Первоначальное название ‘русь’ по отношению к варягам, а следом к чуди, словенам и кривичам всем, не подразумевает, очевидно, этнического смысла. Поэтому существующие суждения, допускающие вероятные основания об исторических, географических и лингвистических связях слова рос / рус с Hros Захарии Ритора (VI в.), Rhos Бертинских анналов (839 г.), множеством — ros Баварского географа (втор. пол. IX в.), в том числе Ruzzi, а также с ругами, роксаланами, «гребцами»-шведами и проч., — несут опасность вымысла. Росомоны, к примеру, на поверку оказались не названием этноса, а готским термином, обозначающим придворных Эрманариха. «Rohsns = др. греч. οίκος «двор» — «дом, семья, род»; οίκουρος «стерегущий дом, страж дома»; manna — «муж». Rohsomannos — rosomoni, по-готски могло означать «люди двора», то есть «придворные» [11, с. 23–27]. Смущает, кроме того, одно немаловажное обстоятельство, указывающее на то, что рос / рус не было этническим самоназванием ни у одного племени до второй половины IX — нач. X вв. — до Новгородской Руси, а затем Киевской Руси. Во всех остальных случаях обязательно кто-то со стороны называет некий этнос русами — от Волги и Каспия до степей Причерноморья и далее в Европе. Свидетельства на этот счёт персидских и арабских источников доходчивы не всегда, поэтому за исходные берём Бертинские анналы франков, датируемые 839 годом, и сообщение Лиутпранда Кремонского, епископа Кремоны, вторая половина X века. Благодаря переводу, выполненному А.В. Назаренко, в Бертинских анналах читаем буквально следующее: «Вместе с ними (византийскими послами) он (Феофил, император Константинополя) прислал (к Людовику Благочестивому) каких-то людей, которые утверждали, что их, то есть их народ, зовут Рос (не сами себя, а другие зовут народ, который они представляют, Рос. — Л.Г.); по их словам, они были направлены к нему царём их, называемым хаканом (народ Рос называет своего царя хаканом. — Л.Г.), ради дружбы… Тщательно расследовав причину их прибытия и доподлинно узнав, что они из народа свеонов (присланные Феофилом люди — из народа шведов. — Л.Г.), император… постановил задержать их…» [22, с. 101, № 20]. Лиутпранд, итальянский дипломат и историк, родившийся в Павии, столице лангобардского королевства в Северной Италии, дважды посетивший Византию — первый раз в 949 году в качестве посла короля лангобардов Беренгария, а второй раз в 968 году от имени Германского короля Оттона I, в сочинении «Воздаяния» о путешествии в Византию, в главе XV, затрагивает и русов. «В северных краях есть некий народ, который греки по его внешнему виду (вот так!) называют ρουσιος, русиос («красные» или «рыжие»), мы же (итальянские германцы-лангобарды) по их месту жительства зовём «норманнами». Ведь на тевтонском языке «норд» означает «север», а «ман» — «человек»; отсюда — «норманны», то есть «северные люди». Королём этого народа был [тогда] Ингер» (Игорь Рюрикович, 912–945 гг.) [17].

Наше внимание в этом случае должно задержаться на любопытном моменте:

Лиутпранд так говорит о русах в то время, когда киевская правящая элита в договорах с греками называла себя уже родом русов. Значит, способ именования русов в Византии и на Западе был известной привычкой, укоренённой ещё до самоназвания род русов, то есть ряд поколений, происходящих от одного предка. Греки называли их «рыжими» или «красными», ρουσιος, учитывая, скорей всего, не только внешний вид, но и воинское снаряжение — цвет щитов, одежду, предметы культовых сооружений и цвет морских судов, но не Ρῶς как в официальных документах стали называть киевских росов / русов после призвания князей из варягов-руси. Для итальянского германца Лиутпранда область Северного Причерноморья представляла север, а русы — северных людей. По отношению к ним он воспользовался тевтонским термином «норманны». Поэтому без труда удаётся увидеть, что название русов у греков «рыжие», у лангобардов Лиутпранда «норманны» — не заключает в себе никаких конкретных этнических признаков.

Внимание! — принцип аналогии. Мы только что видели в Бертинских анналах, что присланные императором Феофилом к Людовику Благочестивому некие люди — это шведы на службе у какого-то народа русов на юге будущей России, которые сами не являются русскими. В договорах русских с греками 912 и 945 годов мы видим такую же картину. Правда, послы русских князей писали и произносили вслух таинственные слова: «мы от рода рускаго сълы и гостье» (послы и купцы)». Затем именовались на русский слух что чужаки-немцы: Инегелд, Руалд, Фарлаф, Вуефаст, Игелд, Шихберн и далее по списку. Но это никак не значило, что они сами родом русские.

Для сравнения, приведём всё-таки ещё два сообщения — одно с востока, другое с запада. Персидский историк начала XIII в. Фахр ад-дин Мубаракшах Марваруди записал: «У хазар также есть письмо, которое заимствовано ими у ветви румийцев (полагают, что это были аланы христиане), которая находится вблизи них (хазар), и они называют этих румийцев русами…» [1, с. 466]. Хазары их называют, но не они себя называют русами. Прусский летописец Христиан и пользовавшийся его хроникой Лука Давид о соседях пруссов роксаланах писал: «Почитают (пруссы) этих роксаланов не за готов, а за русов (Rewssen)» [24, с. 42, 43]. Значит, одни называли роксаланов готами, другие русами.

Вокруг объяснения названия рос / рус мнения учёных расходятся, поэтому, по-моему, разумнее обратиться к этимологии географического источника IX века, использованного Псевдо-Симеоном как исходного. Современный историк Карпозилос в своём исследовании «Рос-Дромиты и проблема похода Олега против Константинополя» обращается к известному отрывку из сочинения Псевдо-Симеона (X в.), отмечая при этом, что сведения о народе Рос связываются у него с действительно имевшими место историческими событиями. Причём он пишет, что «этот вставной текст (географические, этимологические перечни) восходит к какому-то географическому первоисточнику, имевшемуся в распоряжении хрониста».

«Рос, называемые также и Дромиты. Имя это, которое они носят, распространилось от какого-то сильного отклика Ρῶς ‘рос’, изданного теми, которые приняли прорицание согласно некоему совету или по божественному воодушевлению и которые стали распорядителями этого народа. Название Дромиты было им дано потому, что они бегают быстро. А происходят они из рода франков» [13, с. 112–118]. Надо сказать, что здесь не этнографическое замечание Псевдо-Симеона, а общее определение — византийцы относили всех жителей северо-западной Европы к франкам.

Другими словами, имя Рос сошло с неба. Оно соотнесено с распорядителями или повелителями призвавшего их народа и оказалось связанным с понятием «небесный повелитель». Сильный отклик ‘Рос’ был издан в ответ на благочестивое прорицание, а не на дешевизну. Тогда прорицание должно было исходить от племенного божества или ‘царя’, имевшего надзор с высоты над всем народом. Такое объяснение является единственным и, по словам Карпозилоса, «факт этот приобретает особый интерес» в связи с тем, что «до сих пор мы не имеем в источниках другого объяснения происхождения этого названия», — так он убеждал в своё время учёных не уклоняться от сообщения Псевдо-Симеона.

Таким образом, наименование определённой группировки ‘русь’ было создано иcходя из наименования божества на языке сакральной, божественной речи — Рос / Рус. Наименование народа, связанное с языческим божеством, мы находим в германских языках. Хотя это связь только взаимодействия слов — немецкое Gott, скандинавское Gud «Бог» и got / gut «гот», человек германского племени. Но существовала внутренняя связь с наименованием языческого божества Gott / Gud в виде самооценки готов — Gutþiuda «языческая страна готов». И это не оппозиция к понятию «христианская страна», а независимое самоназвание. Так, в готском календаре, фрагмент которого был найден в Мёзии и датируется V веком, дважды упоминается Gutþiuda, когда готы уже были христианами арианского толка. Относительно понимания Gutþiuda как «языческая страна готов» выдвинуто значение þiudos — «языческий народ» [8, с. 152, № 289]). В связи с этим можно предположить, что речь отклика на прорицание божества с некоторого момента называлась «русской речью». Считаем, что настоящее определение вполне достаточно для понимания дальнейшего материала. Осветить этот вопрос может известие о русских книгах из Жития Константина Философа (Кирилла): «Обрете же тоу (в Корсуне — Херсонесе Таврическом, в Крыму в 863 году) еваггелие и псалтирь роусьскыми письмены писано, и чловека обрет глаголюща тою беседою, беседова с ним, и силоу речи приим…» [15, с. 12]. Возникает вопрос: какому божеству принадлежало на сакральном языке имя Рос / Рус? При этом должно быть поставлено условие, чтобы основное содержание слова рос / рус было близким по смыслу к имени или эпитету божества во всех случаях без исключения, и зависело бы от одного и того же аргумента — культового значения. Это и будет пределом почти неограниченного числа толкований рос / рус, которые отойдут к народу Рош в Ветхом завете у Иезекииля, реликтам индоарики в Северном Причерноморье, борускам Птолемея на Днепре, народу Рос в Приазовье сирийского источника VI века и к финскому ruotsi («гребцы») — о шведах.

Но сначала следует напомнить о нелинейной языковой связи славян с фракийцами в рассматриваемом ареале. В. В. Седов констатирует: «Скорей всего, где-то на Волыни фракийское население вплотную соприкасалось с балтами. Параллели в балтийских и фракийских языках, говорящие о балто-фракийских контактах, неоднократно подчёркивались исследователями». Далее он отмечает особую близость к славянскому языку западнобалтского языка и важность наблюдений О.Н. Трубачёва по истории славянской этнонимики. «Типологически ранние славянские этнонимы сопоставимы с иллирийскими, фракийскими и кельтскими и эта близость может быть объяснена только контактами славян с этими европейскими племенами» [25, с. 230, 232, 238, № 8). В связи со сложившимися обстоятельствами не удивительно, что в основу предлагаемого далее значения отклика ‘Рос’ и самого имени или эпитета божества ‘Рос’ должно лечь значение слова рос у фракийцев и кельтов. [Предварительное пояснение]. Э. Бенвенист в своём Словаре указывает, что в греческом слово не может начинаться с r-; если такое слово заимствуется, то перед начальным r— появляется «протетический (непроизвольный) гласный», создавая в начале слова er-, ar-, or [3, с. 251]. Такое указание даёт возможность признать, что греческое έρῠσί-πτολις (ерусиполис), эпитет Афины «защитница городов», в первой части слова в языке источнике имело форму руси, то же самое, полагаем, и в слове έρύσω (ерусо) в источнике — русо «спасать, защищать, охранять» [9, с. 532]. И чтобы постичь то, что есть в имени ‘Рос’ или ‘Рус’, следует обратиться к имени Фракийского всадника ἢρως (ерос) «герой» — то есть Рос или Рус. Ещё во второй половине XIX века С.А. Гедеонов в своём фундаментальном труде «Варяги и Русь» справедливо отстаивал этимологический случай, в наше время подтверждённый специалистами: «беспримерному», «этническому несклоняемому» греческому Ρῶς «соответствует только одна собирательная, славянская форма русь», одинаковая в единственном и множественном числе [10, с. 168…].

Фракийский всадник отождествлялся с Асклепием, Аполлоном, Дионисом и Сильваном, он соединяет воедино небо, землю и преисподнюю, освобождает людей от мирских забот. Его считали могучим верховным богом — «спасителем, борцом, непобедимым, небесным», а также человеком, подобно Гераклу заслужившим апофеоз за труд во благо людей. С его образом связано представление о передаче божественных функций детям богов — героям. Герой (ἢρως), потомок божества и смертного человека, призван выполнять волю небесного божества на земле среди людей, упорядочивая жизнь и внося в неё справедливость, меру и законы [19, с. 294, 295]. Самое ближнее, отчётливое сближение функций Фракийского всадника — «спаситель, борец, непобедимый, небесный», можно наблюдать с функциями арконского божества балтийских славян Свентовита — «высший бог, связанный с войной и победами», сакральное имя которого, должно быть, сохранялось в форме Рос / Рус. Кроме того, Свентовит имел четыре головы (Асклепий, Аполлон, Дионис, Сильван?), расположенные справа, спереди и сзади. Белый священный конь при храме Свентовита после ночи оказывался покрытым грязью: верили, что ночью он выезжал для борьбы с врагами. Ответы оракула Свентовита считались наиболее весомыми [20, с. 420). Послы новгородских племён пришли к варягам-руси и сказали: у них бедовый случай, нарядника-распорядителя не стало, начались междоусобицы, — и призвали их упорядочить жизнь и внести в неё справедливость, меру и законы, сознавая, естественно, «тождество органических славянских законов управления землёю членами княжеского рода». Но варяги-русь, князья из рода небесного «князя», согласились идти к новгородцам не по своей воле, а по воле небесного «героя», «князя», и, получив прорицание — «добро» — издали сильный отклик Ρῶς «О царь!» («О Справедливый!»).

Примечание. Помимо италийского и индийского только в кельтском и фракийском засвидетельствовано слово rex «царь» — в ирландском ri, галльском — rix, во фракийском царском имени Rhēsos (Ресос), отождествляемое со справедливостью и достоинством [4, с. 249–252].

Чтобы понять значение названия русь, мы должны указать также на замечание Байера, сделанное ещё в XVIII веке, что в кельтском языке rus означает ‘озеро’. В свою очередь М. Фасмер, рассматривая этимологию ‘озеро’, сюда же отнёс Зеруто — озеро в Витебской губернии [27, с. 125]. Мы со своей стороны можем только предположить, что это — табуированная форма из старославянского Езрусо, первая часть которого яз, диалектное ез «запруда, плотина, шлюз» [28, с. 549). Вторая часть рут(с)о «река, поток», сравните р. Руса, Старая Руса. Озеро — культовый объект, поэтому кельтское Рус / Рос, славянское Зеруто выступают как теонимы. Вода была символом Вселенной, символом божественной силы, отсюда соотношение значений «вода» — «спасать»; «защищать» [18, с. 76, 285).

Теперь следует обратить внимание между прочим на достопримечательное событие — возникновение синонимов вариги и русь после прорицания божества обратившимся к его оракулу князей и дружинников. В «Повести временных лет» ясно сказано, что варягами называли выходцев из Скандинавии и других регионов северной Европы, подразумевая отдельные группировки варягов — телохранителей, наёмных воинов, борцов, крепких, рослых людей [29, с. 276]. Летопись называет народы, к которым относятся варяги. Но ни одно из названий не соотносится со значением скандинавского термина варяги «союзники, члены корпорации». Этот термин не имеет этнических признаков. То же самое наблюдается и во фракийско-кельтско-славянском рос / рус, с одним отличием — данное наименование является теонимом. Таким образом, варяги и русь — синонимы. Система из двух частей — варяги-русь — соединяет воедино небо и землю.

Нелегко бывает оторваться от мнений, с которыми сживаешься; так, нас не сдвинуть с места, едва речь заходит о согласии с исследователями, которые пытаются убедить нас, что летописец был неправ, поместив исходную Русь между Урманами (датчанами-норманнами) и Аглянами (англами-англичанами). — «И идоша за море к варягомъ, к руси: сице бо ся зъваху ти варязи русь, яко се друзии [варяги] зовуться свие, друзии же урмане, анъгляне, друзии гъти, тако и си» [русь]. — И пошли за море к варягам, к руси: ибо так зовутся те варяги — русь, как эти другие (варяги) зовутся шведы, другие же датчане, англы, другие — готы, так и эти варяги (русь). — Для чистоты дела приведём перечень народов в недатированной части «Повести временных лет» на землях северо-западной Германии в области Шлезвиг-Гольштейна и в Скандинавии. — «Афетово бо и то колено варязи[1]: свеи, урмане, гъти, русь, агляне…» [30, с. 36, 24] — Иафетово и то колено варягов: шведы, датчане, готы, русь, англы… Оба перечня варягов со всей очевидностью соответствуют один другому. Трудно заподозрить, что русы вставлены между датчанами и англичанами, если не подразумевать под англами англичан Британии, чего конечно же делать не следует! До сих пор ведутся поиски подходящей Руси в Южной Прибалтике и в Скандинавии, но, наталкиваясь на неудачу, переносят их в область между Днепром и Доном в надежде на Русский каганат. Мы со своей стороны отметим замечание О.Н. Трубачёва по поводу позиции Шлёцера в отношении прибалтийской Руси: Шлёцер склоняется к учению немецких норманистов о варяжстве Руси, однако «великий учёный не скрывает от нас и своих сомнений, одно из них — о несуразности летописного включения Руси (русов) «между датчанами и англичанами! Этого быть не может: они здесь вставлены…» [26, с. 47].

Озадачивают не «сомнения» Шлёцера — как-никак, а всего знать он не мог, несмотря на свою эрудицию. Озадачивает односторонний взгляд на проблему современных исследователей. Да, в Начальном своде около 1095 года в соответствующем месте руси нет: «И идоша за море къ Варягомъ и реша: «земля наша велика и обильна…». Но почему не слышат присутствие руси, ведь русь подразумевается здесь: «И избьрашася 3 братия с роды своими, и пояша с собою дружину мъногу (в последующих сводах и пояша по собе вьсю Русь)… И от тех Варяг, находник тех, прозъвашася Русь, и от тех словеть Русьская земля…» [31, с. 368, 369). Это во-первых. А во-вторых, современные историки находятся не в одинаковом положении со Шлёцером: им хорошо известно сообщение Беды Достопочтенного о том, что в V веке англы жили рядом с датчанами и саксами, когда британские племена призвали их к себе на помощь, они прибыли к ним на трёх кораблях вместе с саксами и расселились на восточном берегу острова. Страна англов, называемая Англус, с той поры будто бы опустела [2]. То есть — «поезд ушёл и все рельсы забрал». Но это не так. Источник, современный призванию князей новгородскими племенами — рассказы норвежского путешественника Оттара о его поездке в Бьярмию в конце IX века, приведённые в отрывке древнеанглийского текста перевода Орозия, содержат сведения о Дании, Готланде, как области, тождественной Ютландии, Англии рядом с саксами и венедами (славянами) [21, см. ссылку № 6]. И мы видим, что показаний против достоверности записей в «Повести временных лет» о том, что русы жили между (или рядом) с датчанами, готами и англами, нет.

Не вдруг и не сразу обретаешь чувство подлинности в толковании Псевдо-Симеона о происхождения названия Русь. Но как быть с непригодным фактом: русь между датчанами и англами есть, и её нет. Для этого рассмотрим как следует известие Псевдо-Симеона о рос-дромитах. В рассмотрении крайне необходимо отделить название ‘рос’ от ‘дромиты’: «Рос, называемые также дромиты». Имя ‘рос’ действует в этом случае не в качестве этнонима, а как самоназвание определённой группы людей. А когда оно распространилось на более широкий круг и стало известным, то со стороны стали их называть ещё и дромитами, «потому что они быстро бегают». Выходит, мы должны держаться такого мнения: никакого племенного объединения под названием рос/рус рядом с датчанами и англами не было, даже если подразумевать для русов славянскую среду венетов, варинов-вагров. Была значительная группа военизированных людей неопределимого до сих пор этноса, которые стали носить имя ‘рос’ после какого-то сильного отклика Ρῶς ‘рос’, изданного в ответ на прорицание с высоты в их пользу.

Итак, было трое братьев князей, согласившихся идти к новгородцам княжить: «И избрашася 3 братья с роды своими, читаем у Нестора, пояша по собе всю русь». Случай, сходный с англосаксами: «поезд ушёл и все рельсы забрал». Известно, что группировка русов продолжала существовать и на территории будущей России после того, как «и от тех варяг прозвася Руская земля» — новгородцы и киевляне. Несомненным свидетельством является сообщение Константина Багрянородного (X в.): «Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их (росов) архонты выходят со всеми росами из Киева и отправляются в полюдия, что именуется «кружение»» [14, с. 51]. Так вот, дело приняло такой оборот, что варяги-русь покинули область Шлезвиг-Гольштейна и стали, по словам Псевдо-Симеона, «распорядителями этого народа», то есть сначала племенного объединения новгородских, а затем и киевских славян. И с этих пор, с середины IX века, «народ Ρῶς (рос) и его название становится по-настоящему известным в Византии». Хотя патриарх Фотий в 860 году был очевидцем осады Константинополя «варварами», но ни название, ни самоназвание нападавших ему были неведомы. В одной из речей-проповедей он охарактеризовал их как «народ незаметный, безвестный — но получивший имя (в смысле — известность, репутацию) от похода на нас, народ, поселившийся где-то далеко от нас, варварский». И только семью годами позже, в 867 году, когда Фотий в «Окружном послании восточным патриарха» снова говорит о нападении в 860 году на Константинополь «варваров», он называет теперь уже известное грекам имя «народа, ставшего у многих предметом частых толков, превосходящего всех жестокостью и склонностью к убийствам, — так называемого [народа] рос» [7].

Заинтересованные лица, конечно же, обратят внимание на то, что мы не применяем данные других, более ранних, источников, в которых упоминается народ и его название рос / рус. Заранее оправдываем свой отказ тем, что эти упоминания не имеют достаточного исторического веса. Считается, что самое раннее сообщение о росах в византийских источниках IX века содержится в Житии Георгия Амастридского, в котором подробно описано нашествие «варваров» росов на византийский город в Малой Азии Амастриду. «Было нашествие варваров, росов (несклоняемое Ρῶς) — народа, как все знают, в высшей степени дикого и грубого… зверские нравами, бесчеловечные делами, обнаруживая свою кровожадность уже одним своим видом (соотношение с ρουςίος «кроваво-красные» или «рыжие»)… они — этот губительный и на деле, и по имени народ» (совмещение библейского народа Рош — Ρῶς — и греческого ρουςίος) [23] [5]. В этом фрагменте налицо соединение библейского названия народа по делам его «губительный» (Иез. 38, 2–4; 39, 1–2) и греческого по внешнему виду — русиос «красный» или «рыжий», о чём сообщает Лиутпранд в книге «Воздаяния». Поэтому вызывает подозрение этимология названия народа росов по имени — «губительный», в которой видна библейская традиция называть кровожадных — «мужи кровей», но не самоназвание русов. Например, во Второй книге Царств Елизаветинской Библии некий Семей из рода Саулова злословил Давида такими словами: «Изыди мужу кровей и мужу беззаконный» (2 Цар. XVI, 7–8); в Псалме 5: «Погубиши вся глаголющыя лжу: мужа кровей и льстива (коварного) гнушается Господь» (Пс. 5, 7). Нельзя также считать правомерным использование в этом случае речения «мужи крови» из послания Святослава Игоревича византийскому императору Цимисхию в 970 году в ответ на его требование покинуть завоёванную им Болгарию — в качестве содержания самоназвания росы / русы. «Если он (император) выйдет к нам, если решится противостоять… мы храбро встретим его и покажем ему на деле, что мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих, а мужи крови, которые оружием побеждают врага» [16, с. 57]. Речение не подтверждает существования у народа, напавшего на Амастриду, самоназвания росы или русы как «мужи крови», в силу следующего обстоятельства. Исследователи пришли к выводу: «Если Лев и пользовался архивными материалами, то в своём труде их не цитировал, а свободно пересказывал: ведь библейская реминисценция не могла прийти в голову язычнику Святославу» [16, с. 201, № 73). Ясно, что это суждение о «мужах крови» остаётся в силе и по отношению к предкам Святослава, таким же язычникам.

Итак, Житие Георгия Амастридского. Прежде всего следует сказать, что издатель Жития В. Н. Васильевский датировал памятник временем до 842 года. Тем не менее, группа византинистов школы А. Грегуара считает фрагмент о росах позднейшей интерполяцией, относя его данные к событиям 860 года или даже к походу Игоря на Византию 941 года [23] [5]. Кроме того, как было показано, неожиданный оборот дела в этом фрагменте, когда «губительный на деле и по имени народ» (росы) был косвенно назван мужи крови, не мог быть увязан с библейской реминисценцией и, стало быть, отнесён к самоназванию народа русов, так как до 60-х годов IX века это имя не было известно грекам, и, скорей всего, явилось отзвуком имени воинственного северного народа Рош из «Книги пророка Иезекииля» (Иез. 38, 2–4; 39, 1–2). Но, оказывается, остаётся ещё анонимный византийский автор схолий к сочинению Аристотеля «О небе», вокруг которого также сложилось мнение, что он, возможно, впервые использовал этноним рос: «Мы заселяем среднее пространство между арктическим поясом, близким к северному полюсу, и летним тропическим, причём скифы-рос (Σκυθας τους Ρως) и другие гиперборейские народы живут ближе к арктическому поясу» [7]. Однако и этим веслом нельзя трепать-грести — специалисты датируют текст IX–X вв., так как автор использовал этноним «арабы» вместо «сарацины», крайне редко используемый греками IV–VII вв. Его лучше отдать скандинавским гребцам, по-фински ‘руотси’. Но их также, кстати, невозможно подключить к самоназванию призванной новгородцами руси — серьёзным препятствием служит обоснованное соображение Гедеонова о том, что между финским руотси, шведским Рослаген и славянским русь имеется только случайное сходство. И что «беспримерному», «этническому несклоняемому» греческому Ρως «соответствует только одна собирательная, славянская форма русь», одинаковая в единственном и множественном числе, что не характерно для германо-скандинавских языков. А это означает, что греки заимствовали Ρως из языка славян [10, с. 168, 288…].

Мало надежды и на арабов. Не в силах они удержать до второй половины IX века название племени ар-рус как одной из разновидностей славян. Ибн Хордадбех упоминает в средине IX века в «Книге путей и стран» современное ему племя ар-рус. Написана книга в двух редакциях: около 847 года и до 886 года, текст о русах есть в обеих. — § 73 в. «Если говорить о купцах ар-рус, то это одна из разновидностей славян. Они доставляют заячьи шкурки, шкурки чёрных лисиц и мечи из самых отдалённых [окраин страны] славян к Румийскому морю (Чёрному морю)… Иногда они везут свои товары… до Багдада на верблюдах. Переводчиками [для них] являются славянские слуги-евнухи» [12].

[Пояснение]. Разновидностью славян русы / русь стали после призвания новгородскими словенами варягов-руси «из заморья», как принято считать, в 862 году. В Начальном своде сказано буквально следующее: «И от тех варяг, находник тех, прозъвашася Русь, и от тех словеть Русьская земля; и суть Новъгородьстии людие до дьньшьняго дьне от рода Варяжьска» [зовутся русь] [31, с. 368, 369]. Ввиду этого необходимо сказать, что у младшего современника Хордадбеха — Ибн-ал-Факиха тот же рассказ о русских купцах уже не содержит упоминания о русах, повествуя лишь о славянских купцах. Поэтому можно высказать предположение, что замечание Хордадбеха в редакции книги около 847 года о том, что ар-рус — одна из разновидностей славян, является преждевременным и оно могло быть перенесено из редакции, датированной до 886 года. В настоящее время вопрос о датировке первого упоминания Руси в византийских и арабских текстах остаётся дискуссионным.

Наконец, остаётся повторить вывод Карпозилоса по поводу сообщения Псевдо-Симеона о Рос-Дромитах: это «объяснение (этимология слова «рос») является единственным и приобретает особый интерес в связи с тем, что до сих пор мы не имеем в источниках другого объяснения происхождения этого названия».

Прибавление. Мне хотелось бы, чтобы читатели, под влиянием всего сказанного, были одних со мною убеждений: я не согласен, что призванные новгородскими племенами князья и взятая ими с собой «вся русь» были скандинавами. Поэтому следует, я думаю, попутно указать, что венцом «творения» немцев из Шлезвиг-Гольштейна в России XVIII века по закону причинно-следственной связи явилась, конечно же, императрица Екатерина II. «Царица Екатерина была немкой, но в жилах её текла и славянская кровь. Она была принцессой Ангальт-Цербстской. А Цербст не что иное, как Сербице, или Сербище, страна славянская, населённая сербами и с давних пор онемеченная, где царствовал норманнский род Ангальт… Одарённая той прозорливостью и сметливостью, которые свойственны северным славянам, она в то же время была настойчива в проведении своих замыслов, беспощадна в их осуществлении». — Цитируем Адама Мицкевича из лекции о русской литературе, прочитанной в Коллеж де Франс в Париже 11 февраля 1842 года [32, c. 337, 338]. Единственный полноценный источник о происхождении императрицы и её личных качествах.

2012–2016 гг.

1. Бартольд В.В. О письменности у хазар // Сочинения. Т. 5. М., 1968. С. 466.

2. Беда Достопочтенный. Церковная история англов. Кн. 1, гл. XV. URL: predanie.ru/lib/book/67838/ (Дата обращения 04.05.2016 г.).

3. Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. М.: Издательская группа «ПРОГЕСС» «УНИВЕРС», 1995. С. 251.

4. Бенвенист Э. Там же. С. 249–252.

5. Бибиков М.В. Свод византийских свидетельств о Руси. М.: Институт всеобщей истории РАН, «Языки славянской культуры», 2004. URL: http://www.danuvius.orthodoxy..ru/Bibikov2.htm (Дата обращения 07.04.2016 г.).

6. Бибиков М.В. Там же.

7. Бибиков М.В. Там же.

8. Буданова В.П. Готы в эпоху великого переселения народов. М.: Наука, 1990. С. 152.

9. Вейсмае А.Д. Греческо-русский словарь. СПб., 1899. Репринт 1991, стлб. 532.

10. Гедеонов С.А. Варяги и Русь. В 2-х частях / Автор предисловия, комментариев, биографического очерка В.В. Фомин. М., 2004. С. 168, 288305, 345,346, 383 384, 393. Примеч. 22.

11. Зиньковская И.В. К вопросу о росомонах Иордана в свете древне-германской эпической традиции // История общественного сознания. Сб. трудов, посвящённых памяти А.О. Амелькина. Воронеж, 2008. С. 23–27.

12. Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. URL: www.vostlit.info/texts/rus2/Hordabeh/frametext8.htm

13. Карпозилос А. Рос-Дромиты и проблема похода Олега против Константинополя // Византийский временник. 1988. № 49. С. 112–118).

14. Константин Багрянородный. Об управлении империей. М.: Наука, 1991. Гл. 9, с. 51.

15. Лавров П.А. Материалы по истории возникновения древнейшей славянской письменности. Труды славянской комиссии. Т. I. Издательство Академии наук СССР. Л., 1930. С. 12.

16. Лев Диакон. История. М.: Наука, 1988. кн. шестая. с. 57, 201, № 73.

17. Лиутпранд Кремонский. Книга воздаяния («Антаподосис»). Кн. 5, XV. URL: http://www.vostlit.into/Texts/rus/Liut_Kr/frametext8.htm (Дата обращения 07.04.2016 г.

18. Маковский М. М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках. М.: «Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС», 1996. С. 76, 285.

19. Мифы народов мира. Энциклопедия. Т. 1. М.: Советская энциклопедия, 1987. С. 294, 295.

20. Мифы народов мира. Т. 2. М.: Советская энциклопедия, 1988. С. 420.

21. Орозий. Рассказ Оттара о поездке в Бьярмию // Бибиков М.В. Свод… См. ссылку № 5.

22. Портан Х.Г. Основные черты русской истории. М., 1982. С. 101. Примеч. 20.

23. Поход Руси против Византии (830-е годы). URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Поход_руси_против_Византии_(830-е_годы) (Дата обращения 10.04.2016 г.).

24. Святной Ф. Что значит в Несторовой летописи выражение «поидоша из Немец», или несколько слов о Варяжской Руси. СПб., 1844. Ч. 2. С. 42–43.

25. Седов В.В. Славяне и иранцы в древности // История, культура, этнография и фольклор славянских народов. VIII международный съезд славистов. Загреб — Любляна, сентябрь 1978. М.: Наука, 1978. С. 230, 232, 238, № 8.

26. Трубачев О.Н. К истокам Руси. М., 1993. С. 47.

27. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. III. СПб.: Азбука, 1996. С. 125.

28. Фасмер М. Там же. Т. IV. С. 549.

29. Фасмер М. Там же. Т I, с. 276.

30. Повесть временных лет // Памятники литературы Древней Руси. XI — начало XII века. М.: Худ. лит-ра, 1978. С. 36; 24.

31. Шахматов А. А. Повесть временных лет. Пг., 1916. С. 368, 369.

32. Мицкевич Адам. Собрание сочинений. Т. 4. М.: Худ. лит-ра, 1954. С. 337, 338.

С именем славяне связывают два близких по содержанию понятия: или слава, или слово. Первое — из ряда польских версий, начиная с XVI в., в области славянской истории и этнографии. Второе представляет собой идею чешского филолога второй половины XVIII — первой трети XIX в. Й. Добровского, который, по мнению современных лингвистов, справедливо считал, что этноним словене связан со славянским slovo [21, с. 15, 17]. В исследованиях о славянских древностях много сказано о том, что восточноевропейские венеды, словене и анты — это один и тот же народ, славяне, которые в начальных веках нашей эры были известны римлянам под именем венедов/венетов и венделиков (H., ode XXXII), живших в районе Прибалтики. Но когда словене стали называться словенами? Точнее, в какой период мог быть получен этот результат — название словене? Например, в историко-географическом источнике позднеримского периода — на Певтингеровой таблице или карте (II–IV вв.), в той области, где можно предполагать расселение части славянских племён как раз по соседству с венедами, словен или славян нет. Так, на севере Средне-Дунайской низменности, в верховьях рек Тисы, Прута, Днестра и Вислы помещены венеды. Отличительный признак их от германцев дан в дополнительном имени «сарматы»: венеды-сарматы. Второй раз имя просто венедов нанесено юго-восточнее Карпат, в междуречье Дуная и Днестра. Однако это одна «венедская область», которую картограф по чисто техническим причинам разделил на две области, — так думают современные исследователи карты [17, c. 73–75]. В непосредственной близости от венедов, на северо-запад от них, в верховьях Буга и Немана, нанесено название Lupiones. Sarmate. — «несомненно, одно племя» [17, c. 68, 69, 75].

Lupi-ones, буквально «причиняющие много зла»; «обвиняющие волки» (пер. наш) [5, c. 605, 704]. В Lupiones видят славян Нидерле и другие исследователи, однако предлагается исправить Lupiones на Lugiones, чтобы видеть в них висленских славян лугиев. Но для этого необходимо устранить препятствие, которое почему-то никак не оговаривается. На Певтингеровой карте в сегменте Х.5 помещено кавказское племя Lupones при впадении реки Cyrus в Каспийское море [17, c. 78, 79]. Исправление p на g в этом случае невозможно, так как лугиев здесь никогда не было. Остаются те самые Lupiones и венеды. Тогда как словен до VI века в источниках нет. Это название появляется у готского историка Иордана: «Хотя теперь их названия (венетов) меняются в зависимости от различных родов и мест обитания, преимущественно они всё же называются словенами и антами (Sclaueni et Antes) [9, c. 107]. О словенах и антах сообщает и современник Иордана византийский историк Прокопий Кесарийский, но его сообщение носит нейтральный характер, потому что в перечне народов он только упоминает словен и антов вместе с другими народами и называет места их обитания на левом берегу Дуная [19, c. 177]. В этой связи считаем нужным отметить такой факт: общеизвестное истолкование источников о славянах, что сведения о них будто бы появляются только в VI в., требует, все-таки, существенной оговорки. В приведенной выше цитате из раздела 34 сочинения Иордана «Гетика» его слова о том, что теперь названия «венетов» меняются, но «преимущественно они все же называются словенами и антами», нельзя понимать так, что всё это происходит у него на глазах. Подтверждением служат сведения Иордана в разделе 119, относящиеся к IV веку: «После избиения херулов Херманарик (Эрменрик) также двинул войско на венетов (условное время жизни Эрменрика IV век)… как мы сказали в начале [нашего] изложения или в каталоге народов, [венеты], произойдя из одного корня, породили три народа, то есть венетов, антов и словен, которые, хотя теперь свирепствуют всюду, по грехам нашим, тогда (в IV веке. — Л. Г.), однако, все подчинились власти Херманарика» [9, c. 111, 154, № 197]. Таким образом, самым ранним веком в истории славян нельзя считать VI век. Согласно приведённому тексту Иордана, Херманарик (Эрменрик) подчинил своей власти венетов, антов и словен в IV веке. Тем не менее, мы должны принять во внимание, что на Певтингеровой таблице или карте в ареале расселения славян рядом с венедами в период со II по IV век нет ни словен, ни антов, есть Lupiones. Этноним Lupiones О. Н. Трубачев считает эфемерным неологизмом, созданным с целью обозначения экзотичного для Рима культа оборотня, человека-волка — ‘люди-волки?’ Так римляне могли называть автохтонных даков, имя которых этимологически значит ‘волки’, или кельтских пришельцев волохов-вольков, тоже ‘волков’, быть может тех же кельтов невров с их «волчьей» этнической традицией — сезонным превращением в волков, по сообщению Геродота [25, c. 359].

Остаются Lupiones, как они есть, и венеды. И всё же в них не обязательно видеть даков или кельтов, на самом деле это могли быть славяне. В определённых ситуациях, и, видимо, не только во время ритуальных действий, славяне перекликались волчьим воем. Псевдо-Кесарий (сер. VI в.), используя древние источники, сообщает, что славяне перекликаются волчьим воем [20, c. 254]. Существует множество славянских топонимов, связанных с волчьим воем, как, например, древний город в Белоруссии Волковыск, который своим именем напоминает некий Волкоград (Велиград славян-ободритов?) у Георгия Амартола: «Вероваху… волкоградци въ волкъ» [23, c. 160]. Судя по сведениям о поклонении славян «упирам» (оборотням), которые приводит Ф. И. Буслаев в своём сочинении «Значение собственных имён: лютичи, вильцы и волчки в истории языка», это поклонение считалось древнейшим. Так, в одном Сборнике Кирилло-Белозерского монастыря, сообщает Буслаев, говорится, что славяне клали требы (молились и священнодействовали. — Л.Г.) «роду и рожаницам: преже перуна бога их, а переже того клали требу упирем и берегиням» [1, c. 12]. Прибалтийские славяне верили в волка. Дж. Дж. Фрэзер в своём сочинении «Золотая ветвь», описывая обычаи «в славянских странах», в частности, обычаи жителей Мекленбургского округа, который до онемечивания славян назывался Велиградским округом, область расселения славян-ободритов, сообщает: «Во многих местах Мекленбургского округа, где вера в Хлебного волка особенно распространена, крестьяне опасаются сжинать остаток хлеба, потому что в нём скрывается волк. Волком, а коли речь идёт о ржи, то Ржаным волком зовут и самого человека, сжавшего последний сноп. Во многих районах Мекленбургского округа такой человек должен проявить свою волчью природу: делать вид, что собирается укусить товарищей по жатве, подражать волчьему вою и т. д. … Он (волк) выступает в роли духа хлеба» [29, c. 419, 420]. В народных вышивках Новгородской и Тверской земли существуют сюжеты, свидетельствующие о почитании волка в качестве священного животного у древних славян, которому ещё в XVII столетии, в дни «волчьих праздников» совершались жертвоприношения. Так, например, на конце свадебного полотенца 1898 г. из Новгородской губернии изображены пять волков с открытой пастью «по сторонам… высокоствольных жертвенников». На конце полотенца 1900-х гг. Весьегонского уезда Тверской земли изображены четыре волка с открытой пастью по сторонам фигур «кусты». Сохранившееся народное название узора — «оборотни» [10, c. 27, 28; илл. 14, 84]. Мотив оборотничества (вовкулатства: вовкулака — волк + кудла «волчья шерсть»? — Даль) в культуре славян связан с Волосом, народным богом, «мифологическим прототипом Волха Всеславича» [15, c. 106, 192, № 13], «лютого волка-оборотня», сходство между которыми не только звуковое — Волос-волоха-Волхов — но и смысловое: Волос «господин», Волх «князь», «правитель», «владь». Последнее связано со словом «волос» [26, c. 180]. Русь в договоре с греками клялась: 1. Оружием своим; 2. Перуном, богом своим; и 3. Волосом, скотьим богом. То есть: богом войны (оружием своим, ср. у скифов: меч олицетворял бога войны, греческого Ареса. — Геродот), богом грома Перуном, покровителем русских князей, а также богом народного ополчения в составе русского войска, народным славянским богом волком-Волосом, скотьим богом. Бог скота — волк, у славян он связан с Георгием Победоносцем: «Что у волка в зубах, то Георгий дал» (пословица). В «Слове о полку Игореве» христианский, подъёмный состав образов, крепко скручен с наземным, народным и дружинно-княжеским мифологическим составом образов. «Светлое и тресветлое Солнце!», то есть тройное, величайшее светило. В языке Древней Руси — это «сердце небеси», образ второго лица Троицы, «Христос — праведное солнце». Бог, Суд Божий, Святая Богородица Пирогощая. Одновременно мужские положительные образы неразъёмно соединены в пространстве с волком. Боян «растекался серым волком по земле»; къмети, крестьяне-дружинники Буй-Тура Всеволода [6, c. 17, 19, 21], «скачут как серые волки в поле, ища себе чести, а князю славы»; «мудрая душа», Всеслав Полоцкий, волком достигал Тмутаракани из Киева за ночь до свету; Игорь «босым», перелинявшим облегчённым беловатым волком бежит от половецкой погони, и Овлур вместе с ним волком уносится от погони половцев по высокой траве, «труся собою студёную росу».

В славянской традиции существует не проявленная, интересная связь между волком и словом. Так, например, С.А. Плетнёва в своих наблюдениях над животным миром в русских волшебных сказках выявила, что волк в них — помощник (проводник) героя, а волчица — вещун [16, c. 392, 393; табл. 1]. Из другого источника узнаём, что «древним названием волкодлака, волка-оборотня, в славянском языке было слово, образованное от глагола vědati, «знать» [7, c. 242, 243]. Налицо связь с вещим (мудрым) словом. «Очевидно, что слова: вещун «волк-оборотень», «знающий», и словени «знающие, словущие, известные», имеют различные связи между собой — словесный смысл. Просматривается связь между волком и словом и в русской пословице: «Сказал бы словечко, да волк недалечко» [4, c. 322]. Правда, точный смысл этого речения в настоящее время не улавливается. Остаётся указать на установленный Ф. Соссюром факт: «Обычаи нации отражаются на её языке». Кроме того, соблазнительно отметить сверхъестественное «речевое общение» человека и волка в свете учения Соссюра о речевой деятельности. Язык — условность. Вопрос об органах речи — второстепенный вопрос в проблеме речевой деятельности. Языковой знак связывает не вещь и её название, а понятие и акустический образ. Акт речевого общения предполагает двух лиц. Поэтому языковой знак есть двусторонняя психическая сущность [24, c. 48, 49, 59, 99]. Примером уравнивания знающего человека с волком может обернуться «речевое общение» Боняка с волком (с волками), записанное в Ипатьевской летописи в лето 6607 (1099 г.) в сюжете в ночь перед сражением русских и половцев с венграми в Карпатах на реке Вагре. «В полночь встал Боняк (половецкий хан), отъехал от войск, и начал выть по-волчьи, и отвылся ему волк, и начали многие волки выть. Боняк же приехал, поведал Давыду (русскому князю), что победа наша будет на Венгров» (пер. наш) [18, «В лето 6607»]. Следует также принять в расчёт разбор былины о Вóлхе Всéславиче и предания о Словене и Волхе, произведённый Буслаевым. «Волх Всеславич даже по самому рождению своему — существо сверхъестественное. Хотя он рождён от обыкновенной женщины, от какой-то княжны Марфы Всеславьевны, но отцом его был лютый змий, вещая натура которого отозвалась в сыне тем, что он был чародей, оборотень… Наши грамотные предки даже в XVII веке верили, что этот Волх был старший сын мифического Словена. От Словена будто бы получили название Славяне, а от Волха — река Волхов, прежде называвшаяся Мутною. Этот Волх будто бы был «бесоугодный чародей, лютый в людях; бесовскими ухищрениями и мечтаниями претворялся в различные образы и в лютого зверя крокодила… Волх произошёл от змия, но прозывается Всеславичем, как бы по отчеству своей матери. Потому во всяком случае, уже по самому грамматическому смыслу, отцом Волха был какой-то Всеслав, или тот оборотень в лютого волка, тот вещий чародей, который уже в Слове о полку Игореве смешивается с известным князем Полоцким, или же сам баснословный Словен, на том основании, что Всеслав и Словен, как формы созвучные, могли в предании между собой смешаться. Во всяком случае, змеиная натура отца отразилась в Волхе» [2, c. 8, 9]. В упомянутом сочинении «О значении собственных имён…» Буслаев отмечает, что только в позднейшее время слово «упир» перешло в ругательство и что в XI веке оно употреблялось ещё в виде прозвища: «Так в 1047 году в Новгороде списал книги Пророков с толкованиями «поп оупир лихый» [1, c. 12, 13].

Вернёмся в лагерь Lupiones’ов, к их костру. Возможно, они были предками прибалтийского славянского племени «волков», известного в Средние века под именами лютичей, вильцов и велетов. Буслаев считает, что «название славянского племени лютичами и волками стоит в тесной связи с верованием в упиров или волкодлаков» [1, c. 12]. Впрочем, Нидерле вместо этнической выдвинул социальную гипотезу. Название прибалтийского славянского племени велеты-вильцы-лютичи характеризует их «как самый мужественный и самый воинственный славянский народ», и связано, по его мысли, с тем, что в период с VIII по XII век «ни один славянский народ не вёл в то время такой упорной, ожесточённой борьбы с немцами» [13, c. 122]. А. В. Назаренко передает сообщение биографа Карла Великого Эйнхарда (пер. пол. IX в.), что вильцы — это немецкое название славян, которые сами себя именуют велетами. Однако по поводу вильцов Адам Бременский (XI в.) передаёт, на первый взгляд, обратное тому, что писал Эйнхард: племена, которые славяне именуют вильцами, немцы называют лютичами. У самого Адама Бременского есть показание, будто Wilzi vel Leutici (вильцы или лютичи) названы так вследствие своей свирепости [12, c. 16, 17]. М.С. Петрова, характеризуя «велетабов» (велетов), отмечает: «Это племя, постоянно враждующее со своими соседями, в числе которых были ободриты, было известно свирепостью и воинственным нравом» [14, c. 142, № 54]. Но если название «волки» появилось у славян в результате «ожесточённой борьбы с немцами», в таком случае можно предположить, что это название части словен, как бы спровоцированное, по мысли Нидерле, их ожесточённой борьбой с немцами с VIII по XII век, могло возникнуть намного раньше, во время продолжительной Маркоманской войны во второй половине II века. Так, процитировав сообщение Юлия Капитолина из его сочинения «Жизнеописание Марка Антонина Философа», что «маркоманны производили повсюду смятение, а другие (германские) племена, теснимые с севера варварами, начинали военные действия, если их не впускали в римские пределы» [XIV. (1)], Нидерле пишет: «Весьма вероятно, что известие Юлия Капитолина о северных варварах, теснивших германские племена, касалось именно славян» [13, c. 107]. Но чтобы вытеснить несколько германских племён из Восточной Германии к границам Империи, эти славяне также должны были «вести упорную, ожесточённую борьбу с немцами» и обречь себя на племенное название «волки». Имя волк и племенное название волки сами по себе были почётными. Например, этрусское luxum и латинское Lukumo «священный царь», огамское Cunorix (Kuno-rix) «Волку подобный царь» [8, c. 8, 9]. От слова волк название ликийцев, древнего народа в Малой Азии, с волком связывают название народа даков — от фригийского daos «волк» [25, c. 198]. При этом в соотношении волк > слово > словене, видимо, издавна видели не просто игру созвучиями в словах, а вариации, имеющие магическую цель. Так, например, в сказке «Об Иван-царевиче, жар-птице и сером волке», а также в былине «Волх Всеславич» волк и слово связаны между собой. К распознаванию этой связи можно привлечь словенское slov «зов, имя» и авестийское sravah — «слово, учение» [27, c. 673]. Волк-оборотень Ивану-царевичу: «Ты меня вспомяни — и я опять у тебя буду», — то есть только позови, сказав имя «волк». При этом сам волк молвит «слово», наставляя Ивана-царевича. Термины волк и слово в сказке неразделимы, выступают вместе. Любопытно, что волк как помощник, помогая Ивану-царевичу, связывает себя с царством отца Ивана-царевича, царством Выслава (Всéслава?). Дело в том, что исследователи на основании былинного отчества Владимира I — Всéславич, вместо правильного Святославич, которое попало в некоторые летописи, возводят Всéслава, как родоначальника князей Русской земли из рода балтийских руссов, к эпохе Великого переселения народов, к V веку. Считается, что имеется и независимое письменное подтверждение этому факту. С.Э. Цветков, например, уверен, что германская сага о Тедрике Бернском, восходящая к V веку, «живописует ожесточённую борьбу готского короля Теодориха Амала — Тидрека Бернского/Веронского с русским «конунгом Вальдемаром», отец которого назван древнегерманским именем Гертнит, что по-русски будто бы Всéслав [30, c. 50–53]. Между тем значение слова как учения ярко представлено в былине «Волх Всéславич» — учение богатыря с целью овладения искусством превращаться в волка. Волк выглядит в былине как «словесное существо».

В связи с темой славяне-волки или волки-оборотни в славянской традиции, определённый исторический интерес представляет тот факт, что славяне долгое время обходились без названий «словене», «славяне», «анты» — до VI века в источниках этих названий нет. Имеются только частные этимологические построения в исследованиях о славянах. Наши названия появляются у готского историка Иордана, как уже было сказано, в VI веке. Мнение о том, что восточноевропейские венеды были славянами, убедительно обосновал В.В. Седов [22, c. 594–605]. С точки зрения времени появления названий «словене» и «анты», за живое задевает гипотеза Ф.П. Филина о происхождении названия «анты». Не посягая на то, в чём все уверены, что название «анты» связано с древнеиндийским antya — «находящийся на краю, на конце», то есть «украинцы», — Филин даёт новую этимологию. Этноним аварского происхождения, связан с тюркским ant — «клятва», монгольским anda, and — «побратим». При этом происхождение этнонима Филин связывал с историческими событиями в VI веке: славяне, побеждённые аварами, были приведены ими к клятве племенных вождей на союзническую верность. С распадом аваро-антского союза в конце VI века исчез и этноним «анты» в византийских источниках [28, c. 266–270; 31, c. 96, № 197]. Непонятно только, почему прошёл мимо внимания всех, признавших убедительной связь названия «анты» с древнеиндийским antya, а тем более с аварским из тюркского ant, опыт наблюдения византийцев над славянами. Именно в VI веке византийские авторы показывают, как в то время анты и славяне общего языка не находили между собой, буквально по пословице, в данном случае по отношению к антам: «С ним(и) по-русски не сговоришь, глуп(ы) (или упрям(ы)». Так вот, «как считают археологи, анты представляли собою смешанное население, прослеживаются славянский и «алано-болгарский» компоненты, наслоившиеся на более древний — позднечерняховский, то есть готский» [11, коммент. 16.5., c. 336]. Поэтому в междоусобных славяно-антских делах имеют силу греческий и латинский языки, которые позволяют переменить точку зрения на происхождение названия «анты» — не «находящиеся на краю, на конце», то есть «украинцы», а «противники». Греческое άντίος (άντί) «противный (враждебный), противоположный»; οί άντίοι «противники» [3, cтлб. 131, 132]. В то же время латинское ante-eo (anteo) «идти впереди, шествовать перед кем-либо»; но также «противиться» [5, c. 77]. Возможно, антов в определённый период славяне отличали как впереди идущих при расселении племён с запада на восток, в бассейн Днепра, и по достаточным для тех и других причинам обе стороны считали себя враждебными друг другу, противниками. Прокопий Кесарийский пишет, что в его время «анты и склавины, оказавшись в ссоре друг с другом, вступили в сражение, где и случилось антам потерпеть поражение от врагов» (склавинов) [19, c. 181, 217, № 50]. Надо думать, что славяно-антская война положила конец роду антов как названию, так и племенному союзу. Получилось сложное образование — славяне. Слияние произошло не в условиях насилия, а, скорей всего, за счёт моральных качеств антов — слабого мышления и ослабленного чувства племенной чести. Так, Псевдо-Кесарий посчитал характерной чертой антов то, что они «подчиняются и повинуются всякому» (случайному) [20, c. 254, 255, № 3]. Видимо, что представленная гипотеза более «глубокого заложения».

Этноним «словене», как представляется, связан с международными событиями в истории славян, и предполагает развитое коллективное самосознание. В VI веке славяне перешли границу Империи и в огромном числе расселились на её территории. Славяне сражались против всех, заключая договоры со всеми: с византийцами, аварами, болгарами, арабами. При этом нарушали прежние договоры. Византийцы называли славян вероломными, хвастливыми и высокомерными, потому что славяне горазды были нá слово. В качестве критерия приводились не только бесчисленные факты нападения славян на византийцев и другие народы, но и слова, примерно такие, как у вождя славян Даврентия-Добряты к предводителю аваров Баяну: «Родился ли среди людей и согревается ли лучами солнца тот, кто подчинит нашу силу? Ибо мы привыкли властвовать чужой [землей], а не другие нашей. В этом-то, сказал он, сдержим слово (ταυ̃τα ήμι̃ν έν βεβαίω), пока существуют войны и мечи» [11, c. 321, 350, № 6]. Добрята имел в виду, конечно, не слово, даваемое кому-то в качестве верного ручательства, а слово-заклятие во время определённых магических действий, в том числе во время молитвы за новые победы соотечественников. Такое слово считалось крепким. Так, например, в заговоре оборотня заклинатель говорит: «Слово моё крепко, крепче сна и силы богатырской», [1, c. 13], подразумевая магическую силу своего слова. О существовании у славян всевозможных магов (колдунов-волхвов, кудесников, ведунов, ворожей) сообщают многие источники [13, c. 323–326]. При этом сами вожди или князья славян выступали посредниками между народом и богами или демонами, выполняя жреческие функции. Это были словные или словесные люди — словуны. Выразительный пример представляет имя, а скорее прозвище, архонта (князя) славянского племени северов, которое генетически восходит к антам — Славун. В 767 году он выступил против Империи во Фракии и был схвачен по приказу императора. «Славун» не связано с этниконом «славяне», в живой речи тогда его не существовало, это имя или прозвище имеет связь со словом, подразумевая человека, занимающегося словом в магических целях, имеющего сильное влияние на людей. Обращает на себя внимание один из фрагментов исторического сочинения византийского историка VI века Менандра Протектора о взаимоотношениях аваров и антов. Архонта Мезамера (этимология имени не выяснена), как одного из племенных правителей, анты отправили послом к аварам. Менандр называет Мезамера «пустословом и хвастуном», который, «прибыв к аварам, изрек слова высокомерные и в чем-то даже наглые». Не так оценил человеческие качества Мезамера находившийся среди аваров кутригур, он сказал хакану: «Этот человек приобрел величайшую силу у антов и может противостоять любым своим врагам. Следует поэтому убить его и затем безбоязненно напасть на вражескую [землю]». Авары убили Мезамера [11, c. 317]. Несомненно, что «величайшая сила» Мезамера не в последнюю очередь была заключена в том, что он был словный, словесный, словун. Однако до VI века, до того, как славяне вышли на международную арену, этнонима словене в качестве самоназвания, в источниках, как уже было сказано, по-видимому, не существовало. В этом не было необходимости. Поэтому при существовавшей у славян этнической связи со словом содержание названия словене или славяне можно истолковать как «люди, воздействующие на силы природы и на людей словом». То, что этноним славяне связан со словом, в этом большинство исследователей уверены при существовании древнерусского кличане: «охотники, поднимающие дичь криком» [25, c. 42; 27, c. 666]. Форма слова кличане, в котором суффикс — ане аналогичный суффиксу в слове «славяне», отвязывает название этноса от места жительства, от географических названий. Считалось, что такая связь наиболее прочная — волжане, бужане, датчане, например.

ВЫВОД. Волчьи признаки в дохристианских религиях, которые Гегель называет «религиями фантазии», обнаруживаются, например, в греческой, где два главных божества, Зевс и Аполлон, содержали в своих определениях волчий смысл. Аполлон Ликийский — Аполлон Волчий. На более высокий статус бога-волка указывает то, что Зевс Ликийский почитался в Аркадии в образе волка. Поэтому нет ничего удивительного в том, что наши предки славяне почитали Волоса, скотьего бога, в образе волка. И что обычаи нации отразились на её языке, который принял представление о близости слов «волк» и «слово». Удивительно другое, что давно минувшие дела «волков обвиняющих», Lupiones, у нас на глазах предстали в виде враждебных идей по отношению к русским части «братского народа», искусанного бешеным волком Бандерой, как будто они новые. Но если обратить внимание вместе с Прокопием Кесарийским на то, кем были друг для друга в VI веке анты и славяне, то окажется, что это два этноса, разделённые «единым языком» [19, c, 185]. Благо, конечно, что «в значительной мере именно язык формирует нацию» (Соссюр).

2005–2016 гг.

1. Буслаев Ф.И. Значение собственных имен: лютичи, вильцы и волчки в истории языка. Временник Императорского Московского общества истории и древностей Российских. Кн. 10. М., 1851. С. 12, 13.

2. Буслаев Ф.И. Сочинения по археологии и истории искусств. Т. II. СПб, 1910. С. 8, 9.

3. Вейсман А.Д. Греческо-русский словарь. Репринт V-го издания 1899. М., 1991. Стлб. 131, 132.

4. Даль В.И. Пословицы русского народа. Сб. в двух томах. М., 1984. С. 322.

5. Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. М.: Русский язык, 1976. С. 77, 605, 704.

6. Добродомов И.Г. Происхождение и значение слова къметь в «Слове о полку Игореве» // Сб. «Честному и грозному Ивану Васильевичу». К 70-летию Ивана Васильевича Лёвочкина. М., 2004. С. 17, 19, 21.

7. Иванов В.В., Топоров В.Н. Волкодлак // Мифы народов мира. Т. 1. М.: Советская Энциклопедия, 1987. С. 242, 243.

8. Иванов Вяч. Вс. Древнебалканские названия священного царя и символика царского ритуала // Палеобалканистика и античность. М., 1989. С. 8, 9.

9. Иордан. Гетика. I, 34; IV, 119 // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. М.: Наука, 1991. С. 107, 111, 154, № 197.

10. Калмыкова Л.Э. Народная вышивка Тверской земли. Л., 1981. С. 27, 28. Ил. 14, 84.

11. Менандр Протектор. История. II. Фр. 6; V. Фр. 48 // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. М.: Наука, 1991. С. 317, 321, 350, № 67.

12. Назаренко А.В. Немецкие латиноязычные источники IX–XI веков. М., 1993. С. 16, 17.

13. Нидерле Л. Славянские древности. М., 2000. С. 107, 122, 323–326.

14. Петрова М.С. Примечания // Эйнхард. Жизнь Карла Великого. М.: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2005. С.142, № 54.

15. Писаренко Ю.Г. Велес-Волос в язичницькому свитогляди Давньой Руси. Кийв, 1997. 106, 192, № 13.

16. Плетнёва С.А. Животный мир в русских волшебных сказках // Древняя Русь и славяне. М., 1978. С. 392, 393. Табл. 1.

17. Подосинов А.В. Комментарий к Пентингеровой карте // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. М.: Наука, 1991. С. 68, карта 69, 73–75, 78, 79.

18. Полное собрание русских летописей. Т. II. Ипатьевская летопись. В лето 6607.

19. Прокопий Кесарийский. История войн. I, V. 27. (1); VII, 14 (7) // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. М.: Наука, 1991. С. 177, 181, 185, 217, № 50.

20. Псевдо-Кесарий. Фрагмент из труда «Ответы на вопросы» // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. М.: Наука, 1991. С. 254, 255, № 3.

21. Седов В.В. Славяне в древности. М., 1994. С. 15, 17.

22. Седов В.В. Этногенез ранних славян // Вестник Российской академии наук. 2003. Т. 73. № 7.С. 594–605.

23. Словарь древнерусского языка. XI–XIV вв. Т. II. М., 1989. С. 160.

24. Соссюр Ф. Труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1977. С. 48, 49, 59, 99.

25. Трубачев О.Н. Этногенез и культура древнейших славян. М., 2003. С. 42, 198, 359.

26. Успенский Б.А. Филологические разыскания в области славянских древностей. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982. С. 180.

27. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. III. СПб.: Азбука, 1996. С. 666.

28. Филин Ф.П. Заметка о термине «анты» и о так называемом «антском периоде» в древней истории восточных славян // В кн.: Проблемы сравнительной филологии: Сб. статей к 70-летию чл. — корр. АН СССР В. М. Жирмунского. М. — Л., 1964. С. 266–270.

29. Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь. М.: Изд-во политической литературы. М., 1986. С. 419, 420.

30. Цветков С.Э. Русская история. Кн. 2. М., 2004. С. 50–53.

31. Чичуров И.С. Византийские исторические сочинения. М.: Наука, 1980. С. 96. № 197.

Попытки господствующего в науке исторического скепсиса представить церковное предание о проповеди апостола Андрея Первозванного в Скифии, а заодно летописное сказание о путешествии его по Днепру до Новгородской земли несостоятельными и вывести утверждения противоположные, не дали ожидаемых результатов. Историк Русской церкви А.В. Карташев, например, в работе «Был ли апостол Андрей Первозванный на Руси?» признаёт историческую ценность первичных апокрифов, «таящих в себе предания II и I веков и предания, записанного Оригеном во II веке» («…Фома, как содержит предание, получил в жребий Парфию, Андрей — Скифию…»). «Здесь уже, — пишет Карташев, — выходит за пределы досягаемости господствующий в науке исторический скепсис» [9]. Тем самым он признал, почти в духе теоремы К. Геделя о полноте, что погружение исходной системы в систему более развёрнутую приводит к нескончаемой логической эскалации. При этом Карташев в «Очерках по истории Русской церкви» высказал плодотворное суждение о проблеме состоятельности предания: «Если бы даже апостол Андрей и не дошёл физически в своих апостольских трудах до границ нашей земли, то это не меняет сути дела. Апостолы жребием решали основные вопросы своего служения (Деян. I, 17–26). Жребий, выпавший каждому апостолу, и составил его, так сказать, географический удел на карте распространения христианства» [10, c. 50].

Прямых свидетельств о путешествии Андрея по Днепру в Новгородскую землю и на Валаам нет. Но актуализация знаний, имеющих выход в историю его миссионерской деятельности в Скифии, проявляется, тем не менее, в кратких известиях Отцов Церкви, основанных на апокрифических сказаниях, которые С.П. Петровский путём тщательного анализа текстов нашёл «сложившимися и хранившимися впервые там, где апостолы проповедовали» [3, с. 48]. Поэтому, как замечает «блестящий знаток источников, тонкий и вдумчивый их истолкователь академик В.Г. Васильевский» (Беляев), «русское сказание, внесённое в нашу первоначальную летопись, находится, конечно, в связи… с учёными мнениями византийцев XI в. и ведёт свою родословную от гностических хождений» (апокрифов). И «как скоро признано было (на Руси) несомненным путешествие апостола Андрея по Русской земле, то уже было вполне естественно привести его на то место, где потом явился Киев» [4, с. 46], и, добавим от себя, в Новгород и на Валаам. Впервые, сразу за апостольским временем, сведения об уделе Андрея сообщил знаменитый мыслитель-богослов Ориген (185–254 гг.), со ссылкой на которого Отец Церкви епископ Евсевий Памфил Кесарийский (ок. 260–340 гг.) писал: «Святые же апостолы и ученики Спасителя рассеялись по всей земле. Фоме, как повествует предание, выпала по жребию Парфия, Андрею — Скифия» [7, c. 78].

Апостол Андрей благословляет киевские горы.

Интересно, что сюжет о миссионерской деятельности Андрея в будущих русских землях существовал в виде предания ещё во второй половине XVII века в Новгороде, о чём можно узнать из Описания путешествия Антиохийского патриарха Макария в Россию Павла Алеппского. Но литературный сюжет, записанный Павлом Алеппским в Новгороде, свидетельствует о том, что реальное хождение апостола Андрея прочно утвердилось на Руси и нашло себе практическое выражение в обычае новгородцев скреплять именем Андрея идеологическое обеспечение исторического первенства Новгорода и Пскова перед Москвой. Из этого видно, что новгородцев интересует только хождение к славянам, в то время как о путешествии к варягам они умалчивают и возвращают Андрея из Новгорода сразу в Синоп [17, c. 456].

Изучая письменные сообщения о посещении апостолом Андреем киевских и новгородских пределов, мы находим более ясное «проявление крещения Рус’ския земли» на месте будущего Киева в «Слове о проявлении крещения Рус’ския земли святаго апостола Андрея, како приходил в Русь и благослови место и крест поставил, идеже ныне град Киев». При этом в «Слове» отсутствует уязвимая со стороны скептиков «банная процедура». «И оттуду (из Синопа) прейде к Корсуню, и слыша, како близ есть устие Днепръское, и возможно есть оттуду ити в Словены и Варяги, а из Варяг в Рим… Прииде и ста под горами на брезе, идеже есть град Киев… и рече к сущим с ним учеником: Видите ли горы сия, яко на сих горах воссияет благодать Божия, имать град велик зде быти и церкви многи имать Бог возд’вигнути и святым крещением просвети сию землю (выделено нами)… и оттуду иде к Нову граду и оттоле в Рим. В Пелопоне же острове распят бысть за Христа от Егеата, царя Тирска» [12, л. 418–419]. В отличие от «Слова», летописное сказание молчит о крещении апостолом Андреем Русской земли, «идеже ныне град Киев», ограничиваясь общим выводом: «И иде в Варяги, и приде в Рим, и исповеда, елико (как) научи и елико (что) виде…» (далее о банях) [18, c. 26].

Теперь мы вынуждены обратиться к сведениям о Геракле, первом путешественнике в «засеверную» Скифию — Гиперборею, ходившего за яблоками Гесперид на край света, в приполярные края будущей Руси. Дело в том, что в городе Патры на Пелопоннесе апостол Андрей был распят на «кривом» кресте из масличного дерева [13, с. 92]. Никакой случайности здесь не видно, скорее всего, это подчёркнутая реминисценция из истории гиперборейского подвига Геракла, когда он из отдалённых «засеверных» краёв принёс в Грецию ветвь дикой маслины и посадил её. Впоследствии венком из оливы награждали олимпийских героев. Так что в образе маслины виден намёк на укоренённость эллинских культов в традиции, тогда как Андрей после проповеди нового учения в Скифии-Гиперборее принёс эту «дикую маслину» эллинам, пытаясь привить её к самому корню.

Необходимо, кстати, отметить, что к образу маслины, но уже в другом смысле, обращался апостол Павел в Послании к римлянам. — «Если же некоторые из ветвей отломились (иудеи), а ты, дикая маслина (христианин из язычников), привился на место их и стал общником корня и сока маслины, то не превозносись пред ветвями» (Рим. 11, 15–17). В античной культовой практике маслина имела сакральный смысл. В частности, маслина посвящена Афине. Из оливкового дерева вырезали изображения богов. Так что в распятии апостола Андрея на кресте из масличного дерева действует отношение язычества к раннему христианству: язычество — необходимое, крепкое, христианство — случайное, слабое. Но маслина — дерево судьбы, определения поменяются местами, совершится переход к бытию Бога, — судьба.

Ясно, что теперь нужно осмыслить саму возможность Андрея идти из устья Днепровского «в Словены и Варяги», то есть в славяно-кельтские земли Южной Прибалтики, а затем «из Варяг — в Рим». Но каким путём? Избыточным — по Балтике, северными морями и через Гибралтар — вокруг Европы и снова в Рим? Или существовал более «уместный» рациональный путь? По данному вопросу в наше время уже получены ответы, их высказал выдающийся современный археолог и историк Сергей Алексеевич Беляев во «Вступительной статье» к труду митрополита Макария (Булгакова) «История Русской церкви». Странным образом историки упустили «удобный случай» указать на «более исторический» европейский путь из Новгорода в Рим. Точнее — два пути. На них-то и указал Беляев. «Дело в том, что путь, по которому летописец отправляет апостола Андрея в Рим, — знаменитый янтарный путь, который существовал, и весьма активно, с III тысячелетия до Р. Х.». «Он начинался у берегов Балтики, от побережья севернее устья Немана до устья Вислы, шёл далее на юг и выходил на Карнунт, римскую крепость на Дунае. Этот путь для апостола Андрея при его путешествии в Рим был короче, чем через Чёрное море и проливы… Другой путь — от Прибалтики в сторону Чёрного моря и Крыма… Этот путь был таким же оживлённым и известным, как и путь в Италию и на Балканы» [5, с. 44, № 2, с. 44, 45].

Но если мы воспользуемся критериями Б.А. Рыбакова применительно к маршруту апостола из Крыма в Рим — вверх по Днепру, «из Грек в Варяги», затем морским путём вокруг Европы в Рим, с заездом в будущие Русские земли, мы придём к выводу, что путь этот всё-таки не кажется «неуместным» или экстравагантным. Личная инициатива Рыбакова приводит нас к истине в интуитивной, а не в стандартной, интерпретации. Свой вывод Рыбаков формулирует следующим образом: «Большой интерес представляет сообщение греческого писателя Эфора (405–330 гг. до н. э.) о соседстве Скифии с Кельтикой, подтверждённое рядом позднейших писателей, локализующих это соседство в южной Прибалтике, восточнее Рейна. Балтийское море называли «Скифским океаном», а его юго-восточную часть — «Венедским заливом». По археологическим материалам эпохи Эфора восточный край области кельтских погребений доходил до верховий Одера; далее на восток («за Кельтикой») начинались обширные земли праславян («Скифия»), тянувшиеся до самого Борисфена» (Днепра. — Л.Г.). Далее Рыбаков пишет, что греческие географы вскоре после Геродота определяют размещение «Скифии» от Причерноморья до Прибалтики. Эти устойчивые определения повторяются «вплоть до рубежа нашей эры». Таким образом, «под Скифией Эфор подразумевал как собственно скифов, так и всю широкую полуторатысячевёрстную полосу праславян, тянувшуюся в это время от Днепра до «Скифского залива» [20, c. 29]. Борис Александрович усматривает принципиальную связь упоминания летописцем в недатированной части «Повести временных лет» об уличанах и тиверцах, «приморских славянах в низовьях Днепра, с легендой о святом Андрее — просветителе «скифов» [21, c. 131]. — «…а Уличи и Тиверьци седяху по Дънепру, и приседяху к Дунаеви. И бе мъножьство их: седяху бо преже по Бъгу и по Дънепру оли до моря, и суть гради их и до сего дьне, да то ся зъваху от Грек «Великая Скуфь» [22, c. 293; 32, c. 12, 7–10]. Следовательно, можно говорить о том, что «Скифия» тянулась в эпоху апостола Андрея от Днепра до «Скифского залива», то есть до южной Балтики. И последнее. Рыбаков уже по другому поводу упоминает известный и никем не оспариваемый факт: «норманны-мореходы проложили морской путь вокруг Европы, грабя побережье Франции, Англии, Испании, Сицилии и добирались до Константинополя…» [23, c. 10, 101, 105, 106]. Однако, на наш взгляд, судя по отрывочным сведениям античных и средневековых авторов, путь вокруг Европы мог быть известен задолго до норманнов. Как уже было сказано, Андрею выпал жребий «учить об имени Христа» народы Скифии. И когда находился он вместе с Иоанном Богословом на берегу Эгейского моря, в Эфесе, здесь Спаситель явился Первозванному в видении и напомнил: «С тобою есмь, куда бы ни пошёл, ибо и Скифия ожидает тебя» [16].

Так вот, византийский император Константин Багрянородный (X в.) в своём сочинении «Об управлении империей», описывая путь по Днепру русских судов в Константинополь, называет Киев — «крепость Самв(б)атас». «Итак, все они (моноксилы, тип русских кораблей. — Л.Г.) спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киоава, называемой Самв(б)атас» [11, с. 45].

Высокий берег Днепра на территории Киева отступает от реки в том месте, где Днепр образует луку. Здесь в Днепр впадает Почайна. Полукруглое низменное пространство между Почайной и высоким правым берегом носило название Подола. Прямо за Подолом, окаймляя его с юго-запада, находились вытянутые в одну линию три горы: южная — Замковая гора, ближайшая к летописной «Горе», получившей впоследствии название Андреевской или Старокиевской, далее на северо-запад — Щековица, а за ней — Лысая Гора. Заселение Замковой горы предшествует постройке Киева на Андреевской горе. Крутые склоны Замковой горы делали её неприступной крепостью. И, «как показывают материалы, — констатирует П.П. Толочко, — местом древнейшего поселения была Замковая гора… Не исключено, что именно она была тем древнейшим городским ядром-плацдармом, из которого произошло заселение окружающих возвышенностей» [24; 26, c. 21].

Несмотря на этот известный, твёрдый и ясный вывод, он не стал для исследователей обычным при определении конкретного места нахождения самой крепости Самбатас, хотя довод в пользу Замковой горы подавляет другие доводы. «Большинство исследователей, — констатируют Е.А. Мельникова и В.Я. Петрухин в комментарии к главе 9 сочинения Константина, — отождествляет Самбатас с детинцем на Старокиевской горе», то есть на Замковой горе. Но, видимо, в связи с тем, что неизвестно время жизни этой крепости — до Киева или во время существования Киева в качестве его другого названия, вопрос этот стал дискуссионным как по факту этимологии названия крепости, так и её локализации. Но предположения исследователей, сомневающихся в локализации крепости на Замковой горе, неудовлетворительны в силу колебаний между еврейско-хазарской общиной, жившей в Киеве в первой половине X века, которая могла применять название Самбатас к Днепру и Киеву (А.А. Архипов), и норманнами, — Самбатас основан «находником» Олегом на Лысой горе, так как он не решился закрепиться в Киеве (Г.С. Лебедев); урочище Самбатос основано норманнами, может быть, на реке Почайне, исходя из предположения, что норманны не в состоянии были обосноваться в древнерусских городах и закреплялись в лагерях под их стенами — в урочище Угорском под Киевом, в Гнездове под Смоленском, на Городище под Новгородом (Б.А. Рыбаков). Более «наукоёмкое» предположение о локализации крепости принадлежит О.Н. Трубачеву. Он предложил особый взгляд на проблему: Киев как «полицентрический тип протогородов» состоял из нескольких первоначальных (отдельных) поселений, каждое из них имело собственное название, которые при слиянии поселений были вытеснены одним, Kyjevъ [11, с. 315, № 17]. Другими словами, можно предположить, что Киев — более позднее, объединяющее название, но память о прежнем сохранялась, поэтому Киев τò έπονομαζόμενον Σαμβατάς «так называемый Самбатас» [11, с. 44]. Возможно, что знали об этом названии немногие, так как встречается оно только в сочинении Константина.

Вопрос о происхождении названия остаётся существенным до настоящего времени. Из нескольких версий этимологии слова «Самбатас» преимущество закрепилось за хазарской — «Верхняя крепость». Однако это решение вызывает сомнение по историко-хронологическим соображениям: Хазарский каганат возник только в начале VIII в. (720 г.), в то время как археологические материалы Киева достигают наивысшего развития во II–III вв. н. э., после чего встречаются редко вплоть до VI–VII вв. Но почему «Самбатас», и есть ли в названии аргумент времени, позволяющий хотя бы примерно сказать, когда возникло это название? Исследователь вопроса о древнем названии Киева А.А. Архипов привлёк внимание к этимологии, принадлежащей Ф. Вестбергу, который сблизил Σαμβατας с названием легендарной реки Σαμβατιoν в еврейских источниках, за которой живут пропавшие без вести десять колен Израилевых, а сама река шесть дней течёт, а на седьмой — пропадает, отдыхает. Этимологически, говорит Архипов, Самбатион восходит к еврейскому глаголу šbt «покоиться, останавливаться» и обозначает субботу [1, c. 226, 227, 236]. Но эта река не имеет твёрдо установленного места нахождения — её локализуют в Индии, в Африке, в Испании и, наконец, «у подошвы Гор Мрака» (Кавказа), в южной части Хазарии. Поэтому этимология, связанная с легендарной рекой Самбатион, едва ли способна закрепиться из-за своего основного порока — крайней неопределённости места нахождения на земле «субботней» реки. Она одинаково есть и её нет.

Архипов принял интересное и весьма полезное для истории вопроса решение — он не стал увязывать место нахождения реки Самбат с 10-ю коленами Израилевыми, а отождествил этот гидроним с былинной рекой Сафат-Израй, связанной с киевской Почайной и её былинными же синонимическими названиями — Черега и Сарога. Тем не менее, Архипов сблизил Почайна с олонецким словом пόча: «лужа, болото, старое русло реки», тогда как этимология этого слова не ясна и оно не имеет других форм [2, c. 238], сохраняя тем самым намёк на реку Самбатион еврейских легенд, «которая по временам перестаёт течь». Думается, что альтернативная этимология Почайны и её былинных синонимов из слова почить может быть ближе к делу. Ближайшей к устью Почайны, впадавшей в Днепр, и к Андреевской горе была Замковая гора с «наличием мощного культурного слоя», являвшаяся «местом древнейшего поселения» [25, c. 95 «Схема»; с. 101, 104]. Если выводить название реки Почайна из почить, а не поча, то мы встретим болгарскую форму слова, близкую к названию реки — почѝна «отдохнуть» [27, c. 347]. Сюда же почивать: «отдыхать, праздновать от трудов» (Даль. III.). Но не река «празднует от трудов», а поселенцы в другой черёд — в субботу. Былинные синонимические названия Почайны — Чéрега, Чéрга «очередь»; чéрег муж. «черёд» [28, c. 336]. Сарога = Сорога, название реки в былине о Чуриле Пленковиче. Преобразовано по народной этимологии из Сурожь, древнейшим названием которого было греческое Σoυγδαία, имевшим сакральный смысл, из осетинского suğdæg «священный», откуда развилась древнерусская форма Сурожь. Ещё один заместитель Почайны — река Сафат-Израй [29, c. 563, 722, 807, 566]. Содержание этого названия не могло быть связано с метафорическим значением «Израиль» в русской народной и религиозной традиции, «обнимавшей православную церковь и русский народ — людей, ибо все другие есть не люди, а всего лишь язычники» [6]. Практическое применение такой взгляд получил только в эпоху Ивана Грозного, который и сделал его нормой: называл Россию Израилем, а себя царём израильским, и убеждал своих подданных, что «Российская земля держится божьим милосердием… а не судьями и воеводами…» [8, c. 174]. Данные канонической «Книги деяний» свидетельствуют, что апостолы путешествовали, «переходя от одной общины евреев к другой». Поэтому вполне возможно признать существование общины евреев на Замковой горе, и слова Прόлога 1641 года могут относиться к этому месту: апостол Андрей «святым крещением просвети сию землю» [12, л. 418–419].

Сафат-Израй — река «нехорошая», на ней действуют адские, богоборческие силы: Тугарин, Змей Горынчище, баба Горынинка, «татарчёнок», притом Илья Муромец бьётся на этой реке с сыном и погибают русские богатыри. Относительно этимологической связи первой части названия Сафат-Израй (вариант «Сафат-река») с Иосафатовой долиной в Палестине, где Иегова будет судить народы [29, с. 566], если принять эту связь, тогда необъяснимой оказывается ненависть «адских сил» только к православным былинным героям, потому что Иегова намерен произвести суд над всеми народами в долине Иосафата за Израиль, который они рассеяли между народами и землю разделили. Он говорит: «там Я воссяду, чтобы судить все народы отовсюду» (Иоиль 3, 2, 12). Необъяснима и точка зрения народного сознания, переносящего палестинский топоним на берега Днепра, где Иегова произведёт суд над всеми народами. Поэтому предлагаемая нами точка зрения на этот предмет учитывает реальные события в истории христианства. Возможно, исходным названием реки Сафат-Израй было — Самбат-Израй, река субботников. В Римской империи в эпоху Августа, накануне зарождения христианства, возникло учение субботников. Бога они именовали не собственным именем, а «Sabbatistes», что не было связано с иудейской традицией. Однако в определённых целях они объединялись с коллегиями иудеев. Надпись на «клятвенной стеле» из Киликии начинается такими словами: «Постановление членов коллегии (иудеев) и саббатистов, соединившихся милостью бога-субботника: начертать надпись, и чтобы никто её не уничтожил, кто это сделает, тому надлежит совершить искупительный обряд…». Далее в постановляющей части мы узнаём о санкциях за незаконные деяния, в том числе за грех «перед богом-субботником», и ничего о самих субботниках [19, c. 137]. Среди первых христиан не отмечено движения под названием «субботники», но в действительности они были[2]. Кельты-галаты (галлы), расселившиеся в центральной части Малой Азии и принявшие иудаизм, уверовали в Христа после проповеди апостола Павла об имени Христа. Однако смущённые клеветой на Павла, что он стал проповедовать обрезание для христиан, а значит и соблюдение субботы, стали обрезываться. Павел обратился к галатам-субботникам с посланием, убеждая их: «Если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа». «Вы шли хорошо, кто остановил вас, чтобы не покорялись истине?». «За что же гонят меня, братия, если я и теперь проповедую обрезание? Тогда соблазн Креста прекратился бы» (Гал. 5, 2, 7, 11).

Русской православной церкви известны имена святых мучеников-славян Енена, Нирина и Пина, относящиеся к апостольскому веку. В церковном календаре это свв. мученики Инна, Пинна, Римма, память их 20 января. Митрополит Макарий (Булгаков) в своей «Истории Русской церкви» пишет: «Эти святые были из Скифии, из северной страны, ученики Святого апостола Андрея. Они учили о имени Христовом, и многих из варваров обратили к правой вере, и крестили» [14, c. 103]. Таким образом, название Киева «Крепость Самбатас» находит удовлетворительное объяснение от христиан апостольского века, в силу каких-то обстоятельств, начавших обрезываться и праздновать субботу, и за ними закрепилось имя «субботники». Возможно, они обособились на Замковой горе, крутые склоны которой делали её неприступной крепостью. Специальный интерес для нашей темы представляет соборная церковь, то есть главная церковь св. Илии на Подоле возле древнего Самбатаса. Она уже стояла в языческие времена при князе Игоре (X в.). Кто и когда построил этот храм — неизвестно. Необходимость постройки соборной церкви св. Илии определялась, конечно же, её целью — оглашение и крещение язычников. Пророк св. Илия (евр. «Бог — мая сила») смело выступил в своё время против распространения язычества в еврейском народе, обличая царя и народ. Вторым моментом, вызывающим интерес, является тот факт, что среди первых христиан на восточном берегу Чёрного моря, где находился город Севаст, крепость Аспар, протекала река Фазис (ныне Риони), то есть в нынешней Абхазии знали «внутренних эфиопов». Об этом пишет Святой Дорофей (307–322), епископ Тирский [15, c. 92, 93]. Православные эфиопы празднуют субботу. Поэтому сам собой напрашивается вывод: поселенцы на Замковой горе, крещённые апостолом Андреем, впоследствии стали обрезываться и праздновать субботу — «внутренние эфиопы» — субботники, во взаимосвязи с которыми возникло название Замковой горы — Крепость Самбатас.

2014–2016 гг.

ССЫЛКИ

1. Архипов А.А. Об одном древнем названии Киева // История русского языка в древнейший период. Вып. V / под редакцией К. В. Горшковой. М.: Изд-во Московского ун-та, 1984. С. 226–227, 236.

2. Архипов А.А. Там же. С. 238.

3. Беляев С.В. Вступительная статья // Митрополит Макарий (Булгаков). История Русской церкви. М.: Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря. Кн. первая, 1994. С. 48.

4. Беляев С.А. Там же. С. 46.

5. Беляев С.А. Там же. С. 44. Прим. № 2. С. 44, 45.

6. Горожанин А. Благодатный огонь. URL: http://ruskline.ru/monitori (Дата обращения: 21.11.2014).

7. Евсевий Памфил. Церковная история. М.: Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1993. С. 78.

8. Иван Грозный. Сочинения. СПб.: Азбука-классика, 2007. С. 174.

9. Карташев А.В. Был ли апостол Андрей Первозванный на Руси? URL: www.kiev-orthodox.ord/site/personalities/823 (Дата обращения 25.12.2015).

10. Карташев А.В. Очерки по истории русской церкви. Т. 1. М.: Терра — «Terra», 1993. С. 50.

11. Константин Багрянородный. Об управлении империей. М.: Наука, 1991. С. 44–45, 315, 316, № 17.

12. Месяца Ноября в 30 день. Слово о проявлении крещения Рус’ския земли святаго апостола Ан’дреа, како приходил в Русь и благословил место и крест поставил, идеже ныне град Киев. Источник: Прόлог [Месяц Септеврии — Февраль]. М.: Печатный двор, 7149 (29. 08. 1641). Л. 418–419. URL: nasledie.russportal.ru/indtx.php?id=pateric.andreyap (Дата обращения — 25.12.2015).

13. Митрополит Макарий (Булгаков). История Русской церкви. Кн.1. М.: Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994. С. 92.

14. Митрополит Макарий (Булгаков). Там же. С. 103.

15. Митрополит Макарий (Булгаков). Там же. С. 92, 93.

16. Осташко Андрей. По стопам Андрея Первозванного // Православный апологет. URL: http://apologet.ru/ru/15 (Дата обращения: 21.06.2015).

17. Павел Алеппский. Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. М.: Общество сохранения литературного наследия (ОСЛН), 2005. С. 456.

18. Повесть временных лет // Памятники литературы Древней Руси XI — начало XII века М.: Худ. лит-ра, 1978. С. 26.

19. Ранович А.Б. Первоисточники по истории раннего христианства. М.: Изд-во политической литературы, 1990. С. 137.

20. Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв. М.: Наука, 1993. С. 29.

21. Рыбаков Б.А. Там же. С. 131.

22. Рыбаков Б.А. Там же. С. 293.

23. Рыбаков Б.А. Там же. С. 10, 101; 105, 106.

24. Рыбаков Б.А. Кто основал Киев? // Наука и жизнь. 1982. 14.

25. Рыбаков Б.А. Киевская Русь… С. 95. Схема; 101, 104.

26. Толочко П.П. Древний Киев. Киев: Наукова думка, 1970. С. 21.

27. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. III. СПб.: Азбука, 1996. С. 347.

28. Фасмер М. Т. IV. 1996. C. 336.

29. Фасмер М. Т. III. 1996. С. 536; 563; 722; 807; 566.

30. Шахматов А.А. Повесть временных лет. Пг., 1916. С. 12, 7–10.

К «миру обойденных величин» можно отнести прикарпатских русинов — историки почему-то не уделяют им необходимого и достаточного внимания. Карпаторусский филолог и историк Дмитрий Поп в книге «История Подкарпатской Руси» на вопрос, откуда взялось название «Подкарпатская Русь, отвечает так: это «название части территории Верхнего Потисья, южных «берегов» Карпат и предгорий, населённых подкарпатскими русинами — потомками тех славян, что появились в Карпатском бассейне во время Великого переселения народов в начале новой эры (IV–V вв.), вызванного в Европе появлением «войвничых» гуннов, уничтожавших всех и всё на своём пути». То, что русины уже в начале II–V веков занимались земледелием и счастливо жили в предгорьях Карпат, отмечено в повести знаменитого писателя и поэта XIX в., русина Александра Духновича «Милен и Любица». Примечательна формула Духновича «широко пространный русский народ». Примерно в таком же виде предстаёт история славян в Прикарпатье у В.О. Ключевского, в научно-реалистичном его стиле. «Восточные славяне пришли сюда (в места расселения в Восточной Европе) не прямо с Дуная, совершив непрерывную перекочёвку: это была медленная передвижка с остановкой на Карпатах, длившаяся со II до VII вв. Авары дали толчок дальнейшему движению карпатских славян в разные стороны». Но одно славянское племя под названием русины, по мнению учёных, осталось здесь, в Каратах, навсегда. Напрашивается вывод: ранние славяне в Карпатах были немногочисленным племенем. Тогда может оказаться приемлемой наша гипотеза о том, что немногочисленные славяне ассимилировали (как это нередко случалось и позже по отношению к другим племенам) фракийское (дакийское) племя карпов, в прошлом сильное и воинственное, и дали этому названию форму русины, которая стала их самоназванием. Латинская форма ruhteni «белоголовые» по отношению к русинам — внешняя форма слова, русины так себя не называли. Имя карпы связано с оронимом (гр. oros гора) Карпаты. В пределах современных языков ближайший эквивалент содержится в албанском karpe «гора, камень»; в болгарском диалектном карпа, карпи, карпица — «скала», «утёс» [2, c. 255]. Таким образом, можно считать, что имя «карпы» — «люди камня, горы», далее «Русь Прикарпатская» удовлетворяет значению названия «русины» — жители Руси Прикарпатской. Любопытное с этой точки зрения свидетельство заключено в названии горы Эльбрус: «также Эльборус, сюда же название гор Эльбурс. Из ново-персидского Elburz — то же, средне-персидское Harburz, авестийское Harᾱ — название гор + bәrәzaitī «высокий» [4, c. 517]. Для второй части: «ведическое r̥ṣvά— «поднятый, высокий»; авестийское әrәšva (то же)» [1, c. 178]. Вторая часть слова рус / урс подверглась, скорее всего, метатезе — перестановке звуков, что делалось в магических целях. Недаром Духнович в «Гимне подкарпатских русинов» обращается как бы с приветствием к русинам и одновременно к русским людям в смысле «Знай свой род», равноценным дельфийскому приветствию «Познай самого себя» [3, c. 190], когда говорит: «Великий мой род, и главный, // Миру есть современный», — что удивительным образом совпадает с представлением великорусов: «Русь — мир, белый свет».

Русины дважды упомянуты в древнерусских источниках: первый раз в правовом акте, в договоре Олега с греками (911 / 912 г.): «аще кто убъет или хрестьанина русин, или хрестьянин русина, да умрет, идѣже аще сотворит убийство… аще ли… убежав, да держиться тяжи (остаётся под судом), дондеже обрящеться, и да умреть» [5, с. 48. В переводе Д.С. Лихачева вместо «русин» — «русский», с. 49]. Второй раз термин «русин» применён в законе — в ст. 1 Краткой и Пространной редакции «Правды русской»: «Аще ли будеть [убит] русин (далее ещё перечень членов общества по социальным ступеням), ли словенин, то 40 гривен положити за нь» (за убитого). В новгородских разночтениях Закона вместо «русин» — «горожанин» или «русин горожанин». Сообразно с этим исследователи говорят: русин — житель «Русской земли», Руси, свободный горожанин в отличие от словенина — сельского жителя [6, c. 47, 64, 74, № 25, 81, 82].

Русин и русский не синонимы. Русин ближе к значению современного термина «россиянин», в котором проявлена связь с государством-территорией, но не с родом, как в термине «русский». «Русин» связан с названием «Русь»: Русь Прикарпатская, житель — русин. Тогда как «русский» с рос / рус — «русы» или «русские», то есть родом так. Поэтому принадлежащие к элите древнерусского общества говорили: «мы от рода русского». А что касается термина «христианин» в договоре с греками, относящегося к греческой стороне, то он может подкрепить нашу точку зрения, что «русин» — это житель Русской земли и совсем не обязательно, что он русский. Так и «христианин» представляет жителя Византии и также не обязательно, что он грек. Таким образом, «русский», как вид или идея, определённей и выше «русина»: в первом случае единство рода и социального статуса, во втором только социальный статус — свободный горожанин, житель Руси.

Важным свидетельством в нашу пользу можно считать преамбулу к ст. 2 Правды русской: «Суд Ярославлих детей. По Ярославле же паки (вновь) совокупишася рустии сынове его…». Далее имена сыновей Ярослава и других мужей, сошедшихся с целью редактирования Правды русской. Вот именно, «совокупишася рустии сынове», а не русины.

2014–2016 гг.

1. Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. М.: Прогресс Универс, 1995. С. 178.

2. Мурзаев Э.М. Словарь народных географических терминов. М.: Мысль, 1984. С. 255.

3. Плутарх. Исида и Осирис. М.: Эксмо, 2006. С. 190.

4. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. IV. СПб.: Азбука, 1996. С. 517.

5. Памятники литературы Древней Руси. XI — начало XII века. М.: Худ. лит-ра, 1978. С. 48–49.

6. Законодательство Древней Руси. Т. 1. М.: Изд-во «Юридическая литература», 1984. С. 47, 64, 74, № 25, 81, 82.

Резервом повышения знания о начальной русской истории представляется так называемый «мир обойденных величин» — названные, но не раскрытые в исследовательских работах факты, возбуждающие наш интерес. Например, каган по отношению к титулу великий князь Крестителя Руси — Владимира Святославича и его сына Ярослава Мудрого; царь, термин, применённый к шести русским князьям; царские земли в Русской земле первой половины XII века.

1. Митрополит киевский Иларион (XI в.) в своём сочинении «Слово о законе и благодати» называет Владимира Святославича — великий каган (184б 17) [10, c. 92]. Слово «великий» применено здесь в значении «могущественный». Значимым оказывается аварский (тюркский) титул хакан (каган) — «глава империи, федерации племён… Западные авторы… как параллель хакану дают rex» (король, царь) [18, c. 90, примеч. 153]. После присоединения Тмутараканского княжества к Русской земле Владимир Святославич стал «главой федерации племён» — Русской земли, Новгородской и Тмутараканской земли. В русском смысле термин каган обозначал (не мог не обозначать) личные связи князей трёх княжеств и знати с их главой, великим князем киевским. Отсюда, я думаю, личный знак Владимира — знаменитый Трезубец.

2. Иларион там же навал сына Владимира, Ярослава Георгия, каганом (195а 1). Трезубец переходит к Ярославу. У потомков Ярослава, после потери Тмутараканского княжества, трезубец исчезает. Автор «Слова о полку Игореве» (XII в.) воспользовался термином каган в связи с внутриполитическим поступком Бояна, выступившего против великого князя киевского Святослава, отнявшего престол у своего брата Изяслава: «Рек Боян и ходы на Святъславля пестворца старого времени Ярославля Ольгова Коганя хоти…» — сказав, Боян и пошёл на Святослава, песнетворец старого времени Ярославова, Олегова — царя любимец (любимец Ярослава Мудрого. — Пер. наш). Не следует думать, что в какой-нибудь момент времени русские чувствовали больше сходства, чем различия, с тюрками. Скорее необходимое здесь выражается как случайное — сознание русской знати создало из термина каган то, что на тот момент было истинно. Оно было обычным словом для обозначения «социального».

3. Граффити Софии Киевской XI века именуют Ярослава Мудрого каганом и царём: «Спаси, Господи, кагана нашего»; «В лето 6562 (1054 г.) месяца февраля в 20 успение царя нашего» [2, c. 23]. На основании этих эпиграфических памятников мы обязаны сказать о мотивации употребления термина «царь» по отношению к русским князьям той эпохи.

Гельмольд отмечает у западных славян кровно-родственный, родовой принцип устройства божественного «социума»: во главе сонма богов — бог богов, царь. «Другие боги повинуются ему, выполняют возложенные на них обязанности, они от крови его происходят и каждый из них тем важнее, чем ближе он стоит к этому богу богов» [3, I, 83]. Эти сведения в главном близки сообщениям о восточных славянах Прокопия Кесарийского: «Они (славяне) считают, что один из богов — создатель молнии — именно он есть единый владыка всего… Однако почитают они… и некоторые иные божества и приносят жертвы также и им всем» [11, c. 183, 185].

Б.А. Рыбаков в своём труде «Язычество Древней Руси» дал картину, отражающую родовой принцип, который воплощал единение легендарных прародителей-вождей из Вышнего мира, обожествлённых людей, и потомков их, славян-пращуров, умерших и ушедших в мир иной. Наконец, их «внуков» — наследников, живущих на Белом Свете [12]. Для понятия «царь» в связи с культом Рода существенно важным является вывод о самом культе Рода, сформулированный В. Л. Комаровичем: «В основе соответствующих обычно-правовых представлений [князей] лежат представления религиозные — языческий культ Рода» [8, c. 84–104].

Изучение значения понятия «царь», представленное словом rex, привело Э. Бенвениста к выводу, что оно появляется лишь на двух противоположных окраинах индоевропейского мира — индоиранском и итало-кельтско-фракийском (возможно, во фракийском царском имени Rhēsos). Понятие о мире, устроенном как империя, по иранским представлениям, относится не только к области политики, но и к религии. Устройство — как земное, так и небесное — имело прообразом государство самодержцев. Мир, куда попадут праведные, обозначен как «царство» или «желанное царство». «В этом выражении мы находим прототип того, что в эсхатологии пророческого иудаизма и в христианстве стало «Царствием небесным», — картина, отражающая в конечном счёте иранские представления» [1, c. 249, 250, 255]. Этот вывод, важный с исторической точки зрения, применим и к славянскому миру.

Ибн Фадлан в сообщении о погребении «выдающегося мужа» из числа русов описал, в частности, такую картину. После того как среди многочисленных рабынь и наложниц покойного нашли такую, которая согласилась умереть вместе со своим господином, её, опьянённую галлюциногенными и хмельными напитками, трижды поднимали на верхнюю перекладину между двумя столбами, на «ворота в потусторонний мир», и девушка трижды видела «желанное царство» (Небесное), своих родителей и родственников, и своего господина там, и она воскликнула: «Так ведите же меня к нему!» — после чего её умертвили [6]. Сюжет, описанный Ибн Фадланом, соответствует славянскому обычаю «считать всех умерших праведниками», с этим обычаем связана языческая «окличка» умерших предков. Запись в Лаврентьевской летописи под 1169 годом: сын Юрия Долгорукого, Михалко, в схватке с половцами чуть не погиб, «но, — добавляет летописец, — Бог отца его молитвою избави его от смерти»; «молитвою отца своего Константина» (умер в 1218 г.) спасается от гибели на Калке Василько Константинович; «молитвою деднею и отнею» спасается от татар Михаил Тверской. Прежде всего следует отметить, что князья, оказавшие посмертную помощь сыновьям, никогда не были причтены церковью к лику святых. Языческая «окличка» умерших предков уцелела в фольклоре, в отречённой письменности и в церковно-дисциплинарных запретах и обличениях [8, c. 84–104].

Не менее важен с исторической точки зрения и конец записи Ибн Фадлана о погребении «выдающегося мужа» из числа русов. «Потом они построили на месте этого [сожжённого] корабля… нечто подобное крупному холму и водрузили в середину его большую деревяшку белого тополя, написали на ней имя умершего мужа и имя царя русов и удалились». В основе соответствующей надписи на столбе из белого тополя, символа девичьей тоски, лежит языческий культ Рода. В славянском обществе власть князя (царя), старейшины племени, главы рода, по сути была сакральной. Земной князь (царь) считался паредром, сидящим возле, собеседником вышнего главы рода — небесного Царя. Представление о характере отношения к князю и языческому божеству даёт, тем не менее, христианский религиозный императив: «Понѣ акы земльномоу кнѧзю, тако же и къ небесьномоу Цару пристоупи сь боазньѫ» (Изб 1076, 263) [13, c. 362, 363]. — «Даже как к земному князю, также и к небесному Царю приступай с боязнью».

Как это ни странно звучит, но в нашей компетенции объяснить имя бога славян, небесного Царя, паредром которого являлся «Царь русов», в связи с чем его имя вырезали русы на «деревяшке белого тополя», водружённой над могилой «выдающегося мужа». Царь — это тот, кто «хорошо рождён», «благороден» [1, c. 292] или, по слову областного словаря, тот, кто «дородился» — родился в состоянии, дающем известные права [16, c. 310]. Наконец, это те члены рода, кто имел право, также как и князь, носить красную накидку или плащ («чьрьвленоую окроиницю»), и одеваться «в льняную бѣлость» (льняную белую одежду) — «мужи крови совершенные» [14, c. 48; Усп. сб., с. 349, 210а 23–24]. Лев Диакон, сообщая о событиях войны византийцев с русами Святослава, представил два ценных факта для нашей темы: содержание речения «мужи крови» из послания Святослава к императору Цимисхию и описание его одежды во время переговоров с императором. «Мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих, а мужи крови, которые оружием побеждают врага». «В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамлённым двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближённых только чистотой» («льняная белость») [9, c. 57, 82]. Святослав «дородился», был «хорошо рождённым» «мужем [благородной] крови», поэтому имел право одеваться в «льняную белость», являясь паредром небесного Царя — славянского бога богов.

Теперь сюжет о призвании новгородцами трёх князей «царского рода», паредров небесного Царя, по известию византийского историка X века Псевдо-Симеона по источнику IX в. о Рос-Дромитах. «Рос… Имя это, которое они носят, распространилось от какого-то сильного отклика «Рос», изданного теми, которые приняли прорицание согласно некоему совету или по божественному воодушевлению и которые стали распорядителями этого народа» (новгородских племён. — Л.Г.) [7, c. 117, 118]. Рассмотренное О. Н. Трубачёвым тождество русский = светлый имеет сюда прямое отношение. «В договоре Олега: «иже послании от Олга, великого князя Рускаго, и от всех, иже суть под рукою его, светлых и великих князь… от сущих под рукою наших князь светлых… ко князем нашим светлым рускым…» — мы видим замечательное соседство светлым рускым, которое ещё сохраняет характер глоссового осмысления, перевода: рускыи = светлыи» [17, c. 37, 38].

А.Ф. Гильфердинг истолковал значение имени главного бога прибалтийских славян Свентовита (Святовита) следующим образом: «Житие св. Беннона [содержит] необыкновенно для нас важное толкование: «Сванте значит на Славянском языке святой, а вит переводится словом свет». Санскритский язык имеет это же самое слово, вити, именно в смысле свет, чешское наречие сохранило доселе выражение витице, свеча, происшедшее, быть может, от того же корня» [4]. Таким образом, в свете сказанного усматривается тождество имени Свентовит «святой свет» и религиозно-правового термина рос / рус «светлый», как бы второго, земного, имени Свентовита, указывающего на связь небесного и земного. «Князья светлые русские» — дети одного отца, жителя неба, «святого света», Свентовита-Руса. Отсюда благодарственный отклик «принявших прорицание по божественному воодушевлению»: «Рос!» — «О светлый!». Отсюда же термин русичи в «Слове о полку Игореве» (такая форма слова только в этом памятнике). Форма слова образована по модели: патрономическая основа Рус + патрономический суффикс — ич. Но родоначальником русичей, Русом, выступает здесь св. Владимир, Креститель Руси, Красное солнце. Поэтому русичи — это русские князья-христиане и члены дружины, также «правоверные христиане». То, что Владимир считался родоначальником русских князей, отмечено скандинавскими и русскими источниками. «Началника благоч(с)тью. и проповѣдника вѣрѣ. и княземь рустимъ верховьнѧго [Святого Владимира] днь(с). рустии сбори сшедъшесѧ въсхвалимъ [15, c. 268]. Но сакральное слово «русичи» уже в наше время было кем-то подхвачено и стало расхожим словом, никудышним — ни к селу, ни к городу, применяется к любому историческому виду «русских».

В.Л. Комарович отметил 9 бесспорных случаев в летописи употребления термина «царь» по отношению к 6 лицам: Ярославу Мудрому, святым Борису и Глебу, Мстиславу Владимировичу (сыну Владимира Мономаха), его сыну Изяславу Мстиславовичу и внуку Роману Ростиславовичу. Хотя претензий на титул «царя» в домонгольской Руси не просматривается [8, c. 84–104]. Тогда что стоит за идеей «царь» и «царские земли» в Русской земле? Так, в летописи под 1148 годом об обмене дарами между великим князем Киевским Изяславом Мстиславичем и его братом Ростиславом Мстиславичем, князем Смоленским, читаем: «Изяслав дал дары Ростиславу, что от Русской земли и от всех царских земель, а Ростислав дал дары Изяславу, которые от верхних земель и от варягов». Пользуясь положением дел в Древней Руси, можно сказать, что за идеями «царь» и «царские земли» ничего не стоит, кроме символа. На самом деле «царские земли» составляли частную собственность князей, были населены челядью, на этих землях князья устраивали дворы со всякого рода добром. До определённого момента времени термины «царь» и «царская земля» оставались религиозно-правовыми и социальными событиями в качестве символов. «Ведь что такое символ? Это природное или социальное событие, которое воспринимается так, что оно никогда не означает то, что оно означает». Лучшее имя в современной русской философии — Гирёнок Фёдор Иванович. Он же создал и эту лучшую формулу символа [5, c. 129].

2016 г.

1. Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. М.: Прогресс

Универс, 1995. С. 249, 250, 255, 292.

2. Высоцкий С.А. Киевские граффити XI–XVI вв. Киев: Наукова думка, 1985. С. 23.

3. Гельмольд. Славянская хроника. М.: Академия наук СССР, 1963. I, 83.

4. Гильфердинг А.Ф. История балтийских славян. URL: http://fanread.ru/book/10099066/?page=26 (Дата обращения 21.06.2016 г.).

5. Гирёнок Ф.И. Клиповое сознание. М.: Проспект, 2016, С. 129.

6. Ибн Фадлан. URL: http://tartar-sarmat.blogspot.ru/2010/09/blog-post_28.html (Дата обращения 15.06.2016 г.).

7. Карпозилос А. Рос-Дромиты и проблема похода Олега против Константинополя // Византийский вемернник. 1988. 49. С. 117, 118.

8. Комарович В.Л. Культ рода и земли в княжеской среде X–XIII вв. // Труды отдела древнерусской литературы; отв. ред. Д. С. Лихачёв. М. — Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1960. Т. 16. С.84–104.

9. Лев Диакон. История. М.: Наука, 1988. С. 57, 82.

10. Молдован А.М. Слово о законе и благодати Илариона. Киев: Наукова думка, 1984. С. 92.

11. Прокопий Кесарийский. История войн. VII. 14 (23, 24) // Свод древнейших письменных известий о славянах. М.: Наука, 1991. С. 183, 185.

12. Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. Гл. 6. URL: http://www.e-reading.club/bookreader.php/106742/Bogi_slavyan.pdf (Дата обращения 15.06.2016 г.).

13. Словарь древнерусского языка (XI–XIV). Т. IV. М.: Русский язык, 1989. С. 362, 363.

14. Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 17. М.: Наука, 1991. С. 48. Статья «поне (понѣ); Успенский сборник. XII–XIII вв. М.: Наука, 1971. С. 349, 210а 23–24.

15. Словарь древнерусского языка (XI–XIV вв.). Т. II. М.: Русский язык, 1989. С. 268.

16. Собрание народных песен П.В. Киреевского. Л.: Наука, 1977. С. 310.

17. Трубачёв О.Н. К истокам Руси. М.: Международный фонд славянской письменности и культуры, 1993. С. 37, 38.

18. Чечуров И.С. Византийские исторические сочинения. М., 1980. С. 90. Примеч. № 153.

В древней Италии несколько мест имели название Рим (Roma). По Дионисию Галикарнасскому (1, 73) и Диону Кассию (1, 4, 15), в области, где жили латины и аборигены, существовали два или три Рима. Отсюда делался вывод о том, что имя Ромул — производное от названия «Рим», а не наоборот [3, c. 15, 508, № 31]. Но у Рима было второе, тайное имя, которое не дошло, пишет известный английский этнограф и религиовед-атеист Дж. Дж. Фрэзер, и что, к примеру, у древних египтян существовал сходный обычай — табу на тайные имена богов и тайные имена каждого египтянина. Из страха перед происками колдунов человек скрывал своё настоящее имя и считал, что также поступают и боги, чтобы никто не услышал таинственные звуки их имён и не воспользовался ими для заклинаний. Было два имени — первое истинное, второе доброе или, иначе, большое и малое имя. Доброе, или малое, было известно всем, истинное же, или большое, держали в глубокой тайне. Вера в магические свойства божественных имён была присуща, как сказано, и римлянам. Имя бога — покровителя Рима содержалось в строгой тайне [4, c. 236, 249, 250].

Римский поэт Квинт Валерий Соран, учёный филолог и знаток древностей, трибун плебса, в одном из своих произведений открыл имя богини, которая являлась персонификацией города Рима — Ромы, по-видимому, её тайное имя. Соран был казнён — его обезглавили. Тайным именем богини Ромы и самого Рима, «истинным» или «большим» именем в отличие от обиходного, «доброго» или «малого» имени, могло быть «Безумная», «Бешеная», «Наводящая ужас». Поэтому при обсуждении тайного имени Рима важно знать римскую формулу Romano more «по-римски», говорящую о свойствах характера римлян — говорить, разговаривать прямо, просто, открыто. В этой формуле решающим является слово more. Его значения: mora замедление, промедление, задержка; morus глупый, нелепый; de more своеволие, упрямство; переносно — бешено, безумно, ужасно; гнев, негодование, досада; обезумевший [1, c. 423, 649, 885]. Перестановка звуков в магических целях (метатеза) в слове more даёт rome — форму имени, сходную с именем богини Ромы, персонификации города Рима, со значением «безумная, ужасная», которое можно принять за довод в пользу тайного имени Рима как «Безумный», «Бешеный», «Ужасный». Вариант перестановки звуков mōra — amor «любовь» менее убедительный, просматривается модернизация с уклоном в христианство. Мог ли Соран поплатиться жизнью за раскрытие непозволительного имени покровительницы Рима (Рома) — Любовь?

Угроза захвата Рима чужеземцами, которых римляне презирали, в случае овладения тайным именем Города, заключалась в том, что враги могли путём заклинаний переманить покровительницу Рому на свою сторону и овладеть Римом, как это делали сами римляне перед разгромом вражеских городов. Самым ярким примером подобного мистического события является уход Бога из Иерусалима перед разгромом его римской армией под руководством Тита. Историк Тацит повествует об этом с потрясающей точностью со слов очевидцев.

«Во главе обороны города стояли три полководца, каждый со своей армией. Внешнюю стену, самую длинную, защищал Симон, среднюю — Иоанн, известный также под именем Баргиора, за оборону храма отвечал Елеазар. У Симона и Иоанна были многочисленные и хорошо вооружённые армии. А Елеазар был силён неприступным местоположением храма. Они враждовали между собой, вели интриги, устраивали стычки и даже поджоги, так что в пламени погибли большие запасы зерна. В конце концов Иоанн послал к Елеазару своих людей, будто бы совершить жертвоприношение; они убили Елеазара и захватили храм. Город разделился, началась борьба; лишь когда римляне подошли к Иеросалиме, война заставила жителей забыть о распрях.

Над городом стали являться знамения… На небесах бились враждующие рати, багровым пламенем пылали мечи, огонь низвергался из туч и кольцом охватывал храм. Внезапно двери храма распахнулись, громовый, нечеловеческой силы голос возгласил: «Боги уходят», — и послышались удаляющиеся шаги. Но знамения эти лишь немногим внушали ужас: большинство полагалось на пророчество… будто бы около этого времени Востоку предстояло добиться могущества, а из Иудеи должны выйти люди, которым предназначено господствовать над миром. Туманное это предсказание касалось Веспасиана и Тита, но жители города… толковали его в свою пользу, твердили, что иудеи вознесутся на вершину славы и могущества, и никакие беды не моли заставить их увидеть истину» [2, c. 755–757].

Ещё большая истина о знамениях на небе и разрушении Иерусалима и храма, как нам известно, дана в Евангелиях от Матфея и Луки. — «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш (храм) пуст… И выйдя, Иисус шёл от храма; и приступили ученики Его, чтобы показать Ему здания храма. Иисус же сказал им: видите ли всё это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; всё будет разрушено» (Мф. 23, 37, 38; 24, 1, 2). «Когда же увидите Иерусалим, окружённый войсками, тогда знайте, что приблизилось запустение его… потому что это дни отмщения, да исполнится всё написанное» (Лк. 21, 20, 22).

14. 05. 2014 г.

1. Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. М.: Русский язык, 1976. С. 885; 649; 423; 345.

2. Тацит П.К. Анналы, Малые произведения, История. М.: Научно-издательский центр «ЛАДОМИР», 2003. (История V, 12, 13). C. 755–757.

3. Тит Ливий. История Рима от основания города. М.: Наука, 1989. С. 15; 508, № 31.

4. Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь. М.: Изд-во политической литературы, 1986. С. 236, 249, 250.

Рустам Рахматуллин — бесспорно одарённый современный православный исследователь метафизики Москвы, остановился на выводе исторической неопределённости имени столицы. «Москва произошла из тайного ненаходимого начала. Отсюда же и тайна её имени. Сколько бы объяснений не давалось — «Москва! Как много в этом звуке…» — имя города не разъясняется» [6, c. 13].

Туманные предположения об имени Москвы оставляют за собой и специалисты по топонимике, считая удовлетворительным ответ, что бесспорного объяснения нет. Тем не менее, автор Этимологического словаря русского языка А.Г. Преображенский придерживался утвердительной точки зрения: слово «Москва» (река и город) слито из двух мерянских слов москá авá медведица, из москá медведь и авá мать, жена.

Устойчиво конкурирующая этимология из финского — musta чёрный, грязный и va вода, — чёрная, грязная вода [1, c. 81]. Точка зрения Преображенского для русского мировоззрения представляется более выгодной, если не терять из вида, что рядом, но севернее, река Медведица, впадающая также в Волгу. Налицо признак оппозиции названий для различения рек, что является мотивирующим признаком, потому что подтверждает толкование: река Москва — «Медведица». Праславянское medvědь (первонач. «поедатель мёда», от мёд и ěd-) представляет собой табуистическую замену исчезнувшего индоевропейского слова, обозначавшего север, как, например, греческое ἂρκτος, латинское ursus [7, c. 589]. Греческое ἂρκτος, медведь, медведица, созвездие Большой Медведицы; в переносном — Северный полюс, север. Латинское ursus, медведь; ursa, медведица, медведь (вообще), север.

В приполярной области неба имеются три достопримечательных созвездия, известных своей мистической выделенностью в жизни нашей планеты — это Большая Медведица, Северный Крест — главная часть созвездия Лебедя, и Дракон (лат. Draco). Греческий миф о Большой Медведице занимает внимание половыми приключениями Зевса, превратившего красавицу нимфу Каллисто в Большую Медведицу. Более полезную информацию несёт тибетский миф о Большой Медведице. В нравственном мире он представляет фундаментальную постоянную взаимодействия добра со злом — «поле боя» с участием человека. В степи жил человек с головой коровы. В бою белого быка с чёрным человек принял сторону белого быка. За это ведьма убила человека, поразив его железным орудием. От удара он распался на семь частей. Добрый белый бык, оценив вклад человека в борьбу со злом, вознёс его на небо. Так появилось созвездие Большая Медведица — семь ярких звёзд [4].

Богатую информацию о числе семь несёт так называемая священная наука чисел. «В своём божественном аспекте семёрка выражает идею господства духа над формой. Она символизирует собой совершенство Макрокосма, соединённого с Микрокосмосом. Её часто называют числом жизни. «Это число также соответствует кресту с его тремя измерениями (три звезды в ручке ковша — три измерения. — Л. Г.), и наконец, это символ страдания» [3, c. 68–71].

Северный Крест, как было отмечено — главная часть созвездия Лебедя. Поэтому мистерию созвездия Лебедя увязывают с Северным Крестом, с Распятием, «Крестом Христа» и «Крестом св. Елены». Отождествление созвездия Лебедя с Распятием относится к 592 году. В этом году французский епископ, св. Григорий Турский (544–595), написал трактат «О пути звёзд», в котором не только упомянул Большой Крест, но и указал, что это — созвездие Лебедя. Он сообщал также, что слева от созвездия находится греческая буква «альфа» (звёзды созвездия Дельфина), а справа «омега» (созвездие Лиры). В Откровении Иоанна Богослова воскресший Христос говорит своим ученикам: «Я есть Альфа и Омега, начало и конец», — подтверждая тем самым, что созвездие Лебедя отождествлялось с Распятием [5].

С небом в Северном полушарии Земли связано и созвездие Дракона. В одиннадцатом, приполярном подвиге Геракла, дракон, сторожащий яблоки Гесперид, имеет имя Ладон, — самое длинное устрашающее созвездие. Его ипостаси — Арес и Марс [5]. А в результате моего осмысления имени божества Ладон в латинских посвятительных надписях к этим двум ипостасям я причисляю имя славянского божества Ладо с исчезнувшим древним значением, совместимым со значением Ареса и Марса [2, c. 702, 703].

Чудовищное впечатление оставляет дракон Апокалипсиса. «И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадим. Хвост его увлёк с неба третью часть звёзд и поверг их на землю… И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним… Горе живущим на земле и на море! Потому что к вам сошёл диавол в сильной ярости, зная, что немного ему осталось времени» (Откр. 12, 3, 4; 7–9, 12).

В пользу звёздно-земной мистерии северных созвездий засчитывается и роль Полярной звезды, с излучением которой, как считается, связана эволюция на Земле. Таким образом, Москва = Медведица = Север — это полюс божественных и человеческих событий и тайн.

17. 05. 2014 г.

1. Введенская Л.А., Колесников Н.П. Этимология: учеб. пособие. СПб: Питер, 2004. С. 81.

2. Гурченко Л.А. Некоторые догадки по поводу «тёмных мест» в «Слове о полку Игореве» (готские девы, Днепр Словутич, Лада и др.) // Герменевтика древнерусской литературы. Сб. 15. М.: Рукописные памятники Древней Руси, 2010. С. 702, 703.

3. Ключников С.Ю. Священная наука чисел. М.: Беловодье, 1996. С. 68–71.

4. URL: http://fb.ru/article/60439/sozvezgie-boe-shaya-med (Дата обращения — 17.05.2014 г.)

5. URL: http://www.astrogemma.ru (Дата обращения — 17.05.2014).

6. Рахматуллин Р. Две Москвы, или Метафизика столицы. М.: Изд-во АСТ; Олимп, 2009. С. 13.

7. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. II. СПб.: Изд-во «Азбука», 1996. С. 589.

В числе обычаев и нравов у бывших народов — у египтян, греков и римлян, например, была вера в обиходные и тайные имена некоторых богов, а также людей. Обиходные имена считались «добрыми» или «малыми», а тайные — «истинными» или «большими» [13, c. 236, 248–250]. Не оставались в стороне и славяне, которые давали названия некоторым рекам или определённым местам, увязывая их в смысловом отношении в виде эпитетов с именами божеств. Исходное славянское название Западной Двины — «Дева» сохранено в словаре А.Ф. Риттиха «Славянский мир»: «Дива, р. Дева, З. Двина, Duna (Россия) [10, c. 443]. Я. Розвадовский допускал сравнение славянского слова děvica с древнеиндийским dēvi «богиня», отклонённое В. Ягичем [12, I, c. 491]. И тем не менее мы воспользуемся предложенной Розвадовским сопоставимостью значений слов «девица» и «богиня» в связи с рассмотрением их далее в определённом ряду.

Итак, Западная Двина — это река Дева или Богиня. Интересное, по мнению О.Н. Трубачева, литовское название реки Ślavẽ и деревни Ślavȅnai на этой реке, тождественное славянскому slověne [12, III, c. 666]. Этимология slověne от индоевропейского slaṷos «народ», греческое λāός «народ, люди», — находится в устойчивом состоянии, несмотря на существующие формальные варианты. Славяне, следовательно, есть то, что когда-то называлось — мир-народ, люди. Название реки Ślavẽ сопоставимо с русскими определениями слáвенка (областное новгородское), о чём идёт добрая слава, славёнка (тверское), бесприданница, прославленная красавица, славнуха (архангельское), то же [5, IV, c. 215]. Представленные аргументы свидетельствуют о том, что в смысловом отношении одна река называлась «Богиней», а вторая «Славёнкой». Важным доказательством правильности такого вывода может послужить «Ономастикон мифологический. Краинские имена божеств», помещённый в Словенско-краинской грамматике, изданной в 1783 г. в Любляне монахом Маркусом С. Антонио Падуано. Мы не заинтересованы давать оценки достоинству или, наоборот, ошибкам и недостаткам Ономастикона. В данном случае это бесполезно, потому что важно только то, как показано славянское женское божество, а именно: «Bogina, Slavina: Juno» [3, c. 185, 186]. Неизвестное нам первоначальное имя божества зашифровано через славянские эпитеты и сравнение с римской богиней Юноной. Иными словами: Bogina, Slavina: Juno — «Богиня, Прославленная (народная) как Юнона».

Данная смысловая ситуация вынуждает раскрыть значение «истинных» имён Девы и Дивы, противопоставленных «обиходным» и отражающих закон природы — единство и борьбу противоположностей. С этой целью воспользуемся методом древних, когда некоторые теонимы прочитывались «священным» способом — справа налево, чтобы получить «истинное» или «большое» имя в отличие от обиходного, «доброго» или «малого» имени. Тогда следует думать, что вместе с именем Дева были производные названия в форме Веда, «знающая» или «я знаю», наряду с другими производными от древнерусского ведать «ведьма, чародейка, колдунья» [12, I, c. 283–285]. Оказалось, что населённый пункт с бывшим славянским названием «Веда» существует в Германии (коммуна Вайтнау в земле Бавария. — Л. Г.): «Веда, г. Weitenau. (Германия) [10, c. 442]. А вот заимствованное из славянского в латышский слово dĩva означает «морское чудо, чудовище» [12, I, c. 513]. Таким образом, в процессе функционирования обиходных и менее распространённых имён происходило изменение свойств божества на противоположные, «при активизации одного затухала деятельность другого». Так, например, Юнона, супруга Юпитера, на которую ссылается «Ономастикон» при определении функций Bogin’ы, Slavin’ы, «царица», «светлая», «родовспомогательница» и в то же время «воительница, изображающаяся на боевой колеснице, в козьей шкуре, с щитом и копьём» [8, 2, c. 679].

Если богов называли не так, как следует, то изображали их, видимо, как следует. Судить об этом предоставляет возможность дошедший до нас «камень» — Збручский идол или Збручский пантеон, высокие достоинства которого перевешивают ценность остальных славяно-русских памятников в этом роде. Под общей шапкой вверху — мужчина с конём и мечом, мужчина с громовым знаком, женщина с кольцом, женщина с рогом-ритоном; в средней части — «прибоги», в нижней — мужчина со славянскими усами держит небесный свод [4, c. 71 cл.]. Но мы не собираемся описывать состав группы божеств каменного четырёхгранника из известняка, высотой 2 м 67 см, по именам, достаточно сказать, что изображения Збручского пантеона — это обобщённая языческая истина «из уст народа» о сути славяно-русского мира. Идея силы и крепости лучше может служить нашей цели — увязать символику камня с тайным именем Руси.

В иерархической структуре понятий: болван «массивная глыба, идол, большой камень (ср. Тмутараканский болван «Слова о полку Игореве»); идол «божок, кумир, болван»; кумир «идол, божок, статуя (особенно богов) [12, I, c. 186; II, c. 117, 416] — главным является камень, скала, греческое πετρος. А между тем для определения «большой камень» в русском языке существовала забытая диалектная лексема русак «камень, идущий на жернова», а также рус «сказочное чудовище днепровских порогов» [5, c. 114, 115]. Корень рус- с перестановкой звуков даёт чтение sur-, тогда Русия звучит как Сурия. «В санскрите śura ‘учитель; тот, кого слушаются’; в авестийском прилагательное sūra обозначает не только ‘сильный’, оно также характеризует многих богов и героев. В ведийском śūra — ‘сильный, мощный’. То же смысловое отношение в греческом — κũρος ‘сила, господство’, κύρως ‘господин’ [1, c. 171, 345]. В семитских языках, в частности в арабском, «слово «сура» происходит от корня «сур», что может означать «ограждение» и «крепостная стена» (каменная стена. — Л.Г.), — указывает филолог Г.Х. Ахатов [15]. Византийско-русская письменная традиция знает случаи замещения названия Русия — Сурией, а слова русский словом сурский. В теме Жития Кирилла есть сюжет о том, как св. Кирилл в Крыму, в Херсонесе, чудесным образом, очень быстро, овладел языками — русским и еврейским. Однако согласно проложному Житию Кирилла по рукописи Синодальной библиотеки, Кирилл «четырми языки философии наоучився: и елиньскы и римьскы, сурьскы, жидовьскы…». В Сказании о письменах черноризца Храбра говорится о том, что Бог при столпотворении разделил не только языки, но также науки и виды мастерства — «всю хытрость человеча»: науку землемерения дал «Египтеном, а Персом и Халдеом и Асиреом звездочьтение, вльшвение, врачевание, чарованиа…». В то же время в Болгарской переделке Сказания о письменах по рукописи XIII–XIV вв. Берлинского сборника в перечне народов на месте «Асиреом» мы видим «Роусомь»: «Егуптеномь дас земля мерение Персомь и Халдеомь и Роусомь дас звездоучтение и вльхвование и целование (врачевание) и вся хьитрости человеча» [7, c. 101, 163, 165]. Для темы исследования дорого сообщение константинопольского епископа IV века Епифания о способе добычи драгоценного камня «оуакинфа» (рубин кроваво-красного цвета, прозрачный) в «стране готов и даков» на территории Восточных Балкан [2, c. 142]. Это сообщение помещено в Изборнике Святослава 1073 года и вносит ясность в наш вопрос: замещение Русии Сурией связано с определением «большой камень, скала». — «Рубин, что красного цвета, обретается в восточной Варварии сурийской, Скифией её называют древние, страну ту всю северную, в которой живут готы и даки, там теперь внутри, в пустыне Великой Скифии, есть пещера очень глубокая, людям не доступная, стенами каменными (то есть скалами. — Л. Г.) с обеих сторон оградившаяся…» (Пер. наш) [6, л. 153]. Сопряжённость описания дебри-пещеры с толкованием Ахатовым корня «сур» — «ограждение, крепостная стена» — очевидна.

Не стоит, думаю, пропускать случай, чтобы отметить оппозитивные отношения «Русия» — «Сурия». Обиходное, «доброе» или «малое» имя Русь — мир, белый свет: совсем на Руси, на виду, на открытом месте, на юру [5, c. 114]. (Даль IV, 114). — Имя «истинное» или «большое» — Сурия, корень, предпочтительно иноязычного происхождения, sur — в арабском «камень», в авестийском, как было показано, «характеризует многих богов и героев», тот же корень в названии «Сура» нескольких рек в России. Это имя сближают со значением «суровый», в том числе «север» [12, III, c. 807]. О нраве, суровый — строгий, жестокий; в том числе бойкий, дикий, или бешеный. Сурового коня берегись [5, c. 363]. В качестве соединения оппозитивных смысловых отношений «Русия» и «Сурия», существенными представляются речения из Русского астрологического сборника XVII — начала XVIII вв. «Врата Аристотеля» о Русской земле, которая находится под влиянием олицетворённого времени, Крона-Сатурна, означающего принцип организации времени, объединяет возникшее противоречие между тьмой и светом. — «Крон… стоит над Русскою землёю… над Великим Новым градом и над Москвою… Указует на лихву (излишек) от правды, на смерть в бозе, на леность от всех скверных дел, на немощь сильных, на помощь безсильных» [11, c. 20]. Кстати, Крон связан с камнем. Он пожирал своих детей, пытаясь уклониться от судьбы, предсказанной Геей: его лишит власти собственный сын. Рея его обманула, вместо родившегося младшего сына Зевса она подложила запелёнутый камень, который и был проглочен Кроном.

Особенно ярко мистерия камня проявилась в судьбе Антония Римлянина, новгородского преподобного (игумена), грека, родом из Рима, родившегося во второй половине XI в., скончавшегося в первой половине XII в., в 1147 г. Он жил, когда христианская Церковь разделилась на Восточную и Западную. Антоний, уже принявший постриг, поселился на одной приморской скале, избегая преследований папистов. Во время бури на море ураганом часть скалы, на которой был Антоний, оторвало и понесло в море. Промысел Божий сохранил его невредимым: скала плыла, как корабль, через некоторое время, в 1106 г., её прибило к Новгороду Великому. Освоившись с местом и языком, он рассказал епископу новгородскому о случившемся. Впоследствии он построил за городом небольшой храм, а затем обитель, в которой был поставлен игуменом. Его мощи открыты в 1597 г., а иконы и некоторые вещи с латинскими надписями хранились ещё в XIX в. [9, cтлб. 192].

В авестийском корень sur— (rus-), как мы видели, «характеризует многих богов и героев». Поэтому нет ничего удивительного в том, что основатель «геополитики» англичанин Хэлфорд Макиндер окружил Россию опьяняющими словами: «Россия — цитадель мирового господства»; «кто владеет страной-сердцевиной (Россией), тот владеет миром». Немец Карл Хаусховер развил эту отрасль политической географии [14, c. 31], которая проложила Гитлеру мысленную дорогу на восток и придала силу для порыва к власти над миром, когда в поход собрался на Россию. Однако Н.С. Лесков показал — «Бог за русских всегда наказывает», в особенности врагов с «железной волей». Но камень — заглавный символ в знаковой системе Священного Писания. В Евангелии от Матфея Христос нарёк апостола Симона камнем — Пётр: «Ты Пётр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её» (Мтф. 16, 18). Краеугольным камнем называет Себя Сам Христос (Мтф. 2, 4; Мрк. 12, 10; Лк. 20, 17), ссылаясь на слова псалма: «Камень, который отвергли строители, соделался главою угла» (Пс. 117, 22). Тайное имя Руси — камень-бог.

2015–2016 гг.

1. Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. М.: Издательская группа «Прогресс», «Универс», 1995. С. 171, 345.

2. Буданова В.П. Готы в эпоху великого переселения народов. М.: Наука, 1990. С. 142.

3. Венелин Ю. Древние и нынешние словене. М.: Изд-во «Университетская книга», 2004. С. 185, 186.

4. Гурченко Л.А. Геракл — праотец славян… М: Алгоритм, 2012. С. 71 сл.

5. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. IV. М.: Изд-во «Русский язык», 1998. С. 114, 115).

6. Изборник Святослава 1073. Петербург, 1880. Л. 153.

7. Лавров П.А. Материалы по истории возникновения древнейшей славянской письменности. Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1930. С. 101, 163, 165.

8. Мифы народов мира. Т. 2. М.: Советская Энциклопедия, 1988. С. 679.

9. Полный православный богословский энциклопедический словарь. Репринтное издание. Т. I. М.: Концерн «Возрождение», 1992. Стлб. 192.

10. Риттих А.Ф. Славянский мир. Двойной географический словарь замечательнейших славянских урочищ на территории Европы // Русская расовая теория до 1917 года. М.: «ФЭРИ-В», 2004. С. 442, 443.

11. Титов В.В. Славяно-русские календарно-астрологические тексты XV–XVIII вв. с комментариями, предисловием и прогностическими таблицами. На правах рукописи. 1991. С. 20.

12. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. СПб.: Изд-во «Азбука»; Издательский центр «Терра», 1996. Т. I. С. 186, 283–285, 491, 513; II, 117, 416; III, 666, 807.

13. Фрэзер Д.Д. Золотая ветвь. М.: Изд-во политической литературы, 1986. С. 236, 248, 249, 250.

14. Фест И.К. Гитлер. Биография. Т. 2. Пермь: Культурный центр «Алетейа», 1993. С. 31.

15. URL: dic.nsf/rumiki/688235 (Дата обращения 29.11.2015 г.).

Валдайская возвышенность, финноязычное Варовалдай, Варьевалда «Горный округ», размещается на северо-западе Восточно-Европейской равнины, в пределах Тверской и Новгородской, частично в Псковской и Смоленской областях и отчасти в Ленинградской области. Наша возвышенность имеет протяжённость с севера на юг более 400 км, а с запада на восток до 200 км. В Оковском лесу, при виде непрерывной цепи озёр: Вселуг, Пено, Волго, заодно озеро Ордоникольское и Фроново болото, — наше сознание улавливает мысль, что цепь озёр и Фроново болото — это или источник четырёх райских рек, или без колебаний, без всякого может быть — потому что другого такого места больше нет! — озёра в Оковском лесу и Фроново болото являются источником райских рек, с поправкой на аргумент геологии и на имянослов рек, текущих — Волга на восток, Западная Двина на запад, Днепр на юг и Ловать на север, и где стал потом «климáт не тот». Противоречий с «Книгой бытия» нет. Это первое раепроявление на северо-западе России.

Но как можно было дойти до такой дерзости и утверждать, что рай был на северо-западе России, когда географическое место земного рая определено Книгой бытия — рай «на востоке» (Бытие 2, 9), в области Северной Месопотамии, и привязано через понятие въсток — восход? Да, это местонахождение рая связано с солнцем, но также очевидно, что связано с небом, с верхом, поскольку восток представляли эквивалентом верха, которым на самом деле определён север. Ныне единственным неподвижным объектом, фиксированным направлением на небесной сфере Северного полушария, выделенным самой природой, является Полярная звезда как центр Вселенной. И ближайшие созвездия — Северный крест, Дракон, Большая Медведица, определения их сущности, имеют мистическое и научное наполнение. Тогда рай вверху, на севере — оказываются в центре мира. Современные исследователи космической катастрофы, случившейся 26 тысяч лет назад после падения на землю Фаэтона, предполагаемой пятой планеты Солнечной системы, считают, что в преданиях аборигенов Австралии «о тех далёких временах», о «великой тряске» и «большой воде» отражена именно эта катастрофа. А до неё — «солнце приходило с севера и уходило на юг, после великой тряски и большой воды стало приходить с востока и уходить на запад» [6].

Тут самое время сказать в нашу тему хорошую новость, заключенную в литературном памятнике Русского средневековья — в «Послании новгородского архиепископа Василия Кáлики к тверскому епископу Фёдору Доброму о земном рае» 1347 года. Новость эта похожа или на счастливую оговорку, или Василий Кáлика умом намного выше всех — это единственный памятник, где восток совмещён с севером. Фёдор признавал близкую к еретической точку зрения, что существует только рай «мысленный», «духовный», а земного, материального не было и нет. Василий, в опровержение «субъективизма» Фёдора, дал толкование невидимого земного рая, который никуда не делся, существует. При этом он приводит доводы из Священного Писания и апокрифов, и, наконец, отворачивает представление Фёдора о сущности вещей свидетельскими показаниями очевидцев земного рая — новгородских мореходов. Известна сила библейских слов о месте нахождения рая: «насади Бог на въстоце рай» — напоминает Василий Фёдору. А следующий абзац своего послания начинает такими словами: «А то место святаго рая находил Моислав-новгородець и сын его Ияков», — это и есть то самое совмещение востока и севера, потому что новгородские мореходы находились в Белом море, на северо-западе России. Показания свидетелей о видении рая, пересказанные Василием, способны были вынуть верующего из ереси. «А всех их (новгородцев) было три юмы (ладьи), и одна от них погибла, много блудив, а две их потом долго носило море ветром, и принесло их к высокым горам. И ведеша (увидели) на горе той написан Деиисус (композиция иконостаса — Иисус Христос, Богородица и Иоанн Предтеча) лазорем чудным и велми издивлен, паче меры, яко не человечьскыма рукама творен, но Божиею благодатью. И свет бысть в месте том самосиянен, яко не мочи человеку исповедати». Прежде чем продолжить «видение», следует сообщить о свойствах лазоревого, ярко-синего (или ярко-голубого) цвета. В действительности лазорь — особая, очень дорогая краска, пользовавшаяся широким признанием в Новгороде XIV века. А на уровне мифологической символики синий — соотносится со значением «религиозный экстаз» [3, c. 199]. Однако не только. Одновременно синий означал «север», «правду», «правосудие», он соответствует выражению «исполненный ума и душевной тишины» (Гегель). В христианском искусстве синий символизирует набожность, искренность, благоразумие [7, c. 358, 360, 361]. Насколько благоразумно поступили новгородские мореходы при виде земного рая, можно судить по их действиям. «И пребыша долго время на месте том… А на горах тех ликованиа многа слышахуть, и веселия гласы поюща». — Но чтобы увидеть, откуда свет и кто поёт ликующими голосами, отправили на гору поочередно по бревну-сходне двух своих товарищей. Но тот и другой, всплеснув руками и засмеявшись, убежали на звук пения. Третьему они привязали верёвку к ноге. И как только он захотел поступить также, они сдёрнули его верёвкой, и тут же оказался он мёртвым. Они же устремились оттуда прочь. Василий Кáлика просит Фёдора Доброго успокоить распрю о честном рае своим непосредственным выводом о том, что существуют два рая — духовный и чувственный, не подозревая, видимо, о таком же способе понимания рая Анастасием Синаитом (VII в.), и говорит: «А что, брате, молвишь: «рай мысленный», ино, брате, так то и есть мысленный и будет, а насажденный — не погибл, и ныне есть» [5, c. 46, 48, 534]. Это второе раепроявление на северо-западе России.

Третье раепроявление — это фронт лобовой деятельности русского царя Петра, удовлетворение государственных интересов, но всё же! По воле Петра Великого Петербург задуман был как торжество сакральной симметрии. Он назвал свой город земным раем — Парадиз, в источнике которого авестийское pairidaeza «место блаженства и успокоения духа». Через греческое посредство термин проник в культурное наследие Европы со значением земного рая. Строительство Петропавловской крепости, первоначального Петербурга, велось по плану, составленному Петром. Контуры крепости определились естественными очертаниями берегов Заячьего острова. Крепость получила форму вытянутого шестиугольника с шестью выступающими угловыми бастионами. Остров находится в самом широком месте устья Невы, его длина — 750 метров, ширина — около 400 метров. В период шведской колонизации Заячий остров (финское Иенисаари) назывался Люст-хольм (Весёлый остров) или Люст-эйланд (Весёлая земля). Позднее стал называться Тойфель-хольм (Чёртов остров). Такое название он получил после наводнения, затопившего местное поселение со всеми жителями. Итак, первоначальный Петербург получил форму вытянуто шестиугольника. Число 6 взаимосвязано с частотой излучения красного цвета в герцах. Красный: 3, 3 х 10¹⁴ Гц, сумма 3 + 3 = 6. Русский стереотип мышления — мы красные, что приводит к чрезмерному «покраснению» волнового спектра сознания людей и нарушению гармонии их биополя [4, c. 10, 11]. Мистическое (скрытое) значение числа 6 — соединение противоположностей, выбор разнонаправленных путей [2, c. 64].

Если мир охвачен множеством символов, то Бог одним. Он познан отвлечённым мышлением через взаимосвязь с солнцем в виде свастики. Взаимосвязь проявлена двумя буквами русского алфавита — АЗЪ ЕСТЬ. Это реальные обобщающие коды, «по которым передаются соответствующие закономерности Мироздания». Числовое значение слова «Азъ», сумма порядковых номеров букв в кириллице = 8 (А — 1, З — 7: 1 + 7 = 8). Изображение знака свастики состоит из 8 углов. В том и другом случае — прочное совпадение чисел. «Смысл числа 8 состоит в том, что оно символизирует Проведение, гармонию, закон причинно-следственной связи, правосудие. Число 8 выступает как символ высочайшего соответствия полярных начал» [2, c. 73]. Числовое значение слова «есть» равно 1 (единица — «Божественная активность»). Числовое значение слов «Азъ есть» равно числу 9 (8 + 1 = 9), которое «означает божественную силу и мощь Творца» [2, c. 76]. Природа буквы «азъ» взята ангелом по воле Бога на востоке и вставлена в имя первого человека Адама. Тогда же «д» (добро) взята на западе, и только букву «м» (мыслете) повелено взять от двух частей света — на севере и на юге. «И стал человек душой живою, и нарёк Господь имя ему Адам» [1]. Даны грани бытия Адама: я добро — я мыслю — я по мысли Богу — я существую. А когда Господь яростью своей обличил Адама и Еву и стремглав изгнал из рая, тогда арктическая прочность ума в лице потомков Адама и Евы, народ северных белых людей совершил переход с севера на юг. Так обе части света оказались сопряжены одной стороной — мышлением (имеющим смысл и пользу. — Л. Г.), способностью командовать, создавать правила поведения (Кант). В результате мыслящими людьми были созданы духовные книги Моисея и книги Орфея с качествами северного мышления — возвышением к Богу. Конечно, и мировая культура.

Вывод. Валдайская возвышенность по мысли — истовое место рая, крепко скрученный момент из настоящего и прошлого. В новгородском и петербургском случае дело заключается в осознании места рая — на севере, существенны его проявления и отношение к месту — к северо-западной России.

Геракл прокладывал маршрут в рай за яблоками Гесперид в истинном — северном направлении. Ареал авестийских и ведийских ариев, географическое место в пространстве райской эпохи, определяемое по светилам, — север.

2015 г.

1. Апокриф о создании Адама. URL: biblia.org.ua/apokrif/apocryph2/adam.shtml.htm (Дата обращения 25.01.2015).

2. Ключников С.Ю. Священная наука чисел. М.: Беловодье, 1996. С. 64, 73, 76.

3. Маковский М.М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках. М.: Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС, 1996. С. 199.

4. Плешанов А.Д. Русский алфавит как инструмент научного познания вселенной. М.: Новый Центр, 2000. С. 10, 11.

5. Послание Василия новгородского Фёдору тверскому о рае // Памятники литературы Древней Руси XIV — cередина XV века. М.: Худ. лит-ра, 1981. С. 46, 48, 534.

6. Сказки Австралии «Великая тряска и большая вода». URL: http://www.hobobo.ru/catalog/skazka/velikaya-tryaska-i-bolshaya-voda (Дата обращения 25.01.2015).

7. Шейнина Е.Я. Энциклопедия символов. М.: Изд-во «Торсинг», 2002. С. 358, 360, 361.

«Когда же вышел Он на берег, встретил Его один человек из города, одержимый бесами с давнего времени… Его связывали цепями и узами, сберегая его; но он разрывал узы, и был гоним бесом в пустыни. Иисус спросил его: как тебе имя? Он сказал: «легион», потому что много бесов вошло в него» (Лук. 8, 27, 29, 30). Легион. Римское воинское соединение. К началу I века н. э. являлся чисто пехотным соединением, без всадников, состоял из 6000 человек пехоты и делился на когорты, манипулы и центурии [2, c. 584]. В нём было 6 трибунов (офицеров) и 60 центурионов младшего командного состава [7, c. 534, 862, № 75, 540, 863, № 91]. Всего 6066 человек. Это было простое, надёжное и бесчеловечное воинское соединение, «чудовище», победить его было невозможно. «Раз только они (солдаты) стоят в боевом порядке, — пишет Иосиф Флавий, — то они никогда не отступают ни перед количественным превосходством сил, ни перед военной хитростью, ни перед препятствиями, представляемыми местностью, ни даже перед изменой счастья, ибо тверже, чем в последнее, они веруют в свою победу» [4, кн. 3, гл. 5]. Число легиона в ионийской системе счисления (оригинал Апокалипсиса написан по-гречески) записывалось греческими буквами так: FξF = 6.066.

Но для определения числа антихриста необходимо присутствие числа первой буквы в имени Христа. Тогда интеллектуальная операция могла быть проведена с использованием акрофонической системы записей чисел, когда базовую цифру обозначает буква, с которой начинается соответствующее цифре слово. Поэтому вместо F = 6000 в числе, обозначающем легион, следует поставить первую букву в имени Христа χ = 600, и мы получаем число χξF = 666. Числу первой буквы в имени Христа χ = 600 противостоит число ξF = 66 в качестве «земного и телесного» [3, c. 198], то есть зла. «Мистическим корнем числа 66 является число три — символ равновесия мира» [5, c. 100]. «Генон отмечает, что антихрист может принять на себя символы Мессии, разумеется, применив к ним обратный знак. Св. Ипполит, написавший работу «Антихрист», указывает, что «Мессия и антихрист оба имеют в качестве эмблемы льва» [5, c. 180].

Если в греческом оригинале Откровения Иоанна Богослова стояло слово άνθρωπο-φŭής «имеющий человеческую природу», то есть что это число относится к человеческой, а не к звериной природе, тогда понятно отношение числа личного состава римского легиона к числу зверя, вышедшего из моря. Легион — это коллективное и бесчеловечное «чудовище», победить которое невозможно, антихрист, имеющий на своих семи головах «имена богохульные», наделяется качествами римского легиона — «овладеет всеми народами на земле». Чтобы от числа антихриста прийти к исходному числу легиона, нужно было знать синоптические Евангелия: сам евангелист Иоанн, по преданию, перед написанием своего Евангелия ознакомился с тремя предыдущими. А также знать структуру римского легиона в I в. н. э., владеть, кроме того, счётом как искусством или наукой. Поэтому сказано: «…кто имеет ум, да сочтет (ц. — слав. почтетъ, родственно ‘читать, честь’) число зверя: ибо число это человеческое…» (Откр. 13, 18).

Словосочетание «число зверя» является ключевым в этом предложении. В греческом языке число имеет связь с вещью — «число вещи». Т.В. Васильева отмечает эту особенность как чуждую русскому языку: «В русском языке слово «число» мы привыкли понимать как число вещей, сочетание «число вещи» режет нам слух» [1, c. 292, № 17]. «Число вещи» — это совсем не результат арифметических операций с цифровым значением букв алфавита, это совсем другое. Сократ в платоновском «Теэтете» говорит, например, что число войска и само войско — не одно и то же: само войско «есть и сущее «всё», и число «всё» [1, c. 292]. Приложимо сюда и обсуждаемое «число зверя». Однако для большей ясности требуется логический анализ стихов 17 и 18 главы 13 «Апокалипсиса» Иоанна Богослова. «Да никтоже возможет (во время правления «зверя». — Л. Г.) ни купити, ни продати, токмо кто имать начертание (на правой руке или на лбу. — Л.Г.), или имя зверя, или число имене его. Зде мудрость есть, иже имать ум, да почтет число зверино: число бо человеческо есть, и число его, шестьсот шестьдесят шесть» (Апок. 13, 17–18). Во-первых, указаны не две, а три опознавательных приметы у тех, кто покорился «зверю»: некое начертание, имя «зверя», число имени его. Во-вторых, вид «начертания» нам не задан. Нам задано «число зверя» и дана подсказка: число это человеческое, а не звериное, то есть подразумевается человек. И вторая подсказка: дано искомое «число зверя» в преобразованном виде — 666 как сущее «зверя». Таким образом, «имя зверя» — Легион, «число имени его» — численный состав легиона 6 066 как «число зверя», а в преобразованном виде 666 — «антихрист». Сущее его то, что он антихрист, а число его — численный состав легиона — нечто другое, не связанное с числовым значением букв алфавита конкретного исторического имени. Число антихриста связано с тем, в кого «много бесов вошло», с богоненавистником, «ведущим войну со святыми», беспощадным, как римский легион. Антихристами признавались Нерон, Магомет, Лютер, Наполеон, Ленин, и даже, как недавно в передаче по ТВ на эту тему было сказано, чтобы усилить скептическое отношение к «числу зверя», под него подпадает бывший президент США Р. Рейган, если продолжать операции с числовым значением букв (по-видимому, греческого) алфавита. Но имя Легион всё-таки гораздо ближе к новозаветной традиции. Выявленные имена сочетают (греч. λέγειν) единение бесов в них, но не дотягивают до легиона (λεγεών), тем не менее с понятием антихриста эти деятели, и не только они, тесно соприкасаются.

Вызывает интерес и первый член числа χξF = 666, первая буква в имени Христа χ = 600, взаимозависимость этой буквы с монограммой Христа — буквой χ, пересечённой сверху вниз мачтой, верх которой образует букву «ρ». И как бы ни показалось на первый взгляд невероятным, но монограмма Христа является также и знаком центуриона [6, c. 20, 21, 25]. Тем самым, возможно, обозначена мистическая связь между римским легионом и «зверем», который «овладеет всеми народами на земле» в ответ на мировую проповедь христианства. Таков резкий и кучный бой числа антихриста, принявшего на себя символы Мессии с обратным знаком.

Итак, «имя зверя» и «число имени его», или «число зверя», будем считать, установлены, притом что окончательное «число зверя» дано по тексту — 666. Но если даже наши данные в точности соответствуют объектам, подразумеваемым евангелистом, автором «Апокалипсиса» Иоанном Богословом, они ничего не добавляют к духовному миру Нового завета. Однако такой подход исключает возможность при помощи арифметических операций с цифровым значением букв алфавита получить «имя зверя». И по-прежнему оставляет неопределённым срок прихода антихриста и связанный с ним срок Второго пришествия Христа. Но даёт намёк на имя грядущего антихриста — оно может быть образовано от корня слова «легион» или являться составным именем с включением слова «легион». Тем не менее подыскать в настоящее время слово для такого мнения невозможно, и оно остаётся мнением без слов, тем, что не является знанием. Между тем важно отметить включение в содержание формулы антихриста «легион имя мне, потому что нас много» (Мк., 5, 9) частных случаев политически устойчивого организационного сатанизма, который имеет в названии, или только устно его называют словом «легион», но показывающего степень тесноты взаимосвязи с бесами.

Первой приходит на память военно-политическая организация, учреждённая Наполеоном Бонапартом 19 мая 1802 г. для защиты свободы и равенства — Орден почётного легиона со своими первичными организациями по всей стране, Большим административным советом, в который входили исключительно высшие офицеры, ближайшие сподвижники Наполеона. Это была привилегированная каста, которая была призвана защищать «свободу и равенство».

Вторая военно-политическая организация, включённая в содержание формулы антихриста, это ВКП(б), «орден меченосцев», как называл партию коммунистов Сталин. Позднее он подобрал для преданных ему сталинистов другое, абсолютно точное слово «имя им — легион». «Открыто провозгласил «сакральное кредо» ленинизма-сталинизма». Это произошло 25 июня 1945 г. на торжественном приёме в Кремле в честь участников Парада Победы. Сталин сказал: «Я бы хотел выпить за здоровье людей, у которых чинов мало и звание незавидное. За людей, которых считают «винтиками» великого государственного механизма, но без которых все мы — маршалы и командующие франтами и армиями, говоря грубо, ни черта не стоим… Их очень много, ИМЯ ИМ — ЛЕГИОН… Это десятки миллионов людей (то есть не весь советский народ)… которые держат нас, как основание держит вершину».

30.08.2012 г.

1. Васильева Т.В. Беседа о логосе в платоновском «Теэтете» // Платон и его эпоха. М., 1979. С. 292, № 17.

2. Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. М., 1976. С. 584, стлб. 2.

3. Евангелие от Фомы. Ростов-на-Дону: Феникс, 2007. Речение 66, коммент. С. 198.

4. Иосиф Флавий. Иудейская война. Кн. 3, гл. 5.

5. Ключников С.Ю. Священная наука чисел. М.: Беловодье, 1996. С. 100, 180.

6. Соломоник Э.И. Латинские надписи Херсонеса Таврического. М.: Наука, 1983. С. 20, 21, 25.

7. Тацит П.К. Анналы. Малые произведения. История. М., 2003. С. 534; 862, № 75; 540, 863, № 91.

Теснота давно раздражала как непонятное явление русского быта: широкое пространство жизни, могучие леса со множеством медведей (так было!), широкие реки с обильной рыбой, бобрами и выдрами (так было!), поля и степи чернозёма (съедобного даже!), а куда ни кинь — теснота проклятая. Тем более в той жизни, когда околдованная большевиками пролетария всех стран (космополиты), нелюдимый сброд оказался у дел. И чего стоили слабоголовые инженерно-технические работники?! Ну что это за машины были — недородившиеся «Запорожец», «Ока», «Москвич» и ещё что-то другое?! А табуретки, столы, стулья, тумбочки и шкафы, маленькие и «чуть дышат»?! А тесный ум строителей, не обеспеченных запретом на однокомнатные и двухкомнатные квартиры в домах-«хрущёбах» — без приказа строить дома только из трёх и четырёх комнат из расчёта на прирост семьи?! А «настоящее настоящее» — теперь, слабые руководители и бездарные чиновники, подхватившие на исходе СССР власть не от Бога, а от дьявола — безвластие?! Куда подевались люди, просторные духом?! Несчастье и беда! Дай дураку простор, наплачешься. А сам на простор запросишься — попадёшь к волкам.

Сармато-азийские обликом и нравом этнические украинцы ищут и никак не нападут на корень своего дерева, поэтому по дальнему расовому естеству к нашей маслине прицепились[4]. И так вышло, что сюжет анекдота о них задевает и нас темой тесноты. Чумак в широкой степи расположился на ночлег, отпряг волов, залез под телегу варить кашу. Разжёг костерок, поставил котелок, но тут неловко повернулся, и котелок вверх дном. Хлопнул себя хохол по ляжке: «Тьфу ты, говорит, теснота проклятая!» Дело за малым оказалось — всё дело в масштабе разума, стремящегося к самосознанию, в способности мыслить в духе и силе правды. Так что в решении обременительного противоречия — простор и теснота — можно обратиться к диалектике Гегеля, он знал об этом противоречии. Из всеобщего природного духа выделяются многообразные местные, или национальные, духи. Телесное развитее, образ жизни, занятия, одним словом, природный дух, обусловливает особые направления ума и воли нации — прочное национальное различие, столь же прочное, как и расовое различие людей. Люди обнаруживают на себе резкую противоположность возвышенного, необъятного, с одной стороны, а с другой, склонность тесниться на просторе; действительность видится только в сфере покорности природе.

И только в христианстве противоположность мысли и наличного бытия, выраженная с наибольшей резкостью, сведена была к единству. В практической сфере установилось единство между собой и внешним миром[5]. Но чтобы не оставаться во власти диалектики Гегеля, лучше обратиться к народной философии простора и тесноты. В этой философии есть удобный случай считать хохлов вполне свободными от обвинений в тесноте — простор давит на человека. У Даля есть другой вариант анекдота о чумаке в просторной степи. «О, уж я терпеть не могу этой тесноты! — сказал чумак, доставая огню на люльку среди голой степи и опрокинув котелок». Чумак сам не знает, из-за чего в степи ему тесно. Оказывается, «в тесноте люди песни поют, на просторе волки воют». «Тело тянет в тесноту, простор — давит». «Тело в тесноту, а душу на простор». «Телу простор — душе теснота», обратно: «Телу теснота — душе простор». Таким образом, настоящая русская жизнь — крепко скрученная, тесная связь простора и тесноты, Бога и «наличного бытия». Но действительного бытия, а не такого, как сейчас на самом деле.

А когда безумные сказали, но сказали так впервые на свете от лица государства: «Бога нет», — угнездилась языческая теснота треклятая. Индустриальный подъём на фоне упадка народного духа стал создаваться через внешние инвестиции, коллективизацию, голодомор и ГУЛАГ. Потомки безумных, вторая волна, нечестивые и заносчивые ленинградцы, глупая и слабая порода необогащённых русским духом интеллектуалов, для которых всё существует в представлении и противостоит жизни — опять-таки вся эта пролетария всех стран, в том числе украинские поселенцы в Петербурге, начиная с XVIII в. — опять увернулись от внутренних инвестиций и нацеленных на характер автаркии реформ сельского хозяйства, финансов и промышленности. Но без понижения уровня жизни народа. И таким образом привели нас на позицию колониальной готовности перед натренированной «железной волей» Запада. Но Бог за русских всегда наказывает. Тем не менее сказали об этом не природоведы, астрофизики, например, или экономисты, а писатель русопят Лесков сказал.

2015–2016 гг.

В основе бытия лежит божественная воля к воскрешению мёртвых, когда мир будет переоснащён, проявления человеческой воли исчезнут, останется познание, но не в качестве вспомогательного средства, боевой машины для воли, а как богопознание. Из-за человека существуют небо и земля. Воля к воскрешению обретает самосознание в мышлении тех, чья душа видит Бога, всевидящее Око. Но есть воля, тождественная с падением не воссоединившихся с Богом, которых «некто, сопровождаемый другими», совлёк с правильного пути. И было создано большевистское государство, в котором встала на ноги онтологическая ложь расово смешанных инфернальных большевиков. Бог, однако, видит, что людям требуется помощь, иначе они пропадут [2, c. 192, № 62]. И Бог дал войну. «Благодаря ей, — нависает Гегель античной мыслью над людьми, — сохраняется нравственное здоровье народов… война предохраняет народы от гниения… как движение ветров не даёт озеру загнивать». И более военная мысль: «Если известное число государств и сольётся в одну семью, то этот союз должен будет в качестве индивидуальности создать свою противоположность и породить врага… войны возникают там, где они вызываются природой вещей» [1, c. 344, 345, 346]. Врагом европейских народов, слившихся в одну семью, Третий рейх представил, по природе вещей, СССР. Но усмотреть потаённое в виде исправления современной ситуации с целью достижения согласия с дохристианской реальностью — усмотреть в первобытной практике, генетически обусловленной, но папуаски жестокой — нам трудно. Трудно, когда положение воинских преступлений в сознании удовлетворяет фантазиям дикарских религий, отворачивая достижения науки и искусства, и охватывает еретическим сознанием всё в целом.

И хотя Гитлер напал на СССР по всем правилам политики стратега: он имел волю «убить сильного», имел силу исполнить эту волю и преобразовать мир на основе расовых законов и ариохристианства, он извлёк меч и вонзил его в Европу, он «узнал, что рука его будет крепка», но Царства германского не достиг, — он не «убил сильного», и его цель не стала явлением. Почему? Если для исторических событий не бывает общезначимых интерпретаций, то моё субъективное мнение выглядит так. О наличном бытии в Третьем рейхе произносились мощные и провокационные слова. Оно должно бы стать плотью «от духа» фюрера, его воля и интеллект отождествлялись с волей и мышлением Сущего, но знали, что это не Божия воля, что она не объективна, надеясь в то же время, что его цель будет реализована, станет явлением и в ней будет истина. Это учение подразумевало в Гитлере второе воплощение Христа. Но враг Божией воли обожествляет свою волю. И второе, не менее обременительное обстоятельство для кандидатов на мировое господство: «Умеющий побеждать врага не нападает… небо ненавидит воинственных… объяснить это трудно и совершенномудрому» [3, № 68, 73]. То есть, нападающий первым никогда не достигает цели.

Польза волевых решений Гитлера состояла в том, что благодаря им в первый год войны он отсёк самонадеянную волю большевиков к бахвальству и лжи. Теоретическое, а с ним и практическое отношение к войне ушло в пятки, «ибо невозможно обладать волей без интеллекта» (Гегель). А когда деятельность мысли Бога «Мне отмщение и Аз воздам» прокатилась по нам, Бог неведомо для наших, так что они не знали, как то было, даровал Свою волю, и силу дал нашим исполнять её [2, с. 229, № 99].

А теперь тó стало, что ничего не стало — прогорели все злободневные концепции овладения ходом вещей. В сложившейся определённой социальной ситуации осталось нам вручить себя изначальному вéдению: когда творение мира было кинуто Богом сверху вниз (καταβολή) в виде наличного бытия, мир был устроен по расовым законам. Нам стоит заново заострить это вéдение, чтобы стало оно почвой и областью современной истории. Злые большевики и «внутренние эфиопы» [4, c. 92], пёсьеголовые либералы, увидели нас первыми, патриоты онемели, теперь не упустить бы себя. Поэтому, на волне надежд и вдохновения — гойда!

09. 03. 2011 г.

1. Гегель. Сочинения Т. VII. Философия права / пер. Б. Столпнера. М.-Л.: СОЦЭКГИЗ, 1934. § 324. С. 344, 345, 346.

2. Евангелие от Фомы. Ростов-на-Дону, 2007. С. 192, Речение 62. С. 229, Речение 99.

3. Китайская философия. Лао-цзы. «Дао дэ цзын». § 68; 73.

4. Митрополит Макарий (Булгаков). История русской церкви. М.: Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1994. Кн. I. С. 92. «Внутренние эфиопы» — иудействующие христиане.

Держитесь курса! Но сначала курс определяют, а потом говорят: так держать! Гитлер определил курс немцам сам, выбросив при этом лозунг: «Молодёжь без Гёте», — без его классического периода уравновешенности, а затем, под конец, скептицизма. Гитлер трактовал немецкую нацию, исходя из её предназначения, как нечто особое. Однако, направив нацию на будущее, он совпал с поздним Гёте, который поставил подле особой нации, способной стать народом, законную мысль, что искусство и наука — лишь «печальное утешение», неспособное заменить «гордого сознания принадлежности к сильному народу, который все уважают и бояться» [4, c. 70, 71]. Да, Гитлер своего добился — немцев стали все уважать и бояться: на 1938 год 5 000 городов на земле избрали его почётным гражданином.

Но в чём дело? Почему немцев вернули к либералам, парламентаризму и «общественному прогрессу»? Почему всё произошло по логике афоризма В.С. Черномырдина, но по другому поводу: «Сроду такого не было! — И вот опять!». Другими словами, откуда взялись в чёткой системе Третьего рейха так называемые «накопительные отклонения и погрешности» — упорядоченный хаос? Что привело, в конце концов, к непредсказуемым поворотам и глобальным ошибкам, а затем и к самой гибели Гитлера? Простой и ясный ответ содержит закон природы: всё зависит от окружения. Но на взгляд одухотворённого человека ответ представляется не только простым и ясным, но ещё и грубым, так как связан с материальным миром и догмами материалистов. А куда деваться? «Телескоп «Хаббл» зафиксировал не только формирующиеся диски планет, но и те, что разрушаются под воздействием гравитационных сил ближайших звёзд — то есть далеко не всякий протопланетный диск ведёт к появлению планетной системы, а всё зависит от окружения» [6, c. 8, 9].

Для Третьего рейха подразумеваем не внутригосударственное окружение рейхсканцлера, а внешнеполитическое окружение — еврейско-интернациональный Советский Союз, а с ним тогда уже африканистую Европу, и далее, через Атлантику, подразумеваем США, которые в 1941 г. оповестили остальной мир, что «Земля сегодня слишком мала для двух противостоящих систем» [8, c. 53], предъявив, таким образом, концепцию однополярного мира. Мы обозначили географию действительной вражды к немцам, а за их предвоенный немецкий национализм как «ценностное сознание» вражда к ним была в особенности. Что не отменило вражды Германии, Европы, Англии и Америки к Интернационалу в лице Советов. Однако разрушительная зависимость Третьего рейха от окружения — это следствие, мы же намерены сказать о причине, о том, в каком качестве Гитлер утвердил и реализовал себя исторически и тем самым повлиял на судьбу этого самого Третьего рейха.

Назовём сразу эти качества: Гитлер превзошёл всех людей своей нечестивостью и заносчивостью. Эти качества оказались основными чертами начальных условий деятельности или, если хотите, энергии идей, представлявших бытие Третьего рейха, волю которого он направил к власти над миром. Но любая, в том числе государственная система при «соучастии идей» (Хайдеггер) внутренней и внешней политики, сильно чувствительна к начальным условиям. Малейшее отклонение от «абсолютных понятий» в нравственном мире Заповедей, который никак не может быть разрушен без ущерба для нарушителей, ведёт к «накопительным отклонениям и погрешностям», поэтому «спрогнозировать что-либо невозможно» (Э. Лоренц). А Гитлер не полагал (Кант, например, представлял бытие как полагание), а «надёжно» прогнозировал — человеческое сердце, как известно, «несмысленно и неуимчиво» «с начала века животленного» (Повесть о Горе и Злосчастии).

Стоит, думаю, поставить на вид современному сознанию свидетельство мифов Древней Греции о нечестивости Ликаона и заносчивости Кеика. И в этом не будет никакого анахронизма — проявление интеллектуальных (духовных) сил всегда было равнозначным, и Бог наказывает не за поступки, а за мотивы поступков. Ликаон был сыном Пеласга, родоначальника пеласгов, жителей Пелопоннеса и Фессалии. Степень нечестивости самого Ликаона и его пятидесяти сыновей от разных жён была засвидетельствована Зевсом, принявшим облик «бедного, живущего трудом рук своих человека», — они оказались людоедами. «Закололи юношу из числа местных жителей и, смешав внутренности убитого с мясом жертвенного животного, предложили это блюдо гостю… Зевс поразил своим перуном Ликаона и всех его сыновей» (Apoll. II, 1, 1; III, 8, 1).

В эту мифологему «нечестивости» вписывается «соучастие идей» Гитлера, определивших бытие Третьего рейха:

1. Европа без евреев. Гитлер, самовольно присвоив мессианские качества себе и немецкому народу, готовился к тому часу, когда можно будет схватиться с еврейством в жестокой борьбе «и раз и навсегда отправить этих богоборцев в преисподнюю, ибо субъекты эти ничего общего не имеют с честью и истиной».

2. Жизненное пространство на славяно-русском востоке. В 1923 г. Гитлер считал, что правители современной России, «интернациональное еврейство», погубят Россию и русское пространство окажется «ничьим». Занять его — задача немцев, потому что картина послевоенного пространства унижает их, тогда как по своим дарованиям они достойны большего.

В 1939 г. Россия воочию обернулась Советским Союзом, влияние еврейства за счёт внутриполитических процессов уменьшилось, и она предстала континентальной державой на границах Европы. Гитлер совершил поворот в «иностранной политике» и сформулировал завет: «Никогда не миритесь с существованием двух континентальных держав в Европе… (В этом) вы должны видеть прямое нападение на Германию. Раз создаётся такое положение, вы не только имеете право, но и обязаны бороться против него (государства, способного стать крупной военной державой. — Л.Г.) всеми средствами, вплоть до применения оружия» [2, гл. XIV].

3. Воля к власти (над миром). Идеей «воли к власти» Ницше определял бытие (Хайдеггер).

4. Тысячелетний Великогерманский рейх. Динамическое равновесие до конца истории. По пути можно сказать, если продолжить говорить в стиле авиационно-космических терминов, что в нашей Сверх-России после 1917 года мы наблюдаем «равновесие рыскания» [5, c. 528]. Ни в одном из этих начальных условий не было ничего идеалистического, одни прагматические причины (цели) с погрешностями. Поэтому следствия далеко разошлись с причинами, а своими средствами достижения цели Гитлер превзошёл все времена своей нечестивостью, и цели не достиг — Тысячелетний рейх был поражён в начале пути, а с ним вместе пал и Гитлер. Хотя по истокам — «из бесчисленных метаморфоз эсхатологии и апокалиптики» — Третий рейх мог казаться этаким грядущим тысячелетним царством добра и мира из Откровения Иоанна Богослова. Но всё дело в том, что в Откровении царство это связано с Христом, с Его вторым пришествием.

Возможно, это обстоятельство побудило Гитлера к обожествлению личной воли и отождествлению себя с Христом — желание превзойти всех людей своей заносчивостью. «После поездки в Берлин в начале 20-х годов Гитлер рассказывал партийным соратникам: «Порой мне казалось, что я, как Иисус Христос, пришёл в храм моего Отца и увидел в нём менял». «У меня, как у Христа, есть долг перед своим народом», — говорил он позднее, уже став рейхсканцлером. Гитлер любил сравнивать себя… с Господом… Национал-социализм он время от времени величает религией, так что сам Гитлер получается мессией-спасителем… «Каждый, входящий в рейхсканцелярию, должен чувствовать, что посетил властителя мира» — так обосновывал фюрер размах своих строительных замыслов. Гитлер был убеждён, что «как индивидуум по своей духовной и творческой силе один превосходит весь мир» и что он «непогрешимый, уникальный гений человечества» [3, c. 198, 200].

Таинства, скрытые за этими поступками, доставили Гитлера прямым путём мистике мифов о заносчивости Кеика, «сына Светоносца-звезды» (Ovid. Met. XI, 271). Греческое ό έωσφόρος «утренняя звезда», то есть планета Венера; славянское Денница; римское имя Эосфора — Люцифер. «В христианской традиции Люцифер — одно из обозначений сатаны как горделивого и бессильного подражателя тому свету, который составляет мистическую «славу» божества… Этот же символ употреблялся в совершенно противоположном смысле и не мог не быть парадоксальным. В новозаветных текстах Христос именует себя самого: «Я есмь… звезда светлая и утренняя» (Откр. 22, 16). (Звезду из ветхозаветного пророчества Валаама в иудейской и христианской традиции интерпретировали как мессианский символ) [1, c. 8].

Кеик — сын Люцифера, женился на Алкионе, дочери Эола, царя Фессалии, они погибли вследствие заносчивости, ибо он называл свою жену Герой, а она своего мужа — Зевсом. За это Зевс превратил их в птиц: Кеика в чайку (он погиб на море во время сильнейшего шторма), а Алкиону в зимородка в тот момент, когда она увидела прибитый волнами к берегу труп мужа и кинулась к нему с плотины (Apoll. I, 4; Ovid. Met. XI, 480 и сл.; 725 и сл.). А что Гитлер? Изрядный художник-акварелист, живопись которого пользовалась спросом у покупателей в дни его молодости, архитектор, актёр-самоучка, но ещё с большим артистизмом, чем могли бы профессионалы, удачно изображал своё печатание на машинке без самой машинки; сцену приёма его итальянским королём-уродом, у которого ноги были короче туловища — да так, что зрители из ближайшего окружения помирали со смеху; оратор всех времён и народов; волевой организатор и, наконец, признаваемый военный стратег, — что, тоже сын сатаны? Приходит же некто к выводу, а с ним иные, стремясь выглядеть точными, что Гитлер до конца оставался христианином, при этом складывая по отдельности один факт к другому, но фактов его самообожествления — больше, их поддерживали извне религиозные и светские деятели. А что это значит? Что «премногие были соблазнены» (Данте). А если вождю «мерещится, что бог воплощается в нём, то надобность в обращении к высшему существу вообще отпадает» [7, c. 18].

Есть мнение: «Если что нужно истории — значит, нужно Богу». Но история многовариантна — как знать, какой вариант нужен Богу? Несомненно, что именно тот, который указан самим Богом. Ветхозаветная традиция нейтрализовала варварский обычай смешанных браков у идолопоклонников, запретив «избранным» смешиваться с другими народами, дабы не утратить веру в Единого Бога, Творца вселенной, а новым избранным, христианам, в Отца и Сына и Святого Духа. О снижении уровня существования во всех областях народной жизни, при отсутствии расовых законов, знали Платон и Тацит. «Ведь они (дурные люди), как водится, трусливы, злословят, осмеивают друг друга, сквернословят и в пьяном виде и трезвые, да и вообще, каких только проступков не совершают они по отношению к самим себе и к другим людям как на словах, так и на деле!.. Надо уметь распознавать помешанных и испорченных». «Оба они (судья и врач) будут заботиться о гражданах, полноценных в отношении как тела, так и души, а кто не таков, кто полноценен лишь телесно, тем они предоставят вымирать; что касается людей с порочной душой, и притом неисцелимых, то их они сами умертвят» (Pl. Res. III, 396a; 410a). «Из-за смешанных браков (с сарматами) их (венедов-славян) облик становится всё безобразнее, и они приобретают черты сарматов. Венеды переняли многое из их нравов, ибо ради грабежа рыщут по лесам и горам, какие только ни существуют между певкинами и фенами (финнами). Однако их скорее можно причислить к германцам…» (T. Ger., 46). Гитлер прорвал реальность демократического тоталитаризма и дилетантского мышления — обеспечил Расовый кодекс.

В то же время самообожествление фюрера — поступок в высшей степени смелый, но заносчивый и неприемлемый с точки зрения нравственного закона «Не сотвори себе кумира…». Эта «погрешность», связанная с волей к власти над миром, привела в действие «диалектику всякой человеческой власти, которая никогда не является безграничной» (К. Шмитт), и вызвала силы, поставившие этой воле границы — нечестивости и заносчивости. Таким образом, была явлена сама по себе несостоятельность «философии истории в виде планирования» (К. Шмитт), как и в случае с антиподом национал-социализма — коммунизмом.

«Господи! Кто может пребывать в жилище Твоём?.. тот, в глазах которого презрен отверженный, но который боящихся Господа славит; кто клянётся, хотя бы злому, и не изменяет» (Пс. 14, 1,4).

2014 г.

1. Аверинцев С.С. Люцифер // Мифы народов мира. Т. 2. М.: Советская Энциклопедия, 1988. С. 8.

2. Гитлер А. Майн кампф. Гл. XIV. Восточная ориентация или восточная политика.

3. Клинге А. Гитлер без мифов и лжи. М.: Яуза-пресс, 2013. С. 198, 200.

4. Мёллер А. Третий рейх // Европеецъ. 2006. № 2 (10). С. 70, 71.

5. Мурашкевич А.М. Русско-английский авиационно-космический словарь. М.: Воениздат, 1971. С. 528, стлб. 1.

6. Первушина А. Великая тайна сотворения мира // Секретные материалы. 2008. № 14 (244). Июнь. С. 8, 9.

7. Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь. М.: Изд-во политической литературы, 1986. С. 18.

8. Шмитт К. Единство мира // Европеецъ. 2004. № 3. С. 53.

Точка зрения глобализации совпадает с намерением глобуса: земля должна быть круглой, а не прямоугольной или квадратной — не человеческой, а гладкой и наглядной, доступной. Не удивительно, что она оказалась в руках упадочных цифровых достижений электроники, и деньги нынче наживают обработкой знаковой информации, представленной в цифровой форме. Теперь говорят — зря не скажут! — об избыточной информации в наши дни. Но избыточное — не рыночное, а неразумное, иррациональное, несоизмеримое с твёрдым — да! или — нет! Избыточное не имеет образа и недоступно, прячется за двумя спекуляциями: умозрительными построениями и спекулятивной прибылью. Глобализация имеет свой гонор — считает за честь довести до конца упадок севера. Снять охранительный астрологический символ земли — снять крест с круга и заменить его числом легиона-чудовища из Апокалипсиса — шестьсот шестьдесят шесть. Но уже у пифагорейцев было предание о том первом, кто обнародовал теорию иррациональных — он, сказано, потерпел кораблекрушение. А римляне пользовались изречением Зенона-стоика: «Хорошо плыл, когда потерпел кораблекрушение» (Diog.Laert VII 4).

Велимир Хлебников обмолвился о России пророчеством: «Благословляй или роси́ яд — но ты останешься одна — завет морского дна — Россия». — Следует прибить на всех перекрёстках трепетные лозунги, чтобы требование завета морского дна работало: Украина без украинцев — «разбойников шайки ядовитые». — Посвятите Россию и Германию против Америки. — Индия — да! Китай — нет! («Свой — чужой»). — Русь — виноградная гроздь, красноречивое Одно из ограниченных границами.

Ясно, что мы старательно ковали речения. Однако они только сигнальные огни для взаимодействия с проявляющимися пророчествами старца Мартина Задеки перед смертью в 1769 г., пророчествами Санаксарских старцев (Санаксарский монастырь основан в 1659 г. в Мордовии недалеко от оз. Санаксары) и научными операциями русского гения В.А. Мошкова, нацеленными на исторические явления развития России.

Вот в чём убеждал своих слушателей старец Мартин. «Весь мир с ужасом удивляться будет. Константинополь будет взят Христианами без малейшего кровопролития. Междоусобия, голод и мор будут окончанием сих бедствий… Беспокойные Поляки совсем усмирены будут. Восстанет на них такая буря, каковой они никогда не ожидали. Королевство Польское получит новый вид, потому что много немцев [Боварцев] в него переселится… Великий Государь в Европе всю почти Азию покорит своей власти, и никакая сила неприятелей его удержать не может. Неверные магометане совсем истребятся. Вся Азия примет Христианскую Веру» [3, c. 38–39].

А вот как показывают развитие событий в этом направлении пророчества Санаксарских старцев. «Со временем в состав Священной Русской Империи войдут полностью территория Северной Америки и Евразия… На Ближнем Востоке Россия буквально ввалится в Индийский океан, к ней отойдёт часть между Русским [Чёрным] и Средиземным морями, Суэцким каналом, Чермным [Красным] и Аравийским морями, и выше реки Инд. В Европе к России присоединятся исконно Славяно-русские земли — часть Турции, Болгария, Югославия, Албания, Австрия, Венгрия, Чехия, Словакия, Польша, Восточная Германия [Бавария], Скандинавия, а также Греция и Италия ниже реки Арно… Противящиеся будут выселяться на пустынные пространства на милость Божию… Русь, воцарившаяся со Христом на тысячу лет, так и не поклонившись зверю, упасёт народы жезлом железным» [3, c. 38–39].

Теперь обратите внимание на распространяющиеся на всех фронтальные мысли Владимира Александровича Мошкова, который действовал научными убеждениями, а не только даром предвидения. Генерал артиллерии царской армии в Великом Княжестве Польском, вице-губернатор Варшавского края. В своём главном труде «Новая теория происхождения человека и его вырождения, составленная по данным зоологии, геологии, археологии, антропологии, этнографии, истории и статистики» (Варшава, 1907) он многократно подтвердил расовые выводы данными других дисциплин. В другом сочинении «Механика вырождения» (Варшава, 1910) Мошков создал картину мировой истории, базирующуюся на культурно-биологических циклах, и предсказал историю России до 2062 года. Его предсказания до сегодняшнего момента сбылись, в то время как знаменитая концепция Шпенглера, озаглавленная «Закат Европы», развалилась [1, c. 51–53].

Откройте указанный Сборник на страницах 677–679, и Мошков без труда убедит вас в точности своих выводов о нашем времени. — «В 1912 году мы вступаем в Железный век, а наше простонародье будет доживать свой Серебряный век до 1927 года (начало репрессий «большевизанов» против крестьян. — Л. Г.)… Между 2000 годом и 2012 надо ожидать периода полной анархии, соответственной блаженной памяти «Смутному времени»… Так как вслед за тем наступит Золотой век и его худшая половина, то настоящего подъёма при нормальном течении общественной болезни не будет до 2062 года. Но если болезнь примет нормальное течение, то подъём будет в течение около 15 лет после 1977 года (читай — до 1992 года. — Л. Г.)…

Зови сюда, кто хочет, любых вредителей народа — либералов, пусть даже большевизанов (Ильин), всё равно им ничего не светит, кроме выселок в пустынных пространствах.

2015 г.

1. Авдеев В.Б. Предисловие к Сборнику оригинальных работ русских классиков // Русская расовая теория до 1917 года. М.: ФЭРИ-В, 2004. С. 51–53.

2. Мошков В.А. Механика вырождения // Русская расовая теория до 1917 года. М.: ФЭРИ-В, 2004. С. 677–679.

3. Славная история Царьграда и византийские пророчества. Приложение к альманаху «Жизнь вечная». Тираж 800 экз. На правах рукописи. М., 2000. С. 38–39.

Бой Бовы с Полканом

Основная проблема нашего современного человека — как научиться обуздывать «нашего человека», выпрямить его дикость, чтобы он не делал землю низкой, забрасывая её отходами позорного отдыха, в особенности по берегам «месточтимых» рек и по краям леса. Как заставить функционировать в человеке, во лбу, заповедь «где взял, туда положи», человеческую, но законную. Если это для кого-то просто, пусть испытает эту заповедь в действии на детях старше пяти (лучше на своих) или на любом встречном из своих знакомых: и через день, и через год ты будешь чувствовать на себе отдачу «оскорблённого достоинства». Прошу при этом учесть: если заповедь «положи туда, где взял» будет действовать между A и B только на словах, без наглядных и ощутимых методов — всё будет как об стену горох. Для «несамоотчётных деятелей (дикарей)» вещи открываются лишь отчасти

Воскресенье 09.11.2008 г. я по старой памяти ушёл из дома на родник у Соколиной горы за чистой водой, хранящей сейчас вкус осенней листвы, как это и естественно для лесного живца. Точнее — мы ушли. Со мной отправились две внучки, ученицы 1-го и 5-го класса лицея. Поэтому я не хотел встречи с берегами нашей «Песчанки» и не хотел видеть сосновую посадку на восточной стороне города, униженных каким-то кривым родом curvus[6]: мусору горше и горше — что ни шаг, всё больше.

Пошли дачной тропой через поле на дощатый мост, радующий тугой зыбью перекинутых двух рельс через моторную «Песчанку» — быструю и бойкую. Два-три года назад я видел родник среди нескольких пасущихся валунов в ольховых зарослях. Теперь, уже на виду источника места, меня насторожили «перила», несколько коричнево-серебристых жердин, прибитых к тонким стволам ольшаника — раньше такого не было. Миновали грязь по мосткам с «перилами», подошли к давно знакомому месту, и я ахнул: вот это дела! Я никогда не видел столько живых, необработанных, камней — громадных, средних, меньше и меньше, согнанных в одно место валунов, расставленных и уложенных по своим местам. Сразу видно, что здесь умение и труд превозмогли всё. И это «всё» возвышает дух. Потому что этим диким валунам, то уложенным в виде северных крепостных стен, высотой более метра и чуть ниже, то в виде конусной башни с уже растущим на вершине хвойным деревцем, то стоящим дыбом, придан вид волевого замысла. При этом, если судить по угрюмым остаткам цветов и других растений, эти камни весной и летом нарядно кудесятся в цветы и садовые кустарники. Соучастие места и деятельности, но чьей деятельности? Чей труд? Кому этот родник оставил место для поступка?

В центре сооружений, на валуне, поставленном дыбом, вырезан большой символ рунического алфавита «Футарк» руна Odal — родина, родной дом, автономия. Всё рассмотрев, дети выговорили: «Как тут всё здорово!» — и рванулись на гору, что покруче, что за ручьём — сбегали с горы с криками и визгами. Существо «родины» как местности или области обитания человека, по-старому «волости», близко к значению слов «владеть» и «здравствовать». Отсюда жизненная сила родины.

Появились прохожие — «беглые», как и я с детьми, муж с женой, потом ещё муж с женой на спуске за ручьём. Эти собирали самые последние грибы, земляные опята. Так я узнал, что эту автономию камней создаёт мужчина по имени Павел вместе с женой. Иногда ему помогает кто-нибудь вытащить из ручья и дотащить особо тяжёлый валун. Говорит, что нужно делать людям добро. Я оставил на камне записку с номером своего телефона, положив удерживающий белый камень сверху в виде осколка черепной коробки. Звонок поступил во вторник 11.11.2008.

— Как вы дошли до такой жизни? — спросил я Павла и Ларису, когда наконец мы встретились у родника. Молодые люди заулыбались. Павел Станиславович Беликов — сухощавый и рослый блондин, Лариса Владимировна, красивая и русоволосая, помогает ему как может, а может она много — не только осиливать вместе с ним не очень трудные камни и землю, но весь «культурный вид» камней, цветы и кустарники, её дело.

— Как-то раз набирал воду из родника, тут же какие-то бабушки, одна возьми и скажи: обустроил бы кто родник. С этого и началось. — Занятые вопросами и ответами, ни я, ни Павел сразу не сообразили, что Лариса увидела пролетающих птиц, сказала, что они хищные по виду и красивые, подумала, что это соколы, и тут же догадалась о происхождении названия Соколиной горы: значит, тут селятся соколы. Мы не успели — за хлыстами вершин их было уже не видно. Я спросил о том, что будет на забетонированной площадке. От ответа он вежливо уклонился. И правильно сделал: всё расскажи да расскажи. Но дальше я понял, что не на этой площадке, а повыше над источником, возможно, будет часовня, если… И это было понятно: нужны не только умение и труд Павла и Ларисы, но соучастие каких-то финансовых затрат добровольцев.

Так это место постепенно выявляет свою сакральность.

18.12.2008 г.

Войну я не видел — рос в Сибири. Видел только то, что вся деревня на войне, мужская половина, кроме дедов. А вот известие о том, что война кончилась, первым, хотя и опосредованным образом, в деревне сообщил я, в возрасте 10 лет. Видел вернувшегося с войны сержанта, «в военной форме, при погонах», и в окружении смеющихся девчат. Позже видел возвращающихся с войны демобилизованных солдат, и слышал их голоса, когда они пели.

Война категория женского рода. При этом мир и застой — мужского рода. Кажется, что имеем исчерпывающие определения, но всё же остаётся чувство неполноты. Оказывается, всё просто: существует в языке третья категория, без признаков пола — имена и глаголы среднего рода. Война и мир существуют во времени, наряду с пространством, а время соотносится со средним родом, как, например, божество. Мне удалось определить время следующим образом: время — двигатель ума. Недаром Афина, богиня войны и мудрости, имеет связь со временем: эти силы, война и мышление, определяют качество времени, время соотносится с мудростью и Мировым разумом.

Но помимо всего сказать скажу о военном времени в просторах деревни Павловки, Саргатского района в Омской области. Славяно-белорусско-русская деревня говорила на чистом русском языке с эхом интонаций крепкой мордвы. «Эх уж — ночас кур-вин-ский род!» — запомнилось речение мордвина. Нас три дома — Гурчёнки и Дорожкины, белорусы Полоцкой волости, но мать воронежская, Скоморохова Ксения Николаевна из села Россошь (сейчас город). Отец Гурченко (Гурчёнок) Александр Васильевич. Природная среда обитания жителей — ровное, как стол, пространство и околки, небольшие участки радостного березняка, а вокруг поля ржи, пшеницы, или так, покосы. Земля чёрная — чернозём; летом дороги крепкие, как асфальт. Около домов никаких насаждений — дом и двор. Всё просто, спокойно и на виду: большое озеро видно всем — камыш и «чистины». Сохранившихся знаков древних исторических событий как бы и нет, всё вновь, колхоз «Авангард». Есть два могильных кургана в окружении пожилых берёз, но никто о них ничего не знает, «бугры» и всё. Проводов на фронт не видел, знал только со слов, кого забрали, может потому, что голосить на проводах в армию и на фронт было не принято. Я живу с бабой Марылей (Марией Викентьевной) и тёткой Танькой (сестрой отца Татьяной Васильевной); отец и мать «в городе» (в Омске), живут на частной. Отец служит на ж/дороге. Летом всегда жарко, дожди редко; зимой всегда погода — мороз и яркий снег, а ночью ошеломляющая луна и звёзды с кулак.

Летним днём 1941 г. около дома остановилась «полуторка» — внесли в дом деревянный сундучок и чемоданы, вещи отца: «Шурку забрали на фронт». В деревне стало ещё тише, никто никого не цепляет, настала эта мука ожидания вестей с фронта. Через год, летом 1942 г., пришло извещение: отец пропал без вести под Ростовом-на-Дону. Плакали трое — баба, тётка и мать, мать голосила сильней всех. Я тоже плакал, но плача не помню. Баба говорила, что горе было не по силам; потом подумала: «Не собачьи ж дети гибнут на войне — мужья, сыновья, отцы». Разделила горе со всеми. Отлегло. Дед Осип (Осип Викентьевич Дорожкин), колхозный кузнец, заходил иногда с газетой «Правда». Читал однажды о тяжёлом сражении, слово «танки» было во главе, давал пояснения, сравнивал с гусеничными тракторами, впечатление не складывалось. Сейчас думаю, что дело шло о Курской битве в 1943 г.

У нас на квартире стояли две молодых женщины — секретарь с/совета и учительница. Погожим днём, весной, из района (из Саргатки) вернулась секретарь с/совета и сказала: «война кончилась». У нас с горем пополам развлеклись и развеселились. Я пошёл наискосок через дорогу к своим друзьям Антоновым — два брата и две сестры. Зашёл и сказал: «война кончилась». Мне не поверили, но я сумел доказать. А когда возвращался домой, в ближайших домах уже знали, что война кончилась, сёстры Антоновы успели обежать соседей.

Солдатам положено возвращаться с войны домой. Это явление видел я дважды, и оба раза как благо наставшего мира. Лето победы, окно раскрыто, я на лавке смотрю на улицу. Послышались хорошие волнующиеся голоса, теперь я знаю, что качество человека определяют по голосу, — шли люди с хорошей душой. По нашей стороне шёл сержант в окружении смеющихся девчат, зеленоватая подтянутая форма, на плечах невидаль — погоны с тремя впечатляющими лычками, фуражка в руках. Он шёл естественно и конкретно, без дурных ужимок и обжиманий, уверенный, что имеет право на это благо — смех и радостный говор девчат.

Прибавление. На минуту, в интересах темы, отвлекусь от одного возрастного процесса к другому, к собственному армейскому миру. Эхо войны услышал в один из острых дисциплинарных моментов, когда Сибирь выручила. Было, на солдатских глазах, при всех, меня отчитывали за какой-то проступок. Звенело в ушах, я плохо понимал — за что?! Уловил и понял только слова командира взвода нашего небольшого подразделения, слова, ушедшие вверх: «Сибиряки Москву отстояли!». Злая напасть стала отступать, и меня не наказали. Так я оказался в положении спасённого гуся, потому что гуси Рим спасли.

Второе явление возвращения солдат с войны было уже в послевоенные демобилизационные годы. Я живу в городе с матерью и отчимом, карело-финном, выговариваю «финно-карел», надо мной подсмеиваются. Мы едем в Карелию в поезде «Москва-Мурманск». Верхние полки заняты солдатами все до одной. В вагоне никаких повышенных или цепких интонаций. Разговаривают спокойно, впечатление тишины. И вот «жизнь движения» поезда преобразилась — взялись сильные тона мужских голосов, солдаты согласованно выдали красочную мелодию мужской песни «Хазбулат удалой». Они создали в вагоне своё пространство и своё высокое время. Наше — выше!

2015 г.

Московская международная книжная выставка-ярмарка 2015

Итак, согласно заглавию, мы должны познакомиться с изданиями книг за этот год. Бедовый случай — я не знаю, на какие колёса поднимают репортажи о книжных ярмарках: говорят ли о пользе чтения вообще, а типографских книг в особенности, и заодно о заменителях — электронных книгах, об истощении ли читательского интереса или, наоборот, об успехах книжных ярмарок. Полагаю, что лучше всего опереться на две опоры — на свои ноги.

Так вот, прежде всего надо об этом сказать — о том, что на пути от метро до громадного Центрального входа ВДНХ, а затем до павильона № 75, ты подвергаешь опасности ноги — устать. Время идёт, а мегалитические сооружения и недосягаемые для пешего хода здания с одной и с другой стороны создают ощущение, что ты с трудом двигаешься по ступеням вавилонского зиккурата к небу, на которое нацелена недвижно-движимая ракета «Памятника покорителям космоса» — с выбросом лавы ослепительного металла. Шёл и думал мысль перерусского из русских философов Н.Ф. Фёдорова: города должны походить на деревню.

Затем, сиганув из дома через двухчасовое расстояние, в павильоне ты всё-таки чувствуешь себя не на новом месте, чужим и свободным, когда говоришь звучным своим голосом по-русски — просто и ясно, иногда грубо, — знакомых нет, не одёрнут, не так, мол, громко! Но ты уже не ты, а мистерия — приглушённая толпа, движимая туда и сюда, ищешь то, не знаешь что, но обязательно желаемое, хотя чаще всего именно то самое как раз имеет малодоступное место по цене.

Итак, в зале А стенд «Иран — древнейшая цивилизация». Книги на языке хозяев Ирана, есть интересные издания на русском. А между тем заинтересованных покупателей нет, и я не ради книг подошёл. Существо Ирана для меня — «потаённое» пространство. Слышал только (или прочитал), что в Иране тех, кто исполняет рэп, и тех даже, кто его слушает, каким-то образом наказывают, но мне запомнилось — расстреливают. Подошёл к иранскому стенду затем, чтобы задать кстати трепещущий этот вопрос. И я его задал. Девушка в жёлтом платке на голове и на современный лад истощённая потупилась и отрешённым голосом едва ответила: — Вы что, Иран — цивилизованная страна. — То-то и есть. Мне было бы дорого, если бы в цивилизованной стране так оно и было, поэтому думал, что позиция ваша вне рэпа — это отношение к нам остальным, как вызов. Или моя информация — какая-то ошибка в расчётах? — Она совсем погасла и сказала, как прошептала: — Да, вы ошиблись. — Хуже нет, я стал оправдываться: — Всей своей нутьгой, методом проговаривания слов, антиритмом сопровождения рэп превращает людей в несамоотчётных дикарей, в отбросы. — Не помогло, мои представления не оправдались — Иран не состоялся, ускользнул от моей лояльной хватки. А ведь я редко проходил мимо рэпасаков[7] (пьяниц и воров), чтобы не сказать: — В Иране за рэп расстреливают!

Ввиду того, что мы довольствовались изданием книг привычного формата, диву дался, увидев книги не «кирпичи», а какие-то мегалиты, толщиной не менее 20 см, притом заключены в них материалы русского фольклора. Такие размеры томов видел только в зале Иностранной литературы Российской Государственной библиотеки, издания XVIII–XIX вв. И вот тебе на — под самым носом. Здорово! Затем порадовала успокаивающая мощь и красота гостеприимных православных изданий в белоозлащённых больших переплётах. И подумалось, можно сказать, о другом, но тем не менее о том же: изначально Русь — виноградная гроздь, сплочённое единство народов.

Так вот, тут же, по ходу, задело за живое то, что, казалось, провалилось в тар-тарары и замолкло — свистопляска «невегласов», мистификаторов и «родноверов», вокруг пресловутой «Влес книги». Когда специалисты ткнули их носом в небывальщину, в очевидную ошибку «Влес книга», стали писать «Велесова книга». Но и такой никогда не бывало. Тем не менее, «некто, а с ним иные» ударились издавать фантасмагорию Ю. Миролюбова. Глядь, и тут подделка: выдал себя за Миролюбова, на самом деле он — Лядский. Нет бы, тут и сказать: «Ну её к ляду (чёрту) собаку эту, она зря мечется на человека!». Так нет же, не только издавать, но пошли дальше. И группа из 8-ми украинских как бы экспертов издала в 2-х томах в ООО «Издательство «Концептуал», 2015 г., зарегистрированном в Москве, ощупанные этой группой чертоврезные знаки на снимках прямоугольных бумажек Миролюбова, и кривотолки о них, под названием «Экспертиза Велесовой книги». Однако это не всё — есть на прилавке издательского стенда ещё и ещё: В. и Ю. Татюк «Велесова книга со словарём», и просто Г. Максименко «Велесова книга», также 2015 г. Хоть волком вой. Но «молчу, волк увидел меня первым» (латинская пословица) — значит нападёт. Я как раз убеждал собеседника не брать такой товар, и тут же заметил приближающегося «волка» к нашему краю стенда.

А дальше не легче, на прилавках неоднократно попадались — Сталин, Сталин, Берия, Сталин… Но мне известно, что история не ошибается, а если бывают ошибки, то «по Гегелю» — диалектические и плодотворные. Хотя высказывать сейчас какое-нибудь мнение, даже если будет польза — лучше этого не делать, потому что разговор надолго. Кроме того, прошу поверить мне на слово, хочется закончить на оптимистической ноте, или о том, что приметы, как ни вертите, но сбываются.

Так вот, стремясь на ярмарку, я был настроен, что и моя книга, изданная в этом году издательством «Алгоритм», будет выставлена на продажу — «Славяно-русские древности в «Слове о полку Игореве» и «небесное» государство Платона», с воспроизведённой в цвете на верхней обложке иконой Андрея Рублёва «Архангел Михаил» — с мечом. Это было в четверг, 03.09.2015, подхожу к соответствующему стенду, продавец перебрал глазами и руками книги на прилавках, моей книги нет. Ну и что?! Однако осадок остался. Поднялся на обед в кафе. Ставлю на поднос по порядку то, что выбрал. Раздатчица подаёт тарелку горохового супа и улыбается: — Вам попало. — Что попало? — Вам будет хорошая весть. — Это с какой стати? — Вам попал в тарелку лавровый лист. — Ну и что? — Повторяет, улыбаясь: — Вам будет хорошая весть. — Пришло в голову вернуться к своему стенду и уточнить вопрос. — Ярмарка сегодня открылась или вчера? — В среду, вчера. — Молодой человек подозвал другого продавца, девушку, она ввела другой ответ: — У нас было немного экземпляров этой книги, вчера библиотека купила все экземпляры и забрала. — Больше у меня не было вопросов, а про себя сказал: — Хорошее издательство «Алгоритм»! Увенчало лаврами в гороховом супе.

09. 09. 2015 г.

Человеческая фигура с мечом и чашей.