Если вы хотите выразить голландцу благодарность, признательность или симпатию — подарите цветы. Если нужно извиниться или замять ссору, опять же покупайте цветы. Ну а коль вас пригласили в голландский дом на обед, то даже и не думайте появиться на пороге без букета.

Голландцы дарят цветы друг другу по любому поводу. Представители других национальностей прислали бы поздравительную открытку или подарили бы что-нибудь на память, но голландцы себе не изменяют — всегда и везде цветы. «Клогги» (американское прозвище голландцев, от «cloggy» — деревянные башмаки, клумпе) на велосипеде с охапкой цветов — такая же узнаваемая картинка, как француз с длинным батоном хлеба в руках.

Нести букет цветов следует вниз головой, чтобы вода могла свободно стекать по лепесткам — не страшно, что намокнет пальто, это же вода. Вручайте букет прямо с порога и в обертке. Ответная реакция наступит незамедлительно! На лицах хозяев вспыхнут полный восторг и бесконечная признательность. Блаженно улыбаясь, они снимут целлофан, подрежут стебли, расправят лепестки, вдоволь налюбуются букетом и только после этого пригласят вас в гостиную.

Собираясь в гости к голландцам, прихватите с собой мачете или саблю прорубать путь в густых зарослях зелени. Любовь местного населения к растениям настолько велика, что среднестатистическая гостиная напоминает джунгли.

В дополнение к горшкам и кашпо по всей комнате в продуманном порядке расставлены вазы с живыми цветами. Этакий зимний сад. А за окнами комнаты летний сад, которому обитатели дома также посвящают немало времени. Если же своего дома нет и приходится жить в квартире, то все силы бросаются на озеленение подоконников и балконов. Не беда, что буйная растительность сокращает и без того скромные размеры голландского жилища. Зато красота-то какая!

Голландию привыкли считать страной тюльпанов. Тем не менее здесь их найдешь далеко не в каждом саду, это все выдумки несведущих иностранцев. Тюльпаны закупаются коробками, ящиками, корзинами, но не для себя, а на продажу, а еще больше напоказ. Для самих же голландцев этот символ достижений садово-огородного хозяйства предметом гордости не является.

Голландская цветочная промышленность определенно преуспевает и является одним из главных источников дохода страны. За городом поля цветов покрывают землю ярким лоскутным одеялом. Зимние холода и перепады температур цветоводов не пугают — теплиц хватает, и оснащены они первоклассно.

В городах и поселках невероятное количество цветочных магазинов и киосков, цветы продаются даже с тележек, цены на товар вполне доступные. Голландия один из крупнейших экспортеров цветов в мире. Ежедневно товар продается закупщикам на крупнейшем в Голландии цветочном аукционе в городе Алсмер. Это очень необычный аукцион (сами голландцы именуют его «китайским») — продавцы снижают цену до тех пор, пока не найдется покупатель.

Раз в десять лет в Голландии проходит колоссальная садовая выставка «Флориаде». Для голландцев это событие — двойное наслаждение. Во-первых, любимые цветы, во-вторых, не менее любимые деньги. Впрочем, так ли велика прибыль? В 1982 году «Флориаде» понесла убытки в размере 9 миллионов гульденов. Несмотря на такие серьезные издержки, было объявлено, что выставка прошла с невероятным успехом. Заключался успех, с точки зрения голландцев, в том, что они смогли насладиться 36-миллионным шоу всего за 9 миллионов гульденов. В 1992 году в представлении приняли участие 3,3 миллиона зрителей и было продано 2 миллиона луковиц цветов, но прибыли опять не получилось. Мнения по поводу провала разделились. Половина народонаселения в связи с ростом убытков требовала покончить с выставкой навсегда, а другая призывала к продолжению, надеясь на успех в следующий раз.

Ратовавшие за продолжение явно желали видеть себя в роли почетных устроителей следующей «Флориаде», выставки, которую, по мнению коренного населения, следует считать восьмым чудом света.

Еще более популярным событием у голландцев считается «Блуменкорсо» ежегодный плавучий парад цветов. Представление начинается в Алсмере, откуда цветочная флотилия плывет через Амстелвен в Амстердам. Происходит парад в сентябре, когда в Европе туристический сезон уже обычно заканчивается. Толпы голландцев взирают на проплывающую пеструю эскадру, восторгаясь великолепной организацией мероприятия и возможностью бесплатного в нем участия. Зрелище незабываемое!

Такое роскошное проматывание денег активизирует воришек — удача просто идет в руки. Стянув у цветоводов охапки и букеты, они тут же продают их всем желающим. Нужно сказать, что нажиться успевают не только воры-одиночки, процветает и организованное воровство.

Садово-огородная истерия распространяется не только на цветы. Все, что растет и зеленеет, должно приносить выгоду. На полях выращиваются и домашние растения, и овощи на экспорт, они же потом заполоняют рынки.

Приобретение нового зеленого члена семьи кладет начало невиданной суматохе. Тут же закупаются все необходимые принадлежности: богато изукрашенные горшки, особая земля, измерители влажности, различные подкормки, средства для придания листьям блеска и прочие важные вещи — на время бережливость уступает место транжирству. Домашняя библиотека пополняется самодельными книжками типа «Наш фикус и как за ним ухаживать» или «1001 прозвище маминого кактуса».

Часто создается впечатление, что голландцы попусту изводят землю, на которой можно было бы посеять что-то путное. И послать урожай, например, голодающему населению Африки, бедственное положение которого вызывает столько эмоций, но… Попробуйте только заикнуться об этом!

Удивительно, но непрестанное производство тюльпанов, деревьев, помидоров, кормовой свеклы и картошки не привело почву к полному истощению. Наоборот, благодаря регулярному внесению различных удобрений она вполне плодородна или, по крайней мере, была такой до самого недавнего времени.

Помимо искусственных удобрений вносятся и естественные — число коров, свиней и прочих четвероногих обитателей Голландии достигло уже двух десятков миллионов. По правде сказать, здесь очень хорошо все унавожено!

Горя нетерпением нажиться на бесплатном навозе, местные власти организовали «банки удобрений», куда можно вкладывать, а также и брать отнюдь не озонирующий воздух продукт. Для достижения полной денежной выгоды любая из «банковских» операций облагается налогом, причем все это субсидируется правительством страны. И в заключение — «навозные банки» были национализированы с целью… «способствования эффективному использованию отходов».

Навозная кампания вызвала в голландских газетах гораздо больший резонанс, чем парниковый эффект, причиной которого, по мнению ученых, являются все те же пресловутые жвачные.

Обуреваемые любовью к флоре, голландцы возвели дерево в статус «национального символа». На уход за деревьями каждый город и поселок выделяет в бюджет изрядные суммы. Все деревья страны занесены в реестр, пронумерованы и находятся под постоянным контролем. Состояние здоровья деревьев регулярно проверяется специальной медицинской службой, хирургические операции выполняются «древологом» прямо на месте. Если дерево хорошо себя ведет, вовремя и исправно покрывается листвой и пускает корни как положено, то оно может быть удостоено важного статуса «памятник». На сегодняшний день 10 тысяч голландских деревьев уже носят это почетное звание. Специальные фонды охраны и инициативные группы делают на деревьях фантастический бизнес. Например, в Леувардене пришлось спилить 130-летний платан, чтобы построить дорогу к новому театру. Проститься с пнем пришло огромное количество народу, состоялась траурная церемония с возложением венков. В театре, конечно же, была установлена мемориальная доска в знак уважения к безвременно ушедшему зеленому другу. Неисключено, что при этом пришлось загубить жизнь еще одному его сородичу.

(Варварство по отношению к природе сходит с рук только подрастающему поколению, опекаемому еще более заботливо, чем зеленые насаждения. Познавая природу, детишки с наслаждением калечат и уродуют все, что есть вокруг.)

Отношение к природе можно считать одним из ярких примеров двойного стандарта, по которому живет голландское общество. С одной стороны, голландцы экспортируют горы деревянных башмаков. С другой стороны, их невероятно раздражает стереотипное представление иностранцев о Голландии как стране тех же деревянных башмаков и ветряных мельниц и преуспевающей порноиндустрии. Кстати, местный художник, который делал иллюстрации к настоящей книге, очень беспокоился по поводу ее содержания. Он боялся, что в ней все голландцы будут ходить в деревянных башмаках и снимать порнофильмы с участием своих детей, чтобы потом продать их в Америку.

Стоит ли ради деревянных башмаков, сувенирных мельниц и инкрустированных скамеечек для ног совершать ежедневное «древоубийство»? Вопрос остается открытым. На деле Голландия, как экологически сознательный и яростный борец за сохранение всего живого на нашей планете, является вторым после Японии крупнейшим импортером твердой древесины тропиков. Вероятно, чужие леса менее дороги голландскому сердцу. Во всяком случае, правительство страны издало декрет, отменяющий все ограничения на ввоз ценной древесины из Латинской Америки.

Любой голландский родитель считает, что лучшего места, чем Голландия, для вынашивания и рождения ребенка не найдешь. Врачи и младший медперсонал в обязательном порядке проходят акушерские курсы и акушерскую практику. В большинстве случаев поощряются естественные роды, рекомендуется рожать дома. Где бы в конечном счете ни произошли роды, атмосфера нагревается до высшего градуса уюта и интимности. Удивительно, но почему-то по поводу такого важного события цветы дарить не принято. Как только новорожденный заявляет о своем появлении, его тут же окружают вниманием и заботой, порой неумеренными.

В первые недели жизни младенец и мать бесперерывно принимают умиленных посетителей. Приходят все: родственники, друзья, медсестры, советчики и просто поздравители. Изнуренная мать мечтает остаться наедине с младенцем, но обязана оказывать внимание и ему, и назойливым гостям — причем не всегда именно в такой последовательности.

Молодые родители, как, впрочем, и все голландцы, обожают получать подарки. Но, чтобы принять подарок, им необходимо оторваться от любования новорожденным дитятей и переключить внимание на гостя. Цикл повторяется бесконечное число раз, и младенец с первых минут жизни усваивает этикет вручения подарка и выражения благодарности, а также учится бунтарству и свободе самовыражения.

Процесс воспитания, как правило, выглядит так: родитель принародно и громким голосом объясняет чаду, как следует себя вести. Чадо тут же демонстрирует полное неповиновение, после чего умиленный родитель предоставляет ему полную свободу действий.

Берите уроки у природы: не окружайте свое потомство чрезмерной заботой.

Таня, гиппопотамиха из амстердамского зоопарка, пала жертвой любви к детям. Нежная мать задушила в своих объятиях пятерых из пятнадцати детенышей и еще пятерых обрекла на голодную смерть, не позволяя служащему зоопарка их кормить. Сейчас Таня сидит на противозачаточных таблетках. Ее супруг Йоп происходящее комментировать отказался.

Придя к голландцам в гости, не расcчитывайте на задушевную беседу с хозяевами. Их шумное дитя тут же окажется рядом, начнет скакать по комнате, петь, показывать новые игрушки и требовать полного внимания. Ластясь к матери, будет целовать и обнимать ее и, не умолкая ни на секунду, задавать самые неожиданные вопросы. Или усядется между родителем и гостем и сосредоточенно станет копировать все их жесты и слова.

Когда же любящая мамаша заметит, что чадо довело гостью почти до истерики, то самым строгим голосом попросит его уйти и дать наконец им поговорить. Дитя полностью проигнорирует ее слова, так что повторять просьбу придется минимум трижды. Не более чем через пять минут отпрыск вернется в объятия все простившей матери, и сцена начнется сначала.

Вообще голландские детки сделают все, чтобы беседа не состоялась: будут визжать, хлопать дверьми, прыгать на стол, толкаться, затеют драку с последующим ревом, и так далее и тому подобное.

Естественно, по такому же образцу ведут себя родители и дети и на публике. Везде — в школе, на улице, в ресторане или в приемной у врача — вы увидите ту же картину. Особенно показателен поход в кино — там уж вам стараниями голландцев всех возрастов кромешный ад просто обеспечен.

А теперь несколько эпизодов, иллюстрирующих вышесказанное.

1. В метро.

Две мамаши с выводком детей едут в гости. Чумазая дочка одной из них липкими руками ощупывает портфель сидящего рядом мужчины. Тот просит девочку не делать этого. Мать, невероятно оскорбленная реакцией пассажира, весьма пространно объясняет ему, как важна для маленького ребенка свобода.

Поезд въезжает на станцию, двери открываются, и один из детей выскакивает из вагона. Мать, увлеченная чтением нотации, замечает его исчезновение, только когда поезд въезжает в туннель и в ужасе срывает тормозной рычаг.

Обруганный пассажир посмеивается и комментирует: «Свободу ребенку!»

2. В магазине.

Мамаша с пятилетним ребенком бродит по магазину кухонной мебели. Ребенок хватается за все дверцы и дергает все ручки. Мать говорит: «Не трогай двери! Не трогай ящики!» Ребенок и ухом не ведет.

Вот он лезет на шкаф. Уже выходящая из магазина мать громко зовет его. Напоследок он успевает еще десяток раз хлопнуть дверцей шкафа, а мать, не предпринимающая никаких действий, терпеливо ждет, пока обожаемое чадо насладится свободой и утолит исследовательский интерес.

3. В супермаркете.

Пока мать расплачивается в кассе, ребенок утаскивает со стойки копеечный пластиковый пакет. Мнет и выкручивает его, натягивает на голову. Мать не обращает на это никакого внимания. Тогда он приносит его матери и говорит: «Это тебе». «Нельзя», — говорит мать, не глядя на ребенка и укладывая купленное в хозяйственную сумку. Ребенок опять протягивает ей пакет. «Нельзя, милый», — говорит мать. — Это стоит денег. Поэтому мама берет в магазин свою сумку. Ребенок настаивает, мать нежно отказывается. Тогда дитя начинает реветь, бросает пакет на пол и топчет его. Оба удаляются, мать умильно посматривает на орущего ребенка. Пакет остается на полу.

Не успев выйти из младенческого возраста, дитя начинает принимать развивающие подарки. Во-первых, мяч. Он появляется в доме, когда ребенок еще не умеет ходить. За мячом следует велосипед — к трем годам все мини-голландцы уже умеют ездить на двухколесном велосипеде. Потом прекрасный подарок от матери (а также и для нее самой) — детский сад: как только ребенку исполнилось 2,5 года, его можно сдавать на попечение воспитателей. Примерно в этом же возрасте дети получают по первой паре коньков.

Дальнейшее воспитание и представления о жизни дети получают в школе. Родители, как правило, сами выбирают школу для своих отпрысков. Обычно имеется три варианта среднего образования — классическое, философское или религиозное. В школах, где дается классическое образование, ребенка могут научить разве что правилам уличного движения. Философское образование свидетельствует о продвинутости родителей. В основе его все та же свобода выражения, поэтому результаты могут оказаться непредсказуемыми. Выбрав христианскую школу, родители отсекают нежелательные контакты с детьми мусульман и представителей иных религий, при этом их никто не сможет обвинить в расизме.

Несколько лет назад разразилась катастрофа: Министерство образования не разрешило детям отсутствовать в школе без уважительной причины (например, если родителям захотелось вдруг покататься на лыжах, а школьные каникулы еще не наступили). К счастью, все обошлось. Министерство свое решение отменило, поняв, какая это дилемма для родителей: и детей дома одних не бросишь, и отказаться от поездки сил не хватает.

После уроков и во время каникул детки используют все возможности поквитаться со взрослыми за ущемление своих прав. Пять-семь лет назад жаждавшая мести мини-мафия практиковала такое, например, наказание, как позвонить в дверь и смыться. Чуть позже методы борьбы изменились. Вооружившись телевизионными пультами управления, дети под покровом темноты крались вдоль соседских домов и переключали каналы работавших в домах телевизоров. Лишенные привычного покоя и уюта голландцы обратились за помощью в «Филипс» крупнейший электронный гигант страны. Официальный представитель концерна, исследовав вопрос, заявил, что действенного средства борьбы нет. Телевизор, к сожалению, не отличает доброго пользователя от злого. Чтобы как-то утешить публику, представитель посоветовал переставить телевизор подальше от окна или задергивать занавески.

Вы представляете, что значит для голландца зашторенная комната или перестановка мебели? Возмутительное предложение!

С той поры как в 60-е годы Голландия стала вполне преуспевающим государством, подрастающее поколение все реже задается вопросом, кем и где работать. Напротив, они растут с уверенностью, что о них позаботятся. Кто угодно — родители, государство… И ведь действительно заботятся, чтобы дети и дальше могли плыть и порхать по жизни.

Лет через двадцать стадо рожденных сегодня и выращенных в условиях полной свободы голландцев, этакое божественное племя, станет опорой страны. Финансовым и политическим оплотом, промышленным хребтом. Государством будут управлять дети помешанных на свободе матерей и сосредоточенных на наживе отцов. И помчится-понесется навстречу счастью и благосостоянию крепкий «Летучий голландец»!

Голландцы любят посвящать себя «добрым делам» в форме демонстраций, выступлений, прений и обсуждений.

Национальный пыл в начальной и наиболее спокойной фазе проявляется в виде споров и обсуждений. Стоит встретиться двум представителям нации, как они сразу же затевают глубочайшую и серьезнейшую дискуссию. Остановить их практически невозможно. Говорящий пользуется правом высказаться по полной программе, и ему гарантируется терпеливое внимание, поэтому собрания в офисах тянутся невыносимо долго. Если спросить присутствовавших на собрании, какие же решения были приняты, они дадут стандартный ответ: «Мы не приняли никакого решения. Мы только обсудили проблему».

Услышав такое не один раз, хочется тряхануть их как следует и заорать: «Да перестаньте же вы наконец обсуждать — делайте что-нибудь!» Но это вряд ли поможет, потому что один из постулатов голландской жизни таков: Лучше обсудить вопрос и не прийти ни к какому решению, чем принять решение без обсуждения.

Голландцам трудно разговаривать без помощи рук, вот анекдот про Яна и Пита:

Ветреным зимним вечером Ян страстно высказывает наболевшее Питу. Внезапно умолкает и заявляет: «Теперь ты говори, Пит. У меня руки замерзли».

Когда заканчиваются бесплодные дискуссии, голландцы переходят к следующей фазе решения проблемы, особенно любимой народом. Задействуются все возможные способы выражения неодобрения и несогласия, а именно: жалобы, протесты, возражения и апелляции.

Если голландцу что-то не нравится, он начинает жаловаться. Жаловаться можно кому угодно, лишь бы слушали. Ворчать и ныть по любому поводу характерная особенность и стиль жизни нации.

Нажаловавшись всласть, можно переходить к очередному этапу — протесту. Заручась моральной поддержкой участливых слушателей, а также приняв к сведению высказанные ими пространные соображения, голландец выражает протест обидевшей его стороне — обычно в письменной форме.

Вялая реакция на протест может привести к невероятному по силе взрыву возмущения. Сочувствующие слушатели и добровольные советчики немедленно становятся членами инициативной группы, и разногласия можно уладить, только перейдя к новому этапу — возражениям. На этом этапе пускаются в ход все способы, не использовавшиеся ранее: призывы, угрозы, требования и прочие хитрости, могущие привести к победе. Наиболее продвинутые инициативные группы даже выпускают бюллетени местных новостей, чтобы информировать публику о развитии событий.

Высшая и последняя стадия развития конфликта — апелляция. Чтобы выиграть апелляцию, необходимо максимально сконцентрироваться и использовать природную хитрость и смекалку. Битва умов требует высокой маневренности и ведется как в письменной, так и в устной форме. (Однажды мы спросили свою соседку, что нам делать на данном этапе сражения. «Ну, теперь не вздумайте молчать, выскажите им все что положено!»)

Ни один из четырех этапов процедуры обычно не пропускается. Правила должны соблюдаться при выяснении конфликтов любого уровня — от служебных и бюрократических до мелких бытовых, например при разборках с соседями. В соответствии с этими правилами, все официальные письма и извещения, связанные с финансовой деятельностью правительства, заканчиваются следующим пунктом: «Вы имеете право обжаловать решение правительства». В заключительной части ежегодной налоговой декларации имеется приписка такого содержания: «Вскоре Вы получите ответ на Ваше письмо, содержащее возражения. Если результат Вас не удовлетворит, можете подать на апелляцию». На подачу апелляции всегда есть один-два месяца. Ваше письмо, в зависимости от обстоятельств, будет направлено либо в организацию, ответственную за решение конфликта, либо в мэрию, или же самой королеве.

Любой легально проживающий в Голландии гражданин может устроить демонстрацию — это демократическое право. Независимо от количества демонстрантов — пусть их будет пять человек или пятьдесят тысяч — демонстрацию никто запретить не может. Необходимо только, чтобы она была хорошо организована и согласована с местными властями. Правила во всех городах и поселках разные. Поэтому нужно предварительно предоставить полиции следующие сведения: день, время и в особенности цель мероприятия. Если на этот день и час никаких других мероприятий не назначено и маршрут, по которому проследуют демонстранты, не пересекается с маршрутами других мероприятий, то вам дадут зеленый свет и даже перекроют движение на улицах, где прошествует демонстрация.

После полного согласования всех условий с властями города вы получите официальное разрешение и можно непосредственно приступать к подготовке торжественного события. Во время демонстрации на улицах будет в два раза больше полицейских, чем обычно. Пугаться этого не нужно: в первую очередь, они просто граждане и только во вторую — полицейские. Многие из них даже готовы нацепить на униформу значки вашей организации. Вы можете также попросить полицию сопровождать вашу процессию, если определенно хотите, чтобы ваши призывы услышали и никаких курьезов не произошло.

Несогласованные демонстрации не разрешены, но и не запрещены, в частности, если не создают помех движению транспорта и никаких безобразий и нарушений не происходит. Демонстранты обязаны выглядеть прилично, и цель мероприятия не должна быть слишком вызывающей. Кроме того, полицейский отряд будет небольшим и рассчитывать на его поддержку особенно не стоит.

Существует мнение, будто «добрые дела» приносят немалую пользу нации, меньшинствам, угнетенным и всему человечеству в целом. Какому бы событию ни посвящалась манифестация, суть демократии в действии всегда налицо. У иностранцев такое пристрастие голландцев к коллективным действиям вызывает постоянный интерес и удивление. Возможно, благодаря этим страстным выступлениям и демонстрациям в стране до сих пор удается сохранять относительно низкий уровень преступности и насилия.

Демонстрации и протесты стали популярными после Второй мировой войны. Пожилые представители нации в таких акциях, как правило, участия не принимают и относятся к ним отрицательно. Один из иностранных корреспондентов заметил:

Такого рода выступления не придают голландцам достоинства и противоречат их традиционной трезвости. Это — примета нового времени, которая наверняка канет в Лету. Сам я на это очень надеюсь. Не хотелось бы, чтобы скандальность стала считаться национальной чертой.

Самым удачным мероприятиям присваивается ранг «голландского способа решения проблемы». Этого почетного звания удостаиваются добрые дела, снискавшие максимальную поддержку населения и полностью соответствующие его жизненным принципам и убеждениям. Ярким примером «голландского способа» может служить способ решения жилищной проблемы в 70-х и 80-х годах ХХ столетия. Многострадальным родителям не терпелось выпроводить выросших птенцов из насиженного гнезда, а у самих деток не завелось еще денег на покупку жилища. Но в то же время пустовавшего жилья было предостаточно.

Голландцы быстро сориентировались в сложившейся ситуации и выступили в традиционно новаторской манере. Были созданы инициативные группы, известные в мире как сквотеры (самовольно захватывающие не принадлежащие им жилища). Движение цвело махровым цветом в 80-х. Сквотеры фанатично противились продаже и сдаче внаем пустовавшего жилья (как бы борясь за справедливость и препятствуя спекуляции жильем) и требовали передать им весь незанятый жилой фонд в Амстердаме. Это — «по-голландски».

Началось нашествие сквотеров: они занимали офисные помещения, квартиры, магазины, склады, вообще любые постройки, если те простаивали пустыми в течение нескольких дней. Активность сквотеров привела к жестоким беспорядкам в Амстердаме. Полиция была вынуждена обратиться за помощью к армии, военные танками разгоняли толпу. Конфронтации был положен конец, только когда городские власти согласились отремонтировать за свой счет (с целью последующего заселения) своевольно занятые помещения. Газеты писали: «Теперь сквотеры под контролем…» Один из чиновников городского жилищно-коммунального фонда констатировал, что на ремонтные работы уйдет больше миллиона гульденов «…достаточно дорогой способ успокоить взбудораженное население, но голландский».

К середине 80-х сквотеры ушли со сцены, все их требования стали казаться старомодными. В 1991-м, надумав оккупировать маленький островок, они обратились за поддержкой к массам, но в ответ услышали только саркастические смешки, а Министерство водного хозяйства вежливо попросило их «освободить занятые владения».

Есть мнение, что РАРА (Революционная антирасистская ассоциация) отважилась на террористический акт, вдохновившись успехом амстердамских сквотеров. В 1991 году революционеры взорвали две бомбы: одну у дома госсекретаря в Амстердаме и другую у Дворца правосудия в Гааге. Террористы высказали таким образом возмущение действиями правительства. Оно, во-первых, пересмотрело положение о предоставлении иностранцам политического убежища, а во-вторых, вскрылись факты нарушения соответствующих законов. Голландцы были невероятно напуганы действиями террористов и высказывались по этому поводу настолько неодобрительно, что всему миру стало ясно — путь терроризма в Голландии не приживется никогда. Это — не голландский путь.

Освобождение женщины — пожалуй, наиболее яркий пример «национальных страстей»; в борьбе за свободу слабый пол использует все возможные способы улучшить свое положение в обществе. Ежегодно голландское правительство с легкостью отдает феминисткам 12–13 миллионов гульденов на «исследования». Современные голландские фрау столь фанатично почитают особенности своего телосложения, что вознесли женский пол на вершину мироздания. Они, в первую очередь, ЖЕНЩИНЫ и только потом — люди, человеческие особи и пр. У фрау есть свои собственные кафе, книги, журналы, газеты, театры, туристические агентства, объединения и, разумеется, медицинские центры. С помощью средств массовой информации фрау могут создавать (и непрерывно это делают) различные инициативные группы, несущие радикальные перемены в жизнь общества и меняющие его законы. Это касается не только контроля над рождаемостью, но относится также и к абортам, разводам, однополой любви и проблемам равенства (путем подавления).

Борьба женщин за независимость — типичный и классический пример наваждения, нашедшего на современное голландское общество. Воительницы-голландки готовы устраивать демонстрации по любому поводу, который людям здравомыслящим показался бы ничтожным. Взяв телефонный справочник Амстердама за 1990 год, можно найти не менее тридцати рубрик, посвященных проблемам женщин. Самыми бессмысленными были, например, такие:

женский комитет по борьбе за право на получение пенсии в более раннем возрасте,

мастерские по ремонту дамских велосипедов,

комитет помощи женщинам, живущим на государственную пенсию,

женское объединение по выполнению временных работ,

международный архив женского движения, включающий 45 тысяч томов (в основном на нидерландском языке) информации о женском поле.

Собирая материал для книги, авторы попытались связаться с 33 женскими организациями с целью выяснения основных принципов их работы и задач. Вот результаты исследования:

на двадцать писем ответа так и не пришло,

три письма вернулись назад нераспечатанными,

девять организаций ответили, подробно расписав направления своей работы, в конверт были вложены информационные материалы, брошюры и прочее,

одна организация прислала открытку, в которой спрашивала, кто мы такие, где учили нидерландский и как раздобыли адрес, а также интересовалась, что мы намерены делать с полученной информацией.

Слабовато для феминисток, стремящихся показать всему миру свои страдания в борьбе за свободу! Все полученные нами письма содержали примерно один и тот же постулат:

…мы не выступаем против чего-либо конкретно. Мы всего лишь требуем права жить согласно обычаям этой страны и хотим, чтобы нас считали не просто «вторыми половинами» супружеской пары, а самоценными единицами, и потому и обращались с нами соответственным образом.

На деле, по голландским обычаям, мужчина работает, а женщина сидит дома с детьми и занимается хозяйством.

Несмотря на суфражистский дух затеваемых кампаний, голландские фрау, борющиеся за свободу, целиком и полностью рассчитывают на поддержку правительства. Например, группа поддержки исследований по освобождению женщин ежегодно запрашивает из бюджета 6 миллионов гульденов на изучение женского вопроса, а организация «Женщины в управленческой деятельности», созданная для улучшения положения работающих и стремящихся к карьере женщин, — более 7 миллионов.

Забавно, но в борьбе за равенство и господство многие голландские дамы ведут себя совершенно по-мужски, полностью копируя ненавистную им мужскую манеру поведения, что и отмечалось представителями презренного пола как много лет назад, так и ныне.

Судите сами:

В семье они во всем равны, и нет порой другого способа отличить хозяина от хозяйки, как положить их в одну постель! (Из записок Оуэна Фелтона, 1652 года.)

Большинство голландских женщин начисто лишено вкуса, они даже и на женщин не похожи. Одна походка чего стоит! (Из письма Ханса Элгры, 1992 год.)

Завершая главу, приведем один абзац из приложения к брошюре, выпускаемой женским эмиграционным центром в Амстердаме:

…амстердамские домохозяйки стали придирчивей выбирать овощи на рынке, научившись этому у эмигранток из Марокко, Суринама и Турции. Меняются не только национальные традиции приготовления пищи, меняется мировоззрение.

По статистике, их в Голландии более 15 миллионов, в одном только Амстердаме — 600 тысяч. Прирост поголовья велосипедов составляет примерно 15 процентов в год. Из статистики не совсем ясно, включены ли в подсчет битые и ржавые средства передвижения, прикованные цепями к перилам мостов и фонарным столбам по всему городу. Ясно другое — голландцы обожают велосипеды до такой степени, что 85 процентов населения считает необходимым их приобретать. Кроме того, для велосипедов проложены специальные дороги общей протяженностью более 11 тысяч километров. В продаже можно найти двухколесные средства любых форм, размеров и моделей. Мастерские по ремонту — на каждом шагу, там же продаются и запасные части. Процветает также и черный рынок велосипедов, где можно купить ворованный и потому более дешевый товар.

По-нидерландски велосипед называется fiets (созвучно английскому feat, что означает «ловкость», «мастерство»), вероятно, по ассоциации с приводящей его в движение силой. На велосипедах ездят и высокопоставленные лица. Королева Юлиана не считала зазорным сгонять на велике к ближайшему уличному рынку. Вообще надо сказать, что любой велосипедист чувствует себя на дороге королем, вынуждая машины жаться к обочинам или следовать за ним послушным эскортом.

При строительстве жилых домов, автостоянок и станций техобслуживания архитектор всегда помнит о двухколесном чуде. Параллельно всем основным магистралям, за исключением разве что высокоскоростных, проложены трассы для велосипедов. На этих важных артериях города все всерьез: и дорожные знаки установлены, и светофоры.

Велосипед может использоваться как персональный лимузин, грузовик, фургон для мебели или такси, а также для многих других целей, его назначение зависит только от прочности трубчатых металлоконструкций. Велосипед везет на себе ящики, детей, кошек и собак. Если семья большая, то можно установить спереди и сзади дополнительные сиденья для детей. Если семьи или домашних животных нет, то на заднее сиденье усаживаются друзья, приятели, их домашние животные как порознь, так и в сочетании.

Если нужно перевезти пианино или шкаф, то покупается или арендуется специальный грузовой велосипед — выносливое основательного вида устройство с приделанным впереди огромным контейнером или грузовой платформой.

Голландцы постоянно работают над усовершенствованием велосипедов, оснащая их складными походными стульями, которые можно устанавливать поверх заднего или переднего багажников в зависимости от числа перевозимых пассажиров или использовать на привалах; динамофонарями, которые продолжают работать еще примерно пять минут после окончания движения; громкими долгоиграющими звонками…

Криминальный мир, разумеется, никогда не упускал возможности поживиться за счет перепродажи краденых велосипедов. Специальные полицейские отряды наблюдения не помогали. Когда в 1991 году выяснилось, что число похищенных велосипедов достигло почти миллиона, лучшие технические умы целиком посвятили себя проблеме защиты двухколесных братьев. На велостоянках установили видеокамеры.

В соответствии с государственной программой обеспечения безопасности двухколесных средств транспорта правительство выделило 200 миллионов гульденов на строительство специальных «бункеров» с электронными турникетами, первые из них были внедрены в Эйндховене. Железнодорожная служба также приняла участие в игре, пообещав велосипедным фанатам светлое будущее: дорогие гоночные модели могут теперь ожидать путешествующих хозяев на привокзальных стоянках в отдельных камерах. Кроме хозяев, их забрать никто не может, для этого нужна особая магнитная карточка с идентификационным кодом. Можно было бы даже обсудить вопрос найма надежных и неподкупных роботов, которые станут торжественно выводить из стойла двурогих постояльцев…

Да-а, направить бы этот энтузиазм на борьбу с настоящей преступностью!

Голландцы начали строить дамбы, плотины, каналы и рвы 800 лет назад и продолжают этим заниматься до сих пор. Всю жизнь они боролись с водой, но вода не сдавалась. Они понастроили ветряных мельниц, которые рассеивали и откачивали воду, мололи муку и превратились благодаря неустанному труду в одну из главных достопримечательностей страны. Результат плодотворной работы именуется голландским ландшафтом: подводная равнина, или почти осушенное морское дно, которое может полностью исчезнуть, если уровень воды поднимется до 20 метров.

Средний рост голландца — 188 см, они, как известно, самые «возвышенные» люди планеты. Если катастрофа действительно произойдет, то эти долговязые особи, как живые перископы, дольше других смогут наблюдать происходящее. По крайней мере, им удастся увидеть свою страну в первозданном виде.

Так и не сумев полностью приручить непокорную воду, голландцы стали экспертами и новаторами в области строительства мостов и водных путей. На стыке Северного и так называемого Южного моря они построили дамбу Афслаутдайк, в результате чего соленое море постепенно превратилось в пресноводное озеро. Сейчас по поверхности дамбы проходит оживленная тридцатикилометровая автомагистраль. Территории вокруг озера подверглись мелиорации, одно время даже обсуждался вопрос о строительстве там нового аэропорта взамен перегруженного Схипхола. Периодически затопляемый наводнениями район дельты Мааса на юге страны укрепили системой гидравлических дамб.

В 1958 году парламент принял решение о защите родины от наводнений. Толчком послужили народные волнения, всколыхнувшие страну после нескольких разрушительных наводнений 1953 года. В конце 60-х проект парламента вызвал немало протестов. Последняя и наиболее сложная его часть должна была, по плану, быть завершена к 1978 году, но произошла задержка. Случилось это потому, что вопрос о режиме работы дамб никак не удавалось решить быстро и без боя. Должен ли быть затвор открытым (для пользы окружающей среды) или закрытым (чтобы обеспечить населению постоянную безопасность)? Проволочки могли привести к войне между планктоном и людьми. Продолжать строительство закрытого барьера было бессмысленно. Тогда и пришло спасительное компромиссное решение барьер должен быть открыт во время штиля и закрыт в шторм.

В результате завершение проекта отложилось еще на 8 лет, и затраты оказались на 30 процентов выше ожидаемых. В октябре 1986 года Ее Величество Королева Беатрикс официально объявила об открытии штормового заслона. «Нью-Йорк таймс», описывая героическую победу, не забыла процитировать Луиса ван Гестерна: «Вот и пришел конец сказке о том, как маленький голландский мальчик закрыл своим крохотным пальчиком дырку в дамбе и спас страну от наводнения».

Желая извлечь выгоду из своих талантов, голландцы экспортировали технологию контроля уровня воды в страны с засушливым климатом и поделились опытом создания живописных прибрежных ландшафтов.

В родной стране оставшаяся в подчинении вода используется в полной мере. Основные транспортные грузовые пути проходят по каналам и рекам, для перевозок используются главным образом баржи. А зимой, если на каналах встает лед, все население от мала до велика надевает коньки и начинаются соревнования.

Голландия — одна из немногих европейских стран, до сих пор сохраняющая монархию. Королевская семья окружена всеобщей любовью и обожанием, несмотря на непристойный уровень ее благосостояния (голландская королевская фамилия — одна из самых богатых в мире) и громкие скандалы.

Один из скандалов разгорелся вокруг принца Бернарда, мужа удалившейся от дел королевы Юлианы. Неудовлетворенный роскошной жизнью за счет одного только голландского кошелька, он благосклонно принимал «дары» американских оборонных фирм (в частности, фирмы «Локхид»). Как отреагировала всеми любимая королева на такой прискорбный факт? В совершенно голландской манере она пригрозила немедленным отречением от престола, если ее муж окажется втянутым в публичное разбирательство. Проведя расследование, правительство согласилось закрыть дело при условии, что Бернард ван Локхид будет полностью отстранен от официальных должностей.

Не желая отстать по части скандальности от предыдущей королевской четы, следующая (дочь королевы Юлианы, ныне царствующая Беатрикс Оранье-Нассау, и ее избранник Клаус фон Амсберг, опять-таки немец) устроила инаугурацию, заставившую вспомнить празднества гитлерюгенд и вермахта. Победила любовь, и Клаус фон Амсберг стал принцем-консортом (супругом царствующей королевы, но не королем) Нидерландов. При объявлении о королевской помолвке в 1966 году около тысячи разъяренных клогги во время демонстрации протеста скандировали «Клаус, вон!». Семнадцать лет голландцы не желали смиряться с очередным тевтонским нашествием. За это время произошло много событий:

королевским указом после свадьбы Клауса фон Амсберга стали называть Его Королевское Величество Клаус Георг Виллем Отто Фредерик Герт, принц Нидерландов, эсквайр ван Амсберг, родился Виллем-Александр, крон-принц Нидерландов, первый за последние сто лет наследник голландского трона мужского пола, Его Королевское Величество пережил психическое расстройство, пришел в себя, но с тех пор начал страдать депрессиями (достаточно частыми и требовавшими пребывания в Италии, где здоровье поправляла игра в гольф), Его Королевскому Величеству был поставлен диагноз «болезнь Паркинсона».

Сейчас все выглядит совершенно иначе: народ относится с симпатией к «своему» Клаусу и сочувствует ему, разумеется в меру своей способности сочувствовать.

Тот факт, что голландцы с легкостью диктуют условия королевскому семейству, вполне объясним. Миром правят деньги… Вот слова одного из сторонников королевской власти: «Пока они не требуют слишком многого и не несут чепухи, мы согласны их поддерживать. Президент стоил бы нам ровно столько же — мы же все уже просчитали!» Социальная активность королевы неизменно вызывает восторг у публики. Королева беседует с народом на улицах, ездит на рынок на велосипеде и даже однажды побывала с визитом в районе «красных фонарей» в Амстердаме. Ее популярность по опросу общественного мнения неизменно остается на уровне 90 процентов, против выступает только 4 процента населения. Многие жители страны поддерживают также и крон-принца Виллема-Александра, который в ближайшем будущем станет королем Нидерландов.

Голландцы — в глубине души, а иногда и явно — верят в почти божественные права королевской власти. Например, в то, что вынесенный из дому мусор принадлежит Короне. Если в день, обозначенный для официального вывоза помойки, вынесенные вами на улицу пластиковые пакеты с мусором остаются лежать у входной двери, причин может быть только две:

1. Их Королевские Величества поднакопили достаточно мусора, чтобы наслаждаться им до следующего дня торжественного вывоза.

2. Вам оказана высочайшая честь хранить предназначающуюся Короне дань и считать себя до следующей недели королевским наследником.

Однако не все так хорошо, как кажется. Проблемы возникают незамедлительно.

Можно, например, оставить мусор у подъезда и не тащить мешки обратно домой. Городские власти не знают, кому именно эти мешки принадлежат. Зато соседи знают точно и не упустят возможности затеять свару. Они могут прислать вам ругательное письмо или даже заявиться домой, чтобы прочитать нотацию. Дети, кошки, собаки, птицы и прочие вредители растащат содержимое мешка по всей округе. В этом случае готовьтесь к войне с соседями. Если вы живете в поселке или деревне, местные власти могут применить к вам специальные меры наказания. Специальная организация, в которой работают скучнейшие и самые дотошные представители нации, обязательно проверит бесхозный мешок (старайтесь не бросать в мусорное ведро старые квитанции или письма). Если им удастся определить ваш адрес, то вам будет отправлено письменное предупреждение, к письму будет приложен также фотодокумент — вид распотрошенного мешка как свидетельство вашего безответственного поведения. После второго предупреждения придется идти в полицию и платить штраф. Очень вероятно, что вам предъявят обвинение в хранении краденых вещей — правду не докажешь, и впредь будет неповадно.

Крупногабаритные ненужные больше вещи выставляются на улицу и вывозятся отдельной службой в назначенные дни. Улицы больших городов украшают старыми холодильниками, телевизорами, плитами и стиральными машинами, обычно успевающими исчезнуть до приезда специальной перевозки.

В небольших городах и деревнях местные власти относятся к королевской собственности с гораздо большим пиететом. Вывезти старье можно раз в две недели и по предварительной договоренности. Так что покупая новогоднюю елку, не забудьте в тот же день сообщить, когда вы намечаете от нее избавиться.

Завершая рассказ о сборе мусора, нельзя не упомянуть о повальном увлечении нации переработкой отходов. Долгое время голландцы противились использованию отходов домашнего хозяйства (а могли бы за их счет слегка приподняться над уровнем моря), но потом с жаром отдались идее переработки. Деревни, поселки и города слились в едином порыве переработать все, что только возможно, и, надо сказать, немало в том преуспели, несмотря на сложные правила сбора и сортировки отходов. Законопослушные голландцы стараются эти правила не нарушать, и страна бодрым шагом движется к чистоте и порядку.