мечем наконечник копья второго. Глеб сам удивился, что мог отбивать удары противника и не просто отбивать, а с легкостью. Он уже успел уверовать в свою, как из леса появилось ещё трое.

Внутренний голос сказал, с ними нужно скорее кончать. Этого было достаточно. Глеб сократил дистанцию вклинившись между копейщиком и вторым разбойником, пригнулся, уходя из под удара и ткнул мечом наугад. Оружие, преодолев какое-то препятствие, вошло во что-то мягкое. На мгновение молодой человек остановился, поняв, что это человеческое тело. Думать было некогда. Он вытащил клинок, приняв на щит другого противника.

Как раз вовремя из леса появились его рыцари. Бой продолжался не долго. Рыцари знали своё дело. Глеб оказывается тоже. Отвел летящий в него удар, да так ловко, что разбойник развернулся к лесу, открыв незащищенный бок. В этот момент Глеб не испытывал ни жалости ни сострадания. Единственное желание, которое владело им, это желание убивать. Один удар и легкое этого человека будет пробито. Тот, кто был у него внутри желал этого, можно сказать жаждал. Но что-то остановило его. Глеб ударил ногой в колено разбойника, а потом толкнул щитом, приложившись всем весом. Нападавший не удержался на ногах и плюхнулся всей тушкой о стылую землю. Глеб не стал его добивать, опустил меч и отошел в сторону. Чувство было странное. Нет, он не клеймил себя, не называл убийцей, но внутри было как-то пусто. Рыцари обступил разбойника, который, кряхтя, уже поднимался с земли.

— Позвольте мне добить его, милорд, — спросил один из рыцарей.

— Нет. Брось оружие. И ты останешься жив. — Глеб рассматривал врага. На нём был плащ, тёмный и немного грязный. Но одежда была вовсе не крестьянская. Глеб никогда не видел разбойников и не знал, как они выглядят, но ему доводилось видеть людей высшего средневекового общества и их слуг. Так вот, этот разбойник был одет в одежду довольно не дешёвую, как показалось Глебу. — Брось.

Нападавший мотал головой, явно не соглашаясь с предложением рыцаря.

Неужели он готов умереть. Зачем? Что за дикость такая?

— Тогда ты умрёшь.

— Все там будем, милорд, — насмешливо произнёс разбойник.

— Зачем вы напали на нас?

— Странный вопрос, милорд. У вас есть доспехи, лошади, да и монетки, наверное, имеются. Зачем же ещё.

— Да что с ним говорить. Убьём его и возиться не будем. — Стаффорду явно хотелось поскорее убраться отсюда.

— Решай, — последний раз предложил разбойнику Глеб. Молодой человек не мог решиться отдать приказ об убийстве. Он и так уже лишил сегодня человека жизни. Но он так же отлично понимал, что рыцари не поймут его, если он отпустит преступника.

Нападавший помедлил, но всё же бросил дубину.

Вот и отлично, обрадовался Глеб. Что же мне теперь с тобой делать? Что за жизнь. А как же мораль, церковная заповедь «не убий». Как я должен поступить? Я обычный семнадцатилетний парень, я не должен принимать таких решений.

— Всё оружие на землю и убирайся, — выпалил Глеб, не смотря на своих рыцарей.

Те были явно не довольны, но роптать не стали. Сэр Уильям платит им за службу. Если тому взбрело в голову отпустить бандита, то это его дело. Они разошлись в стороны, помогая раненым, которых оказалось четверо. К сожалению, двоим из них, уже нельзя было помочь. Рыцарь, которому прострелили горло и слуга спали вечным сном. Ещё один рыцарь был ранен в плечо и Эдмунд, раненый в ногу.

Бандит подозрительно смотрел на сэра Уильяма. Он, кажется, не верил в искренность слов рыцаря и словно ожидал удара в спину.

— Что стоишь! Пошёл вон! — Не выдержал Глеб. — И больше не попадайся мне на пути.

— Благодарю, милорд. Не ожидал. — Поклонился разбойник. Он бросил последний взгляд на дело его рук и рук его друзей. Взгляды рыцарей были враждебными и не предвещали для него ничего хорошего. Он спиной попятился к деревьям. Дойдя до деревьев, сиганул в чащу. Под его шагами захрустели ветки, говоря о том, как поспешно тот пытался исчезнуть отсюда.

Глеб оглянулся по сторонам. Он почувствовал, как сильно устал. Доспехи, которые и так были тяжёлыми, показали ему просто неподъёмными. Он дотронулся рукой до горла, не хватало воздуха.

— Зачем вы отпустили его? — Спросил Джефри. — Он разбойник. Он не заслужил жалости. Надо было убить его.

— Не твоё дело, — огрызнулся Глеб. — Слушай, — обратился он к парню. — Иди за ним. Только осторожно. Иди, пока он не ушёл далеко. Найдёшь нас у графа Ричмонда. Узнай с кем он встретиться. Иди.

Парень не стал спорить. Он всё понял. Кивнув Глебу, он последовал за бандитом. Джефри сначала осудил поступок хозяина. Но теперь начал понимать его задумку. Он и сам заметил, что нападавший не был похож на разбойника. Не только внешне. Он разговаривал, как слуга знатного синьора, а не как лесной житель. На след преступника Биго напал сразу же. Он осторожно последовал за неизвестным.

Глеб подошёл к раненому Эдмунду. Мальчик до сих пор находился без сознания. Сэр Уильям присел рядом с ним, не зная, как помочь и что делать. Он рассматривал рану. Стрела застряла в ноге.

— Нужно вытащить стрелу. — Стаффорд подошёл к сэру Уильяму и присел рядом. — Рана не очень хорошая.

— Сможете вытащить?

— Да. Конечно. Подержите мальчишку. А то в себя придёт, сопротивляться начнёт.

Глеб побледнел, так не хотелось участвовать в этом. Пересилив себя, он приподнял мальчика, сложив его голову себе на колени. Потом снял перчатки, ухватив парня за руки.

Они сидели на земле, посреди неприветливого леса. Только теперь Глеб до конца осознал, каким опасными были эти зелёные леса, какими обманчивыми были английские красоты. За каждым деревом, за каждым кустом путников могла поджидать смертельная опасность. Глеб наблюдал за действиями сэра Генри. Тот, отломив остриё стрелы, стал вытаскивать другую половину. Наверное, от боли мальчик очнулся.

— А — а — а, — простонал он.

— Терпи парень. Ты будущий рыцарь, — ободрил Эдмунда Стаффорд.

Мальчик кивнул, с надеждой посмотрев на сэра Уильяма. Только от того зависело, станет он рыцарем или нет. Сейчас главное не потерять лицо и не выказать себя слабаком и трусом.

Глеб с восхищением смотрел на Эдмунда. Он со стыдом вспомнил своё недавнее ранение. Как он тогда стонал и корчился от боли. А этот десятилетний мальчик стойко выдерживает эти мучения.

— Потерпи, Эдмунд. Ты молодец, — одобрил пажа сэр Уильям.

— Спасибо, милорд, — простонал мальчик. — Мне не больно. Если только чуть-чуть.

— Да.

Стаффорд извлёк стрелу из ноги парня. Потом заткнул рану мхом и как следует перевязал.

Глебу не пришлось удерживать мальчика. Он стойко перенёс эту операцию.

— Нужно как-то доставить раненых до Ричмонда. — Глеб продолжал сидеть на земле, держа голову пажа на своих коленях.

— Сэр Джон ранен в руку. Он может ехать сам.

— Я тоже могу, — вмешался в разговор Эдмунд. — Я могу, милорд.

Глеб неуверенно осмотрел парня. Как-то ему не верилось в то, что мальчишка сможет самостоятельно проделать такой путь. А ехать было ещё далеко. Даже если он сможет сесть на лошадь, то, как бы ему не стало хуже.

— Надо выдвигаться, милорд. Если мы хотим ночевать в замке.

— Хорошо. Едем. — Глеб поднялся на ноги, помогая Эдмунду. Мальчик морщился от боли, но не издал ни звука. Они медленно побрели к лошади. Глеб помог пажу взобраться в седло.

— А это чья лошадь? Биго? — Отвлёк Глеба Стаффорд.

— Да. Заберите её. Джефри догонит нас.

Рыцарь с сомнение покачал головой, но спорить, опять не стал. Глеб вскочил на коня, и они быстро, как только могли, поехали прочь от места боя. Молодой человек то и дело оглядывался на своего оруженосца. Ему не нравился внешний вид парня. Бледность не сходила с лица мальчика. Глеб сам удивился, что испытывает беспокойство за почти незнакомого человека. Но он чувствовал свою ответственность за него и ничего не мог с этим поделать. В глазах пришельца Эдмунд был ещё ребёнком. Он не должен был мотаться по лесу. Он должен находиться рядом с родителями, которые были просто обязаны о нём заботиться. Но здесь это было не принято. И десятилетний Эдмунд не был по здешним меркам ребёнком.

День тянулся нескончаемо медленно. Лес уже успел опостылеть Глебу. Когда же, наконец, этот замок. Джефри говорил, что это не далеко.

Джефри. Зачем я отпустил его одного? С ним может случиться всё что угодно. А если этот разбойник убьёт его? Что я наделал.

Глеб, в который раз оглянулся на Эдмунда. Заметив, что парню хуже, Глеб взял поводья его лошади.

— Всё в порядке, милорд, — проговорил Эдмунд.

— Да, я знаю. Но я помогу тебе.

Уже стемнело, когда, наконец, показался замок. Глеб вглядывался в темноту. Примут ли их в отсутствии графа Ричмонда. Вряд ли граф вернулся домой. Но Джефри говорил, что им не откажут в ночлеге. В любом случае, придётся попробовать. Эдмунд очень плох. Да и второму рыцарю нужно отдохнуть.

Они подъехали к воротам, неприветливо встретивших путников поднятым мостом. Замок стоял на холме суровым взглядом война, взирая на округу. Башни, зубчатые стены и сумеречные тени, бегающие в отсвете факелов меж жерл бойниц. Грозное место. Руки и ноги молодого человека затекли. Очень хотелось отдохнуть.

— Эй, открывай, — закричал Стаффорд.

— Кто там, — тут же откликнулись со стены.

— Сэр Уильям Лонгспи, — снова крикнул сэр Генри. — К графу Ричмонду с визитом.

— Графа нет.

— Мы знаем. Сэр Уильям по поручению короля Ричарда.

Стражник высунулся из-за стены с факелом в руке. Он всматривался в непрошеных гостей, стараясь рассмотреть гербы рыцарей. Удовлетворившись увиденным и обрадовавшись, что гостей не много и их можно не опасаться, велел открыть ворота.

Глеб медленно въехал по мосту в ворота замка, ведя под узды лошадь Эдмунда. Он с опаской поглядывал по сторонам, в любую минуту ожидая подвоха.

— У нас раненые, — сказал Глеб подошедшему рыцарю.

— Тяжело?

— Рыцарь в плечо, а мальчик в ногу.

— Хорошо, милорд. О них позаботятся. Идёмте, я провожу вас. Граф должен завтра вернуться.

Глеб спустился на землю, отдав коня, подошедшему слуге. Молодой человек наблюдал, как Эдмунда уводили в замок.

— Разбойники напали, милорд? — Спросил рыцарь.

— Да.

— Времена не спокойные. Разбойники извечная беда. А в этих лесах их ещё больше. Вам ещё повезло.

— Да. — Снова произнёс Глеб, не желая вступать с рыцарем в разговоры.

Его устроили в комнате, которая показалась молодому человеку сырой и холодной. Что я здесь делаю? Неужели я больше никогда не попаду домой? Неужели я так и останусь здесь в этом забытом богом времени?

Он лежал на постели, сожалея об отсутствии Джефри. Без него апатия ещё больше овладела молодым человеком. Не с кем было поговорить. Ночь тянулась медленно, спать не хотелось. Он прислушивался к звукам, доносившимся снаружи. В голову лезли ужасные мысли.

Когда же Глеб заснул, то снова оказался в лесу. Они опять ехали по той дороге. И Глеб снова убивал людей. На этот раз он видел его лицо, слышал его последний хрип. Он всё отчётливей чувствовал, как лезвие проникает в человеческую плоть. Он слышал голос умирающего. И кому то внутри его это нравилось.

Глеб проснулся в холодном поту. Его руки тряслись, губы подрагивали. Он обхватил подушку руками, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Подобрав колени, он лежал в пустой комнате.

Когда же наступит рассвет. Завтра всё предстанет в другом свете. Должно предстать. Ночь всегда сгущает краски. Я не убийца. Я защищал свою жизнь и жизнь Эдмунда. Я не убийца.

Повинуясь какому-то непонятному для него желанию, Глеб выскользнул из постели. Он по быстрому оделся, совершенно не заботясь о правильности облачения. Высунув голову в коридор и убедившись, что там никого нет, он отправился на поиски Эдмунда.

Как там парень? Надеюсь живой.

Он прошёл в комнату мальчика, который, как показалось сначала, спал. Глеб подошёл поближе, сел у постели. Мальчик метался в бреду. Холодные капли пота стекали по его детскому лицу и падали на подушку. Что-то явно было не так.

— Эдмунд, — позвал Глеб, проведя рукой по лбу парнишки. — Эдмунд.

Но тот его не слышал. Он был, кажется, совершенно в другом мире, до которого не достучаться простому смертному.

Молодой человек оглянулся по сторонам. В комнате никого не было. На столе, рядом с постелью, стоял таз с водой, в которой лежала мокрая тряпка. Глеб протянул руку к тазу, достал тряпку, выжил её и приложил к горячему лбу мальчика. Тот сразу застонал, чуть приоткрыл глаза. Глеб обрадовался, да рано. Паж не узнал его. Он смотрел из под полуопущенных век, и ничего не видел.

— Эдмунд, — снова позвал Глеб.

Вид больного человека всколыхнул в памяти неприятные воспоминания. Глеб вспомнил, как сидел возле постели мамы и держал её за руку. Сначала она пыталась держаться, чтобы успокоить сына. Но даже тогда, когда она ещё не кричала от боли, Глеб уже знал, что её скоро не станет. Вот и сейчас, смотря на мальчика, Глеба посетила та же уверенность в неминуемой смерти. Злость пронзила его. Так не должно быть. Он не позволит ему умереть. Не в этот раз. С мамой всё понятно, лучшие доктора не могли ей помочь, болезнь оказалась не излечимой. Но у парня всего лишь ранение в ногу. От такого не умирают. Не должны умирать. Он вскочил с кровати, отошёл к двери. Нужно было что-то делать. Хоть что-нибудь. Куда все подевались. Почему Эдмунд один.

— Эй! — Крикнул он в открытую дверь. Его голос тут же эхом раздался по каменным сводам замка. Молодого человека не волновало то, что он может кого-то разбудить. Его не волновало то, что люди могут заметить его странное поведение. Сейчас он думал только о мальчишке, умирающем на постели. — Эй! — Крикнул он снова.

Из соседней комнаты тут же появился человек из прислуги, сопровождавших сэра Уильяма.

— Милорд, — испуганно поклонился слуга.

— Почему Эдмунд один?! — Грозно рявкнул Глеб. — Почему вы оставили его?

— Он спит, милорд, — недоумённо ответил слуга.

— По-твоему это сон? Ему совсем плохо!

— Я забинтовал рану, милорд. Теперь всё зависит от организма.

— Надо позвать доктора. Немедленно!

— Кого, милорд? — Недоумевал слуга. Он явно только что проснулся, разбуженный криком хозяина. И чего тому не спится.

Смерть их, кажется, совершенно не пугала. Она была обычным делом.

— Эскулапа позови!

— Так нет его здесь. Я узнавал. Надо в город ехать. До ближайшего города, в котором ему можно будет помочь дня три пути.

— А если вернуться?

— Нет, милорд. Там нет эскулапа. Надо в монастырь. Может монахи могут помочь.

Глеб отошёл от слуги, снова подошёл к постели. Отдёрнув одеяло, Глеб посмотрел на ногу Эдмунда. Забинтованная, на взгляд Глеба не особо чистой тряпкой, она представляла собой жалкое зрелище.

— Разбинтуй, — велел он слуге.

Тому не очень хотелось снова трогать раненого, но ничего не поделаешь. Пришлось выполнить приказ хозяина. Глеб ещё не видел рану, а в нос ударил неприятный запах. Когда же рана открылась, Глеб непроизвольно отвернулся. Дело было плохо. Нога гноилась, почти не давая парню шанса на спасение.

Что же делать? Где взять доктора? Да и умеют ли они лечить раны. На каком уровне была медицина в двенадцатом веке? Глеб не знал ответа на этот вопрос. И почему он так мало времени уделял учёбе. Он же совершенно ничего не знал и был совсем не подготовлен к жизни.

— Гноится, милорд. — Совершенно безразлично констатировал слуга.

Глеб был в бешенстве. Как так можно. Человек может умереть, а ему всё равно. Где же Джефри?

Молодой человек не знал, что делают в подобных случаях. Он, конечно, смотрел фильмы, где оказывают первую медицинскую помощь, но это мало могло ему дать в подобной ситуации.

— Принеси чистую воду, — наконец, решившись, распорядился молодой человек. — И тряпки забинтовать рану, тоже чистые. Поторапливайся! — Прикрикнул Глеб, видя, что тот медлит.

Надо промыть рану, а там будет видно. Нужно было с самого начала самому это сделать, корил себя Глеб.

Слуга вошёл в комнату с тазом воды, поставил перед хозяином. Глеб обмакнул материю в воду, приложил к ране. Мальчик вскрикнул, реагируя на прикосновения. Глеб повторил процедуру несколько раз, промывая рану, которая уже успела почернеть. Он понимал, что надо выдавить гной, иначе парню конец.

— Подержи его, — велел сэр Уильям слуге. Тот подошёл к постели, сдавил руки мальчика, который даже не пошевелился. Тогда Глеб надавил на рану, но гной не потёк. Из груди мальчика снова раздался стон.

Гной внутри. Молодой человек побледнел. Надо было разрезать рану.

— Принеси мне кинжал, — распорядился он. — Быстрее.

Он взглянул на свои руки, которые ужасно дрожали. Надо было что-то делать. Его рука должна быть твёрдой. Он не может испугаться в ответственный момент.

Глеб взял в руку, принесённый слугой кинжал, как раз тот, который он купил на ярмарке накануне. Потом протёр его вином из графина, стоящего на столе. И зачем этот кувшин здесь. Зачем раненому вино? Он встать-то не может. Слуга снова схватил Эдмунда за руки. Глеб, вобрав в грудь побольше воздуха надавил кинжалом на плоть. Парень вскрикнул. Глеб не дышал. Из раны брызнула кровь, перемешавшаяся с гноем. Молодой человек надавил на рану. Мальчик стал сопротивляться.

— Держи его крепче, — велел сэр Уильям.

Но слуга к удивлению молодого человека бросил своё занятие. Он отскочил от кровати, смотря на хозяина, как на сумасшедшего.

— Ты что? — Недоумевал Глеб.

— Это грех милорд, — ответил слуга, то и дело, крестясь, поглядывая на сэра Уильяма.

— Что грех?

— Господь нас накажет. Обязательно накажет. Нельзя резать человека.

Что за бред. Они убивают и глазом не моргнув, а помочь умирающему человеку грех. Что за люди? Что за бог у них такой.

— Нужно выдавить гной, иначе он умрёт! Ты слышишь меня. Немедленно держи его за руки, иначе я выгоню тебя вон! Немедленно!

— Милорд, — слуга, не переставая креститься, стал медленно подходить к постели. — Это грех, милорд. Господь сам решит, кому жить, а кому умереть.

— Да. И если ты сейчас не сделаешь то, что тебе говорят, то господь решит, что ты задержался на этом свете.

— Милорд, пощадите. Не заставляйте меня.

Глеб и так был весь на нервах, а теперь ещё этот недоумок подливает масла в огонь. Только его ещё и не хватало. Что так могло напугать его? Неужели то, что он сделал надрез на теле?

— Послушай, — попытался успокоить слугу Глеб. — Пусть это грех, но это мой грех. Ты человек подневольный, ты должен подчиняться. Господь простит тебя. Но ты должен мне помочь. Он умрёт, если мы ничего не сделаем. Ты меня понял?

— Да, милорд. — Кивнул слуга, подходя к раненому. Он снова ухватил, лежащего в бреду мальчика.

А Глеб принялся за рану. Эдмунд бился в руках слуги от сильной боли, несколько раз заехав сэру Уильяму по голове. Глеб дрожащими руками делал своё дело. Он весь взмок от напряжения. Лицо покраснело. Ему уже не казалось, что в замке холодно. Наоборот.

На крик Эдмунда сбежалось несколько человек. Трое были рыцарями сэра Уильяма, среди которых находился Генри Стаффорд, а ещё трое были из обитателей замка. Они столпились у входа, наблюдая за происходящим. Глеб не обращал на них внимание. Он их почти не видел. Просто знал, что они смотрят. Выдавив весь гной, Глеб промыл рану и забинтовал чистой материей. Отерев рукавом пот со лба, взглянул на Эдмунда. Тот смотрел на хозяина расширенными глазами. Он был в сознании.

— Ты поправишься, — попытался ободрить пажа сэр Уильям. — Обязательно поправишься. Это было необходимо, — проговорил он, показывая на забинтованную ногу.

— Я знаю, милорд, — выдавил из себя Эдмунд Мортимер. — Благодарю. — Мутные глаза мальчика закрылись. Исчерпав все силы от напряжения, он снова провалился в пучину сна.

Толпа у входа постепенно рассосалась. Поняв в чём дело, они потеряли к происходящему всякий интерес. Чего они здесь не видели. Раненый в бреду, большое дело.

Глеб вымыл руки, уселся в кресло недалеко от постели мальчика. Он смотрел на пажа. Больше он ничего не мог сделать. Сейчас бы мази, какой или антибиотиков, но то, что они существовали в двенадцатом веке, Глеб сильно сомневался. У парня высокая температура, но с этим ему предстоит справиться самому.

— Милорд, — окликнул Глеба слуга.

Молодой человек совсем позабыл о нём. Что ему ещё надо?

— Иди, отдыхай, — распорядился молодой человек. Он хотел остаться один. Где же Джефри, в который раз за сегодняшний день подумал Глеб. Он бы уж точно не стал шарахаться в сторону при виде операции. Хотя, может и стал бы. Кто их знает этих дикарей. — Что ещё? — Спросил молодой человек, видя, что слуга не уходит.

Тот помялся, но всё же ответил:

— Надо бы в церковь сходит. Попросить у господа прощения. Грех отмолить.

Глеб простонал. Как всё глупо и нелепо. Этот всё о своём талдычит. Вот что значит деревенщина, чьи мозги забиты суевериями.

— Ну, так сходи. Обязательно сходи. — Если ему так лучше. Пусть делает что хочет, только оставит меня в покое.

— Когда?

— Когда будем проезжать мимо первого же города, обязательно зайдём.

— Благодарю, милорд, — почтительно поклонился слуга.

Глеб закрыл глаза. Сердце билось, как сумасшедшее. Он пытался унять дрожь. Беспокойство за парня не покидало молодого человека. Он закрыл глаза. Надо было поспать. Хотя бы немного. Завтра приедет граф Ричмонд, совершенно незнакомый человек, которого сэр Уильям знает. Как завтра вести себя с графом. Со своими рыцарями всё понятно. Он господин, они подчинённые. Можно было особо не церемониться. Но как вести себя с равным? Хорошо если Джефри вернётся, он поможет. А если нет? Что тогда?

Трудный день дал о себе знать и молодой человек, наконец, заснул. Сон был не спокойным. Но хотя бы в это раз кошмары не снились. Он почувствовал, что кто-то прикоснулся к нему. Прикосновение было не сильным, а нежным, немного неуверенным. Глеб не испугался. Оно было очень приятным и смутно напоминающим что-то из прошлой жизни. Он открыл глаза. Перед ним стояла девчушка лет шести, такая хорошенькая, как куколка. Её не портила даже грязь, засохшая на её милом личике и лохмотья, в которые она была одета. Её ручка неуверенно лежала на плече Глеба. Он улыбнулся девочке. Улыбка оказалась кривой и глупой. Девчушка рассмеялась. Она, кажется, ожидала чего угодно, но никак не улыбки.

— Привет, — тихонько произнёс Глеб. — Ты кто?

Девочка ничего не ответила, только алые губки растянулись в улыбке.

— Ты меня понимаешь? — спросил молодой человек. Может она говорит на каком-нибудь другом языке.

Девочка опять ничего не ответила. Но на этот раз кивнула головой. Значит понимает. Это хорошо. Глеб почувствовал, что если бы он не смог с ней общаться, это бы его огорчило.

— Как ты здесь оказалась? — Снова начал он свой допрос. — Не бойся. Я не обижу тебя.

— Я не боюсь, — у неё был ангельский голосок, который как бальзам пролился на душевную пустоту Глеба.

— Ему нужна помощь.

Молодой человек посмотрел на постель, на которой лежал Эдмунд. Он встал со своего места и подошёл к мальчику. Паж по-прежнему спал неспокойным сном. Глеб потрогал лоб Эдмунда. Он был горячим. Несмотря на все его усилия, жар не спал.

— Да, ему нужна помощь. Но я не знаю, что можно сделать, — озвучил свои опасения Глеб.

— Я знаю, кто может помочь, — улыбнулась девочка, — пойдём со мной.

Глеб мгновение смотрел на ребёнка. Кто она и откуда появилась здесь?

Она ещё совсем малышка. Вряд ли от неё может исходить какая-то угроза. Да, Глеб, ты совсем стал параноиком. Эта жизнь плохо действует на тебя.

— Мы должны пойти прямо сейчас? — Спросил молодой человек, всё же с сомнением выглянув в окно. На улице стало светать, но было ещё достаточно темно.

— Да. Мы должны вернуться к рассвету. У нас мало времени. Если ты хочешь, чтобы твой слуга выжил, то надо поторопиться.

Она единственная кто называл Глеба на ты. Что это отсутствие воспитания? Кто она?

— Хорошо. — Согласился Глеб, взглянув на метавшегося по постели мальчика. — Идём. Я позову кого-нибудь из слуг. — Глеб пошёл к двери, но девочка протестующее ухватила его за руку.

Она была явно напугана его намерениями. Её глаза расширились и стали такими большими и проникновенными, что молодому человеку стало не по себе.

— Не надо. Они не поймут. Мы пойдём вдвоём.

— Почему?

— Или вдвоём или не пойдём вообще. Ты сам поймёшь. Они не должны знать.

Глеба ещё больше насторожили её слова. Он посмотрел на неё снова, но ничего нового не увидел. Ребёнок, как ребёнок.

Я должен пойти. Она явно боится обитателей замка. Не хочет, чтобы они знали. Наверное, тяжело быть бедным ребёнком в двенадцатом веке, да ещё девочкой. Молодой человек снова взглянул на Эдмунда. Эх, была, не была.

— Пошли, — кивнул он девочке. Она взяла его за руку, и они вдвоём тихонько вышли из комнаты. Глеб взглянул на пустынный коридор. До его комнаты было не далеко. Стоило бы вернуться за оружием. При нём был только кинжал, которым он оперировал Мортимера. Но если они собирались вернуться до рассвета, то времени у него на это не было. Приходилось надеяться, что прогулка обойдётся без неприятных неожиданностей.

Они прошли по узкому коридору, не встретив не единого человека. Но к главному выходу не пошли. Спустившись в подвал, подошли к двери, завешенной красочным гобеленом.

Глеб толкнул дверь, но та оказалась запертой. В конце концов, этого следовало ожидать. Глупо было рассчитывать, что потайная дверь замка будет открыта для всех желающих. Молодой человек посмотрел на девочку, привлечённый металлическим звоном. В её руках гремели массивные тяжёлые ключи, неизвестно откуда взявшиеся.

— Вот, возьми, — она протянула ему ключи с таким гордым видом, что Глеб чуть не рассмеялся. — Поторопись.

Молодой человек взял связку и один за другим стал искать подходящий ключ. Замок скрипнул. Глеб потянул за ручку двери. Та еле поддалась, но не скрипнула. Наверное, охрана замка заботилась о потайном ходе. Дверь оказалась тяжёлой, но к удивлению Глеба он всё же открыл её. Должно быть, всё дело было в физической силе сэра Уильяма Лонгспи, так как сам Глеб ни как не смог бы этого сделать. В нос сразу же ударило сыростью и ещё чем-то похожим на нечистоты. Молодой человек прикрыл нос рукой. Он заглянул внутрь, там было темно.

— Вот, — малышка подошла к молодому человеку, подавая ему лампу, от которой смердело не меньше, чем из потайного хода. Превозмогая брезгливость, он взял лампу из рук девочки и вступил в мрачный коридор.

— Подожди. — Девочка снова схватила его за руку. Сначала, Глеб подумал, что ей страшно. Впрочем, как и ему. Но он оказался не прав. — Надо закрыть дверь. — Она смотрела на него, как на глупца, который не мог додуматься до этого сам.

Её отношение задело молодого человека. Он протянул девочке лампу, немного резче, чем следовало бы. Ухватившись руками за ручку, он потянул её на себя. В коридоре стало совсем темно. Молодой человек ухватился рукой за кинжал, висевший на поясе. Взяв у ребёнка лампу, он медленно пошёл вперёд.

Из груди молодого человека раздался непроизвольный крик, когда он наступил на что-то мягкое, и это что-то метнулось куда-то в сторону с противным писком.

— Что это?!

— Крыса, — со спокойным удивлением ответила девочка. — Впервые вижу мужчину, который боится крыс.

— Я не боюсь, — огрызнулся молодой человек. — Я её просто не видел. — Он почувствовал, как испарина выступила на его лбу. Крыс он и, правда, не боялся, так как никогда их не видел. И в этот раз он её скорее почувствовал своим ботинком.

— Это хорошо, что не боишься. Они бывает, нападают, когда их много и они голодные.

Глеб остановился, услышав эти слова. Он направил светильник в сторону ребёнка. Ему показалось или она над ним и правда насмехается. Но она не насмехалась. В её лице не было и тени насмешки. Она говорила правду, но как-то отстранённо, как будь-то, это её не касалось.

Она так же остановилась, разглядывая рыцаря. Он был каким-то странным, не похожим на остальных. Матушка будет не довольна, что она привела его. Но он не станет осуждать. Она видела, как он пытался помочь своему слуге. Он резал рану, не опасаясь осуждения господа, не боясь окружающих. Он понимает толк в лечении.

— А здесь их много? — Она не сразу поняла его вопрос. Задумавшись, девочка успела позабыть, что они говорили о крысах, которых господин, как не странно, всё же боялся.

— Наверное, — улыбнулась она. — Но сейчас лето, они сытые. Да к тому же мирное время. Во время войны их особо много. Пойдём.

Глеб послушно пошёл вперёд, но на этот раз внимательно смотря под ноги. Лучше бы он этого не делал. Этих тварей было здесь и, правда, много. Толстые жирные крысы то и дело перебегали ему дорогу. Молодому человеку хотелось кричать, но он, прикусив губу, ожесточённо шёл вперёд. Меньше всего ему хотелось, выглядеть трусом в глазах девочки, которая совершенно не обращала на животных никакого внимания.

Через некоторое время дорога раздвоилась. Глеб остановился в нерешительности, вопросительно взглянул на ребёнка. Она указала ему рукой в нужном направлении. Глеб хотел, было скользнуть в нужный коридор, но услышал шаги и остановился. Малышка тоже услышала неожиданный звук. Она снова потянула его за руку, увлекая в другой коридор. Пришлось потушить лампу. Ещё не хватало, чтобы его застали здесь. Они прижались к стене, не желая отходить далеко. В такой темноте они вряд ли найдут нужный выход. Через некоторое время послышались и голоса. Неожиданных гостей было двое. Глеб сразу же узнал их. Притом обоих. Один из них разбойник, которого он отпустил вчера в лесу, а второй, тот, которого они видели в городе на ярмарке с графом Ричмондом и его другом.

Что это? Совпадение? Вряд ли. Что они здесь делают и что всё это значит?

Глеб почувствовал, как пот течёт по его спине. Вспотевшие руки стали неприятно липкими. Непрошеные гости уже успели пройти, когда лампа, которую Глеб держал в руках, выскользнула из мокрых рук молодого человека и с грохотом упала на землю. К счастью пол был не каменным, поэтому звук был не таким громким, как можно было бы ожидать. Но и этого хватило, чтобы незнакомцы остановились.

— Что это? — Спросил один из них.

— Наверное, крысы. — Ответил второй.

Глеб присел на пол, стараясь не дышать. Он почувствовал, что его снова тянуть за рукав. Малышка тянула его в глубь коридора. Молодой человек стал шарить руками по полу, пытаясь найти лампу. Если эти двое подойдут и увидят светильник, то они сразу же поймут, что это были не крысы.

— Надо посмотреть, — донеслось до слуха Глеба.

Девочка продолжала тянуть его за руку, но поиски Глеба до сих пор не увенчались успехом.

Куда он мог подеваться. Он должен быть где-то здесь. Он не мог отлететь далеко.

— Он у меня, — услышал Глеб шёпот у своего уха.

Вот это да! Она нашла его в этой темноте чертовски быстро. Как ей это удалось?

Глеб попятился назад. Они отползли шагов на двадцать, надеясь, что преследователи не станут упорствовать. Молодой человек почти сидел на земле, в этот раз совершенно позабыв о брезгливости.

К его счастью незнакомцы и, правда, не стали углубляться в коридор, в котором сидели Глеб и девочка.

— Дьявол! — Воскликнул один из них. — Я же говорил крыса. Смотрите сколько их здесь.

— Мерзость. Ладно, идём.

Глеб почти не дышал, почти не обращая внимания на девочку. Он прислушивался к голосам, которые становились всё дальше и дальше. Молодой человек почувствовал, как руку, которой он упирался в землю, что-то неприятно царапнуло. Он прикусил губу, сдерживая готовый вырваться крик. Он был почти уверен, что одна из тварей, которыми кишел тёмный коридор, залезла ему на руку. Он тряхнул рукой, скидывая грызуна на землю. Его передёрнуло от отвращения.

— Они ушли, — шепнула девочка. — Можно идти.

— Как мы пойдём в темноте? — Недоумевал Глеб. Ему хотелось быстрее выбраться из этого места.

— Давай руку. Я поведу тебя.

Глеб схватил малышку за маленькую ладошку. Придётся довериться ей.

Она уверенно шла в темноте, как будто, могла видеть. Её не смущал неприятный писк.

— Часто здесь бываешь, — спросил молодой человек, желая нарушить тяготившую его тишину.

— Нет. — Ответила девочка и замолчала. Ей же, кажется, тишина совершенно не мешала.

— Ты хорошо ориентируешься здесь. Откуда ты знаешь куда идти?

— Я вижу.

— В этой темноте?

— Да. Мне не нужен свет.

— Фантастика! — Восхитился Глеб.

— Что? Что значит фантастика? — С интересом спросил ребёнок.

Глеб прикусил язык. Ну, вот, опять. Нет-нет, да и ляпнет, что ни попадя.

— Фантастика? Ну, это значит то, что не может быть. Ну, это фантазия человека.

— Хочешь сказать, что я вру? — Обиженно спросила девочка.

— Нет, — попытался объясниться Глеб. — Наоборот, я восхитился твоей способностью. Хотел бы и так же.

— Я тебя научу, — с энтузиазмом ответила она, перестав обижаться.

— Хорошо, — ответил Глеб, обрадованный открывшимся перед ним выходом из подземелья. Сквозь деревья, прикрывавших выход, просвечивалось восходящее солнышко.

— Солнце всходит, — озабоченно проговорила девочка. — Пора спешить. Вам надо вернуться.

Они выбрались наружу. Глеб отряхнулся от грязи, налипшей от сидения на земле. Он обратил внимание на царапину на руке, очевидно оставленное крысой. Надо бы обработать. Неизвестно переносчиком, какой болезни могла быть эта тварь.

— Что за царапина? — Спросила девочка, заметив, что он разглядывает руку.

— Наверное, крыса.

— Плохо, — пожал плечами ребёнок, подтверждая опасения молодого человека. — Надо смазать настоем.

Она пошла вперёд, на этот раз, не взяла его за руку. Глеб посмотрел ей вслед, покачал головой. Что за ребёнок. Дети в этой жизни рано взрослеют. У них совершенно нет детства. Он поплёлся вслед за девочкой. Они углубились в лес, идя по небольшой тропке.

— Подожди, не торопись. — Позвал он. — Здесь могут быть разбойники. — Глеб спешил за ней следом, не забывая оглядываться по сторонам.

— Здесь нет разбойников. Замок не далеко. Они бояться подходить близко.

Глеб догнал девочку, на этот раз, стараясь не отставать. Он снова сжимал рукоять кинжала.

И куда меня занесло. Сидел бы сейчас в комнате. Но если бы я сидел в комнате, то я не увидел бы этих двоих. Что же они здесь делают? Он снова вернулся мыслями к разбойнику и его собеседнику. В голову поползли чёрные мысли.

Через некоторое время они сошли с тропки. Впереди росли заросли кустов, через которые Глебу лести совсем не хотелось. К его огромному удовольствию этого делать не пришлось. Девочка обогнула кусты, и через несколько метров взору Глеба предстал небольшой домик. Ставни были задвинуты, во дворе пустота.

— Куда мы пришли? — С подозрением спросил молодой человек.

— За помощью для твоего слуги. И для тебя, — малышка кивнула на руку молодого человека. — Пойдём. — Она снова взяла его за руку, словно опасаясь, что он передумает. Её хватка была твёрдой и уверенной, что было очень удивительно для столь маленького создания.

Глеб медленно шёл по двору. Когда он вошёл в дом, то почувствовал приятный запах трав. Несмотря на летнюю жару, в доме в очаге горел огонь, а на огне кипел большой котёл. Глеб сразу же вспомнил сказки про Бабу-Ягу, которые мама читала ему в детстве. На его губах невольно появилась улыбка, которая тут же исчезла при виде хозяйки дома. Она была совершенно не похожа на бабку. Ей было лет сорок, и одета она была вовсе не в лохмотья. Её чёрные длинные волосы спадали ей на плечи, а такие же чёрные глаза были устремлены на молодого человека. Ему казалось, что этот взгляд проникает вглубь него, читая его, как открытую книгу. Он смотрел на неё, не отрываясь, прямо в глаза. Она словно подчинила его своей воли. Он не смог бы отвести своего взгляда, даже если бы захотел. После этого странного осмотра, она переместила свой взгляд на девочку. Черты её лица сразу же разгладились, стали более мягкими и тёплыми.

— Кого ты привела ко мне? — Услышал Глеб слова незнакомки, обращённые к девочке.

— Это рыцарь. Он приехал к графу Ричмонду, — ответила девочка.

Хозяйка дома внимательно разглядывала ребёнка, потеряв, кажется, всякий интерес к своему гостю. Глеб воспользовался этим, с интересом осматривая домик странной женщины. Он состоял из одной комнаты. В углу стояла грубо сколоченная кровать, посередине комнаты большой стол и пора лавок. Вот, пожалуй, и вся мебель обитательницы этого дома, если не считать разнообразных баночек, склянок, плошек, которыми были уставлены деревянные полки. К запаху трав примешивался запах какой-то пищи. Глеб почувствовал, что проголодался. Он с удовольствием сходил бы сейчас в какую-нибудь кафешку, или просто посидел с отцом на кухне в их доме. Простые человеческие радости, которых по чьей-то злой воле он теперь лишён.

— Рыцарь. — Произнесла женщина, снова удостоив Глеба взглядом. — Что привело тебя рыцарь в моё скромное жилище? Редко ко мне заходят подобные гости.

Глеб опешил от её королевского тона. Зачем он пришёл сюда? Он и сам этого не знал. Поплёлся за ребёнком, как бычок на привязи.

— Его паж ранен. Ему нужна твоя помощь, — вместо Глеба ответила девочка.

— Понимаю. А рыцарь твой, что дар речи потерял? — Насмешливо спросила хозяйка. — Или не по сану ему разговаривать с низкими людьми, как мы. — Её глаза угрожающе сузились.

Странная женщина. Глеб внутренне содрогнулся. Было в ней что-то непонятное и пугающее. Он снова смотрел в её глаза. И тут же вспомнился другой взгляд, взгляд малышки, когда он хотел позвать слуг. Они были очень похожи. Он хотел ей ответить, но как к ней следовало обращаться. По её жилищу можно было сказать, что она принадлежит к низшему сословию, а по её поведению, что к знати. Молодой человек разглядывал её, понимая, что его молчание уже выглядит не приличным. В прошлой жизни он бы внимание на это не обратил, но здесь каждый неверный шаг мог стать для него роковым.

— Язык проглотит что ли? — Снова спросила она.

— Девочка сказала, что вы можете мне помочь, — выдавил из себя Глеб, игнорируя её предыдущие вопросы. Он старался быть вежливым, но всё же не терять лица.

— Надо же, не проглотил, — продолжала насмехаться женщина.

— Наверное, она ошиблась, — обиделся Глеб. Он развернулся, намереваясь уйти. Он понимал, что Уильям Лонгспи никогда не позволил бы никому с ним так разговаривать, но что он мог сделать. Она женщина, пусть и ведёт себя вызывающе.

— Постой. — Остановил её властный голос. — Какие мы гордые, — произнесла она немного мягче. — Спеси в наших баронах так много, что девать её не куда. Вот бы им столько здравого смысла.

— Мама, он хороший, — снова вступилась за Глеба девочка.

Мама? Глеб немного удивился, сам не зная почему. Малышка привела его к своей матери. А он-то почему-то вообразил, что она сирота. А оказывается, у неё есть мама.

Женщина не рассердилась за вмешательство ребёнка в разговор взрослых. Она провела рукой по волосам девочки.

— У тебя Эдита все хорошие. Смотришь на мир широко открытыми глазами.

— Он, правда, хороший. — Не унимался ребёнок.

Глеб смотрел на Эдиту с благодарностью. Давно уже никто не защищал его так. А эта малышка его совершенно не знала, но заботилась о нём.

Малышка потянула мать за руку. Когда та нагнулась, она что-то прошептала ей на ухо. Женщина слушала внимательно. Трудно было понять, как отреагировала она на слова ребёнка и что Эдита сказала ей. Но когда она взглянула на Глеба, то взгляд её немного смягчился. Она почти вплотную подошла к молодому человеку. Личное пространство Глеба было нарушено. Появилось желание отойти на пару шагов, но он остался стоять на месте.

Что она собирается делать, думал он, напрягшись. Может, я ей понравился? А что? Графиня Мортимер была от меня без ума. Ну, точнее от сэра Уильяма. Может, и этой я приглянулся. Она, конечно, почти в два раза меня старше, но чертовски красивая. Глеб задержал дыхание, когда она взяла его за руку.

— Эдита сказала, что ты поранился, — с усмешкой произнесла она, разглядывая небольшую ранку.

Ну, вот, размечтался, вздохнул Глеб. Её моя рана заинтересовала. Да, нет, всё правильно, а то, как-то всё это странно.

Осмотрев царапину, женщина отошла от молодого человека. Она подошла к полке, порылась в своей коллекции пузырьков, достала что нужно.

— Вот, смажь рану, — она протянула ему склянку.

— Спасибо, — опешил он. Она что колдунья. Он, конечно, не верил в колдовство, но ведь это же средневековье. Должно быть, её здесь не любят. В то время ведьм ещё не сжигали на костре?

— Не бойся, — произнесла она, восприняв его нерешительность по-своему. — Это всего лишь мазь. Она защитит кровь от заражения.

— Я и не боюсь, — подходя к женщине, произнёс Глеб.

— Надо же, и, правда, не боишься, — ответила она, оценивающе разглядывая молодого человека. — Может, и права Эдита насчёт тебя. Садись, будь гостем в моём доме. Если не боишься.

Глеб уселся на лавку, настороженно поглядывая на хозяйку.

— Может голоден? — Спросила она.

— Да, — ответил он, но тут же осёкся. — Я голоден и с удовольствием бы воспользовался вашим гостеприимством, но мне нужно как можно скорее вернуться в замок.

— Хорошо. Ты странный. Почему обращаешься ко мне на вы? Разве я достойна этого?

— А разве нет? — Спросил Глеб, затаив дыхание. Неужели он поплатиться за свою вежливость. Но, с другой стороны, что она может ему сделать?

— Люди твоего сословия не часто балуют нас таким вниманием.

— При чём здесь сословие? Вы красивы, — произнёс Глеб, чувствуя, что краснеет.

— Какой стеснительный. — Заинтересованно произнесла она.

— К чему эти разговоры, — вспылил Глеб, вскакивая с места, стараясь уйти от этой темы. Он чувствовал себя глупцом, перед этой женщиной. Как всегда, когда был рядом с девушками. Ничего не изменилось. Уверенности в себе у него не прибавилось.

Эдите не понравился этот разговор. Она подошла к Глебу и взяла его за руку. Молодой человек посмотрел на девочку, немного успокаиваясь. Она снова хотела помочь ему, старалась защитить от своей матери.

— Мама…

— Да, знаю, он хороший. Что с твоим слугой? — спросила она, сменив тему.

— Он ранен в ногу стрелой. Рана загноилась, у него жар.

— Эдита сказала, что ты разбираешься в медицине. — Спросила она, с интересом разглядывая молодого человека.

Что? Это я-то разбираюсь? Да я вообще ничего не понимаю. Если она считает, что я что-то в этом смыслю, то, как они вообще лечат людей? Пожалуй, в двенадцатом веке я смог бы стать доктором. Какой ужас. Бедные пациенты.

— Немного, — не зная, зачем ответил Глеб. Может быть, потому, что в её словах он почувствовал уважение к себе. Не хотелось его потерять.

— Странно. И откуда у тебя такие навыки?

Теперь понятно, откуда у девочки привычка обращаться к рыцарям на ты. И что я ей должен ответить? Что смотрел фильмы по телеку? Вряд ли она бы поняла, о чём я.

— Какая разница? Вы можете, помочь моему пажу или нет? — Спросил Глеб, снова уходя от её вопроса.

— Может и могу. Давно мальчик получил ранение?

— Вчера.

— Это хорошо. Времени прошло немного. — Она снова подошла к полке и взяла два пузырёчка. — Вот. Этот для снятия жара, а этим надо смазать рану. Смазывай три раза в день. И не подпускай к нему местных врачевателей. Изведут парня.

Глеб взял из её рук лекарства. Надо же. Как в аптеке.

— Вы что колдунья? — Ляпнул молодой человек, не подумав.

Глаза женщины угрожающе сузились. Руки упёрлись в бока. Глеб отступил на шаг. Какой же он дурак. Пора бы уже научиться следить за своим языком. Здесь, пожалуй, его могут и отрезать.

— Глупец! Веришь в колдовство?

— Нет. Я так. — Пошёл на попятную Глеб. — Не хотел вас обидеть.

Он, конечно же, не верил в колдовство. Всё же житель двадцать первого века. А она, похоже, обиделась. Наверное, не первый раз ей бросают в лицо подобное обвинение.

— Я знаю толк в травах. Это не колдовство. Это наследие нашей семьи. Моя мать знала, её мать. Много поколений нашего рода впитывали в себя это искусство. Здесь нет ничего магического.

— Я знаю. Ещё раз прошу прощения.

— Забудем, — махнула рукой женщина. — Вижу, что знаешь. Многие верят в магию. Ты не такой. Потому Эдита и привела тебя. А теперь идите. Она отведёт тебя в замок. Мальчику нужна помощь. И о своей ране не забывай.

— Благодарю вас, — произнёс Глеб. Наверное, я должен заплатить. Он потянулся рукой к мешочку с монетами, висевшему на поясе. — Сколько я вам должен?

Она явно не оценила его благих намерений. Что за люди. Никогда не поймёшь, что им нужно.

— Денег не возьму, — произнесла она не совсем вежливо.

Ну, надо же. Неужели в двенадцатом веке медицина бесплатная? А в наше время лечиться может только тот, у кого толстый кошелёк, хотя медицина и считается бесплатной. Глеб никогда не забудет, какие огромные счета приходили отцу за лечение матери. А как же те, у кого не было денег? До них никому не было дела. Хотя и деньги отца не могли спасти маму.

— Тогда, как мне отплатить за вашу доброту? — Спросил Глеб, не желая оставаться в долгу.

— Разве добро должно оплачиваться? — Насмешливо спросила она. — Добро на то и есть добро, чтобы идти от чистого сердца. Иди с богом. Пусть благодарностью мне будет здоровье твоего пажа.

— Благодарю, — поклонился Глеб странной женщине. Он задумался над её словами. Неужели такие люди бывают? Неужели люди могут делать что-то для других людей просто так, ничего не ожидая взамен? Он собрался уйти, но, подойдя к двери, и двигаемый наилучшими побуждениями остановился. Он чувствовал, что не может уйти вот так.

— Меня зовут Уильям Лонгспи, — произнёс он, повернувшись. — Если вам когда-нибудь понадобиться моя помощь, вы всегда можете на меня рассчитывать. — Напыщенно произнёс он, сразу же почувствовав себя лучше. Он теперь не казался себе жалким, никчёмным, наоборот, он возвысился в своих собственных глазах, обрадованный своим благородством.

Но незнакомка снова спустила его с небес на грешную землю.

— Не надо давать таких громких обещаний. Не говори о том, чего не знаешь. Каждое данное тобой обещание, если ты человек слова, делает тебя зависимым и менее свободным. Чем больше обещаний ты дашь, тем меньше ты будешь принадлежать себе, тем меньше ты будешь сам распоряжаться своей жизнью. Ты не знаешь, что могут потребовать от тебя, не знаешь, что у тебя попросят. Поэтому, будь осторожен в своих словах. Делай добро, но ничего не жди взамен, получай добро, но не обещай ничего за него. А теперь ступай. Эдита проводит тебя. И никому не говори, что ты был здесь.

— Прощайте, — ещё раз поклонился Глеб.

Он с Эдитой вышел на улицу. Было уже совсем светло.

— Мы опоздали, — проговорил Глеб, несколько этим не расстроившись.

— Нет. Ещё рано. День обитателей замка начинается позже. Ты понравился матушке. Ей вообще мало кто нравится. Она строгая.

— Правда? — Улыбнулся Глеб. — Мне так не показалась. Скажи, она живёт одна? Без тебя?

— Я живу в замке. Матушка здесь.

— Почему? — Удивился Глеб, в который раз поражаясь местному способу воспитания детей.

— Так надо, — пожала плечами Эдита.

Её, кажется, совсем не интересовал этот вопрос. Она считала это вполне нормальным и естественным. Конечно, откуда ей было знать, что где-то в другом измерении существует другая жизнь, где о детях заботятся, где у них есть отец и мать, которые их оберегают. Она привыкла к самостоятельности, к взрослости. Даже Глеб, по сравнению с ней, чувствовал себя ребёнком. Он всё ещё чувствовал себя семнадцатилетним мальчишкой двадцать первого века. Там в другой жизни, он считал себя вполне взрослым. Здесь всё было иначе.

— А где твой отец? — Спросил молодой человек, желая узнать о девочке побольше.

— Отец? В замке.

Глеб почувствовал, что разговор становиться для неё не приятным.

— Так ты живёшь с ним? — Всё же продолжил он разговор, который начинал становиться допросом.

— Наверное, — пожала она плечами.

— Он слуга в замке?

— Нет, — ответила девочка и замолчала.

— Рыцарь? — Глеба бы не удивило это обстоятельство. Мать Эдиты была очень красивой, красивее многих дам, которых ему пришлось увидеть на пиру у графа Дерби. Неудивительно, что она могла понравиться какому-нибудь рыцарю.

— Нет, — снова ответила девочка.

— Тогда кто? — Не унимался он.

— Он не хороший. Но мама сказала, что я должна жить с ним. Он не любит, когда я хожу к ней. Но сейчас его нет в замке. Никому не говори, что мы уходили. Мы пришли.

Глеб не заметил, как они снова оказались у входа в потайной ход. Так не хотелось снова забираться в этот рассадник грызунов, но выбирать было не из чего. Надо было спешить. Какая всё таки длинная эта ночь. Как там Эдмунд? Надеюсь, мы не опоздали. Воспоминая об Эдмунде, снова вернули Глеба мысленно к странной женщине, с которой он познакомился этим утром, к её словам об обещаниях. Наверное, она была права. Пообещав леди Мортимер заботиться о её сыне, он взял на себя определённые обязательства. И теперь, вместо того чтобы спокойно почивать в своей постели, ему приходиться лазить по крысятникам. Местный доктор же освободила его от роли должника. И он был ей за это благодарен.

Они снова вошли в потайной ход. Дорога назад показалась более короткой, чем ранее. Глеба беспокоило, будет ли открыта дверь. Ведь двое незнакомцев могли запереть её. К счастью его беспокойство не оправдалось. Дверь поддалась под напором Глеба. Они выбрались в комнату, заперли потайной ход.

— Ты найдёшь дорогу в свою комнату? — Спросила девочка.

— Да, найду. А ты куда? Мы ещё увидимся?

— Может быть. Не знаю. Я зайду ночью к твоему слуге.

— Хорошо. Подожди, — окликнул он ребёнка, когда Эдита собралась уходить. — Твоя мама не взяла денег, но может, ты возьмёшь, на сладости.

— Нет. — Покачала головой девочка. — Мама не взяла и я не возьму. Нельзя брать деньги за лечение. Поторопись, раненый ждёт.

За разговором они не заметили фигуру, прятавшуюся за мешками в подвальном помещении, которая внимательно наблюдала за прибывшими и прислушивалась к каждому слову.

Когда рыцарь и девочка покинули помещение, мужчина выбрался из своего укрытия, отряхнулся. Он так и знал, что неспроста дверь осталась открытой. Он знал, что стоит понаблюдать, и его ожидание не оказалось напрасным. Надо обязательно доложить господину. Тот будет доволен. Одного уже вывели из игры. Теперь очередь Лонгспи. В голове появилась идея. Мужчина усмехнулся своим мыслям. Лонгспи сам ещё не понимает, какую ошибку он совершил, посетив ночью колдунью. Ничего, скоро узнает. Глупец. Сострадательный глупец. Надо немедленно разыскать хозяина.

Глеб зашёл в комнату Эдмунда. Мальчик лежал на постели, по-прежнему без сознания. Молодой человек потрогал лоб мальчика, горячий, но уже лучше. Глеб приподнял голову раненого, закапал несколько капель ему в рот. Потом размотал раненую ногу. Рана выглядела не очень хорошо и по-прежнему гноилась, но тоже выглядела уже не такой страшной, как ночью. А может, Глеб просто привык к этому зрелищу. Он намазал рану мазью, забинтовал ногу. Теперь можно и отдохнуть. Усталость стала давать о себе знать. Глаза закрывались. Забрав лекарства, он направился в свою комнату. Он спрятал пузырьки в сундук. Как Глеб ни надеялся на возвращение Джефри, но того всё ещё не было. Глеб опустился на постель, как был в одежде, скинув только обувь, кинжал положил рядом. Не смотря на усталость, сон не шёл. Если Джефри сегодня не вернётся, то нужно будет ехать его искать. Глеб не мог оставить парня одного. Он задремал на некоторое время. Сон оказался приятным. Ему приснилась графиня Мортимер, её улыбка, ночь, проведённая с ней. Он проснулся в невероятном возбуждении. Сел на постели. Чистый воздух, первозданная природа давали о себе знать, пробуждая естественные желания.

— Милорд, — услышал Глеб голос, вошедшего слуги.

Молодой человек едва успел прикрыться, не желая, чтобы слуга заметил его состояние.

— Что тебе! — Огрызнулся Глеб, вживаясь в роль сэра Уильяма.

— Прошу прощения, милорд, — поклонился слуга. — Граф Ричмонд вернулся. Он приглашает вас на завтрак.

Граф Ричмонд. Мысли закрутились в голове Глеба. Он не ожидал, что встреча с графом произойдёт так скоро. Он надеялся, что у него будет время подготовиться. Ну, не с утра же, когда он ещё не пришёл в себя. Чёрт, куда Джефри запропастился.

— Сейчас буду, — буркнул он. Эх, будь что будет. Иногда надо доверять собственной интуиции. Может и пронесёт. — Что стоишь, иди.

— Я хотел помочь вам одеться.

— Не надо. Я сам.

Глеб дождался, когда останется один в комнате. Встал с постели. До этого его одевал Джефри. Он открыл сундук, надеясь, что сможет сам одеться и выглядеть при этом прилично. Вытащив, по его мнению, подходящий наряд, Глеб принялся приводить себя в порядок. Он уже завершил своё облачение, когда о чём-то вспомнив, подбежал к сундуку. Так и есть, баночки с лекарством исчезли. Этого не могло быть. Он вернулся совсем недавно. Пару часов назад. Оно должно быть где-то здесь. Глеб стал вытряхивать содержимое чемодана. Ничего нет. Оно пропало.

Он провёл ладонями по лицу. Кто-то проник в его комнату и выкрал лекарства. Может, я положил его в другое место? Да, нет. Я положил его именно сюда. Глеб подбежал к постели, сел, пытаясь собраться с мыслями. Он просунул голову под подушку, нащупал флакон. Лекарство, которая мать Эдиты дала для него, было на месте, а лекарство Эдмунда исчезло. Кому оно могло понадобиться. И что делать с парнем, если оно не найдётся? Проклятье! Надо идти к графу. Как там его называл Джефри? Жан де… Жан де Мишен, граф Ричмонд, кажется, так. Ладно.

Молодой человек прошёл вслед за слугой, который ожидал его в коридоре. Он ожидал увидеть большой зал для приёмов, а вместо этого попал в личные апартаменты графа, который сидел на постели в одном нижнем белье, состоявшим из штанов и рубахи. Глеб опешил от такого приёма.

Интересно в средневековье были геи? Конечно, были, сам себе ответил молодой человек. Только назывались как-то иначе. Надеюсь, этот к ним не относится. Я-то ведь традиционной ориентации. Или нет? То есть Уильям Лонгспи, надеюсь, любит женщин, а не….

— Уильям! — Приветливо окликнул гостя граф. — Проходите, будьте, как дома. Садитесь, — он похлопал по кровати, рядом с собой. Около кровати стоял столик, с разными угощениями.

Отведать угощения, Глеб, конечно, был не прочь. Но как-то больно уж слишком радушно происходила их встреча.

Глеб подошёл к графу, присел рядом. Он старался не смотреть на Ричмонда, снова смущаясь. Если Лонгспи гей, то лучше умереть. Лично для меня.

Граф же совершенно не замечал состояние молодого человека. Он был очень любезен. Открывая серебряную посуду и предоставляя взгляду молодого человека разнообразные яства, он продолжал без умолку болтать, излагая, как он рад своему гостю.

— Вас хорошо приняли в моё отсутствие? — Спросил Жан де Мишен, положив руку на плечо Глеба.

Молодой человек резко вскочил с кровати, чем вызвал недоумевающий взгляд графа.

— Что с вами? — Спросил тот.

Глеб почувствовал себя кретином. Не стоит подобным образом начинать знакомство с Ричмондом. Сделав над собой усилие, он криво улыбнулся и сел на место.

— Извините, граф. — Он прикидывал, что можно придумать в своё оправдание. Но так и не нашёлся, что сказать, поэтому решил сделать вид, что ничего не произошло. — Да. Ваше гостеприимство, как всегда на высоте.

— Я слышал, один из ваших людей ранен?

— Мой паж, Эдмунд Мортимер.

— Мортимер? — Усмехнулся граф, как показалось Глебу, подмигнув ему.

Неужели и он знает о связи Лонгспи, то есть моей и графини? Тогда странно, что граф ещё не в курсе.

— Да. Разбойники напали в лесу.

— Понятно, — глаза де Мешена сузились в узкую полоску. — Их здесь полно. Вам ещё повезло. Живы и ладно. Угощайтесь.

Молодой человек с удовольствием принялся за еду, как бы, между прочим, поглядывая на графа. Мужчина лет сорока, сильный, уверенный в себе. Шрам на лбу, говорил о том, что его хозяин участвовал в битвах. Глеб чувствовал себя рядом с ним мальчиком, каким он впрочем, и был. У графа был приятный голос, вкрадчивый. Сразу было видно, что он умеет убеждать. Понятно, почему король послал Уильяма к нему в первую очередь. Если граф согласится на поход, многие люди пойдут за ним. А если нет, то он может стать опасным врагом. При мысли о врагах, Глеб вспомнил о пропавшем лекарстве, о разбойнике и человеке, который встречался с графом Ричмондом. Так кто же его гостеприимный хозяин: друг или уже враг? Молодой человек сомневался в своих силах, в своих возможностях. Он сомневался, что сможет противостоять ему.

Де Мешен плеснул в кубок Глеба алого вина. Молодой человек, не привыкший к алкоголю, не желал с утра затуманивать свой разум. Но он всё же протянул руку к кубку и глотнул приятный напиток.

— Давно я вас не видел, Уильям.

— Да, давно, — подтвердил Глеб, всё ещё не зная, как вести себя с ним. Лучше не переходить на имена, чтобы не попасть впросак. Достаточно односложных нейтральных ответов.

— Что привело вас ко мне? Слышал король Ричард собирается в святую землю.

Они по-прежнему сидели рядом с друг с другом, но граф, к огромной радости Глеба, больше не сокращал дистанцию между ними. Почему-то молодому человеку показалось, что Ричмонд знает о цели его визита. Глеб хотел, было ответить, но граф перебил его.

— Впрочем, это подождёт. Не люблю, когда эти нехристи орудуют у моего замка.

Глеб сначала не понял, о ком это он. Но потом до него дошло.

— Не хотите отправиться на охоту?

Если честно, то Глебу совершенно этого не хотелось. Ещё не хватало ему лазать по лесу и искать разбойников.

— Они все мертвы. — Ответил Глеб.

Граф ничего не сказал, а только рассмеялся в ответ. Он внимательно разглядывал молодого человека, который надеялся только на то, что хозяин не заметит его страха.

— Их здесь столько, что можно армию собирать. Для крестового похода. — Добавил он, после некоторой паузы.

Для крестового похода? Глеб на мгновение задумался. А почему бы и нет? Большая толпа голодных людей способна на грабёж, но ведь её энергию можно направить в нужное русло. Правда, это может оказаться пустой тратой времени. Не хочет ли граф задержать меня здесь? Надо подумать. По крайней мере, до возвращения Джефри об этом не может быть и речи.

— Позже, если вы не возражаете. — Миролюбиво, но всё же твёрдо проговорил Глеб.

— Как хотите. — Пожал плечами граф. — А я съезжу. Слишком близко от замка они расположились.

— Поговорим о цели моего визита? — спросил Глеб.

— Конечно. За ужином. — Оценивающе разглядывая молодого человека, произнёс де Мешен. Он встал с постели, прошёл босиком к окну.

Глеб смотрел ему в спину, потом пробежал глазами по комнате. Он чувствовал себя не уютно. Ричмонд явно не желал обсуждать с Глебом своё участие в крестовом походе.

— Так вы уверены, что не хотите поехать со мной? — Снова спросил граф, повернувшись к Глебу. — Я, признаться, рассчитывал на вас, Уильям. Долг каждого благородного рыцаря истреблять бандитов, блуждающих по нашим лесам.

Ну, вот. И что теперь? Я могу отказаться от его предложения? Или скорее завуалированного приказа. Пожалуй, нет.

— Я проведаю своего слугу, и буду готов, — кивнул Глеб.

— Замечательно, — на губах графа появилась улыбка. — Если Мортимеру что-то понадобиться, обращайтесь.

Понадобиться. Лекарства, которые украли из моей комнаты. Вряд ли я могу потребовать их назад.

— Тогда встретимся во дворе, — попрощался с гостем граф.

Глеб выскочил из комнаты. Так, что теперь делать? Во-первых, с Эдмундом, а во-вторых, с разбойниками, если мы их найдём. Молодой человек почти бегом припустил по коридору в свою комнату. Он закрыл за собой дверь, прижался к стене. Потом подошёл к сундуку. Неужели придётся опять идти к матери Эдиты? Парень без лекарств умрёт. Он открыл сундук, приподнял рубашку и вздрогнул. Пузырьки лежали на месте. Откуда? Совсем недавно их не было. Глеб открыл баночки, понюхал. Вроде то, что и было. По-крайней мере запах тот же.

Сначала обработаю рану, а потом будет видно.

Комната, в которой лежал паж, была погружена в полумрак. Как будь-то, здесь лежал не раненый человек, а уже покойник. Слуга мирно спал на лавке и не заметил появления господина. Молодой человек разозлился. Если бы его положили в этот склеп, он бы точно не горел желанием проснуться. Он подошёл к окну и сдёрнул с него тяжёлый гобелен, которым защищал комнату от солнечного света. Тёплые ясные лучи ворвались в помещение и тут же разбудили слугу.

— Милорд, — поклонился тот, заметив сэра Уильяма. Он с недоверием смотрел на господина. Что это он делает? Зачем открыл окно?

Глеб ничего не ответил. Он подошёл к постели, присел рядом с Эдмундом. Парню было явно лучше. Он собирался, было достать лекарство, но, вспомнив странное поведение слуги ночью, решил не нервировать его психику. Он взял со столика сосуд с вином.

— Что это? Вряд ли оно понадобиться раненому. Принеси лучше воды.

— Да, милорд, — слуга взял графин из рук хозяина и выскользнул из комнаты.

Глеб не преминул этим воспользоваться. Он быстро проделал утреннюю процедуру. Рана выглядела уже лучше. И цвет лица стал более живыми и естественным.

— Пить, — прошептал мальчик так тихо, что Глеб еле его услышал.

Он обрадовался голосу парня так сильно, как даже не ожидал. Он почувствовал, что привязался к пацану, как к младшему брату, которого у него никогда не было.

— Пить, — повторил мальчик.

— Сейчас, — ответил Глеб, нагнувшись.

Куда подевался этот дикарь. Надо же додуматься поставить рядом с больным графин с вином вместо воды. Тот, словно услышав господина, немедленно нарисовался.

Глеб почти вырвал из его рук графин, налил воды в кубок, поднёс к губам Эдмунда. Мальчик сделал пару глотков, открыл глаза.

— Милорд, — сорвалось с его губ.

— Доброе утро, Эдмунд. Тебе лучше, — подбодрил пажа сэр Уильям.

— Да, — прошептал мальчик. — Я не хотел.

— Ничего. Ты не виноват. Поправляйся. Я зайду вечером.

Глеб бросил взгляд на парня, потом на слугу.

— Присмотри за ним. Попросит пить, налей воды и никакого вина. Если проголодается, накормишь. И никого к нему не подпускай. Отвечаешь за него, понял?

— Да, милорд. — Кивнул слуга.

— Хорошо.

Теперь пора на охоту. Глеб вышел во двор, где его уже ожидали. Десятка два рыцарей с нетерпением восседали на своих боевых конях. Граф Ричмонд стоял у лестницы, натягивая перчатки. Глеб удивлённо поглядывал в сторону графа, но не на него, а на девочку, которая стояла рядом с ним. На этот раз на ней была чистая дорогая одежда, волосы расчёсаны и красиво уложены. В общем, она выглядела совершенно иначе, чем при их последней встрече.

Что Эдита делает с графом? Она говорила, что живёт с отцом. Неужели это граф Ричмонд. Как-то Глеб плохо представлял себе Жана де Мешена вместе с женщиной из лесного домика. Молодой человек приближался к графу и девочке. Но малышка не дождалась его. Опустив глазки, она пошла прочь. Но, отойдя на достаточное расстояние, она всё же посмотрела на Глеба. Ему показалось, что девочка недавно плакала, хотя с уверенностью он сказать об этом не мог. Она была слишком далеко.

— Уильям, — отвлёк Глеба от его мыслей граф Ричмонд. — Как юный Мортимер?

— Ему лучше.

— Великолепно. — Граф радушно махнул рукой, приглашая Глеба присоединиться.

К неудовольствию Глеба среди рыцарей находились так же и его люди. Он не давал им приказа о вылазке. Он вообще никого из них не видел со вчерашнего вечера.

Всё разрешилось, когда Ричмонд решил объясниться.

— Я взял на себя смелость сообщить вашим людям о мероприятии. Надеюсь, вы не против. — С улыбкой произнёс граф.

Как заметил Глеб, граф вообще часто улыбался. Он был приятным человеком, и, наверное, понравился бы Глебу. Но одно обстоятельство мешало Глебу проникнуться добрыми чувствами к де Мешену. Он не мог забыть, что видел графа и его приятеля с незнакомцем накануне. А потом этого незнакомца с разбойником, напавшем на них. Если это было и совпадение, то очень странное.

— Или против? — С усмешкой спросил граф.

Глеб тряхнул головой, понимая, что задумался в неподходящее время. Граф явно ждал его уверения, что всё в порядке и он не против. Что ж, Глеб не стал разочаровывать Ричмонда.

— Нет, граф, я не против.

— Я в этом не сомневался. Вы Уильям всегда были горячим человеком, который всегда готов лететь в бой. Но за тот год, что мы с вами не виделись, вы изменились. Стали более задумчивы и рассудительны.

— Люди меняются, — усмехнулся молодой человек. Но ему было не весело. Граф заметил перемену, произошедшую с ним. Хорошо ещё, что они давно не виделись. А что произойдёт, когда он, наконец, встретит человека, который хорошо его знает? И в этот раз может не быть никаких оправданий.

— Вы правы. Они взрослеют. Что ж, надеюсь, нам повезёт, — граф вскочил на коня.

Глеб не заставил себя долго ждать. Доспехи уже не казались ему такими тяжёлыми. Наверное, и в этот раз ему помогло натренированное тело Уильяма Лонгспи. Он почти их не чувствовал, когда вживался в роль, изображая Уильяма.

Они медленно выехали из замка. К Глебу подъехал сэр Генри, которому молодой человек был очень рад.

— Милорд, ваш оруженосец так и не вернулся, — произнёс он, напомнив Глебу о том, о чём он хотел хотя бы ненадолго забыть.

— Не вернулся, — подтвердил молодой человек. — Если сегодня не вернётся, поедем искать.

— Так, где ж его найдёшь, — махнул рукой рыцарь. — Может сам найдётся. Поручение ваше выполнит и вернётся.

Глеб видел, что Стаффорд хочет знать, какое поручение дал господин своему слуге. Что ж, почему бы и не сказать. В конце — концов, в этом нет никакой тайны. Может он что-нибудь и подскажет.

— Я велел ему проследить за разбойником.

— Напрасно, милорд, — вздохнул сэр Генри. — Если парнишка не вернулся, то точно что-то случилось. Сейчас во всей Англии не спокойно.

Глеб уже и сам понимал, что отпустить Джефри одного было плохим решением. Что теперь делать? Если разбойник был не один и они поймали его? Что сейчас с оруженосцем?

— Хорошая погода, — услышал молодой человек рядом с собой голос графа Ричмонда, — как раз для охоты.

Он, кажется, действительно был доволен этой вылазкой.

— Давно пора было поставить это отребье на место. Покоя от них нет.

Глеб ничего не ответил. Граф поравнялся с сэром Уильямом и поехал рядом с ним. Сэр Генри немного отстал, уступая своё место Ричмонду. Молодой человек нервно сжимал поводья лошади. Ему было не уютно рядом с де Мешеном, хотя тот и был весьма дружелюбным. Глеб просто не представлял, что он будет делать, если они и, правда, наткнуться на разбойников. Он до сих пор с содроганием вспоминал нападение в лесу. Он не был уверен, что сможет снова постоять за себя. Какого чёрта он здесь? Почему не отказался от поездки? Это не его дело. Не его жизнь.

Глеб, погрузившись в свои мысли, не замечал внимательных взглядов Ричмонда. Его немного циничную и настороженную улыбку. Он ехал впереди колонны, так уверенно, как будь-то, знал, куда едет.

После нескольких часов пути, Глеб потихоньку стал засыпать. Он мирно покачивался в седле. Граф не отвлекал молодого человека, но сам был настороже. Он внимательно посматривал по сторонам, в любую минуту готовый к нападению. Вдруг он резко остановился, подняв руку вперёд. Рыцари замедлили ход, выполняя команду. Сэр Уильям не сразу понял, что происходит. В полудрёме, он с недоумением уставился на графа.

— Чувствуете? — Тихо спросил Ричмонд.

— Что? — Глеб не мог понять, что он должен чувствовать. Лес, как лес, трава, приятный запах лета.

— Дым, — как слабоумному, ответил де Мешен. — Костёр недалеко, — снова пояснил он.

Глеб принюхался, но ничего не почуял. Может от недосыпа у графа глюки? Он хотел, было ответить, что ничего не чувствует, но вовремя спохватился. Если Ричмонд прав, то будет как-то не солидно признаться в своей глупости.

— Да, — немного помедлив, кивнул он, — кажется, вы правы. Может путники.

— Может и путники. Сейчас проверим. — Ричмонд соскочил с коня. На этот раз Глеб предпочёл бы оказаться на лошади. Как-то наверху он чувствовал себя в большей безопасности. Он оглянулся на сэра Генри, тот так же медлил, ожидая распоряжения своего господина. Молодой человек кивнул своему рыцарю и спрыгнул с коня.

— Малькольм, — подозвал граф одного из своих людей. — Проверьте, что там.

— Да, милорд, — поклонился рыцарь.

Три человека тут же проскользнули сквозь деревья и исчезли за ветвями. Глеб непроизвольно ухватился за рукоять меча. Он старался выглядеть спокойным, но видно ему это не удалось.

— Нервничайте? — С улыбкой спросил Ричмонд.

Чёрт бы его побрал, внутренне возмутился Глеб. И откуда он такой проницательный взялся. Он оглядел стоящих рядом рыцарей. Рядом с ними он почувствовал себя трусом.

— Нет, я в нетерпении, — с поддельным энтузиазмом воскликнул Глеб.

— Понимаю. В ваши годы, Уильям, я тоже терял голову перед боем. Пока однажды эту голову мне чуть не укоротили. После того случая я стал более хладнокровным.

Вместо ответа Глеб ухмыльнулся. Он взглянул на графа. Интересный человек. Было бы хорошо иметь такого друга. Вот бы мои опасения оказались напрасными.

Подул лёгкий ветерок, который принёс запах дыма. Надо же, а Ричмонд оказался прав. Как он учуял запах. Ведь не пахло же.

Вскоре появились рыцари, которых де Мешен отправил на разведку.

— Человек десять, милорд, — доложил Малькольм. — Похожи на разбойников. С ними мальчишка, пленник.

— Какой мальчишка? — Спохватился Глеб. Неужели Джефри? — Как он выглядит?

— А в чём дело? — Поинтересовался граф.

Глеб мгновение колебался, но всё же ответил.

— Мой оруженосец Джефри Биго. Я отправил его вчера с поручением, и он не вернулся.

— Подойдём поближе, посмотрим. Надо обойти их, чтобы наверняка, чтобы не одна собака не ушла.

Глеб послушно последовал за графом. Ветка больно ударила его лицу, когда они углубились в чащу. Рыцари шли осторожно, не создавая лишнего шума. Глеб же чувствовал себя слоном в посудной лавке. В доспехах он был настолько тяжёлым, что ветки то и дело хрустели под его ногами. Граф остановился, бросив на молодого человека многозначительный взгляд. Глеб был готов провалиться от стыда сквозь землю. Рыцари рассыпались друг от друга на небольшое расстояние. Молодой человек немного отстал от них, чтобы не мешать. Он шёл медленно, контролируя каждый шаг. Он подкрался к дереву и, наконец, его взору открылась небольшая поляна, на которой расположились несколько человек. Все они были вооружены. Они были похожи не на разбойников, а скорее на наёмников, блуждающих по округе. Глеб всматривался в каждого человека, пытаясь отыскать Джефри.

Он увидел его не сразу. Мальчик грязный, связанный сидел возле дерева. Вид у него был не очень. Все лицо исцарапано, в ссадинах и кровоподтеках. Гнев охватил молодого человека. В ярости он выхватил меч и бросился на поляну с диким утробным рычанием. И снова, как и в тор, раз на дороге кто-то другой завладел его телом, или наоборот вернулся в свое. Бандит, на которого выбежал Глеб, свалился с бревна на котором он мерно дремал у костра. Уильям перепрыгнул через корягу и с двух рук рубанул попавшегося ему под ноги человека. Удар пришёлся по голове. Ужас и удивление так и застыло в глазах разбойника, когда осколки черепа вместе с бурой жижей разлетелись в разные стороны. Сер Уильям провернул меч и выдернул его из головы бедолаги. Противный хруст вернул Глеба в эту реальность. Весь в крови он стоял, не понимая, что происходит. Он сам не заметил, как из груди вырвался крик. Ноги подкосились, и он чуть не упал. До сознания стало доходить происходящее. Молодой человек чувствовал капли на своём разгорячённом лице. Они жгли его нещадным огнём. Он тяжело дышал, не замечая, что происходит на поляне. Он не видел, как один из разбойников бросился на него с обнажённым оружием. Сэр Генри перехватил удар, и тем самым спас жизнь незадачливому хозяину.

— Милорд, милорд, что с вами? — Доносилось до сознания молодого человека.

Глеб обернулся на голос своего рыцаря.

— Всё в порядке, — безжизненно ответил он.

Обведя взглядом поляну, он заметил, что бой уже был окончен. Бандиты лежали на земле, кто убитый, а кто раненый. Лишь один продолжал биться с тремя рыцарями графа Ричмонда. На его лице была лёгкая улыбка. Можно было подумать, что он на тренировке со своими приятелями, а не в бою с врагами, которые хотят сделать из него фарш.

Глеб не хотел видеть, как эти трое убьют этого парня. Он отвернулся. Углядев Джефри, молодой человек бросился к оруженосцу.

— Джефри, — Глеб подбежал к мальчику.

— Милорд, мне так жаль. Я не хотел. Я не знаю, как это получилось. Я шёл за этим гадом, а потом ничего не помню. Очнулся уже здесь среди этих, — Биго обвёл взглядом лежащих на поляне людей.

— Ладно. Жив и хорошо. — Глеб достал кинжал, обрезал, связывающие парня верёвки.

Парень встал на ноги, размял затёкшее тело. Вдруг неожиданно сорвался с места и бросился к рыцарям, которые обступили бандита. Тот держался из последних сил, но улыбка так и не сошла с его лица. Из его рук выбили меч, отступая назад, он споткнулся и упал на землю.

— Подождите, не надо. Не убивайте его! — Воскликнул парень.

— В чём дело? — Граф Ричмонд был недоволен вмешательством оруженосца.

— Милорд, — обратился Джефри к Глебу, а не к графу. — Этот человек спас мне жизнь. Они хотели убить меня, он им не позволил. Прошу, сохраните ему жизнь.

— Конечно, не убил. Он хотел взять за тебя выкуп. — Саркастически ответил граф.

Глеб смотрел то на Джефри, то на графа, не зная, как поступить. Имел ли он право сохранить жизнь разбойнику. Здесь земля графа Ричмонда и он вершит правосудие. Он здесь хозяин. Глеб посмотрел на бандита, который уже успел подняться на ноги. Это был молодой парень лет тридцати симпатичный и хорошо одетый. Глеб мог бы принять его за дворянина, если бы встретил при других обстоятельствах. Дерзкие глаза разбойника так же с интересом осматривали сэра Уильяма Лонгспи.

— Граф, — наконец обратился Глеб к Ричмонду. — Прошу вас пощадить этого человека.

Де Мешен усмехнулся. На его лице не было удивления, он словно ожидал подобного исхода дела.

— Не похоже на вас, Уильям. Ну, да ладно. Вы мой гость. Считайте это подарком для вас. Вяжите его! — Отдал приказ своим людям Ричмонд. — Жизнь ему сохраню, но позволить хозяйничать в моих лесах не могу.

— Я понимаю, граф. Благодарю.

Рыцари графа стянули руки незнакомца верёвками. Тот не сопротивлялся.

Глеб снова осмотрел поляну. Почувствовал позыв к рвоте, он бросился в кусты, боясь, что его стошнит прямо здесь. Укрывшись за деревьями, он согнулся от судорожных позывов. Он стоял на земле на коленях, опустошая желудок. Он снова вспомнил о крови, которой было забрызгано его лица. Он стал водить руками по лицу, лишь размазывая алые пятна. Слёзы выступили на глазах при воспоминании о той злости и ненависти, которая толкнула его на убийство человека. Он ударил первым. В этот раз он не защищал свою жизнь. Он бросился вперёд, чтобы убить. Неужели человек так просто превращается из цивилизованного человека в дикаря? Неужели столетия, что отделяют двенадцатый и двадцать первый век ничего не изменили? Поменялись города, человек получил больше знаний, но внутри он остался прежним, таким же диким и необузданным.

Когда в желудке ничего не осталось, Глеб сел на землю. Он не хотел идти к ним. Так хотелось просто взять и сбежать отсюда. Но куда ему идти. Он погибнет один в этом мире. Молодой человек вытер невольно пролившиеся слёзы. Главное чтобы они не заметили.

Выйдя из-за деревьев, он старался не смотреть на рыцарей.

Они отправились назад в замок, оставив трупы лежать на земле. Глеб с ужасом смотрел, как вооружённые сильные люди добивали раненых. Молодой человек заикнулся было, что следует их похоронить, но граф брезгливо махнул рукой.

— Да, ну, их. Возиться ещё, воронье за нас приберет. Едем.

Глеб спорить не стал. У него не было никаких сил. Рыцари были возбуждены битвой. Они громко разговаривали. Добравшись до реки, воины решили помыться. Они выставили охрану, остальные полезли в воду.

— Присоединяетесь, Уильям! — Крикнул граф, погружаясь в воду.

Глеб подошёл к воде. Опустил руку. К его удивлению, вода была холодной. Летнее солнце не согрела её. Он вымыл руки, плеснул холодную влагу на лицо.

— Что вы ждёте, Уильям! — Снова позвал его Ричмонд.

— Я не буду, — ответил Глеб.

— Зря.

Глеб отошёл от воды. Джефри стоял у лошади, держа коня сэра Уильяма под узды. Он с завистью посматривал за купающимися людьми. Глеб подошёл к парню.

— Иди, искупайся, — позволил он.

— Правда, милорд?

— Да. От тебя воняет. — Глеб совершенно не шутил. От оруженосца и правда пахло не очень. Надо будет заняться их гигиеной. Уж если этот мир меняет его, то почему бы и ему не изменить этот мир. Или хотя бы своё окружение.

Парень совсем не обиделся. Он бросил поводья господину и быстро раздевшись, бросился в воду. Глеб остался в полном одиночестве. Он оглядывался по сторонам, пытаясь занять себя чем-нибудь. Он посмотрел на пленника, который сидел на земле под надзором рыцаря графа.

Вот это нервы, — с завистью думал Глеб. Я бы так не смог. Его не ждёт ничего хорошего, а ему всё нипочём. Тот словно почувствовал внимание Лонгспи, посмотрел в его сторону. Лицо пленника было невозмутимым и горделивым. Глеб почувствовал, что восхищается этим парнем.

— Что теперь с ним будет? — Спросил, подбежавший к Глебу Джефри.

— Не знаю, — отмахнулся молодой человек.

Какое ему, в конце концов, дело. Ему стоит подумать о себе, а не о других. Он и так взял на себя слишком много. Забота о Джефри, об Эдмунде. Кто они ему? Да, никто.

— Они ведь не убьют его? — Снова встрял парень.

— Тебе, какое дело? — Разозлился Глеб.

Оруженосец отступил назад. Похоже, он разозлил хозяина. Сэр Уильям, и, правда, выглядел не важно. Бледный, с опухшими глазами, он казался мертвецом, который встал со своего ложа.

— Ладно, — махнул рукой Глеб.

Джефри счёл за благо промолчать. Он лишь поглядывал на пленника, надеясь, что сможет ему помочь. Или уговорит хозяина вмешаться. Когда у того будет настроение получше.

Когда добрались до замка, было ещё светло. Граф любезно пригласил гостя отужинать с ним. Глеб, пренебрегая всеми правилами приличия, отказался. Ему надоело постоянно прилаживаться ко всем. В конце — концов, должен же он когда-нибудь делать то, что хочется ему. Он не мог понять, как граф воспринял отказ. Да, ему было всё равно. Так хотелось спать.

Прежде, чем оказаться в своей комнате, молодой человек снова посетил своего пажа. Эдмунд спал спокойным сном. Слуга доложил, что парень поужинал и чувствует себя лучше. Глебу не хотелось будить его. Он снова сделал перевязку. Лекарства от жара давать не стал.

Войдя в свою комнату, Глеб потянулся. Как же хорошо. Он не сразу заметил приготовленную для него ванну. Ну, точнее не ванну, а лохань с водой.

— Вот это да, — присвистнул он. — Я попал в рай.

— Милорд, — поклонился оруженосец. — Я подумал, вы будете рады.

— Когда ты успел?

— Это не я. Здесь полно слуг. Я просто дал распоряжение. — Поклонился Биго.

Глеб стоял, не веря своим глазам. Как же он всё-таки рад, что парень вернулся.

— Блеск. Супер.

— Простите, милорд, — недоумевающе уставился на сэра Уильяма Джефри.

Ну, вот, а он-то думал, что господину лучше. Похоже, его короткая отлучка ничего не изменила в разуме господина.

— Очень хорошо. Я такой грязный. — На этот раз Глеб и не думал скрывать свою радость. Пусть Джефри думает, что хочет. Хороший парень.

— Я помогу вам разоблачиться. — Предложил оруженосец.

Глеб не стал противиться. Он позволил парню снять с себя доспехи. Парень сообразительный. Стоило раз показать, что такое ванна и на тебе. Здорово. Глеб не стал сопротивляться и тогда, когда Джефри помог снять ему нижнюю рубашку. Но, когда парень схватился за брюки, молодой человек протестующе отошёл на шаг.

— Дальше я сам. — Немного смущенно ответил Глеб.

Он стянул с себя одежду, забрался в кадку. Вода было тёплой, но не горячей.

— Прохладно, подлей немного кипятка.

Биго взял ведро с горячей водой и плеснул ковш в лохань. Глеб закрыл глаза. Может остаться здесь насовсем?

— Тебе тоже стоит помыться. — В полудрёме проговорил молодой человек. — Примешь ванну после меня.

— Зачем. Я помылся в реке. — Недоумевал парень.

— В реке, — усмехнулся Глеб. — Думаешь можно отмыться в ледяной воде?

— Ну, да. Все так моются.

— А ты не будешь. Ты хочешь стать рыцарем?

— Конечно, милорд. Вы же знаете.

— Тогда делай, что тебе говорят.

— Хорошо. — Джефри хотел ещё что-то сказать, но дверь распахнулась и в комнату влетела Эдита.

— Пойдём, пойдём со мной! — Воскликнула она.

— Что ты здесь делаешь? — Спросил Глеб. На лице ребёнка застыл такой испуг, что молодой человек не знал, что и делать.

— Пойдём со мной, прошу тебя! Они убьют её!

— Выйди немедленно! — Встал Джефри между господином и ребёнком.

— Подожди, — остановил оруженосца сэр Уильям. — Я пойду с тобой. Отвернись, мне надо одеться.

Эдита быстро выполнила его распоряжение, что ещё больше удивило Глеба. Она была не похожа на послушного ребёнка. Видимо, и, правда, произошло что-то ужасное. Он вылез из ванны, Джефри уже протягивал ему одежду. Глеб надел штаны и рубашку.

— Скажи, что случилось.

— Люди, они хотят убить маму. Неблагодарные. Дикари.

— Что? — Глеб на мгновение перестал одеваться. И что он должен делать? Что он вообще может сделать? Проклятье.

— Ну, пойдём же, пойдём! — Кричал ребёнок, потянув его за руку.

— Подожди.

— Пока ты одеваешься, они убью её! Пойдём.

Глеб не успел одеть доспехи. Схватив меч, он бросился за девочкой. Джефри не понимал, что происходит, но всё же последовал за сэром Уильямом. Надо бы предупредить рыцарей, да времени нет. Где их потом найдёшь.

Они выскочили во двор. Эдита бежала впереди, показывая дорогу. Глеб и Джефри шли следом. У одного меч, у другого кинжал, вот и всё оружие. Во двор въехали рыцари, спешились. Молодые люди, как раз поравнялись с вновь прибывшими. Глеб подбежал к одному, выхватил у слуги поводья.

— Я одолжу вашего коня, милорд, — крикнул он рыцарю, вскакивая на коня.

— Эй, куда.

— Мы скоро вернёмся. — Глеб схватил девочку за руку, помог ей взобраться в седло. Джефри позаимствовал лошадь у другого воина. И они галопом помчались прочь. Через некоторое время, Глеб остановил коня. Девочка спрыгнула вниз, не дожидаясь молодого человека. Они кинулись в лес, по той же тропе что и сегодня на рассвете. Сегодня, как во сне думал Глеб. Это произошло лишь сегодня, а, кажется, что прошла целая вечность. Как же медленно тянется здесь время. Глеб вспомнил свою прежнюю жизнь. Там всё неслось и кружилось. А здесь, словно время остановилось. Они бежали по тропе, не обращая внимания на ветви, которые порой больно хлестали по лицу.

Послышались голоса. Сначала слабые, а потом недовольные крики. Они ещё не выбежали на полянку, на которой располагался домик, а сквозь деревья уже виднелся полыхавший огонь. Смеркалось, поэтому толпа людей, стояла с зажжёнными факелами, обступив, горящий домик. Это от них исходи шум и крик.

А он-то совсем недавно думал, как здесь относятся к колдуньям. Очевидно, не очень.

— Мама! — Закричала Эдита, бросившись к домику.

Глеб побежал вслед за девочкой. Он еле нагнал её, схватив за руку.

— Стой! Стой! Туда нельзя!

— Она там! Она внутри! Сделай что-нибудь!

Толпа агрессивно отреагировала на появление незваных гостей.

— Выродок колдуньи! — Кричали они. — В огонь её!

Глеб смотрел на их изуродованные ненавистью и страхом лица. Они были похожи на свору голодных бешеных собак, которые увидели свою жертву. Толпа приближалась к ним, готовая выполнить свои угрозы. Мерзкий холодок страха пробежал по спине Глеба. Они сейчас просто растерзают их.

— Назад! — Закричал он, выхватывая меч. — Пошли все назад! Убью!

Люди отступили на несколько шагов назад, но продолжили своё шипение. Глеб почти не понимал их. Ему на помощь пришёл Джефри.

— Вы что не слышали, что вам сказали! — Крикнул молодой человек, вставая между разъярённой толпой и господином. — Вам приказали отойти назад! Если вы хоть пальцем тронете сэра Уильяма Лонгспи гостя вашего хозяина, вас ждёт виселица!

— Он защищает колдунью! — Слышалось из толпы. — И её выродка! Может он один из них! В огонь их. — Хотя вой и был по-прежнему не довольный, но всё же их пыл немного поутих.

— Вы что не поняли, назад! — Снова закричал Джефри.

Эдита воспользовалась тем, что на неё не обращают внимание. Она вырвалась из рук Глеба, который ослабил хватку. Девочка бросилась к горящему дому. Глеб медлил. Несколько секунд колебаний хватило, чтобы ребёнок успел добраться до двери. Ещё немного, и она исчезнет в горящей избе. Раздумывать было некогда. Молодой человек кинулся вслед за девочкой. Он поймал её у дверей, когда та пыталась отставить палку, которой была подпёрта дверь избы. Но сил у неё явно не хватало.

— Отойди, — велел Глеб. — Ну, отойди же, — повторил он, когда девочка не послушалась.

Она отбежала от двери. Глеб схватился за балку, потянул, та с неохотой поддалась.

— Отойди отсюда! — Крикнул молодой человек Эдите. — Иди к Джефри! Не мешай.

Он вобрал в грудь побольше воздуха и кинулся в горящий домик. Там было так дымно, что он ничего не мог разглядеть. Дым проник внутрь, выбивая слёзы и кашель. К счастью женщина лежала недалеко от двери. Глеб почти сразу наткнулся на неё. Он присел рядом, убрал меч в ножны и взял её на руки. Дерево трещало от огня, как будь-то, давая знать, что пора выбираться отсюда.

Глеб выбежал на улицу. Он с жадностью вдыхал свежий воздух. Положив женщину на землю, Глеб опустился к её груди. Он испугался, не почувствовав дыхания.

— Мамочка! — кинулась Эдита к матери.

— Отойди! Ну, отойди же! — Оттолкнул Глеб ребёнка.

Он подставил палец к шее, нащупывая пульс. Он не знал что это, дрожь в его собственных руках или и, правда, её пульс. Он с жадностью вдыхал воздух, стараясь освободиться от дыма, попавшего в лёгкие.

Что делать? Сделать искусственное дыхание? Может, поможет. Глеб видел в фильмах, как это делается, то есть, как это делается в теории. Он зажал женщине нос, прижался губами к её губам. Занятый своим делом, он не услышал, как ахнула толпа, как загудела с новой силой.

— Демон! Безбожник! — Кричали они.

Глеб надавил руками на грудную клетку. Потом снова припал губами к её губам и снова надавил на грудную клетку. Так повторялось несколько раз, но ничего не происходило.

— Ну, давай же! — Вскрикнул он. — Давай! Дыши!

Он снова повторил свои манипуляции.

— Безбожник! Безбожник! — Вторила толпа.

Джефри смотрел на сэра Уильяма с растерянностью и грустью. Видно совсем господин умом тронулся. После этого, точно о его недуге все узнают. Не удастся всё оставить в тайне. Мне не стать рыцарем. Он опустил голову, не зная, что делать. Но когда толпа стала обступать Лонгспи, он словно очнулся. Он выставил вперёд кинжал, готовый сражаться и умереть, если чернь броситься на господина.

— Все пошли вон! Вы ещё поплатитесь за это самоуправство! — Закричал он, снова охлаждая пыл толпы.

Надо было срочно отсюда уходить. Один клинок и кинжал не оружие против двух десятков человек, хоть и безоружных. Приглядевшись получше, Джефри понял, что ошибся. У пары из них были вилы, которые при необходимости могли стать вполне грозным оружием. Единственное, что сдерживало их сейчас, так это угроза наказания, которая их ожидала, обить они гостя графа Ричмонда. Но они уже попробовали крови и могли стать неуправляемыми.

— Милорд, — крикнул Биго Глебу.

Тот продолжал бесплотные попытки воскресить несчастную. Если бы они были не в средневековье, то у неё был бы шанс. Он отстранился от женщины, взглянул в её красивое лицо. Ещё сегодня утром на её лице то и дело блуждала усмешка, а теперь оно почти безжизненно.

Животные, как они могли. Дикари.

Глеб поднялся с земли, понимая, что больше ничего не может сделать. Он взглянул на девочку, которая стояла в сторонке и больше не делала попыток приблизиться к матери. Он покачал головой, не в силах вымолвить ни слова. Малышка всё поняла. Она подошла к лежащей на земле женщине, присела рядом. Она не плакала. Она опустила головку на грудь матери. Прижалась к ней. Комок подступил к горлу молодого человека. Он вспомнил, как он вот так же сидел рядом с телом мамы. Как он понимал её в этот момент, как сочувствовал её горю.

Он обвёл гневным взглядом, готовую взбунтоваться толпу. Кровь снова стала приливать к голове. Руки сжались в кулаки, как сегодня утром, когда он увидел, связанного Джефри в лесу. Он снова был готов убить. Огромным усилием воли он заставил себя обуздать свои чувства. Толпа же, кажется, не собиралась помогать ему в этом. Она кричала и ревела, источая гнев и злобу. Им не достаточно было смерти этой женщины, им ещё был нужен ребёнок.

Один из них, осмелев, кинулся к застывшему ребёнку. Глеб бросился ему наперерез и подхватив того под колени подкинул слегка вверх, а потом воткнул со всей мочи в землю. Оседлав нападавшего, он стал молотить того кулаками. Лицо крестьянина превратилось в сплошное месиво. От каждого удара на траву летели брызги крови. Глеб занёс руку для очередного удара, но случайно брошенный взгляд на ребёнка, остановил его. Его лицо было искажено до неузнаваемости. Он стал приходить в себя. Это снова произошло. Гнев снова овладел им, затмевая его разум.

Глеб поднялся с земли, обвёл взглядом толпу. По крайней мере, на толпу его поступок произвёл нужное впечатление. Они молчали и боялись. Первородный страх сковал людей.

— Джефри, возьми её, мы уходим.

Джефри с некоторым страхом смотрел на женщину. Кажется, и он был не лишён этих нелепых предрассудков.

— Ты, что оглох! Возьми её. Она умерла и тебя не укусит. Эдита, идём.

Девочка послушно поднялась с земли и подошла к Глебу. Она не смотрела на него, лишь тихонько взяла за руку. Глеб вздрогнул от этого прикосновения. Столько доверия и надежды было в нём, что молодой человек испугался. Он понял, что теперь в ответе за эту девочку и никогда не сможет оставить её, что бы не случилось. Он провёл рукой по её головке, успокаивающе улыбнулся.

— Идём.

Джефри с испугом смотрел на женщину. Он слышал о колдуньях, которые жили в лесу. Может, эта и не была ей, а вдруг была. Он неодобрительно смотрел на господина, но ослушаться не посмел. Джефри поднял ведьму на руки и поплелся за господином. Только сейчас он рассмотрел, как она была красива. Настоящая ведьма. Он с опаской прошёл сквозь толпу, которая впечатлённая гневом господина молча, стояла и лишь смотрела, как уносят их жертву.

Глеб взял девочку за руку и с настороженным видом пошёл за своим оруженосцем. Толпа расступилась. Люди дали им уйти. Эдита молчала. Она шла послушно и не пыталась вырваться вперёд. Они вышли к лошадям, привязанным к деревьям. Молодой человек хотел отвезти женщину в замок, но девочка воспротивилась.

— Не надо. Мы должны похоронить её, — твёрдо сказала она.

— Мы обязательно это сделаем. Но сейчас отвезём её в замок. Ты говорила, что там живёт твой отец. Возможно, он тоже захочет проститься с твоей мамой.

— Он не захочет, — упрямился ребёнок. — Ты не понимаешь. Они сожгут её. Они не позволят её похоронить.

— О чём ты говоришь? — Глебу как-то не очень верилось в её слова. Он, конечно, мог предположить, что простой народ, был готов растерзать бедную женщину, обвиняя её в колдовстве, но чтобы граф потащил её на костёр. Он производил впечатление рассудительного человека.

— Пожалуйста, давай похороним её, — Глеб почувствовал, что ещё немного и малышка расплачется.

Он бы может, и согласился, но он был не вполне уверен в том, что мать Эдиты мертва. А хоронить всё ещё живого человека он не подписывался.

— Эдита, — начал он, желая убедить ребёнка, что она ошибается.

— Нет! Нет! Это ты послушай! Они отрубят ей голову и сожгут на костре. Они не позволят похоронить её. А даже если и позволят, то потом отроют, и будут глумиться над её телом. Как ты не понимаешь! — Закричала девочка.

Глеб не нашёлся, что ответить на её слова. Он в растерянности смотрел на ребёнка. Неужели она права?

— Джефри, — обратился молодой человек к застывшему оруженосцу, который продолжал держать колдунью, с опаской поглядывая на неё. Он явно не горел желанием хоронить ведьму. — Положи её на землю.

Глеб подошёл к ней, склонился над её телом. Снова приложил голову к её груди, но ничего не услышал.

— Она ушла, — спокойно подтвердила его опасения Эдита.

— Но, может быть…

— Нет, я знаю, — перебила его девочка. — Я чувствовала. Я знаю.

Молодой человек колебался. Было бы проще отвезти её в замок, но если Эдита права? Она не заслужила такой смерти, так не хватало ещё, чтобы эти глупые люди надругались над ней после. Глеб снова вспомнил о своей матери. Он должен похоронить эту женщину ради неё.

— Хорошо. Мы её похороним. — Кивнул он.

— Милорд, — испуганно проговорил Джефри.

— Что? Ты что согласен с этим отребьем?

— Нет, но…. А вдруг они правы. И эта женщина действительно ведьма?

— Моя мама не ведьма! — Закричала Эдита, вцепившись Биго в руку. — Ты глупец!

— Уйди! — Оттолкнул девочку оруженосец.

— Джефри! — Прикрикнул на него Глеб. — Она не была ведьмой. — Он захотел объясниться с парнем. Должен же он понять. — Она спасла жизнь Эдмунду. Если бы не её лекарства, он бы умер. — Его слова возымели совсем не тот эффект, на который рассчитывал Глеб. Вместо того, что бы успокоиться, оруженосец разволновался ещё больше. Он, кажется, окончательно уверился в том, что убиенная была колдуньей.

Парень отошёл от неё на несколько шагов. Господин сошёл с ума. Я не притронусь больше к ней. Он косился то на сэра Уильяма, то на девчонку. Та тоже смотрела на него и в это мгновение они прониклись взаимной неприязнью. Он видел в ней отпрыска колдуньи, которая наверняка знает все её штучки, а она — глупого недалёкого человека, такого же, как те, что убили её маму.

— Мы похороним её в лесу. Запомним место, чтобы ты смогла принести цветы на могилку. Хорошо?

— Да, — кивнула девочка.

Глеб снова нагнулся над женщиной. Эдита сказала, что она не дышит. Он и сам не чувствовал дыхания. Но если они оба ошибаются. Надо как-то проверить. Он стал лихорадочно вспоминать, что можно сделать в таких случаях. На память пришёл фильм, в котором дыхание проверяли зеркалом. Зеркала у него не было. Поэтому он достал меч, протёр клинок и подставил её к лицу покойницы. Подержал у её рта. Осмотрев клинок, он не заметил следов дыхания. Молодой человек посмотрел на оруженосца. Тот был настолько бледен, что просить его, нести женщину было большой глупостью. Поэтому он сам взял её на руки. Они пошли подальше от того места, где произошло несчастье. Джефри вёл лошадей под узды. Девочка шла следом, не удостаивая оруженосца взглядом. Стало почти темно. Они шли уже довольно долго, изредка оглядываясь по сторонам, опасаясь слежки. Не то, чтобы они боялись нападения. Нет. Они опасались, что кто-нибудь увидит место захоронения и осквернить могилу. Наконец, девочка увидела подходящую по её мнению небольшую полянку. Глеб не стал противиться. Пусть сама выберет, где будет покоиться её мать.

— Давай здесь.

— Да, давай. — Глеб опустил женщину на землю. Как странно, совсем некстати подумал он. Я ведь до сих пор не знаю её имени. А она так много сделала для меня. Он взглянул на Биго, который предпочитал держаться в стороне. При виде этого зрелища, Глеб полностью уверился в том, что Эдита была права. Граф запросто мог бросить тело колдуньи на костёр.

Только когда надо было приступать к делу, Глеб понял, что им не чем копать. Вряд ли у них есть лопата. Он осмотрел оруженосца и ребёнка. Надо было что-то делать. Немного поразмыслив, он достал из-за пояса кинжал. Опустившись на колени, он всадил клинок в землю. Не так как лопатой, но земля всё же поддалась. Он снова повторил свои манипуляции. Да, с его «умением» копать придётся долго.

— Может, поможешь? — Спросил он с лёгким раздражением Джефри.

Не смотря на его слова, парень продолжал стоять на месте. Если бы взгляд мог убивать, то оруженосец бы тут же упал замертво. Вот это да, я сэр Уильям Лонгспи грызу эту землю почти зубами, а мой оруженосец стоит и смотрит, как я копаюсь в земле. Вот урод.

— Хочешь, я отнесу её подальше пока роем могилу, если ты так боишься, — саркастически произнёс молодой человек. — Не думал, что ты такой трусливый. А ещё хочешь стать рыцарем.

Эти слова произвели нужное впечатление на парня. Ни при каких обстоятельствах он не желал выглядеть перед господином трусом. Это заявление было, как пощёчина. Глеб заметил злость, промелькнувшую в глазах парня. Надо быть поосторожней в своих выражениях. Он желал приобрести друга, а не врага.

Джефри, превозмогая суеверный страх, подошёл к сэру Уильяму. Он достал свой кинжал и стал помогать господину.

Они рыли уже больше часа. У Глеба отваливались руки от непривычной работы. Пот стекал по их лицам. Глеб утирал выступившие капли рукавом. Только зря мылся, мелькнула глупая мысль. Наконец, решив, что достаточно, Глеб шатаясь поднялся на ноги. Он только сейчас вспомнил об Эдите. Он обшарил глазами местность, отыскивая ребёнка. Малышка сидела рядом с мамой, поглаживая её руку. Комок подступил к горлу молодого человека. Не в силах вынести столь знакомую ему сцену, он отвернулся. Было совсем темно. Надо было торопиться. Но он не мог похоронить несчастную, не дав ребёнку попрощаться с ней.

— Милорд, пора торопиться, — отвлёк Глеба Джефри.

— Сейчас. Пусть попрощается.

Они стояли так какое-то время. Эдита сама отошла от матери. Глеб подошёл к ней, снова взял её на руки. Но, подойдя к могиле, остановился. Что делать? Положить её прямо так? Но так же не хоронят. Он снова посмотрел на своих помощников. Не было ничего, во что можно бы было обернуть покойницу. Скрипнув зубами, он наклонился, и как можно более бережно опустил женщину в яму. Он бросил горсть земли в могилу, отдавая дань несчастной. Эдита не пожелала подойти, Джефри тоже. Пришлось зарывать самому. Молодой человек старался не смотреть на неё. Он чувствовал себя примерзко. Разве он мог предположить, что ему когда-нибудь придётся зарывать мёртвого человека, словно убийца, который прячет от людских глаза дело рук своих. Закапать могилу было быстрее и легче, чем её вырыть. Сделав дело, Глеб стоял, тяжело дыша.

— Надо притоптать, чтобы не было видно, что здесь кого-то зарыли, — Эдита взяла его за руку. Молодой человек едва не застонал. У него не было на это сил. Превозмогая себя, он стал помогать Эдите, которая уже начала топтать землю. Джефри так и остался стоять в стороне.

Как всё это было мерзко. Ни отпевания, ни родственников, ни друзей, которые бы сказали доброе слово. Только яма в лесу.

— Эдита. Как звали твою маму? — Спросил Глеб, которого давила эта тишина.

— Констанция, — тихо произнесла девочка.

— Красивое имя. И очень подходило твоей маме. — Глеб положил руку на плечо ребёнка. — Пора. Ты запомнила это место?

— Да. Но я больше не вернусь сюда. Никогда.

Молодой человек понимал её чувства. Он сам так ни разу и не был на могиле мамы, не желая принимать её смерть. Но сейчас он об этом жалел. Только у него не было возможности исправить свою ошибку. Глеб постарался сам запомнить это место. Может быть, когда-нибудь она передумает.

— Твой отец, разве он не захочет когда-нибудь прийти сюда?

— А ты бы хотел прийти на могилу человека, которого ты убил?

Сначала Глеб подумал, что она говорит это из-за обиды. Что она просто считает отца виноватым в смерти мамы. Что он не уберёг её. Но на самом деле всё оказалось не так просто.

— Ты обижена, я понимаю. Но её убили эти люди.

— А почему? Она жила здесь много лет и никто её не трогал. Она помогала этим людям. Они приходили к ней со своими бедами. Почему они пришил именно сегодня.

— Я не знаю. Не знаю.

— Я знаю. Я слышала их разговор. Это всё из-за тебя. Из-за того, что я привела тебя к ней.

Глеб замотал головой. Он не желал быть виноватым в смерти этой женщины. Их и так уже слишком много на его совести.

— О чём ты. Ты ошибаешься. — Запротестовал он.

— Пообещай, что возьмёшь меня с собой. Тогда я расскажу тебе всё. Это важно. Обещай, что не оставишь меня здесь.

Глеб и сам собирался забрать ребёнка, но всё ещё оставался её отец. Был он графом Ричмондом или это другой человек. Если она дочь графа, вряд ли он так просто отпустит её.

— Я не против, но твой отец.

— Я же говорю, что он убил маму. Я жила в его доме ради неё. Она так хотела. Но я там не останусь.

— Твой отец — граф Ричмонд? — Задал вопрос молодой человек.

— Да, — кивнула Эдита. — Он обещал не трогать маму, если я буду жить у него. Но он не сдержал своего слова. Он велел этим людям убить её. Из-за тебя.

— Но почему? — Глеб не мог понять, какое отношение он имел ко всему этому. Зачем это понадобилось графу. Он встречался с Констанцией всего раз и всего скорее никогда бы больше не увиделся с ней. Какой в этом смысл. Эдита могла что-то напутать. Не так понять. Или просто она не в себе, после такого потрясения.

— Я не совсем поняла. Он хотел, чтобы тебя увидели возле дома колдуньи. Он сказал, что народ не пойдёт за тобой, как только узнает, что ты безбожник. Он сказал, что если это дойдёт до епископа, то тебя отлучат от церкви.

Мысли Глеба путались, но потихоньку до его сознания стало доходить. Ричмонд не захотел разговаривать с ним о его участии в крестовом походе. Он тянул время, словно на что-то надеясь. Не об этом ли говорит Эдита. И эти два знакомца, проникшие под утро в замок. Разговор графа и его друзей в городе. Они говорили, что они не должны доехать. Не о них ли шла речь. А потом нападение разбойников в лесу. Но если это так, то зачем де Мешен поехал их разыскивать. Благодаря ему, они спасли Джефри. Как-то всё странно. Но Эдита не могла лгать.

— А если бы ты не позвала меня, и я не появился бы у этого дома? Как бы они узнали, что я знаком с твоей матерью.

— Я не знаю, — ответила девочка.

Объяснение могло быть только одно. Ричмонд знал, что его дочь подслушивала их разговор. Он знал, что она побежит ко мне за помощью, и я не смогу ей отказать. Всё это была ловушка, в которую я попался. А Констанция была всего лишь приманкой, невинной жертвой. Нет! Это я невинная жертва! За что они так со мной. Пусть делают, что хотят. Какое мне дело.

Глеб был зол на весь мир. На этот жестокий мир. Даже на Эдиту, которая по наивности втянула его в эту историю. На Джефри, который, как истукан, стоял в стороне от них, словно они прокажённые.

— Идём, — произнёс он, наконец, обуздав свой гнев. В последнее время он слишком много злился. Это плохо. Его интеллект, его рассудок должны помочь ему остаться человеком, несмотря на мир, в который он попал. — Я возьму тебя с собой. Обещаю.

Джефри пробубнил что-то нечленораздельное, явно снова недовольный поведением господина. Перспектива путешествовать с этой девчонкой не прельщала его.

— Пора возвращаться. — Глеб сел на коня, снова помог девочке сесть рядом. Она прижилась к нему, словно он мог защитить её. Глеб чувствовал, как бьётся её сердечко. Бедный ребёнок.

— Ты никогда никому не должен говорить о сегодняшней ночи и что здесь произошло, — обратился Глеб к оруженосцу. — Дай слово чести, что всё останется между нами.

— Слово чести, — ответил Джефри. Его голос немного подрагивал, выдавая волнение. Он даже если бы захотел, то не смог бы решиться заговорить об этом. Поскорее захотелось всё забыть. Он не боялся ни врагов, ни разбойников. Но ведьмы, колдовство, это совсем другое. Перед ними любое оружие бессильно. Они наложат проклятие, и ты умрёшь в страшных муках. Только бог может защитить от них. Надо обязательно зайти в церковь и помолиться за себя и за господина, который пригрел на груди эту маленькую змейку. Но придёт время, змейка вырастет. И что тогда? Надо присматривать за ней. Господин не в себе. Не знает, что делает. Господь простит его и защитит от этой бестии.

Когда они вернулись в замок, никто не спал. Хозяин и его гости находились в большом зале. Они сидели за столом. Но как ни странно кругом стояла тишина. Не было ни веселья, ни пьяных криков. Граф был сосредоточен. Он держал кубок в руках, но почти не пил, а лишь изредка прикладывался к нему губами. Что ещё сразу бросилось в глаза Глебу, так это усиленная охрана, которая стояла на своих постах. Молодой человек хотел пройти в свою комнату, но ему не позволили это сделать, объявив, что граф желает его видеть. Помня о том, что ему сказала Эдита, Глеб велел девочке идти в его комнату. Джефри хотел сунуться вместе с господином, но молодой человек приказал ему присмотреть за ребёнком. Сделав недовольное лицо, он поплёлся вслед за Эдитой.

Глеб был почти уверен, что разговор пойдёт о Констанции и о её смерти. Когда он вошёл, то кроме хозяина увидел двух рыцарей, у которых они позаимствовали лошадей. Он старался придать себе спокойный вид, чтобы они не заметили его волнения. Как часто ему приходилось за последнее время скрывать свои чувства, на которые сэр Уильям Лонгспи не имел права. Граф Ричмонд смотрел на молодого человека непроницаемым взглядом. Глеб ни за что бы не подумал, что он способен на такое преступление, на такую подлость.

— Уильям, мы вас ждём, — произнёс спокойно де Мешен. — Присаживайтесь. — Он указал рукой на место возле себя.

Глеб замешкался, но, подавив в себе неприязнь к графу, уселся на указанное место.

— Я вернул ваших лошадей, господа, — проговорил Глеб, обращаясь к гостям хозяина.

— Отлично, надеюсь, они успеют отдохнуть перед нашим отъездом. — Ответил один из них.

Глеб внимательно осматривал приезжих. Оба были молоды. Лет по двадцать пять, не больше. Оба в бригантинах украшенных гербами и все при мечах. Если бы вдруг они решились напасть, то Глеба бы никто не спас. Он смотрел на них с некоторой опаской и видел нескрываемое презрение, сквозившее в их взглядах.

— Не беспокойся, Ален, успеют отдохнуть, — ответил за Глеба Ричмонд. — Уильям, я был рад вашему визиту, но вам придётся уехать. — Обратился граф к молодому человеку.

— Понимаю, — усмехнулся Глеб.

— И побыстрее, — угрожающе проговорил рыцарь, которого де Мешен назвал Аленом.

— Спокойно. Уильям мой гость и никто не смеет оскорблять его в моём доме, тем более угрожать. Я думаю, вы понимаете, чем вызвано моё требование о вашем отъезде.

— Нет, не понимаю, — не зная, зачем полез на рожон Глеб. Лучше было согласиться с графом и скорее покинуть этот «гостеприимный» дом. Но гнев, какое-то непонятное горе и обида за бедную Констанцию заставили его воспротивиться. Этот убийца сидит перед ним и играет роль радушного хозяина, которому против его воли приходиться попросить гостя уехать.

— Народ волнуется после вашего сегодняшнего героизма. Вы помешали им вершить правосудие.

— Да неужели. А я думал, что правосудие в этих землях вершите вы, — саркастически ответил молодой человек, чем очевидно задел де Мешена.

Но тот удержался от ответной колкости. Опасный человек. Неукоснительно идёт к своей цели.

— После недавних войн, народ не очень склонен к послушанию. Нужно время, чтобы установить порядок. Они захотели наказать ведьму, и было не очень предусмотрительно мешать им. Теперь они требуют вашу голову. Но я не позволю причинить вам вред. К сожалению, остаться вы тоже не сможете.

— Я ещё не изложил вам цель своего визита, — ответил Глеб, от злости прикусив губу.

— У вас есть немного времени. Вы должны покинуть замок до рассвета.

— Хорошо. Мы уедем. Не желаем доставлять вам проблемы.

— Если бы не желали, не побежали бы спасать ведьму, — злобно проговорил Ален. Второй был с ним согласен, но молчал. Только его лицо говорило о его отношении к Лонгспи.

— Я пошёл спасать не ведьму, а женщину, которая нуждалась в помощи. Красивую женщину, правда, граф?

Ричмонд не смутился. Он спокойно выдержал взгляд Уильяма. Глебу даже показалось, что он уловил в его глазах весёлые искорки. Подонок. Как он мог убить мать своей дочери. И при этом сидит, как ни в чём не бывало.

— Так ведьма же. — Ответил тот. — Они порой бывают чертовски красивы. Но их внешность не меняет их сути. Они червивы внутри, эти дьяволицы.

— Вы должны сказать, куда подевали её, — не унимался Ален. — Говорите!

— Я её похоронил. Где не скажу. — Твёрдо ответил Глеб, зная, что его не осмелятся тронуть в доме Ричмонда. Тому не нужны проблемы с королём. Если он и желает его смерти, то где-нибудь подальше от его владений, чтобы не замарать себя в глазах короля Ричарда.

— Безбожник! — Воскликнул Ален, вскакивая со своего места.

— Сядь! — Грозно велел граф. — Я уже говорил, что Уильям мой гость и не потерплю вражды между вами в моём доме. Оставьте нас, — обратился он к своим гостям. — Нам с Уильямом надо обсудить его дело.

Ален бросил на Глеба яростный взгляд, с шумом выйдя из-за стола. Его попутчик так же неодобрительно оглядел молодого человека и последовал за своим приятелем.

Когда они остались одни, граф Ричмонд пододвинул пустой кубок к Глебу, налил вина. Взял со стола свой, отпил немного приятной жидкости. Он облокотился на спинку стула, испытывающе уставился на своего гостя. Глеб тоже молчал. Ему было неприятно находиться рядом с графом. Он чувствовал омерзение и презрение при виде этого человека. Все эти чувства читались на его лице, как в открытой книге. Но это ни сколько не смущало Ричмонда. Бедный мальчик, так глупо попал в расставленную для него западню. Король Ричард ошибся с кандидатурой. Лонгспи не годен для этого задания.

— И, — наконец, сказал граф, разводя руками.

— Я приехал по поручению короля Ричарда, — начал Глеб излагать цель своей поездки, заранее зная о бесплодности этой затеи. — Он желал бы заручиться вашим словом. Он хотел бы, чтобы вы присоединились к нему в крестовом походе.

— Я предполагал, что вы приехали именно за этим.

— Что мне передать королю?

— Я готов служить его величеству. И если ваши действия не вызовут волнений в моих владениях, то я с удовольствием присоединюсь к нему.

Мои? Так вот к чему всё это. Он не желает ехать с Ричардом. И решил остаться, свалив всю вину на меня. Что за глупости. Двадцать крестьян с вилами не угроза для хорошо обученных рыцарей.

— Хотите сказать, что я…, - Глеб не успел договорить, так как Ричмонд перебил его.

— В прошлый раз мне потребовалось больше года, чтобы усмирить бунтующий народ. Разбойники, которыми кишат мои леса плоды этой вражды. Не знаю, о чём вы думали, помогая ведьме. Вы согрешили против господа.

Вот гад. Эдита была права. Эта сволочь не моргнув глазом потащила бы мать его ребёнка на костёр. Он и правда считал её ведьмой или просто прикрывается богом. Скорее второе. Эдита сказала, что они живут здесь много лет. Раньше он оберегал её, а теперь без зазрения совести решил избавиться. Глеб сжал кулаки от злости. Его руки находились под столом, и граф не мог видеть реакции молодого человека. А Глеб-то ещё своего отца винил в смерти своей матери. Да его отец просто святой, не то, что этот подонок.

— А против кого согрешили вы, когда эта ведьма родила вам дочь, — огрызнулся Глеб.

Он ожидал бурной реакции со стороны графа, но её не последовало. Неужели этот человек настолько толстокожий, что его ничего не может пронять. Он сделал страдальческое выражение лица. Если бы Глеб не знал, что он собой представляет, он непременно бы поверил в его страдания.

— Да. Вы правы. Я долго отмаливал свой грех. Она была такой красивой, что я потерял голову. Она околдовала меня. Я не мог ей сопротивляться. Ноги сами несли меня к ней. Я знал кто она, но ничего не мог поделать. Я был готов на всё ради неё. А когда родилась Эдита, я заставил себя отказаться от этой женщины. Ради дочери. Чтобы она не передала ей свои дьявольские знания. Я много лет молил бога о прощении. Благодарил его, что дал мне силы отказаться от этой ведьмы. Я не видел её много лет. Я надеялся, что она ушла. Но она осталась, и это привело её к смерти. — Его голос был таким печальным, что Глеб бы прослезился, если бы не знал, кто он на самом деле.

Ему бы в кино сниматься. Успех бы был, определённо. Он точно лжёт. Эдита знала свою мать, ходила к ней в гости. Значит, граф общался с Констанцией. Он просто решил ею пожертвовать ради своих грязных интересов. Глеб окончательно решил, что заберёт Эдиту с собой, что ни за что не оставит ребёнка в руках этого мерзавца.

Он решил усыпить бдительность Ричмонда. Пусть думает, что он смирился. Тогда они смогут беспрепятственно покинуть замок. Граф всё равно не собирался идти в крестовый поход. Он всего лишь дал ему повод.

— Мне жаль, что я доставил вам неприятности, — произнёс Глеб, поднимаясь. — Мы немедленно покинем ваш замок.

Граф тоже поднялся. Он смотрел на молодого человека с сожалением. Наверное, тоже фальшивым, подумал Глеб.

— Я обеспечу вас необходимыми припасами, чтобы вы ни в чём не нуждались, пока не доберётесь до следующего города. Он будет через три дня пути. Мне жаль, Уильям, что ваше пребывание в моём замке было не таким приятным, как мне хотелось.

— Мне тоже, — ответил Глеб.

Он жаждал как можно скорее покинуть этого человека и никогда больше его не встречать. Он чувствовал себя рядом с ним таким грязным, что снова захотелось помыться. Он собирался уходить, когда Ричмонд напомнил ему об обстоятельстве, о котором Глеб совершенно забыл.

— Если ваш раненый не может ехать, я могу позаботиться о нём. Молодой Мортимер может остаться, я обеспечу его безопасность.

Какой глупец. Как он мог забыть об Эдмунде. Сможет ли он ехать? И даже если не сможет, всё равно нельзя оставлять его здесь. Неизвестно как отреагирует Ричмонд, когда обнаружит пропажу Эдиты. Вообще непонятно, как он к ней относится. Не отыграется ли за неё на парнишке.

— Он поедет с нами. — Ответил Глеб. — Ему лучше. Я благодарю вас за предложение, но я обещал графине его матушке позаботиться о нём.

— Как хотите, — понимающе усмехнулся граф.

Глеб поклонился графу и почти бегом направился в комнату Эдмунда. К его счастью Мортимеру, и, правда, было лучше. Он не спал и обрадовался приходу господина.

— Милорд, — Мальчик хотел встать, но молодой человек остановил его. Он присел на постели рядом с парнем. Слуги, как всегда не было на месте. Расторопности малому явно не доставало.

— Милорд, мне жаль, что я подвёл вас.

— Ты не подвёл. Всё в порядке. Ты сможешь ехать? — Спросил он, внимательно разглядывая мальчика.

— Конечно, милорд. Мне уже лучше.

Глеб с сомнением осмотрел пажа. Выглядел он и, правда, лучше, но сможет ли он выдержать долгую дорогу.

— Давай посмотрим твою рану, — предложил он, откидывая одеяло.

Эдмунд явно застеснялся такого внимания со стороны господина, но противиться не посмел. Глеб размотал забинтованную рану. Слава богу, она больше не гноилась.

— Отлично. Тебе лучше. Мы выезжаем прямо сейчас. Тебе помогут собраться.

— Я могу сам, милорд.

— Можешь, я знаю. Но не стоит тратить свои силы на такую ерунду. Они тебе ещё понадобятся. — Бросил Глеб на прощание.

Он вышел из комнаты. Заглянув в соседнюю, распорядился, чтобы Эдмунду помогли собраться.

Джефри и Эдита ожидали его в его спальне. Да не одни. Сэр Генри Стаффорд нетерпеливо прохаживался по комнате.

— Милорд, — поклонился он, при виде своего сюзерена.

— Сэр Генри. — Так, похоже, придётся ещё и с ним объясняться. Неужели он тоже подвержен страху перед ведьмами? Если так, то могут быть проблемы.

— Милорд, мне сообщили, что мы должны покинуть замок сегодня ночью.

— Да, всё правильно. Наверное, вам сообщили и о причине столь поспешного отъезда.

— Сказали, что вы защищали колдунью.

— Моя мама не колдунья! — Снова разозлилась девочка.

Сэр Генри тут же обратил внимание на ребёнка. Он не отошёл от неё в суеверном страхе, как Джефри, но его взгляд так же был неодобрительным. Надо было предупредить Эдиту, чтобы она никому не говорила, что убитая женщина была её матерью.

— Это её дочь? — С опаской спросил сэр Генри.

— Нет, — ни чувствуя угрызений совести, солгал Глеб. Ни к чему Стаффорду знать об этом.

— Но она сказала….

— Девочка не в себе. Эта женщина, которую убили, лечила её однажды. Она знала толк в лекарствах. Она видел, всё, что произошло в лесу, вот и расстроилась.

Эдита хотела запротестовать, но Джефри во время толкнул её в бок. Молодец парень. На него действительно можно положиться. Малышка гневно смотрела на оруженосца, но промолчала, ничего не сказав.

— Понятно, — сэр Генри тут же потерял к ребёнку всякий интерес. — Так это правда, что вы пытались помешать толпе?

— Да, правда. Долг каждого рыцаря защищать слабых и беззащитных. Я жалею лишь о том, что не смог помочь ей. — Он замолчал, ожидая реакции рыцаря.

Тот стоял молча. Он обдумывал слова, сказанные сэром Уильямом.

— Вы правы, милорд. Даже если женщина была колдуньей, она имела право на честный суд. Никто не имел права лишать её жизни без приговора церковного суда.

Ну, вот. Это уже лучше. По крайней мере, кто-то заговорил о законе. Он, конечно, тоже боится колдовства, но, по крайней мере, у него есть разум. Этот бы точно не стал вторить безумной толпе.

— Когда мы отправляемся?

— Сейчас.

— Мы готовы, — Генри Стаффорд поклонился Глебу, и вышел, дав своему сюзерену подготовиться к отъезду.

Молодой человек повернулся к девочке. Она стояла в сторонке, с укоризной поглядывала на него. Чем она недовольна? Она что хочет, чтобы все из его окружения знали, что она дочь колдуньи, над которой народ совершил справедливую расправу. Она должна быть ему благодарна.

— Эдита. Никто не должен узнать, что ты дочь Констанции.

— Почему? Я не боюсь их. — С вызовом ответила малышка. — Не боюсь. Я её дочь и ни сколько не стыжусь этого. Это им должно быть стыдно.

Глеб в восхищении смотрел на ребёнка. Он понял, что точно бы так не смог. Чувство самосохранения взяло бы верх над чувствами. За эти дни, что он провёл в этом мире, он привык быть не собою, а кем-то другим. Кем он был, он не понимал. Он не был уже Глебом, но и Уильямом Лонгспи тоже не был. Всё перемешалось и перепуталось в его сознании.

— Ты смелая. Тебя бы в рыцари посвятить, — улыбнулся Глеб.

— Вот ещё, — недовольно фыркнул Джефри, услышав такую нелепость. И как это господину могло такое прийти в голову. Девчонку в рыцари, да ещё и ведьму.

Эдиту тоже, похоже, рассмешило его предложение. На губах появилась милая улыбка. Она перестала обижаться.

— Иди сюда, — Глеб взял её за руку, подвёл к стулу, усадил. Сам присел возле неё на коленях.

— Понимаешь, люди жестоки. Они будут презирать, и ненавидеть тебя. Потому что они бояться. Они бояться всего, чего не понимают. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. С этого момента ты будешь мне сестрой. Я буду заботиться о тебе, и оберегать тебя. Но, ты должна мне помочь. Ты должна слушаться меня. Я должен верить тебе и знать, что ты никогда меня не ослушаешься. Если ты не согласна, то скажи мне сейчас.

Ребёнок внимательно смотрел на рыцаря. Она видела его доброту, его внимание. Она верила ему. Но было в нём что-то чужое, не понятное, что пугало и настораживало.

— Я буду слушаться тебя. — Кивнула она.

— Хорошо. Тогда первое, что ты должна сделать, это молчать о том, кто твои родители. Так будет лучше, ты должна мне верить.

— Хорошо. Если так надо.

— Джефри, — обратился Глеб к своему оруженосцу, — тебя это тоже касается. Только ты и я знаем об Эдите.

— Я понял, милорд. — Пожал плечами Джефри. — Только всё это бесполезно. Как только вы увезёте её против воли графа, слухи поползут быстрее, чем мы доберемся до места назначения. Всё равно узнают.

Глеб задумался над словами Биго. Может, он был и прав. Но как они отреагируют, можно было предположить заранее. Так же, как и все остальные, кинутся от неё в суеверном страхе и это в лучшем случае.

— Может ты прав. Я подумаю об этом. Пока всё останется так, как есть.

— Как пожелаете, милорд, — бросил оруженосец колючий взгляд на девочку.

Она ответила ему тем же.

— Я принесу свои вещи, — кинула она на прощание. — Я выйду через потайной ход, а вы ждите меня там. Не обманете, — вдруг остановилась она у двери.

— Нет. Я теперь твой брат. Братья никогда не обманывают.

Этого ребёнку было достаточно. Она выскочила из покоев, бросившись в свою комнату.

— Вещи готовы, милорд. Я помогу вам облачиться в доспехи, и можем отправляться.

— Хорошо. — Глеб взглянул с тоской на кровать. Так ему и не удастся сегодня поспать. Ещё сутки без сна, он просто не выдержит. Вот бы прикорнуть на пару часиков. До рассвета ещё долго. Но если он хочет выкрасть Эдиту, то надо было спешить. Он молча стоял, когда оруженосец надевал на него доспехи. Он привык к ним. Он улыбнулся, вспомнив, как впервые оказался в этой жизни. Как глупо он выглядел. Они все смотрели на него, как на сумасшедшего.

Молодой человек бросил последний взгляд на комнату. Что будет, когда граф узнает о пропаже дочери. Может, решение взять её с собой было такой же ошибкой, как и его попытка, спасти Констанцию. Но если выбирать между долгом перед королём Ричардом, которого он совсем не знал, и который был для него чем-то сказочным и не реальным, и Эдитой, которая была живым беззащитным ребёнком, которая помогала ему, ничего не требуя взамен, то конечно он выбирал это малышку. Будь что будет. Но он не оставит её в руках этого убийцы.

Глеб вышел во двор. Граф Ричмонд стоял рядом с его людьми и о чём-то разговаривал с одним из его рыцарей. Как же его? Сэр Эдвин. Молчаливый человек, не общительный. О чём он может разговаривать с графом. Глеб чувствовал себя параноиком, в каждом видя врага. Насколько он вообще мог доверять своим рыцарям. Было ли у них в моде предательство или они были верны до самой смерти. Вряд ли бы Ричмонд стал разговаривать с рыцарем так в открытую, если бы здесь было что-то не так.

— Уильям, — позвал Глеба де Мешен, заметив его фигуру. — Я сожалею о вашем отъезде.

— Я тоже, — молодой человек подошёл к графу.

— Вы хотели уехать не попрощавшись?

— Я думал наш разговор в зале и был прощальным.

— Не держите обиды, Уильям. Политика и управление своими землями тяжёлая работа. Надо учитывать все факторы.

Глеб рассматривал его, не понимая. Знал ли Ричмонд, что Эдита рассказала ему обо всём? Должен был знать. А ведёт себя так, как будто он его лучший друг.

— Прощайте, граф, — кивнул головой Глеб, в знак прощания. Он вскочил на коня. Осмотрел своих рыцарей, особенно сэра Эдвина. Тот вёл себя, как всегда. Сидел верхом, ни с кем не разговаривая. Рядом с ним на лошади сидел Эдмунд. Глеб с сомнением оглядел пажа. Тот старался выглядеть бодрым, но было видно, что парню тяжело. Как бы ни выпал из седла.

Они медленно двинулись прочь. Глеб ехал впереди, рядом с ним Джефри. Глеб позавидовал ему, с какой лёгкостью тот сидел в седле и совсем не уставал. Молодой человек с сожалением разглядывал замок. Им придётся ехать ночью в темноте. Очень опасно. Он и сам уже это прекрасно понимал. Рыцари были сосредоточены и хмуры, тоже не обрадованные ночному путешествию.

Глеб кожей чувствовал их недовольство. Он попытался отвлечься от неприятных мыслей. Молодой человек не сразу заметил его. На площади замка в колодках стоял человек. Поравнявшись с несчастным, и приглядевшись, Глеб увидел, что это разбойник, которого они поймали сегодня утром. Джефри тоже узнал его. Он посмотрел на господина вопросительным взглядом, спрашивая позволения подъехать к бандиту. Глеб кивнул. Биго отделился от группы, приблизился к несчастному.

— А-а-а, молодой оруженосец, — усмехнулся разбойник, поднимая голову. — Уже уезжаете. Я бы тоже с удовольствием покинул этот «гостеприимный» дом. Да как же отсюда добровольно уедешь? Меня так здесь хорошо приняли.

— Я хотел поблагодарить вас, за то, что вы спасли мне жизнь, — серьёзно проговорил Джефри. — Я бы хотел помочь вам, но не могу.

— Так ты уже помог. Благодаря тебе я в этих колодках.

— Вы не справедливы. Я хотел спасти вам жизнь.

— Добрая вы душа. Может быть, когда-нибудь ты поймёшь, что скорая смерть в бою, лучше, чем это. Ступай, не заставляй себя ждать.

Джефри развернул коня, подъехал к ожидавшему его Глебу. Он ничего не сказал, но Глеб видел, что тот расстроен. Джефри ожидал, что он поможет этому разбойнику. Но не может же, в конце концов, помочь каждому. Ему ещё надо забрать Эдиту. Глеб оглянулся назад. Граф Ричмонд всё ещё стоял на улице и смотрел вслед, уезжающим гостям. Почему-то молодой человек был уверен, что граф не оставит в живых своего заключённого. Но ведь он заслужил. Он преступник. Стоп. Кто он такой чтобы выносить приговор? Он же рассудительный человек, он не такой, как та толпа, которая растерзала Констанцию. Сейчас он уподобляется им, вынося свои суждения, не поняв, что и как. Он улыбнулся от пришедшей в голову мысли. А почему бы и нет. Вот будет сюрприз для графа. Хотелось бы увидеть, как он побагровеет от злости, когда увидит пропажу дочери и узника. Ты меня надолго запомнишь, ублюдок, злорадно подумал Глеб.

Они выехали за ворота замка. Только тогда молодой человек поведал Джефри о своем решении. Тот обрадовано закивал головой. Похоже, и в безумии господина есть свои преимущества. Раньше бы он никогда так не поступил.

— Сэр Генри, — обратился Глеб к рыцарю. — Мы с Джефри скоро вернёмся. Отъедете недалеко от замка и подождете нас. Всё равно ночью ехать опасно.

— Хорошо, милорд.

Глеб повернул лошадь в сторону потайного хода. Оруженосец, пришпорив коня, направился за господином. Они ехали медленно. Дорога была не ровная. Нужно было позаботиться о лошадях. Эдита уже ждала их у входа. И как ей только не страшно? Одна ночью в безлюдном месте.

— Ты давно ждёшь? — Спросил Глеб, спешившись.

— Не знаю. Наверное, нет.

Только подойдя ближе, Глеб разглядел, что малышка одета в одежду мальчика. Он сначала опешил, но, подумав, решил, что так лучше. Если рыцари будут думать, что это парнишка, то не будут обращать на неё внимание.

— Джефри, помоги ей, — оруженосец смотрел на ребёнка, как на прокажённую. Точно ведьма. Разоделась в мужскую одежду. Хозяин ещё наплачется с ней. Он спрыгнул с лошади, приторочил к седлу мешок с её одеждой.

— Нам надо вернуться в замок. Ты подождёшь нас здесь, — дал распоряжение ребёнку Глеб.

— Я пойду с вами, — заупрямилась Эдита.

— Нет. Ты обещала слушаться меня.

— Но, ты можешь заблудиться. Куда ты хочешь попасть в замке?

— На площадь.

— Я тебя проведу. Там есть другой ход. Вы одни заблудитесь.

Глеб с сомнением посмотрел на девочку. В её словах есть здравый смысл. В любом случае ей-то уж точно ничего не грозит. А обузой она не будет. Эдита умеет о себе позаботиться.

— Хорошо. Идёмте.

Все, трое, нырнули в темь чёрного хода. Глеб шёл первый, за ним Эдита, и замыкал это шествие Джефри. В руках Глеба была лампа, с которой пришла девочка. Джефри старался держаться поближе. Он, как и малышка, не обращал внимания на крыс, а Глеб так и не смог с ними примириться. Он брезгливо морщил нос, тщательно смотря под ноги.

— Не надо уступать им дорогу, — тронула его за руку девочка. — Они почувствуют твой страх и поймут, что они хозяева. Пусть они шарахаются от тебя. Ты господин.

— Я не боюсь, — огрызнулся Глеб, понимая, что малышка права.

Стараясь следовать совету Эдиты, Глеб перестал останавливаться всякий раз, когда дорогу перебегала очередная тварь. Он шёл медленно, но ровно и заметил, что они и, правда, стали обходить его стороной. Дорога Глебу показалась довольно долгой. Они подошли к двери, которая была не заперта.

— Здесь, что двери не запирают.

— Об этом ходе знают не многие. — Ответила девочка. — Мне показал его граф на случай нападения на замок. Если он не сможет его защитить.

Молодого человека удивили её слова. Ему почему-то казалось, что Эдита безразлична графу Ричмонду. Выходит это не так. Иначе, зачем бы он стал заботиться о её безопасности. Может, и не стоило забирать её с собой. Ричмонд всё-таки её отец.

Они выбрались на улицу. Глеб в темноте разглядел колодки. Кругом никого. Молодой человек стал вглядываться в темноту, пытаясь разглядеть часовых. Если их обнаружат, то они уже не будут гостями хозяина. Они проникли в замок, как воры, а не, как друзья.

— Ждите здесь, — велел Глеб. Он сжимал в руке, прихваченный заранее камень. Прокравшись вдоль стены, он приблизился к месту наказания разбойника. Тот сразу же напрягся, поднял голову, разглядывая незваного гостя. Молодой человек поразился его слуху. Ему-то казалось, что он не проронил ни звука.

— Вот это неожиданность, — прошептал заключённый.

Глеб не видел его лица, но почувствовал, что он улыбается. Он всегда улыбается. Как будто, в его положении есть что-то смешное. Сидел бы, да помалкивал. Я ведь могу и передумать.

— Тихо, — раздражённо прошептал Глеб.

— Что вы здесь делаете?

— Я помогу вам, если вы заткнётесь.

Как ни странно в этот раз Глеб не чувствовал страха, только азарт и невероятное возбуждение.

— Как грубо, — сарказм звучал в каждом слове преступника. — Но дабы оказаться на свободе, последую вашим рекомендациям.

Глеб дотронулся до колодок. Надо было сбить запор. Он ударил камнем. Раздался неприятный громкий звук.

— Сейчас весь замок сбежится, — веселился незнакомец, который стал уже Глебу изрядно надоедать.

Он не знал, чего желал больше: насолить Ричмонду или сбить улыбку с лица разбойника. Но раз уж они потратили столько времени и притащились сюда, то придется отпустить этого недоумка. Глеб выждал немного, и ударил снова. Он оглянулся по сторонам. Тишина. Запор поддался только с пятого удара. Глеб поднял перекладину, освобождая узника.

— Как хорошо, — потянулся тот, разминая затёкшее тело. Он потёр запястья, повернул головой туда-сюда.

— Может, уже пойдём, — вызывающе ответил Глеб. Он смотрел на разбойника с опаской. Неизвестно чего можно от того ожидать. Сейчас они выберутся из замка и их пути разойдутся. Пусть делает, что хочет. Только подальше от них.

Они стояли друг напротив друга. Бандит был немного выше Глеба. Это был красивый молодой мужчина с дерзкими насмешливыми глазами.

— Чего стоим, господин, — с насмешкой поклонился спасённый. — Я готов.

Глеб пошёл вперёд. Разбойник за ним. Незамеченными, они добрались до потайного хода.

— Можно было догадаться, — произнёс преступник, увидев Биго. — Я же говорил добрая душа. А это что за парнишка? — Спросил он, рассматривая Эдиту.

— Не ваше дело, — огрызнулся Глеб. — Надо торопиться. — Глеб снова первым вошёл в коридор.

Джефри пропустил незнакомца вперёд. Он хотел отблагодарить его за спасённую жизнь, но всё же не доверял ему. Всё-таки он был разбойником. Они шли быстро. Никому не хотелось остаться в этом подземелье. Почувствовав дуновение свежего воздуха все, не сговариваясь прибавили шагу. Глеб то и дело оглядывался на Эдиту, чтобы удостовериться, что ребёнок не отстает.

Глеб с наслаждением вдохнул свежего воздуха, когда они выбрались наружу. Погода портилась. Подул холодный ветер. Пахло дождём. А до следующего пристанища три дня пути.

Глеб обернулся к разбойнику.

— Мы квиты, — сказал он. — Теперь у каждого своя дорога.

Незнакомец внимательно оглядел троицу и лошадей, которых было только две. Взгляд, брошенный на транспорт, насторожил Глеба. Хорошо, что с ним Джефри. Молодой человек не рассчитывал на свои боевые навыки.

— Я понял. — Усмехнулся тот. — Но раз уж вы спасли меня от неминуемой смерти, могу я надеяться на ещё одно одолжение с вашей стороны.

— Что вы ещё хотите? — Снова насторожился Глеб. Он надеялся распрощаться с этим ненадёжным субъектом прямо здесь.

— Вы могли бы взять меня с собой до ближайшего города. — Предложил разбойник, подтверждая тайные опасения Глеба. — Как знать, может, я вам ещё пригожусь.

— Это вряд ли, — отрезал молодой человек.

— Ладно, — пожал плечами мужчина. — Желаю удачи. — Он окинул своих спасителей взглядом. Прощайте, господа, — поклонился разбойник. Он развернулся и пошёл прочь. Его шаг был размашистый и резкий.

Глеб смотрел ему вслед. Из-за нападения разбойников число его попутчиков уменьшилось. Один погиб, второй ранен. Дорога обещает быть опасной. Может и, правда, взять его с собой до ближайшего города.

— Постой! — Крикнул Глеб.

Бандит остановился.

— Как тебя зовут?

— Артур. — Ответил тот. Он не улыбался, что было удивительно.

— Артур…?

Разбойник внимательно смотрел на Глеба. Если бы не было так темно, то можно бы было разглядеть удивление, проскользнувшее на его лице.

— С некоторых пор, просто Артур.

— Хорошо. Не хочешь, не говори. Но дай мне слово, что если пойдёшь с нами, то не попытаешься навредить моим людям.

— Ты доверяешь слову разбойника? Я бы на твоём месте не доверял.

Глеб смотрел на Артура, снова не понимая его. Любой на его месте тут же ухватился бы за эту возможность. А он зарождает сомнения.

Они смотрели друг на друга. Глеб молчал. Он не знал, что ответить на этот вопрос. Доверял ли он этому человеку? Наверное, нет. Тогда зачем предложил ему пойти с ними? Глеб не сразу понял ответ на этот вопрос. Почему-то Артур напомнил молодому человеку его самого. Он понимал, каково тому будет остаться в этом враждебном мире одному, без оружия, без лошади. Что было бы с ним самим, если бы он оказался не Уильямом Лонгспи, а каким-нибудь крестьянином или разбойником.

— Мне нужно твоё слово. Я поверю тебе, — Наконец, решившись, произнёс Глеб.

— Даю слово, — Ответил Артур, очевидно оценив доверие Лонгспи.

— Мы потеряли одного рыцаря, когда твои приятели напали на нас в лесу.

— Давай договоримся, — произнёс мужчина, — это не мои приятели. У меня вообще нет ни приятелей, ни друзей. Я сам по себе. Я тебе не раб, не твой слуга. Но пока я с вами, ты можешь рассчитывать на мою твёрдую руку. Через три дня мы расстанемся, никто никому ничего не будет должен.

Глеба это вполне устраивало.

— Договорились, — он протянул Артуру руку. Тот посмотрел на протянутую ладонь с некоторой издёвкой, что очень разозлило Глеба. Что этот бандюга о себе думает? Что он лучше всех? Глеб опустил руку, так и не дождавшись рукопожатия.

— Я Уильям Лонгспи.

— Я знаю.

— Тогда едем. — Глеб подошёл к своему коню, вскочил в седло. Эдита поехала с ним, Джефри с Артуром. Оруженосец не был против подобного соседства.

Пошёл дождь. Сначала лишь покрапывал, потом припустил такой ливень, что Глеб промок до ниток. Вот это подарок природы для путешественников. Молодой человек снова с тоской оглянулся на замок, который уже почти не было видно. Он так захотел домой, что чуть не закричал от невыносимой горечи. Когда замок совершенно скрылся из глаз, Глеб увидел своих рыцарей, которые терпеливо дожидались своего сюзерена. Они оглядывали, приближающихся всадников.

— Сэр Генри, этот человек поедет с нами. — Глеб указал на Артура. — Возьмёте коня погибшего рыцаря, — обратился он уже к разбойнику.

— Но он же…, - Стаффорд враждебно посматривал на новичка, узнав в нём лесного бандита.

— Да. Он поедет с нами. Дорога не спокойная. Лишний меч нам не помешает.

— Она была бы спокойнее, если бы не такие, как он, — угрожающе произнёс сэр Генри.

— Это точно, — ответил Артур, совершенно не смущаясь.

Глеб бросил на него предостерегающий взгляд. Ссориться со своими рыцарями из-за этого недоумка ему совершенно не хотелось.

— Сэр Генри, он пробудет с нами всего три дня. Он помог Джефри и мы всего лишь отдаём ему наш долг. — Произнёс Глеб, обращаясь уже ко всем рыцарям. Те были недовольны, но оспаривать решение господина не стали. Все они уже давно знали друг друга. А этот новичок, да ещё с тёмным прошлым. Но раз он пробудет всего три дня, то ничего страшного за это время не произойдёт.

Глеб поднял руку, пресекая всякие попытки спорить. Рыцари видя, что разговор закончен и господин принял решение, понуро пришпорили лошадей. Глеб же направил своего к Эдмунду

— Как ты? — Спросил он парня.

— Всё в порядке, милорд, — ответил мальчишка, стойко перенося все трудности.

— Хорошо. — Глеб отъехал от пажа. Идёт дождь, мальчишка ещё до конца не поправился, как бы хуже не было. Можно было укрыться в густой листве деревьев, но нужно было поскорее убраться от замка. Молодой человек подождал, пока Артур пересядет на своего коня. Ему так же досталось и оружие убитого рыцаря. Правда, на время.

Они ехали долго. Ночь казалась нескончаемой. Глеб давно вымок, поэтому дождь ему уже совершенно не мешал. Он дремал в седле, вымотавшись от бессонных ночей. Голова клонилась к земле, руки почти опустили поводья. Конь шёл по проторенной дороге, словно по привычке, следуя за остальными.

Глеб проснулся от сильного удара. Он смотрел непонимающим взглядом в чистое небо. Слышался громкий смех. Глеб вскочил на ноги. Ночь уже давно уступила место светлому дню. Молодой человек обнаружил себя в окружении своих рыцарей. Смеялись именно они и именно над ним. Он готов был провалиться сквозь землю. Как глупо он смотрелся на земле, свалившись во сне с лошади.

— Никогда так не просыпался. Надо будет попробовать.

Глеб со злостью сверлил Артура, который осмелился бросить эту реплику.

Остальные, увидев его в отвратительном настроении, сразу же замолчали. Молодой человек был взбешён. Но злился он не них, а на себя. Он и так чувствовал себя среди этих людей чужаком, так теперь ещё снова выставился перед ними идиотом. Надо же было уснуть и свалиться с лошади. Они бы уж точно не упали. Он был готов разреветься, как ребёнок, но это было бы окончательным позором.

— Сделаем привал, — распорядился Глеб.

— Так вы уже его сделали, — усмехнулся Артур.

Глеб ещё больше взбесился. Вот гад. Глеб взял его с собой не для того чтобы он насмехался над ним.

Рыцари принялись разбивать лагерь. Распрягли коней, принесли хворосту, разожгли костёр. Горячая пища это хорошо, но прежде надо просушить одежду. От воды она стала ещё тяжелее, прибавив лишних килограмм.

— Сэр Уильям, — подошёл к молодому человеку Артур. — Не стоит так серьёзно относиться к этому. У человека должно быть чувство юмора.

Он впервые обратился к Глебу, как к рыцарю, но это нисколько не обрадовало молодого человека.

— У меня есть чувство юмора. Но я бы не стал смеяться над человеком, который упал с лошади.

— Верно? — бровь Артура приподнялась в насмешке.

— Какие проблемы! Вы что-то хотите?!

— Нет. Благодарю, что снизошли до моей скромной персоны и уделили мне ваше драгоценное время, — веселился Артур. Но только сейчас молодой человек заметил, что это веселье было наигранным. Было в неё что-то печальное, какая-та тайна, которую он скрывал.

Глеб молчал. Неужели он и, правда, ведёт себя, как господин с этими людьми. Но как ещё он должен себя вести. Он Уильям Лонгспи. Он их сюзерен. Должен ли он быть их другом или должен держать дистанцию.

— Почему вы не дали своим сообщникам убить Джефри? — Спросил Глеб.

— На всё обязательно должна быть причина? — Ушёл от ответа Артур.

— Не дал и не дал. Какая разница?

— Для меня есть разница.

— А для меня нет. Я убиваю только тогда, когда это необходимо. Не люблю зря проливать людскую кровь. М-м-м, вкусно пахнет, — Артур вдохнул ноздрями вкусный запах, приготовляемой пищи.

— Странно такое слышать от…

— От разбойника? — Рассмеялся мужчина, обнажив в улыбке белые ровные зубы. — Вы ошибаетесь, если думаете, что вы чем-то отличаетесь от этих людей. Вы грабите так же, как и они. Вы убиваете так же, как и они. Вы насилуете так же, как и они. Только оправдываете это правом сюзерена, правом сильного, правом войны, — его глаза горели яростью и презрением, которое в этот раз не пытался скрыть за маской весельчака. — Вы вылавливайте этих несчастных по лесам, но именно вы породили их. Ваш король, ваша знать.

Горькая усмешка выступила на губах молодого человека. Как всё это знакомо. Преступность, расплодившаяся после развала Союза, голодные обозлённые люди, передел власти и собственности. Он не помнил этого времени, лишь рассказы матери, которая волновалась за отца. Тогда было опасно заниматься бизнесом. Любой день мог стать последним.

Глеб внимательно разглядывал Артура. Если бы он не знал, чем он занимался, то подумал бы, что Артур принадлежит именно к этой знати, которую он так презирал. Молодой человек вспомнил книгу про Робин Гуда, благородного разбойника, выходца из высших слоёв этого жестокого общества, который отбирал добро у богатых и отдавал его бедным. Глеб всегда считал эту историю выдумкой автора, но может быть, он ошибался. Может быть, перед ним стоит Робин Гуд собственной персоной.

— Вы не похожи на крестьянина, — проговорил Глеб.

— А вы на Уильяма Лонгспи.

Молодого человека, как током ударило от подобного заявления. Что он имел ввиду? Мог ли этот разбойник в прошлом знать Лонгспи?

— Не понял.

— Я слышал кое-что о вас. — Развеял подозрения Глеба Артур. — И то, что я слышал, не похоже на то, что я вижу.

— И что же вы слышали? — Глеб сам не понял, как это они перешли на вы.

Наверное, Артур решил выказать уважение, раз уж он временно находился на службе у сэра Уильяма.

— Слышал, что вы высокомерны, и это правда. Слышал, что вы резки и грубы. Что вам нет равных в сражениях на мечах. С последними утверждениями я бы поспорил.

Глеб молчал. Что он мог сказать в своё оправдание? Любой человек, знающий толк в сражениях, увидев его в бою, понял бы, что он новичок.

— Слухи всегда бывают преувеличены. Невозможно узнать человека, не увидев его лично. — Ответил Глеб, решив, что не станет оправдываться.

— Это точно.

— Милорд, — к ним подошёл Эдмунд, немного прихрамывая.

Опасения молодого человека оказались напрасными. Дорога не повредила мальчишке. Он явно шёл на поправку.

— Как рана?

— Заживает, милорд.

— Хорошо. Только не перегружай ногу.

Артур оценивающе смотрел на Глеба и на пажа. Он не ожидал такого внимания к мальчишке со стороны Лонгспи.

— Не желаете ли принять пищу, милорд. Всё готово.

— Идём, — Глеб пошёл впереди мальчика. Он хотел умыться, но водоёмов нигде поблизости не было. Он заметил, что всадники устроили привал недалеко от высоких кустов.

— Позови Джефри, — велел Глеб Эдмунду.

Тот поклонился и бросился выполнять приказание. Оруженосец появился очень быстро

— Помоги снять доспехи, — велел молодой человек.

Джефри удивился, но промолчал. Он стал уже привыкать к странному поведению господина. Что ещё тому взбрело в голову? Глеб оглядывал своих рыцарей, пока Биго помогал ему раздеваться. Все они были в доспехах.

Неужели им не хочется просушить одежду? Им как будь-то всё равно. А Глеб чувствовал себя примерзко в мокрой одежде.

— Принеси сухую, — снова велел он оруженосцу.

Джефри кинулся к сундуку господина, а Глеб тем временем зашёл в кусты, стянул с себя сырую нижнюю одежду. Он потряс ветки, стряхивая с них тяжёлые дождливые капли. Получилось, как в души. Правда воду можно было и подогреть. Но за неимением ничего иного и так сойдёт. Глеб обтёр руками грязное лицо, которое он испачкал, позорно свалившись с лошади. Потом вытерся мокрой рубашкой.

— Милорд, — Джефри протиснулся к Глебу, протягивая ему сухую одежду. Глеб оделся. Его настроение улучшилось. Он снова почувствовал себя человеком. Глеб не переставал удивляться, как люди могут пренебрегать правилами личной гигиены. Они же не животные, в конце — концов. Одевшись, молодой человек вышел из своего укрытия. Он подошёл к своим людям, которые с удовольствием поглощали приготовленную пищу.

Глеб не стал одевать доспехи. Он присел у костра, рядом с Джефри. Парень протянул ему зажаренную утку. Молодой человек вцепился в неё зубами, стараясь заглушить омерзительное чувство голода. Никогда ещё еда не казалась ему такой вкусной. Глеб рассматривал своих попутчиков, которые кроме еды изрядно прикладывались к вину. Он поморщился, но промолчал. В этом мире, рыцари пили вино, как воду.

Джефри протянул ему кубок, но Глеб благоразумно отказался. Если он трезвый умудрился свалиться с лошади, то пьяного его вообще привязывать придётся.

— Нет. Есть вода? — Спросил Глеб и тут же смутился от насмешливых и удивлённых одновременно взглядов рыцарей.

Ну и пусть. Если они пьют, как лошади, это не значит, что я должен следовать их примеру. Он сначала хотел показать им своим видом, что это не смешно, но потом решил сменить тактику. Наверное, Артур был прав. Лучший выход из этого положения это чувство юмора.

— Если я в нормальном состоянии не удержался в седле, то, что будет, если я выпью этого чудесного напитка, — с улыбкой проговорил Глеб.

Рыцари захохотали, видя, что настроение господина значительно улучшилось.

— Так может, вы оттого и свалились, что не были не навеселе, — загоготали они.

— Да, милорд, после пары кубков вина вы всегда лучше держались на лошади, и в бою тоже.

Вот так-то. Значит я ещё и алкоголик, который всё делает лучше, после того, как нажрётся до поросячьего визга. Может и, правда, выпить пару кубков. Тогда разум Глеба уйдёт из меня, а тело Уильяма будет делать своё дело.

— Так вот почему вы так отвратительно дрались в лесу, — как всегда с насмешкой произнёс Артур, который сидел в отдалении от остальных. Как он сказал? Что он сам по себе. — Вы были просто трезвы. Тогда лучше выпейте, сэр Уильям.

Рыцари может, и были согласны с новичком, но смотрели на него враждебно. Если кто и имел право что-то говорить о господине, то только не он. Он вообще не имел здесь никаких прав.

Глеб смотрел то на Артура, то на рыцарей. Как он должен поступить? Было ли это заявление оскорблением или шуткой, которую он сам позволил своим рыцарям. Лучше пусть будет шутка. Ему ни за что не одолеть новичка, если дело дойдёт до поединка.

— Может, присоединитесь к нам, — милостиво предложил Глеб.

— Нет. Отсюда лучше видно окрестности. Мало ли.

Эти слова ещё больше вызвали в рыцарях неприязнь к Артуру. Как будто, они сами выбрали плохое место для привала. Этот новичок ведёт себя так, как будто он лучше всех. Как будто самый умный. Пожалуй, решение взять парня с собой, было ошибкой.

— Так есть вода? — Снова спросил молодой человек своего пажа. После еды он чувствовал жажду.

— Нет, милорд, — ответил парень.

Вот чёрт, придётся пить вино.

— Тогда налей мне, — проговорил молодой человек, протягивая кубок.

Эдмунд плеснул в чару вина. Пол литра не меньше. Ну, и посудина у них. Глеб сделал несколько глотков. Если немного, то ничего не будет. Он посматривал на новичка, который улёгся на землю, прикрыв веки. Было такое ощущение, что он задремал, но Глеб почему-то в это не верил. Глеб расслабился от выпитого вина. Он то и дело прикладывался к кубку и сам не заметил, как осушил его. В голове всё помутнело, закружилось.

— Не пей больше, — прошептала, подошедшая к нему Эдита.

Глеб смотрел на неё мутным взглядом. Он совершенно забыл о ней. Как он мог забыть о ребёнке. Она всё ещё была в мальчишеской одежде. Глеб присмотрелся к ней и понял, что при утреннем свете она совершенно не похожа на парнишку. Надо рассказать рыцарям.

— Ты голодна? — Спросил молодой человек. Его язык заплетался. Глеб его почти не чувствовал. Он словно существовал сам по себе и говорил то, что ему вздумается.

Девочка не ответила. Она осуждающе смотрела на молодого человека. Он не нравился ей таким. Она не знала, чего от него можно ожидать в таком виде. Сколько раз она видела, как рыцари теряли рассудок, и становились зверями, перепив крепкого напитка. Словно это были разные люди. В замке можно было никого не бояться, а здесь она одна.

— Эдмунд, накорми ребёнка.

Ребёнка, усмехнулся Глеб. Молодой Мортимер года на четыре старше Эдиты. А он уже оруженосец. И всего скорее совсем не считает себя ребёнком.

Эдмунд протянул девочке кусок мясо. Глеб услышал, как у неё в животе заурчало. Вот глупец сидит тут ест, пьёт, и совершенно забыл о ней. А ещё братом назвался.

Эдита взяла из рук мальчика пищу, но не вцепилась в неё, как недавно Глеб. Она отламывала маленькие кусочки, как истинная леди. Всё-таки дочь графа, пусть и незаконнорождённая. Пережёвывая пищу, она внимательно разглядывала Глеба. И когда Эдмунд подошёл к господину с кувшином вина, девочка бросилась к своему названному брату и выбила из его рук, протянутый кубок.

Это действие привлекло внимание рыцарей. Даже Артур отбросил дремлющий вид и посмотрел на сэра Уильяма. Глеб смутился. Они все смотрели на него, ожидая реакции. Мальчишка слуга посмел грубо обойтись со своим хозяином. Такое нельзя прощать.

— Что ты делаешь? — Разозлился Глеб. — Больше не смей так делать! — закричал он. — Не забывай своё место!

Глаза девочки расширились не то от страха, не то от удивления. Если она и испугалась, то не желала показывать это окружающим. Она задрала свой носик к верху.

— И где моё место, милорд? — Вызывающе произнесла она.

Глеб вскочил на ноги, пошатываясь. Он снова взглянул на рыцарей. Те с интересом ожидали, что же будет дальше. Парень явно напрашивался на неприятности.

— Извинись немедленно за своё поведение!

— Нет.

— Что? — Глеб угрожающе стал подходить к ребёнку. Он был взбешён. Она унижала его перед его людьми. Если сейчас он не призовёт её к порядку, то, что они подумают о своём господине. — Если ты не извинишься, то мне придётся наказать тебя.

— Ты лжец! Ты не хороший! — Закричал ребёнок. Она сдернула со своей головы головной убор. Длинные волосы рассыпались по её плечам. Рыцари удивлённо взирали на мальчишку, который оказался девочкой. Этот поступок тут же отрезвил молодого человека.

— Эдита, — проговорил Глеб, протянув к девочке руку.

— Ты такой же, как все! Я не поеду с тобой! Ты не брат мне! — Крикнул ребёнок. Она с горечью взглянула на молодого человека и бросилась бежать, как можно дальше от предателя.

— Эдита! — Крикнул Глеб.

Он больше не обращал внимания на рыцарей. Он бросился вслед за ребёнком. Ноги заплетались от выпитого вина. Он бежал по лесу. Только что Эдита была перед ним, но тут вдруг пропала. Глеб осматривался по сторонам.

Какой же я дурак, мерзавец! Как я мог обидеть её? Как мог поступить с ней, как последний подонок.

— Эдита! — Закричал он. Куда она подевалась? — Эдита, прости меня! Эдита!

Девочка присела за деревом, тяжело дыша. Она не плакала. Она сама виновата. Она же знала, что нельзя подходить к мужчинам, когда они в таком состоянии. Мама всегда ей говорила об этом. Даже самые лучшие могут превращаться в животных. Она ещё легко отделалась.

— Эдита! Ну, прости меня!

Эдита прижалась к дереву, когда увидела, что он совсем близко. Она не знала, что делать. Вернуться назад она не могла.

— Эдита!

Наконец, приняв решение, девочка вышла из своего укрытия. Глеб отпрыгнул в сторону от неожиданности. Он-то думал, что она уже далеко.

— Ты пьян, — строго произнесла девочка.

Глебу показалось, что перед ним не шестилетний ребёнок, а его мама, которая отчитывает его за пьяную вечеринку. С одной стороны неприятное чувство, а с другой оно грело ему душу. Как хорошо, когда о тебе кто-то заботиться, когда ты кому-то нужен.

— Да, — послушно произнёс Глеб. — Такого больше не повториться. Обещаю. Я больше никогда не обижу тебя. Прости меня. Я хочу быть тебе братом. Пойдём со мной, — Глеб протянул девочке руку. — Пожалуйста.

Эдита мгновение смотрела на его ладонь, потом улыбнулась и протянула ему свою ручку.

— Пойдём.

Глеб улыбнулся ребёнку. Они шли вдвоём по летнему лесу. Сейчас его совершенно не волновало, что подумают о нём его люди. Он обидел милого маленького человечка из-за своих комплексов. Не таким путём он должен добиться расположения и уважения своих рыцарей. Нет. Он должен доказать им, а главное самому себе, что он достоин быть Уильямом Лонгспи, что он достоин их уважения. И не важно, каким был Лонгспи до этого. Он должен быть самим собой. Должен оставаться человеком.

— Вот это да, — услышал Глеб за своей спиной. Он вздрогнул от неожиданности. Повернувшись, заметил Артура, который стоял, прислонившись к дереву. В его руках был кинжал, которым он поигрывал ради забавы. — А мальчик-то оказался девочкой.

— Что вы здесь делаете? — Спросил Глеб, с опаской поглядывая на кинжал.

— Пошёл за вами. В лесу опасно. Мало ли что.

— Вы беспокоились о моей безопасности? — Иронично спросил Глеб, что-то не веря в подобное утверждение.

— Нет. Я всегда беспокоюсь только о себе. Ваша безопасность гарантия моего пребывания в вашей свите. Я же говорил, пока я с вами, я верен вам. Ещё два дня. — Артур отделился от дерева, подходя к Глебу и девочке.

— Странные предпочтения. Ей всего шесть лет, — проговорил мужчина, оглядывая ребёнка.

— Что?! — Возмутился Глеб. На что это намекает это недоумок. Как ему в голову такое пришло? — Вы спятили!

— Я? — Рассмеялся Артур.

— Этот ребёнок под моей защитой! Она теперь мне сестра. Никто никогда не смеет оскорблять её.

— Как скажете, сэр Уильям. Красивая малышка, — улыбнулся мужчина, подмигнув девочке. Он прошёл мимо них, больше не удостоив ни Глеба, ни Эдиту взглядом.

Глеб посмотрел на ребёнка. Не догадалась ли она, о чём намекал Артур? Похоже, нет.

Они пошли следом за бывшим разбойником. Противный человек. Слишком насмешливый. Такое ощущение, что ему всё нипочём. Они вышли на полянку, на которой расположились рыцари. Во всю уже шли сборы. Пора было отправляться. Все были заняты, но когда показались сэр Уильям с девочкой, стали бросать на них любопытные взгляды. Неужели они думают так же, как Артур? Неужели они все думают, что он взял с собой Эдиту из-за каких-то низменных побуждений?

— Милорд, мы готовы, — подошёл к Лонгспи сэр Генри. Он не задавал вопросов.

Должен ли я с ними объясниться? Должен ли сказать, кто она?

Глеб внимательно посмотрел на сэра Генри. Тот, похоже, узнал девочку.

— Отправляемся, — проговорил молодой человек, решая оставить, всё как есть.

Глеб подошёл к оруженосцу, который держал доспехи господина. Он снова помог молодому человеку одеться. Он молчал, но было видно, что чем-то недоволен.

— В чём дело, Джефри? — Спросил Глеб.

— Ни в чём, милорд.

— Да, ладно говори. Ты вообще можешь говорить, всё, что хочешь. Я позволяю тебе.

Джефри сверлил взглядом сэра Уильяма. Стоит ли заводить этот разговор. И так понятно, что господину это не понравиться.

— Ну, говори же.

— Не надо было брать её с собой. Она принесёт нам несчастье.

Глеб рассмеялся над словами молодого оруженосца. Как ребёнок может принести несчастье. Они всем помешались на своих суевериях.

— Это из-за того, кем была её мать? — Тихо спросил Глеб, чтобы никто их не слышал.

— Да, милорд. Она ведьма.

— Откуда ты-то знаешь? Ведьм не бывает.

— Ещё как бывает, милорд. Они могут превратить вас в жабу, могут наложить проклятие. Надо держаться от них подальше.

— Ты умный парень, Джефри. Всё это ерунда.

Джефри смотрел на сэра Уильяма, как на помешанного. Глеб уже привык к подобному взгляду. Как ещё мог смотреть оруженосец на пришельца из двадцать первого века.

— Как знаете, милорд, — пожал плечами оруженосец. Он же знал, что не надо говорить об этом с господином. Тот околдован этими ведьмами. Он в их власти. Срочно надо в церковь, снять это проклятие.

— Запомни, ты дал слово, что никто не узнает, что Эдита дочь Констанции.

— Я помню, милорд. Не беспокойтесь.

Людям не скажу, но ведь господу можно, думал про себя Джефри. Ему всё можно.

Они снова отправились в путь. Эдита ехала рядом с Глебом, привлекая к себе всеобщие взгляды. Рыцари обсуждали что-то, и молодому человеку казалось, что они говорят о нём и о девочке. Неужели они тоже думают, что она с ним из-за…, он даже подумать об этом не мог. Настолько это было мерзко. Молодой человек поглядывал на малышку. Ту, кажется, совершенно не смущали взгляды мужчин. Она с интересом посматривала по сторонам, как будто, видела этот мир впервые.

— Красиво, правда? — Спросил Глеб с улыбкой.

— Красиво. Мы никогда не выезжали из замка, — снова проговорила она после некоторого молчания.

Тогда всё понятно. Для неё этот мир так же нов, как и для него. Им обоим предстоит постичь его заново.

— Не жалеешь, что уехала из дома?

— Нет, — твёрдо ответил ребёнок.

Глеб позавидовал Эдите. Она не была похожа на ребёнка, который накануне потерял свою мать. Что это? Бездушие? Безразличие? Или это просто такое странное отношение к жизни? Они ничего не боятся. Они так легко относятся к смерти, словно это что-то обыденное. Может, так оно и было.

— Можно спросить тебя о твоём отце?

— Да.

— Он любил твою маму?

Ребёнок не ожидал услышать подобный вопрос. Она удивлённо взглянула на рыцаря. Глеб не понимал, что её так удивило. Неужели он спросил что-то особенное? Обычный вопрос.

— Обычно мужчины не говорят о чувствах. О любви. — Ответила на его немой вопрос девочка. — Только женщины думают об этом. Иногда. Когда у них есть время. Когда они не заняты тяжёлой работой. Мама всегда говорила, что только лентяй думает о чувствах.

Глеб рассмеялся её серьёзному тону, с каким она передавала слова матери. Жизнь простых людей в этом времени и, правда, была тяжёлой. Как, наверное, и в любом.

— Значит, я лентяй? — Спросил молодой человек, притворяясь рассерженным.

Эдита рассмеялась в ответ.

— Нет. Ты странный. — Она замолчала. Улыбка сошла с её лица. — Она никогда не говорила о нём. Просто однажды он пришёл, они о чём-то поговорили, и мама сказала, что я должна пойти с ним. Он был добр ко мне. Но не разрешал видеться с мамой. А когда я заболела, он привёл её. И с тех пор, я могла видеть её иногда. Пока он не убил её.

— Возможно, он будет скучать по тебе. — Проговорил Глеб. Он сожалел, что завёл об этом разговор, увидев, что Эдита расстроилась.

— Нет. Он не умеет скучать. И любить не умеет. Я его ненавижу.

Глеб больше ничего не сказал. Они продолжили путь, но уже в полном молчании. Молодой человек был готов проглотить себе язык. Кто его просил. Всё его любопытство и желание понять, что же за человек такой граф Ричмонд.

Они ехали весь день. К вечеру снова сделали привал. Глеб не мог привыкнуть к их образу питания. К обеду заурчало в животе, а его попутчикам, словно, было всё равно. И когда, наконец, его соизволили накормить ужином, Глеб набросился на еду, как будто, не ел несколько дней. Он с наслаждением сидел на земле, вкушая пищу. Ноги затекли. Он лёг на спину, заложив руки за голову. На небе проплывали серые тучи, которые могли привести к дождю. Как не хотелось снова мокнуть.

— А это ещё что? — Присвистнул один из рыцарей. Он вскочил на ноги, уперев руки в бока.

Они сидели в лесу, на небольшой опушке. Из-за дерева выскочила молоденькая девушка. Бедная одежда не могла скрыть красоту, которой одарила её природа. Она не ожидала увидеть здесь кого-то и в испуге шарахнулась в сторону.

Рыцари повскакивали на ноги, словно никогда не видели женщин. Их прыть не понравилась Глебу.

— Постой, красавица, — кинулся один из них к девушке. — Куда же ты. — Он подбежал к несчастной, схватил её за руку.

— Не надо, милорд. — Испуганно закричала она.

— Мы не причиним тебе зла, — проговорил всё тот же рыцарь, плотоядно поглядывая на красотку.

В толпе послышался одобрительный смех. Глеб всматривался в лица этих людей. Всё выглядело не очень красиво. Нужно было срочно призвать их к порядку, иначе, как бы беды не вышло.

Тем временем девушка вырвалась из рук рыцаря, но он не дал убежать ей в лес, перекрыв путь к отступлению. Девушка оказалась на опушке в кругу десятка мужчин, соскучившихся по женскому вниманию.

— Какая ты хорошенькая, — усмехался рыцарь. — Будь мила со мной, получишь это, — он достал монету, подкинул её в воздух, снова поймал. — Я буду очень милым с тобой.

— Нет. Мне пора идти, — озиралась в страхе девушка. — Позвольте мне уйти.

— Да, ладно. Не надо сопротивляться, — гоготали рыцари.

Глеб словно онемел. Он тоже встал на ноги. Он молчал. Язык словно прилип к нёбу. Вся эта ситуация казалась ему омерзительной, но он не мог заставить себя что-либо предпринять. Его взгляд упал на Артура, который с безразличным видом наблюдал эту сцену, но сам в ней не участвовал. Сразу же вспомнились его слова, что они ни чем не лучше разбойников. А ведь выходит, он был прав.

— Ну, же, давай, подари мне немного приятных минут, — рыцарь снова схватил девушку за руку, на этот раз с уже вполне определенными намерениями. — Будь милой девочкой.

Рука Глеба сжалась в кулак. Он встретился с насмешливым взглядом Артура, который мгновенно отрезвил молодого человека.

— Хватит! — Крикнул Глеб, подбежал к рыцарю. — Пусти её!

— Милорд, — удивлённо уставился на сэра Уильяма рыцарь.

— Некогда нам, — грубо бросил молодой человек. — Пусть идёт.

— Но, милорд, всего пол часа. Надолго не задержимся. Если вы сами желаете, так мы подождём.

Ублюдок, внутренне содрогнулся Глеб. Он посмотрел на несчастную, которая с надеждой поглядывала на неожиданного защитника.

— Нет. Пусть она идёт, — непреклонно ответил Глеб.

Рыцарь был зол. Он с силой отбросил девушку от себя. Да что это с Лонгспи?! Они имеют право расслабиться.

Глеба напугала реакция разъярённого рыцаря, но отступать было поздно. Это как с крысой. Либо он сейчас покажет, что хозяин он, либо они поймут, что могут безнаказанно делать всё, что захотят.

— Я не позволю вам взять её силой! Вы слышали! Больше никогда, никому!

Новый приказ не понравился рыцарям. Они враждебно поглядывали на своего сюзерена. Но, наткнувшись на его стальной взгляд, послушно отступили.

— Кто посмеет надругаться над беззащитными, будет жестоко наказан! Всем понятно?!

— Да, милорд, — послышалось не дружное согласие рыцарей.

Глеб смотрел на них, стараясь унять дрожь. Был ли его поступок ошибкой? Не нажил ли он себе врагов в лице своего ближнего окружения.

Глеб подошёл к девушке, которая дрожала от пережитого потрясения. Молодой человек протянул руку, но она отскочила в сторону, словно он был заразный.

— Не бойся, — успокаивающе проговорил молодой человек. — Никто не тронет тебя.

Слова рыцаря не успокоили девушку. Она по-прежнему в страхе озиралась по сторонам, в поисках подвоха. Но рыцари, поняв, что им ничего не обломиться, занялись своими делами.

— Как тебя зовут? Откуда ты?

— Марджери, милорд, — тихонько проговорила несчастная. — Я из деревни. Здесь недалеко.

— Деревня? — Удивился Глеб. А он думал, что первый населённый пункт ещё не скоро. Почему бы им не остановиться в деревне. Это лучше, чем ночевать в лесу.

— Деревня большая? — Спросил Глеб, прикидывая, хватит ли места для его рыцарей.

— Нет, милорд. Девять домов.

— Отлично. Проводи нас туда.

— Зачем? — Снова испугалась девчонка.

— Да, ты не бойся. Мы заночуем там. А утром отправимся дальше.

Девушка смотрела на главного рыцаря. Потом обвила взглядом остальных. Этот был добрый, но остальные вселяли лишь ужас. Никому не понравиться, если она приведёт этих чужаков. Но отказаться тоже нельзя. Как отреагирует этот человек, если она откажется.

— Что молчишь. Приютишь нас на ночь или нет? — Улыбнулся Глеб.

Девушка молчала. Она оживилась лишь тогда, когда к Глебу подошла Эдита. Обе оценивающе смотрели друг на друга.

— Не бойся, — наконец, проговорила Эдита. — Сэр Уильям хороший. Если он сказал, что тебя никто не тронет, значит, не тронет.

— Я провожу вас в деревню, милорд, — согласилась Марджери.

— Отлично, — ободряюще улыбнулся Глеб. — Может, ты голодна? Присаживайся, — он указал рукой на свободное место у костра. — Эдмунд, накорми девушку, — приказал молодой человек пажу.

Парнишка с удовольствием принялся выполнять поручение сэра Уильяма. Он усадил девушку рядом с собой, протянул ей миску с вкусно пахнущей пищей. Глеб с улыбкой смотрел на парня. Девочка ему явно приглянулась. Да только он слишком мал.

— Как благородно, — услышал Глеб рядом с собой голос Артура. — Рыцарь в сияющих доспехах. Сильный и благородный.

Глеб посмотрел на мужчину. Вот язва. Обязательно ему надо было встревать куда его не просят. Но, не смотря на это, молодой человек был ему благодарен. Сам того, не зная, Артур помог ему преодолеть свои страхи.

— Мы не разбойники, — проговорил Глеб.

— А так были на них похожи, — съязвил Артур. Больше ничего, не сказав, он снова занял своё место, опять расположившись в стороне от остальных. Глеб покачал головой. Странный парень. Но, всё-таки он был прав. На какое-то время его рыцари превратились в голодных волков.

Глеб направился к Марджери, но его перехватил Джефри.

— Милорд, если позволите, то я хотел бы сказать, — начал парень.

— Говори. В чём дело?

— Не надо нам ехать в деревню, — проговорил оруженосец.

— Почему?

— Время не спокойное. Жители не любят пришлых. К тому же если девчонка расскажет своим о том, что здесь едва не произошло, могут быть неприятности.

— Да, ладно. Это просто крестьяне. Ты что думаешь, что ночевать в лесу безопаснее, чем в деревне?

Джефри вместо ответа пожал плечами.

— Вам виднее, милорд.

Глеб задумался. С его скудными знаниями средневековой жизни, он уже успел понять, что крестьяне могут быть опасными. Но одно дело беззащитная женщина в лесу, а другое вооружённые рыцари. К тому же девушка цела и ей никто зла не причинил. Вряд ли они осмелятся. А утром мы просто уйдём.

— Мы едем в деревню. Дождь собирается, — проговорил молодой человек, взглянув на сгущающиеся облака. — Я не собираюсь ещё одну ночь провести под дождём.

Глеб оставил Джефри одного наедине со своими невесёлыми мыслями. Он подошёл к рыцарям.

— Господа, — обратился он к своим людям, — эта милая девушка Марджери из ближайшей деревни. Сейчас она проводит нас туда, и мы переночуем там.

— Было бы не плохо. Дождь собирается. — Поддержал Глеба сэр Генри.

— Тогда едем.

Рыцари по команде вскочили на ноги. Они спешно засобирались. Девушка продолжала сидеть на земле, с жадностью поглощая пищу. Сколько же она не ела? Похоже, дела в деревне идут не важно. Она тоже украдкой поглядывала на Глеба. Молодой человек дождался, пока девушка закончит трапезу.

— Что идём? — Спросил он.

— Да, милорд.

Глеб вскочил на коня. Протянул руку Марджери. Девушка засмущалась, но после небольших колебаний, приняла протянутую руку. Как только молодой человек оказался так близко с этой красавицей, он почувствовал лёгкое головокружение. Но в этот раз не от вина, от которого он решил благоразумно отказаться. Как ни странно она была чистая, и от неё приятно пахло цветами. Он невольно прижимал девушку к себе, та не сопротивлялась.

Проклятье. Только этого не хватало. Даже если Марджери будет не против, вряд ли это понравиться рыцарям, у которых он совсем недавно отобрал столь желанную добычу. Придётся терпеть.

Они ехали не более десяти минут. Выбравшись из леса, они увидели деревню, которая представляла собой жалкое зрелище. Грязные дома располагались на довольно ощутимом расстоянии друг от друга. Каждый дом был обнесён сплошным высоким забором. Если бы Глеб стоял на ногах, то он вряд ли бы разглядел, что творилось за оградой. Было ещё светло, но на улице не души. Жители словно вымерли. Все окна закрыты ставнями, словно защищаясь от всего мира.

— Где твой дом? — спросил Глеб девушку.

Она указала на домик на самом краю деревни. Молодой человек направил коня туда. Но, оглядев сомнительное строение и поняв, что все туда не поместятся, он снова обратился к Марджери.

— Скажи, как вы созываете людей в случае опасности?

— Там, — она указала в глубь деревни.

Кавалькада въехала в деревушку. Глеб обратил внимание на сооружение, на которое указывала девушка. Молодой человек спустил Марджери на землю, спрыгнул сам. Сооружение было похоже на большой бубен. Глеб взял железную палку, которая лежала рядом, и с силой ударил по штуковине. Послушался громкий звон. Глеб ударил снова, потом ещё раз и ещё.

Что тут тогда началось. Народ с криками повыскакивал из своих укрытий. Они озирались по сторонам, не понимая в чём дело. Среди них, кроме мужчин были женщины и дети. Но когда они увидели довольно большую группу вооружённых людей, то женщины бросились снова в дом, прихватив с собой самых маленьких.

Бояться, подумал молодой человек. Должно быть с крестьянами здесь особо не церемонятся. Понятно, почему они бояться чужаков.

Несколько мужчин, которые остались на улице, направились в сторону всадников. Глебу сразу же бросилось в глаза то, что всё это были мужчины среднего возраста. Молодёжи среди них не было. Глеб единственный из всадников стоял на земле. Остальные были верхом. Лица крестьян не были враждебны, но и радушием они не сияли.

— Милорды, — проговорил один из крестьян, очевидно, самый главный. Остальные поклонились, но не проронили ни слова.

— Мы хотели бы остановиться на ночь в вашей деревне, — подошёл Глеб к крестьянину. — Мы заплатим, — добавил он, уловив недовольство мужчины.

Глеб внимательно смотрел на крестьян, а те в свою очередь, на Глеба и его людей. Молодой человек видел, что те не горят желанием пускать в деревню вооружённых людей, от которых неизвестно чего можно было ожидать. Вдруг один из мужчин отделился от группы. Его взгляд метал гром и молнии:

— Марджери! — Грозно крикнул он. — Иди в дом немедленно.

Девушка, которая до этого пряталась за лошадью Глеба, подошла к крикуну. Она опустила голову, уставилась глазами в землю.

— Это ты привела их!

— Да, батюшка. Я встретила их в лесу, — ответила Марджери, всё ещё не осмеливаясь смотреть на отца.

— В лесу? — Мужчина развёл руками, потом подозрительно посмотрел на Глеба.

— Мы не причиним вам зла. Позвольте нам остаться. — Глеба отвлекло от разговора недовольное фырканье лошадей за его спиной. Молодой человек невольно повернулся к своим людям и увидел недовольство на их лицах. Пожалуй, он переборщил, упрашивая этих крестьян. Он постоянно выбивался из роли Уильяма Лонгспи. Не стоит забывать, что вежливость это не всегда хорошее качество.

— Я Жан староста деревни, — снова вступил в разговор мужчина, который первым заговорил с нежданными гостями. — Вы можете остановиться в моём доме. И его, — Жан указал на отца девушки. — Только нам не чем накормить вас. У нас ничего нет.

— У них никогда ничего нет, — услышал Глеб голос своего рыцаря.

— Не беспокойтесь. Мы не голодны. — Ответил молодой человек, не обращая внимания на своих людей. — Мы не задержимся надолго. Завтра утром уйдём.

— Хорошо. Располагайтесь.

Глеб отдал распоряжение своим рыцарям и пошёл вслед за старостой. Он решил остановиться в его доме. Молодой человек разглядывал деревню, которая ему совершенно не нравилась. Здесь всюду пахло бедностью, безысходностью. Как можно было жить в таких условиях. Он вошёл в дом, который состоял из одного жилого помещения. Домик напомнил Глебу жилище Констанции. Только здесь не было трав, полок с различными лекарствами. В комнате стоял стол, грязные лавки, кровать, на которую молодой человек побрезговал бы лечь. В другом углу детская колыбелька. Значит, в семье есть маленький ребёнок. Рядом с колыбелью лохань, неподалёку мешки, различные инструменты.

Вот это да. Джефри был прав. Лучше ночевать в лесу, чем здесь. Он оглянулся в нерешительности на Джефри, который маячил за спиной. Оруженосца рассмешил обескураженный взгляд сэра Уильяма. А что он, собственно говоря, ожидал увидеть?

— Милорд, — снова поклонился Жан, — вы можете занять эту кровать. Больше мне нечего вам предложить.

М-да, чем богаты, тем и рады. Сам напросился. Теперь вкушай плоды гостеприимства.

— Хорошо. Мы остановимся здесь. А вы расселите всех моих людей.

— Да, милорд. — Староста бросал обеспокоенные взгляды на своих гостей. Он был не рад им. — Позвольте уйти.

— Конечно. — Глеб отстегнул меч, положил его на стол. В доме стоял полумрак от ставен, которые закрывали единственное в доме окно.

— Эдмунд, открой, — велел молодой человек пажу. Мальчик похромал к окну, раздвинул ставни. Вечерний солнечный свет проник в маленький домик. Сразу же всё стало казаться не таким мрачным и противным.

Молодой человек брезгливо взглянул на лавку. Он стоял рядом, не решаясь, сеть.

— Я поищу в сундуке, что-нибудь почище, — Эдмунд с сомнение оглядывал кровать.

— Будет не плохо.

— А что, сэр Уильям, вам не нравится местный колорит? — Глеб не заметил, как Артур вошёл в комнату.

Только этого ещё не хватало. Он что решил остановиться здесь? Полно домов, а он решил поселиться со мной в одной комнате.

— Можно подумать вам нравиться.

— Со мной было и хуже, — пожал плечами Артур.

Эдмунд притащил какую-то материю. Скинул постельное бельё с кровати хозяина, перестелил кровать.

— Всё в порядке, милорд. Можете располагаться.

Глеб потянулся. Раздеваться не стал. Плюхнулся на постель.

— А где остальные? — Спросил молодой человек Эдмунда.

— Кто в сарае, кто в других домах. Да они устроятся, не переживайте.

— Вы что собираетесь остаться здесь? — Спросил Глеб Артура, который продолжал стоять у двери, скрестив руки на груди.

— Нет. Я со всеми в сарае. Кто я такой, чтобы жить с господином в одной комнате. — Насмехался мужчина.

Глеб побледнел от злости. Он был не против, что бы кто-то остался с ним в этом доме, но только не Артур. И дело было вовсе не в социальном неравенстве и даже не в том, что тот был разбойником. Ни кому не хочется быть объектом насмешек, тем более справедливых. Но когда Артур решил удалиться, то сам того не ожидая, Глеб остановил его.

— Подожди, — Молодой человек снова обратился к мужчине на ты. — Можешь остаться.

— Нет. Я занял место в доме красавицы. Ну, точнее, в сарае. До завтра. — Попрощался Артур.

Глеб смотрел на закрытую дверь. Он сам не понимал, зачем предложил ему остаться. Не хотелось выглядеть в его глазах высокомерным мерзавцем? Но какое ему дело, что думает о нём Артур? Глеб подложил руки под голову, уставился в грязный потолок. Да, это не апартаменты в замке графа Ричмонда. Молодой человек погрузился в свои мысли. Он не обращал внимание на возню, устроенную Джефри и Эдмундом, которые, как могли, устраивались в маленькой комнатке. Молодой человек закрыл глаза. Наверное, он заснул. В комнату ворвался прохладный влажный воздух. Заморосил дождь. Глеб открыл глаза. Было уже темно. Джефри заворочался на лавке. Крупные капли падали ему на голову через открытое окно. Он попытался прикрыться рукой, но когда дождь припустил ещё сильнее, то вскочил на ноги.

Глеб сел на постели.

— Закрой окно и спи.

— Хорошо, милорд, — прошептал парень. С заспанными глазами он принялся задвигать ставни.

Глеб поднялся. Захотелось в туалет. Он осмотрелся по сторонам. Похоже туалет здесь на улице. Он натянул обувь. Придётся идти под ливень.

Эдмунд, услышав, что господин встал, вопросительно посмотрел на него.

— Ложись, спи. Я сейчас приду. — Глеб старался говорить тихо, чтобы не разбудить Эдмунда, свернувшегося калачиком на полу. Молодой человек обошёл мальчишку. Он немного пошатывался, всё ещё не восстановив координацию после сна.

Погода разыгралась не на шутку. Подул сильный ветер, который сразу же прогнал сон. Сделав своё дело, молодой человек хотел вернуться в дом, но вдруг резко остановился. Кто-то кричал. Или показалось? Глеб помотал головой. Наверное, ветер. Он постоял ещё немного. И тут снова послышался крик. Сильный, надрывный, просящий о помощи.

Молодой человек прямо, в чём был, выскочил на грязную улицу. Ноги сразу же увязли в жиже. Под ногами что-то неприятно чавкало. Покинув двор старосты, Глеб в нерешительности остановился. Больше никто не кричал, а откуда доносилась мольба о помощи ранее, он не знал. Вода стекала по его волосам, лицу, протекала под ворот одежды. Может, всё-таки показалось? Он прислушался.

— Не надо! Нет! — Кричал женский голос.

Глеб побежал на крик. Это был дом девушки, которая привела их в деревню.

Там же остановилась мои люди? Что происходит?

Молодой человек бежал, не разбирая дороги. Ужасные сцены вставали перед его мысленным взором. Ужасные картины рисовало воображение. Но то, что он увидел, вбежав в дом, ещё больше поразило его. Хозяин сидел в углу дома вместе с дородной женщиной. Они не смотрели друг на друга, лишь косились на дверь, которая вела в небольшой сарай. Четверо рыцарей сидели за столом и играли в кости. Несколько монет валялись на столе. Все четверо тут же вскочили со своих мест, заметил сэра Уильяма. Глеб обшарил глазами комнату.

— Не надо, пожалуйста! Отпустите меня! Ну, пожалуйста! — Слышался женский плач.

Рука молодого человека потянулась к поясу, но тут же опустилась, не обнаружив оружия. Тогда он толкнул дверь в сарай. Сделав несколько шагов, остановился.

Марджери лежала на полу грязного отвратительного сарая. На неё навалился мужчина, насилуя девушку. Очевидно, её крики действовали ему на нервы. Он перехватил рукой её рот. С силой сжал её, чтобы она не кричала. Глеб видел только её глаза полные ужаса. Теперь из её груди вырывалось лишь мычание, которое было ещё ужаснее криков.

Переполненный яростью, Глеб подбежал к насильнику. Он схватил его за шиворот, сильно дёрнул за одежду. Тот скатился с девушки и потянулся за оружием. Но его рука замерла, не успев дотронуться до клинка, когда он увидел Уильяма Лонгспи.

Девушка в страхе заползла в угол, пытаясь прикрыться разорванной одеждой. Она всхлипывала от беззвучных рыданий. Потом спрятала лицо в ладони, желая отгородиться от мужчин.

Глеб смотрел убийственным взглядом на мужчину, который продолжал сидеть на полу. Это был именно тот рыцарь, который в лесу приставал к девушке.

— Милорд, — хотел, было, оправдаться мужчина.

— Молчать, — прошипел молодой человек. Он даже охрип от переполнявшей его ярости. Какой глупец, он-то думал, что достаточно одного приказа, чтобы эти животные вели себя как цивилизованные люди. Но в этих выродках нет ничего человеческого. Артур был прав. Они ничем не отличались от разбойников. И это рыцари, о которых пишут восторженные книги и снимают красочные фильмы. Какой кошмар.

Воздух со свистом вырвался из его лёгких. Он понял, что готов снова убить, если бы у него было оружие.

— Милорд. Я заплатил ей. — Насильник вскочил на ноги. — Она сама.

Глеб только сейчас понял, что мужчина пьян. Он еле стоял на ногах. Молодой человек не знал, что ему делать. Как наказать этого подонка? И какое наказание он имеет право применить к нему?

— Пошёл вон! Вон пошёл! — В бессилии закричал молодой человек.

Насильник поспешно засобирался покинуть сарай. Поравнявшись с сэром Уильямом, он обошёл его стороной, опасаясь нападения. Глеб пытался унять дрожь в руках. Он подошёл к девушке. Присел рядом, но дотронуться до неё даже не пытался.

— Марджери, — произнёс он, не понимая, что он вообще может ей сказать. Как можно успокоить девушку, над которой только что надругались в её собственном доме. А ведь он обещал, что никто не причинит ей зла. Значит, во всём виноват только он. — Он будет наказан. Обещаю. — Глеб поднялся на ноги. Он хотел бы ещё что-то сказать, но сейчас слова вряд ли ей помогут. — Мне жаль. Прости меня.

Молодой человек снова вошёл в жилое помещение. Родители Марджери так и продолжали сидеть в углу, словно это их совсем не касалось. Словно это не их дочь насиловал мерзавец, которого они приютили в своём доме. Глеб бросил взгляд на стол. Монеты исчезли. Не было ни единого следа недавней игры. Рыцари стояли рядом, наблюдая за господином. Они не участвовали в насилии, но не сделали ни единой попытки помешать ему. Они слышали её крики и продолжали заниматься своими делами, как ни в чём не бывало. Глеб открыл, было, рот, но тут же закрыл его. Ему было нечего им сказать.

Он вышел из дома. Слёзы бессилия выступили на его глазах, перемешиваясь с дождём, продолжающим нещадно поливать каждого, кто осмелиться высунуться на улицу. Глеб стоял у забора, уткнувшись головой в чёрные доски. Он не сразу услышал чавканье под ногами человека. Повернув голову, он увидел Артура. Мужчина стоял рядом, не обращая внимания на дождь. Его взгляд был серьёзен и сосредоточен, чего ранее Глеб никогда не замечал в этом человеке.

— Где вы были? — Прошептал молодой человек.

— Гулял.

— В такое время вы решили прогуляться.

— Люблю дождливую погоду. — Артур тоже прислонился к забору.

Мерзавец. Всё лжёт. Гулял он. Все вы одинаковые.

— Что ж так, пропустили такое развлечение. Я думаю, вы бы не отказались принять в нём участие. — Горько съязвил Глеб.

— Не думаю. Я красив собой и нравлюсь женщинам. Многие из них пойдут со мной добровольно.

— Да? — Глеб уставился на мужчину, скрестившись с ним взглядом. Они снова стояли друг напротив друга, в безмолвном поединке. Взгляд Артура был прямой и искренний, и Глеб поверил ему. Странно, он не ожидал услышать подобные слова от разбойника. От кого угодно, но только не от него. — Кто ты? — снова спросил Глеб.

— Никто. Да, никто, — снова повторил он, когда увидел, что Лонгспи собирается отпустить очередную колкость. — Да, так бывает. Сегодня ты на вершине, а завтра никто. Не забивайте себе этим голову. Через два дня мы распрощаемся с вами. И, не надо так на всё это реагировать, — Артур махнул рукой в сторону дома. — Такое часто случается. Девчонка жива, а всё остальное неважно. Каждый крестьянин в этой стране знает, что такое может произойти. Они готовы ко всему.

— Я дал им слово, что никто не причинит им зла. Значит, я не сдержал своего обещания. Значит, моё слово ничего не стоит.

— Решать вам.

— Как бы вы поступили на моём месте?

— Я бы убил его. Вызвал бы на поединок и убил.

Глеб побледнел, услышав такой ответ. Он был не готов к поединку с рыцарем, потому что знал, что не сможет победить. Так что выход, предложенный Артуром, Глебу не подходил. Но он был должен что-то предпринять. Должен наказать виновного.

— Думаете, он имеет право на честный поединок? — Спросил молодой человек, не желая казаться в глазах, бывшего разбойника трусом.

Артур рассмеялся в ответ. Он понял причину, по которой Лонгспи не желал драться. Что ж, это было благоразумно с его стороны. Если ты не умеешь, как следует держать в руках меч, то не стоит бросаться в драку.

Глеб побледнел ещё больше. От обиды и унижения он был готов провалиться сквозь землю. Ничего больше не обижает человека, чем неприглядная правда. Но, он не трус. Он не виноват, что не умеет драться. А умирать так глупо тоже неохота. Глеб уже стал думать, что их разговор закончиться так же, как и все остальные, но Артур вдруг произнёс:

— Тогда вы можете прогнать его. Можете лишить его рыцарства, но это сложнее. Хотя, при желании, возможно.

Глеб чувствовал себя полным кретином. Уильям Лонгспи должен, был знать, каким образом лишают звания рыцаря. Спросить Артура? Нет. Пока Глеб соображал, что предпринять, мужчина ответил на вопрос, который Глеб не решался задать:

— Надо собрать уважаемых рыцарей. И если они решат, что обвиняемый не достоин, носить рыцарское звание, то всё будет сделано. Обычно это происходит перед рыцарским турниром. Проще убить. Наказание, что надо, и не каких хлопот.

— Я подумаю. — Глеб тяготился этим разговором. Утром он решит, что делать. А сейчас, надо спать. Вряд ли ещё что-то произойдёт до рассвета. Молодой человек оглянулся на дом, в который он принёс горе. Он-то радовался, что попал в шкуру Уильяма Лонгспи. Но иметь под своим командованием вооружённых людей, это большая ответственность, к которой он был не готов.

Артур молчал. Он рассматривал Уильяма Лонгспи. Зачем всё усложнять? Зачем думать о том, чего ты изменить всё равно не можешь. Ну, подумаешь, девчонка. Он больше ничего не сказал, лишь развернулся и пошёл в дом, из которого недавно в бешенстве выскочил Глеб.

А молодой человек ещё долго стоял на улице, подставив лицо холодному ветру и дождливым каплям, которые казались ему в эти минуты невероятно тяжёлыми. Ему были необходимы эти одиночество и тишина. Он устал от людей, от необходимости быть человеком, которым он быть не желал. Его никто не беспокоил. В деревне стояла полная тишина. Только когда стало светать, и ветер разогнал дождливые тучи, Глеб вернулся в дом старосты. Джефри с Эдмундом спали спокойным сном, не зная о том, что произошло ночью в деревне. Молодой человек позавидовал этому незнанию. Он в бессилии свернулся калачиком на кровати, стараясь согреться. Но мокрая одежда не давала тепла. Он закрыл глаза. Прошла целая ночь, а он так и не знал, что ему делать с насильником. Он понимал одно, что ни за что не позволит этому мерзавцу остаться у себя на службе. Но разве это наказание? Это просто насмешка над Марджери и жителями деревни. Глеб покусывал губы от отчаяния.

— Милорд! — Громкий крик вывел Глеба из оцепенения. В комнату вбежал сэр Генри.

Джефри едва не свалился с лавки от неожиданности. Эдмунд сел на полу, растерянно поглядывая по сторонам.

Всё сжалось внутри Глеба от страшного предчувствия. Что-то случилось. Что-то нехорошее. Он спустил ноги с постели, выжидающе уставившись на рыцаря, но тот молчал.

— В чём дело?

— Там. — Он указал рукой на улицу. — Кристофера убили.

Кристофера? Глеб наморщил лоб. Когда до него, наконец, дошло, он вскочил с постели. Вот теперь точно будут неприятности. Это месть. Справедливая месть. Они сделали то, на что бы он никогда не решился. Молодой человек пристегнул меч к мокрой одежде, вышел на улицу. Там было шумно. Враждебная обстановка царила на площади. Крестьяне с одной стороны, рыцари с другой. Толпа расступилась, пропуская сэра Уильяма. Приступ рвоты подступил к горлу, когда он увидел то, на что все глазели с таким интересом. Вчерашний насильник лежал на земле, с неестественно повёрнутой головой. Его тело было всё исколото. Вся одежда пропитана кровью. Глеб перевёл взгляд в сторону, стараясь не смотреть на покойника.

— Эти собаки убили Кристофера! — Закричали рыцари, именно те, что играли в карты. — Они должны быть наказаны!

Глеб молчал. Он обвёл взглядом толпу крестьян. Они была настолько напуганы, что молодой человек не мог поверить, что кто-то из них мог пойти на убийство. Тем более такого сильного человека, как убитый.

— Кто это сделал? — задал вопрос Глеб, понимая, что не желает знать ответ на свой вопрос.

Жители не проронили ни слова. Была бы воля Глеба, он собрался бы и ушёл из деревни. Насильник получил по заслугам. Но какой-то внутренний голос говорил молодому человеку, что рыцари не поймут, если он оставит преступление безнаказанным. И изнасилованная девушка не причина убийства рыцаря. Придётся искать виноватого.

— Жан, — обратился Глеб к старосте, — я жду ответа.

— Не знаю, милорд. Это не наши. — Запричитал Жан.

— Да он всё врёт! — Закричал рыцарь, схватив беднягу за одежду и толкнув под ноги Лонгспи.

Молодому человеку не понравилось, как его люди обращаются со старостой, но он промолчал. Он снова обвёл глазами толпу. Отец Марджери тоже был здесь, спрятавшись за спинами своих соседей.

— Это всё из-за девки! — Рявкнул один из четвёрки.

Глеб не знал, что ему делать. Рыцари сдерживали себя из последних сил, ожидая приказа господина. Позволь он им, и они убили бы всех и сожгли деревню. В который раз он пожалел, что они не остановились в лесу, а пришли сюда. Он мрачный стоял посреди толпы. Обернувшись, увидел Джефри и Эдмунда. Последний, смотрел на труп, как заворожённый. Глеб колебался.

— Вы выдадите нам убийцу, и тогда никто не пострадает, — наконец, решившись, решил молодой человек. — Даю слово. — В конце — концов, человек убит и виновный, какие бы чувства не принудили его к преступлению, должен ответить за свой поступок. — Если виновный не сознается, то пострадает вся деревня. — Глеб надеялся, что до этого не дойдёт. — У вас есть немного времени, пока мы готовимся к отъезду. — Глеб обвёл взглядом крестьян и рыцарей, давая понять и тем и другим, что это его окончательное решение. Крестьян принуждал выдать убийцу, а рыцарей не трогать жителей, пока он не позволит.

Дав распоряжение, направился в дом старосты. Надо было переодеться и позавтракать, хотя есть ему из-за всех этих неприятностей совсем не хотелось. Он отстегнул меч, бросил его на стол. Послышался громкий стук. Глеб сел на лавку, опустил голову на руки.

— Милорд, — услышал он рядом с собой.

— Что? — Глеб не смотрел на парня. Он и так знал, что это Джефри.

Оруженосец смотрел на господина, не понимая, почему тот так расстроился. Ему рассказали о девушке, над которой надругался убиенный. Всё печально. Сэр Кристофер заслужил наказание, но не такого. Его закололи, как поросёнка на бойне, вилами. Виновный должен был быть наказан, чтобы эта чернь не думала, что может безнаказанно убить рыцаря.

— Я достану вам сухую одежду, — ответил парень. — И поесть надо. Сразу же настроение улучшится. На голодный желудок не стоит решать важных вопросов.

Глеб взглянул на парня. Тот был весел и ни сколько не беспокоился о ситуации.

— Что ты думаешь, я должен сделать? — Спросил он, понимая, что не должен спрашивать. Господин советуется с оруженосцем. Его поднимут на смех.

На это раз Джефри не удивился. Он уже привык к странностям господина.

— Вы должны наказать убийцу, — серьёзно ответил он. — Убили вашего рыцаря.

— Даже если он заслужил?

— Да. Они чернь, крестьяне. Он совершил преступление, но не перед ними, а перед вами. Вы дали слово этим людям, значит, поручились за всех, кто приехал с вами. Сэр Кристофер поставил под сомнение правдивость ваших обещаний и, поэтому, его наказать должны именно вы.

— А как же они? Разве эта девушка не имела права на отмщение.

— Сэр Кристофер должен был заплатить штраф. Мне сказали, он заплатил её отцу. Больше он ничего не должен им. Теперь же вы должны наказать их за своего рыцаря.

— Да, — кивнул Глеб. Как он всё разложил. Умный парень. Жестоко, но таковы их законы. — И как я должен наказать их?

— За смерть рыцаря только смерть.

— А если они не выдадут убийцу?

— Надо их заставить. Если вы не свершите правосудие, рыцари не поймут этого.

Глеб и сам об это знал. Джефри лишь подтвердил это. Вот так-то. Всё просто. Оставалось надеяться, что крестьяне не станут упорствовать. Он быстро переоделся и принялся за трапезу. В это раз от вина не отказался. Хотелось быть пьяным и не думать о том, что ему предстоит. Жаль, это расстроит Эдиту. Стоп. Эдита. Он опять совершенно забыл о ней. Глеб оглядел домик, но девочку не обнаружил.

— Где Эдита? — Спросил молодой человек, выскакивая из-за стола. Проклятье, он не видел её со вчерашнего вечера. Как только они приехали в деревню, она сразу же куда-то исчезла.

— Не знаю, — пожал плечами оруженосец. — Когда мы приехали, она сказала, что ей надо собрать каких-то трав. — Упомянув о травах, Биго перекрестился. — Потом ушла. Я её больше не видел.

— Как не видел? Какие травы? — Разозлился молодой человек не столько на Джефри, сколько на себя. Как он мог. Приехал в деревню, завалился на постель. Думал о чём угодно, но только не о девочке. Целая ночь прошла, холодная, дождливая. Не могла она ночью травы собирать. Что-то случилось.

— Да, ничего с ней не случиться. Такие, как она умеют за себя постоять. — Оруженосец отступил на шаг, опасаясь гнева сэра Уильяма. Подумаешь, колдунья пропала. Он надеялся, что она не вернётся. Это она навлекла на них беду. Наколдовала, а сама исчезла.

— Найди её. Немедленно. — Беспокоясь о девочке, Глеб ненадолго забыл о последних злоключениях. Что он за человек такой? Забрал ребёнка из дома, а потом, даже не вспомнил о ней. Если Эдита не вернётся, придётся её искать. Надеюсь, что с ней ничего плохого не случилось.

— Да, милорд, — недовольно проворчал Джефри и побрёл выполнять приказание господина.

Глеб снова сел за стол. Не чувствуя вкуса пищи, он проглотил несколько кусков гусятины, зажевал хлебом. Сделав несколько глотков вина, он поставил кубок на стол. Пожалуй, алкоголь ему не поможет. К тому же это будет не честно. Он должен принять решение трезвой головой. И что бы это ни было, он не станет накачивать себя алкоголем.

— Милорд, — староста неуверенно стоял у двери. Он мялся у входа, не решаясь войти.

— Что вы решили? — Нарочито грубо спросил Глеб.

— Мы этого не видели.

— Значит, не скажете. — Поднялся Глеб на ноги. — Тем хуже для вас.

— Милорд, пощадите, — Жан упал на колени перед господином. Он подполз к сэру Уильяму, схватил его за сапог. — Мы не виноваты. Это всё Генри. Но мы не видели. Только он мог. Пощадите остальных.

— Встань, — толкнул молодой человек старосту сапогом. Он старался освободиться от унизительных и раболепных объятий. — Кто такой Генри.

— Жених Марджери. Он посватался к девушке весной. Осенью хотели сыграть свадьбу. Только он мог. Говорят, что он. Но мы не видели, — снова заговорил он.

— И где это Генри?

— В лесу. Дайте слово, что никто не пострадает.

— Даю слово. Я же сказал, — начал злиться Глеб. Они ещё верят моему слову.

— Вся молодёжь укрылась в лесу, как только вы приехали. Здесь, недалеко.

— Почему?

— Говорят король Ричард собирает войска в крестовый поход. А мы не хотим на войну. У нас своя жизнь. Сбор урожая. Без молодых наша деревня вымрет, мы не сможем собрать всё, что посадили. А если не можем, то не заплатим налог. Тогда придут солдаты и сожгут деревню. И даже, если не сожгут, то многие умрут зимой от голода.

Глеб смотрел на этого несчастного, искренне сожалея ему. В России тоже была воинская обязанность. И далеко не каждый шёл в армию с огромным желанием. Интересно, сколько солдаты служили в средневековой Англии. Вряд ли они возвращались домой через год. Если вообще возвращались.

— Понятно. Послушай, Жан, — Глеб миролюбиво поднял мужчину на ноги. — Я не желаю вам зла. И я не стану искать ваших ребят. Но вы должны сами привести этого Генри. — Глеб понимал, что он действует против интересов короля. Но, в конце — концов, его же не просили набирать крестьян для крестового похода. Это вообще не его дело. — Если не приведёте, то нам придётся прочесать лес, и найти убийцу самим.

Староста закивал головой. Он предпочитал выдать одного, чем пожертвовать целой деревней. Что это: трусость или благоразумие? Подумав, Глеб решил, что, наверное, поступил бы так же. Он не знал, радоваться ему или печалиться, что он не на месте старосты. На своём месте ему тоже было не очень удобно. Что ему делать, когда жители выдадут убийцу? Он должен будет убить его, но Глеб был к этому не готов. Если же не выдадут, он будет должен расправиться с деревней, чего он тоже сделать не сможет. Замкнутый круг какой-то. А ещё Эдита куда-то запропастилась. Одни неприятности.

Он стоял спиной к двери. Когда чья-то рука легла на его плечо, молодой человек вздрогнул. Повернувшись, он увидел Марджери. Губа девушки была разбита, везде кровоподтёки. Сегодня ночью он ничего такого не видел. Кристофер изнасиловал девушку, но не бил. Кто с ней сделал такое?

— Марджери? — Глеб дотронулся рукой до её лица, словно хотел убедиться, что всё это не сон, не плод его воображения. Она не сопротивлялась. Потом резко отдёрнул руку. В этом тоже виноват он. Всё хватит. Довольно чувствовать себя виноватым. Ему не стоит забывать, что он попал в жестокий мир, где действуют совсем другие законы. И он либо приноровиться к ним, либо сойдёт с ума. — Что с тобой случилось, — холодно проговорил он, сделав над собой усилие.

— Пощадите, милорд, — заплакала девушка. — Прошу, пощадите. Генри не хотел. Он не хотел.

Так, значит, это всё-таки был её жених Генри. Очень её жаль, но он ни чем не сможет помочь её парню. Глеб отошёл от неё, отвернулся. Как было мерзко.

— Он убил моего рыцаря и заплатит за это, — вынес свой приговор Глеб. — А теперь уходи. — Он больше не желал ничего знать о ней. Пусть она уйдёт и оставит его в покое.

— Милорд, Генри просто хотел поговорить с господином. А тот выхватил меч. Генри просто защищался. Пощадите. — Снова взмолилась девушка, как и староста, упав на колени.

Сэр Уильям не может отказать в милосердии. Он такой добрый. Он заступился за неё. Он не может лишить жизни её Генри.

Глеб прикрыл глаза. Он всё ещё стоял, отвернувшись от девушки, скрестив руки на груди. Он не видел её, но знал, что она раболепно просит его о милосердии, стоя на коленях на грязном полу. Она не понимает, что он не имеет право на это милосердие. Что он поставит под удар свою жизнь, своё будущее. Он не может оставить убийцу своего рыцаря в живых.

— Джефри! — Закричал Глеб, понимая, что ещё немного, и он сдаться. — Джефри! — Кричал молодой человек, совершенно забыв, что отправил оруженосца на поиски Эдиты.

Вместо Биго в комнату вошёл Эдмунд. Мальчик, стоя на пороге, мгновенно оценил ситуацию.

— Его нет, милорд. Он пошёл на поиски девочки.

Глеб резко развернулся, уставившись на пажа.

— Проводи её вон! И не пускай больше! Ты понял!?

— Да, милорд. — Эдмунд подошёл к несчастной. — Пошли. Пошли, кому говорю. — Он схватил Марджери за руку, но девушка и не думала уходить. Мальчик был явно слабее её и младше. Вряд ли ему было под силу выпроводить девчонку.

Наблюдая за этой сценой, Глеб вспомнил, какими глазами Эдмунд смотрел на Марджери совсем недавно. Теперь же взгляд мальчишки горел яростью. Он понимал, что не может выполнить приказ сэра Уильяма и чувствовал себя униженным.

— Милорд, — снова обратилась несчастная к Глебу, — я вас умоляю. Пощадите!

— А ну, пошла вон! — Закричал Глеб. Он сам подскочил к девушке, схватил её за руку и потащил на улицу. На этот раз она не сопротивлялась. Вытащив девушку наружу, Глеб отпустил её. — Иди домой, и радуйся, что больше никто не пострадает! Поняла?

— Радоваться? — Услышал молодой человек её истерический смех. — Чему мне радоваться, милорд. Посмотрите на меня. Посмотрите, что сделал со мной мой родной отец, за то, что я привела вас. Они, — она обвила взглядом деревню, — они никогда не простят меня. У меня есть только Генри. Только он любит меня даже такую, — плакала она. — И если вы убьёте его, то мне не зачем будет жить.

Глеб опустил голову, стараясь не смотреть на Марджери. К горлу подступила тошнота, от отвращения к самому себе. Как далеко он готов пойти, чтобы спасти свою собственную шкуру?

— Я не могу спасти твоего жениха, — хрипло прошептал молодой человек. — Я не могу. Он убил человека и должен быть наказан.

Девушка смотрела на господина сквозь слёзы. Он не поможет. Он боится. Сам боится своих людей. Она медленно поднялась на ноги. Здесь ей больше нечего делать, так же, как и в этом мире. Скоро жители приведут Генри из леса. Она не сможет этого видеть.

— Будьте вы прокляты, — прошептала она.

Глеб смотрел, как Марджери удаляется от него, смотря прямо в глаза. Он, как завороженный смотрел на девушку, не в силах отвернуться. Когда она исчезла из его поля зрения, Глеб услышал крики толпы. Он вышел за ограду и увидел людей, который грубо вели несчастного молодого человека. Они толкали его впереди себя, а тот совершенно не сопротивлялся. На его лице тоже красовались несколько синяков. Глеб не желал больше смотреть на это зрелище. Он снова вошёл в дом. Оделся. Он старался привести свои чувства в порядок. Он убеждал себя, что у него нет иного выхода. Он должен позаботиться о себе. Только так он сможет здесь выжить.

Когда Глеб пришёл на площадь, его уже все ждали. Молодой парень стоял на коленях в окружении враждебно настроенных рыцарей. Они кружили вокруг него, словно падальщики над своей добычей. Так разве он мог вырвать у них эту добычу?

— Милорд, — вперед вышел Жан, низко поклонился. — Я выполнил ваш приказ. Вот он. Он сознался в убийстве. Берите его, но не трогайте остальных.

Глеб внимательно посмотрел на старосту. Потом обвёл взглядом остальных крестьян. Этот парень, Генри, возможно, он чей-то сын или брат. Должен же кто-то из этой толпы горевать по нему. Но как молодой человек ни пытался, он не мог рассмотреть на этих лицах ни следа горя, только страх.

Глеб подошёл к парню, который был обречён.

— Ты убил моего рыцаря?

Молодой человек едва заставил себя остаться на месте, когда парень поднял голову и посмотрел на него. Эти глаза горели ненавистью и презрением.

— Я, — гордо ответил он. — И не жалею об этом. Я сделал бы это снова и снова.

Ну, вот и всё. Он вынес себе приговор. Вряд ли я теперь что-нибудь смогу сделать. Как будто, ты что-то мог до этого, мысленно унижая сам себя, подумал молодой человек.

— Тогда, — Глеб запнулся. Он не мог заставить себя выговорить эти страшные слова. В конце — концов, должны же учитываться смягчающие обстоятельства. — Ты умрёшь. — Вот он это и сказал. Не так сложно, как казалось. И мир не перевернулся от этих слов. Ничего не изменилось.

Рыцари только и ждали этих слов. Они подняли Генри с земли, поволокли к дереву, на котором его и собирались повесить. Парень снова не оказал никакого сопротивления. Он был спокоен и молчалив даже тогда, когда ему на шею накинули верёвку. Два рыцарей катили большую кадку. Притащив её к дереву, затолкали парня на неё. Другой конец верёвки перекинули через высокий сук, прочно закрепив на нём. Глеб не мог поверить, что сейчас станет свидетелем повешения человека.

Минуты тянулись медленно. Молодой человек не знал, куда деть свои руки. Он сжимал их в кулаки, потом разжимал обратно. На улице стало жарко. Глеб уставился глазами в землю, мечтая, чтобы всё поскорее закончилось. К казне всё было готово. Глеб побледнел, когда Стаффорд подошёл к нему. Молодой человек не сразу понял, что понадобилось рыцарю. Чего они все ждут, зачем тянут. Оказывается, тянули не они, а он. Все ждали его приказа, его знака, чтобы совершить наказание.

Господи помоги, взмолился молодой человек. Я не могу этого сделать. Дай мне знак. Спаси меня от этого злодеяния. Не дай погубить беззащитного человека.

Глеб не знал, бог ли услышал его мольбы. Или это дьявол потешался над ними. В воздухе запахло гарью. Послышался треск.

— Пожар! — Закричала толпа.

Глеб повернул голову. Дом Марджери, находившийся на окраине деревни, полыхал от огня. Солома, которая покрывала крышу, вспыхнула ярким пламенем.

— Мой дом! — Кричал крестьянин.

Молодой человек вспомнил о девушке. Могла ли она….

— И там, там тоже горит! — Жители деревни в панике бросились к своим домам. Не понимая, что происходит молодой человек, озирался по сторонам. Это уже явно не могло быть случайностью. Три дома, находившиеся на большом расстоянии друг от друга, были в огне. Глеб не сразу увидел их. Группа всадников наскочила так неожиданно, что молодой человек не успел опомниться. Он упал на землю, едва не попав пот копыта скакуна. Глеб повернулся, чтобы увидеть, что происходит с его рыцарями. Те, позабыв о парне, схватились за мечи. Огромный конь налетел прямо на Глеба. Копыта пробороздили землю возле его головы. Всадник свесился с седла и попытался достать Лонгсби мечем, но тот откатился в сторону и сбил клинок ногой. Всадник потерял равновесие, дав Уильяму подняться. Правда укрыться он не успел, конь резко развернулся, и сбил Глеба широкой грудью. Ползая по земле, он пятился назад, стараясь уклониться от копыт. Нападавший, получал огромное удовольствие от этой игры. Он не торопился раздавить Лонгспи. Пусть помучается. Так было приятно видеть страх в глазах этого высокомерного недоумка.

Глеб упёрся спиною в какую-то преграду. Он повернул голову и увидел, что это кадка, на которой стоял приговорённый парень. Никогда ещё конь не казался Глебу таким большим и опасным животным. Когда нападавший, снова поднял коня на дыбы, Глеб в отчаянии рванул назад, толкнув спиной кадку. Та поддалась и откатилась в сторону.

— А-а-а! — Закричал молодой человек, когда ноги висельника в судороге стали биться перед его лицом.

Глеб слышал хохот человека, который хотел убить его. Он переводил судорожный взгляд то на всадника, то на несчастного Генри.

— Нет! — Закричал он, резко вскакивая с земли. Он не понимал, что он хотел делать. Но когда оказался на ногах, то первым делом схватился за парня, поднимая его к верху, и не давая верёвке затянуться на его шее.

Глеб чувствовал, что его минуты сочтены. Так, по крайней мере, он не очернит себя убийством. Он закрыл глаза, когда увидел занесённый над ним клинок. Послышался вскрик, потом звук тела, падающего на землю. Глеб не чувствовал боли. Он открыл глаза и увидел перед собой Артура. На земле бездыханным лежал нападавший.

— Ты его удушишь, — усмехнулся его спаситель.

Только тогда Глеб осознал, что сейчас и, правда, удушит парня, так как он не поднимает его вверх, а наоборот, висит на его ногах. Опомнившись, он приподнял Генри. Что делать дальше он не понимал. Ему не за что не достать до верёвки.

— Помоги мне, — взмолился Глеб, прося Артура о помощи.

Тот достал кинжал, взобрался на кадку, перерезал верёвку. Глеб осторожно опустил парня на землю. Крестьянин был бледен. Он с жадностью глотал ртом воздух. Глеб стянул с его шеи верёвку, страшный след от которой он никогда не забудет. Парень кашлял, не в силах восстановить дыхание.

Глеб посмотрел на бой, который всё ещё продолжался. Потом наклонился над Генри.

— Эй, парень, вставай, — он потащил его за руку, помогая подняться. — Ну, давай же. Если хочешь жить, вставай.

— Что вам надо? — Генри встал на ноги, держась за горло.

— Уходи. Уходи сейчас. И никогда сюда не возвращайся. И Марджери забери. Сейчас всем не до вас. Вы успеете уйти.

— Вы отпускаете меня? — Удивился парень.

— Чёрт, пошёл вон! Иди же! — Глеб отстегнул от пояса кошель с монетами и бросил его Генри. — Это за горе, которое я принёс вам. Я знаю, что его нельзя измерить деньгами, но больше я ничего не могу сделать. А теперь уходите.

Генри больше не стал задавать вопросов. Он окинул взглядом деревню и кинулся к горящему дому Марджери. Глеб стоял у дерева, тяжело дыша.

— Так и будете прохлаждаться или примете участие? — Который раз отвлёк его от мыслей насмешливый голос бывшего разбойника. — Не бойтесь. Если что я буду рядом.

— Кто сказал, что я боюсь, — разозлился Глеб.

— Правильно. В бою надо быть злым, агрессивным, — прокричал Артур, толкая Глеба в самую гущу боя. На молодого человека сразу же наскочили два рыцаря. Глеб отразил удар первого. Клинок второго полоснул по кольчуге, но прошёлся вскользь, не причинив ни какого вреда. Новоявленный сэр Уильям только защищался. Он едва успевал отражать удары нападавших на него людей. Артур снова пришёл ему на помощь, взяв второго противника на себя. Глеб, не мог не поразиться, с какой ловкостью тот орудует клинком. У него так никогда не получится.

Он прикусил губу, когда вражеский меч полоснул его по ноге. Острая боль пронзила тело. Глеб не видел, но чувствовал, как брызнула кровь. Нападавшие одерживали верх. Молодой человек видел, как его рыцари падали один за другим. Враги теснили их, обходя кругом, стараясь взять в кольцо.

Их осталось четверо, когда показался всадник. Может, он и раньше был здесь, просто стоял в стороне и Глеб его не видел.

— Довольно! — Крикнул вновь прибывший.

Враги остановились. Глеб стоял, выставив меч перед собой. Он держался на ногах из последних сил.

— Уильям Лонгспи, — проговорил всадник. Он поднял забрало шлема. Молодой человек тут же узнал его. Вот и ответ на вопрос, который он задавал себе перед отъездом от Ричмонда. Гость де Мешена сэр Ален собственной персоной.

— Что вам надо? Как вы посмели напасть на нас, — со злостью проговорил Глеб.

— Вы воспользовались гостеприимством графа Ричмонда. Вы взяли то, что вам не принадлежит. Верните девчонку и останетесь живы. Вы и остатки ваших рыцарей. Их осталось не очень много.

Они пришли за Эдитой. Но почему напали без предупреждения? Почему не попытались договориться? Он не отдаст им девочку. Хорошо, что её нет. И Джефри тоже.

— Я не понимаю о чём вы. Я ничего не брал у графа. И не понимаю, о какой девчонке вы говорите.

— О дочери графа, конечно, — злорадно улыбнулся Ален.

— Я не встречался с дочерью графа, — солгал Глеб, совершенно не чувствуя угрызений совести. — Если не верите, вы можете обыскать здесь всё. Здесь никого нет.

— Спрятал её Лонгспи?

— Зачем. Я же не знал, что вы придёте. Вы налетели так неожиданно, что я не успел бы спрятать её, даже если бы захотел.

— Уверены?

— Да. — Глеб облокотился о меч, чтобы не упасть. Он осмотрел деревню. Врагов было гораздо больше, чем ему показалось сначала. А из его рыцарей только он, сэр Генри, Артур и молчаливый сэр Эдвин. Деревенская площадь была вся усеяна мёртвыми и ранеными. Десять рыцарей, которые покинули с ним несколько дней назад рыцарский турнир, превратились в кучу трупов.

— Хорошо, — с ухмылкой согласился Ален. — Но если я найду её здесь, то ни тебе Лонгспи, ни жалким остаткам твоих людей несдобровать. — Обыщите деревню. Если найдёте дочь графа, ведите её сюда. Тот, кто удерживает её, волей или не волей, должен умереть. Вести его сюда не надо. Здесь и так места нет. — Загоготал Ален.

Глеб проглотил свою неприязнь к рыцарю. Придёт время и он ответит за всё, если конечно, оставит меня в живых.

Солдаты бросились выполнять приказание. Они врывались в дома к напуганным крестьянам. Выгоняли на улицу всех, кого смогли найти. Крики ужаса и отчаяния слышались отовсюду. Три дома, подожженные людьми Алена, выгорели дотла за считанные минуты, несмотря на то, что всю ночь шёл дождь. Бедные погорельцы сидели на улице со своим скудным скарбом, который они успели вытащить. Рыцари тащили маленьких ребятишек на площадь, всех, кого смогли найти. Ален тщательно осматривал их. И чем дальше тянулось время, тем мрачнее становилось его лицо, когда он понял, что не найдёт здесь то, что искал.

Девчонка должна быть здесь. Он был уверен, что она уехала с Лонгспи. У него будут огромные неприятности, если Эдиты не окажется в деревне.

— Что дальше. Вы видите, здесь никого нет. — Прокричал Глеб, истекая кровью. Он чувствовал, как тёплая липкая струйка стекает по его ноге.

— Ну и что ты сделаешь, недоносок, — услышал Глеб громогласный хохот.

Развернувшись, он увидел Эдмунда с мечом в руках и трёх рыцарей, столпившихся вокруг него. Парень был готов пустить оружие в ход. Его неприятелей это только веселило.

— Смотри, не урони, — смеялись они.

Побледнев от гнева, Эдмунд сделал выпад, от которого противник уклонился. Неудачно оперевшись на больную ногу, мальчик упал, чем ещё больше повеселил рыцарей.

— Хватит! — Воскликнул Глеб, опасаясь за пажа. — Оставьте парня в покое!

— Разумеется, — серьёзно ответил Ален. — Если ты скажешь, где Эдита.

— Я же сказал, что с нами никого нет. Вы обыскали всю деревню и не нашли её. Вы будете отвечать за то, что сделали. Этот парнишка сын графа Мортимера. Вряд ли ему понравиться, то, что вы делаете.

— О, конечно. Он сын Мортимера, а вы сын покойного короля Генриха.

Глеб совершенно об этом забыл. А ведь и верно, он сводный брат короля. Они не посмеют его тронуть. Поэтому Ален остановил бой. Поэтому не дал своим людям убить его. Чтобы не говорил Ален, чтобы он ни делал, он не убьёт меня.

— Вот именно, — осмелев, Глеб сделал шаг вперёд. Он чувствовал головокружение от потери крови. Надо было срочно перебинтовать рану. — Отпустите парня и убирайтесь из деревни. Я выполняю поручение короля. Ему не понравится, что вы чините мне препятствия.

На этот раз Ален молчал. Он рассматривал Лонгспи, соображая, что делать дальше. Они подожгли деревню, перебили рыцарей сэра Уильяма. Оправданием могла служить девочка, если бы они нашли её.

— Я могу убить вас всех. И об этом никто не узнает. — Ответил он не совсем уверенно.

— Сомневаюсь. Все тайны когда-то выплывают наружу, — проговорил Глеб, стараясь, чтобы его слова звучали убедительно. Сейчас это было очень важно. Ведь Ален был прав, убей он всех свидетелей и его преступление останется безнаказанным. — Слухи разносятся быстро. Рискни, и увидишь, что будет.

— Отпустите его, — велел сэр Ален рыцарям, удерживающим Эдмунда.

Те отступили в сторону, пропуская пажа вперёд. Мальчик шёл не спеша, с трудом вступая на больную ногу. Врагам надоело ждать, они толкнули его в спину. Мортимер запнулся, но не упал. Он доковылял до сэра Уильяма.

— Простите, милорд, — проговорил мальчишка. — Всё проклятая нога.

— Ничего, Эдмунд. Всё в порядке.

— Ты ошибаешься, Лонгспи. — Рассмеялся Ален. — Я тут подумал, и решил, что не благоразумно оставлять тебя в живых. Ты слишком опасен. Вернёшься к королю и расскажешь ему обо всём, что сегодня произошло. Я не могу этого допустить.

— Что ты задумал, — Глеб почувствовал, как покрывается потом. Этот ублюдок не шутит. Он собирается их убить.

— Я поступлю с тобой так, как поступают с такими, как ты. С защитниками ведьм. Затолкайте всех в дом, — велел Ален своим рыцарям. — Этих, — он указал на Глеба и его спутников. — И этих, — указал на крестьян. — Ничего не должно остаться от деревни. Ничего не должно напоминать, что она когда-то была здесь.

— Вы с ума сошли! — Заорал Глеб. — Здесь же дети!

Но этот крик заглушили другие крики. Крестьян снова загоняли в дома, но на этот раз они должны были там остаться навечно.

— Ну, уж нет. Я умру, как воин! — Артур снова поднял меч, готовый умереть на этой площади. Сэр Генри и сэр Эдвин были с ним полностью согласны.

Глеб смотрел на подступавших к ним рыцарей, и понимал, что у него нет никаких шансов. Глеб поднял свой клинок, вытолкнул Эдмунда из толпы. Он со злостью рубанул первого врага, осмелившегося приблизиться к нему, но тот отразил удар. Звон стоял в ушах молодого человека. Нападавшие вклинились в их круг, отделив их, друг от друга. Глеб оказался один против трёх рыцарей. Они кинулись на него разом, сбили с ног. Меч отлетел на приличное расстояние. Глеб потянулся за ним, но тяжёлая нога встала на его запястье. Молодой человек поднял глаза. Перед ним стоял Ален собственной персоной. Мерзавец спустился ради этого со своего скакуна. Два рыцаря подняли Глеба на ноги.

— Блестящая попытка, но совершенно бесполезная, — улыбнулся негодяй.

Он был прав. Рыцари Глеба, так же как и он были скручены и беззащитны. Один лишь Артур лежал на земле, немного, постанывая.

— В дом их, — велел Ален.

Глеба больно толкнули в спину.

— Не забудьте своего приятеля, — усмехнулся недавний гость графа Ричмонда.

Глеб нагнулся над Артуром, голова которого была в крови. Он схватил его за руку, сэр Генри за другую. Подняв его на ноги, они поволокли его в ближайший домик, по иронии судьбы оказавшийся домом старосты.

Глебу казалось, что он попал в ад. Он видел, как людей закрывали в их собственных домах, которые станут их могилой. Их самих затолкали в дом. Глеб осмотрелся. Их было пятеро: он сам, сэр Генри, сэр Эдвин, Артур и Эдмунд. Глеб с Генри положили Артура на постель. В доме было темно, несмотря на дневной солнечный свет. Убийцы плотно закрыли ставни, припёрли снаружи двери. Скоро они устроят хороший костёр.

— Проклятье, — выругался Генри. — Они сожгут нас здесь заживо.

Не прошло и нескольких минут, как утверждение сэра Генри подтвердил запах гари и дыма, доносившийся снаружи. Глеб схватил с постели материю, на которой спал этой ночью, порвал её на лоскуты. Потом подбежал к чану с водой, намочил все тряпки, передал рыцарям.

— Зачем это? — Недоумённо спросил Эдвин.

— Закройте нос и рот. Защитит от дыма на какое-то время. Он завязал мокрую тряпку на лице, закрывая дыхательные пути. Его рыцари сделали то же самое. Глеб стёр кровь с лица Артура, который, кажется, начал приходить в себя.

— Эдмунд, помоги. Забинтуй ему голову.

Мальчик так же оторвал кусок материи. По-быстрому забинтовал голову разбойника. Глеб присел на постели, чувствуя слабость.

— Вы ранены, милорд? — Обеспокоено спросил Эдмунд. — Давайте посмотрю.

— Если бы это сейчас было самым страшным, — усмехнулся Глеб. Он услышал треск совсем рядом, который, несомненно, исходил от дома старосты. Ещё минут десять и от них останется один пепел.

— Вот дьяволы, — зашипел Артур, когда смог, наконец, встать. Он держался за забинтованную голову. — Они всё-таки вырубили меня.

Эдмунд занялся раной Глеба. Какой в этом смысл безразлично думал молодой человек. Не всё ли равно. В доме стало невыносимо жарко.

— Идемте в сарай, — предложил сэр Генри, когда языка пламени стали пожирать подожжённую дверь. Дым заполнил всё помещение.

Все пятеро высыпали из жилого помещения. Грязный сарай на этот раз не произвёл на Глеба жуткого впечатления. Он был бы ему даже рад, если бы он смог защитить их от скорой смерти. Молодой человек осмотрелся по сторонам, ни одного окна, ни одного выхода. Они загнали себя в ловушку. Глеб бросился назад, но было уже поздно. Огонь вовсю хозяйничал в доме. Языки пламени пожирали детскую кроватку, которая к счастью была пустой. Паника охватила молодого человека. Не понимая, что делает, он подбежал к окну и стал ломиться в закрытые ставни. Он колотил, что есть сил, но ставни не поддавались. Сбив руки в кровь, он совершенно не чувствовал боли. На этот раз он умрёт, и никто его не спасёт. Стало невыносимо жарко. Только почувствовав этот жар, совсем близко от себя и обессилев от бесполезных усилий, молодой человек вернулся в сарай. Его люди, используя кинжалы, рыли выход наружу. Глеб, не долго думая, подбежал к мужчинам. Он выхватил свой кинжал и стал помогать им. Земля была хорошо утрамбована и плохо поддавалась. Но это был единственный выход из горящего дома. Теперь главное успеть. Четыре рыцаря копали, а Эдмунд оттаскивал землю. Бедняга весь покрылся потом от усилий.

— Не успеть, — пробормотал Глеб, когда жилое помещение поглотил огонь, который уже пробрался в сарай.

— Копаем! — Крикнул Артур. — Должны успеть. Ну, я до них доберусь. Только выберусь отсюда.

Глеб ободрился словами бывшего разбойника. К тому же сама мысль о мести ему чрезвычайно понравилась. Копая, он мысленно представлял, что сделает с Аленом, если только выберется отсюда. Злость придала ему сил. Он с остервенением стал рыть дальше. Он остановился на секунду, стёр пот со лба, который крупными струями лился по его лицу. Прислушался. Сначала подумал, что показалось, но сэр Генри высказал его предположение вслух.

— Кто-то с той стороны, — сказал он. — Кажется, копает.

Все четверо остановились. Так и есть. Кто-то рыл землю с той стороны, помогая обречённым людям вырваться на свободу.

— Эй, кто там? — Спросил Глеб. Он чувствовал, что если через несколько минут они не выберутся из дома, то задохнуться от дыма. Мокрая тряпка, которую он привязал к лицу, уже успела высохнуть и не защищала от гари.

— Джефри, — услышал молодой человек знакомый голос.

Никогда ещё Глеб не был так рад этому парню. Он словно брата услышал, которого у него никогда не было, но о котором он всегда мечтал.

— Ещё немного, милорд, — тихо проговорил оруженосец.

— Хорошо. — Рыцари снова стали прорывать свой путь к спасению. Наконец, появился просвет. Глеб обернулся назад, когда понял, что Эдмунд не выполняет свою работу. Земля, которую вырывали рыцари, по-прежнему осталась лежать на том месте, где её оставили. Мальчик лежал без сознания. Первым побуждением было броситься к пажу, но Глеб остался на месте. Если они не выберутся наружу, то все лягут рядом с мальчишкой. Он снова занялся своим делом. Отбросив нож в сторону, Глеб сам стал выгребать землю. Когда дыра стала настолько большой, что в неё можно было пролезть, Глеб с Артуром схватили Эдмунда. Подтащив его к выходу, они протиснули его в дыру. Джефри ухватился за руки парнишки, протащил вперёд. Глеб хотел последовать за ним, но остановился.

— Идите, — скомандовал он, только теперь осознавая свою ответственность перед своими рыцарями. Сэр Эдвин пролез первый, за ним сэр Генри.

— Что ты медлишь! — Закричал Глеб Артуру, который не торопился покинуть горящую лачугу. Глеб не мог больше дышать. Ещё немного и его лёгкие просто разорвёт. — Иди же!

Артур мгновение смотрел на Глеба. Впервые он заметил в этих насмешливых глазах не иронию, а уважение. Может быть, Глеб и возгордился бы этим в другой раз, но не сейчас же.

Артур не стал дожидаться нового приглашения. Он пролез в лаз. Глеб последовал за ним. Первое, что он увидел, оказавшись на свободе, это взволнованное личико Эдиты. Она вцепилась ему в руку, не желая отпускать. Глеб с жадностью ловил ртом воздух.

— Надо уходить, — проговорил Джефри. — Они здесь повсюду.

Глеб хотел подняться на ноги, но понял, что не сможет. Глаза покраснели и слезились от дыма. В деревне повсюду полыхали пожары. Он смотрел на догорающие дома, в которых находились люди.

— Идёмте, — проговорил Артур, подхватив Лонгспи за руку. Эдита схватила его за другую руку. Они отправились прочь. Нужно было добраться до леса, при этом остаться незамеченными для врагов. Они крались от одного дома до другого. Глебу хотелось кашлять, он из последних сил сдерживал позывы своего организма. Если бы не Артур, то молодой человек свалился бы где-нибудь по дороге. Сэр Эдвин, тащил Эдмунда, который до сих пор был без сознания. Глеб надеялся, что мальчишка жив. Проверить, у них не было времени. Сэр Генри шёл впереди, осматривая можно ли пройти, не нарвавшись на убийц. Джефри замыкал шествие.

Когда они добрались до леса, Глеб свалился под первым же деревом. Он схватился двумя руками за раненую ногу. Как же больно.

— Тебе плохо, — прошептала девочка, снова взяв Глеба за руку. — Покажи.

— Нет, не надо. Всё хорошо. Эдмунд перевязал рану.

— Да, сейчас не время. Надо уйти подальше от деревни, — согласился Артур. — Если они увидят, что мы выбрались, то непременно станут искать. Им свидетели ни к чему. — Тряпка, которой была обмотана голова мужчины, пропиталась кровью, но он не обращал на это внимание.

Глеб позавидовал такой выносливости. Люди этого века стойко выдерживали боль. Он так не мог и стыдился этого. На фоне этих людей он был слабым и трусливым. Если Эдита взглянет на его рану, то, что она там увидит? Царапину, которая по её мнению не стоит внимания? Глеб помнил, как смотрели на его рану после турнира.

— Надо идти, — согласился сэр Генри.

— Что пешком? — Глеб не представлял себе этого путешествия.

— Пешком далеко. До города несколько дней. Но за лошадьми возвращаться опасно. — Сэр Генри, бросил взгляд на горящую деревню. Сэр Эдвин молчал, как будто, его это совершенно не касалось.

— Можно попробовать. Я вернусь в деревню, а вы пойдёте дальше. — Предложил Артур. — Только идите не по дороге, а вдоль неё, чтобы не наткнуться на кого-нибудь.

— Ну, да. А если вас поймают, то они узнают, что мы живы. Тогда мы точно на них наткнёмся, — высказался против предложения Артура сэр Генри.

— Боитесь? — Усмехнулся Артур.

— Что? — Сэр Генри угрожающе подошёл к разбойнику. — Какой-то грабитель будет называть меня трусом?

Глеб переводил взгляд с одного на другого. Надо было немедленно положить конец назревавшей ссоре. Ещё не хватало им переругаться между собой. Если учесть, что их осталось совсем мало, то каждый человек в их команде был просто необходим.

— Я думаю, Артур не это хотел сказать. Верно? — Обратился Глеб к мужчине. — Вы же не хотели назвать сэра Генри трусом?

— Нет. Если бы хотел, то так бы и сказал.

— Хорошо. Нам не стоит ссориться. У нас есть общие враги, и мы должны быть вместе, чтобы справиться с ними. Вы согласны, сэр Генри?

— Да, милорд, — немного успокоился рыцарь. Пожалуй, господин был прав. Чем их больше, тем больше шанс выбраться из леса и доехать до города. А там будет видно.

— Вот и отлично. Тогда вот что. Мы не вернёмся в деревню. Там ничего не осталось. Ален и его люди сейчас уйдут. Им там нечего делать. Лошадей заберут с собой. Так что смысла возвращаться в деревню, нет. Мы могли бы попробовать отбить лошадей или украсть, но вряд ли мы их догоним пешие. Поэтому это бесполезная затея. Мы пойдём в город. Пешком. Это займёт больше времени, но так безопаснее. Все согласны?

— Да, — недовольно ответил сэр Генри.

Сэр Эдвин, как всегда промолчал. Артур безразлично пожал плечами.

Глеб взглянул на Джефри. Тот, обрадованный тем, что господин спрашивал его мнения, согласно кивнул.

Эдмунд закашлял, приходя в себя, тоже, словно соглашаясь с сэром Уильямом.

— Как ты, — Глеб присел рядом с мальчиком.

Эдмунд поднял голову, осмотрелся. Его лицо просветлело, когда он понял, что находиться в лесу, а не в горящей могиле. Они всё-таки спаслись.

— В порядке, милорд. — Паж приподнялся, но встать не смог.

— Идти не можешь, — не столько спросил, сколько констатировал Глеб.

— Смогу, милорд. — Эдмунд явно не желал быть обузой. — Я сейчас встану. — Он снова предпринял попытку, но Глеб остановил его.

— Не торопись. Посиди немного, приди в себя. Тогда и пойдём.

Он сам ужасно устал. Эта передышка была необходима ему самому. Глеб взглянул на догоревшую деревню. Он старался не думать о том, что там произошло. Люди сгорели заживо, но он ничего не мог с этим поделать. Пожалуй, только одно, отомстить за их смерть.

Клянусь, вы будете отомщены, мысленно поклялся Глеб. Ален заплатит за то, что сделал. Даже если для этого понадобиться целая жизнь. Глеб опустил голову на руки. Он так устал, что не было сил. И не столько физически, как морально. Что теперь делать? Даже если они доберутся до города, что тогда?

— Давай я посмотрю, — отвлекла от невесёлых мыслей Эдита.

Глеб посмотрел на малышку. Он не должен был забирать её. И не только потому, что из-за этого погибли люди. Он понял, что не способен позаботиться о ребёнке. Каждый день он будет подвергать её опасности и возможно, не сможет защитить.

— Не надо, — снова отказался молодой человек от помощи. — Эдмунд перевязал рану.

— Мало перевязать. Надо обработать, чтобы не загноилась. Ты же не хочешь умереть от заражения.

Этого он действительно не хотел, поэтому сдался. Он позволил размотать рану. Порез был глубоким и не красивым. Или так показалось молодому человеку. Он больше не смотрел на рану, доверившись девочке, надеясь, что она научилась медицине у матери. Эдита достала из мешочка, которого Глеб ранее не заметил, несколько листиков не известного молодому человеку растения. Приложила к ране. Оторвала от своей одежды кусок материи, перебинтовала рану.

— Вот так.

— Откуда это у тебя? — Спросил Глеб, указывая на травы.

— Я собирала их всю ночь. Пока он не нашёл меня, — девочка в раздражении кивнула на оруженосца.

По-видимому, между ними произошла неприятная сцена, которая ужасно разозлила ребёнка. Глеб впервые за это утро улыбнулся. Настолько трогательным было лицо девочки.

— Он выполнял мой приказ. Не сердись на него.

— Не буду. — Серьёзно ответила Эдита. — Он спас тебе жизнь. Он хороший, только иногда вредный.

Джефри стоял рядом, слушая разговор господина и маленькой ведьмы. Лицо его немного разгладилось, когда она назвала его хорошим. А совсем недавно ругала его последними словами. Джефри даже не верилось, что ребёнок может знать столько ругательств.

Закончив свою работу, Эдита отошла от сэра Уильяма. Она оглядела скудную компанию. Увидев рану на голове Артура, малышка подошла к нему.

— Я помогу тебе. Покажи рану.

Артур улыбнулся ребёнку, присел на землю.

— Буду вам чрезвычайно признателен, маленькая леди, — галантно ответил разбойник, ещё раз убеждая Глеба, что он не так-то прост.

Девочка расцвела от галантности мужчины. Женщине приятны комплименты в любом возрасте. Глеб снова улыбнулся. Эти двое быстро нашли общий язык.

Малышка осмотрела рану. Её лицо было серьёзным и сосредоточенным. Она не произнесла ни слова, встала, отошла в сторону. Встав под деревьями, тряхнула ветки. Крупные капли дождём пролились на Эдиту. Она держала в руках материю, которая тут же стала сырой. Она снова подошла к Артуру и стала медленно и сосредоточенно промывать рану. Потом порылась в своих запасах, нашла нужную травку, приложила к ране, забинтовала.

— Всё, — сказала она, закончив свою работу.

— Благодарю. — Артур взял Эдиту за ручку, прислонился губами к детской коже.

Малышка покраснела от смущения. Она явно не привыкла к подобному обращению. Опустив глаза, она отбежала к Глебу.

Сэр Генри и сэр Эдвин сидели на земле, отдыхая перед долгой дорогой.

— Пора, — проговорил Глеб, поднимаясь на ноги. Он отряхнулся от налипшей травы. Сделав шаг, Глеб понял, что придётся трудно. Нога ужасно ныла при каждом движении.

Они медленно пошли по лесу, стараясь держаться дороги. Хорошо, что было лето. Глеб был благодарен Эдите, которая поддерживала его за руку. Они не успели далеко отойти от деревни, когда наткнулись на толпу молодых крестьян, разбивших здесь лагерь.

Рыцари насторожились. Раньше они не обратили бы на них внимания. Но сейчас толпа вооружённых вилами и мотыгами молодых мужчин, могла стать серьёзной угрозой для небольшой группы рыцарей. Сначала Глеб решил их обойти. Но, услышав звук голодного желудка, доносившегося из живота Эдиты, решил подойти к ним.

Крестьяне повскакивали со своих мест, напуганные незваными гостями. Первое на что Глеб обратил внимание, так это на страх, отразившийся на их лицах. Страх и боль, который невозможно было скрыть.

Глеб понял, что это молодёжь из деревни. И они знали, что произошло с их домами и семьями. Тогда почему они здесь? Почему не попытались помочь своим близким? А он ещё называл себя трусом. Всё познаётся в сравнении.

— Кто из вас старший? — Спросил Глеб, в этот момент не испытывая к ним сочувствия. Наоборот, в его голосе было только презрение.

— Я, господин, — вперёд вышел парень невысокого роста, но достаточно крепкий, чтобы оказать отпор пришлым убийцам.

— Вы из деревни?

Те замешкались перед ответом. Они не знали, чего ожидать от этих незнакомцев, которые были все грязные. Но гербовые накидки на блестящих доспехах говорили сами за себя.

Глеб начал терять терпение. Он угрожающе схватился за рукоять меча. Он был настолько зол, что был готов пустить оружие вход, если крестьяне не откроют рот. Он сделал шаг вперёд, почти вплотную приблизившись к парню.

— Что, язык проглотил! — Враждебно проговорил Глеб.

— Да, милорд, — выпалил перепуганный крестьянин, видя разгневанного рыцаря.

— Вы знаете, что там случилось? Знаете, что сделали с вашими семьями?! Вы недоноски спрятались в лесу, как трусы и ждали, пока ваши дома не сожгут дотла! Пока ваших родных не поджарят, как цыплят на вертеле! Что молчишь! — Глеб толкнул парня в грудь. Удар был достаточно сильным, чтобы отбросить крестьянина в сторону.

— Может быть, они что-нибудь и ответили бы, если бы вы милорд дали им ответить, — подал голос Артур, от которого Глеб аж позеленел от злости.

Опять он лезет со своими комментариями. У него на всё есть своё мнение, свои суждения. И он не гнушается ими поделиться, не важно хочет кто-то знать о них или нет.

Глеб в бешенстве повернулся в сторону Артура.

— Я разве спрашивал твоего мнения?! Разве я ждал твоего ответа?! Кто тебя просит высказываться, когда тебя об этом не просят! — Молодого человека понесло так, что он был уже не в силах остановиться. Почти, как дома, когда не контролировал себя в ссорах с новой женой отца. Только он забыл, что сейчас перед ним не беззащитная женщина, которая прощала ему все обиды, а молодой сильный мужчина, готовый постоять за себя.

Но в отличие от Глеба, Артур абсолютно владел собой. Он медленно подошёл к Лонгспи, его глаза угрожающе сузились.

— Я говорю то, что хочу, — тихо, но уверенно произнёс мужчина. — А если кто-то со мной не согласен, то он может сразиться со мной и доказать свою правоту. Я не ваш рыцарь, не ваш раб. Я свободный человек, свободный от всяких обязательств. Вы спасли мне жизнь, я отдал вам свой долг. И больше никогда не позволяйте себе разговаривать со мной, таким образом, сэр Уильям Лонгспи.

Спокойный тон разбойника охладил Глеба, как ушат холодной воды. Он понял, что если Артур пожелает, то может прихлопнуть его, как надоедливую муху. И если что-то мешает ему сделать это прямо сейчас, то никто не гарантирует, что он не сделает этого позже. В это мимолётное мгновение, когда он почувствовал этот страх, он немного понял этих бедных, слабых и безвольных людей. Они не виноваты в своём страхе. Их так научили. Вековой страх, преклонение перед знатью вжились в них так крепко, что не возможно было так просто от этого отделаться.

Глеб молчал. Потом хотел, было, извиниться, но к его удивлению, Артур не стал дожидаться извинений. Он толкнул Глеба в грудь, да так сильно, что молодой человек с грохотом свалился на землю. От удара нога заныла так сильно, что Глеб едва сдержал стон, готовый сорваться с его губ. Он не сразу понял, что произошло.

Крестьянин, которого совсем недавно собирались повесить, и которого Глеб отпустил с вилами в руках, отбивался от Артура. Его глаза были почти безумными. Парень совершенно не контролировал себя, пытаясь прорваться к лежащему на земле Лонгспи. Глеб понял это не сразу.

Тем временем, Артур вырвал вилы из рук крестьянина. Глеб думал, что он сейчас убьёт его, но Артур делать этого не стал. Он толкнул парня на землю, как недавно Глеба, почти рядом с ним. Молодому человеку не понравилось это соседство. Он с трудом поднялся на ноги.

Теперь не известно, кто кому обязан своей жизнью. По-моему, я Артуру. Глеб рассматривал толпу, переводя взгляд с одного на другого. Он задержался глазами на Эдите, которая стояла рядом с Джефри. Она интуитивно вцепилась в руку оруженосца, забыв обо всех разногласиях.

— А ты что здесь делаешь? — Спросил Глеб парня. Он посмотрел на сэра Генри и сэра Эдвина. Только Артур знал, что Глеб сам отпустил приговорённого к смерти.

— Хочу убить вас, так же, как вашего рыцаря. — Прошипел крестьянин. Его глаза горели такой ненавистью, что Глеб отвёл взгляд, чтобы не смотреть на него.

— Так он ещё живой. — Усмехнулся сэр Генри. — Вот глупец. Бежал бы куда подальше, а он снова сюда вернулся. Повесим его.

Глеб взглянул на рыцаря. Они сами только что чудом избежали смерти, а его рыцарь хочет повесить этого несчастного. Неужели на сегодня не достаточно пролитой крови. Неужели недостаточно смертей.

— Нет! Довольно на сегодня. Объяснись! — Велел Глеб парню.

— А что объяснять. Вы убийцы. Оставите в живых, всё равно вас найду. И убью.

Глеб не мог понять, чем он вызвал подобную ненависть. И где Марджери? Почему он один?

— Где девушка? — спросил Глеб.

— Её больше нет. Вы принесли смерть в эту деревню. Вы убили её.

— Не мы это сделали. Эти люди….

Глеб не успел объясниться с Генри. Он замолчал на полуслове, когда услышал слова парня.

— Она умерла. Она повесилась. Сама. Я не успел. Я не смог помочь ей. Это вы виноваты. Вы и ваши люди. Как жаль, что они не убили вас всех.

— Да, я ему, — сэр Генри схватился за меч, но голос господина остановил его.

— Нет. Довольно на сегодня смертей. Пусть уходит.

— Он же сказал, что будет мстить. — Проговорил Артур. — Лучше обезопасить себя. Зачем рисковать.

Впервые за всё время знакомства сэр Генри и Артур пришли к какому-то единому мнению. Они оба считали, что надо убить парня. Но Глеб понимал, что для него это будет уже слишком. Пусть, что будет. Даже если оставлять Генри в живых, это ошибка, он был готов совершить её.

— Пусть уходит. И нам пора. — Глеб обвёл взглядом крестьян, с опаской поглядывавших на рыцарей. — У нас совершенно нет припасов. Мы готовы купить у вас еду. И тогда мы уйдём. Мы никого не тронем, обещаю.

— У нас ничего нет, господин. Только хлеб и сыр. И то немного. И пиво. Вот ещё заяц, подстрелили вчера вечером. Хотите, возьмите.

Глеб опустил глаза в землю. Конечно, он хотел взять всё, что у них есть. Он был голоден. Ужасно голоден.

— Мы возьмём половину. И кролика. — Глеб потянулся к поясу, желая заплатить за продукты. Кошеля на нём не оказалось. Он же совершенно забыл, что отдал все деньги Генри. У него не было ни монеты. Все их вещи сгорели, лошадей угнали. Он такой же нищий, как и эти бедолаги.

— Я заплачу за припасы, — сэр Генри достал свой кошель и бросил монету парню. — Этого хватит. Неси всё сюда.

Им принесли зажаренного кролика, от запаха которого у Глеба выступили слюни. С каким бы наслаждением он сейчас вгрызся в кроличью плоть. Сыр и хлеб не вызвали в нём таких бурных чувств, но за неимение другого, он и от них бы не отказался.

Они упаковали скромные запасы в котомку и отправились прочь, не желая долее задерживаться в этих негостеприимных лесах. Поесть решили позже, когда удаляться на достаточное расстояние. Глеб шёл не спеша, с трудом вступая на больную ногу. А он ещё ранее считал их путешествие утомительным. Верховая езда — красота, благо современной цивилизации. Как он скучал по своему коню. Он бы отдал несколько лет своей жизни, только чтобы снова оказаться в седле. Глеб морщился от боли и от палящего солнца, которое как назло, жгло нещадно своими лучами. Они пытались укрыться в кронах деревьев, но пот потоком всё равно продолжал стекать по лицам путников.

Они шли несколько часов. Глеб перестал считать минуты. Он держался за раненую ногу.

— Я хочу пить, — дёрнула Глеба за руку Эдита.

Он отвлёкся от своих страданий, посмотрел на девочку.

— Сейчас, — он потянулся к фляге, но, вспомнив, что там пиво, купленное у крестьян остановился. Не пивом же девочку поить.

— У нас нет воды, — пробормотал он. — Надо раздобыть воду. — Обратился он уже к путникам.

— Здесь недалеко есть река. — Ответил Артур. — Можно запастись водой и сделать привал.

— Хорошо. Так и сделаем. Потерпишь немного? — Спросил он ребёнка.

— Потерплю, — стойко произнесла девочка.

Они снова молча отправились в путь. Артур шёл впереди, указывая дорогу. Похоже, он великолепно знал эти места. Всё-таки им повезло, что этот человек с ними. Не будь его, им пришлось бы гораздо труднее. Глеб смотрел на спину мужчины. Кто он такой? Откуда взялся? Он определённо когда-то принадлежал к знати: вежливый, обходительный, умный и такой непокорный. Он отлично владел мечом, ездил верхом. Он держал голову прямо и надменно, как и полагается настоящему рыцарю. Что могло заставить его стать разбойником? Как он мог попасть в ту шайку и грабить людей? Артур вызывал в Глебе одновременно неприязнь и восхищение. Сегодня он поставил Глеба на место, указал, что он не господь бог. Всего так немного в этом мире, а он уже начал воспринимать своё высокое положение, как должное. Теперь он здесь в лесу и его жизнь зависит от сопровождавших его людей.

Они шли довольно долго, как показалось Глебу. Он почувствовал прохладу, исходившую от воды. Небольшая, но быстрая река, предстала его взору. Молодой человек прибавил шагу. Он упал на колени рядом с рекой. Зачерпнул в ладони, нагретой от солнца воды. С наслаждением, ополоснув лицо и шею, Глеб с жадностью, стал глотать воду, которая показалась ему невероятно вкусной.

От этого занятия его отвлекло прикосновение Эдиты. Он оглянулся на девочку и покраснел от стыда. Пьёт здесь себе, как всегда позабыв о ребёнке. Что он за человек такой? Неужели так трудно запомнить, что теперь он должен заботиться не только о себе, но и об этой малышке.

— Извини, — прошептал Глеб. — Я сейчас напою тебя. — Он достал флягу, вылил оттуда остатки пива, ополоснул сосуд, налил чистой воды и протянул её Эдите.

Малышка взяла флягу. Она пила с такой же жадностью, как совсем недавно пил Глеб. Молодой человек с улыбкой смотрел на ребёнка. Какая она хрупкая и беззащитная была в этот момент. Совсем не такая, какой он встретил её впервые.

Его путники тоже кинулись к водоёму. Как же было приятно у реки в такую жару. Но Артур тут же испортил всё настроение.

— Не стоит здесь задерживаться, если мы не хотим встретить здесь нежданных гостей. Путники останавливаются здесь, чтобы наполнить фляги.

— Хорошо. Искупаемся и в дорогу. — Глеб стал, уже было стягивать с себя одежду.

— Тебе нельзя, — одёрнула его девочка, чем вызвала недовольство молодого человека.

Ну, почему всегда так. Почему они думают, что знают, как будет лучше.

— Нельзя мочить рану. — Твёрдо и властно проговорила Эдита.

— Тебе виднее, — огрызнулся Глеб, но всё же послушался. — Тогда идём. — Скомандовал он, злорадно наблюдая за сэром Генри и сэром Эдвином, которые тоже собирались залезть в воду. Раз ему нельзя, то и они обойдутся.

Вся компания снова забралась в лес. Глеб с огромным трудом покинул речку. Он недовольный шёл за Артуром. Хотелось, есть, нога болела и вообще, он ужасно устал. Он не хотел больше никуда идти. Он хотел просто отдохнуть, уснуть и хотя бы на время забыть обо всём. Стиснув зубы, он плёлся рядом со всеми, помалкивая до поры до времени. Когда же его терпение иссякло, он резко остановился.

— Всё довольно. Сделаем привал.

Артур обернулся к Лонгспи. Его губы были вытянуты в улыбку. Но в этот раз Глеб не разозлился. У него не было на это сил и даже если сейчас Артур начнёт сыпать насмешливыми замечаниями, Глебу не было до этого никакого дела.

— Хотите заночевать здесь? До ночи ещё далеко. И место не очень хорошее.

— Нет, мы не будем здесь ночевать. Мы, наконец, поедим и отдохнём. Если вы не голодны, то можете покараулить, чтобы к нам не приблизились незваные гости.

— Я так и сделаю. — Усмехнулся Артур.

Они сели под деревом. Глеб провёл рукой по раненой ноге, но это не помогло. Больно…Даже молодой Эдмунд легко переносил свое ранение, а он только и знает что скулить. Самому противно.

Паж передал господину кусок остывшей зайчатины, отрезал кусок хлеба. Предлагать пива не стал, зная, что господин в последнее время пьёт только воду.

Молодой человек с жадностью поглощал скудные припасы. Никогда ещё еда не казалась ему такой вкусной. Он старался жевать медленно, чтобы продлись удовольствие, но у него это плохо получалось. Эдита сидела рядом, прислонившись к Глебу. Молодой человек видел, что она устала не меньше его. Он снова улыбнулся. Сейчас она не казалась ему слабой. Она так стойко вынесла этот день и ни разу не пожаловалась, в отличие от него. Вот с кого надо брать пример.

— Поспи немного. Поспи. — Он одобрительно кивнул ей, когда Эдита с сомнением посмотрела на него.

Какой он странный, подумала малышка. Добрый, но странный. Даже она знала, что это место не безопасно. Как может он, рыцарь, предлагать сделать привал в таком опасном месте. Эдита закатила глаза, поражаясь его глупости.

— Потом. Сейчас нельзя. Я посмотрю твою рану, а потом пойдём.

— И рану Артура посмотри.

— С ним всё в порядке. Он привычный.

А я, значит, нет, обиделся Глеб. Она носится со мной, как с маленьким. Но я не ребёнок, это она ребёнок! Как она смеет, сюсюкать со мной.

— Не надо. Нам пора идти, — отказался Глеб от помощи Эдиты. — Он встал на ноги. Глупо было, конечно, с его стороны, но его врождённое упрямство, дало о себе знать. Он тут же пожалел о своём решении, но было уже поздно.

Они снова отправились в путь. Интересно, сколько дней им придётся идти до города и что их там ждёт? Надо ли отправлять донесение королю и сообщать ему о том, что произошло? Если да, то кого отправить? Артур уйдёт, как только они доберутся до города. Сэр Генри и сэр Эдвин нужны ему самому. Эдмунд слишком мал, к тому же он ещё не оправился от ранения. Остаётся Джефри. Но не опасно ли отправлять мальчишку одного в такое путешествие. Но если не отправлять, то, что тогда делать? У него совершенно нет денег, нет лошадей, нет еды.

Он шёл, полностью погрузившись в свои невесёлые мысли. И чем больше проходило времени, тем мрачнее становилось его лицо. Когда, наконец, наступил вечер, и они остановились на привал, молодой человек был настолько вымотан, что рухнул под первым же деревом и мгновенно заснул. Он не слышал, как Эдита подползла к нему и уткнулась личиком ему в спину. Она прижалась к Глебу, словно искала утешения и тепла. Молодой человек совершенно не чувствовал, что лежит на земле. Ему не было до этого никакого дела. Эдмунд и Джефри устроились неподалёку. Сэр Генри остался караулить сон отдыхающих, сэр Эдвин лёг спать, готовый через несколько часов сменить сэра Генри. Артур же исчез сразу же, как только они выбрали место для привала. Его исчезновения Глеб тоже заметил. Артур был сам по себе. Он никому не подчинялся и ни перед кем не отчитывался. Поэтому ночную стражу на него делить тоже не стали, что ещё больше вызвало недоверие оставшихся рыцарей.

Глеб ворочался всю ночь, но не просыпался. Ему приснился дом под Петербургом, отец, улыбающийся и весёлый, такой, каким он был при жизни мамы. Он видел себя маленьким, как они катались на коньках всей семьёй и весело проводили время. Ему снился Петербург, в котором сменялись времена года. Он видел снег, сырость, солнце и тепло. На глаза невольно навернулись слёзы, но он и их не видел и не чувствовал. Он обнял девочку во сне, прижал к себе. Малышка была этому рада. Она тоже не проснулась, лишь перевернулась на другой бок и мирно засопела.

Артур ушёл сразу же, как только Лонгспи свалился на землю. Надо было осмотреть местность и понять, что к чему. Место для привала он выбрал хорошее, но мало ли что. Он всегда знал, что можно полагаться только на себя. Лонгспи об этом не думал. Он, как будто, был вообще не из этого мира. Такой странный и непонятный. Кажется таким безобидным, если бы Артур не знал, что он из себя представляет.

Ещё некоторое время назад, Артур уловил запах костра. Поэтому он предложил свернуть в сторону и отдалиться от тропы. Сейчас он решил вернуться и посмотреть, что за путники устроили привал. Он совершенно не устал, так как привык к походной жизни. У него уже давно не было дома, ни близких людей. Он нигде подолгу не задерживался, ни с кем не общался. К разбойникам прибился поздней весной, но и их собирался вскорости покинуть. Судьба распорядилась иначе. Рыцари Лонгспи ускорили их расставание. Артур сначала собирался покинуть сэра Уильяма, как только они доберутся до города, но может быть стоит немного повременить. Возможно, встреча с Лонгспи это счастливый случай, который выпал ему в жизни, возможность вернуть то, что у него отняли.

Он крался меж деревьев, осторожно ступая по ветвям. Нельзя было привлекать к себе внимание. Он повёл ноздрями в стороны, как собака, уловив незнакомый запах. Улыбка выступила на его губах. Он так и знал, что это недалеко. Люди, не знавшие этой местности всегда останавливались здесь. Но местность была обманчивой. Знающий человек отлично знал, как можно подкрасться незамеченным.

Он выглянул из-за дерева, взглянул на лагерь. Их было человек двадцать, торговцы. Но среди них, Артур заметил и вооружённую охрану, которая защищала караван от разбойников. Впрочем, мужчина на караван и не зарился. Его внимание привлекли лошади, которые паслись в сторонке. Часовой дремал неподалёку. Артур убил бы такого на месте, если бы они были на войне. Торговцы зря платили свои денежки. Охрана их явно не отрабатывала.

Лагерь не спал. Мужчина решил выждать время. Он присел на землю, прислонился к дереву, прикрыл глаза. Но он не спал. Его безмятежность была обманчивой. Он слышал всё, что происходило в лагере, каждый шорох, каждый разговор. Эта была привычка, выработанная за долгие годы скитаний. Сейчас он этому был даже рад.

Когда отдыхающие успокоились, и стало достаточно темно, Артур открыл глаза. Он встал на ноги, отряхнулся и медленно направился в лагерь. Он двигался бесшумно, как кошка. Ни одна ветка не хрустнула под его ногами. Он обошёл спящих людей, подкрался к лошадям. Те напугано захрипели, почуяв чужака. Артур остановился, оглянулся по сторонам. Подождал немного, не проснётся ли стражник. Нет, не проснулся. Он подкрался к ближнему скакуну. Красавец конь. Должно быть одного из сопровождающих. Себе бы такого оставить. Хотя, лучше отдам его Лонгспи. Хорошо, что кони не боевые. Те бы не подпустили. Артур ухватил коня за повод, повёл прочь от лагеря. Они шли медленно, не спеша, чтобы никого не разбудить.

Когда отошли на достаточное расстояние, Артур привязал коня к дереву, чтобы тот не вернулся за ним в лагерь. Одной лошади им будет мало. Надо прихватить ещё несколько. Артур возвращался в лагерь ещё два раза, каждый раз уводя по две лошади.

Надо было возвращаться. Лучше уйти до каравана, пока никто не заметил исчезновение коней. Артур сел верхом, погнал остальных к месту их стоянки.

Сэр Эдвин вскочил со своего места, когда увидел приближающегося всадника. Подал команду.

Глеб, непонимающе вскочил с земли. Рука потянулась к мечу. Так не хотелось просыпаться, что понадобилось рыцарю. Он увидел Артура, который уже успел спешиться. Мужчина был явно доволен собой.

— Нам пора ехать, — произнёс он, приблизившись к Глебу.

Глеб смотрел на лошадей. Он сразу же понял, откуда те взялись. Не купил же Артур их, в конце концов. Разбойник есть разбойник. Он, что думает, что я поеду на ворованных конях?

— Что это? — Недовольно проговорил Глеб.

— Лошади, — насмешливо пожал плечами Артур.

— Я вижу, что лошади. Откуда они?

— Какая разница откуда. Главное, что они есть. И мы можем на них ехать. А не тащиться пешком.

— Ты их украл! — Бросил своё обвинение Глеб.

Артур же совершенно не обиделся на эти слова. Наоборот, они, кажется, его только повеселили.

— Я их изъял. Нам они больше нужны. Разве нет? — Артур кинул взгляд на ногу Глеба, которая похоже распухла от вчерашней прогулки. — Или вы хотите идти пешком?

Глеб хотел, было рассыпаться долгой и нравоучительной тирадой, но вовремя прикусил губу. Он не хотел идти пешком. Более того, он понимал, что не сможет сегодня идти. И если он сейчас скажет, что не поедет на украденных лошадях, то потом не сможет взять свои слова назад. Он смотрел на Артура, злясь на него и на себя. На него за то, что поставил его перед таким выбором, на себя за то, что не может отказаться от такого нежданного подарка. Чёрт бы его побрал! И меня тоже. До чего я дошёл. Стал убийцей, вором. Что дальше? Куда ещё деградировать? Вот что бывает с цивилизованным человеком, когда его бросают в такие условия. Вот почему русский человек, в большинстве своём никогда не станет цивилизованным человеком, потому что продолжает проживать в средневековье.

— Нам лучше поторопиться. Пока не заметили пропажу. Мы потеряли не много времени.

Глеб оглянулся на своих рыцарей. Те, кажется, были не против. Молодой человек вздохнул. Он снова убедился в правоте Артура, утверждавшего, что рыцари ни чем не отличаются от разбойников. Выходит, что и он теперь, тоже.

— Если не хотите, можем их оставить. Они уйдут назад. А мы пойдём пешком, как и подобает мученикам.

Вот урод! Он ещё и изгаляется. Знает же, что я не откажусь от лошадей. Знает, что не смогу идти пешком.

— Кому принадлежали эти лошади? — Ну вот. Я уже говорю, принадлежали. Конечно, теперь они наши.

— Не знаю. Каким-то торговцам. Лучше трапезу отложить на более позднее время, — добавил Артур.

Глеб сделал шаг вперёд. Всё тело ныло от ночи, проведённой на земле. Нога болела.

— Хорошо, — сдался Глеб. — Тогда в дорогу.

В конце концов, почему он должен мучиться от угрызений совести. Здесь это в порядке вещей, наверное.

Артур подвёл к Глебу коня, на котором приехал сам. Молодой человек сразу же оценил стать жеребца. Красавец. Сильный, выносливый. Глеб думал, что Артур оставит его себе. К чему такая благосклонность?

— Как его зовут? — Спросил Глеб, совершенно не подумав, что это краденый конь.

— Не знаю. Он мне не сказал, — рассмеялся Артур.

Глеб наморщил лоб, собираясь разозлиться. Но вместо этого тоже рассмеялся. И, правда, глупо вышло. Пора уже научиться смеяться над собой, если он выглядит смешно.

— Хотите отдать его мне? — Спросил Глеб.

— Да. Считайте это подарком.

Глеб в знак признательности кивнул головой. Он провёл рукой по морде животного. Такого жалко потерять. Хозяин наверняка будет искать его. Как ни жаль, но придётся в городе от него избавиться.

Глеб вскочил в седло, подал руку Эдите. Девочка устроилась рядом с молодым человеком, прижалась к нему. Джефри с Эдмундом поехали на одной лошади. Артуру, сэру Генри и сэру Эдвину досталось по лошади.

Джефри был не очень доволен. Если бы он был рыцарем, он бы ехал отдельно. Он ничего не имел против Эдмунда, но разница в положении была на лицо. Джефри взглянул на господина. Когда он выполнит своё обещание? Когда он сделает его рыцарем. Конечно, Джефри понимал, что сэру Уильяму сейчас не до него. Он сейчас занят только этой девчонкой.

Они поехали прочь от этого места. Глеб надеялся только, что их не догонят с ворованными лошадьми. Он чувствовал себя вором, уходящим от преследования. Только, если в прошлой жизни, его бы просто упекли в тюрьму, то сейчас, церемониться не станут. Рубанут мечом и дело с концом. Глеб пришпорил коня, пытаясь не обращать внимания на больную ногу. Сколько ещё до города. Дня два не меньше. А значит, снова придётся ночевать в лесу. Первым делом, как только приедем, надо будет продать коней и купить других.

Когда солнце стало уже высоко, они съехали с дороги, сделали привал. К радости всех присутствующих, в сумках, притороченных к сёдлам, они нашли съестные припасы. Всё, что они взяли у крестьян, они съели вечером. Пришлось бы охотиться, чтобы раздобыть пропитание, а на охоту времени, как раз и не было.

Они позавтракали, чем бог послал, или точнее Артур и отправились дальше. После сытной трапезы, Глеб повеселел. Жизнь не казалась такой мрачной и безнадёжной. Снова можно было радоваться солнечному лету и тому, что они просто живы. Он снова стал насвистывать песенку и не сразу заметил внимательных слушателей. Джефри и Артур смотрели на него с интересом, прислушивались к каждому звуку.

Глеб чуть не подавился собственным свистом. Он отвернулся от этой парочки, сделав вид, что не заметил их внимания.

— Что это за песнь? Никогда не слышал. — Спросил Артур.

Джефри молчал, сам не осмелившись задать вопрос господину. Но он тоже был заинтересован и ждал ответа.

— Не помню, — солгал Глеб. — Слышал где-то. Просто мелодия.

Артур ничего не ответил, лишь как всегда улыбнулся и замолчал. Глеб не мог понять поверил ли ему мужчина. По нему никогда не было видно, о чём он думает. Но Глеб был рад, что вопросы на этом закончились.

Они снова продолжили свой путь. Тут сэр Эдвин немного отстал. Он остановился, прислушиваясь. Глеб не видел этого, продолжая двигаться вперёд. Он рассказывал Эдите сказки, которые читала ему в детстве мама. Девочка внимательно слушала, увлеченная историями.

— Милорд, — отвлёк их голос сэра Генри. — За нами кто-то едет.

Глеб резко остановился. Он в панике оглядывал то одного, то другого из своих провожатых. Это погоня. Определённо.

— Надо уйти с дороги, — предложил Артур.

— Зачем? Мы не станем прятаться, — заупрямился сэр Генри. Он рыцарь и не желает больше бегать от врагов.

— Если это погоня, и они хотят забрать своих лошадей, то нам не справиться с ними. Их больше. Они перебью нас, — остался при своём мнении Артур.

— Да, всё из-за вас. — Бросил брезгливо сэр Генри.

— Вот вы как заговорили. Сегодня утром вы были не против прокатиться на лошади. — Усмехнулся Артур. — Рыцарь без коня не рыцарь. Верно?

— Что! — Сэр Генри в бешенстве подъехал к Артуру. — Ты грязный разбойник! Я тебя…

— Хватит! — Вмешался Глеб. Ему сейчас было не до рыцарских разборок. Пусть они потом решают кто из них прав. Кто рыцарь, а кто разбойник. Сейчас ему ближе было предложение Артура. В конце концов, просто глупо ввязываться в драку, заранее зная, что проиграешь. — Едем в лес. Немедленно.

Сэр Генри бросил гневный взгляд на господина. Он не узнавал того после турнира. Наверное, Лонгспи сильно ударился головой, когда упал с лошади. Не порядок. Поборов свой гнев, сэр Генри покорно направил коня в лес, сойдя с дороги. Сэр Эдвин, как всегда сделал то, что ему велели, совершенно не споря.

Они успели как раз вовремя. Не прошло и десяти минут, как на дороге показались всадники. Но это были не торговцы и не солдаты, сопровождавшие их. Глеб прикусил руку, от бессилия и злобы, переполнивших его при виде вооруженных людей. Они ехали быстро, как будто, за кем-то гнались. Глеб никогда не забудет ненавистного лица. Сэр Ален ехал впереди своего отряда. Хорошо, что они не остались на дороге. Неужели Ален искал именно их? Неужели он узнал, что они выжили?

— Милорд, это…? — Джефри стоял совсем рядом.

— Да. Это Ален.

— Они нас ищут?

— Не знаю. Возможно и нас.

— Но откуда они узнали, что вы живы?

— А вон, откуда, — Артур указал рукой на человека, ехавшего в отряде Алена.

Только тогда Глеб узнал его. Переодетый, чистый крестьянин Генри был совершенно не похож на себя. Вот собака. Это он донёс, что Лонгспи с остатками своих рыцарей выбрались из горящего дома. Может, правы были сэр Генри и Артур, и надо было убить его? Да. Это определённо был он. Что теперь делать? Ален не остановиться, пока не закончит своё кровавое дело. Только так он сможет обеспечить себе безопасность. Здесь речь шла уже о его благополучии.

Они подождали, пока кавалькада удалится от них на достаточное расстояние. Только после этого выбрались из своего укрытия. К огромной куче проблем прибавилась ещё одна. И Ален был серьёзной проблемой. Можно было повернуть назад и вернуться в замок Татбери, надеясь, что король ещё не покинул его. Но если он уже уехал, то, что тогда? И как король воспримет его возвращение? Нет. Пожалуй, от короля стоит держаться подальше, и вообще ото всех кто хорошо знал Уильяма Лонгспи. Остаётся одно, идти вперёд и делать то, что тебе велено. До Глеба только недавно дошло, что хотел от него король Ричард. Он отправил его не просто для сбора людей в крестовый поход. Его путь лежал по враждебным королю территориям, по тем, на кого король не мог рассчитывать в полной мере. Все эти люди были преданы принцу Джону, тоже его брату. Неужели принц отдал приказ о моём убийстве? Тогда всё очень плохо. Даже если они доберутся до города, найдут человека, к которому должны попасть, кто гарантирует, что этот человек не убьёт его. Гарантий нет.

Они выбрались на дорогу.

— Дело плохо, — проговорил сэр Генри.

Глеб взглянул на рыцаря. Тот был сосредоточен и внимательно смотрел на дорогу, где недавно скрылись преследователи.

— Это точно, — проговорил Глеб. — Но выхода нет. Едем за ними. Сэр Эдвин, — обратился молодой человек к рыцарю, — вы поедете вперёд на случай, если люди Алена захотят повернуть назад.

— Да, милорд, — поклонился рыцарь. Он не стал спорить, не стал предлагать других вариантов, просто делал то, что ему велят. Глеб не знал, радоваться ему или нет. Что лучше: споры Артура, гневные взгляды сэра Генри или покорность Эдвина.

— Перед заходом солнца, выберите место для привала, — продолжал командовать Глеб. — Дождётесь нас.

— Да, милорд, — снова кивнул сэр Эдвин. Не дождавшись больше распоряжений от господина, он вскочил в седло и поскакал вслед за преследователями.

Глеб со своими путниками тоже поехали следом, но гораздо медленнее. Дорога снова стала долгой и утомительной. Он постоянно ожидал нападения. Он не мог расслабиться ни на минуту. Но в этот день ничего не произошло. К вечеру на дороге их встретил сэр Эдвин. Он доложил, что Ален со своими людьми тоже остановились на привал.

— Как близко? — Спросил Глеб, не желая ночевать в близости от Алена.

— Далеко, милорд.

— Отлично.

Они снова съехали с дороги, устроились в лесу. Костёр разводить не стали, хотя и хотелось горячей пищи. Никто не хотел рисковать нарваться на неприятелей. Глеб снова устроился на земле, прижав Эдиту к себе, чтобы она не замёрзла. Но на этот раз уснуть он не мог. Земля казалась твёрдой и холодной, несмотря на дневную жару. Молодой человек укутал девочку своим плащом. Он лёг на спину, уставился глазами в небо. Ни одного облачка не проплыло мимо. Так красиво и уютно. Сейчас бы наслаждаться природой и этим походом, а на душе как-то не спокойно. Жуткая тревога ни на минуту не покидала Глеба, не давала ему заснуть.

Что толку ворочаться. Время проходит впустую. Глеб поднялся с земли, оглянулся. Джефри и Эдмунд спали спокойным сном. Сэр Эдвин нёс ночную вахту, сэр Генри спал. Артура опять нигде не было видно. Он вообще когда-нибудь спит? Надеюсь, этой ночью, он отправился не за очередной добычей. А то не хватало ещё стать главарем разбойников. Молодой человек хотел сначала подойти к сэру Генри, но передумал. Он неуютно чувствовал себя рядом с этим человеком, несмотря на то, что они пережили. Сэр Генри знал сэра Уильяма до того, как Глеб стал Уильямом Лонгспи. Он не мог не заметить, как Лонгспи изменился. Поэтому молодой человек старался общаться с ним, как можно меньше.

Глеб прошёл мимо, направился к дороге. Захотелось просто побыть одному. Отвлечься от невесёлых мыслей. Но одиночество ему в этот вечер не светило. Наткнувшись на Артура, Глеб вздрогнул. Мужчина лежал под деревом, прикрыв глаза.

Чёрт бы его побрал. Зачем так пугать. Неужели нельзя расположиться вместе со всеми.

Глеб хотел пройти мимо, но чуткое уха Артура уловило присутствие молодого человека.

— Решили прогуляться? — Медленно произнёс Артур. Голос мужчины был немного сонный. Он растягивал слова, как будто, ему было лень говорить.

Глеб тоже не горел желанием общаться, но всё же остановился. Если с кем и разговаривать, так с ним, с человеком, который ранее не встречал Лонгспи.

— Не спится, — ответил Глеб.

Он остановился рядом с деревом, под которым лежал мужчина. Какое-то время просто смотрел на Артура, словно ожидая приглашения присесть рядом.

— Напрасно. Сегодня тихо. Надо пользоваться моментом. Неизвестно будет ли возможность следующей ночью.

Глеб это отлично понимал, но тревога мешала ему. Как можно уснуть, если страх от неизвестности мучает тебя. Только Артур этого не поймёт. Он не знает, что такое страх.

— Да, — всё, что мог ответить Глеб, на справедливое замечание мужчины.

Артур открыл глаза, посмотрел на Лонгспи. Какой-то он неразговорчивый. И такой потерянный, словно не знает, что делать дальше.

— Как рана? — Спросил мужчина.

— Сегодня лучше. Спасибо за лошадь.

— Ерунда. Не люблю ходить пешком. — Рассмеялся Артур. — Лучше садитесь. Нога не заживёт, если будете надсаживать её. Завтра она вам понадобиться.

— Завтра? — Глеб не понял, о чём говорит разбойник.

— Да. Завтра к вечеру мы прибудем в город.

— Это хорошо. — Глеб потерял счёт времени. Оказывается, остался всего один день.

— Ничего хорошего. Ален прибудет туда первым. Он будет вас там ждать. Нас всех. В таких делах свидетели ни к чему.

Глеб и сам это отлично понимал. Он оказался в ловушке и не видел из неё выхода.

— Можно его обойти, — предложил Артур.

— Нет. Не могу. Я должен встретиться там с одним человеком.

— Надёжным?

— Не знаю. Не уверен. — Сознался Глеб. Ему так захотелось поделиться с кем-нибудь своими опасениями, своими страхами. Артур казался идеальным слушателем. Но, что тот подумает? Что скажет? И как можно доверять разбойнику? С другой стороны, именно этот разбойник дважды за последние несколько дней спасал мне жизнь. А ведь он не находился у меня на службе.

— Значит, обойти город нельзя. — Задумался мужчина.

— К вам это не относиться. Вы можете уйти.

— Могу, — согласился Артур. — Это преимущество свободы. Идёшь куда хочешь.

Глеб поморщился. Он понял, что не желает ухода Артура. Что он необходим им, чтобы выжить. Можно предложить ему поступить ко мне на службу. Но согласиться ли он. К тому же, как отреагируют остальные. Сэр Генри с Артуром как-то не сошлись характерами.

Они оба молчали. Глеб прикидывал, что можно предложить бывшему разбойнику, чтобы тот не отказался. Молодой человек сел рядом с мужчиной, провёл рукой по больной ноге. Он тянул время. Артур его не отвлекал. Глеб видел, что тот тоже о чём-то напряжённо думает. Он бы хотел прочитать мысли разбойника.

— Ты мог бы остаться с нами, — не нашёл ничего лучшего ответить Глеб. — Я мог бы взять тебя на службу.

— Тем более что свободных мест достаточно, — усмехнулся Артур.

Это точно, ряды его рыцарей сильно поредели. Глеб оглядел весельчака. Может ли он сделать Артура рыцарем? По фильмам и книгам он знал, что рыцарем мог стать только дворянин. Глеб, конечно, предполагал, что разбойник относиться к знати, но мало ли.

— Что ты решил? — Спросил Глеб, взглянув на мужчину. Он бессознательно перешёл на ты, привыкнув к такому обращению в своей прошлой жизни. Он не смог так обратиться ни к одному из своих рыцарей, ни к Джефри. Такое обращение было словно признанием Артура за своего. За человека, которому можно доверять.

Мужчина не торопился с ответом, хотя для себя он уже давно всё решил. Он знал, что Лонгспи предложит ему остаться с ними. У него просто не было выбора. Планов у Артура не было. Так почему бы ему и не согласиться? А то, что находиться рядом с Лонгспи опасно, так это ничего. Артур давно привык к опасности.

— Я пойду с вами, — ответил он, после паузы, заставив Глеба понервничать.

— Отлично. — Обрадовался молодой человек.

— Но, у меня будет условие.

— Говори.

— К вам на службу я не пойду. Я помогу вам, вы поможете мне.

Глеб нахмурился. Он не понимал, чем он может помочь Артуру, что он может для него сделать. Какую выгоду Артур искал в их сотрудничестве.

— Я не понимаю. Что ты хочешь?

— Я буду защищать вас, когда это потребуется. Вы можете во всём на меня полагаться. Я буду сражаться за вас, и если потребуется, умру. Взамен же, я попрошу одно. Если вдруг, мы останемся, живы, я хочу чтобы вы взяли меня с собой в крестовый поход.

Глеб непонимающе уставился на Артура. И всего то? Он хочет идти в крестовый поход? Зачем ему для этого я? Он и так может, если захочет.

— Ты хочешь рисковать жизнью, только для того, чтобы пойти в крестовый поход. Разве для этого я тебе нужен? Король Ричард будет рад любому, кто присоединиться к нему.

— Королю Ричарду нужно мясо для бойни, а я не теленок которого можно послать на убой. Лучше отправляться в такое путешествие в свите высокородного человека. Рыцарей берегут.

Глеб молчал. Артур определенно что-то скрывает. Должна быть другая причина. Но он не скажет. Если не сказал раньше, то не скажет и теперь. Молодой человек задумался. В конце концов, какая ему разница, какие причины двигают Артуром. Главное, что их интересы в данный момент совпадают. Глеб не в том положении, чтобы выбирать. До крестового похода ещё далеко и ему самому туда совершенно не хотелось. Но, если им всё же и придётся туда идти, то лучше уж с Артуром, чем одному.

— Я согласен. — Кивнул Глеб. Он протянул Артуру руку, желая скрепить договор рукопожатием.

Рукопожатие было крепким. Оно вселило некоторую уверенность в Глеба, который совсем недавно мучился сомнениями. Артур начинал ему нравиться.

— Раз я теперь вроде как у вас на службе, то хотел бы предложить кое-что.

— Говорите. Я слушаю, — ответил Глеб, снова обращаясь, к Артуру на вы.

— Когда подойдём к городу, не стоит всем заходить туда. И лучше вам снять накидку с вашим гербом. Не стоит привлекать к себе лишнего внимания. Навестим кого надо и отправимся дальше.

Глеб слушал внимательно. Ему нравились рассуждения Артура. Разбойник не был трусом, но и в драку без необходимости не лез. Он умел думать и рассуждать. Его голова всегда была холодной, а разум ясным. Вот к кому действительно стоило прислушиваться.

— Отлично, — Глеб начал прикидывать, кого взять с собой в город. Он с удовольствием отправил бы туда кого-нибудь другого, да ничего не выйдет. Придётся идти самому. Раз это предложение Артура, то лучше взять его. И сэра Эдвина. Сэр Генри останется с детьми. Он настроен против разбойника, как бы неприятностей не было. — Вы пойдёте и сэр Эдвин.

— Как прикажете, — усмехнулся мужчина, начиная входить в роль приближённого Уильяма Лонгспи.

Глеб усмехнулся в ответ. Он вдохнул в грудь побольше воздуха. Как всё странно. Он здесь в тринадцатом веке, в компании разбойника благородного происхождения. Его называют Уильямом Лонгспи. Он брат короля. Но, несмотря на все эти дары господа, его пытаются убить, и он не знает, как выпутаться из этих неприятностей. Что это: милость или наказание?

Глеб почувствовал, что усталость стала брать верх над тревогами. Он поднялся с земли.

— Надо отдохнуть. Вы правы, завтра будет трудный день.

— Милорд, — склонил голову Артур.

Глеба не обманула эта покорность мужчины. Он понимал, что вся эта учтивость лишь видимость. Артур не тот человек, который станет перед кем-нибудь преклоняться. Но молодому человеку было на это абсолютно наплевать.

Он пошёл прочь. Эдита по-прежнему мирно спала, даже не заметив отсутствия сэра Уильяма. Глеб прилёг рядом, обнял спящую девочку. Он положил руку под голову, закрыл глаза. Сон пришёл незаметно. Спокойный, безмятежный. Как будто, не было больше никаких тревог, ни каких угроз.

Ночь пролетела незаметно. Глеба разбудило лёгкое прикосновение Эдиты к его плечу. Малышка уже проснулась, привела себя в порядок, уложив свои длинные волосы. Глеб потянулся. Пробуждение было приятным. На этот раз Артур не преподнес им неожиданных подарков.

— Уже проснулась, — ласково проговорил он ребёнку.

— Уже поздно, — серьёзно ответила Эдита. — Я встаю на рассвете.

— Зачем? — Удивился Глеб. Он бы ни за что не поднялся рано, если бы это было ни необходимо.

— Как зачем? Я собираю травы. К тому же зачем жизнь тратить на сон. Так можно всё проспать.

Как будто, в твоей жизни есть что-то хорошее, подумал Глеб. Я бы такую жизнь проспал с удовольствием. Да и свою, сегодняшнюю, тоже. Но вслух он этого не сказал. Эдита не поняла бы его.

— Голодна? — Спросил он, усевшись на землю.

— Нет. Я уже поела. Сейчас тебе принесу.

Глеб смотрел вслед, уходящей девочки. Ну, вот опять. Она заботится о нём, а не он о ней. Здесь люди более самостоятельные. Ну, и ладно. Если ей так хочется, то он не против.

Глеб с удовольствием набросился на еду. Он вообще, за последнее время, научился ценить каждый приём пищи, как последний.

Девочка присела рядом, с серьёзным выражением лица наблюдая за голодным Глебом. Молодой человек едва не подавился от такого взгляда.

— Что? Что не так? — Спросил он, закашлявшись.

— Ничего. Ты такой голодный. Ты всегда голодный.

— Я мужчина. Мне полагается быть голодным, — пошутил Глеб.

Но Эдита не оценила его шутку. Она отнеслась к его словам вполне серьёзно. Оглядев сэра Уильяма с ног до головы, она изрекла мудрым голосом:

— Ты прав. Тебе надо хорошо питаться. Ты какой-то худой.

Глеб прикусил губу, пытаясь сдержать позывы к смеху. Забавная малышка. И ничего он был не худой. Красивый подтянутый молодой человек. Если бы она была постарше, то непременно оценила бы.

Позавтракав, Глеб собрался в дорогу. По совету Артура, он снял накидку с гербом сэра Уильяма. Сэр Генри и сэр Эдвин, повинуясь приказу господина, сделали то же самое. Они ехали в доспехах без знаков отличия. Как назло к обеду погода испортилась, всё смерклось и полил дождь. Стало холодно. Эдита прижималась к Глебу, стараясь согреться, но не жаловалась. Пришлось снова достать плащ и укрыть девочку. В этот раз впереди ехал сэр Генри.

Глеб чувствовал себя примерзко. Время тянулось медленно. Глеб и боялся и жаждал появления города. Он не знал, что их там ждало. Но неизвестность была ещё хуже.

Когда, наконец, показались крепостные стены, всадники резко остановились. Глеб оглядел своих людей. Задержал взгляд на Эдите. Ему предстояло оставить ребёнка здесь в лесу. Ещё не известно, что представляло большую опасность. Они спешились, стали ожидать появления сэра Генри, с донесением, что происходит в городе. Дождь не прекращался.

Сэр Генри появился не скоро, заставив Глеба нервничать ещё больше. Он прискакал поздней ночью, резко спрыгнул с лошади.

— Что там? — Спросил нетерпеливо сэр Уильям.

— Люди Алена в городе. Они ожидают нас. Они знают, сколько нас, и что с нами ребёнок. — Сэр Генри бросил недовольный взгляд на Эдиту.

Рыцарю явно не нравилось, что малышка путешествует вместе с ними. И именно её он считал виновницей всех их неприятностей.

— Так. Другого ожидать не приходилось. Поэтому, мы не пойдём все в город. Вы сэр Генри, останетесь здесь. Со мной поедут Артур и сэр Эдвин.

— Как прикажете, милорд, — поклонился Генри, не выразив особого энтузиазма от приказа.

— Я поеду с тобой, — заупрямилась Эдита, схватив Глеба за кольчугу. — Тебе нельзя без меня.

— Эй, — Глеб присел рядом с малышкой. — Всё будет в порядке. Но ты должна остаться здесь. Ты обещала слушаться меня. Помнишь?

— Да. Но я хочу помочь тебе.

— Ты и поможешь, если останешься здесь. — Он провёл рукой по голове ребёнка. Но, встретившись с удивлёнными взглядами мужчин, руку отдёрнул. Видно, не принято у них было выказывать свои чувства. И они совершенно не привыкли к подобному зрелищу.

Глеб поднялся, натянул на лицо суровое выражение.

— Едем. Если завтра к вечеру не вернёмся…, - Глеб замолчал. Да, что тогда? Что будет, если они не вернутся. — Если не вернёмся, я попрошу вас об одолжении, сэр Генри.

— Я сделаю всё, милорд.

— Отвезите тогда Эдиту домой, к графу Ричмонду.

— Всё будет исполнено, милорд, — снова поклонился сэр Генри.

Малышка хотела запротестовать, но, встретившись с непреклонным взглядом Уильяма, промолчала. Уж, она-то совершенно не собиралась возвращаться домой, к своему отцу — убийце её матери.

— Всё, по коням! — Глеб старался говорить бодро, как и полагается храброму рыцарю. Он вскочил в седло, теперь совершенно не обращая внимания на дождь.

— Милорд, — услышал он голос Джефри. — Возьмите меня с собой. Я буду вам полезен.

— В другой раз, Джефри. Присмотри за Эдитой.

Джефри потупил взгляд, недовольно нахмурил брови. Опекать девчонку не занятие для оруженосца. Но делать было не чего. Господин сказал, значит, придётся выполнять.

— Да, милорд. Я присмотрю. — Эх, жаль. А ведь хотел в церковь зайти. Грехи отмолить, свои и господина. Да попросить защиты от этой бесноватой. Теперь же её ещё и защищать надо.

Глеб осмотрел остающихся, не зная, за кого он беспокоиться больше за себя или за них. Он старался запечатлеть в памяти их лица, надеясь, что они ещё увидятся. Он пришпорил коня, помчался прочь. Он чувствовал рядом с собой присутствие Артура и сэра Эдвина.

Чем ближе они приближались к городу, тем сильнее билось сердце молодого человека. Люди Алена ждали их, значит, войти в город незамеченными не удастся. Глеб накинул капюшон на голову. Сейчас дождь был на их стороне. Никто не удивится, увидев всадников в капюшонах, закрывающих лица от дождя. В жару это выглядело бы подозрительно. Он оглянулся на спутников. Те тоже закрыли свои лица, надеясь, попасть в город неузнанными.

Стражники дремали у ворот, не обращая внимания на дождь. Но когда послышался стук копыт, недовольно вышли из своей дрёмы.

— Стой, кто едет?

— Мы хотели бы остановиться в вашем благословенном городе, — ответил Артур. Его рука лежала на поводьях коня, но если бы понадобилось, то он без труда бы выхватил свой меч.

Стражник внимательно оглядел троицу. Хорошие доспехи, но гербовой накидки нет. Наверное, наёмники.

— Проезжайте, — проговорил он, после изучения. Ему велели сообщить, если в город приедут четыре рыцаря, двое мальчишек и ребёнок. До этих ему дела нет. Мало ли наёмников проезжают через их город.

Глеб пришпорил коня, въехал в ворота. Около сторожевой сторожки, он заметил вооружённых людей, среди которых узнал крестьянина Генри. Вот собака. Ну, ты у меня об этом пожалеешь. Глеб опустил голову вниз, надеясь, что мерзавец их не узнает. Тот, услышав стук копыт, посмотрел на прибывших путников. На улице стоял полумрак. Из-за дождя было ещё темнее. Всё-таки этот дождь был им на руку. Генри опустил голову, не узнав своих заклятых врагов.

Одно дело было сделано. В город они попали. Теперь предстояло решить, ехать сразу к графу Шрусбери, или остановиться на ночлег в местной гостинице. Денег у Глеба не было, но были у сэра Эдвина, наверное.

— Куда теперь, милорд, — спросил Артур, поравнявшись с сэром Уильямом.

Глеб молчал. Когда лучше приехать к Шрусбери, ночью или утром, при солнечном свете. Ален всего скорее знает о том, к кому лежит путь Глеба. Он сам мог остановиться у графа. И у дома может быть засада. Ночью избавиться от нас будет проще, чем днём.

— Надо найти ночлег. — Ответил он. — Навестим нашего хозяина утром. У кого-нибудь есть деньги?

— У меня нет, — рассмеялся Артур. — Ричмонд мне кошель не оставил.

— У меня есть, милорд, — буркнул сэр Эдвин.

Вот и весь разговор. Что ещё можно было ожидать от молчаливого рыцаря. Хорошо хоть деньги у него есть.

Они ехали по грязным улицам. Неприятный запах стоял вокруг, запах нечистот. Глеба едва не стошнило. Он старался дышать как можно меньше, прикрывался рукой. Но всё бесполезно. К его счастью в желудке у него было пусто. Они не ели с самого утра. Какой грязный город. Тальбот совсем не следит за своими владениями.

Они подъехали к дому с вывеской. Спешились. Гостиница ни чем не отличалась от той, в которой они останавливались в предыдущем городе. Глеб не мог поверить, что скоро он окажется в настоящей комнате, в чистой постели. Он подумал о тех, кто остался в лесу. Было как-то не честно.

— Эй, хозяин, — позвал Артур. — Вымерли что ли все.

На звонкий голос разбойника появился мужчина вполне угрожающего вида. Высокий громила ни как не походил на хозяина гостиницы. Он был в нижней рубахе, которая смотрелась на нём как-то нелепо. На губах Глеба появилась улыбка.

— Что надо, — неуважительно проговорил верзила.

Вот тебе и сервис. Добро пожаловать дорогие гости. Ведёт себя так, как будто, мы хотим его ограбить.

— Пристанище хотим и поесть. Или ты можешь предложить ещё что-то?

Хозяин оглядел их подозрительным взглядом. Словно оценивал платёжеспособность своих гостей. Осмотром, кажется, остался доволен.

— Деньги вперёд, — всё же ответил он.

Сэр Эдвин кинул на стол несколько монет. Верзила сгреб монеты в руку, внимательно осмотрел.

— Ладно, идём. — Он схватил со стола лампу, повёл нежданных гостей наверх. Глеб поплёлся за негостеприимным хозяином. Артур с Эдвином шли следом. Хозяин толкнул дверь комнаты.

— Вот, занимайте. И эти две соседние. Стол накрою внизу. Сюда не потащу, спят уже все.

— Иди — иди, — бросил вслед верзиле Артур. — Сейчас спустимся.

Глеб вошёл в первую попавшуюся комнату, которая оказалась совсем небольшой, но чистой и уютной. Он устало опустился на постель. Как ни странно, сегодня тело совершенно не болело, очевидно, привыкнув к изнурительному путешествию. Глеб был этому рад, так как понимал, что его злоключения ещё не закончились. Он лёг головой на подушку, в мокрой одежде и грязных сапогах. Сейчас он не думал о тёплой ванне, даже голод не тяготил его.

Глеб впервые за долгое время остался в одиночестве. Оно было и приятным и пугающим одновременно. За окном лил дождь, успокаивая воспалённые нервы. Глеб закрыл глаза, считая падающие капли. Кап, кап, кап.

— Милорд, — Артур без стука вошёл в незапертую комнату.

Лонгспи лежал на постели, не подавая признаков жизни. Артур осторожно прошёл в комнату.

— Милорд, — снова позвал он. Артур подошёл к спящему сэру Уильяму. Покачал головой. Их хотят убить, а он спит, как мёртвый. Не осмотрительно с его стороны. Любой мог войти в комнату и перерезать спящему горло. Лонгспи бы этого даже не заметил.

Артур так же не заметно вышел из комнаты, спустился вниз. Прихватив с собой несколько кусков зажаренной утятины, хлеба и графин с вином, поднялся наверх. Но к себе не пошёл. Он снова вошёл в комнату сэра Уильяма. Сел на лавку и приступил к трапезе. Придётся покараулить его сон. Ты мне нужен Лонгспи. Тебе повезло. И как ты дожил до сегодняшнего дня. Артур тяжело вздохнул. Выпил из кубка, но не много. Достав из ножен меч, положил его на стол. Скрестил руки на груди, опустил голову, задремал.

Спал Артур или нет, не понятно. Но когда в коридоре послышался шорох, его глаза широко открылись. Рука потянулась к мечу. Мужчина взглянул на постель. Лонгспи спал, как ни в чём не бывало. Будить сэра Уильяма не стал. Артур неслышно подошёл к двери. Прислонил своё чуткое ухо к дереву. Снаружи определённо кто-то был. Он отступил на шаг, когда почувствовал, что дверь поддаётся под чьим-то напором. Дверь открывалась во внутрь помещения. Артур отступил ещё, оказавшись за дверью. Он почти не дышал, ожидая, что будет дальше.

В комнату вошёл мужчина. В руках блеснул меч. Да, он явно пришёл не с миром. Артур не видел его лица, но в намерениях пришельца не сомневался. Всё же выходить, пока не стал. Убийца мог быть не один. За дверью могли находиться сообщники.

Незваный гость тихо прошёл в комнату. Он не подумал оглянуться назад, зная, что Лонгспи ночует в комнате один. Он бросил взгляд на стол, на котором стоял остывший ужин. Осторожно прошёл к кровати.

Лонгспи спал безмятежным сном. Убийца занёс меч над телом своей жертвы. Глеб даже не представлял, что его жизнь в этот момент висела на волоске. Ещё мгновение и убийца ударит. Но этого не произошло. Артур опередил его.

Он подкрался к мерзавцу. И когда тот был готов нанести свой смертельный удар, ударил первым. Меч пробил тело убийцы, вышел у него из груди, прямо под сердцем. Нежданный гость всхлипнул. Его глаза расширились от удивления, когда он увидел окровавленный клинок. Его рука ослабла. Он не смог удержать меч, который тут же упал на постель.

От удара меча Глеб резко проснулся. С его уст сорвался невнятный всхлип. Он ошарашено смотрел на представшее перед ним зрелище. Глеб едва не закричал, но Артур приложил палец к губам, останавливая порыв сэра Уильяма.

Глеб вскочил с постели и как раз вовремя. Артур отпустил свою добычу. Тело убитого рухнуло на грязные от сапог Глеба простыни.

— Что? Что происходит? — В панике шептал молодой человек. — Что?

— Вы в порядке? — Усмехнулся Артур. — Незваный гость, — прошептал он. — Похоже, наше прибытие в город не осталось незамеченным.

— Надо уходить отсюда. Скоро рассвет.

— Я думаю, ничего страшного не случится, если мы останемся до утра.

— Да? — Глеб с сомнением смотрел на свою постель. Вид мёртвого тела не вселял в него уверенности в правдивости слов Артура. А ведь именно он должен был лежать сейчас мёртвым на этой кровати.

Молодой человек перевёл взгляд на Артура. Он снова спас ему жизнь. Глеб никогда не сможет расплатиться с ним за это.

— Спасибо вам, — проговорил Глеб.

— Спасибо? — Артур, кажется, был удивлён. Наверное, он никогда не слышал подобного слова.

— Я хотел сказать, благодарю.

Артур ничего не ответил. Он оглядел сэра Уильяма, словно старался проникнуть в его голову.

— Вынесем его не улицу. Не с мертвецом же вам спать.

Глеб остолбенел от этих слов. Вряд ли он сегодня уснёт. Тем более на постели, на которой совсем недавно лежал покойник. К тому же, оставаться одному тоже не хотелось. Он с брезгливостью и с каким-то суеверным страхом поглядывал на мертвеца. Ему совершенно не хотелось к нему притрагиваться.

— Так, и что. Вынесем, а потом куда.

— Оставим на улице, — пожал плечами Артур.

Его совершенно не интересовала дальнейшая судьба покойника.

— Может, здесь его оставим? — Спросил Глеб. Ему было проще самому покинуть комнату, чем вытаскивать мертвеца наружу.

— Хозяину это вряд ли понравится. Утром разбираться будут. Лучше вынесем.

— Хорошо, — недовольно пробурчал Глеб.

Он пренебрежительно схватился за мертвое тело. Артур схватил его за ноги. Мужчина оказался тяжёлым. Он старался не смотреть на труп. Они выволокли незадачливого убийцу в коридор, в котором к счастью было пустынно. Совсем некстати, молодого человека пробило на нервный смех. Он хохотнул, чем привлёк внимание Артура.

Они посмотрели друг на друга, но оба не произнесли ни слова. Они тащили его по ступеням лестницы. Глеб держал убитого за руки. Перчатка соскользнула с руки убийцы и так и осталась в руках Глеба. Послышался звук падающего тела. Голова и руки убитого ударились о лестницу. Глеб втянул голову в плечи, скорчив гримасу.

— Перчатка соскользнула, — произнёс он в своё оправдание, посмотрев на удивлённое лицо Артура.

Артур посмотрел на перчатку в руках Глеба. Покачал головой.

Ну, вот, теперь он будет думать, что у меня рук нет, про себя рассуждал молодой человек.

Теперь ему придётся взять мертвеца за руки. Глеб поморщился брезгливо, но переборов себя, всё же ухватил покойника за запястье. Они стащили его с лестницы на нижний этаж и потащили к двери. Когда Артур резко остановился, Глеб почти наскочил на него, согнув покойника пополам.

— Кто-то идёт, — произнёс разбойник.

Даже со своим никудышным по этим временам слухом, Глеб расслышал, чьи-то шаги. Оба стали осматриваться в поисках укрытия. Помещение было большое, но кругом одни столы да лавки.

— Туда, — указал Глеб. Он заметил небольшую дверь под лестницей. Наверное, кладовка. В такой пришлось расположиться его рыцарям и слугам, во время посещения прошлой гостиницы. Приходилось только надеяться, что там никого нет.

Они протащили убитого к двери. Только бы не заперта, только бы не заперта, твердил про себя молодой человек. Слава богу, открыта. Они протиснулись втроём в маленькую комнатку, в которой повсюду были расставлены бочонки, бутылки да кадки. Положив тихонько труп на пол, прикрыли за собой дверь, оставив маленькую щель. Артур был у самой двери, а Глеб не мог протиснуться к ней из-за мертвеца под его ногами. Артур прислонил глаз к щели, прислушался.

Путники вошли в зал. Их было пять человек, по крайней мере столько видел Артур. Пришельцы вели себя тихо, не кричали. Навстречу им вышел хозяин «гостеприимной» гостиницы, полностью одетый, словно ожидал этих гостей. Он протянул ладонь, в которую беззвучно упало несколько монет.

— Молодец, Бертрам. Возьми, заслужил.

— Рад вам помочь, милорд, — раболепно поклонился мужчина.

— Он давно пришёл?

— Да. Наверное, всё готово.

— Ты видел, как он уходил?

— Нет, милорд. Но я выходил из комнаты и мог не заметить.

— Может посмотреть? — Предложил один из мужчин, обращаясь к самому главному.

— Не надо. Не будем поднимать лишнего шума. Тальботу и так не понравится, что это произошло в его городе. Придётся с ним объясняться. Идём. — Скомандовал главарь. Он развернулся, тем самым, повернувшись лицом к двери, за которой прятались Артур с Глебом.

Глебу показалось, что он услышал, как в бешенстве скрипнули зубы Артура. Что он там такого увидел? Ему было интересно, но он старался не шевелиться, боясь потревожить гостей.

Закончив свои дела, мужчины покинули помещение. Глеб кивнул Артуру, молчаливо спрашивая, чего он ждёт. Почему они продолжают прятаться в этой кладовке. Но мужчина молчал. Он снова прислонился глазом к щели. Хозяин до сих пор находился в зале.

Глеб, не дождавшись ответа, протиснулся к двери, наступив при этом на покойника. Он бросил на него брезгливый взгляд. Артур перекрестился при виде такого кощунства.

Вот это да. Он ещё и верующих. Значит, убить человека, а потом выкинуть его на улицу, как собаку под дождь, это нормально. А что я всего лишь наступил на него, то это тяжкий грех. Надеюсь, он ещё не будет тащить меня в церковь, грехи отмаливать. Он знаком велел Артуру подвинуться, сам выглянул в комнату.

И что теперь? Сколько им здесь сидеть? А если он так и останется в зале и никуда не уйдёт? Что делать? Эти люди определённо говорили о них. И о Тальботе. Неужели граф тоже замешан в попытке их убийства? Проклятье. В какую историю его втянул король?

— Может, убьём его? — Отвлёк Глеба от невеселых мыслей Артур.

Молодой человек посмотрел на мужчину, как на сумасшедшего. Только этого ещё не хватает. Одно дело убить убийцу, который прокрался в твою комнату, и совсем другое хозяина гостиницы. Интересно, как у них тут с правосудием? Что у них делают с убийцами? Или у них это в порядке вещей?

— Нет, — прошептал Глеб. — Неприятности нам лишние ни к чему.

— Это был Ален, — так же тихо прошептал Артур.

— Где? — Не сразу понял Глеб.

— Только что приходил со своими убийцами. Собственной персоной. Мы едем к Тальботу? — Спросил Артур.

По его виду, Глеб понял, что Артур и сам всё прекрасно понял. Они едут к человеку, который очевидно, знает о том, что его гостей пытались ночью убить. Или не знает, но будет недоволен только тем, что это произошло у него в городе.

— Да.

— Тогда лучше поспешить к нему. У него в доме, они не посмеют напасть на нас. Но город надо покинуть, как можно скорее.

— Так с этим что делать? — Спросил Глеб, кивнув на Бертрама. Молодой человек снова взглянул в щель. — Он ушёл. Идём.

На этот раз он сам схватил покойника за ноги, Артур за руки. Они снова вытащили мертвеца в большой зал. Выскользнули на улицу. Было ещё темно, но уже светало. Дождь всё не прекращался, что было в этой ситуации очень даже не плохо. Они оттащили его недалеко от дома. Было так противно снова оказаться под дождём.

— Ну, что, бросим его здесь? — Предложил Глеб, не желая возиться с покойником.

— Как хотите, можно и здесь. Но я бы ещё с ним немного прогулялся, — ухмыльнулся Артур.

Эта ухмылка совершенно не понравилась Глебу. Он определённо что-то задумал. Молодой человек совершенно не представлял, что такого забавного можно сделать с покойником.

— И куда прогуляться? — Осторожно спросил Глеб.

— Тут недалеко. — Кивнул мужчина.

Глеба такой ответ не устраивал. Он не собирался, тащиться чёрт знает, куда с покойником. А если их кто-нибудь увидит. Или он объяснит всё по-человечески или пусть сам тащит этого бедолагу.

Поэтому, резко остановившись, Глеб отпустил ноги мертвеца, которые с грохотом плюхнулись в глубокую лужу, забрызгав молодого человека по пояс. Он отскочил в сторону, стряхивая с себя грязные капли.

— Милорд, за что вы так с ним? Ему и так не сладко пришлось. — Пошутил Артур, но сэр Уильям, как всегда, шутку не оценил.

— Он тяжёлый. Я не собираюсь тащить его неизвестно куда. Может, ты объяснишь, что у тебя за грандиозная идея.

— Какая? Грандиозная?

Глеб едва не застонал. Может ему вообще лучше молчать. И почему он не немой.

— Что такое грандиозная? Я не слышал такого слова, — вцепился Артур.

Да, отстань ты от меня, мысленно взмолился Глеб. Ну, какое тебе дело. Ну, слово и слово. Что за дурацкое любопытство. Глеб надеялся, что Артур отстанет, но тот ждал его ответа.

— Это значит поразительная, необычная. Понимаешь?

— Конечно, — кивнул Артур, улыбаясь. Словно ему явно понравилось. А ещё больше, что Глеб назвал его идею поразительной.

— Так что? Куда мы идём? — Не выдержал молодой человек.

— Надо показать нашим врагам, что будет с каждым, кто попытается нас убить, тем более таким бесчестным образом. Мы повесим его на площади, рядом с замком Тальбота.

— Что? — Глеб уставился на Артура, как на безумца. — Ты хочешь притащить покойника на площадь где полно охраны и повесить его там. На что ты надеешься.

— Не так уж и много там охраны. — Усомнился в словах сэра Уильяма разбойник. — Все спят, к тому же идёт дождь. Никто нас не заметит. Мы повесим его на воротах и уйдём. Зато представляю их лица, когда они выйдут утром на улицу. В этот момент я хотел бы быть там.

А я нет. Всё естество Глеба было против этой сумасбродной идеи. Вытаскивать труп из гостиницы, тащить его по улице. Всё это само по себе было рискованно. Но то, что предлагал Артур, было полным безумием. Они ещё больше разозлят своих врагов, ещё больше настоят их против себя. Сомнительно, что Тальботу понравится такое украшение.

— Нет! — Глеб был против.

Отказ Лонгспи немного озадачил и расстроил мужчину. Он уже полностью был готов к развлечениям.

— Как знаете, — пожал плечами Артур. — Оставим его в этой луже. Ему здесь самое место. Но когда ты слабее врага, то большое значение имеет его устрашение.

Да, конечно. Так они и испугались. Хотя. Им определённо будет не до смеха. Может Артур прав? Парень всё равно мёртв. Ему разницы нет. Ну и что, что их враги разозлятся не на шутку. Они всё равно собираются нас убить.

Глеб в раздумье стоял среди улицы. Он видел, что Артур рассчитывает, что сэр Уильям Лонгспи передумает. А действительно, что бы ты сделал Уильям? И куда ты вообще подевался? Если я это ты, то ты…. Будет забавно, если ты проснулся в гостинице в двадцать первом веке. Вот тёте Мэри будет потеха. Ну, или проснёшься через семьсот лет. Хотя, не надо. Ничего кроме психушки тебя там не ждёт. И тётю Мери, пожалуй, тоже.

— Хорошо, — наконец, ответил Глеб, решив, что сэр Уильям не побрезговал бы подобной шуткой. — Только быстро. Скоро рассветёт. — Он снова схватил незадачливого убийцу за ноги, и они потащили его дальше.

Какой же он всё-таки тяжёлый и здоровый. Килограмм восемьдесят, не меньше. Хорошо хоть без доспехов. А то вообще был бы неподъёмный. У Глеба уже руки отваливались, когда они, наконец, добрались до площади.

— Сейчас посмотрю, нет ли кого поблизости, — предложил Артур, скинув свою поклажу.

Глеб потирал руки, дожидаясь разбойника. Покойник лежал в воде, почти полностью погруженный в холодную грязную жижу. Площадь хотя и была вымощена, но камни во многих местах износились, образуя глубокие ямы. Глеб смотрел на мертвеца, совершенно не чувствуя к нему ни жалости, ни сострадания.

— Идёмте, ни кого, — подбежал Артур.

Они снова схватили свою ношу.

— Туда, — Артур указал на колодки, абсолютно такие же, в какие совсем недавно был закован он сам.

Глеб тащил из последних сил. Он за эту ночь так вымотался, что совершенно не знал, откуда у него возьмутся силы на встречу с Тальботом. Они подтащили труп к колодкам. Артур с огромным наслаждением надел на него эти неприятные штуки. Глеба передёрнуло. Должно быть, находиться в них мало приятного.

— Готово. — Усмехнулся разбойник. — Лучше конечно было привязать его к воротам, да привязывать нечем. Ничего, и так сойдёт. Я уверен, Ален оценит подарочек.

— Как будто, Алену есть дело до этого несчастного, — пробурчал молодой человек.

— До этого, нет. Но до того, что он здесь, ему дело точно будет.

— Ладно, идём назад. Пока нас никто не увидел.

Артур был не против. Они припустили почти бегом под проливным дождём. Глеб смотрел в спину разбойнику, в который раз радуясь, что он встретился на его пути. Если бы не Артур, то он был бы уже давно мёртв. Возвращаться в гостиницу, не смотря на дождь, Глебу совсем не хотелось. Снова оказаться в этой комнате, дышать запахом смерти. Лучше уж здесь. Везёт сэру Эдвину. Спит себе тихим безмятежным сном.

Стоп. Сэр Эдвин. Надеюсь, его сон не совсем безмятежен. После всего, что произошло, он ни разу не вспомнил о своём рыцаре. А что, если убийца навестил сначала Эдвина. Что если, он уже мёртв.

— Быстрее! Идём в гостиницу, — скомандовал Глеб, обгоняя Артура.

— Что случилось?

— Что с сэром Эдвином? Ты знаешь?

— Я ему не нянька. Спит, наверное, счастливец.

— Надеюсь, не мёртвым сном.

Они почти бегом вбежали в дом. Артур бесшумно, а Глеб, гремя сапогами. Он притормозил, стараясь производить, как можно меньше шума. Хозяина внизу не оказалось, но вряд ли он не слышал грохота, исходившего от молодого человека. Они поднялись наверх. У комнаты Эдвина Глеб остановился, тем самым, затормозив и Артура.

— Чего вы ждёте?

Глеб не знал ответа на этот вопрос. Чего он, собственно говоря, ждал. Наверное, хотел отсрочить неизбежное. Он был уверен, что Эдвина больше нет на этом свете. И если он войдёт в эту комнату, то догадка станет реальностью.

Артур скрестил руки на груди, терпеливо дожидаясь, пока сэр Уильям, наконец, войдёт в комнату. Он не понимал его нерешительности. Чему быть, того не миновать. На всё воля господа. Если рыцарь мёртв, значит так должно быть. Артур уж точно не станет по нему скорбеть. Кто он для него? Мимолётный попутчик.

Глеб, решившись, протянул руку к двери. Толкнув её, убедился, что она не заперта. Он осторожно вошёл внутрь, на кровати кто-то лежал. Глеб хотел позвать рыцаря, но язык словно онемел. Он не мог заставить себя выполнить ни слова. Его рука легла на рукоять меча, как будто, сейчас бы это ему помогло. Как будто он смог бы воскресить убитого.

Артур остался стоять в коридоре. Одного Лонгспи там вполне достаточно. Он прислонился спиной к стене, прикрыл глаза. Надо немного поспать.

Глеб сделал несколько шагов, входя в комнату. Слёзы невольно выступили на глаза, которые Глеб старался сдержать. Не хватало ещё разреветься, как сопливому мальчишке. Он едва знал Эдвина. Всего лишь ещё один труп на его длинном пути.

Холодный пот прошиб молодого человека, когда что-то холодное и острое упёрлось ему в затылок. Он, как вкопанный, встал на своём месте. Ещё один убийца? Артур. Где ты, чёрт возьми.

— Стой спокойно, — произнёс голос за его спиной.

Глеб нервно сглотнул, узнав этот голос. Хорошо хоть он не вонзил ему меч без предупреждения.

— Сэр Эдвин, — произнёс Глеб, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Вам лучше отпустить меч.

Клинок убрали не сразу. Эти мгновения показались молодому человеку вечностью. А что если он ошибся, и за его спиной не сэр Эдвин. А если и сэр Эдвин, то откуда ему знать, что он ему друг. Он снова вспомнил, как стал свидетелем разговора Эдвина с Ричмондом. Снова вспомнил свои подозрения. Глеб едва дышал. Если его подозрения окажутся правдой, то ему конец.

Но ничего произошло. Сэр Эдвин опустил клинок. Глеб развернулся к нему. Мужчина был полностью одет, словно давным-давно встал с постели. Его лицо было таким же угрюмым, как и всегда.

— Милорд. Я услышал шум у двери. Вы не постучали. Я мог убить вас.

— Да, — произнёс Глеб, внимательно разглядывая рыцаря. Его одежда была сухой, сапоги тоже. Значит, из гостиницы он не выходил. Может, и правда, только проснулся. — Надо было постучать. Сегодня ночью к нам наведался нежданный гость. Пришлось о нём позаботиться. Я решил проверить, не навестил ли он прежде вас.

— Понятно. Я всегда готов к незваным гостям, милорд.

— Я вижу. Хорошо, что с вами всё в порядке. Как только рассветёт, мы покинем гостиницу.

— Я буду готов.

Глеб кивнул сэру Эдвину и вышел в коридор. Ерунда, какая-та, он не должен подозревать своего рыцаря в предательстве. У него нет для этого никаких оснований. Молодой человек взглянул на Артура, стоявшего у стены.

Он что, спит что ли? Мужчина стоял, опёршись спиной о стену. Его глаза были закрыты. Дыхание ровным и спокойным. Он определённо спал. Молодой человек сделал шаг вперёд, приближаясь к спящему. Хлопнуть что ли перед ним в ладоши? Раньше он бы сделал это без раздумий, но сейчас чувство самосохранение взяло верх над желанием пошутить. Артур раздумывать не станет. Воткнёт кинжал мне в сердце и конец. Вот счастливец. А мне теперь ни за что не уснуть.

— Нашли сэра Эдвина в здравии? — Проговорил мужчина безразличным тоном.

— Я думал, ты спишь.

— Уже проснулся. — Артур отделился от стены, подошёл к молодому человеку.

— Это хорошо. Собираемся и уходим.

Они оба повернулись на звук шагов. Кто-то поднимался по лестнице. Глеб побледнел. Неприятностей на сегодня ему уже достаточно. Неужели опять по их душу? Ну, сколько можно.

— В комнату, — шепнул Артур.

Они проскользнули в комнату Глеба, закрыли дверь. Шаги приближались. Кто бы это ни был, но он остановился у двери сэра Уильяма. Наступила тишина. Глеб напрягал свой слух, пытаясь понять, что происходит в коридоре.

— Один, — проговорил Артур. — Это хорошо.

— Что хорошего?

— То, что ему конец. — Артур вытащил меч, протянул руку к ручке. — Я сейчас вернусь.

— Нет, — замотал головой Глеб. — Нет.

Артур остановился. Он рвался в бой, не желая отсиживаться в укрытии. К счастью Глеба за дверью снова послышались шаги, на этот раз в обратном направлении. Неприятель, постояв у двери, и не услышав никаких признаков жизни в комнате Лонгспи, поспешил удалиться.

— Может хозяин. Решил удостовериться, что я покойник. — Предположил Глеб.

— Мерзавец. Надо избавиться от него.

— Нет. Уйдём сейчас, по-тихому. Чтобы никто не видел. Надо продать лошадей, а потом к Тальботу.

— Зачем лошадей? Вам что конь не понравился? — Удивился Артур. Если Лонгспи конь не нужен, то он был готов забрать его себе. А тот, продавать.

— Ты что хочешь, чтобы нас обвинили в воровстве. Лошади ворованные. А если их хозяева ехали следом. Если они найдут нас в городе. Лучше продать их и купить новых.

Артур задумался. Он как-то не предполагал продавать коней. Но в словах сэра Уильяма есть смысл. Он был бы хорошим разбойником, усмехнулся мужчина. Знает, как избавляться от краденого.

— Как скажете, милорд. Идём? — Глеб схватил со стола свои скудные вещи и вышел из комнаты. Стукнув в дверь сэра Эдвина, они поспешили вниз. Повернув голову, молодой человек увидел, что вся команда в сборе. Эдвин, как будто, ждал сигнала, готовый отправляться в любую минуту.

Глеб выглянул с лестницы вниз, вроде ни кого. Он махнул рукой своим попутчикам и стал тихонько спускаться с лестницы. Они были уже почти в низу, когда дорогу им преградил гостеприимный хозяин. Он, кажется, тоже не ожидал увидеть своим дорогих гостей. На его лице появилось удивление, потом гнев, потом страх.

— Уже покидаете нас, господа, — произнёс он, подозрительно оглядывая жильцов.

Да, он определённо не ожидал их увидеть. Глеб медленно спустился с лестницы, не сводя глаз с громилы. Не известно чего от него ожидать. А вдруг накинется на них с тесаком.

— Да, мы уезжаем.

— Велю лошадей припасти, — проговорил хозяин.

— Хорошо.

Когда тот вышел из комнаты, Глеб услышал шипение Артура.

— Его нельзя оставлять. Он донесёт сразу же, как только мы уедем. А может и сейчас кого отправит. От него надо избавиться, если мы хотим добраться до Тальбота.

— Какая разница. Они всё равно узнают, как только взглянут на колодки. Убивать мы его не будем. Можно его связать.

Артур переглянулся с сэром Эдвином. Предложение, похоже, обоим пришлось по душе. Почему бы и не развлечься. Правда, придётся повозиться. Вряд ли хозяин этого притона захочет быть связанным.

— Хорошо. Поищем верёвку. Пока он не вернулся, — Артур сунулся в кладовку. Послышался грохот. Наверное, задел какую-нибудь кадку. Странно, обычно он производит меньше шума.

Сэр Эдвин уселся на лавку. Протянул руку к хлебу, лежащему на столе. Плеснул в кубок вина.

Этот зря времени не теряет. И правильно делает. Неизвестно, что ждёт их у графа и чем их там захотят накормить. Возможно, их угощение будет не съедобным. Поэтому, недолго думая, Глеб расположился рядом с Эдвином. Но от вина, как всегда отказался. Он набросился на хлеб, как голодный волк. Вчера вечером он уснул и даже не поужинал. Уже сутки во рту не было ни крошки. Хлеб был дерьмовый, совершенно не вкусный. К тому же, черствый.

— Что за гадость вы едите. — В руках Артура молодой человек заметил длинную верёвку. Такой хватит связать даже быка. — Там есть сало, мясо. Надо взять, пока этот не вернулся, — мужчина кивнул в сторону двери, за которой недавно скрылся Бертрам.

— Так берите. Чего ждёте, — оживился сэр Эдвин. Похоже, этот тоже был не против вкусно поесть.

Глеб промолчал. Они снова вступили на тропу грабежа. Сначала лошади, теперь еда. Он вздохнул своим невесёлым мыслям. Ладно, подумаю об этом потом. Есть, и правда, хотелось. К тому же надо думать не только о себе, но и о тех, кто остался в лесу. Им совсем не сладко. Так хоть чем-то можно будет порадовать Эдиту.

Артур снова ушёл в кладовку. Вышел оттуда с полным мешком всяких вкусностей. Как раз в этот момент появился хозяин.

— Что это вы делаете? — Угрожающе спросил он.

— Берём плату за «безопасный» и «спокойный» ночлег, — ухмыльнулся Артур. — Или ты против?! — Его глаза угрожающе сузились.

Глеб не сводил глаз с Бертрама. А тот шнырял взглядом по столу, в поисках какого-нибудь оружия. Рука потянулась к кинжалу. Вена вздулась на его шее от бешенства.

— Нет — нет — нет, — сэр Эдвин рысью подскочил к хозяину. Удар кулака угодил в челюсть, отбросив того назад. — Стой на месте, собака! А то убью!

Глеб на месте Бертрама послушал бы разъярённого рыцаря, но тот был с Глебом не согласен. Взревев, содержатель гостиницы кинулся на Эдвина, сбил его с ног. Молодой человек, совершенно опешив, остался стоять на месте. Неизвестно, кто из двоих был сильнее, и одержал бы верх, если бы не подскочил Артур. Он схватил Бертрама за шею, оттаскивая от сэра Эдвина. Они повалили бедолагу на пол, скрутили за спиной руки. Тот ревел, как раненый зверь.

— Мерзавцы, разбойники. Всех вас ждёт виселица.

— Молчи! — Артур вязал ему руки. Верёвка больно впивалась в кожу. — Разбойники тебя давным-давно бы убили. Ножом по горлу и возиться не надо. Поблагодари господа, что милорд, не принадлежит к этой братии. Вот я бы тебя, точно ножом. Так что лежи спокойно.

Закончив своё дело, Артур вскочил на ноги. Он потирал ушибленную челюсть. В пылу драки, он даже не заметил, как ему разбили губу. Но, не смотря на это, он всё же был доволен. Потерев руки, он взглянул на Лонгспи. Опять остался в стороне. Артур давно заметил, что сэр Уильям не стремится в бой. Наоборот, старается отклониться. Не похоже на него. Такой миролюбивый. Кинувшись в драку, мужчина успел заметить нерешительность Лонгспи, или даже страх.

— Надо ещё рот ему заткнуть. Чтобы не орал. А то весь дом разбудит. Нам это не к чему.

— Хорошо. Закрой его в кладовке, — кивнул Глеб.

Артур с сэром Эдвином схватили Бертрама за руки и поволокли его в кладовку.

— Отпустите меня! — Закричал узник. — Как вы смеете! Я пожалуюсь своему господину. Граф Шрусбери вас накажет за такую дерзость.

— Накажет? А если бы он нашёл в твоей гостинице три трупа сегодня утром, он бы не расстроился. Мы тебе доброе дело сделали. Трупов в твоём доме нет. Ни одного. И даже о твоём ночном госте позаботились, — глумился Артур.

Они втащили пленника в чулан. Заткнули рот тряпкой, валявшейся на полке. Глеб сильно сомневался в её чистоте. Не хотел бы он сейчас оказаться на месте Бертрама. Хотя, может в этом чулане не так уж и плохо. Теперь пленник только мычал. Мужчины вышли из маленького помещения. Всё было готово к отправлению.

— Я знаю одного человека. Он торгует лошадьми. Мы можем поехать к нему. Сейчас ещё очень рано и ярмарка ещё не открылась. Времени же ждать, у нас нет. Там мы можем не только продать, но и купить лошадей.

Глеб бросил взгляд на Артура. Похоже, эти места были ему не чужие. Он знал все тропы в лесу, знал людей в этих краях.

— И каких лошадей он нам продаст? Тоже ворованных? — Они вышли во двор. На улице моросило. По крайне мере, это уже не ливень. Слуга держал лошадей за поводья, ожидая гостей.

— Может и ворованных, — пожал плечами Артур. Ему было всё равно, на каких лошадях ездить. Главное чтобы конь был сильным, быстрым и выносливым. Будь его воля, он и этих бы продавать не стал. — Мы их купим, и они буду нашими.

— Интересная теория, — усмехнулся Глеб. Он вскочил на коня. В двадцать первом веке, если бы он купил ворованную машину, и об этом узнали, ему бы пришлось с ней распрощаться. А тут, раз купил, значит твоё.

— На, держи, — сэр Эдвин бросил слуге монету. — Хозяина не тревожь. Он решил ещё отдохнуть. Иди спать.

— Да, милорд.

Они медленно направили коней, направляясь к знакомому Артура. Глеб снова накинул капюшон на голову, стараясь укрыться от мелкого дождика. Ещё немного, и им придётся ехать к Тальботу. На улице почти никого не было.

Они добрались быстро. Глеб морщился от отвращения, вдыхая запах нечистот. Если накануне, он посчитал город грязным, то он просто не достаточно хорошо осмотрел его «красоты». Когда они въехали в бедную часть города, Глеб был просто поражён. Дома были грязными. Глиняные и соломенные крыши не вызывали доверия у молодого человека. Нищие попрошайки уже высыпали из своих домов, направляясь в более богатые кварталы. Большинство из них были так изуродованы, что Глеб был не в состоянии на них смотреть. Он пытался отвернуться, но увидев всадников, те обступили незнакомцев, протягивая к ним свои грязные руки.

— Пошли прочь, — отмахивался сэр Эдвин. — Пошли, кому говорят.

— Отойдите, ребята. У нас нет денег, — попытался отделаться от попрошаек Глеб.

— Мы едем к Гуго, — проговорил Артур. — И спешим.

Словно по команде, услышав имя Гуго, толпа нищих расступилась, пропуская всадников вперёд. Они направились по своим делам, позабыв о путниках. Что это за Гуго такой, которого все бояться. Глеб представил этакого великана со здоровенными и мощными руками, который может сломать ими кого угодно.

— Приехали, — проговорил Артур, спрыгивая с лошади.

Дом был таким же страшным сараем, как и те, что они проезжали прежде. Но забор был, что надо. Высокий крепкий и грязный. Артур стукнул в деревяшку несколько раз. Стук, стук, стук. Но ответа не последовало.

— Эй, Гуго, ты там. Я принёс тебе кое-что. Тебе понравится.

Им пришлось ещё подождать, прежде чем ворота скрипнули и в дверях показалась маленькая голова.

— А-а-а, это ты Артур. Что принёс?

Похоже, Артур не первый раз сбывает краденое. Местный барыга Гуго оказался человеком небольшого роста. Пивной животик выпирал из-под рубахи. На вид он казался хилым. Маленькие цепкие глазки переместились с Артура на его спутников. Взгляда на них он не задержал, очевидно, сразу же увидев всё, что было нужно.

— Вот, посмотри какие красавцы. — Артур указал на лошадей.

Внимание лошадям он оказал гораздо больше, чем их хозяевам. Подойдя к каждой из них, он осмотрел зубы, потом копыта.

— Красавцы. Всех продаёшь?

— Да. Может, пройдём внутрь?

— Заходите, — он кивнул в сторону дома. Мужчины взяли коней под узды, провели их в ворота. Во дворе было чище, чем снаружи. Большое количество построек, больших и маленьких, рассыпались по всему двору. На каждой двери красовались массивные амбарные замки. Наверное, здесь много добра.

— Значит, всех продаёшь, — проговорил Гуго. — Сколько хочешь?

— Трёх лошадок и немного сверху, — ответил Артур.

— Каких лошадок? Лошадей у меня нет. Ни одной.

— Нет? — Артур подозрительно оглядел Гуго. — А нам что пешком отсюда идти? Не дашь лошадей, этих не отдам. — Продолжал торговаться мужчина.

Барыга потёр подбородок, бросая алчные взгляды на лошадок. Расставаться с такой добычей ему не хотелось. Глеб рассматривал этого маленького мужчину, который, очевидно, был в этом районе главным. Приглашать в дом он их явно не собирался. Если он не найдёт лошадей, то придётся оставлять этих. Или идти на рынок, зря, теряя время.

— Ладно, — после некоторого молчания ответил Гуго. — Есть у меня две кобылки. Правда, у меня уже есть на них покупатель. Но раз такое дело.

— Только две? — Артур покачал головой. Потом задумался.

Ни Глеб, ни Эдвин не вмешивались в разговор, позволяя разбойнику самому договориться со своим приятелем.

— Покажи.

Гуго махнул рукой, указав на небольшой сарай. Разбойник пошел первым. На его поясе висела увесистая связка ключей, которой он ни преминул воспользоваться. Подобрав подходящий ключ, он открыл замок, потянул дверь на себя. Дверь оказалась довольно тяжелой и поддалась с трудом.

— Подождите здесь, сейчас вернусь. — Гуго вернулся к крыльцу, взял горящую лампу. Когда он подошёл к ним, Глеб почувствовал неприятный запах, исходящий из неё. Молодой человек прикрыл нос перчаткой, чем вызвал ехидную гримасу Гуго.

— Милорд не привык к подобным запахам, — проговорил он. — Так что же такому господину, как вы потребовалось в моём скромном жилище?

— Не болтай. Не твоё дело, — осадил барыгу Артур. — Лошадей показывай. Мы торопимся.

Глеб промолчал, не желая вступать с Гуго в дискуссию. Они прошли в тёмный сарай. Лошади шарахнулись в сторону, испугавшись нежданных гостей.

— Спокойно, спокойно, — проговорил он мягким голосом, успокаивая лошадей. Он ухватил одного за поводья, подвёл к Артуру.

— Вот, смотри.

— Выводи на улицу. Здесь темно.

Гуго на мгновение замешкался. Он явно не желал выводить лошадок на свет, чем вызвал недоверие Артура.

— Что стоишь? Веди на улицу.

Когда конь оказался снаружи, Артур едва взглянул на него. Его глаза потемнели, губы сжались от гнева. Глеб никогда до этого не видел, как Артур злиться. Он всегда был весёлым и бесшабашным, как будто, его ничего не касалось. Что на этот раз так разозлило его?

Молодой человек взглянул на лошадку. Вроде нормальный конь. Можно, конечно, и получше, но ведь не полная развалина. И выбирать им сейчас совершенно не из чего.

— Обмануть меня решил! — Прошипел Артур. Его рука потянулась к рукояти меча. Он сделал шаг вперёд по направлению к Гуго. — Я к тебе, как к другу, а ты мне что подсовываешь?

— Спокойно, — барыга вытянул руку вперёд, как будто он мог этим остановить разъярённого разбойника. — Я ничего не подсовываю. Это всё, что у меня есть. Не хочешь, не бери.

— Она же старая и крашеная. Смотри, от дождя краска слезает. И ты хотел подсунуть мне это!? — Артур уже добрался до Гуго.

Глеб оглядел коня. И правда, слезает. Молодой человек забеспокоился. Не хватало ещё одного убийства. Он хотел остановить Артура, но тот сам взял себя в руки.

— Ты жалкий мерзавец. Не видать тебе наших лошадей. Мы уходим. Можешь торговать своими перекрашенными клячами. Едем на рынок, — проговорил Артур Глебу и Эдвину. Мы зря потратили время. Ни на кого нельзя положиться.

Глеб вздохнул от облегчения. У Артура всё-таки была голова на плечах. А не только природные инстинкты. Всё-таки на рынок ехать придётся. Остается надеяться, что Ален не подумает искать их там.

— Постой — постой, — торопливо закричал Гуго. — У меня, правда, нет других лошадей. Но я достану. Постой! — Барыга бежал вслед за Артуром. — Бес попутал. Жадность одолела.

— Ты не благодарная свинья! Я спас тебе жизнь, а ты мне вот чем платишь. Собака!

— Бес попутал, — повторял Гуго. — Лошадей дам, и денег и провизию. Только из города вы должны уехать. За вас награду обещали.

Услышав эти слова, все трое остановились. Глеб задержал дыхание. Их враги взялись за их розыск серьёзно.

— И много обещали? — улыбнулся Артур.

Чему он, собственно говоря, улыбается? Что его так обрадовало? Их хотят убить, а он доволен. Глеб никогда не поймёт его. Странный человек.

— Много.

— И ты меня продать хотел? Хотел ведь? Или уже продал? — подозрительно спросил мужчина.

— Хотел, — согласился Гуго. — Но не продал. Не продал. Ты же друг мне.

— Друг, — рассмеялся Артур. — Вы слышали милорд, я его друг. — Продолжая смеяться, он подошёл к приятелю. Сильный удар в челюсть сбил Гуго с ног. Он свалился на грязную мокрую землю. Из губы потекла алая кровь. Но барыга не испугался. На его губах тоже появилось некое подобие улыбки. Он обтёр кровь грязным рукавом, подниматься не стал, с опаской поглядывая на Артура. Кто знает, что тому в голову взбредёт. Лучше уж остаться на земле. Падать ведь уже не куда.

— Ладно, вставай, — смилостивился Артур. — Будешь жить, коль не врёшь. А если соврал, перед тем, как отправиться на небеса, тебя в ад отправлю иуда.

— Бес попутал. Не вру. — Гуго поднялся с земли. — Подожди, коня уберу. И в дом пойдём. Что под дождём-то мокнуть.

Вот это уже другое дело, вздохнул Глеб. Странные люди. Что за отношения у них такие. Молодой человек был рад, что всё разрешилось, таким образом, но всё же барыге он не доверял. Надо быть на стороже.

Тем временем, Гуго загнал коня в сарай, запер двери.

— Идёмте. Я пошлю человечка за лошадьми.

— Смотри у меня, — Артур схватил Гуго за одежду. — Ты знаешь, я могу быть очень свирепым. Не доводи меня.

— Не боись. Таких лошадок тебе приведу, любой граф позавидует.

Артур отпустил приятеля, пропустил его вперёд.

Боится поворачиваться к нему спиной? Не доверят. Это обстоятельство не вселило уверенности в Глеба. Кругом одни враги. Никому нельзя верить.

Они прошли в дом, который оказался очень просторным. Но обставлен так же, как и большинство жилищ, в которых удалось побывать Глебу. Всё было бедненько и просто. Странно, Гуго вероятно, человек не бедный. Зачем ему деньги, если он живёт в таких условиях. На что копит?

— Так кто тебе деньги за нас обещал?

— Человек приходил. Сказали от Тальбота. Может и не от него. Человек новый, не здешний. Хорошие деньги обещал, если доложу, когда в городе появитесь. Правда, они сказали, что вас больше будет. И ребёнок с вами. Садитесь. Разделите со мной пищу.

— Не голодны мы. И торопимся, — ответил Артур, усаживаясь на лавку.

Глеб с Эдвином тоже сели. Рука Глеба лежала на рукояти меча. Ему было здесь неудобно. Он чувствовал тревогу, которая снова вернулась к нему, как только он узнал, что Гуго заплатили за их жизни. Кто гарантирует, что он не отправил кого-нибудь с донесением, что они у него. Может, уже сейчас убийцы идут по их душу.

— Придётся подождать немного. Скоро приведут лошадей. Тебе ведь три надо?

— Да, — ответил Артур. — Три.

Глеб поглядел на мужчину, но снова ничего не ответил. Возможно, тому сейчас виднее. Сэр Генри и ребята могут ехать и на краденых лошадях. Пожалуй, решение продать своих было не таким уж и правильным.

— Деньги неси, — ухмыльнулся Артур. — За лошадей. И мои. Что я у тебя оставил.

— Забрать хочешь? — Расстроился Гуго. — Зачем? У меня они в сохранности.

— Вижу я, в какой сохранности. Отдавать не захочешь и отправишь меня потихоньку на тот свет. Лучше сейчас своё заберу. Хотя бы попользоваться успею.

— Ну, как хочешь. Только зря. Я твои деньги приумножу. Тебе выгода и мне выгода. Подумай.

— Я подумал.

Гуго потупил взгляд, но спорить не стал. И так провинился. Спасибо хоть, что не убил. А ведь мог. Придётся с деньгами расстаться. Сам виноват. Жадность сгубила. Такого человека хотел продать. Глупец. Продавать надо было сразу. А то раздумывал. Колебался. Вот и остался ни с чем. И друга потерял и деньги.

Гуго вышел из комнаты. Не было его долго. Глеб уже начал беспокоиться. Не улизнул бы. А то потом ищи его и денежки. Но беспокоился зря. Гуго здесь живёт, он здесь царь и бог. Пусть его подданные нищие и бродяги, но и они могли стать грозным оружием. Гуго вернулся с увесистым мешочком. Когда он высыпал содержимое на стол, Глеб чуть не подавился от удивления. А Артур оказывается совсем не бедный человек. Глеб никогда столько не видел. Золотые монеты поблёскивали в скудном свете лампы, привлекая алчные взгляды присутствующих.

— Уверен, что всё забрать хочешь? — Усмехнулся Гуго, заметив удивлённый взгляд Артура.

Мужчина протянул руку к монетам, зачерпнул в кулак, сколько мог.

— Ну, ты и лис, — прошептал он. — Здесь больше, чем я оставлял у тебя. — Намного больше.

Гуго довольно кивнул. Он мог, конечно, принести не все деньги. Артуру и половины бы хватило. Но зачем? Артур хороший друг. И деньги оставит. И если будет уверен в прибыли, то ещё принесёт. Гуго был в этом уверен. Или он совершенно не разбирается в людях.

— Пожалуй, мне столько не нужно. Ладно, ты хорошо поработал. Возьму, сколько надо. Отвальное оставлю у тебя. На сохранение.

— И вы держите всё это здесь? В доме? — Наконец проронил Глеб. Это просто безумие. Здесь же целое состояние. — Не боитесь?

— А чего боятся. Каждый из воришек у меня в руках. А благородные сюда не ездят. Неприятностей никто не хочет. Может, и вы желаете вложить денежки в наше предприятие?

— И чем вы занимаетесь? — Заинтересовался Глеб.

— Много чем. Купил там, продал здесь. В долг даю. Когда война деньги всем нужны. Да и в мирное время тоже.

Гуго знает, что такое торговля? И банкир из него не плохой. Глеб совершенно другими глазами посмотрел на этого человека. Он, конечно, не обманывался на его счёт. Вряд ли его финансовые операции были законными. Но хоть кто-то здесь занимался ещё чем-то кроме войны.

— Я бы вложил, — ответил Глеб, подумав. — Только не сейчас. Позже. Если ты не против.

— Отчего же мне быть против, если кто-то хочет денежки вложить. Обычно все только берут. К тому же друзьям Артура я всегда рад. Когда надумаете, приходите. Знаете, где меня найти.

— Отлично. — Усмехнулся Глеб, ненадолго позабыв о неприятностях. Но когда в дверь тихонько постучали, все трое вскочили на ноги.

Гуго тоже поднялся, но как-то медлительно, не спеша.

— Деньги лучше убрать. Ребята жадные, отчаянные.

Артур сгрёб монеты в мешочек, столько сколько влезло. Остальное оставил у Гуго. Барыга бережно убрал деньги, не обращая внимания на стук, который снова повторился. Потом снова вышел из комнаты. На улице терпеливо ждали. Глеб со своими спутниками были настороже. Они были готовы в любую минуту ввязаться в драку.

Гуго вернувшись, направился к двери. Он махнул своим гостям рукой в успокаивающем жесте, мол, ничего страшного, это свои. Высунув голову наружу, и убедившись, что это те, кого он ждал, он подозвал Артура.

— Иди. Лошадки прибыли. Тебе они понравятся.

Артур подошёл к двери. Отодвинув Гуго в сторону, он выглянул на улицу. Во дворе стояли два человека, держа лошадей. С первого взгляда мужчина оценил, что это то, что нужно. Но выходить он не торопился. Он оглядывался по сторонам, пытаясь определить, нет ли там засады. Ничего подозрительного он не заметил. Только тогда он снова вышел под моросящий дождь. Гуго выбрался следом. За ним Глеб и сэр Эдвин.

Артур подошёл к лошадям. На всякий случай осмотрел их.

— Хороши? — Улыбаясь, спросил Гуго.

— Хороши.

— Не хуже твоих. — Возгордился барыга.

— Твоя правда, — согласился Артур. — Что в городе? — Спросил он прислужников Гуго.

Те, словно не расслышав вопроса Артура, молчали.

— Глухие, что ли? — На этот раз вопрос мужчина адресовал их господину.

— Нет, — ответил Гуго. — Просто не болтливые. Языков у них нет. Правосудие порой бывает жестоким.

Глеб удивлённо разглядывал парочку. Это были молодые мужчины. Один совсем мальчишка, лет двадцати. Оба были одеты в лохмотья, лица испачканы.

— Как нет? — Переспросил Глеб. — Совсем?

— Ну не совсем. Небольшие обрубки остались. — Как само собой разумеющее ответил Гуго. — Ну-ка покажите господину.

Глеб не успел их остановить. Парни послушно открыли рот, показывая то, что там осталось. Глеба едва не стошнило. Он проглотил позывы к рвоте, отвернулся.

— Что-то вы, милорд, побледнели. Не видели что ли такое раньше? — Рассмеялся Гуго, ужасно разозлив молодого человека.

Конечно, он ничего подобного не видел. В его мире не принято было отрезать людям языки. Он глубоко задышал, боясь, что опорожнит всё содержимое желудка. Потряс головой, стараясь отделаться от увиденного. Надо подумать о чём-нибудь хорошем. Но в голову ничего хорошего не приходило.

— Не видел, — ответил за Глеба Артур. — Сэр Уильям языки не отрезает, — усмехнулся он. — Лучше спроси у них, что нового в городе.

— Хочешь, знать ищут ли вас?

— Хочу.

Гуго что-то стал объяснять своим людям руками.

Что это, язык глухонемых, заинтересовался Глеб. Неужели и в средневековье знали этот язык. Молодой человек внимательно разглядывал присутствующих. Эх, точно язык глухонемых. А ведь у него была возможность его выучить. Да только не захотел он, о чём теперь очень сожалел. Его тётка по отцовской линии, была глухой от рождения. Она жила с ними какое-то время, но Глеб с ней мало общался. Не потому, что она ему не нравилась, просто, он не желал тратить своё время на жесты. Знал только несколько слов. Да что теперь говорить об этом.

— Плохо дело, — услышал Глеб перевод Гуго. — Ищут вас. По всему городу ищут. Сложно вам будет до графа добраться. Они перехватить вас попытаются. Ведь у Тальбота они вас тронуть не посмеют. Не позволит граф. Ему портить отношение с королём не с руки. А вот прикончить посланника до прибытия к нему, это да, это другое дело.

Всё это им сказали бродяги, удивился Глеб. Это вряд ли. Что-то уж очень осведомлён Гуго об их положении. Не по рангу. Молодой человек враждебно смотреть на барыгу. Кто сказал ему, что он едет к графу по поручению короля?

— Что предлагаешь? — Спросил Артур. Его, кажется, осведомлённость Гуго совершенно не насторожила.

— У меня есть предложение. Только не устроит оно вас. — Усмехнулся мужчина.

Эта улыбка Глебу тоже совершенно не понравилась. Совсем недавно он собирался вложить деньги в сомнительные предприятия Гуго, а теперь не знал, что от него ожидать.

— Ты ему доверяешь? — Шепнул Глеб Артуру. — Откуда он всё знает о нас? Откуда знает о Тальботе? О короле Ричарде?

— Это Гуго, — проговорил Артур таким тоном, как будто, это всё объясняло.

Они отошли в сторону. Шептались тихо, чтобы никто не слышал. Барыга терпеливо ждал, не вмешиваясь в дела знати. Ему, какое дело? Не захотят принять его помощь, так пусть сами выпутываются. Он видел, что приятель Артура ему не доверяет, так оно и понятно. Он привык видеть в глазах людей недоверие. Это его не волновало.

— Гуго король воров, нищих и попрошаек. — Продолжил своё объяснение Артур. — Они ходят везде, много видят. Много слышат. Гуго знает всё. Он большой источник информации, — улыбнулся мужчина. — Он знает обо всём, что происходит в городе, за его пределами. Земля слухами полниться. Любой слух доходит до его ушей. Предлагаю выслушать его предложение. Гуго умный.

— И жадный, — добавил Глеб.

— Что есть, то есть. Но можно рискнуть. В нашем положении любой вариант это риск.

Глеб перевёл взгляд с Артура на Гуго. Тот стоял, не обращая на них внимания, но Глебу показалось, что тот прислушивается.

— Хорошо, рискнём, — ответил Глеб.

Они снова подошли к королю воров. Глеб молчал. Пусть Артур с ним сам договаривается.

— Говори. Что ты придумал.

— В таком виде, вы до Тальбота не доберётесь. Как только выедете из моего квартала, вас найдут. И убьют. Если только вы не переоденетесь. Я дам вам кое-какую одежду, и вы без труда доберётесь до дворца.

Он собирается дать нам одежду? Это какую? Глеб оглядел прислужников Гуго. Он совершенно не хотел надевать эти лохмотья.

Артур задумался. Его, кажется, данная перспектива совершенно не смущала. Пожалуй, это был не плохой выход. Кто станет искать сэра Уильяма Лонгспи в лохмотьях нищего. Артур взглянул на сэра Уильяма. Улыбка скользнула на его лице, когда он заметил выражение лица Лонгспи. Тому придётся трудновато. Ничего. Нечего зазнаваться. Это пойдёт ему на пользу.

— Хорошее предложение, Гуго, — усмехнулся Артур. — Оно заслуживает внимания.

— И какую одежду ты нам предложишь? — Осторожно спросил Глеб. — Нищего или бродяги?

— А это какую пожелаете, — осклабился Гуго, обнажив жёлтые губы в улыбке.

Глебу так и захотелось дать ему по этим зубам. Мало того, что он попал в средневековье, так теперь ещё и придётся надевать это тряпье. Он поморщился от досады и брезгливости. Тряпки явно не первой свежести, мягко говоря. А Артур, похоже, с ним согласен. Лишь один сэр Эдвин разделял чувства Глеба по этому вопросу. Он так же недоверчиво посматривал то на Гуго, то на Артура, то на сэра Уильяма. Молодой человек видел, что он, конечно, наденет это убожество, если ему прикажут, но будет от этого не в восторге.

— Ты с ума сошёл! — Воскликнул Глеб, всем естеством сопротивляясь подобному кощунству. — Ты предлагаешь мне носить это?!

— Не хотите, не носите. Только из города вы живыми не выберетесь.

Молодой человек понимал, что Гуго прав и от этого злился ещё больше. Ну, вот, он теперь не только убийца и вор, но ещё и нищий попрошайка. А он-то совсем недавно думал, что опускаться ниже уже некуда.

— Это тоже не выход. Даже если мы это наденем, нас ни за что в таком виде не пустят во дворец Тальбота. Ни за что!

— Это не проблема. Главное добраться до дворцовой площади. Я передам своему человеку вашу одежду. Вы доберётесь до замка в одежде нищих, а там переоденетесь. На площади они не посмеют на вас напасть. — Отмёл возражения молодого человека Гуго.

Глеб едва не застонал, понимая, что ему придётся согласиться. Гуго всё предусмотрел и наслаждался создавшейся ситуацией. Мерзавец.

— Хорошо, — сквозь зубы прошипел Глеб. — Я согласен.

— Я это не одену! — Взревел сэр Эдвин.

Глеб так и подпрыгнул на месте. Он совершенно не ожидал такой реакции всегда послушного и молчаливого рыцаря.

— Если я умру, то умру рыцарем, а не презренным попрошайкой!

— Как знаешь, — усмехнулся Артур. — Ты можешь пойти в своих доспехах. Посмотрим, как далеко ты продвинешься. Мешать, тебе умереть рыцарем, мы не станем.

— Ты не в силах мне помешать, разбойник. Кем бы ты ни был, ты не знаешь, что такое честь. Ты давно продал её и готов обрядиться в кого угодно, только чтобы спасти свою жалкую жизнь.

Ничего себе! Сэр Эдвин открылся перед Глебом совершенно в другом свете. Он оказывается совершенно не бессловесный. Неужели его безразличие просто притворство? Не высокую оценку он дал Артуру. А раньше ведь молчал.

Молодой человек взглянул на бывшего разбойника. Он ожидал увидеть гнев, уязвлённое самолюбие, но ничего подобного не увидел. Вместо того чтобы разозлиться, Артур рассмеялся в лицо Эдвину.

— Ты можешь кичиться своей честью, но мёртвому она ни к чему. Да, я разбойник, я убийца и я вор. Я тот, кто я есть. А ты благородный рыцарь. Судьбе было угодно свести нас вместе, но ты можешь уйти. Или не можешь? Не приятно должно быть не иметь возможности распоряжаться своей жизнью. Зато кошель полон золото. Но за это золото надо платить. Разве не твой долг сохранить жизнь твоему господину? Так вот выбирай, либо ты нарушишь свой долг, и останешься в своих доспехах, либо оденешь, то, что тебе дадут, и будешь, верен своей присяге. От этого ты не перестанешь быть рыцарем.

Впечатляюще. Глеб посматривал на сэра Эдвина. По его непроницаемому лицу ничего невозможно было прочесть. Надеюсь, он не кинется с мечом на Артура. Здесь никогда не знаешь, что может их оскорбить.

Сэр Эдвин, похоже, всерьёз обдумывал слова Артура. Его лицо стало задумчивым. Потом разгладилось.

— Я одену, — просто ответил он.

И всё. Больше не произнёс ни слова. Глеб покачал головой. Всё его красноречие испарилось, и сэр Эдвин снова стал угрюмым и спокойным. Как будто, и не было недавней вспышки ярости.

— Тогда, решено.

— Идёмте в дом, не под дождём же одеваться.

— А с лошадьми что? — Спросил Глеб.

— Лошадей мои люди вам приведут. Не беспокойтесь, они ваши. — Махнул рукой Гуго.

Глеб всё ещё сомневался. Он с жалостью оглядел лошадей, так не хотелось их оставлять и идти пешком в лохмотьях. Но если это сохранит им жизнь, то он был к этому готов.

Они снова вошли в дом. Гуго, как и прежде, вышел из комнаты. Потом вернулся, да не с пустыми руками. Свалив груду лохмотьев на лавку, он оценивающе оглядел каждого из своих гостей. Потом порылся в барахле, вытянул бесформенное одеяние.

— Вот, это вам, — он протянул одежду Глебу.

Молодой человек замешкался, не решаясь взять обновки. Но потом, всё же протянул руку за подарком.

Гуго снова вернулся к своим шмоткам. Порылся и одарил каждого обмундированием. Сэр Эдвин тоже не обрадовался «новым» вещам, но всё же безропотно подчинился.

— Где можно переодеться? — Спросил Глеб. Он оглядел комнату. Здесь при всех ему не хотелось.

— А вон туда пройдите, — предложил Гуго, указав на маленькую дверь, которую молодой человек ранее не заметил. — Помощь нужна? Не привыкли вы, верно, милорд, сами-то облачаться.

— Не надо, — оборвал барыгу Глеб.

Он выскользнул из помещения, прошёл в маленькую комнату, которая вероятно, исполняла роль кабинета. Почти всё помещение занимал большой стол, заваленный бумагами. Молодой человек отстегнул меч, положил его на стол, поверх пергамента. А Гуго — то, похоже, человек образованный. Читать и писать умеет. Вот это да. Он стал медленно снимать с себя одежду. Разделся только до нижних штанов, после чего начала натягивать вонючие лохмотья. Когда он закончил, то сгрёб свои вещи в охапку и снова вышел в большую комнату.

Артур и сэр Эдвин уже были при «параде». Глеб едва не рассмеялся. Артур-то прекрасно сливался с обстановкой, а вот Эдвин выглядел презабавно. Ну, никак он не походил на нищего, хотя и был одет в грязные и нищие тряпки. Он высоко держал голову, глаза горели превосходством.

Интересно, как выгляжу я. Как назло ни одного зеркала. Хотя, может оно и к лучшему. А то пришлось бы либо смеяться, либо плакать.

Сэр Эдвин не оценил насмешливо взгляда, брошенного на него сэром Уильямом. Он пробурчал что-то себе под нос, отвернулся.

— Что ж, не плохо. Ещё несколько штрихов и вы будете готовы.

Каких ещё штрихов? Этого что не достаточно? И так, как пугало огородное. Ни одна ворона не сядет.

— И что ещё? — Смирившись, спросил Глеб.

— Личико у вас чистое, милорд. У нищих таких не бывает. — Усмехнулся Гуго, предвкушая приятное занятие. Будет интересно сделать из этого красавчика уродливое создание. Жаль, что он не оценит. Но это ничего.

Глеб невольно протянул руку к своему лицу. Что он ещё собирается со мной делать. Молодой человек вспомнил искалеченных попрошаек, которых они встретили, приехав в квартал нищих. Он внутренне содрогнулся, представив своё лицо в язвах и порезах. На такое он не подписывался. Лучше умереть. Испачкать немного, это дело другое, но не более того.

— Да вы не бойтесь. Ничего страшного с вами не случится. Садитесь, — кивнул он, указывая на лавку.

Глеб взглянул на Артура. Тот только пожал плечами, мол, как хотите, решайте сами. Ничего не поделаешь. Раз решился, то надо идти до конца. Молодой человек сел на указанное место и только тогда заметил странные вещички, лежащие на столе, рядом с лохмотьями. Его чуть не вырвало, когда он увидел, что-то сильно напоминающее бородавки нищих.

— Что это?

— Украшения. Под ними вас точно никто не признает.

Глеб отклонился назад, когда Гуго решил примерить эти украшения к его лицу.

— Они не настоящие. И чистые. Их никто не одевал.

Только после этих слов Глеб решился. Почему бы и нет. Надо представить, что ты в театре. Играешь свою роль. Роль нищего. Тебе накладывают грим перед лицедейством. Он закрыл глаза, позволив Гуго делать всё, что ему заблагорассудится. Приготовления заняли достаточно много времени. Молодой человек даже умудрился задремать.

— Готово, — услышал он, открыл глаза. На лице определённо что-то было. Было не удобно и неприятно, но потерпеть можно.

— Красавец, — усмехнулся Артур.

Даже сэр Эдвин хмыкнул, и на его лице появилось какое-то подобие улыбки.

Наверное, и, правда, прикольно. Его рука протянулась к лицу, но голос Гуго остановил его.

— Не надо трогать. Ещё не засохло. Кто теперь.

— Пусть он, — проговорил сэр Эдвин, кивнув на Артура, стараясь отсрочить свой позор.

Артур не возражал. Глебу даже показалось, что тому было не впервой. Он внимательно рассматривал, как красивый мужчина превращается в слепого на один глаз калеку. Бельмо на глазу было таким натуральным, что если бы Глеб не видел, как Гуго нацепил его, он подумал бы, что оно настоящее. Молодого человека охватило подозрение. Так может те калеки, которых он встретил, были такими же здоровыми, как и он?

— Ну, как? — Подмигнул Артур здоровым глазом.

— Впечатляюще, — согласился Глеб. Он уже представлял, как выглядит он сам.

— Я хочу видеть двумя глазами, — проговорил Эдвин, понимая, что пришла его очередь и отсрочить это неприятное занятие никак нельзя.

— Как пожелаете. Будете немым. Если не возражаете.

— Нет, — Эдвин не возражал, тем более что разговаривать он особо, и не любил.

Гуго всё делал очень быстро и ловко. Похоже, у него был богатый опыт. Глеб, так никогда не смог бы, или у него заняло это целую вечность. Когда всё было закончено, Гуго оглядел свои творения и остался увиденным доволен. Теперь они ни чем не отличались от его свиты. Ни один рыцарь, ни один враг не узнает в этих уродцах тех, кем они сюда пришли.

— Готово. Вас проводят. И ещё, — проговорил король воров, когда рыцари поднялись. — Не надо ходить так прямо. Голову опустите, согнитесь, как будто, вас клонит к земле.

Глеб внимательно выслушивал рекомендации Гуго, запоминая каждое слово. Они вышли на улицу, дождь не прекращался. Молодой человек внимательно посмотрел на приятеля Артура:

— Не смоет? — с сомнением спросил он, намекая на свой макияж.

— Нет. Даже если ливень пойдёт. Там придётся постараться, чтобы избавиться от этих бородавок.

Глеб хохотнул. Будет забавно. На площади он снова переоденется в свою одежду, украсит себя гербом Лонгспи, а лицо буде всё в уродливых бородавках. Он вздохнул. Пора. Как ни пытайся отсрочить неизбежное, оно всё равно произойдёт.

Они подошли к воротам. Глеб обернулся к Гуго. Постоял немного, смотря в эти маленькие хитрые глазки. Потом протянул ему руку. Гуго даже опешил от такого жеста господина. Но руку пожал.

— Благодарю тебя Гуго за помощь. — Проговорил Глеб. — Надеюсь, придёт время, и мы ещё поговорим о вложении моих средств в твоё предприятие.

— Я в этом уверен, милорд, — ответил Гуго, оценив рукопожатие сэра Уильяма. К нему обращались многие представители высшего сословия. Но всем им были нужны только деньги. Они всем своим видом показывали, что они выше его, Гуго, что он им не ровня. Гуго давал им денег, порой даже не ожидая их возвращения, но презирал каждого из них, отвечая им той же монетой. В этот момент он проникся уважением к Уильяму Лонгспи, потому что не увидел в его взгляде высокомерия. Сейчас Лонгспи был одним из них, таким же, как Гуго, как несчастные немые нищие, который пошли с рыцарями, чтобы проводить их.

— Я в этом уверен, — поклонился Гуго, выказав сэру Уильяму уважение. Он смотрел им вслед, надеясь, что они выберутся из этой опасной передряге, а он сделает всё, чтобы их враги недоумки не добрались до Артура и его друзей. Когда они скрылись за поворотом, Гуго скрылся в своём дворе, закрыл ворота, снова укрывшись от любопытных глаз.

Глеб шёл вместе с остальными, стараясь руководствоваться советами Гуго. Он склонил голову, согнул спину. Для Артура это тоже не представляло проблему. Вот Эдвину приходилось сложнее, но он старался.

Они шли узкими переулками. Ноги промокли почти сразу же, как они вышли на улицу. С удобной обувью сэра Уильяма пришлось тоже расстаться. Теперь на его ногах красовались дырявые ботинки, которые совершенно не защищали от воды. Сначала было неприятно, потом он привык и перестал обращать на это внимание.

Народу на улице было не очень много, но в глаза сразу же бросилось большое количество вооружённых людей. Они шныряли по подворотням, как будто кого-то искали. Может и искали. Но кто сказал, что именно их. Мало ли кого они могли искать.

В любом случае в этой одежде на них никто не обращал внимания. Нищих здесь было и так много. И троица новых оборванцев никого не удивила. Глеб был этому рад. Он внимательно смотрел по сторонам, не поднимая головы. Понемногу он стал ориентироваться в городе, который ещё сегодня утром был ему совсем чужим. Как знать, может пригодится. Они шли молча. Прислужник Гуго вёл их на площадь.

— Ы — ы — ы, ы — ы — ы, — попытался что-то сказать немой парень.

Глеб непонимающе покосился на несчастного. Что ему надо? Что он хочет сказать. Наверное, что-то важное.

— Мы подходим к площади. Когда придём туда, делайте, как он. Или, как я, — перевёл мычания немого Артур.

Глеб хотел ответить, но язык словно прилип к нёбу и он не мог произнести ни слова. Только кивнул в знак согласия.

Глеб не сразу узнал ту площадь, на которой они сегодня уже побывали с Артуром. Глаза невольно переместились на колодки, в которых уже никого не было. Молодой человек внимательно рассматривал суровые лица стражников, бдительно охраняющих вход в графский замок.

Нога Глеба уже вступила на полуразрушенную мостовую, когда дорогу им преградил стражник.

— Эй, попрошайки, а ну, пошли отсюда! — Гаркнул он.

— Подайте, господин, — загнусавил Артур, протягивая грязную руку к лицу стражника. — Подайте Христа ради.

Его голос изменился до неузнаваемости. Глеб бы рассмеялся от такого представления, если бы не припомнил наставления разбойника. Пришлось самому втягиваться в представление.

— Подайте, — протянул он, сорвавшимся голосом. Потом закашлялся, не в силах совладать с подступившим хохотом.

— Он что больной?! А ну, пошли вон! — Рассвирепел стражник.

— Не прогоняйте нас господин, — запричитал Артур, плюхнувшись на колени, и схватив стражника за ноги.

Немой сделал то же самое, мыча в знак согласия. Глеб взглянул на Эдвина, опасаясь, что тот может всё испортить. Рыцарь смотрел быком на солдата, к счастью тому было не до него. Он отмахивался от Артура и немого попрошайки.

— Есть нечего, холодно, сыро, — напевал разбойник. — Позвольте остаться. Мы тут с краешку постоим. Не прогоняйте, господин.

— Да вас тут и так полным-полно. Ладно. Ступайте туда. — Он указал рукой на ступеньки храма. — Только не трогайте меня.

— Благодарю, господин. Благодарю, — кланялся Артур и прислужник Гуго.

Глеб тоже включился в благодарный хор. Сэр Эдвин молчал, но голову всё же склонил.

В этот момент, как раз послышался колокольный звон. Начиналась церковная воскресная служба. Вот почему их пустили на площадь. Глеб, потупив голову, поплёлся к лестнице церкви. В такой день стража нищих с площади почти не гоняет. Граф любит подавать милостыню.

— Сюда, — шепнул Артур.

Они сели с краю, чтобы быть подальше от прихожан. До площади они добрались, теперь надо было встретиться с графом. Надо было где-то переодеться. Глеб осматривал людей, торопящихся в храм. Всё незнакомые благочестивые лица, на которых молодой человек не задерживался. Это хорошо, что сегодня воскресенье. Граф, всего скорее, тоже посетит церковь. Не плохо было бы встретиться с ним в храме. Только пустят ли их внутрь. И где человек с их одеждой?

Прихожан было много. Они проходили мимо толпы нищих, кидая им мелкие монеты. Какие добрые, ехидно подумал молодой человек. Он больше не кричал, прося о подаянии, и был этому несказанно рад.

Когда очередная монета упала перед молодым человеком на мокрый камень церковной лестницы, Глеб поднял голову. Он встретился взглядом с человеком, которого не ожидал увидеть, а должен был. Крестьянин Генри, которому он совсем недавно сохранил жизнь, смотрел на него сверху вниз.

Сердце пропустило удар, потом забилось с бешеной силой. Вот сейчас, сейчас он меня узнает. Это мгновение было для Глеба вечностью. Только когда Генри отвернулся и прошёл в церковь, молодой человек облегчённо вздохнул.

— Будет время с ним поквитаться, — услышал Глеб шепот у своего уха. Молодой человек даже не взглянул на Артура, пытаясь успокоить разбушевавшиеся нервы. Он обтёр вспотевшие ладони о грязную одежду. Грим Гуго оказался кстати. Даже при близком общении враг не узнал его.

— А ну, расступись, — донеслось со всех концов площади.

Молодой человек повернул голову, и увидел небольшую процессию, следующую к храму. Первое, что бросилось в глаза Глебу, так это Ален, который шёл рядом с мужчиной невысокого роста. Он был на стороже, сжимая в ладони рукоять меча. Он определённо кого-то ждал. И кого, Глеб знал абсолютно точно.

Он интуитивно опустил голову, когда Ален приблизился к их компании. Только тогда молодой человек обратил внимание на спутника своего врага. Должно быть, это и был Чарльз Тальбот, граф Шрусбери. Граф, в отличие от своего гостя, был безоружен. Это был мужчина невысокого роста, блондин, крепкий и сильный, как и большинство мужчин средневековья. Настоящий рыцарь. Рядом с ним шла молодая женщина, очень на него похожая. Светлые волосы, голубые глаза, правильные черты лица. Просто красавица.

— Что это вы при оружии, Ален, — услышал Глеб слова графа, когда они поравнялись с ними. — В церковь вооружённому нельзя.

— Никогда не знаешь, когда оружие может пригодиться.

— Здесь вашей жизни ничто не угрожает. Я за это отвечаю. Оставьте меч у входа.

— Хорошо, граф, — нехотя согласился Ален. Он отстегнул клинок, передал его своему человеку, который шёл рядом. — Жди здесь. И смотри в оба, — проговорил он почти шёпотом, так чтобы Шрусбери не слышал. — Они должны появиться. Лонгспи не уедет, не выполнив приказ короля.

— Да, милорд, — поклонился рыцарь. — Не беспокойтесь. Они не попадут в замок. Везде наши люди.

Тальбот с Аленом и очаровательной незнакомкой вошли в церковь. Глеб взглянул на Артура потом на сэра Эдвина. Оба молчали, но было видно, что тоже слышали разговор.

— Что теперь? — Спросил Глеб.

— Будем ждать. — Едва слышно ответил Артур. — Человек Гуго подаст нам сигнал.

Потянулись долгие минуты ожидания. Группа попрошаек попыталась пробраться в церковь, но их грубо вытолкали за дверь. Сегодня путь в храм божий им был закрыт. Так что придётся искать другую раздевалку. Переодеться в церкви им не удастся.

— Милорд, — позвал Эдвин, тронув Глеба за рукав. — Вон тот. Старается привлечь наше внимание.

Похоже, это и есть человек Гуго. Молодой человек взглянул на Артура, толкнул его в бок, указывая на нищего, делающего им едва уловимые знаки. Артур кивнул.

— Подождите здесь, — проговорил он. — Я сейчас вернусь. Надо убедиться, что это тот, кого мы ждём.

Артур поднялся с пола. Гнусавя и прося подаяния, он направился к сомнительному субъекту. Они отошли в сторону, о чём-то заговорили. Разговор продолжался не долго. Очевидно, они не хотели привлекать к себе внимания. Глеб и Эдвин тоже поднялись со своих мест, когда Артур кивнул им. Они медленно пробирались сквозь строй попрошаек. Глеб не видел, где здесь можно переодеться. Но провожатый вёл их вперёд. Они обошли храм, подошли к двери, которая вела в подвал. Человек Гуго передал Артуру мешок, в котором, как надеялся Глеб, была их одежда.

— Уже уходишь? — Ухмыльнулся Артур, когда нищий поторопился скрыться.

— Я сделал всё, что велели. На остальное я согласие не давал.

— Где лошади? — Спросил Глеб, вспомнив про красавцев, которые были обещаны им.

— Они буду вас ждать за городскими воротами. Когда надумаете уходить кликните вон того нищего, — попрошайка указал на оборванца, который стоял неподалёку. Глеб его даже не заметил, настолько хорошо тот сливался с обстановкой. — Он вас выведет. Он всегда здесь околачивается. Он немного того, да вы не думайте, он всё сделает. И лошадки вас там ждать будут. А теперь поторопитесь.

— Ладно, иди, — кивнул Глеб.

Они спустились в маленький и пыльный подвальчик. Артур развязал мешок, вытащил одежду. Глеб был рад переодеться, радуясь, что их превращение было не долгим. Надоело быть нищим, когда об тебя любой может вытереть ноги. Молодой человек скидывал с себя лохмотья, снял мокрую обувь. Ноги, не смотря на лето, замёрзли. Он растёр их рукой, надел свои сухие ботинки. Как же хорошо. Он снова почувствовал себя человеком.

— А где оружие? — Спросил сэр Эдвин, успев переодеться.

Молодой человек посмотрел на рыцаря и прыснул от смеха.

— Прошу прощения, — произнёс он.

Перед ним предстало презабавное зрелище. Крепкий хорошо одетый мужчина, с язвами и порезами на лице рыскал глазами из стороны в сторону в поисках оружия.

— Милорд, — прорычал Эдвин.

Ели бы перед ним был не господин, он бросился бы на Лонгспи и задушил бы его голыми руками. У сэра Эдвина совершенно не было чувства юмора. Глеб тут же вспомнил об этом, когда заметил разъярённый взгляд рыцаря. Молодой человек перестал улыбаться. Попытался сделать серьёзный вид.

Глеб вздрогнул, когда услышал приближающиеся шаги. Оба уставились на дверь, в которой тут же показался вооружённый стражник. В подвале было темно, потому первое, что увидел солдат это бельмо на лице Артура, который стоял почти у самой двери.

— Ты, ничтожный попрошайка, что здесь делаешь. А ну, пошёл вон! Бродят тут всякие. И вы тоже вон! — Крикнул он, видя, что здесь ещё кто-то есть.

— Холодно нам. Замёрзли мы, — запричитал Артур, медленно проходя в глубь подвала, заманивая стражника в подвал.

— Нельзя здесь. Кому сказали, пошли вон! — Мужчина сделал шаг, входя в помещение. Он не опасался нищих. Сколько бы их не было, они никогда не нападали на вооружённых людей. Стражник собирался по-быстрому разогнать этих попрошаек. Вдовушка Корнита уже и ужин небось приготовила. Ох, и сладкая бабенка.

Глеб тоже отошёл назад, понимая, что сейчас произойдёт. Артур не выпустит живьём этого несчастного, который так несвоевременно заглянул в этот подвал. Послышался громкий звук падающего предмета. В полумраке Глеб на что-то налетел.

— Вы там сейчас всё разобьёте! А, ну, выходите!

— Холодно нам, господин, — продолжал Артур, не обращая внимания на неосторожность сэра Уильяма.

— Ну, вы сами напросились. — Мужчина угрожающе достал меч, собираясь призвать попрошаек к порядку.

Вот это было плохо. Артур был безоружен. Вряд ли он успеет добраться до стражника, если тот решит пустить оружие в ход.

— Не надо, господин, — запричитал Артур. — Мы уйдём. Уйдём. Не надо.

— Надо было раньше. Когда тебе предлагали по-хорошему. Ты заставил меня спуститься сюда. Ты пожалеешь. — Стражник размахнулся и ударил мечом. Послышался свист клинка, разрубившего воздух. Артур ловко уклонился. Ударить второй раз стражник не успел. Бывший разбойник подскочил к нему, схватил за руку, мешая воспользоваться оружием ещё раз. Другой рукой вонзил в неприятеля кинжал, неизвестно откуда у него взявшийся. Умирающий всхлипнул, захрипел и с грохотом рухнул на пол.

— Надо торопиться. Пока сюда ещё кто-нибудь не пожаловал.

— Откуда у вас оружие? — Спросил сэр Эдвин.

— Он всегда со мной, — ответил разбойник. — Это мой талисман.

Глеб стоял, затаив дыхание. Неужели он когда-нибудь к этому привыкнет. Пока что его естество сопротивлялось бесчисленным убийствам, которые им приходилось совершать на своём пути.

— А оружие там, — указал Артур на стол, который совсем недавно опрокинул Глеб.

— Отлично, — сэр Эдвин подошёл к сэру Уильяму. — Что-то не так, милорд.

— Нет, всё нормально. Надо торопиться, — попытался сбросить оцепенение молодой человек. Он протянул руку к лицу. Надо было сорвать бородавки, облепившие его кожу. Но Гуго оказался прав. Так просто от них не избавишься. — Они не отклеиваются, — пробормотал он. — Что теперь делать? Не выйдем же мы в таком виде.

— И, правда, не снимаются, — гоготнул Артур.

— Что здесь смешного? Мы что теперь так и останемся с этими бородавками? — Сэр Эдвин был с этим решительно не согласен.

— Да, нет, — махнул рукой Артур. — Отклеятся. Со временем.

— А теперь-то как? — Глеб не представлял, как они в таком виде предстанут перед Тальботом.

— Сейчас, — Артур пошарил взглядом по подвалу. Гуго должен был об этом позаботиться. У него всегда всё было предусмотрено. Раз он привёл их сюда, значит, должен был об этом подумать. Мужчина хорошо видел в темноте. Он сразу же увидел лохань с водой. Подтащив её к столу, он опустил руки в воду. Потом намочил бельмо, полностью застилавшее глаз. Понадобилось достаточно много времени, чтобы эта штука отвалилась.

— Да, Гуго всё делает на совесть.

— Ну, как? — спросил Глеб, не особо видя, что происходит.

— Отстаёт, — ответил Артур. — Вам бы тоже лучше поторопиться. Будет лучше, если мы встретим Шрусбери, когда он будет выходить из церкви.

Глеб и сэр Эдвин принялись за работу, которая оказалась достаточно трудной. Молодой человек чувствовал, как щиплет кожу, когда он, не дождавшись, когда грим хорошенько отмокнет, безжалостно срывал его со своего лица. Кажется, всё.

— Готовы? — Спросил Глеб, когда закончил.

— Да, милорд, — ответил сэр Эдвин.

Глеб одел поверх доспехов накидку с гербом сэра Уильяма Лонгспи. Он мысленно представил выражение лица Алена и Генри, когда те увидят их на площади собственной персоной. Молодой человек почувствовал уверенность, когда взял в руки меч.

Они поднялись по лестнице, выбрались из подвала. Яркий свет ослепил глаза, когда они оказались на улице. Совсем недавно лил дождь, а теперь выглянуло долгожданное солнце, которое Глебу показалось хорошим знаком. Молодой человек оглядел своих попутчиков. Их лица были красными, наверное, такими же, как и у него. Глеб сжав рукоять меча уверенно направился к входу в церковь.

Какой тут начался переполох. Глеб кожей чувствовал всеобщее внимание. Эффектней было бы подъехать к церкви верхом, но и так было не плохо.

Стражник, который ожидал Алена у двери с его оружием, едва не подавился воздухом от увиденного зрелища. Потом, сломя голову, он вбежал в храм.

— Зайдём? — Спросил Глеб, и удивился, взглянув на Артура и сэра Эдвина, которые благочестиво крестились.

Молодой человек последовал их примеру, осенив себя крестным знаменем.

— С оружием нельзя, — ответил Артур.

— Подождём здесь, — согласился сэр Эдвин.

Глеб пожал плечами. Его бы это не остановило. Он же не собирается использовать это оружие в храме. Но раз Артур и Эдвин не желают, то можно и подождать. Они стояли у входа в церковь, там же, где совсем недавно сидело трое нищих.

Ждать пришлось недолго. Через несколько минут появилась фигура сэра Алена. Он угрожающе стоял у двери, убийственным взглядом смотря на Лонгспи.

Глеб удивился, что в этот раз он не почувствовал страха. Он просто перестал бояться, решив, будь что будет. К тому же, разъярённое лицо Алена было для Глеба таким приятным зрелищем, что Глеб ехидно улыбнулся.

— Сэр Ален, — насмешливо поклонился Глеб. — Как и вы здесь? Вот это совпадение. Не ожидал вас здесь увидеть.

— Сэр Уильям, — сквозь зубы ответил Ален. — А я-то вас, как не ожидал.

— Не сомневаюсь. Грехи отмаливайте? — Усмехнулся Глеб. — Так вы рано вышли. Список, должно быть, большой.

Вена надулась на шее Алена. Если бы здесь не было столько любопытных глаз, он бросился бы на врага и убил его без раздумий. Но пришлось проглотить свою ярость. Он протянул руку к своему оружию, забрал его у своего сообщника.

Вскоре, вслед за Аленом, на улице показался Генри. Он с гневом и ненавистью смотрел на сэра Уильяма. Но недолго он сверлил взглядом Глеба. Не совладав со своей яростью, он выхватил кинжал и кинулся на Лонгспи. Глеб отскочил в сторону, пытаясь уклониться от нападения. Когда Генри был уже рядом, Артур выставил ногу вперёд, подставив крестьянину подножку. Парень запнулся и полетел на землю. Со всех сторон послышался хохот.

Генри лежал на мокром грязном тротуаре лицом вниз. Он тяжело дышал, проглатывая холодную жижу, которой наглотался, очутившись на земле. Кинжал выпал из его руки и лежал рядом. Генри потянулся снова за оружием, но наткнулся на преграду, в виде сапога сэра Эдвина, придавившего кинжал. Генри застонал от переполнявшего его бессилия. Слёзы выступили на его лице.

Глеб смотрел на это создание и, не смотря на внутреннее сопротивление, чувствовал жалость к парню. Он попытался разозлиться, но ничего не получалось. Как же так, из-за этого ничтожного мерзавца у них одни неприятности. Он должен ненавидеть его, презирать. Всё что угодно, но только не жалость.

— Что происходит?! — Услышал Глеб громкий голос.

Молодой человек поднял голову и увидел графа Шрусбери, который стоял у входа в церковь и бросал на площадь настороженные взгляды. Его спутница находилась рядом, с интересом разглядывая новых гостей.

Глеб засомневался. Что сделать? Сказать, что Генри хотел его убить, и тогда Тальботу не останется ничего иного, как наказать его. Глеб не сомневался, что за наказание ждёт несчастного. Молодой человек снова посмотрел на крестьянина, который по-прежнему продолжал лежать на земле.

— Граф, — поклонился Глеб. Он замешкался, не зная, стоит ли представляться. Может, сэр Уильям знал Шрусбери. Молодой человек взглянул на Тальбота, но его взгляд был цепкий и холодный. Шрусбери от чего-то сразу не понравился Глебу. Так неуютно было под этим взглядом.

— Сэр Уильям Лонгспи, милорд, — произнёс Артур, поклонившись, сам, представив сэра Уильяма Тальботу. — К вам по поручению его величества короля Ричарда.

После этих слов, Шрусбери ещё внимательней осмотрел всю компанию. Взгляд остался таким же цепким, но менее холодным.

— Сэр Уильям, — после некоторого промедления поприветствовал граф своего гостя. — Я ждал вашего визита. Что-то произошло? — Спросил он, кивнув на Генри.

— О, нет, — усмехнулся Глеб. — Этот парень был так неосторожен, что свалился мне под ноги. Поскользнулся, должно быть.

— Это ваш слуга, Ален? Приучите его к порядку, — ответил граф, поверив, либо сделав вид, что верит в объяснение Лонгспи.

В любом случае разбираться ему было не резон. Чем меньше неприятностей произойдёт с Лонгспи в его графстве, тем лучше.

— Пройдёмте, — любезно пригласил Шрусбери гостей в замок. — Я прикажу позаботиться о ваших лошадях. — Он снова оглядел сэра Уильяма и его скудную компанию, но лошадей не обнаружил.

— Вы что, пешие? — Спросил он.

Глеб бросил злорадный взгляд на Алена. Можно, конечно, рассказать Тальботу о том, что с ними произошло. Но кто может дать гарантию, что граф не в сговоре с этим убийцей. Лучше помолчать. Время покажет.

— Да, милорд. С нами в дороге случилась неприятность. Напали разбойники. Убили мох рыцарей. Мы чудом остались живы.

— Не порядок, — покачал головой Тальбот. — Лес кишит разбойниками. Никто не может быть в безопасности. Пройдёмте. — Снова пригласил к себе гостей граф.

Глеб бросил последний взгляд на Генри, который успел подняться и отойти в сторону. Глеб понял, что совершил ошибку. Этот крестьянин навсегда останется его заклятым врагом. И единственный способ избавиться от него, это убить. У него был шанс сделать это, причём чужими руками, но он им не воспользовался.

Они вошли в замок, который находился в таком же запустении, как и весь город. Что это: жадность или у Тальбота просто не было денег? Они шли по мрачным тёмным коридорам. Не хотелось Глебу жить здесь. Лучше уж в лесу. Он краем глаза поглядывал по сторонам. Артур с Эдвином шли следом, не отставая ни на шаг.

— Вам приготовят покои, — любезно проговорил Тальбот. — Вы же не откажетесь погостить у меня.

Нет, оставаться здесь Глеб не желал. К тому же их ждали в лесу. Он обещал вскорости вернуться. Но, в любом случае, сегодня придётся заночевать здесь.

— Мы останемся на ночь. Завтра поедем.

— Жаль, — отозвался Шрусбери.

Как же, жаль тебе. Глеб был уверен, что граф рад, что его гости здесь не задержаться. Они были ему явно ни к чему. Впрочем, он особо и не пытался это скрыть. Так что Глеб, тоже не стал делать вид, что сожалеет.

— Вас проводят в ваши комнаты. А потом, я приглашаю вас, разделить со мной трапезу, — учтиво предложил хозяин.

— Благодарю, — поклонился Глеб.

Молодой человек окинул взглядом графа и его свиту. Дама Тальбота продолжала стоять рядом, ни кому не представленная. Странно, разве так обращаются с дамой в средневековье? Кто она? Жена? Ладно, не важно. Сейчас не до неё. Хотя, красивая.

Она тоже с любопытством разглядывала гостей, особо уделив внимание сэру Эдвину. Глеба это удивило. Эдвин не представлял собой ничего особенного. Его нельзя было назвать красавцем. Он не удивился, если бы она обратила внимание на Артура. Тот был и хорош собой и весел. Но Эдвин…. Как говорится на вкус и цвет…. Сэр же Эдвин этого внимания даже не заметил. Ну, может оно и к лучшему. А вдруг и, правда, жена? Не хватало ещё проблем с Тальботом.

Глеб пошёл вслед за слугами графа в апартаменты, отведённые ему хозяином. Сначала они шли все вместе. Коридоры были тёмные и извилистые. Молодой человек совершенно запутался и не был уверен, что найдёт дорогу назад без посторонней помощи.

— Вам сюда, милорд, — проговорил слуга, когда коридор раздвоился.

Глеб на мгновение остановился. Он смотрел на парня, который показывал ему дорогу. Другой слуга предложил Артуру и Эдвину пройти в другой коридор. С чего бы это? Их что хотят разделить? Нет, так не пойдёт. Подозрение снова завладели молодым человеком. Кто мешает графу убить своих гостей прямо у себя дома. Спрячет трупы, и никто не узнает. Ведь только он мог распорядиться поселить гостей в разных концах замка.

— Я хотел бы, чтобы наши комнаты были неподалёку. — Произнёс он, не желая оставаться в одиночестве.

— Я передам ваше пожелание графу, — поклонился парень. — Может, пока вы пройдёте в эти?

— Вот собаки, — прошептал Артур. — Будьте осторожны, милорд.

— Если пожелаете, я могу остаться с вами, — предложил сэр Эдвин.

Конечно, Глеб желал. Кто угодно, даже Эдвин, но только не одному. Только не покажется ли это трусостью. Они и так были о нём невысокого мнения.

— Не надо, — нехотя ответил он, надеясь, что если понадобиться, то он сможет о себе позаботиться. — Встретимся в зале.

Глеб пошёл вслед за слугой. Они снова шли по коридорам. В этот раз молодой человек пытался дорогу запомнить. Он держался за меч, который вселял в него уверенность, хотя он и не особо умел им пользоваться. Глеб вошёл в большую комнату. Первое, что бросилось в глаза, это огромная кровать на большом возвышении. Сейчас бы плюхнуться в неё и спать. Или не спать, не одному, конечно. Он попытался отогнать от себя подобные мысли. Сейчас они были ни к чему.

Подойдя к окну, Глеб выглянул на улицу. Высоковато. Как странно, на окнах стёкла. Совсем не похоже на Шрусбери. Его замок в запустении, в городе дела обстоят ещё хуже, а на окнах стёкла. Должно быть, в эти времена они стоят целое состояние.

Молодой человек провёл рукой по запотевшему стеклу. Оно напомнило ему о доме, о другой жизни, о других временах. Глеб оглядел комнату, снова обратив внимание на постель. Она так и манила прилечь, и молодой человек поддался этому искушению.

Совсем немного. Я полежу совсем чуть-чуть. Ничего страшного не произойдёт. А потом, поговорю с графом. Глаза Глеба слипались от бессонной ночи. Он опустился на постель в одежде, но обувь снял. Глаза закрылись сами собой. Не прошло и несколько минут, как Глеб заснул крепким и здоровым сном.

За дверью, этого словно ожидали. Выждав какое-то время, дверь открылась, и в комнату вошли трое мужчин. Они были вооружены, и выражение их лиц не предвещало ничего хорошего.

У одного из них в руках показалась длинная и крепкая верёвка. Они беззвучно подошли к постели, обошли её кругом. Другой достал тряпку, которую они собрались использовать в качестве кляпа. Переглянувшись, они разом кинулись на молодого человека. Глеб проснулся от тяжести навалившегося на грудь груза, но пошевелиться уже не мог. Двое мужчин крепко и скоро скрутили ему руки верёвкой. Закричать, тоже не представлялось возможным. Ему запихали какую-то тряпку в рот, завязали верёвкой, чтобы кляп не выпал.

— У — у — у, у — у — у, — мычал молодой человек, пытаясь вскочить с постели.

— Сиди спокойно. Целее будешь, — проговорил один из мужчин, грубо толкнув Глеба на постель.

Молодой человек переводил взгляд с одного, на другого. Как же так? Как он мог забыть, куда он попал? Как можно было так попасться после всех преград, что им пришлось преодолеть. На глазах выступили слёзы, от досады и бессилия. Он презирал себя за такую непредусмотрительность. Он то, надеялся, что в доме Шрусбери ему ничего не угрожает.

— Надо торопиться, пока никто не появился, — проговорил похититель.

Они сгребли Глеба за руки, потащили к двери. Молодой человек был с таким обращением абсолютно не согласен. Он брыкался ногами, которые были свободными.

— У — у — у! У — у — у! — Кричал он, напрягая глотку.

Да, что толку. Кто его здесь услышит?! Артур! Эдвин! Где вы! Мысленно призывал своих друзей молодой человек.

Похитителем такое поведение явно надоело. Тот, что был поздоровее со всех сил ударил Глеба в челюсть. Всё поплыло перед глазами. Молодой человек обмяк в руках бандитов, находясь в полуобморочном состоянии.

— Какой-то он хилый, — слышал Глеб сквозь помутневшее сознание.

— Ты на что-то жалуешься. Давай поторапливайся. У нас мало времени.

Они выволокли Лонгспи из комнаты. Потащили по коридору, особо не церемонясь и обтирая грязь одеждой сэра Уильяма. Глеб всё слышал, всё чувствовал. Он хотел кричать, но не мог. Он не мог даже пошевелиться. Мысли путались, не складываясь в единую цепочку. Он знал, что скоро умрёт, но как ни странно, это сейчас не имело значения. Пусть делают, что хотят. Зато все его злоключения скоро закончатся.

Он чувствовал, как они тащат его по лестнице. В голову пришло воспоминание прошедшей ночи. Совсем недавно он с Артуром совершенно так же тащил покойника. Глеб не испугался этих воспоминаний. Наоборот, улыбка промелькнула на его лице. Он не мог понять, что показалось ему таким забавным. Да и не пытался.

Только тогда, когда его больно ударили головой о лестницу, он начал понемногу приходить в себя. Он не сразу понял, что происходит.

— А ну, стойте! Стойте, мерзавцы! — Услышал Глеб голос, который показался ему знакомым. Но в беспамятстве он не мог понять, кому он принадлежит.

— Уходим! Убей его. Забрать с собой не успеем.

Они хотят меня убить. Надо что-то делать. Надо. Только что? Не знаю. Не помню.

Глеб лежал на холодном полу. Он видел, как над ним занесли кинжал, и снова, что-то знакомое. Да, с ним это уже было. Придумали хотя бы что-то новенькое. Неужели так мало способов убить человека.

— На! — Услышал Глеб громкий возглас.

И странное дело, убийца отскочил в сторону, словно его кто-то отбросил.

Сэр Эдвин сбил нападавшего с ног. Он схватил убийцу за руку, пытаясь выбить кинжал. Они покатились по лестнице вниз, с грохотом и лязгом скатываясь по ступенькам.

Артур схватился с двумя другими похитителями. Они обступили его, рассчитывая, что без труда справятся с ним в тесном коридоре. Здесь, и, правда, было не развернуться. Артур ударил одного кулаком, особо не разбираясь, куда попал. Но убить его они могли. В тесноте численное преимущество это недостаток. Нападать приходится по одному, а один на один против Артура из них никому не устоять. Звон клинков стоял в ушах Глеба. Он только понимал, что его друзья пришли спасти его. Да, именно друзья. Именно так он теперь к ним относился. Вступился бы кто-то за него там в другой жизни? Стал бы рисковать собой, что бы защитить его жизнь? Вряд ли. В двадцать первом веке люди проходят мимо, отворачивают свой взгляд, надеясь, что их это никогда не коснётся.

Отступив к арке, Артур сделал ложный выпад, парировал удар второго убийцы и, сократив дистанцию, резким прыжком ударил перекрестием меча в горло противник. Кадык хрустнул и с мерзким чавканьем ушел внутрь. Но тут бы Артуру и конец. Второй разбойник, оказался опытным и умелым воином. Он сместился под левую руку Артура и, воспользовавшись малым расстоянием, ударил. Но, удар не получился. Сэр Эдвин сбил атаку клинком, а Артур довершил дело. Убийца сполз по стене, оставляя кровавый след, и затих.

Артур с недоверием и удивлением смотрел на Эдвина, явно не ожидая помощи от рыцаря.

— Благодарю, — тяжело дыша, ответил недавний разбойник.

— Не стоит, — ответил Эдвин.

Они подошли к Глебу, продолжавшему пребывать в блаженном смятении. Эдвин опустился перед господином на колени.

— Живой? — Осторожно спросил Артур.

— Да.

— Надо отнести его назад в комнату.

Они, как и похитители, схватили его за руки. Глеб почувствовал, как его опустили на постель, как разрезали верёвки на его руках, достали кляп из его рта.

— Что с ним? — Голос принадлежал сэру Эдвину.

— Ничего. Вырубили просто. Скоро придёт в себя.

— Точно?

— Да. Хотите, можете проверить сами.

— Вот мерзавцы. Как это они его связали-то. И следов борьбы нет.

— Ага. — Глеб так и представил, как Артур ухмыляется. Он всегда ухмылялся. Когда надо и когда не надо.

Он очнулся, когда что-то холодное и что-то мокрое коснулось его лица. Застонал. Голова раскалывалась так, что снова захотелось заснуть. Молодой человек попытался сесть, ухватившись за разбитый висок. Он сразу же почувствовал кровь на своих пальцах.

— Вижу, вам уже лучше? — Артур нависал над сэром Уильямом, внимательно разглядывая Лонгспи.

— Не уверен. — Глеб спустил ноги с кровати. — Надо встретиться со Шрусбери. Я благодарен вам. Вы спасли мне жизнь.

Сэр Эдвин и Артур переглянулись, но ничего не ответили. Какой-то сэр Уильям был заторможенный. Надо подождать.

Глеб обулся, и направился к двери. В голове по-прежнему гудело. Он ещё до конца не успел осознать, от какой беды спасли его рыцари.

Они вышли в коридор. Шли медленно, внимательно оглядываясь. Сэр Эдвин с Артуром ориентировались в замке не плохо. Глеб шёл за ними, особо не задумываясь, куда они идут. Он не стёр кровь с лица. Он желал показать Тальботу, что пытались сделать с ним в его доме. Неизвестно, как граф отреагирует на это, но одно точно, надо как можно скорее покинуть город.

Шрусбери сидел за большим столом, таким же, как в замке графа Дерби. Только свечей здесь было поменьше. Но стол так же был уставлен различными яствами. Совершенно неожиданно молодой человек почувствовал что проголодался. Смерть, которая уже почти коснулась его свое костлявой рукой, вызвала в нём чувство голода.

Граф поднял взгляд на своих гостей. Он как раз собирался отправить слугу за Лонгспи, так как тот задерживался. Сразу же заметив кровоподтёк на лице сэра Уильяма, Чарльз Тальбот поднялся.

Глеб оценивающе оглядел гостей графа. Их было не много: дама, которая сопровождала Шрусбери во время церковной службы, да сэр Ален. И три пустых места для Глеба и его друзей. Ален напрягся, когда Лонгспи вошёл в комнату. Сразу же стало понятно, откуда ветер дует. Сомневаться не приходилось в том, что именно он организовал похищение.

— Что с вами, сэр Уильям? — Поинтересовался Тальбот.

Он был, кажется, удивлён. Явно не ожидал ничего подобного. Может, и правда, не в курсе дел Алена.

— Ничего особенного, — усмехнулся Глеб. — Меня пытались убить. В комнате, в которую вы меня поселили. Или точнее, похитить. Трое человек. Они мертвы. Там на лестнице.

— Что! — Вскричал граф.

Глеб не сразу понял, что разозлило Шрусбери: тот факт, что его пытались убить, или то, что несостоявшиеся убийцы мертвы. Тальбот бросил разъярённый взгляд на Алена, потом снова на сэра Уильяма.

— Я сожалею об этом досадном происшествии. Клянусь честью, что ничего подобного в моём доме больше не произойдёт. Вы в полной безопасности. А любой, кто посмеет поднять на вас руку в моём доме, станет моим заклятым врагом! — Громогласно объявил Тальбот.

Глаза Глеба сузились. Теперь стало понятно, к кому были обращены слова графа. Значит он в курсе намерений своего гостя. Это не удивило молодого человека. В глубине души он почему-то был в этом уверен.

— Я прошу извинить меня за этот случай.

Случай? Досадное происшествие? Вот как он оценивает то, что меня едва не отправили на тот свет. Интересно перед кем бы он стал извиняться, если бы Эдвин и Артур не подоспели вовремя.

— Я принимаю ваши извинения, — всё же ответил Глеб графу. Что толку с ним ссориться. Понятно, что тот не давал согласия на похищение Глеба в его доме. А значит, это целиком и полностью идея Алена.

— Благодарю. Господа, — Тальбот указал гостям на их места.

Глеб сел за стол. Его спутники последовали за ним. Наступила давящая тишина. Тальботу было неудобно перед гостями, Ален не ожидал их вообще здесь увидеть, дама была им не представлена, А Глебу разговаривать не хотелось, Эдвин вообще мало разговаривал.

Слуга, обойдя всех гостей, разлил в кубки вино. Глеб протянул руку к кубку, поднёс его ко рту. После всего, что с ним произошло, хотелось немного расслабиться.

— Надеюсь, не отравлено, — услышал молодой человек насмешливый голос Артура. Глеб сразу же отставил от себя кубок, уставившись на него с недоумением. Потом перевёл взгляд на Артура, который, как ни в чём не бывало, глотнул приятный напиток.

Это что была шутка? Глеб понял это не сразу, как и хозяин замка. Его лицо побагровело от гнева, но он всё же попытался унять своё раздражение. После всего, что произошло, гости имеют право сомневаться в своей безопасности. Но тут было не сомнение, а открытая насмешка, так как рыцарь Лонгспи не побрезговал вином.

— Сэр Уильям, мы можем обменяться кубками. Я уверяю вас, что яда там нет.

— По-крайней мере, быстродействующего, — снова встрял Артур, проведя рукой по животу.

— Что вы хотите этим сказать? — Разозлился Тальбот. — И я надеюсь, вы представитесь.

— Сэр Артур, мой рыцарь, — ответил за мужчину Глеб, опасаясь разборок.

— Сэр? — Бровь Алена поползла вверх. — Вы успели принять разбойника в рыцари?

Разговор принимал скверный оборот. Глеб нервно сглотнул. Чёрт бы побрал Артура. Неужели нельзя было промолчать? Зачем было привлекать к себе внимание.

К счастью Глеба Тальбот тоже понял всю неприятность ситуации, поэтому не стал обострять. Он поднял кубок вверх, тем самым, поставив точку в этой теме. Молодой человек только понадеялся, что Артур не станет лезть на рожон.

— Хочу поднять кубок за моих гостей, — провозгласил он.

За каких госте? За Алена тоже? Пить за этого убийцу не хотелось. А то ещё захлебнусь в этом кубке.

— За хозяина, — в ответ произнёс молодой человек, так же поднимая кубок.

Выпили за мировую. Обстановка немного разрядилась.

— Господа, позвольте мне представить мою сестру Мабель.

— Господа, — улыбнулась женщина, склонив голову в знак приветствия.

Значит, всё-таки сестра. Да, они были похожи.

— Выпьем за даму, — предложил Артур.

Глеб поморщился, лучше бы он молчал. Выкинет ещё какой-нибудь фокус. Но в этот раз скандала не произошло. Гости с радостью восприняли идею «сэра» Артура выпить за даму. Здесь пить вообще любили, а за дам тем более. Молодой человек посмотрел на Эдвина. Тот был молчалив, но от остальных гостей не отставал. Его кубок был уже пуст, и слуга подливал ему снова. Рыцарь почти не смотрел на даму, которая, наоборот, рассматривала его, не стесняясь. Повезло чуваку, а он этого, похоже, не понимает.

Понемногу беседа пошла сама собой. Глеб даже немного расслабился. Вино затуманило его разум, он потерял бдительность, опьянел. Он отставил кубок. Больше к нему притрагиваться не стоит.

— Мы всегда рады гостям, — услышал Глеб мелодичный голос Мабель.

Ну и имя, подумал молодой человек. Никогда такого не слышал. Похоже на мебель. Он улыбнулся своим мыслям.

— Мы тоже рады, — заплетающимся языком, ответил Глеб.

— О, сэр Уильям, вы, похоже, перебрали, — язвительно проговорил Ален. — Как-то вы быстро.

Глеб взглянул на Алена. Мерзкий негодяй. Он ещё смеет сидеть с ним за одним столом. Разговаривать, как ни в чём не бывало. А я тоже хорошо. Пью с ним, как со старым другом.

— Вы негодяй, сэр, — пьяно произнёс Глеб, поднимаясь с места. — Вы недостойный, низкий человек. Вы убийца!

Наступила тишина. Даже спутники Лонгспи не ожидали такого поворота событий, хотя и были с ним полностью согласны.

— Что? — Ален тоже поднялся со своего места. В отличие от Глеба он был полностью трезв. — Вы заплатите за ваши слова.

— Да, неужели? — Рассмеялся молодой человек. — И что вы сделаете? Вызовите меня на дуэль? — Он абсолютно не представлял, знали ли эти стародревние жители о том, что значит слово дуэль. — А нет, — он поднял руки в театральном жесте, — нет, вы сожжёте меня в доме. Прикроете все выходы и поджарите живьём. Хотя, тоже нет. Всё это вы уже делали. Надо что-то новенькое. Но я уверен, вы человек с большой фантазией.

— Молчать! — взревел Ален, выхватив клинок.

— А — а — а! — в испуге воскликнула Мабель.

— Сэр Ален, прекратите немедленно! — Громко закричал Тальбот. — Я не позволю. Если вы не опустите меч, мне придётся попросить вас покинуть мой дом.

— Но он оскорбил меня. Вы все это слышали! Все!

— Я ничего не слышал, — проговорил Артур, не отрываясь от трапезы. Его, кажется, совершенно не интересовало всё, что происходило. Он продолжал уплетать жареного гуся. — А вы сэр Эдвин? — Спросил он, обсасывая косточку.

— Нет, не видел. — Коротко ответил рыцарь.

— Мадам, не бойтесь. Рядом с сэром Эдвином вам ничто не угрожает, — снова усмехнулся бывший разбойник, чем вызвал недовольный взгляд Эдвина. Видно тот не любил подобных насмешек. — Вы же тоже ничего не видели, миледи? И не слышали?

— Н — нет, — ответила Мабель, опасаясь кровопускания.

— Вот видите, сэр Ален. Возможно, конечно, граф что-то слышал.

— Успокойтесь, Ален. Садитесь. — Обратился Тальбот к негодяю, не ответив на слова Артура.

— Понятно, — проговорил он. — Раз так, прошу меня простить, но я пожелал бы откланяться. От греха подальше. Миледи, — поклонился он девушке. — А с вами, сэр Уильям, мы ещё встретимся. В другом месте.

— Обязательно. Я сделаю для этого всё возможное, — ответил Глеб, плюхнувшись на лавку.

Оглядев гостей, Ален развернулся и пошёл прочь.

— Как жаль, что он ушёл, — пьяно пошутил Глеб. — Без него будет скучно.

— Вы хотели со мной что-то обсудить, сэр Уильям, — проговорил Шрусбери.

Хорошо, что Лонгспи не собирается задерживаться в его городе. Чем он раньше уедет, тем лучше. Надо разрешить их дела, и пусть убирается прочь.

— Я вижу у вас важные дела, я вас покину, — снова поднялась Мабель со своего места.

— Сэр Эдвин вас проводит, — поднялся и Артур. — А я пойду, пройдусь. Если вы, граф, не возражаете.

— Нет, сэр Артур, я не возражаю, — милостиво ответил Шрусбери. — Если пожелаете, вам покажут город.

— Город я и сам знаю, а вот по замку пройдусь.

Они остались вдвоём: граф и Глеб. Ну, вот, опять переговоры. Глеб чувствовал, что он не в состоянии обсуждать государственные дела. Он попытался припомнить, зачем же король Ричард послал его сюда. Ах, да, крестовый поход. Дурацкая затея. Я понимаю, почему его поданные не хотят ввязываться в эту авантюру. Я бы тоже не пожелал. Тем более странно, что мне приходиться выступать в роли вербовщика.

Глеб стал излагать цель своего визита, путаясь в словах. Граф слушал внимательно, не перебивал. Но было ясно, что ничего хорошего он не скажет. Нет, у него желания ехать черт знает куда исполнять христианский долг. Ну, а Глебу вообще все равно. У графа он побывал, приказ короля выполнил. Какие претензии?

Молодой человек совершенно не помнил, как расстался с графом и как оказался в своей комнате. Сам ли он это сделал, или с чужой помощью. Только он проснулся среди ночи, оттого, что его кто-то тряс за руку.

— Милорд, милорд, просыпайтесь, — послышался шёпот Артура. — Просыпайтесь.

Что за чёрт?! Ну, почему ему просто не дадут выспаться. Хотя бы не долго. Почему, обязательно меня надо будить.

— Нет, не хочу. Ещё немного. Отстань от меня. — Бубнил он, на мгновение, подумав, что находиться дома и Татьяна будит его в школу.

— Милорд, — Артур тряхнул Лонгспи посильнее. — Вставайте же!

Глеб снова попытался отмахнуться от незваного гостя, но не тут-то было.

Видя, что сэр Уильям не просыпается, Артур перестал его трясти. Он оглядел комнату. На столе стоял сосуд с водой, которая была поставлена для вечернего омовения. Артур просунул руку, вода была холодная, так как уже успела остыть.

— Милорд, — мужчина подошёл к постели. — В последний раз предупреждаю, вставайте. Милорд.

Но ответа не последовало.

Артур покачал головой. Ну, не обессудьте. Сами напросились. Он с размаху опрокинул содержимое сосуда на голову Лонгспи.

— А-а — а! — Закричал Глеб, вскакивая на ноги. — Он мотал головой из стороны в сторону, не понимая, что происходит.

— С-с — с ума сошёл, — протянул он, заплетаясь. — Холодно же.

— Простите, милорд. Я пытался вас разбудить по-другому, но вы не просыпались.

— В чём дело? Ночь же.

Как уже ночь? Сколько же он проспал? Было около полудня, когда они ужинали с графом. Он совершенно ничего не помнил. Только начало ужина. А что потом? Ничего.

Глеб вскочил с постели. Потом посмотрел на Артура.

— Что случилось?

— Мы уходим. Вы сами сказали, ночью.

— Я сказал?

— Ну, да. Мы всё подготовили. Пора идти.

— А как же граф? Разве можно уйти вот так?

— Я думаю, он не расстроится. Ему проблемы ни к чему. К тому же, лучше уйти по-тихому. Ален будет караулить нас.

— Да, ты прав. Я сейчас. — Глеб начал быстро одеваться. У двери он с сожалением оглядел комнату. Так хотелось провести здесь хотя бы одну ночь. Но, ничего не поделаешь, надо уходить. Он, конечно, не совсем понимал, как они смогут покинуть город, а тем более замок, не потревожив охрану.

Они вышли в коридор. Эдвина поблизости не было. Не могли же они уйти без рыцаря.

— Где сэр Эдвин?

— Он ждёт нас там, — ответил Артур, указывая на коридор.

Молодой человек поплёлся следом за мужчиной. В замке стояла полная тишина. Они шли быстро. Артур, похоже, неплохо знал куда идёт. Когда они, наконец, встретили Эдвина, Глеб язык проглотил от удивления. Мабель стояла рядом с ним, нежно держась за его руку. Рыцарь же, почти не смотрел на неё, ожидая прибытия милорда и Артура.

— Что-то вы долго, — пробурчал Эдвин.

— Милорд не желал просыпаться, — пожал плечами недавний разбойник.

— Куда мы идём? — Спросил молодой человек, не желая дальше вдаваться в эту тему.

— Мабель выведет нас во двор по женской половине.

По женской половине? Глеб почему-то думал, что помещения делились на женские и мужские только у мусульман. Не ожидал он такого встретить в Англии, хотя и средневековой.

— Миледи, — поклонился молодой человек, внимательно рассматривая женщину. Она была молода. На вид лет двадцать пять, не больше. С чего бы ей помогать им? Неужели ей так понравился Эдвин.

— Идёмте. — Кивнула она, всё ещё держась за сэра Эдвина.

Они снова пошли по коридору. Через некоторое время свернули в большой холл, спустились по лестнице и вышли на женскую половину. Они петляли по замку. Только через окно, молодой человек видел, что они спускаются всё ниже и ниже. Но когда впереди мелькнула чья-то тень, девушка остановилась.

— Кто здесь? — Позвала Мабель.

— Раньше ты без труда узнавала меня, — послышался насмешливый голос.

Графиня вздрогнула. Да, этот голос она узнает где угодно. Как он попал сюда? Что здесь делает.

Сэр Ален и трое его людей преградили беглецам дорогу.

— Что вам угодно? — Вызывающе спросила женщина. — Вы находитесь на женской территории. Убирайтесь вон!

— Не я один. Раньше вы не жаловались, — снова проговорил он.

Глеб сверлил взглядом своего заклятого врага и спину Мабель. Похоже, они весьма близкие друзья. Очень близкие. Если бы не её искреннее удивление, Глеб подумал бы, что она нарочно заманила их в ловушку.

— Позвольте, мадам, — попытался отодвинуть девушку Эдвин. — Я сам поговорю с этим человеком.

— Нет, — твёрдо и властно ответил Мабель, не желая отходить в сторону. — Если вы сейчас же не уйдёте, мне придётся сообщить брату о вашей дерзости. Я не думаю, что ему понравиться то, что вы нарушаете его распоряжения.

— Хорошо, — усмехнулся Ален. — Давайте расскажем вашему брату. А так же вашему супругу. Расскажем несчастному старику о вашем госте и о вашей искренней дружбе. Расскажем?

Глеб внимательно слушал разговор этих двоих. А дама-то, оказывается, замужем. Муж, Ален, Эдвин, а может и ещё кто-то. Она, явно не скована никакими обязательствами. Молодой человек ожидал, что дама испугается и сдаст их своему бывшему любовнику, но этого не произошло.

— Хорошо, — усмехнулась она, в этот момент совершенно ни капли, не напоминая ту испуганную девушку, которую он видел в зале за обедом. — Давайте. А ещё о вас. Точнее о нас. Как вы думайте, кто потеряет больше? Я, его жена, которую он любит и которой прощает всё. Или вы, человек, который обязан ему всем, к которому он относился, как к сыну и который спал с его женой. Мне очень интересно посмотреть, сколько вы проживёте, после того, как он узнает всю правду.

— Ты шлюха, — прошипел Ален. — Отдай их мне, иначе пожалеешь.

Глеб думал, что Эдвин с Артуром накинуться на этого мерзавца, ну или, по крайней мере, Эдвин. Ален посмел назвать даму шлюхой. Разве по рыцарским законам, он не должен защитить честь своей дамы? Но сэр Эдвин молчал, как будто, это его совершенно не касалось.

Глеб заметил лишь мимолётную улыбку Артура, скрестившего руки на груди, в ожидании, что произойдёт дальше.

— Нет. Этого не будет. Вы немедленно уберетесь отсюда и позволите моим гостям беспрепятственно покинуть замок. Иначе, я позову стражу и скажу, что вы на меня напали. Тогда ни мой брат, ни мой муж не захотят иметь с вами никакого дела.

Ален сверлил презрительным взглядом женщину, но оставался стоять на месте, очевидно не решаясь ни уйти, ни напасть. Трусливый мерзавец. Тогда он решил сменить тактику, спровоцировав своих врагов.

— Да, господа, и как вам прятаться за спиной женщины? Не страшно?

Вот тут сэр Эдвин разозлился. Его назвали трусом, это не возможно было стерпеть. Он рванулся, было к Алену, но Глеб успел схватить его за руку.

— Сэр Эдвин, потом. У нас ещё будет время.

Глеб понимал, что с Аленом не только эти трое, что есть ещё кто-то. Он взглянул на Артура, который не сдвинулся с места. Похоже, его высказывание Алена совершенно не разозлило.

— Вы уже уходите, сэр Ален, верно? — Проговорила Мабель, не желая больше припираться с рыцарем.

— Да, — смирился убийца. — Ухожу. Но вы об этом пожалеете. Обещаю.

— Вы всегда любили впустую разбрасываться обещаниями, — усмехнулась девушка. — Но, я запомню ваши слова.

Бросив на свои жертвы яростный взгляд, Ален со своими сообщниками пошёл прочь.

— Я дождусь вас у выхода, — проговорил он Лонгспи на прощание.

Только когда он ушёл, из уст Мабель раздался глубокий вздох. Только тогда, Глеб понял, что вся её уверенность была напускной. В действительности же, она боялась Алена, боялась его мести.

— Благодарю вас, мадам, — проговорил молодой человек.

— Не стоит. Я не могу вас проводить здесь. Сэр Ален будет ждать вас на улице. Он знает этот выход. Будет лучше, попросить графа дать вам сопровождение. Ален не посмеет вас тронуть. Он не станет ссориться с братом.

— Вы уверены? Он хотел убить нас в вашем доме, в доме вашего брата. Он не посчитался с его распоряжениями.

— И всё же, — неуверенно произнесла она. — Это ваш шанс.

— Есть ещё нищий, — предложил Артур.

— Кто?

— Нищий, слуга Гуго. Он ошивается где-то на площади. Постоянно, тот, что не в своём уме.

— Чем нищий может нам помочь? — Недоверчиво спросил Глеб.

— Возможно, и может.

— Я знаю, о ком вы. Этот несчастный живёт здесь. Я велю горничной, позвать его в замок. — Предложила Мабель. — Ждите здесь, я скоро вернусь.

— Нам повезло, — усмехнулся Артур, когда они остались одни.

— В чём?

— В том, что графиня обратила внимание на «красавчика» Эдвина.

— Прикусите язык, сэр, — огрызнулся Эдвин.

— Как пожелаете. У женщин порой странный вкус, — понизил он голос, чтобы рыцарь не слышал.

Глеб был с ним полностью согласен, но сейчас счёл не уместным обсуждать эту тему.

Мабель вернулась скоро. Рядом с ней шёл нищий в грязных лохмотьях. Но лицо и руки были чистыми, словно он недавно помылся. Глаза попрошайки как-то странно косили в сторону, он слегка прихрамывал.

— Как тебя зовут? — Спросил Глеб.

Парень не ответил. Молодой человек взглянул на Артура. Их, конечно, предупреждали, что несчастный того, но как теперь ему объяснить, что им надо. Может он глухой?

— Ты знаешь, зачем тебя сюда позвали? — Спросил Артур, подойдя к нищему.

Тот сразу закивал. На лице появилась блаженная улыбка.

— Ты знаешь, как выбраться из замка незамеченными? — Снова спросил мужчина.

Парень снова закивал.

Глеб с сомнением оглядел провожатого. Откуда им знать, что он понимает, что ему говорят. Может быть, ему понравился голос Артура, и он кивает просто так. Чёрт, не узнаешь, пока не проверишь.

— Ты уверен, что он понимает, о чём ты его спрашиваешь? — Шепнул он на ухо разбойника.

— Он понимает, — ответила графиня, встряв в разговор мужчин. — Почти всегда. Когда ему сказали о вас, он тут же согласился помочь.

И всё же Глеб не был уверен. Какой такой выход из замка мог знать нищий, которого не знала его хозяйка.

— Нам пора, милорд, — проговорил сэр Эдвин, который до этого момента молчал.

— Хорошо. — Кивнул Глеб. — Давай, показывай выход.

Они пошли за бродягой, но тот, сделав несколько шагов, остановился. Скосив глаза на графиню, он замотал головой.

— Ы — ы — ы, — заговорил он, выставив перед Мабель руку.

— Похоже, он не хочет, чтобы вы шли с нами, — перевёл мычание блаженного Артур.

Девушка остановилась. Она молчала, обдумывая ситуацию.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Тогда прощайте. Я искренне надеюсь, что вы останетесь живы. Прощайте.

— Прощайте, — поклонился Глеб.

— Мадам, — склонился Артур над рукой женщины.

Они отошли в сторону, давая возможность Мабель проститься с Эдвином. Глеб бросил взгляд на своего рыцаря. Что-то тот слишком уж холоден со своей дамой. Неужели нельзя сказать ей на прощание что-то приятное. Мабель сама потянулась к мужчине, коснулась губами его губ. Тот остался абсолютно бесстрастным. Грустная улыбка скользнула на губах графини. Глебу стало жаль её. Бесчувственный чурбан. Он не стоит того риска, на который пошла графиня, чтобы спасти их жизни.

Сэр Эдвин не проронил ни звука. Он развернулся и пошёл прочь, оставив Мабель в одиночестве со своими мыслями.

Они пошли вслед за провожатым. Глеб думал о графине, совершенно не понимая Эдвина. Да, он был молчалив, не разговорчив, но неужели она не заслужила ни одного доброго слова. Хотя бы на прощание.

Они спустились в какое-то холодное помещение. Повеяло прохладой и невыносимой вонью. Глеб заткнул нос рукой. Вся эта прогулка ему уже не нравилась.

— У — у — у, — загудел попрошайка, показывая на люк. — У — у — у.

Сэр Эдвин подошёл к люку, отвернул крышку. Вонь стала ещё более не выносимой. Рука Глебу уже не помогала. Он подошёл к люку, взглянул вниз. Что это? Нечистоты? Он смеётся? Он предлагает им лезть в выгребную яму?

Глеб замотал головой.

— Я туда не полезу, — нервно усмехнулся молодой человек. — Ни за что не полезу.

— Зато искать точно никто не будет, — Рассмеялся Артур.

Вот больной. Тебе, что всё равно, куда лести, недоумевал молодой человек. Артура совершенно ничего не смущало. Он был готов абсолютно ко всему. Молодой человек посмотрел на Эдвина. Как тот отреагирует на подобное предложение? Рыцарь желанием не горел.

— Они должны быть там, — послышался неподалёку чей-то шёпот. — Я видел, как они шли в эту сторону.

— Если мы их найдём, я хорошо заплачу за твою службу.

— Убогий был с ними. Горничная графини привела его в замок.

— Похоже, за нами, — прошептал Артур.

Послышался топот ног. По звукам их было много. Сколько Глеб определить не мог.

— Человек десять, — снова прошептал Артур.

Выхода не было. Глеб скорчился от отвращения, снова заглянул в яму. Он ничего не ответил, просто кивнул головой. Артур полез первый, за ним бродяга, потом Эдвин. Глеб спустился последним, задвинул за собой люк. Он по пояс стоял в вонючей жиже. Затыкать нос было бесполезно. Он не смог совладать со своим организмом. Его стало рвать, пока в желудке ничего не осталось.

— Какая гадость, — услышал Глеб комментарии Артура. Он был с ним полностью согласен.

Оборванец потянул Лонгспи за руку. Мол, не стой, пора идти. Глеб потащился за ним. Он едва успели отойти от люка, когда тот поддался под чьими-то усилиями.

— Что это? — Услышал Глеб голос Алена.

Опять он. И что ему неймется? Что я ему такого сделал? Глеб уже даже забыл, с чего началась их вражда. Ему казалось, что Ален был в его жизни всегда, что он всегда угрожал ему и был заклятым врагом. Как быстро привязываешься к человеку, усмехнулся Глеб.

— Здесь вытекают отходы, — снова услышал молодой человек. — Это выгребная яма милорд. Из отхожих мест, с кухни. Здесь всё.

Что? Я что по пояс в говне? Снова захотелось блевать.

— Что за вонь, — снова заговорил Ален. — Ну, и куда они делись? Не туда же спустились, — загоготал он.

— Так больше некуда.

— Молчать! Ты что хочешь сказать, что рыцари спустились в яму с дерьмом?! — Закричал в их защиту их враг. — Ни один рыцарь не опуститься до такой низости, даже если ему грозит смерть!

Глеб с ним согласился бы, если бы не стоял в этой вонючей жиже. Жизнь всё-таки была важнее.

— Надо было смотреть за ними лучше, а не тратить зря моё время. Идёмте. Перекройте все выходы из города. Они не должны покинуть город. Они нужны мне живыми или мёртвыми. Мёртвыми даже лучше, — рассмеялся убийца.

— Да, милорд.

В яме снова стало темно, когда люк задвинулся.

— Идёмте, — зашептал Артур.

Глеб не возражал. Он поплёлся вслед за компанией. Он чувствовал, как этот запах проникает внутрь, весь рот, весь нос забился им. Глебу даже показалось, что он не просто нанюхался этой мерзости, но отведал её. Молодой человек был так бледен, что походил на мертвеца. Он старался не дышать, но это не помогало. Зато они не встретили ни одной крысы. Даже эти твари брезговали подобным местом. Глеб чувствовал, как мокрая грязная одежда прилипла к его телу. Его снова стало рвать. Его приятели отошли от Глеба, с некоторым недоумением поглядывали на него.

— Что? — Прошептал молодой человек. — Я по пояс в дерьме. Мне что должно это нравится?

Эдвин ничего не ответил. Лишь только снова пошёл вперёд.

— Это не самое страшное, что может с вами произойти, — после некоторой паузы ответил Артур.

Глеб внимательно оглядел мужчину. Голос разбойника был сосредоточен и так тих, что молодому человеку пришлось прислушаться. Похоже, он вспомнил о чём-то нехорошем и страшном, что произошло с ним в его жизни. Глеба разбирало любопытство. Он понемногу отвлёкся от происходящего. Артур был для него загадкой. Наверное, он многое может рассказать, о многом поведать.

— И что же может произойти? — Спросил молодой человек. Может, и расскажет что.

Но Артур не торопился откровенничать с Лонгспи. Он вообще пожалел, что открыл рот, хотя и не сказал ничего особенного. Просто вспомнилось что-то, о чём не хотелось ни думать, ни вспоминать.

— Всякое, — ответил он на вопрос сэра Уильяма. И замолчал.

Глеб понял, что больше от Артура он ничего не добьётся. Он пошёл молча, более не став настаивать. Ведь и у него есть, что скрывать. Что бы ответили его провожатые, если бы он сказал им, что он пришелец из двадцать первого века. Чтобы они подумали, если бы он рассказал им о своём мире, о том, что произойдёт с миром через семь столетий. Наверное, они посчитали бы его сумасшедшим или провидцем. Хотя, нет, лучше сумасшедшим. А то, отправили бы его на костёр, как колдуна.

Понемногу Глеб привык к этому запаху. И даже к тому, что было у него под ногами. Всё равно уже весь грязный, больше уже некуда. Но, несмотря на это, молодой человек обрадовался, когда увидел проблески света. Похоже, показался выход.

Все четверо прибавили шагу. Глеб смотрел на несчастного бродяжку. Тому явно не впервой пользоваться этим выходом. Теперь ясно, почему Мабель не знала о таком способе выхода из своего дома.

— У — у — у, — снова замычал парнишка, указывая рукой на просвет. — Ы — ы — ы,

— Да, хорошо, — обрадовался Глеб. — Это выход. Какое счастье. — Молодой человек обогнал своих приятелей, желая оказаться на улице первым.

— Постойте, милорд, — притормозил Глеба Артур. — А вдруг нас там ждут, — снова усмешка скользнула по его лицу, когда Лонгспи остановился. Рыцарь определённо трусил. — Я пойду первый.

Глеб не стал возражать. Он позволил Артур обогнать себя и направился вслед за ним. Эдвин шёл последний.

— Как же хорошо, — потянулся Артур, когда оказался на улице. — Никого, господа.

Глеб вдыхал воздух, который пах чуть лучше, чем в этой канаве. Отходы вытекали из города и попадали в небольшой ручей. Не хотел бы молодой человек напиться из водоёма, в который впадал этот ручеёк. Глеб почти бегом выбрался на берег. Он вздрогнул, когда услышал свист почти рядом с собой. Он пригнулся, как будто, это могло ему помочь, как будто, он стал от этого невидимым. Только потом стал оглядываться по сторонам, определяя от кого, доносились эти звуки.

— А, это ты, Томас, — опередил его Артур, окликнув бородатого мужчину, который приветствовал их подобным образом. — Наших лошадок привёл.

— Привёл. Вон в кустах привязаны, — громогласно отозвался Томас. — Только близко не подходите. Слишком уж от вас попахивает, — загоготал мужчина, помахивая рукой у своего носа.

Глеб сначала было разозлился, но тут же успокоился. Он его отлично понимал. Он бы тоже ни за что не подошёл к людям, от которых пахло дерьмом.

— Наш запах тревожит твоё обоняние? — Усмехнулся Артур.

Глеб посматривал на этих двоих. Они, похоже, хорошо знакомы. Томас был мужчиной невысокого роста лет сорока. И совершенно не похож на приближённых Гуго. Одет он был не богато, но чисто и опрятно. Лицо чистое, глаза внимательные и цепкие. На поясе кинжал. Он, явно не был бродягой. Откуда Артур его знал?

— Ты же знаешь, у меня нюх, как у собаки, — осклабился Томас. — Шибко вы вонючие.

Ну, ладно, хватит. Обменялись любезностями и довольно.

— Мы так и будем здесь стоять? — Спросил нетерпеливо молодой человек. Он выбрался из вонючей канавы, больше не обращая внимания ни на Томаса, ни на Артура. Снял перчатки, потом голыми руками стянул сапоги. Руки сразу же стали коричневыми. Глеб почувствовал новый позыв к рвоте, но к его счастью в желудке было пусто.

— Там есть река, можно искупаться, — проговорил Томас. — И я принёс вам другую одежду.

Глеб тут же воспрял духом. Он по-новому взглянул на Томаса.

— Это хорошо. — Ответил он. — Значит вы Томас.

— Да, милорд.

— Уильям Лонгспи, — представился молодой человек.

— Я знаю, милорд.

Да, тут похоже все всё про всех знают.

— Ы — ы — ы, — отвлёк Глеба попрошайка.

Молодой человек взглянул на парнишку. И что теперь с ним делать? Может Томас о нём позаботиться? Надо было как-то отблагодарить его. Но как? У Глеба совершенно не было денег. Не просить же Артура. Как-то это не благородно. Что можно такое дать ему? Осмотрев себя с ног до головы, Глеб снял перстень со своего пальца, единственное украшение, которое было на нём.

— Вот, возьми. Это тебе за помощь.

Нищий перстень не взял. Глебу даже казалось, что он его не видит. Его плечи вдруг как-то странно затряслись, голова закачалась из стороны в сторону. Парень свалился на землю, забился в конвульсиях.

— Что это? Что с ним? — Отскочил молодой человек в сторону.

— Он блаженный, — отозвался Томас. — Кто ж его знает.

Глеб смотрел на парня, у которого изо рта потекла белая жидкость. Похоже у парня припадок. Что это эпилепсия. Глеб почти не знал, что это такое. Так, слышал кое-что. И что же он слышал? Что надо делать в таких ситуациях. Молодым человеком овладела паника. Надо что-то делать. Он нагнулся над несчастным.

— Надо зажать его зубы, чтобы он свой язык не проглотил! Помогите мне! — Это первое, что вспомнилось ему в этой ситуации.

Эдвин схватил парня за руки, чтобы он не болтался из стороны в сторону. Артур достал из кармана подкову, непонятно откуда взявшуюся у него, протиснул её в рот несчастному.

Глаза эпилептика округлились от приступа. Он что-то мычал, пытался отделаться от людей, удерживающих его. Потом всё закончилось, так же неожиданно, как и началось. Вся троица отошла от парня.

Нищий оборванец лежал на земле, приходя в себя.

Глеб отошёл в сторону. Его всего трясло. Стараясь прийти в себя, он стал шарить по траве, пытаясь найти кольцо, которое обронил после того, как у парня начался припадок. Он прикрыл глаза, чувствуя, как холодный пот стекает по его лицу. Перстень блеснул в зелёной траве. Глеб протянул руку, достал драгоценность.

— Хотите одарить его подарком, — услышал Глеб за своей спиной.

Молодой человек поднялся с земли. Томас стоял рядом, внимательно оглядывая сэра Уильяма. И не он один заинтересовался господином. И Артур, и сэр Эдвин не спускали с него глаз.

Глеб усмехнулся. Что он опять сделал не так? А, плевать. Спросят, что-нибудь придумаю, а нет, то мне всё равно.

— Хочу отблагодарить его за помощь, — ответил он на вопрос Томаса.

— Не надо этого делать, — вступил в разговор Артур. — За такой перстенёк несчастного просто убьют. — Я дам ему монету. — После этих слов, он протянул монетку парнишке.

Тот как-то странно улыбнулся и снова замотал головой.

— Деньги ему ни к чему. Он не знает, что они значат, — объяснил поведение несчастного Томас. — Его кормят добрые люди. Одевают. Что делать с деньгами он не знает. Ты можешь дать монету мне, я куплю ему что-нибудь.

— Тебе? — Усмехнулся Артур. — Что ж, лови, — монета описала круг в воздухе и исчезла в большой ладони Томаса.

Как он ловко поймал её. Явно знает, как следует обращаться с деньгами.

— Ступай, ступай в город, — велел ему приятель Артура. — Ты больше не нужен. Иди, отдыхай.

— Ы — ы — ы, ы — ы — ы, — закивал головой парень, но ни сделал ни шагу. Он продолжал стоять на своём месте, с глупой улыбкой на лице.

— Ладно, уйдёт, когда захочет. Идёмте, я отведу вас к реке.

Глеб был рад этому предложению. Они поплелись вслед за Томасом. Река протекала в метрах ста от канализации. Молодой человек не был уверен в её чистоте, но это было лучше, чем благоухать отходами Шрусбери и обитателей замка.

Глеб стянул с себя грязную одежду, бросил её на землю. Никто не заставит его больше надеть эти шмотки. Он залез в воду, которая была прохладной. Было раннее утро, и она не успела ещё нагреться. Глеб стал тереть себя руками. Нет, от этой гадости так просто не отмыться. Эх, сейчас бы мыла или шампуньчика.

Артур и Эдвин тоже окунулись в воду. Глеб наблюдал, с каким удовольствием попрошайка барахтается в воде. Только нищий, в отличие от рыцарей, не разделся, а плюхнулся в реку, как был, в одежде. Сначала, у Глеба появилось желание отогнать его от себя подальше, но парень так по детски наслаждался простыми человеческими радостями, что Глеб не посмел. Он сам отошёл от него. Когда закончил принимать ванну, выбрался на берег.

Томас подал ему ворох одежды. На этот раз это были не лохмотья. Таким нарядам мог позавидовать любой граф. Глеб понюхал тряпки, пахло приятно. Он стал быстро одеваться. Надо было торопиться. Забрать, оставшихся в лесу, и ехать дальше.

Когда все были готовы, Томас отвёл их к лошадям, которые стояли в лесу. Глеб был счастлив снова оказаться в седле. Он снова почувствовал себя человеком.

— Здесь простимся, милорд, — поклонился Томас.

— Прощай, — кивнул Глеб.

Артур попрощался с приятелем, вскочил в седло. Они медленно поехали по лесу, удаляясь от негостеприимного города. Молодой человек обернулся назад и увидел, что попрошайка идёт за ними. Глеб развернул коня, поскакал назад.

— Что ты хочешь? — Спросил он парня. — Иди домой. Возвращайся в город.

— Ы — ы — ы, ы — ы — ы, — заговорил он.

Хотел бы Глеб понять, что тот хочет сказать.

— Иди, иди домой, — снова повторил он, махнув в сторону города.

Он снова поехал дальше, оставив несчастного одного.

— Он не отстаёт, — ответил Артур, кивнув назад.

— Едем быстрее. Может, отстанет.

Они пришпорили коней. Так приятно было ощущать тёплое свежее утро. Так хорошо на улице, вдали от города и замка. В этот момент молодой человек понял, что ему нравится больше ночевать на улице чем в замках, от которых веяло злом и сыростью.

Они приближались к месту, где оставили своих людей. Кругом стояла тишина. Глеб и не надеялся, что они сразу выпрыгнут им на встречу. Но когда на свист Артура и Эдвина никто не ответил, молодой человек обеспокоился. Две ночи минуло с тех пор, как они расстались. За это время могло произойти всё, что угодно.

Путники спешились. Молодой человек с тревогой поглядывал на лес.

— Останьтесь с лошадьми, сэр Эдвин.

— Да, милорд.

Глеб с Артуром осторожно зашли за деревья. Они тут же рассыпались в разные стороны, внимательно оглядываясь по сторонам. Ветки трещали под ногами Глеба, больно ударяя по воспалённым нервам.

— Сэр Генри, — негромко позвал Глеб. — Джефри. Эдвин.

Но ответа не последовало. Глеб взглянул на Артура, который что-то разглядывал под своими ногами. Он сначала хотел подойти, но передумал, проходя всё дальше и дальше вглубь леса. Если было бы что-то серьёзное, Артур позвал бы его.

Через некоторое время молодой человек наткнулся на остатки костра, который давным-давно потух. Глеб присел на корточки, дотронулся до золы. Он был уверен, что это место стоянки его попутчиков. Только куда они делись?

— Они ушли давно, — услышал Глеб голос Артура за своей спиной. — Или не ушли.

— Что ты хочешь сказать. — Глеб встал на ноги, обернулся к мужчине.

Артур стоял у дерева, внимательно оглядывая его. Он провёл рукой по коре. Лицо стало серьёзным и задумчивым.

— Кровь, — проговорил он.

— Да. Но она засохшая. Она может быть здесь, уже бог знает сколько времени.

— Нет. Вчера на закате, не раньше. — Ответил Артур.

Глеб побледнел. Нехорошее предчувствие тяжестью легло на плечи Глеба. Он протянул руку к дереву, на котором виднелись следы крови. Дотронулся до запёкшихся пятен. Чья она? Сэра Генри? Джефри? Эдвина? Или…. Нет. Это не Эдиты. Слишком высоко. Эдита была небольшого роста. Кровь не могла принадлежать ей.

Артур отошёл от дерева. Стал прохаживаться по поляне.

— Милорд, — позвал он.

Глеб быстро подошёл к приятелю. Он смотрел на траву, на которую показывал Артур, и не понимал, что так привлекло бывшего разбойника. Что его так заинтересовало?

— Что? — Спросил он. Ну, трава, ну примята. Что с того? Глебу сейчас было не до загадок.

— Следы борьбы, милорд, — усмехнулся Артур, удивляясь тупости и непонятливости Лонгспи. — Вот здесь четверо напали на одного. Я полагаю это сэр Генри.

Глеб поражённо смотрел на разбойника. Лично он ничего подобного здесь не увидел. Как Артур мог понять, что четверо напали на кого-то? Молодой человек внимательно вглядывался в траву, но так и не смог ничего разглядеть.

— И что с ним стало? С тем на кого напали?

— Я думаю, они все живы. Зачем убирать трупы? Они бросили бы их здесь.

Глеб был разочарован. Он-то думал, что Артур опять что-то понял по следам, а он руководствовался здравым смыслом. Конечно, если бы их убили, то не стали бы прятать трупы. Здесь с этим проще. Никто бы не удивился. И расследовать убийство не стал бы. Значит, их забрали. Но кто? И зачем?

Глеб присел на корточки у травы. Убеждение, что его друзья живы, немного успокоили его. Раз живы, то ещё не всё потеряно. Их можно и нужно найти. Только с чего начать. Он чувствовал себя таким беспомощным. Он совершенно ничего не знал, ничего не умел. И снова оставалась надежда только на Артура и Эдвина.

— И где их теперь искать? — Спросил он задумчиво.

— Зачем их искать? Разве у вас нет дел важнее? А как же приказ короля.

Слова Артура заставили молодого человека резко подняться. Гнев завладел им, как тогда, когда он в бешенстве кидался на своих врагов. Руки Глеба сжались в кулаки. Мерзавец. А он-то уже и забыл, кем был Артур. Стал считать его своим другом. Жалкий разбойник, преследующий свои личные цели. Ему не было никакого дела до людей, которые попали в беду.

— Что? Что ты сказал, — Глеб стал быстро приближаться к мужчине. В гневе он толкнул Артура в грудь.

Тот отшатнулся на шаг, глаза угрожающе сузились.

— Да, как ты смеешь! Хорош рыцарь, бросать беззащитных людей в беде. Это кодекс чести?!

— Вы забыли, милорд. Я не рыцарь, я разбойник. Каждый сам за себя. Люди, которые похитили их, знали, что вы за ними придёте. Они будут вас ждать. Это безумие.

Глеб понимал, что Артур прав. Но он не мог оставить людей в опасности. Глеб улыбнулся, вспомнив, как впервые увидел Джефри. Его взволнованное лицо в палатке после турнира. Он так помог ему в самые тяжёлые минуты его жизни. Без него, Глеб бы не прожил в этом мире и дня. А Эдмунд? Милый парнишка, который заботился о его благополучии. Чтобы он был сыт, чисто одет. Он делал всё, чтобы угодить своему господину. К тому же, его мать, она была первой женщиной в жизни Глеба. Он обещал ей позаботиться об Эдмунде. Эдита. Милый ребёнок, такой деловой и серьёзный. Она появилась в его жизни, как раз во время, чтобы спасти Эдмунда. Из-за него она лишилась матери. Он был обязан позаботиться о ней. Сэр Генри? Сэр Генри был рыцарем. Он был готов умереть в любую минуту. Он служил сэру Уильяму, а не сэр Уильям ему. Так что ему он как бы ничего не должен. Но оставлять человека одного в беде было не по-человечески. Неужели Артур этого не понимает?

— Это безумие, — согласился Глеб. — Но мы должны. Эти люди надеются на нас. Они наши друзья.

— Друзья, — усмехнулся Артур удивлённо. Кажется, Лонгспи говорил серьёзно. Он, и, правда, в это верил. Не похоже на него. Или это так хорошо отточенное притворство. — Они ваши слуги. Они предназначены для того, чтобы выполнять ваши капризы. Чтобы делать вашу жизнь комфортной. Давно ли слуги стали зваться друзьями.

Столько презрения было в словах Артура, что Глеб не нашёлся, что ответить. Молодой человек не понимал его. Артур не был трусом. Он не боялся смерти. Он не раз спасал ему жизнь, рискуя собственной. И сейчас, его нежелание идти, было вовсе не трусостью. Что-то другое двигало им.

— Делай, как хочешь. Мы с сэром Эдвином идём. Ты можешь покинуть нас в любое время. Ты ничего мне не должен. И им тоже. Но, ты забыл наш уговор. Если это для тебя ничего не значит, то уходи. Спасай свою жизнь.

Оба враждебно смотрели друг на друга. Глебу даже казалось, что Артур сейчас кинется на него и убьёт. Но он не боялся, даже был к этому готов, а может быть, и хотел, что именно так и произошло. Он вдруг почувствовал огромную усталость. И эта усталость была не физической, он неплохо отдохнул в эту ночь. Нет, это было что-то другое. Какое-то моральное оцепенение. В последние дни оно стало очень часто посещать Глеба.

— Вы же знаете, что если пойдёте вдвоем, то погибнете, — ответил Артур, отступая назад.

— Знаю, — спокойно проговорил Глеб, смотря собеседнику в глаза.

— И вы готовы умереть за этих людей? За своих слуг?

— Готов.

Артур медленно закивал головой. Он был искренне удивлён ответом Лонгспи, а ещё больше его искренностью.

— Хорошо. Я пойду с вами. Я помню наш уговор. Только сначала, я хочу ясности. Если вы ответите на мой вопрос, я вам помогу. И мы спасём их, либо умрём все вместе.

— Спрашивай.

Глеб не понимал, на что он идёт, пока не услышал то, что так заинтересовало Артура.

— Кто вы?

Вопрос разбойника прозвучал, как выстрел в полной тишине. Именно так же он оглушил Глеба. Молодой человек быстро заморгал. Может, ему послышалось. Может это просто воспалённое воображение. Просто с тех пор, как он попал сюда, он всегда боялся этого вопроса.

— Что? — Тихо переспросил Глеб.

Но, нет. Это была не галлюцинация. Артур действительно спросил его именно об этом.

— Кто вы? — повторил мужчина свой вопрос.

— Я…я не понимаю.

Усмешка отразилась на лице Артура. Он опустил глаза в землю, потом перевёл взгляд на Лонгспи. Но его взгляд был уже полностью серьёзен.

— А я уже было поверил, что вы пойдёте на всё, чтобы спасти своих слуг. Да, видно ошибся. Я ухожу. — Артур бросил на Уильяма брезгливый взгляд и пошёл прочь. Он ни разу не обернулся.

Глеб в панике смотрел ему вслед. Что буде, если Артур уйдёт? А ведь он уйдёт.

— Постой! — Крикнул молодой человек. — Постой. Ты вряд ли поверишь, если я расскажу тебе правду. Ты подумаешь, что я лгу.

Артур остановился. Потом медленно повернулся к Глебу.

— Вы ведь не помните меня? Совсем? — Его губы улыбались, но глаза были абсолютно холодными. — Много лет прошло, после того, как мы виделись в последний раз. Но я сразу узнал вас, — он стал медленно подходить к Глебу. — Сначала я подумал, что вы и, правда, меня не помните. Ну, я несколько изменился. Но я внимательно наблюдал за вами. Вы не похожи на себя. Вы совершенно не умеете пользоваться мечом. Вы, как будто, постоянно чего-то боитесь. Вы всегда осторожны, постоянно стараетесь уклониться от сражений. Это не похоже на Лонгспи. Он всегда без раздумий бросался в бой. В бою на мечах ему не было равных. А ещё ему никогда не было дела до его рыцарей, а тем более до слуг.

Чем больше говорил Артур, тем бледнее становился Глеб. Всё это время, он находился рядом с человеком, хорошо знавшим Уильяма Лонгспи. И именно его, по иронии, молодой человек выбрал своим попутчиком. Он избегал своих рыцарей, опасаясь, что они заметят подмену, но совершенно не думал о разбойнике, так случайно встретившемся на его пути.

Нервный смех разобрал молодого человека. Какой мерзавец. Подождал, пока у него не будет выбора, чтобы застать врасплох. И что теперь? Рассказать правду? Вряд ли Артур в это поверит.

— Я расскажу, — смеялся молодой человек. — Только не удивляйся, если тебе мой рассказ покажется невероятным. Я родился в одна тысяча девятьсот девяносто пятом году в России. Это далеко отсюда. Там, где находится Русь. Я приехал в Англию к своей тётке. Она повезла меня в Солсбери, на могилу моего предка Уильяма Лонгспи графа Солсбери. Наступила ночь, мы вернулись в отель. Она дала мне медальон. Я одел его, потом заснул, а проснулся от сильной боли в плече. Я оказался здесь на рыцарском турнире в теле Уильяма Лонгспи. — Говорил и говорил Глеб, не заботясь о том, какое впечатление произвёл его рассказ на Артура. — Как всё это объяснить, я не знаю. Что произошло, совсем не понимаю. Я только знаю, что я здесь, в этом мире и совершенно ничего не умею. Ни сражаться, ни бесшумно ходить, ни определять следы. Единственное, что умею, это ездить верхом, так как моя мать очень любила лошадей. Она научила меня этому.

— Мать научила? — Спросил Артур.

Только тогда Глеб посмотрел на него. Это что единственное, что удивило разбойника?

— Забавно.

Ну, вот, я так и знал. Он не поверил. Я бы тоже не поверил, если бы мне сказали такое. Но, что делать, если это правда.

— Что забавного? — разозлился Глеб. Ему это порядком надоело. Они попусту теряют время. Сейчас люди, которым требуется их помощь, находятся, бог знает где. А он вместо того, чтобы помочь им объясняется с Артуром, который всё равно ему не верит.

— Меня зовут Глеб. Я русский. Я из мира, где люди не ездят на лошадях. Где они не дерутся на мечах. У них есть совсем другое оружие, бомбы, самолёты. Они умеют летать по небу. Они ездят на машинах.

Артур слушал, кивая головой с лёгкой улыбкой на лице. Похоже, Лонгспи сошёл с ума. Машины, бомбы, самолёты. Мать учила его ездить верхом. Он совсем не в себе. Что он там сказал? Его сбросили с лошади на рыцарском турнире.

— Ты понимаешь, о чём я.

— Да.

Глеб прикрыл глаза. Он не верит. Это даже хорошо. Можно было не беспокоиться о том, что кто-то узнает правду.

— Это всё. Я не лгу. Мы зря теряем время.

Артур скрестил руки на груди, рассматривая Уильяма. Он ему не верил, но тот был так убедителен, что, похоже, сам думал, что это правда. Артур понимал, что лучше оставить сумасшедшего и идти своей дорогой, но что-то удерживало его. Сумасшедший Лонгспи был не так уж и плох. К тому же, он его не помнил, а значит, не мог выдать его.

— Хорошо. Идёмте.

И всё? Просто, идёмте? Глеб ожидал чего угодно, только не этого. Больше никаких вопросов? Он удовлетворился таким объяснением. Но ясно же, что не поверил.

— Ты говорил, что мы знакомы, — спросил Глеб Артура.

Вопрос мужчине не понравился. Он пошёл вперёд, не обращая внимания на Лонгспи.

— Ну, вернее, что сэр Уильям и ты, что вы были знакомы.

— Да, милорд, — усмехнулся Артур. — Забудем об этом.

— Забудем? — Глеб был с этим не согласен. Он должен был выяснить, кто такой Артур и насколько хорошо, тот знал Уильяма. Ведь Артур может быть для него опасен. Он же рассказал разбойнику о себе, тот сам виноват, что не поверил. Он уже хотел снова приступить к допросу, когда услышал мычание.

— Ы — ы — ы, ы — ы — ы, — мычал их недавний провожатый.

Глеб с Артуром резко обернулись в сторону нежданного гостя.

Несчастный косился в сторону, и куда-то указывал рукой.

Как он их нашёл? Как попал сюда? Они оставили его довольно далеко, а он пришёл за ними.

— Как ты здесь оказался? — Подскочил Глеб к сумасшедшему, особо не надеясь на ответ.

В любом случае мальчишка оказался здесь не случайно.

— Ы — ы — ы, ы — ы — ы.

Он определённо хотел им что-то сказать.

— Что, что ему надо? — Глеб в надежде взглянул на Артура.

Но тот в недоумении пожал плечами.

— Ы — ы — ы, — он потянул Глеба за руку.

Молодой человек подчинился. Парнишка привёл его на поляну, на которой Артур совсем недавно заметил следы сражения. Потом начал подпрыгивать, схватился за живот, упал на землю.

— Похоже, он видел, что здесь произошло, — шепнул Артур, стоявшему столбом Глебу.

— Ты видел, видел, что случилось с людьми, которые нас ждали здесь? — Спросил молодой человек, поднимая безумца с земли.

Парень закивал головой. Так вот, что он пытался им сказать. Он шёл за ними от самого города, чтобы помочь.

— Хорошо, — подбодрил его Глеб. — Они живы?

Нищий не ответил. На губах появилась безумная улыбка. Он затряс головой, испугав Лонгспи. Неужели у него опять припадок? Но нет, парень не упал на землю, и слюна не потекла из его рта. Он просто продолжал улыбаться.

— Ты меня слышишь? Они живы или нет, — потерял терпение Глеб, встряхнув мальчишку.

Тому такое обращение не понравилось. Он замотал головой, Глебу даже показалось, что он сейчас расплачется. Он тут же отпустил его. Не хватало ещё обидеть ребёнка.

— Милорд, позволите, — Артур подошёл поближе. Глеб уступил ему дорогу. Мужчина присел рядом с парнишкой, взял его за руки.

— Успокойся, тебя никто не обидит, — голос его звучал мягко, с расстановкой. Он тщательно проговаривал каждую букву. — Ты же нас не боишься.

Нищий, как завороженный смотрел на Артура. Его глаза почти не косили. Через некоторое время, смысл слов мужчины, стал, кажется, доходить до него.

— Они, эти люди, живы?

— Ы — ы — ы, ы — ы — ы, — закивал он головой.

Артур взглянул на Глеба, потом снова вернулся к допросу.

— Ты видел, куда их увели?

— У — у — у, у — у — у, — снова закивал он головой.

— Отлично. Ты можешь нам показать?

— У — у — у, у — у — у, — снова кивок.

— Хорошо. Тогда идём. — Артур поднялся, потянул несчастного за руку.

Но парень идти не желал. Он упрямо сел на землю, больше не смотря на мужчин. Улыбка так и не сходила с его безумного лица.

— И что теперь? — Усмехнулся Глеб, хотя ему было совсем не весело. Как же трудно с сумасшедшими. Молодой человек взглянул на Артура. Может он тоже считает меня сумасшедшим? Он недавно примерно так же смотрел на меня, как сейчас на этого несчастного.

Артур развел руки в сторону, как бы говоря: понятия, не имею. Потом снова занялся поляной, пытаясь определить, куда увели пленников.

Глебу оставалось только наблюдать за действиями разбойника. От попрошайки не было никакого прока. Оставалось надеяться, что Артур сумеет что-то узнать. Он уселся рядом с мальчишкой, провёл рукой по волосам. На улице становилось жарко. Скоро их начнут искать. А может уже ищут. Или…. А что если всё, что здесь произошло дело рук Алена.

— Туда, — проговорил Артур, словно в подтверждении мыслей Глеба, указывая по направлению к замку.

Глеб вскочил на ноги, пошёл следом за Артуром. Они продвигались медленно. Артур внимательно осматривался по сторонам. Сэр Эдвин продолжал их ждать у леса. Было видно, что он нервничал.

— Сэр Эдвин, — позвал Глеб.

Рыцарь повернулся, оглядел всю компанию.

— Где остальные? — Спросил он.

— Пропали. На них напали вчера вечером и увели, — ответил за Глеба Артур.

Нищий продолжал идти за ними, держась на некотором отдалении. Молодого человека стало раздражать присутствие этого ненормального. От него не было никакого прока. Вроде бы всё знает, а толка никакого.

— Что теперь? — Просто спросил Эдвин.

— Будем их искать.

Эдвин кивнул, повинуясь приказу сэра Уильяма. Вот это хороший рыцарь. Не задаёт никаких глупых вопросов и делает то, что ему велят. Не то, что некоторые. Глеб скосил взгляд на Артура. Но тот не обращал на них внимания.

— Они пошли не к замку. Они обогнули его по этой дороге. — Проговорил Артур, проведя необходимые исследования.

Глеб посмотрел на довольно широкую по тем временам дорогу. Она вела мимо замка в неизвестном направлении.

— И что там?

— Деревня. Земли, принадлежащие графу.

Нет. Опять деревня. С недавних пор Глеб предпочитал обходить подобные поселения. К тому же, что похитителям там делали. Если только Ален не желал скрыть свои приобретения от графа. Да, Глеб был уверен, что это именно Ален.

У них было два варианта: первый — это пробраться в замок и попросить помощи графа, второй — идти в деревню и отбить своих друзей самим. Второй вариант был менее выполнимым. Впрочем, и первый, не особенно осуществимый.

— Едем туда, — решил Глеб.

— Если позволите, милорд, то я предложил бы кое-что другое, — осторожно проговорил Артур.

— Я слушаю. Говори.

— Не надо туда идти сейчас. Дождёмся темноты. А пока, я вернусь в город и найду людей, которые смогут нам помочь.

Предложение было не такое уж и плохое. Но можно ли Артуру доверять после их недавней ссоры. А что если Артур уйдёт и не вернётся? Тогда их останется только двое. Или полтора, так как себя он полноценным воином не считал.

— И где ты найдёшь людей?

— По дорогам ходит много искателей приключений. За золото они готовы на всё. Им всё равно с кем воевать и кого убивать.

Сэр Эдвин хмыкнул, услышав эти слова. Понятно, о ком говорит этот разбойник. Хочет нанять, себе подобных.

— Понятно, — кивнул Глеб. Он тоже всё понял.

Как же долго ждать. Было ещё утро. Стемнеет не скоро.

— Хорошо, — согласился молодой человек. — Мы дождёмся тебя здесь, неподалёку. Только как ты попадёшь в город?

— Попаду. Одному это не сложно. Вернусь к Гуго. Он поможет.

— М-да, — потупился Глеб. Он уставился в землю, обдумывая ситуацию.

Сумасшедший сидел на земле, покачиваясь из стороны в сторону, и что-то гнусавил на своём языке. Нет, отпускать Артура не надо. Должен быть другой выход. Возможно, попрошайка может чем-то помочь. Да, конечно. Этот нищий беспрепятственно входит в город и выходит из него, когда захочет. Он без проблем может посетить Гуго и передать ему записку. Можно спрятать её в одежду к парню.

— Ты не пойдёшь в город, — медленно проговорил Глеб, всё ещё оглядывая нищего. — Он передаст сообщение Гуго. Надо только объяснить ему, что ему предстоит сделать.

— Попробуйте, — насмешливо ответил Артур. — Может, что и получится.

Глеб снова подошёл к безумному, присел рядом. Ага, записку, размечтался, тут же скривился молодой человек. А на чём я её писать буду? Чёрт, это не вариант.

— Послушай, — обратился он к парню. — Ты помнишь Гуго?

— У — у — у, у — у — у, — закивал головой парень. Он тут же оживился. Глаза заблестели, как будто, он услышал о чём-то приятном.

Так, похоже, парнишка хорошо относится к королю бродяг.

— Гуго хороший? — Спросил молодой человек. — Гуго добрый?

— Ы — ы — ы, — снова кивнул парень.

— Отлично. Ты пойдёшь к Гуго? Пойдёшь сегодня к нему?

— Ы — ы — ы, — согласился оборванец.

— Когда пойдёшь к нему, передай ему подарок от меня, — Глеб взглянул на Артура. Протянул к нему руку. — Дай мне монету, — попросил он разбойника.

Артур спорить не стал. Развязал кошель, отдал Лонгспи серебряную монету. Что сэр Уильям задумал? Зачем ему монета? Странный он какой-то. Очень странный. Особенно если вспомнить их недавний разговор.

Глеб достал кинжал и стал осторожно чертить по серебру лезвием. Он начертил всего три слова. Больше бы просто не ушло. От стараний Глеб весь покрылся потом. Так жарко. Его рука немного подрагивала, когда он протягивал монету попрошайке.

— Вот, передай её Гуго. Слышишь? Гуго.

— У — у — у, — кивнул парень.

— Только не потеряй. Это мой подарок Гуго. Мой подарок. Понимаешь? — Разговаривал Глеб с нищим, как с маленьким.

Парнишка, похоже, это понял. Он взял монету, спрятал её в одежду. Потом встал, оглядел всех своими косыми глазами и побежал прочь. Бегал он быстро. Глеб этого даже не ожидал. Этот парень ходил-то с трудом.

— Думаешь, отнесёт монету? — Спросил молодой человек Артура.

— Кто его знает. Подождём.

Они взяли лошадей за поводья, сошли с дороги. Надо было найти укрытие до вечера. Странно, что Ален не устроил здесь засаду. Для чего такие сложности. Можно было дождаться их и перебить всех без проблем.

Глеб опустился в траву. Ждать ещё долго. Нет ничего хуже ожидания. Просто лежать и ждать. Глеб закусил травинку, попытался расслабиться. Но ничего не выходило. Артур остался караулить, чтобы к ним никто не подобрался. Эдвин вроде бы тоже, а вот от Глеба в этом деле было мало проку.

Когда дело было ближе к вечеру, к молодому человеку медленно подкрался Артур. Глеб подскочил на месте. Что за дурная привычка.

— Что случилось? — Тихо спросил он.

— Идёмте, милорд. Идёмте, быстрее.

Глеб вскочил с земли и поплёлся за Артуром. Они пробрались сквозь деревья.

— Т-с — с, — прошептал Артур, когда Глеб наступил на ветку.

Как будто я нарочно. Я не умею тише. Не все же такие, как ты.

Но он тут же перестал ругать Артура, как только увидел то, зачем мужчина позвал его. По тропе ехали вооружённые люди. Глеб слышал гогот солдат. Что их так развеселило? Только когда ржание немного стихло, Глеб услышал жалобное мычание.

— У — у — у, у — у — у, — несчастный безумец корчился от ударов воинов. Они толкали его между лошадей, при этом насмехаясь над парнем. Он пытался прикрыться руками, но у него ничего не получалось.

— Негодяи, — прошептал Глеб. Его руки сжались в кулаки, но он остался на месте. Почему так: люди, которые помогают ему в этой жизни, попадают в смертельные ловушки. Он не должен был посылать этого парня в город. Пожалел Артура, но не пожалел этого бездомного.

— Алена нет, — шепнул Артур. — Но наш старый знакомец здесь, — снова кивнул он.

Да. И, правда, крестьянин Генри в компании рыцарей. Он ехал на некотором расстоянии от всей компании и не принимал участия в их издевательствах.

— Надо уходить, — услышал Глеб голос сэра Эдвина. — Он сейчас приведёт их к нам.

Глеб взглянул в сторону. Он не слышал, как Эдвин подкрался. Потом снова посмотрел на тропу. Всадники были уже близко. Что будет с парнем, если они уйдут? Как можно оставить его здесь.

Артур как будто, прочитал его мысли.

— Мы не можем ему помочь. Нас трое, а их пятнадцать. Если сунемся на дорогу, они нас всех перебьют. И мы не поможем вашим слугам.

Слугам. Глеб поморщился. Зачем он так говорит. Они не слуги. Они люди, его друзья. Даже если они думают иначе. Он не мог относиться к ним, как к слугам.

— Идёмте, милорд, — позвал Артур.

Глеб последний раз взглянул на всадников.

— У — у — у, — доносилось до его сознания, — у — у — у.

Ещё долго эти звуки, эти мольбы о помощи стояли в ушах Глеба. Он не помог ему, он ушёл, спасая свою жизнь. Они уходили всё дальше и дальше в лес, отдаляясь от города и от похищенных друзей. Глеб старался не думать о парне, но у него не получалось. Он отправил человека на смерть. Эти убийцы не пожалели парня, не посмотрели на его безумие. Как можно вообще обидеть этого парнишку. И он не лучше.

— Не беспокойтесь, милорд. Может и не убьют. Грех это, обидеть убогого. Господь накажет.

Как будто они бояться кары господа. Разве это их остановит.

— Что с него взять, — продолжал Артур. — Он им не угроза. Ничего никому не расскажет. Отпустят.

— Надеюсь.

Артур замолчал. Он наблюдал за Глебом. Какой он впечатлительный. Что он там говорил? Что в его мире люди не воюют на мечах, что они не ездят верхом. Надо же такое придумать. Нет, Артур ему не верил, но было в нём что-то далёкое, непонятное, непостижимое.

Они продолжили путь в полной тишине. Глебу даже иногда казалось, что они едут вдвоём с Артуром, настолько Эдвин был бесшумен и незаметен. Он не вступал в их разговоры. Постоянно молчал.

— Всё довольно, — не выдержал молодой человек, остановив коня. — Сколько можно. Мы движемся в обратном направлении. — Они ехали уже довольно долго, и Глеб боялся, что они не успеют вернуться до темноты. — Надо вернуться и посмотреть, нет ли преследования.

— Я вернусь, — согласился Эдвин.

Глеб не возражал. Они снова оказались на земле. Молодой человек уже привык к длительным переездам верхом. По крайней мере, мозоли уже не натирал. Он размял ноги. Прошёлся туда сюда.

— Вы всё-таки хотите наведаться к нашим друзьям?

— Да, — ответил Глеб. — Мы вернёмся. Или вы передумали?

— Я? Вы знаете моё мнение по этому поводу. Но, если вы решите идти, я пойду с вами.

— Почему?

— Вы обещали взять меня в крестовый поход. К тому же, у меня появился шанс освободиться от клейма разбойника. Что может быть лучше, как ни путешествие в свите брата короля.

Глеб усмехнулся. Хитрый мерзавец. Но любопытство молодого человека удовлетворено не было. Артур так и не рассказал о своём знакомстве с Уильямом Лонгспи. Ладно. Потом разберёмся. Сейчас не до этого.

Они сделали привал. Глеб без энтузиазма жевал кусок сыра и краюху хлеба. Всё это он запил чистой водой из фляги. Потом вернулся Эдвин. Он сел рядом, протянул руку к пище и молчал. Глеб выжидающе уставился на рыцаря. Ну, что он тянет? Что за дурная привычка.

— Что на счёт погони? За нами идут?

— Нет, милорд. Я долго ждал. Никого.

— Конечно. Зачем им за нами идти, если мы и так никуда не денемся. У них имеется хорошая приманка, — усмехнулся Артур.

Глеб подставил кулак ко рту. Задумался. Возвращаться было опасно. Смертельно опасно. И что теперь?

— Можно подождать. Со временем их бдительность ослабнет, — предложил сэр Эдвин, пережёвывая еду.

— Нет. Если они подумают, что мы не придём, то могут убить всех. Они им будут больше не нужны. Надо идти сегодня.

— Втроём? — Эдвин был сейчас чересчур многословен.

Лучше бы он молчал. Ему и Артура хватало. Теперь ещё один. Я и так всё знаю. Они что думают, что я хочу идти туда? Вот уж нет.

— Втроём, — медленно проговорил Глеб.

Они подождали, пока Эдвин закончит трапезу. Собрались и поехали назад. Ехали быстро. Надо было добраться до темноты. Иначе придётся дожидаться следующей ночи.

Когда добрались до места, Глеб уже чувствовал сильную усталость. По дороге они не поехали. Лесом обогнули город, тихо подкрались к деревне. И наткнулись на пятерых вооружённых людей. Даже Артур их не заметил. Они появились неожиданно, словно из-под земли. Путники выхватили мечи, готовы ввязаться в битву.

— Э-э — э, полегче. Так ты встречаешь помощь, — загоготал мужчина, преградив им дорогу. — Или не узнали, господа.

Тьфу ты, чуть не сплюнул Глеб. Томас, чёрт бы его побрал. Откуда он здесь взялся? Глеб огляделся по сторонам. Нет, их было не пятеро, а гораздо больше. Они так сливались с природой, что молодой человек их не сразу заметил. Вот и помощь пожаловала, которую Глеб уже и не ждал.

— Откуда вы здесь? — Спросил Глеб

Томас не спешил с ответом. Потом порылся в своей одежде, выудил монету и бросил её Лонгспи.

Глеб едва успел поймать её. Со стороны выглядело не очень красиво. Он открыл ладонь, взглянул на неё. «Нужна помощь. Лонгспи», — прочёл молодой человек надпись, которую совсем недавно сам нацарапал на монете. Как она попала к Томасу? Ведь полоумного поймали люди Алена.

Глеб подошёл к Томасу почти вплотную. Он зажал монету между двумя пальцами, показывая её мужчине.

— Откуда она у вас. Эта монета.

— Вы отдали её безумцу, — ухмыльнулся Томас. — Я видел, что он пошёл за вами. Потом вернулся. У ворот его становила стража. Они увели его к себе. Потом вывели под охраной. Когда они вели его по дороге, парнишка обронил это монету. Я её подобрал. Пошёл следом за ними. Они привели меня сюда. Я вернулся за своими друзьями. И мы стали ждать.

Глеб кивнул головой. Потом снова осмотрел всю компанию. Их было человек пятнадцать. Их лица казались Глебу какими-то угрожающими. Они смотрели на Лонгспи враждебно, с недоверием. Не похоже, что они пришли помочь ему.

— Они в деревне? — Спросил у приятеля Артур.

— Нет. Но недалеко. Их много.

— Ты видел людей, которых они укрывают.

— Я видел ребёнка. Она пыталась убежать, но стражники схватили её и вернули в лагерь.

— Это Эдита, — обрадовался Глеб.

Она жива. Это хорошо. Хотя Глеб сомневался, что Ален посмеет убить дочь графа Ричмонда. Что с остальными непонятно.

— Мы должны освободить их.

— Идти в их лагерь безумие. Их больше. И они сражаются лучше моих людей. — Покачал головой Томас. — К тому же, они ждут, когда вы придёте.

— Тогда, — Глеб задумался. Томас был прав. И Артур, когда не желал идти сюда. Они все были правы. Напасть на лагерь, это то же самое, что покончить с собой. — Мы заманим их в лес.

Томас Артуром переглянулись. Они не возражали. Это было бы очень не плохо.

— И как это сделать?

— Я это сделаю, — проговорил молодой человек с одержимой решительностью. Пора было перестать быть трусом. Надо было брать жизнь в свои руки.

Бровь Артура поползла вверх от удивления. Не ожидал он подобного жеста от Лонгспи. Сэр Уильям слишком боялся смерти.

— Вы? — Насмешливо спросил он.

— Да. Я им нужен. Я заманю их в лес. Сначала я нападу на них, а потом сделаю вид, что пытаюсь сбежать. Они погонятся за мной. Я приведу их сюда, где будете ждать их вы.

— Согласен, — кивнут Томас.

Глеб снова оглядел своих новых друзей. Доверия они в него не вселяли, но это их единственный шанс.

— Кто эти люди? — Спросил Глеб Артура, когда Томас отошёл от них, чтобы отдать распоряжения своим людям.

— Они? — Артур улыбался. — Они разбойники. Вот и вы оказались в этой прекрасной компании. Видите, как это просто. Сегодня ты брат короля, а завтра оказываешься в лесу среди разбойничьей братии.

Глеб молчал. В глубине души он ожидал чего-то подобного. Он взглянул на Томаса. На вид вполне добродушный парень, а оказывается главарь разбойничьей шайки.

— Откуда ты знаешь, что они не сбегут, что они не продадут нас нашим врагам.

— Даже у разбойников есть понятие о чести, — ответил Артур.

Глебу даже показалось, что он обиделся на такое предположение за своих братьев по оружию.

— Всё готово, — Томас подошёл к ним, успев услышать последние слова Артура.

Но не разозлился. Усмешка скользнула на его лице. Лонгспи не доверял им, но это не важно. Сегодня он отдаст долг Артуру и больше ничего не будет ему должен.

— Надо идти, пока совсем не стало светло, милорд. Рыцари не очень хорошо ориентируются в лесу, не то, что мои приятели.

— Да, — кивнул Глеб. Он взобрался на коня, готовый отправляться.

— Я поеду с вами, милорд, — удивил молодого человека сэр Эдвин. Он сидел на лошади с бесстрастным выражением лица.

— Ты понадобишься мне здесь, — помотал головой молодой человек.

— Будет странно, если вы въедете в лагерь один. Они знают, что нас трое. Так же знаю, что один из нас разбойник. То, что он сбежал, никого не удивит.

— О, конечно, — рассмеялся Артур. — Что взять с разбойника? А вот если рыцаря не будет рядом, то это будет выглядеть подозрительно.

Сэр Эдвин шутку не поддержал. Он был вполне серьёзен, ничего не ответив на колкость Артура.

— Что компания не нравится? — Продолжал насмехаться Артур. — Он не желает оставаться с нами здесь.

— Не нравится, — ответил сэр Эдвин.

— Довольно, — не поддержал насмешек разбойника и Глеб. Эдвин был прав. — Едем.

Они выехали из леса. Глеб в напряжении сжимал повод коня. Ноги были плотно прижаты к телу животного. Они неумолимо приближались к врагам. Молодой человек пришпорил коня, отправив его в галоп. Он не старался подкрасться бесшумно, наоборот, чем раньше их увидят, тем больше шансов остаться в живых. Если они слишком близко подберутся к лагерю, до леса добраться будет сложнее.

Глеб с лязгом выдернул меч. Сталь клинка блеснула при свете луны. Глеб снова почувствовал что-то такое…неуловимое, переполняющее его. Сейчас он не был в полной мере самим собой. Молодой, готовый к прыжку хищник.

Их увидели скоро. Часовой подал сигнал, оповещая всех о нападении на лагерь. Глеб на полном скаку наскочил на одного из солдат, наотмашь махнув мечом. Мужчина отскочил в сторону, а клинок только просвистел по воздуху, начиная свою первобытную песнь.

Эдвин скакал рядом. Его выпад оказался более удачным. Враг оказался на земле с расколотым в щепки черепом. Он скатился в траву, нервно дергая руками. Пугающая сцена уходящей жизни.

Двое всадников влетели в лагерь, дружно осадив коней у высокого шатра. Кони жалобно заржали. Больно животинам. Только тогда Глеб заметил Алена, который выскочил из шатра. С ног до головы в железе, он держал за руку Эдиту. Ярость охватила Глеба. Он направил коня на врага, позабыв о недавнем плане.

— Милорд, — донеслось до его уха, предостережение Эдвина.

Но этот крик уже не мог остановить молодого человека. Конь в три прыжка преодолел поляну, на краю которой стоял шатер. Конь перескочил костер, опрокинул грудью воина осмелившегося встать у него на пути. Мужик ойкнул и завалился в костер. Тряпки на нем вспыхнули как сухая трава. Такого крика, полного боли, отчаяния, ярости, Глеб не слышал никогда. Может это привело его в себя, или Глеб победил бывшего владельца тела сэра Уильма, но он наконец услышал Эдвина и понял какую глупость совершил. Он был уже в кольце врагов. Они вынырнули из темноты, обступив со всех сторон. Глеб понял, что сейчас умрет, но умирать, почему то было ни страшно. Ален отправиться вместе с ним. Он хлестнул коня плашмя клинком. Животное яростно взревело и бросилось вперед. Сами черти бы не остановили в этот момент жеребца. Приспешник Алена бросился навстречу всаднику, пытаясь прикрыть господина. Его копье нацелилось в грудь рассвирепевшему жеребцу, но Глеб свесился с седла и снес наконечник жала. Противник не успел среагировать, ожидая, что сталь остановит коня. Вместо этого широкие копыта, облаченные в подковы ударили бедолагу в грудь. Хруст раздался такой, что Глебу показалось, что у бедняги все кости переломало. Но вместо убитого уже встали трое противников, все со щитами и копьями. А на заднем плане Глеб показался парень взводящий арбалет.

Ален отбросил Эдиту в сторону. Девочка упала на землю. Убийца ждал, когда его люди расправятся с Лонгспи. Глупец, он же знал, что умрёт, но всё равно сюда явился. Ален в этом не сомневался.

— Милорд, — снова услышал Глеб за своей спиной. Он обернулся на мгновение и увидел сэра Эдвина рядом с собой, который пробивал оружием дорогу к господину. — Уходите, милорд. Я их задержу. Уходите!

— Нет, — прошептали губы молодого человека. — Уходите, иначе всё кончено.

Глеб развернул коня, выскочил в брешь, которую пробил сэр Эдвин. Выехав на окраину лагеря, он обернулся. Сэр Эдвин продолжал сражаться, разя врагов.

— Не дайте ему уйти! — Орал Ален. — Убейте его!

Глеб видел, как Ален вскочил на подведённого к нему жеребца. Он видел, как враги разделились: одни остались в лагере, пытаясь убить сэра Эдвина, другие бросились следом за Глебом.

Молодой человек припустил жеребца, направившись к лесу. Перед тем, как укрыться за деревьями, он снова взглянул на лагерь. Сэра Эдвина он уже не увидел. Оставалось надеяться, что рыцарь жив и просто темнота не дала разглядеть его. Молодой человек задержался ненадолго, подпуская преследователей поближе. После чего пустился наутёк.

Он слышал гул за своей спиной, исходящий от группы всадников. Он пригибался, стараясь уклониться от ветвей, который больно хлестали по лицу. Они были уже близко от места засады. Сердце бешено колотилось в груди. Глеб проскакал дальше и услышал крики за своей спиной. Он развернул лошадь.

Разбойники выпрыгнули из своих укрытий, напав на рыцарей.

Глеб смотрел только на Алена. Тот хотел повернуть назад, скрыться, сбежать. Но Артур не позволил ему это сделать. Он собирался убить мерзавца.

Надо было помочь им, не стоять столбом. Но Глеб не двинулся с места. Только через некоторое время, он вспомнил о лагере. Надо вернуться за друзьями. Туда, пока враги заняты. Он обогнул стороной поле боя, надеясь, что разбойники справятся без него. Выехав на поляну, поскакал к лагерю. Там стояла полная тишина. Глеб приблизился к месту, где недавно его пытались убить. Трупы лежали на земле. Глеб спрыгнул на землю. Он всматривался в груду тел.

Молодой человек вздрогнул, когда услышал стон. Он пошёл на звук страждущего. Очень медленно, едва переставляя ноги. Он подошёл ближе, пытаясь разглядеть лицо несчастного. Но тот лежал лицом вниз. Глеб протянул руку, перевернув его. И отскочил в сторону. Это был Эдвин. Он был весь в крови, но глаза широко открыты. С его губ срывались стоны.

— Сэр Эдвин, — прошептал Глеб. Он приподнял рыцаря, поддерживая его за голову. Рука сразу же окрасилась в алый цвет.

— Я победил, — окровавленными губами прошептал Эдвин. — Я победил, милорд. — Улыбка скользнула по его лицу. — Они все не смогли одолеть меня.

— Да, — прохрипел молодой человек. Горло сдавило так, что не возможно было дышать. — Вы настоящий рыцарь.

Эдвин продолжал улыбаться, убивая этой улыбкой сэра Уильяма. Глеб не сразу заметил, что рыцарь больше не смотрит. Его глаза были по-прежнему открыты, но жизнь уже покинула их.

Рыдание вырвалось из груди Глеба. Он продолжал держать Эдвина на своих руках. Потом протянул руку к лицу мужчины, провёл по глазам, закрывая их.

Он не сразу услышал, как чья-то рука легла на его плечо. Он сидел на земле, не замечая ничего вокруг. Когда же почувствовал прикосновение, медленно повернул голову. Эдита стояла рядом, смотря на Уильяма.

— Он хорошо сражался, — прошептал ребёнок.

Да, не то, что я. Проклятый трус. Убийца, убийца, который убивает своей трусостью. Жалкое, ничтожное создание. Именно он должен был лежать здесь, он, а не Эдвин. Если бы он бездумно не кинулся на Алена, всё могло бы пойти по-другому.

— Идём, — потянула его за руку Эдита. — Пойдём. Люди умирают. Ему там хорошо. Им всем хорошо. Может быть лучше, чем нам.

Глеб послушно опустил сэра Эдвина на землю. Он поднялся на ноги, оглядывая место побоища.

— Где остальные, спросил молодой человек безжизненным голосом.

— Там, — указала девочка.

Глеб пошёл к деревьям, на которые указывала Эдита. Малышка шла следом. Джефри и Эдмунд были привязаны к деревьям. Сэр Генри лежал на земле.

— Он ранен, — прошептала Эдита.

— Милорд, — обрадовался Джефри. — Милорд, это вы.

— Да, — Глеб быстро подошёл к оруженосцу. Достал кинжал, разрезал верёвки.

Потом таким же образом освободил Эдмунда. На лице мальчика красовался здоровенный синяк. Очевидно, он сопротивлялся такому обращению, за что и поплатился. Парнишка тоже был рад приходу господина.

— Что с ним? — спросил Уильям, нагибаясь над Генри.

Рыцарь был без сознания. Так вот чья кровь была на той поляне. Неужели и он умрёт, неужели они все умрут.

— Его ранили, когда они напали на нас, — ответил Джефри.

— Я обработала его рану. Но ему нужен уход, — проговорила Эдита. — Ему нельзя быть здесь.

Глеб осмотрел рыцаря. Да, рана обработана. То, что без сознания, очень плохо. Надо унести его отсюда. Только как бы хуже не было. Он осмотрелся по сторонам, наткнулся глазами на плащ сэра Генри. Расстелив его на земле, дал распоряжение оруженосцу и пажу.

— Помогите поднять его и уложить на плащ.

Ребята тут же подхватили рыцаря, переложили его на материю. Надо было спешить. Неизвестно, как закончился бой в лесу. Что если люди Алена одержали победу? Тогда они вернуться сюда.

— Эдита, ты должна помочь нам. Я понимаю, он тяжёлый. Но ты постарайся.

— Хорошо, — согласился ребёнок.

Они подхватили сэра Генри с четырёх сторон и потащили его прочь из этого места. И куда теперь? Возвращаться назад в лес или укрыться где-нибудь. Ладно. Что в лесу проверить всё равно надо. Сейчас главное унести сэра Генри подальше и спрятать его. Мало ли.

Глеб обернулся, не зная, как поступить с Эдвином. Оставить его здесь он не мог. Надо было похоронить его. Это малое, что Глеб мог сделать для этого храброго человека.

— Милорд, кто-то скачет, — Эдмунд указывал рукой в сторону приближающегося всадника.

Глеб всматривался вдаль. Он тут же узнал Артура. Слава богу. Хоть этот жив. Разбойник был явно доволен. Он приблизился к Лонгспи, спрыгнул на землю.

— Ранен? — Спросил он, как показалось Глебу совершенно безразлично.

— Да. Что там?

— Ален сбежал. Его люди почти все перебиты.

— А наши?

— Пять человек убиты, двое ранены, — как само собой разумеющее ответил Артур.

Это вывело Глеба из себя. Он опустил Генри на землю.

— И ты так просто об этом говоришь? Люди погибли, помогая нам. И тебе всё равно. Они умерли из-за нас. Так же, как сэр Эдвин, — указал Глеб на бездыханное тело рыцаря.

— Сэр Эдвин погиб? Не повезло. — Ответил Артур, но лицо его оставалось бесстрастным. Он взглянул на поле, усеянное трупами. Потом снова перевёл взгляд на Лонгспи. — Смерть всегда рядом, милорд. Никогда не знаешь, когда она придёт за тобой. Нам повезло сегодня, им нет.

Что с ним разговаривать. Они всё равно никогда не поймут друг друга. Они из разных миров. У них другие ценности. Артур не понимает, что значит человеческая жизнь.

— Надо отвезти сэра Генри к Шрусбери. Там ему помогут. В любом случае, мы не можем взять его с собой, — проговорил Глеб, желая закончить неприятный разговор.

— Хорошо. Только Ален сбежал. Он тоже может вернуться в город.

То, что Ален ушёл было плохой новостью. Значит, его заклятый враг по-прежнему жив. Вот о ком Глеб уж точно не стал бы переживать.

— Не важно. В город вернуться придётся. И сэра Эдвина похоронить надо. Это самое малое, что я могу для него сделать.

Артур спорить не стал. Он подошёл к Эдите, отставил её в сторону. Взялся за её край плаща. Они вчетвером понесли Генри. Ребёнок шёл следом. По дороге они встретили Томаса и остатки его людей. Мужчина был возбуждён, на лице блуждала улыбка. Он тоже, похоже, совершенно не оплакивал своих братьев по оружию. А совсем недавно называл их друзьями. Томас выявил желание захоронить рыцаря, пока сэр Уильям отнесёт раненого в замок.

— Нам там не очень рады, — рассмеялся разбойник. — Мы дождёмся вас здесь. Артур знает, где нас искать, если понадобимся.

Глеб с сомнением оглядел компанию. Действительно ли Томас похоронит сэра Эдвина. Может и обмануть. Не захочет возиться.

— Хорошо. Но я хочу, чтобы вы потом показали мне, где похоронили моего рыцаря.

— Как пожелаете, милорд.

На том и расстались. Глеб с друзьями отправился в город, а Томас со своими людьми остались хоронить покойников.

Они шли молча. Глебу не хотелось разговаривать. Воспоминания о недавнем бое, а если точнее бойни, были ещё слишком свежи в его памяти. Он всё ещё видел сэра Эдвина живым, как он бросается на врагов, чтобы спасти жизнь своего господина. Люди умирают, так сказал Артур. Но разве они должны умирать за него. Кто сказал, что его жизнь важнее.

— Почему Томас помогает нам? — Спросил Глеб, стараясь отвлечься от своих мыслей.

— Томас? — Рассмеялся Артур. — Томас выполнит любую работу, чтобы заработать. Он жаден, но если получил денежки, то выполнит всё, как надо.

— Ты ему заплатил?

— Конечно. Ему и его разбойникам. Только некоторые так и не успели попользоваться своей добычей.

Вот чёрт. Теперь я ещё Артуру и денег должен. Глупец, а он-то удивлялся помощи Томаса.

— Я думал вы с Томасом друзья.

— Нет, — пожал плечами Артур. — У меня нет друзей.

— Ах, да, я же забыл. Ты сам по себе.

Джефри шёл, слушая перепалку господина с Артуром. Разбойник ему, конечно, нравился, он спас ему жизнь, но не стоило господину так доверять ему. Артур такой же, как Томас. Господин совсем головой повредился после турнира. Джефри был весь грязный. Волосы клочьями свисали на лоб. Лицо измазано, одежда и того больше. Он так устал. Не думал он, что не сложное поручение короля станет таким опасным. Никого не осталось. Сэр Генри последний из рыцарей, и то, пока не воин. Сколько он будет оправляться от раны? Путешествие затягивалось.

— Эдита, не отставай, — распорядился Глеб, видя, что девочка еле переставляла ноги. Устала бедняжка. Ничего, сегодня отдохнёт. Как представить ребёнка Шрусбери. Не говорить же ему правду. Оставалось надеяться, что Ален в город не вернулся. Хотя, в любом случае, он был уже не так силён. Много его людей полегло в лесу, и Эдвин хорошо поубавил их количество.

Малышка сделала последнее усилие, прибавила шагу. Они представляли собой жалкое зрелище. Небольшая компания грязных, уставших людей. Если бы не гербы на накидках и оружие, их с лёгкостью можно было бы принять за нищих.

Их никто не задержал, когда они вошли в город. Сначала, стражник преградил им было дорогу. Но, встретившись с разъярённым взглядом рыцаря, отступил.

Не повезло, подумал стражник. Видно разбойники напали. С раненым. Он отошёл в сторону. Отвернулся. Что в первый раз что ли. Здесь такое чуть ли не каждый день.

Они медленно шли по городу. Глеб мрачный шёл по улицам. Он больше ни с кем не разговаривал.

Граф не обрадовался их появлению. Он-то считал, что его гости уже далеко. Но, несмотря на своё отношение к Лонгспи, граф принял компанию в своём доме. Сэра Генри отнесли в покои, Эдита пошла с ним, заявив, что будет лечить рыцаря и никого к нему не подпустит. Глеб не возражал. Он знал, что девочка способная. К тому же современной медицине он не доверял.

Граф не приставал с расспросами. Он позволил гостям пройти в их комнаты и привести себя в порядок. Глеб больше не боялся нападения. В этот раз их комнаты располагались рядом друг с другом. Эдвин остался с сэром Уильямом. Глеб видел, что мальчик устал, но в первую очередь заботился о благополучие сэра Уильяма.

— Оставь, — мягко проговорил молодой человек. — Приведи себя в порядок и отдыхай, — распорядился он.

— Разве вы не хотите помыться, милорд, — осмотрел паж господина. Конечно, сэр Уильям был чище его самого. Но раньше, он не отказался бы от водных процедур.

— Потом, — махнул рукой Глеб. — А ты отдыхай.

Мальчишка не стал противиться воле господина.

Глеб вышел из комнаты. Сначала навестил Генри. Тот лежал на постели. Он не спал, в отличие от Эдиты, которая посапывала на лавке. Когда сэр Уильям вошёл, Генри попытался подняться.

— Не надо, — жестом остановил рыцаря Глеб.

— Милорд, мне жаль. Они напали на нас. Их было много. Я ничего не мог сделать.

— Я знаю. Не беспокойтесь. Вам надо поправляться. Чем быстрее вы сможете встать с постели, тем быстрее мы продолжим наш путь.

— Я скоро встану, милорд. Ребёнок хорошо разбирается в ранах.

Глеб улыбнулся, уловив в голосе рыцаря некоторую теплоту. Похоже, они поладили. Это хорошо.

— Она умница, — согласился молодой человек. — Поправляйтесь. Вы нам нужны. Да, — обернулся Глеб, — сэр Эдвин убит.

Сэр Генри отреагировал на это известие примерно так же, как Артур, чем так же удивил Глеба.

— Жаль, — ответил он. Но его голос был бесстрастным и спокойным.

Да, что с ними со всеми. Ну, ладно Артур. Он почти не знал Эдвина. Но Генри. Они были знакомы очень давно. Они столько прошли вместе. И даже если они не были друзьями, должен же рыцарь сказать ещё что-то, кроме как жаль.

Глеб больше ничего не сказал рыцарю. Он вышел из комнаты. Хотел побыть в одиночестве. Он совершенно не понимал этот мир, этих людей. Неужели они все такие чёрствые, такие бесчувственные. Они ни к кому не привязаны, не о ком не заботятся. Для них есть только долг перед своим сюзереном. Остальное не важно.

— Милорд, — остановил Глеба женский голос.

Ещё до того, как молодой человек увидел её, он понял, кому принадлежит этот голос. Графиня стояла у двери в какую-то комнату и терпеливо ждала рыцаря. Она была бледна, или так показалось Глебу в полумраке комнаты. На улице было солнечно, но лучи едва проникали в эти каменные холодные стены. Мрачное средневековье, ухмыльнулся молодой человек. Мрачное, даже во время мира.

— Миледи, — поклонился Глеб.

Он уже привык к средневековому обращению, к поклонам и теперь не чувствовал себя глупо. Он знал, о чём она спросит, точнее о ком. Он вспомнил прощание Эдвина и Мабель. Его холодность и её грусть из-за этой холодности.

— Вы вернулись, — тихо проговорила она. — Я хотела узнать. Я…, - она замешкалась. Спрашивать о рыцаре было не прилично. — С вами не было сэра Эдвина. Он выполняет ваше поручение, — в её голосе звучала надежда.

Глеб молчал. Может, и правда, сказать, что он выполняет поручение. Скоро они уедут, и Мабель никогда не узнает, что стало с рыцарем. Но имел ли он право солгать? Он смотрел в её глаза полные надежды. Как странно, чем Эдвин заслужил такое. Или это любовь с первого взгляда. Глеб не верил в такие чувства. Но если он не верил, это не значит, что её не существует.

— Он погиб, — ответил молодой человек, решив, что не станет лгать. Мабель погорюет и забудет о нём. У неё есть муж. И именно здесь её жизнь.

Впервые он увидел чувства на лице человека при известии о смерти. И это ему не понравилось. Глеб опустил глаза, уставился на пол. Лучше безразличие, чем боль. Глупец, ты же хотел, что бы кто-нибудь оплакивал сэра Эдвина, радуйся. Вот эти слёзы, слёзы боли и отчаяния. Почему ты не радуешься, пытал себя Глеб.

Мабель тут же попыталась привести свои чувства в порядок. И к радости молодого человека у неё это получилось.

— Я понимаю, — произнесла она. — Если позволите, то ещё один вопрос.

— Спрашивайте, — любезно разрешил Глеб.

— Это сэр Ален? Это он убил сэра Эдвина.

— Нет. Не сам. Это его люди. Сэр Эдвин погиб, как настоящий рыцарь.

— Я не сомневаюсь, — улыбнулась девушка. — Благодарю за откровенность, милорд. Сэр Ален заплатит за то, что сделал.

Глеб кивнул. У него появился сообщник в борьбе с Аленом. Он усмехнулся этим глупым мыслям. Чем беззащитная женщина могла помочь ему?

— Миледи, я тоже хотел бы узнать.

— Да?

— Ален в замке?

— Нет. Он уехал почти сразу же за вами. И не возвращался.

Весть о том, что его враг не у Шрусбери и обрадовала и огорчила Глеба. У них появилась передышка, которая позволит им придти в себя и отправится дальше. Но то, что их враг так же может собрать людей и укрепить свои силы, расстроили Глеба.

— Миледи, — Глеб снова поклонился женщине и пошёл прочь, оставляя её наедине со своими переживаниями. Ему хватало и своих.

Глеб вышел на улицу и наткнулся на своего оруженосца. Джефри прогуливался у замка, осматривая окрестности. Он тут же подошёл к сэру Уильяму, как только заметил его. Глеб хотел уйти, но не успел.

— Милорд, — поклонился Джефри.

— Ты здесь. Я думал, захочешь отдохнуть после всего.

— Телу надо отдохнуть, но потом. Сначала следует подумать о душе. — Он был серьёзен и сосредоточен.

Глеб не сразу понял о чём это он, так как совершенно забыл об обещании, данном оруженосцу.

— Пойдёмте со мной, милорд.

— Куда, — непонимающе спросил молодой человек, чем вызвал осуждающий взгляд парня.

— В храм. Помните, вы обещали.

Ах, да. Обещал. Глеб бросил взгляд на церковь, возле которой они несколько дней назад дожидались графа Шрусбери и Алена. Что-то идти туда ему не хотелось. Зачем? Джефри и сам может помолиться и попросить отпущения грехов.

— Не знаю. Я не собирался, — нехотя ответил он.

— Но, милорд, — удивился Джефри нежеланию господина идти в храм. Только человек, одержимый дьяволом избегает святых мест. Неужели его господин стал жертвой нечистого. Он как-то с опаской осматривал Лонгспи. Если это правда и сэр Уильям одержим дьяволом, тогда всё понятно, это всё объясняет. Надо что-то делать, надо спасать его.

Глеб же, совершенно не догадываясь о мыслях, который посетили его оруженосца, осматривал площадь. Он вспомнил о сумасшедшем мальчишке, который вывел их из замка. Гуго говорил, что он постоянно ошивается на площади, но сейчас его не было. Неужели люди Алена убили его?

— Милорд, — тихо позвал Джефри.

Глеб посмотрел на парня, как на надоедливую муху.

— Что? — Спросил он. Он что опять будет говорить о церкви. Я же сказал, что не пойду.

— Вы не пойдёте? Надо помолиться о душе сэра Эдвина. — Пытался заманить Лонгспи в церковь Джефри.

Глеб скорчил недовольное лицо. Какая от него польза? Он всё равно не знал ни одной молитвы. Он даже не знал, к какой иконе надо подойти. Куда надо поставить свечку.

— Слушай, я тебе доверяю. Сделай всё сам, — миролюбиво проговорил Глеб, ещё больше убеждая оруженосца в том, что господин одержим дьяволом. Иначе, зачем бы он стал спасать ведьму, зачем взял её ребёнка и почему не желает войти в храм.

— Как пожелаете, милорд, — не стал больше настаивать парень.

Надо эту ситуацию обсудить со святым отцом. Надо спасать сэра Уильяма. Пока дьявол не завладел им полностью. Надо торопиться. Джефри поклонился Лонгспи и пошёл в церковь один.

Глеб обрадовался, что оруженосец оставил его в покое. Он был не против церквей и был крещёным человеком. Просто он там ничего не понимал и чувствовал себя лишним. Но в существование господа верил.

Глеб решил прогуляться по городу, впервые в полном одиночестве. Как он устал от всех них. Будь, что будет. Надо осмотреть местные достопримечательности, тем более что они, похоже, здесь надолго. Глеб совершенно не заботился о задании короля, хотя список людей, которых следует посетить, был ещё довольно большой. Он не почувствовал присутствие любопытных глаз, которые неотступно преследовали его.

Молодой человек шёл по улицам, теперь совершенно не обращая внимания на плохое состояние города. Он был рад встретить людей, обычных, нормальных, которые не горят желание всадить в него кинжал. Глеб вышел на торговую площадь, каких товаров здесь только не было. Он прохаживался от одного лотка до другого. Но ему приходилось только смотреть, так как денег у него всё равно не было. Неприятно быть нищим.

Глеб усмехнулся, вспомнив свою прошлую жизнь. Он никогда ни в чём не нуждался. Отец хорошо заботился об их финансовом положении. Они приходили в магазин и родители покупали ему всё, что он хотел. Потом он стал Уильямом и снова полные карманы денег. До той поры, пока Ален не ограбил его и не перебил всех его рыцарей. Теперь он ходил по торговой площади. Глаза разбегались от увиденного. Но возможности что-либо купить не было. В такие минуты можно было понять разбойников, которые силой брали то, что им понравилось. До такого конечно Глеб не дошёл, поэтому просто рассматривал товары, как будто, находился в музее. Смотреть смотри, но руками не трогай.

Он отвлёкся от своих проблем. В замок вернулся только к вечеру. Эдмунд уже не спал. Он начал беспокоиться о господине, который пропал непонятно куда.

— Милорд, — обрадовался мальчик.

— Привет. — Глеб был в хорошем настроении. Он отстегнул меч, протянул его пажу. Парень проворно подхватил оружие.

Глеб оглядел комнату и только тогда заметил лохань с водой. Улыбка появилась на его лице. Эдмунд молодец. Всё запомнил.

— Ты приготовил мне ванну?

— Что простите?

Глеб кивнул на лохань.

— А, да. Только вода, наверное, уже остыла. Я думал, вы придёте раньше, милорд.

— Ничего, — Глеб подошёл поближе, опустил руку в воду. Уже не горячая, но вполне пригодная. Надо помыться. Недавняя прогулка по отхожим местам всё ещё была жива в его памяти. Интересно, от меня пахнет? Глеб поднёс руку к носу, понюхал. Вроде нет. Но там кто знает. Может он уже не чувствует. Обычно, от кого воняет, сам запах не ощущает.

Глеб начал раздеваться. Потом опустился в воду. Как хорошо. Он уже забыл, что значит ванна. Купался не долго. Не только из-за остывшей воды, но из-за приглашения графа на ужин. Постучался слуга и сообщил, что граф Шрусбери ждёт своего гостя в большом зале.

Глеб нехотя вылез из воды. Эдмунд протянул ему одежду. Совершенно другую, чистую. Глеб удивлённо посмотрел на парня. Откуда он её взял. Сэр Уильям теперь нищий. Он должен побираться и носить чужую одежду. Неужели граф благословил со своего барского плеча? И не только с плеча.

— Где ты это взял?

— Сэр Артур принёс, — ответил парень, называя разбойника «сэр».

— Артур? Откуда?

— Не знаю, милорд. Принёс сегодня.

Глеб покачал головой, но противиться не стал. Сколько же я ему теперь должен? И кто кому теперь будет служить? Он быстро оделся, пригладил мокрые волосы. Подойдя к зеркалу, взглянул на своё отражение. Да. Волосы определённо отрасли. Они уже почти закрывали глаза и сзади почти до плеч. Перед отъездом надо посетить парикмахера. Интересно, у них есть салоны. Глеб усмехнулся. Сомнительно. Придётся хорошо постараться. А может, Глеб посмотрел на Эдмунда, может он меня подстрижёт? Ладно. Потом.

— Ты идёшь? — Спросил он парнишку.

Эдмунд удивился. Его к ужину, похоже, не приглашали. Дискриминация? Но почему? Эдмунд принадлежал к аристократическому роду. Он сын графа Мортимера.

— Ты голоден? — Снова спросил он, надеясь, что его хотя бы накормили.

— Нет, милорд. Я уже пищу принял.

— Хорошо, — кивнул Глеб.

Он вышел из комнаты направился в большой зал. Коридоры уже не казались такими запутанными, как показалось поначалу. Всё было просто. По дороге Глеб заглянул к сэру Генри. Тот преспокойно спал в постели. Эдиты поблизости не было.

И куда она опять подевалась? За девчонкой не уследишь. Глаз да глаз нужен. А он, как всегда, об этом забыл. Ладно, надеюсь, она где-то в замке. Он спустился вниз и вздохнул от облегчения. Эдита сидела за столом рядом с Мабель. Они о чём-то тихонько разговаривали. Малышка выглядела совершенно по-другому. Опрятно одетая, чистенькая, она снова была похожа на куколку. Глеб улыбнулся от такого домашнего и уютного зрелища.

— Сэр Уильям, — приветствовал Глеба граф. — Рад, что вы вернулись к ужину.

— Граф, — Глеб сел за стол.

На этот раз народу было больше. Кроме графа, его сестры, Эдиты и Артура, ещё несколько рыцарей графа. Джефри видно не было. Оруженосцам, что тоже, не положено есть с рыцарями?

— Ты Джефри сегодня видел, — спросил Глеб Артура, на всякий случай.

— Да. Недавно. Он целый день был в церкви. Вернулся поздно.

— Да? — Что так долго можно делать в церкви. Как будто у него так много грехов. Хороший парнишка. — Где он теперь.

— Не знаю. Болтается где-нибудь здесь.

— Ален не вернулся?

— Не видел. Сомневаюсь, что он вернётся сейчас. Шрусбери не доволен.

Ужин прошёл в мужских разговорах. То и дело слышался смех рыцарей. Глеб участия почти не принимал, лишь изредка отвечал, когда его о чём-нибудь спрашивали.

Артур, изрядно набравшись, ушёл к себе. Мабель сидела за столом, общаясь только с Эдитой. Глеб насытился быстро, но продолжал сидеть за столом, не зная прилично ли уйти. В компании незнакомых людей было неуютно.

Когда малышка зевнула, Глеб решился подняться.

— Благодарю за ужин, граф. Если вы не возражаете, я хотел бы удалиться.

— Конечно, сэр Уильям.

Глеб кивнул Шрусбери, рыцарям. Он протянул руку Эдите, приглашая её последовать за ним, и встретился с противными усмешками присутствующих. Опять эти грязные намёки.

Глеб опустил руку, лицо побагровело от злости. Пусть только попробуют что-то сказать. Но все молчали. На помощь Глебу пришла Эдита, она взяла его за руку и весь гнев сразу улетучился. Она, кажется, ничего не поняла. Конечно, она же ребёнок, что она может понять. Как ей такое может в голову прийти. Глеб промолчал. Они вместе вышли из зала. Молодой человек молчал.

— Почему ты злишься? — Спросила малышка.

— С чего ты взяла, что я злюсь, — недовольно проворчал Глеб.

— Я вижу. Не обращай на них внимание. Они думают, что я ночую с тобой в одной комнате.

Услышав эти слова, Глеб резко остановился. Не может быть. Она всё понимала. Что за бред. Она не должна была этого понимать. Глеб присел перед ребёнком на корточки.

— О чём ты? С чего ты взяла.

— Многие мужчины любят жить с маленькими девочками. — Как ни в чём не бывало, проговорила малышка.

— Но это не правильно, — возмутился молодой человек. — Так не должно быть. Ты ребёнок. Никогда так не говори! — Разозлился он на Эдиту. Он понимал, что глупо, что он не должен кричать на ребёнка. Она не виновата, что нравы средневековья такие распущенные, но ему было необходимо выплеснуть на кого-то своё негодование.

Эдита не обиделась. Она, и правда, не понимала, что так разозлило Уильяма. Что она такого сказала.

— Хорошо, — сказала она, — не буду.

Глеб поднялся. Постоял мгновение, рассматривая ребёнка.

— Пойдём. Поздно уже. Ложись спать и отдыхай.

Они снова пошли по коридору. Глеб молчал. Эдита часто своими ответами лишала его дара речи. Он уже давно понял, что у детей в средневековье не было детства, но чтобы до такой степени.

Они дошли до комнаты ребёнка. Глеб остановился у двери. Входить не стал. Мало ли кто увидит, подумает, бог знает что.

— Мы завтра поедем? — Спросила малышка.

— Не думаю.

— Тогда пойдём в город? — Столько надежды было в её голосе, что Глеб оттаял. Он улыбнулся, провёл рукой по волосам.

— Пойдём, — согласился он. — А теперь иди спать. Пусть тебе приснится что-нибудь хорошее.

Он дождался, пока девочка войдёт в комнату, потом пошёл к себе. Эдмунд, как собака спал на тюфяке. А этот что тут делает, вздохнул Глеб. У него же есть своя комната.

— Эдмунд, — затряс пажа Глеб, — Эдмунд.

Парень от неожиданности вскочил на ноги. Он моргал глазами, не понимая, что происходит. Молодой человек положил руку на плечо мальчишке, успокаивая его. Мол, всё в порядке, ничего не случилось.

— Милорд, — немного пришёл в себя парнишка.

— Почему ты здесь. Иди к себе. Отдыхай.

— Я выспался, милорд. Я спал днём, — уточнил он. — Я остался, чтобы никто не тревожил ваш сон.

Глеб внимательно смотрел на парня. Добрая душа. Он просто заботился о сэре Уильяме, готовый пожертвовать собственными удобствами. Но сегодня этого не требовалось. Опасность на время миновала.

— Очень хорошо. Но, тебе лучше пойти спать. Иди, сегодня ты мне больше не нужен. Я хочу, чтобы вы все отдохнули. Скоро нам снова предстоит длинная дорога. Ступай к себе.

Эдмунд мгновение молчал, рассматривая господина. Сэр Уильям не желает, чтобы он остался. Паж поклонился, ещё раз осмотрел комнату, всё ли в порядке, и только тогда, вышел из комнаты. Глеб, как ребёнок, с разбегу плюхнулся на кровать. Он раскинул руки и ноги в стороны. Какое наслаждение.

В дверь тихонько постучали. Глеб напрягся, но потом, решив, что наёмные убийцы стучать бы не стали, расслабился.

— Входите, — крикнул он. — И кого это принесло в такое позднее время. Может Артур или Джефри, которого он не видел с самого утра.

Но это была Мабель. Она вошли в комнату с грозным видом, который не предвещал ничего хорошего.

Глеб сел на постели. Графиня в его спальне. Что ей понадобилось. Не решила же она заменить сэра Эдвина им. Хотя, с таким выражение лица, любви не просят.

— Милорд, — грозно произнесла девушка, осматривая комнату.

— Миледи, что вы здесь делаете? — Глеб спустил ноги вниз.

Мабель продолжала осматривать покои, как будто, кого-то искала. Глеб следил за графиней, до сих пор не понимая, что её привело сюда. Очевидно не обнаружив то, что она ожидала, графиня потупила свой взгляд, и стала медленно отходить к двери.

О, нет. Так просто ты не уйдёшь. Сначала, врываешься ко мне, как ураган, как будто, я у тебя что-то украл, а потом просто хочешь уйти. Тебе придётся объясниться.

— Миледи, — усмехнулся молодой человек — Что вас привело ко мне так поздно?

Мабель замешкалась. Она немного успокоилась, стараясь не злиться.

— Я пришла не к вам, — медленно ответила она.

— Не ко мне? — Удивился молодой человек. — Я не понимаю. К кому же вы пришли?

— К Эдите, — ответила графиня, устремив на Лонгспи грозный взгляд.

Глеб даже отступил на шаг от такой наглости. Как и она туда же. Хорошо. Пошла даже дальше остальных. Примчалась в комнату среди ночи, чтобы удостовериться в своих грязных подозрениях. Глеб разозлился не на шутку.

— Ах, к Эдите, — громогласно объявил он, разводя в стороны руками, — вот это да. Где же она? А? Вы её видите? Нет? Да, я знаю. Она, наверное, под кроватью, — ехидно произнёс он. Потом подошёл к постели, отдёрнул покрывало, заглянул под кровать. — Нет. Её там нет. Ну, я даже не знаю. Может, под одеялом? — Глеб провёл рукой по одеялу. — Нет, и тут нет.

Графиня сначала смотрел на сэра Уильяма строго, без тени улыбки. Потом усмешка появилась на её лице, когда до неё дошло, что он над ней издевается.

— Закончили, милорд? — Спросила она.

— Я? Да. — Кивнул он. — Если хотите, можете обыскать комнату сами.

— Не стоит.

— Ну, почему же? Давайте. С чего вообще вы взяли, что Эдита здесь. У неё есть своя комната. Если она вам нужна, я думаю, вы без труда можете её там найти.

— Я так и сделаю, — поклонилась девушка. — Позвольте уйти.

— Не позволю! — Не унимался Глеб. Он снова подошёл к Мабель, заглянул ей в глаза. — Эдита ребёнок, которому нужна помощь. У которой никого нет. Я забочусь о ней. По-крайнеё мере, пытаюсь. И мне не нравятся ваши грязные намёки и намёки ваших рыцарей. Вы понимаете, о чём я?

Графиня молчала. Но по её глазам Глеб видел, что она всё поняла. Какое-то волнение охватило молодого человека рядом с этой женщиной. Он смутился, отошёл на шаг, стараясь больше не смотреть на неё.

— Я понимаю. Простите, что подумала так. — Она говорила тихо, испытывая неловкость от такого разговора. — Эдита милая девочка.

— Я согласен, — кивнул Глеб миролюбиво.

— Я пойду, милорд. Не стану больше вас беспокоить.

Глеб кивнул в знак согласия. Но ему вовсе не хотелось, чтобы она уходила.

Мабель улыбнулась на прощание, и вышла из комнаты. Глеб не придумал, как можно остановить её. Он стоял и молча смотрел ей в след. Тяжёлый вздох вырвался из его груди, когда он остался в полном одиночестве. Стараясь об этом не думать, он снова лёг на постель. Закрыв глаза, он попытался думать о чём-то хорошем, но в голову, как назло, лезла какая-то дрянь. Как можно вспомнить что-то хорошее в таком месте.

И даже, когда сон поглотил его, Глеб всё ещё продолжал видеть бойню, произошедшую сегодня ночью, умирающего Эдвина и поле, усеянное трупами. Он ворочался во сне, не находя покоя.

Глубокой ночью, дверь в покои отворилась, и вошёл Джефри. Он прошёл в комнату, подошёл к постели. Нагнувшись над сэром Уильямом, и удостоверившись, что он спит, достал какой-то пузырёк. Его движения были бесшумными. Это надо сделать, пока господин спит. Он разбрызгал содержимое пузырька по комнате, особо уделив внимание кровати и сэру Уильяму. Несколько капель попало на лицо рыцаря. Лонгспи поморщился, но к радости Джефри не проснулся. Ну вот, это должно помочь. Так сказал святой отец. Ещё несколько раз и дьявол покинет сэра Уильяма. Если же нет, то придётся применить другие меры. Будем надеяться на лучшее.

Глеб проснулся рано утром, сам, удивившись такому раннему пробуждению. Раньше он спокойно мог проспать до полудня, а то и дольше. Сейчас же он чувствовал себя бодрым и выспавшемся. Наверное, он стал привыкать к местному распорядку дня. Они гостили в замке уже девять дней. Сэр Генри поправлялся. Ещё пару дней и можно будет покинуть владения Шрусбери. Граф оказался не таким уж и неприятным, как поначалу показалось молодому человеку. Он даже дал Глебу денег, ну точнее сэру Уильяму. Так что теперь Глеб снова чувствовал себя состоятельным человеком, и не приходилось каждый раз обращаться к Артуру.

Глеб потянулся на постели. У него было пору минут для блаженного покоя. Сейчас появится Эдмунд. Он как будто, караулил у двери, и как только Глеб просыпался, тут же возникал в комнате. С одной стороны это было приятно, о тебе заботятся. А с другой, иногда, сильно напрягало.

Глеб услышал чьи-то шаги, и уже собирался подняться с постели. В комнату, и, правда, вошли, но не Эдмунд, а Эдита. Девочка стояла в дверях, внимательно поглядывая на рыцаря. Глеб тут же забрался под одеяла, так как из-за жары спал абсолютно голым.

Малышка хихикнула, голый мужчина для нее был привычным зрелищем. Глеб нахмурился, давая понять, что недоволен её появлением. Хотя, сам виноват. Давно ведь обещал ей показать город. Да всё как-то был занят или не было желания.

— Ты проснулся, — проговорила она, проходя в комнату.

— Да. Но зайди попозже. Я ещё не готов, — прохрипел Глеб из-под одеяла.

— Я подожду, — заупрямился ребёнок, усаживаясь на стул у окна.

— Нет. Не надо ждать меня здесь. Я сам зайду за тобой.

Но Эдита уходить не собиралась. Нет, уж. Сколько раз он обещал, что они пойдут на прогулку, но у него всегда находились дела поважнее. Вот она и решила подкараулить его с самого утра, чтобы он никуда не улизнул.

— Эдита, я кому сказал. Выйди. Мне надо одеться.

Девочка скрестила руки на груди. Что он так разволновался. Надо одеться, пусть одевается. Я ему не мешаю. Говорило её выражение лица.

— Эдита. Ты ребёнок, а я мужчина. Я не могу одеваться в твоём присутствии. Немедленно выйди из комнаты и позови Эдмунда.

— Его нет, — пожала плечами девочка.

— Как нет? — Удивился Глеб. Парнишка постоянно околачивался рядом и никогда никуда не уходил.

— Ему надо было уйти, и я обещала ему, что сама помогу тебе одеться и накормлю.

Глеб с силой плюхнулся на подушку. Вот маленький паршивец. Как ему могло в голову прийти разрешить девочке помочь его господину одеться. Я ему покажу, когда он вернётся. Глеб определённо был с таким предложением не согласен.

— Ладно, поесть принеси, а оденусь я сам, — милостиво согласился молодой человек.

Эдита оглядела его, как больного, потом нехотя встала и отправилась к двери. Когда ребёнок исчез из комнаты, Глеб быстро вскочил с постели. Надо успеть, пока этот маленький монстр не вернулся. Но только он спустил ноги, как дверь снова отворилась и снова вошла Эдита с подносом в руке.

Что за чёрт, простонал молодой человек, снова забираясь под одеяло. Девочка же, совершенно не заботясь о его смущении, прошла в комнату, поставила поднос на стол. Потом снова уселась на своё место.

Глеб так и ошалел от такой наглости. Он уже со злостью смотрел из-под одеяла. И как будто, мало ему было неприятностей. Снова послышался стук в дверь и, не дожидаясь приглашения, в комнату вплыла Мабель. Женщина оглядела всех присутствующих и пришла к своему собственному выводу, который осуждением читался на её лице.

Глеб замотал головой, не в состоянии произнести ни слова. Как должно быть глупо он выглядел в эту минуту.

— Мабель, — обрадовался ребёнок, подбежав к даме.

Графиня, не смотря на малышку, провела рукой по волосам Эдиты. Она сверлила взглядом Лонгспи, который обманул её доверие. Она-то поверила ему, когда он так негодовал из-за её подозрений. А сам оказался мерзким лжецом, который использует ребёнка для своих низменных страстей.

Глеб продолжал сидеть под одеялом, чувствуя себя примерзко. И надо же было ей появиться в такой неподходящий момент.

— Это, это не то, — начал свои глупые оправдания молодой человек, — не то, что вы подумали. Она принесла мне поднос с едой, я только проснулся.

Взгляд женщины оставался таким же холодным и недоверчивым, что очень разозлило молодого человека. Да, кто она такая, чтобы осуждать его. Можно подумать она сама пример нравственности. Спит с чужими мужчинами, пока её муж пропадает, бог знает где. А корчит из себя святую. Или она забыла об Эдмунде, об Алене?

— Может, вы выйдете из комнаты, я оденусь, — грубо бросил Глеб. — Обе.

Эдита добила его ехидной улыбкой, брошенной на прощание. Ему даже показалось, что она сделал это нарочно. Как будто, она понимала всё, что делала. Как будто, она знала, как он смущён всей этой ситуацией. Надо будет серьёзно с ней поговорить.

Мабель вышла, не произнеся ни слова, с таким видом, словно ей неприятно находиться в этой комнате. Ну, и ладно, её сюда никто не звал. Как будто, я от этого расстроился.

Когда все вышли Глеб быстро вскочил с кровати и принялся напяливать на себя одежду. Вдруг снова кто-нибудь решит заглянуть на огонек. Надо было спешить, пока ещё кого-нибудь не принесло. А всё Эдмунд виноват. Куда он подевался?

Одевшись, он подошёл к столу. Из-за утренних подарков есть не хотелось, но он заставил себя проглотить несколько кусочков, запил водой. Можно будет купить что-нибудь на торговой площади. Это же город, цивилизация. Если мы пойдём. Может, стоит наказать Эдиту, чтобы она знала, что не стоит себя так вести. Хотя, ладно. Если бы он с самого начала выполнил своё обещание, она не заявилась бы к нему сегодня утром.

Глеб подпоясался кушаком с мечом и вышел в коридор. Дамы стояли рядом, дожидаясь его. Ну, Эдита понятно, а графине-то, что надо.

— Дамы, — поклонился молодой человек.

Мабель ничего не ответила на его приветствие. Она окинула его холодным взглядом и пошла прочь. Глеб смотрел ей вслед, качая головой. Она всё-таки подумала самое худшее.

— Ну, пойдём, — улыбнулся он девочке.

Малышка кивнула, и они направились на площадь. На улице было жарко, не смотря на ранее утро. Эдиту интересовало всё. Она бегала от одного торговца к другому, осматривая товар и торгуясь. Глеб восхищённо смотрел на малышку. Вот он торговаться совсем не умел. В прошлой жизни всё было просто: приходишь в магазин, смотришь на ценники и покупаешь по цене, которую тебе предлагают. Тут же, как выторгуешь, за столько и купишь. У Эдиты был к этому талант.

— Совсем не обязательно торговаться, — шепнул малышке молодой человек. — Я куплю тебе всё, что ты захочешь.

Эдита посмотрела на него, как на ненормального. Слишком уж часто она одаривала его подобным взглядом.

— Зачем покупать дорого то, что можно купить дешевле, — удивлённо произнесла она.

В её словах был смысл. Ладно, пусть делает то, что хочет, раз ей так нравится. Глеб подошёл к торговцу, продававшему лошадей. Надо бы купить новых, вместо не проданных ворованных. Да только не стоит это делать самому. Надо позвать Артура, который тоже куда-то запропастился. Уже два дня, как не появлялся. Хорошо он служит сэру Уильяму. И вообще, твои слуги Лонгспи как-то совсем распустились. Что бы на твоё обвинение ответил Артур? Он сказал, а разве мы не друзья. Ладно, пусть отдохнут. Главное чтобы с ними ничего плохого не случилось.

Он провёл рукой по морде животного. Красавец. По крайней мере с виду. А что внутри, не поймёшь.

— Берите, господин. Не пожалеете. Хорошая лошадка. Лучше всё равно не найдёте. — Уговаривал торговец.

Глеб не обращал на уговоры никакого внимания. Он поглаживал жеребца, не имея желания покупать. Он не сразу заметил, как торговец попятился назад. Когда же обратил на это внимание, то было уже поздно.

Ему накинули что-то на голову, схватили за руки.

— А — а — а! — Закричал Глеб, поддавшись панике.

Он совершенно был не готов к нападению. За последние спокойные дни, он привык к безопасности. Кто осмелился схватить его на площади, где полно народу. Он барахтался руками и ногами, пока его хорошенько не встряхнули.

— А — а — а, — снова закричал он.

Что же делать? Что происходит?

— Отпустите его! Отпустите! — Услышал молодой человек голос Эдиты.

О боже нет! Эдита.

— Уходи! Уходи отсюда! — Закричал он. — Эдита!

Но малышка и не думала выполнять приказание Уильяма. Она вцепилась зубами в руку одного из похитителей. Тот закричал, ослабил хватку. Глеб, воспользовавшись этим, ударил кулаком, не видя похитителя. Удар пришёлся во что-то твердое, но это помогло. Глеб вырвался из чужих рук, стянул с головы мешок и отскочил в сторону. Его окружали странные люди в мешковатых одеждах, похожих на монахов из фильмов. Один из них уже схватил маленькую Эдиту. Глеб в ярости выхватил меч и бросился на врагов. Сейчас он был готов рубить и кромсать каждого кто посмел дотронуться до этой маленькой девочки. Монах протянул руки к сэру Уильяму, видно ожидая, что клинок остановиться сам собой, но рыцарь и не подумал остановиться. Пара обрубков упали в грязь, заливая грязевую кашицу кровью. Монах с воплями отскочил на прилавок, маша культями и разбрызгивая кровь на прохожих. Люди на площади начали разбегаться кто, куда от страшной мясорубки. Остальные похитители в страхе рассыпались в стороны. Даже самый отмороженный служить бога сейчас бы не подошел к рыцарю. Это был уже не Глеб, а Уильям Лонгсби, убивший сотни людей и испытывающий от этого искреннее наслаждение. Красивое лицо было искажено ненавистью, а из раскрытой в жуткой улыбке пасти капала слюна. Глеб кинулся на обидчика Эдина, но путь ему преградил Джефри. Оруженосец держал в руке меч. Глеб опустил клинок не понимая что происходит и тут что-то тяжелое прилетело ему по голове и все потухло.

Эдиту тоже не оставили без внимания, прихватив её с собой. Ребёнок сопротивлялся, как мог. Она брыкалась и кусалась.

— Ну, точно дочь ведьмы, — шептал похититель.

Когда Глеб очнулся, то почувствовал, что лежит на чём-то холодном. Его руки и ноги были связаны, но мешок с лица похитители сняли. Пахло воском.

Молодой человек повернул голову. Ему пришлось прикрыть глаза, от множества свечей, ослепивших его. Всё тело ныло. Он попытался двинуть ногой, которая уже изрядно затекла. Но ничего не вышло. Движение отозвалось новой болью.

— Лежите спокойно, милорд, — услышал молодой человек рядом тихий и спокойный голос.

Он снова напрягся и повернул голову туда откуда исходил этот голос.

Рядом сидел мужчина, лица которого видно не было из-за полумрака, стоящего в комнате. Поэтому Глеб сразу его и не заметил.

Сколько я здесь. Неужели уже темно? Что с Эдитой? Вопрос за вопросом роился в его голове. Но ответов не было.

— Я хочу пить, — прошептал Глеб, пересохшими губами.

— Нельзя, милорд. Потерпите.

В голосе не было и следов агрессии. Наоборот. Мужчина говорил ласково, успокаивающе. Какой он добрый. Глеб явно был здесь пленником.

— Где я? — Всё же спросил молодой человек, особо не рассчитывая на ответ.

Его ожидания оправдались. Мужчина не ответил, проигнорировав вопрос.

— Что вам надо? Где Эдита?

Вот тут вся бесстрастность мужчины испарилось. Он поднялся со своего места, подошёл к пленнику.

— Дочь ведьмы находится в надёжном месте. Там она никому не может причинить зла.

Глеб побледнел. Человек, который нависал над ним, был одет, как священник. Он ещё раз осмотрелся по сторонам. Свечи, запах воска. Его тюремщик в этом странном одеянии и такая мрачность повсюду. Похоже, он был в церкви.

Глеб снова попытался освободиться, не обращая внимания на слугу господа. Но верёвки только больнее впились в кожу.

— Спокойно, сын мой. Не надо причинять себе лишнюю и бесполезную боль. Будьте смиренны.

— Я кому говорю, отвечайте, что с Эдитой! — Закричал в бешенстве Глеб.

— Да, ваш оруженосец был прав. Вы действительно опьянены дьяволом. Он завладел вашим телом, но мы изгоним нечистого. И вы снова станете достойным рыцарем, который будет верой и правдой служить своему королю и господу нашему.

Подонок, грязный мерзавец. Слепая ярость душила молодого человека. Он и сам не понимал к кому были обращены все ругательства: к этому недоумку, который возомнил себя слугой господа или к его оруженосцу, который предал его. Теперь понятно, что он делал на площади. Пришёл полюбоваться на результаты своего предательства. Ненавижу, ненавижу, кричала душа Глеба. А он-то, глупец, называл Джефри другом. Артур был прав. Каждый сам за себя.

— Подойдите, — прошептал молодой человек.

Служитель церкви нагнулся перед пленником.

— Если с Эдитой что-то случится, я вас убью. Понятно?

— Понятно, — кивнул священник, перекрестившись, и перекрестив Лонгспи.

— Скоро мы поможем вам, милорд, — похититель снова отошёл от пленника. Он сел на своё место, замолчал.

— Эй, ты где? — Глеб снова попытался освободиться, но опять ничего не вышло. Когда верёвки совсем сдавили кожу, Глеб прекратил своё бесплодное занятие.

Глеб тяжело задышал, стараясь успокоиться. Надо подумать. Надо привести чувства в порядок. Силой здесь ничего не решишь. Они хотят изгонять из меня дьявола. Значит, ничего плохого пока мне не сделают. Другое дело Эдита. Её они считают дочерью колдуньи. Это плохо. Думай, думай. Должен быть выход. Сейчас, можно рассчитывать только на себя. Никто не поможет. Джефри меня сдал этим извергам. А ведь обещал. Дал слово, что никому не расскажет про Эдиту. Никогда ему не быть рыцарем. Чёртов предатель. Артур пропал. Когда вернётся, не известно. Да и захочет ли он пойти против церкви. Эдмунд слишком мал. Сэр Генри ранен. Эдвин убит. Так что, только сам.

— Как он? — В комнате появился ещё кто-то. Голос был властным и холодным. Глеба даже передёрнуло, хотя он ещё не видел говорившего человека.

— Дьявол говорит в нём. — Ответил его тюремщик. — Он бросается угрозами. И не готов к смирению. Окропление его водой не привели к желаемым результатам. Дьявол слишком крепко завладел сэром Уильямом.

— Надо провести обряд изгнания. Может он поможет, — говорил незнакомец.

Глеб едва не рассмеялся. Люди вы что, хотелось крикнуть ему. Нет во мне никакого дьявола. Я вообще самый добрый человек в мире. Ну, если сравнивать, конечно, с вашим миром. Я чуть ли не святой. А вы обряд изгнания. Но он молчал. Не стоит злить этих ненормальных. Пожалуй, будет лучше, если он продемонстрирует им смирение.

— Как ты сын, мой? — Услышал Глеб над своей головой. Он открыл глаза. Перед ним стоял священник в длинной рясе, с таким благочестивым выражением лица, что губы Глеба невольно расплылись в улыбке.

— Очень хорошо, святой отец. Мне уже лучше.

Священник довольно кивнул. Он отошёл от пленника.

— Он вполне покорный, — заговорил незнакомец с тюремщиком. — А ты говорил, бросается угрозами.

— Наверное, дьявол пытается обмануть нас. Только что он вёл себя иначе.

Вот гад. Глеб напрягся. Ладно, теперь я буду самым милым. Даже с тобой недоносок.

— Проведём обряд во время вечерней молитвы, — распорядился главный.

— А что с маленькой ведьмой?

Да. Что с Эдитой? Глеба это тоже весьма интересовало.

— Она предстанет перед церковным судом. И если её способности к колдовству будут доказаны, её постигнет участь всех ведьм. Если же нет, то она будет помещена в монастырь, дабы имела возможность замолить грехи своей матери. Может тогда, господь будет благосклонен к несчастной.

При любом раскладе незавидная участь для ребёнка. Или на костёр, или в монастырь до конца твоих дней. А если тебе всего шесть лет? Глеб нарисовал в своём воображении средневековое жилище монахов. Нет уж, лучше сразу. А потому, надо быстрее выбираться отсюда. Приходилось надеяться, что суды у них длятся довольно долго.

Послышались шаги. Священник уходил, но один. Второй остался. И что он тут сидит. Как будто, я куда-нибудь денусь. Проклятые верёвки. Он снова потянул руку, но всё было бесполезно. Нет. Так отсюда не выберешься.

— Эй, — позвал он своего тюремщика.

— Да, сын мой, — священник подошёл к пленнику.

— Я хочу пить, — Глеб говорил спокойно, не агрессивно.

Они же, в конце концов, служители бога. Должно же у них быть сострадание.

— Нельзя, сын мой, — так же миролюбиво ответил паршивец. — До обряда нельзя. Потерпи. Господь обязательно поможет тебе.

Глеб бы придушил негодяя, если бы не был прикован к своему ложу. Но он заставил себя успокоиться. Я больше не дам тебе повода, доложить, что я одержим дьяволом. Гад.

— Хорошо, святой отец. Я потерплю.

Глеб старался не думать о жажде. Время тянулось медленно. Губы пересохли. Неужели ещё день? В этой комнате невозможно было этого понять. Темно постоянно, круглые сутки.

Он даже обрадовался, когда начались приготовления. Появились люди, стали зажигать свечи. Глеб поворачивал голову туда-сюда, стараясь разглядеть, что происходит. Никто с ним не разговаривал. И, как даже показалось, старались на него не смотреть. Лишь один, в силу своих обязанностей, приблизился к сэру Уильяму. Он молча, стал зажигать свечи, вокруг Лонгспи.

Я похож на праздничный торт. Глеб не знал, что ему делать, бояться или смеяться. Настолько всё было нелепо, что не укладывалось в голове семнадцатилетнего парнишки из двадцать первого века. Но его тюремщики относились к процедуре весьма серьёзно.

Послышалось песнопение. Раньше оно казалось Глебу приятным, а теперь скорее напоминало насмешку. Как может церковь быть такой?

Он послушно лежал, не произнося ни слова. Но когда появились церковники в своих длинных тёмных капюшонах, Глебу всё же стало не по себе. Он лежал весь бледный, слушая молитвы. Он не слышал слов, лишь смотрел на тени, мелькавших возле него людей. Было не очень приятно.

Голос священника, который приходил накануне, стал более громким и проникновенным. Глеб смотрел на его восковое лицо, и только тогда до него стали доходить слова священника.

— Изыди! Изыди! — Громогласно призывал он, воздев руки к верху.

Неужели всё это происходит с ним?

— Изыди, сатана! — Снова призывал священник.

Все эти клоуны определённо чего-то ждали. Наверное, знака, что дьявол и, правда, покинул благородного рыцаря. Ну, что ж, будет вам знак. Раз вы так этого хотите. Надо же получить из этой неприятной ситуации, хотя бы чуть-чуть удовольствия.

Из груди Лонгспи раздался страшный душераздирающий крик. Тело сэра Уильяма стало сотрясаться от сильных, безумных конвульсий, примерно таких же, как и у безумного провожатого эпилептика. Глеб ещё хотел пустить слюни для всеобщего эффекта, но в горле всё пересохло, поэтому пришлось обойтись без этого.

Как тут вытянулись лица церковников. Они и до этого стояли довольно далеко, а тут отскочили ещё дальше. Глеб не смог сдержать смех. Ну и пусть. Может же дьявол тоже смеяться. Так даже эффектнее. Из его груди снова раздался вой. Он затрясся, ещё сильнее. Верёвки ещё больнее впились в кожу, но на этот раз он не обращал на это никакого внимания. Ради такого удовольствия можно и потерпеть.

Церковники закрестились, их молитвы стали раздаваться ещё громче. Самый главный, который уже выглядел не таким спесивым и уверенным, вылил на него целый пузырёк святой воды. Капли упали на лицо Лонгспи. Глеб с жадностью стал слизывать влагу, пытаясь хоть немного смочить пересохшие губы.

— Изыди! Изыди! — Вторили они.

Глеб развлекал толпу, пока не устал. Всё довольно. Повеселились, и хватит. Он в бессилии опустился на своё ложе. Пусть будут довольны. Дьявола они изгнали.

Церковники продолжили свой обряд. Они всё ещё сторонились своего «гостя», но уже осмелились подойти ближе. Когда Глеб, наконец, затих, решив больше не участвовать в этом фарсе, главный священник, приблизился к сэру Уильяму. Он даже, осмелился дотронуться до рыцаря. Приподнял веко, закрытых глаз молодого человека. Глеб чуть всё не испортил. Он еле удержался оттого, чтобы не рассмеяться.

— Пусть отдыхает. Вернёмся завтра.

Глеб лежал спокойно. Он-то думал, что всё уже закончилось. Надеюсь, нового изгнания не потребуется. Он открыл глаза только тогда, когда в комнате снова наступила тишина. В этот раз свечи остались догорать в подсвечниках. Глеб скосил глаза, пытаясь определить, один он в комнате или нет. Такой чести ему не оказали. Его по-прежнему караулили, как зеницу ока. Как хотелось пить, но, похоже, придётся терпеть до утра. Глеб попытался отвлечься, попытался думать о чём-нибудь другом. Сначала его память вернула его домой в Россию. Но к его ужасу, его воспоминания были какими-то мутными, словно принадлежали не ему, а кому-то другому. Как будто, он украл чью-то память. Он видел отца, но он был каким-то далёким и чужим. Даже воспоминания о матери, в этот раз не причинили ему боли. Это обстоятельство напугало его. Он чувствовал, что теряет нить, связывающую его с прошлой жизнью. А вот воспоминания о жизни в средневековой Англии были красочными и светлыми. Тогда Глеб попытался не думать ни о чём. Он начал считать, чтобы никакие мысли не лезли в его воспалённый мозг.

Он заснул. Не так скоро, как хотелось, но всё же провалился в пучину небытия. Сновидений не было. Просто пустота. Он открыл глаза, когда почувствовал чьё-то прикосновение. Эдита. Девочка стояла рядом, поглядывая на него своими спокойными, взрослыми глазами. Глеб уже собирался выразить свою радость, но вовремя увидел надсмотрщиков. Они внимательно наблюдали за их поведением. Для них она дочь колдуньи и этим всё сказано. Если сейчас он будет вести себя с ней так, как раньше, то они ни за что не поверят, что дьявол покинул его.

— Отойди от меня! — Грубо проговорил он, надеясь, что девочка его поймёт.

Он не собирался её бросать. Но сначала надо выбраться самому. Иначе, они погибнут оба.

— Отойди!

Ребёнок отдёрнул руку, её личико побледнело. Она сделала шаг назад, потом ещё один.

Что они сделали с ним? Эдита вглядывалась в своего названного брата. Он прогонял её. Он был груб с ней. Он кричал на неё. Неужели он тоже, стал таким, как они?

— Вижу, вам, и правда, лучше, сэр Уильям, — подошёл к Глебу священник.

— О да, святой отец. Я чувствую себя таким, таким свободным. Уведите её отсюда. Не желаю её видеть. Это отродье ведьмы.

Глеб больше не смотрел на малышку. Он знал, что сейчас обидел её, но другого выхода не было.

— Моя мама не ведьма. Она спасала жизни, в том числе твоему слуге. Ты не благодарный негодяй! — Закричала она, и сама не поняла, что тем самым помогла Глебу.

— Уведи её, — распорядился священник.

Эдиту схватили за руку, потащили из помещения. Она сначала стала сопротивляться, но потом повиновалась.

— Развяжите, сэра Уильяма, — распорядился главарь церковной шайки.

Ну, наконец-то. Он с нетерпением наблюдал, как служители, выполняю приказ церковника. Глеб поднялся с ложа, растирая запястья. Следы от верёвок причиняли боль. Так и что теперь?

— Идёмте, сэр Уильям.

Глеб послушно поплёлся за священником. Он оглядывался по сторонам. Здесь было так мрачно, что Глеб не мог дождаться, когда сможет покинуть своих радушных хозяев.

Они вошли в маленькую душную комнату. Обстановка была скудной, лавка и стол. Всё из дерева. И ещё крест на стене.

— Вот, сын мой, эта келья станет вашим временным приютом.

Глеб скривился. Он-то, дурак, надеялся, что его препроводят к выходу и отпустят с богом. Неужели ему придётся задержаться здесь?

— Да, святой отце, — смиренно проговорил молодой человек.

— Здесь вы будете молиться, пока ваша душа не очиститься. Ваше тело свободно, но дух нуждается в помощи.

— Да, святой отец, — повторил Глеб.

Священник кивнул и оставил Лонгспи одного.

Глеб сел на лавку. И что делать дальше? Как отсюда выбраться?

Он подошёл к двери, но выходить не стал. Надо подождать. Может они подсматривают. Если не выпустили сразу, то, наверное, до конца ему не верят. Так, что должен сделать сэр Уильям, которого только что освободили из лап дьявола. Священник сказал, что молиться.

Глеб опустился на колени перед распятием. Он не знал ни одной молитвы. Что ему говорить?

Глеб стал бессвязно бубнить себе под нос, всё, что приходило в голову, так, чтобы не слышали чужие уши. Это оказалось кстати. За ним, и, правда, наблюдали. Через некоторое время, дверь отворилась, и в комнату вошёл служитель. Не проронив ни слова, он поставил на стол поднос. Глеб краем глаза разглядел кувшин и миску с хлебом.

Он так хотел, есть, но приходилось терпеть.

Служитель вышел. Глеб снова остался один. Он поглядывал на стол, но подойти к нему не решался. Только когда стало невмоготу, он встал на ноги. Подойдя к столу, налил себе воды. Как хорошо. Он взял кусок хлеба. Проглотил его, снова запил водой. Как-то скудно они кормят своих гостей. После такого сервиса, возвращаться, сюда точно не захочется.

Глеб потянулся. Всё тело затекло от стояния на коленях. Но ради предосторожности придётся вернуться к своему занятию. Глеб, не знал должен ли он молиться постоянно, или время от времени. Но раз не знал, то придётся перестраховаться.

Он снова опустился на колени перед распятием. Через несколько часов он задремал прямо на полу, а чтобы согреться свернулся калачиком. Пол был холодный.

В комнату снова вошли, тихо, стараясь не разбудить рыцаря. Оглядев своего «гостя», священник удовлетворённо кивнул. Потом тихо вышел, не проронив ни звука.

Когда они закончили, Глеб уселся напротив монастыря. Нет, так дело не пойдёт. Ещё пара дней и он не сможет разогнуться. Должен быть другой выход. Может, и правда, обратиться к Гуго.

— Смотри, — Глеб толкнул Артура в плечо.

У двери монастыря показалась знакомая фигура. Глеб даже обрадовался, увидев эпилептика. Парень, который недавно вывел их из замка, вышел на улицу. Похоже, Ален не убил несчастного. А Глеб-то уж и не ожидал его встретить. Нищий перешёл дорогу, поравнялся с двумя оборванцами. Когда он подошёл к ним, его лицо неестественно задёргалось. На губах появилась блаженная улыбка.

— Ы — ы — ы, ы — ы — ы, — «заговорил» он.

— Не может быть, — усмехнулся Артур. — Он что нас узнал?

Глеб встал с земли, подошёл к парню.

— Ы — ы — ы, — обрадовался убогий.

Лонгспи положил руку на плечо парнишки.

— Он нас узнал. Ты часто здесь бываешь?

Парень закивал головой. В знак согласия, а может просто так. Разве ж его поймёшь?

— Ты не видел здесь девочку? Маленькую, — Глеб показал рукой себе по пояс, мол, вот такого роста.

Парень снова закивал.

— Ты знаешь, где она? В монастыре?

— Милорд, он всё равно ничего не понимает.

— А может, понимает. Ты ведь понимаешь? Так девочка в монастыре?

Когда парень замотал головой, даже Артур поднялся на ноги. Он-то считал, что убогий того.

— Не в монастыре? А где?

— Ы — ы — ы, — парень стал показывать в сторону.

— Покажи. Проводи нас.

Нищий снова пошёл к монастырю. Глеб с Артуром последовали за ним. Они обогнули монастырь, от которого с обратной стороны отъезжала телега, сопровождаемая всадниками. Телега была накрыта, Но Глеб не сомневался, какого пассажира она везёт. Проклятье. Они целый день копались в могилах, и чуть было не пропустили момент.

— Они увозят её, — прошептал Глеб.

— Может, нет. Там ничего не видно, — засомневался Артур.

— Я точно знаю. Там Эдита. Что будем делать. Мы их не догоним.

— Пойдём за ними. Посмотрим, на какую дорогу они выйдут, в какую сторону поедут. Потом вернёмся за лошадьми. Догоним. Верхом быстрее. Телега их задержит. Идёмте.

— Спасибо тебе, — поблагодарил Глеб паренька.

Они бросились бежать вслед за удаляющимися путешественниками. Бежать пришлось быстро. Глеб задыхался. Он остановился на мгновение, стараясь уровнять дыхание. Артур опередил его. Он не стал дожидаться Лонгспи. Глеб постоял несколько секунд и снова пустился в дорогу. Да, дыхалка у него ни к чёрту. Надо будет серьёзно заняться своим физическим состоянием.

Они добрались до развилки. Путники повернули в сторону, откуда Глеб с приятелями недавно приехал.

— Всё, возвращаемся в замок, за лошадьми. — Артур оглядел сэра Уильяма. Он его только задержит. Лучше вернуться в город одному. Так быстрее.

— Подождите здесь, милорд. Я один. Скоро вернусь.

Глеб понимал, что Артур прав. Он не успевает за ним. Лучше подождать. Ну и что, что в этой истории он снова выглядит некрасиво.

— Хорошо. Поторопись. Я буду тебя ждать.

Глеб опустился в траву. Артур же снова припустил бегом по направлению к городу. Ты слабак, слабак, — ругал себя Глеб. Ты ничтожество. Ты ни на что не способен. Глупец. Он стал стягивать с себя лохмотья. Подполз к луже. Вода была чистой. Он вымыл лицо, руки. Ему казалось, что прошла уже целая вечность с тех пор, как Артур ушёл. Каждая минута увозила Эдиту всё дальше и дальше к её неприглядной участи.

Глеб увидел всадника. Это был Артур. Он подскакал к Лонгспи уже полностью переодетый, правда, немного грязный. Передал сэру Уильяму его одежду. Глеб стал одеваться. Он спешил, поэтому путался в одежде. Потом запрыгнул на жеребца, и они отправились в погоню.

Снова заморосил дождь. Глеб обрадовался, когда совсем скоро, увидел людей, которых они преследовали. Телега, увязнув в грязи, наклонилась на бок. Всадники, соскочив с лошадей, пытались поднять повозку. Их было четверо. Трое вооружённых людей и одни в церковной одежде, очевидно монах.

Глеб хотел притормозить, но Артур был другого мнения. Он пришпорил коня, обогнав сэра Уильяма. Что это он задумал? Уж не решил ли напасть на них прямо сейчас с наскока. Но Артур, подъехав к путникам, тоже соскочил на землю.

— Проблемы, господа? — Спросил он. — Могу я вам помочь?

Охрана перестала возиться с телегой, обратив всё своё внимание на Артура и Глеба, который подъезжал к ним, не спеша. Лонгспи накинул на голову капюшон, на всякий случай. Мало ли, может, кто-нибудь из этой компании видел его в монастыре.

— Телега увязла, — проговорил один.

— А в телеге что?

— А вам какое дело? — Подозрительно спросила стражник.

— Да никакого, — Артур пожал плечами. — Мне-то что. Не нужна помощь, так мы дальше поедем.

Глеб продолжал сидеть на лошади, не спускаясь на землю. Их помощь пока не приняли, так что лучше остаться на лошади.

Стража снова оглядела путников. Телега была тяжёлая, лишняя помощь не помешает.

— Будьте любезны, милорд, — произнёс священник, решив принять предложенную помощь путников.

Только тогда Глеб спустился с лошади. Он подошёл ближе, ухватился за телегу. Он незаметно приподнял тряпьё, закрывавшее повозку. Эдита сидела в углу, сложив голову на колени. Она была так же неопрятно одета, как в их первую встречу. Глеб смотрел всего несколько секунд, потом опустил тряпку, не желая привлекать внимание. Он хотел, чтобы Эдита его увидела, но этого не произошло. Она продолжала сидеть на своём месте, совершенно не обращая внимания на то, что происходило.

Когда они подняли телегу, Глеб отряхнул ногу. Ну и тяжесть. Он не снял капюшона.

— Благодарю, милорды, — поклонился священник. — Господь отблагодарит вас за помощь.

— Мы рады помочь. Путники должны помогать друг другу в дороге. — Ответил Глеб.

— Куда вы едете? — Поинтересовался стражник.

— К графу Ричмонду, — ответил Артур.

Глеб взглянул на приятеля. Что это он задумал?

Охрана снова осмотрела своих нежданных помощников. Один вышел вперёд я Годфрид де Труа. Мы едем в ту же сторону. Если желаете и никуда не торопитесь, то вы можете к нам присоединиться.

Глеб внутренне улыбнулся. Теперь он понял, чего добивался Артур. Он знал, что стражники предложат им поехать вместе.

— Это мой господин Уильям Мортимер, — представил Артур Уильяма, позаимствовав фамилию его пажа. Ладно, мальчишка будет не против. Тем более что никакого Уильяма Мортимера не существует. Вроде бы. — Артур Берлуа, — представился сам.

Глеб оглядел его. Вряд ли это его настоящее имя. Но как-то странно, что он назвал их Уильямом и Артуром. Неужели нельзя было придумать что-нибудь другое.

— Мы с удовольствием присоединимся к вам. Совместная дорога будет более безопасной.

Священник, кажется, предложением де Труа, был недоволен. Он жёстким взглядом смотрел на рыцарей. Вся его любезность сразу же исчезла. Вот тебе и благодарность за помощь.

— Мы задержим вас, господа, — проговорил он, очевидно решив отговорить своих новых попутчиков. — У нас повозка. Дороги плохие. Верхом вы быстрее доберётесь.

— Так мы не спешим, — ответил Глеб, решив не отказываться от предложения. Надо выкрасть Эдиту. Лучше, если мы сделаем это без кровопролития.

Эдита сидела в повозке, не обращая внимания на задержку. Она чувствовала, как поднимают край телеги, как кто-то подъехал. И когда он заговорил, девочка тут же узнала его голос. Он пришёл за ней. Пришёл, чтобы спасти её. Она-то думала, что он предал её. Уильям не мог этого сделать. Он хороший. Он её брат. Они назвались другими именами и поедут с ними. На глазах навернулись слёзы, впервые за долгое время. Она не плакала даже когда умерла мама. Так что сейчас так расстроило её? Малышка вытерла слезинку. На губах появилась улыбка. Уильям заботился о ней, и то были не слёзы печали, а слёзы счастья.

— Тогда едем, — ответил де Труа. — Лишние люди в дороге не помешают, — последние слова были обращены скорее к священнику, а не к Лонгспи и Артуру.

Глеб вскочил в седло, и они снова отправились в дорогу. Ехали молча, не общались. Глеб ловил на себе недовольные взгляды священника, который ехал на повозке, управляя лошадьми.

— Не обращайте на него внимания, милорд. Кретьен всегда такой. Он не любит чужаков. Особенно когда выполняет поручения.

— Поручения? Это связано с тем, что там в повозке? — Спросил Глеб беспечным тоном, как будь-то ему это не особо и интересно. А спрашивает он так, чтобы поддержать разговор.

Де Труа оценивающе оглядел Мортимера. Зачем тот интересуется ведьмой? Но тот ехал с таким беспечным видом, что рыцарь ослабил бдительность. В конце концов, кому нужен этот ребёнок. Даже если он и обладает какими-то ведьминскими способностями. Малышка не вселяла страха в рыцаря, ему даже было её жаль. Он не мог понять, какую опасность она может представлять для окружающих.

— Да. Из-за того, что в повозке, — ответил он. — Мы везём ведьму в монастырь.

— Ведьму? — Рассмеялся Глеб, пытаясь выглядеть спокойным и весёлым. — Никогда не видел ведьм. Какая она?

— Ребёнок, — ответил де Труа, не желая больше говорить об этом.

Глеб видя, что рыцарь не хочет идти на контакт, решил больше не расспрашивать. Тем более что он и так узнал всё, что хотел.

Они снова поехали в полной тишине. Ехали всю ночь и весь день. Поели только один раз. Глеб чувствовал голод, но старался не думать о желудке. Если эти жители средневековья могут, то и он тоже. Давно пора привыкнуть к особенностям здешней жизни.

Глеб сел на землю рядом с Артуром. Они говорили тихо, так, чтобы их никто не слышал. Священник так и остался возле повозки, ревностно оберегая свою жертву. Рыцари же расположились небольшим лагерем, оставив часового. Они развели огонь. Было прохладно.

— Есть какие-нибудь предложения? — Спросил Глеб.

— Чем скорее мы покинем наших попутчиков, тем лучше. Да и у Тальбота всполошатся, куда вы пропали. И здесь, чем мы меньше примелькаемся, тем лучше.

Глеб кивнул в знак согласия. Они уехали без предупреждения, не известив не только графа, но и своих приятелей.

— Повозка заперта. Ключ, по всей видимости, у священника.

— Хотите, чтобы я забрал ключ? — Усмехнулся Артур.

Глеб этого хотел, но должен же он начать что-то в этой жизни делать сам. Пора учиться жить в этом мире, так как всего скорее он здесь навсегда. Потому, превозмогая желание, препоручить все дела Артуру, он покачал головой.

— Я сам. А ты отвлечёшь его, — Глеб кивнул в сторону часового. — Как только, все лягут спать.

Артур кивнул. Отвлечь парня не проблема. Он посмотрел на Лонгспи. В памяти всплыло их недавнее объяснение, когда он спросил сэра Уильяма, кто он такой. Богатая же у него фантазия. Человек из другого времени, из будущего. Пройдёт много лет и ничего не измениться. Люди будут всё так же убивать друг друга, бороться за власть, не гнушаясь предательством и другими грязными средствами. Будет всё такой же хаос, как и сейчас. Лонгспи определённо тогда солгал, но как объяснить перемены, произошедшие с ним. Он не похож на себя, вообще не похож на рыцаря.

— Идёмте, перекусим, милорд, — предложил Артур, так и не найдя объяснения странному поведению сэра Уильяма.

Глеб был не против. Они подошли к костру, приняли пищу любезно выделенную им новыми попутчиками. Кретьен не подошёл к ним, так и остался у своей повозки. Глеб взглянул в его сторону. На церковника ему было наплевать, но Эдита тоже голодна.

— Он что не будет? — Спросил Лонгспи, кивнув в сторону мрачного священника.

— Нет. — Усмехнулся рыцарь. — Он не может отвлекаться на земные радости, когда занят богоугодным делом.

— А ребёнок. Разве он не голоден? — Спросил Глеб, но наткнулся на предостерегающий взгляд Артура. Он тут же замолчал. Да не стоило Уильяму Мортимеру так интересоваться маленькой ведьмой, тем более переживать за неё.

К счастью Глеба де Труа не обратил на это внимание. Он тоже взглянул на повозку, на священника, который с благочестивым видом восседал на ней. Потом взял с вертела кусок зайчатины, которая была всё ещё горячей и вкусно пахнущей.

— Вы правы. Если Кретьен не хочет, есть, это не значит, что ребёнок тоже. Пойду, отнесу ей.

— Может не надо, — засомневался второй рыцарь. Мало ли что.

В ответ на эти слова де Труа только рассмеялся. Он не разделял опасений своих подчинённых по поводу Эдиты, чем сразу понравился Глебу. Он был бы не против взять мужчину к себе на службу, если бы они встретились при других обстоятельствах.

— Что может сделать простой ребёнок? Не трусь.

— Так это не простой ребёнок. Это дочь ведьмы. Крестьяне сожгли её. Так это ведьмино отродье опутала рыцаря, который, потеряв волю, делал всё, что она ему велит.

Глеб чуть не подавился кроличьей лапой, услышав такую речь, произнесённую тихим вкрадчивым голосом рыцаря. На мгновение ему показалось, что он снова в своём времени в детском лагере, наступила ночь, и дети сидят и травят байки про всякие ужастики. Услышать такое от детей это нормально, но когда взрослый мужчина говорит о колдовстве с таким благоговейным страхом, это, по меньшей мере, странно. Глеб взглянул на Артура, который с улыбкой поглядывал на Лонгспи. Мол, это о тебе, это ты рыцарь, потерявший свою волю и служивший дьяволу. И что здесь смешного? Глеб отвернулся.

— Брось глупости болтать, — одёрнул приятеля де Труа.

— Это не глупости. Кретьен сказал. Церковный суд приговорил её к сожжению на костре, — не унимался рыцарь. — Она ведьма.

— Да, но он заменил смерть на проживание в монастыре, а чтобы она до него добралась, она должна питаться. Я отнесу ей. — Де Труа направился к повозке. Глеб краем глаза поглядывал на рыцаря. Он хотел увидеть Эдиту, убедиться, что с ней всё в порядке. Но увидеть малышку ему не удалось. Когда де Труа подошёл, служитель церкви, ревностно охранявший девочку, соскочил на землю. Он враждебно поглядывал на рыцаря. Они о чём-то заспорили. Глеб видел, как священник встал между повозкой и рыцарем, не давая тому приблизиться.

Гнев охватил Глеба. Где же его сострадание? Не таким должен быть священник. Он хотел уже подняться и самому подойти к ним, но вовремя остановился. Путникам, случайно прибившимся к кортежу, не должно быть дела до какой-то там ведьмы. Он отвернулся, не желая больше смотреть на это зрелище.

Через некоторое время де Труа вернулся. Его руки были пустыми, кролик исчез. Проклятый Кретьен, очевидно забрал его себе, злобно решил Глеб. Но рыцарь успокоил его.

— Не хотел пускать меня. Заладил одно и то же.

— Как же вы заставили его передумать? — С улыбкой спросил Артур.

— Отодвинул и всё. Он мне не указ. Я служу церкви, но не ему лично.

Глеб успокоился. Эдита поест, впервые за сутки, а может и больше. Он был благодарен де Труа. Рыцаря было жалко. Не хотел он так подло поступать с ним. Хороший человек.

— Теперь надо отдохнуть, — дал распоряжение рыцарь своим подчинённым. — Как только рассветет, отправимся в путь. Дорога дальняя.

Глеб кивнул, соглашаясь с рыцарем. Он улёгся на землю в небольшом отдалении от группы. Ему предстояло, когда все заснут, незаметно подкрасться к телеге и забрать ключи у Кретьена. Глеб немного нервничал, но уже не так сильно, как раньше. Ко всему привыкаешь, даже к страху, который постепенно покидает тебя. Самое страшное, что может произойти, так это смерть. И если это самое страшное случиться, то будет уже всё равно. Он закрыл глаза, стараясь выровнять дыхание. Ему это удалось. Он даже успокоился, совсем, чувствуя, что всё, что здесь происходит, это сон и происходит не с ним. Он лежал не шевелясь, выжидая подходящего момента. Глеб немного приподнялся, когда почувствовал, чьё-то шевеление. Он увидел, как встал Артур и направился к часовому. Пора, решил Глеб. Но всё же медлил. Рыцари спали, не один из них не был потревожен Артуром. Только тогда поднялся и Глеб. Он старался двигаться тихо, хотя бы на половину так же, как и его приятель. Он сжимал рукоять меча. Если всё пройдёт, как надо, то оружие ему не понадобиться.

Глеб подкрался к повозке. Священник спал, сидя на верху. Высоковато, первое, что пришло в голову Глебу. Не мог, как все, лечь на землю? Он ухватился за повозку, попытался приподняться. Но телега наклонилась, её качнуло в сторону. Глеб снова оказался на земле. Он стоял, как вкопанный, ожидая, что будет дальше. Кретьен не проснулся.

Глеб обошёл кругом. И что делать? Остаётся только стянуть его с повозки. Что тоже не вариант. Тогда Лонгспи протянул руку, шаря по поясу священника. Ключей не было. Куда он мог их подевать? Куда бы я положил ключ? Глеб оглядел себя. Наверное, на пояс или на шею. На поясе у него нет, до шеи не доберёшься. А время идёт. Глеб достал меч, осторожно остриём отдёрнул ворот одежды церковника. Ага, а вот и он. Можно обрезать верёвку, но тогда ключ провалиться под одежду. И всё равно этого кретина придётся стаскивать с телеги. Глеб снова потянулся мечом к священнику. Он потянул верёвку вверх, стараясь снять нужную ему вещь через голову спящего. Задача довольно трудная, тем более что медный ключ был довольно тяжёлым. Хорошо ещё, что Кретьен не рыцарь и сон у него не такой чуткий. Обливаясь потом от усилий и проклиная себя, что не препоручил это дело Артуру, он с огромным трудом, но всё же перекинул верёвку через голову церковника. Рука с мечом, на котором висел заветный ключ, подрагивала, выдавая волнение. Глеб взял ключ вспотевшей рукой, подошёл к двери. Приподняв полог повозки, он увидел Эдиту, лежавшую на грязном холодном полу. Девочка свернулась калачиком, стараясь согреться.

— Эдита, — тихонько позвал Глеб.

Малышка проснулась сразу же, как будь-то, и не спала вовсе. Её глаза, сначала сонные и заспанные, озарила радостная улыбка, когда она увидел Уильяма. Он здесь, ей не показалось. Он пришел за ней. Ребёнок подполз к двери, ухватился за решётки. Руки были грязные, лицо тоже, как в первую встречу.

— Ты пришёл, — прошептали её губы. — Ты заберёшь меня.

Глеб не ответил, лишь кивнул. Он показал ей ключ.

— Отойди, — прошептал он.

Когда Глеб начал открывать дверь, замок неприятно заскрипел. Он остановился, оглянулся по сторонам. Потом снова принялся за дело. Новый скрип. Глеб опять стал выжидать. Кретьен заворочался на повозке, потом затих. Сначала Глеб подумал, что тот заснул, но когда послышался шум, спрыгнувшего с телеги тела, Глеб запаниковал.

— Иди, ложись, — еле слышно прошептал он, махнув Эдите рукой. Она сразу всё поняла, растянулась на прежнем месте, прикинулась спящей. Глеб оглядывался по сторонам, ища укрытия. У него всего несколько секунд. Спрятаться было негде. Он задёрнул телегу, заполз под неё, плюхнувшись в самую грязь. И затих.

Кретьен сонный спрыгнул на землю. Ему показалось, что он услышал шум. Он обошёл телегу кругом, потрогал замок. Никого. Наверное, приснилось. Потянувшись, он снова запрыгнул наверх. Он опустил голову на грудь, поворочался, пытаясь устроиться поудобней.

Глеб лежал на грязной земле. Хорошо хоть не в луже. Он слышал, что священник забрался назад, только уснул ли он. Чёрт бы его побрал. Если проснётся, придётся его убить. Или он, или Эдита. Глеб полежал некоторое время. Вроде бы наверху всё было тихо. Он выбрался из-под телеги, снова подкрался к священнику. Похоже, спит. Ну, если не спишь, тебе же хуже будет. Глеб снова пробрался к двери. Он старался не обращать внимания на скрип. Всё равно никуда не денешься. А скоро сменят часового и его обязательно кто-нибудь увидит. Глеб открыл дверь, Эдита сидела у самого края, терпеливо поглядывая на Уильяма. Первым делом, как только оказалась на свободе, она бросилась ему на шею. Глеб обнял малышку, прижал к себе.

— Я так и знал, — услышали Глеб и Эдита шипение за спиной. — Я знал, что вы не просто так пришли сюда.

Глеб резко обернулся. Кретьен стоял рядом, источая ненависть и презрение. Я его не услышал, не услышал, твердил внутренний голос.

— Ты умрёшь, пособник дьявола, — брызгал слюной священник. — Господь покарает тебя. Ох…!

Крик так и замер на его губах. Глеб вытащил меч из тела священника. кровь осталась на лезвии, блеснув в свете луны. Кретьен упал на землю, схватился за рану. Он смотрел ненавидящим взглядом на врага. Глеб видел, что он ещё жив, что снова хочет крикнуть. Он нагнулся над церковником, тот протянул к нему руку, вцепился в одежду.

— Ты заплатишь за это, — шептали его губы. — Если не сейчас, то позже. Обязательно заплатишь. Никто не уйдёт безнаказанным, убив слугу господа.

— Ты не слуга господа. Ты палач.

Из уст священника раздался хохот. Глеб заткнул ему рот рукой. Послышалось мычание. Тело Кретьена задёргалось в предсмертных судорогах. Потом затихло. Пот стекал по лицу Глеба. Он убил его. Преднамеренно, сознательно. Рука убитого всё ещё сжимала одежду убийцы. Лонгспи скинул с себя руку мертвеца, отошёл от него. Не так должно было всё закончиться.

Он посмотрел на Эдиту. Ожидал увидеть на её лице страх, ужас, но не увидел. Её лицо было бесстрастным, как будь-то, сейчас не произошло ничего ужасного. Глеб тяжело дышал. Почему она так спокойна?

— Идём, — бросил он ей грубо.

Девочка послушно поплелась за Уильямом. Они отошли от места стоянки, укрылись в лесу.

— Подожди нас здесь. Мы с Артуром скоро вернёмся. Никуда не уходи.

— Не оставляй меня, — вцепилась Эдита в его руку.

— Я должен вернуться. Там Артур. И надо забрать лошадей. Я скоро вернусь. Ты должна меня подождать.

Малышка отпустила руку. Она села на траву, опустила голову на колени. В другое время Глеб присел бы рядом, попытался бы её успокоить, но сейчас ему было не до сантиментов. И вообще, он от всего этого изрядно устал.

— Я скоро вернусь, — снова произнёс он на прощание. Надо торопиться. Охрана может увидеть, что стало с Кретьеном. И его отсутствие свяжут со смертью священника. Он торопился. Нельзя так подставлять Артура.

В лагере было тихо. Часовой сменился, а Артур всё так же продолжал сидеть рядом с охранником. Глеб прокрался, лёг на своё место. Через некоторое время его приятель присоединился к нему. Он кивнул головой, спрашивая, как там. Глеб молчал. Как Артур отреагирует на убийство священника? Но тот ждал ответа.

— Эдита в лесу, — написал Глеб на земле. — А Кретьен мёртв.

Артур смотрел на землю. Его лицо изменилось от удивления. Лонгспи убил человека, и никто этого не услышал. Он определённо начинает делать успехи. Глеб же смотрел на него с тревогой, ожидая его реакции.

— Уйдём утром. Не будем привлекать внимание, и навлекать на себя подозрения, — написал Артур. Потом смёл надпись и лёг спать.

И это всё? Хотя чего он ожидал, Артур машина для убийства и больше ничего. Глеб снова лёг на землю. Приходилось надеяться, что с Эдитой ничего плохого за ночь не случиться. Он проворочался до утра. Уснуть так и не удалось. Он чувствовал, что рядом лежит мёртвый человек, которого он отправил на тот свет. Было как-то не по себе. К утру задремал. Проснулся от крика де Труа.

Рыцарь был зол. Он ходил взад-вперёд у телеги, бросая гневные реплики. Глеб приподнялся, Артура уже встал. Протерев глаза, он вскочил на ноги, направился к остальным.

— Что случилось? — Спросил он, как ни в чём не бывало.

— Кретьена убили. Девчонка пропала. И никто из них ничего не видел. — Злился де Труа.

Артур стоял рядом, скрестив руки на груди. Вот уж, поистине сама безмятежность.

— Что это с вашей одеждой? — Подозрительно спросил рыцарь.

Глеб оглядел себя. Он был весь в засохшей грязи, испачкавшись, лёжа под телегой. Неприятность, так неприятность. Он лихорадочно соображал. Надо было срочно объясниться с рыцарем, пока он что-нибудь не заподозрил.

— По нужде ночью ходил. Споткнулся. А в чём дело? — С вызовом спросил он, решив, что это наилучшая тактика.

— Ни в чём, — отмахнулся де Труа. Глупости, если бы это был Мортимер, он бы уже исчез отсюда, а не спал бы преспокойным сном. Надо срочно догнать похитителей, иначе их ждали большие проблемы.

Глеб подошёл к повозке, внимательно осмотрел её. Он старался проявить заинтересованность. Кретьен лежал на земле, с искаженным злобой лицом. Святые люди так не умирают. При свете дня всё стало казаться другим. Глеб смотрел на тело, и как ни странно, не испытывал к нему жалости. Они без сожаления сожгли бы Эдиту или сгноили её в мрачных застенках монастыря. Глеб отвернулся.

— Замок ключом открыли, — проговорил он.

— Да. Сняли с бедного Кретьена. Может, и прав он был насчёт девчонки, — задумчиво ответил де Труа.

Ну вот, именно так самые лучшие из рыцарей начинают верить в колдовство и потусторонние силы. Глеб скривился.

— По-моему, ей помог человек, а не тёмные силы, — съязвил он.

— Сам вижу, что человек. Нам пора. Надеюсь, похитители не далеко ушли. Разделимся, господи. Повозку оставим. Она нас задержит. Прощайте, сэр Уильям, сэр Артур.

— Прощайте, сэр Годфрид, — кивнул Глеб. — Желаю удачи.

Рыцари распрощались и отправились в погоню. Они поколебались возле тела Кретьена, но Мортимер их успокоил.

— Не беспокойтесь. Мы его похороним. Негоже служителю церкви гнить здесь, как простому разбойнику.

— А как же ваши дела?

— Это не займёт много времени. А вы поторопитесь.

На том и разошлись. Когда они остались одни, Артур проверил лошадей, протянул Глебу сало и кусок хлеба. Позавтракав, бывший разбойник стал собираться в дорогу.

— Ты куда? А этот? — Глеб кивнул на церковника.

— Вы что серьёзно собираетесь его хоронить? Зачем. Надо торопиться.

Глеб встал, уперев руки в бока. Похоже, Артур собирался оставить покойника здесь.

— Тебе не кажется, что это как-то не по-христиански.

— Это говорит убийца этого несчастного? — Голос Артура был язвительным и едким.

Глеб побледнел. Приятель явно напрашивался.

— У меня не было выбора. Замок заскрипел, он проснулся. Стал кричать.

— Выбор был, и вы его сделали.

— Пусть так. Мы его похороним и отправимся дальше, — непреклонно проговорил Глеб.

— Как хотите.

Они снова принялись рыть могилу. Земля была мокрая и тяжёлая. Глеб весь переплевался, пока они вырыли яму. Может, и прав был Артур, и надо было оставить его так. Как будь-то его совесть очиститься, если он похоронит свою жертву.

Когда всё было закончено, они отправились за Эдитой. Шли пешком, ведя лошадей под узды. Лес был густой, верхом никак не проехать. Глеб сам себе удивлялся, что помнит дорогу, ведь темно было, ночь. Но он быстро нашёл девочку. Эдита сидела там же, где он её и оставил. Она встала при их появлении, обрадовалась.

— Вы вернулись.

— Я же обещал. Пришлось задержаться.

— И что теперь? — Спросил Артур. — Повезём её к Тальботу?

Вот и пришло время решить, что делать дальше. Откладывать больше нельзя. Так же, как и везти к Шрусбери. Его появление с ребёнком не останется незамеченным и не только графом.

— Надо отвезти её в моё поместье.

— Далеко, — ответил Артур, чем заслужил пристальный взгляд Лонгспи.

Вот дела, Артур знает, где мой дом. В отличие от меня. Значит, далеко. Чёрт, я даже не знаю, как оно называется. Позор.

— Да. Сэр Генри её отвезёт.

— Я не хочу. Я не хочу в поместье. Я останусь с тобой.

— Нет, Эдита, не останешься. Тебя надо спрятать, пока они о тебе не забыли. Твоё присутствие со мной, подвергает опасности и тебя и меня. Да и не дело для девочки мотаться по дорогам. Я приеду сразу же, как только смогу, — пообещал он, хотя сам не верил, что когда-нибудь сможет оказаться дома. Должен же быть у Лонгспи дом.

— Ты не приедешь. Может пройти много лет, прежде чем мы увидимся.

— Что ты говоришь. Как только выполню поручение короля, сразу же вернусь. Я должен быть уверен, что ты в безопасности.

Она опустила голову, потом посмотрела на Уильяма.

— Я буду тебя ждать.

Глеб улыбнулся. Это хорошо, хорошо, когда тебя дома ждут.

Он усадил малышку на коня, сам пошёл пешком. Они продолжали идти по лесу, не выезжая на дорогу. Когда деревья стали пореже, поехали верхом. Обратный путь занял больше времени. Трое суток прошло, как они уехали из города, который уже успел Глебу опостылеть. Неужели придётся снова оставлять Эдиту одну. Не везти же её в замок. Но Артур сам изъявил желание остаться с ребёнком. Глеб был ему благодарен.

Он направил коня в городские ворота. Въехал беспрепятственно, ни кем не потревоженный. Было раннее утро. Город уже успел проснуться, а вот Глеб падал с лошади от усталости. Он был весь в дорожной грязи. Наверное, от него воняло, как из помойки.

Подъехав к замку Тальбота, Глеб спрыгнул на землю, бросив поводья слуге. Графа дома не оказалось. Лонгспи встретил сэр Генри, который уже сбился с ног, разыскивая господина. Он-то уже думал, что Ален добрался до сэра Уильяма.

— Милорд, — Генри шёл навстречу Лонгспи.

Глеб обрадовался ему, как старому другу, кем он, наверное, для Глеба и был. Рыцарь уже успел полностью поправиться и чувствовал себя отлично.

— Куда вы пропали? Я уж подумал, что что-то случилось.

— Сэр Генри, — поприветствовал рыцаря Глеб. — Я вижу, вы оправились от раны, — Глеб отвёл его в сторону. Хорошо, что именно Генри встретился ему первый. Джефри не должен знать о новом поручении.

— Да, милорд, — согласился рыцарь.

— Тогда мне нужна ваша помощь.

— Приказывайте, милорд, — рыцарь уже устал от домашней жизни, хотелось новых приключений и дальней дороги. А вот Глеб с удовольствием бы вкусил все радости домашней жизни. Конечно, не здесь. А у себя.

— Вы поедете в моё имение. Отвезёте туда Эдиту.

— Эдиту? — Рыцарь нахмурился. По городу ходили слухи об этой девчонке, про суд и о том, что с ней стало. Так выходит, сэр Уильям ездил за ней. Генри вздохнул. Не повезло господину, когда он встретил её. Ребёнок явно приносил неприятности и притягивал к ним беды. Может и лучше, что она будет подальше от сэра Уильяма.

— Как прикажете, милорд.

— Когда устроишь её там, возвращайся. С рыцарями возвращайся. Глеб помнил рассказ Джефри о том, что у него довольно много рыцарей. С ним же было всего десять. — Найдёшь нас.

— Я понял, милорд. — Генри не стал обсуждать приказ. Помощь сэру Уильяму и правда не помешает.

— Только об этом никто не должен знать.

— Никто не вытянет из меня ни слова. Ни уговорами, ни клещами.

Глеб понимал, что это не просто слова. Это правда. Даже при пытке сэр Генри Стаффорд не предаст своего господина. Вот это настоящий рыцарь, хоть и не лишен предрассудков своего жестокого времени.

— Я подожду вас на улице. Артур с Эдитой ждут нас за городом. Я вас провожу.

Сэр Генри бросился в свою комнату собираться. Глеб вышел на улицу. Его конь устал, поэтому он велел запрячь лошадь Джефри. Тем более, что собирался отдать её Эдите. Глеб принял решение расстаться с оруженосцем. Ему не нужен рядом человек, которому нельзя верить. И так кругом много врагов. Но он не станет ему мстить, наказывать, просто прогонит. Пусть идёт своей дорогой. Хотя Глеб и очень об этом жалел. Джефри так помог ему, что был почти родным человеком. Тем больнее. Ничто более не ранит, чем предательство близких людей.

Сэр Генри вернулся быстро. Он был в полном облачении. Настоящий рыцарь. Глеб снова оказался в седле. Артур с ребенком ждал их у реки, рядом с той, в которой они отмывались после того, как тайком выбирались из замка. Кажется, прошла целая вечность, а на самом деле не больше месяца. Сэр Генри и Артур поприветствовали друг друга холодно и сдержанно, но уже без неприязни и враждебности. Хороший знак. Отношение рыцаря к Эдите было таким же, как и к бывшему разбойнику. Глеб, не знал, правильно ли он поступает, что отправляет Эдиту с Генри. Но больше не с кем.

— Сэр Генри позаботиться о тебе, — сказал Глеб Эдите на прощание. — Мы скоро увидимся.

Но малышка покачала головой, как будто, знала то, что никто ещё не знал.

— Не скоро. Пройдёт много времени, прежде чем я увижу тебя снова. Очень много времени. Ты даже не узнаешь меня.

Глеб только улыбнулся, не зная, что она говорит правду. Как бы он ни хотел попасть домой, хотя бы не к себе, а к Лонгспи, но это произойдёт очень не скоро. Он прощался с малышкой, в полной уверенности, что скоро увидится с ней. Он усадил её на лошадь. Они были готовы.

— Позаботься о нём, — произнесла малышка, обращаясь к Артуру. — Он хороший, но ему нужна твоя помощь. Тогда ты получишь то, о чём ты так мечтаешь.

Артур напрягся. Глеб впервые видел замешательство на лице приятеля. Не было его обычной уверенности, насмешливости. И на Эдиту он смотрел теперь по-другому. Не как на беззащитного ребёнка, а с каким-то уважением и благоговейным страхом.

Он ничего не ответил девочке, лишь кивнул в знак согласия, чем ещё больше удивил Глеба. Как будто, язык проглотил.

— Уильям, — она позвала его по имени, которое всё ещё казалось Глебу чужим. Она нагнулась к нему. — Ты можешь доверять им, — сказала она тихо, так, чтобы никто не услышал. — И Джефри. Не прогоняй его. Он тебе нужен.

— Он предал меня.

— Он хотел, как лучше. Для тебя. Не прогоняй. Ты не понимаешь.

Что это с ней? Глеб не узнавал её. Она говорит так, как будто, знает его будущее. Она что, хочет, чтобы он поверил в её сверхъестественные способности? Не бывать этому. Он цивилизованный человек.

— Я подумаю, — улыбнулся он, не желая с ней спорить. — Поезжайте, — велел Лонгспи сэру Генри.

Они поехали прочь, отдаляясь всё дальше и дальше. Глеб смотрел им вслед, испытывая двойственные чувства: с одной стороны он был расстроен, что они уехали, а с другой рад, что больше не придётся беспокоиться об Эдите.

Глеб посмотрел на Артура, который тоже наблюдал за всадниками. Его лицо было серьёзным.

— Что с тобой? — Усмехнулся Глеб, стараясь внести некоторую весёлость в тягостное молчание.

Артур понял намерения Уильяма. Он тряхнул головой, расплылся в улыбке. Вот это уже лучше. Вот это тот Артур, которого Глеб знал.

— Задумался, — ухмыльнулся тот. — Странная девочка.

— Обычная. Ребёнок, как ребёнок.

— Может быть.

Они вернулись в замок, уставшие и измученные. Глеб ввалился в свою комнату, тут же наткнувшись на Джефри. Парень обрадовался появлению господина. Глеб видел, что тот действительно беспокоился. Он вспомнил слова Эдиты. если бы он верил, что она не обычный ребёнок, он бы прислушался к её словам, но он не верил. Глеб устал, и сейчас был не в состоянии объясняться со своим оруженосцем.

— Господин, вы вернулись.

— Я устал. И хочу спать.

— Я помогу вам, — парень стал помогать, сэру Уильяму раздеться.

Глеб не сопротивлялся. Он позволил Биго стянуть с себя одежду. Джефри критически осмотрел господина.

— Может, помыться желаете?

Глеб посмотрел на парня. Угодить желает, тяжело вздохнул он. Жаль, что придётся с тобой расстаться. Ты быстро учишься. Помыться он желал, но ещё больше желал спать.

— Потом. Как только проснусь. Граф где? — Спросил он оруженосца.

— На охоту уехали, милорд. Постоянно спрашивали, где вы.

— И что ты сказал?

— Сказал, что уехали по делам. Что скоро вернётесь. Я что-то сделал не так?

Глеб отвернулся. Да ты сделал. Неужели не понимаешь.

— Всё нормально. Ты всё правильно сделал.

Джефри ободрился похвалой господина, не понимая, что она ровным счётом ничего не значит и что только чудо может заставить Лонгспи оставить его на службе.

Глеб стянул обувь, лёг на постель. Какое блаженство. Он заснул сразу же. А Джефри продолжал сидеть рядом, остерегая сон господина. Когда Эдмунд тихонько проскользнул в комнату, оруженосец велел мальчику выйти и нагреть воды для омовения сэра Уильяма, когда тот проснётся. Молодой Мортимер понимающе кивнул и удалился.

Глеб проснулся, почувствовав в комнате чьё-то постороннее присутствие. Такого за ним раньше не наблюдалось. Он открыл глаза. Рядом на постели сидела Мабель, внимательно разглядывая Лонгспи. Глеб приподнялся, непонимающе уставился на девушку.

— Что вы здесь делайте? — Спросил он спросонья.

— Оберегаю ваш сон, сменив на посту вашего оруженосца, — улыбнулась она.

— Очень мило, — Глеб сел на постели. — Разве моему сну что-то угрожало? Кроме вас.

Он не хотел быть грубым, но её присутствие взволновало его. Она не должна быть здесь и не потому, что у неё есть супруг. Таинственного графа Глеб никогда не видел, но он видел её с Эдвином, с человеком, который умер, защищая его.

Мабель на грубость не обиделась. Она провела рукой по волосам молодого человека. В её намерениях сомневаться не приходилось. Глеб грозно поглядел на девушку, потом убрал её руку.

— Я вам не нравлюсь? — Нежно спросила она, с блуждающей улыбкой на лице.

Ещё как нравишься, подумал он, а потому счёл за благо отодвинуться подальше. Она застала его врасплох, наверное, на это и надеялась, придя, когда он спал. А Джефри с Эдмундом тоже хороши. Зачем её пустили.

— Вы красивы, и сами это прекрасно знаете, — ответил он, и, не стараясь казаться вежливым.

— Но даже, несмотря на это, я вам всё равно не нравлюсь.

— Мне не нравитесь не вы.

— Тогда что же? — Она снова пододвинулась.

Чёрт, что ей так невтерпёж что ли? Глеб покосился на неё, уже начав злиться. Она это видела, но не отодвинулась.

— Вы наслаждались обществом моего рыцаря. Для меня это не приемлемо.

При упоминании об Эдвине девушка немного побледнела. Она посмотрела на него с укоризной, потом отодвинулась. Глеб был этому рад. Он воспользовался ситуацией, поднялся с постели. Она наблюдала за его движениями. Потом заговорила. Голос был печальный, тихий, совсем не такой игривый и насмешливый, как недавно:

— Зачем вы так? Эдвин был милым. Очень милым. Но умер. Его больше нет. Живые должны думать о живых, а не о мёртвых. Он бы не был против. Тем более, что я для него ничего не значила.

Глеб смотрел на неё, понимая, что в её словах есть много правды. Эдвин действительно ничего к ней не чувствовал, или так казалось. Но как же быстро она о нём забыла. Глеб улыбнулся. Она назвала Эдвина милым. Уж каким — каким, а милым он никогда не был.

Она восприняла его улыбку по-своему. Подойдя к нему, положила ему руки на грудь. Глеб снова напрягся. Он был весь грязный, а ей как будто, всё равно.

— Мабель, — он покачал головой, прикрыв её руки своими.

Она смотрела на него мгновение, потом отошла. Глаза заблестели гневом и обидой. Он отверг её. Она предложила ему себя, как падшая женщина, а он отказался, словно побрезговал ей.

— Я поняла. Вы не любите женщин, сэр Уильям.

Её слова прозвучали, как пощёчина. На этот раз разозлился Глеб. Он не виноват, что она решила затащить его в постель, не спрашивая его согласия. А теперь дуется, как будто, он сделал ей что-то ужасное.

— С ума сошли, — бросил он, сверкая разъярённым взглядом.

— А как же тот милый ребёнок, который путешествовал с вами. Она вам надоела, и вы от неё избавились? Все вы мужчины одинаковые.

Ну, это уж слишком. Она ещё и Эдиту сюда приплела. Говорит о ней гадости.

— Если хотите знать, где она, спросите у своих благословенных монахов. Это же они обвинили её в колдовстве и отправили в монастырь, как ведьму искупать свои грехи.

Мабель молчала. Девочку было жаль. Малышка просто ангел. А этот негодяй воспользовался ей.

— Значит, не надоела. У вас отобрали игрушку, не дав вам возможности вдоволь наиграться.

— Она же ребёнок. Мне не нравятся дети.

— Тогда мужчины? — Усмехнулась она, сообразив, что он злиться. От его гнева она испытывала злорадное удовольствие. Пусть помучается. Что лучше, когда тебя отвергает мужчина, которому нравятся женщины, или когда тебя отвергает мужчина, которому нравятся мужчины? Ничего. Но если выбирать, пусть лучше мужчины. Так не особо ударить по самолюбию.

— Нет! — Возмутился он, понимая, что она развлекается, но ничего не в силах с собой поделать. Он не гей, он нормальный. Его глаза угрожающе сузились, руки сжались в кулаки. — Вам просто не приятна мысль, что кто-то не желает вас. Вот и всё!

Конечно, ей было неприятно. А кому было бы приятно? Глеб не успел опомниться, как получил звонку затрещину. Щёку обожгло так, словно к ней приложились раскалённым железом. Он провёл по ней своей ладонью. Вот такого он как-то не ожидал. Мабель раньше производила впечатление покорной и такой нежной, что он никак не предвидел нападения. Говорят же, в тихом омуте черти водятся.

— Вам больно, милорд? — В её голосе не было и тени сочувствия.

— Не приятно.

— Это хорошо. Наверное, боль вам нравится больше, чем наслаждение.

Ну, вот, она теперь ещё и намекает, что я мазохист. А всё потому, что я отказался заниматься с ней сексом. Чем дальше, тем больше.

Они стояли рядом друг с другом, пристально смотря в глаза. А может дать ей то, что она хочет. Ведь Эдвин и, правда, не был бы против. Она так хороша в гневе. Надо пользоваться моментом, тем более что и уговаривать не надо. Не ухаживаний, ни кино, ни цветов. Всё просто и понятно.

Она, похоже, была с ним согласна. Толкнув его на постель, она впилась губами в его губы. В этот раз Глеб был не против. Он обнял девушку, стал целовать её. Только бы Джефри с Эдмундом не появились в неподходящий момент. Но они не появились.

Уставший, он обнажённый лежал на постели. Он не смотрел на женщину, которая, наоборот, не спускала с него глаз. Она провела рукой по его груди, желая отвлечь от его мыслей, в которые ей никак было не проникнуть. Только тогда Глеб повернулся к ней. Она улыбалась, очевидно, довольная своей маленькой победой. Глеб тоже был доволен, доволен тем, что она победила.

— О чём ты думаешь? — Спросил она, коснувшись губами его руки.

— Ни о чём, — усмехнулся он. — Правда, ни о чём. Впервые за долгое время. Я просто наслаждаюсь.

Она рассмеялась, довольная его словами.

— Ты милый. Точнее можешь быть, если захочешь.

— Как Эдвин? — Не зная зачем, спросил Глеб.

Мабель ответила не сразу. Она продолжала смотреть на Уильяма всё с той же улыбкой, как будто, он только что и не задал ей вопрос о её бывшем любовнике.

— Нет. Не так. Ты нежный. Эдвин бы груб. И Ален.

Глеб поморщился. Он уже и забыл, что Ален, его заклятый враг тоже побывал в постели этой женщины. А она не разборчива в связях.

— А твой муж?

— Мой муж стар. Он хочет наследника. Поэтому приходит исполнять свой супружеский долг. Но он не заботится о моих чувствах. Он делает своё дело и уходит.

— Понятно, — Глеб отвернулся от неё, не зная, что ещё сказать.

Слова Мабель заставили Глеба едва ли не подпрыгнуть на постели.

— Я буду рада, если сегодняшняя ночь даст мне дитя.

Нет, он как-то не собирался становиться отцом. Она увидела его испуганное выражение лица, засмеялась, прижалась к нему.

— Чего ты так испугался? Если у меня будет твой сын, то он станет графом, богатым человеком. Он будет настоящим красавцев, взяв самое лучшее от своего отца и своей матери.

— А если ничего не получиться, найдёшь кого-нибудь другого, чтобы родить графу сына? — Спросил Глеб, выбираясь из постели. Она всё испортила. Ночь, которая должна была быть одной из самых приятных в его жизни, оказалась такой же, как и все остальные. Надежд много, а результата никакого. Он чувствовал себя так, как будто, его использовали. Впрочем, так оно и было. Она спала со всеми подряд, только для того, чтобы забеременеть. А он-то вообразил себя неотразимым.

Она смотрела на его торопливые движения. Мабель видела, что настроение Уильяма изменилось, но не могла понять почему. Что она сделала не так?

Глеб продолжал одеваться, не обращая на женщину внимания.

— Что случилось? — Спросила она, наконец, не в силах понять его изменившееся поведение. Только что он улыбался, был таким счастливым и расслабленным, а в следующий миг разозлился и даже не смотрел на неё.

— Ничего, — отмахнулся Глеб.

— Ты злишься, потому что я хочу от тебя сына?

— По-моему тебе всё равно от кого он у тебя будет. Главное, что бы был.

— И что с того? От тебя что убыло? Подумаешь, дал мне своё семя. — Мабель в ярости поднялась с постели. Она тоже начала одеваться, собирая разбросанную по полу одежду. — Да мне нужен ребёнок. Мне нужен наследник для моего мужа. Я не хочу, чтобы он прикасался ко мне. Я молода, красива. И я хочу, чтобы меня любили такие же молодые и красивые мужчины, как ты. Это так плохо?

— Зачем же ты вышла за него?

— Как будто, меня кто-то спрашивал, — саркастически рассмеялась она над его глупым вопросом.

Глеб покачал головой. Он немного остыл, теперь сам не понимая, что он так разозлился. Может оттого, что он всегда думал, что когда он вырастет, то жениться, у него будут дети. И он будет воспитывать их сам. А выходит, что если Мабель родит от него ребёнка, то он, возможно, никогда его вообще не увидит.

Он подошёл к ней, обнял. Женщина не ожидал такой смены настроения. Но обнять себя позволила. Потом прижалась к нему.

— Можно я приду к тебе сегодня? — Прошептала она. — Скоро ужин. Граф ждёт вас. Но потом, когда вы освободитесь, мы можем увидеться?

— Да, — кивнул Глеб. — Сегодня ночью можно. Завтра мы уезжаем.

— Уже завтра? — Мабель отстранилась, заглянула ему в глаза. — Но ты же можешь задержаться.

— Нет. Мы и так уже слишком долго гостим у вас.

— Хорошо. Я привыкла к расставаниям. Но я сделаю всё, чтобы ты запомнил меня, Уильям.

Она поцеловала его на прощание и выскользнула из комнаты. Глеб смотрел ей вслед. Он тоже к ним привык. Что за жизнь: ни дома, ни покоя.

Глеб не успел насладиться одиночеством. Как только графиня покинула его, в комнату ворвались Джефри с Эдмундом.

— Желаете помыться, милорд, — спросил Джефри, снова напоминая Глебу о себе.

— Пожалуй, хочу, — согласился он. — Только быстро. Граф ждёт к ужину.

Оруженосец с пажом тут же развернули бурную деятельность. Джефри, определённо, старался заслужить прощение. Глеб по-быстрому помылся, переоделся в чистую одежду и спустился в зал для приёмов.

Вечер прошёл спокойно. Глеб был рад, что гостей было не много. Он поблагодарил Шрусбери за гостеприимство и объявил об их завтрашнем отъезде. Граф в ответ заверил сэра Уильяма, что всегда рад его видеть, но Глеб знал, что это не так. Ну, и пусть.

Ночь тоже пролетела незаметно в безумных ласках и жарких объятиях. Мабель очень хотела ребёнка, и Глеб теперь не возражал. Лишь на прощание, когда она на рассвете уходила из его комнаты, он взял с неё обещание, что если у него родится ребёнок, она известит его об этом. Глеб и сам не знал, что будет делать с этой новостью, но всё же знать, что станет отцом, желал. Мабель пообещала, но Глеб был не уверен в её словах.

Когда она ушла, ему удалось немного поспать, пока его не разбудил Артур. Полностью готовый к путешествию, он стоял посреди комнаты, отдавая распоряжения. Джефри теперь поглядывал на него не с таким энтузиазмом, как ранее. Ему не нравилось, что им оруженосцем благородного рыцаря командовал какой-то разбойник, пусть и спасший некогда ему жизнь.

Глеб с усмешкой наблюдал за этой сценой. Он встал с постели, оделся. Видя, как хлопочет Джефри, Глебу стало его, немного жаль. Вот и пришла пора объявить парню, что он не едет с ними. Что Глеб вообще больше в нём не нуждается.

— Артур, Эдмунд оставьте нас, — распорядился Глеб, решив больше не затягивать с этим неприятным делом.

Артур всё понял. Он положил руку на плечо пажа, немного проталкивая парнишку к двери.

— Пошли. Сэр Уильям решает обсудить важный вопрос со своим оруженосцем.

Когда они вышли, Глеб заметил, Джефри нервничает. Парень смотрел на господина, понимая, что тот сейчас скажет что-то неприятное. Он давно ждал этого разговора, с тех самых пор, как Лонгспи вернулся из монастыря. Но тот всё чего-то ждал, и Джефри надеялся, что буря не разразиться, что пронесло. Но видно нет.

— Милорд, — покорно проговорил Биго, решая, что примет любое наказание.

— Ты мне всегда нравился Джефри, — осторожно начал Глеб. — И я доверял тебе, не как доверяют своему слуге, а так, как доверяют другу. Ты знал тайны, о которых не знал никто. Но ты, — Глеб запнулся, подбирая нужные слова, — ты предал моё доверие.

— Нет, милорд, — замотал головой Биго.

— Не перебивай меня. Твоему поступку нет оправдания, — заговорил Глеб более жёстко, опасаясь, что пожалеет парня. — Ты меня предал. Из-за тебя, меня схватили на площади. Из-за тебя, меня заперли в монастыре. Из-за тебя эти несчастье случились с Эдитой, с ребёнком беззащитным, который тоже верил тебе.

— Но она….

— Кто? — перебил Глеб Джефри. — Ведьма? Ну, скажи. Брось свои обвинения в лицо. Скажи мне сейчас, а не за моей спиной.

— Милорд, я хотел спасти вас, — Джефри опустил голову, не зная, как ещё оправдаться.

— Дело не в том, что ты хотел, а в том, что ты сделал. Ты дал слово, держать в тайне всё, что касалось Эдиты, и ты не сдержал его. Я не могу тебе больше верить. Ты должен уйти.

Джефри был такой бледный, что Глеб испугался, как бы тот не грохнулся в обморок. Парень не мог поверить, что сэр Уильям серьёзно. Он же хотел, как лучше, он хотел защитить его.

— Простите, милорд. — Биго хотел ещё что-то сказать, но слова так и застряли в его горле. Да, он предал господина. Какие бы благие намерения у него не были, он это сделал. Господин не понял, да и не должен был понять. — Я сделаю так, как вы приказывайте. Я нарушил данное вам слово. Мне нет прощения. Но, если бы вы оставили меня на службе, в этом мире не было бы человека преданнее меня. Клянусь вам честью, памятью моего отца, которого я так боготворил, и которого вы так уважали.

Глеб слушал внимательно, не сводя глаз с парня. Он был искренен, Глеб это видел. Он вспомнил слова Эдиты, сказанные ему на прощание. Малышка простила Джефри, а ведь ей он причинил гораздо больше зла, чем ему.

— Ты так хочешь остаться, потому что я обещал посвятить тебя в рыцари?

— Нет, милорд. Я знаю, что не достоит носить рыцарское звание. Я хочу доказать вам, что заслуживаю доверия. И я должен верить, что когда-нибудь буду, достоин, стать рыцарем.

Глеб понимающе кивнул. Парень хотел остаться с ним, а вот он бы желал оказаться, где-нибудь подальше.

— Собирайся. Поедешь с нами. Только запомни, если у меня появиться повод сомневаться в тебе, в следующий раз ты так просто не отделаешься. Я убью тебя.

— Да, милорд, — закивал Джефри. Он был согласен на всё, лишь бы остаться на службе. Ему было некуда идти. Отец умер, но перед смертью успел разориться. У него не было ни дома, ни семьи, ни друзей. Только имя и возможность, когда-нибудь стать рыцарем.

Артур стоял на площади, держа за повод скакуна. Он не ожидал увидеть сэра Уильяма вместе с Биго. Лонгспи должен был его прогнать. Что случилось? Он что, простил его? Парень был в приподнятом настроении. Он совсем не походил на оруженосца, который лишился своей службы.

Артур покачал головой. Лонгспи явно размяк. Какой-то он странный. Хотя, Джефри был хорошим малым. Добрым, честным, порядочным. Только верил во всю эту нечисть.

— Я вижу, ты едешь с нами? — Усмехнулся бывший разбойник.

— Да, еду. — Оруженосец оглядел разбойника. Если бы он не был в хорошем настроении, он бы, наверное, разозлился. Уж кому-кому, но только не Артуру осуждать его. Не он же был в разбойничьей шайке.

— Тогда в дорогу.

Джефри присмотрелся к мужчине. Тот вроде и не осуждал. Он оглядел их скромную компанию. Их осталось всего четверо. Сэр Генри куда-то исчез.

— А где Стаффорд? — Спросил он.

— Уехал по моему поручению. Нагонит нас, как только всё исполнит. — Глеб не стал вдаваться в подробности. Он оставил Джефри при себе, но тому ещё предстояло доказать свою верность. Пока же он лишён доверия сэра Уильяма.

Глеб вскочил в седло. Он собирался уехать, когда увидел её. Мабель провожала его взглядом, так же, как когда-то графиня Мортимер. Кажется, прошла целая вечность с того дня. Глеб кивнул ей головой, подарил улыбку. Хотя он и взял с неё обещание, что она известит его, если у него родиться ребёнок, но Глеб всё же не был уверен, что они когда-нибудь увидятся. Даже если она сообщит, вряд ли он приедет.

Они поехали прочь из города, в котором и так слишком задержались. Слишком длинной и опасной была для него дорога. Глеб надеялся, что сэр Генри и Эдита доберутся до дома Лонгспи и что с ними ничего не случиться. Он оглядел своих друзей. Вряд ли они выдержат очередной бой с врагами.

Они выехали за ворота. Ехали медленно. Торопиться особо было некуда. Мимо проплывали пейзажи средневековой Англии. Леса, леса, леса. Глеб молчал. Ни с кем общаться он не желал. Его и не беспокоили. Когда солнце стало клониться к закату, они сделали привал. Артур остался в дозоре, оберегая сон спящих. Глеб тут же уснул. Проснулся среди ночи. Ворочался. Потом встал, подошёл к Артуру.

— Не спится? — Спросил мужчина.

— Нет. Наверное, выспался. Ты ложись, я покараулю.

Артур усмехнулся в ответ. Он был не высокого мнения о способностях Лонгспи в подобных делах. Враг подкрадётся, а тот даже не заметит. Да и красться особо не надо.

— Уверены, милорд? — Спросил он с улыбкой на губах.

Глеб понял, что тот насмехается над ним, но в этот раз не обиделся. Что толку обижаться, Артур был прав.

— Уверен. Знаю, о чём ты думаешь. Глупо оставлять его в дозоре, если он ни на что не способен.

Артур не ответил. Лишь покачал головой. Да, этот парень, и, правда, не от мира сего. Может, он сказал правду. Он пододвинулся, позволяя сэру Уильяму сесть рядом.

— Помните, что вы рассказывали о себе? — Спросил он, задумавшись.

— Помню, — теперь настала очередь Глеба веселиться.

Артур тогда не поверил ему. Но проходило время, а он так и не нашёл объяснения изменившемуся поведению Лонгспи. Он видел, что он не такой, как все. Его мучило любопытство, как бы он ни старался казаться безразличным.

— Вы сказали, что вы из другого времени. Что там люди не сражаются на мечах, не ездят на лошадях.

— Сказал.

— И что вы не Уильям Лонгспи.

— Да.

— Тогда кто вы? Как вас звали? Там?

— Ты же опять не поверишь.

— Может, и не поверю. Но это позволит скоротать время. Рассвет ещё не скоро.

— Меня зовут Глеб. Точнее звали.

— Глеб? Никогда не слышал такого имени.

— Да. Это не здешнее имя. Мне было семнадцать лет. Я учился в школе.

— Где? — спросил Артур, всё ещё не веря ему. Но слушать было интересно. Как будто какие-то мифические истории, услышанные им в разных местах, где ему приходилось скитаться.

— Школа. Туда ходят дети. Они учатся читать и писать. И ещё много чему.

— О, да в том времени все такие учёные. — Его слова прозвучали так удивлённо искренне, что Глеб рассмеялся. Он считал его учёным. А что дали ему знания, полученные им в школе? Ничего. Они не дали ему ничего.

— Ну, если меня можно назвать учёным. Хотя, я и не был прилежным учеником.

— Я плохо читаю, — сознался Артур, после некоторого молчания.

— Тем не менее, это жить тебе не мешает. Ведь ты знаешь многое другое, то, что тебе необходимо для выживания.

— Если твоя жизнь война.

— А давай так: я научу тебя читать, а ты меня всему остальному. Я знаю, это не равноценный обмен, но всё же. Дорога длинная. Надо чем-то занять себя.

Артур рассмеялся, настолько забавным показалось ему предложение сэра Уильяма. Может и правы были монахи, и Лонгспи одержим дьяволом. Ему бы испугаться и бежать подальше от своего нового сюзерена, но Артур давно позабыл, что такое страх.

— Согласен, — может это, и правда, будет забавно.

Глеб посмотрел на рыцаря, который не походил на людей современности. Ему захотелось узнать о нём больше. Кто он, откуда? Что он знает о Лонгспи? В конце — концов, он же доверился ему и желал, чтобы Артур ответил ему тем же.

— А ты? Кто ты? Я ничего не знаю о тебе. Откровенность за откровенность.

Но Артур был с ним не согласен. Он не желала откровенничать с Лонгспи о себе. Он мог представлять для него опасность. Но как отказать человеку, который ждёт от тебя откровений.

— Я скажу, милорд. При одном условии.

— Говори.

— Дайте слово чести, что никогда ни при каких обстоятельствах вы ни кому не скажете то, что сейчас услышите. Ни при каких. Вы понимаете, что это значит?

Глеб не знал, но предполагал, что Артур сейчас скажет что-то не приятное.

— Есть люди, которые умеют развязывать языки. Я лучше проглочу свой, чем скажу хоть слово о вас. Вы можете мне обещать то же самое?

Глеб не ответил. Теперь он понял, о ком говорил мужчина. Нет, такого он обещать ему не мог. Если бы его начали пытать, он разболтал бы всё, что знал и не только об Артуре, но и о себе. А если бы им этого было мало, то он бы и придумал.

— Нет, — честно признался он.

Артур оценил его честность. Он не посчитал его трусом. Чтобы признаться в своей слабости, тоже нужна смелость.

— Я пойду спать, — сказал он. — Если всё ещё желаете, занять моё место.

— Иди, — кивнул Глеб.

— Попытайтесь, слушать. Просто слушать и всё. И возможно, если понадобиться, вы что-то и услышите. Просто помните, что от этого зависит ваша жизнь и наша.

Глеб смотрел вслед, удаляющемуся Артуру. Он уже не был так уверен в своём решении. А что если он пропустит врага? Что если когда придёт время, он не услышит? Он хотел крикнуть приятеля, но сдержался. Тот тоже имеет право на отдых.

Глеб закрыл глаза. Прислушался. Кругом стояла полная тишина. Наверное, это хорошо. Пусть тишина. Он сидел в лесу. Рядом с ним было трое спящих людей, один из которых совсем ребёнок. Но страха он не чувствовал. Если бы это было месяц назад, он ни за чтобы не остался здесь один. Это обстоятельство немного ободрило Глеба. Он обнял руками колени, опустил голову. Как же здесь хорошо. А какой воздух. В цивилизованном мире такого нет. Он наслаждался тишиной и покоем. Одиночеством, которым теперь очень дорожил. Время пролетело незаметно. Ночь сменило раннее утро. Глеб встал, потянулся, размял затёкшее тело.

— Подъём, — бодро и весело скомандовал он. — Все встаём.

Вся команда вскочила со своих мест. Глеб видел, что они готовы его прибить, за такое нервное пробуждение. Они-то думали, что на них напали, а господин просто веселиться.

Джефри тут же принялся разводить костёр. Он достал из сумки, притороченной к седлу пару уток, выделенных им графом Шрусбери. У Глеба слюни потекли, хотя он и видел их пока что в сыром виде. Но воображение уже рисовало вкусно приготовленное лакомство. Что-что, а готовить в походных условиях Джефри умел.

— Вижу, вы в хорошем настроении, милорд, — ухмыльнулся Артур.

— Да. На нас никто не напал. Мы живы, здоровы. Что ещё надо для счастья.

— Список большой, милорд. Но, раз всё так хорошо, так может быть, пока Джефри занимается пищей, мы займёмся выполнением наших договорённостей.

— Ты о чём?

— Я дам вам урок. Бой на мечах, милорд. В котором сэру Уильяму Лонгспи нет равных.

— Ха — ха, забавно. — Глеб скривился, понимая, что Артур его подначивает.

Что же, позориться, так позориться. Он вытащил меч, готовый напасть на Артура.

— Сегодня, милорд, вы будете учиться просто стоять.

Глеб был немного разочарован. Хотя в его случае это будет самое то. Хотя бы бежать никуда не надо.

— Как это стоять? — усмехнулся Глеб.

Артур оценивающе посмотрел на парня. А потом с лязгом обнажил меч, занимая удобную позицию. Он развернулся к Лонгсби левым боком, выставил вперед левую ногу, обходя его по дуге маленькими шажками, подставляя под лучи восходящего солнца.

— Видите, что такое правильно стоять?

Разбойник обхватил клинок двумя руками, отведя рукоять к щеке. Спина изогнулась как у большой хищной кошки, приготовившейся к броску, ноги превратились в одну сплошную пружину, слегка согнувшись в коленях. Артур ровно дышал, слегка покачиваясь, как будто немного опьянел.

— Зачем вы раскачиваетесь? — лицо Глеба растянула улыбка.

— Каждая атака начинается с движения. Ног, корпуса, рук, шеи. Я стою, но при этом всегда двигаюсь, каждое мое движение может быть атакой. К одним движениям враг привыкает, а других боится. Подлови его на том, что ему будет казаться безопасным и убей. В неподвижную мишень легко попасть, а вот в движущуюся…Чтобы отвести, ну или хотя бы смягчить удар врага, нужно всего лишь изменить угол падения клинка. Двигайся и враг не сможет просчитать тебя.

Глеб уже не улыбался. Слова Артура его впечатлили. Он явно знал что говорил, перед ним стоял настоящий мастер. В следующее мгновение что-то произошло. Пружина выстрелила. Солнечный луч ударил в глаза, потом что-то твердое в челюсть, а в следующее мгновение земля ушла из-под ног. Когда Глеб смог открыть глаза, к его горлу был приставлен клинок. Артур стоял над ним и злорадно улыбался. Повалять Лонгсби было для него в радость.

— Зачем? Я все понял. Бить меня было не обязательно.

Глеб, кряхтя начал подниматься с земли, поглаживая подбородок. Теперь шишка будет. И так живого места на теле нет. Вот и проси людей о помощи.

Артур протянул руку и рывком помог Логсби встать.

— Ты забыл самое первое правило.

— Но умение стоять было первым!

— Нет. Первое, всегда будь начеку. Не важно, где ты и с кем. Каждый может ударить. Будь всегда на шаг впереди.

— Это уже третье правило, вы не последовательны сэнсэй.

Глеб улыбнулся, хлопнул учителя по плечу и, отойдя подальше, принялся старательно повторять движения Артура. Разбойник наблюдал со стороны за учеником и удивлялся. Ну как этот человек мог прожить столько лет? Артур оказался хорошим учителем. Глеб был не первым кого разбойник учил благородной пляске клинков, а Лонгсби старался, не обращая внимания на оплеухи и частые объятия с землей. Что поделаешь, жизнь такая.

Когда они закончили, Глеб просто обливался потом. А ведь его сегодня учили просто стоять. Что же будет, когда его будут учить всему остальному? Руки отваливались от тяжести меча и напряжения. Но он был счастлив. Как же хорошо знать, как этой штукой пользоваться, а не размахивать ей, куда ни попадя, надеясь, что она попадёт, куда надо. Он проголодался.

Они сели у костра. Глебу было не холодно, но он всё же протянул руки к костру. Джефри передал ему кусок мяса. Он вцепился в него, как голодный волк. Улыба скользнула по его лицу. Он вспомнил, как Эдита говорила ему, что он всегда голодный. Раньше за ним такого не наблюдалось. Когда они поели, Глеб обтёр жирные руки о траву, так как больше под рукой ничего не оказалось.

Они стали собираться. Джефри с Эдмундом быстро покидали их немногочисленные вещи в суму. Глеб вспомнил, как началось его путешествие. Куча слуг, сундуки с одеждой. А теперь всё просто, по-походному.

Глеб снова оказался в седле. На этот раз тишина ему не требовалась. Он насладился ею ночью.

— Эдмунд, — обратился Лонгспи к пажу. — Как твоя нога? — Спросил он. Парень не хромал, но мало ли что.

— Зажила, милорд. Благодарю вас. Если бы не вы, я бы умер.

— Глупости. Ты смелый парень. Скажи, разве ты не хочешь домой. Зачем тебе болтаться здесь с нами?

Мальчик удивился этому вопросу. Он находился там, где должен был быть. Для него это хороший шанс. Отец сказал, что служба у брата короля, это его будущее.

— Я служу вам, милорд. Я должен быть там, где и вы. Вы же возьмёте меня в святую землю?

Ну, вот, и этот туда же. Они все хотят в крестовый поход. Все, кроме меня. Глеб улыбнулся. Ну, конечно, возьмёт. Если они доживут до этого.

Они продолжили болтовню, стараясь скоротать время. Эдмунд рассказывал о своей семье, что у него есть два старших брата. Он говорил так спокойно, что было видно, что он совершенно не скучает ни по родителям, ни по братьям. Он с детства грезил рыцарскими подвигами, увлекательными путешествиями. Глеб снова улыбнулся. Он сказал в детстве, значит, считает себя уже взрослым. Мальчик был разговорчив, в отличие от Артура.

Джефри всю дорогу молчал, всё ещё не уверенный, что сэр Уильям простил его. Он вслушивался в разговор господина и оруженосца.

— А ты Джефри, — смилостивился Лонгспи, наконец, соизволив обратить внимание на оруженосца.

— Что, милорд.

— Где твоя семья.

— У меня никого нет, милорд. Я единственный сын. Родители умерли. Тогда вы и взяли меня на службу.

Глеб кивнул. Уильям Лонгспи должно быть всё это знать.

— Милорд, — отвлёк Артур Глеба от допроса. Мужчина ехал впереди. Он был весь собран и сосредоточен. Он оглянулся назад на своих попутчиков.

— Что случилось.

Артур не ответил. Он чувствовал чьё-то постороннее присутствие. Уже давно ему казалось, что за ними кто-то пристально наблюдают. Он оглядывался по сторонам, но никого не видел. Что это значило: что всё это лишь его воображение? Или просто их враг был искусен и ждал подходящего момента.

— Артур, в чём дело?

— Мне кажется, мы не одни.

Глеб тоже осмотрелся. Никого. Тихий солнечный день. Что так насторожило Артура. Он никого не видел, но верил в чутьё своего нового друга.

— Может, уйдём с дороги? — Предложил Глеб. Они постоянно так делали. Может, и в этот раз поможет.

Но Артур колебался. Он посмотрел в сторону деревьев, и успел увидеть, как за кустами мелькнула чья-то тень.

— Едем дальше, милорд, — сказал он громко. Он попридержал коня, поравнялся с Лонгспи. — Мы не одни. В лесу кто-то есть. Они едут за нами с самого утра.

— Тогда почему не нападают?

— Не знаю, милорд.

— И что нам делать?

— Если не нападут до захода солнца, можно попробовать уйти под покровом ночи. Сейчас в лес смысла соваться нет. Неизвестно, сколько их там.

— Что мы так и будет ехать? А если попробовать ускакать от них? Прибавим ходу.

— Вы видели, какая дорога. Мы увязнем в грязи.

Глеб посмотрел на дорогу, всю в рытвинах и ямах, залитых грязной водой. Шансов уйти у них почти не было, но не ждать же, когда их убьют.

Он замолчал, продолжая медленно двигаться вперёд. Снова эта неизвестность. Глеб не видел их, но он знал, что они там. Только чего они ждали? Почему не нападали?

Вечером они остановились на привал. Лошадей распрягать не стали, собираясь незамеченными уйти из лагеря. Костёр разводить тоже не собирались. Пожевав хлеба, Глеб лёг на землю. Он был голоден, но кусок в горло не лез. А что если они тоже решили напасть ночью.

Стало темнеть. Глеб прикрыл глаза, стараясь, чтобы со стороны выглядело, будто, он спит. На часах остался Джефри. Он сидел спокойно, не шевелясь, готовый в любой момент отправиться в дорогу.

Стемнело. Глеб почувствовал чьё-то приближение. Он всматривался в темноту, увидел Артура.

— Уже лучше, милорд. Вы меня услышали.

— Я просто ждал чего-то подобного.

— Идёмте.

Они ползком добрались до лошадей. Эдмунд стоял рядом, держа лошадей за поводья. Они пошли тихонько, еле слышно. Лошади не издали ни звука. Эдмунд успел обвязать копыта тряпьём.

Когда они удалились на достаточное расстояние, Глеб подумал, что им опять повезло, пока не услышал рядом с собой насмешливо противный голос.

— Далеко вы собрались, господа.

Глеб не узнал говорившего.

— А это ты Томас? — Услышал он голос Артура. — Конечно, можно было догадаться. Кто ещё может так трусливо рыскать по лесу, ища, чем поживиться.

Томас расхохотался, нарушая ночную тишину. Смех прозвучал зловеще, не обещая ничего хорошего. Томас неспроста здесь появился. Их прошлая встреча закончилась тремя трупами в городе Тальбота.

— Артур, я знал, что ты попробуешь уйти в темноте. Один может и ушёл бы. А с ними вряд ли.

— Что ты хочешь Томас?

— Ничего, — покачал головой разбойник. — Нам с тобой по пути.

— Я так не думаю. Если ты такой добрый, то мы пойдём, — зубы Артура блеснули в темноте.

— Не спеши. Не хочу тебя убивать.

Глеб слушал их перепалку молча. Томас продал их, наверное, за хорошие деньги. Разбойник есть разбойник.

— Сколько тебе за нас заплатили? Мы дадим тебе больше, — встрял в разговор Лонгспи.

— У вас же нет с собой денег. А те, что есть у Артура, вам не хватит.

— Ты собака не успеешь ими воспользоваться. — Артур выхватил меч, собираясь прикончить предателя на месте.

Томас отскочил назад. Он ждал этого нападения с первой секунды, как столкнулся с бывшим приятелем. Артур не успел сделать и пары шагов, как что-то лёгкое, но сковывающее движение упало на него сверху. Он попытался выпутаться, но у него ничего не вышло. Двое разбойников спрыгнули сверху, запутывая сеть вокруг Артура. Глеб бросился на помощь другу, но что-то твердое ударило ему под колено, и он повалился в траву, увязнув к тому же в сети припасенной и для него. Джефри бросился на защиту господина, но его обступили трое разбойников.

— Если хотите, чтобы все остались живы, милорд, прикажите своему оруженосцу опустить меч.

Глеб в гневе и беспомощности барахтался на земле. Проклятье. Он посмотрел на Джефри. Вряд ли тот может изменить ситуацию в их пользу.

— Опусти, — велел он Биго.

Парень нехотя повиновался. У него отобрали оружие, толкнули вперёд назад к лагерю.

— Ты заплатишь за своё предательство, Томас, — хрипел Артур. — Я вырву твой мерзкий язык, выколю твои бесстыжие глаза. Я доберусь до тебя. Даже с того света.

— Побереги свой гнев и энергию, Артур. Она тебе ещё понадобиться.

Глеб почему-то подумал, что Артур не шутил. Если бы у него была возможность освободиться, он бы сделал с Томасом именно то, что и обещал.

Их бросили на землю. Стали разжигать костёр.

— Что ты будешь с нами делать? — Глеб сел на земле. Руки были связаны за спиной. Он попытался расслабить их. Может, удастся освободиться. — Убьёшь нас?

— Мне за это не платили. Скоро прибудет ваш старый приятель. Сэр Ален, — уточнил он, если его пленники ещё не поняли. — Я отдам вас ему. А что он будет делать с вами, меня не интересует.

— Ты предал меня. Продал за пару монет.

— И вовсе не за пару. К тому же я никогда не был твоим другом, я был твоим должником. Свой долг я тебе отдал, когда помог вам освободить ваших людей. А теперь отдыхайте. Сегодня ночью вас больше никто не потревожит. — Он загоготал, очевидно, решив, что сказал что-то смешное.

Глеб сидел на земле. Оглядев присутствующих и убедившись, что всё в порядке, он снова попытался освободить руки.

— Бесполезно, — отозвался Артур. — Они умеют завязывать узлы. Придётся всё же дождаться Алена.

— Если мы его дождёмся, то это будет последнее, что мы сделаем в своей жизни. Ален нас убьёт.

— Может и да. А может случиться что-нибудь, что снова спасёт нам жизнь.

Глеб ухмыльнулся. Что-то в такое чудо ему не верилось. Верёвка никак не поддавалась. Слишком туго она была затянута. Он совсем выбился из сил. Стало светать, а они всё ещё были пленниками. Глеб опустился на землю. Чёрт возьми. Раз всё равно не освободиться, так хотя бы выспаться перед смертью. Земля была холодной, но было уже всё равно. Он задремал.

— Милорд, — разбудил Глеба Эдмунд. — Он приехал.

Глеб перевернулся на другой бок. Смотреть на Алена ему вовсе не хотелось. Ну, приехал, так приехал. Ему-то что.

— Сэр Уильям, — услышал он над своим ухом.

Вот зараза. Пришёл поздороваться. Как мило с его стороны. Глеб перевернулся на спину. Лежать было неудобно, связанные руки мешали. Улыбка появилась на его лице.

— Ален, какой сюрприз. Не ожидал вас здесь увидеть. — Глеб смотрел на врага. Он был не в лучшем виде. Должно быть позорный разгром, который он получил от разбойников, которых потом же и нанял, оставил на нём хороший след.

— Тем приятнее наша встреча, — ухмыльнулся Ален. — Забирайте их, — скомандовал он вооружённым людям, приехавшим с ним.

О, это уже хорошая новость. Он не убьёт их прямо сейчас. Значит, у них есть шанс на спасение.

Их грубо схватили, подняли на ноги. Глеб не сопротивлялся. Что толку. Он спокойно стоял и смотрел на своего врага пренебрежительно-насмешливым взглядом. Как же он ненавидел этого человека. Никогда прежде Глеб не испытывал такой ненависти. Придёт день, решил молодой человек и Ален заплатит за всё.

Глеб взглянул на Артура, который также не проявлял никакого сопротивления. Его, кажется, такой расклад совершенно устраивал. Раз не убили сразу, значит ещё есть шанс.

Глеб немного поморщился, когда грубые верёвки, впились ему в кожу. Рыцарь Алена стянул Лонгспи запястья и потянул за верёвку, требуя тем самым, чтобы сэр Уильям последовал за ним. Глеб послушно поплёлся следом, еле переступая ногами.

— И что теперь? — Усмехнулся он Алену. — Какая участь нас ожидает?

— О, не беспокойтесь, сэр Уильям, — в тон Лонгспи, ответил рыцарь. — Вы и ваши люди будете моими гостями.

— Так вот, как вы зазываете гостей к себе в гости. Трудоёмкое и опасное занятие.

— Оно того стоит, — грубо бросил Ален, взбираясь на своего коня.

Тем временем Глеб оглядел свиту своего врага. Их было не много. Девять человек. Но все хорошо обученные и вооружённые воины. Даже если им удастся освободиться, то в честном поединке у них не было шансов.

— Держи, это тебе — Ален бросил Томасу увесистый кошель с монетами. — Ты хорошо выполнил свою работу.

— Благодарю, милорд, — поклонился разбойник, торопливая засовывая за пазуху денежки. — Всегда к вашим услугам.

— Это точно. Ты как шлюха. Всегда к услугам, — расхохотался Артур, за что получил увесистую затрещину от Томаса.

— Прикуси язык! — Закричал тот, размахивая кулаками.

Никто не пытался ему помешать. Послышался гогот десяти развеселившихся глоток. Томас наносил удар за ударом. Артур не сопротивлялся.

— Довольно! — Распорядился Ален. — Мы спешим.

Только тогда Томас усмирил свой гнев. Артур стоял, насмешливо поглядывая на бывшего друга и сообщника. С его разбитых губ стекала струйка крови.

— Ещё свидимся, Томас, — всё с той же непреклонной улыбкой проговорил Артур. — Сочтёмся.

— Ладно, если попрощались, то едем.

Глеб огляделся по сторонам в поисках лошадей, но их не увидел. Все рыцари Алена были верхом, а вот для них транспортное средство было не припасено. Ален, словно прочитав его мысли, рассмеялся ему в лицо.

— Что Лонгспи, готов поспорить ты никогда не путешествовал налегке. Извини, но твои лошади пошли в уплату этой милой компании, которая доставила тебя ко мне. Так что, вперёд.

Ален взмахнул рукой, и группа всадников легкой рысцой поехала по дороге. Верёвки, связывающие пленникам руки, натянулись, и Глебу и его друзьям не оставалось ничего иного, как бежать вслед за ними. Дорога была длинной, Глеб потерял счет минутам. Он взглянул на Эдмунда, который стал понемногу уставать. Его шаг стал постоянно сбиваться. Мальчик устал.

— Чёрт, постой! — Крикнул Глеб Алену, но тот сделал вид, что не слышал, так как даже не обернулся.

Эдмунд, взглянув на господина, и увидев его обеспокоенный взгляд, попытался идти быстрее, делая вид, что всё в порядке. Он не желал добавлять лишних хлопот сэру Уильяму. Он собирался в святую землю и должен был доказать, что уже достаточно взрослый и выносливый, чтобы его взяли в крестовый поход.

Глеб не стал возражать. Помочь ему он не мог. Время тянулось к закату. Они шли уже целый день. Новоявленный Лонгспи не чувствовал своих ног. Но жаловаться было некому. Если уже маленький Эдмунд смог пережить этот день, то он был обязан и подавно.

— Стой, — наконец скомандовал Ален. — Привал.

Только спрыгнув с лошади, рыцарь обратил внимание на своих пленников. Улыбка снова скользнула по его губам, когда он взглянул на своего «гостя».

— Ну как, милорд, вам наше путешествие.

Если бы было возможно Глеб разбил бы это надменное, насмешливое лицо. Всё, что ему оставалось это скрежетать зубами от бессилия и злобы. Этот ублюдок явно наслаждался всем происходящим. Глеб прикусил губу, чтобы не закричать от злобы и бессилия, но взгляда от Алена не отвёл.

— Придёт время, и ты сам узнаешь прелести пешей прогулки, — произнёс, наконец, Глеб. Сказав это, он, к своему удивлению расслабился, и на его лице проскользнула лёгкая усмешка. В этот момент он был уверен, что это время обязательно придёт. Он понял, что Ален не станет его убивать, а коль так, то он ещё обязательно с ним поквитается.

Улыбка сползла с лица Алена. Кажется, он смог прочитать мысли своего пленника и это его обеспокоило. Он словно подумал о том же самом, и веселиться ему как-то расхотелось.

— Стерегите их хорошенько, — грубо скомандовал он, не желая больше играть в эту молчаливую игру. — Если кто-то попробует бежать, убейте. — Сказав столь обнадёживающие для Глеба и остальных слова, он пошёл проч.

Глеб опустился на землю под деревом, оглядывая своих спутников. Все были целы и невредимы. Он закрыл глаза, почувствовав усталость во всех частичках своего тела. Он не ел весь день, но голода он не чувствовал, только боль в усталых и стёртых до крови ногах.

— Их только двое, — вывел Глеба из задумчивости голос Джефри.

Сэр Уильям медленно открыл глаза, лениво осматриваясь по сторонам. Охранников, и, правда, было двое. Остальные рыцари расположились на небольшом отдалении. Если повезёт, к утру, они могли бы быть уже далеко отсюда.

— Что думаешь? — Спросил Глеб Артура.

Тот лениво пожал плечами. — Ален не дурак. Он только и ждёт, чтобы мы дали дёру. Так у него будут все основания, чтобы избавиться от вас.

Глеб понял, что Артур прав. Убивать близкого родственника короля опасно. А оставлять его в живых — ещё более.

— Посмотрим, — проговорил снова Глеб. Нужно было немного отдохнуть. Пытаться бежать, после целого дня пешей прогулки по бездорожью было глупо. Может быть ночью, если выдастся шанс. Да и поесть не мешало бы. Да только пищу им никто так и не предложил. Если так пойдёт и дальше, то они помрут от голода. Глеб внимательно смотрел по сторонам, пытаясь понять, действительно ли их охраняют только двое рыцарей, или это ловушка, которую им подстроил Ален. Время тянулось медленно. Уже давно стемнело, но до Глеба и его спутников всё ещё доносились голоса рыцарей Алена, расположившихся у костра. Они явно не устали и спать ещё не собирались.

— Как думаешь, Артур, стоит попробовать? — Спросил Глеб своего приятеля.

— По мне лучше смерть в бою, чем виселица.

Что тут скажешь? И так всё понятно.

— Тогда давай, — кивнул Глеб.

— Подождём, милорд. Ещё немного. Куда спешить.

Мнения Джефри и Эдмунда никто так и не спросил. А что их спрашивать? Они дети. К тому же в услужении у сэра Уильяма. Они всё равно пойдут за ним, чтобы он не решил.

Понемногу голоса стали затихать. Стало совсем темно. Глеб сидел с открытыми глазами, чтобы не пришлось, потом привыкать к темноте. Место их заключения немного освещал костёр их похитителей. Глеб внимательно смотрел на Артура, ожидая его команды. В этом вопросе он полностью доверился бывшему разбойнику.

Артур сидел, как будто, расслабившись, но его положение было обманчивым. Он прислушивался к каждому шороху, к каждому шуму, издаваемому ночным лесом. Глебу казалось, что это никогда не закончится. Было холодно, но от напряжения, Глеб почувствовал, что потеет. Ему приходилось просто сидеть и ждать.

Наконец, когда Глеб потерял всякую надежду, Артур, наконец, кивнул. Глеб взглянул на своих охранников, один из которых подрёмывал у соседнего дерева, а второй пытался не уснуть, то и дело, бросая сонные взгляды на Лонгспи. Поэтому, Глеб остался на месте, предоставив всё дело Артуру. Тот был бесшумен и гибок, словно кошка. Вот только что он был на своём месте, а в следующее мгновение его связанные руки сомкнулись на горле рыцаря. Тот захрипел, но это продолжалось лишь несколько секунд, после чего покойник так же бесшумно был опущен на землю. Но к огорчению Глеба, предсмертный хрип врага, разбудил второго. У Артура не было времени. Он выхватил у мёртвого рыцаря кинжал и пустил его во второго рыцаря. Лёгкий свист клинка и лезвие вошло в горло несчастного. Подхватить его Артур не успел. Послышался грохот упавшего тела. Именно грохот, или так показалось Глебу, в полной тишине. У костра зашевелились, потом послышались голоса.

«Чёрт, всё пропало», — мелькнуло в голове Глеба. Эти люди привыкли к ночным нападениям, им не уйти.

— Бегите, — шепнул Артур, всунув ему в руки клинок. — Сейчас.

— Я не…, - Глеб хотел сказать, что он не может, что не имеет право. Но слова застряли в его горле. Секунды, драгоценные секунды проплывали мимо.

— Бегите! — Голос Артура стал громче. — Все в разные стороны! — Скомандовал он, взмахнув клинком, готовясь встретить наступающего противника.

Глеб взглянул на детей, кивнул им. Только так был шанс кому-либо из них спастись. В бою они все погибнут. Они бросились в разные стороны, оставив Артура, одного один на один с почти десятком врагов. А разбойник, оскалив рот в хищной усмешке, кинулся вперёд, выигрывая для них драгоценное время. Глеб бежал через ночной лес, не разбирая дороги. Он спотыкался, падал, потом снова вставал и снова бежал. Ветки больно хлестали его по лицу, рассекая кожу. Но он не чувствовал ни боли, ни крови. Он слышал крики за своей спиной, слышал звон мечей. Значит, Артур ещё жив, значит, он там дерётся за них, чтобы спасти им жизнь. Разбойник, которого они подобрали по дороге. Глеб споткнулся в очередной раз, почувствовав острую боль в ноге. Слёзы брызнули из глаз, не столько от боли сколько от отчаяния и безысходности. Он должен встать, он должен идти, он должен бежать отсюда. Но он не мог подняться на ноги. Глеб прикусил кулак в бессильной ярости.

«Ну же, вставай! Что же ты за человек такой! Не можешь драться, не можешь бежать! Ты ничего не можешь! Ты ничтожество! Ты мерзкое ничтожество! Он умирает там за тебя, а ты валяешься здесь в грязи! Ты не мог жить, как мужчина, что в той, что в этой жизни! И умереть, как мужчина ты тоже не можешь! Надо было вселить тебя в тело женщины! Именно так ты ведёшь себя, как баба! Ты не достоин, быть рыцарем! Не достоин, быть Лонгспи!» Злость на самого себя заставила его подняться на ноги. Он похромал дальше, сжимая в связанных руках меч, который он умудрился как-то не потерять. Он прошагал ещё несколько метров, когда понял, что больше не слышит звона оружия. Ну, вот и всё, Артур мёртв. А ты жив, собака. Страшная усмешка исказила его лицо. Он прислонился к дереву, обрезал на руках верёвки. «Будь счастлив, Глеб. Трусы всегда живут дольше». Он постоял так несколько минут, потом побрёл дальше. Шёл он медленно, едва ступая на ногу, которая, похоже было сломана. Но это его не спасло. Он вдруг почувствовал, что здоровая нога скользит по мокрой траве. Сначала, он приземлился на мягкое место, а потом кубарем покатился вниз, подпрыгивая на каждой встретившейся кочке. «Нет, ночью Ален в лес не пойдёт. Слишком опасно». Мелькнула в голове последняя мысль, прежде, чем Глеб ударился головой и провалился в пустоту.