Ранним июньским утром жители райцентра Топольки стали свидетелями необычайного явления. Что-то похожее на огромную летучую мышь с диким воем и гулом пронеслось над окраиной, сшибло телевизионную антенну над домом механика Шестеренкина, швырнуло стаю голубей к облакам, закружилось над автобусной станцией.
Одна бабуля приостановилась на дороге, занесла было руку перекреститься, но, спохватившись, только махнула и пошла отмерять батожком свои заботы.
— Юрка Икаров!.. Отдаю на рассечение свой техталон! — рычал человек в каске мотоциклиста, подпрыгивая и аплодируя желтыми крагами. Автоинспектор Знаков, шагавший на дежурство, остановился, широко расставив ноги, что-то кричал, грозил увесистым кулаком недосягаемому нарушителю и свирепел от беспомощности. Вокруг дребезжали стекла и хлопали калитки.
Произошло же все от того, что Юрий Икаров разуверился в возможности выиграть по лотерее какую-либо автомашину и с фантастическим упорством начал делать автомобиль своими руками.
Для этого у него имелось все. Его сарайчик годами набивался отслужившими и приобретенными по знакомству деталями автомобилей, тракторов, лобогреек, силосорезок, жнеек и так далее. Да и у самого голова набита не мякиной, а руки — слесаря-высокоразрядника.
«Авто-амфибии», «Авто-малютки» — творения умельцев, которые он видел на снимках с выставок технического творчества, — распаляли его воображение, лишали сна. И он решил создать машину бесподобной конструкции — легкую, как полет чайки, быструю, как лань, с упрямством ваньки-встаньки, в любых случаях принимающую единственное устойчивое положение.
Никто не знал, сколько времени потратил Юрий на обдумывание, проектирование и окончательное воплощение своего замысла. Все делалось подальше от дотошных глаз, за глухим забором своего дворика. А когда детище его было готово и поблескивало голубым лаком, трудно было найти в нем сходство с его предшественниками и родоначальниками. Это был своеобразный автогибрид.
Приятель Юрия киномеханик Фарин затемно отбуксировал гибрид своим мотоциклом за огороды, туда, где когда-то был ипподром, и еще сохранились едва заметные беговые дорожки.
С рассветом Юрий занял место водителя под широким откидным тентом. Он покрутил руль, подергал рычаги, потрогал кнопки и нажал педаль. Автогибрид фыркнул, чихнул, испустив клубы дыма. Запахло горелой резиной. Потом гибрид вдруг рассерженно прыгнул, как блоха, сначала вперед, потом назад. Затем сорвался с места и разъяренно понесся вдоль бывших трибун.
Уже на первом круге Юрий почувствовал, что достигает звукового барьера. Разорванный тент оглушительно хлопал над его головой.
— Вот это раскочегарил, так раскочегарил! — восхищенно крикнул Фарин, когда Юрий пронесся мимо него.
На втором круге с Юрия сорвало кепку. На мгновенье перед Фариным мелькнуло перекошенное отчаянием лицо несравненного конструктора. Он озверело рвал рычаги. Но от этого гибрид несся еще быстрее.
— Скорость, скорость гаси! Сцепление! То-о-рмоз!! — кричал Фарин.
К ужасу своему Юрий вдруг почувствовал, что оторвался от земли и летит уже над телефонной линией. Пронесся вблизи дымящих труб родного завода. Мельтешат рябью шиферные крыши строений…
Наконец он овладел управлением и, уже снижаясь, высматривал место для посадки. Но тут увидел бегущего от пруда с удочкой в руке руководителя БРИЗа Степана Сидоровича Храпова. Того самого товарища Храпова, истуканистого, глыбисто-холодного, который заморозил три его рацпредложения и одно изобретение. Запрокинув сверкающую лысиной голову, он махал шляпой, потом споткнулся и упал на колени. Это и толкнуло Юрия мгновенно сделать крутой вираж и снова взмыть вверх. Нет, он не полетит в главк с жалобой на Степана Сидоровича, он подчинится и автоинспектору Знакову — приземлится обязательно. Просто ему, окрыленному успехом, еще раз очень уж захотелось поглядеть с высоты на товарища Храпова, стоявшего на коленях с умоляюще поднятыми руками, поглядеть с вышины, какой он теперь маленький-маленький, похожий на Чебурашку.