Главная проблема экономики — вопрос о собственности. Национальное бытие делится на три уровня — духовный, политический и экономический. На первом из них происходит связь этнического колектива с высшими, сверхчеловеческими сферами, на втором — административно-волевая коррекция социальных процессов, на третьем — создание материальных условий для биологического воспроизводства Нации. И у каждого уровня есть своё центральное и контрольно-регулятивное начало, организующий «институт», определяющий его (то есть уровня) характер. Для духовной сферы таковым началом является религия, для политической — государство, а для экономической — собственность.

Первый вариант предполагает преобладание частной собственности на средства производства при некотором ограничении крупного капитала, усилении государственного вмешательства в хозяйственную жизнь и расширении фронта социальных гарантий. За этим проектом стоят фигуры таких известных патриотов-«прагматиков» как Е. Севастьянов, С. Городников, А. Ионов.

Теперь рассмотрим «национал-государственный вариант». Подробно останавливаться на нём, однако, не стоит, ибо он проработан очень и очень слабо. До сих пор концепция преобладания государственного сектора экономики не была внятно сформулирована в патриотическом лагере, который в то же время прямо-таки изобилует всякого рода «государственниками», не знающими, что же ещё взвалить на плечи вовсе не такого уж растяжимого, как им кажется, государственного аппарата. Определённые мотивы «государственного социализма» (в экономическом плане) слышатся в работах идеологов РНЕ (например, в статье Н. Скирденко «Национальный социализм или пролетарский интернационализм?», «Русский порядок», NN 1–2, 3–4, 1995), но, в основном, разговор идёт о национал-большевицких течениях, весьма аморфных и слабых в идейно-организационном плане. Национал-большевики пытаются реанимировать старую мобилизационную систему, характеризующуюся тотальным огосударствлением и присущую, в принципе, любому марксистскому режиму.

Основное зло современного мира — отчуждение. Все подрывные силы объединились с целью поставить человека в положение социально-биологического «атома», мелкой частицы, не связанной с высшими реалиями и объединённой с другими частицами посредством механической, сугубо формальной регламентации. Благодаря их усилиям отчуждение, трактуемое в данном случае онтологически, проникло на все уровни национального бытия.

По-разному. Тем не менее посмотрим результаты интернет-опроса «Отношение к СССР и социализму», проведенного Л. Кравецким. Репрезентативным его назвать нельзя — во первых, выборка не очень большая, во вторых, это все же интернет-аудитория. Тем не менее 1025 проголосовавших — это не десяток и не сотня. А то, что опрос в интернете, а не на улице, даже нагляднее: среди пользователей интернета по понятным причинам есть сдвиг в сторону лучше обеспеченных материально и более образованных. Среди обычных работяг, которые сейчас (особенно за МКАДом, так сказать) скорее выживают, а не живут, в пользу СССР сдвиг будет больший: во первых, в то время они жили вполне нормально, особенно в сравнении с нынешней ситуацией (зарплата 5000 р, из которой надо половину заплатить за квартиру — это еще не худший вариант), а во вторых, они знают лишь два варианта — социализм недавнего прошлого и то, что делается сейчас, другие варианты (тот же национал социализм) ими очень вряд ли рассматриваются. Таким образом, в данном опросе количество голосов «за СССР» должно быть занижено по сравнению с репрезентативной выборкой русских по всей России.

Итого: за социалистический строй выступает 72.2 % населения, причем те, которые «скорее нет, чем да» с большой долей вероятности отвечали именно про «СССР в прежнем виде», а не про социализм как таковой. Смотрим на следующие два вопроса и получаем подтверждение тезиса:

Как видите, почти четверть населения согласна с тем, что СССР хотелось бы восстановить в том же виде, в каком он был. Но еще 72.3 % хотели бы восстановления Советского Союза с исправленном и доработанном виде. Понятно, что невозможно хотеть одновременно и «каноническую» форму, и исправленную. В результате получается, что хотят социализма (СССР «как было» + исправленный вариант» 97.1 % населения. Понятно, что это число завышено — не все привыкли четко отвечать на вопросы, и вполне возможен вариант «хочу больше один вариант, но устроит любой, ставлю две галочки». Тем не менее, наглядно, не так ли?

Здесь получаем «отлично + хорошо» 30.5 %, очевидно содержащие 24.8 % желающих восстановления в прежнем виде. Честно говоря, я даже удивлен таким большим процентом — несмотря на мое положиетельное отношение к социализму как социальному строю, реализация его в СССР была на три с плюсом при Сталине и с минусом — после него. Впрочем, недостатки советского варианта социализма мы обязательно обсудим, но позже.

Процент за «чистый социализм» впечатляет. Нюанс тут в том, что, как показано выше, социализм вовсе не обязательно означает «государственную собственность на средства производства» и вполне допускает частную собственность в разумных рамках. Таким образом, «некий их гибрид» вполне попадает в рамки именно социализма: гибрид «много капитализма и чуть чуть социализма» невозможен, это будет лишь подмена социализма как строя неким набором социальных гарантий при капиталистическом строе.

Этим термином любят клеймить тех, кто считает, что СССР — один из этапов русской истории. Не идеальный, но и не такой, за который надо «платить и каяться». Впрочем, каяться вообще не надо никогда и ни за что — надо делать выводы и исправлять ошибки.

Недавно читательницы журнала «Космополитан» обсуждали тему «СССР или сегодняшняя Россия? Где лучше?». И, знаете ли, 64 % аудитории этого прозападного журнала сочло, что в эРэФии лучше. При этом лишь одна четвертая часть из них застала хотя бы закат СССР и то, — в глубоком детстве. Представьте сами возрастную категорию этого журнала, но… — на полном серьезе они рассказывают, что было при Сталине и Ленине, взывая к собственному опыту (оригинально) и называя тех, кто не спешит выливать на СССР ушат помоев, жертвами пропаганды, что особенно умиляет.

Дело было весной 1985 г., когда ничто еще не предвещало крутого поворота 1988 г. Я был заместителем директора одного из институтов АН СССР. Сидели мы в дирекции и мой коллега, тоже замдиректора, до этого долгое время работавший в ЦК КПСС, рассказал историю, которая якобы произошла на днях.

Очень важно: говоря о социализме в СССР, легко смешать очень различные реализации концепции социализма. С момента образования (30 декабря 1922 г.) и до развала в Союзе чего только не было — от нэпа до перестройки. Этим, кстати говоря, очень часто пользуются любители огульного охаивания: недостатки (а они были, — и существенные) отдельных периодов рассматриваются «оптом», хотя, скажем, во времена перестройки не было «сталинских репрессий», а при Сталине не было «черных вторников», «дефолтов» и прочих «прихватизаций». Поэтому давайте определимся, какое время считать относящимся к социалистической модели СССР, а какое — нет.

Пора выбираться из оппозиционного политического тупика и играть в свою игру! Первое письмо всей русской оппозиции

Сейчас русская оппозиция — как разрозненные прутья. Ломай поодиночке — и вся недолга. Оппозиция воюет внутри себя. Входящие в силу молодые националисты обзывают СССР могилой для русского народа, называют Сталина «Жидошвили», плачут по уничтоженному крестьянству и исповедуют простые до примитива идеи. Итак, вся проблема — в том, чтобы выгнать из РФ (они ее искреннее считают Россией) всех «черных» и евреев. После все волшебным образом наладится. Видимо, все остальные проблемы рассосутся сами собой. Такие «узкоплеменные» националисты слепо копируют гитлеровцев, зациклившись на идее расово-кровной чистоты. От этого они превращаются в злобную секту, видящую врага в каждом, кто хоть немного выбивается из их узкого и примитивного шаблона. Ах, ты Сталина уважаешь? СССР грязью не поливаешь? Видимо, ты — скрытый еврей или полукровка. А ты, Калашников — полухохол-полутурок, и женат еще на полуармянке. Однозначно — ты нерусь и враг. При слове «империя» эти оппозиционеры пускают пену от бешенства. Им подавай только сугубо национальное, этнически-чистое русское государство в границах РФ. Или еще меньше — без Севкавказа.

Вот уже много лет Максим Калашников пытается преодолеть эту разобщенность, произвести синтез. Я сам, читатель, ношу и серп с молотом, и свастику — говорю откровенно. Ибо вижу немало ценного и в советском, и в немецком опыте. Да, я — за СССР-2, но он имеет мало общего с тем СССР, каковой мы имели. Я — противник примитивного «национального государства», но не приемлю и старого советского порядка, когда национальные окраины питались и развивались за счет великого русского народа.

Первое, что нужно сделать — вернуться к исконному значению слова «русские».

Еще одно радикальное предложение: русской оппозиции — прекратить бесплодные и бесполезные споры по поводу прошлого, жить исключительно грядущим!

Дело в том, что в современном мире, где моды, стили и теории задают владыки Запада (англосаксы и евреи), произошло интересное политическое деление, потрясающее по своей нелепости.

Итак, налицо объективные обстоятельства: в мире нет видения перспективы выхода из нынешнего тупика. Уничтожив в жестоком противостоянии советский социализм, западный капитализм сам лежит при смерти. Он тоже оказался несостоятельным, не сумев решить главных проблем современности. Оказалось, что западный капитализм ведет к деградации и угасанию белой расы, к научно-техническому застою, к торжеству денежных отношений над здравым смыслом и самой жизнью. Этот капитализм, став безраздельным господином Земли после слома СССР, сам себя вверг в новую Великую депрессию, постав планету на грань жестокой войны между цивилизациями, на грань войны за скудеющие запасы энергоносителей, на край экологических войн и катастроф. Он не смог создать альтернативы нефти и газу.

Называя новое гипотетическое движение «национальным социализмом», мы делаем уступку обыденному сознанию. Называем совершенно новое явление все еще старыми словами. Чтобы понятнее было.

Мы называем его социализмом потому, что оный — действительно более высокая по сравнению с капитализмом ступень развития общества.

«Черт, как надоели реалии рыночного общества, как «достал» капитализм! Но и в «развитой социализм» что-то не хочется…»

К сожалению, времени на поиск согласия в оппозиции у нас крайне мало. Путинская банда, будучи органическим и логическим продолжением ельцинской криминально-коррупционной клики, подвела РФ к опасной черте. Путин принял Росфедерацию после катастрофы 1998 г. — за свое жалкое восьмилетнее «царствование» подвел ее к порогу новой, более страшной катастрофы. «Нулевые» годы нового века бездарные бело-сине-красные «обезьяномедведи» и «собчекисты» проболтали, упустили, «пропиарили» и «пропилили».

Многие националисты смахивают на прапорщика из анекдота: «Что тут думать — трясти надо!». То есть, чего там заморачиваться по поводу всяких философий, концепций будущего? Мол, все ясно и просто: нужно изгнать из власти всех евреев (кои во всем виноваты) — и очистить РФ от «черных». И тогда все будет тип-топ. Образуется чисто русская власть, которая будет беззаветно предана России — и она волшебным образом поборет все беды. И инфраструктурную катастрофу предотвратит, и инновационное развитие обеспечит, и все остальное. Как правило, обходится стороной вопрос о том, какой строй будет в таком государстве, какая экономическая модель, какая социальная политика и т. д. Я уж не говорю о таких «частных» вопросах, как система образования, энергетическая политика или промышленная программа.

Обычно на это отвечают: мол, скопируем практику Германии 1930-х и сороковых годов. Мол, Гитлеру же удалось поднять экономику, отладить отличную промышленность.

Возможный национальный социализм русских недаром вызывает дикую ненависть либералов и классических левых. Ибо он — потенциально непобедим.

Обычно вся аргументация против НС сводится к одному: вон, до какой катастрофы довел Германию национал-социалист Гитлер. Вы, мол, того же и для России хотите?

Здесь нет ничего, кроме истерики и эмоций. Положение Германии 1930-х и РФ наших дней различается кардинально.

Создать такую страну вполне может именно русский национальный социализм. Социализм и национализм по отдельности — калеки, однорукие существа. Их соединение — непобедимый богатырь.

НС необходимо скрестить с дерзкой иннноватикой. С делом создания именно новой цивилизации взамен обанкротившимся вариантам: позднесоветскому (номенклатурно-догматическому) и неолиберально-западному.

Русское общество завтрашнего дня должно быть построено на базе национал-социалистической идеологии — и фундамент для этого мы должны закладывать уже сегодня; нам не дают зарегистрировать нашу партию, нас всеми силами выдавливают с легального политического поля России — что ж, мы пойдем другим путем! Управление страной должно вестись в интересах нации — а не в интересах олигархата, как это происходит сегодня. Наша цель — национал-социалистическая Россия; если для её достижения нам придется ещё десять лет испытывать на себе беззаконный произвол с одной стороны, и бесчестное шельмование с другой — мы готовы выдержать это. Потому что только НС Россия имеет шансы на сохранение в качестве суверенного государства русских народов — все иные варианты ведут к её окончательной гибели и деградации русского этноса. Завтрашнее русское общество должно быть национал-социалистическим обществом — или его, вполне возможно, не будет совсем. И это не страшилка — это, увы, вполне реальная перспектива…

О том, что в России общество, как система взаимосвязанных иерархий, институций и взаимозависимых страт, отсутствует — я писал уже неоднократно, и за последние месяцы положение отнюдь не улучшилось — во всяком случае, с точки зрения национально ориентированной части этого самого социума. То, что либеральные публицисты называют «гражданским обществом» — то есть довольно хаотичный набор квазиполитических организаций, пытающихся совместными усилиями (главным образом, путем интернет-агитации и пропаганды среди единомышленников и «социально близких» слоёв социума) сорганизоваться и навязать власти собственные взгляды на дальнейшее развитие России — пусть и в зачаточном состоянии, но появилось, и отрицать это было бы глупо. Болотная, Сахарова, прочие «оккупаи абаи» это демонстрируют более чем наглядно.

То хаотичное нагромождение псевдопартий и якобы общественных движений, которые оставил после себя не к ночи помянутый г-н Сурков, и каковое сегодня в России приказано считать «политическим ландшафтом» — не имеет ничего общего с реальным состоянием политической жизни в стране; «парламентские» партии не представляют в Думе большинства населения страны, не имеют внятной политической программы, которую могли бы начать осуществлять, придя к власти — более того, таковой цели — прихода к власти — даже не преследуют. Все четыре «высочайше утвержденных» партии — суть фейки, пародии (включая сюда и «партию власти», «Единую Россию», которая тоже партией в общепринятом смысле не является — представляя собой чисто номенклатурный клуб чиновной элиты и её обслуги) и нежизнеспособные симулякры; они реально отжили своё и давно уже идейно мёртвы — а жалкие попытки их «вождей» оживить эти кадавры ничего, кроме горького смеха, вызвать уже не в состоянии.

Элита наша, сформировавшаяся при Ельцине и достигшая максимума в деле ограбления страны при Путине I, Путине II и Симеоне Бекбулатовиче Медведеве — на сегодняшний день является не просто тормозом для дальнейшего развития страны, но реальной антигосударственной и антинациональной силой. Посему удаление от реальной власти всех «птенцов гнезда Чубайса» вкупе с теми деятелями из кооператива «Озеро», которые уже давно отвыкли «видеть берега» — дело более чем насущное; или Россия вычеркнет эту свору из списка своих нотаблей, или оные нотабли вычеркнут Россию из списка суверенных держав и субъектов мировой истории. Третьего, как водиться, не дано.

Русский рубль в ближайшем будущем — разумеется, при наличии политической воли у Москвы — вполне в состоянии стать региональной резервной валютой. Понятно, что для этого Россия должна будет переформатировать свою валютную политику, выстроить систему казначейств, лишить Центробанк его псевдонезависимости (независим он, как известно, лишь от российского правительства, от ФРС же зависим ещё как!) — список необходимых действий можно продолжать и продолжать. Действующими властями РФ это по-настоящему революционное переформатирование финансовой сферы предпринято быть не может по определению — что, в общем-то, и к лучшему, поскольку только повышает шансы русского национал-социалистического движения по овладению властью в России. Взяв которую, мы немедленно озаботимся реорганизацией отечественной финансовой системы — вместе со всеми остальными государственными институтами.

Русское национальное движение преследует одну цель — создание Русского национального государства. Однако, сегодня оно разделено на три теоретические платформы, две из которых выдвигают принципиально взаимоисключающие проекты будущего Русской государственности и неприемлемые для национал-социалиста. В связи с этим, назрела необходимость идеологического и организационного сплочения национал-социалистов различных теоретических течений вокруг собственного проекта Русского НС государства.

Национал-социалистическая платформа Русского национального движения наряду с православно-монархической — наиболее многочисленна, имеет сподвижников как в собственных, так и в идеологически неопределённых национальных организациях, например в ДПНИ-Москва, ПЗРК, а также массы неассоциированных скинхедов. Именно их внезапной массовой поддержкой был предопределён грандиозный успех РМ-2005, впрочем, как и более скромные политические результаты маршей 2006 и 2007 — их отсутствием. Эти факты дают основание говорить о том, что основную, деятельную массу Русского национального движения составляют сторонники НС. В этой связи настаёт время осознания политической силы и общности в среде национал-социалистов, время оценки и координации сил.

Из этого краткого обзора очевидно, что в настоящий момент НС движение слишком раздроблено, что мешает ему успешно решать ключевые задачи.

Революция в России — это не акция, это — процесс, искони называемый смутой. Тех, кто ожидает смуту в России по НТВ, могу порадовать — «процесс пошёл» и начался он с Московской Гламурреволюции. Только смута продлится не день и не месяц, не год и не два, а гораздо дольше. За это время не раз, как в 1905–1917 гг, будет решаться — когда и как эта смута закончится Русской революцией. И решаться это будет, скорее всего, не в Москве, а в регионах, где грань выживания уже ушла из-под ног у народа, а текущая власть — беспредельнее и слабее. Кто готов к этому сегодня и насколько готовы НС?

К началу очередного революционного этапа в России, когда все чего-то хотят, но никто ничего не может, НС подошли в состоянии кризиса доверия к былым авторитетам и разобщённости между собой. И, хотя — первое не критично, лечится при помощи Совета собственного актива, второе — не позволяет использовать явное численное преимущество НС среди разнонаправленных течений Русского движения, лишает его представительности и превращает его в «поле чудес» для рукопожатных политкоммерсантов от национализма.

У нашей нацобщественности, как у фисеток, слишком нежные ушки, которыми она возбуждается на любой патриотический пиар, при этом томно закрывая глаза на то, от кого и для чего он исходит. При такой слабости на ушки и зрение быть, разумеется, нашей нацобщественности…, многократно и в самых извращённых формах, что, собственно, неоднократно происходило, начиная с жёсткого порно в Чечне, кончая гламур-дефиле на московском «болоте» и Сахаровке.

Звезда Гламурреволюции взошла на политическом небосклоне России. Зенит, очевидно, придётся на неизбежную мартовскую реставрацию «вертикали», после чего Гламурреволюция рассосётся по тем же кухням «окуджавой» интеллигенции, откуда её выманили грантами и прочими подачками западные русофобы. Какие же силы вступят в противостоянии после реставрации?

Итак, мы рассмотрели два этапа: Гламур- и Попреволюции, которые будут предварять революцию Русскую. Их общее политическое кредо — народ как средство

и никогда как цель. Власть будет порхать «на воздусях» от одной социальной корпорации к другой, упорно минуя руки Русского народа. Но и ответ его предсказуем — Русская национальная революция и диктатура на период национального спасения. Недаром народ за пределами МКАД вздыхает: «А до 17 года ещё долгих 5 лет».

Чего только не было написано о нации и государстве, начиная с Платона. Сколько определений того и другого, а также трактовок их связи было испытано Историей на горбах подопытных народов. До сих пор нет ни единой терминологии, ни концепции в этом вопросе. Поэтому, появление очередного представления о государстве и нации не будет претензией на идейную революцию, но явится продолжением осмысления оных через призму биосоциологии, как в плане этногенеза, так и в плане эволюции самоорганизующихся соцсистем. Задача этой статьи — соотнести самосознание и самоорганизацию этноса в рамках исторического развития.

Ни одному живому организму, впрочем, как и человеку, не дано продвигать эволюцию собственного вида в одиночку. Только в популяции родственных организмов происходит отбор и закрепление положительных признаков адаптации. Отсюда — первое, что даёт нам биосоциальный подход — это понимание этноса, как популяции родственных человеческих организмов. И, как всякая популяция в природе, этнос развивается в борьбе за ресурсы и существование, сохраняя, тем не менее, своё главное системное свойство популяции — генетическую общность.

Биосоциология даёт нам многогранное представление об этносе, как развивающейся популяции. Одна из этих граней — представление о самоорганизующейся биосистеме, заложенное О.А. Мельниковым. Аналоги таких биосистем существуют в природе на разных ступенях эволюции, начиная с коралловых рифов и до высших млекопитающих, к коим относится и человек. Все самоорганизующиеся биосистемы возникли и развиваются в условиях борьбы за выживание своего вида, с целью оптимальной адаптации к среде и максимального освоения её жизненных ресурсов. И человеческие этнопопуляции в этом ряду не только не исключение, но и наиболее успешный тому пример.

Поэтому, самоорганизация этнопопуляций — вообще и государственная её ипостась — в частности отнюдь не является некой метафизической данностью, снисходящей на головы человечества из умозрительных трансценденций, как это мыслилось в прошлом политической философии. Государство — это оптимальная форма самоорганизации этноса в борьбе за ресурсы и выживание. И, как форма самоорганизации, государственность развивается вместе с прогрессом этнопопуляции от простых родовых форм к формам высокой связности и саморегуляции всего национального организма. Именно в броне собственной государственности «нация становится полноценной боевой единицей в борьбе за существование» (Д.Кузьмин).

История развития государственности неразрывно прослеживается с рубежа ранней бронзы, от Междуречья и дельты Нила до джунглей и горных плато Мезоамерики. В том или ином виде государственность существовала и развивалась параллельно различным технологическим укладам, экономическим формациям и парадигмам общественного сознания, проявляя, при всём разнообразии этноспецифики, весьма ограниченный набор устойчивых оптимальных форм. Исходя из очевидности их параллельного сосуществования, как и в случае с этносознанием, можно говорить только об условной стадийности развития государственности, в условно выделяемых оптимальных формах. Это:

— кланово-аристократическая форма государственности, где государствообразующим элементом является род, клан или аристократия, обособленная в касту или сословие по родовому признаку. Ресурсы в этой стадии самоорганизации этноса принадлежат и охраняются родами или их сословно-кастовыми объединениями. Институты государства и власти не разделены и часто персонализированы в одном лице властителя;

— форма народно-корпоративной государственности, где государствообразующим уже является весь народ, разделённый ещё на социальные корпорации по имущественному признаку с реликтами кланово-аристократического форматирования. Ресурсы в этой стадии государственности принадлежат и охраняются всем государствообразующим народом, но за распределение и господство над ними ведётся непримиримая борьба между социальными корпорациями, каждая из которых, в плане экономических интересов, стремится подменить собою весь народ. Институты власти и государства формально разделены демократическими процедурами (избирательным правом), однако, первые являются инструментом политического доминирования власть предержащей соцкорпорации над вторыми. Проще говоря — власть является правосубъектом и собственником государства;

— форма национальной государственности, где правосубъектом является государствообразующая нация, а власть — ответственным исполнителем её воли и объектом этого права. Поэтому, ресурсы на этой стадии самоорганизации являются общенациональным достоянием, а форма власти — любой, сообразной национальным интересам и текущей политической ситуации. Оптимальная реализация этой формы государственности возможна только на национальной фазе развития этносознания и в парадигме национал-социализма.

Системообразующими факторами в этой схеме выбраны субъект самоорганизации и уровень обобществления ресурсов этнопопуляции, будь то земля, природа или женщины. Кстати, на примере последних, будет не лишним дать иллюстрацию этого параметра. (Будем надеяться, что женщин и впредь не заинтересуют проблемы нации и государства). Так:

— на индивидуальном уровне — женщина — ресурс мужчины. Защищается и контролируется (в разной степени) нормами его этики и силы (примеры у каждого на кухне);

— на кланово-аристократическом уровне — ресурс рода, клана и сословия. Защищается и контролируется их нормами этики и права (примеры на Кавказе и в европейских монархиях: пр. Диана и проч.);

— на народно-корпоративном уровне — ресурс соцкорпорации. защищается и контролируется нормами корпоративной этики и права (примеры на Рублёвке, в Думе и проч. газпромах: генеральши, думочки, газпромочки и проч. собчачки);

— на национальном уровне — ресурс нации. Защищается и контролируется нормами национальной этики и права (условные примеры — еврейки, цыганки, ещё более условно — японки или северокореянки).

Очевидно и бесспорно, что даже еврейки и цыганки на их условно национальном уровне обобществления являются жёнами своих мужей, сестрами, дочерями и матерями своих родов, генеральшами, если муж — генерал, бизнесменками, если муж бизнесмен или мэр одного из российских городов, на худой конец. То есть — такая же картина накопительной эволюции, как и с этносознанием: без отрицания маркеров предыдущей стадии.

Далее, не трудно заметить, что предложенная схема эволюции государственности, вслед за трудами проф. В.Л.Акулова по этому вопросу, явно отделяет власть от формы самоорганизации этноса. Действительно, государства без власти не бывает, но власть-то без государства — ещё как! Папуасы, духовенство, криминал и т. п. И уже этим очевидным соображением мы ловим за хвост всю диалектику власти и государства: сначала — власть без государства, потом — государство для власти, затем — власть для государства и…, далее, оставим на хлеб потомкам. Ибо, государство без власти пока может явиться только в либерально-коммунистическом бреду.

Впрочем, национал-социалистическое государство способно за несколько поколений так изменить самосознание нации, что власть, по крайней мере, в её карательно-принудительном проявлении уже не будет отвечать национальным интересам. Останутся тогда учётно-контрольные, направляющие и регулирующие госинституты. Только путь к этому лежит не через либеральную дегенерацию госинститутов и не марксово отчуждение собственности, а через поднадзорное национальному государству её применение в общенациональных интересах, совершенство личности и общества в целом. Что, собственно и является идеалами Русского национал-социализма.

* * *

В качестве обобщения выше изложенного напрашивается нехитрая таблица корреляции между фазами этносознания и оптимальными формами государственной самоорганизации в процессе эволюции этноса:

А в свете теории Русского национал-социализма важнейшим моментом в эволюции этноса является качественный прорыв в этносознании, когда его интуитивный разделяющий маркер «свой/чужой» меняется на осознанный, объединяющий нацию — «мы». С ним наступает принципиально новое состояние этноса — в качестве целостного социального организма. На первых порах, по-видимому, весьма далёкого от совершенства, но с перспективой к тому в течение нескольких поколений. Особенно, если национальной фазе этносознания как можно скорее начнёт соответствовать и оптимальная форма самоорганизации — национал-социалистическое государство.

А пока, в текущей реальности, мы продолжим наблюдать неустойчивую и склонную к разделению на оптимальные состояния смесь из этносов, ресурсов и государств.

Также стоит подчеркнуть следующие узловые моменты данного представления. Это:

1. Этнос есть популяция людей. Во всём биологическом объёме термина «популяция».

2. Движущей силой развития этноса является борьба за выживание и ресурсы.

3. Этнос развивается в социум различных ступеней совершенства этносознания и самоорганизации = государственности, которые в оптимальных формах коррелируют между собой.

4. Нация есть фаза развития этноса, в которой он осознаёт себя единым социальным организмом, где каждая общественная группа есть социальный орган его и каждый человек — его клетка.

5. Государство — это оптимальная форма самоорганизации этноса в борьбе за ресурсы и выживание.

6. Государство до национальной фазы развития этноса принадлежит власти, а в национальной фазе — то и другое принадлежит нации.

7. Национальное государство есть нация в броне собственной государственности — «полноценная боевая единица в борьбе за существование».

Июль 2013

У либералов уже давно нет абсолютного согласия ни во взгляде на историю, ни целостного мировоззрения вообще. Все их попытки создать историческую картину своего морального превосходства утилитарны, фрагментарны и «шиты белыми нитками». Всё чаще ведут к самоотрицанию и извращениям.

Мировоззрение, которое, в конечном счете, выразилось как НС, формировалось далеко не только в Германии. Оно возникло гораздо раньше, как всемирно-исторический идеал и носило отчасти умозрительный, прогностический характер, было опосредовано трудами философов, мистиков, историков, живым политическим процессом. Наряду с германским народом в этом процессе участвовал и русский народ.

Национализм — это осознанная реакция на условия, смертельные для нации как целого, а не какая-то «любовь…», как чудится в штанах многим «кухонным» теоретикам-энциклопедистам. Это — попытка «национального подсознания» отдельно взятых людей, вырвать бразды управления сознанием у желаний чисто животных, гедонистических и потребительских, которые ведут человека к гибели, а общество — к деградации, поскольку под их диктатом человек не в состоянии создать и поддержать «свое общество», без которого даже эти первичные животные потребности не достижимы.

Социализм классовый (Маркса — Шафаревича) и социализм национальный, внеклассовый два разных и во многом взаимоисключающих социализма. Объединить их одном русле общественно-исторической мысли нет ни единой возможности, впрочем, как и необходимости.

НС-государство есть способ самоорганизации народа для обеспечения устойчивого национального прогресса во всех его проявлениях.

В одном известном фильме происходит диалог следующего содержания: «Ты видишь суслика? — Нет, не вижу. — И я не вижу. А он есть» (с). И хоть сцена эта вполне комическая, но, как ни печально, именно она наиболее точно отражает суть всех «теоретических изысканий» о русском национал-социализме, которые происходили и происходят на нашем идеологическом поле. Причём, я более чем уверен: участники данных изысканий и не увидели бы этого «суслика», даже если бы он стоял прямо перед ними, пытался заглядывать в глаза и теребил бы их лапкой за штанину. Почему так? Да ответ прост: их не интересует сам «суслик». Их интересуют только их же собственные представления о нём. Одни спорщики уверены, что у «суслика» должны расти рога, а всё, что без рогов, по их мнению, «сусликом» не является. Другие полагают, что у оного зверька непременно должен быть длинный чешуйчатый хвост, из пасти должны торчать клыки и с них просто обязан капать яд, прожигающий лобовую броню танка Т-34. Третьи и вовсе уверены, что «суслик» — это рыба. И все, кто пробует им возражать, пытается тыкать их лицом в учебник биологии, или вовсе наивно апеллирует к здравому смыслу, вызывают у них приступы праведного гнева, поток обвинений в ереси и обещания суровой, но справедливой расправы, когда «наши в город придут». Истина интересует их в самую последнюю очередь. Отсюда и результат.

Но оставим метафору с сусликом. Я приведу вам другой пример. На сей раз вполне конкретный, исторический, имевший место в средневековой Европе приблизительно восемь веков назад. Существует легенда, что два величайших философа-схоласта Фома Аквинский и Альберт Великий как-то раз сошлись в нешуточном споре по важнейшему и, несомненно, судьбоносному вопросу бытия: ЕСТЬ ЛИ У КРОТА ГЛАЗА? Сей принципиальнейший спор затянулся на много часов и до глубокой ночи. Учёные мужи не ели, не пили и едва не бросались друг на друга с кулаками. Когда же в аудиторию университета, где они расположились, заглянул местный садовник и, некоторое время их послушав, предложил принести из сада настоящего крота, дабы они, наконец, увидели, как обстоят дела в реальности, философы прекратили спор и вместе набросились на несчастного работника, едва его не поколотив. И сказано при этом было следующее: «Убирайся прочь, невежа! Нас не интересуют твои пошлые живые кроты. Мы выясняем, есть ли у принципиального крота принципиальные глаза в принципе». По другим версиям: у «идеального крота».

Результат их спора не известен. Скорее всего, его вообще не было — такие изыскания его и не дают практически никогда. Но вот только в нашем с вами случае требуется именно конкретика. И ничто другое. Прежде чем начать выяснять, каков должен быть русский национал-социализм, нам, как минимум, необходимо понять, что такое национал-социализм ВООБЩЕ. Как таковой.

Об этом мы сейчас и поговорим.

Каким образом мы будем, при этом, подходить к вопросу? Ну, давайте для примера на секунду вернёмся к нашему «суслику». И категорически вам сообщим, что «суслик» — это представитель рода некрупных грызунов из семейства беличьих, у которого короткие уши, задние конечности чуть длиннее передних и хвост длинной от 4 до 25 сантиметров. Всё. Любые другие измышления о сущности «суслика» рассматриваться не будут. Моральные качества «суслика», его отношение к политическим деятелям времён Второй Мировой Войны, а так же утверждения о том, что истинные «суслики» водятся только в Германии, отношения к делу не имеют. Они имеют отношение только к содержимому мозга тех, кто их произносит. А уж в этом их горе «суслик» не виноват.

Именно так мы и будем подходить к определению и описанию национал-социализма: сухо, академично, аполитично. Потому, что если в таком серьёзном вопросе начать с эмоций, то ими всё и закончится. Что, собственно, и происходило всё это время на протяжении всех попыток рассмотреть эту идеологию.

Так что же такое национал-социализм и насколько он совместим с нашим менталитетом, нашей культурой и нашим пониманием блага? На самом деле раскрытие истинной сущности и истинного содержания национал-социалистического учения можно сравнить с детективом: вокруг него разведено столько лжи, спекуляций и исторических недоразумений, что для отделения его от всего этого мусора может понадобиться настоящее расследование. На его счёт сегодня, в той или иной степени, заблуждаются очень многие, включая даже видных идеологов. Причём, касается это всего, начиная от самого происхождения национал-социализма.

А ведь история появления и даже само место рождения этого учения, удивит многих. По крайней мере, тех «многих», кто считает местом рождения национал-социализма гитлеровский Третий Рейх. Но правда состоит в том, что учение появилось за несколько десятилетий до того, как сам Рейх появился на свет. Более того: оно появилось за несколько недель до того, когда самому основателю Третьего Рейха исполнилось восемь лет. И, что самое замечательное, даже к Германии его происхождение не имеет никакого отношения. Национал-социализм — это идеология СЛАВЯНСКОГО происхождения.

Первым идеологом и фактическим создателем учения был чешский политический деятель и философ Вацлав Клофач. А родился национально-социализм вместе с первой в мире национал-социалистической партией 4 апреля 1897 года, окончательно оформившись через год, на учредительном съезде Чешской Национально-Социалистической Партии (?eskА strana nАrodn? sociАlnМ) в апреле 1898 года.

Политический мейнстрим, из которого вышло учение, заслуживает отдельного внимания. С самого начала национальные социалисты Клофача выразили яростное неприятие тогдашнего европейского марксизма. И это при том, что в фундаменте своём две идеологии имели единый корень. Казалось бы, по какому вопросу произошёл столь решительный и бескомпромиссный раскол? Думаю, ответ вам очевиден: по национальному. Вацлав Клофач и его соратники категорически не принимали того деструктивного и, во многом, абсурдного интернационализма, который исповедовали тогдашние марксисты. Это не значит, что они были против социализма, как такового. Отнюдь: они были обеими рукам «за». Но, в то же время, они ни при каких обстоятельствах и ни под каким предлогом не собирались отказываться от своей национальной самоидентификации, своего национального самосознания и своей национальной гордости.

В общем-то, даже интернационализм, как таковой, аллергии у них не вызывал. Собственно, а что плохого во взаимоуважении народов, их добрососедстве и соблюдении «правил общежития», если они живут на одной планете? Аллергию вызывала его абсолютизация и возведение в догму — мракобесные утверждения о том, что наций не существует и что «с этой буржуазной ложью» надо бороться всеми доступными и недоступными средствами. Вацлав Клофач выразил свою точку зрения предельно ясно: «Для того чтобы стать интернационалистами, мы, прежде всего, должны стать националистами» (с).

И такая позиция совершенно не удивительна, если понять, откуда появился национальный социализм и какова среда его возникновения. А родился национальный социализм не где-нибудь, а в клокочущих недрах чешского и словацкого национально-освободительного движения, которое всегда было очень накалённым и непоколебимым в своём желании избавить собственный народ от австро-венгерского гнёта. Более того, национальный социализм возник из радикальной его части — младочехов (Mlado?eši). Которые отрицали любое соглашательство с Австро-Венгрией и являлись в начале неославистским движением, а в итоге и вовсе пришли к панславизму (в частности, их идеолог Карел Крамарж разработал проект перехода Чехии и Словакии под власть России). О чём можно говорить, если даже гимн панславянского движения, «Хей, славяне!», был написан в Словакии?

Просто оцените всю прелесть того, что это значит:

1. Одним из источников национал-социализма является панславизм (идея объединения всех славян с доминантой России и Русского Мира).

2. Идеология национал-социализма, по сути, является антигерманской (так как родилась на волне борьбы славянских народов именно с германским (австрийским) гнётом).

Выходит, что так. Как вам такой поворот событий?

И чешские национальные социалисты с самого начала отнюдь не были карликовой, незаметной партией, коих в Европе всегда было много. Сам Клофач был личностью настолько яркой и известной, что о нём с изрядной долей уважения высказывался даже Столыпин, который назвал основателя национал-социализма «действительно выдающимся народным трибуном» (с). А уж после того, как национал-социалисты стали единственными, кто нашёл в себе смелость открыто и резко выступить против австро-венгерской оккупации Боснии и Герцеговины, их популярность в народе и вовсе стала абсолютной. Хоть это и привело к роспуску Пражского сейма и началу репрессий со стороны полиции Габсбургов.

Основной идеей национального социализма Клофача было «отрицание разделения людей на правых и левых» и «противостояния радикализму как справа, так и слева». В переводе на современный политический язык это означает следующее: в чистом виде ни национализм, ни социализм не жизнеспособны, абсолютизация того и другого ведёт только к разрушительным последствиям, благо же несёт только их синтез.

К сожалению, тогда соблюсти этот принцип до конца так и не смогли. И в итоге в партии возобладали сторонники тех самых крайностей.

Время шло и к власти в Германии пришёл Гитлер. Идеология, которую он исповедовал, так же декларировалась, как «национал-социалистическая». И в тот период очень многие подпали под её обаяние. В том числе и Вацлав Клофач, который высказывался о Гитлере с большой симпатией. Однако заметим, что на тот момент сам Клофач был глубоко старым и смертельно больным человеком, проявлявшим уже целый ряд признаков старческого слабоумия. Партией он не руководил уже давно. Более того, в самой партии его позиция вызвала возмущение: там зазвучали голоса о том, что Клофач предал собственные идеи, которым следовал всю жизнь. С этим можно согласиться. Ведь что именно он говорил? Ему элементарно было приятно, что под созданным им «брендом» в Европе строится новая империя. А ещё он фактически повторял тезисы многих нынешних доморощенных недоидеологов о том, что «национал-социализм Гитлера самый эффективный из тех, что были», и только на этом основании он, Клофач, его поддерживает. То есть, фактически, он, в прошлом серьёзнейший европейский идеолог и философ, опустился до уровня мышления рядового бритоголового субкультурщика, рассуждающего так: «Я за них, потому, что они крутые и у нас с ними название одинаковое, а ещё мне их прикид нравится». Интеллектуальней некуда, что и говорить. Но не станем судить строго старого человека. Бог ему судья. О том, насколько его мнение о «гитлеровском национал-социализме» соответствовало истине, мы с вами ещё поговорим (равно как и о том, насколько политическая система Гитлера являлось национал-социализмом вообще). Сейчас поговорим о другом: как же отреагировала сама Чешская Национально Социалистическая Партия на своих однофамильцев из Рейха?

Скажем так: отреагировала она единодушно.

С самого первого дня чехословацкие национал-социалисты боролись против Гитлера. Они не приняли его ни политически, ни идеологически. Что в данном случае главное. С самого первого дня они были активнейшими участниками сопротивления. Они умирали. Они сидели в концлагерях. Они яростно бились и не сдавались, как могут биться и не сдаваться только крепко идейно мотивированные люди. Даже чехословацкое правительство в изгнании возглавлял человек, много лет входивший в руководство национал-социалистов, ближайший соратник Клофача — президент Эдвард Бенеш.

Как вам такой поворот событий, друзья?

Более того, национал-социалисты вошли в послевоенное правительство Чехословакии и до февраля 1948 года играла в нём одну из ведущих ролей. После чего, под влиянием внешних обстоятельств, в партии произошла идеологическая катастрофа: избежав впадения в «правую крайность» (в которую её попытался втянуть Вацлав Клофач), первая в мире национально социалистическая партия впала в крайность «левую». Причём произошло это на фоне крайне неприглядного предательства собственных соратников. Это печальная история. Но её тоже стоит рассказать. В качестве примера идейной стойкости одних и результатов идеологической «гибкости» других.

В начале 1948 года в Чехословакии произошли события, которые в их официальной историографии потом очень долго носили название «Победный февраль». Некоторые называют их «бархатной революцией», некоторые «коммунистическим переворотом». Я не буду становиться ни на ту, ни на другую позицию. Я сухо изложу суть вопроса. В результате многомесячной и крайне жёсткой политической борьбы 20–25 февраля 1948 года в Чехословакии разразился жесточайший политический кризис. Часть партий членов правящей коалиции (в том числе и национал-социалисты) попытались формальным процедурным путём сместить коммунистическое правительство Клемента Готвальда. Тот в ответ вывел на улицу своих сторонников и победил: после «Победного февраля» чешские коммунисты начали править страной почти единолично.

Ну, а дальше началось то, что и должно было начаться в любые времена и при любом режиме, ибо такова логика политики. Готвальд устроил настоящую расправу над своими политическими конкурентами. При этом речь шла не только о политике. О, нет! Готвальд, в независимости от чьего-либо отношения к нему, был одним из умнейших государственных деятелей XX века, и видел гораздо глубже 99 % современных примитивных и алчных политиканов. Он прекрасно понимал, что истинное поле боя лежит не в области мелкотравчатой политической возни и банальной борьбы за власть, а в области идеологии. И наиболее жестоким образом он зачистил именно поле идей. Он решил раз и навсегда закрыть спор, начатый ровно за 50 лет до этого: спор о совместимости национализма и социализма. Спор по тому самому вопросу, по которому национал-социалисты размежевались с европейскими марксистами. И, разумеется, самым жестоким репрессиям подверглись те, кто был с одной стороны идейно близок, а, с другой, в одном принципиальном вопросе непримирим: чехословацкие национальные социалисты.

Целая группа руководителей партии была арестована и отдана под суд. Который закончился смертными приговорами. Обвинений было два и звучали они замечательно: помимо стандартного обвинения в заговоре, было ещё одно, являвшееся основным — «буржуазный национализм». Причём, те, кого арестовали, были героями войны и героями антигитлеровского сопротивления. Например, Милада Горакова, боровшаяся в подполье с первых дней и проведшая несколько лет в концлагере Терезин. Печальная ирония судьбы: Терезин был одним из тех самых концлагерей, которые (впервые в истории) создали австрияки ещё во время Первой Мировой Войны, и именно в них в промышленных масштабах истреблялось русское население Галицкой Руси. Именно они стали кузницей украинства.

Приговор вызвал шок во всём мире. В поддержку приговорённых высказался даже Альберт Эйнштейн. Но этих людей не могли ни освободить, ни помиловать. Ибо такова логика политики… Их казнь была в высшей степени принципиальным вопросом.

В то же время часть актива чехословацких национал-социалистов, предав своих же товарищей, провела реформу идеологии, впав в ту самую «левую крайность». По сути, это стало концом первого настоящего национал-социализма.

Нет, первая в мире национально социалистическая партия не была запрещена. Она существует до сих пор, и даже вернула себе историческое название (изменённое после «Победного февраля»). Но… Исторический Дух из неё ушёл. Навсегда. И теперь ищет себе новый дом. Который, по всем мыслимым и немыслимым законам исторического процесса, должен быть в России.

Вот такова история возникновения национального социализма. И теперь, поговорив о ней, можно перейти к определению сути самого учения. Как уже было сказано ранее, сделаем мы это сухо, точно и научно. Без эмоций, которые в этом вопросе уже много лет не приносят ничего, кроме вреда. У мусульман есть такое железное правило: всё, что написано в коране, должно пониматься буквально. Потому, что попытки придания тексту не того значения, которое в нём прямо прописано, ведёт к извращениям и ересям. Взвешенная позиция. Вот и мы будем понимать национал-социализм БУКВАЛЬНО. И никак иначе.

Итак, национал-социализм является бинарной идеологией, цель которой: синтез двух начал — национализма и социализма.

Нет иного способа понимания национального социализма, чем понимание этих двух его составляющих. Только из понимания национализма и социализма может вырасти понимание национал-социализма. Возможно, это утверждение выглядит как очевидная вещь или даже банальность, но именно с осознанием ЭТОЙ «очевидной банальности» слишком многие испытывают явную проблему. Именно по этой причине я озвучиваю её отдельно и особо.

По этой же причине мы отдельно рассмотрим обе компоненты учения, алхимическое соединение которых и является нашей целью.

При всей кажущейся простоте, это не так легко, как вам думается. Дело в том, что обе категории погребены под тоннами идеологически ангажированного мусора. Определения, даваемые одному и тому же понятию в разных источниках, могут отличаться друг от друга до неузнаваемости и, порой, надо быть Вангой или Нострадамусом, чтобы понять, что речь в них идёт об одном и том же. По сути, в большинстве случаев оба понятия дефинируются исключительно в зависимости от того, какие политические взгляды исповедует тот или иной автор и как лично он к ним относится: с симпатией или антипатией. Нейтральных определений мало. Но именно в них сокрыта истина, найти которую для нас принципиально, так как любая ошибка в этих фундаментальных понятиях может привести к перекосу всей логики рассуждения в дальнейшем.

Одно из наиболее распространённых ныне в политическом сообществе определений национализма содержится в одной из версий «Википедии». Я не люблю ссылаться на этот источник, когда речь идёт о серьёзных вопросах, но здесь можно сделать исключение:

Человеку, не сведущему в вопросе, очень тяжело будет увидеть, что в этом, на первый взгляд, спокойном и не истеричном определении допущена серьёзная и умышленная подмена понятий.

Автор определения намеренно смешал национализм с совершенно отдельной категорией под названием «шовинизм». Вот её определение из того же источника:

Не трудно заметить, что два определения по смыслу практически идентичны. Но ведь понятия-то разные. И даны они врозь совершенно не просто так. Для чего делаются такие подмены, не трудно понять. На самом деле отделить национализм от шовинизма просто: национализм ратует за любовь к своему народу, а шовинизм — за презрение другим. Одно явление несёт в себе позитив, другое — негатив. Это как свет и тьма — две противоположности. Цель таких фальсификаций: обмануть людей и отучить их отличать свет от тьмы.

Более того, ранее на той же самой странице той же самой «Википедии» данное определение выглядело несколько иначе (о чём свидетельствуют более ранние сетевые реплики):

«Национализм (фр. nationalisme) — идеология и направление политики, основополагающим принципом которых является тезис о ценности нации как высшей формы общественного единства и её первичности в государствообразующем процессе» (с).

Обратите внимание: фраза о «превосходстве одной нации над другими» напрочь отсутствует. Анонимные редакторы «Википедии» (очень удачно скрывающиеся за своей анонимностью) попросту дописали её позже. Зачем? Смотри выше.

В принципе, с таким (первоначальным) определением можно было бы согласиться. Его и возьмём за основу, как то самое нейтральное и научное.

Но, при этом я считаю необходимым дать национализму собственное определение. Дополнительное. Раскрывающее его суть такой, какова она для самих националистов. Основываться при этом я буду на словах классиков.

На мой взгляд, в этом смысле наиболее исчерпывающее описал рассматриваемую категорию более ста лет назад один из отцов теории русского национализма, Павел Иванович Ковалевский (профессор, ректор Варшавского университета, учёный-психиатр с мировым именем):

«Национализм — это проявление уважения, любви и преданности, преданности до самопожертвования в настоящем, почтения и преклонения перед прошлым и желание благоденствия, славы и успеха в будущем той нации, тому народу, к которому данный человек принадлежит. Каждый член нации есть часть целого, и как нация не может и не должна оставлять своего члена беззащитным и неотомщенным как внутри, так и вне места её обитания, так и часть её, её члены, должны быть всегда готовы пожертвовать собою для своей народности» (с)

Далее он же дополняет:

«Национальное чувство есть прирожденная принадлежность физической и душевной организации. Оно инстинктивно. Оно обязательно. Национальное сознание — акт мышления и вытекает из бытия нации. Сплошь и рядом национальное сознание зиждется на почве национального чувства, но оно не самобытно и является сознательным последствием первого» (с).

Из этого мы делаем вывод, что:

НАЦИОНАЛИЗМ — это органическая идеология, основанная на здоровом национальном чувстве человека, данном ему от рождения, отражающая его сопричастность к человеческой национальной общности, его породившей, реализующая его природную обязанность заботиться об этой общности, уважать её прошлое, обеспечивать её настоящее и гарантировать её будущее.

По сути, национализм является политической институционализацией одной из основных форм коллективизма, присущего человеческой популяции в целом, как природному субъекту. Он — воплощение одной из органических черт человека. И всё, что стремится напрочь исключить национализм из человеческой жизни — противоестественно так же, как попытка исключить из неё любовь, товарищество, дружбу и верность.

(рождение Афродиты, как аллегория пробуждения нации)

Как видите, я всё же позволил себе некое эмоциональное отступление. Но уж простите мне эту вольность, друзья.

Однако с национализмом мы разобрались. Перейдём ко второй компоненте. Неотъемлемой и равной по важности.

Впервые термин «социализм» использовал во второй половине XIX века французский философ Пьер Леру. И с тех пор трактовался этот термин ещё шире, чем «национализм». К примеру, «Большой Энциклопедический Словарь» определяет его так:

Довольно распространённый способ дефинирования этой категории. Однако на наш взгляд, определение это, что называется, «ни о чём». Причём, вообще. Судите сами: осуществление принципов справедливости, как таковое, лежало в основе человеческого общества ещё с тех времён, когда наши предки жили в пещерах и отбивались от саблезубых тигров. И это факт, потому, что иначе человеческое общество просто не может существовать. ЛЮБОЕ. Другое дело, что понимание справедливости в разные эпохи было разным, да и сейчас у человечества нет общих стандартов на этот счёт. То, что понимается под справедливостью в Европе, в России, в исламских странах или, скажем, в кастовом обществе Индии, разнится в корне. Европеец видит справедливость во всеобщем равенстве. Русский — в том, чтоб всё было по совести. Представитель «религии мира» откуда-нибудь из Марокко считает, что справедливость — это когда всё делается так, как прописано в коране. А традиционный индус полагает, что справедливостью является жизнь каждого человека в рамках той касты, в пределах которой он родился. И эти «справедливости» регулярно входят в конфликт друг с другом. Приведу пример: в данный момент в Индии происходит политический конфликт, в котором местные мусульмане требуют внести изменения в уголовный кодекс, чтобы в случае изнасилования виновной так же признавали женщину. Почему так? А согласно их религиозным установкам они считают, что это справедливо. И для них наказание только насильника без наказания жертвы — верх несправедливости. А, меж тем, социализм — идеология глобальная. И какое же «справедливое общество» возможно без чёткого понимания самой справедливости? А ведь ключевым здесь является даже не сама справедливость, а метод её реализации. Но именно он в приведённом определении не указан никак.

А вот не менее прекрасное определение, данное одним из революционеров того же XIX века М.В. Петрашевским (кстати, в его революционной организации по молодости состоял Фёдор Михайлович Достоевский):

«СОЦИАЛИЗМ есть доктрина космополитическая, стоящая выше национальностей: для социалиста различие народностей исчезает, есть только люди» (с).

О, как! Это что, и есть основной признак социализма? Но тогда и ваххабизм является социализмом. И все подобные учения, невероятно далёкие друг от друга. Ну, и кроме того, если ЭТО «социализм», то что ж тогда такое «интернационализм»? Боюсь, что это как в случае с «национализмом» и «шовинизмом» — не более чем умышленная подмена понятий.

Есть ещё целая серия определений, обозначающих социализм либо как «общее дело», либо как «сознательную солидарность граждан». Но у всех этих определений нет одной ключевой черты, которая в данном случае совершенно необходима: чётко обозначенного основного признака социализма, отличающего его от других политических, экономических и философских систем.

Справедливости ради, замечу, что определения, приведённые выше, общепринятыми назвать нельзя. Но в дискуссии по этому вопросу они всегда так или иначе присутствуют и, порой, весьма успешно сбивают людей с толку.

Наиболее близкое к истине из нейтральных определений социализма дано в «Большой актуальной политической энциклопедии», вышедшей под редакцией Белякова и Матвейчева:

«СОЦИАЛИЗМ (от лат. soсialis — общественный, товарищеский) — политическая и экономическая система, характеризующаяся контролем со стороны общества процессов производства и распределения доходов. Важнейшей категорией, которая объединяет различные направления социалистической мысли, является общественная собственность на средства производства» (с).

Ключевым здесь является второе предложение и я намеренно обращаю на него ваше внимание. Запомните хорошенько и навсегда: стержневым вопросом любой политико-экономической системы является ФОРМА СОБСТВЕННОСТИ НА СРЕДСТВА ПРОИЗВОДСТВА. И в социализме она ОБЩЕСТВЕННАЯ.

Именно общественная форма собственности на средства производства и является тем самым чётко обозначенным основным признаком, отличающим социализм от других политических, экономических и философских систем. И всё, что этим признаком не обладает, социализмом не является. Точка.

Однако такой основной признак у социализма не один. Их два: экономический и политический — базисный и надстроечный. Тот, который мы только что озвучили, является экономическим (базисным). И вот именно он как раз и служит фундаментом для реализации основного политического признака (он же основная цель) — того самого построения справедливого общества, о котором выше уже шла речь. И форма собственности — как раз тот «критерий справедливости» (а, точнее, метод её достижения) которого не хватало определению, приведённому выше.

Итак, исходя из этого, понятие «социализм» можно определить так:

СОЦИАЛИЗМ — политическое учение, экономическая теория и философское направление мысли, выдвигающее своей целью и идеалом осуществление принципов социальной справедливости, свободы и равенства, а также общественного строя, воплощающего эти принципы, фундаментальной категорией которого является общественная форма собственности на средства производства.

Вот это и есть социализм. Остальное — политические, идеологические и прочие спекуляции.

И поняв, что из себя представляют эти составляющие национал-социализма, теперь можно начать размышлять о том, что такое РУССКИЙ национал-социализм.

Безусловно, русское национальное чувство играет в нём ключевую роль, придаёт ему особый заряд, делает его идеологией будущего. Но есть здесь один очень важный момент, который многие отказываются признавать (причём, довольно яростно), но который, при этом, вполне фундаментален. И особенно это справедливо для России и русского менталитета: НАЦИОНАЛИЗМ, КАК ТАКОВОЙ, БЕЗ СОЦИАЛИЗМА НЕ ИМЕЕТ СМЫСЛА ВООБЩЕ. Иными словами, национальный социализм — это единственная форма современного политического национализма, не ведущая в тупик.

Но почему так? И почему я утверждаю это столь категорично? Об этом мы поговорим далее.

Обсуждать тяжёлые моменты рождающейся идеологии можно бесконечно. Потому, что их может быть бесконечно много. Однако времени на это уже нет: ни в буквальном, ни в переносном смысле. Поэтому мы ограничимся теми, что уже обсудили: самыми основными вопросами, по которым внести ясность было необходимо жизненно.

Основные положения:

1. Русская нация.

Русское Государство — это государство русского народа и других коренных народов, живущих с русским народом в мире и гармонии.

Русский Мир — это международное трансгосударственное и трансконтинентальное сообщество, объединённое русской национальной культурой и занимающееся распространением её влияние на максимальном пространстве вокруг себя.

С моей точки зрения, этот пункт является главным. Я уже начал говорить об этом в статье «Я люблю тебя, Империя», которой завершалась первая книга «Рубикона». Вкратце, напомню.

Гитлеристы, «власовцы» и многие нацдемы любят «открывать глаза» русскому народу на то, какое он быдло, ватник, какая у него плохая родина, история, государство. Мол, эта критика полезная, что знать горькую правду — необходимость. Теперь вот я открою им глаза в их же стиле на них самих.

Есть такая категория ряженых, которые везде кричат, что они «русские националисты». На деле они псевдонационалисты и мало что их связывает с подлинным здоровым национализмом, который за «кровь и почву», т. е. за народ и Родину. Сегодня они называют себя «национал-демократами» или «интеллектуальными националистами», «наследниками исторической России», поют хвалу генералу Власову. Они отрицают как генетику, расоведение русского народа, так собственно и единство русской нации. Они делят русский народ на «правильный» и «неправильный», где к правильному они относят себя. Они раскалывают русских по разным критериям.

Вот американские наци. В США можно использовать символику ТР. Американские наци уже с полсотни лет ходят на демонстрации, имеют широкий доступ к оружию, к СМИ. А толку нет. Почему?

А свое — это русское. То есть необходимо взращивать Русский национальный социализм. С чистого листа, оставив исторические распри позади.

Существует эмпирический закон, согласно которому оппозиционные течения склонны к многочисленным расколам и почкованию. Так идея Маркса в России сначала разделилась на социалистов и коммунистов, социалисты разделились на правых, левых и революционных, коммунисты на меньшевиков и большевиков. И все это только те, кто остались в истории. Многочисленные идейные группы и группки растворились просто в небытие, не оставив следа.

Нельзя не заметить, что среди политически активных русских людей становится всё больше патриотов и националистов. Что бы ни говорили русоненавистники, либералы и прочие прихлебатели «нового мирового порядка», а нас становится всё больше. И это — лишь предвестие возрождения исконно русского духа. Глобализация довела нашу страну и наш народ до положения третьесортной общности на задворках «цивилизованного мира», источника сырья и рабочей силы. Но именно этот процесс, точнее, интуитивное отторжение его мыслящей частью общества, и ведёт к возрождению национальных сил, к будущему объединению нации.

Националисты постоянно говорят о единстве нации. Но возможно ли единство нации в современных условиях? Речь идёт о духовном единении всей нации, а не об объединении наибольшего возможного количества людей под знамёнами национализма — а многие националисты, к сожалению, рассматривают такое объединение именно как национальное единство. Но долго ли продержится такое единство? Безусловно, оно будет держаться — но только пока руководство националистов будет претворять в жизнь свои лозунги. Чистый национализм плох тем, что он исчерпаем. Нельзя целую вечность бороться с иммигрантами и диаспорами, нельзя постоянно выдумывать себе внутренних врагов только для того, чтобы поддерживать собственную идеологию на плаву — мы уже видели, чем это может закончиться. Ограничиться возрождением национальных традиций тоже не получится: такое возрождение требует социальной почвы, а её нельзя взять из ниоткуда. Возрождение русской культуры нужно начинать уже сейчас, но завершить его в условиях нынешнего рыночного устройства жизни мы не сможем.

Капитализм не может быть национальным. Глобализация, грозящая уничтожить нации как таковые и превратить всё человечество в узников мировой тюрьмы в одинаковых робах арестантов, является детищем капитализма, без него она невозможна. Именно поэтому глобалисты так активно пытаются задушить неугодные им социалистические режимы в Южной Америке, Азии и на Ближнем Востоке. Последний страдает особенно — и, что интересно, многие западные аналитики называют основные сложившиеся там антизападные режимы «арабским социализмом», или же «национал-социализмом». Разумеется, в одиночку они мало что смогут противопоставить глобальному чудовищу, и их не в чем обвинить — такой масштабной угрозе почти никто не сможет что-то противопоставить в решающий момент. Кроме нас.

НД полагают, что в русском национальном государстве должны быть всеобщие парламентские выборы. При этом многие признают неполную состоятельность большинства избирателей как источника политической воли, а так же признают весомую роль в формировании общественного мнения за СМИ и системой образования. Но всеобщие выборы верховного руководства страны для НД — самоцель. Одни как неисправимые мечтатели — предлагают разработать более совершенные механизмы контроля за честностью выборного процесса, а другие как прагматики — более совершенные механизмы контроля за исходом выборов со стороны действующих победителей. Первые — наивны как дети. Вторые — просто лицемеры, для них всеобщее избирательное право нужно для создания иллюзии, что не они, а нация будет выбирать политический курс русского национального государства. Очевидно, и отвечать за их возможные ошибки они тоже предлагают нации.

В этом вопросе у НД единства нет, вплоть до позиций тождественных позициям РНС. Но большинство НД, так или иначе, смыкается с либералами всех цветов и оттенков, то есть являются сторонниками максимального воплощения идей и принципов рыночной экономики. В чистом виде, рыночная экономическая модель базируется на следующих умозрительных предпосылках:

Отечественные, наиболее либерально-мыслящие, национал-демократы, национал-анархисты, «регионалисты» могут быть более последовательны в своих построениях, чем либералы в США и странах Западной Европы. Так, некоторые из них, принцип конкуренции как основы рыночной экономики переносят в территориально-административное деление. Как минимум, они выступают за большую децентрализацию власти. Как максимум, за создание некой «конфедерации независимых государств», в которой каждое экономически «самостоятельное» и «эффективное» маленькое русское княжество сможет пойти своим путём, выстраивая более или менее эффективный курс своей внешней и внутренней политики.