Страх, отчаяние, ужас и боль, - вот верные спутники слепоты. Лея не видит разницы между светом и тьмой - для нее все едино. Единственным лучом во мраке стал случайный человек, что пожалел ее и взял под опеку. Но тьма не дремлет и не собирается выпускать добычу из собственных лап! Лорду Теней желанны чувства, которые он ощутить не может, а значит, он будет добиваться своего. Но добьется ли? И что есть тьма для человека со светлой душой?
Холодный сумрак комнаты. Пахнет сыростью и старыми вещами. Как давно она здесь? Память услужливо подсовывала пугающие образы монстров, вылезающих из-под кровати, из шкафа, из-за двери, но ничего этого на самом деле не было. Потому что день и ночь давно смешались в жизни молодой ослепшей девушки. Сложно отличать свет от тьмы. Уже давно сложно. Но не это пугало сейчас. Гораздо интереснее и страшнее было узнать, где она находится, зачем и по чьей воле?
Шеи мягко коснулись губы.
Девушка вздрогнула, вскрикнула, но больше пошевелиться не могла! Страх парализовал конечности, а кто-то настойчиво и молча продолжал исследовать губами быстро пульсирующую жилку на шее. Внезапно что-то острое пронзило место поцелуя, заполняя тело ужасом смерти, и женщина почувствовала, как из неё с каждой каплей крови уходит жизнь, оставляя только боль. На губах застыл немой крик, а в голове суматошно носилась единственная мысль: "Я хочу жить! Господи, я так хочу жить!.."
И боль прекратилась. Так же внезапно, как и началась.
Чьи-то холодные пальцы коснулись лица. Они пахли нафталином вперемешку с цветочным шлейфом. А ещё этот запах встречался лишь в гробнице её покойного отца. Жутко. Тело бьёт дрожь, кругом ощущение смерти, - старой, дряхлой смерти! А так не хочется умирать!..
- Вы все такие одинаковые, глупые куклы... - задумчиво произнёс хриплый мужской голос, вызывающий панические мурашки на коже. - Сначала хотите смерти, призываете её... Но как доходит до дела - все одинаковые. Почему лишь перед лицом реальной опасности вам так хочется вдруг жить? Что меняется? Может, ты мне объяснишь?
Лея молчала. Просто от ужаса молчала.
Его пальцы скользнули по щеке. Даже ласково как-то.
- Единственная польза от таких вот красивых кукол, как ты - это то, чем наполнено ваше тело. С каким упоением можно пить ваши жизни, растягивая агонию хрупкого человеческого тела практически до бесконечности! - дыхание возле уха и проникновенный шёпот.
- Я хочу жить... - прохрипела, едва пересиливая страх и дрожь.
- И почему же, в самом деле, это должно волновать меня? - ироничный шёпот и дыхание возле другого уха.
- Потому что я ещё жива. А у вас есть выбор... - все так же дрожа, но более смелым голосом.
В темноте раздался жуткий, издевательский смех, скрипучий и хриплый. Так лает старый охрипший пёс. Отсмеявшись, незнакомец снизошёл до пояснения.
- Мне семьсот с лишним лет, малыш. У таких, как я - нет выбора. Твоя смерть - это моя жизнь.
- Вы когда-нибудь оставляли свою жертву в живых? - не сдавалась Лея.
- Нет. - Сухо, холодно, жутко.
- Но выбор есть всегда! - сбиваясь, попыталась сложить мысли в единую композицию, потому что если не сейчас, то уже никогда! - Например, привычно убить и жить дальше, ничего не меняя. Или, впервые за семьсот с лишним лет предоставить жизнь обречённому на гибель!
Сухой, скрипучий смех, отталкивающийся отовсюду! От него пробирал мороз по коже!
- А знаешь, в этом что-то есть. Забавное. А я давно так не смеялся! Пожалуй, я даже сохраню твою никчёмную жизнь на какое-то время. Вот только... если при следующей нашей встрече я снова почую твоё нежелание жить, - разговоров больше не будет. Не люблю оставаться голодным, знаешь ли!
Пахнуло озоном, немного закружилась голова...
Привычный шум и запахи города. Цокот копыт и грохот деревянных колёс по булыжной мостовой, ароматы свежей выпечки из кондитерской на углу с Розовой улицей, названной в честь местного розария. И капли накрапывающего дождика. Все было по-прежнему. Только все ещё гулял мороз по коже от пережитого ужаса. И невероятно, жадно хотелось жить.
Звук надвигающегося экипажа приближался все ближе, а Лея не могла шевельнуть и рукой.
- Тпрррр!!! Поберегиииись! - раздалось грозное, и раздражённое совсем близко.
В ребра и локоть больно уткнулись камни мостовой.
- Ослепла что ль, под колеса кидаться?! Лечиться надо, мисс!
- Потрудитесь быть вежливым, сэр! Перед вами дама, - кто-то спокойно отрезал так, что извозчик заткнулся, сплюнул и поехал дальше.
Руки коснулась тёплая широкая ладонь в тканой перчатке.
- Мисс, с вами все в порядке?
Лея хотела ответить что-то вроде "да, спасибо, сэр!", но... вместо этого позорно разревелась неожиданно для себя самой.
- Ну-ну... Ничего страшного, просто ушиб. Поднимайтесь, мисс... - Вопросительно.
- Тирелл. Лея Тирелл. - Принимая в помощь его руку. Крепкую, надо сказать. И весьма сильную.
Он легко поставил её на ноги.
- Сальваторе Гриель.
Голос у мужчины был приятным, но выдавал возраст.
- Мисс Тирелл, позвольте сопроводить вас до вашего дома. Где вы живете?
- Улица Забытых Снов, дом 17.
- Хмм... Но это же совсем другой конец города! Как вы здесь очутились? Мисс?
- Я не помню.
Недоумевающий, растерянный вздох.
- Плохо. Мисс Тирелл, я не настолько богат и знатен, чтобы избегать со мной взгляда. Или вы просто стеснительны от природы? Я поймаю еигиг экипаж, и отвезу вас домой, а там видно будет. Моя помощь совершенно бескорыстна, об этом можете не беспокоиться.
Уже в бричке, держа за руку своего нежданного спасителя и покровителя, Лея нарушила молчание, отвечая на последний вопрос.
- Я не стеснительна, мистер Гриель. Просто никогда не смотрю людям в глаза. В моем восприятии окружающего мира ничего не изменится, а вот мнение обо мне меняется кардинально. Всегда.
Тишина в ответ. Кажется, смутила его. Ну конечно, - так всегда происходит, стоит лишь намекнуть на свою неполноценность!..
- Простите мою бестактность, леди.
- Ничего, все в порядке. Вы помогли мне, как благородный джентльмен и человек с добрым сердцем. Я просто решила, что вы имеете право знать, что спасли бесполезную единицу общества.
Мистер Гриель соизволил сжать пальцы так, что стало больно. Но быстро расслабил их, словно ничего и не было. Что это? Сожаление? Протест?..
- Сколько вам лет, мисс? Простите мою любознательность.
Голос у него приятный. Люди, лишённые зрения и привыкшие ориентироваться на слух, могут сделать многие выводы лишь из тембра и интонаций голоса собеседника.
- Двадцать семь.
- И как давно вы не видите?
Лея дёрнулась. Внутри все сжалось. Это был больной вопрос, которого она всегда старалась избегать. Но почему-то вдруг захотелось рассказать этому случайному знакомому все, что он захочет. То, что она никогда не позволяла себе сделать даже с родными.
- Давно. Большую часть жизни.
Молчание стало давящим. Он так и не выпускал её руки, это было волнительно и успокаивающе одновременно. Интересно, а какой он? Жаль, что нельзя увидеть его лица, и в чем он одет. Его мимику или улыбку.
- Конкретнее, если можно.
- С шестнадцати.
- Вы замужем? У вас есть семья, родные? Кто о вас заботится?
- Кому нужна слепая, безродная, не наделённая особыми талантами женщина? - горько усмехнулась. - Мои родители живут в другом городе, а других родных у меня нет.
- На что же вы живете?
- Это тяжёлый вопрос. Фактически, дом продан, денег, выделяемых матерью и отчимом на содержание, уже не осталось. А моя семья и так не богата. Мне некуда идти.
Снова молчание. Он нервно, словно бы и, не замечая этого, поглаживал её ладонь большим пальцем руки. У него мозоль на фаланге среднего пальца, - характерная только для людей, которые много пишут. Но на осторожное исследование его руки мистер Гриель никак не прореагировал.
- Значит, вы не откажетесь быть моей помощницей? Жилье и достойную оплату я вам обеспечу.
Вот так, - сразу? Незнакомую девушку с улицы взять под опеку?.. А вдруг, это судьба? Вот так - попасть в другую жизнь? Даже если придётся за неё расплачиваться!..
- Мистер Гриель, я безмерно вам благодарна и ценю вашу заботу, но вы не обязаны покровительствовать мне и далее. Вы ведь совсем меня не знаете!
- Вы меня тоже. Но вы мне нравитесь, мисс, и поверьте - я помогаю далеко не каждому. В вас же есть что-то, что побуждает это делать практически против моей воли. Соглашаться же, или нет, - это ваш выбор.
Лея застыла, услышав про выбор. Кажется это глупо, но именно это слово из всей речи незнакомого господина вспыхнуло, словно маяк во тьме. Выбор! И она его сделает.
- Что я должна буду делать, мистер Гриель?
- Работа не сложная, но хлопотная. Встречать гостей в доме, следить за порядком, если вы это умеете. Подавать кофе по утрам в мой кабинет, сопровождать на встречах с покупателями. У меня свой, хорошо отлаженный бизнес по тканям. Что-то я привожу, что-то делают на моей фабрике. Но живу я один, - так уж вышло. Если не считать кухарки и домоправительницы - в моей жизни больше нет места женщинам, - печально завершил он, с лёгкой усмешкой. - Я понимаю, что для вас будет сложно сразу освоиться на новом месте. Более точно с вашим кругом обязанностей определимся в процессе знакомства.
Приготовить кофе было не сложно, особенно если знать, где и что находится. В незнакомом пространстве будет тяжело привыкнуть к расстановке вещей, но попробовать стоило. Все же, это лучше, чем ожидать неизвестности. Сидя в одиночестве дома, особенно когда он продан за долги...
- Боюсь, я не справлюсь с подобными обязательствами. Видите ли, моя... особенность предполагает несколько ограниченное передвижение и доскональное знание местонахождения вещей. Коридоры, комнаты...
- Мисс Тирелл, я не жду от вас, что вы сможете справляться со своими обязанностями сразу. Я даю вам срок два месяца, чтобы привыкнуть и попробовать себя в новой роли. В любом случае, даже если вы так и не освоите профессию гувернантки, то на улице не окажетесь. А ведь именно это вам и грозит, - я правильно вас понял?
- Я буду обузой для вас. Не подумайте, что я не благодарна, - нет! Но вы ведь совсем меня не знаете. Вам не страшно взять чужого человека в свой дом?
- Нет.
- А вдруг я что-нибудь сворую, испорчу или разобью?..
- Порчу имущества я как-нибудь переживу или вычту из жалования. А что касается воровства - уверен, что вы не из тех людей. Мисс Тирелл, прекратите терзаться моральными канонами. У каждого должен быть шанс изменить свою судьбу. Я вам его даю, и не смейте отказываться!
Лея поражённо замолчала.
Через месяц девушка уже свободно перемещалась по дому, не испытывая никаких затруднений с нахождением нужной двери, шкафчика или даже чашки. Поначалу было невероятно трудно, и хотелось уйти. Но настойчивая забота домочадцев и их хозяина благотворно повлияли на освоение нового места жительства и обязательств. Пару раз девушка даже пыталась принести кофе для мистера Гриеля. Но оба раза закончились неудачно. В первый раз она наткнулась на складку ковра, а во второй и вовсе едва не облила хозяина дома! Больше она попыток не делала. Этот дом стал практически родным, и в угоду хозяину делалось очень многое, - даже то, что казалось невозможным! В его присутствии становилось легко и спокойно, его голос вызывал приятные волнения. В тот вечер, когда вторая попытка с кофе потерпела фиаско, мистер Гриель вызвал её к себе в кабинет. Надо ли говорить, что эта оплошность и последующий вызов разбередили панику в душе юной леди?
- Присаживайтесь, мисс Тирелл. Разговор будет долгим, - устало произнёс он, когда она вошла.
Вот так начало! Неужели две неудачных попытки принести кофе перечеркнули все старания? И теперь вот так, - на улицу, как надоевшую игрушку?!
Он ненавязчиво проводил к креслу, и помог присесть. Гриель был напряжён, а его движения более порывисты, чем обычно. В глубине души Лея ещё раз восхитилась, какие у него тёплые, властные руки. Сильные, жёсткие, и очень приятные - подумала про себя. Вот только фраза, с которой он её встретил, заставляла испытывать дрожь и побуждала бродить целую толпу мурашек между лопатками. Неужели... все?..
- Мисс Тирелл, я распорядился узнать, что же произошло с вашим домом, который был продан за долги. И выяснилась очень неприятная информация, которая требует подтверждения. Скрывать от меня её бессмысленно. Я хочу узнать правду от вас, Лея.
И почему стало так трудно дышать? Он впервые позволил себе нарушить границу этикета, разделяющую их, и назвал по имени. Странно. Но приятно.
- Какую правду вы хотите от меня услышать, мистер Гриель?
- За какие долги был продан дом? - напряжённо спросил голос.
- Я уже говорила. У меня кончились деньги, и я не могла устроиться на работу, чтобы оплачивать земельную аренду, налоги и содержать хозяйство. Мне пришлось это сделать, ведь я задолжала лавочнику, молочнику, булочнику... Это был единственный выход!
- Возможно, вы вспомните что-то ещё?
- Я... Я не понимаю, что я ещё должна вспомнить?
- У вас были проблемы с властями?
- Несколько раз приходил полицейский, кажется. Говорил что-то про нарушение общественного порядка. Но он ошибался, разумеется. Мы со Стефаном всегда тихо проводили вечера.
- Вы не говорили, что у вас был... - замялся мистер Гриель.
- Стефан был моим близким другом. Он ухаживал за мной, мы проводили много времени вместе. Но потом он исчез. Просто ушёл и больше никогда не возвращался. Знаете, у него было такое острое кольцо на руке. На ощупь - как четырёхгранная шкатулка. Он упоминал, что это всего лишь перстень, доставшийся в наследство от дедушки, такие были модны в то время.
- Что вы ещё можете вспомнить о нем?
- Мистер Гриель, разве это так важно? Это ведь моя личная...
Внезапно он оказался совсем близко, жёстко схватив её за хрупкие плечи.
- Лея, вы хоть понимаете, что вам грозит тюрьма, если мы не разберёмся в этом вопросе полюбовно?!F! Я уже могу выдать вас властям за азартные игры и долги! И если бы я не успел немного узнать вас поближе за эти короткие несколько месяцев, то не сомневался бы в своём решении ни минуты! Ни минуты, Лея!!! - разъярённо взревел обычно спокойный мужчина.
- Отпустите меня, пожалуйста, - холодным, словно чужим голосом, произнесла девушка. - Немедленно.
Хватка ослабла. Кажется, он отошёл в другую часть кабинета.
- Мне не в чем сознаваться. Со Стефаном мы познакомились в доме матери. Он был мил, обходителен и весьма умело ухаживал за мной. Он из тех богатых дворян, что так кичатся своим положением. Но это было едва ли не единственной неприятной чертой характера, что так смущала меня во время нашего с ним общения.
- У Стефана есть фамилия? Где он живёт?
- Стефан Расклер. Он живёт в богатейшем замке к югу от города. Наследник дворянского рода, знаете ли...
- К югу от города есть только один замок. Не могу сказать, что он богат.
- Стефан говорил, что его семья не желает выставлять свои богатства напоказ.
Гриель молчал, что-то озадаченно обдумывая.
- Лея, вы говорили, что однажды он пропал. Это случилось после того, как у вас появились долги?
- Что Вы... что Вы себе позволяете?! Неужели Вы полагаете, будто Стефан мог со мной так поступить?!! - подскочила с места.
- Я всего лишь делаю выводы, - спокойно отрезал он.
Тяжесть, опустошение, разочарование. Если раньше просто не хотела верить в подобную версию, то сейчас, рассказав все вслух...
- Лея, ещё один неприятный вопрос. И он более всех вопросов касается вашей личной жизни, но ответить вам придётся - защищать вас больше некому.
- Я вас слушаю... - покорно ответила, дрогнув голосом.
- По сведениям опрошенных соседей, к вам в дом часто приходили мужчины. Разные много. И все говорят о том, что... они приходили не просто так. Говорят, за определённое денежное вознаграждение...
Что-то неприятно щекотало щёку. Неприятное, стягивающее кожу и влажное. И что-то умирало внутри с каждым услышанным от него словом.
- Я ничего не знаю об этих мужчинах, - это все ложь! И если вам так важно, я могу пройти медицинское освидетельствование, которое покажет, что я чиста и невинна! - выпалила оскорблено, чувствуя, как болезненно сжимается горло.
Несколько осторожных шагов рядом, - он словно не верил тому, что услышал.
- Вы действительно готовы пойти на это?
- Если это необходимо.
- Боюсь, этого не избежать. Поймите правильно, так будет проще.
- Я понимаю, - всхлипнула.
Холод, пустота, сумрак. В воздухе носятся смутные тени, но они практически не различимы. Ужас, накопившаяся усталость и тягостное ожидание были абсолютным наказанием, но правда всегда достаётся нелёгкой ценой. Медицинский осмотр был не самой приятной процедурой. Что ж, пусть так. Если этот мужчина почему-то считает вправе взять на себя ответственность за её жизнь, за её судьбу - почему вдруг необходимо отказываться?
- Лея, вы здесь? - прозвучал знакомый голос.
Запах мужского парфюма и фабричной краски различался отчётливо среди тошнотворных медикаментов. И тепло большой мужской ладони, ощущаемой на коже рук, было удивительно. Так нужно, так необходимо сейчас - сжать эти пальцы, как вцепляются в спасательный круг потерпевшие крушение на корабле.
Всю дорогу до дома так и держалась за него. Так спокойнее. Мерный цокот копыт нарушил голос Гриеля.
- Все хорошо, не бойтесь. Уже все позади. Вы отлично поступили, согласившись на это освидетельствование. В полиции стало намного меньше вопросов к вам, и намного больше - к вашему пропавшему жениху.
- Он мне больше не жених. Я не настолько глупа, мистер Гриель. Когда хотят жениться - не бросают. На мне же жениться можно только из меркантильных побуждений, кому нужна слепая жена? А теперь, когда у меня нет ничего, все просто встало на свои места.
Сильные пальцы сжали её ладонь в ответ.
- Лея, не говорите так, - прозвучало напряжённо.
- Разве я сказала что-то плохое? На правду глупо обижаться.
- Правда, в том, что вы красивая, доверчивая девушка. И какой-то морально не отягощённый молодой человек позволил себе воспользоваться вашей доверчивостью. Но это ещё не значит, что жениться на вас можно лишь из-за вашего мифического имущества. Закладную на дом я практически выкупил, и как только у полиции не останется к вам вопросов, вы сможете вернуться домой. Если пожелаете.
- Мистер Гриель, Вы... Почему Вы так печётесь обо мне?!
Ответ так и не прозвучал. Зато что-то мягкое, тёплое и влажное ласково и настойчиво коснулось губ. Дёрнулась от испуга и неожиданности, но была прижата к спинке сидения. Затем движение повторилось. Нежно, интригующе.
- Я достаточно понятно ответил?
- Да, - еле выдохнула.
Разумеется, она и раньше целовалась. Но сейчас это было так неожиданно, и так... ново! Никогда бы не подумала, что поцелуй может вызвать столько приятных и необычных ощущений сразу.
- Лея, у тебя испуганный вид. Мне казалось, я тебе нравлюсь.
От его слов пошли мурашки по коже. Сглотнула. Голос слушался плохо. Тепло мужчины ощущалось кожей щеки, виска, руки. Приятное тепло. Манящее.
- Просто не думала, что это возможно... Мистер Гриель.
- Сальваторе. Лея, я прошу, наедине называйте меня по имени!
- Хорошо, мистер Гриель.
- Лея! - прошипел он у виска, сухие пальцы скользнули по другой скуле. - Если вы хотите, чтобы наши отношения развивались, привыкайте к моему имени!
Очень хотелось снова ощутить его руки на своих пальцах. Так хорошо, так правильно. Поэтому осторожно погладила суховатую кожу, неспешно осязая, изучая её подушечками пальцев. И вложила свою ладонь, отнимая его от лица.
Дом, ставший почти родным, встретил знакомыми запахами и тусклыми лучами света, пробивающимися сквозь мрак зрения. Поцелуй, подаренный в карете и его слова об имени, все не шли из головы. Даже забылась, и не отошла, когда миновали парадные двери.
- Добрый вечер, хозяин! Ужин накрыт в зале.
- Добрый вечер, Танира. Позаботьтесь о втором наборе столовых приборов. Я буду ужинать не один.
Судя по звуку, женщина молча поклонилась и удалилась исполнять приказ.
- Простите, я забылась, - грустно улыбнулась Лея.
- Надеюсь, вы думали о чем-то приятном?
Робко улыбнулась в ответ.
- Вы невозможно красивы, Лея Тирелл. Составите мне компанию за ужином?
Вечер, много огоньков во мраке зрения. Аппетитно пахнет запечённой уткой в яблоках и какими-то сладкими фруктами. Волнение бьётся груди. Его голос увлекает за собой, будоражит. И еда уже десять минут как не занимает внимание, - гложет любопытство.
И Лея решилась.
- Расскажите о себе, Сальваторе.
- Что Вы хотели бы обо мне узнать?
- Сколько вам лет, почему вы не женаты? Если это не затруднит Вас.
Короткий выдох, похожий на усмешку.
- Мне тридцать девять лет. Я был женат, но мой брак распался по причине... по многим причинам. Я слишком много занимался своей фабрикой, старался сделать для семьи как можно более комфортные и достойные условия жизни. Но, как выяснилось, это воспринималось как должное. Не спорю, мужчина должен уметь обеспечить благополучие своей семьи. Но не уверен, что при этом он должен восприниматься исключительно как механизм для добывания денег. Это не очень интересная история, честно говоря. Не хотелось бы о ней вспоминать, тем более в такой вечер.
- А какой сегодня вечер?
- Волшебный. Вы со мной ужинаете, слушаете с интересом. Пообещайте мне, что это не последний наш совместный ужин?
- Возможно, - чуть дрогнула уголками губ.
- Хотите, мы немного прогуляемся? Я покажу вам город. Буду рассказывать обо всем, что вижу. Из меня плохой рассказчик, но я буду стараться!
И они гуляли. Лея внимательно выслушивала описания улиц, домов и скверов, стараясь представить себе их такими, какими ещё могла урывками вспомнить. И было приятно просто идти с ним рядом, держась за руку. Их путь заметно петлял временами, - Сальваторе старательно обходил лужи, оберегая спутницу. А когда на пути встречались загулявшие допоздна прохожие, тихонько прижимал девушку к себе.
- А это церковь святой Елены, построенная в тысяча семьсот тридцатом году по приказу епископа Питрехима. В ней молились святым угодникам, и их покровительнице - Елене Всеславской. Она помогала всем, кто заблудился в пути, и излечивала раны. Очень скоро к ней стали выстраиваться очереди. Её пытались очернить, как ведьму и еретичку. Но дважды миловали. На третий раз церковь не простила подобного соперничества, и Елена умерла в страшных муках под пытками.
- Какая жуткая и несправедливая смерть! - Лея готова была расплакаться.
Тепло уютно окутало вокруг. В нос уткнулся мягкий шарф, терпко пахнущий знакомым мужским одеколоном.
- Это всего лишь история. Простите, что я Вас расстроил.
Уютный плен успокаивал, и сколько он длился, Лея понять не могла. Любопытство вновь не давало покоя.
- Сальваторе, а какой Вы? Как выглядите? - робко скользнула ладонями по шерстяному пальто, изучая.
- Женщинам я не нравлюсь, к сожалению. Тёмные волосы с проседью, карие глаза, не самый светлый в здешних широтах оттенок кожи... Родом я с юга.
- Вы позволите?.. - спросила, скользнув ладонями к его лицу.
- Если мы перейдём на "ты".
...Волевой подбородок, приятная кожа, нос с горбинкой. Спинка носа петляет влево. Видимо, когда-то подрался. Щекотные ресницы, широкая полоска бровей. Только непонятные гладкие борозды, - несколько, - через все лицо. Они то расширялись, то сужались. И чем больше уделяла им внимание, тем сильнее напрягался мужчина. Возможно, ему неприятно?
- Простите, я зря попросила.
- Вам не понравилось, то, что вы осязали?
- Мне не знакомы некоторые детали, - качнула головой.
- Вас интересует только лицо? - Напряжённо спросил мистер Гриель.
Лея скользнула руками по его волосам. Густые, щекотные. И быстро закончились, вильнув завитками между пальцев.
Живота, присущего большинству богатых господ, у него не было. А какие у него плечи? Руки расходились все дальше от крепкой шеи, и, наконец, остановились на не менее крепких руках. Он, наверное, очень сильный. К нему оказалось приятно прикасаться. Только снова интересовало лицо и странные гладкие борозды на нем.
- Могу я коснуться вашей щеки губами?
Несколько секунд молчания. Кажется, он колебался.
- Это плохая идея.
- Вам неприятно, как я вас касаюсь?
- Дело не в этом.
- Тогда в чем? Что вы теряете?
Нетерпеливое сопение, шаг в сторону.
- Я урод, Лея. Для всех женщин я жуткое чудовище! На моем лице одиннадцать безобразных шрамов, - результат выживания! Когда подельники моей бывшей жены меня убивали, то не убедились, что сделали это до конца, и я, как грязная приблудная собака, едва не издох в канаве напротив моего же дома! Любая женщина с тех пор, если и начинала встречаться со мной, то делала это из-за денег!.. Никто не хотел держать рядом с собой урода! Я надеялся, что вы сможете увидеть во мне человека с искренней душой и сердцем. И полюбите меня таким, какой я есть! Да, это бесчестно с моей стороны, но у меня не было выбора, понимаете?
- Как мы похожи... - печально прошептала. - Оба с искалеченной душой, - ведь дело не во внешности, правда? Вы хороший, Сальваторе. Никто не мог мне помочь. Никто не хотел этого сделать искренне. Вот только, ожидая любви от меня, - любите ли вы меня сами? Такую, какая я есть?
- Да, - прозвучало уверенно, без тени сомнения. - И дело не совсем в вашей красоте или внешности как таковой. Что-то замирает внутри, когда я держу вас за руку. Когда вы отважно пытаетесь преодолеть практически непреодолимое даже для зрячего человека! Ваши робкие, изучающие касания кажутся порой куда откровеннее прикосновений опытных, но алчных женщин.
- Тогда не нужно бояться неизбежного.
Подошла на звук его голоса, слепо нащупывая в воздухе перед собой лицо собеседника. Спустя пару мгновений руки были пойманы и направлены в нужную сторону.
Шрамы. Вот что это такое. Поманила движением на себя, - вздохнул, но нехотя подчинился, наклоняясь.
Наверное, странно выглядит со стороны, как девушка трётся щекой и губами о лицо мужчины. Но так понятнее. И приятнее. Его аромат повсюду, и, кажется, что в нем можно легко утонуть. Снова обнимающее тепло. Приятно. А вот и краешек губ, - узких, как ненатянутый лук. И нежных, как ангельское перо. Пространства для изучения он постепенно открывал все больше, - лаская, давая себя изучать столько, сколько потребуется.
Спустя несколько дней, поздно ночью Лея проснулась в своей комнате, где жила вместе с горничной. Горло душил крик, а на шее снова чувствовались холодные пальцы жуткого вампира, про которого она практически забыла! В ту ночь она уговорила соседку по комнате ничего никому не говорить. Да и о чем? Просто кошмарный сон - кому они не снятся?! Утром Сальваторе был занят, и ей не оставалось ничего, кроме как помогать по дому. На следующую ночь повторилось вновь.
...Холодные пальцы, сжимающие горло, оглушающий запах сырости и тлена.
- Ты хорошо подумала? Леееяаа... - его голос был повсюду, повторяя и дублируя свой шёпот.
- Это моя жизнь! Вы не можете её забрать, вы обещали! - чувствуя себя беспомощной, девушка оборачивалась на звук и пятилась в противоположную сторону.
Злой, почти беззвучный хриплый смех раздался эхом вслед за шёпотом вампира.
- Ты мне нравишься. Такая наивная, забавная игрушка! - иронично протянул он, и, тут же зло выкрикнул, снова хватая её за горло. - А я не люблю, когда мои игрушки начинают мне перечить, Лея!
Пятясь назад, Лея не заметила преграду и, споткнулась, падая на что-то мягкое спиной.
- Выглядит очень соблазнительно, - иронично просипел вампир, - как вишенка на пирожном, - только что его голос был далеко, а теперь стал совсем близко. - Так и хочется попробовать!
Звук треснувшей ткани, болезненные прикосновения, холод, прорывающийся сквозь обрывки платья. Но самое страшное - это невозможность пошевелиться, крикнуть, защититься! Только незнакомые ощущения от омерзительных касаний к самым сокровенным частям тела. Это невероятно странно, - чувствовать ужас, омерзение и все равно желать продолжения!..
Было больно. Очень больно. Снова и снова больно. Казалось, это не кончится никогда! Проникал, прокусывал, пил, получая удовольствие от того, что делал. Минуты длились бесконечно долго, кажется, прошло не меньше часа. Но вот, он наигрался, и, тяжело дыша, опустился рядом. Оцепенение понемногу начало проходить.
- Я могу уйти? - спросила бесцветным голосом, не узнавая его.
- Тебе позволено остаться, - тоном, не терпящим возражений, произнёс вампир.
А ведь его голос перестал быть таким хриплым. Скорее, он теперь больше походил на мужчину средних лет, - машинально мелькнула мысль.
Вот только - зачем оставаться? Зачем уходить? Обесчещенная, не в силах даже встать из-за потери крови. Мерзко.
Имя, бьющееся в памяти с каждым ударом сердца, приносило гораздо более страшную боль, - Сальваторе. Сальваторе. Сальваторе...
Щеки давно были мокрыми, и нового потока слез Лея просто не заметила.
- Почему ты меня просто не убьёшь?
- Зачем? Через несколько дней ты поправишься и будешь нужна мне вновь.
Лея обессилено отвернулась, чувствуя, как саднит между ног. Как пронзают отголоски пульсирующей боли на шее, запястьях, под коленями... и много где ещё.
- Это жестоко. Я не хочу жить... для этого.
- Ты ведь не сожалеешь о курице, когда ешь её за ужином? Почему я должен тебя жалеть? Кроме того, я не умею этого делать. Разучился, видишь ли. Сострадание свойственно скорее человеческой натуре.
Так хочется, чтобы это оказался просто кошмарный сон. Спрятаться, провалиться, убежать. Но это уже случилось. И случилось наяву.
Несколько дней прошли в беспамятстве. Кажется, её кто-то кормил, поил, одевал. Но все было как во сне. Жило только тело. И этим телом успешно пользовались вновь.
Только девушка старалась себе представить всё приятное, что произошло между ней и мужчиной с изувеченным лицом, чтобы хоть на несколько мгновений забыть о том, что происходит. В какой-то момент Лея поняла, что слышит голоса - отовсюду! Так вот оно какое - сумасшествие!..
- Хосссяяяин... Она вас не видит? Как вы можете, мой хозяин?! - прошипел обиженный певучий женский голос совсем рядом. - Это же безвкусно! Она не сможет оценить вашей красоты, восхититься вашей силой, доставить полноценное удовольствие!.. Мы приведём Вам другую женщину для пропитания, ту, что не сможет отвести от вас восхищенного взгляда! Только такая кровь полна жизни, хозяин...
- Я не желаю другую! - раздражённо пророкотало рядом и массовое шипение разом прекратилось. - Но, мои дети, вы правы. Я дам выбор этой женщине. Выбор Тени!
- О, как это благородно, мой лорд!
- Вы столь любезны, но она не оценит!..
- Вы восхитительны, лорд Расклер!
Расклер?! Неужели это... Стефан Расклер? Или просто фамилия та же?
- Все воон!!! - Взревел лорд голосом, сеющим панику.
Голоса стихли.
Кровать мягко колыхнулась, по лицу поползли змеями холодные пальцы, разворачивая его в другую сторону. Что ж, какая разница куда смотреть, если не видишь? Он всё равно сильнее! Безнадёжно сильнее...
- Леяаа... Моя красивая куколка. Ты даже не представляешь, что я тебе собираюсь предложить.
- Смерть? - Со злой усмешкой спросила она.
Обволакивающий хрипловатый смех молодого мужчины раздался вокруг. Вампир определённо набрал силу, питаясь молодой здоровой кровью.
- Нет, дорогая. Это нечто большее, - что-то, что я предлагаю далеко не каждому. Учти это.
- Мне все равно. Хуже уже не будет.
- Скажи, ты бы хотела увидеть мир снова? Видеть, до мельчайших подробностей?
Разумеется, это было бы чудесно. Если бы он предложил это ДО того, что здесь происходило несколько дней.
- Единственным моим желанием является свобода. Никогда больше не слышать, не ощущать и уж тем более не видеть вас! - Отвернулась.
- Увы, дитя моё, я слишком привязчив к своим игрушкам. Свобода - это последнее, что стоит просить у Лорда Теней.
- Что такое Лорд Теней? - спросила бесцветным голосом. Пусть лучше говорит, чем трогает.
- Не что, а кто, Лея. Лорд Теней - отец для всех созданных им вампиров. Мой клан один из самых крупных на этом континенте. Я - их Лорд. А они - мои дети. Тени. И я предлагаю тебе выбор - обрести зрение, став частью клана, либо дожить столько, сколько выдержит твоё хрупкое человеческое тело в качестве моего.
- И что взамен? Если я соглашусь?
- Ты убьёшь владельца ткацкой фабрики. Тебе все равно нужно будет учиться охотиться, он станет первой жертвой.
- Это невозможно. Вы предлагаете выбор между смертью и смертью!
Лорд Теней ядовито хмыкнул
- Ты же не думала, что выбор будет простым? Мне надоело слышать его имя из твоих пухлых губок. Меня это невероятно злит, Лея!
И как назло вспомнились тёплые, уютные объятия, и настойчивая нежность поцелуев Сальваторе. А ведь он даже не знает. Что выбрать? Его жизнь или собственную?
- Я не смогу его убить. Я вообще не способна убивать.
- Способна, девочка, ещё как способна! Ты просто не понимаешь, чего стоишь. Выбор тени - это всегда болезненно. Для человека, - он хмыкнул. - Люди, что днём отбрасывают тени на бульвары и мостовые, и не задумываются о значении этого явления. Человек стоит над тенью днём, как хозяин. Но стоит наступить ночи, как Тени оживают. И уже мои дети стоят над людьми. Выживают люди далеко не все, надо сказать. Человеческое тело вообще крайне хрупко. Остаётся вопрос, - по какую сторону хочешь остаться ты? Чьей Тенью ты хочешь стать? Подумай. - Он ласково коснулся пальцами её щеки, губ, скользнул по шее к груди. - Быть моей добычей ещё около месяца, или быть равной мне по возможностям?
- Я не смогу!
- У тебя три дня. Постарайся не разочаровать меня!
Голова ужасно болела. Да что там голова - болело все тело! И почему-то волосы были влажными.
- Тори, смените повязки. У мисс Тирелл снова начинается жар! - тихо скомандовал рядом мужской голос.
Голос, от которого захотелось разреветься!
Сильная рука осторожно скользнула за спину и приподняла верхнюю часть туловища. Сил не было даже сидеть, - головокружение и слабость вцепились мёртвой хваткой, как цепные псы.
- Саль-ва... торе... - едва прошептала, с трудом выталкивая пересохшими губами его имя по слогам и запрокидывая в бессилии голову.
- Лея, я здесь, - шепнули в волосы, крепко прижимая к себе. - Сейчас будем пить лечебный отвар, и ты у меня обязательно поправишься!
Из последних сил вцепилась в него, утыкаясь носом в тёплую рубашку. Бессильные слезы потекли сами.
Как хорошо. Как невыносимо восхитительно вновь очутиться рядом с ним!
- Я так тебя люблю!.. Не отпускай меня, - прошептала неожиданно охрипшим голосом. Горло саднило.
Мужчина тяжело вздохнул.
- Надеюсь, ты не пожалеешь о своих словах, когда перестанешь бредить. Выпей это.
Губ коснулась тёплая гладкая поверхность чаши.
Отвар был горьким, терпким и с резким запахом. Но из его рук Лея готова была и яд принять, лишь бы не расставаться с ним больше никогда!
- Какая умница, вот так!S!.. - он умильно похвалил, убрал чашу, и промокнул её губы салфеткой.
Его интонации голоса вызвали невольную улыбку. Он так трогательно заботился о ней!
- Почему у меня волосы влажные?
- Ты бредила и не вставала с тех пор, как исчезла на неделю. Я уже потерял надежду отыскать тебя, - думал, ты испугалась наших отношений и уехала к себе домой. Не знал, что и думать, когда не нашёл тебя ни дома, ни у родителей. А потом неожиданно появилась на моей постели без сознания! Перепугала безмерно, почти не откликалась два дня, только повторяла в бреду моё имя. Я запретил переносить тебя в другую комнату. Мне бы стоило поручить тебя заботам слуг, но я не смог. Ты так звала меня, Лея!.. - встревоженный, полный боли голос, нежные поцелуи на руках. - Я сам тебя купал, переодевал, заботился...
Смущение залило жаром щеки. Это должно было быть до крайности неприлично со стороны. Но возмутиться или упрекнуть его - невозможно! Только очень хотелось расплакаться.
Сальваторе гладил по голове, осторожно целуя лицо, нашёптывал успокаивающие слова. Но главное было одно - он был снова рядом. Тепло его тела ощущалось сквозь ткань одежды, за которую цеплялась слабеющими от перенапряжения пальцами. Каждую секунду казалось, - если отпустить - кошмар вернётся. Но его голос успокаивал, убаюкивал. И против воли девушка провалилась в тревожный сон, из которого вынырнула, в панике зовя:
- Сальваторе?! Сальваторе!..
- Тише, тише, мой ангел. Я рядом, - колыхнулась кровать с аккомпанементом сонного голоса, - уже ночь за окном. Перебудишь всех!
- Прости!.. - потянула руки на его голос.
Но вместо того, чтобы ощутить протянутые навстречу мужские руки, почувствовала, как он просто аккуратно подтянул её к себе, крепко обняв. Стало намного спокойнее. Возражений не нашлось.
- Ты, наверное, устал? - шепнула, нежась в уютных объятиях, гладя на ощупь его лицо.
- Есть немного. Но результаты того стоят. Ты первый раз за неделю улыбнулась, и щёчки порозовели.
Лея почувствовала поцелуи на кончике носа и щеках.
Вдыхать и выдыхать его запах, чтобы затем вновь ощутить его. Просто не могла надышаться им! Долго ещё не могла уснуть, слушая его дыхание, стук сердца. Как быть? А вдруг это и правда, всего лишь болезнь? Кошмарная галлюцинация больного воображения? Но вампир был настолько реальным, что в его эфемерность поверить невероятно сложно! И если он дал три дня, то, выходит, что два из них уже прошли?!
Где-то неподалёку слышались тихие голоса. Так, словно все происходило за прикрытой дверью, - звук немного глухой, и характерно поскрипывали петли.
- Мистер Гриель, вам снова письма с фабрики. Рабочие требуют вашего присутствия для решения некоторых производственных вопросов.
- Я занят.
- Но рабочие...
- Тори, у любого из них есть отпуск. Имею и я право на законный отдых, чтобы провести его с теми, кто мне дорог?
Отдых, - ну конечно!.. Два дня возиться с бесчувственным телом.
- Разумеется, мистер Гриель.
Так здорово проснуться снова здесь! Слушая голос Сальваторе, Лея притворилась спящей.
Неделя. Неделя чудовищных кошмаров. Насколько они были реальны, было сложно сказать. Если это болезнь, - ох, лучше бы это была действительно болезнь! А если Лорд Расклер - не сон? Он дал три дня. И сегодня - последний! Нужно что-то срочно придумать!
Дверь скрипнула и осторожно закрылась. Тихие, мягкие приближающиеся шаги. Сползшее одеяло было натянуто на плечи. На лбу ощутилась сначала ладонь, потом губы. Не выдержала, улыбнулась.
- Мистер Гриель, вам бы отдохнуть, - сонно прошептала.
- Лея, я теперь не сомневаюсь в том, что ты сейчас не бредишь. Ведь в любви только вчера признавалась, и никаких "вы" не было. Или уже жалеешь?
Робко и смущённо улыбнулась, перехватывая его ладонь на щеке.
- Я не жалею ни об одной секунде, проведённой рядом с тобой. Мне жаль лишь, что я не могу видеть тебя.
- Ты не многое теряешь.
Замерла, нахмурилась. Кто никогда не терял зрение, никогда не поймёт, каково это - додумывать реальность.
- Прости, милая. Я не это имел в виду. Моя внешность не представляет...
То ли отвар оказался целительным, то ли чувства и сон придали сил. Но рывком потянулась к нему, слепо тыкаясь носом в его щёку и уже прицельно - запечатывая его губы поцелуем.
Он шумно выдохнул через нос, отвечая на поцелуй так, что тело стало воздушным, и кто-то нечаянно застонал. Оказалось - сама. И так не хотелось прекращать это волшебство! Чувствовать его напряжённые мышцы спины, нежно исследовать ладонями подтянутое тело, пробовать на вкус мягкую мочку уха, с первобытным азартом слушать его тяжёлое дыхание через рот, чувствовать, как он все сильнее стискивает её фигурку. А ещё смертельно захотелось уткнуться в изгиб шеи, пробовать на вкус кожу, слегка покусывая. К его напряжённому дыханию примешался сдавленный стон.
- Лея, угомонись! Не заставляй меня поступать с тобой, как бесчестный человек. Ты же только пришла в себя, что произошло? - Спросил он хриплым голосом, перехватывая женские руки.
Многое, дорогой. Настолько многое, что смертельно хочется почувствовать живое тепло, и чем больше, тем лучше! И если это был только сон, то пусть невинность достанется именно тебе. До того, как кошмар станет реальностью! А если это была реальность... то пусть эта реальность будет с любимым мужчиной. Последний день. Потому что даже обретение зрения не заставит перечеркнуть разрывающее чувство, которое билось горячим пульсом в груди, когда Сальваторе был рядом. Вот так, как сейчас!
- Ты меня любишь? - спросила серьёзно.
- Я люблю тебя, Лея Тирелл. Но я не понимаю причины твоего поведения. - Сжал её ладони в своих.
- Я тебе все расскажу. Потом. А сейчас, просто не спрашивай, пожалуйста. Я хочу быть с тобой, и не говори мне больше о чести. Честен тот, кто отдаёт любовь и не требует ничего взамен. - Скользнула ладонью по его руке, плечу, забираясь под ворот рубашки.
Но неожиданно оказалась сидящей на кровати, чувствуя уходящее тепло. Несколько удаляющихся тяжёлых шагов. Щелчок дверного замка.
- Сальваторе?.. - позвала растерянно.
Тепло нежных, сухих пальцев на щеке оказались неожиданностью, - даже вздрогнула! Поцелуй на ладонях.
- Ты действительно не будешь жалеть о том, что сейчас между нами произойдёт? - голос звучал на уровне живота. А поскольку Лея сидела на кровати, то сделала вывод, что он сидит на корточках напротив. Потянула руки к нему, нащупывая короткие, ещё немного влажные волосы. Пропустила их между пальцами.
- Никогда бы не подумала, что буду уговаривать на подобные вещи, - улыбнулась она.
Подол одежды медленно поехал вверх. Тепло рук и поцелуев на щиколотках, коленях. Приятно. Волнительно. В последний момент, перед тем, как по велению мужчины слетела последняя деталь одежды, - не прекращая ласковых прикосновений, поцелуев, мелькнула пугающая мысль. А что скажет или подумает Сальваторе, если вампир и правда лишил её невинности?!
Но он был нежен и внимателен до самого конца, не оставляя без внимания ни сантиметр тела, заставляя почувствовать себя нужной, любимой, желанной. Разве можно жалеть о таком? Сальваторе был не против, когда она с любопытством изучала ладонями и губами его широкую, немного волосатую грудь, плоский живот, напряжённые бедра. В какой-то момент он не выдержал, и направил её ладони туда, куда она избегала притрагиваться. И даже показал несколько движений, жёстко обхватив её ладонь своей. Любопытство, смущение, лёгкая паника смешивались в странный будоражащий коктейль и разливались теплом в области бёдер. А может, это тепло разливалось от его ласковой руки?..
...Невинность оказалась на месте, но... недолго.
Боль от слияния с любимым мужчиной быстро прошла почти без следа. Но она была! Никогда бы не подумала, что боль может приносить радость и облегчение. Как такое возможно, - понималось с трудом, но это сейчас было не главное. И Лея растворилась в нежных поцелуях, его плавных движениях, всеобъятном тепле, стараясь не отвлекаться на лёгкий дискомфорт внизу. Конечно, ожидалось, что будет как в тех стыдных книжках, которые читала, когда могла видеть. Но никаких "взрывов", "полётов" и прочих сравнительных ощущений так и не наступило. Было просто приятно от взаимного единения. Душевное тепло, словно крылья вырастают, - но не взрыв уж точно! А вот любимый в какой-то момент вдруг ускорил темп и резко замер, тяжело сопя в ушко.
Уже несколько минут лежа в объятиях, и слушая его дыхание, услышала невероятное:
- Стефан Расклер давно умер, Лея. Я наводил справки через полицию и знакомых. Замок в запустении, там давно никто не живёт. Я понимаю, что у тебя могут быть секреты, но зачем было лгать?
Кажется, в этот момент умерла последняя надежда на больную фантазию и болезнь. Все внутри замерло и затрепетало от ужаса, даже сердце стало биться реже.
- Я не врала. Я тебе никогда не врала, - незачем, - прошептала, опасаясь, что все закончится прямо сейчас.
- Тогда расскажи мне, где ты была столько дней? Что с тобой случилось?
- Ты все равно не поверишь.
- Я готов поверить во что угодно, если это поможет. Я же вижу, что что-то происходит, - он коснулся её изгиба шеи.
Лея вздрогнула, вспоминая болезненные укусы и все последующее. Но рассказать не решилась. Язык не повернулся, - как? Как можно рассказать о таком? Да и непонятно до конца, выдумка ли вампир, или нет.
Но Сальваторе начал сам.
- Лея. Ты должна понимать, что между нами не может быть тайн. Тех, что касаются наших отношений - не может! Если у тебя кто-то есть - скажи. Лучше узнать об этом сейчас, так будет легче.
Да. У меня есть вампир, но я в этом не уверена. И вообще, похоже, я схожу с ума, - подумалось ей. А ещё подташнивало и хотелось пить.
- Ты веришь в вампиров? - Решилась после заминки.
- Нет. - Честно ответил. - Хотя в качестве книжной выдумки весьма увлекательные создания.
Печально. Похоже, мистер Гриель был убеждённым материалистом.
- Я тоже не верила. И сейчас не очень верю в то, что происходит. Но как понять, скажи? Целая неделя была кошмаром для меня, - ты себе и представить не можешь, что я пережила!
- Мы можем обратиться к врачу. У меня есть знакомый специалист, он неплохо разбирается в психологических проблемах.
Лея печально уткнулась лбом в грудь мужчины. Последний день. Если сказать, что она его вообще убить должна - точно отвезёт в приют умалишённых. И как же хочется пить! Дурнота накатывала волнами с каждым разом все сильнее и сильнее. Кажется, даже слышался смутный шёпот, но разобрать его было сложно. Неужели она и впрямь сходит с ума?..
- Ты стал для меня маяком в кромешной тьме, понимаешь? Не отворачивайся от меня. Я хочу знать, быть уверенной, что ты меня не бросишь! - Почти молитвенно выговорила.
Шорох кровати, движение и ощущение тяжёлого горячего тела сверху. По лицу ласково и щекотно скользят подушечки его пальцев.
- Предлагаю компромисс. Ты соглашаешься на приём у моего знакомого, а я попытаюсь понять твою версию. - Прозвучал голос.
- Обещаешь?
- Обещаю. Такому закостенелому материалисту, как я, это будет сложно. Но я постараюсь.
Хотела улыбнуться и обнять его, но вместо этого снова почувствовала мучительную жажду! Судорога прошлась по телу, скручивая и выворачивая мышцы. Больно, больно, больно!!! Из груди рвались хрипы и стоны, голоса и шёпот стали яркими и чётко различимыми. Они шептали, сводили с ума и рвали на части, требуя одного:
- Убей! Убей! Убей его!
- Нееет!!O! - Заорала, уже практически не контролируя своё тело.
- Хозяин гневается! Убей!!!
- Неет!!!
- Ты подвела меня! - Хриплый шёпот, совсем близко, вызывающий панику.
Глубокий вдох, так и оставшийся в груди, замершие, словно в остановившемся времени два тела.
Лея Тирелл отстранённо смотрела на себя, замершую в агонии боли на постели. С гораздо большим интересом она разглядывала перепуганное лицо и крупную фигуру мужчины, нависшую над её телом. Эти двое замерли, словно у киномеханика заела плёнка в проекторе, только, в отличие от кинотеатра, можно было обойти сцену и увидеть её с разных ракурсов.
Словно во сне, подошла к ним, заглядывая в его лицо. Затем в своё. Оказывается, она и правда была миловидной. Не красавица, соответствующая всем признанным эталонам красоты. Но именно милая. Тёмные прямые волосы, чувственные губы, изящный носик. Почти стройная, пропорциональная фигура. На лице Сальваторе задержалась дольше, - даже попыталась потрогать. Странное, жуткое зрелище. Несколько рваных шрамов через все лицо, когда-то бывшее красивым. Оно и сейчас излучало мужественность, но шрамы уродовали его красоту. Тёмные, короткие волосы с проседью на висках, подтянутое смуглое тело. Несколько минут Лея не могла оторваться от разглядывания мужчины. Картина поражала своим откровением, - одно дело чувствовать, а другое - увидеть!
- Нравится? - Шептали голоса, - Ты сможешь видеть все, ты станешь нашей сестрой!
Так странно. Боли больше не было. Хотя в распахнутых в агонии синих женских глазах были и отчаяние и мольба и зов о помощи.
- Хозяин ждёт, Лея!
Что-то притянуло взгляд, заставив оторваться от созерцания карих глаз. Напротив, через постель стоял Хозяин, и молча, снисходительно взирал на открывающуюся картину. Это невозможно объяснить, - но он были именно Хозяином, и именно с большой буквы! Каждая клеточка тела пела и восторгалась им. Восхитительная грация, хищный, аристократичный профиль, жгуче-черные глаза, длинные светлые волосы, убранные в аккуратный хвостик, перевязанный чёрной бархатной лентой. Элегантный камзол и брюки тёмно-синего оттенка, белая манишка и пышные белые же рукава, лаковые туфли. От него исходила такая поглощающая сила, что сопротивляться ей было невозможно!
Лея взглянула в глаза вампира и пропала. Не было больше ничего важнее, чем принадлежать ему, быть с ним, служить до конца! Его хотелось очаровать, завоевать, - даже зная, что это невозможно. Как можно было раньше восторгаться кем-то другим?
Хозяин неожиданно обаятельно улыбнулся, протягивая ей руку. Восхищенная его вниманием, грациозным жестом, Лея на негнущихся ногах обошла кровать. Какой же он потрясающий, - невозможно оторвать взгляда от этих чёрных глаз! Жадно его рассматривая, Лея не могла не отметить и изящного кольца на его пальце. Четыре грани, и острый мерный камень по центру.
Он, улыбаясь, взял её за руки, когда она подошла к нему совсем близко.
- Определённо, тебе идёт влюблённая мордашка! - Погладил тыльной стороной руки её лицо. - Стоило всего лишь дать каплю своей крови, а какие перемены, - усмешка.
- Я безмерно благодарна Вам за Вашу заботу, Хозяин.
Его рука скользнула по её подбородку, приподнимая его. Сердце забилось чаще, дыхание сбилось. Он наклонился совсем близко, и жалобно-ласково произнёс:
- Забота должна быть оплачена, дорогая моя. Лишь после этого мы сможем с тобой насладиться всеми прелестями того, что я читаю в твоих глазах, мисс Тирелл. Уверен, в этот раз удовольствие будет обоюдным!
- Мой Хозяин, вы прекрасны! Я хочу... - Недоговорила, потому что он склонился к ушку и уверенно произнёс
- Я знаю. Зна-ю. - Что-то холодное оказалось в руке, которую он сжал.
Когда он сделал шаг назад, Лея все ещё заворожено смотрела на лорда Расклера. А ладонь холодила странная вещица. С трудом оторвав взгляд от вампира, Лея посмотрела на обретённый артефакт. Два приплавленных друг к другу кольца с острыми, наточенными шипами. Вопросительно взглянула на Хозяина, и тот милостиво дал пояснения:
- Ты ещё не прошла все стадии трансформации. Для завершения нужна кровь живого человека, взятая силой. Если не справишься зубками, анаргот, - он кивнул на странную железку, - пригодится. Но... я буду рядом. Первый раз это всегда так волнительно! Страх придаёт вкусу крови незабываемый оттенок, помни об этом.
Видеть. Снова видеть абсолютно все, - возможно, даже чётче и ярче, чем в детстве! Это ли не упоительное счастье? Лея робко улыбнулась вампиру. Лорд Расклер настолько заботлив, что даже помогает преодолеть последнюю стадию трансформации! Дарит зрение. Дарит новую жизнь. Откуда-то приходили новые знания, чувства, эмоции. Тени - действительно тени, какими их видят люди. Вот только никто и не догадывается, что существует два тесно соседствующих мира, - мир Теней и мир людей. В мире людей тени это всего лишь контур предмета, за который свету не пробраться. Но в мире вампиров, где Тени - они сами, люди - потенциальные тени. Стоит только дать жертве каплю Тьмы, и начнётся необратимый процесс.
Анаргот, эти два кольца, скользнули на пальцы, шипами вовнутрь. Оставалась самая малость. И ждать больше не было смысла.
Снова темень, застилающая собой весь мир. Только тусклые блики остались от ярких красок и света. Выдох, расслабление. Запястья явно прижаты к постели, а дыхание мужчины напряжено после борьбы. Ей и самой тяжело дышать. Но самое главное - впереди.
- Лея? Ты в порядке?! - Спросил обеспокоенный голос, - я пошлю за доктором!
- Не надо, - остановила перекатившегося мужчину. - Сальваторе, все хорошо! - Улыбнулась. - Просто стало больно, это бывает. Уже все прошло. Иди ко мне!
Он не поддался, - пришлось вставать на колени и самой обвить руками его торс. Через несколько секунд его спина стала не такой деревянной, он расслабился, и накрыл её руки своими, нежно целуя ладошки. Что-то шевельнулось внутри, - тёплое, пугающее. Лея задумчиво замерла.
- И часто тебя беспокоят такие судороги?
Врать ему было неприятно. Но хозяин ждал, - чувствовала его присутствие за гранью другого, параллельного мира.
- Редко. Тебе не о чем беспокоиться, - тихо шепнула.
Провела носом по его затылку, вдыхая терпкий аромат мужского парфюма. Близость манящего пульсирующего тепла дурманила, никакого зрения не нужно, чтобы найти целительный источник от дурноты и судорог. Тёплая жилка на шее пьяняще пульсировала под губами, вызывая восторг и трепет. Солоноватая кожа казалась вкуснее всех любимых лакомств, которые когда-либо пробовала! А ожидание лорда Теней, практически ощущаемое кожей, подстегнуло азарт.
Неожиданное ловкое движение сильных рук на талии, и Лея не сразу поняла, что оказалась на коленях в объятиях Сальваторе. Нежные, мягкие касания носа, щёк, век, губ сбили с толка. Кажется, он уткнулся куда-то в её шею, щекотно дыша там.
- Ты изменилась. Что-то неуловимое, мистическое появилось в вас, мисс Тирелл. Или мне это только кажется?
Тени были повсюду, и их досада ощущалась так же легко, как если обжечь вдруг руку. Но в душе боролись противоречия. Выбор Тени оказался сложным, в двух мирах одновременно жить невозможно. Капля крови лорда Расклера лишь проложила дорогу из одного мира в другой. Но и она не вечна, - либо ты человек, и в данной ситуации - умирающий человек, либо ты полноправная Тень. Третьего не дано.
На несколько секунд Лея даже замешкалась со своим выбором. Сальваторе нежно гладил её лицо пальцами, и это было очень приятно.
- Поцелуй меня, - попросила в ответ.
Руки, губы, волосы...
Через несколько секунд его ласки дурнота накатила вновь. Но с такой силой, что справиться было невозможно! Вены горели, тело сжималось в судорогах, остро прорезались запахи и манящее ощущение тепла, здесь, - совсем рядом! Мужчина вскрикнул, а Лея ничего с собой поделать не могла, - вцепилась зубами в пульсирующую жилку на шее, и пила, пила, не в силах остановиться. Он вырывался, пытался оттолкнуть, но все безуспешно. Его словно кто-то держал, пока девушка наслаждалась первыми каплями запретной силы. Сальваторе слабел под пальцами с каждой секундой все больше. Почувствовав это, Лея испытала двойственное желание, - торжествующее, призывающее выпить до дна немедленно. И убежать. Спрятаться, скрыться и больше никогда не выходить на свет!
И тут услышала слабеющий мужской голос. То, что слышала только в церкви. Но никак не ожидала услышать от прожжённого прагматика и материалиста. Рвано, толчками, хрипло.
- Рекс целестис... параклитэ... спиритус вэри... кви убикве адес эт омниа имплес...
Вампир, без сомнения находящийся рядом, зло зашипел, требуя завершить начатое немедленно. А перед глазами Леи мелькали картинки из детства. Вот она маленькая, идёт с родителями в церковь, где приятным голосом нараспев священник читает молитвы. Они непонятны, но в церкви интересно. Все молчат со странными лицами, и делают удивительные жесты, которые мама просит повторять каждый раз за всеми. А ещё там пахнет ладаном. Сильный, стойкий запах. И ощущение спокойствия и уюта.
Вкус крови во рту показался уже не настолько одуряюще приятным. Зато сила разливалась по телу, болезненно заполняя участки тела до самых кончиков пальцев. А ещё у Сальваторе оказался шрам на шее, уходящий на спину. Лея удивлённо огляделась. Нет, это не сон. Предметы мебели, кровать, мужчина, обмякший и бормочущий знакомые слова.
- Леееяаа... Заверши... Заверши... Заверши!.. - Шептали голоса.
Она бы завершила. Тяга выпить жизнь до дна была сильна. Но вместо этого, как в трансе, разглядывала удивительно красивое лицо, изуродованное белёсыми шрамами. Наискось, через левую бровь и щёку. Кровь слабыми толчками выплёскивалась из ранки на шее. Он умирал. И не было ничего проще, чем закончить его муки. Не было.
- Не разочаровывай меня! - Холодно прошептал хриплый голос совсем рядом. - Используй анаргот!
Лорду нельзя перечить. Это просто невозможно. Но и сделать то, чего он так требовал сию секунду, тоже не получалось. Что-то мешало.
- Леееяааа...
Взмах руки, блеск стальных клыков в руке. Била наугад, - но попала! Комнату огласил злой вой, ветер распахнул створки окон, разметав полы батистовых штор. А она...
Обернулась Тенью, ухватила уходящую жизнь и скрылась из этого дома навсегда. Выбор бывает разным. И кто сказал, что он должен состоять лишь из двух вариантов?
Тень. Одиночка. Отречённая от обоих миров. Предатель Лорда Теней. Любой иной, что окажется на моем пути, вправе уничтожить меня.
Я Лея Тирелл из рода Гараен. Я - вампир. Я приду за вами, когда вы меньше всего этого ждёте, потому что я охотница. Ваши мысли, чувства и желания доступны для меня, как раскрытая книга. Я всегда узнаю, чего вы хотите, и никогда вам этого не дам. Люди - зло. Единственный человек, чью жизнь я охраняла, и буду охранять, никогда не будет со мной.
Серым абрисом скользнула на камень пролётом ниже. Ближе подойти я просто не могла. Нужно было убедиться, что священник дошёл до церкви невредимым. Показываться не хотела, - зачем? Но он обернулся. Как и всегда, он почувствовал моё присутствие. Я подняла взгляд.
Луна ярко освещала шпили церковных башен. До утра времени ещё много, можно даже успеть поохотиться. Но я смотрела на человека в чёрной рясе так же, как он смотрел на меня. Я никогда не подходила близко, и каждый раз, когда он пытался подойти ближе, - ускользала прочь. Он человек, я вампир. У нас нет ничего общего, кроме прошлого.
Говорят, у вампиров нет чувств, и они не могут испытывать в полной мере то, что испытывают люди. Да, возможно это так. И в будущем я, как и все Тени, забуду, что такое любовь, привязанность, верность, долг. А возможно, этого не случится никогда.
Человек в рясе быстрым шагом двигался в мою сторону, не сводя с меня глаз. Он знал, что я уйду. Но все равно упрямо шёл. Никто не знает, как я давно хочу его обнять. Но где гарантия, что жажда не поглотит меня снова, и я не убью его? В этот раз замешательство сыграло злую шутку. Или отец Гриель научился быстро перемещаться по территории монастыря?
- Лея, я знаю, что это ты! Не уходи. - Он передвигался очень быстро, ловко преодолевая ступеньки, подобрав полы рясы.
Почему я осталась? Не знаю. Столько лет бродить одинокой тенью рядом с ним, и не сметь подойти ближе, чем на десять метров было мукой. Но я сама избрала свой путь. В наказание за то, что уже совершила, и за то, что совершить могла. Сегодня, сейчас, - первый раз, когда он сократил расстояние до пяти метров. Четырёх. Трёх...
- Не уходи, - с опаской в голосе попросил снова.
Он изменился. Не внешне, нет. Скорее, внутренне. От него пахло ладаном и смирной, множеством людей и старыми книгами. Всё такой же подтянутый, хоть фигура и скрыта одеждой. Все такой же мужественный. Только неуловимо добавилось света во взгляде. Так смотрят люди, твердо верящие в то, что говорят и делают добро. Сколько искалеченных жизней он спас за эти годы, знала только я. И сколько раз грызлась с Тенями за его жизнь - никогда никому не скажу.
- Не подходи ко мне ближе. - Попросила, склонив голову к груди, прячась за волосами. Не хватало ещё, чтобы он увидел мои клыки.
Он облегчённо вздохнул, убедившись, что я никуда не собираюсь. Пока не собираюсь. Присел на край каменного бортика, и начал разговор.
- Ты всегда ускользаешь. Но я откуда-то знаю, что ты рядом. Почему никогда не подходишь? Разве я стал столь ужасен для тебя?
Покачала головой, задумчиво и жадно рассматривая каждую чёрточку лица.
- Всего лишь охраняю твой покой.
С тех пор, как я предала Лорда Теней, на меня объявлена негласная охота. На меня и на человека, ради которого я это сделала. Не изменяя своим излюбленным привычкам, Хозяин начал настоящую травлю. И при этом делал вид, что ничего не происходит. Изредка он призывал, и я не могла ослушаться зова. Всегда милый, невероятно притягательный и тошнотворно вежливый. Жестокий хищник, не ведающий пощады. Но это понимаешь лишь тогда, когда он наиграется и отпустит своё дитя. Ему нравилось, что я не могу сопротивляться его воле. Но он стал одержим идеей сломить меня по-настоящему.
- Ты... - запнулся он, разглядывая её лицо.
- Вампир, - спокойно завершила за него, испытующе наблюдая за реакцией.
- Так мне не примерещилось тогда? Ты едва меня не убила... - Задумчиво погрузился в воспоминания отец Гриель.
Вампиры не испытывают чувств. Не испытывают моральных терзаний. Но отчего тогда так горестно и больно?
- Кровь лорда Теней не даёт выбора. Но я смогла. Выбрав Тень, я искупила свою вину перед тобой. Тени не могут не выполнить приказ Хозяина. Он приказал убить тебя, - я это почти сделала, отвлекла лишь твоя молитва. Он приказал использовать анаргот, - показала вампирьи кольца, - я использовала. Но против него. Когда несла тебя в церковь Святой Елены, сюда, - точно знала, что делаю важный шаг. Лорд Расклер не дал бы тебе жить. - Поморщилась. - Он и сейчас пытается убить.
- Я благодарен тебе, но не могу забыть и на минуту, что виноват перед тобой. Много лет я вымаливаю прощения за то, что не поверил тебе тогда. Вопрос веры, истинной и духовной, стал для меня камнем преткновения. Лея... - Он несмело протянул руку к моей, - ты сможешь когда-нибудь меня простить?
Кажется, по щеке течёт слеза. Такой странный человеческий атавизм, не присущий вампиру.
- Тебе не за что просить прощения. Твоей вины здесь нет. А если и была, то я давно простила тебя, как прощают несмышлёных детей.
- Но я не ребёнок, Лея! - Зло взревел и в мгновение ока оказался рядом.
Стиснул за плечи, нависая в опасно близком расстоянии над моим лицом. Слишком близко. Слишком соблазнительно. Три удара его сердца. Меня нет.
Его руки схлопнулись по инерции. Каждый день я защищаю его от опасности. Но не стоит забывать и о той опасности, что нередко мы несём в себе сами. Он - священник. Я - вампир. Между нами пропасть.
Он долго так простоял, обречённо свесив голову и упираясь в бортик. А я стояла, все ещё ощущая его прикосновение. Чувствовала запах и испытывала невероятное желание вернуться. И лишь бессильно упёрлась лбом в холодную каменную стену, услышав его тихое, хриплое:
- Лея, как же ты мне нужна... Никогда тебя не забуду. Только с тобой я...
Дослушать щемящую исповедь не успела. Потому что услышала куда более сильный и громкий зов. Зов, слышимый только для Тени.
- Леееяяаа!.. Приди ко мне, Леееяаа!..
Когда зовёт Лорд Теней, этому невозможно противиться. Мысли, чувства становятся неважными. Но никуда не исчезают. Я с тоской взглянула на фигуру, обречённо склонившую голову, словно для покаяния. И серой тенью метнулась в замок.
Старый замок навевал тоску и одновременно дарил спокойствие. Древние, как сам Лорд Расклер картины, на которых изображены его предки, вазы, скульптуры. Эхо от звука шагов гуляло по коридору, отражаясь от пыльных стен. Летучие мыши с возмущённым писком разлетелись, уступая мне дорогу. Я любила это место, не смотря на неприязнь к его владельцу.
...Впрочем, спустя несколько минут, представ перед Хозяином, я уже и мысли допустить не могла о том, что он может быть неприятен. А на его лице отражалось величественное спокойствие, смешанное с молчаливым, изучающим любопытством.
- Подойди, Тень. - Милостиво разрешает он мне.
Я поднимаюсь с колен, не в силах оторвать восхищенного взгляда с прекраснейшего из лордов мира Теней. Какое же блаженство знать, что он мой Хозяин!
Прохладные пальцы нежно оглаживают мой подбородок.
- Леееяаа... Ты стала настоящей красавицей. Одной из лучших охотниц среди моих детей.
Благодарно расплываюсь в счастливой улыбке.
- Скажи, тебе не надоела эта война между нами? Что такого в этом мешке с кровью в рясе, что ты защищаешь его из года в год? Убиваешь вампиров, не видя разницы между своими и чужими? Ай-яй-яй. Плохая девочка! Как нехорошо так поступать с лучшими из лучших. Мне следует тебя наказать, Лея. Так больше продолжаться не может. - Хриплый, укоризненный голос звучит так, что хочется петь!
Но, осознав смысл его слов, что-то дрогнуло в груди противное. И я почти не обратила внимания, вновь остановившись на двух чёрных поглощающих безднах под светлой чёлкой.
- Мне жаль, что так вышло, Хозяин. Я готова искупить свою вину. Как и прежде, я сделаю все, что вы прикажете.
- Даже займёшь место рядом со мной? - Ухмыльнулся он.
- Нет. - Тихо прошептала, опустив взгляд.
Делить с ним постель было делом обычным, я давно смирилась с этим. Но его не устраивала обычная, покорная вампирша. Ему нужны были чувства, доказательства. Он знал, что я ещё способна любить, - ради этого он и инициировал меня. Знал, и завидовал этому. Хотел выжать из меня эти чувства, насладиться чем-то давно позабытым. Он слишком хорошо понимал цену такой покорности, - сейчас за него любая вампирша, или человеческая женщина готова отдать душу. Как будет угодно Лорду. За одно только прикосновение, его заинтересованный взгляд. Но стоит чарам Стефана ослабнуть, как все встанет на свои места.
- Тогда, возможно, мне стоит приказать тебе убить священника? - С иронией поинтересовался он. - Ах, да... Я совершенно забыл. Любовь, такое тонкое чувство. Такое прочное, что даже даёт шанс ослушаться прямого приказа Хозяина!..
Что-то происходило прямо сейчас. Пока Лорд изволит красоваться, там, рядом с церковью святой Елены собирались Тени. Я чувствовала их азарт, их желание крови. Они ждали.
Взглянула в чёрные глаза, - он пытливо сощурил глаза и склонил голову набок. Зачем все так сложно? Несколько лет терпел, а теперь вдруг решил перерубить все одним махом? Как же сложно вырваться из чар его обаяния, как сложно заставить себя думать трезво, а не млеть под его хищными взглядами!
- Сегодня полнолуние, дорогая моя Тень. И сегодня - день твоего рождения. У меня есть подарок, думаю, ты оценишь.
- Мой лорд восхитительно любезен! - Улыбнулась, не в силах сдержать подобострастную мимику.
- Тебе предстоит принять мой дар. Хочу, чтобы ты стала Хозяйкой в мире Теней. Моей истинной Леди.
- Но я не хочу!V! - Едва смогла произнести.
Его взгляд стал жёстким, пронзительным. Жутко!
- Лея, разве я часто предлагаю своим любовницам нечто большее, чем то, что они имеют? Предложи я подобную честь любой другой - давно бы слышал восторженные благодарности и уверения в вечной верности!
И уже хотела было извиниться и залебезить под гнетом его силы, как почувствовала, что Тени... ликуют! Ликуют, как будто получили то, зачем пришли. И судя по реакции Хозяина, почувствовала это не я одна. Убежать на выручку возможности не было - меня никто не отпускал, и отпускать не собирался. Мысль пришла быстро, и других вариантов просто не было.
Вспомнила то, что все эти годы старалась забыть. Первый вкус крови человека, - опьяняющий, солоноватый. Приосанилась, прямо взглянув в глаза Лорду Расклеру.
- Я согласна. Но отныне и навсегда - отец Гриель - только моя добыча. И только я решаю, жить ему, или умереть. Я требую этого права по закону Теней!
Чего я не ожидала увидеть в ответ, так это самодовольную улыбочку на красивом утончённом лице и полушутливый поклон после сканирующего взгляда.
- Ответ, достойный моей Леди! Твоя жажда очевидна, рад, что ты, наконец, признала это.
- Его не тронут? - С робкой надеждой спросила, теряя контроль под натиском вампирьего обаяния.
Подошёл ближе. Такой красивый, такой... невероятно могущественный! Рядом с ним кажешься себе ничтожеством, но оторвать взгляда невозможно! А он склонился над моим лицом, заставляя трепетать и алчно желать его объятий, внимания, признания!..
Обвёл пальцем подбородок, собственнически разглядывая лицо.
- Это человеческое тело будет моим подарком к торжественному обряду. И покончим раз и навсегда с враждой, моя прелестная Леди. Знаешь, почему я выбрал тебя? - Лёгкое касание холодных губ.
- Почему? - Мысли окончательно рассредоточились. Мне все равно, я хочу ещё!
- В тебе есть сила духа. Что бы ты ни испытывала сейчас ко мне, но выйдя отсюда, ты вновь примешься за старое. Никто не может противостоять мне. Никто после пересечения мира Теней не способен на любовь и преданность. Никто, кроме тебя, - он медленно расстёгивает пуговицы на моей блузке. Через несколько минут мне уже было все равно, чего я хочу. Ещё через час меня отпустили, напоследок приложившись к истерзанным губам.
К храму я прокралась совершенно беспрепятственно. Сегодня здесь не было ни одной Тени! Всегда кто-то был из свиты лорда, - следили, выманивали, облизывались. Нет ничего слаще, чем изничтожить священную кровь. Говорят, это сложно и карается высшими духовными силами. Но вампир, вкусивший подобного яства, сможет беспрепятственно находиться на священных землях какое-то время. Для противоборствующих кланов - это лакомый способ скрыться в случае необходимости.
Но сегодня ночью не было никого. Умом я понимала, что случилось нечто ужасное. Даже могла предположить самое худшее, но верить отказывалась. Мне было плохо, как никогда. Я корила себя за свои поступки, за слабый характер, за несдержанность... И за то, что не уберегла самую драгоценную жизнь. Откуда мне было знать, что все могло сложиться иначе? Лорд Стефан Расклер держал меня в своих тисках с самого начала, не позволяя думать, сопротивляться, предполагать. Он просто отвлекал, пока здесь выполнялся его же приказ.
Оправдания, Лея, - одни оправдания! Нет тебе прощения, никогда ты не вымолишь у Бога свою душу. Никогда не станешь человеком вновь. В данный момент куда проще было поверить в существование вампира - благо сомневаться не приходилось, чем поверить в то, что Бог есть. Такой же реальный, как и все Тени.
С этими мыслями я шла обратно в старый замок на окраине города. Жутко хотелось есть, неприятно горели вены. Но трогать прохожих остерегалась. Слишком людное место. Их мысли метались дурманящими запахами, их смыслу я улыбалась. "Моя жена совершенно не умеет готовить. А мне нужна полноценная женщина! Почему я должен отказываться от любовницы-поварихи?" - думал одиноко бредущий еигиг с букетом цветов мужчина сильно за сорок, "Эти ночи так хороши! Хочется любви, покоя и уединения", - мечтала хорошенькая барышня. "Денег в этом месяце опять не хватит. Нужно попробовать провернуть аферу с долгами", - задумчиво шептал себе под нос обтрёпанный мужичонка.
Люди. Ваши повседневные заботы кажутся вам самыми важными на свете. И лишь стоит напомнить, что может быть куда хуже...
Я прибавила скорости, - потом поохочусь. Сейчас проблемы были у меня. И если я не пойму, в чем дело, то, возможно, никогда не увижу проникновенный взгляд мужчины со шрамами на лице. Всегда ненавидела это состояние безысходности, - когда готов разобрать мир на запчасти ради другого человека, но не знаешь, как это сделать! Сальваторе, где же ты?
Инстинкты мне подсказывали, куда идти дальше. Тонкий, едва уловимый запах любимого человека я могла бы вычленить из сотни других. Слишком хорошо знала его, слишком явственно помнила. Эта невидимая нить, связывающая нас, неожиданно привела меня на окраину города. И, заворачивая на знакомую мостовую, ведущую к замку, я уже точно знала, где он. Я летела сквозь туманы и дали, много преодолевать не пришлось, замок находился теперь уже совсем близко от моста. Мрачные окрестности только добавляли колорита в гнетущую атмосферу древнего, как пыль, замка. Знакомые холодные коридоры, неприветливые, чернеющие проёмы двери. Несколько привидений встревожено метнулись в каменные стены. Они сущности, субстанции, - их сложно понять даже мне.
Прошитая сталью огромная арочная дверь разделилась надвое, радушно распахивая свои половинки. Он там. Я точно знала, что Хозяин ждёт меня, наверняка надменно улыбаясь. Но в этот раз я не намерена пресмыкаться, - довольно! С воинственным настроением я двинулась к развернувшемуся ко мне лорду Расклеру. Привычная неуверенность начала охватывать уже за несколько шагов. Но я была слишком зла, чтобы вновь поддаться этим ложным чувствам.
- Стефан, какого черта происходит? Ты обещал, что священника не тронут! - С ходу набросилась я, забыв о поклонах и прочих привычных и угодных лорду регалиях.
В его глазах мелькнул хищный огонёк, и азартная улыбка озарила мертвенно-бледное лицо. Он взмахнул рукой, давая знак покинуть всем зал.
- Моя девочка... - С восхищением произнёс вампир, подходя ближе, - моя Леди!
Сузив глаза, и скрестив руки на груди, я настороженно за ним наблюдала.
- Где священник? Я чую его запах здесь, в замке!
Хищная улыбка на лице лорда, он медленно обходил вокруг меня, касаясь волос, обнимая, вдыхая запах, чуть сжимая плечи. На миг мне даже показалось, что он выражает нежность. Неуклюже, неумело, - но, да - это была нежность!
- Ты права. Он здесь. Ему ничто не угрожает, Лея. А ты решила, что я не держу своих обещаний? Ай-яй-яй, плохая девочка!.. - Он встал сзади, прижав к себе, и приобнял.
- Зачем? Зачем, Стефан?
Хозяин молчал. Сделал шумный вдох, выдох, а затем прошептал на ушко:
- Повтори ещё раз. Моё имя. Пожалуйста. - Стиснул сильнее плечи.
Все. Меня сейчас взорвёт! Развернулась в его руках, и с разлёту влепила пощёчину, выщерив клыки, и прорычала:
- Стефан!!!
Он даже не шелохнулся. Только привычно гипнотизировал угольками глаз, и отчего-то улыбался, словно выиграл приз.
- Лея. - Величественный кивок подбородком в мою сторону. - Будь моей, Лея!
С какой стати?!
- Нет. Довольно того, что по твоей милости я и так вампир. Не хватало ещё стать высшей нежитью и слышать все, что происходит в клане!
- Ты будешь моей Леди. Равной. Другого не дано. Я не дам, Лея! - Усмехнулся он. - Никто не смеет называть Лорда Теней по имени. Но женщина, трижды произнёсшая его, становится его второй половиной, способной делить с ним все свои чувства. Ты произнесла. Остался последний штрих для завершения ритуала - в эту ночь ты выпьешь крови влюблённого человека. И мы будем вместе, Лея, - всегда. Вечно!
Кровь влюблённого? Мысли разом сошлись на одном имени: Сальваторе!
- Нет! - Округлила глаза.
- Дааа, Лея, даа!.. Ты ведь предъявляла права на своего священника?
- Я не обязана делать это прямо сейчас!.. - Попятилась к двери.
- Никто не торопит мою Леди. Ты ведь сегодня не охотилась?.. - Сочувственно улыбнулся он.
Меня как ведром ледяной воды окатило!
- Так и есть. - С удовлетворением констатировал он. - А голод не спрашивает, чего ты хочешь. У вампирской жажды нет сострадания, так же, как и терзаний - убивать или нет. Она просто есть. Мучительная, иссушающая, выворачивающая вены в жгуты...
Я с места рванула из замка, в ужасе подгоняемая торжествующим хохотом Лорда Теней. Бежала изо всех сил, - так, что сердце едва не вырывалось наружу! Но тьма обступала со всех сторон, укутывала, убаюкивала. Последнее, что прорезалось во мгле сознания, это хриплый, сухой голос Расклера. Такой, что был при нашей первой встрече:
- В темницу. Камера шесть, - прозвучал усталый приказ.
Я лежала на холодном каменном полу, плотно сомкнув веки. Моё сознание вернулось, а вместе с ним вернулась и память. Я отчётливо чувствовала запах Сальваторе, - так же, как и подступающую жажду. Именно поэтому открывать глаза я просто не видела смысла. Зачем? И так понятно, что в этой игре победит Лорд. Но я буду не я, если хотя бы не поборюсь за право быть человечной!
Шорох. Стон. В камере темно, но все прекрасно видно. Металлическая балка, к которой цепями за руки прикреплено тело. Вот подлецы, даже одежду сняли! Это чтобы удобнее было питаться?! Сальваторе был жив, - я чувствовала неровное биение его сердца, горьковатый, манящий запах крови...
Замерла. Помотала головой, отгоняя наваждение. Неспешно поднялась, оглядела цепи. Теоретически, если их посильнее дёрнуть - порвутся. Но тогда уйдут остатки силы, и жажда окажется непреодолимой. И Стефан точно получит своё, - слишком быстро! Нет уж. Нужно придумать что-то другое. Звать на помощь глупо, - никто не придёт. Возможно, и случится такая оказия, но уже после того, как я стану кровавой Леди Теней. А сейчас... Перебрав в уме несколько вариантов, я пришла к выводу, что выхода нет.
- Лея... - послышался до боли знакомый голос. Сладкой боли. Век бы слушала.
- Я здесь, - отозвалась.
- Мне сказали, что ты меня сегодня убьёшь. Что только так ты сможешь стать счастливее...
- Чушь, - спокойно возразила. - Убивать я тебя не планировала.
- У тебя разве есть выбор?
- Ты мне скажи. Как священник. Что делать тому, кто заблудился во тьме? Только коротко, я голодна.
Он вздохнул, охнув. Ну да, на цепях висеть неприятно. Но в данном случае выбора действительно нет.
- Когда-то давно один господин поведал мне тайну. О том, что высоко в горах живёт маленькая женщина, ради которой ему днём и ночью, в любую погоду приходилось выбираться из дома. Она была тяжелобольной и не ведала страха перед своей болезнью. И однажды, когда он пришёл к ней, преодолевая столько трудностей и препятствий, увидел, как она крепко спит. Он решил не будить её, ведь организм маленькой женщины, которую он так любил и без того был ослаблен. Он прождал несколько часов, но она так и не проснулась. Он ждал ещё день. Потом другой. Наконец он понял, что она не проснётся никогда.
- И что же он сделал? - меня начинало подташнивать. Верный признак голода. Но я улыбнулась. Вымученно.
- Он попросил Бога даровать ему прощение за то, что так мало уделял внимания маленькой женщине. Он отворил свою вену ножом и дал испить ей крови. Каково же было его удивление, когда она ожила. Он надеялся на чудо, но до конца поверить в него не мог.
- Предлагаешь вновь отведать твоей крови?
- Насколько я знаю, чем раньше ты это сделаешь, тем больше шансов на то, что я после этого выживу.
- Я стану высшим вампиром после этого. Не уверена, что не оставлю твою шею в покое, пока не осушу до дна.
- Попробовать стоит.
Он ведь прав. Только так можно оставить его в живых. Только так. Но был ещё один хитрый пунктик в моих планах относительно его жизни. И я намеревалась обязательно попробовать воплотить его. Много сил не ушло на то, чтобы оказаться рядом с пленительной жертвой. Он притягивал своим ароматом, сводил с ума! На секунду я встретилась с ним взглядом.
- Ты будешь жить, - пообещала нам обоим.
Сладкая, невозможно сладкая тягучая кровь заполнила рот, горячим источником разливаясь по небу. Я пила его, словно дикий мёд, осторожно, сдерживаясь, стараясь не проронить ни одной драгоценной капли. С каждым глотком в моих жилах все больше зарождался огонь, и сила разливалась по ним. Великолепно!
Сальваторе захрипел, отвлекая от волнительного процесса поглощения его крови. А я все никак не могла заставить себя остановиться, - ну что будет с одного маленького лишнего глотка? Или ещё одного?.. И снова...
- Лея... остановись, - взмолился.
Но я не услышала. Вернее, не смогла придать этому значения, находясь во власти пленительного вкуса ощущений.
- А... помнишь, как мы... гуляли... и я рассказывал тебе все... что видел?.. - он сильно ослаб в моих объятиях. - Помнишь?..
Перед глазами встала тьма. Вспомнился голос, рассказывающий об улицах, домах, пробегающей мимо собаке с жёлтыми ушками. И чувство, - безграничное чувство замирающего счастья и уюта в его объятиях.
Мне стало жаль того, что это больше никогда не повторится. Не потому что я его убью - я уже давно сдирала цепи с потолка, - а потому что сама уже не стану прежней. От робкой, слепой мисс Тирелл остались одни воспоминания. Вместо неё была Тень. Убийца, по иронии судьбы влюблённая в священника. А теперь ещё и высший вампир, судя по прорезающимся посторонним звукам и ощущениям, не доступным ранее. Например, я точно знала, что за нами следят четверо по приказу Стефана. Да он и сам периодически протягивал ко мне свои ментальные руки, надеясь быть хоть немного причастным к действию, происходящему не чаще, чем в сто лет.
Сальваторе обмяк, падая в мои раскрытые объятия. Старался держаться на ногах, только где уж... После моих "поцелуев" и выживают не все, а он стоять пытается, боится упасть в моих глазах. Оказалось, решётки уже были не помехой, - я свободно вынесла их одной рукой. Стефан лишь победно проводил довольным взглядом вслед, Тенью проявившись в камере. Он знал, что я вернусь. Такова цена жизни любимого человека. Ускорилась...
Ветер дует в лицо, меня сейчас и не видно - только листья взметаются к небу. Я несла обмякшее тело священника туда, где ему самое место быть. Вампиру - склеп, священнику - храм. На резко лестнице приостановилась в сомнениях. Дальше всегда было нельзя, но теперь в моих жилах - не только кровь влюблённого. Но и кровь верящего. Шаг, другой. Миновала место, где мы встречались. Никакого отвращения или страха. Кажется, я стала первой в истории высшей нежитью, способной входить в храм безнаказанно. Жаль, что приходится делать это по такому поводу.
Светлый высокий храм, запах мирта и ладана, много свечей и света. Уже ничему не удивляясь, я шла между рядов лавок. И молилась, - действительно молилась о том, чтобы Сальваторе выжил. Потому что чувствовала, как с каждой секундой из него уходит по капле жизнь. И я не могла ничего изменить. Даже став могущественной Леди Теней, я не могу дарить жизнь, как это ни прискорбно. Только брать, только убивать.
Коридоры, служители, несколько призраков - они обитали и здесь. Нас не замечали. Келью Сальваторе я нашла скорее по запаху - во внутреннем дворе. Небольшая комнатка, скудное убранство. Удивительно, как аскетичны бывают мужчины.
На жёстком ложе он лежал, безразлично глядя в потолок. Обычно после такого, мои жертвы умирали в течение часа. А я сидела возле него на коленях и молила, молила, молила о прощении. Не для себя, - убийц не прощают. А для него. Чтобы он жил. Чтобы выздоровел и снова нёс людям свет, которого им так не хватает в жизни. Добрым словом, поступком, тёплыми объятиями поддержки, советом в трудной ситуации. Он многое сделал в своей жизни для других. Но сколько мог сделать ещё?
Я сжала его руку в своей. Неподвижный, бледный, добрый мой человечек... Поднесла сжатую руку ко лбу, чувствуя её волшебное, но уходящее тепло.
- Прости. Я не хотела твоей смерти, слышишь, Сальваторе? Живи, пожалуйста. Уговори Бога отпустить тебя хоть ненадолго - у тебя ещё столько незаконченных дел!
С тех пор, как я стала Тенью, ни разу не проронила ни слезы. Но уходил близкий, любимый человек. Что-то надломилось в душе острое, пронзая самую суть. Я не желала отпускать его. Не так, не сейчас, - пожалуйста, Господи! Он стал светом моим и надеждой. Он показал, что все может быть иначе. Если не для себя, - для других оставь его здесь, умоляю!
Уткнулась в безвольную руку, ставшую для меня когда-то проводником в мир любви. Тогда, упав на мостовой, я и не думала, что помощь придёт. Я ведь и жить тогда не хотела. События последних нескольких лет мелькали в голове, превращая в ласковый туман. А мою руку крепко сжали.
"Как же качает и тошнит. Никогда не любила скачки. И лошадей терпеть не могу... Зашторьте кто-нибудь окна?.." - шевелила я губами.
- Тихо, Даниэль, не бузи! - прошептал женский незнакомый голос.
Качка прекратилась.
- Баба, мотри, мама говолит! - удивлённый шёпот мальчишки вызвал невольную волну тепла в груди.
- Тебе показалось, - с сомнением ответила "баба".
- Миссис Гриель сегодня выглядит гораздо лучше, - прозвучал сухой голос. Как же слепит глаза!.. - Сейчас посмотрим анализы, послушаем...
- Отойди от меня, вампир! - плохо слушающимся, шершавым языком еле вымолвила фразу.
- Как не стыдно, миссис Гриель! Все два с половиной года называть меня вампиром. А я ведь ваш лечащий врач... и... - яркий свет ослепил глаза. - Судя по вашей активной реакции, хороший врач, моя дорогая.
- Стефан, что происходит? Где Сальваторе? - Я сипела, пытаясь сфокусироваться на проясняющейся картинке.
- А Вы совсем ничего не помните? - вкрадчиво спросил доктор.
- А что я должна помнить?
- Вашу аварию, после которой вы потеряли зрение, и впали в депрессию, отказываясь от еды. Вы утверждали, что не хотите жить...
- Где Сальваторе?!! - сделала рывок, приподнимаясь на локтях. Тело словно деревянное!
- Он в коме уже третий год. После той аварии.
Я замерла, рассматривая лицо пожилого доктора.
- Вы так же находились в бессознательном состоянии с тех пор, как отказались от жизни. Мы поддерживали вас на аппарате.
Я стремительно вспоминала, - действительно вспоминала все, что с нами произошло! Как я кричу на него, распекая за невнимание к себе, визг тормозов и ужасающий, долгий полет в пропасть. И последнюю мысль о том, что наш маленький сын останется без родителей, и виноватой во всем буду я! После аварии Сальваторе впал в кому на операционном столе, где его лицо сшивали по кусочкам, предварительно загипсовав повреждённые конечности. Я ходила к нему долгие месяцы, ежедневно теряя зрение и надежду…
Судорожно нащупывая на себе трубки и шнуры, я уже повытаскивала из себя иголки и отлепила все датчики. Попыталась встать, но сил не было. Доктор Стефан Расклер (так значилось на бейджике) упрямо пытался уложить обратно, но потом сжалился, решив поддержать. И мы вместе сделали первые несколько несмелых шагов.
- Вы молодец, миссис Гриель. Такая сила духа! При ослабленных мышцах... - Насмешливо подбадривал доктор.
Мы вышли в коридор. Сердце бешено колотилось от слабости. Я вспомнила куда идти. Зрение все ещё подводило, но ориентироваться в пространстве вполне было можно. Несколько шагов, - как младенец, на подкашивающихся ножках, босиком по холодному кафелю. Движение впереди меня, и окрик врача, зовущего медперсонал.
А мы с Сальваторе стояли и ошеломлённо смотрели друг на друга, до конца не веря в то, что выжили. И выжили не раз.
- Спасибо тебе, Господи, - прохрипела в пустоту, но отчего-то теперь точно зная, что буду услышана.