«Тиха украинская ночь…» — и в этой ночи к западу от Днепра рубил темноту лопастями винтов русский боевой вертолет Ми-28 Н «Ночной охотник». Угловатая тень плавно скользила в черном небе в серебристом свете луны. Радиолокатор «Арбалет» в шарообразном обтекателе над плоскостью несущего винта пока не работал на излучение. Пилот и штурман-оператор десятитонной винтокрылой машины пользовались инфракрасной системой ночного видения. Массивные кибернетические шлемы обеспечивали обзор в режиме «дополнительной реальности», пилотажно-навигационные данные проецировались на внутреннюю поверхность прозрачного забрала. Интегрированный комплекс бортового оборудования Ми-28 Н обеспечивает пилотирование с огибанием рельефа местности как в ручном, так и в автоматическом режиме.

Молодой пилот старший лейтенант Селезнев предпочитал как раз ручной режим, его штурман-оператор Артем Климов — тоже. Сейчас они были на «свободной охоте». Западнее Днепра местность на Украине контролировалась различными бандами бандеровских националистов и просто головорезов. В их отношении действовал однозначный приказ — найти и уничтожить!

Символом победы Воздушно-космических сил России в Сирии стал мощный истребитель-бомбардировщик Су-34. Неотразимые высокоточные удары «Громовержцев» управляемыми бомбами и ракетами сломили яростное сопротивление террористов ИГИЛ. Но на Украине огромная разрушительная мощь Су-34 была явно избыточной.

В небе Украины после очередного бандеровского Майдана царили вертолеты. И именно русские вертолеты отыскивали и уничтожали тайные схроны и логова украинских националистов. Для этого приходилось буквально стричь винтами верхушки деревьев.

— Влад, я засек «засветку» на тепловизоре, перепад с внешней средой порядка 50—100 градусов. На удалении пятнадцати километров, азимут 120 градусов. Предполагаю искусственный тепловой источник.

— Понял тебя, подтверждаю. Разворот на курс 120 градусов, скорость 250 километров в час. Здесь могут быть гражданские?

— Что-то я очень сомневаюсь, что мирные грибники выбрались на пикник в районе, где за неделю до этого бандеровцы сожгли два украинских села. Запугивали, суки, местных, чтобы те отказались от русской «гуманитарки»!

— Да и для грибов сейчас не сезон…

— Цель подтверждаю, запускаю «Ведьму», — штурман-оператор старший лейтенант Климов в передней угловатой кабине «Ночного охотника» навел перекрестье электронно-оптического прицела и нажал на гашетку.

Из-под короткого широкого крыла ударного вертолета стартовала малогабаритная самонаводящаяся ракета. «Ведьмой» ее назвали не зря. Самонаводящийся снаряд длиной чуть меньше двух метров весил 25 килограммов и приводился в движение толкающим воздушным винтом. После старта с катапультной установки раскрылись короткие широкие крылья ракеты. Скорость «Ведьмы» на подходе к цели составляла всего лишь 300 километров в час. Это позволяло оператору опознать и доразведать цель на подлете. «Ведьма» относилась к новому типу управляемого барражирующего боеприпаса. Первыми в этом направлении были израильтяне, создавшие «Гарпию» для поражения зенитно-ракетных комплексов и других важных военных объектов. Ну, а русская «Ведьма» явилась следующим шагом в развитии этого типа «умных боеприпасов».

Миниатюрный бензиновый двигатель в сочетании с толкающим винтом был практически бесшумным. «Ведьма» тихо скользила в темноте украинской ночи, пока не вышла к цели. Оператор, управляя небольшим джойстиком, заставил ее заложить вираж. Расстояние от барражирующего боеприпаса до цели составляло всего лишь пару километров. Артем Климов внимательно всмотрелся в широкоформатный цветной монитор.

— Данные доразведки подтверждены: это действительно лагерь бандеровцев. Наблюдаю группу вооруженных людей. Атакую! — оператор вновь нажал на гашетку.

«Ведьма» развернулась на боевой курс. Кормовой отсек с толкающим винтом и бензиновым мотором отстрелился пиропатронами. Включился твердотопливный реактивный двигатель, почти мгновенно разогнавший «Ведьму» до скорости 1000 километров в час. Бандеровцы вообще ничего понять не успели. Взрыв кассетной боеголовки накрыл лесную поляну, разметав националистов изломанными окровавленными манекенами.

Если бы разведывательная информация не подтвердилась, Артем Климов отвел бы «Ведьму» в сторону и подорвал самоликвидатором.

— Цель поражена! Влад, жми вперед — добьем НУРСами!

— Понял, Артем, — обороты на максимуме! — Влад Селезнев двинул рычаг шаг-газа вперед, одновременно подав вперед и ручку управления вертолетом, связанную с автоматом перекоса несущего винта.

Обе турбины взвыли тоном выше, и «Ночной охотник» понесся сквозь ночь. В кибершлемах с синтезированным изображением от инфракрасной обзорно-прицельной системы яркое «тепловое пятно» отлично просматривалось. Из-под коротких крыльев ударного вертолета Ми-28 Н рванулись огненные стрелы 82-миллиметровых ракет С-8. На выходе из атаки Влад отстрелил тепловые «ловушки» и выполнил резкий разворот, чтобы сбить прицел у стрелка переносного зенитного комплекса, если такой вдруг окажется под пологом леса. Сверкающие рукотворные звезды повисли в ночном небе.

— Цель поражена, возврат на «точку».

Пуля от крупнокалиберного «Утеса» была серой и еще хранила тепло выпустившего ее ствола. Свинцовая оболочка развернулась «розочкой», но остроконечный бронебойный сердечник застрял в лобовом бронестекле толщиной 42 миллиметра. Прямо напротив лица пилота русского ударного вертолета. Приземлившись, Влад Селезнев аккуратно вытащил смерть калибра 12,7 миллиметра, заглянувшую прямо ему в глаза.

— Повешу на цепочку и буду носить на шее, как оберег, — пояснил пилот своему штурману-оператору Артему Климову.

Тот только молча пожал плечами, стащил с мокрой от пота головы шлем вместе с подшлемником и направился к беседке на краю летного поля. Там сидели вернувшиеся с боевого задания вертолетчики. Курили, жадно затягиваясь, пили сок или прохладную воду. Короткий отдых, пока техники обслуживают винтокрылые машины, и снова — на взлет.

Аэродром в одном из пригородов Донецка гудел круглые сутки, как растревоженный улей. Штурмовые вертолеты Ми-28 Н стояли на краю летного поля, все запыленные, с отметинами пулевых и осколочных попаданий. Угловатые машины словно бы не летали, а мотались по пыльным ухабистым дорогам под жарким донбасским солнцем. Рядом с двумя звеньями «Ночных охотников» стояли и более старые, транспортно-десантные вертолеты Ми-8 МТ. Они использовались для переброски десанта и высадки тактических групп.

Еще на авиабазе ВВС ДНР базировались восемь бронированных штурмовиков Су-25 СМ3. Но «Грачей» берегли — использовали только в особо важных случаях.

Летали на штурмовиках и на винтокрылых машинах исключительно пилоты Новороссии, подготовленные в Ейске, Липецке, Сызрани и Торжке. Россия не оставила в беде братьев, сражающихся на западных рубежах Русского Мира. После ряда очередных кровавых провокаций украинских националистов Россия решилась предоставить самые современные военные технологии. Тем более что вертолеты Ми-28 Н выпускались совсем рядом — на Ростовском вертолетном заводе.

Над выгоревшей на солнце травой полевого аэродрома повисла зеленая ракета. Тревога! Снова — в воздух.

Пилоты и штурманы-операторы подхватили планшеты с полетными картами и шлемы и побежали к своим винтокрылым машинам. Влад Селезнев и Артем Климов быстро забрались в кабину Ми-28 Н. Привычно наброшены лямки парашюта, застегнуты привязные ремни. Шлем подключен к бортовым разъемам связи и системы управления оружием. Перегнувшись через борт кабины, техник на стремянке помогает Селезневу выполнить карту запуска. Пальцы в раз и навсегда заученном порядке щелкают рядами переключателей, оживляя винтокрылую боевую машину. Тонко воет турбостартер турбины, проворачиваются лопасти несущего ротора.

— От винта!

— Есть от винта!

Техник спрыгивает, подхватывает стремянку и проворно отскакивает за пределы круга, обметаемого несущим винтом вертолета.

Десять с половиной тонн брони, оружия, сложнейшей электроники и прочих механизмов, управляемые двумя отважными двадцатилетними парнями из Донбасса, поднялись в воздух.

Нынешнее лето в Новороссии выдалось таким же жарким, как и за несколько лет до этого. То лето, 2014 года, тоже было жарким. Бандеровские оккупанты тогда рвались к столице края шахтеров и металлургов. На их пути встали ополченцы Донбасса. Вооруженные преимущественно только стрелковым оружием и трофейной, «отжатой» бронетехникой, они сражались с отчаянной храбростью. Сила духа, патриотизм и решимость оказались сильнее украинских «Градов», «Ураганов» и танков. Тогда Донецк, Луганск и вся Новороссия выстояли.

В то жаркое лето Влад Селезнев видел кружащие над Донецким аэропортом боевые вертолеты Ми-24 с трезубцами на бортах. Они полосовали реактивными снарядами и аэропорт, и жилые дома рядом. Рев воздушных винтов и грохот взрывов, вспышки выстрелов навсегда отпечатались в памяти семнадцатилетнего паренька.

Штурмовые вертолеты с сине-желтыми кругами и трезубцами, штурмовики Су-25 с такими же опознавательными знаками «утюжили» жаркое небо над Донбассом, раскрашивая его в цвета крови и огня. В Горловке под удар украинских самолетов попала молодая мать, почти девчонка. Она так и истекла кровью, прижимая к груди мертвое тельце своего ребенка. В Луганске украинский МиГ-29 нанес удар неуправляемыми ракетами по центру города, прямо по зданию Дома Правительства. И опять погибли мирные жители.

Влад с самого начала хотел стать вертолетчиком, но теперь он еще больше жаждал подняться в небо, чтобы навсегда смахнуть самолеты и вертолеты с трезубцами из бездонной синевы донецкого неба.

Но путь к мечте, как водится, оказался тяжел. Сначала — военный лицей в Донецке, потом — военное училище в Сызрани. Путь к мечте пролегал через дебри математики и физики. Сплошные формулы, графики, вычисления. И все это вдалбливалось в головы курсантов суровыми преподавателями. Отдушиной для вертлявого и непоседливого от природы Влада Селезнева были военное дело, тактика, история вооруженных конфликтов, физподготовка. В Донецке он занимался в военно-патриотическом клубе «Беркут», проходил военно-полевые сборы. Так что к армейской дисциплине был готов.

После школы — строгий отбор медкомиссии и долгожданные курсантские погоны. Среди молодых ребят, вчерашних школьников, курсанты из Донецка и Луганска отличались большей серьезностью и целеустремленностью. На их малой Родине война все еще шла, но Большая Родина — Россия — дала им в руки исключительно грозное оружие. С самого начала подготовка шла на новейшем ударном вертолете Ми-28 Н.

Но прежде чем его освоить, пришлось пройти программу сначала на учебно-тренировочных «Ансатах-У», потом — на надежных и неприхотливых «восьмерках». И лишь после этого курсанты пересели на грозные «Крокодилы». Винтокрылые «старички» долетывали свое в училищах, готовя новую смену пилотов-вертолетчиков и штурманов-операторов. Несмотря на возраст, Ми-24 были в идеальном состоянии.

«Старичок» Ми-24 и его модификации рассматривались в училище как базовые, и первые ознакомительные полеты молодые вертолетчики выполняли именно на «Крокодилах». Тяжеловесный боевой вертолет подавлял одним только своим видом. Он был создан для безусловного доминирования на поле боя и задачу свою выполнял даже сейчас — в эпоху изощренно-электронных войн пятого поколения. Летать на нем Владу и Артему нравилось: молодой пилот получил первые навыки управления тяжелой винтокрылой машиной, а штурман-оператор учился работать с прицельно-навигационным комплексом, пускать управляемые и неуправляемые ракеты.

Огромное значение инструкторы придавали слетанности молодых экипажей, взаимодействию в воздухе. Все учителя имели за плечами боевой опыт чеченских конфликтов, Дагестана, Сирии, а некоторые из «аксакалов»-вертолетчиков застали еще и афганскую войну.

— В воздухе вертолетчик всегда ищет и оценивает площадку для аварийной посадки. Будьте готовы перейти на авторотацию, когда у вас внезапно «обрежет» двигатель! — без устали повторяли инструкторы. И нещадно «обрезали» двигатели вводными, казалось, в самые неподходящие моменты полета.

У штурманов в особенности были жесткие критерии обучения. Полеты по визуальным ориентирам проходили днем и ночью в самых хреновых погодных условиях, когда не то что летать — пешком ходить сложно. Инструкторы передавали молодежи реальный боевой опыт, усвоенный потом и кровью на афганской и чеченской войнах, во множестве локальных конфликтов. Практиковались и «слепые полеты» — только по приборам, под специальной шторкой. При этом курсант взлетал, выполнял маршрут и приземлялся, абсолютно не видя окружающего пространства, ориентируясь только по приборной доске. Таким образом, взлететь можно было на одном аэродроме, выполнить несколько промежуточных посадок на совершенно разных полосах и вернуться к себе домой, ни разу не взглянув за борт.

— Товарищ капитан, а зачем нам полеты в горной местности, мы ведь не в Афган и не в Чечню летать будем? Донецкая степь — она ведь ровная…

— А Карпатские горы, товарищ курсант? Кстати, не припомните, какова высота Говерлы?..

— …

— Понятно — наряд вне очереди!

— Есть наряд вне очереди!

— Высота Говерлы, товарищи курсанты, составляет 2061 метр. Вторая по высоте вершина Украинских Карпат — гора Сивуля, 1818 метров, третья — 1748 метров. Видите, я в Сызрани знаю больше, чем вы, об Украине!

И, наконец, желанный миг! Самостоятельный вылет уже слетанного и дружного экипажа Влада Селезнева и Артема Климова на Ми-28 Н, «Ночном охотнике»! До того оба курсанта успели вместе пуд соли съесть, набить мозоли автоматом и лопатой и сломать себе мозги расчетами и формулами. Но ради этого момента стоило перетерпеть все.

После «старичка» «Крокодила» Влада Селезнева поразила стремительность «Ночного охотника». Десятитонная бронированная машина буквально танцевала в небе. И все благодаря двум форсированным турбовальным двигателям ВК-2500 Ф3. Максимальная скорость стала 370 километров в час, возросли приемистость и удельная мощность. Влад буквально купался в небесах!

Штурмана-оператора Артема Климова сразил наповал прицельно-навигационный комплекс с развитыми системами искусственного интеллекта. Экипаж сразу же стал осваивать штатные шлемы с отображением визуальной информации на забрале-дисплее и нашлемной системой наведения оружия. Важной особенностью стало и дублированное управление вертолета в передней кабине.

Полеты на «Ночном охотнике» проходили так же интенсивно, как и раньше. Гораздо больше времени стали уделять вылетам на полигон — стреляли из всего: пушка, НУРСы, управляемые ракеты!.. Даже бомбометание практическими бомбами! Чаще стали летать на предельно малых высотах, маскируясь складками местности. Запускали управляемые ракеты, выставив только надвтулочную РЛС в шарообразном обтекателе над несущим винтом.

Позиция военного руководства России была четкой и однозначной — союзники в борьбе с бандеровским фашизмом должны получить новейшие боевые винтокрылые машины! В современной войне качественное превосходство ультрасовременных «интеллектуальных» комплексов вооружения является решающим. Это со всей очевидностью продемонстрировала блестящая боевая операции Воздушно-космических сил России против террористов ИГИЛ в Сирии. Но ультрасовременное оружие предъявляло высокие требования к тем, кто готовился его применять совсем скоро в боевой обстановке. Даже надежный автомат Калашникова необходимо чистить и смазывать. Что уж говорить об ударном всепогодном комплексе. В общем, техника в руках дикаря — груда бесполезного металлолома.

После окончания программы обучения курсантам положен отпуск — это закон. После курса молодого бойца, казармы, казенной, хоть и сытной пищи, после вообще всего казенного четыре недели заслуженной и выстраданной в нарядах «гражданки». Словно отпуск в другую реальность — не цвета хаки, а яркую, разноцветную. Где есть крепкое рукопожатие отца и разговор по душам с ним под рюмочку. И мамина улыбка, и мамины, самые вкусные на свете, пироги. И можно спать хоть до полудня, а гулять — до полуночи с девчонкой. И не надо спешить на построение…

Всего этого были лишены курсанты из Донбасса. Программа летно-тактической подготовки у них была насыщенной до предела, а потому они оставались в училище и на летних каникулах. За эти четыре недели молодым парням из ДНР и ЛНР нужно было пройти форсированный курс различных летных дисциплин.

Курсанты из Народных Республик обучались вместе с будущими вертолетчиками со всей России. Они мало чем отличались от своих сверстников, разве что — взглядом. Слишком взрослым и внимательным взглядом тех, кто уже видел боль, кровь и слезы на родной земле.

Так вот, все остальные курсанты-вертолетчики из самых разных уголков огромной России проявили солидарность и написали начальнику летного училища рапорта с просьбой о продлении учебной летной практики.

Вся Россия верила в свободолюбивый Донбасс, так же как верила и в Крым. И это было действительно великое и щемящее чувство единения граждан огромной и великой страны.

Через два с половиной года интенсивной летной подготовки настал торжественный и волнующий день выпуска. Молодые курсанты с черно-сине-красными триколорами на эмблемах замерли в четком строю. Позади них выстроились массивные боевые вертолеты, похожие на зеленых шмелей.

— Равняйсь!

— Смирно! Равнение на Знамя!

Курсанты строем прошли мимо трибуны, на которой, приложив ладонь к виску, стоял начальник Сызранского ВВАУЛ. Суровый командир сам водил вертолеты в бой над Грозным в первую чеченскую войну, потом — вторая Чечня, Дагестан. «Крайней» командировкой для полковника стала Сирия. Борьба с террористами ИГИЛ добавила Звезду Героя России на грудь и седины на виски.

Полковник с надеждой смотрел на ребят, идущих сейчас строем. Он надеялся, что им все же не придется применить все, чему научили молодых «орлят» суровые инструкторы. Но все равно знал — война не за горами. Этим ребятам вскоре придется пикировать на танковые клинья бандеровских фашистов, на сверхмалой высоте уходить от огненных плетей зенитных скорострельных пушек. Именно они, молодые вертолетчики ДНР, станут главным щитом и мечом своей Республики.

Влад Селезнев рвался скорее обратно — в родной Донецк. Но после базового курса вертолетной подготовки курсантов из Новороссии направили в Торжок, в Центр подготовки летчиков фронтовой авиации. Здесь программа подготовки была еще более серьезной.

Инструкторы учили молодых курсантов из воюющего Донбасса прикладным приемам пилотирования — маневрам уклонения от зениток, посадкам на ограниченные по размерам площадки, взлету с перегрузом, аварийным полетам на одном двигателе.

Владу особенно нравились полеты у самой земли — на высоте метров пять, а то и ниже. Словно мчишься на болиде «Формулы-1»! Штурман-оператор Климов умудрялся на такой бешеной скорости и сверхмалой высоте засекать и атаковать цели. При этом, несмотря на сверхэффективную автоматику наведения, Артем предпочитал работать в ручном или же в полуавтоматическом режиме.

Торжок стал для молодых вертолетчиков из Донецка своеобразной поворотной точкой на маршруте. Их не спешили бросать в бой, а прогоняли раз за разом по всем адовым кругам боевой учебы. Курсанты буквально жили в воздухе, летали на одном двигателе, садились на вынужденную на авторотации, взлетали с ограниченных площадок.

На виртуальных пилотажных тренажерах молодые вертолетчики танцевали танго со смертью, лавируя между огненными трассами зениток, уходили на предельно малой высоте от управляемых ракет. Инструкторы учили: заметил пуск ракеты — иди прямо на нее. Самонаводящаяся смерть не успеет навестись на твой вертолет и пройдет мимо. А к позициям зенитных скорострельных пушек нужно подкрадываться почти вплотную, а потом атаковать молниеносно, взвиваясь над деревьями и кроша зенитки кинжальным огнем 30-миллиметрового скорострельного орудия БМП. Именно такая пушка установлена на турели боевого вертолета «Ночной охотник».

Влад вместе с Артемом осваивал теперь не только новые приемы пилотирования и боевого применения, но и новейшее оружие. Боевые вертолеты действуют на переднем крае, и для них главное — простота и надежность боевого применения. Поэтому основным оружием «Ночного охотника» оставались все-таки неуправляемые ракеты. Но все же «умное» оружие давало большую гибкость боевого применения.

Одним из таких «изделий» стала управляемая ракета «Ведьма». Назвали ее так за поистине дьявольский «характер» — как и всякая женщина, «Ведьма» сочетала в себе скромность и покладистость с поистине взрывным темпераментом.

Управляемая ракета подкрадывалась на малой скорости, используя обычный поршневой мотор с пропеллером. Оператор опознавал цель с помощью электронно-оптической системы наведения. А потом в дело вступало «альтер-эго» «Ведьмы» — ракета сбрасывала хвостовой отсек и разгонялась до 1000 метров в секунду, разнося все вдребезги осколочно-фугасной или термобарической боеголовкой. Благодаря сменным боевым частям «Ведьма» могла уничтожать и танки противника, уничтожать защищенные железобетонные бункеры или превращать живую силу врага в неживую.

Кроме «Ведьмы» в Ижевске, Коломне и Туле были созданы не менее впечатляющие «подарки» для тех, кто собирался поднимать «русню на ножи» или «москаляку на гиляку» — на ветку то есть.

Вместе с еще несколькими молодыми лейтенантами Влад Селезнев и Артем Климов были распределены в 4-ю отдельную вертолетную эскадрилью. Она включала в себя четыре звена ударных вертолетов Ми-28 Н «Ночной охотник» и шесть транспортно-десантных Ми-8 АМТШ. Два десятка вертолетов базировались в пригороде Донецка, выполняя самые разные задания.

Командовал 4-й ОВЭ майор Александр Козырев — отчаянно смелый офицер, сумевший угнать целый и невредимый ударный вертолет Ми-24 ВВС Украины. На этом «Крокодиле» майор, имевший за плечами богатый опыт полетов в Либерии и Сьерра-Леоне, изрядно «покусал» бандеровцев во время их последнего наступления на Донбасс. Майор с позывным Кайзер стал настоящей легендой возрожденных ВВС Донецкой Народной Республики. Хотя вид у него был совсем не геройский — небольшого роста, худощавый, черноволосый, да и голос у него отнюдь не зычный. Только внимательный взгляд черных глаз выдавал человека, ценящего прежде всего поступки, а уж потом — слова.

Его прямой противоположностью был командир звена многоцелевых вертолетов капитан Есаулов. С позывным, естественно, — Есаул. Этот кряжистый дядька помнил еще Афган, где он гонял «духов» зеленым лейтенантом. Потом — служба уже в «незалежной» Украине, а после расформирования части — в частной фирме по найму в той же Африке и в Малайзии. И всю жизнь — на «восьмерках», надежных и неприхотливых винтокрылых машинах. Все остальные вертолетчики тоже были энтузиастами, стараниями которых и проходило реформирование армии непризнанных Народных Республик.

Летали в основном ночью, чтобы скрыть маневры от излишне любопытных глаз. Благо линия соприкосновения с «незалежной» Украиной отодвинулась до рубежа Артемовск — Константиновка — Селидово — Угледар. На юге противостояние так и замерло на отметке Докучаевск — Новоазовск. Изредка вылетали на линию фронта: вели разведку, перехватывали «беспилотники» бандеровских оккупантов, высаживали разведывательно-диверсионные группы спецназа Новороссии.

Служба была интересной и необременительной — сказывался офицерский статус вертолетчиков и мобильность самого рода войск. Быт на базе был организован на «отлично». Старые казармы бывшего аэродрома ДОСААФ отремонтированы, рядом — возведены новые корпуса. Спортивный городок с тросовой горкой, макетом самолета Ан-2, батутом и лопингами для тренировки вестибулярного аппарата отремонтирован.

В летной столовой кормили сытно и вкусно — по нормам Российской армии. Свежие фрукты и овощи — обязательно, для летчиков важны и витамины. Летный паек, вещевое довольствие и денежное содержание тоже позволяло молодым лейтенантам жить вполне безбедно. Они были элитой армии и молодого народного государства. Многие офицеры снимали жилье в поселке по соседству или разбросанных рядом селах.

По выходным, если не было срочных заданий, офицеров и солдат с авиабазы отпускали в увольнительную в Донецк. Лейтенант Селезнев, коренной дончанин, поражался, насколько преобразился его родной город за те два с половиной года, пока он учился в России.

Линия соприкосновения с «мачехой»-Украиной отодвинулась далеко на запад, и это позволило снова запустить угольные шахты и промышленные предприятия. Дымили трубы заводов, шахтеры рубили в забое уголек, металлурги плавили чугун и сталь, даже машиностроение постепенно развивалось. Уголь, металлопрокат и горно-шахтное оборудование уходили в соседнюю Ростовскую область и дальше — в Россию.

Донецкая Народная Республика все больше интегрировалась в производственную сферу огромной северной Родины. Доля гуманитарной помощи ДНР и ЛНР существенно снизилась, уступая место нормальному промышленно-экономическому сотрудничеству. Россия была заинтересована в развитии промышленного потенциала Донбасса. Конечно, были огромные проблемы с неопределенным правовым и экономическим статусом непризнанных республик. Тяжело было восстанавливать разрушенную бандеровскими оккупантами инфраструктуру и промышленность. Официальный Киев продолжал политику «ультиматумов» и ни в какую не хотел идти на компромисс. Да и ожесточенные стычки между бандеровцами и защитниками Донбасса то и дело вспыхивали по всей линии соприкосновения с независимой от здравого смысла Украиной.

И все же Донецкая Народная Республика крепла и развивалась. Россию здесь воспринимали не как «старшего брата», а как равноправного партнера. Кстати, и многие русские переехали жить на Донбасс — здесь дышалось вольнее и думалось свободнее.

Но вместе с ростом благосостояния людей стало как-то забываться, что ДНР и ЛНР находятся все еще в состоянии войны с «незалежной» бандеровской Украиной. Люди все чаще стали проявлять недопустимый инфантилизм, легкомыслие. Все же человеческому обществу присуща недопустимая инерция даже в критических ситуациях. Все чаще всякие «гламурные мажоры» в центре Донецка пытались качать права и «учить жизни».

В один из вечеров Влад Селезнев в увольнении зашел в магазин в центре Донецка купить чего-нибудь съестного.

Верзила перед ним заказал целую курицу-гриль и шумно потребовал, чтобы ему вдобавок продали еще и пластиковую вилку — одну.

— Извините, но одноразовые вилки у нас продаются только в наборах от десяти штук.

— А зачем мне десять вилок?! Продайте мне одну вилку! Как я есть курицу буду? — продолжал возмущаться мужик чуть за тридцать, с заметным брюшком, которое не мог скрыть дорогой костюм. — Раньше же ведь продавали!

— Ну, то раньше, — на помощь девушке-продавцу пришла администратор торгового зала, которая попыталась унять скандал. — Сейчас война идет…

— Ну и что?! — искренне удивился великовозрастный обалдуй. — Я требую, чтобы мне продали вилку! Или дайте жалобную книгу!

— А тушенку из банки штык-ножом не пробовал выковыривать?.. — вполголоса ляпнул, не сдержавшись, Влад Селезнев.

— Что?! Ты чо сказал, служивый?! Да ты знаешь, кто я такой?!

— Знаю — мудак!

Лейтенант отличался щуплым телосложением, неудивительно, что великовозрастного хама не насторожили даже полевая камуфлированная форма и пистолет в кобуре. Не будет же «солдатик» стрелять в людном месте.

Влад действительно стрелять не стал. Увернувшись от летящего прямо в лицо кулака, Селезнев блокировал руку верзилы и ударил ему под дых, а потом — ногой по голени. Рубчатая подошва шнурованного ботинка едва не сломала кость. Верзила рухнул на колени, а Влад резким болевым приемом заломил ему руку.

Вертолетчик выглядел щуплым — это да. Вот только сила и выносливость нужны, чтобы преодолевать перегрузки, которые присутствуют и при пилотаже винтокрылых боевых машин. Так что внешность — обманчива.

— Пошел вон отсюда, сволочь![1]

Наблюдая за праздно шатающейся по бульвару Пушкина в центре Донецка публикой, лейтенант Селезнев испытывал двоякие чувства. С одной стороны — радостно, что его родной город ожил и залечивает глубокие раны, нанесенные гражданской войной. Но с другой стороны — возмущала и злила обывательская беспечность в городе, который совсем недавно находился на положении осажденной крепости. Да и сейчас меньше сотни километров отделяло этих праздных и ленивых людей от войны и смерти. Там все еще прятались в подвалах от артобстрелов украинской артиллерии, учились на слух различать выстрелы и взрывы, жили от «гуманитарки» до «гуманитарки». Что и говорить — коротка память человеческая…

На утренней постановке боевой задачи майор Козырев приказал:

— Лейтенанты Селезнев и Климов — идете со мной ведомыми на прикрытие гуманитарного конвоя на Артемовск. Боевая загрузка — НУРСы[2] и по паре «Атак». Точка встречи — высота 277.9 и далее — на Енакиево — Горловку — Артемовск. На маршруте — не зевать, «бандерлоги»[3] могут организовать засады по ходу движения. Внимательно наблюдайте за воздухом — могут быть «беспилотники» противника.

— Есть! Разрешите идти?

— Идите, готовьтесь. Вылет — через два часа. Полетные карты получите у штурмана эскадрильи.

— Есть!

Штурманом эскадрильи был Павел Туров, бывший начальник диспетчерской службы Международного аэропорта Донецка имени Прокофьева. Там он проработал 32 года, чтобы огненным летом 2014 года увидеть, как над аэропортом кружат украинские боевые вертолеты, уничтожая все на земле.

Капитан передал экипажам полетные документы, провел дополнительный инструктаж. Бывший диспетчер крупнейшего аэроузла на Юго-Востоке Украины знал навигационную обстановку до мелочей.

— Напоминаю, позывной аэродрома — «Террикон». Не забудьте обозначить запасные площадки для приземления, еще раз проверьте навигационные расчеты по запасам топлива — вам придется барражировать долго. Будьте осторожны, на аэродром Краматорска перебросили дополнительно пару МиГ-29 из Ивано-Франковска. Они находятся в пятиминутной готовности к взлету.

— Спасибо, Павел Давидович, учтем. Разрешите вопрос?

— Говори.

— Нас всего пара идет на прикрытие целой колонны. Не слишком ли это мало? Выделили бы хотя б звено…

— Вот что, лейтенант, обстановка на линии соприкосновения пока стабильная, поэтому и надобности в наращивании сил нет. А вооружение ваших вертолетов позволит уничтожить даже танк противника, не говоря уж о диверсионной группе. Все понятно?

— Так точно.

На стоянке техники расчехляли боевой вертолет, заправляли его топливом и сжатым воздухом. Подвешивали 20-зарядные блоки неуправляемых ракет. На концевые пилоны установили транспортно-пусковые контейнеры управляемых ракет 9 М-120 «Атака». Загружали тяжелые ленты 30-миллиметровых снарядов в отсеки боекомплекта скорострельной пушки.

Рядом точно так же готовили ударный вертолет комэска. Кайзер о чем-то разговаривал с начальником технико-эксплуатационной части капитаном Сухомлиновым.

— Товарищ лейтенант, «Охотник» к полету готов. Распишитесь в журнале технической готовности.

— Спасибо, — Влад пожал руку технику и вместе со штурманом-оператором еще раз лично осмотрел вертолет. — Замечаний нет, к запуску!

Раскрутились композитные лопасти несущего винта, «Ночной охотник» завис над площадкой и, наклонив нос, пошел вперед. Нагнав взлетевшего немного раньше ведущего, Влад занял свое место в строю.

Летели чуть выше столбов линий электропередач в режиме радиомолчания. Радиолокатор не включали, чтобы не обнаруживать себя. Вообще-то ударные вертолеты в плане скрытности боевого применения гораздо более эффективны, чем самолеты-штурмовики или тактические истребители-бомбардировщики. Нет яркого форсажного пламени турбин, да и скорость гораздо меньше. Опять же приземлиться можно почти на любой пятачок.

В районе знаменитой по летним боям 2014-го высоты Саур-Могила, обозначенной на карте как высота 277.9, встретились с белыми грузовиками. Вереница приметных «КамАЗов» на большой скорости шла по трассе. Гуманитарные конвои проходили по этому маршруту уже в который раз, начиная с того огненного лета 2014 года. В тот первый конвой русские водители-добровольцы отправлялись, как на фронт, но без возможности постоять за себя. Через минометные обстрелы фашиствующих украинских националистов, по разбитым воронками от снарядов дорогам Донбасса, на прицеле у бандеровских снайперов, они все же доставили первые тонны гуманитарного груза в страдающий от постоянных бомбардировок Донецк. С тех пор белые грузовики стали символом сострадания всего русского народа.

Украинская сторона делала все, чтобы снова спровоцировать гуманитарную катастрофу на Донбассе. Но Россия стойко защищала своих, да и молодая Донецкая Народная Республика окрепла и все решительнее заявляла свои права.

— Селезень на связи, прием. Скорость по приборам — 260 километров в час. На борту порядок, — доложил Влад.

— Кайзер, вас понял, прием. В районе между Горловкой и Артемовском возможно нападение ДРГ[4] противника. Как поняли меня, прием?

— Вас понял, Кайзер, конец связи.

Влад Селезнев щелкнул переключателем. Поверх светозащитного забрала летного шлема опустился «монокль» коллиматорного визира нашлемной системы целеуказания. Пилот повернул голову, 30-миллиметровая скорострельная пушка под брюхом вертолета развернулась синхронно с поворотом головы Влада.

Артем Климов вел обзор местности с использованием электронно-оптической системы.

В Торжке донецкие вертолетчики осваивали и виртуальные боевые шлемы, в них бортовое оружие «Ночного охотника» наводилось не поворотом головы, а движением глаз пилота! Но тут оборудование было все же попроще.

Колонна белых грузовиков, не доезжая Горловки, снизила скорость. Дороги здесь были разбиты воронками от артобстрелов. Тяжелогруженые «КамАЗы» ревели двигателями, буквально пробиваясь по «противотанковым» колдобинам. При этом съезжать с дороги было категорически запрещено — обочины могли быть заминированы диверсионными группами украинских карателей. Артемовск защитники Донбасса отбили у бандеровских оккупантов совсем недавно, и линия фронта еще не стабилизировалась.

Влад внимательно осматривал местность внизу, послушная его взгляду, поворачивалась на турели под фюзеляжем скорострельная пушка. Внезапно по глазам резанули слепящие вспышки крупнокалиберного пулемета. Сверкающие росчерки прошли чуть в стороне от вертолета. Штурман-оператор лейтенант Климов успел засечь пуск зенитной ракеты.

— Влад, пуск ракеты!

— Понял тебя, — пилот бросил вертолет в противозенитный маневр, отстреливая тепловые «ловушки».

«Ночной охотник» резко завалился вбок, уходя от угрозы. С концевых обтекателей на коротких крыльях вертолета отстрелились пиропатроны с пылающими ярким магниевым пламенем ложными целями. Одновременно бортовой комплекс радиоэлектронной борьбы начал автоматическую постановку помех.

И тут же — дымно-огненная стрела реактивной гранаты пронзила один из белых грузовиков. По машинам гуманитарного конвоя ударили автоматные очереди.

— Командир, «сварка» справа! Атакую! — поворотом головы Влад навел пушку на цель и нажал гашетку на ручке управления вертолетом. Огненная плеть 30-миллиметровых трассеров стеганула по замаскированному крупнокалиберному пулемету.

— Кайзер на связи, обнаружил два джипа с пулеметами. Открыли огонь по гуманитарному конвою. Уходят на северо-запад.

— Кайзер, прием, на связи «Террикон». Сможешь достать гадов?

— Цель вижу, могу работать, я Кайзер, прием.

— Работу разрешаю, прием.

— Вас понял.

Два джипа — мобильная засада бандеровцев — неслись на полной скорости прямо через поле. Если доберутся до дальней лесополосы, то все — ищи ветра в поле.

Но уйти от «Ночного охотника» весьма непросто. Ударный вертолет развернулся на месте, с его пилона сорвалась управляемая ракета «Атака». Вращаясь, словно волчок, она устремилась к цели на скорости 550 метров в секунду. Радиокомандная система наведения цепко держала цель. Через несколько секунд передний джип превратился в огненный шар.

— Селезень, прием. Второй — твой.

— Вас понял, — Влад заложил крутой вираж, настигая бандеровский джип с пулеметом.

От атакующего вертолета хрен ты с…шься! Лейтенант Селезнев короткой очередью из скорострельной пушки разнес автомобиль вдребезги.

— Цель поражена.

Колонна гуманитарного конвоя остановилась и представляла собой прекрасную мишень, но атаковать белые грузовики уже было некому. К счастью, кумулятивная граната просто прошила длинномерный прицеп и подожгла тент. Огонь быстро забили огнетушителями сами водители. Несколько очередей бандеровцы выпустили по машинам, одного водителя тяжело ранило в грудь. Медики уже оказывали ему первую помощь. Благородная миссия гуманитарной помощи оплачивается зачастую самой высокой ценой — русской кровью…

И все же бандеровцам стало резко не до обстрела грузовиков гуманитарного конвоя — вертолетчики постарались. А из Горловки уже мчалась мотоманевренная группа на бронетранспортерах.

— На связи Кайзер, «Террикон», прием. Оба джипа диверсионной группы уничтожены, продолжаю воздушное патрулирование над колонной.

— Вас понял, Кайзер, продолжайте выполнение задания. Конец связи.

Поврежденный грузовик оттащили тягачом, ящики с консервами из поврежденного взрывом и пожаром прицепа быстро перегрузили в другие «КамАЗы». Гуманитарный конвой снова двинулся в путь — к разоренному войной Артемовску.

Оккупационная власть Украины решила сменить название города на Бахмут — памятники Ленину уничтожили везде, а потом взялись за «декоммунизацию». Больше же в «незалежной» проблем нет — вот переименуем все города и улицы в «идеологически выдержанные» топонимы, а-ля Бандерштадт, и заживем красиво!

Но очередное совместное наступление армейских корпусов ДНР и ЛНР вернуло все на круги своя. Городу снова вернули название в честь основателя Донецко-Криворожской Советской Республики.

Артемовск повторил судьбу всех прифронтовых городов Донецкой Народной Республики. Разбитый бесчеловечными обстрелами Вооруженных сил Украины и бандеровских карательных батальонов, он хранил страшные следы разрушений. На окраинах все еще гремела артиллерийская канонада, каждую ночь завязывались ожесточенные перестрелки. И все же город понемногу оживал: восстанавливали поврежденные взрывами дома, работали магазины и школы.

Во время боев и обстрелов жители прятались не только в подвалах. В соляных шахтах были устроены настоящие бомбоубежища с запасами продовольствия, воды, налажены санитарные условия. Сюда, в огромные пространства соляных выработок, эвакуировали заводские цеха. Под землей люди выпускали минометы и мины к ним, ремонтировали оружие, пекли хлеб. На базе соляного санатория был развернут госпиталь для раненых защитников Донбасса и пострадавших от бесчеловечных артобстрелов украинской армии. Кстати, благодаря уникальной безмикробной атмосфере соляных шахт раны не гноились и заживали гораздо лучше.

Русская колонна с гуманитарным грузом отправилась на охраняемые склады. А пара боевых вертолетов приземлилась на небольшом полевом аэродроме. Все оборудование площадки составляла радиостанция на базе «ГАЗ-66», оранжево-белый «колдун» на мачте, показывающий направление ветра, и насос для перекачки топлива. Стандартные 200-литровые бочки с керосином и маслом хранились в отдельном блиндаже из бетонных плит за земляным бруствером. На аэродроме была расквартирована рота солдат, жили они в обычных армейских палатках.

После приземления боевые вертолеты зацепили «Уралом» и отбуксировали в замаскированные на опушке небольшой рощи капониры. Кайзер пошел к коменданту полевого аэродрома, договариваться за топливо и пополнение боекомплекта.

— Эй, летуны! Жрать будете? — спросил сержант, командующий солдатами из аэродромной обслуги.

— Конечно!

Полевая кухня стояла в рощице возле ручья. Там же был организован навес с длинными столами. Обед был по-военному простой и сытный: картофельный суп с тушенкой, каша все с той же тушенкой и салат из свежих овощей. Завершался обед крепким чаем и бутербродами с маслом.

Солдаты поглядывали на вертолетчиков с некоторым удивлением, все-таки боевая авиация была самым молодым родом войск в Вооруженных силах самопровозглашенной Донецкой Народной Республики.

— Ну, как служба, вертолетчики?

— Да нормально. Тут уроды какие-то попытались устроить засаду на гуманитарный конвой. Так мы их «причесали» — мама не горюй!

— Вот сволочи — гумконвой атаковать! Кстати, а ведь «хлопцы-укропцы» постоянно беспилотники используют, причем — ударные.

— Ничего себе!

— Цепляют к обычному беспилотному самолету направляющие трубы с выстрелами к РПГ-7. Наведение — простейшее, по видеокамере. А каждый такой самолетик может поднять две реактивные кумулятивные гранаты. У нас уже несколько раненых от их ночных атак. Вот такие дела…

— А я слышал, что поляки вроде бы передали Нацгвардии Украины ударные «беспилотники» «Предейтор»…

К навесу подошел командир эскадрильи Александр Козырев. Вертолетчики и солдаты вскочили со своих мест, став по стойке «смирно».

— Вольно, садитесь. — Майору передали котелки с супом и с кашей. — В общем, так, я договорился — нас заправят. А вот снарядов к пушкам у них нет, придется ехать в город, «выбивать» боекомплект. Влад, сколько ты БК[5] израсходовал?

— Сначала по позициям зенитчиков саданул очередь — снарядов двадцать. И потом, по джипу — две очереди по десятку «огурцов».

— Я тоже примерно столько же…

— А у вас же тут «бээмпэшка» стоит вроде бы?.. — заметил штурман-оператор командирского вертолета с позывным Лемур.

— У нас тут БМП-1 с 73-миллиметровой пушкой. К ней снаряды — как к станковому гранатомету СПГ-9, — ответил сержант.

— Нет, к станковому противотанковому гранатомету нам снаряды не нужны. Нам бы 30-миллиметровых — к «скорострелке»…

В итоге вопрос решился путем «армейской кооперации». Командир расквартированной недалеко мотопехотной роты согласился выдать ленту в полсотни 30-миллиметровых снарядов в обмен на бензин со склада ГСМ полевого аэродрома. Комендант полевого аэродрома, в свою очередь, готов был расстаться с некоторым количеством «бензы» в обмен на дефицитные летные бортпайки, которые выдавались вертолетчикам в носимый аварийный запас — НАЗ. В общем, вертолетчики все-таки разжились полусотней снарядов к автоматическим пушкам. Кайзер укатил в штаб, а вертолетчики занялись самым приятным в армии занятием — сном и бездельем. Моментов, когда никто не «напрягает», в военной службе немного, и стоило ценить каждый из них.

— Лучше уж сейчас выспаться, а то неизвестно, что ночью будет, — сказал рассудительный Артем Климов.

Командир эскадрильи вернулся на полевой аэродром уже под вечер, когда солнце клонилось к горизонту. Да не один, а с еще одним офицером. Как оказалось, пара боевых вертолетов придается гарнизону Артемовска для отражения возможных контратак со стороны украинских войск.

— Проверьте техническое состояние машин, объявляю минутную готовность. Экипажам — занять места в кабинах! Взлет — по зеленой ракете.

— Есть!

Ударные вертолеты тягачом вывезли из капониров на линию исполнительного старта, дозаправили и снарядили пушки полным боекомплектом. Вот только израсходованную «Атаку» с командирского вертолета заменить не удалось. Управляемые ракеты были дефицитом.

Влад и Артем надели шлемы и заняли места в кабинах. Пилот и штурман-оператор запустили самотестирование систем вертолета. Спустя некоторое время на жидкокристаллических экранах высветилась зеленая надпись: «Отказов систем и оборудования не выявлено». Ударный вертолет Ми-28 Н специально проектировался для спартанских условий поля боя — не только в воздухе, но и на земле. «Ночной охотник» мог обходиться без техобслуживания около двух недель, встроенная система тестирования помогала находить поломки. А компактный бортовой генератор позволял обеспечивать «борт» электроэнергией и выполнять обогрев кабин зимой без включения основных турбин.

По той же причине в экипаже было два человека, а не один. Конечно, на самолетах с их мощными радиоэлектронными системами автоматика во многом сама берет на себя часть функций по пилотированию — вплоть до посадки в автоматическом режиме по приводным радиомаякам. Но на летчика в современном истребителе работают несколько руководителей полетов и операторов наведения. А ударный вертолет все же — «один в поле воин». Так что дополнительные пара глаз и рук вовсе не помешают. Примечательно, что и на ряде ударных и многоцелевых самолетов, таких как Су-3 °CМ, Су-24 и Су-34, в составе летного экипажа все же есть и летчик, и штурман-оператор управляемого вооружения.

В кабину сквозь раскрытые бронедвери задувал приятный прохладный ветерок. Наступили долгие летние сумерки.

Одновременно на северо-западных окраинах Артемовска со стороны Часов-Яра, Дружковки, Краматорска послышался тяжкий гул и грохот артиллерийской канонады. Артемовск, как и другие прифронтовые города, повторял общую судьбу: сначала — массированные артобстрелы бандеровских оккупантов, попытки контратак, вылазки диверсионных групп. Потом затишье и снова бои — до тех пор, пока после нового наступления Вооруженных сил ДНР и ЛНР линия разграничения не отодвигается все дальше на запад. Так было под Донецким аэропортом, в Дебальцево, Авдеевке, Константиновке. То же самое происходило сейчас и в районе Артемовска.

Народные Республики постепенно возвращали захваченные киевскими националистами территории. Но до освобождения Славянска было еще очень далеко, бандеровцы усиливали контратаки. Да и освобожденные территории Донецкой и Луганской Народных Республик нужно было восстанавливать, снабжать, оберегать от набегов диверсионно-разведывательных групп украинских националистов.

Зеленая звезда вспыхнула в вечернем небе Донбасса.

На взлет! Закрыты бронированные двери кабин, пристегнуты ремни, пальцы пилота и штурмана-оператора в заученном порядке переключают тумблеры, «оживляя» сложнейшую бортовую электронику. Взвыли, запускаясь, турбины, раскрутился ротор несущего винта.

Пара «Ночных охотников» погрузилась в «родную стихию». Влад был полностью сосредоточен на пилотировании, внимательно слушая подсказки штурмана-оператора. На малых высотах основную опасность представляют провода и птицы, так что надо смотреть в оба. Как говорится, зевнул — и полный рот земли!

Впереди сквозь систему ночного видения был ясно различим силуэт ведущего вертолета. На последних модификациях Ми-28 Н конструкторы отказались от традиционных очков ночного видения. Вместо этого изображение от электронно-оптической следящей системы вертолета проецировалось на внутреннюю поверхность светозащитного забрала шлема. Таким образом, расширялся угол зрения, и пилотам было легче управлять боевым вертолетом и воевать в ночном небе. Картинка получалась, правда, в серых тонах, но достаточно контрастной, чтобы различать даже отдельные объекты, такие как автомашины на земле. Опять же поверх прозрачного забрала шлема можно было использовать и коллиматорный визир нашлемной станции целеуказания.

На вспомогательных экранах пилота и штурмана-оператора «Ночного охотника» высветилась информация о полетном задании: «Атаковать артиллерийскую батарею противника». С помощью специальной цифровой приставки к наземной рации можно было формировать и передавать на борт вертолетов цифровые информационные пакеты. Миллисекундный импульс было практически нереально отследить и запеленговать. А уж дешифровать и вовсе невозможно. Одновременно на другом мониторе на фоне тактической цифровой карты местности высветились отметки цели с точными координатами. Обмен данными шел в телекодовом режиме.

Штурман-оператор уточнил навигационные расчеты и маршрут на своем компьютере.

Влад нажатием клавиши перевел навигационную информацию на коллиматорный визир на фоне лобового стекла вертолета. Так он мог одновременно и пилотировать тяжелый вертолет ночью у самой земли, и выдерживать заданный штурманом-оператором курс к цели.

Два «Ночных охотника» мчались сквозь ночь пылающего Донбасса. Они неслись по извилистому маршруту, обходя вероятные скопления войск, проскальзывали над дорогами, снижались ниже терриконов. Полет опасный, но он позволяет сохранить скрытность. Несколько раз их все же попытались обстрелять, но всякий раз светящиеся трассы проходили мимо. На второстепенные цели вертолетчики не отвлекались.

Где-то там, в нескольких десятках километров, артиллерийская батарея украинских карателей методично обстреливала окраины Артемовска. Оккупанты были абсолютно уверены в своей неуязвимости, дальность мощных 152-миллиметровых пушек «Гиацинт», прозванных солдатами «Геноцид», позволяла не очень-то опасаться ответного огня. Вот так они «освобождали» якобы украинский Донбасс — стирая очередной город многострадальной, но героической Донецкой области с лица земли!

— Твари… — вполголоса сказал Влад Селезнев. Внешняя связь была переключена только на прием, и его услышал только штурман-оператор Артем Климов.

Он еще мальчишкой помнил безжалостные обстрелы Донецка с лета 2014 года. И особенно ненавидел украинских артиллеристов, которые с безопасного расстояния нескольких десятков километров методично ровняли жилые кварталы городов Донбасса. Теперь у молодого вертолетчика появилась возможность отплатить по счетам.

— Подходим к цели, командир, — предупредил Артем Климов.

— Понял тебя. — Влад переключил режим обзора на коллиматорном индикаторе на фоне лобового стекла. Теперь там высвечивалось перекрестье прицела.

«Атаковать НУРСами. Делай, как я», — сообщение командира пары высветилось в текстовом режиме прямо в поле зрения пилота. Влад одним нажатием клавиши отправил подтверждение полученного приказа.

Засечь гаубичную батарею украинских «освободителей» не составило особого труда. Вспышки дульного пламени сверху были видны отчетливо. Два «Ночных охотника» заложили широкий вираж, обходя позиции «желто-блакитных» «Геноцидов» с тыла. Ударные вертолеты неожиданно вырвались из-за террикона и ударили огненными стрелами неуправляемых ракет.

Каждый Ми-28 Н нес два блока по двадцать ракет в каждом — залп оказался просто сокрушительным! Ночная тьма, до этого разрываемая только сполохами дульного пламени украинских гаубиц, была разорвана в клочья фонтанами пламени — рванул открыто лежащий рядом с «Гиацинтами» боекомплект осколочно-фугасных снарядов и зарядов к ним. В одно мгновение восемь огромных, весом почти десять тонн пушек превратились в исковерканные и оплавленные куски изорванного металла. Орудийную прислугу вообще зажарило живьем!

Пара «Ночных охотников» после атаки резким разворотом ушла за террикон. Они опасались не только ответного зенитного огня, но и мощной ударной волны.

Потоки яростного пламени клокотали на земле, словно в угольных недрах Донбасса пробудился гигантский вулкан. В эпицентре чудовищной детонации не уцелело ничего. Сгорели дотла не только пушки, но и тягачи — «КрАЗы», полевая радиостанция на базе «ГАЗ-66» и два бронетранспортера охраны и один «Урал» со спаренной зенитной установкой в кузове. Сколько было контуженных и обожженных — вообще не сосчитать.

Но это стало известно потом, наутро. «Ночные охотники», оставив после себя клокочущее пламя возмездия, растворились в ночи. Огонь и дым взвихрились, закручиваясь в спирали от турбулентных потоков несущих винтов вертолетов.

Жители многострадального Артемовска сначала были оглушены страшным грохотом взрыва, а потом — разом наступившей тишиной. И впервые за несколько месяцев смогли спокойно выспаться.

После приземления Влад не мог надышаться сырым и прохладным ночным воздухом. В венах кипел адреналин. Вертолеты дозаправили, но вот только пополнить боекомплект неуправляемых ракет было нечем. В пусковых трубах оставалось меньше десятка реактивных «подарочков». Но главное — боевая задача была выполнена, и без потерь.

— А прикинь, скольких «хлопцев-укропцев» мамки домой сегодня не дождутся?

— Они сами сделали свой выбор, когда пришли на Донбасс с оружием, — ответил Влад.

Уже перед самым рассветом боевые вертолеты вновь поднялись по приказу штаба обороны в Артемовске. Один из «добровольческих» батальонов украинских националистов внезапно перешел в атаку. Потребовалось срочно прикрыть защитников города.

Влад протер глаза, ежась от утреннего холодка. Командир эскадрильи ставил боевую задачу.

— Ракет у нас почти что и не осталось, поэтому будем атаковать огнем из пушек. Работаем «карусель», прикрываем друг друга от огня с земли. Главное — ударить врасплох. И аккуратнее, рядом — наши позиции. Связи с наземными войсками может и не быть, сигнал опознавания — две зеленые ракеты. Передового авианаводчика у них тоже нет. Пойдем пониже, если будет возможность, запросим самое примитивное целеуказание трассерами. Все — по коням!

— Есть, командир!

Пара боевых вертолетов с почти израсходованным боекомплектом все равно пошла на взлет. Там, на окраинах Артемовска, сейчас гибли донецкие парни, отбивая атаки бандеровской швали.

На этот раз Влад Селезнев занимался только пилотированием вертолета, вопросы боевого применения решал целиком и полностью штурман-оператор Артем Климов. Это позволяло повысить точность стрельбы из пушки в утренних предрассветных сумерках в непосредственной близости от своих позиций.

— Кайзер, на связи, прием. Делаем круг над полем боя для уточнения ситуации.

— Селезень, вас понял, — радиопереговоры между экипажами вертолетов теперь велись прямым текстом, но по защищенному каналу связи с «плавающей» частотой и шифровкой сообщений.

Два вертолета заложили вираж, обозревая поле боя через электронно-оптические прицельные системы.

Внизу кипел жестокий бой. Карателям из добровольческого батальона «Карпатская сечь» удалось скрытно приблизиться к передовой линии защитников Артемовска. При поддержке спаренных зенитных установок на бронированных гусеничных тягачах украинские националисты ринулись в атаку. Солдаты ДНР стояли насмерть, но инициатива в бою и огневая мощь оказались все же на стороне противника. Оседлав близлежащую высотку, сразу три мобильные зенитки поливали окопы республиканцев. Темп стрельбы установок ЗУ-23-2 был ужасающий: 2000 выстрелов в минуту!

Под прикрытием огневого вала бандеровские каратели «Карпатской сечи» взяли штурмом первую линию обороны. Жестокие рукопашные схватки завязались уже в окопах. Отстреляв «рожок» и не имея возможности перезарядить автоматы, противники бросались с ножами, били прикладами. Защитники Донбасса, как и их деды в Великую Отечественную войну, пошли на «желто-блакитных» фашистов в штыковую атаку!

Укрепления донецких республиканцев, их защищенные огневые точки штурмовали уже самоходные реактивные системы бандеровцев на базе все тех же бронированных тягачей МТЛБ. На приваренные сверху поворотные кронштейны устанавливались блоки неуправляемых ракет от вертолетов. Такая «самопальная» РСЗО[6] била недалеко и неточно, но все же на ближней дистанции ракетный удар мог причинить значительный ущерб.

Именно эти установки фашистов и выбрали первыми объектами для атаки боевые вертолеты Ми-28 Н с косыми Андреевскими крестами на красных флагах. В сторону неприятеля с земли поднялись две зеленые сигнальные ракеты — и целеуказание, и обозначение переднего края одновременно.

— Кайзер на связи, прием. Визуально подтверждение получено. Ведомый, прикрой — атакую!

— Вас понял, прикрываю.

Первая же очередь 30-миллиметровой пушки «Ночного охотника» распорола легкую противопульную броню ближайшей «Мотолыги». Приземистый гусеничный тягач полыхнул ярким пламенем взрыва, сдетонировали оставшиеся в блоках ракеты. Фейерверк оказался знатным!

Тут стрельбу из пушки открыл ведомый вертолет. Артем Климов целился точно — еще один тягач накрыло взрывом от детонации дизельного топлива и боекомплекта.

На выходе из атаки оба ударных вертолета отстрелили на всякий случай тепловые «ловушки». Выполнив «горку», оба смертоносных «Ночных охотника» выполнили разворот на месте и спикировали на позиции бронированных тягачей со спаренными зенитными установками ЗУ-23-2. Огонь 30-миллиметровых вертолетных пушек превратил бандеровские броневики в пылающие руины. Одна из установок попыталась вести зенитный огонь, но в спешке ее расчет не смог точно прицелиться, а второго шанса донецкие вертолетчики им, понятное дело, не дали.

Украинские неофашисты пытались вразнобой бить по «Ночным охотникам» из автоматов и другого стрелкового оружия, но очереди даже крупнокалиберных пулеметов благополучно выдерживала броневая защита винтокрылых штурмовиков. Пули только высекали искры рикошетов из бронеплит кабины. Да и стрельба была весьма неточной.

— Атакуем пехоту, прием.

— Вас понял.

Пушки переключены на питание с бронебойных на осколочно-фугасные снаряды. Теперь объект атаки — бандеровская пехота, которая валит на позиции донецких солдат. Адская 30-миллиметровая молотилка перерабатывает укрофашистов на фарш со скоростью 800 выстрелов в минуту. На поле боя летали оторванные руки, ноги и головы тех, кто решил уничтожить Донбасс под кровожадными нацистскими лозунгами.

— Разворот, еще заход.

— Выполняю.

Во время маневров боевых вертолетов их автоматические пушки были направлены на цель, какие бы развороты ни выполняли «Ночные охотники». Турельные установки позволяли разворачивать «скорострелки» на 110 градусов по горизонтали, то есть почти назад!

Боевые вертолеты стали выполнять маневр «воронка» — облет по кругу носом к противнику, так могут только винтокрылые машины. Огневое воздействие на бандеровцев не ослабевало. Даже выстрелив все, «до железки», вертолетчики продолжали «ходить по головам» бандеровцев, имитируя атаки. Когда на тебя несется 10-тонная винтокрылая туша бронированного вертолета, мягко говоря, сложно сохранить самообладание. А попросту — не ус…ться!

Шквал огня с небес переломил ход боя, с такой поддержкой уже сами защитники Донбасса перешли в контратаку и начали громить бандеровцев. Те в панике разбегались, бросали автоматы, падали на землю, моля о пощаде или притворяясь мертвыми. Лучше быть пленным, чем мертвым, хотя для укрофашистов эти две категории были равнозначными.

Вскоре подошла мотоманевренная бронегруппа в составе нескольких танков и боевых машин пехоты. И «укропам» стало вообще печально.

Что важно — солдаты ДНР захватили несколько целых бронированных тягачей МТЛБ со спаренными зенитными пушками или блоками неуправляемых авиационных ракет. Трофеи поделили «по-братски»: себе оставили «зушки», а вертолетчикам преподнесли роскошные подарки в виде полностью снаряженных блоков неуправляемых ракет! Кайзер и все остальные были искренне рады такому сюрпризу. Реактивные снаряды осторожно перегрузили в пустые ракетные блоки вертолетов, а остаток складировали на полевом аэродроме, предварительно вывернув взрыватели.

К тому же благодарные пехотинцы теперь уже даром передали столько 30-миллиметровых снарядов для вертолетных пушек, сколько было необходимо.

Так что оба «Ночных охотника» не только благополучно вернулись на авиабазу под Донецком, но и привезли с собой боекомплект! По этому поводу острый на язык Есаул выразился в том ключе, что Кайзеру вообще боекомплекта выдавать не нужно, он и сам все прекрасно найдет, еще и с запасом.

В общем, после недавнего боя под Артемовском, когда бандеровцам от души «наваляли», на фронте, или, выражаясь «толерантно», — линии соприкосновения, наступило затишье. Впрочем, затишье на земле Донбасса — это когда не садят 220-миллиметровыми ракетами «Ураганов» по жилым кварталам и когда танки с желто-блакитными флагами не рушат дома в частном секторе и не перемалывают стальными траками гусениц их хозяев.

А стычки, иногда довольно жестокие, продолжались постоянно. Диверсионно-разведывательные группы донецкого спецназа и «отмороженных» на всю голову «нацбатальонов» устраивали игры в «Контр-Страйк» в реальной жизни, а не по компьютерной сети. Обстрелы артиллерии Вооруженных сил Украины и контрбатарейная борьба защитников Донбасса не утихали ни днем, ни ночью. Мотоманевренные группы из бронированных грузовиков с «зушками» в кузовах, бронетранспортеров, боевых машин пехоты появлялись, словно призраки, и так же внезапно исчезали. Работали «кочующие минометы» и снайпера.

Было видно, что киевские оккупанты готовят масштабную вооруженную провокацию. Над территорией Донецкой Народной Республики все время летали украинские «беспилотники», их постоянно сбивали зенитки.

Переданные мамой бутерброды съели в «Урале», по пути в часть. Передача подвесных пушечных контейнеров на заводе и документации к ним, против обыкновения, не заняла много времени. Вместе с вертолетчиками выехали и три инженера-технолога с завода. Они на первых порах будут вести техническое сопровождение «изделий».

В части грузовик с пушечными контейнерами, аккуратно упакованными в стандартные темно-зеленые ящики, сгрузили в «оружейке». Техники, которым придется обслуживать новое оружие, отнеслись к переменам нормально — то есть со смесью скепсиса и неприязни. Того же мнения о «поделках оружейников из Донецка» было и большинство вертолетчиков.

Но первые же полеты с подвесными пушечными контейнерами местного, донецкого производства развеяли сомнения и пилотов, и наземного персонала. Оружие получилось простым, мощным и эффективным. В арсенал «Ночных охотников» уже входили стандартные подвесные контейнеры СППУ-22-01 со спаренными 23-миллиметровыми пушками. Эти установки, так же как и универсальные вертолетные гондолы ГУВ-8700 с пулеметами и гранатометами, были разработаны еще для легендарных «Крокодилов» — вертолетов огневой поддержки Ми-24. Но пулеметно-гранатометные гондолы были неудобными в применении, а контейнеры со спаренными 23-миллиметровыми пушками иногда заклинивали. К тому же разрушительной мощи 23-миллиметровых снарядов в современных условиях уже было явно недостаточно. А вот 30-миллиметровые снаряды были в этом случае в самый раз. С одной встроенной пушкой на вращающейся турели под фюзеляжем и с четырьмя такими же стволами под короткими широкими крыльями «Ночной охотник» обретал подавляющую огневую мощь. Неуправляемые реактивные снаряды С-8 имели дальность 2000 метров, тогда, как автоматические пушки «2 А-42» били гораздо точнее и на три километра. Конечно, при стрельбе возникала сильная вибрация, но рассеивание при стрельбе по наземным целям, наоборот, — позволяло гуще накрывать противника огнем.

Первое время пилоты опасались, что пороховые газы при стрельбе из подкрыльевых подвесных контейнеров могут привести к помпажу двигателей. Воздушная волна от отдачи могла забить входные воздушные тракты двигателей и остановить их. Однако турбины тянули ровно на всех, даже чрезвычайных режимах полета.

Вся эскадрилья из шестнадцати боевых вертолетов «Ночной охотник» и «восьмерки» Есаула поочередно участвовала в учениях на одном из полигонов в оперативном тылу Донецкой Народной Республики. Ударные вертолеты вылетали звеньями по четыре машины. Перед перелетом и пилоты, и штурманы-операторы в обязательном порядке сдавали навигационные зачеты по новому району полетов штурману эскадрильи капитану Турову. Бывший начальник диспетчерской службы Донецкого аэропорта гонял вертолетчиков по карте так, что все наземные ориентиры и площадки для аварийного приземления они могли назвать с закрытыми глазами. Для них это было жизненно важно.

Влад Селезнев и Артем Климов передислоцировались на полигон вместе с командиром эскадрильи Кайзером. Огромное пространство под одним из шахтерских городков было все занято боевой техникой. Учения Вооруженных сил ДНР становились все масштабнее и масштабнее.

Звено «Ночных охотников» взлетело с авиабазы под Донецком за полночь. Передислокация проходила максимально скрытно: летели на сверхмалой высоте с погашенными аэронавигационными огнями и в режиме строжайшего радиомолчания. Влад целиком сосредоточился на пилотировании десятитонной винтокрылой машины, которая неслась в полутора десятках метров над погруженной во тьму землей. Штурман-оператор внимательно следил за курсом, предупреждая о поворотных точках и режимах полета. Электронно-оптическая система «Ротор» позволяла не только пилотировать, но и атаковать цели в полной темноте, в дождь и туман. «Окно в мир» проецировалось на забрало летных шлемов пилота и штурмана.

Под короткими крыльями боевого вертолета — полная подвеска: два блока неуправляемых ракет и по четыре управляемые сверхзвуковые «Атаки» под каждой плоскостью. «Уралы» отдельно везли подвесные пушечные контейнеры и дополнительный боезапас.

Вместе с ударными вертолетами перелетел и еще один — транспортно-десантный «борт» со спецназом, который должен был охранять винтокрылые машины на земле. «Восьмерку» вел лично Атаман — командир десантно-транспортной эскадрильи.

Посадку на незнакомую площадку вертолетчики произвели ювелирно. На подлете экипажи решили все же не рисковать и «врубили» посадочные фары. Яркие снопы света четко обозначили посадочную площадку. Вертолет командира эскадрильи завис над поляной и руководил приземлением трех машин своего звена. Командир, как и полагается, посадил свою винтокрылую машину «крайним». Пилоты не любят слова «последний».

— Разрешите получить замечания, — Влад подошел к командиру эскадрильи и вскинул ладонь к летному шлему.

— Замечаний никаких, сейчас всем экипажам — отдыхать до прибытия грузовиков с имуществом и боекомплектом и «наливняков» с топливом.

— Есть.

Вертолетчики расположились в кабинах и успели вздремнуть немного до утра. Ну, а в 06.00 — подъем, построение и обустройство полевого аэродрома подскока и полевого лагеря. Подошли «Уралы» с имуществом, боекомплектом, и наземными специалистами. Быстро поставили палатки, организовали полевую кухню, развернули узел связи. Оборудовали капониры для вертолетов, технические позиции для обслуживания, полевые склады вооружения и ГСМ[12].

Кайзер вместе с Атаманом отправились в полевой штаб на совещание офицеров, а вертолетчики в приказном порядке отправились отдыхать. Им сегодня уже предстояло участвовать в ночных полетах.

Появление на полигоне боевых вертолетов вызвало настоящий ажиотаж среди танкистов, мотострелков и прочих «сухопутчиков». Все хотели посмотреть на самое мощное после танков и «Градов» оружие Донбасса. Но даже подходить к вертолетам без разрешения было запрещено. Полевая стоянка Ми-28 Н располагалась в отдалении от любопытных глаз, охраняли ее бойцы спецназа. Пару раз все же срабатывали сигнальные мины, и спецназовцы ловили излишне любопытных. После серьезного «внушения» любопытных передавали в расположение подразделений. Заодно и оборону от диверсантов отработали.

— Экипажам предстоит выполнить атаку наземных целей в темное время суток во взаимодействии с наземными силами и средствами. При этом прицельная информация будет передаваться в телекодовом режиме прямо на мониторы штурманов-операторов ударных вертолетов. Также предстоит воздушное прикрытие ночной высадки тактического вертолетного десанта. Еще раз прошу уточнить частоты радиосвязи, позывные и порядок взаимодействия в группе и с наземными силами. Особое внимание уделять осмотрительности в воздухе при полетах в незнакомом районе. Вопросы есть?

— Никак нет!

— Старший лейтенант Степанов ознакомит вас с погодой в районе полетов.

Вскоре четверка боевых вертолетов вместе с транспортно-десантной «восьмеркой» поднялись в вечернее небо. Учения уже начались, и для Влада Селезнева с высоты птичьего полета открылась картина боевой подготовки. Первой, как всегда, начала артиллерия. Сполохи дульного пламени отчетливо были видны в сумерках. А вот когда ударили «Грады» и «Ураганы» — небо запылало от края до края!

— Артем, с такой «иллюминацией» можно вообще отключать ночную систему пилотирования! — заметил по СПУ[13] Влад.

— Это уж точно! — в тон ему ответил штурман-оператор.

Мишенное поле, куда должны были «прилетать» «гостинцы», скрылось под плотным ковром разрывов. Сквозь темные клубы дыма сверкали вспышки новых разрывов. Учения проходили недалеко от границы Донецкой Народной Республики и Российской Федерации, так что поначалу офицеры боевого управления всерьез опасались, что снаряды залетят на «сопредельную территорию». Но — обошлось…

Еще не стихла артиллерийская канонада, а вперед стремительной стальной лавиной пошли танки. Сполохи выстрелов танковых орудий, разноцветные сверкающие нити трассеров, сияние осветительных ракет превратили ночь в день. Влад Селезнев и Артем Климов отслеживали перипетии ночного боя через электронно-оптические системы слежения «Ночного охотника».

— «Охотники», прием, на связи — Кайзер, принять целеуказание от внешних источников. Заходим на боевой…

— Селезень, вас понял, выполняю.

На тактических мониторах у штурманов-операторов одновременно появились отметки целей на цифровых картах местности. Целые «созвездия» легли на координатные сетки, обозначились границы зон обстрела зенитных комплексов, стали видны скрытые до поры радиолокационные комплексы условного противника. Такая же информация появилась и у пилотов на дублирующих мониторах.

— Выполняю распределение цели. Цель № 1 — главная, — Артем Климов быстро пробежался пальцами по кнопкам. — Заход курсом 120 градусов, высота 800 метров.

— Понял, на боевом 120, высота 800… Я — Селезень, работу начал, прием.

— Кайзер, работу разрешаю, прием.

— Вас понял.

— Наблюдаю.

— Ракета пошла! — лейтенант Климов выполнил пуск «Атаки».

Пульсирующий огонек трассера был отчетливо виден в темном небе, подсвеченном багровыми сполохами взрывов.

— Селезень, сопровождаю на курсе…

— Держи-держи… Есть попадание!

Сверхзвуковая управляемая ракета «Атака» точно поразила цель. Старый, списанный, уже порядком побитый танк и так был металлоломом. Точное попадание под башню только прибавило еще одну пробоину в его стальном корпусе.

— В яблочко! Я Селезень, цель поражена, выполняю отворот.

— Я Кайзер, добро. Наблюдаю, прием.

«Ночной охотник», выпуская в обе стороны сияющие кометы тепловых ложных целей, отвернул с боевого курса. Вслед за командирской парой отстрелялись управляемыми ракетами и остальные вертолеты.

— «Охотники», я Кайзер, прием. Работаем неуправляемыми ракетами.

— Вас понял.

«Ночные охотники» ударили НУРСами по группе мишеней, изображающих пехоту и легкобронированную технику условного противника. На этот раз экипажи целились самостоятельно, используя тепловизионную систему ночного видения. Дымные стрелы ракет устремились к земле и добавили внизу хаоса и разрушений.

— Цели подавлены, возврат на «точку».

Боевые вертолеты вернулись на полевую площадку для дозаправки и пополнения боекомплекта.

Следующим заданием стало сопровождение и прикрытие транспортно-боевой «вертушки» для высадки тактического десанта. Эту учебно-боевую задачу также выполняли всем звеном. Сначала четверка Ми-28 Н «зачистила» район десантирования, а потом на снижение пошел транспортно-десантный «борт», которым управлял Атаман. «Вертушка» зависла в считаных метрах от земли, и из грузопассажирского салона высыпали спецназовцы.

— Это Атаман, прием. Высадку произвел, ухожу.

— Понял тебя, это Кайзер, прием.

Тактический десант был высажен в намеченном районе, все прошло четко. Вскоре вертолеты растворились в ночной тьме.

После полетов Влад Селезнев подошел к командиру эскадрильи:

— Товарищ майор, разрешите вопрос?

— Спрашивай.

— От кого мы получали целеуказание в телекодовом режиме прошлой ночью?

— Это — секретная информация, лейтенант, — усмехнулся Кайзер. — Но мыслишь ты правильно.

По вечерам, когда заканчивались учения и полеты, если не планировалось ночных летных смен, вертолетчики отдыхали у костра. Жарили шашлыки из купленного в соседней деревеньке мяса, выпивали «наркомовские» «сто пятьдесят»… Пели песни под гитару.

Всех удивил Роман Есаулов. Веселый и бесшабашный командир транспортно-десантного отряда исполнил под задумчивый перебор струн песню Николая Анисимова «Я — Ми-8»:

Под конец исполнения у Есаула действительно заблестели слезы на глазах, а голос предательски охрип. У Романа отец прошел на «восьмерке» Афган. А сам Атаман начинал летать еще при Союзе, молодым лейтенантом. Потом — «незалежность» Украины, и, как следствие, — «нэма грошей на «горючку»! Но ему повезло — попал в Африку в миротворческую миссию, летал в Либерии, Намибии, Эфиопии. Правда, неуживчивый характер и привычка в лицо начальству говорить все, что на душе накипело, не лучшим образом сказывались на его карьере. На пенсию Роман ушел капитаном, имея за плечами налет более 3000 часов. Что весьма неплохо для времен «незалежности».

А теперь вот Есаул в своей неизменной кубанке водил «восьмерки» по всей Республике — высаживал тактические десанты, диверсионные группы за линией соприкосновения, вывозил раненых, доставлял по воздуху срочные грузы, выполнял воздушную поддержку республиканских подразделений. Работы для опытного вертолетчика хватало с избытком.

В одном из вылетов, уже днем, у Влада и Артема случился досадный инцидент. Был обычный учебно-боевой вылет, отрабатывали поражение бронетехники управляемыми ракетами. Ударный вертолет уже лег на боевой курс, когда у Артема на экране пропала метка захвата. Рамка прицела мигнула несколько раз и пропала.

— Штурман, на боевом — работай, — сообщил Влад, выдерживая рекомендованный Артемом курс.

— Черт! Твою мать! — выругался по переговорному устройству обычно сдержанный лейтенант Климов.

— Что случилось?

— Срыв захвата управляемой ракеты, отказ оптико-локационной системы.

— Переключаюсь на пушку, работаю по коллиматорному прицелу, — принял решение Влад.

На командно-наблюдательном пункте находились высшие офицеры, которые внимательно следили за ходом учений. Поэтому прямое невыполнение боевой задачи вертолетами выставило бы самих вертолетчиков в весьма неприглядном виде.

Влад поймал силуэт танка в перекрестье прицела. Дальномер показывал 3800 метров — далековато. Но вертолетчик дал длинную очередь из пушки на сближении и тут же отвернул, выпустив тепловые «ловушки». Очередь бронебойных снарядов искрами рассыпалась по броне уже порядком разбитого танка, выставленного в качестве мишени.

— Селезень, прием, это Кайзер. Почему не выполнили пуск ракеты?

— Я Селезень, прием. Отказ ОЛС[14], — кратко ответил Влад. — Принял решение атаковать из пушки по коллиматорному прицелу.

— Вас понял, Селезень, возврат на «точку».

— Выполняю.

По пути на полевую площадку Артем Климов провел самотестирование системы. Неполадки обнаружились в одном из блоков электронно-оптической системы наведения.

На разборе полетов оба молодых вертолетчика выглядели расстроенными. Еще бы! — сорвать боевую задачу…

— В чем причина отмены пуска? — спокойно поинтересовался майор Козырев.

— Отказ прицельного комплекса, товарищ майор. Мой штурман на обратном пути провел тестирование систем…

— Что?! Какого черта твой штурман-оператор над полем боя вместо того, чтобы вертеть головой на 360 градусов, занимался тем, что дрочился в компьютере?! Выговор тебе и штурману!

— Есть выговор!

— Над полем боя до посадки вы должны быть внимательны и осторожны, если хотите выжить!

— Виноват, товарищ майор! — Влад стоял перед командиром дурак дураком.

Лейтенант Климов выглядел не лучше. Надо же, так «лопухнуться»!.. Но, впрочем, «тяжело в ученье — легко в бою». Лучше уж сейчас получить «волшебных пилюль» от командира, чем потом столкнуться с такими же проблемами над полем боя.

Боевая тревога! Вертолетчики дежурного звена бежали к своим винтокрылым машинам, на ходу застегивая шлемы. Техники сняли чехлы, струбцины и блокирующие чеки. Возле головного вертолета, взвизгнув шинами, резко затормозил командирский «газик». Комэск майор Козырев вместе со штурманом-оператором стали перед строем экипажей.

— Занять боевую готовность № 1! Взлет — по зеленой ракете. Полетное задание получите в воздухе. Вопросы?

— Никак нет!

— По машинам!

Влад привычно забрался в кабину, закрыл и законтрил тяжелую бронированную дверь. Пальцы привычно пробежались по тумблерам и переключателям.

— По-моему, началось… — сказал Артем из передней кабины по переговорному устройству. — Командир, все системы — в норме, к взлету готов.

— Давно пора… — Влад поправил шлем, повертел головой, проверяя, не мешают ли шнуры переговорного устройства и нашлемного прицельного комплекса. — На борту порядок, к взлету готов. Ждем, Артем.

— Понял.

Техники на стоянках торопливо расчехляли вертолеты, оружейники перегружали на тележки ракетные блоки, транспортно-пусковые контейнеры с «Атаками», тяжелые ящики с уже снаряженными патронными лентами. На технической позиции уже закончили заправку топливом и теперь снаряжали боекомплект. Вкручивали взрыватели в реактивные снаряды-«карандаши», заряжали их в пусковые блоки. С помощью тележки-ложемента, а то и вручную придерживали и подвешивали под короткими крыльями вертолетов транспортно-пусковые контейнеры управляемых ракет «Атака». В отсеки боекомплекта загружали тяжелые, поблескивающие латунью гильз снарядные ленты.

Возле дежурной пары транспортно-десантных вертолетов остановились «Уралы», из которых высыпали десантники в полной экипировке. Бойцы были буквально навьючены оружием и дополнительным боекомплектом. У каждого за спиной — по несколько тубусов реактивных гранатометов и огнеметов. Обращала на себя внимание и насыщенность тяжелым вооружением: крупнокалиберными пулеметами «Утес», автоматическими гранатометами и переносными зенитно-ракетными комплексами. Спецназовцы быстро и привычно, без лишней суеты, заняли места в салонах транспортно-десантных «вертушек». В кабине головной «восьмерки» маячила голова Атамана, поверх неизменной кубанки он нацепил переговорную гарнитуру с наушниками и микрофоном.

Светало, вертолетчики были все на нервах, но команды на взлет все не было. А на северо-востоке Донецкой Народной Республики шли ожесточенные оборонительные бои…

Вооруженные силы Украины совместно с Нацгвардией и так называемыми «добровольческими», а на деле — карательными подразделениями нанесли массированный удар по городам Республики — Артемовску и Константиновке. Широкомасштабному наступлению бандеровских оккупантов предшествовал отвлекающий удар в районах Новоазовска и Докучаевска.

Снова страшные фонтаны взрывов вознеслись над жилыми кварталами городов Донбасса. Небо озарилось сполохами ракет украинских «Градов» и «Ураганов». Раскатистый гром орудий, стирающих с лица земли дома мирных жителей, возвестил о начале «украинского освобождения Донбасса».

В небе впервые за много месяцев появились ударные самолеты «Повітряних сил України», которые отбомбились по позициям защитников Донецкой Народной Республики. «Хохлятские» горе-пилоты бомбили с большой высоты, не рискуя снижаться ниже 4000 метров, чтобы не попасть под огонь зенитной артиллерии и ракет республиканцев. Поэтому смертоносный груз лег с большим рассеиванием по площади. Но «украинских освободителей» не заботили «сопутствующие жертвы» среди гражданского населения. Так же, как не заботили жертвы среди мирных жителей пилотов НАТО, когда они бомбили многострадальную Сербию в 1999 году.

Тем не менее сразу три фронтовых бомбардировщика Су-24 М «Повітряних сил України» было сбито зенитчиками ДНР. Четверым пилотам удалось катапультироваться, но лучше бы они этого не делали…

После артподготовки и авианалетов вперед пошли украинские танки. Стальную лавину остановить было непросто. Бронированные коробки с трезубцами на башнях жгли, но перевес сил был явно на стороне украинских оккупантов.

Все же операция по блокаде городов Республики была хорошо спланирована и проведена достаточно быстро — «помогли» американские и польские инструкторы. Артемовск и Константиновка держались, но были полностью окружены и блокированы с земли и с воздуха.

А бронированная лавина бандеровских оккупантов поперла дальше — между этими городами, выходя на Горловку, Дебальцево, Углегорск и Енакиево. Цель наступления «украинских освободителей» была обозначена четко: рассечь Донецкую Народную Республику по линии Артемовск — Дебальцево — Енакиево, и дальше, выходя к Саур-Могиле и границе с Луганской Народной Республикой. Удар был массированным, жестоким и в определенной степени внезапным.

Но бандеровское правительство в Киеве просчиталось с самого начала. Украинские националисты взяли за основу наступление хорватов на Республику Сербская Краина.

После распада Югославии в 1991 году хорватские сербы с помощью Белграда смогли создать на территории Хорватии свою непризнанную республику Сербская Краина на территории с преобладающим сербским населением. Эта республика отказалась подчиняться Загребу и решила остаться в составе Югославии.

Но решение президента Сербии Слободана Милошевича по непризнанной Республике Сербская Краина было во многом половинчатым. Реальной поддержки Сербия оказать своему анклаву на территории Хорватии не могла, поскольку сама находилась под жестким давлением США и других стран НАТО. Контроль на границе РСК и Сербии обеспечивали миротворческие силы ООН, которые также были набраны преимущественно из подразделений западных стран.

За три года перемирия с 1992 года Хорватия создала довольно большую армию, до предела милитаризовав общество. Ядром этой армии стали пять профессиональных образцовых бригад Национальной гвардии. Профессионалы-добровольцы стали элитными штурмовыми частями, при этом была развернута и большая мобилизованная армия.

Основное финансирование, которое осуществляли США и страны Запада, шло на оснащение профессиональных штурмовых соединений. В итоге бригады Нацгвардии Хорватии стали своеобразными «наконечниками копья», которые обеспечивали подавляющее количественное и качественное превосходство в конкретных локальных точках приложения усилий.

Большая армия, мгновенно развернутая из резервистов, обеспечивала фланги прорыва и закреплялась во втором эшелоне.

В планировании операции хорватской армии помощь оказали инструкторы из американской частной военной компании MPRI, в большинстве своем — американские генералы на пенсии. Также использовались разведывательные данные, получаемые авиацией стран НАТО при полетах над территорией непризнанной сербской республики. На острове Брач был развернут специальный разведывательный центр, использовавшийся для сбора информации с беспилотных летательных аппаратов. Также активно велись радиоэлектронная разведка и перехваты телефонных и радиопереговоров сербской стороны.

4—7 августа 1995 года Вооруженные силы Хорватии провели операцию «Буря» по наступлению на анклав этнических сербов — Республику Сербская Краина. Хорватская артиллерия и авиация нанесли массированный удар по войскам, командным пунктам и коммуникациям сербов, а также по всем крупным населенным пунктам РСК. Затем началась атака практически по всей линии фронта. В начале операции хорватскими войсками были захвачены посты миротворцев ООН, убиты и ранены несколько миротворцев из Дании, Чехии, Непала.

Массовому артиллерийскому обстрелу подвергся Книн, на город было выпущено до 3000 снарядов и ракет! По свидетельству очевидцев из ООН, целью хорватской артиллерии был весь город, от ее действий погибали гражданские лица. Как утверждает краинский генерал Милисав Секулич, помимо военных объектов, в Книне хорватская артиллерия обстреляла больницу, школы, многоэтажные дома. Это был открытый терроризм хорватской стороны, который, однако, «не был замечен» наблюдателями ООН. Точно так же, как и наблюдатели Миссии ОБСЕ «не замечают» обстрелов территории Донецкой Народной Республики со стороны украинских войск и карательных «нацбатальонов».

В первый же день хорватского наступления на Сербскую Краину палубные штурмовики EA-6B и тактические ударные истребители F-18C ВМС США уничтожили сербские радары вблизи городов Книн и Удбина и нанесли ракетно-бомбовый удар.

В ночь на 5 августа в сражение вступили силы 5-го корпуса армии Боснии и Герцеговины. 502-я горная бригада ударила в тыл 15-го Личского корпуса сербов к северо-западу от Бихача. Мусульмане заняли сербский город Личко-Петрово-Село. Здесь находился большой склад боеприпасов, но, когда они приблизились к нему, произошел мощный взрыв — 12 солдат погибло, многие были ранены.

Армии боснийских мусульман и хорватов встретились в населенном пункте Тржачка-Раштела. Таким образом, территория Сербской Краины была разрезана на две части.

Хорватская «Буря» действительно была молниеносной и продлилась всего 84 часа. К 7 августа территория свыше 10 000 квадратных километров перешла под контроль Хорватии. Армия Сербской Краины была полностью разгромлена, ее остатки бежали в Сербию. Жестокий удар Хорватской армии пришелся по Западной Славонии и Книнской Краине. Третий сербский анклав — Восточная Славония — был вынужден сдаться, видя полную бесперспективность сопротивления.

Но все же современная Россия — не Сербия Слободана Милошевича, а боевой дух защитников Донецкой Народной Республики оказался гораздо выше, чем у краинских сербов. На Донбассе люди привыкли к опасности. Все, кто хотел уехать, сделали это гораздо раньше. И теперь перед наступающей украинской армией предстал конгломерат высокомотивированных бойцов, которые защищали свои дома и семьи силой вполне современного оружия.

Да, и в обществе, и в армии ДНР наблюдался определенный раздрай. Многие жители Донецка уже мало воспринимали повседневную угрозу, и наверх поперли мелочные дрязги, претензии и проблемы, которые характерны для любого общества.

Да, многие высокомотивированные ополченцы, воевавшие с лета 2014 года, уходили из армии, возмущенные «уставщиной» и военной бюрократией. Но ведь без этого действительно невозможно построить современную армию. Российская армия в самом начале 2000-х годов тоже прошла через нечто подобное — вспомнить хотя бы злосчастные «сердюковские реформы», которые вообще чуть было не похоронили армию. Так что в данном случае это было просто неизбежное зло.

Вместе с тем с началом украинского наступления те же самые высокомотивированные ополченцы вернулись добровольцами, причем многие — в составе своих подразделений и с личным оружием. Правительство ДНР проявило к гражданам Республики высшую форму государственного доверия — дало разрешение на оружие, кроме тяжелого. Граждане отнеслись с пониманием. Теперь матерые, битые жизнью дядьки снова шли на призывные пункты.

Кроме того, в Республике уже достигли совершеннолетия «дети донбасской войны». Они своими глазами видели те страшные события лета 2014 года, у многих из них погибли родные и близкие. К тому же военно-патриотическое воспитание в ДНР позволило мобилизовать молодежь, которая по уровню мотивации ничем не уступала опытным ополченцам. А обучить молодежь азам и премудростям военного дела вполне по силам тем самым «битым жизнью дядькам-ополченцам».

Благодаря отлаженной системе гражданской обороны мирные жители Артемовска, Константиновки и других прифронтовых городов уже знали, как действовать под бомбежками и обстрелами украинской армии. Да и несколько лет гражданской войны научили местных жителей многому. Поэтому больших жертв удалось избежать. Но все же погибшие среди стариков, женщин и детей были. Для Республики каждая такая смерть — трагедия.

Командование Вооруженными силами ДНР отдало приказ — открыть огонь из «Градов» и крупнокалиберных гаубиц. На подготовленные позиции в свои районы оперативной ответственности вышли бронетанковые соединения. Ранее тяжелое вооружение было отведено от линии разграничения в соответствии с очередными Минскими соглашениями.

Вдалеке шли бои, а вертолетчики уже вторые сутки находились в готовности № 1 к взлету. Ребята рвались в бой, чтобы нанести сокрушительный удар с воздуха, но командование, по-видимому, думало иначе… Очередной день клонился к закату, а никаких вестей о предстоящих боевых вылетах не было.

— Черт, сидим тут, как у тещи на блинах!.. — Есаул зло швырнул окурок в ведро и поправил кубанку.

Курили вертолетчики только у пожарного щита.

— Ничего, еще повоюем, — ответил штурман-оператор командирского Ми-28 Н по прозвищу Лемур, затягиваясь сигаретой. — Чувствуется, что на этот раз «укропы» за нас сильно взялись…

— Это точно…

Есаул посмотрел в сторону своей транспортно-десантной «восьмерки». Спецназовцы в полном обмундировании сидели под навесом из маскировочной сетки неподалеку от вертолета, готовые в любой момент запрыгнуть на борт.

— О, командир бежит! — оживился Лемур и поспешно затушил окурок.

Со стороны командно-диспетчерского пункта действительно бежал комэск. Поравнявшись с Лемуром, он выразительно покрутил рукой в воздухе — на взлет! Влад и Артем тоже увидели этот жест и кинулись к своей машине.

— Экипажи, строиться!

Мгновенно возле вертолетов образовалась шеренга пилотов и штурманов-операторов.

— Разведка засекла выдвижение колонны бронетехники бандеровцев, идут со стороны городов Селидово и Украинск. Примерно сотня танков и столько же — бронетранспортеров и БМП. Хотят ударить во фланг и атаковать Донецк через поселок Красногоровка.

— Задействованы первое и второе звено, третье — в резерве. Дополнительное целеуказание получите в воздухе. Взлет — по зеленой ракете. Вопросы?

— Никак нет!

— По машинам!

Яркая зеленая звезда в вечернем небе не заставила себя долго ждать. Сигнальная ракета еще не успела опуститься на землю, а первые «Охотники» уже поднялись в воздух. Под короткими крыльями Ми-28 Н промелькнули окраины Донецка, чуть в стороне — поселок Пески, долгое время бывший передовым рубежом Донецкого фронта. Дальше вдоль трассы лежали небольшие городки: Украинск, Селидово, Горняк. По этой самой трассе надвигалась сейчас на Донецк стальная лавина украинской бронетехники. И пусть основу танкового парка бандеровцев составляли Т-64 Б и откровенно устаревшие Т-55. Все равно — это были танки, вооруженные 125-миллиметровыми и 100-миллиметровыми орудиями. Украинские боевые машины были снабжены динамической защитой и относительно современными тепловизионными прицелами, которые значительно увеличивали их эффективность. Но самое главное — украинских танков было реально много. Полагаясь на численное превосходство, бандеровские оккупанты намеревались прорваться на окраины Донецка.

А все силы сейчас были брошены на северо-восток Республики, к осажденным городам Артемовску и Константиновке. Да и применение реактивных систем залпового огня вблизи городов и сел могло привести к потерям среди своих же мирных жителей. Остановить украинские танки на подступах к городам Республики могли только вертолеты.

— Кайзер на связи, прием. «Охотникам» — принять целеуказание в телекодовом режиме, собственные радиолокаторы не включать.

— Вас понял, выполняю, прием.

Как и недавно на учениях, у штурманов-операторов на тактических мониторах появились отметки целей на цифровых картах местности. Светящиеся значки целей заполнили все пространство координатной сетки. Танки и другая бронетехника двигались не только по шоссе, но и параллельно по грунтовым дорогам. На цифровых картах четко обозначились границы зон работы мобильных радиолокационных станций и зоны поражения зенитных комплексов.

— Выполняю распределение цели. Цель № 1 — главная, — Артем Климов быстро пробежался пальцами по кнопкам.

— Подтверждаю, — ответил Влад Селезнев и усмехнулся. Тогда, на учениях, он правильно понял, откуда появились отметки целей на тактических мониторах…

За много сотен километров от пылающего Донбасса, в Казани, взлетел внешне ничем не примечательный авиалайнер. Он не нес ни бомб, ни ракет, не мог выполнять знаменитую «Кобру Пугачева» или петлю Нестерова. Тем не менее этот самолет таил в себе не меньшую угрозу для бандеровских оккупантов на Донбассе, чем целая эскадрилья штурмовиков — «Грачей».

Набрав высоту 10 000 метров, лайнер неторопливо прошел вдоль границы России, ДНР, ЛНР и Украины, пролетел над русским Крымом, дошел до Одессы и выполнил широкий разворот. После чего снова обогнул границу непризнанных республик и направился в воздушное пространство Белоруссии.

Основным оружием самолета-разведчика Ту-214 Р является радиотехнический комплекс МРК-411, с помощью которого «Туполев» способен вести радиолокационную разведку и выступать в качестве пункта боевого управления для поражения обнаруженных наземных целей. Многочастотный радиотехнический комплекс МРК-411 имеет несколько антенн, расположенных по бокам фюзеляжа. По своим техническим характеристикам бортовой радиолокационный комплекс Ту-214 Р способен с высоты 9—12 тысяч метров «вскрывать» всю наземную радиочастотную обстановку противника на дальностях до 250 километров. В том числе самолет-разведчик способен обнаруживать и определять местонахождение радиолокационных станций противника и любые другие радиоизлучающие объекты.

Также в обтекателе в нижней части фюзеляжа Ту-214 Р располагается специальная оптико-электронная система высокого разрешения «Фракция». Она позволяет получать изображения участков земной поверхности в двух спектральных диапазонах — видимом и инфракрасном и может применяться для наблюдения за объектами в масштабе реального времени[15].

Проходя вдоль всей российско-украинской границы, самолет-разведчик Ту-214 Р способен «подсвечивать» цели на пространстве от Саур-Могилы в ДНР до Кременчуга, Черкасс и Кировограда! А также выдавать целеуказание в реальном масштабе времени, действуя как воздушный командный пункт.

— Спасибо, ребята, — прошептал Влад Селезнев, благодаря совершенно незнакомых ему парней в кабине русского самолета-разведчика.

Тем временем головной Ми-28 Н майора Козырева уже ударил огненными стрелами сверхзвуковых противотанковых ракет «Атака». Трассеры летящих смертоносных снарядов отчетливо наблюдались в темном небе. Совсем скоро они превратились в яркие огненные «цветы», которые распустились среди стальной лавины бандеровских танков. «Атака» с кумулятивными боеголовками, в зависимости от модификации, способна прожечь 800–900 миллиметров гомогенной, однородной брони. Для украинских танков этого вполне хватало!

— Командир, заход курсом 130 градусов, высота 400 метров, — деловито сообщил лейтенант Климов. — Удаление — пять пятьсот.

— Понял, на боевом 130, высота 400…Я — Селезень, работу начал, прием. На удалении 5500 метров.

— Кайзер, работу разрешаю, прием.

— Вас понял.

— Наблюдаю.

— Ракета пошла! — лейтенант Климов выполнил пуск «Атаки».

Пульсирующий огонек трассера был отчетливо виден в темном небе, подсвеченном багровыми сполохами взрывов. И следом за первой ушла к цели и вторая ракета. В этом вылете «Ночные охотники» ВВС ДНР несли полный боекомплект: по восемь противотанковых ракет под каждым крылом и по паре блоков НУРС.

Сверхзвуковые огненные стрелы управляемых «Атак» точно поразили бандеровские танки. Как на учениях. Две приземистые гусеничные машины смерти с трезубцами на башнях превратились в обгоревшие руины. Одна из ракет исключительно удачно попала прямо под башню Т-64 Б. «Атака» прожгла мощной кумулятивной струей броню, зацепив укладку снарядов. От взрыва 15-тонную башню сорвало с погона и отшвырнуло прямо на бронетранспортер. Огромная железяка превратила в кровавый фарш сидящих на броне бандеровских оккупантов и уже на излете опрокинула армейский «КрАЗ» со спаренной зенитной установкой в кузове.

Влад резко взял ручку на себя и накренил боевой вертолет, выходя из атаки. По обе стороны от винтокрылой машины ночь озарили своим сиянием отстреленные пылающие тепловые «ловушки».

А в атаку уже заходил следующий «Ночной охотник». Огненная реактивная фреза вращалась над головами бандеровских оккупантов. Казалось, это само небо обрушилось на головы украинских националистов огненным дождем праведного гнева!

— В яблочко! Я Селезень.

— Я Кайзер, добро. Наблюдаю, прием. Выполняем второй заход.

Внизу, под крыльями боевых вертолетов ВВС ДНР, царил ад! Багровые сполохи пробивались сквозь клубы дыма. Погребальными кострами для бандеровских экипажей горели подбитые танки. Внутри некоторых из них рвался боекомплект, множа хаос и смерть в рядах украинских оккупантов.

Бандеровцы попытались отстреливаться, но делали это абсолютно бестолково — светящиеся трассирующие очереди проходили мимо. Боевые вертолеты с красными звездами на бортах обрушились на колонну бронетехники украинских захватчиков, буквально — как гром среди ясного неба. Бандеровцы, не ожидавшие мощной и высокоточной атаки с воздуха, растерялись и не смогли организовать эффективную противовоздушную оборону.

Внезапно тьму разорвал поток огня, направленный в небо. Смертоносная светящаяся паутина пыталась зацепиться за мелькающие в воздухе силуэты боевых вертолетов.

В кабинах «Ночных охотников» взвыли сирены тревоги: бортовые комплексы радиоэлектронной борьбы засекли излучение РЛС[16] наведения зенитного комплекса.

— Внимание, «Шилка» работает!

— Селезень, долбани по этой сволочи! — в бою не до литературных выражений.

— Выполняю.

«Страшнее «Шилки» зверя нет!» — долгие годы и десятилетия именно по такому принципу на Западе создавались боевые вертолеты и штурмовики. Приземистая самоходка с широкой башней имела четыре ствола калибром 23 миллиметра и скорострельность 3400 снарядов в минуту. Счетверенная артустановка могла наводиться в автоматическом и полуавтоматическом режимах по данным бортового радиолокатора. «Шилка» была создана в Советском Союзе в далеком 1964 году, но до сих пор оставалась серьезным противником боевых вертолетов и штурмовиков поля боя.

Вот только боевая радиоэлектроника за полвека с 1964 года несколько эволюционировала…

Бортовые комплексы радиоэлектронной борьбы «Ночных охотников» без труда подавили помехами прицельный радиолокатор украинской «Шилки». Штурманы-операторы отстрелили пиропатроны с дипольными отражателями.

— Засек точно местоположение «Шилки», — сообщил лейтенант Климов. — Командир, вправо двадцать, удаление 2400 метров.

— Понял, выполняю, — лейтенант Селезнев заложил вираж, выходя на боевой курс. — На боевом, Артем, можешь работать.

— Понял, пуск «Атаки» произвел. Держи на курсе, Влад.

— Держу-держу… — лейтенант Селезнев отрабатывал ручкой управления, педалями и рычагом шаг-газа, удерживая вертолет в стабильном положении, пока штурман-оператор сопровождал ракету системой слежения.

«Атака» способна прожигать кумулятивной струей толстую танковую броню — что ей легкая противоосколочная защита зенитной самоходки! Взрыв украинской «Шилки» сопровождался эффектным «фейерверком» разлетающихся во все стороны снарядов сдетонировавшего боекомплекта. Словно огненный цветок «расцвел»!

Кружа над колонной бандеровских фашистов, «Ночные охотники» ВВС ДНР огненной фрезой управляемых ракет методично уничтожали танки и другую бронетехнику с трезубцами на бортах. Вскоре все «Атаки» у вертолетчиков закончились, а на земле пылал гигантский погребальный костер! Боевые вертолеты сблизились с целью и «добавили огоньку» залпами неуправляемых 82-миллиметровых ракет.

— «Охотники», прием, это Кайзер, — отбой атаки, возврат на «точку».

— Вас понял.

Боевые вертолеты ВВС ДНР растворились в ночи, оставив после себя пылающие обломки бандеровской бронетехники.

Боевой работы у донецких вертолетчиков хватало с избытком, каждый день — по три-четыре вылета. Пыль щедро добавила своего «камуфляжа» на фюзеляжи винтокрылых машин, а бандеровцы также щедро добавили пулевых отметин, а порой даже и пробоин.

Пилотам и штурманам-операторам хватало времени только на то, чтобы вылезти из кабин и немного размяться, пока техники готовили их машины к очередному боевому вылету.

— В Донецке опять чуть ли не до паники доходит, — сообщил Владу Селезневу командир группы оружейников.

— Чего так? — молодой вертолетчик лежал на чехлах от двигателей в тени своего Ми-28 Н.

Светло-серый летный шлем с мокрым от пота подшлемником валялся рядом. Влад с наслаждением подставил потное лицо свежему ветерку. Артем тут же рядом пил кефир с бутербродами — обязательный «стартовый завтрак». Врачи бдительно следили за самочувствием винтокрылых бойцов.

— Да опять в Донецке орут на все лады: «Путинслил», — махнул рукой оружейник. — Все мозги уже затрахали, если честно! Армия ДНР — небоеспособна, техника старая, ополченцы бухают, денег нет, патронов-снарядов нет, мы отступаем… Спасайся кто может — Россия нас кинула!!!

— Для меня лучшее опровержение — это вот, — Влад похлопал по теплому борту своего вертолета. — Меня на нем Россия учила летать, между прочим, за счет государства. А танки? Мне на полигоне ребята рассказывали, что у них «семдесятдвойка» — только внешне. А внутри — все оборудование новое, стандарта Т-72 Б-3. Эти танки даже ракетами с лазерным наведением стреляют! Россия нас не бросит, потому что мы уже стали ее частью тогда, когда отвергли бандеровский фашизм той — русской — весной 2014 года.

— Когда спрашивают, нужны ли мы России, я бы задал вопрос: а нужны ли мы самим себе? — Артем Климов как раз доел «стартовый завтрак» и включился в разговор. — Это — наша земля, и Путин за нас воевать не будет! Сами должны отстоять свой Донбасс!

Влад промолчал, он не стал разглашать информацию, известную только пилотам и штурманам боевых вертолетов. Что они используют внешнее целеуказание с «летающих локаторов» — Ту-214 Р и А-50 МУ. Что связь между экипажами и наземными силами осуществляется по защищенным спутниковым каналам, а пилотирование и навигация выполняются по данным системы ГЛОНАСС.

Небо над Донецком и другими городами Республики прикрывают расчеты русских зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь-С». Именно поэтому оказались бессильны против ДНР украинские тактические ракетные комплексы «Точка-У». Но это была секретная информация.

Стая крылатых хищников скользила во тьме почти бесшумно. От их пронзительного взгляда на окутанной саваном тьмы земле не укрылось бы ничего. С бездушностью роботов, которыми они и являлись, ночные хищники следовали заранее выбранным курсом. Низкая облачность и косой дождь не имели для «электронного зрения» решающего значения.

В носовой части под фюзеляжем каждого крылатого «дрона» вращалась гиростабилизированная платформа с тепловой системой FLIR и видеокамерами, способными работать и днем, и ночью. Головка электронно-оптической обзорно-прицельной станции сканировала все внизу и засекала цели. А на пилонах под прямыми крыльями ждали своего часа смертоносные ракеты. Поршневой двигатель Rotax практически бесшумно приводил в движение толкающий воздушный винт за характерным V-образным оперением.

Ударно-разведывательный БПЛА[22] по-украински назывался «Хижак» — «Хищник». Совсем недавно и в соседней Польше этот беспилотный самолет именовали Drapieżnik, а в США, так сказать, «на родине» — Predator. Американцы сначала продали лицензию на производство разведывательно-ударных беспилотных самолетов полякам, а те уже создали совместное украинско-польское предприятие. Так удалось обойти запрет на продажу напрямую Украине боевого оружия. Цинизм ситуации и лицемерие Госдепа США были очевидны всем, но с точки зрения международного права — комар носу не подточит! Все же в США лучшие в мире юристы!

К тому же формально украинский беспилотный самолет «Хижак» предназначался для «экологического мониторинга».

Производство разведывательно-ударного «Хижака» было налажено в Киеве на заводах авиастроительной корпорации «Антонов», которая с недавнего времени входит в Государственный концерн «Укроборонпром». Правда, наладить выпуск авиационных двигателей Rotax на заводе «Мотор Січ» в Запорожье украинские инженеры так и не смогли. Поэтому их приходилось по-прежнему покупать у американцев.

Вот так: «лапотная и отсталая» Россия сама поставляет в США реактивные двигатели РД-180 для космических ракет, а «продвинутая и демократичная» Украина у тех же Соединенных Штатов вынуждена закупать легкие поршневые моторы с пропеллерами.

Но зато теперь Украина обладала собственными самолетами-роботами! Куда уж этим «отсталым» русским?!

Украинские «горе-генералы» решили и в этом случае действовать по «югославскому» сценарию и для начала разбомбить опорные пункты защитников Донбасса «дистанционными» ударами с воздуха, артиллерийскими и ракетными обстрелами.

Правда, с боезапасом к ударным «дронам» вышла промашка: управляемых противотанковых ракет AGM-114 Hellfire было не так много потому, что стоили они под 100 000 долларов за штуку. Но хитроседалищные хохлы «блестяще» вышли из положения, приспособив еще советские блоки неуправляемых ракет С-5. Этих в общем-то устаревших реактивных снарядов и пусковых блоков к ним на складах было — как грязи! Стоили ракеты, произведенные еще в далекие 60-е годы в Советском Союзе, заметно дешевле, и операторам особо целиться не нужно. Все же уровень украинских «виртуальных летчиков», которых готовили все те же американские и польские инструкторы, не сильно превышал уровень плинтуса.

Именно американские «беспилотники» украинского производства должны были развивать «воздушный блицкриг».

Четыре крылатых демона неслись низко над лесом. Они должны были выйти на расположение зенитно-ракетного дивизиона комплексов «Бук», который в свое время ополченцы «отжали» у украинских военных. Теперь эти ЗРК, существенно модернизированные российской стороной, несли боевое дежурство по прикрытию Донецка.

Ради такого случая украинские «Хижаки» были все же вооружены дорогущими американскими ракетами AGM-114R Hellfire Romeo стоимостью 94 000 долларов за штуку! Эта ракета была универсальна и по носителю, и по боеголовке, и по наведению. «Хеллфайр-Ромео» мог с одинаковой эффективностью громить бронетехнику, средства ПВО, небольшие патрульные корабли и пехоту противника.

Пока стая «беспилотников» неслась над лесом в кромешной ночной тьме, их пилоты-операторы за несколько десятков километров сидели в комфортабельных кабинах дистанционного управления и попивали кока-колу под кондиционерами. Воевать было невыносимо легко, на уровне «компьютерной стрелялки». Как-то не думалось, что движением почти игрового джойстика и нажатием клавиш ты забираешь сотни жизней…

Хотя украинские вояки и раньше-то не задумывались и не терзались над морально-этической стороной артиллерийских обстрелов и авиационных ударов кассетными бомбами и снарядами с белым фосфором по жилой застройке городов Донбасса.

«Хижаки» выполнили разворот, ложась на новый курс. И тут их маршрут естественным образом пересекся с траекторией 30-миллиметровых снарядов. Пылающие пластиковые обломки одного из ударных «беспилотников» усеяли перепаханную воронками землю непокорного Донбасса.

Остальные «птицы Апокалипсиса» разлетелись в стороны, начав активно маневрировать. Шары-обтекатели тепловизионной системы FLIR вращались, обшаривая электронно-оптическими объективами ночное небо в поисках неизвестной, но неотвратимой угрозы.

И вот на фоне луны появился угловатый силуэт, растопыривший короткие крылья. Серебристое сияние ночного светила отражалось на бешено вращающихся лопастях несущего винта и на шарообразном обтекателе над ним. В носовой части вращалась гиростабилизированная платформа, оснащенная комплексом приборов ночного видения и лазерными дальномерами. Синхронно с «электронными глазами» перемещалась турельная 30-миллиметровая пушка под фюзеляжем. Весь этот сложнейший комплекс управлялся движениями головы пилота за толстым лобовым бронестеклом. Лицо пилота закрывало полупрозрачное забрало виртуального боевого шлема. Поверх светоотражающей пластины правый глаз затенял коллиматорный визир нашлемного прицела. У штурмана-оператора шлем был еще более сложной конструкции. Благодаря русской «интеллектуальной» системе обеспечивались обзор, пилотирование и применение бортового вооружения «Ночного охотника».

К тому же оператор вооружения включил радиолокатор в обтекателе над плоскостью несущего винта. Невидимые электромагнитные волны были зафиксированы следящей аппаратурой украинских крылатых роботов-убийц, но и боевой вертолет получил возможность точнее целиться.

Один из украинских «беспилотников» выполнил маневр уклонения. Его следящая система «встретилась взглядом» с объективами бортового комплекса ночного видения боевого вертолета. Последнее, что увидел оператор украинского боевого «дрона» на расстоянии полутора сотен километров к западу, — яркая вспышка. Оператор невольно дернулся и отскочил от широкоформатного монитора. По экрану шла серая муть — так выглядела «смерть» крылатого робота-убийцы.

Остальные два «Хижака» заложили крутой вираж и пошли в атаку на «Ночного охотника». Из-под прямых крыльев ударных «беспилотников» MQ-1 украинского производства рванулись огненные стрелы самонаводящихся ракет «Адский огонь».

— Ракетная атака, командир!

— Ви-ж-ж-у!.. — Влад резко взял ручку управления на себя и тут же отклонил в сторону, одновременно отработав педалями.

От перегрузок и у пилота, и у штурмана потемнело в глазах. Взвыли обе турбины тяжелого вертолета, винтокрылая машина ушла в сторону от американских ракет. Одновременно бортовая система самообороны автоматически включила бортовые генераторы помех. Лейтенант Климов отстрелил тепловые «ловушки» и пиропатроны с дипольными отражателями, чтобы поставить помехи и в тепловом, и в электромагнитном спектре.

Выполнив противоракетный маневр, «Ночной охотник» развернулся на месте. Отработав ручкой управления, педалями и рычагом шаг-газа, лейтенант Селезнев повернул голову, пушечная турель под фюзеляжем повторила его движение, развернув ствол «скорострелки». Влад нажал на гашетку, разорвав украинский «беспилотник» в клочья очередью трассирующих снарядов.

В следующее мгновение десятитонный вертолет изящно развернулся и устремился в погоню за оставшимся «дроном». Украинский беспилотный самолет внезапно заложил крутой вираж и сам ринулся в атаку. Обе управляемые ракеты он уже истратил, но и сам «Хижак» сейчас представлял собой летающую бомбу. Беспилотный камикадзе — это ярчайший пример так называемых «взаимоисключающих параграфов». Но именно так все и было: самолет-робот шел на таран!

В самый последний момент Влад резко отклонил ручку управления вертолетом и двинул вперед до отказа рычаг шаг-газа, который управлял турбинами. Резко возросшие обороты несущего винта просто дернули вертолет «за загривок», убрав его с траектории последней (теперь уже действительно — не «крайней») атаки украинского ударного «беспилотника». «Хижак» пронесся мимо, и тут же «Ночной охотник» развернулся на месте, и Влад всадил в противника короткую, но точную очередь. Украинский «беспилотник» вспыхнул и рассыпался в ночном небе Донбасса.

А уже на следующий день на борту «Ночного охотника» лейтенантов Селезнева и Климова появились четыре красные звездочки с характерными силуэтами ударных «беспилотников» внутри. Кстати, подобные звезды уже были на бортах вертолета командира эскадрильи и других экипажей. Вертолетчики ВВС ДНР не только жгли танки «желто-блакитных» агрессоров, выкашивали ракетным и пушечным огнем бандеровских оккупантов, но и уничтожали воздушные цели. На счету эскадрильи уже было с десяток сбитых украинских «беспилотников» и два ударных вертолета Воздушных сил Украины.

Ударные «беспилотники» были хороши, когда изнеженные американцы воевали против террористов «Аль-Каиды» в Афганистане, вооруженных старыми «калашами» и пулеметами ДШКМ. Для тех верхом оружейных технологий были ПЗРК «Стингер». А вот против эшелонированной противовоздушной и локальной противоракетной обороны крылатые роботы-убийцы оказались бессильны. Парадоксально, но факт: там, где угроза применения зенитных средств минимальна, и пилотируемые самолеты, и ударные «беспилотники» находятся практически в равных условиях. А вот когда нужно принимать нестандартные решения, искать тактические приемы, чтобы прорвать мощную систему ПВО, тут нужен пилот, что называется, «на своем месте» — в кабине боевого самолета.

Ведь фактически самонаводящаяся крылатая ракета — это и есть ударный «беспилотник» одноразового действия, но решение о применении такой ракеты по цели решает летчик.

Над непокоренным Донбассом раскинулся «хрустальный купол» — противовоздушная оборона была развернута по всем правилам современной сетецентрической войны пятого поколения. Немаловажную роль в этом играла Россия. Развернутые «за ленточкой» зенитно-ракетные системы С-400 охраняли и донецкое небо. Непосредственно в ДНР и ЛНР несли боевое дежурство непревзойденные зенитные ракетно-пушечные комплексы «Панцирь-С1». На каждой боевой машине — по дюжине зенитных управляемых ракет и две спаренные пушки с темпом стрельбы 4000 выстрелов в минуту. Такая «огненная метла» чисто выметет небо Донбасса от крылатого украинского «мусора».

Но на воздушных рубежах стояла и техника попроще: подвижные зенитно-ракетные комплексы «Стрела-10 М» и «Оса-АКМ», скорострельные зенитные пушки ЗУ-23-2 были расставлены на вершинах шахтных терриконов. Принятые на вооружение 22 марта 1960 года «зушки» с легкостью справлялись с «исчадиями» высоких технологий XXI века.

А ведь были еще и крупнокалиберные зенитные пулеметные установки. Они тоже не потеряли своей актуальности в современной войне.

В общем, в украинском «воздушном блицкриге» нашла коса на камень…

При подготовке к наступлению на Донбасс украинская сторона заранее озаботилась авиационной составляющей. В Хорватии и Румынии были по совершенно бросовой цене закуплены старые советские истребители МиГ-21. Ранее Украина оскандалилась с ремонтом именно хорватских «МиГов», но это киевскую бандеровскую власть не остановило. Три десятка машин было «откапиталено» на авиаремонтном заводе в Одессе. В принципе эти машины, несмотря на свой весьма «преклонный» возраст, представляли серьезную угрозу. На четырех узлах подвески под крыльями и одном — под фюзеляжем МиГ-21 могли нести бомбы, пушечные контейнеры и неуправляемые ракеты. В украинской армии пилотов этих машин назвали просто и без затей — «камикадзе». В самом деле, атаковать прикрытые зенитными пушками и ракетами позиции защитников Донбасса было полным самоубийством.

Собственно, так же как и использовать легкие учебно-тренировочные «элки» из Чугуева в качестве штурмовиков. Да, самолет L-39 «Альбатрос» может нести вооружение на двух пилонах под крыльями, да, можно добавить еще два-три узла подвески в ходе модернизации. Но самолет без брони и с одним двигателем не просто уязвим для зенитчиков — это смертник. Да, на украинские «элки» поставили дополнительную броню по бокам кабины и бронеспинку на катапультное кресло. Но это только утяжелило конструкцию и практически угробило легкость и маневренность крылатой машины. На таких «модернизированных» штурмовиках соглашались летать только полные «отморозки» из Нацгвардии Украины после дополнительной «идеологической обработки».

С гораздо более серьезным эффектом украинские вояки использовали боевые вертолеты. На вооружении ВСУ состояло 133 ударные машины Ми-24 «Крокодил» и три десятка транспортно-десантных Ми-8. «Щедрые» американцы передали украинской стороне еще два десятка относительно новых вертолетов Ми-17 В-5 из 70 экземпляров, заказанных по контракту в России для миссий в Афганистане.

Российская Федерация объявила протест против подобной сделки и «нецелевого использования данных летательных аппаратов». Однако Госдеп США проигнорировал заявление российских дипломатов.

Украинские вертолеты высаживали тактические десанты в оперативном тылу войск ДНР, штурмовали позиции, вели «свободную охоту». К тому же Нацгвардия Украины активно использовала легкие многоцелевые вертолеты Ми-2 МСБ. Как практически все образцы боевой техники на Украине, эти винтокрылые машины были «родом» из шестидесятых годов прошлого столетия, но до сих пор продолжали летать. Украинская сторона вооружила ветеранов крупнокалиберными пулеметами, блоками неуправляемых ракет и отправила воевать. При этом стоимость модернизации одного Ми-2 до уровня Ми-2 МСБ составляет четыре с половиной миллиона долларов США.

Американцы к тому же напрямую поставили еще и два десятка старых вертолетов UH-1 «Ирокез» с баз хранения якобы «для гуманитарных миссий». Тут тоже нужно сделать оговорку: повторялась ситуация с «Хаммерами» — эти машины не были «осовремененными» вертолетами модификации UH-1Y «Янки». Просто обычные и весьма «пожилые» «вертушки», которые прошли капитальный ремонт на заводах фирмы Bell Helicopter Textron. Но «просвещенные и демократичные» украинцы, «пролюбив» свою промышленность, перед американской техникой испытывали нескрываемый восторг дикаря.

Правда, украинские «Ирокезы» использовались большей частью на парадах и маневрах в присутствии «старших чернокожих братьев». Мол, поглядите, какие мы, украинцы, сильные!

И все же именно «Ирокез», из всех винтокрылых машин противника, первым довелось «попробовать на зуб» нашим вертолетчикам…

В тот день выдалась небольшая передышка, накал боев немного снизился. Влад Селезнев и Артем Климов дежурили на аэродроме в готовности № 1. Команда на взлет пришла во второй половине дня. По данным постов оповещения о воздушной обстановке пара «Ирокезов» с характерными белыми полосами на хвостовых балках прошли на сверхмалой высоте в район Дебальцево. Вероятно — на высадку тактической разведывательно-диверсионной группы.

«Ночной охотник» немедленно поднялся на перехват. Под крыльями были подвешены пара пушечных контейнеров ППК-30 и две управляемые ракеты «Атака».

— Штурман, рассчитай кратчайший маршрут к цели. — Влад Селезнев вел вертолет на высоте пятнадцати метров над землей.

— Понял тебя, командир. Сейчас сделаю… — Артем Климов пробежался по клавишам навигационного компьютера, нажатием кнопок сменил режимы работы одного из широкоформатных мониторов, выводя тактическую карту местности. На ней отобразилась плавная зеленая линия с отмеченными поворотными точками, в отдельном окошке высветилась рекомендованная скорость полета, остаток топлива, прочие штурманские расчеты. — Перекидываю информацию на твой монитор.

— Понял, вижу, — ответил Влад. Современная навигационная система и мощный бортовой вычислительный комплекс вертолета Ми-28 Н позволяли экономить время на предполетный инструктаж.

Донецкая Народная Республика занимает небольшую территорию, от пригородов Донецка до точки выброски вражеского десанта лететь недолго, тем более — на максимальной скорости 350 километров в час, которую обеспечивали две форсированные турбины.

— Мы в районе поиска, командир.

— Понял, снижаюсь до пяти метров. Включай РЛС над винтом, начинаем сканирование. — Влад опустил поверх светофильтра монокуляр коллиматорного визира нашлемного прицела.

— Выполняю. — Лейтенант Климов «врубил» бортовой радиолокационный комплекс с антенной в шарообразном обтекателе над винтом в режим обзора.

Две засветки на экране локатора появились почти сразу же. Система селекции цели тут же определила их как «чужие», взяв в красные «уголки» стробов захвата.

— Есть две воздушные цели, скорость — 210 километров в час, высота восемь метров над землей, удаление — десять километров. Цели на запрос не отвечают, классифицируются как «чужой», пеленг — 130 градусов.

— Понял, идем на перехват. — Влад отклонил ручку управления и отработал педалями, заложив крутой вираж.

— Ага, занервничали! Цели расходятся, активно маневрируют, набирают высоту, — сообщил Артем Климов.

Сам «Ночной охотник» для экипажей украинских «Ирокезов» был пока что незаметен. Но излучение его бортового радиолокатора уже зафиксировали системы предупреждения об облучении легких боевых вертолетов UH-1.

— Все равно им не уйти! Артем, отработай «Атакой», второго я сниму из пушки.

— Понял, к работе готов, курс 230 градусов.

— На боевом 230, удаление 4600 метров.

— Ракета пошла! Сопровождаю.

Особенность ракеты «9 М-120» «Атака» заключается в том, что наводится она по радиоканалу, а потому не требует подсвечивания цели лазером, как это сделано на американских ракетах семейства AGM-114 Hellfire. Этим повышается и скрытность применения «Атаки», которая именно в такой ситуации стала решающей. Подлетающую со скоростью 550 метров в секунду «умную смерть» экипаж украинского «Ирокеза» заметил слишком поздно. Полыхнули прощальным фейерверком отстреленные тепловые «ловушки», а в следующую секунду винтокрылый «ветеран Вьетнама» превратился в огненный шар. На землю упали пылающие обломки и медленно вращающийся опадающим кленовым листом оторванный несущий винт вертолета.

Второй «Ирокез» заложил крутой вираж, пытаясь на сверхмалой высоте уйти от «Ночного охотника». Но он не мог тягаться в скорости с бронированным ударным вертолетом. Пулеметчик в проеме боковой двери полоснул очередью из пулемета, но броне русского «винтокрылого танка» пули калибра 7,62 миллиметра были, что слону дробина.

— Я его срежу! — Влад сбросил предохранительную скобу с гашетки на ручке управления и повернул голову, задавая целеуказание.

Коллиматорный нашлемный визир был сопряжен с пушечной турелью. Скорострельная 30-миллиметровая установка направила ствол на украинский «Ирокез». Упреждение… Огонь! — палец вдавил гашетку, и тут же скорострельная пушка изрыгнула десяток бронебойно-трассирующих и осколочно-фугасных снарядов.

В последнюю секунду украинский «Ирокез» все же ушел в сторону с большой перегрузкой. Не выдержав такого маневра, сразу несколько украинских спецназовцев вылетели из салона. Донецкая земля встретила «бандеровских освободителей» довольно жестко…

— Не стреляйте, мы сдаемся! Идем на посадку… — раздалось в наушниках вертолетчиков ДНР.

— Неизвестный вертолет, прием. К вам обращается пилот ВВС ДНР. Следуйте курсом 270 градусов. Любая попытка изменить курс и высоту будет расцениваться как повод к уничтожению. Как поняли, прием?

— Вас понял, — даже треск и шум радиоэфира не смогли скрыть характерного польского акцента.

— «Террикон», прием, на связи — Селезень. В квадрате 22–12 выполнил перехват двух воздушных целей. Один вертолет противника сбит. Второй вертолет эскортирую на авиабазу. Приготовьте все необходимое для аварийной посадки, прием.

— На связи «Террикон», прием. Вас понял, Селезень, ведите его на площадку № 3 по маршруту. Вас там встретят.

— Понял, выполняю. — Влад переключил канал связи. — Неизвестный вертолет, следуйте курсом 240 градусов. Повторяю, любой ваш маневр будет восприниматься как враждебный и станет поводом добавить еще одну звездочку на борту моей машины. Как поняли, прием?

— Вас понял, — нехотя согласился неизвестный, но враждебный «борт».

На полевой площадке уже все было готово к экстренному неординарному приземлению. На краю поля стояли, задрав стволы крупнокалиберных 14,5-миллиметровых пулеметов Владимирова, два бронетранспортера. «Урал» со спаренной зенитной установкой ЗУ-23-2 дополнял картину. Чуть поодаль стояла зеленая медицинская «таблетка» и пожарная машина.

Экипаж «Ирокеза» осторожно зашел на незнакомую площадку и выполнил посадку. Едва только полозья вражеского вертолета коснулись земли, вперед рванулись спецназовцы ДНР. Выразительно лязгнули затворы.

— Заглушить двигатель! Выходить из вертолета по одному, оружие и снаряжение класть на землю! — разнесся усиленный громкоговорителем голос.

Подогнали пару «автозаков», в которые после обыска и погрузили пленных украинских спецназовцев и обоих пилотов, которые действительно оказались уроженцами Польши, служившими в украинской армии по найму. Для них всех «воздушный блицкриг» Украины закончился тем же, чем и для Третьего рейха.

Строки из Апокалипсиса стали явью на донецкой земле. Стараниями «майданных» неонацистов на благодатной земле Донбасса уже несколько лет творился самый настоящий ад. Как всегда, с Запада пришли бесы, против которых восстали и православные, и представители иных конфессий, и материалисты. Влад Селезнев по натуре своей относился к последней категории людей, но в авиации примет и поверий предостаточно, так что поневоле проникнешься «летной мистикой». Совсем недавно молодой летчик в очередной раз убедился, что бывают весьма знаменательные совпадения.

Артемовск был полностью блокирован превосходящими силами украинских войск. Линия фронта пролегала по окраинам города, но его защитники стойко держали оборону. Отступать им просто некуда было — за спиной родные дома и семьи. Солдаты непокоренного Донбасса слишком хорошо знали, что их всех ждет, если в город все же прорвется бандеровское отродье.

Целый город переселился под землю. В соляных шахтах и подземных хранилищах крупнейшего в Европе Завода шампанских вин были оборудованы и общежития, и больницы, и даже школы. В нескольких десятках метров внизу работали мастерские по ремонту оружия. На токарных станках вытачивали корпуса мин и снарядов. И даже наладили производство минометов собственной конструкции. Артемовск неплохо подготовился не только к обороне, но и к продолжительной осаде. Запасы воды, продуктов, медикаментов, теплых вещей, топлива для генераторов позволили выживать более-менее сносно. На окраинах города защитники Донбасса «давали прикурить» бандеровской нечисти. Через эшелонированную оборону внезапно прорваться было невозможно. Перекрестки дорог были в перекрестьях прицелов станковых противотанковых гранатометов СПГ-9 М «Копье», крупнокалиберных пулеметов и снайперских винтовок.

Защитники Артемовска уже потеряли счет атакам украинских карателей. Те рвались в город во что бы то ни стало, но только усеивали трупами подступы к «соляной крепости», как прозвали в народе этот город. Захлебываясь собственной кровью в неудачных штурмах, «желто-блакитные» оккупанты методично ровняли жилые дома артиллерией.

Артемовск находился под непрерывным обстрелом украинских войск. С жутким постоянством расположенные в нескольких десятках километров гаубицы выпускали снаряд за снарядом. Угрюмые армейские грузовики подвозили новые килограммы смерти, облеченные в металл и взрывчатку. Очередной снаряд вместе с метательным зарядом исчезал в пасти казенника, клацал затвор. Раскатистый грохот возвещал о том, что еще одной воронкой вскоре станет больше на многострадальной земле Донбасса. Осколочно-фугасный 122-миллиметровый снаряд имеет радиус сплошного поражения 250 метров. Шестидюймовый — убивает все в радиусе 350 метров.

Это знали даже маленькие жители Артемовска. Наступление и блокада украинских войск были настолько стремительными, что немногим удалось эвакуироваться. Женщины, старики и даже дети разделили судьбу с мужчинами-воинами, защитниками города. Но для украинской армии они все были «сепаратистами», «террористами» и «колорадами», а их жизни в глазах украинских «освободителей» ничего не стоили.

Жизнь в блокаде измерялась граммами продуктовых пайков. К счастью, продуктов пока хватало, но насколько затянется блокада бандеровских карателей, никто не знал. Зато все прекрасно помнили жестокие и бесчеловечные обстрелы Славянска в самом начале боевых действий и украинскую блокаду русского Крыма — с подрывом линий электропередач, обесточенными больницами, родильными домами, школами. И злорадство украинцев по этому поводу. Так что старики, женщины и дети Артемовска не питали иллюзий по отношению к собственному будущему.

Вертолетчики получили приказ организовать «воздушный мост» в осажденный Артемовск и вывезти оттуда женщин и детей. Более-менее безопасно приземлиться в черте города можно было только в предрассветные часы или в сумерках, когда канонада украинских орудий все же смолкала. Погода благоприятствовала вертолетчикам: зарядили нудные затяжные дожди, а по утрам от влажной земли поднимался густой туман.

— Всем — предельное внимание! Задание не просто ответственное — мы все отвечаем за жизни женщин и детей и обязаны любой ценой вывезти их целыми и невредимыми на «большую землю». Каждый транспортно-десантный вертолет прикрывают два «Ночных охотника». Полет выполняем в сложных метеоусловиях с использованием телевизионно-тепловизионных систем пилотирования. Обращаю ваше внимание на меры безопасности при полете в строю при минимуме видимости. На подходе к Артемовску — предельное внимание: могут быть пуски зенитных ракет и обстрелы из пулеметов и скорострельных пушек. В случае пуска ПЗРК[23] любой ценой защищайте транспортный борт! В самом крайнем случае — принимайте удар на себя. Еще один важный момент — все из вас прошли летную переподготовку с использованием новейших кибершлемов с технологией «дополнительной реальности»?

— Так точно, в училище проходили. Тут, правда, приходится летать в более простом снаряжении…

— Уже не придется. Вчера поступила партия тех самых кибершлемов — «выбил» все-таки у командования, учитывая важность предстоящей миссии. Все «головы» прошли тестирование у техников-электронщиков, уже отъюстированы, настроены и подключены. Вопросы есть?

— Никак нет!

— Получайте полетные карты с маршрутом и — по машинам!

— Есть!

Полет на высоте полутора десятков метров напоминал головокружительный лыжный слалом. И транспортно-десантный вертолет Ми-8 АМТШ, и пара прикрытия Ми-28 Н были оснащены системами «слепого пилотирования» в режиме огибания рельефа местности. Погода была на стороне вертолетчиков Республики: в воздухе висела влажная взвесь из мелкого дождя, смешанного с утренним туманом. Лица вертолетчиков прикрывали полупрозрачные пластины светозащитных фильтров. На первый взгляд нонсенс, ведь солнца и в помине не было. Но сейчас внутренняя поверхность светофильтров представляла собой экран, на который выводилась в векторно-графическом режиме цифровая карта местности.

Первый вылет сделали с таким расчетом, чтобы сделать еще пару рейсов до рассвета, работали с полевых площадок подскока — туда и назад.

В сером мареве проступили мрачные очертания разрушенного города. Украинская артиллерия Артемовск не щадила, целые дома можно было по пальцам пересчитать. «Ничего, город отстроим, главное — чтобы было кому отстраивать», — подумал Влад. Они и летели спасать женщин и детей — будущее Донбасса.

В режиме строжайшего радиомолчания каждый экипаж вел поиск целей индивидуально. Радиолокатор, естественно, не включали, но электронно-оптическая прицельная станция давала отличный обзор. А современный российский кибершлем позволял управлять пушкой уже даже не поворотом головы, а движением глаз пилота или штурмана-оператора! В поле зрения специальные микропроекторы выдавали всю полетную и тактическую информацию. При этом ни дождь, ни туман, ни ночная темень, ни дым на поле боя, ни радиоэлектронные помехи не мешали пилотированию и стрельбе.

Это опять же к тому, как «Путинслил». Уже только одно применение таких виртуальных пилотажно-боевых систем повышало боевую эффективность «Ночных охотников» на несколько порядков. В украинской армии, затерявшейся по уровню развития где-то в восьмидесятых-девяностых годах прошлого столетия, таких систем и близко не было. Россия щедро делилась новейшими технологиями со своими братьями в гордой и непокоренной Новороссии.

— Командир, отмечаю активность по пеленгу 30 градусов, удаление восемь километров, — доложил штурман-оператор лейтенант Климов пилоту Владу Селезневу. — Облучение локатором в режиме поиска. Цель классифицируется как ЗРК средней дальности С-125-2 Д «Печора-2 Д». Бортовой комплекс радиоэлектронной борьбы автоматически поставил помеху.

— Понял, продолжаем полет.

Вертолеты приземлились с ходу на стадионе «Металлург». Транспортно-десантная «вертушка» привезла воду, продукты, медикаменты. Коробки, ящики, упаковки солдаты быстро перегрузили в армейские «Уралы». По улице Петровского, на которой был расположен полуразрушенный стадион, проехали несколько автобусов с беженцами. Эвакуация проходила четко и слаженно. Защитники города организовали охранный периметр, женщины и дети молча и быстро загружались на борт транспортно-десантной «восьмерки». С собой — только минимум вещей. Солдаты ДНР обнимали своих родных, может быть, в последний раз. Но при этом не было слез и причитаний. Женщины смотрели на своих мужей сухими, блестящими, как в лихорадке, глазами. Быстрые поцелуи, крепкие объятия — и на борт.

Влада Селезнева поразили дети — сосредоточенные, молчаливые, со взрослыми глазами.

— Мама, не нужно брать игрушки, я их здесь оставлю. Лучше кто-нибудь еще в вертолет влезет, — это сказал трехлетний малыш, который едва научился говорить. Но он уже знал — место в вертолете ограничено. — И водички не надо, мам. Я потерплю, пусть лучше девочка с нами полетит.

— Девчонки пусть улетают, а мы подождем!.. — решительно заявил другой паренек, лет десяти. — Жалко, что я еще маленький, у меня брат воюет, а папку убили «бандеры».

— Все, погрузка завершена! — Есаул высунулся в открытый боковой блистер кабины. — Больше мы на борт взять просто не сможем, и так перегруз…

— Взлетаем!

Первыми поднялись в воздух «Ночные охотники», своими оптико-локационными комплексами они сканировали местность в поисках вероятных угроз. Вслед за ними рубил туман лопастями винтов тяжело нагруженный Ми-8 АМТШ. Нервы у всех были на пределе, в салоне «восьмерки» было сорок человек вместо двадцати семи положенных по техническим характеристикам. Но пара надежных «климовских» турбин ВК-2500 тянула хоть с трудом, но ровно.

Винтокрылые машины неслись на сверхмалой высоте, очень здорово выручала «продвинутая» русская система пилотирования, сочетающая электронно-оптическую пилотажную систему и отображение полетной информации с помощью кибершлемов. Пару раз вдогонку вертолетам неслись очереди крупнокалиберных пулеметов, в ответ «Ночные охотники» ставили помехи бортовыми комплексами радиоэлектронной борьбы и отстреливали тепловые ложные цели. На полдороге Влад Селезнев и остальные вертолетчики повстречали воздушный конвой, который летел в Артемовск — забирать из преисподней, которая случилась по вине украинской армии, женщин и детей Донбасса.

Влад был предельно собран, он чувствовал свою винтокрылую машину как никогда — казалось, обнаженные нервы пилота переплелись с оптоэлектронными кабелями и тончайшими проводами. С помощью русского кибершлема единение человека и сложнейшего технологического комплекса уже было не метафорой, а реальностью. Пилоту достаточно было в буквальном смысле слова глазом моргнуть, чтобы привести в действие скорострельную 30-миллиметровую пушку. Точными, расчетливыми движениями ручки управления, рычага шаг-газа, педалей Влад Селезнев вел Ми-28 Н на предельно малой высоте. У него за спиной было сорок хрупких жизней ни в чем не повинных жертв войны. Молодой вертолетчик был готов скорее умереть, чем позволить кому-нибудь приумножить страдания этих людей.

И еще он чувствовал какой-то иррациональный стыд. Молодому пилоту хотелось на коленях просить прощения у этих слишком рано повзрослевших детей и их матерей за то, что помощь пришла только сейчас. Разумом он понимал, что их боевые вертолеты были нужнее для отражения непосредственной угрозы раньше. Что сожженные украинские танки и взорванные «Грады» позволили выжить этим людям. И невозможно было сразу среагировать на вероломный внезапный удар украинской армии и бандеровских карателей. Но все равно лейтенант Селезнев, как и многие его товарищи, чувствовал за собой вину за то, что не смог сразу прийти на помощь.

Нервное напряжение спало только после посадки на полевой площадке подскока. Влад поднял прозрачное забрало летного кибершлема, отсоединил разъемы питания, расстегнул привязные ремни. И бессильно откинулся на бронезаголовник кресла. Руки дрожали от адреналина, от напряжения ломило виски. Современная боевая техника требует от человека запредельной мобилизации интеллектуальных возможностей — знаний, навыков, боевого опыта, интуиции.

— Командир, ты как себя чувствуешь?

— Спасибо, Артем, нормально, — Влад с трудом разлепил веки и выбрался из бронированного «кокона» кабины вертолета.

Возле транспортно-десантного «борта» Есаула навзрыд плакали женщины и дети — они уже не могли сдерживать своих эмоций. Осознание того, что они все же выбрались из кошмара окружения и обстрелов, прорвало плотину душевной немоты потоками слез. Беженцам тут же оказывали неотложную медицинскую и психологическую помощь. Колонны автобусов под прикрытием бронетранспортеров уходили дальше, в тыловые районы Донецкой Народной Республики.

— Когда вертолет будет готов к повторному вылету? — спросил Влад командира бригады техников.

— Через пятнадцать минут можете взлетать.

— Понял.

Солдаты сноровисто забрасывали новые гуманитарные грузы в салон Ми-8 АМТШ через распахнутую рампу. Паковали все максимально плотно, ящики закрепляли с учетом центровки вертолета.

Еще один рейс в осажденный Артемовск, снова полет на сверхмалой в молочно-серой предрассветной хляби. Дети с серьезными лицами, их мамы с абсолютно отрешенным взглядом. Старики плакали, они не хотели улетать, уходить даже из полуразрушенных домов. Но — неумолимая арифметика войны: их тоже нужно кормить. А для осажденного города каждый едок, не способный держать оружие, ослабляет оборону.

Грохот канонады на окраинах города. Частая стрельба из автоматического гранатомета, трескотня пулеметных очередей…

Влад понимал, что до конца дней своих не сможет забыть этих глаз, словно подернутых пеплом, — нагар сгоревшего пороха тяжело соскрести с душ, только начинающих свой жизненный путь…

До рассвета Влад Селезнев и остальные вертолетчики смогли сделать по три вылета на эвакуацию. Теперь нужно было ждать вечерних сумерек, чтобы выполнить еще хотя бы пару рейсов. Но уже за первые рейсы вертолетчики эвакуировали из Артемовска более трехсот стариков, женщин и детей.

Поспать днем вертолетчикам удалось совсем немного. Подкрепившись, они вновь вылетели на боевое задание прямо с полевых площадок подскока. Республиканским войскам срочно требовалась поддержка с воздуха, а обеспечить ее могли лишь боевые вертолеты. И они ее обеспечили, закрутив огненную «карусель» над боевыми порядками «укропов».

А едва только сумерки опустились на израненную землю Донбасса, как снова винтокрылые машины ушли курсом на Артемовск. И до утра в небе не смолкал стрекот вертолетов. Пилоты забыли про сон и усталость, главное — вывезти ни в чем не повинных мирных жителей из окруженного города.

Поначалу по воздушным конвоям республиканцев украинская армия била неприцельно. Вероятно, оккупанты опасались налетов боевых вертолетов, которые на Западе «ласково» назвали Havoc — «Опустошитель». Но потом бандеровцы сообразили, что вертолетчики ДНР организовали «воздушный мост», как во время блокады Ленинграда фашистскими захватчиками. Теперь пробиваться в осажденный Артемовск стало еще более опасно. К счастью, эвакуация мирного населения уже подходила к концу.

Влад Селезнев не помнил, какой это был по счету боевой вылет. Вокруг снова была серая предрассветная мгла, расцвеченная вспышками трассеров с земли. Пара «Ночных охотников» прикрывала перегруженную «восьмерку», для трех десятков беженцев из Артемовска бронированная машина в пятнах камуфляжа и пулевых отметинах стала ангелом-хранителем под нимбом несущего винта.

— Командир, «сварка» справа!.. — штурман-оператор засек зенитный пулемет. Яркое дульное пламя и трассирующие пули действительно напоминали ослепительные вспышки электросварки. Этот жаргон пошел еще с Афгана.

— Цель вижу, работаю. — Влад Селезнев резко отклонил ручку управления вертолета и дал полные обороты турбинам.

«Ночной охотник» выполнил стремительный вираж, заходя на цель. Лейтенант Селезнев повернул голову и прищурил глаза — летный кибершлем отследил эти движения и передал на систему управления подвижной турельной установки. Так же быстро развернулась 30-миллиметровая скорострельная пушка, оставалось только нажать на гашетку. Что Влад и сделал. Ответные росчерки трассеров ударили точно, надежно «погасив» «сварку».

— Селезень на связи, цель уничтожена, прием.

— Вас понял, это Есаул, прием.

Смысла соблюдать радиомолчание уже не было, сейчас гораздо более важным было четкое взаимодействие между экипажами транспортно-десантных «бортов» и прикрывающих их ударных вертолетов. Полет по огненному коридору напоминал игру в кошки-мышки со смертью. Вертолетчики к смертельным играм привыкли, но вот гражданские на борту «восьмерки» — их нужно было беречь.

— Пуск ракеты! Сзади — слева! — штурман-оператор сразу же отстрелил пиропатроны с магниевыми тепловыми «ловушками» и дипольными радиолокационными отражателями. Бортовой комплекс РЭБ начал постановку радиоэлектронных помех.

За доли секунды мозг Влада просчитал варианты. На одном из широкоформатных экранов высветилась информация о том, кто их атаковал. Это был не стрелок с переносным зенитным комплексом на плече, а гораздо хуже — мобильная ЗРК «Стрела-10 М». Эта боевая машина несла четыре управляемые зенитные ракеты и могла стрелять, не обнаруживая себя, с использованием теплового канала наведения. Созданная еще в 1976 году, «Стрела-10 М» оставалась и сейчас серьезным противником.

Конечно, суперсовременный боевой вертолет Ми-28 Н без труда уйдет от выпущенных ракет, собьет их помехами. Но вот транспортная «вертушка», пусть и модернизированная, станет легкой добычей. Вертолет Ми-8 АМТШ был перегружен, да и маневрировать с предельными значениями перегрузок экипаж не будет.

«Ночной охотник» Влада Селезнева стремительно развернулся на месте и пошел прямо на ракету. Они должны были спасти женщин и детей в транспортном вертолете — даже ценой собственной жизни. Таков приказ.

— Артем, дави его помехами!

— Выполняю, — штурман-оператор понял маневр командира.

Десятитонная громада Ми-28 Н, выпуская сверкающие тепловые пиропатроны, неслась в предрассветной мгле навстречу зенитной управляемой ракете. Бортовой комплекс радиоэлектронной борьбы «Ночного охотника» сбил наведение украинской ракеты, она сбилась с курса и была подорвана самоликвидатором.

— Повторный пуск, ракета справа!

Влад выполнил резкий разворот, от перегрузок потемнело в глазах. По обе стороны от вертолета прерывисто вспыхивали тепловые ложные цели. В следующую секунду боевой вертолет сотряс мощный удар, от которого застонала конструкция винтокрылой машины. Сразу же аварийное табло на приборной панели справа расцветилось тревожными красными и желтыми индикаторами.

— Командир, пожар правого двигателя! Отказ гидросистемы!

— Вижу!.. — Влад сражался с ручкой управления, педалями и шаг-газом, пытаясь удержать гибнущую винтокрылую машину в воздухе.

В наушниках прерывисто запищал сигнал тревоги. «Аварийная ситуация! Создай условия для покидания!» — приятным женским голосом посоветовал речевой информатор. Пилот и штурман-оператор так и сделали.

— Катапультируемся!

— Понял, командир!

Базовые модификации «Ночного охотника» были снабжены весьма оригинальной системой спасения. Если нештатная ситуация случается на высоте менее 100 метров, срабатывает система принудительного притяга ремней, пилот и штурман надежно фиксируются в энергопоглощающих креслах «Памир-К» разработки конструкторского бюро «Звезда». Сначала энергию удара гасят основные стойки шасси, которые, деформируясь, поглощают ее. Далее в работу вступают кресла, которые способны погасить вертикальную перегрузку с 50–60 g до 15–17 g.

Но если аварийная ситуация случилась на высоте выше сотни метров, то сначала отстреливаются лопасти винта, консоли крыльев и двери обеих кабин, затем специальными резаками перерезаются ремни принудительного притяга, надуваются специальные «трапы»-баллонеты. По ним и пилот, и штурман «съезжают» вниз и раскрывают парашют.

Но в более «продвинутой» модификации Ми-28 Н, на которой летали вертолетчики Республики, проблема спасения экипажа на высотах более 100 метров была решена гораздо более просто и рационально. Специальные пироболты отстреливали лопасти несущего винта, после чего отстреливалось остекление кабины и стартовало катапультное кресло. После набора с помощью реактивного ускорителя безопасной высоты раскрывался парашют.

Так и произошло с лейтенантами Селезневым и Климовым. Система катапультирования сработала штатно, экипаж безопасно приземлился на парашютах.

Но именно на земле и начинались их проблемы. Объятый пламенем вертолет рухнул где-то в стороне. Раскатисто грохнул взрыв остатков боекомплекта и топлива. Это, по счастью, отвлекло бандеровцев от поиска на земле, к тому же они подумали, что пилоты погибли вместе с винтокрылой машиной. Теперь нужно было как можно скорее выбираться с контролируемой украинской армией территории.

У Влада слегка кружилась голова и пошла кровь из носа. Но, в общем, состояние было вполне сносным. Катапультирование приравнивается к сотрясению мозга или нокауту на ринге. Пилот и штурман-оператор первым делом спрятали свои парашюты.

— Артем, ты не ранен?

— Нет, все в порядке. А ты сам как?

— Нормально. Будем выбираться на восток. Спутниковым навигатором пока пользоваться не станем — так нас можно запеленговать. Просто пойдем на восток. До рассвета, думаю, управимся.

— Километрах в трех отсюда есть дорога на юго-восток, — припомнил Артем. Все-таки штурман лучше знал местность, не зря его «гонял» по карте штурман эскадрильи капитан Туревский. — Дальше отклонимся на север и выйдем к нашим. Тут недалеко, километров пятнадцать-двадцать, так что топаем в сторону Дебальцево. Правда, местность вокруг кишмя кишит «нациками».

— Что ж, пошли. Только разберем припасы.

На пилоте и штурмане поверх летных комбинезонов были надеты специальные разгрузочные жилеты носимого аварийного запаса. Во вшитой кобуре — надежный двадцатизарядный «Стечкин» с пятью обоймами. Аварийная рация, шоколад, галеты, суточный рацион питания. Вода во фляге. Подсумок с полевой аптечкой. Влад вставил магазин и передернул затвор укороченного автомата Калашникова.

— Вперед!

Вертолетчики пошли на восток, туда, где небо уже серело в ожидании близкого восхода солнца. Офицеры были уверены, что их уже ищут.

Примерно через час пути по проселочным дорогам вертолетчики набрели на небольшое село. Заходить туда не стали, чтобы не навлечь гнев украинских карателей на местных жителей. Но само по себе село стало неплохим ориентиром. Влад развернул полетную карту, напечатанную на листе пластика. Эта карта хранилась у него в наколенном планшете. Вместе со штурманом они определились со своим местоположением.

— Так, сбили нас между Светлодарском и Дебальцево. Похоже, это деревенька Красный Партизан, — рассуждал Влад. — Хотя в наших краях таких «красных партизан» — пруд пруди! Здесь до самого Дебальцево — украинские войска и каратели из бандеровских батальонов.

— Да уж, если наскочим на них, останется только одно — подороже продать свою жизнь… — задумчиво сказал Артем.

— Ты, Артем, как знаешь, а я им сдаваться живым не намерен! — заявил Влад Селезнев. — Последний патрон для себя оставлю.

Несколько раз над беглецами пролетал военный вертолет, Влад и Артем шарахались под ветви деревьев. Они оба понимали, что современная тепловизионная аппаратура может засечь их и с высоты по «тепловому пятну». Но пока — все обходилось. Видимо, вертолеты с трезубцами и вертикальными белыми полосами на фюзеляже просто патрулировали район. Да и к занятому республиканцами Дебальцево украинские вертолетчики старались не приближаться, чтобы не схлопотать самонаводящуюся ракету в борт или очередь из крупнокалиберного пулемета.

Между тем над горизонтом показались первые лучи солнца. Для двоих вертолетчиков ВВС ДНР это означало, что нужно быть еще более осторожными. Но темпа они не сбавляли, благо идти приходилось не по рыхлому полю, а по какой-никакой проселочной дороге. К лесопосадкам Влад и Артем не приближались, знали, что «зеленка» минируется практически полностью. И хотя несли на своих плечах вертолетчики немалый груз, специальные жилеты позволяли не стеснять движения и рационально распределить все необходимое. Пилот и штурман передвигались осторожно, подолгу изучая открытые участки местности в небольшие, но мощные бинокли. Это ведь не увеселительная прогулка. Нервы были на пределе, указательный палец — на спусковом крючке автомата.

Пару раз вертолетчики-республиканцы натыкались на мобильные заставы карательных «добровольческих батальонов». Эти отряды состояли из пары бронированных грузовиков со скорострельными пушками или крупнокалиберными пулеметами в кузове и двух-трех десятков вооруженных до зубов головорезов. Они рассекали по «ничейной» территории, терроризируя — «кошмаря» — немногочисленных оставшихся местных жителей. Вот тут они показывали свою браваду, воюя со стариками! Влад скрипел зубами от ярости, но ничего поделать не мог.

Вдруг над головой хлестнула длинная, в полрожка, автоматная очередь. Неужели заметили?! Влад сдвинул предохранитель автомата вниз…

Нет, это бандеровские оккупанты так развлекаются… Суки.

Обшитые листами стали и противокумулятивными решетками грузовики прогрохотали совсем рядом, обдав затаившихся на дне мелкого овражка вертолетчиков-республиканцев удушливым дизельным выхлопом и пылью.

Пройдя еще несколько километров, вертолетчики увидели наглядные примеры «освобождения Донбасса» такими вот «желто-блакитными» головорезами — полностью уничтоженное село. Хаты сожжены, во дворах лежало несколько тел. Судя по смраду, каратели были тут несколько дней назад. И снова вертолетчикам оставалось только стискивать зубы и упрямо идти на восток.

Много было разбитой и сгоревшей техники. По опорным каткам небольшого размера в оплавленных стальных руинах угадывались украинские танки Т-64 Б. Бронетранспортеры и БМП выгорали вообще дотла. Нередко вокруг них лежали разлагающиеся трупы оккупантов. Бандеровских карателей было легко опознать по желтым или оранжевым полосам липкой ленты на рукавах формы или на валяющихся рядом касках. Иногда танк или БТР и вовсе представлялись просто нагромождением обгорелой стали — видимо, рвался боекомплект. Такие «памятники» стояли посреди огромных выгоревших проплешин.

За одним из перелесков показалась колонна «Градов» на базе украинских армейских грузовиков «КрАЗ». Их изуродованные почерневшие остовы напоминали костяки чудовищных доисторических зверей.

— Все-таки мы неплохо тут «отработали», — охрипшим от гари голосом заметил Влад.

— А откуда ты знаешь, что это именно мы их «накрыли»? — резонно спросил Артем.

— Какая, на хрен, разница? Главное, что они уже никогда не будут стрелять по Донбассу.

Отмахав с десяток километров на восток, Влад и Артем включили наконец-то свои аварийные радиостанции. Но пока только — прием, чтобы не запеленговали.

— Селезень, прием, на связи «Спасатель», ответь. Как слышишь меня, прием.

— Слышу тебя, прием. На связи, это Селезень.

— Живой, чертяка! — обрадовался голос в рации. — Высылаем спасательный «борт». Жди нас в паре километров к северо-востоку от твоего нынешнего местоположения. Увидишь нас — включай аварийную рацию в режим радиомаяка. Как понял, прием?..

— Понял тебя, до связи!

Усталости — как не бывало! Оба вертолетчика были готовы пробежать эти два километра, но все же осторожность — прежде всего.

Вскоре показался идущий на высоте менее десяти метров над землей транспортно-десантный вертолет Ми-8 АМТШ под охраной пары «Ночных охотников». Влад и Артем включили свои аварийные радиостанции в режим радиомаяка.

«Восьмерка» накрыла вертолетчиков ревом турбин и свистом лопастей. Еще никогда Влад и Артем не радовались так этой винтокрылой колеснице! Вертолет завис в метре над землей, сильные руки поисково-десантной группы помогли забраться внутрь салона. И тут же «вертушка» развернулась с набором высоты. В иллюминаторах маячили угловатые силуэты «Ночных охотников». Владу передали фляжку, он глотнул, закашлялся от крепости спирта, сделал еще пару глотков. И «вырубился» — сказалось чудовищное нервное напряжение. Глаза он продрал уже на подлете к базе. Врачи осмотрели обоих чудом спасшихся вертолетчиков и отправили в госпиталь. Влад и Артем пытались протестовать, ведь на них не было ни царапины. Но после катапультирования нужно было пройти медицинское обследование и немного отдохнуть.

Уже в госпитале вертолетчики узнали о трагедии — бандеровцы сбили еще один «Ночной охотник» из их эскадрильи. Экипаж этой винтокрылой машины точно так же принял на себя пуск зенитной ракеты. Вертолетчики сумели дотянуть до полевой площадки подскока, но во время приземления подбитая машина была разбита. Чудом выжил только штурман-оператор, но получил множественные ожоги и теперь находился в ожоговом центре в Донецке — в буквальном смысле между жизнью и смертью.

За время спасательной операции из окруженного украинской армией Артемовска удалось эвакуировать всех женщин, детей и большую часть стариков. Во время боевых вылетов были потеряны два вертолета, один пилот погиб, а штурман получил тяжелейшие ранения и ожоги…

«Ночной охотник» затаился в густых зарослях на вершине старого шахтного террикона. Эти элементы ландшафта, напоминающие не то горы, не то потухшие вулканы, были характерной особенностью вольного края шахтеров и металлургов. Они позволяли весьма неплохо контролировать окрестности: «высоко сижу — далеко гляжу».

Влад Селезнев и Артем Климов с комфортом устроились в бронированной кабине Ми-28 Н, в приоткрытые двери свободно проникал легкий степной ветерок, беззаботно щебетали птицы. Даже не верилось, что рядом идет война и гибнут люди.

После катапультирования молодых лейтенантов недолго продержали в госпитале, обследование показало лишь легкое сотрясение мозга и ушибы. После трех дней необходимых анализов и процедур их выписали обратно в часть. «Безлошадными» они не остались — в эскадрилье их уже ожидал новенький, еще пахнущий заводской краской Ми-28 Н «крайней» модификации. Его приняли специалисты инженерно-авиационной службы эскадрильи и технико-эксплуатационной части. Майор Козырев поставил свою подпись в акте приема-передачи. Боевой вертолет был полностью укомплектован всем необходимым, а на пилонах стояли шестнадцать противотанковых ракет «Атака» и два блока неуправляемых реактивных снарядов Б-8 В-20. Винтокрылую машину совсем недавно перегнали после заводских испытаний в Ростове-на-Дону. Кстати говоря, это еще один аргумент для тех, кто утверждает, что якобы «Путинслил»…

— Первый раз вот так, в засаде, сижу… — сказал Влад Селезнев.

— Анекдот такой есть, — отозвался Артем Климов. — Внуки просят: «Дедушка, ну расскажи про войну». Старый начинает: «Значит, сижу я как-то в кустах…» Внуки: «Фашистов в засаде поджидаешь?..» — «Ну, внучки, одно другому не мешает…»

Вертолетчики засмеялись.

Боевое дежурство в засаде действительно имело достаточно много преимуществ перед классическими тактическими приемами. Не нужно было жечь «горючку» во время барражирования. Вертолетчики меньше уставали, а их винтокрылые машины были менее заметны. Высокие терриконы позволяли вести обзор электронно-оптическими комплексами, оставаясь незамеченными. А в случае угрозы «Ночной охотник» мгновенно взвивался в воздух и жалил цель высокоточными управляемыми ракетами. И тут же снова скрывался, невидимый для радаров противника.

— Внимание, цель на удалении 12 километров, пеленг 270 градусов. Скорость цели — 240 километров в час. Предполагаю, пара «Крокодилов», — Артем Климов внимательно следил за тактическим монитором, на который передавались данные от электронно-оптического прицельного комплекса вертолета.

— На взлет! Включить вспомогательную силовую установку, запустить двигатели! — Влад Селезнев щелкал тумблерами, внимательно считывая показания приборов.

Предстояла воздушная дуэль боевых вертолетов. В принципе, такие бои в мировой истории войн и локальных вооруженных конфликтов — отнюдь не новость. В свое время Влад Селезнев и Артем Климов, будучи курсантами, изучали тактику воздушного боя вертолетов в Сызранском высшем военном авиационном училище летчиков.

Первый в мире воздушный бой ударных вертолетов состоялся в ноябре 1980 года, когда пара иранских ударных машин АН-1J «Кобра» атаковала и сбила пару иракских Ми-24 Д. С дистанции трех километров «Кобры» первыми запустили противотанковые управляемые TOW. Обе ракеты попали в цель, но иракские «Крокодилы» продолжали полет. Вертолет ведомого был поражен в нижнюю часть десантной кабины, что вызвало потерю топлива из бака и кратковременный пожар. Однако, несмотря на взрыв противотанковой ракеты TOW, жизненно важные системы не были повреждены. Иракский Ми-24 Д развернулся, чтобы дать противнику бой. Но «Кобры» иранцев выпустили еще по одной ракете TOW, одна прошла мимо, зато вторая попала в подвешенные под крылом «Крокодила» блоки реактивных снарядов. Иракский боевой вертолет взорвался в воздухе, но его оператор успел запустить навстречу «Кобрам» управляемую противотанковую ракету «Фаланга». После взрыва «Фаланга», пущенная им, потеряла связь с вертолетом и прошла мимо цели.

Второй бой, произошедший 24 апреля 1981 года, также был удачным для иранских вертолетчиков. Они скрытно подошли к паре Ми-24 Д на расстояние пуска ПТУР и выпустили по паре ракет на каждый вертолет. Первый «Крокодил» тут же взорвался — сдетонировал боекомплект, второй Ми-24 Д, получив повторное попадание противотанковой ракетой, стал снижаться и перешел в неуправляемое падение, оба экипажа погибли.

А вот 14 сентября 1983 года удача улыбнулась вертолетчикам Саддама Хусейна, они первыми заметили иранскую «Кобру» и без труда сбили ее из 12,7-миллиметрового четырехствольного пулемета. 25 февраля 1984 года удача улыбнулась пилотам иранских «Кобр», но они ее упустили. Три «Кобры» скрытно приблизились к тройке Ми-24 Д, но пуск ракет TOW с предельной дистанции не увенчался успехом. Три иракских «Крокодила» развернулись и управляемыми ракетами «Фаланга» уничтожили сразу две «Кобры». Третий вертолет АН-1J попытался уйти, но «Крокодил» без труда догнал иранский вертолет и с дистанции полтора километра ударил неуправляемыми ракетами С-5. Одна из них попала в хвостовую балку «Кобры», и иранский вертолет был уничтожен.

Иранцы тогда уважительно называли русский боевой вертолет Ми-24 «Азазил» — один из демонов, сынов Шайтана.

Теперь вертолетчикам непокоренного Донбасса предстояло подтвердить свои знания в воздушном бою с украинскими боевыми вертолетами…

В засаде вертолетчики периодически запускали вспомогательную силовую установку и немного «гоняли» двигатели. Вот и сейчас с характерным «пи-у!» раскрутилась вспомогательная силовая установка АИ-9. Резкий и пронзительный звук включения этого агрегата не спутаешь ни с каким другим. Разогретые турбины быстро вышли на полные обороты. «Ночной охотник» взвился над терриконом, все еще оставаясь в его тени.

Влад быстро засек пару украинских боевых вертолетов. «Крокодилы» с характерными сине-желтыми кругами на камуфлированных боках и вертикальными полосами на хвостовых балках шли на высоте менее десяти метров над землей. Засечь их было нелегко, но только не для «Ночного охотника».

— Цель вижу, — доложил штурман-оператор. — Влад, держи на курсе, атакую управляемой ракетой.

— Понял тебя, держу.

Пара украинских «Крокодилов» пронеслась мимо террикона, так и не заметив притаившуюся в его тени смертельную опасность. Внимание их экипажей было полностью поглощено пилотированием на сверхмалой высоте. Вслед украинским боевым вертолетам рванулась управляемая ракета 9 М-120 «Атака». На сверхзвуковой скорости она настигла замыкающий вертолет и ударила его точно в правый двигатель. Полыхнула яркая вспышка взрыва, пламя выплеснулось из развороченной турбины. Потянув за собой хвост дыма, украинский Ми-24 попытался уйти резким отворотом в сторону. Но ему не хватило высоты… Винтокрылая машина врезалась в пологий холм, поросший кустарниками и молодыми деревьями. От удара вертолет взорвался, превратившись в пылающие обломки.

Второй украинский «Крокодил» заложил крутой, на грани срыва в штопор, вираж, непрерывно отстреливая тепловые ложные цели. Вероятно, поначалу украинский экипаж думал, что ведомого сбила зенитная ракета с земли. Но позади маячил угрожающий угловатый силуэт боевого вертолета Ми-28 Н.

Правда, и украинские вертолетчики оказались тертыми калачами. Они не только попытались «сбросить с хвоста» преследователя, но и сами перешли в атаку. Они выполнили разворот с большой перегрузкой и ударили в лобовую из спаренной 30-миллиметровой пушки.

Влад резко отклонил ручку управления и отработал педалями, бросая свою винтокрылую машину в сторону. Сверкающая смертоносная плеть трассеров прошла совсем близко. Лейтенант Селезнев заложил вираж, уходя из-под удара, и тут же взял ручку управления на себя. За спиной взревели двигатели: русские турбины ВК-2500 ПФ оказались мощнее украинских ТВ3-117 ВМ — используя превосходство в тяговооруженности, «Ночной охотник» вышел на дистанцию стрельбы из пушки. Вот тут-то и проявилось в полной мере превосходство турельной установки вертолета Ми-28 Н над неподвижно закрепленной двуствольной пушкой украинского Ми-24 П. Лейтенант Селезнев повернул голову в летном кибершлеме и слегка прищурил глаза. Повинуясь этим движениям, чуткая система слежения развернула турель с автоматической 30-миллиметровой пушкой под фюзеляжем «Ночного охотника».

Мощный и тяжеловесный «Крокодил» только начал вираж, а на него уже уставилась скорострельная пушка «Ночного охотника». Этот бой со всей наглядностью показал рывок военных технологий, который совершила Россия чуть больше чем за десятилетие. Вертолетчик-республиканец с помощью русских военных технологий действительно получил возможность разить противника взглядом. Для этого Владу Селезневу оставалось только нажать гашетку на ручке управления вертолетом. Что он и сделал.

Скорострельная пушка под фюзеляжем Ми-28 Н продырявила фюзеляж украинского «Крокодила», вертолет задымил, но все еще держался за небо каждой лопастью несущего и рулевого винтов. Все же винтокрылая машина была еще советской постройки — крепкая, мощная и добротная. Владу откровенно было жаль дырявить вертолет, который он совсем недавно осваивал, будучи курсантом.

Украинский вертолет накренился и резко пошел на снижение. Удар о землю был довольно жестким, но вроде бы пилот и штурман-оператор выжили… И точно, раскрылись дверцы кабины, и оттуда, пошатываясь, выбрались две фигурки. Нацелившись взглядом, Влад дал длинную очередь из пушки, заставив украинских вертолетчиков залечь. В том, что их возьмет в плен спецназ Республики, молодой лейтенант не сомневался.

С первыми вертолетами уже украинского производства Влад Селезнев и Артем Климов столкнулись здесь же — в боях за Енакиево и Артемовск. В последнее время наступление украинских войск начало выдыхаться. Бандеровские оккупанты и каратели завязли в маневренной обороне войск Донецкой Народной Республики. Пытаясь любыми средствами повысить темпы оккупации Донбасса, украинская сторона бросала в мясорубку все новые и новые подразделения, в том числе и авиационные. Ставка была сделана на вертолеты, которые должны были наносить штурмовые удары и высаживать тактические десанты. Для этого «укровояки» сосредоточили на аэродромах вокруг Донбасса до 40 самолетов и вдвое больше вертолетов. Притом что одних Ми-24, по состоянию на 2016 год, на Украине насчитывалось 133 единицы. Из них худо-бедно «реанимировать» удалось примерно половину.

Но тут подсуетились «союзники» Украины — Польша и Турция, предоставив «незалежной» «новейший» боевой вертолет. Украинские новостные агентства тут же раструбили о превосходстве украинской «винтокрылой новинки» над российскими «Черными акулами», «Аллигаторами» и «Ночными охотниками».

Плод «совместной любви» Турции, Польши и «незалежной» Украины звался грозно: «Месник» — «Мститель». Но острые на слово вертолетчики ВВС ДНР окрестили его сразу же «Мясником». Собственно, это был легкий ударный вертолет Т-129 АТАК турецкого производства.

Турция создавала собственный ударный вертолет на базе итальянского А-129 Mangusta, который выполнял преимущественно функции разведчика и «винтокрылым штурмовиком», таким как «Ночной охотник», по определению не был. И все же именно Т-129 АТАК боролся со свободолюбивыми курдами на севере Турции.

Польша тоже проявила интерес к турецкому вертолету. Между компанией TUSAŞ фонда Вооруженных сил Турции и польской компанией MESKO SA был подписан меморандум о взаимопонимании в рамках «Программы польских ударных вертолетов». На Международной выставке оборонной промышленности (IDEF) 2015, согласно подписанному соглашению, производимые авиационной промышленностью Турции (TUSAŞ) вертолеты ATAK будут изготавливаться для поставки в Польшу. В рамках начатой программы КРУК с целью необходимости укрепления Польских вооруженных сил современными ударными вертолетами планировалось приобретение 32 вертолетов огневой поддержки. TUSAŞ будет принимать участие в данной программе вместе с вертолетами T-129 ATAK[24].

Позже между «незалежной» Украиной и «братскими» Польшей и Турцией было подписано трехстороннее соглашение о производстве ударного вертолета Т-129 АТАК. В «желто-блакитном» варианте вертолет получил двигатели производства запорожской фирмы «Мотор-Січ», дополнительное бронирование и новое вооружение. В носовой части монтировалась 23-миллиметровая скорострельная пушка ГШ-23 МЛ из запасов украинских арсеналов. Из соображений экономии, а для «незалежной» Украины главное — «шоб дешевше», пушка устанавливалась неподвижно. Подвижной была только турель с электронно-оптической системой прицеливания. На коротких крыльях располагались четыре узла подвески, усиленные для размещения ракетных блоков Б-8 В-20. «Мститель» Т-129У вооружался также и украинскими управляемыми ракетами «Стугна» или «Барьер».

Характерной особенностью украинского вертолета «Мститель» были «оттопыренные» воздухозаборники двигателей по бокам тонкого фюзеляжа. Дело в том, что в базовом варианте вертолет был создан по технологиям малозаметности. И его воздухозаборники были максимально «зализаны».

Однако новые украинские двигатели располагались по бокам относительно тонкого фюзеляжа, делая вертолет более широким и угловатым. Зато — просто и дешево.

По той же причине большинство композитных материалов в украинской сборке было заменено более тяжелым дюралем, а то и сталью. Но парадоксально — это «новшество» неожиданно хорошо отразилось на боевой живучести машины. Также украинский «Месник» — «Мясник» приобрел дополнительное бронирование по бортам кабины, были уменьшены и боковые стекла. Броней защищался пол кабины и двигатели. Хотя из-за всего этого украинский вертолет изрядно потяжелел.

«Гордым украм» не удалось также наладить и выпуск композитных лопастей несущего и рулевого винтов, их приходилось завозить из Польши или из Турции. Османы также настояли на том, что и для украинских «бортов» основная часть радиоэлектронного оборудования будет турецкой. Впрочем, Украине к турецкому ширпотребу не привыкать, так же как и к европейскому «секонд-хенду» — что в одежде, что в оружии.

Кстати сказать, украинские пилоты отнюдь не горели желанием осваивать новые «Мстители», предпочитая более надежные, тяжелые и гораздо более защищенные «Крокодилы» Ми-24. Исключение составляли пилоты Нацгвардии Украины, одной из первых получившей вертолетную эскадрилью «Месников» — «Мясников». Вот с задачами «показухи» на полигонах перед американскими хозяевами или для запугивания местных жителей на Западной Украине, где росла и ширилась так называемая «Янтарная народная республика», вертолеты Т-129У справлялись великолепно!

Собственно, и первую боевую потерю украинские «Мстители» получили как раз от рук своих же земляков на Западной Украине! При облете очередного незаконного места добычи янтаря надоедливый вертолет обстреляли из автоматов Калашникова.

Поскольку в воздушном патрулировании участвовал вертолет постановочной серии, собранный еще в «братской» бандеровским оккупантам Турции, то пара очередей из старенького «калаша» оказалась для новейшей винтокрылой машины фатальной.

И вот теперь Нацгвардия Украины прибавила к наземному еще и воздушный террор Донбасса. Так украинский «Месник» — «Мясник» продолжил традицию своего турецкого прототипа Т-129 АТАК, который использовался для подавления протестов свободолюбивых курдов.

«Ночной охотник» лейтенантов Селезнева и Климова рубил лопастями облака, барражируя в режиме «свободной охоты». На такие задания уходили, как правило, самые опытные экипажи. На борту Ми-28 Н уже был нанесен ряд красных звездочек, означающих сбитые вертолеты и «беспилотники» противника. Всего их было восемь — поровну уничтоженных «беспилотников» и вертолетов. Так что экипаж вполне соответствовал выполняемому заданию.

И все же на этот раз вертолетчиков ВВС ДНР застали врасплох. Ну, почти застали врасплох…

Огнехвостая комета самонаводящейся ракеты появилась сзади, о чем беспристрастно сообщил мягким женским голосом речевой информатор. Тут же автоматически включились генераторы помех бортового комплекса РЭБ «Ночного охотника». Влад бросил Ми-28 Н в противоракетный маневр с большой перегрузкой, одновременно отстреливая тепловые ложные цели и пиропатроны с дипольными отражателями. Комплекс радиоэлектронной борьбы «Витебск» в очередной раз продемонстрировал свою эффективность, сбив вражескую ракету с курса. Огненная реактивная смерть прошла стороной, полыхнув взрывом самоликвидации.

— Артем, какого х…я это было? — в экстремальной ситуации не до литературных оборотов.

— Командир, сзади две цели, заходят со стороны солнца.

Словно удлинившиеся слепящие лучи дневного светила, к «Ночному охотнику» потянулись огненные трассы снарядов. Влад едва успел рвануть ручку в сторону и от себя, пропуская стороной смертоносные трассеры. Перед глазами потемнело, на плечи и на грудь навалилась тяжесть перегрузки. Но боевой вертолет, послушный воле пилота, все же снова вышел из-под удара.

Ярость вскипела в душе молодого лейтенанта: да сколько же можно играть в кошки-мышки?! Ручку на себя и в сторону, рычаг шаг-газа — вперед, отработать педалями разворот! Влад сумел заметить тонкий силуэт с двумя нелепо оттопыренными двигателями по бокам. Впереди, словно тонкое жало, торчал ствол автоматической пушки, под короткими крыльями были подвешены ракеты.

И тут снова воздух вскипел от росчерков трассирующих снарядов. Влад почувствовал несколько ударов по фюзеляжу машины, но аварийные индикаторы пока молчали. Ничего, еще повоюем! Пилот бросил винтокрылую машину в маневр уклонения. Мимо пронесся еще один изящный вертолет, на его фюзеляже Влад отчетливо увидел стилизованный трезубец со средним зубцом в форме меча и латинскую букву N, перечеркнутую вертикальной чертой. Эсэсовский знак «волчий крюк». Ублюдки бандеровские!

Пара более легких вертолетов украинских карателей, пользуясь превосходством в маневренности, пыталась зажать «Ночного охотника» в «клещи» и расстрелять. Но Влад решил их удивить: дал турбинам полные обороты и отклонил ручку от себя, переводя Ми-28 Н в крутое пике. Тяжелый десятитонный вертолет быстро разогнался до максимальной скорости 360 километров в час. Конструкция уже отчетливо вибрировала, композитные лопасти несущего винта буквально стонали от чудовищных нагрузок.

А теперь — ручку на себя! «Ночной охотник» рванулся вверх, грудь пилота и штурмана-оператора снова сдавили перегрузки. Когда легкий вертолетик выполняет «мертвую петлю» на авиашоу — это одно. И совсем другое, когда десятитонный «винтокрылый танк» выполняет петлю Нестерова в сверхманевренном воздушном бою! Зависнув вниз головой на привязных ремнях, Влад увидел под собой пронесшуюся пару украинских боевых вертолетов. Продолжая изо всех сил тянуть ручку управления на себя, молодой лейтенант миновал высшую точку петли и повел Ми-28 Н в пологом пикировании. Пилот убрал газ, чтобы не проскочить цель. Тонкий силуэт с нелепо оттопыренными турбинами по бокам отчетливо вписался в светящееся перекрестье коллиматорного прицела. Тут даже не нужно было высокотехнологичных ухищрений с использованием кибершлема, прицеливание — как в Великую Отечественную войну! И фашист в перекрестье — словно бы из тех времен…

Влад вбил в вертолет с трезубцем и «волчьим крюком» длинную очередь из пушки. И видел, как он разлетается огненными брызгами обломков, как ломается хвостовая балка, отлетают лопасти несущего и рулевого винта. Огненным комом бандеровский «Мясник» рухнул на землю Донбасса. Лейтенант тут же повернул голову, беря на прицел подвижной пушечной турели второго винтокрылого карателя. Чуть прищурил глаза, подтверждая целеуказание, и нажал на гашетку. Еще одна очередь располосовала фюзеляж легкого ударного вертолета. Тот задымил, кувыркнулся и рухнул, оставляя в синем небе грязно-черный хвост дыма.

— Уходим на «точку», — голос лейтенанта Селезнева охрип от адреналина, в глотке пересохло. Из-под летного шлема на лицо стекали противные струйки пота. Он отер их рукой в перчатке.

После посадки на авиабазе под Донецком Влада и Артема сослуживцы вынесли на руках из кабины и принялись качать и подбрасывать в воздух. А техники уже рисовали очередные две звездочки на фюзеляже. Вечером в столовой вертолетчикам традиционно налили «сто грамм за сбитый». Выпив положенное и закусив, Влад сказал задумчиво, вспоминая, как пару дней назад атаковал пару украинских Ми-24 П:

— Все же было странно стрелять в «Крокодила», ведь почти на таком же вертолете я учился летать совсем недавно. Жалко машину, но не жалко пилотов, потому как я прекрасно представляю, какой ад на моей земле они бы устроили.

— Ну, за вышесказанное! — поднял рюмку лейтенант Климов.

Украинская сторона наращивала военную мощь на Донбассе, не считаясь ни с кем. Минские договоренности были похоронены под грудами стреляных гильз. Киевские «майданные» власти и слышать не хотели ни о каком примирении — каждый день в Донецкой Народной Республике гибли мирные жители. В осажденных Артемовске и Константиновке разыгрывалась трагедия блокадного Ленинграда. Под ударом украинской артиллерии и авиации оказались Дебальцево, Горловка, Енакиево, Авдеевка. Не прекращались жестокие затяжные бои на окраинах Донецка.

Резко увеличилось количество беженцев. Множество жилых домов снова было разрушено бесчеловечными обстрелами украинских гаубиц, «Ураганов» и «Градов». На контрольно-пропускных пунктах на границе с Россией снова, как летом 2014 года, выросли очереди автомобилей.

Только вот фиксировать все эти колонны несчастных людей вновь, как несколько лет назад, оставшихся без крова по вине украинских военных, было уже некому. После того как украинская армия «по ошибке» разнесла несколько невооруженных патрулей ОБСЕ, европейских наблюдателей отозвали. Европа окончательно самоустранилась от украинской проблемы, предоставив решать вопрос гражданской войны противоборствующим сторонам. Госдепартамент США пытался и дальше обвинять Россию в якобы «агрессии на Донбассе», но получил гневную отповедь уже от европейцев.

На внеочередном заседании Организации Объединенных Наций представитель Российской Федерации прямо заявил, что Россия не потерпит факта откровенной агрессии и геноцида у своих границ. Ответом было гробовое молчание. Никто из присутствующих представителей европейских держав не взял на себя ни смелости, ни ответственности в урегулировании вооруженного конфликта на Донбассе.

Стремясь хоть как-то задержать наступающую армию Донецкой Народной Республики, украинские оккупанты стали наносить массированные удары оперативно-тактическими ракетными комплексами «Точка-У». Как минимум восемь из двенадцати боеготовых пусковых установок было переброшено из состава 19-й ракетной бригады из Хмельницка в захваченный украинской армией город Краматорск, который расположен на севере Донецкой области неподалеку от Славянска. «Точки-У» являются огневым резервом командования украинских сил так называемой «антитеррористической операции», имея радиус боевого применения, они могут поражать различные цели в районе Саур-Могилы, Донецка, Луганска. Для киевской власти карателей и убийц оперативно-тактический ракетный комплекс — это прежде всего оружие устрашения, эдакая «большая дубинка».

Правда, пользоваться они ею могут точно так же, как неандертальцы своими каменными топорами и дубинами. Это доказывает вопиющий факт поражения собственной жилой застройки под Киевом, еще когда войны на Донбассе и в помине не было. С полигона «Гончаровский», расположенного в 130 километрах к северу от Киева, 20 апреля 2000 года была запущена ракета ОТРК «Точка-У», которая отклонилась от курса и попала в жилой дом в городе Бровары, пробив здание с девятого по второй этаж. Погибло три и были ранены еще пять человек. По счастью, ракета была оснащена инертной головной частью, попросту — «болванкой». Иначе от взрыва девятиэтажка сложилась бы, как карточный домик. Самое интересное, что командир пускового расчета получил от министра обороны Украины памятные золотые часы «за удачный пуск». Ничего не скажешь, удачный пуск…[27]

Первый известный случай применения комплекса «Точка-У» в не объявленной Киевом войне на Донбассе отмечен 28–29 июля, когда две ракеты были запущены по стратегической высоте Саур-Могила перед попыткой штурма бандеровскими карателями. Правда, по словам начальника Генштаба МО Украины Виктора Муженко, своей цели ракеты не достигли…

Наверное, против ветра летели. Хотя еще более вероятно они были сбиты некоей «неустановленной» зенитной системой ПВО/ПРО… Теперь обломки одной из этих ракет демонстрируются в экспозиции музея в Парке культуры и отдыха имени Ленинского комсомола в Донецке.

Позднее ракетами «Точек-У» с фугасными боеголовками весом 400 килограммов обстреливалась жилая застройка в Донецке, использовались украинские «Точки-У», чтобы сдержать наступления войск ДНР и ЛНР на Дебальцево зимой 2015 года, правда — безрезультатно[28].

Решительный и точный штурмовой удар «Ночных охотников» по украинским «Точкам-У» был только прологом к масштабной «охоте» на артиллерию бандеровских карателей. Только за четыре последующих дня были уничтожены две батареи дальнобойных пушек «Гиацинт-Б», сожжены четыре пусковые установки РСЗО[30] «Ураган», восемь «Градов» и две батареи тяжелых 120-миллиметровых минометов. В результате внезапного налета Ми-28 Н был взорван большой полевой склад боеприпасов неподалеку от Славянска. Над Святогорьем вознеслось жуткое грибовидное облако взрыва. Бандеровцы практически полностью лишились своего главного козыря — огневого превосходства перед армией Республики.

При поддержке ствольной артиллерии, «Градов», боевых вертолетов защитники Донбасса теснили бандеровских оккупантов и карателей. Танковые клинья ДНР рассекали украинскую линию фронта, их поддерживали «Грады» и самоходки «Акация» и «Гвоздика», «гвоздя» врага точными ударами. В ближнем тылу действовали диверсионно-разведывательные группы. По дорогам и скоплениям техники, живой силы противника, полевым складам работали республиканские «Грады», «Ураганы» и мощные гаубицы.

Украинская армия развернула настоящую охоту за ударными и транспортно-десантными вертолетами ВВС Республики. С аэродромов Краматорска, Мариуполя, Харькова взлетали истребители МиГ-29 с сине-желтой раскраской крыльев и фюзеляжа. Украинским Воздушным силам достались уже изрядно потрепанные и устаревшие самолеты выпуска, самый «молодой» из которых был построен в 1990 году. Мало кто знает, но в свое время Россия платила за аренду военно-морской базы в Севастополе «незалежной» Украине не только деньгами (100 миллионов долларов в год), но и запчастями к истребителям Су-27, МиГ-29, штурмовикам Су-25 и бомбардировщикам Су-24 М. После воссоединения Крыма и развязанной киевскими властями войны на Донбассе, естественно, никто и никаких запчастей из России для украинских истребителей уже не поставляет. Остается только «технический каннибализм», когда нужные детали снимаются с более старых «бортов».

Но, как ни крути, даже изрядно устаревшие украинские истребители МиГ-29 представляли для вертолетов серьезную опасность. Пользуясь подавляющим превосходством в воздухе, «МиГи» с трезубцами на крыльях и двойных вертикальных килях атаковали вертолеты Республики и уходили безнаказанно.

За неделю «Ночные охотники» из состава 4-й Отдельной вертолетной эскадрильи трижды были атакованы украинскими истребителями. Но экипажи Ми-28 Н оказались «крепкими орешками»! Несмотря на повреждения, ни один из вертолетов не был сбит, экипажи отстреливали тепловые «ловушки» и дипольные отражатели, выполняли противоракетные маневры уклонения. Ракеты украинских «МиГов» промахивались, сбитые с курса бортовыми комплексами РЭБ вертолетов. Конечно, «Ночные охотники» получали пробоины и повреждения. Но техники восстанавливали винтокрылые машины в среднем за день-два.

— Сволочи бандеровские! Летать мешают! — грозили кулаком в небо вертолетчики.

Но достать ответным огнем реактивные сверхзвуковые истребители МиГ-29 вертолетчики-республиканцы не могли.

— Украинские МиГ-29 сбили две наши «вертушки»! Погибли десантники и оба экипажа, — ошарашил скорбной новостью вертолетчиков командир транспортно-десантного отряда Роман Есаулов.

— Как это произошло?

— Обычное боевое задание, как всегда, шли на малой высоте. И тут эти — сверху, со стороны солнца, как фашистские стервятники!.. Ударили из пушек, скорее всего, не только бортовых установок ГШ-301, но и из подвесных контейнеров. Во всяком случае, наши солдаты с земли наблюдали настоящий шквал огня. Может быть, «МиГи» ударили неуправляемыми ракетами, но скорее всего, все же стреляли из пушек. Обе мои «восьмерки» в поле догорают, а эти гады оторвались за счет скорости и ушли…

Вертолетчики собрались на похороны боевых товарищей. Под оружейный салют гробы опустили в землю, а над свежими могилами пролетели, отстрелив скорбный салют тепловых ложных целей, боевые вертолеты…

— Посчитаться бы с этими тварями! — ударил кулаком по ладони Влад.

— Как ты это сделаешь, у «МиГов» минимальная скорость у земли в два раза больше нашей максимальной, — резонно возразил Артем Климов.

— Надо подумать…

В принципе, воздушные бои между вертолетами и даже между самолетами и вертолетами случались в мировой истории войн и локальных конфликтов. Наиболее показательной стала в этом отношении ирано-иракская война 1980–1988 годов. Все эти случаи боевого применения Влад и Артем подробно разбирали на занятиях по тактике воздушного боя еще в летном училище.

Первая победа боевого вертолета Ми-24 В над сверхзвуковым истребителем «Фантом» произошла 8 июня 1982 года в долине Бекаа над Ливаном. Сирийский экипаж «Крокодила» встретил атакующий израильский «Фантом» огнем четырехствольного 12,7-миллиметрового пулемета на подвижной турельной установке. Длинная очередь пропорола тяжелый сверхзвуковой истребитель, превратив его в пылающую комету.

Вторая воздушная победа была одержана вертолетом Ми-24 Д во время ирано-иракского конфликта, 27 октября 1984 года севернее поселка Эйн-Хош. В этом случае тоже винтокрылого «Крокодила» атаковал сверхзвуковой реактивный «Фантом» ВВС Ирана. Заметив иракский Ми-24 Д, пилот истребителя решил сбить вертолет, но «винтокрылый танк» шел на малой высоте, и американская ракета с тепловым наведением «Спэрроу», запущенная с борта «Фантома», потеряла цель. Однако азартный иранский летчик все же решил ударить из шестиствольной пушки «Вулкан», он направил свой истребитель навстречу иракскому вертолету.

Но иракский пилот не растерялся — ударил залпом неуправляемых ракет С-5 со всех четырех блоков под крыльями вертолета! Навстречу «Фантому» ВВС Ирана понеслось «облако» из 32 ракет в 150 метров в поперечнике. Иранский истребитель попытался отвернуть, и в этот момент реактивный снаряд попал ему в хвост. Мгновенно сдетонировало топливо, и «Фантом» взорвался в воздухе.

В чрезвычайно богатой истории боевого применения Ми-24 был и еще один случай победы Ми-24 Д ВВС Никарагуа над реактивным истребителем. Хотя это можно скорее назвать уничтожением антиквариата: противотанковой управляемой ракетой «Фаланга» был сбит американский реактивный истребитель F-86 «Сейбр». Этот «крылатый ветеран» воевал еще в 1953 году в корейской войне! Тем не менее модернизированный «Сейбр» нес под крыльями две ракеты класса «воздух-воздух» «Сайдуиндер». Реактивный истребитель не смог применить ракеты против вертолета и обстрелял винтокрылого «Крокодила» из шести бортовых 12,7-миллиметровых пулеметов. Крупнокалиберные пули для брони Ми-24 Д оказались как слону дробина, причинили винтокрылой машине мало вреда. Отстрелявшись, «Сейбр» обогнал «винтокрылый танк» и сам подставился под огонь на вираже. Ну, а вертолетчик-оператор не растерялся и всадил в него противотанковую «Фалангу».

Последний достоверно известный факт воздушного боя опять же — винтокрылого «Крокодила» против американских штурмовиков А-10 «Тандерболт-II» относится к весне 1993 года. Тогда в Ираке американские реактивные штурмовики атаковали колонну иракской бронетехники, пересекшей границу демилитаризованной зоны. Уничтожив два иракских танка ракетами, «Тандерболты» пошли на сближение, чтобы атаковать танки скорострельными семиствольными пушками. Но внезапно из складок местности «вынырнул» Ми-24 В, сопровождающий колонну. «Крокодил» произвел пуск двух ракет Р-60 МК с тепловой головкой самонаведения. С дистанции в четыре километра одна из них взорвалась почти в левом двигателе одного из «Тандерболтов». Американский штурмовик рухнул на землю, но не взорвался, его пилот погиб. Пилот второго А-10 произвел неудачный пуск двух ракет AIM-9L класса «воздух-воздух», которые ушли в сторону, «ослепленные» станцией тепловых помех вертолета. Вторая Р-60, запущенная с борта иракского вертолета Ми-24 В, ушла на тепловую ловушку «Тандерболта-II», но он предпочел не испытывать судьбу и вышел из боя.

Так что шансы победить в воздушном бою, даже против реактивного истребителя, у «Ночного охотника» были неплохие. Тем более что Ми-28 Н качественно превосходил «Крокодила».

Одинокий «Ночной охотник» кружил в окрестностях Краматорска на виду у республиканских войск, а также на виду «укропов». Лейтенанту Селезневу стоило больших трудов уговорить командира эскадрильи отпустить экипаж на «свободную охоту». Ударных вертолетов катастрофически не хватало, несколько «бортов» были прикованы к земле различными поломками и боевыми повреждениями. Экипажи делали по три-четыре вылета в день и по два вылета ночью, нагрузка на людей и технику была колоссальной.

И все же теперь Ми-28 Н выполнял полет в режиме «свободной охоты», к таким вылетам допускались только наиболее опытные и подготовленные экипажи, но как раз Владу Селезневу и Артему Климову боевого опыта было не занимать.

— Артем, поднимаемся на высоту 800 метров. Включай радиолокатор «Арбалет», «посветим» немного.

— Понял, Влад, только ты уж аккуратнее.

— Следи за отметками целей. Напоминаю, ты запускаешь две «Атаки» с фугасными боеголовками разом по двум целям, а я в это же самое время бью залпом неуправляемых ракет.

— Выполняю.

Влад Селезнев и Артем Климов решили устроить «ловлю на живца» украинских истребителей МиГ-29. Расчет был прост: они поднимаются повыше и «светят» радиолокатором в сферическом обтекателе над плоскостью несущего винта. Потом выключают радар и стремительно «проваливаются» к самой земле, пропуская «желто-блакитные» МиГ-29 над собой. А потом — такая же стремительная атака с нижней полусферы.

— По-моему, клюнули, командир… На границе зоны обнаружения локатора — засветка.

— Приготовиться…

Радиолокатор «Арбалет», который устанавливается над винтом вертолета Ми-28 Н, имеет дальность обнаружения в передней полусфере — 57 километров, а в задней полусфере — 30 километров. Для реактивного истребителя четвертого поколения, которым являлся МиГ-29, — это не расстояние.

— Выключай радар, уходим на сверхмалую высоту, — «Ночной охотник» прижался к земле.

Снизу особенно четко стали видны в небе дымные следы украинских самолетов. Истребитель МиГ-29 в узком кругу летчики называют не иначе как «паровозиком», из-за очень заметного дымного выхлопа из сопел двигателей РД-33. Сейчас эта особенность сыграла против украинских пилотов. На подлете они потеряли сигнал радиолокатора и теперь пытались визуально обнаружить цель. Бортовой радиолокатор базовых модификаций МиГ-29, которые состояли на вооружении Воздушных сил Украины, неспособен обнаруживать малоразмерные цели на фоне земли. Хотя украинская сторона и проводила модернизацию по типу МиГ-29 МУ1, но и там локатор мог только вести картографирование подстилающей поверхности, да и то с весьма ограниченными параметрами.

Так что оставалось использовать только зоркий взгляд «украинских соколов», точнее «стервятников», Порошенко. Пара истребителей в сине-желтой раскраске несуществующей уже пилотажной группы «Українські соколи»[31] снизила скорость, пытаясь все же высмотреть цель. Ответной атаки они не боялись, поскольку рассчитывали на скорость и вооружение своих истребителей. Так же как и в террористическом ударе по центру Луганска 2 июня 2014 года.

Тогда в результате применения кассетной бомбы погибло несколько десятков мирных жителей. В основном это были женщины, которых обстрел застал на улице и в здании Дома Правительства. Погибло восемь человек — трое мужчин и пять женщин. Осколочные ранения получили около 30 человек, некоторые из них были доставлены в больницы в тяжелом состоянии[32].

— Поехали! — Влад Селезнев двинул рукоятку шаг-газа вперед, одновременно отработав педалями разворот вертолета на 180 градусов.

Натужно взвыли турбины ВК-2500 Ф по 2700 лошадиных сил каждая. Десятитонный «Ночной охотник» буквально взвился в воздух, выполнив разворот вокруг вертикальной оси. Влад Селезнев еще раньше обнаружил пару украинских истребителей по характерному выхлопу двигателей и взглядом выполнил захват целей. В современном русском кибершлеме система прицеливания была встроенной, так что пилот получил возможность буквально убивать взглядом. Это было еще одно чудо русских военных технологий.

Пушечная турель под фюзеляжем Ми-28 Н могла разворачиваться в горизонтальной плоскости на 110 градусов, то есть почти назад. «Ночной охотник» еще не успел полностью развернуться навстречу украинским «МиГам», а пушка уже оказалась нацелена на ведущий самолет. Влад Селезнев нажал на гашетку.

Очередь 30-миллиметровых бронебойных и осколочно-фугасных снарядов ударила «МиГу» с трезубцами на крыльях прямо в лоб. Прозрачная каплевидная кабина взорвалась тысячами сверкающих осколков остекления, снаряды превратили тело пилота в кровавую, чуть подгоревшую кашу.

Лейтенант Селезнев резко отклонил ручку управления от себя, выполняя уход в сторону, в глазах потемнело от перегрузок, натужно завыли винты. Ведущий пары украинских МиГ-29 пронесся мимо огненной кометой, рассыпая пылающие обломки.

Ведомый самолет боевым разворотом на 180 градусов с набором высоты вышел из боя. Набрав высоту, украинский пилот выполнил резкий полупереворот через крыло с потерей высоты, сбивая наведение выпущенных по нему с вертолета управляемых ракет 9 М-120 Ф «Атака». За двойными вертикальными килями МиГ-29 полыхнули отстреленные тепловые ложные цели и дипольные отражатели. У самой земли «желто-блакитный» МиГ-29 чудом выровнялся и рванул на форсаже, коптя двигателями действительно как паровоз!

Весь воздушный бой с момента обнаружения пары украинских «МиГов» занял чуть более двух минут. Но в эти «огненные мгновения» уложились все знания, боевой опыт и летное мастерство молодых вертолетчиков Республики. Влад Селезнев облизнул пересохшие губы, пот струился по лицу, руки дрожали, все тело ломило от перегрузок.

— Артем, ты как?..

— Нормально, командир…

— Идем домой…

— Жаль, что второго «прищучить» не удалось, ну ничего, эта сволочь хотя бы «движки» на форсаже пожжет!..

И пилота, и штурмана-оператора натуральным образом колотило всю обратную дорогу на авиабазу. Осознание того, какой огромной опасности они подвергались, пришло не сразу. Сначала молодые вертолетчики действовали на одном кураже, хоть и по заранее просчитанному плану.

В эскадрилье Влада Селезнева и Артема Климова встречали как героев! На руках вынесли из кабины, стали качать и подбрасывать в воздух. А командир эскадрильи чуть позже, в присутствии только штурмана подразделения, капитана Туревского, устроил разнос молодым лейтенантам.

— Так вот для чего вам было нужно разрешение на «свободную охоту»! Нет, с «ловлей на живца» с включением бортового радиолокатора — это вы классно придумали… К тому же предугадали, что заведомо худшие характеристики радиолокатора украинских «МиГов» и не слишком высокая выучка пилотов дадут вам в воздушном бою определенную фору. Но какого же черта нужно было устраивать дуэль с двумя реактивными истребителями, Д’Артаньяны вы х…вы?! Ведь вас же могли сбить обоих! Вам же, молодым идиотам, просто повезло! Вы хотя бы это понимаете?..

— Так точно, товарищ майор! — Оба лейтенанта стояли перед Александром Козыревым, уперев взгляд в пол.

— Идите к чертовой матери с глаз моих!

— Есть! — Офицеры-вертолетчики четко, по-строевому развернулись и вышли из приземистого, раскрашенного камуфляжными пятнами и полосами здания штаба.

Майор Козырев усмехнулся, глядя им вслед. А ведь, черт возьми, на Донбассе выросла достойная смена — несмотря на почти четверть века разгула украинской «либерастии» и «демократических ценностей»! Нынешняя молодежь в России и здесь, на донецкой земле, которая тоже всегда была частью Русского Мира, знает, что такое — по-настоящему любить Родину. Преемственность поколений не прервалась, она была сохранена и приумножена.

Комэск вздохнул и сел писать наградные документы на этих «обезбашенных», но вместе с тем опытных и расчетливых бойцов.

Армия бандеровских оккупантов после внезапного и неотразимого ракетного удара Черноморского флота России оказалась полностью подавленной и дезорганизованной. Откатившись к исходным рубежам своего «победоносного наступления», киевские каратели попытались закрепиться на рубеже Краматорск — Красноармейск. Но их силы были обескровлены, большая часть танков и другой бронетехники была сожжена на подступах к Донецку, Дебальцево, Енакиево, Углегорску. Потери были столь критическими, что остановить танковые клинья и моторизованную лавину войск Донецкой Народной Республики было попросту нечем.

А тут еще и войска дружественной Луганской Народной Республики нанесли сокрушительный удар по бандеровским оккупантам на своем фронте. Они сковали те силы, которые украинские оккупанты намеревались перебросить на Донецкое направление.

Украинская армия оказалась без резервов, без штабов и «без штанов»! Управление и коммуникации — нарушены, техника — уничтожена, солдаты в панике разбегаются. Впервые военнослужащие ВСУ почувствовали реальную свободу выбора: они хотя бы могли рассчитывать на плен и относительно нормальное отношение со стороны защитников Республики. А вот всяческие «добровольные» националистические батальоны, полки и прочие банды просто уничтожались.

Владу Селезневу удалось перекинуться парой слов с одним из спецназовцев Республики перед вылетом на десантирование диверсионно-разведывательной группы ДНР.

— А чего церемониться? Окружили отряд бандеровцев и вроде бы начали переговоры с их командирами о сдаче в плен. А тут за пригорком кто-то возьми да и выпусти в воздух очередь из «калаша» или чего потяжелее. У «бандерлогов» нервы, естественно, сдают — как говорится, пара не кузнец, то самое — не железное… «Желто-блакитные» каратели, естественно, начинают палить во все стороны из чего придется. И получают увесистую такую «ответку». И поди там, разберись, кто первым стрелял… Скажете, подло? Без сомнения! Но это они пришли с оружием в руках «зачищать» Донбасс. Так что мы имеем полное право их уничтожить.

— Мы так и делаем, — заверил Влада спецназовец. — Формально предоставляем право сдаться, но на деле… У меня дед в сорок пятом Берлин брал, так на хрена я буду сейчас кормить бандеровскую сволочь?!

Россия, в свою очередь, нанесла по бандеровской власти на Украине еще один удар — гуманитарный. На базе Областной клинической больницы в Донецке был сформирован Медико-гуманитарный центр медицины катастроф с привлечением военврачей из знаменитой Военно-медицинской академии имени Кирова в Санкт-Петербурге. Бронированные автомобили «Скорой помощи» в камуфлированной раскраске, с красными крестами и красными звездами вывозили раненых с передовой и пострадавших из прифронтовых городов Донецкой Народной Республики. Военную «Скорую помощь» сопровождали угловатые бронеавтомобили СПМ-2 «Тигр» с дистанционными огневыми модулями. Российская сторона заявила, что любая попытка обстрела бронированных машин «Скорой помощи» Медико-гуманитарный центр медицины катастроф будет расценивать как прямой акт агрессии. В этом случае будет вестись ответный огонь на поражение без всяких предупреждений!

Заявление украинской стороны о «прямом военном вторжении России на суверенную территорию» было встречено гробовым молчанием всей Европы. Брюсселю, Берлину, Парижу и всем прочим уже надоело на протяжении вот уже нескольких лет слушать истерические вопли «гордых укров». Мол, ребята, разбирайтесь сами, чай уже с паспортами…

Кое-как украинская армия отошла к Краматорску, Соледару, Славянску, Красноармейску. Вместо сплошной линии фронта теперь бандеровские оккупанты удерживали только эти города и несколько населенных пунктов помельче в их окрестностях. Вольно или невольно «украинские лыцари» повторяли тактику своего «духовного наставника» — Адольфа Гитлера, который в 1944–1945 годах приказывал создавать оборону на основе «городов-крепостей» — так называемых «Фестунгов».

Именно вокруг этих городов бандеровские оккупанты спешно возводили новые оборонительные рубежи. Так же, как и гитлеровцы, они выгнали местное население рыть окопы и противотанковые рвы под дулами автоматов. Опять с запада на восток Украины шли эшелоны с остатками боеприпасов и ржавой военной техникой, цистерны с горючим и смазочными материалами. Снова «алко-президентом» Украины Петром Порошенко объявлена «частичная мобилизация», которая «частично» гребла всех подряд!

Поздней осенью началась Краматорско-Славянская наступательная операция армии ДНР при поддержке вооруженных подразделений ЛНР. Сосредоточенный удар всей мощи привел к тому, что в полуокружении оказалось более 8000 украинских солдат оккупационной армии. Целью наступления было полное блокирование Краматорска и Славянска и выход во фланг группировке ВСУ в Красноармейске. Именно здесь находился штаб так называемой «антитеррористической операции».

Перед штурмом командование армии Республики вышло напрямую на украинское руководство так называемой АТО для того, чтобы организовать «гуманитарный коридор» и вывести по нему мирных жителей, стариков, женщин и детей. С большой неохотой, но украинская сторона все же пошла на это. Правда, не обошлось без скандала: часть военнослужащих украинской армии переоделась в гражданскую одежду и попросту сбежала из осажденного города. Украинская сторона в ультимативном порядке требовала вернуть «дезертиров». Но республиканцы прекрасно понимали, что ждет там украинских солдат, отказавшихся воевать за бандеровцев. Понимали это и сами украинские солдаты… В итоге республиканцы просто объявили украинских военнослужащих военнопленными — к огромной радости последних!..

Такой же «гуманитарный коридор» организовали и для выхода мирных жителей из Славянска.

Для республиканского командования это было как перчатка, брошенная в лицо противнику, — вызов на открытый поединок. Все понимали, что на стороне войск Донецкой Народной Республики — стратегическая инициатива и тактический перевес. Теперь именно они навязывали свои правила украинской стороне. Киевским оккупационным властям нужно было или соглашаться и проиграть, или же не согласиться и уйти с позором.

Штурм Краматорска и Славянска начался с мощного ракетно-артиллерийского удара по горе Карачун, там находились наблюдательный пункт и укрепленные позиции бандеровцев, также по аэродрому Краматорска и по огромным машиностроительным заводам. Именно НКМЗ и СКМЗ обеспечивали великолепную ремонтную базу для техники украинских оккупантов. Кроме того, огромные площади крупнейших в Европе машиностроительных предприятий, бомбоубежища и развитые подземные коммуникации позволяли укрывать на территории СКМЗ и НКМЗ огромное количество солдат и бронетехники.

Республиканцы старались бить точечно, щадили город, но сделать это было практически невозможно. Что ж, дома и заводы можно отстроить заново, а вот человеческие жизни уже не вернешь…

Днем и ночью небо полыхало от залпов гаубиц и реактивных систем залпового огня. По отдельным, особо важным целям применялись не только «Грады», но и более мощные «Ураганы». Гора Карачун в окрестностях Славянска полыхала и дымила, словно действующий вулкан. Доставалось также и позициям украинских войск на окраинах Краматорска и Славянска.

Республиканские танки при поддержке самоходок, БМП и бронетранспортеров перемололи передовые рубежи обороны бандеровцев и закрепились на отвоеванных рубежах.

При штурме укреплений украинских карателей использовалась тактика освобождения Грозного во вторую чеченскую кампанию. Штурмовые группы, насыщенные тяжелым стрелковым вооружением и гранатометами, входили в город, оставляя бронетехнику на окраинах. Была разработана тактика использования артиллерийских корректировщиков и передовых авианаводчиков.

Вертолетчики сидели в кабинах «Ночных охотников» в готовности № 1. Еще ночью они перебазировались в Артемовск на передовые площадки подскока, с них и должны были работать по целям к городе. Но пока там властвовали «боги войны». Со стороны Краматорска и Славянска слышались глухие раскаты канонады, над горизонтом вставало зловещее багровое зарево пожаров. Нервы у командира вертолетного звена старшего лейтенанта Селезнева были напряжены до предела. Он помнил свой первый бой в качестве ведущего и первую потерю — подбитый вертолет. Пилот и штурман-оператор тогда выжили, но Влад навсегда запомнил тот суровый урок войны. И теперь в сотый раз просчитывал свои действия.

Зеленая ракета прочертила небосвод, отсекая все земные заботы. Боевые вертолеты Ми-28 Н поднимались «на работу». На каждом «винтокрылом танке» — полный боекомплект: 16 противотанковых управляемых ракет, 40 НУРСов в двух блоках и 300 снарядов к скорострельной 30-миллиметровой пушке. Все эти «подарки» подготовили для «бандерлогов» техники-оружейники.

«Ночные охотники» скользили в дыму и огненных сполохах взрывов над Краматорском. На улицах кипели ожесточенные бои, разобраться, где свои, а где чужие, было почти невозможно, если бы не российские обзорно-прицельные комплексы. Кибершлемы пилотов и операторов Ми-28 Н отсекали все помехи и позволяли точечно применять высокоточное оружие.

— Прием, «вертушки», нас зажали на подходах к Старо-Краматорскому машиностроительному заводу, нужна помощь! Передаю уточненные координаты…

— Вас понял, принимаю координаты, — штурман-оператор старший лейтенант Климов определил местоположение штурмовой группы республиканских войск.

Бойцы закрепились в развалинах полуразрушенного дома на перекрестке, неподалеку от машиностроительного завода. По ним вели огонь из пулеметов и гранатометов, республиканцы огрызались зло и точно, сдаваться они не собирались, а воевали умело и расчетливо.

Но с соседних улиц бандеровцев поддерживали танк и расчет автоматического 82-миллиметрового миномета «Василек» на бронированном армейском грузовике. Серии мин ложились так плотно, что головы поднять было нельзя. Бандеровский танк стрелял не только из пушки, но и из пулеметов. Особенно хреново было то, что у танка Т-64 Б была дистанционная установка крупнокалиберного пулемета «Утес». И стрелять экипаж мог, не покидая башни танка. Это не Т-72, где командир за башенным пулеметом становится отличной мишенью для снайпера…

— Цель вижу, атакую! — Влад отклонил ручку управления, заходя на цель. — Артем, работаем.

— Захват произвел, танк наблюдаю. Ракета пошла!

Управляемая противотанковая ракета «Атака» управлялась не по лазерному лучу или по тонким проводам, а по радиоканалу. Это существенно повышало помехозащищенность нацеливания ракеты именно в таких условиях, когда внизу — огненный ад, а улицы затянуты дымом и пылью.

«Атака» ударила бандеровский танк четко в крышу башни, кумулятивная струя прошила броню раскаленным жалом и вызвала детонацию боекомплекта. Массивная 15-тонная «голова» танка взлетела на огненном фонтане взрыва.

Одновременно ведомый Ми-28 Н нанес удар управляемой ракетой по бронированному грузовику с автоматическим минометом.

После чего ударные вертолеты отстрелили тепловые «ловушки» и ударили по бандеровской пехоте из пушек. Осколочно-фугасные 30-миллиметровые снаряды буквально выкосили украинских оккупантов, в воздух полетели оторванные руки и ноги, куски плоти и головы «бандерлогов». Скорострельные тридцатимиллиметровки работали как адские мясорубки — это было действительно страшное оружие!

— Я Селезень, выходим из атаки, «горка» с разворотом.

— Вас понял, прием.

Путь для штурмового отряда оказался свободен, а вертолеты поднялись выше, получив по радио другое целеуказание. Винтокрылые мстители носились над городом, щедро рассыпая на головы бандеровцам реактивные снаряды и пушечные очереди, в сиянии отстреленных тепловых «ловушек». Операторы вооружения ювелирно точно наводили сверхзвуковые противотанковые «Атаки», уничтожая не только украинскую бронетехнику, но и огневые точки противника. Благодаря помехозащищенному радиоканалу наведения ракеты уверенно шли к цели, игнорируя перепады температур от пожаров и задымленность, которая была фатальной для систем с лазерным или тепловым наведением.

«Ночные охотники» оказались практически неуязвимы для зенитных пушечных установок, пулеметов и немногочисленных ракетных комплексов «Оса» или «Стрела-10». Странно, что украинское командование, зная о том, что на стороне ДНР воюют современные боевые вертолеты, не усилило противовоздушную оборону Краматорска. Что это было: очередная тупость украинского командования или предательство?.. Как бы то ни было, но ударные вертолеты Ми-28 Н практически безраздельно властвовали в небе над Краматорском. Редкие пуски украинских зенитных ракет проходили впустую, бортовая аппаратура радиоэлектронной борьбы русских вертолетов надежно «глушила» каналы наведения морально устаревших ЗРК.

В ожесточенных уличных боях за Краматорск именно боевые вертолеты Ми-28 Н стали ключевым фактором победы. Бандеровцы укрепили позиции в городе по всем правилам военного искусства. Сказывался опыт войны в Чечне, в которой поучаствовали многие украинские головорезы. На Северный Кавказ они ехали с одной только целью — убивать русских, а теперь принесли горе и кровь на землю Донбасса.

На высотах и перекрестках стояли вкопанные по башни танки. Из-за катастрофической нехватки топлива они были превращены в неподвижные огневые точки. Каждый дом представлял собой крепость, во дворах, на закрытых позициях, размещались минометы. На верхние этажи умудрялись затаскивать даже спаренные зенитные пушки ЗУ-23-2, не говоря уже о крупнокалиберных пулеметах и автоматических гранатометах. «Выковырять» украинских оккупантов из таких укреплений было весьма непросто.

Штурманы-операторы вертолетов Ми-28 Н вгоняли управляемые ракеты «Атака» в оконные проемы — только такими ювелирными прицельными пусками можно было уничтожить бандеровских гадов.

Отряды украинских оккупантов передвигались по подземным коммуникациям, и для их блокирования использовались удары неуправляемых реактивных снарядов с бронебойными и фугасно-проникающими боеголовками. Взрывы таких ракет обваливали канализационные коллекторы, замуровывая заживо бандеровцев.

Очень важные задания выполнял транспортно-десантный отряд Романа Есаулова на вертолетах Ми-8 АМТШ. Уличные бои в Краматорске отличались особой ожесточенностью, раненых, в том числе и «тяжелых», было много. Транспортно-десантные «борта» приземлялись в самом Краматорске под шквальным огнем бандеровцев и эвакуировали пострадавших от пуль и осколков республиканцев. Практически постоянно вертолеты привозили в фюзеляже и остеклении кабины пулевые пробоины. Но, очевидно, «удача любит храбрых» — из экипажей «двухсотых» не было.

Ну, а раненых хватало, командира транспортно-десантного отряда тоже зацепило, в руку навылет. Ничего серьезного…

— Есаул, как же вы долетели на таком вертолете, да еще и с десятком раненых на борту?! У вас же лопасти несущего винта прострелены?..

— А у нас еще один пропеллер есть, — улыбаясь, ответил командир транспортно-десантного отряда.

— Где?

— А в кабине — вентилятор, чтоб не жарко было. Вот на нем и долетели! — пошутил бывалый вояка, баюкая раненую руку на перевязи.

Вместе с вертолетчиками вылетали бригады неотложной медицинской помощи. Реаниматологи прямо в воздухе боролись за жизнь солдат ДНР, делали инъекции кардиостимуляторов, ставили капельницы и переливали кровь. В первой медицинской помощи существует «правило золотого часа» — чем скорее оказана помощь раненому, тем выше его шансы на спасение и выздоровление. Часто прошитые пулями «восьмерки» Есаула летели прямиком в Донецк, где их уже встречали бригады хирургов.

Именно оперативная эвакуация с поля боя позволила сохранить жизнь многим тяжелораненым бойцам ДНР.

И все же в воздухе республиканские боевые вертолеты, как оказалось, были не одни. Разгоняя клубы дыма потоками от винтов, над пылающим городом появились боевые вертолеты Нацгвардии Украины. Винтокрылые каратели на боевых вертолетах Т-129 МУ «Месник» попытались атаковать республиканскую боевую технику и штурмовые группы. Легкие вертолеты кружились, словно осы, норовя ужалить побольнее.

Но украинских пилотов подвело стремление к дешевизне. Украинский «клон» турецкого разведывательно-ударного вертолета Т-129 АТАК был и тяжелее, и навигационно-прицельное оборудование у него было скромнее.

В носовой части украинского боевого вертолета устанавливалась неподвижно скорострельная 23-миллиметровая пушка ГШ-23 МЛ из запасов украинских арсеналов. Подвижной была только турель с электронно-оптической системой прицеливания. Но при этом турецкие приборы не шли ни в какое сравнение с прицельно-пилотажными комплексами российского производства, которые устанавливались на «Ночных охотниках».

На коротких крыльях украинских боевых вертолетов располагались четыре узла подвески, усиленные для размещения ракетных блоков Б-8 В-20. «Мститель» Т-129У вооружался также и украинскими управляемыми ракетами «Стугна» или «Барьер». Но и эта «ноша» для относительно легкой винтокрылой машины была тяжела.

Заметив характерные силуэты вертолетов, Влад Селезнев зло скрипнул зубами. Два таких они вместе с Артемом Климовым успели «завалить» под Енакиево несколько месяцев назад. Как давно это было, и сколько событий произошло с того времени…

— Я Селезень, прием, будьте внимательны. В нашем квадрате замечены вертолеты противника.

— Командир, атакуем ублюдков!

— Отставить! Как поняли меня, прием? У нас свое задание.

Но воздушного боя избежать не удалось. Уже на обратном маршруте пара украинских «Месников» атаковала замыкающий Ми-28 Н звена старшего лейтенанта Селезнева.

Одна из управляемых противотанковых ракет «Барьер», запущенных с борта украинского вертолета, поразила «Ночного охотника» в правый двигатель.

— Командир, меня подбили! Пожар правого двигателя, — раздался в эфире голос пилота вертолета. — Тяну на базу…

— Я Селезень, прикрываем подбитый «борт». Перестраиваемся, прием. Третий, защищай Четвертого.

— Понял, командир, выполняю.

Броня и прочная конструкция русского вертолета Ми-28 Н с дублированием основных систем, разнесенные по бокам фюзеляжа двигатели и стойкие к повреждениям несущий и рулевой винты с лопастями из композитных материалов обеспечили винтокрылой машине высокую боевую живучесть.

В этот момент из облаков дыма «вынырнула» еще одна пара украинских «Месников». На бортах легких боевых вертолетов были заметны стилизованные трезубцы со средним зубцом в форме меча и латинские буквы N, перечеркнутые вертикальной чертой. Это был эсэсовский знак «волчий крюк». Вертолеты Т-129 МУ намеревались добить уже поврежденный русский Ми-28 Н.

Но ведущий пары «винтокрылых танков» Ми-28 Н оказался более смелым и опытным пилотом. Третий развернулся на месте на 180 градусов и атаковал в лоб пару украинских винтокрылых стервятников. На сближении он ударил залпом реактивных неуправляемых снарядов. «Ракетное облако» полностью «накрыло» головной украинский вертолет. Ведомый стервятник с трезубцами на бортах едва успел «отвалить» в сторону от клубов огня, дыма и разлетающихся во все стороны обломков, в которые превратился его командир.

— Получили по заслугам, сволочи бандеровские! Я Селезень, идем домой…

Под прикрытием артиллерии и ударных вертолетов войска ДНР продвигались по Краматорску, медленно, но уверенно отвоевывая город у бандеровских оккупантов. Республиканцы применяли следующую тактику: окружали какой-либо район и начинали его методично «зачищать». Потом закреплялись и переходили к следующему кварталу или району.

Так, постепенно «выдавливая» бандеровцев с улиц Краматорска, республиканские войска продвигались по городу. Уже был занят Металлургический завод имени Куйбышева, бои продолжались в центре города вокруг здания администрации и на территории Новокраматорского и Старокраматорского машиностроительных заводов.

На разгромленный артиллерией и ударными вертолетами ВВС ДНР аэродром Краматорска ночью был выброшен вертолетный десант республиканского спецназа. Бойцы, нагруженные боеприпасами и оружием, до рассвета успели отбить уже несколько яростных атак бандеровцев.

Особенно яростно бандеровцы огрызались в центре города. Ведь сюда после провозглашения Донецкой Народной Республики перебралась «желто-блакитная» так называемая «администрация Донецкой области». Здесь предатели понимали, что деваться им некуда.

Но и республиканцы старались не лезть на рожон во избежание потерь. Защитники Донбасса продолжали методично сжимать кольцо внутреннего окружения в Краматорске.

В краткий перерыв между полетами вертолетчики собрались в столовой. Зарядили проливные осенние дожди, и вылеты на задания даже для «Ночных охотников» были ограничены метеоминимумом. Задачи огневой поддержки республиканских частей, штурмующих Краматорск, снова были возложены на артиллеристов. А вертолетчики получили долгожданную передышку.

— Ребята, а знаете, кто сейчас воюет против нас в воздухе? Настоящие бандеровцы — 3-й Отдельный вертолетный полк армейской авиации Украины из города Броды, — поведал собравшимся один из пилотов. — В июле 1944 года в районе этого города произошло первое и последнее сражение бандеровской 14-й дивизии СС «Галичина» с советскими войсками 1-го Украинского фронта. Украинские националисты заняли оборонительные позиции в составе 13-го корпуса 4-й танковой армии вермахта. Геббельсовская пропаганда придавала предстоящему сражению огромное значение, выставляя участие украинских националистов и карателей СС «Галичины» как защиту собственной земли от «большевистских орд»…

— Ну, прямо как сейчас! «Бандерлоги» же и теперь орут на все лады, что защищают Украину, — заметил Влад Селезнев.

— Это точно, — поддержали его остальные вертолетчики.

— Ну, так вот, — продолжил «политинформацию» их более осведомленный боевой товарищ. — Для гитлеровцев и их бандеровских прихвостней это сражение оказалось настоящей катастрофой. Четвертая танковая армия вермахта имела всего лишь полсотни танков с весьма ограниченным боекомплектом, надежного авиационного прикрытия тоже не было. Но самое главное — основной удар наших пришелся как раз по позициям 14-й дивизии СС «Галичина». Бандеровцы занимали второй эшелон немецкой обороны приблизительно в 20 километрах от передовой.

И вот, 13 июля 1944 года после массированной артподготовки советские войска развернули наступление. Красная армия прорвала немецкий фронт на двух стратегических направлениях: по дороге Тернополь — Львов и на северо-запад от Бродов. Оба удара были столь сильными и стремительными, что гитлеровцы не могли остановить «тридцатьчетверки», поддерживаемые с воздуха краснозвездными штурмовиками и истребителями.

Большая часть вояк 14-й дивизии СС «Галичина» была намотана на танковые гусеницы и расстреляна на плоской, как стол, местности. Приданный дивизион легкой артиллерии неоднократно пытался занять позиции для боя, но под вражеским обстрелом не смог развернуться. Вскоре дивизион занял позиции под прикрытием нескольких стогов сена на открытой местности. После вступления орудий в бой «стога сена», оказавшиеся советскими танками, огнем своих орудий расстреляли в упор орудия галичан.

Советская пехота шла в атаку под прикрытием авиации и артиллерии. О том, что творилось на передовой, вспоминал бывший артиллерист, унтершарфюрер СС Владимир Молодецкий:

«Три наших орудия заговорили. Большевики, однако, постепенно подходят. Наша стрельба доходит до максимума. Стволы орудий стоят горячими, а пулеметы разогрелись до невозможности. Советские воины гибнут, разрываемые шрапнелью и четвертованные пулеметным огнем, но приближаются все ближе, безостановочно стреляя из автоматов. В это время звучит команда приостановить стрельбу. Еще каких-нибудь 250–150 метров, и наши шрапнели будут задевать наших же солдат. Требуется скорое выполнение приказа. Кричу артиллеристам: «Прекратить огонь!» Хлопцы немедленно залегли. Из-за кустов, что раскинулись по левой стороне кладбища и протянулись до маленькой речки, выбегает с примкнутыми к винтовкам штыками рота фузилеров. Могучее «Слава!» покрывает стрельбу.

Большевики остановились, залегают и открывают сильную стрельбу. Через минуту из-за разваленных хат высыпается вторая рота фузилеров, которая кидается на правое крыло большевистского прорыва. Громкое «Слава!» смешивается с диким «Ура!». На все то, что сейчас творится, смотрю, стискивая в руках автомат, а пот скатывается крупными каплями со лба. Масса солдат смешивается в страшной борьбе. Короткие ружейные выстрелы, сверкающие удары штыками, страшные удары прикладами винтовок…»

Против немецко-украинских позиций на равнине были применены гвардейские реактивные минометы «Катюша». Это стало переломным моментом в битве под Бродами. Советские солдаты бандеровцев в плен не брали. В итоге из более чем 11 000 вояк «Галичины» в живых осталось всего 500 предателей.

— Ничего, пусть тогда для этих вертолетчиков Нацгвардии Украины все закончится точно так же! — заявил Влад Селезнев.

— Могу сказать больше, — к столу подошел командир эскадрильи майор Козырев. Вертолетчики поднялись по стойке «смирно». — Вольно, отдыхайте, ребята… Так вот, командует одной из эскадрилий 3-го отдельного вертолетного полка армейской авиации Украины из города Броды майор Надежда Савченко!

— Ну ни хрена себе! Виноват, товарищ командир…

— Ладно-ладно, я вас понимаю.

— Вот бы сбить эту суку е…нутую!

Когда погода мало-мальски улучшилась и грунтовые площадки подскока перестали тонуть в грязи, полеты боевых вертолетов продолжились.

В один из вылетов командиром пары ушел и старший лейтенант Селезнев. Задание у него было стандартным — нанесение удара по позициям бандеровцев на территории Старокраматорского машиностроительного завода. Влад и Артем вместе с экипажем ведомого вертолета основательно «разгрузились» по целям. Сожгли танк, бронетранспортер, два бронированных грузовика со спаренными скорострельными пушками и еще «всыпали» пехоте неуправляемыми ракетами.

Но на обратном пути перед парой Ми-28 Н внезапно пронеслась управляемая ракета! Влад уже рефлекторно выполнил маневр уклонения, а штурман-оператор рассыпал по небу огненные тепловые ловушки и серебристую фольгу дипольных отражателей. То же самое сделал и ведомый «Ночной охотник».

Неизвестно откуда прилетевшая ракета прошла стороной, взорвавшись огненным облаком самоликвидации. В разрывах облаков, зависших на высоте 1300 метров, появилась пара украинских боевых вертолетов турецкого производства Т-129 МУ «Месник» — «Мститель». А в наушниках республиканских вертолетчиков раздался хрипловатый голос:

— Я — командир ескадрильї Окремого вертолітного полку майор Надія Савченко, викликаю тебе, російський найманець, на повітряну дуель! Будемо битися сам на сам!

— О, яке йшло — таке й знайшло! — рассмеялся уроженец Донецка Влад Селезнев и ответил по-украински, благо знал этот язык с детства: — Я — старший лейтенант Військово-повітряних сил Донецької Народної Республіки, народився у Донецьку і захищаю свою рідну землю! Згоден битися з тобою у повітрі сам на сам. Але в мене закінчилися ракети, залишились тільки набої до автоматичної гармати. Тому можу вести тільки маневровий бій на ближній дистанції.

— Згода…[33] — голос Надежды Савченко звучал растерянно. Она явно не ожидала ответа на чистом украинском языке от «российского наемника» в кабине суперсовременного боевого вертолета.

Влад Селезнев и Артем Климов вместе с экипажем ведомого Ми-28 Н от души расхохотались во весь голос. Здорово старший лейтенант умыл эту украинскую истеричку! Носятся со своей «великой украинской мовой», как дурень с писаной торбой, и думают, что ее нельзя выучить нормальному, всесторонне развитому человеку… Сказочные украинские идиоты!

Отсмеявшись, Влад посерьезнел — бой еще не выигран. Он передал по радио ведомому, чтобы держался в стороне от «воздушного ристалища», но при этом контролировал ситуацию, прикрывая командира пары.

Украинский «Мститель» под управлением Надежды Савченко атаковал первым, сдвоенные огненные трассы автоматической пушки ГШ-23-2 сверкнули в пасмурном осеннем небе над пылающим Краматорском. Влад Селезнев без труда уклонился от атаки. Хоть «Ночной охотник» и был почти вдвое тяжелее украинского вертолета, но две мощные турбины ВК-2500 Ф обеспечивали хорошую тяговооруженность, да и боекомплект вместе с топливом Ми-28 Н уже порядком истратил, потому и полетный вес снизился. Всем этим тонкостям боевого применения учили молодого офицера в Сызрани и Торжке, а потом и командир эскадрильи делился неоценимым летным опытом.

Влад выполнил вираж с большой перегрузкой, резко сократив дистанцию с вертолетом Надежды Савченко. Злобы и ненависти не было, хотя она ее сполна заслужила от всех жителей Донбасса. Молодым вертолетчиком двигала только холодная, расчетливая решимость опытного воздушного бойца. Движением глаз он поймал характерный, похожий на огромную осу силуэт Т-129 МУ и нажал на гашетку. Подвижная турель под фюзеляжем «Ночного охотника» давала серьезное преимущество, позволяя вести обстрел цели с разных ракурсов. В пасмурном небе сверкнула короткая очередь 30-миллиметровых трассеров.

Надежда Савченко ушла из-под удара, выполнив боевой разворот с большой перегрузкой. Оказавшись выше, она спикировала, снова ударив из пушки. Сверкающие трассы прошли совсем близко от несущего винта русского вертолета.

Теперь уже у Влада потемнело в глазах от перегрузок — вертолетчик полупереворотом ушел на пикирование, композитные лопасти несущего винта буквально застонали от нагрузки, индикатор скорости в поле визирования летного кибершлема показывал 360 километров в час — предельное значение. Еще немного, и даже прочная конструкция вертолета Ми-28 Н начнет разрушаться.

Потянув ручку управления на себя, старший лейтенант Селезнев выровнял винтокрылую машину. И тут же, не давая опомниться противнику, выполнил иммельман — полупетлю с полубочкой. Используя запас скорости, Ми-28 Н достаточно легко взмыл над землей, набрав высоту, и оказался в более выгодном положении, чем украинский боевой вертолет. Старший лейтенант стремительной атакой вынудил украинский «гелікоптер» снова уходить и терять высоту.

Влад Селезнев заметил, что Надежда Савченко не любит фигур высшего пилотажа, предпочитая более прямолинейную манеру воздушного боя, все больше с горизонтальными маневрами. Зато майор Савченко пилотировала с большими перегрузками, это и неудивительно: крепкая, с более мужской, нежели женской внешностью, она отличалась выносливостью.

Именно выносливость позволила Надежде Савченко на очередном вираже зайти в атаку и открыть огонь с минимальной дистанции.

Молодой лейтенант едва успел рвануть в сторону ручку управления и отработать педалями разворот. Очередь 23-миллиметровых снарядов ударила по левому крылу вертолета, зацепила борт кабины. Металлокерамические бронеплиты выдержали удар, но осколки от разрывов осколочно-фугасных снарядов все же пробили боковые бронестекла. Ведь они были рассчитаны только на защиту от пуль обычного калибра.

Влад ощутил сильный удар, вибрацию. Левая рука мгновенно занемела, а плечо будто пронзили раскаленной спицей. Тем не менее рука слушалась. От близкого взрыва «вырубился» летный кибершлем. Молодой вертолетчик поднял поляризованное забрало и окинул быстрым взглядом приборы: оба двигателя тянули нормально, гидравлика и все системы тоже были в порядке, аварийные табло не светились.

Сзади снова сверкнула очередь трассирующих снарядов, украинский боевой вертолет снова заходил в атаку. Влад решился — дал полные обороты турбине и отклонил ручку управления от себя. «Ночной охотник» перешел в пологое пикирование, очередная огненная трасса прошла выше, только разворотила сферический обтекатель радиолокатора «Арбалет» над несущим винтом. Старший лейтенант Селезнев решил рискнуть, ручку управления — на себя! Боевой вертолет Ми-28 Н задрал нос, выполняя петлю Нестерова.

Зависнув на привязных ремнях вниз головой в верхней точке «мертвой петли», Влад Селезнев заметил, как под ним пронесся сверкающей фрезой воздушного винта боевой вертолет Надежды Савченко. Украинская вертолетчица явно не ожидала такого маневра от русского «винтокрылого танка»!

Влад, теряя силы, тянул ручку управления на себя, глаза застилал багровый туман от перегрузок и потери крови. Нашлемный прицел не работал, но вот перекрестье коллиматора на фоне лобового стекла светилось ровным зеленым светом, и в нем маячил силуэт украинского вертолета. Старший лейтенант Селезнев плавно нажал на гашетку пушки на ручке управления вертолетом. Короткая очередь разнесла вдребезги хвостовую балку «гелікоптера», Т-129 МУ завертело вокруг вертикальной оси от гироскопического момента несущего винта, ведь его больше не уравновешивал хвостовой пропеллер. Украинский «Мститель» рухнул на землю Донбасса, а русский «Ночной охотник» низко прошел над ним, отстрелив салют тепловых «ловушек».

Ведомый Т-129 МУ поспешил убраться с поля боя, бросив раненых боевых товарищей. Впрочем, для украинских вояк бросать своих на произвол судьбы — это нормально…

Надежда Савченко и штурман-оператор выжили после падения вертолета. Снова плен, теперь уже не в России, а в непокорном, пылающем Донбассе — здесь снисхождения не будет!

Для начала «стервятников Порошенко» под усиленной охраной отправили в Республиканский травматологический центр в Донецке. Ответственный рейс выполнял лично капитан Атаман.

— Как же мне хочется придушить эту суку собственными руками! — импульсивный вертолетчик с трудом сдерживал себя.

Целый месяц донецкие врачи буквально собирали по частям Надежду Савченко и ее штурмана-оператора. Все это время каждый день, в любую погоду — в дождь и слякоть у здания Республиканского травматологического центра стоял пикет с лозунгами: «Надежде Савченко — высшую меру! Решение народа Донбасса!» Солдаты дежурного наряда охраны с трудом сдерживали разозленных людей, многие из которых потеряли своих близких от бесчеловечных обстрелов украинской артиллерии Донецка и других городов Республики. Для них «отмороженная» на всю голову украинская националистка, воевавшая в фашистском батальоне «Айдар», стала воплощением всего того горя, которое причинили украинские оккупанты.

После того как майора Савченко все же поставили на ноги, она потребовала встречи с тем, кто ее сбил. Руководство Донецкой Народной Республики удовлетворило просьбу украинской вертолетчицы.

Влад Селезнев рассматривал Надежду Савченко с тем интересом, с которым ученый-энтомолог рассматривает наколотое на булавку неизвестное насекомое. Майор Савченко сидела перед ним с гипсом на левой руке и перебинтованной головой. Широкоскулое грубоватое лицо выражало недоумение. Она все еще не могла смириться с тем, что снова попала в плен к ополченцам.

— Поздравляю, вы все же меня победили в честном бою! — сказала украинская вертолетчица.

— Я не нуждаюсь в похвале и поздравлениях от фашиста, — холодно ответил Влад. — А победил я потому, что сражался за свою землю, защищал мать, живущую в Донецке, от таких, как ты, бандеровских мразей!

— Я защищала свою страну! — окрысилась Надежда Савченко.

— Тогда скажите, почему, будучи штурманом-оператором Ми-24, вы не пошли воевать в составе вертолетного экипажа?.. Ведь именно весной и летом 2014 года украинская авиация достигла своего пика боевого применения! И не надо мне рассказывать сказку про якобы «отпуск». Какой, на хрен, может быть отпуск, если в вертолетном полку объявлена боевая готовность № 1?! Ты просто дезертир! Поехала воевать в фашистский батальон «Айдар»! И ты там не раненых забирала, а была командиром разведывательной роты, имея за плечами срочную службу в ВДВ и боевой опыт, полученный за полгода в составе миротворческого контингента в Ираке! Так или нет, а, Пуля?!

Влад специально назвал Надежду Савченко позывным, полученным в карательном «добровольческом» батальоне «Айдар». Уже за участие кадрового офицера Вооруженных сил Украины в карательном батальоне, участники которого открыто придерживались неонацистских идей, Савченко можно отдавать под трибунал.

Каратели «Айдара» добивали раненых ополченцев ДНР, пытали и убивали мирных жителей — и даже не скрывали этого, бравируя поистине фашистской жестокостью!

Протоиерей Владимир Морецкий, настоятель Свято-Никольского храма города Новоайдар, который побывал в плену украинских карателей батальона «Айдар», впоследствии свидетельствовал:

«Нас расстреливали, нам ломали кости, нас били не только руками и ногами, но и прикладами автоматов. Особенно проявила себя Надежда Савченко. Она предлагала всех нас «сдать на органы», чтобы заработать денег»[34].

Трагедия 17 июня 2014 года, когда от минометного обстрела батальона «Айдар», который корректировала Надежда Савченко, погибли журналист ВГТРК Игорь Корнелюк и звукорежиссер Антон Волошин, была не первым и не последним преступлением украинских фашистов из «Айдара».

Да что там говорить, если командир батальона «Айдар» Сергей Мельничук прямо заявил представителям международной неправительственной организации Amnesty International:

«Это не Европа. Здесь немного по-другому… Здесь война. Законы поменялись, порядки упростились… Если захочу, я могу вас прямо сейчас арестовать, надеть мешок на голову и запереть в подвале на 30 суток по подозрению в содействии сепаратистам»[35].

Но тогда же, 17 июня 2014 года, возмездие настигло бандеровских «отморозков» «Айдара». О том 17-часовом бое каратели до сих пор не хотят рассказывать. Вот как эти события описываются в статье «Так воюет батальон «Айдар», опубликованной на интернет-ресурсе INSIDER 21 июля 2014 года:

«После того как «Айдар» закрепился в Счастье, Пуля (Надежда Савченко. — Прим. авт.) решила провести разведку боем. В батальоне она командовала разведротой.

Ей каким-то непонятным образом удалось «отжать» у аэромобильной бригады, расположенной неподалеку, БТР и на нем отправиться на территорию гольф-клуба рядом с пригородом Луганска.

Но после того, как разведгруппа зашла в клубный дом, туда прибыли сепаратисты.

— Они услышали, что после них в дом зашли какие-то люди. Решили проверить, кто это. Крикнули «Слава Украине!» В ответ услышали: «Какой, нах…й, Украине», а потом в их сторону полетела граната. Они заперлись в подвале и заняли оборону.

Ребята попросили помощи. На подмогу Пуле с разных сторон выдвинулись «айдаровццы» и те самые десантники, у которых Пуля «отжала» БТР. Ехать было полтора километра, но по дороге десантники проскочили поворот на гольф-клуб и выехали прямо на противотанковую позицию сепаратистов.

Боевики сумели подбить единственный танк десантников и захватили два БТРа и два БМД. Погибло 17 украинских военных, шесть из них, чтобы не попасть в плен, взорвали себя гранатой. Последствия этого боя сепаратисты сняли на видео и выложили в Интернет.

Тем временем на место боя прибыли «айдаровцы». Они двигались медленнее, так как у них не было «брони». «Айдаровцы» смогли отбить у боевиков бронетехнику, захватить противотанковую позицию и продвинулись до «Металлиста», где захватили блокпост сепаратистов. Но командование АТО приказало им отойти. Пуля и еще шесть «айдаровцев» попали в плен»[36].

К абсолютно «отмороженной» Надежде Савченко даже в карательном батальоне «Айдар» отношение было противоречивым и даже неприязненным. Многие при упоминании о ней не скрывают раздражения. Мол, делала, что хотела, никого не слушала.

«Еб…тая баба, корчила из себя солдата Джейн, а из-за нее ребят покрошили, ей-то пофартило еще, — срывается один из «айдаровцев». Потом одергивает меня: — Эй, только это не для прессы»[37].

Тем не менее, когда Надежда Савченко оказалась в российской тюрьме, уже 10 июля 2014 года Министерство юстиции Украины обратилось в Совет Европы с просьбой признать Надежду Савченко заложником России и потребовать ее выдачи. А 15 июля Европейский суд по правам человека начал производство по делу Савченко. Делу был дан статус приоритетного. Президент ЕСПЧ обратился к Правительству России с вопросами, как Савченко попала в российский следственный изолятор, почему ей не была предоставлена возможность встретиться с консулом Украины. Суд также обязал Правительство России проинформировать об условиях содержания Савченко. В феврале 2015 года адвокаты Савченко подали заявление в ЕСПЧ с просьбой срочно принять «предварительные меры» для рассмотрения ее дела. В качестве третьей стороны в деле выступила Украина.

Хотя по факту офицер-вертолетчик, самовольно оставившая воинскую часть и примкнувшая к «добровольческому» карательному батальону «Айдар», должна была предстать перед российским правосудием, как обычная наемница.

А в современной Украине убийца с маниакальными наклонностями удостоилась звания Героя с вручением ордена «Золотая Звезда». Соответствующий указ президент Петр Порошенко подписал 2 марта 2015 года с формулировкой: «за несокрушимость воли, гражданское мужество, жертвенное служение украинскому народу». В 2015 году Надежду Савченко наградили премией «За свободу» неправительственной организации Атлантический Совет США. В том же году ее номинировали на премию Европарламента имени Андрея Сахарова «За свободу мысли».

Награды, которых удостоилась Надежда Савченко, характеризуют не столько ее, сколько тех, кто награждал карательницу и военную преступницу.

Старший лейтенант Селезнев весьма невысоко оценивал летные способности Надежды Савченко. Да и другие вертолетчики ВВС ДНР придерживались того же мнения.

Савченко поступила в Харьковский университет Воздушных сил имени И Н. Кожедуба после возвращения из Ирака. Для этого ей пришлось получить разрешение лично от тогдашнего министра обороны Украины Анатолия Гриценко. Дважды Надежду Савченко отчисляли из университета как «непригодную к вылетам в качестве летчика», но она дважды восстанавливалась и в 2009 году закончила программу обучения, но уже как штурман.

В качестве штурмана Надежда Савченко обучалась по классу фронтового бомбардировщика Су-24, однако в конце курса ее направили на другую машину — ударный вертолет Ми-24. Лейтенант Савченко продолжила службу штурманом-оператором Ми-24 3-го отдельного полка армейской авиации Воздушных сил Украины в городе Броды. Но за пять лет, с 2009 года по 2014-й — к началу вооруженного конфликта на Донбассе, Надежда Савченко имеет всего 170 часов общего налета.

Это катастрофически мало, при том что минимальная физиологическая норма налета составляет 80 часов в год.

Тем не менее после помилования Президентом Российской Федерации 25 мая 2016 года и обмена на незаконно удерживаемых украинской стороной российских граждан Савченко вернулась к политической, а потом — и к военной карьере. Точнее, после абсолютного провала политической карьеры истеричной и, мягко говоря, не совсем адекватной «украинской Жанны Д’Арк» ее вернули обратно — в 3-й отдельный вертолетный полк в город Броды. Теперь вертолетная часть подчинялась целиком и полностью Нацгвардии Украины. Полк был укомплектован тремя вертолетными эскадрильями по 12 машин в каждой. Первая эскадрилья и управление полка продолжало летать на старых и надежных «Крокодилах» Ми-24. Вторая — на транспортно-десантных вертолетах Ми-8 украинской модификации. А вот третья эскадрилья переучивалась полностью на новые «украинско-турецко-польские» ударные вертолеты Т-129 «Мститель». Командиром третьей вертолетной эскадрильи и стала новоиспеченная майор Савченко.

Общее количество летных часов у нее в связи с назначением увеличилось, но вот мастерства это Надежде Савченко прибавило немного. Видимо, правы были инструкторы Харьковского университета Воздушных сил, дважды исключавшие курсанта Савченко с формулировкой: «непригодна к вылетам в качестве летчика»…

Клетку с Надеждой Савченко выставили на всеобщее обозрение народа на площади Ленина в Донецке, у подножия памятника Ильичу. Вокруг выставили оцепление спецназа ДНР. Военная преступница пыталась выкрикивать лозунги «Слава Україні»! Но ее голос тонул в шуме многотысячного митинга. Савченко даже пыталась плевать в статую Ленина, но — безуспешно. Клетка с украинской военной преступницей Надеждой Савченко, стоящая у ног памятника Ленину на центральной площади Донецка, — это было глубоко символично!

Людское море заполонило не только площадь, но и весь центр столицы вольного края шахтеров и металлургов. Гневные выкрики и гневные лозунги призывали к самому суровому наказанию для военной преступницы Надежды Савченко. Для тысяч обездоленных войной, которую принесли на своих штыках бандеровские мрази, эта «бой-баба» стала олицетворением всех ужасов гражданской войны. Все эти люди жаждали свершения суровой справедливости. Еще немного, и они сами бы свершили жестокое, но справедливое отмщение.

На трибуну взошел Глава Донецкой Народной Республики. Было заметно, что серый деловой костюм и галстук для него менее привычны, чем «горка» и разгрузочный жилет.

Выкрики людей на площади стихли.

— Уважаемые сограждане! Ваша боль близка мне, и ваши требования — абсолютно справедливы. Многие требуют для Надежды Савченко смертной казни. И это требование справедливо. Ранее я уже говорил, что мы «шлепнем» Надежду Савченко, если она еще раз появится на Донбассе[38]. Мертвая Савченко более выгодна Киеву, чем живая, — подчеркнул Глава ДНР. — На ее могиле станут собираться тысячи поклонников фашистов. И, естественно, в ее смерти обвинят нас. Так что нам абсолютно все равно. Мнение «цивилизованной Европы», ОБСЕ и ООН, которые уже несколько лет допускают вооруженную агрессию Украины против Донбасса, в ситуации с Надеждой Савченко нам тоже безразлично. Нам, тем, кто борется за свою свободу и независимость с оружием в руках против бандеровского фашизма, не нужны «высокие соглядатаи». Это наши деды спасли Европу от фашизма в победном 1945 году!

По законам военного времени именем Донецкой Народной Республики военная преступница Надежда Савченко приговаривается к смертной казни через повешение. Ее тело будет захоронено в безымянной могиле!

Новость о повторном пленении и смертной казни Надежды Савченко окончательно надломила и без того находящийся ниже плинтуса боевой дух бандеровских оккупантов. Остатки украинских войск в Краматорске, Славянске, Святогорске, Красном Лимане сложили оружие. Причем солдаты Вооруженных сил Украины, набранные преимущественно по призыву, не на шутку сцепились с украинскими националистами из карательных «добровольческих» подразделений. Бандеровцы призывали продолжать сопротивление республиканским войскам, но сами предпочитали отсиживаться за спинами «срочников» из ВСУ.

Но солдаты Вооруженных сил Украины не хотели быть «пушечным мясом» националистов. Перестрелки между теми и другими нередко перерастали в настоящие бои с применением артиллерии и «Градов». Нередко командиры ВСУ передавали координаты позиций бандеровских карателей артиллеристам ДНР: «в…те по этим гадам, а то они гонят нас на убой, как скот какой»!..[39] Республиканских «богов войны» дважды просить не надо было.

Бандеровские оккупанты откатились к единственному крупному городу, который они пока еще контролировали — к Красноармейску.

Еще в мае 2014 года город перешел под контроль сил Донецкой Народной Республики. А в памятную дату 11 мая в городе прошел референдум о самоопределении Донецкой Народной Республики. Вечером того же дня в город прибыли силы карательного батальона «Днепр». Украинские националисты ворвались на избирательные участки и террором помешали референдуму, остановив голосование. Во время перестрелки погибли двое мирных жителей. Красноармейск перешел под контроль украинских силовиков.

В мае 2016 года постановлением Верховной Рады в рамках проводимой преступным киевским режимом так называемой «политики декоммунизации» Красноармейск был переименован в Покровск. Этот город знаменит еще тем, что еще 23 апреля 2012 года на улице Ленина, около бывшего горкома партии, был открыт памятник Ленину. Но опять же в рамках узаконенного на Украине политики вандализма, называемой «декоммунизация», памятник был демонтирован.

Красноармейск — это город с богатой трудовой историей. Здесь находятся два десятка предприятий шести основных отраслей промышленности. Традиционно это шахты, причем одни из самых больших на уже бывшей Украине: «Краснолиманская» и ПАО «Шахтоуправление «Покровское», которая раньше называлась «Красноармейская-Западная». В Красноармейске расположены пять машиностроительных заводов. В промышленности работает более половины взрослого населения города. И естественно, что все эти люди в глазах украинских карателей были «потенциальными сепаратистами».

В такой ситуации тлеющий пожар народного гнева полыхнул восстанием против бандеровских оккупантов.

Шахтеры и машиностроители были привычны к тяжелому труду и к войне, многие из старшего поколения служили еще в Советской армии. У работяг в руках оказались не только цепи и арматурные прутья, но и припрятанные до срока «калаши» и прочие «веселые железяки». Поначалу бандеровские каратели хотели утопить восстание в Красноармейске в крови, но когда из низких облаков прямо на головы оккупантам вывалилась четверка «Ночных охотников», ситуация кардинально изменилась. Донецкая Народная Республика свой народ не бросает! Всего два пуска управляемых ракет «Атака» понадобилось, чтобы сжечь бронетранспортер и танк, экипажи которого расстреливали баррикады повстанцев.

Остатки украинских войск, которым все же удалось выбраться из мясорубки уличных боев, оказались заблокированы в своих пунктах постоянной дислокации. Блокпосты под желто-синими знаменами — окружены. Многие украинские солдаты-призывники и сами переходили на сторону восставших. Оставшимся «правосекам», «нацикам» и прочим бандеровцам оставалось только спасаться бегством.

Никакого «триумфального вхождения» республиканских войск в Красноармейск не было. На окраине города приземлилась пара транспортно-десантных «вертушек» под прикрытием «Ночных охотников». Тактический десант занял подступы, обеспечив ввод батальонной ударной группы, усиленной бронетехникой, танками и самоходками.

В истерзанном обстрелами здании городской администрации Глава Республики принял капитуляцию украинской стороны. На этот раз «желто-блакитным» генералам удрать из города не удалось, поэтому Пакт капитуляции украинских оккупационных сил на Донбассе подписывал «цельный» генерал-майор. Тучный, с наеденной на солдатской тушенке мордой с обвислыми лоснящимися щеками. Шитый на заказ китель едва сходился на его необъятном брюхе, символизировавшем, наверное, «закрома Батьківщини»[40].

Глава ДНР являл полную противоположность своему противнику. Моложавый, подтянутый, одет в «горку» и разгрузочный жилет поверх нее. На ремне под рукой — АКМ со сложенным прикладом. В кармашках «разгрузки» — автоматные магазины и гранаты. На бедре — тактическая кобура с автоматическим «Стечкиным». Вокруг Главы, естественно, «волкодавы» из личной охраны. Но они, скорее, соратники и «личная гвардия». Глава Республики дважды был ранен и за спины своих солдат не прятался.

Согласно подписанному сторонами Пакту капитуляции украинских оккупационных сил на территории Донецкой Народной Республики ВСУ и все националистические подразделения Украины должны были сложить оружие к полудню 7 ноября. Республика возвращала административный и военный контроль над всеми населенными пунктами на территории бывшей Донецкой области и обретала границы в ее пределах. Боевые действия на территории ДНР полностью прекращались.

Оставшиеся украинские подразделения признавались незаконными вооруженными формированиями и подлежали разоружению. В случае сопротивления — уничтожались.

Вся техника и вооружение украинской армии оставались в руках армии ДНР. Офицерам и солдатам киевского режима было разрешено взять только личные вещи. Также республиканское командование передало украинской стороне сине-желтый государственный флаг — это был жест доброй воли.

Все остальные знамена украинских оккупантов, на которых изображена нацистская символика, были реквизированы республиканцами.

К заблокированным в своих военных городках частям «желто-блакитных» оккупантов подъезжали тентованные армейские «Уралы», в них грузили пленных. Офицеров, прапорщиков и сержантов отправляли отдельными машинами — с ними еще будут работать республиканская контрразведка и МГБ.

А вот обычных солдат накормят, отведут в баню и поселят в казармах. Под охраной, естественно. И дадут мобильные телефоны — позвонить родным на Украину, сказать, чтобы матери, жены, сестры, дети не волновались. Мобилизованных украинских «срочников» даже врагом назвать трудно. Отношение к войне у них безразличное, стрелять по людям они не хотели и воевали только под нажимом «идейных» националистов из карательных «добровольческих батальонов».

Кое-где на территории Красноармейска все еще шли перестрелки.

Торжества по случаю освобождения и возвращения городу его прежнего названия — Красноармейск — оставили на потом. Гораздо важнее было накормить и обогреть население, обеспечить людей всем необходимым, не допустить вспышек преступности, отремонтировать поврежденные здания, восстановить теплоснабжение. А осень выдалась холодной.

В город пошли гуманитарные конвои, перевозя сотни тонн необходимых для восстановления города грузов. Над белыми «КамАЗами» кружили боевые вертолеты Ми-28 Н, охраняя мирные конвои от вероятных атак диверсионных групп украинских националистов.

Ноябрьское утро выдалось холодным и пасмурным, уже срывалась с низких облаков колючая снежная крупа. Старших лейтенантов Селезнева и Климова срочно вызвали в штаб вертолетной эскадрильи.

— Какого черта нас спозаранку начальство хочет видеть? — отчаянно зевая, поинтересовался Влад. — Вроде бы в «крайнем» увольнении мы не буянили, не напивались и не дрались с патрулями…

На улице мела поземка, ветер бросал в лицо пригоршни колючей снежной крупы. Офицеры подняли воротники добротных летных курток и сунули руки в карманы. Старое поверье «крылатого племени» гласит, что если у летной куртки отрезать воротники и зашить карманы, то пилот умрет от тоски.

— Явились? — майор Козырев критически оглядел вертолетчиков. — Вылетаете через час на сопровождение «борта» с Главой Республики. Полетные карты получите у Павла Давидовича. Он же зачитает вам сводку погоды на маршруте.

— Есть! Разрешите вопрос?

— Давай.

— Что за задание?

— Глава Республики вылетает принимать капитуляцию у последнего украинского гарнизона города Волновахи. Их там собственное командование бросило — без команд, без связи, без поддержки. Как на Дебальцево, зимой 2015 года.

— Вот уроды, своих подчиненных бросать!..

— Это точно, — согласился командир эскадрильи.

— Есть!

Четверка «Ночных охотников» охраняла пару транспортно-десантных «восьмерок». Но сейчас ударные вертолеты Ми-28 Н превратились, скорее, в «Туманных охотников» — белесая дымка и низко нависшие над землей серые облака существенно ограничивали видимость. Но прицельно-пилотажный комплекс с инфракрасными видеокамерами и летные кибершлемы позволяли нормально работать и в таких непростых условиях.

Маршрут винтокрылых машин, рубящих винтами облака, пролегал на юг Донецкой Народной Республики. На огненной линии разграничения практически постоянно шли бои, бандеровские каратели устраивали минометные, артиллерийские и ракетные обстрелы, от которых гибли мирные жители.

Один из самых трагичных обстрелов произошел 27 апреля 2016 года в Еленовке. Тогда в результате минометного обстрела автодороги возле контрольно-пропускного пункта погибло пять мирных граждан, в том числе беременная женщина и ее неродившийся ребенок. Оперативно прибывший на место военного преступления украинской армии Глава Республики посоветовал бандеровцам «готовить гробы»[41].

«Передайте хохлам с этой батареи, пусть готовят гробы — никто там в живых не останется. Перережем», — сказал Глава ДНР. И выполнил обещание. Два часа республиканские «Грады» «ровняли» позиции украинских минометчиков. Одна реактивная система залпового огня своими сорока стволами поражает площадь 8 на 6 километров. А там работало несколько батарей РСЗО! Несколько дней спустя украинская сторона заявила о выводе на «переформирование» практически полностью уничтоженной 14-й бригады ВСУ.

Вертолеты ВВС ДНР пролетели над Еленовкой и направились вдоль трассы Донецк — Мариуполь дальше на юг. Через несколько минут полета они приземлились на окраине небольшого городка Докучаевск. Дальше начиналась территория, контролируемая украинской стороной. Но теперь ситуация в корне изменилась.

Украинские каратели в панике бежали из Мариуполя, оставив важный промышленный и портовый город. Колонны бронетехники и «отжатых» у местного населения автомобилей устремились в Бердянск, который находился уже на территории Запорожской области.

А из Новоазовска к Мариуполю выдвинулись армейские части ДНР. Быстроходные боевые катера полностью заблокировали порт и высадили тактический десант республиканской морской пехоты.

Катера морской погранохраны Украины так и не успели выйти в море. Боевые пловцы Республики скрытно атаковали и подорвали несколько торговых судов, заблокировав внутренний рейд.

Мариуполь освободили почти без боя, действуя одновременно с моря, с суши и с воздуха. В аэропорту Мариуполя был высажен тактический вертолетный десант, перекрывший автодорогу. А с воздуха отступающие украинские войска еще и проутюжили ударные вертолеты Ми-28 Н.

Украинские пограничники благоразумно сдались на милость победителя. Им сохранили жизнь, воинские знаки различия и флаг. Личное оружие, бронетехника и несколько вооруженных скоростных катеров были взяты в качестве военных трофеев.

И только в Волновахе было все тихо и спокойно. Этот город был важным железнодорожным узлом, поэтому охранял его от «происков Русского Мира» гарнизон в составе мотострелковой и железнодорожной роты, усиленной четырьмя танками.

Еще в составе гарнизона был настоящий бронепоезд. Эта «бронированная экзотика» была создана украинскими солдатами из подручных средств. Они зашили стальными листами два тепловоза и несколько вагонов. На бронированные платформы поставили тяжелые 120-миллиметровые минометы и спаренные скорострельные зенитки ЗУ-23-2. Получился эдакий «бронированный монстрик»!

Бандеровские оккупанты драпали из Мариуполя настолько «стремительным галопом», что забыли передать по радио приказ о капитуляции. Мобилизованные солдаты, преимущественно из Центральной Украины, все так же продолжали нести караульную службу, охранять железнодорожную станцию и прилегающую территорию. Изредка бронепоезд, которому местные жители дали меткое прозвище «Западенец», выезжал на близлежащие пригородные станции.

Солдаты днем вяло переругивались с местными жителями, а вечером покупали у них же водку в огромных количествах. Местные же относились к «заробітчанам»[42] с автоматами со смесью презрения и жалости. Ротации у украинских солдат в Волновахе проходили редко, и гарнизон представлял эдакое «государство в государстве». Примерно треть состава служила по контракту, но это были дядьки, которым уже под «полтинник», война им — поперек горла, а единственное желание — вернуться домой, как говорится, «в рідну хату». Потому и вели они себя в Волновахе крайне сдержанно и на рожон старались не лезть.

Более того, когда молодые украинские солдаты начали спьяну «рассекать» на бронетранспортере по городу, то именно эти дядьки, заставшие еще Советскую армию, устроили «молодняку» «воспитательные мероприятия».

В принципе, местные жители большей частью притерпелись к украинским военным. Волноваха — не Славянск и не Мариуполь, националистическую «показуху» здесь делать бесполезно. А людям работать нужно, в гражданской войне кто как может, тот так и выживает. Так и жили…

И вот теперь всю эту «украинскую шарагу» нужно было убедить сдаться.

К Волновахе Глава Республики выдвигался в составе батальонной тактической бронегруппы. Танковая рота, два десятка БМП и забронированные «Уралы» с «зушками» в кузовах. И главный козырь — звено боевых вертолетов старшего лейтенанта Селезнева. Экипажи «вертушек» находились в готовности № 1, от Докучаевска им лететь было чуть больше десяти минут. А на подвеске — полный боекомплект! И огромное желание этот боекомплект применить по назначению.

— Главное, чтобы «хлопцы-укропцы» не начали палить по нам с ходу, — хмуро заметил Глава Республики, сидя на броне боевой машины пехоты перед башней. Одной рукой он держался за ствол 30-миллиметровой автоматической пушки.

Рядом сидел авианаводчик с портативной рацией и гарнитурой связи. Именно он и отвечал за взаимодействие «винтокрылых танков» с вполне обычными Т-72 Б и прочими «веселыми железяками» на гусеницах и колесах.

Появление колонны бронетехники под черно-сине-красными знаменами Республики, естественно, не осталось незамеченным.

— Стоять! Приказываю вам остановиться. Это — украинская территория, — сказано было по-русски с металлическими нотками мегафона.

— Мы прибыли для того, чтобы принять капитуляцию воинского гарнизона города Волноваха! Вчера был подписан акт о капитуляции украинской армии на территории Донецкой Народной Республики, — через звуковещательную установку сообщил Глава Республики.

— Нам это неизвестно! Это провокация!

— У вас, что, связи с вышестоящим командованием нет?.. — удивился Глава ДНР.

— Так рация «накрылась» еще неделю назад… — растерянно произнес «металлический» голос.

— А Интернет, радио, телевидение?..

— Так это… мы телевышку случайно снесли. Минометчики неправильно огонь скорректировали, — абсолютно бесхитростно сообщили с той стороны.

Глава Республики растерянно обернулся к остальным бойцам. Те уже откровенно ржали в голос. Сержант прикрикнул на солдат, но и сам еле сдерживался. Такого бардака они даже за годы войны не видели. Точнее, республиканцев поразила реакция украинских солдат: абсолютный пофигизм и нежелание разобраться в ситуации. Связи с вышестоящим командованием нет, ну, так и все равно… Изменились обстоятельства — ну, так приедут и разъяснят. Вот, дождались украинские солдаты — сам Глава ДНР приехал и разъяснил!

Украинский гарнизон выкатил свой главный аргумент — небольшой бронепоезд. На нем прибыл командир украинского гарнизона в звании майора. Ржавые стальные листы и штабеля деревянных шпал прикрывали грузовые платформы с установленными на них скорострельными зенитными пушками и пулеметами. В отдельных вагонах стояли 120-миллиметровые минометы. Впереди перед сцепкой из двух защищенных листами стали тепловозов располагалась контрольная площадка с наваленными сверху шпалами и мешками с песком.

— Охренеть! Сюрреализм, блин… — не сдержался Глава Республики, ошарашенно глядя на бронепоезд под «желто-блакитным» флагом. Как будто бы все вернулись на 100 лет назад, во времена Гражданской войны, Рабоче-крестьянской Красной армии, Украинской державы гетмана Скоропадского, петлюровцев и атаманской вольницы Гуляйполя — Махно, Тютюнника, Григорьева, Ангела, Зеленого…

Над бронепоездом на малой высоте прошли четыре ударных вертолета Ми-28 Н и отстрелили в седое небо россыпи ярких тепловых «ловушек». Явная демонстрация военного превосходства подействовала отрезвляюще на тех из украинских офицеров, кто сомневался в сдаче гарнизона.

Здесь же, на окраине железнодорожной станции, командир гарнизона Волновахи капитан Тютюнник (надо же, какое совпадение!) подписал Пакт о капитуляции вверенных ему частей украинской армии.

День 7 ноября в Донецкой Народной Республике теперь отмечался как дата обретения территориальной целостности. Украинские оккупационные войска наконец-то, через несколько лет после начала так называемой «антитеррористической операции», были вышвырнуты за границы Донецкой области! Но война еще не закончилась. Теперь каратели спешно сооружали новые укрепленные рубежи — в Павлограде Днепропетровской области и в Бердянске — области уже Запорожской.

Отдельная история случилась и с Луганской Народной Республикой — украинские войска вышли с ее территории, как говорится, «от греха подальше»! В итоге луганчане крепко обиделись на Донецк за якобы «украденную победу». Мол, мы бы и сами справились, а так украинские войска сами ушли, а мы в боях, если не считать нескольких мелких стычек, так и не поучаствовали…

Но, нужно отдать должное Луганску, если бы весной и летом 2014 года защитники ЛНР не сопротивлялись так упорно украинским карателям, то, наверное, и Донецк бы не выстоял. Как бы то ни было, для ДНР и ЛНР наступали новые времена, процесс восстановления домов, заводов, железных и автомобильных дорог переходил на качественно новый уровень. Вновь в разрушенные украинскими оккупантами города потянулись гуманитарные колонны белых грузовиков и строительной техники. Местные жители с трудом привыкали, что на гусеницах ездят не только танки, но и экскаваторы с бульдозерами, мощные тягачи оснащены не «пакетами» направляющих для ракет, а телескопическими стрелами подъемных кранов. А грузовики подвозят не только боекомплект, но и строительные материалы.

Новое время действительно наступало — медленно, но уверенно. Так больной излечивается от тяжелой болезни, когда организм слаб, но кризис уже миновал.

Армия Народных Республик обустраивалась на новых рубежах. Пограничные стычки по всей линии соприкосновения с украинской стороной продолжались постоянно. Боевые вертолеты Ми-28 Н продолжали вылетать на задания. Правда, теперь на базе Отдельной вертолетной эскадрильи был развернут ударный вертолетный полк в составе трех воздушных подразделений. Подполковник Александр Козырев стал командиром этой части, а старший лейтенант Селезнев возглавил эскадрилью. Теперь в ВВС Республики насчитывалось четыре десятка «винтокрылых танков», которые надежно прикрыли вновь обретенные границы Республики.

Отдельный транспортно-десантный отряд Ми-8 АМТШ был переформирован в отдельную вертолетную эскадрилью под командованием Романа Есаулова, который получил майорские звездочки на погоны.

Кроме того, на авиабазе под Донецком уже действовала учебная вертолетная эскадрилья. Преподавали там действующие пилоты и штурманы — молодые ребята, которые приобрели боевой опыт вместе с сединой в 20 лет.

В самом же Киеве непокорному Донбассу грозили всеми мыслимыми и немыслимыми адскими карами.

Правда, в Республике ко всем «желто-блакитным» проклятьям относились с плохо скрываемым злорадством. Зима близко, а уголек-то — тю-тю! Остался «во глубине донецких руд». Россия также снизила не только поставки газа на Украину, но и транзит «голубого топлива» через «Страну 404». Объяснение дипломатических кругов РФ было простым, как автомат Калашникова, — крайне нестабильная ситуация в «рассаднике свободы и незалежности».

Реверсные поставки газа из Европы тоже, в буквальном смысле, украинцев не грели, ведь поставлялся-то российский газ! Украинским политикам-«реформаторам» нужно было еще зимой 2014 года почитать советский учебник по экономической географии за 10-й класс. Там ведь написано, что в самой Европе собственные запасы углеродов имеет только Румыния.

Реакторы атомных электростанций в «Незалежной» также отключались, и все чаще — аварийно, в связи с катастрофическим износом оборудования. Как говорится, от греха подальше… Тень Чернобыля витала над разграбленной своими же олигархами страной.

Украина, как государство, переживала своеобразный «период полураспада». Киевская власть националистов уже вообще мало что контролировала. Украинская армия после сокрушительного поражения воевать просто не могла — дезертирство достигло масштабов эпидемии. Причем бежали-то к «рідним хатам», все чаще прихватив с собой «калаши» и прочие «веселые железяки».

Нищета населения, практически полностью уничтоженная промышленность, зависимость от западных кредитов, по которым еще нужно выплачивать огромные долги, привели к социальному коллапсу и небывалому росту преступности. «Лихие девяностые» на Украине теперь старожилы вспоминали чуть ли не с ностальгией.

Преступникам, мародерам, насильникам и убийцам противостоять не мог никто. Украинскую национальную полицию саму нужно было охранять, «Беркут» — разогнали. Нацгвардия Украины сама занималась преступным промыслом под лозунгами «свободы и незалежности».

Банды «идейных» и не очень мародеров грабили и растаскивали то немногое, что еще осталось, целые заводы резали на металл и продавали в Россию или в Польшу. В западных областях Украины процветала «янтарная мафия», на бывших сельскохозяйственных полях, превращенных в болота, копошились по уши в грязи местные рабы, обслуживающие местных деревенских «царьков».

В общем, обретение Донбассом независимости стало абсолютно логичным фактором экономической и политической безопасности.

Так продолжалось до весны — 5 мая Главы Донецкой и Луганской Народных Республик отправились в Киев для подписания Соглашения о признании Народных Республик. Гарантом трехстороннего договора стала Российская Федерация и напрямую — Организация Объединенных Наций.

Ни одна страна Западной Европы не решилась брать на себя такую ответственность. Соединенные Штаты Америки, как обычно, выразили обеспокоенность «нарушением норм демократии». В ответ Черноморский флот и Военно-космические силы России, как обычно, провели масштабные учения с боевыми пусками ракет.

Республиканский «Борт № 1» сопровождал почетный эскорт из восьми боевых вертолетов Ми-28 Н. Первым звеном командовал подполковник Козырев, а вторую четверку «винтокрылых танков» вел старший лейтенант Селезнев. Внизу, под плоскостью несущего винта, расстилалась Украина, разоренная гражданской войной, победившая сама себя. Далеко позади остался теперь уже приграничный Павлоград, опоясанный окопами, укрепленными огневыми точками и колючей проволокой. Такая вот на современной Украине «свобода» — за колючей проволокой…

Ну а дальше — Днепропетровск, переименованный ни к селу ни к городу в Днепр. Спрашивается, а на хрена… Жить от этого лучше украинцы не стали, об этом красноречиво свидетельствовали развалины в селах и небольших городках — без всякой бомбежки и артобстрелов.

Но Владу и Артему было не до «красот» окружающей местности. Несколько раз раздавалась сирена системы предупреждения об облучении радиолокатором. Их вели украинские системы ПВО, но республиканские вертолетчики были уверены: бортовые комплексы радиоэлектронной борьбы защитят от пуска зенитных управляемых ракет.

Посадку республиканские вертолеты выполнили в международном аэропорту Борисполь. Возле машин сразу же выставили охрану матерых «волкодавов». Визит Глав ДНР и ЛНР в Киев был кратковременным, в пределах одних суток. Банкет с врагом в их планы не входил.

Подписание фактически пакта капитуляции украинской власти происходило в том же самом зале, где принимал присягу «на верность украинскому народу» президент-палач Петр Порошенко. Теперь он, дряхлый и немощный, с трудом понимающий, где находится, поставил дрожащей рукой подпись под последним в своей жизни документом. Есть безжалостная и точная, как пуля снайпера, восточная поговорка: «Если Аллах хочет наказать человека, то он лишает его разума». Сейчас, спустя несколько лет гражданской войны на Украине, Петр Порошенко напоминал чудовищный гибрид Брежнева и Ельцина. Тяжелое поражение сосудов головного мозга прогрессировало, и это было заметно даже неспециалистам. Речь «гаранта украинской Конституции» была путаной и вялой, жесты — хаотичными, взгляд маленьких поросячьих глаз — бессмысленным. Сломанная кукла, с трудом повторяющая затверженные фразы, вызывала не сочувствие, а омерзение.

Соглашение о признании украинской стороной ДНР и ЛНР предусматривало прекращение боевых действий и отвод воинских частей Вооруженных сил Украины от границ Народных Республик. Происходил обмен пленными и политзаключенными в формате «всех на всех». С ополченцев и политических лидеров ДНР и ЛНР снимались все обвинения в якобы «терроризме» и «незаконном захвате власти». Признавались незаконными вооруженными формированиями «Правый сектор» и карательные, так называемые «добровольческие батальоны», полки и бригады. Запрещалась националистическая и национал-социалистическая символика. Распускалась Нацгвардия Украины. В ближайшее время должны были быть пересмотрены и государственные символы Украины — герб-трезуб, гимн и сине-желтый флаг, как дискредитированные национальной рознью и военными преступлениями.

Обретали законный статус Вооруженные силы ДНР и ЛНР — совместно с Вооруженными силами Российской Федерации реорганизовывались 7-й и 2-й армейские корпуса Народной республиканской армии.

Представители Организации Объединенных Наций подтвердили факт подписания документов. Главы Народных Республик обратились к ним с вопросом о признании «непризнанных республик» в ООН.

Также начиналось расследование в Гаагском трибунале военных преступлений с украинской стороны по отношению к уже признанным ДНР и ЛНР. В этом вопросе представители ООН попытались уйти от прямого ответа, сославшись на «неопределенность ситуации гражданской войны на Украине». Но закаленные войной Главы ДНР и ЛНР при поддержке полномочного представителя Российской Федерации настояли на своем. В ближайшее время по этому непростому вопросу должна была собраться Ассамблея ООН.

Покончив с формальностями, Главы теперь уже признанных Украиной Донецкой и Луганской Народных Республик вернулись в Борисполь. Пить на брудершафт с врагом не входило в их планы. Оттуда вертолеты вылетели обратно по маршруту.

15 мая в Донецке и Луганске состоялся Парад Победы. Ровными рядами шли защитники Донбасса, центральная улица Артема сотрясалась от их чеканного шага.

Наконец-то Донецкая Народная Республика показала всю свою огневую мощь! Рыча дизелями, по улице Артема шли модернизированные танки Т-72 Б3, боевые машины БМП-2 и бронетранспортеры БТР-82 А. Показали свое истинное могущество и донецкие «боги войны»: кроме «Градов» в парадной колонне шли мощные системы залпового огня «Ураган» и «Смерч». Ствольную артиллерию достойно представили могучие 152-миллиметровые самоходки «Мста-С». Настоящей изюминкой парада стало прохождение самоходной 203-миллиметровой пушки «2 С7» «Пион»! Это чудовищное орудие могло стрелять на полсотни километров снарядом весом в 100 килограммов, а то и ядерным боеприпасом! Все эти боевые машины были захвачены в качестве военных трофеев у украинской армии, но до поры до времени приходилось «прибедняться» и не показывать всего этого могучего арсенала.

Следом шла сводная колонна войск противовоздушной обороны: четырехствольные «Шилки» с широкими приплюснутыми башнями, ракетно-артиллерийские «Тунгуски», ЗРК «Стрела-10» и «ОСА-АКМ». А вот за ними шли четырехосные «КамАЗы» зенитных ракетно-артиллерийских комплексов «Панцирь-С1». Именно эти машины защищали мирные города Донбасса от чудовищных и бесчеловечных обстрелов украинскими тактическими ракетами комплексов «Точка-У».

В небе над Донецком показался строй боевых вертолетов — ударных Ми-28 Н и транспортно-десантных Ми-8 АМТШ. Впереди летела «восьмерка» с черно-сине-красным флагом ДНР. Появление «винтокрылых танков» было встречено громом оваций жителей и гостей Донецка[44].

Пройдя над центральной площадью Ленина, боевые вертолеты Ми-28 Н отстрелили «воздушный салют» ярко горящих тепловых ложных целей.

Старший лейтенант Влад Селезнев с трудом удерживал место в воздушном строю, причиной этого были переполнявшие молодого офицера чувства. От них было тесно в груди. Влад впервые видел свой родной город с высоты птичьего полета. За него молодой вертолетчик сражался с бандеровскими фашистами, шел на огонь зенитных пулеметов, рисковал жизнью и выходил победителем из смертельных поединков. И теперь он удостоился высочайшей для военного чести — участвовать в Параде Победы!

В завершающей части парада под барабанный бой строй спецназа МВД Республики вынес знамена поверженного врага — черно-красные и сине-желтые полотнища с различной нацистской символикой. Под дробный барабанный бой склоненные флаги пронесли по центральной улице Артема на площадь Ленина и, шеренга за шеренгой, стали бросать к подножию величественного памятника Ильичу. Для непокоренного Донбасса совершенно внезапно Ленин стал символом сопротивления бандеровскому, фашистскому режиму. В то время как на бьющейся в истерике национализма Украине вандалы устроили «ленинопад», в столице вольного края шахтеров и металлургов статуя Ленина стояла твердо и непоколебимо. Так символ ушедшей советской эпохи обрел в глазах защитников Донбасса новый смысл и значение. И теперь Ленин попирал знамена побежденных бандеровских фашистов.

Как приятно было снова оказаться дома! В зале был накрыт праздничный стол, мать с отцом не могли нарадоваться на сына, пришедшего вместе со своими боевыми товарищами. Мама украдкой смахивала слезу, глядя на ветеранов, которым не было еще и тридцати. Отец смотрел с гордостью — глядите, какого орла я воспитал! А «орел», Влад Селезнев, уплетал за обе щеки разваристую домашнюю картошку с отбивной. Да и остальные вертолетчики воздали должное домашней кухне. Под рюмочку пошли разговоры о полетах, воспоминания о недавних фронтовых буднях. Армейская жизнь изобилует смешными эпизодами, а вертолетчики — народ веселый и «приколистый». Но отец изредка поглядывал с тревогой, он понимал, что за напускной веселостью этих ребят — каждодневный риск. И все же — сегодня праздник, сын вернулся, потому и радуется простая донецкая семья.

После застолья — песни под принесенную одним из офицеров гитару: старые военные, летные, те, что пели еще в училище, новые, уже сложенные на этой войне. Ребята разошлись за полночь, а Влад, обняв мать и отца, отправился спать. Не на казенном белье с лиловыми штампами и не под простым солдатским одеялом. А как в детстве, чтобы проснуться поздно, да еще и поваляться, прислушиваясь к маминым хлопотам на кухне и бурчанью отца за газетой…

Так прошло две недели отпуска. Впереди снова была служба.

— Куда ты, сынок?

— Не знаю, мам, куда пошлют, — Влад старался не смотреть во встревоженные глаза матери. — Не переживай, служить будем рядом, Республика у нас все же небольшая.

Влад крепко пожал отцовскую мозолистую ладонь.

— Береги себя, сын.

— Конечно, папа.

Влад Селезнев ошибся, впрочем, он и не мог знать всего. Служить донецким вертолетчикам пришлось в Краматорске, а летать — практически над всей территорией разваливающейся на части Украины. «Ночные охотники» вели воздушное патрулирование над границами Донецкой и Луганской Народных Республик, уничтожали небольшие диверсионные группы бандеровских «отморозков». Те не подчинялись никакому командованию и продолжали огрызаться, словно загнанные в угол бешеные волки. Ну, и отношение к ним было соответствующим.

Изредка над линией разграничения появлялись и украинские вертолеты Ми-8 с красными крестами на бортах. Их не трогали — транспортно-десантные «борта» доставляли припасы и эвакуировали раненых.

Украинские блокпосты и укрепления продолжали существовать исключительно по инерции. Местные жители из того же Павлограда не хотели, чтобы их город повторил судьбу Дебальцево или Славянска. Война надоела всем хуже горькой редьки. Продолжалось «тихое дезертирство» с позиций. Волонтеры перестали возить еду, снаряжение, обмундирование, медикаменты на передний край. «Желто-блакитная» армия, что называется, «сыпалась».

И только отдельные разрозненные банды украинских националистов продолжали свой беспощадный и бессмысленный террор. Остановить этот «бандеровский беспредел» могли только солдаты армии ДНР и ЛНР.

Получается, что не Украина присоединила к себе Донбасс — а совсем наоборот. Вольный край шахтеров и металлургов диктовал свои условия правящему режиму в Киеве — жестко и бескомпромиссно. С позиции реальной силы. На территории всей Европы не было аналогов армии Новороссии — обладающей реальным боевым опытом в современной войне и оснащенной достаточно современным оружием. Исходить нужно было именно из этого факта.

Фактически республиканцы получили «карт-бланш» на отстрел бандеровцев, поставленных вне юридических и общечеловеческих законов. Бешеные волки нарвались на сравнимых по силе и решительности волкодавов.

Основную роль в «отстреле бешеных волков» играли боевые вертолеты ВВС ДНР. Благодаря огневой мощи, современной радиоэлектронике и русской надежности винтокрылые машины позволяли эффективно бороться с бандеровскими недобитками. Этому же способствовали и новые авиационные боеприпасы.

У бандеровцев все еще оставались на вооружении ручные противотанковые гранатометы, крупнокалиберные пулеметы, автоматические пушки и переносные зенитные комплексы. Все это представляло серьезную опасность для винтокрылых машин, особенно — в ближнем бою. Но самой сложной проблемой была идентификация небольших групп бандеровских недобитков. Бешеные волки прятались в лесных схронах, захватывали небольшие поселки и села, провозглашая там «власть Украинской повстанческой армии».

Но все же донецкие вертолетчики и спецназ нашли управу на звериную хитрость загнанного в угол и оттого еще более опасного врага.

— Куда летим сегодня? — спросил техник-оружейник.

— Известно куда — туда, куда прикажут… — философски ответил старший лейтенант Селезнев. — Вы «Ведьмы» получили?

— Так точно, сейчас установим на ваш вертолет.

— Добро. Я пока — в штаб.

В штабе эскадрильи молодой командир получил полетные карты и задание: разведпоиск и уничтожение банд бандеровцев в окрестностях Павлограда. Вылетали тройкой: пара «Ночных охотников» сопровождала транспортно-десантную «Восьмерку» с группой республиканского спецназа. Бойцы должны проводить «зачистку» и захват главарей бандеровских отрядов.

Старший лейтенант Селезнев провел краткий предполетный инструктаж с экипажами вертолетов и спецназом. Все прекрасно знали свои боевые задачи. «Главное — это безопасность. На рожон не лезьте», — особо отметил молодой командир эскадрильи.

Тем временем техники-оружейники подвесили под крылья боевых вертолетов транспортно-пусковые контейнеры с новыми ракетами «Ведьма». Тихая и незаметная крылатая «Ведьма» стала идеальным оружием против недобитых банд украинских ультранационалистов.

Тройка боевых вертолетов неслась над просторами уже Днепропетровской области распадающейся Украины. Позади осталась цепочка полевых укреплений украинского войска. Позиции выглядели пустыми и безжизненными — солдаты массово дезертировали из «самой мощной армии на континенте», как выразился президент Порошенко о своем воинстве.

Несколько раз республиканские вертолеты все же пытались обстрелять из пулеметов, но сверкающие трассы проходили мимо. Видимо, били на звук двигателей. Пара «винтокрылых танков» на всякий случай отстрелила тепловые «ловушки», но от атаки боевые вертолеты уклонились — их ждала другая, более важная цель. К тому же погода стояла прескверная, низкая облачность с дождем. Впрочем, боевым вертолетам ВВС ДНР капризы погоды особо не мешали.

Влад обвел взглядом картину, открывающуюся с высоты: удивительно, как быстро достигла хваленая «желто-блакитная» армия точки распада. Никто, кроме бандеровских «отморозков», не хотел продолжать братоубийственную бойню. За время развязанной киевскими властями войны на Украине вся ее территория превратилась в одну сплошную «руину». Дороги «на той стороне» оказались разбиты в хлам, заводы стояли голыми стальными скелетами — производственные мощности, оборудование и станки радетели за «незалежность» резали на металлолом и продавали за бесценок в Польшу. Жилые дома ветшали. Поля, колосящиеся хлебные поля — символ Украины — были заброшены. Зачем пахать и сеять, если гораздо легче заработать, воюя с некогда своим собственным народом?..

— Командир, выходим к Павлограду, через пять минут начало зоны разведпоиска, — напомнил штурман-оператор, старший лейтенант Климов.

— Понял тебя.

— Селезень, прием, я Лис, — вызвал по радиосвязи командира пары Ми-28 Н старший группы спецназа.

— На связи, я Селезень, прием.

— Предлагаю действовать по «Варианту-2», как понял?

— Понял, возражений нет. Высаживай свою группу.

— Есть, конец связи.

Разведывательно-ударная группа республиканских боевых вертолетов действовала по двум основным вариантам. Если местоположение банды украинских националистов было заранее известно, боевые вертолеты расстреливали бандеровцев с воздуха ракетами и «щедрыми» очередями автоматических пушек. Но если о банде имелись лишь отрывочные и неточные сведения, то сначала вне поля зрения высаживались разведчики-республиканцы, которые проводили дополнительную разведку, а уж после этого наводили «винтокрылые танки». Сейчас как раз был второй случай.

«Восьмерка», ощерившаяся блоками реактивных снарядов на пилонах, зависла всего в нескольких метрах над землей. Из грузового салона быстро выпрыгнули навьюченные снаряжением, оружием и дополнительным боекомплектом спецназовцы. Бойцы рассредоточились на местности и начали прочесывание. Впереди было небольшое село, а за ним — то ли старая машинно-тракторная станция еще советских времен, то ли развалины колхозных строений. С большей долей вероятности бандеровская банда могла находиться именно там, особенно если у них на вооружении были так называемые «бандеромобили». Технику ведь нужно было где-то обслуживать.

Командир разделил отряд на две группы: одна отправилась прочесывать хаты полумертвой деревеньки, а вторая скрытно рассредоточилась вокруг развалин машинно-тракторной станции. Камуфляж комплектов «Ратник» надежно скрывал республиканский спецназ не только от глаз противника, но и от его инфракрасной оптики. Погода, кстати, была как по заказу — низкая облачность и противный моросящий дождик. Ожидать внезапного нападения, тем более — с воздуха, могли только полные параноики.

— Внимание, мы на позиции, — доложил командир разведгруппы.

— Вас понял, занял позицию для запуска «Ведьмы», — ответил старший лейтенант Селезнев.

Пара ударных вертолетов Ми-28 Н зависла, скрывшись за поросшими лесом холмами. Радиолокаторы они не включали, обходясь электронно-оптическим комплексами «день-ночь». Влад щелкнул тумблером, и автоматизированная система сама удерживала вертолет в заданной точке в режиме зависания. Вертолетчики ждали подтверждения от наземной группы.

— Прием, докладывает «Группа-2». Восемь вооруженных людей заняли пустующую хату в центре села, во дворе стоит джип с крупнокалиберным пулеметом в кузове. Дом нежилой, постояльцев там нет. В соседних домах жильцов тоже не наблюдаем.

— На связи «Группа-1», в развалинах машинно-тракторной станции, в ангаре два вооруженных джипа, в двухэтажном здании конторы рядом — полтора десятка «бандерлогов». Часовых снимем сами.

— Вас понял, я Селезень, прием. Запускаем «Ведьм».

Часовой на посту, сорокалетний мужик из Дрогобыча, отец двоих детей, неторопливо прохаживался от двухэтажного дома бывшей конторы до полуразвалившегося ангара, в который загнали два вооруженных джипа. Он воевал уже несколько лет, с тех пор как в «котле» Дебальцево зимой 2015 года сгинул его двоюродный брат. Настал его черед взять в руки автомат и пойти платить собственной жизнью воинскую повинность. Сделал он это безропотно, как и многие его знакомые. Приходила повестка, и под дружный рев родни очередной «герой АТО» уезжал на Восток, туда, где алели башни Кремля и высились трубы заводов, шахтные копры и терриконы. Чаще всего возвращались такие «герои АТО» в деревянных ящиках, профессия плотника на Украине с некоторых пор стала высокооплачиваемой, а от заказов отбоя не было. Если возвращался живым, да еще и с полным комплектом конечностей, то начинал пить горькую. Утешением служила, в лучшем случае, медалька «Участнику АТО» из дешевого сплава. Продавались такие медальки с чистыми документами в интернет-магазинах всего за 200 гривен, это примерно 600 российских рублей.

Дядька на посту тяжко вздохнул — нужно было идти не в «Правый сектор»[45], а в Вооруженные силы Украины — тех хотя бы в плен брали. А тут повязали кровью, и теперь уж не отмоешься. Но поначалу дядька из Дрогобыча искренне радовался: в «добровольческом батальоне» и кормили лучше, и обмундирование выдали неплохое. Половину «шмотья» он сразу же отослал посылкой в Дрогобыч. В хозяйстве пригодится, а волонтеры еще теплых вещей пришлют…

Вот только потом пришлось отрабатывать сытный паек и обмундирование. Но тут ему, можно сказать, «повезло» — дядька из Дрогобыча, отец двоих детей, попросту расстрелял на блокпосту «легковушку» с сепаратистами. Они ведь все там «сепары», даже старики, возрастом как его отец и мать, которые решили поехать на «украинскую сторону» за пенсией…

Часовой прислушался: где-то высоко в небе жужжал «беспилотник». Это было плохо, потому что маленький самолетик мог засечь их местоположение. Но реальность превзошла все ожидания «западенца»: перед тем как получить 9-миллиметровую пулю из бесшумного «Винтореза», он успел заметить вспышку в облаках и стремительно летящую вниз огненную комету!

Визуальные данные с телекамер барражирующей «Ведьмы» передавались не только на экран штурмана-оператора вертолета Ми-28 Н, но и на нашлемный дисплей-монокуляр боевой экипировки «Ратник» командира группы республиканского спецназа. В свою очередь, он через «Ведьму», как через ретранслятор, передал на борт ударных вертолетов уточненную информацию о местоположении целей.

— Провожу запуск! — сообщил старший лейтенант Климов.

Два барражирующих над моторно-тракторной станцией «умных» боеприпаса показали свою изменчивую, «ведьмовскую» натуру! Пиропатроны отстрелили широкие крылья вместе с хвостовыми модулями, и на заранее разведанные цели обрушились твердотопливные ракеты с осколочно-фугасными боеголовками. Обветшалое двухэтажное здание конторы и такой же ангар для техники превратились в пылающие руины от молниеносного удара с воздуха.

Как только прогремели взрывы, в атаку пошел республиканский спецназ. Уцелевшие бандеровцы в панике открыли огонь во все стороны и тем подписали себе смертный приговор. «Волкодавы» ДНР ударили сосредоточенным кинжальным огнем, электронно-оптические прицелы на бесшумных автоматах и нашлемные монокуляры-визиры позволяли не тратить зря боекомплект.

Еще две «Ведьмы» ударили в дом в селе и в стоящий во дворе джип с пулеметом. Взрывы разметали обломки кирпичей и ошметки тел. Там тоже группа республиканского спецназа провела «зачистку», хотя, собственно, «зачищать» было уже некого. После взрывов горящая солярка из разбитого джипа затекла в подвал хаты, превращенной в руины. Некоторое время из-под развалин доносились истошные крики замурованных и сгорающих заживо бандеровцев, но вскоре стихли и они.

Пленных не осталось ни в одном, ни в другом случае.

Спецназ снова погрузился на борт транспортно-десантного вертолета и под прикрытием пары «Ночных охотников» взял курс на аэродром Краматорска.

Сочетание мобильности, огромной огневой мощи и высоких технологий не оставляло никаких шансов разрозненным бандам бешеных бандеровских волков. Охота на них шла по всей территории Украины. От расплаты за содеянные военные преступления украинские националисты не уйдут и в этот раз!

Чудовищный вооруженный конфликт на Донбассе затухал, как выгоревший дотла костер. Постепенно пустели блокпосты, налаживалась торговля. Воссоединялись разорванные войной семьи. Переселенцы из Донбасса вновь возвращались домой. Часто их встречали только разграбленные дома и квартиры, а иногда и развалины. Но гуманитарная помощь, субсидии на застройку позволяли все же смотреть в будущее с надеждой, а не со страхом. Россия вновь проводила, по словам «упоротых» киевских журналистов, «гуманитарную агрессию на Донбассе». Но теперь к караванам белых грузовиков МЧС РФ прибавилась и тяжелая техника. Строительная техника: автокраны, бульдозеры, экскаваторы, грейдеры, бетономешалки. Построив Керченский мост в русский Крым, Россия взялась за восстановление интернационального Донбасса. И взялась всерьез.

Снова задымили трубы металлургических и машиностроительных заводов, завертелись колеса шахтных копров. Истосковавшиеся по работе люди снова приходили в родные цеха и в забои. Не зря на гербе Донецкой Народной Республики начертан девиз «Воля и труд»! Люди отвоевали себе волю и теперь реализовывали свое право на труд.

Но окончание войны на Донбассе было выгодно далеко не всем. Точнее, прекращение вооруженного конфликта сразу показало, как фотовспышкой, истинных зачинщиков кровавой междоусобицы.

Госдеп США вновь начал вопить на все лады о якобы «русской угрозе». Снова в Европу полетели тяжелые «транспортники» «Глоубмастер» с танками «Абрамс» на борту. По дорогам Германии и Польши вновь, как почти столетие назад, пошли на восток бронированные колонны. Правда, именно Германия вместе с Францией и Италией заняли довольно осторожную позицию по поводу наращивания сил НАТО в Европе. Дошло до того, что немцы и французы запретили использовать свои аэродромы для посадки боевых и военно-транспортных самолетов.

А вот Польша, как и столетие назад, решила «половить рыбку в мутной воде». И американцы с радостью приняли «услуги» «ясновельможных панов».

«Jak świat światem, nie będzie Moskal Polakowi bratem!» — «Пока свет стоит, не будет москаль поляку братом!» — гласит старая польская пословица. К тому же именно Польша рассчитывала воспользоваться ослаблением Украины, дабы «оттяпать» у нее западные территории.

Польша издавна воспринимала восточные земли как «временно отторгнутую» собственность Великой Речи Посполитой. Теперь, воспользовавшись слабостью Украины, поляки решили забрать эти территории.

Kresy Wschodnie — так называемые «восточные окраины» Речи Посполитой. Распространению термина способствовало представление об особой «цивилизаторской миссии» поляков на этих землях. Например, некто Дмитрий Галковский иногда высказывает эту мысль в весьма простой и незамысловатой форме: «Россия — следствие колонизации поляками диких восточноевропейских равнин».

Слово «Кресы» укоренилось в польской литературе и публицистике как определение территорий восточнее Вильно и Львова, которые до конца XVIII века принадлежали Речи Посполитой. Во Второй Польской республике межвоенного периода официальное название «Восточные Кресы» касалось заселенных украинцами, белорусами и литовцами воеводств: Тернопольского, Станиславского, Волынского, Полесского, Виленского и Новогродского, а также части Львовского и Белостокского. На протяжении 1919–1929 годов свыше семидесяти тысяч отставных польских военных колонистов, так называемых «осадников», с семьями переселялись польским правительством на эти территории. Здесь они получили обширные земельные угодья. По некоторым данным, за два межвоенных десятилетия с этнических польских земель в западную Белоруссию было переселено порядка трехсот тысяч «осадников». В 1924 году польским парламентом был принят особый «Кресовый» закон, по которому с целью ассимиляции местного населения на Западной Украине и в Западной Белоруссии вводилось двуязычное школьное образование.

А уже в новейшей истории, 15 июля 2009 года, польский парламент принял резолюцию «О трагической судьбе поляков на Восточных Кресах». В ней, в частности по отношению к волынской резне 1943–1944 годов, употреблено выражение «геноцидальные наклонности». А 15 сентября 2009 года против употребления терминов «восточные кресы» и «геноцид» в резолюции польского парламента выступил Львовский облсовет.

Эта же тенденция стала развиваться и в новейшее время. С сентября 2015 года польские власти начали практическую реализацию концепции «Ojczyzna ożywienie» — «Возрождение Родины» по отношению к западным областям Украины. По мнению польской стороны, исконно польским территориям, которые рано или поздно вернутся под юрисдикцию Польши. Наследники Кшетусских и Володыевских активно выступают против «русификации древнего польского города Лемберга», то есть Львова.

Польские власти с 1993 года финансируют из государственного бюджета экскурсии на Запад Украины для польских школьников и студентов с целью ознакомления с «исконно польскими землями». С начала двухтысячных годов Польская Республика начала проводить и своеобразную «бизнес-экспансию», вкладывая весьма значительные средства в экономику украинского Запада.

Так же активно продвигается и культурная экспансия. Во Львове и других городах Западной Украины проходят десятки концертов польских фольклорных ансамблей, разнообразные культурные и исторические форумы. И число таких мероприятий из года в год только увеличивается.

Но поляки отнюдь не «белые и пушистые» — наряду с экономической и культурной они проводят и военную экспансию на Западной Украине. Варшава уже фактически разместила на территории Львовской области свою военную инфраструктуру под эгидой совместной с Литвой и Украиной военной бригады «ЛитПолУкрбриг».

Президент Польши Анджей Дуда весьма однозначно призвал поляков быть готовыми к борьбе за возвращение бывших польских земель: «Я призываю всех граждан Польской Республики быть готовыми к борьбе за возвращение бывших польских земель, где наши соотечественники продолжают подвергаться гонениям и унижениям со стороны уже нового украинского руководства».

«Если современная Украина осуждает действия СССР, а она их осуждает, то это государство должно добровольно вернуть земли Польши, принадлежащие ей до 1939 года. Мы уже проводим определенную работу по возвращению Полесья, Галиции и Волыни, и нам необходима поддержка всего населения Польской Республики. Каждый житель страны должен быть готовым к праведной борьбе за возвращение польских территорий, на которых проживает огромное число этнических поляков, которым требуется наша защита», — заключил Анджей Дуда, выступая в польском Сейме[46].

И «американские партнеры» по блоку НАТО всячески поддерживали агрессивные настроения поляков.

«Армия Соединенных Штатов, как сами США, имеют одну цель, которую хотят достичь во время учений. Они хотят показать, что стоят плечом к плечу с Польшей, плечом к плечу с польским народом и польской армией, и, в конце концов, плечом к плечу с Североатлантическим альянсом для того, чтобы каждая страна была свободной и независимой», — сказал американский генерал Марк Миллей во время церемонии запуска маневров «Анаконда-2016»[47].

Учения «Анаконда-2016» стали самыми крупными маневрами со времен «холодной войны». В них участвовало 31 000 военнослужащих из 24 стран, полсотни боевых кораблей на Балтике, 50 самолетов и вертолетов, около тысячи танков и боевых бронированных машин, а также другой наземной техники.

Уже после завершения маневров США передали Польше на «безвозмездной основе» полностью укомплектованную эскадрилью боевых вертолетов AH-64D «Apache Longbow». Дюжина сложных и современных винтокрылых машин в достаточной степени подогрела националистические и шовинистические настроения «Речи Посполитой от моря до моря» — на радость Пентагону. Так же, как это было несколькими годами ранее — с «незалежною Україною». И в этот раз тоже глуповатые и наивные «восточноевропейские туземцы» опять легко проглотили наживку.

Все чаще и чаще польские «Апачи» из эскадрильи «Молниеносных крылатых гусар» появлялись над «польским городом Лембергом» — то есть Львовом. Залетали они и дальше — в воздушное пространство Ивано-Франковска, Житомира, других украинских городов.

Украина же на такие явно провокационные полеты предпочитала просто отмалчиваться. Поступил негласный приказ выполнять только радиолокационное сопровождение целей. Ни с аэродрома Скнилов под Львовом, ни с авиабазы возле Ивано-Франковска, где базируется 114-я тактическая авиабригада Воздушных сил Украины, истребители МиГ-29 на перехват польских «Апачей» не взлетали. Не поднимались в воздух и вертолеты Ми-24 с аэродрома Броды.

Для украинской экономики туземного типа плата за военное присутствие НАТО являлась важной составляющей пополнения бюджета. Собственно, как и все предыдущие кредиты МВФ, которые были направлены явно не на развитие украинской экономики, а на примитивный подкуп власть имущих, чтобы превратить эту страну в плацдарм агрессии США против России. И теперь даже те ошметки «самой мощной армии на континенте», по словам президента Порошенко, не смели и вякнуть поперек воли истинных хозяев обнищавшей и скатившейся в дикость и анархию страны.

Польские «Апачи» чувствовали себя королями неба над «Восточными Кресами». Пока не повстречались с достойными соперниками.

Ракета «Hellfire-II» появилась позади «Ночного охотника» старших лейтенантов Селезнева и Климова внезапно, словно бы материализовалась из воздуха. Бортовой комплекс РЭБ боевого вертолета Ми-28 Н сработал автоматически, оповестив экипаж. И тут же включились генераторы помех комплекса «Витебск». Сбитая с траектории мощными активными помехами ракета ушла в сторону, сверкнув вспышкой самоликвидатора.

— Вот черт! Нас атакуют, командир! — Артем Климов уже вовсю выставлял прозрачное силовое поле радиоэлектронных помех, окруживших их винтокрылую машину.

— Выполняю противоракетный маневр, — Влад Селезнев движением ручки управления почти положил десятитонную машину набок, скольжением стремительно теряя высоту.

Две следующие ракеты прошли выше вертолета. Но вражеский аппарат все так же был незаметен, а значит — и неуязвим.

— Артем, не спи, засекай эту гадину!

— Командир, он наверняка ниже нас.

— Понял тебя, — Влад снова энергично отработал ручкой управления и педалями.

«Ночной охотник» с потрясающей для такой бронированной туши легкостью крутнулся на месте на 180 градусов, набирая высоту. Пилот включил радиолокатор в обтекателе над плоскостью несущего винта. И сразу же на тактическом мониторе вспыхнула «засветка» цели. Она была совсем слабой, тем более — на фоне земли.

— Малоскоростная цель, маловысотная… — доложил штурман-оператор.

— «Беспилотник»? — Влад снова ушел на сверхмалую высоту.

И вовремя: снова две реактивные молнии пронзили пространство снизу вверх. «Ночной охотник» уклонился от атаки, отстрелив серии тепловых ложных целей и пиропатронов с пассивными помехами.

— Вероятный азимут — 320 градусов. Скорее всего, это все же вертолет, а не «беспилотник», — метка цели для него слишком крупная.

Смертоносная игра в кошки-мышки на высоте всего полутора десятков метров среди поросших лесом холмов продолжалась. Как только бортовой комплекс радиоэлектронной борьбы выдавал сигнал об облучении вражеским радаром, Влад Селезнев выполнял энергичный маневр уклонения, который приводил к срыву захвата в сопровождении цели. Конечно, в поединке истребителей скорость и стремительность гораздо выше, но тут воздушный бой происходил на сверхмалой высоте и на фоне земли. А это весьма усложняло обнаружение объекта атаки.

Старший лейтенант Селезнев первым делом сбросил подвесные топливные баки под крыльями, существенно облегчив боевой вертолет и добавив ему маневренности.

— Вот стервец! Ну, я тебе покажу… — Влад упрямо стиснул зубы.

В очередной раз в наушниках летного кибершлема прозвучал сигнал тревоги: их вертолет снова облучал радаром неизвестный летательный аппарат. Но старший лейтенант Селезнев решил действовать решительно и непредсказуемо: он резко развернул боевой вертолет на 180 градусов — навстречу опасности! «Винтокрылый танк» стремительно понесся вперед — прямо на летящие на него ракеты «Хеллфайр». Но в таком маневре было больше холодного расчета опытного воздушного бойца, нежели бесшабашной удали. Это была смелость, рожденная знанием и боевым опытом вертолетчика. Оба «Адских пламени» не успели среагировать на стремительное сближение с целью на встречно-пересекающихся курсах, взрывы полыхнули уже далеко за хвостом «Ночного охотника». А экипаж Ми-28 Н наконец-то увидел своего противника.

Скошенное вниз угловатое остекление двухместной кабины, в которой оператор и пилот сидят друг за другом, и относительно тонкий вытянутый фюзеляж с короткими крыльями вызывали стойкие ассоциации со стрекозой. Над мерцающими полупрозрачными «крыльями» несущего винта возвышалась «шайба» обтекателя РЛС. На вытянутой хвостовой балке вращался еще один винт — рулевой.

«Апач» — ударный американский вертолет! Он был так же опасен, как и стрекоза, которая, несмотря на свое изящество и легкость, является крылатым хищником в мире насекомых. Радиолокатор позволял этой смертоносной «стрекозе» атаковать первой и так же легко уклоняться от ответных атак, попросту не подпуская на дистанцию ответного пуска ракет.

Влад, в принципе, как раз и предполагал, кто может быть его противником, потому и решил действовать так решительно, смело и крайне расчетливо. Молодой офицер прекрасно знал свойства американского вертолета и уж никак не был склонен к шапкозакидательству. Apache Longbow AH-64D был буквально напичкан электроникой. Обзорно-прицельный комплекс и бортовой радиолокатор миллиметрового диапазона повышенной разрешающей способности с антенной в обтекателе над плоскостью несущего винта, нашлемный оптико-электронный прицел-монокуляр позволял обнаруживать цель и стрелять первому. Что, собственно, и случилось в этом воздушном бою. «Апач» всякий раз запускал ракету по «Ночному охотнику», но русский Ми-28 Н уклонялся от удара — его спасали мастерство экипажа и мощный комплекс РЭБ.

Сверхзвуковые ракеты «Хеллфайр» американского вертолета наводились на цель лазером, и любой другой вертолет, кроме, пожалуй, тоже русского Ка-52 «Аллигатор», не имел ни малейшего шанса уклониться от них. Только благодаря новейшему русскому комплексу радиоэлектронной борьбы «Витебск» Ми-28 Н был способен «ослепить» ракеты «Адский огонь». Влад Селезнев и Артем Климов просто мастерски использовали боевые характеристики своей винтокрылой машины и только поэтому были еще живы.

Но чтобы выиграть воздушный поединок с «Апачем-Лонгбоу», можно было только снова пойти на риск и навязать ему ближний маневровый бой! И в этом тоже крылся трезвый, рациональный расчет.

По меркам НАТО ударный вертолет «Апач» весьма неплохо защищен, его кевларовая броня кабины выдерживала попадание крупнокалиберных 12,7-миллиметровых пуль и единичного поражения 23-миллиметровыми снарядами зенитных скорострельных пушек. Однако в реальных боевых условиях такой защиты было явно недостаточно. В боевых операциях в Ираке в 2003 году боевые потери «Апачей» резко подскочили вверх, а сами AH-64 соответственно воткнулись в пески иракских пустынь. Обстрелы с земли были неожиданны, и практически всегда было невозможно определить, откуда ведется огонь. При этом вертолет просто не успевает совершить противозенитный маневр.

Да и реальная боевая эффективность «Апача» была, мягко говоря, преувеличена американцами. Например, 24 марта 2003 года в Ираке рейд боевых вертолетов AH-64 против танковой бригады дивизии Республиканской гвардии «Медина» окончился для американцев полным провалом.

Во время взлета один вертолет разбился. Столкнувшись с неподавленной и хорошо организованной системой иракской ПВО, 30 из 33 участвовавших в налете «Апачей» получили боевые повреждения. Один вертолет был сбит, из вернувшихся машин только семь удалось отремонтировать. Два поврежденных «Апача» было списано. Экипаж сбитого вертолета попал в плен. По непроверенным данным, «Апачам» удалось подбить только дюжину иракских танков. Один из пилотов «Апачей» чудом сумел довести машину до базы, после того как был ранен в шею пулей из автомата Калашникова, пробившей броню вертолета.

На это и рассчитывал Влад Селезнев, навязывая ближний бой «Апачу».

В лобовой атаке старший лейтенант Селезнев ударил из автоматической пушки почти в упор. Но и экипаж «Апача» был неплохо подготовлен. Они успели тоже ударить на встречном курсе из 30-миллиметровой пушки M-23 °Chain-Gun. Получилась исключительно «чистая» дуэльная ситуация!

Боевые вертолеты по-разному вышли из этой первой дуэли. Экипаж «Апача», используя его лучшую скороподъемность, резко ушел вверх.

«Ночной охотник», как и подобает русскому воину, «честно» принял и выдержал удар, прежде чем Влад выполнил маневр уклонения. Вертолет Ми-28 Н был бронирован не в пример лучше американского «Индейца». По опыту войны в Афганистане и на Северном Кавказе бронекабина экипажа из 10-миллиметровых листов алюминия была усилена еще и 16-миллиметровыми керамическими бронеплитами. Двери кабины выполнены из двух слоев алюминиевой брони и слоя полиуретана между ними. Лобовые стекла выдерживают многократные попадания 12,7-миллиметровых пуль, а боковые — от пуль самого распространенного калибра 7,62 миллиметра. Так же броневыми плитами прикрывались изнутри и капоты двигателей, защищалась маслосистема, протектированные топливные баки заполнены пенополиуретановым наполнителем для предотвращения пожара и взрыва. Комплекс боевой живучести вертолета Ми-28 Н позволял выдерживать массированный обстрел с разных ракурсов.

Русская броня выдержала попадания даже 30-миллиметровых снарядов американской пушки! Правда, бронеплиты были разбиты, от ударов вышли из строя второстепенные системы боевого вертолета. Но турбины тянули ровно, гидравлика работала, и электронно-оптическая система исправно выдавала прицельную информацию.

«Апач» принял условия ближнего боя и атаковал стремительно, используя преимущество в высоте. Он выпустил «реактивное облако» неуправляемых ракет «Гидра-70», но русский вертолет Ми-28 Н уклонился от удара. Влад с большими перегрузками повел винтокрылую машину на вертикаль. За спиной взвыли на пределе мощности надежные турбины. Более легкий «Апач» без труда «сел на хвост» русскому ударному вертолету. Вокруг замелькали светящиеся росчерки 30-миллиметровых трассирующих снарядов пушки M-23 °Chain-Gun.

Но старший лейтенант Селезнев не собирался сдаваться: он выполнил переворот Иммельмана — истребительный маневр, который ранее был под силу далеко не каждой винтокрылой машине. Ручку управления на себя! «Ночной охотник» выполняет полупетлю. Зависнув в высшей точке вертикального маневра на привязных ремнях вниз головой, Влад резко дал ручку управления в сторону, выполнив полубочку! Небо и земля поменялись местами — «Ночной охотник», как говорят летчики, «вышел в горизонт».

Теперь русский боевой вертолет Ми-28 Н и «Апач» снова оказались в лобовой атаке. Влад нажал на гашетку пушки, выпустив короткую прицельную очередь по перечеркнутому перекрестьем прицела «стрекозиному» силуэту AH-64D Apache Longbow. Очередь из 30-миллиметровых снарядов повредила остекление кабины и разнесла вдребезги носовую турель «Апача-Лонгбоу», в которой была установлена электронно-оптическая система TADS. «Индеец» полностью «ослеп». Более того, осколки русских снарядов пробили бронестекло и тяжело ранили штурмана-оператора, располагавшегося впереди.

«Апач» с белым орлом на фюзеляже резко рванулся в сторону, именно это его и спасло от верного смертельного удара. Очередная огненная трасса прошла стороной. Американский вертолет с красно-белыми шевронами на хвостовой балке выполнил резкий вираж с большой перегрузкой, «Ночной охотник» без труда повторил его маневр — старший лейтенант Селезнев решил во что бы то ни стало «дожать» AH-64D.

В последней отчаянной попытке спастись «Апач» вновь полез на вертикаль, выполняя петлю Нестерова. Влад Селезнев тоже резко взял ручку управления на себя и двинул вперед рычаг шаг-газа, прибавляя тяги турбинам. Земля резко провалилась куда-то назад и вниз, поменявшись местами с небом. Впереди маячил на фоне открытого пространства силуэт «Апача», Влад прищурился, движением глаз наводя 30-миллиметровую автоматическую пушку «Ночного охотника».

Для американского ударного вертолета с польским экипажем этот маневр действительно стал «мертвой петлей». В высшей точке фигуры высшего пилотажа боевой вертолет Ми-28 Н ударил длинной очередью по «Апачу»! Огненная плеть бронебойных и осколочно-фугасных снарядов стеганула по фюзеляжу, подожгла двигатели General Electric T700—701C, оторвала короткие крылья, искромсала композитные лопасти несущего винта. В мгновение ока «Апач» из шедевра американской инженерной мысли превратился в пылающие металлические и композитные лохмотья.

Влад едва успел выполнить полубочку и уйти вверх на остатках тяги, чтобы не врезаться в распухающее на глазах огненное облако мощного взрыва. Под вертолетом Ми-28 Н расплывалось неряшливое грязно-черное облако дыма, из которого огненным дождем сыпались пылающие обломки поверженного «Апача».

В наушниках летного кибершлема запищал тревожный сигнал. Включилось оранжевое аварийное табло «температура масла». Старший лейтенант Селезнев снизил обороты двигателей и перевел Ми-28 Н в пологое пикирование. На приборной панели зажглось еще одно предупреждающее табло: «перегрев редуктора». Влад ощущал сильную тряску педалей и ручки управления. Через некоторое время «вырубился» левый двигатель. В воздушном бою русская техника работала отлично, но как усталый боец, сейчас вертолет «обессилел». Пилоту и штурману-оператору нужно было бережно довести исполосованную кривыми «шрамами» винтокрылую машину до базы.

После посадки Влад Селезнев и Артем Климов осмотрели свой «винтокрылый танк». На броне кабины зияли уродливые кривые шрамы от попадания 30-миллиметровых снарядов американского «Апача». В одной из пробоин застрял тугоплавкий бронебойный сердечник. Он все же сокрушил броню русского вертолета, но при этом потратил всю кинетическую энергию. Левый двигатель был весь в подпалинах, изуродованный попаданиями. Удивительно, как он еще тянул, прежде чем окончательно «вырубиться»?! Остекление кабины пилота и штурмана испещрено белыми отметинами трещин, но ни один осколок 30-миллиметровых снарядов американского боевого вертолета бронестекло все же не пробил. На двух композитных лопастях несущего винта были отбиты законцовки, от этого и возникла сильная вибрация в полете. Для «Ночного охотника» поединок с «Апачем-Лонгбоу» стал серьезным испытанием, но русский «винтокрылый танк» выдержал его с честью!

Старший лейтенант Селезнев провел ладонью по израненному борту Ми-28 Н, словно погладил боевого коня после жаркой кавалерийской рубки.

— Спасибо тебе, «Ночной охотник»…

Два красавца-фрегата под Андреевскими флагами величественно и неторопливо шли по направлению к Одессе. На траверзе острова Змеиный их попытались атаковать две установки берегового ракетного комплекса «Рубеж» Военно-морских сил Украины. Пуск управляемых ракет с мобильных установок смотрелся эффектно: сначала срабатывал твердотопливный ускоритель, оставляющий за собой огромный огненный хвост. После его отстрела включался маршевый реактивный двигатель, ракеты снижались, чтобы над целью выполнить «горку» и обрушиться на корабли сверху.

На «Адмирале Григоровиче» и «Адмирале Эссене» сыграли боевую тревогу.

— К бою! — Прогрохотали по тесным металлическим трапам матросские ботинки, захлопнулись тяжелые бронедвери и люки, защелкнулись кремальеры.

Операторы отслеживали на тактических мониторах траектории запущенных противокорабельных ракет. Тот же самый роскошный огненный шлейф позволил почти сразу же обнаружить пуск украинских «Термитов». Пара «престарелых» ракет П-15 М, принятых на вооружение еще в 70-х годах XX века, была взята на сопровождение современных локаторов с фазированными антенными решетками.

Современная война невидима: мгновенными дискретными вспышками информационных импульсов протекает в глубинах сложнейших электронных комплексов и в еще более запутанных тончайших нитях живой нейронной сети. Именно этот симбиоз и оказывается решающим в противостоянии, которое длится всего лишь доли секунды, но от которого зависят жизнь и смерть.

Генераторы помех бортового комплекса радиоэлектронной борьбы на обоих фрегатах поставили невидимый, но непроницаемый купол электромагнитного излучения. Установки отстрела пассивных помех выстрелили вверх пиропатроны со специальным аэрозолем и тонко нарезанной алюминиевой фольгой. Обе украинские противокорабельные ракеты оказались «сбиты с толку». «Термиты» потеряли цели и уклонились далеко в сторону. Одна из запущенных ракет подняла огромный фонтан брызг, бессильно шлепнувшись в воду. А вторая была разорвана в клочья шестиствольными 30-миллиметровыми «шинковками».

После чего с фрегатов поднялись в воздух палубные беспилотные вертолеты. «Беспилотники» выполняли роль воздушных корректировщиков. Не отдаляясь от русских фрегатов, они передали на борт точные координаты украинского противокорабельного комплекса. Вероломство должно было быть наказано.

Капитаны фрегатов вполне обоснованно сочли такую цель не стоящей, чтобы по ней выпускать высокоточные крылатые ракеты оперативно-тактического комплекса «Калибр-НК». Поэтому обошлись корабельной артиллерией. На баке в носовой части фрегатов развернулись угловатые башни 100-миллиметровых артиллерийских установок А-190 «Универсал», орудийные стволы плавно поднялись на четко выверенные углы возвышения.

И грянул залп! Осколочно-фугасные 100-миллиметровые снаряды буквально перерыли взрывами остров Змеиный, с которого был нанесен подлый змеиный удар, в темпе автомата Калашникова — 80 выстрелов в минуту. Что-то там, может быть, и уцелело, но вряд ли.

Флагман украинского флота фрегат «Гетман Сагайдачный» драпал в Констанцу, выжимая последние лошадиные силы из изношенных двигателей. Вместе с ним, полоща на ветру звездно-полосатый флаг, ретировался ракетный эсминец ВМС США «Дональд Кук». Третьего позора с облетом русскими бомбардировщиками-ракетоносцами его команда стерпеть уже не могла. Американский капитан уже выщелкнул обойму из личного пистолета, оставив в стволе один-единственный патрон. Но он хотя бы чтил традиции американского военно-морского флота.

Украинский же флагман просто бросил остатки собственного флота на произвол судьбы. Впрочем, как всегда…

Впереди у фрегатов «Адмирал Григорович» и «Адмирал Эссен» была Одесса. Героический и многострадальный город встречал русские корабли развернутыми Андреевскими флагами, кранными полотнищами и российскими триколорами. В порту бурлил многотысячный митинг — с моря русские фрегаты принесли долгожданный свежий бриз свободы! Свободы от националистической, бандеровской, фашистской нечисти!

Одесса полыхнула огнем народного гнева, тлеющего еще со 2 мая 2014 года. Благородная ярость обрушилась на головы «майданутых» фашистов, и уже никакие карательные акции устрашения не могли остановить свободных и не сломленных за годы бандеровской оккупации людей. По всему городу шли яростные перестрелки, возводились баррикады, бандеровских карателей попросту истребляли. Бесноватого губернатора Одесской области «Мишико» Саакашвили повесили на собственном же галстуке.

Такие же народные восстания прокатились по Николаевской и Херсонской областям, по югу Запорожской области. На севере взбунтовался Харьков, объявив о создании независимой Народной Слобожанщины.

Новороссия воссоединилась в своих исконных границах. Впереди были непростые годы становления. Alta sedent civilis vulnera dextrae! — Глубоки раны, нанесенные гражданской войной. Но залечить их можно только общими усилиями.

К сожалению, описанная ситуация имела место быть в реальности с автором. Правда, обошлось без драки.

НУРС — неуправляемый реактивный снаряд — основное оружие боевых вертолетов и самолетов-штурмовиков.

«Укропы», «бандерлоги», «бандеросы» — презрительные прозвища украинских националистов.

ДРГ — диверсионно-разведывательная группа.

БК — сокращение от «боекомплект».

РСЗО — реактивная система залпового огня.

По сообщениям украинских интернет-ресурсов milnavigator.com и military-informant.com; http://www.milnavigator.com/pravitelstva-ssha-zakazalo-2082-avtomobilej-hmmwv-dlya-ukrainy-i-afganistana/.

Запрещенная в Российской Федерации и, как ни странно, в Новороссии тоже террористическая организация.

«Саушка» — уменьшительно-ласкательное название от САУ, самоходная артиллерийская установка.

Автор лично знаком с этим человеком и по вполне понятным причинам не раскрывает его имени и других личных данных.

Жаргонное наименование патрулей военной комендатуры.

ГСМ — горюче-смазочные материалы.

СПУ — самолетное переговорное устройство, служит для связи между членами экипажа летательного аппарата.

ОЛС — оптико-локационная система.

Данные о российском самолете-разведчике взяты из открытых источников: «dos-news.com»; «dumskaya.net» «milnavigator.com». Прямая ссылка: http://www.milnavigator.com/rossijskij-samolet-razvedchik-opyat-beznakazanno-obletaet-ukrainskuyu-territoriyu/.

РЛС — радиолокационная станция.

Источник информации: http://glavred.info/proisshestvija/dtp-v-konstantinovke-gusenichnaya-bmd-naehala-na-mamu-s-detmi-odin-rebenok-pogib-307633.html; http://rian.com.ua/video/20150316/364889154.html.

Источник информации: http://rusvesna.su/news/1461732730

По данным интернет-сайта «Русская Весна»; http://rusvesna.su/news/1461767944.

Источник материала: http://rusvesna.su/news/ 1461791850

Автору этих строк довелось стать и добровольцем-медиком на баррикадах Донецка весной — летом 2014-го, и поучаствовать в восстановлении промышленности, и отслужить в отдельном танковом батальоне на должности санитарного инструктора.

БПЛА — беспилотный разведывательный летательный аппарат.

ПЗРК — переносной зенитно-ракетный комплекс: «Стингер», «Стрела», «Игла», «Верба».

Источник информации: http://www.milnavigator.com/pervye-otechestvennye-vertolety-turcii-nachali-svoe-boevoe-dezhurstvo-v-kontrterroristicheskix-operaciyax/

Источник информации: http://izvestia.ru/news/

Слова автора.

Источник: газета «День», 25 апреля 2000 года; Сергей Згурец «Минобороны признало, что в дом в Броварах попала их «Точка»; http://day.kyiv.ua/ru/article/podrobnosti/minoborony-priznalo-chto-v-dom-v-brovarah-popala-ih-tochka

Автор этих строк и сам живет в Донецке, когда зимой 2015 года бандеровцы долбанули «Точкой-У» по одному из наших оборонных предприятий, грохот был просто адский. Но на самом предприятии никто не пострадал, поскольку оно уже было эвакуировано в другое место.

Источник информации: http://www.depo.ua/rus/war/-tochka-u-samyy-moshchnyy-argument— 06052016120300

РСЗО — реактивная система залпового огня — «Град», «Ураган», «Смерч».

Пилотажная группа «Українські соколи» была создана в 1995 году, в 2002 году группа была расформирована из-за нехватки финансирования и катастрофы на аэродроме Скнилов 27 июля 2002 года под Львовом. Тогда в результате падения истребителя Су-27УБ Воздушных сил Украины погибло 77 зрителей и еще 543 человека получили ранения различной степени тяжести.

Источник информации: http://lug-info.com/news/one/aviaudar-po-oga-svidetelstva-ochevidtsev-doch-pogibshei-inny-kukurudzy-3665

— Я — командир эскадрильи Отдельного вертолетного полка майор Надежда Савченко, вызываю тебя, российский наемник, на воздушную дуэль! Будем биться один на один! (укр.)

Аналог русской поговорки «За что боролись, на то и напоролись»! (укр.)

— Я — старший лейтенант Военно-воздушных сил Донецкой Народной Республики, родился в Донецке и защищаю свою родную землю! Согласен драться с тобой в воздухе один на один. Но у меня закончились ракеты, остались только боеприпасы к автоматической пушке. Поэтому могу вести только маневренный бой на ближней дистанции. (укр.)

— Согласна… (укр.)

Примечание: в украинском языке «е» читается как «э», «и» — как «ы».

Материал взят из статьи в Википедии о батальоне «Айдар».

Материал взят из статьи в Википедии о батальоне «Айдар».

Источник информации: http://www.theinsider.ua/politics/53cbb05834fb3/

Источник информации: http://www.theinsider.ua/politics/53cbb05834fb3/

Источник информации: http://rusvesna.su/news/ 1464441680

Автору известно несколько подобных случаев, рассказанных непосредственно донбасскими ополченцами.

Закрома Родины (укр.).

Источник информации: http://rusvesna.su/news/ 1461780281

Гастарбайтерам (укр.).

Владимир Высоцкий. «Песня о Новом Времени».

Описание Парада Победы ДНР полностью выдумано автором, полное либо частичное совпадение с реальными образцами вооружения и военной техники абсолютно случайно.

Запрещенная в Российской Федерации террористическая организация.

Источник информации: http://eadaily.com/ru/news/2016/05/17/platite-po-schetam-panove-polsha-anneksiruet-zapadnuyu-ukrainu

Источник информации: http://censor.net.ua/n392082 со ссылкой на «Радио Польша».