В Мышгородском университете работают два всемирно известных учёных – профессор Великанов и профессор Крошкин. Они не только коллеги, но и соседи. Если на центральной площади сесть на автобус № 5, проехать на нём ровно три остановки до гастронома, а потом пройти немного вперёд по Дубовой аллее, то в самом её конце можно увидеть два стоящих рядом домика. Они очень похожи. Оба беленькие, с красной черепичной крышей. Только у одного занавески на окнах в зелёную клеточку, а у другого – в синюю полосочку. В этих домах и живут учёные. В домике с зелёными клетчатыми занавесками – профессор Великанов, а в соседнем – профессор Крошкин.

Профессор Великанов обожает цветы, особенно георгины. Он крупнейший специалист по их выращиванию. Двор его дома весь засажен георгинами. Если осторожно заглянуть за забор, можно увидеть упитанного человечка небольшого роста с воинственно торчащими вверх пушистыми усами. Это профессор Великанов. По обыкновению он работает в своём саду и мурлычет под нос какой-то бодренький мотивчик.

Профессор Крошкин считает, что возня с цветами – бесполезная трата времени. Гораздо практичнее выращивать овощи. Поэтому весь его двор занят грядками. На них растут кабачки и… кабачки. Почему-то в огороде профессора Крошкина кроме этого овоща ничего не приживается.

Ой, а вот и Крошкин, собственной персоной! Да, да, вот этот длинный тощий субъект с внушительной лысиной и уныло висящими усами – профессор Крошкин, мировая знаменитость и величайший авторитет в научном мире. Гений меланхолично поддёргивает брюки и наклоняется над грядками. И тут же раздаётся его горестный вопль:

– Ужасно! О, я этого не переживу!

На самом деле, ничего страшного не случилось. Просто в огороде профессора Крошкина снова не взошла редиска. А профессор всегда сильно расстраивается по любому поводу.

Профессор Великанов, наоборот, почти никогда не расстраивается. И обожает петь. Особенно по утрам, после завтрака, когда поливает свои цветы. Поёт Великанов плохо, часто фальшивит. Зато выходит громко и душевно. Но соседи этого не понимают. Особенно профессор Крошкин. Заслышав пение Великанова, профессор Крошкин сначала выходит из себя, потом выходит из дома и громко кричит:

– Уважаемый коллега! Пожалуйста, тише! Вы мешаете мне работать!

Великанов не обижается. Он улыбается и ласково отвечает:

– Голубчик Крошкин! Ну что вы сердитесь? Погода-то какая стоит! Солнышко, птички поют… Бросайте вы эту работу!

Сосед фыркает и скрывается в своём доме. И так повторяется несколько раз за утро. Но сердится Крошкин на Великанова больше для виду. На самом деле они большие друзья. Они часто ходят друг к другу в гости и любят устраивать научные дискуссии, то есть спорить на разные серьёзные научные темы. Споры эти всегда проходят за столом, на котором стоит огромный чайник и тарелка с бутербродами. Потому что так дис-ку-ти-ро-вать (то есть спорить) гораздо интереснее и приятнее.

Между домами Великанова и Крошкина растет высокий дуб. Этой весной профессора смастерили и повесили на дуб скворечник гигантского размера, чтобы в нём могло уместиться как можно больше птиц. Но ни один скворец так и не решился поселиться в такой громадине. Оба профессора были ужасно огорчены тем, что скворечник пустует. Друзья уже собирались снять его с дерева. Но в один прекрасный день у парадного входа в скворечник появился аккуратный коврик, а над дверью – табличка, на которой было тщательно выведено красным карандашом:

«Амадей Теодор Людвиг

Маркиз Двенадцатый».

Новый жилец, Амадей, оказался вовсе не скворцом, а чистокровным персидским котом. Начитавшись статей о захватывающих путешествиях и приключениях в своём любимом журнале «Вокруг света», он удрал от хозяйки и прибыл в Мышгород на крыше поезда. Кот захватил с собой в путешествие большой чемодан, доверху набитый старыми номерами издания.

Сначала Амадей собирался задержаться в городе на пару дней и отправиться дальше, на поиски приключений. Несолидно коту проживать в местечке под названием Мышгород! Тем более, что Амадей до обморока боялся мышей. С другой стороны, коту не очень-то понравилось путешествовать на крыше поезда. Днём Амадей изнывал от жары, а ночью трясся от холода. Вдобавок промок под дождём и чуть не простудился. А контролёр, который требовал заплатить штраф за безбилетный проезд, до сих пор являлся коту в ночных кошмарах. Поэтому Амадей постоянно откладывал свой отъезд из скворечника, к радости Крошкина и Великанова.

Друзья привязались к новому знакомому. Амадей стал желанным гостем в домах у обоих профессоров и постоянным участником научных дискуссий. В конце концов, Амадей решил, что задержится в Мышгороде на какое-то время. Ведь не каждому выпадает удача жить по соседству с всемирно известными учёными. Но иногда кот всё же печально вздыхал и думал: «Неужели со мной никогда не произойдёт ничего необычного? Так и проживу я всю свою жизнь в скворечнике? Ради этого не стоило уходить от хозяйки!» В такие моменты Амадей грустил и с особенной страстью мечтал о приключениях.

И, наконец, летом его мечта сбылась!

Но не успел кот положить кабачок на полку, как тот вдруг… оглушительно залаял! Бедный Амадей от неожиданности и страха подскочил на месте, а потом пулей вылетел из скворечника. Опомнился он только на улице. Осознав, что под ним нет ни лестницы, ни ветки дерева, он судорожно забил лапами, пытаясь удержаться в воздухе, и с диким воем рухнул в кусты.

Весь ободранный и исцарапанный, Амадей выбрался из зарослей, оставляя на колючих ветках клочья шерсти, и решительно направился к дому Крошкина. Профессор в это время мирно сидел в кресле и читал очередной номер научного журнала. Увидев на пороге Амадея, он очень удивился и участливо спросил:

– Друг мой, что с вами? Выглядите ужасно! На вас напала свора бродячих псов?

– Нет! Всего лишь один ваш кабачок! – сердито мяукнул кот. – Из каких, позвольте узнать, соображений вы подсунули мне овощ, лающий, как собака?

Крошкин нахмурился:

– Этого не может быть! Неужели?..

Тут профессор резво вскочил на ноги и помчался в огород. Амадей потрусил за ним. Он нагнал Крошкина у самых грядок. Профессор склонился над кабачками и внимательно их рассматривал. Потом он выпрямился и виновато посмотрел на кота:

– Друг мой, я сожалею! Видите ли, эти кабачки вообще-то должны мяукать. Я подумал, что вам приятно будет поговорить с кем-нибудь на родном языке. Не знаю, что на них нашло. Надеюсь, вы меня извините? Я сейчас же найду для вас самый сочный кабачок со вкусом сметаны.

– Не трудитесь, профессор, – сердито перебил его кот. – Поверьте, мне ещё долго не захочется даже смотреть на кабачки!

Немного успокоившись, Амадей полюбопытствовал:

– Кстати, зачем вам мяукающие овощи?

– Видите ли, – признался Крошкин, – я подумал, что мяукающие кабачки смогут отпугивать мышей. Ведь у меня дома хранятся ценные книги, статьи и доклады… Но кабачки этого сорта никак не хотели подавать голос. Я подумал, что, может быть, с вами они замяукают. Но вместо этого они почему-то залаяли!

Амадей смущённо пробормотал:

– Профессор, я с удовольствием помог бы вам с мышами… Но, честно говоря, терпеть не могу этих наглых грызунов! И всё же вы могли просто найти другого кота, вместо того чтобы выводить новый сорт кабачков.

– Дорогой Амадей, – с чувством ответил профессор Крошкин. – Наука не ищет лёгких путей! И мне не нужен другой кот, кроме вас! А ваше отношение к мышам мне известно.

– Мяукающие кабачки… – с сомнением пробормотал кот. – Ерунда какая-то! Профессор, если уж вы так хотите выводить новые сорта, придумайте что-нибудь действительно полезное! Ну зачем вы, к примеру, вырастили летающие кабачки? Ни одна хозяйка не согласится посадить их на своём огороде: из них же всё равно ничего приготовить нельзя, они улетают прямо из кастрюли! Или кабачки со вкусом сметаны… Они никогда не заменят настоящую сметану!

Профессор Крошкин в задумчивости теребил свои усы:

– Гм… А знаете, друг мой, вы в чём-то правы! – наконец признался учёный. – Все мои кабачковые эксперименты не находят впоследствии практического применения. Только неприятности одни получаются… Решено! Я буду выводить новый сорт с исключительно полезными свойствами! Только что это будут за свойства?

И профессор Крошкин в срочном порядке организовал научную дискуссию на тему «Новые чрезвычайно полезные свойства кабачков». Профессора спорили до глубокой ночи, пытаясь придумать наилучшее применение таланту Крошкина по выведению самых необыкновенных сортов этих овощей. Но ничего дельного предложить не смогли. Выходило, что все полезные свойства уже есть у каких-то других предметов. И гораздо проще использовать эти предметы, чем специально создавать новый сорт кабачков.

Наконец, когда время уже близилось к полуночи и участники дискуссии начали зевать и тереть слипающиеся глаза, профессор Великанов решительно стукнул кулаком по столу:

– Так дело не пойдёт! – заявил он.

Крошкин печально кивнул:

– Вы правы, коллега. Это безнадёжно! Все выведенные мною сорта абсолютно бесполезны! Я напрасно потратил столько времени и сил! О, я несчастный!

И профессор Крошкин в отчаянии закрыл глаза.

– Ну что вы, голубчик! – удивился Великанов. – Вы меня неправильно поняли. Я ни на минуту не сомневаюсь в важности и значимости ваших экспериментов! И я совершенно уверен, что вашим прекрасным кабачкам обязательно найдётся достойное применение. Вы должны продолжить свою работу. Потому что у вас настоящий талант. Клянусь георгинами! Просто я имел в виду, что мы очень устали. У нас было слишком много дел в этом году: лекции, экзамены, статьи, эксперименты… Мы совершенно обессилены и поэтому не можем видвинуть ни одной стоящей идеи. Нам срочно нужен отдых. И витамины!

Амадей прижал лапу к сердцу и согласно кивнул. Крошкин задумался. А Великанов тем временем продолжал:

– У меня есть предложение. Давайте устроим себе небольшие каникулы! Отправимся в санаторий, к морю. Там мы отдохнём, наберёмся сил и, возможно, придумаем новые, необыкновенно полезные свойства для нового сорта кабачков. Что скажете?

– Ура!!! – завопил Амадей и на радостях пронёсся вихрем по комнате. – Мы едем на море! Это же будет настоящее приключение, о котором я столько мечтал!

Профессор Крошкин задумчиво подёргал себя за усы и осторожно сказал:

– Что же, неплохая мысль. Я и правда чувствую, что устал. И совсем отчаялся! Может быть, эта поездка даст мне силы и вдохновение, чтобы продолжить работу.

– Тогда решено, – подвел итог дискуссии Великанов. – Мы едем отдыхать! И, возможно, ответ, который мы безуспешно ищем, сам придёт к нам на берегу тёплого моря.

И вот настал долгожданный день. Ранним воскресным утром по перрону мышгородского вокзала бодро вышагивала дружная компания. Впереди, сгибаясь под тяжестью неподъёмного рюкзака, семенил профессор Великанов в клетчатом костюме. С профессора, несмотря на раннее утро, градом катил пот. Но Великанов был бодр, весел и насвистывал под нос популярный мотивчик. Следом за Великановым тащился профессор Крошкин. Он катил за собой среднего размера полосатый чемодан на колёсиках. За Крошкиным шёл Амадей, на голове которого красовалась зелёная панама. На нос кот нацепил огромные тёмные очки, которые то и дело съезжали набок. В одной лапе Амадей нёс чемодан, а в другой – гигантский зелёный зонт-трость (Кот очень боялся, что на пляже ему не достанется зонтика от солнца).

Поезд «Мышгород – Приморск» уже стоял на путях. Друзья отыскали нужный вагон, а в вагоне – своё купе. В купе у окна сидел пассажир. Выглядел он довольно странно. Это был высокий, худой, мрачного вида старик с длинной седой бородой. Одет он был в тёмно-синий балахон до пят. А на голове незнакомца красовалась тёмно-синяя остроконечная шляпа с широкими полями, которая практически скрывала лицо. Профессор Великанов, первым заглянувший в купе, приветливо улыбнулся попутчику.

– Доброе утро, уважаемый! – жизнерадостно произнёс Великанов. – Вы позволите?

И стал с трудом протискивать в дверь свой огромный рюкзак. Старик молча кивнул и отвернулся к окну. Профессора и кот кое-как затолкали под сиденья свой багаж и, вздохнув с облегчением, расселись по местам. Профессор Крошкин немедленно уткнулся в свежий номер журнала «Кабачки в нашей жизни». Амадей прильнул носом к стеклу, ожидая, когда поезд тронется. А профессор Великанов, общительный по натуре, попытался завести разговор с суровым стариком:

– Профессор Великанов, преподаю в Мышгородском университете, – представился он собеседнику. – А это мои друзья – профессор Крошкин и кот Амадей.

Старик в ответ промолчал и только сильнее натянул свою шляпу. Однако профессора Великанова не так-то просто было смутить. Он продолжал разговор, как ни в чём не бывало.

– На море едете? Это правильно. Сейчас на море красота! А вы, позвольте спросить, чем занимаетесь?

– Профессор я, – буркнул, наконец, после долгой паузы господин в тёмном плаще.

– Ну и ну! Вы тоже профессор? – искренне обрадовался Великанов. – Это же здорово! Клянусь георгинами! Значит, мы коллеги. А вы какой наукой занимаетесь?

– Да так, кое-какой, – уклончиво ответил старик и отвернулся.

Профессор Великанов, ничуть не обескураженный неприветливостью незнакомца, засыпал его вопросами. Но собеседник либо отвечал односложно, либо вообще отмалчивался.

Между тем поезд тронулся.

– Ура! – завопил Амадей и помахал лапой уплывавшему вдаль перрону. – Вперёд, навстречу приключениям!

Великанов, которому в конце концов надоело беседовать с самим собой, поскольку попутчик практически не принимал участия в разговоре, переключился на Амадея. Друзья весело болтали, хохотали и тормошили профессора Крошкина, который сердился на них, но только для виду.

Когда подошло время обеда, путешественники расстелили на столике красиво вышитую салфетку и разложили на ней бутерброды, захваченные в дорогу.

– Угощайтесь, пожалуйста, – предложил соседу Великанов.

Старик отрицательно покачал головой и съёжился в своём углу. Великанов пожал плечами и повернулся к друзьям.

Поезд неспешной рекой тёк среди зелёных полей, а в купе под бутерброды с докторской колбасой неторопливо текла беседа.

– Надеюсь, в нашем санатории условия приличные будут, – сказал, жуя, профессор Крошкин. – Ну, питание, например, хорошее. Кровати чтобы удобные были. Это важно. Иначе отдых не в радость. И, конечно, чтобы никаких там мышей-тараканов! Однажды я был на научной конференции в другом городе и жил в гостинице, где водились мыши. Они ночью накануне выступления сгрызли мой доклад. Весь, до последней странички!

– Какой кошмар! – посочувствовал коллеге Великанов. – Как же вы, голубчик, вышли из положения?

– Ну, к счастью, я так волновался, что на всякий случай заранее выучил свой доклад наизусть, – объяснил Крошкин.

– Мыши в номере – это весьма неприятно, – сказал Великанов. – Но вы не волнуйтесь! Ведь с нами едет храбрый и отважный кот, который одной своей лапой победит всех злобных и прожорливых мышей на свете!

Амадей, который в жизни не поймал ни одного самого маленького мышонка и вообще боялся мышей как огня, сейчас же почувствовал себя героем. Он важно надулся, распушил усы и мяукнул:

– Конечно! Мыши для меня не проблема!

При этих словах старик, тихонько дремавший в углу, вдруг встрепенулся и пристально посмотрел на Амадея.

А кот распалялся всё больше:

– Да я их одной правой! – кричал он. – Нет, одной левой! В охапку сгребу, хвосты свяжу, раскручу да как запущу на Луну! Пусть там доклады грызут!

– Ну, полно, полно, голубчик, – посмеиваясь, сказал Великанов. – Конечно, с вами нам никакие мыши не страшны! Мы под надёжной защитой!

Постепенно кот угомонился, и разговор зашёл о чем-то другом. А незнакомец продолжал пытливо вглядываться в Амадея.

Наконец наступил вечер. Пора было укладываться спать. Друзья расстелили постели, умылись и почистили зубы. Великанов, утомлённый долгими разговорами, заснул сразу, как только его голова коснулась подушки. Таинственный старик, кажется, тоже затих на верхней полке. Профессор Крошкин дочитывал свой журнал при свете ночника. А кот, которому не спалось, поворочался с боку на бок некоторое время и выскользнул из купе. Он стоял в тамбуре, дышал свежим ночным воздухом у открытого окна и вглядывался в проносившиеся в темноте огни. И думал о том, что путешествовать в купе гораздо приятнее, чем на крыше вагона. Особенно в компании таких замечательных друзей! А ещё Амадей думал о том, что завтра он увидит море!

Первый же встречный мальчишка охотно показал им дорогу. И уже через десять минут приятели стояли у нарядного белого здания с вывеской «Книголюбовская городская библиотека».

Внутри оказалось светло, просторно и очень уютно. В большом читальном зале стояли мягкие кресла. На высоких, до потолка стеллажах красовались разноцветными корешками тома, томищи и томики. Несмотря на ранее утро, в библиотеке было довольно много посетителей. Они сидели за столами и, уткнувшись в свои книги, увлечённо шуршали страницами.

Друзей встретила заведующая библиотекой Анфиса Бенедиктовна, добродушная пожилая дама с замысловатой причёской. Анфиса Бенедиктовна сочувственно выслушала рассказ о похищении Амадея и выразила огромное желание помочь. Она разыскала на стеллажах самый полный справочник университетов и академий мира и провела профессоров в свой кабинет, откуда они могли звонить по телефону, не мешая другим читателям.

Великанов с Крошкиным немедленно принялись за дело. Уже на третьей странице справочника им повезло! Завершив разговор с представителем очередного учебного заведения, профессор Великанов бросил трубку и возбуждённо хлопнул ладонью по столу.

– Есть! – закричал Великанов. – Кажется, нашли! Коварный похититель преподает в АШН. Выезжаем немедленно!

– Вы уверены, что это тот самый старик? – на всякий случай уточнил Крошкин.

– Конечно, уверен, – отмахнулся Великанов. – Поторопитесь, мой друг! Нельзя терять ни минуты!

– АШН… Интересно, что за АШН такой? Никаких разъяснений нет, – сказал Крошкин, внимательно вглядываясь в страницу справочника. – Ну, положим, буква «А» означает «академия». Буква «Н» – рискну предположить, – «наук». Итак, Академия наук. Но каких? Что такое «Ш»? Как вы думаете, коллега?

– Шахматных? – предположил Великанов. – Может, в этой академии в шахматы учат играть? Вы как к шахматам относитесь?

– Спокойно, – признался Крошкин. – Шахматист я так себе. Может, шведских наук? Вдруг там шведский язык изучают? Или Академия шоколадных наук? И там учатся делать вкусный шоколад? Нет, ерунда получается! И адрес у этой академии странный какой-то. Неконкретный.

– Ладно, – махнул рукой профессор Великанов. – На месте разберёмся. Нам бы только добраться до этой АШН! И, клянусь георгинами, коварному профессору не поздоровится!

Друзья попрощались с Анфисой Бенедиктовной, вернулись на вокзал и сели в поезд. Они были полны решимости добраться до таинственной Академии и выручить из беды своего друга.

Через несколько часов, ровно в полночь, профессора вышли на станции Слежкино. Запись в справочнике гласила: «Дальнейшие инструкции, как добраться до АШН, вы найдёте в подвале первого подъезда дома, пятого от дороги, в третьем право-левом переулке от станции». Согласитесь, несколько туманный адрес.

Друзья беспомощно огляделись по сторонам. На станции не было ни души. Стояла глубокая ночь.

Профессор Крошкин ощутил некоторое беспокойство.

– Не нравится мне всё это, – шепнул он Великанову. – Здесь наверняка водятся привидения! Слышите, какая тишина зловещая?

Профессор Великанов не разделял опасений товарища, поскольку был безнадёжным оптимистом.

– Не слышу ничего особенного! Тишина как тишина, – беспечно заявил он Крошкину. – Как можете вы, учёный с мировым именем, верить в глупые сказки о привидениях? Другое плохо – на станции нет никого, кто мог бы помочь нам разобраться в этих право-левых переулках. Придётся подключить собственные мозги. Ну же, Крошкин! Соберитесь! Что, по-вашему, означает «третий право-левый переулок»?

Профессор Крошкин задумался на пару минут и ответил:

– Наверное, три право-левых переулка это значит, что надо три раза подряд повернуть сначала направо, а потом налево! Тогда переулков будет три, и каждый из них будет право-левым!

Поскольку других версий не было, друзья решили попробовать. Профессора отсчитали три право-левых переулка так, как предложил Крошкин. Они шли по тёмным пустынным улицам, и профессора Крошкина не покидало ощущение, что из темноты за ними наблюдают чьи-то внимательные глаза. Остановившись у пятого дома со стороны дороги, друзья стали искать первый подъезд. В доме было три подъезда, но ни на одном не было таблички.

– Давайте зайдём в первый от дороги, – предложил Великанов. – Наверное, он и есть первый.

Заходить глубокой ночью в тёмный подвал тёмного подъезда незнакомого дома в незнакомом городе было страшновато даже беспечному Великанову. Приятели в нерешительности топтались у дверей. Наконец, Великанов взял себя в руки:

– Вперёд, мой друг! – пихнул он локтем в бок Крошкина. – Амадей ждёт нас! И мы его не подведём. Мы вызволим его из ужасного плена! Я пойду первым.

И, выставив вперёд в качестве оружия зелёный зонт-трость, Великанов храбро бросился в подъезд таинственного дома. Крошкин, которому оставаться на улице одному было ещё страшнее, чем лезть в подвал, поспешил следом.

В подъезде было тепло, ужасно грязно и пахло какой-то сыростью. Скудный свет давала только тусклая лампочка под самым потолком. На стене мелом была нарисована рука с надписью «Инструкция». Вытянутый палец указывал в сторону подвала. Осторожно ступая, профессора начали спускаться вниз. Неожиданно свет погас, и друзья очутились в кромешной тьме. Крошкин в ужасе схватился за Великанова. Великанов, решив, что его хватает за руки какой-то ужасный монстр, появившийся из темноты, принялся яростно отбиваться зонтиком. И в течение нескольких минут профессора в полном молчании, боясь даже подать голос, с азартом колошматили друг друга. Наконец профессор Крошкин громко охнул после особенно чувствительного удара.

– Крошкин, это вы? – немедленно отозвался из темноты Великанов.

– Я, – сдавленным шёпотом ответил Крошкин. – Пытаюсь отделаться от чудовища, которое хватает меня своими жуткими зубами и колет гигантскими шипами!

– Успокойтесь, голубчик, – донёсся откуда-то сбоку голос Великанова. – Это не чудовище. Это я вас зонтиком уколол. И он, к сожалению, сломался. Извините, но я подумал, что вы монстр.

– А я решил, что вы чудовище, – облегчённо вздохнул в темноте Крошкин. – Ох, – спохватился он, – и о чём я только думаю! У меня же с собой светящийся кабачок есть! А мы в темноте бродим.

Послышалась возня, и через минуту темноту прорезал яркий луч. Крошкин передал кабачок Великанову:

– Ну вот, всё в порядке. Никаких чудовищ нет. Двигаемся дальше!

И друзья продолжили спуск. Через несколько ступенек Крошкин неожиданно споткнулся и вскрикнул.

Великанов, шедший впереди, озабоченно обернулся:

– Что с вами, голубчик? Вы не ушиблись?

– Всё в порядке, – ответил Крошкин дрожащим голосом. – Просто мышь мимо пробежала! И здесь эти ужасные мыши!

– Не расстраивайтесь, – успокоил его приятель. – Сейчас вашим статьям и докладам ничего не грозит. Они же все остались в Мышгороде!

В подвале было прохладно, сыро и… пусто. Совершенно пустое помещение, гладкие стены… Никаких инструкций!

– Всё напрасно! – в отчаянии проговорил профессор Крошкин. – Нам никогда не найти проклятые инструкции и не попасть в академию! А значит, не выручить из беды нашего дорогого Амадея! Я думаю, он уже смотреть не может на трюфели. Сидит, бедняга, в своей золотой клетке, тоскует и надеется, что мы придём на помощь. А мы безнадёжно застряли в этом подвале!

Но Великанов так просто никогда не сдавался.

– Друг мой, не будем отчаиваться! – попытался он приободрить раскисшего приятеля. – Выход есть всегда. Клянусь георгинами! Надо успокоиться и немного подумать. Если написано, что инструкция здесь, значит, она здесь.

И профессор принялся ещё раз шаг за шагом обходить подвал, светя себе кабачком. Он постукивал по стенам и напряжённо прислушивался.

– Вы что, тайник ищете? – не выдержал наблюдавший за ним Крошкин.

Великанов широко улыбнулся:

– Я его уже нашёл! Подержите-ка!

С этими словами он передал коллеге светящийся кабачок, достал из рюкзака перочинный ножик и вставил его между двумя кирпичами в стене подвала. Великанов аккуратно повернул нож, и в то же мгновение подвал залил яркий свет, послышался громкий скрежет и лязг, стена разъехалась в разные стороны, и глазам поражённых профессоров предстала довольно глубокая ниша. В нише, подсвеченной мощными лампами, лежала стеклянная колба, а в ней – свёрнутый трубочкой лист белой бумаги.

– Добро пожаловать, незнакомцы! – донёсся откуда-то громкий механический голос. Профессора стали испуганно озираться, но источника звука не обнаружили. А голос продолжал:

– Вы успешно справились с первым заданием и обнаружили тайник. Поздравляю! В этой колбе – дальнейшие инструкции. Но вы сможете воспользоваться ими, если за пятнадцать секунд дадите правильный ответ на один очень сложный вопрос. В противном случае колба взорвётся, и вы никогда не доберётесь до АШН. Согласны?

– Да! – гордо выпятил грудь Великанов. – Мы с профессором Крошкиным всемирно известные учёные. И справимся с какими угодно сложными вопросами без проблем!

Крошкин совсем не был в этом уверен.

– Вы думаете, у нас получится? – шепнул он Великанову. – А вдруг этот вопрос не из области наших научных интересов?

– Мы обязаны рискнуть, – прошептал в ответ профессор Великанов. – Ради Амадея! Другого шанса у нас не будет.

– Отлично! – обрадовался голос. – Да, кстати, маленькое дополнение. Если вы ответите неправильно и колба взорвётся, то стены обрушатся. И вы навсегда останетесь замурованы в этом подвале. Страшно?!

Тут голос как-то глупо хихикнул, но спохватился, прокашлялся и продолжил:

– Вам будут даны три попытки. Вы готовы?

Профессор Великанов крепко стиснул руку Крошкина. Того била крупная дрожь.

– Ради Амадея! Ради нашей дружбы! – шепнул Великанов и громко сказал голосу: – Мы готовы. Начинайте!

Механический голос торжественно объявил:

– Итак, задание. Отгадайте, что это: «Не лает, не кусает, а в дом не пускает».

Профессор Великанов выдохнул с огромным облегчением:

– И это всё?! Такой простой вопрос? Да эту загадку даже детсадовец отгадать может! Конечно, это замок.

Механический голос хрипло рассмеялся:

– Ответ неверный! У вас осталось две попытки. Профессор, вы в каком веке живёте? Где вы видели замки, которые не может открыть настоящий профессионал? Итак, жду ваш ответ.

Профессора испуганно переглянулись.

– Это не замо́к? – пробормотал Великанов. – Но что же это тогда?!

Он немного подумал и вдруг подскочил от радости:

– Знаю! – закричал профессор. – Это сторож дядя Вася! Он наш университет по ночам охраняет. Он не лает и не кусается – дядя Вася же не собака. Но никого постороннего и на порог не пустит. Даже мышь мимо не проскочит. Клянусь георгинами!

– И снова неправильный ответ! – развеселился голос. – Мышь, может быть, и не проскочит мимо дяди Васи, а вот наши сту… кхе-кхе.

Голос поперхнулся и закашлялся, как будто испугался, что чуть не сболтнул лишнее.

– Впрочем, неважно. Есть кое-кто, способный проскочить не только мимо дяди Васи, но даже мимо дяди Пети или дяди Вани. Короче, мимо самого бдительного сторожа в мире. Итак, у вас осталась последняя попытка и ровно семь секунд.

Профессор Великанов схватился за голову. Крошкин, всё это время молча стоявший за спиной коллеги, нерешительно тронул его за плечо:

– Друг мой, умоляю, не торопитесь! Подумайте как следует!

– У меня больше нет вариантов! – в отчаянии прошептал Великанов и закрыл глаза, готовясь к самому худшему.

– Семь, шесть, пять… – монотонно отсчитывал голос оставшиеся секунды. И когда он готовился сказать «один», профессор Крошкин вдруг закричал:

– Стойте!!! Стойте, погодите, – продолжал он уже спокойнее. – Я попробую ответить.

– Слушаю вас, – вежливо отозвался голос. – Осталась одна попытка и одна секунда.

Крошкин решился:

– Я думаю, что это суперсовременная супернадёжная охранная система «Барбос-2014» – выдохнул он.

Наступила тишина. Профессора напряжённо ждали ответ.

– Что же, – спустя несколько секунд ответил голос. – Вопрос действительно был очень трудным, и, к сожалению, вы с ним … справились. Можете взять инструкцию.

В то же мгновение яркий свет, заливавший подвал, погас. По-прежнему горели только лампы в нише, освещавшие колбу с листом бумаги. Голос молчал.

Крошкин боязливо приблизился к тайнику, взял колбу, отвинтил крышку и вытряхнул инструкцию. Профессора в большом волнении развернули записку и прочитали следующее: «Возвращайтесь на станцию. Там будет ждать жёлтый автомобиль, номер ААА – 333. Он доставит вас по назначению».

Не желая больше ни секунды оставаться в ужасном подвале, друзья поспешили обратно на станцию.

– Ерунда какая-то! – горячился на бегу Великанов. – Зачем, скажите на милость, нужно было тащиться в этот подвал, чтобы потом вернуться обратно? Неужели сразу нельзя было в справочнике про автомобиль написать? И, кстати, коллега… Я вас поздравляю! Вы нашли правильный ответ и спасли не только наши жизни, но и дали надежду на освобождение несчастному, одинокому коту. А между прочим, откуда вы знаете про эту суперсовременную систему? Я, например, никогда в жизни ни о чём подобном не слышал.

Крошкин замялся, но всё-таки признался нехотя:

– Я специально изучал этот вопрос. Хотел установить такую систему у себя в доме. На всякий случай. После той истории с мышами… Помните, в гостинице? Я стал опасаться за сохранность своих статей и докладов. Подумал, что осторожность не помешает.

Великанов искренне изумился:

– Вы хотели использовать против мышей охранную систему?! Не проще ли было завести кота? Амадея, например, попросить о помощи. Хотя он вам вряд ли бы помог, – спохватился профессор. – Он же мышей до ужаса боится! Так вы установили эту систему или нет?

– Нет, – признался Крошкин. – Уж слишком она оказалась сложная и мудрёная. Я побоялся, что не справлюсь с управлением. Решил мяукающие кабачки вырастить.

Дальнейший путь два профессора проделали в глубоком молчании.

Великанов проснулся от резкого толчка и с ужасом понял, что они стремительно несутся куда-то вниз, кажется, в пропасть, в кувыркающемся автомобиле. А кричит профессор Крошкин, вцепившись изо всех сил в спинку водительского сиденья, на котором… никого нет!

– Спокойно, – приказал сам себе профессор Великанов. – Это сон. Всего лишь дурной сон. Я просто задремал в машине и сейчас проснусь. И всё будет хорошо.

– Великанов! – закричал ему прямо в левое ухо профессор Крошкин. – Мы падаем! Водитель исчез! Мы разобьёмся!!! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Это не сон, понял Великанов. Это происходит на самом деле! Огромным усилием воли подавив приступ страха, профессор Великанов немедленно начал действовать.

– Сколько у нас времени? – прокричал он Крошкину. – Сколько метров до земли?!

– Думаю, что очень мало! И времени, и метров! – послышалось в ответ.

– Без паники! – приказал Великанов. Он внимательно, насколько это было возможно в кувыркающемся автомобиле, осмотрел салон. На приборной панели разноцветными огоньками мигали многочисленные кнопки. Среди них наверняка есть аварийная!

Великанов с проворством белки полез вперёд. Дело это оказалось непростое. Машину трясло и бросало из стороны в сторону, но Великанов не сдавался. Наконец он оказался на месте водителя.

– Быстрее, коллега! – взмолился профессор Крошкин. – Ещё пара секунд, и мы врежемся в землю!

Великанов лихорадочно соображал. Ну, где же, где эта проклятая кнопка?!

Наверное, вот эта. Большая, красная. Очень похоже! Великанов решительно стукнул по ней кулаком.

Автомобиль чихнул и на мгновение замер в воздухе.

– Получилось! – выдохнул Великанов.

Но тут, к изумлению профессоров, из дверных ручек автомобиля выехали… четыре весла! И закрутились в воздухе, изображая мощные гребки. Автомобиль ещё раз вздрогнул и продолжил падение с гребущими по воздуху вёслами.

– Не то! – завопил Крошкин. – Попробуйте другие!

Великанов стал лихорадочно нажимать на все кнопки подряд. В следующие несколько секунд с автомобилем произошли удивительные перемены. Сначала каким-то образом у него исчезли колёса, потом изменилась окраска с жёлтого на зелёный в крапинку, из багажника появилась гигантская ручка, как у мясорубки, а вёсла, наоборот, спрятались. Капот трансформировался в рояль, который сам собой заиграл «Собачий вальс». Из крыши забил фонтан. Фары с треском вырвались из капота, то есть из рояля, и вытянулись вперёд на тонких гибких проводах так, что стали напоминать длинные усы какого-нибудь гигантского насекомого. Автомобиль продолжал своё падение под бодрые аккорды «Собачьего вальса».

– Бесполезно! – крикнул Великанов. – Здесь нет аварийной кнопки! Прыгаем из машины!

– Мы же разобьёмся! – всхлипнул Крошкин. – У нас нет парашюта! И зонтик сломан!

Профессора в отчаянии молчали. И тут профессора Великанова осенило!

– Вы захватили с собой летающие кабачки? – проорал он Крошкину.

Профессор Крошкин недоуменно кивнул:

– Да, они в чемодане. Я их скотчем ко дну приклеил.

– Мы спасены! – возликовал Великанов. – Скорее, освобождайте овощи! Они станут нашими парашютами!

Крошкин мгновенно всё понял. Он раскрыл свой чемодан, быстро вытряхнул из него вещи и принялся отдирать скотч, удерживающий летающие кабачки. Великанов помогал. Наконец, кабачки вырвались на свободу. Профессор Великанов ухватился за стебель одного из кабачков, открыл боковую дверь автомобиля и с криком: «Прыгаем!» шагнул в пустоту. Крошкин последовал за ним, судорожно цепляясь за другой кабачок. Овощи радостно взмыли вверх, но через мгновение под тяжестью двух отважных учёных начали потихоньку снижаться.

Профессора, покачиваясь под своими необычными «парашютами», плавно спускались к земле. Мимо них с воем и грохотом, изредка прерываемым яростными аккордами «Собачьего вальса», пронёсся автомобиль и исчез в густом тумане. И вскоре где-то внизу рояль последний раз брякнул клавишами и смолк. Наступила тишина.

– Что же нам теперь делать? – спросил Крошкин.

– Разумеется, продолжать ваши поиски! Ваша цель благородна – спасение друга, попавшего в беду. И я могу вам в этом помочь.

Директор нажал какую-то кнопку у себя на столе. Буквально через мгновение дверь открылась, и на пороге вырос очередной мужчина в сером костюме и тёмных очках.

– Проходите, профессор, – пригласил директор. Тот молча повиновался.

– Если я не ошибаюсь, – продолжал директор, – вы на днях давали третьему курсу практическое задание по составлению досье.

Мужчина в сером костюме утвердительно кивнул.

– Помнится, группа «Икс Икс Зет» собирала материалы о преподавателях университетов.

Серый костюм снова кивнул.

– Найдите мне досье высокого седого профессора с длинной бородой.

Мужчина бесшумно исчез. Он вернулся буквально через несколько минут, молча положил на стол директора тоненькую папку и снова испарился.

Великанов и Крошкин с надеждой заглянули в бумаги.

– Крабиков Семён Семёнович, профессор Университета океанологии и мореведения, – прочитал вслух директор. – Достоинства: умён, прекрасно образован, талантливый гонщик. Недостатки: немного вспыльчив. Слабости: любит грибы и осьминогов.

– Грибы?! – взвился Великанов. – Это точно наш похититель! Наверняка предпочитает трюфели! Сам их ест и Амадея заставляет!

– Не торопитесь, – остановил Великанова директор. – Здесь есть фотография. Посмотрите внимательно. Это он?

Профессора в волнении уставились на карточку. На ней был изображен худой старик с длинной седой бородой и зловещим выражением лица. Старик напряжённо смотрел в объектив.

– Он, точно он! Клянусь георгинами! – закричал Великанов. – Я его с первого взгляда узнал!

Крошкин не был так уверен. Он долго разглядывал фотографию, дёргал себя за усы и, наконец, осторожно кивнул:

– Кажется, похож.

– Ну, что же, – сказал директор, захлопывая досье, – тогда в путь! Наши люди доставят вас вместе с багажом на станцию Слежкино, и вы сможете двигаться дальше. Да, кстати… – как бы между прочим добавил он. – Что это за странные устройства, благодаря которым вы выбрались из падающего автомобиля? Это новый вид парашютов?

– Это новый вид кабачков! – с гордостью ответил профессор Крошкин. – Летающие кабачки. Я вырастил их пару месяцев назад.

И тут случилось невероятное! Директор приподнял свои тёмные очки. На друзей с изумлением уставились самые обычные серые глаза.

– Кабачки?! – словно не веря своим ушам, переспросил директор. – Просто невероятно! Отличная идея замаскировать парашют под безобидный овощ! Гениально!

Он снова скрылся за очками и деловито заявил Крошкину:

– Мы хотели бы заключить с вами контракт на поставку летающих кабачков для нашей академии. Сто штук для начала.

Крошкин молчал, не в силах произнести ни слова. Профессор Великанов, не растерявшись, выступил вперёд:

– Конечно, мы согласны! Вернёмся из отпуска и сразу же отправим вам ровно сотню летающих кабачков.

– Отлично! – обрадовался директор. – Значит, ждём от вас посылку к сентябрю. Удачи в поисках друга!

И он протянул Великанову клочок бумаги с адресом Университета океанологии.

– Вот видите, коллега, – шепнул Великанов Крошкину, пока они шли к вертолёту, – нашлось применение вашему так называемому «бесполезному» изобретению!

Крошкин только кивнул в ответ. Он не мог прийти в себя от удивления.

Друзья забрались вместе со своими чемоданами в вертолёт и помахали директору АШН из окна. Директор сдержанно улыбнулся на прощание и дал команду к взлёту. Вертолёт поднялся в воздух и через каких-то десять минут приземлился прямо на перроне железнодорожной станции Слежкино. Ярко сияло солнце, но станция по-прежнему была пустынна. Вертолёт улетел обратно в Академию, и профессора остались одни. Великанов развернул бумагу, полученную в АШН, и ещё раз внимательно перечитал её.

– Итак, друг мой, – обратился он к Крошкину, – следующая наша цель – Университет океанологии и мореведения. Надеюсь, в этот раз нам больше повезёт. И адрес вполне понятный: «Город Приморск, порт, шестой причал». Наверное, здание университета стоит прямо в порту, чтобы удобнее было море изучать!

– Приморск? – встрепенулся Крошкин. – Мы же туда ехали по путёвке! Отдыхать! Вот тебе и отдых…

– Не расстраивайтесь, коллега, – попытался утешить друга Великанов. – Мы быстро найдём зловредного профессора, освободим Амадея и, может быть, успеем ещё отдохнуть в нашем санатории. За дело!

И профессора поспешили забраться в вагон поезда, стоявшего у перрона. Поезд громко чихнул и покатил в сторону Приморска.

Услыхав, что любезнейшие ищут некоего профессора, преподавателя Университета океанологии и мореведения, по очень важному делу, но пока не могут найти даже сам университет, начальник понимающе кивнул, выбросил в урну огрызок и пригласил друзей следовать за ним. О том, зачем они хотят найти этого самого профессора, Крошкин с Великановым благоразумно умолчали.

Идти пришлось довольно долго. Шестой причал оказался небольшой бухточкой, притаившейся за обрывистым утёсом, вдали от порта. У причала покачивался один-единственный катерок, на боку которого красовалась гордая надпись «Университет океанологии и мореведения». А рядом с катерком сидел и читал газету сухонький старичок в огромной матросской бескозырке.

– Добрый день, Степаныч, как дела? Без происшествий? – обратился к нему начальник порта.

Степаныч оторвался от газеты и ухмыльнулся:

– Всё о'кей! – и поднял вверх большой палец.

– Погодите-ка! – встревожился Великанов. – А где же, собственно, университет? Ничего похожего на учебное заведение я здесь не вижу.

– Не волнуйтесь, любезнейший! – успокоил его начальник порта. – Сейчас вы сядете в этот катер, и Степаныч доставит вас куда надо.

Профессора с некоторой опаской забрались в хрупкий с виду катерок. Степаныч ловко запрыгнул следом, снял своё судёнышко с прикола и завёл мотор. Катерок взревел на удивление бодро и взял курс в открытое море.

Минут через двадцать они причалили у одинокого маленького островка. Степаныч помог профессорам сойти на берег и повёл их к невысокому холму в центре острова. Холм был весь покрыт редкой травой. Лишь кое-где росли приземистые невзрачные кусты. К одному из таких кустов, чуть более высокому, чем остальные, и направился уверенной поступью Степаныч. Друзья, весьма заинтригованные, следовали за ним. Степаныч поплевал на ладони, ухватился обеими руками за ветви куста и дёрнул изо всех сил. В то же мгновение в холме… открылись двери. Великанов охнул и протёр глаза. Крошкин уронил чемоданы с зонтиком и сел прямо на землю. За дверью, замаскированной землёй с растущей на ней травой, обнаружились ещё одни двери, весьма напоминающие створки лифта в каком-нибудь обыкновенном жилом доме. Степаныч нажал кнопку вызова и стал ждать. Буквально через несколько секунд раздался мелодичный звон, и двери лифта открылись.

– Прошу, – пригласил Степаныч.

Великанов и Крошкин подхватили свой багаж и вошли в лифт. На панели, встроенной в стену, профессора увидели две большие кнопки, синюю и зелёную. На синей белыми буквами было написано «ВНИЗ», а на зелёной – «ВВЕРХ».

– Вам вниз, – сказал Степаныч. – Я подожду у катера. Удачи!

И, кивнув на прощание, направился к берегу.

Крошкин и Великанов посмотрели друг на друга.

– Ну что, коллега, рискнём? Впрочем, кажется, у нас нет выбора, – пробормотал Великанов и, не дожидаясь ответа, нажал на синюю кнопку. Двери с тихим шипением закрылись, и лифт плавно поехал вниз.

Спуск продолжался недолго. Профессора даже до двадцати не успели досчитать. Лифт тихонько дзынькнул, двери распахнулись, и друзья увидели огромный пустой зал с высокими колоннами, по форме напоминающими трезубцы. Пол был отделан зеленоватым мрамором, а стены покрыты искусной росписью, изображавшей различных обитателей океана. Прямо на профессоров с дальнего конца зала смотрел огромный кит, по бокам от него резвились медузы, морские коньки, сотни рыб. Друзья поспешили выйти из лифта, чтобы во всех подробностях рассмотреть необычное помещение. Они разглядывали весьма натуральное изображение рыбы барракуды, когда послышался дробный цокот каблучков, и через минуту кто-то тронул профессора Великанова за плечо.

– Профессор Щупальцев? – удивлённо спросил звонкий голос. – Вы были в Приморске? Но сегодня же гонка! Я думала, вы готовитесь…

Великанов с Крошкиным обернулись и уставились на высокую стройную женщину в элегантном бирюзовом костюме. Тёмно-синие волосы дамы были собраны в строгий пучок. В руках незнакомка держала большую папку, плотно набитую бумагами.

– Добрый день, мадам, – церемонно поклонился профессор Великанов и слегка покраснел. – Боюсь, вы меня с кем-то спутали. Позвольте представиться: профессор Великанов, всемирно известный учёный, преподаватель Мышгородского университета. А это мой коллега, профессор Крошкин.

Дама высоко подняла ярко-голубые брови и уронила папку. Бумаги разлетелись по залу, и Великанов с Крошкиным кинулись собирать их, периодически сталкиваясь лбами.

– Вы не Щупальцев? – жалобно спросила дама и коснулась тонкими пальцами висков. – Да, теперь я и сама вижу, что вы не Щупальцев. Ах, извините, пожалуйста! Вы необыкновенно похожи на одного нашего преподавателя! Только одеты немного странно. Как, вы говорите, вас зовут?

– Профессор Великанов, к вашим услугам, – повторил Великанов, протягивая даме папку с бумагами. – А это мой друг, профессор Крошкин. Мы прибыли к вам по чрезвычайно важному делу! Мы ищем профессора…

– Ах! – прервала дама Великанова. – Пройдёмте же в мой кабинет! Там и обсудим ваше чрезвычайно важное дело.

Дама резко развернулась на тонких высоких каблуках и почти бегом бросилась вперёд. Профессора, подхватив чемоданы, поспешили за ней. Они пересекли зал и очутились в узком длинном коридоре, напоминающем туннель. Пробегая мимо дверей, очень похожих на двери корабельных кают, Великанов едва успевал читать висящие на них таблички: «Кабинет дельфинологии», «Кафедра кальмароведения», «Лаборатория. Внимание! В водолазных костюмах не входить!».

Дама резко остановилась у двери с табличкой «Рыбкина Актиния Ивановна, кандидат мореведческих наук, заведующая кафедрой подводных течений».

Кабинет оказался довольно симпатичным. В центре стоял большой круглый стол, вокруг стола – три кресла, напоминающих раскрытые раковины. Прямо в стену кабинета был встроен огромный аквариум, в котором лениво плавали золотистые рыбки.

После того как все расселись, Актиния Ивановна принялась расспрашивать Великанова и Крошкина о цели их приезда. Приятели признались, что разыскивают профессора Крабикова Семёна Семёновича по чрезвычайно важному делу. О том, какое именно дело у них к профессору, Великанов и Крошкин объяснять не стали. На всякий случай. Внимательно выслушав друзей, Актиния Ивановна немного подумала и сказала:

– Да, в нашем университете работает Семён Семёнович Крабиков. Умнейший, очень талантливый атлант!

– Простите, – встрепенулся Крошкин. – Умнейший… кто?

– Атлант, – спокойно повторила Рыбкина. – Преподаватели и студенты нашего университета, жители Атлантиды, зовутся атлантами.

– Атлантиды?! – подскочил профессор Великанов. – Невероятно! Вы хотите сказать, что сейчас мы с вами находимся в Атлантиде?

– А где же ещё? – удивилась Актиния Ивановна. – Точнее, в Университете океанологии и мореведения Атлантиды.

– Но ведь Атлантида исчезла много веков назад! – не поверил Крошкин. – Опустилась на дно морское, и больше никто никогда о ней не слышал! Атлантиду так и не нашли!!!

Актиния Ивановна улыбнулась:

– Ну, мы не особенно расстраиваемся по этому поводу. Не нашли, и отлично. Сами знаете, чем бы это всё закончилось. Шумиха в газетах и на телевидении, толпы туристов и просто любопытных. Сделали бы из нашего университета развлекательный аттракцион. Не было бы никаких условий для спокойной работы!

– А чем вы занимаетесь? – заинтересовался Великанов.

– Изучаем и в меру своих возможностей охраняем удивительный и сложный мир морей и океанов. Люди за последние века сильно постарались, – грустно добавила Актиния Ивановна. – С каждым годом у нас всё больше и больше работы. Океаны и моря загрязняются. Их обитатели уничтожаются. Глупо, бездумно. Мы пока не сдаёмся, но, боюсь, скоро у атлантов не хватит сил, чтобы противостоять этому безобразию…

Все немного помолчали.

– Погодите-ка, – встрепенулся Крошкин. – Но некоторые люди знают про вас! Начальник порта, например. И Степаныч!

– И ещё кое-кто, – добавил он задумчиво, вспомнив директора АШН.

Актиния Ивановна согласно кивнула:

– Да, нам пришлось открыться. Не всем, конечно. Только коллегам, специалистам. А ещё тем, кто организует нашу связь с земным миром. Степанычу, например. Что поделать! Некоторые проекты невозможно было бы осуществить без помощи землян. И, боюсь, уже недалёк тот день, когда сюда нагрянут туристы и корреспонденты со всех концов земного шара. Но довольно об Атлантиде. Давайте вернёмся к вашей проблеме. К сожалению, вы сможете поговорить с профессором Крабиковым только после окончания гонки. Он один из участников и главный претендент на победу. И сейчас, безусловно, занят подготовкой к старту.

– А что за гонка? – полюбопытствовал профессор Великанов.

– О, это очень важное мероприятие, – оживилась Рыбкина. – Один раз в год в университете устраиваются гонки на осьминогах. Зрелище незабываемое! Выиграть гонку считается очень престижным. Победитель получает право хранить у себя переходящую статую золотого осьминога до следующих состязаний!

– Гонки на осьминогах? – не поверил Крошкин. – Но ведь осьминоги такие медлительные! Я в морском аквариуме видел.

Актиния Ивановна снисходительно улыбнулась:

– Конечно, в аквариуме осьминоги кажутся медлительными, ведь плыть-то им особенно некуда. А в природе они способны передвигаться довольно быстро. Кроме того, мы в Атлантиде с давних пор выращиваем специально для гонок гигантских высокоскоростных осьминогов. И поверьте, ни у кого язык не повернётся назвать их медлительными.

Рыбкина взглянула на свои часы:

– Так, мне пора. Гонка начнётся ровно через тридцать пять минут. Я приглашаю вас понаблюдать за ней в качестве зрителей. А пока можете скоротать время в нашем университетском музее. Там много весьма любопытных экспонатов. Я вас провожу. Вещи можете оставить в моём кабинете.

И друзья оправились вслед за Актинией Ивановной Рыбкиной в подводный музей.

И тут профессора Крошкина осенило.

– Постойте! – закричал он вслед стремительно удалявшемуся учёному. – Вы, наверное, профессор Щупальцев?

Профессор Щупальцев, а это был именно он, резко обернулся:

– Да, это я. А в чём дело?

Крошкин объяснил, что его друг, профессор Великанов, очень похож на профессора Щупальцева, поэтому он их и перепутал. Выяснилось, что Щупальцев, который должен был выступать в гонке на осьминоге по кличке Самсон, так переволновался накануне, что принял большую дозу снотворного и проспал. И вот теперь гонка начинается без него! А Щупальцев, между прочим, один из главных претендентов на победу! Конкуренцию ему может составить только профессор Крабиков на Геркулесе.

– Почему меня не нашли и не разбудили? – возмущался профессор Щупальцев.

– Смотрите! – вдруг закричал Крошкин, показывая на экран.

В зале вдруг зашумели, засвистели.

Трансляция началась, и перед зрителями предстали участники состязаний. Всего восемь подводных колесниц, в каждую запряжён гигантский осьминог. В колесницах – возничие, в ярких костюмах и шлемах, приветствовали болельщиков. Все были на месте.

– Невероятно, – прошептал Щупальцев, показывая на человека в серебристом костюме. – Это мой костюм. И мой осьминог. Но кто в костюме?!

– Великанов! – схватился за голову профессор Крошкин. – Это наверняка Великанов! Его приняли за вас и отправили на состязания. Боже мой! Что же теперь будет?!

В этот момент послышался многократно усиленный микрофоном радостно-возбуждённый голос ведущего:

– Добрый день, дорогие жители и гости Атлантиды! Мы рады приветствовать вас на ежегодном состязании – гонке на осьминогах! Буквально через минуту будет дан сигнал к началу соревнования, и наши доблестные участники вступят в нелёгкую борьбу. Пожелаем им всем удачи, и пусть победит сильнейший!

– Немедленно остановите гонку! – потребовал Крошкин. – Великанов никогда в жизни не управлял осьминогом. Он погибнет! Спасите моего друга!

– Я не могу, – растерянно развёл руками побледневший Щупальцев. – Слышите, только что дали старт?

И действительно, раздался громкий удар гонга. Гонка началась!

Колесницы рванули с места и помчались во весь опор. Вперёд сразу же вырвался атлант в жёлтом костюме на самом большом осьминоге. Гигантские головоногие моллюски неслись вперёд, словно подводные ракеты, оставляя позади мощные струи бурлящей воды. Только участник в серебристой форме совершал какие-то странные движения. Осьминог под его управлением сначала стремительно взмыл вверх, из-за чего колесница едва не перевернулась. Потом покрутился вокруг своей оси, резко ухнул вниз и стал передвигаться неровными скачками, бросаясь из стороны в сторону.

– Катастрофа! – прошептал Крошкин. – Это Великанов. Ему конец…

Наблюдая эти кульбиты, зрители пришли в некоторое недоумение. Ведущий попытался исправить ситуацию:

– Уважаемый профессор Щупальцев настолько уверен в своих силах, что решил для начала продемонстрировать вам всё своё мастерство, – жизнерадостно заявил он. – Сейчас вы можете наблюдать сложнейшие трюки, которые без труда выполняет наш признанный профессионал.

– Ну сделайте же что-нибудь, – умолял профессор Крошкин Щупальцева. – Этот осьминог что, бешеный?

– Самсон отличный осьминог! – обиделся Щупальцев. – Он беспрекословно подчиняется командам. Беда в том, что ваш друг не знает, как им управлять. В колеснице есть пульт. С его помощью возничий подаёт осьминогу специальные сигналы. Управляет осьминогом с помощью этих сигналов, как управляют лошадью с помощью вожжей. Очевидно, Великанов просто двигает все рычажки подряд безо всякой системы.

– А можно с ним связаться? Объяснить, что нужно делать? – Крошкин лихорадочно искал выход.

– Сейчас попробую, – кивнул Щупальцев. – В шлем каждого участника встроен передатчик.

Профессор достал из кармана какую-то коробочку и стал быстро нажимать кнопки.

– Не получается, – выдохнул он. – Ваш коллега не включил связь. Наверное, не знал, что её надо включить.

– Думайте, профессор, думайте! – настаивал Крошкин. – Должен быть какой-то выход. Надо отправить кого-нибудь к Великанову!

– Точно! – подскочил Щупальцев. – Отправим дельфина! Он поможет! Он знает, как управлять осьминогом.

И тут же сник:

– Но ведь ваш друг не владеет дельфиньим языком? В таком случае, это бессмысленно.

Крошкин немного подумал и вдруг просиял:

– Не бессмысленно! Ждите меня, я сейчас.

И бегом кинулся в кабинет Рыбкиной. Профессор отыскал свой чемодан на колёсиках, торопясь, раскрыл его и достал… кабачок. Победно размахивая кабачком, Крошкин помчался обратно к профессору Щупальцеву.

– Посылайте дельфина! – ещё издали закричал он. – Только вместе с кабачком! Это кабачок-переводчик. Он знает все языки на свете.

Щупальцев понял коллегу с полуслова. Два профессора за считанные секунды добрались до просторного бассейна, в котором резвились добродушные дельфины. Щупальцев что-то коротко прочирикал, и сейчас же на берег из воды выскочил самый проворный дельфин. Он вопросительно уставился на профессора. Щупальцев опять повел разговор на странном языке, разъясняя дельфину задачу. Тот, очевидно, всё понял, и коротко кивнул. Профессора с помощью крепких ремней приладили дельфину на спину кабачок-переводчик, прямо под спинным плавником. Щупальцев дал последние указания, дельфин снова коротко кивнул и бросился обратно в воду.

– Не волнуйтесь, – успокоил Щупальцев Крошкина. – Это наш самый быстрый и сообразительный дельфин. Он справится! Лишь бы ваш кабачок не подвёл.

– Это мой самый сообразительный кабачок, – парировал несколько уязвлённый Крошкин. – Лишь бы ваш дельфин его не уронил!

И оба профессора вернулись в зал, чтобы наблюдать за дальнейшим развитием событий.

Надо признать, что профессору Великанову в этот момент приходилось туго. Он был слишком самонадеян, решив, что сможет безо всякого опыта управлять чудовищным осьминогом. Профессор понял, какого он свалял дурака, как только оказался в колеснице. Осьминог был запряжён в неё с помощью некоего устройства, напоминающего хомут. Но вожжей не было. А был пульт управления с огромным количеством разноцветных рычажков, о предназначении которых Великанов даже не догадывался! Профессор запаниковал и, когда прозвучал сигнал к началу состязаний, стал судорожно передвигать все рычажки подряд. В результате ошалевший осьминог стал выписывать такие кренделя в воде, что профессор набил себе несметное количество шишек и чуть не вывалился за борт. Теперь в голове у него была только одна мысль: как остановить осьминога и прекратить это безумие! Но спасительный рычажок не находился! Профессор совсем упал духом, как вдруг услышал голос:

– Профессор Великанов, спокойно, без паники! Я вам помогу! Внимательно слушайте и чётко выполняйте мои инструкции.

В очередной раз перекувырнувшись в воздухе и больно стукнувшись носом о приборную панель, Великанов краем глаза успел заметить, что рядом с колесницей плывёт дельфин. А на спине у него – привязанный ремнями… кабачок! Именно он и вещает чётким приятным голосом.

– Крошкин – вы гений! – выдохнул с облегчением Великанов и передвинул под руководством кабачка зелёный рычажок.

Тряска тут же прекратилась. Осьминог застыл на месте, и профессор получил возможность немного перевести дух.

– Отлично, профессор! – одобрил кабачок. – А теперь зададим жару Крабикову и выиграем гонку!

И профессор Великанов с помощью дельфина и кабачка, которые плыли рядом, включил третью космическую скорость и стал стремительно нагонять остальных участников состязания.

Зрители ахнули! Крошкин и Щупальцев обнялись на радостях, а ведущий возликовал:

– Профессор Щупальцев активно включился в гонку! Он обходит своих соперников одного за другим! И вот впереди остаётся только профессор Крабиков! До финиша каких-то пятьсот метров! Вот это интрига! Какой накал страстей! Кому же на этот раз достанется золотой осьминог?!

Оставшиеся сотни метров до финиша осьминоги Великанова и Крабикова шли, что называется, «щупальце к щупальцу». Но в последнее мгновение осьминог Геркулес под управлением Крабикова вдруг взбрыкнул и ушёл в сторону, открыв, таким образом, Великанову прямую дорогу к победе. Под рёв восторженных зрителей Великанов с Самсоном сорвали финишную ленту.

– Ура!!! – ликовал ведущий. – Победа! Профессору Щупальцеву заслуженно достаётся первое место! Профессор Крабиков на этот раз второй!

Крошкин и Щупальцев рыдали от избытка чувств, зрители неистовствовали!

– Молодец Великанов! – кричал Крошкин. – Вот это да! Вот это победа!!!

– У вас удивительно везучий друг, – сказал Щупальцев, утирая слёзы. – Геркулес сегодня, похоже, не в настроении. Устроил Крабикову сюрприз на финише.

Между тем участники гонки вернулись в здание университета. Великанов, едва освободившись от громоздкого костюма, кинулся разыскивать Крошкина. Два друга с жаром обнялись.

– Дорогой Крошкин, – прочувствованно сказал Великанов, – вы настоящий друг! Если бы не ваша сообразительность и не ваше гениальное изобретение, я бы вряд ли выбрался живым из этой переделки!

– Дорогой Великанов, – строго ответил на это Крошкин, – вы на редкость беспечный, самоуверенный и бесшабашный тип. Как вы могли попасть в такую историю! И благодарить за своё чудесное избавление вы должны не только меня, но и профессора Щупальцева, который догадался отправить к вам на помощь дельфина.

И два профессора, Великанов и Щупальцев, похожие между собой как два брата-близнеца, с чувством пожали друг другу руки.

– А где же этот зловредный Крабиков? – спохватился Великанов. – Я думаю, самое время задать ему парочку вопросов о нашем бедном друге Амадее.

– Почему же зловредный? – удивился Щупальцев. – Крабиков прекрасный специалист и душевный человек. Идёмте, я вас познакомлю.

И три профессора отправились на поиски Крабикова. А профессор Крабиков уже сам спешил им навстречу.

– Поздравляю, Щупальцев! На этот раз вам удалось меня обойти, – ещё издали закричал он и в смущении остановился.

Великанов пристально вгляделся в лицо профессора и от огорчения застонал:

– Это не он! Не похититель!

Действительно, профессор Крабиков был высок, худ и бородат. Но глаза его лучились добротой. Он приветливо улыбался друзьям и уже протягивал руку для пожатия. И шляпа на голове у него была вовсе не тёмная. Шляпы вообще не было!

В свою очередь, профессор Крабиков остановился в недоумении, увидев перед собой победителя гонки сразу в двух лицах.

Однако вскоре недоразумение разъяснилось. Великанов и Крошкин рассказали атлантам историю своих поисков пропавшего друга.

– Вы любите трюфели? – на всякий случай уточнил у профессора Крабикова Великанов.

Тот отрицательно покачал головой:

– Предпочитаю шампиньоны.

Друзья извинились перед Семёном Семёновичем за то, что приняли его за похитителя. Крабиков сердиться, конечно же, не стал. Он только добродушно махнул рукой. Потом вдруг задумался на минуту и сказал:

– А знаете, пару лет назад на одной научной конференции я столкнулся с профессором, похожим на меня как Великанов на Щупальцева. Одет он был довольно странно: в какой-то длинный тёмный балахон. А на голове – остроконечная шляпа.

– Тёмная остроконечная широкополая шляпа? – не веря в такую удачу, воскликнул Великанов. – Так это он! Таинственный похититель!

– Вполне вероятно, – кивнул Крабиков. – Выглядел этот субъект довольно мрачно. Я думаю, похитители котов выглядят именно так.

– А вы не помните его имя? И университет, где он работает? – с надеждой спросил Крошкин.

– Увы, не помню, – вздохнул с сожалением Крабиков, но тут же спохватился: – У меня есть его визитная карточка! На ней всё написано: имя, место работы. Мы тогда обсудили наше сходство и обменялись на всякий случай адресами. Я поищу визитку в своём столе. А сейчас давайте отправимся в большой зал! Буквально через минуту будут вручать награды.

И профессора поспешили на торжественную церемонию награждения победителя.

Атланты пришли в полный восторг, когда узнали, что в осьминожьей гонке одержал победу гость. Великанову торжественно вручили статуэтку золотого осьминога, а потом завалили поздравлениями и комплиментами. Актиния Ивановна Рыбкина звонко расцеловала героя в обе щёки, заставив его покраснеть до корней волос. Великанов в ответной речи прочувствованно сказал:

– Дорогие жители Атлантиды! Мне выпала великая честь побывать в вашем университете и принять участие в таком незабываемом событии, как ежегодная гонка на осьминогах! Впечатлений мне теперь хватит на всю оставшуюся жизнь! Я чрезвычайно горд и признателен вам за столь высокую награду! К сожалению, у меня нет уверенности, что я смогу приехать к вам в следующем году и передать статуэтку очередному победителю. Поэтому, с вашего разрешения, я хочу вручить её профессору Крабикову, который не менее, а может, и более, чем я, достоин этой награды.

При этих словах атланты одобрительно зашумели, и Великанов под звук фанфар передал золотого осьминога профессору Крабикову.

Затем друзья отправились в кабинет Крабикова, где Семён Семёнович после недолгих поисков отыскал визитную карточку таинственного незнакомца. На ней было написано: «Профессор Магов, Университет нереальных наук». И адрес: «проезд до станции «Заклинательной».

Великанов и Крошкин поблагодарили профессора Крабикова и тепло простились со своими новыми знакомыми. Крошкин подарил профессору Щупальцеву кабачок-переводчик и обещал прислать через месяц ещё сотню таких же кабачков. Атланты проявили огромный интерес к изобретению профессора. Ведь в океане водится неимоверное количество живых существ, и выучить все их языки весьма затруднительно. А изучать или спасать кого-нибудь гораздо удобнее, разговаривая с ним на одном наречии.

Щупальцев в свою очередь вручил приятелям бутылку прекраснейшей, чистейшей воды в дорогу.

– Это особая вода, – сказал он со значением. – Способствует активному наполнению энергией любого живого организма!

Великанов и Крошкин собрали свои вещи, сели в лифт и поднялись наверх. Они вернулись к катеру, где их ожидал терпеливый Степаныч, и быстро добрались до Приморска.

Сидя в вагоне поезда, уносящего их от моря, Крошкин задумчиво сказал:

– И как мы могли принять профессора Крабикова за похитителя? Это всё из-за фотографии, которую нам показали в АШН. На ней Крабиков казался вылитым злодеем, хотя в жизни он совсем другой.

– Ну что вы, голубчик, удивляетесь, – вздохнул Великанов. – Это же была фотография на документы. На пропуск, наверное. А на подобных фотографиях почти у всех людей какие-то зверские лица выходят. Но теперь-то мы точно найдём таинственного профессора. Ошибки быть не может. Клянусь георгинами!

– По-моему, это очень полезный сорт! Я вас поздравляю с удачным экспериментом! Если бы не ваши кабачки, мы бы уже сушились на солнце, нанизанные на колючки этих кошмарных кактусов, – проорал в ответ Великанов. – Что будем делать дальше?

– Давайте через какое-то время направим кабачки вверх и выберемся на поверхность, – предложил Крошкин.

Так они и сделали. Кабачки, а вслед за ними и два профессора выскочили из подземного хода довольно далеко от гигантских растений. Удостоверившись, что им ничего не угрожает, Крошкин, а вслед за ним и Великанов, развернули кабачки и отправили их обратно в туннель.

– Пусть повоюют с кактусами, – удовлетворенно хмыкнул Крошкин, отряхивая песок с брюк.

– Глядите, коллега! – Великанов рукой прикрыл глаза от палящего солнца. – Впереди оазис!

И действительно, вдали показался чудесный сад, окружённый витой оградой. В глубине сада сквозь яркую зелень просвечивал симпатичный беленький домик.

– Что же, – задумчиво сказал профессор Великанов, – надо дойти до этого сада. Как вы полагаете?

Крошкин согласно кивнул.

Они добрались до цели довольно быстро. Великанов оправил свой несколько помятый клетчатый костюм, открыл ворота и решительно шагнул вперёд.

Великанов посмотрел на Крошкина и представил его длинным унылым дождевым червяком в очках. Несмотря на трагизм ситуации, профессор хихикнул. Крошкину же было не до смеха! Остаться в этом саду в качестве пчелы или червяка?! Ему, учёному с мировым именем?!! А студенты? А доклады? А недописанная статья, наконец? Не говоря о том, что в этом случае Амадей навсегда останется сидеть в золотой клетке без надежды на спасение.

– В чём состоит ваша проблема? – решительно спросил хозяйку Крошкин.

– Вот это деловой разговор! – обрадовалась мадам Лютикова. – Пойдёмте, я вам покажу.

Они вернулись в сад и подошли к клумбе, на которой росли георгины. Старушка помахала над цветами волшебной палочкой. Ничего не произошло. Она попробовала ещё раз. С тем же успехом.

– Вот моя проблема, – объяснила мадам Лютикова. – Что я только не делала! Как ни пыталась заставить их петь, всё напрасно. Эти георгины – единственные цветы в моём саду, которые молчат!

– Даже волшебство не помогло? – не поверил Великанов.

Хозяйка только печально вздохнула.

Крошкин совсем упал духом. Если даже волшебство не помогло, как смогут они заставить петь упрямые цветы? Профессор уже начал прикидывать, в кого лучше превратиться, пчелу или бабочку-лимонницу, если, конечно, у него будет выбор. И вдруг Великанов сказал:

– Что ж, георгины – это мой конёк. Клянусь георгинами!

Профессор Великанов сбегал за рюкзаком, вытащил из него лупу и внимательно осмотрел каждое растение. Потом исследовал окружающие клумбу цветы и деревья. Потом достал какие-то колбочки, насыпал в них земли с клумбы, налил каких-то капель, взболтал и долго рассматривал получившуюся смесь на свет. Ещё примерно полчаса Великанов был занят своими странными манипуляциями. И когда мадам Лютикова уже почти потеряла терпение и собралась произнести заклинание и превратить профессоров в двух трудолюбивых пчёл, Великанов торжественно объявил:

– Всё ясно!

– Что вам ясно? – строго спросила хозяйка.

– Вашим цветам, мадам, не хватает подкормки. Поэтому они слабые, у них плохое настроение и нет никакого желания петь!

– Подкормки? Какой подкормки? – удивилась Лютикова.

– Ну, удобрения. Вот я, например, очень люблю петь. Но только когда хорошо позавтракаю. Или пообедаю. На голодный желудок петь совсем не хочется. Так же и ваши георгины не поют, потому что им не хватает питательных веществ.

– Странно, – нахмурилась фея. – Остальные цветы никакой подкормки никогда не требовали! Они же растут в волшебном саду!

– Георгины, они такие, – усмехнулся Великанов. – Волшебство волшебством, а обед по расписанию!

– Но откуда мне знать про какие-то подкормки? – растерялась Лютикова. – Я всегда обходилась исключительно магией!

– Ну, я вам могу помочь. Только при одном условии, – строго сказал Великанов.

– Да, да, всё что угодно! – умоляюще пролепетала хозяйка.

– Вы немедленно перенесёте нас с помощью вашей волшебной палочки в Университет нереальных наук! – потребовал профессор.

Мадам Лютикова сразу сникла:

– Увы! Я не могу этого сделать. Я фея сада. Не в моих силах переносить людей на большие расстояния.

Она подумала немного и вдруг оживилась:

– Правда, я могу превратить вас в пчёл, и вы долетите до университета. Это будет быстрее, чем идти пешком. Только я не уверена, что потом вы снова сможете стать людьми.

Профессора поспешно отказались от такой помощи.

– Хотя бы покажите, куда идти, – сдался, наконец, Великанов.

– Это я могу, – кивнула Лютикова. – Но услуга за услугу. Где мне взять эту самую подкормку?

Профессор Великанов снова полез в свой бездонный рюкзак и выудил оттуда небольшую склянку, наполненную тёмной мутной жидкостью.

– Вот, захватил с собой на всякий случай, – объяснил он мадам Лютиковой. – Поливайте по чуть-чуть ваши цветы раз в неделю, до наступления осени, и всё будет в порядке.

С этими словами Великанов вылил несколько капель из заветной склянки прямо на клумбу.

Буквально через минуту георгины встрепенулись и грянули дружным хором разудалую весёлую песню. Крошкин и мадам Лютикова подскочили от неожиданности, а Великанов удовлетворённо улыбнулся. Он достал из рюкзака блокнот с карандашом, нацарапал в нём несколько слов, затем вырвал листок и протянул фее.

– Когда закончится жидкость в бутылочке, вы можете сделать удобрение сами, – сказал он. – Я думаю, и другие цветы не откажутся от такого угощения и будут петь ещё лучше.

Мадам Лютикова пробежала глазами записку и бросилась Великанову на шею.

– Вы волшебник! Самый настоящий волшебник! – восторженно заявила она.

Великанов покраснел и смущённо сказал:

– Ну что вы! Я всего лишь всемирно известный учёный и самый крупный специалист по выращиванию георгин!

Фея Лютикова, исполненная благодарности, собрала друзьям в дорогу всяких сладостей. Она провела их в противоположный конец сада и открыла заднюю калитку. За оградой простиралось широкое поле, а вдали темнел лес.

– Пройдёте через поле, – напутствовала она друзей, – а затем через лес. В лесу ищите указатели – висящие на деревьях маленькие фонарики. При вашем приближении фонарики будут загораться и освещать вам путь. Будьте осторожны! В этом лесу небезопасно. Говорят, там водятся ужасные твари.

Профессора в испуге переглянулись. Им вдруг так захотелось остаться в прекрасном саду! Любоваться чудесными цветами, слушать их сладкозвучные песни, наслаждаться приятной беседой с мадам Лютиковой и пить чай с вкуснейшими пирожками. Великанов неуверенно опустил на землю свой рюкзак, но профессор Крошкин встрепенулся, отгоняя наваждение:

– Соберитесь, Великанов! – решительно сказал он. – Мы почти у цели! Наш друг в беде, и мы обязаны ему помочь!

Великанов вздохнул, потом кивнул в знак согласия и надел свой рюкзак.

– Ах, чуть не забыла! – внезапно спохватилась мадам Лютикова. – Возьмите вот это.

И она протянула профессорам два крупных ореха.

– У них там пропускная система, – объяснила волшебница. – Положите эти орехи в корзинку, которую найдёте у дверей, и вам откроют.

– Кстати, – небрежно спросил Великанов. – А вы, случайно, не знаете, что за нереальные науки изучают в этом университете? Все науки, которые мне известны, самые что ни на есть реальные.

– Знаю, конечно, – кивнула Лютикова. – Там преподают искусство превращений.

И посмотрев на недоумённые лица приятелей, добавила:

– Точнее, в университете обучаются будущие иллюзионисты и фокусники. А директор и основатель Университета нереальных наук, профессор Магов, мой старший брат. Могущественный волшебник, между прочим.

Великанов и Крошкин переглянулись.

– П-п-рофессор Магов тоже волшебник? – почему-то заикаясь, переспросил Великанов и вытер внезапно вспотевший лоб.

– Могущественный волшебник! – строго поправила профессора мадам Лютикова. – Правда, он давно на пенсии. Но брат, оставшись не у дел, быстро заскучал и решил открыть собственный университет. В нём студенты, обычные юноши и девушки, могли бы овладеть простейшими магическими приёмами и научиться показывать удивительные и весёлые фокусы, чтобы потом радовать людей своим искусством. Настоящих волшебников осталось слишком мало, – грустно вздохнула фея. – И через какую-то тысячу лет некому будет творить чудеса в этом мире. Поэтому мой брат решил выбрать из числа людей самых достойных и передать им хотя бы часть своих знаний. Ведь жизнь без волшебства слишком скучна и обыденна!

Профессор Крошкин в ответ задумчиво кивнул. Великанов собрался было что-то сказать, но передумал.

Поблагодарив фею, друзья вышли за калитку и побрели по направлению к лесу.

Другие мыши отвлеклись от Великанова и стали внимательно прислушиваться. Крошкин, воодушевлённый победой, замяукал ещё громче и принялся яростно орудовать зонтиком. Великанов, мгновенно сообразив, в чём дело, снова поднял рюкзак и повёл наступление на растерявшихся чудовищ. Оба профессора оглашали лес кошачьими воплями во всю силу своих лёгких. Мыши, не выдержав такого бурного натиска, в панике бежали.

– Ура! Победа! Мы их победили! Клянусь георгинами! – радостно закричал Великанов и с чувством пожал руку профессору Крошкину.

– Это временное отступление, – озабоченно ответил Крошкин. – Я думаю, они недалеко ушли и снова нападут при первом же удобном случае. Я знаю, куда идти. Посмотрите, впереди на ветках снова зажглись фонарики! Давайте, коллега, поторопимся. Скоро наступит ночь, и мне совсем не хочется провести её в этом лесу.

Великанов согласился, и два профессора, поспешно собрав раскиданные в пылу битвы вещи, двинулись в путь. Несколько раз им казалось, что из тёмной чащи за ними следят злые, горящие как угольки глаза. Но ещё раз напасть на путешественников мыши так и не решились.

Солнце клонилось к закату, когда друзья выбрались из неприветливого леса. Перед ними высилась громада старинного замка с зубчатыми стенами и толстыми башнями. На самой высокой башне развевался ярко-синий флаг, на котором жёлтыми витыми буквами было написано «Университет нереальных наук».

– Добрались! – выдохнул Крошкин и устало опёрся на зонт.

– Надеюсь, нам повезёт! Поспешим, мой друг, время не терпит, – отозвался Великанов и двинулся по направлению к тяжёлым железным воротам.

Профессор Крошкин подхватил свой багаж и поплёлся следом.

Девушка улыбнулась и сделала знак следовать за ней. Профессора послушно побрели за Авророй. По дороге Крошкин боязливо косился на удава, который продолжал мирно посапывать. Аврора несла гигантскую змею без видимых усилий и не обращала на неё никакого внимания. И профессор, в конце концов, успокоился. Он стал с любопытством оглядываться по сторонам, а Великанов то и дело тормошил его и восклицал:

– Крошкин, голубчик, посмотрите-ка сюда!

Они прошли мимо худенького светловолосого студента в клетчатой рубашке и джинсах. Он сидел прямо на земле и деловито… глотал шпаги. Целая гора остро отточенных клинков возвышалась по правую руку юного иллюзиониста. Студент, отправив в рот очередное устрашающего вида оружие вместе с позолоченным эфесом, аккуратно записал что-то в тетрадку.

Девушка помахала ему рукой.

– Сколько? – крикнула она.

Паренёк задумчиво посмотрел на неё и ответил:

– Сто двадцать семь за десять минут. На рекорд иду.

На скамейке слева путешественники увидели ещё двух студентов, которые, очевидно, корпели над домашним заданием. Ребята внимательно, почти соприкасаясь лбами, читали толстый, довольно потрёпанный учебник, который держал в руках один из приятелей. Другой почему-то сжимал в руках огнетушитель. Через минуту юноша отложил книгу в сторону…

Аврора внезапно забеспокоилась и предложила профессорам отойти подальше. Они встали в отдалении, с любопытством наблюдая за происходящим.

Студент вскочил, поднял валявшуюся у ног сухую ветку, отбежал на несколько шагов и воткнул её в землю. Потом он снова уселся на скамейку и пристально уставился на торчащий из травы сучок. Прошла минута, другая… Ничего не изменилось. Профессор Великанов, которому наскучило смотреть на самый обычный прут, открыл, было, рот, чтобы предложить двигаться дальше. И тут вспыхнуло яркое пламя! Но горела не ветка. Горели штаны на том самом студенте, который гипнотизировал её взглядом. Паренёк отчаянно завопил, но его приятель не растерялся и направил на несчастного мощную струю огнетушителя. Неудачливый фокусник, весь мокрый с ног до головы, отплёвывался и протирал залепленные пеной глаза.

Аврора покачала головой:

– Эх ты, Чародейкин! Не можешь поджечь взглядом ветку! Это же простейшее упражнение. Завтра снова придётся кабинет пиротехнических фокусов тушить.

И отправилась дальше. Профессора поспешили за ней. Они шли мимо большого загона, огороженного сеткой. За оградой шевелилась какая-то живая серая масса. Великанов прищурил глаза, стараясь разглядеть, что там творится. Аврора заметила интерес профессора, улыбнулась и предложила подойти поближе.

За сеткой они обнаружили… кроликов! Огромное количество серых кроликов! Симпатичные пушистые зверьки жевали траву, маленькие крольчата играли в догонялки.

– Кролики?! – изумился Великанов. – Зачем вам столько?

– Ну как же! – рассмеялась Аврора. – Для практических занятий! На первом курсе мы учимся кроликов из шляпы вытаскивать. Не у всех студентов это сразу получается. Поэтому нужно много кроликов.

– И много шляп? – догадался Крошкин.

Аврора кивнула и показала на противоположную сторону дороги. Там возвышалось внушительного вида здание с вывеской «Склад». Железная дверь была широко распахнута, и к ней тянулась длинная очередь. Поминутно из двери выходил какой-нибудь студент или студентка. Каждый тащил здоровенную картонную коробку, доверху наполненную тёмными шляпами-«цилиндрами».

– Кролики, шляпы… – задумчиво пробормотал Крошкин и снова покосился на удава. – Скажите, – шепнул он девушке, – вы, наверное, бедными кроликами и змею свою кормите?

И вздрогнул, представив себе эту картину.

Аврора хотела ответить, но тут удав открыл глаза, неприязненно глянул на Крошкина и заявил:

– Вот ещё! Кроликов глотать! Я вообще вегетарианец.

И обиженно отвернулся. Аврора улыбнулась удивлённым профессорам:

– Что вы! Денди – так зовут нашего удава – не ест мясо. Зато обожает овощи и фрукты! За университетом у нас большой огород, куда он частенько наведывается.

Крошкин просиял:

– Это замечательно! – заявил он. – Тогда у меня есть приятный сюрприз для вашего Денди.

С этими словами он вытащил из чемодана увесистый спелый кабачок. Удав повел носом, живо развернулся, выхватил кабачок из рук Крошкина и моментально проглотил. Потом довольно облизнулся и благосклонно посмотрел на профессора:

– Неплохо, весьма неплохо. А можно заказать пару ящиков?

– Конечно, – обрадовался Крошкин. – Вернёмся домой, отправлю вам два ящика кабачков со вкусом… кабачков!

Наконец друзья подошли к главной башне. Аврора провела их через толстые дубовые двери, и профессора очутились в пустынном зале, едва подсвеченном загадочно мерцающими под потолком старинными светильниками. Стены его были украшены задрапированными бархатными портьерами с позолоченными кистями по краям. Посреди зала стоял довольной большой тёмный ящик, расписанный замысловатыми узорами. Ни лестницы, ни лифта…

– Вам на тринадцатый этаж, – объявила Аврора и постучала по ящику.

Внутри что-то тихонько звякнуло. Двери ящика распахнулись, и профессора увидели студента Чародейкина. Точнее, верхнюю половину Чародейкина. Ноги незадачливого студента отсутствовали. Профессор Великанов охнул, а профессор Крошкин попытался упасть в обморок. Удав Денди вздохнул и прикрыл хвостом глаза, чтобы не видеть это безобразие. Аврора сказала укоризненно:

– Снова ты, Чародейкин, перепутал лифт с ящиком для фокусов. Ну, зачем ты пополам распилился?

Она закрыла дверцу, сделала перед ней несколько пассов руками, и из лифта буквально вывалился Чародейкин, живой и невредимый, а главное, целый. Он пробормотал слова благодарности и выскочил на улицу.

– Прошу, – сказала Аврора, указывая на двери необычного лифта. Профессора опасливо переглянулись. Наконец, Великанов решился и шагнул в ящик. Крошкину ничего не оставалось, как последовать за ним. Двери захлопнулись.

Внутри оказалось довольно просторно, но на стенах профессора не заметили никаких кнопок, которые обычно бывают в лифте. Крошкин растеряно посмотрел на Великанова.

– И что теперь?

Великанов только пожал плечами. Внезапно на одной из стен высветилась горящая надпись: «Ну, чего ждём? Этаж-то какой?»

– Тринадцатый! – хором сказали профессора и вдруг почувствовали, как ящик дрогнул и понёсся вверх.

– Клянусь георгинами… – только и успел прошептать Великанов.

Внезапно лифт остановился, и горящие буквы на стене сообщили: «Приехали. Вещи не забудьте!»

Друзья подхватили чемоданы и с облегчением покинули странный ящик.

Они быстро отыскали кабинет 13/13, который украшала золотая табличка с надписью: «Профессор Магов, доктор нереальных наук».

Крошкин вежливо постучал, а Великанов, не дожидаясь ответа, стремительно распахнул дверь.

Друзья ворвались в кабинет и увидели… своего пушистого друга Амадея!

Живого и невредимого! Кот сидел в кресле и, размахивая лапами, что-то увлечённо рассказывал… тому самому высокому и худому старику из поезда.

– Амадей! – хором закричали два профессора. – Ты жив!

Амадей удивлённо обернулся, протёр лапами глаза, как будто не доверяя своему зрению, и упал в объятия друзей.

Профессор Магов молча наблюдал за этой сценой.

Когда все немного успокоились, профессор Великанов обратил гневный взор на похитителя и возмущённо сказал:

– Вы! Как вы посмели украсть нашего друга?!! Как вам не стыдно! А ещё профессор! Отвечайте немедленно, что вы хотели сделать с Амадеем? Я знаю! Вы хотели посадить его в золотую клетку и кормить трюфелями! Не отпирайтесь!

Профессор Магов очень удивился:

– Посадить в золотую клетку? Кормить трюфелями? Уверяю вас, господа, у меня и в мыслях такого не было! Я сам терпеть не могу грибы. Присаживайтесь, пожалуйста. Я вам всё расскажу.

– Как вы уже, наверное, поняли, я директор Университета нереальных наук, – начал он. – Университет наш необычный. В нём я и ещё несколько преподавателей-волшебников учим людей искусству превращений. Выпускники университета – самые лучшие иллюзионисты и фокусники в мире! Нас, волшебников, осталось совсем мало, наше время уходит. И скоро вместе с нами из мира исчезнут чудеса! Поэтому я организовал свой Университет. Я верю, что с помощью трудолюбия и горячего желания даже обычные люди способны творить волшебство. Сюда приезжают те, кто мечтает сделать этот мир чуточку лучше, хочет дарить радость людям и привнести в серые будни сказку. Но мы храним наше местоположение в тайне. Представьте, что было бы, если бы всем стало известно про Университет нереальных наук! Конечно, многие люди захотели бы поступить сюда. Кажется, что очень удобно использовать мастерство фокусника в повседневной жизни! С помощью разных трюков и превращений можно обмануть кого угодно, добиться всего, чего хочется. Это, конечно, глубочайшее заблуждение! Такие знания нельзя использовать для обмана и наживы. Ничего не получится! Трус, глупец или лентяй не сможет овладеть искусством творить чудеса.

Мы поместили здание университета в труднодоступное место и устроили на пути несколько серьёзных препятствий: пустыню с кактусами, поющий сад и тёмный лес. Они пропускают только умных, смелых, честных и трудолюбивых юношей и девушек. Так вот, последнее испытание – тёмный лес. Мы заселили его мышами. Обыкновенными, маленькими. Вы не представляете, до чего многие люди боятся мышей! Даже самые сильные и храбрые! Когда в лесном сумраке бесстрашного на вид молодого человека вдруг окружали сотни маленьких серых пищащих созданий, он громко вопил: «Мама!» и бросался наутёк.

Постепенно мыши уверились в том, что они ужасно страшные существа. И с ними произошли удивительные перемены. Сначала они стали расти в собственных глазах, потом – в глазах окружающих. Мыши превратились в гигантов, обзавелись длинными острыми клыками, могучими хвостами. Словом, превратились в настоящих чудовищ! Вот что сделал с ними всеобщий страх. Мыши-мутанты причиняли нам массу хлопот. Мы не могли уже ими управлять. Даже с помощью настоящего волшебства и магии! Мыши стали забираться в наши учебные корпуса, пугать студентов и преподавателей. Сгрызли самые ценные книги! На этих чудищ не действовали сильнейшие заклинания. Тогда я понял, что дело плохо, и стал искать выход.

Я перерыл сотни книг в надежде отыскать действенный способ борьбы с мышами. И я его нашёл! Все учёные труды сходились во мнении, что мыши боятся котов. Мы привезли в университет тысячу кошек. Но едва они видели огромных грызунов, как в ужасе удирали. Всё было бесполезно! Я совсем отчаялся и вдруг узнал, что недалеко от нашего университета есть город Мышгород. Я решил, что в городе с таким названием знают о мышах всё и, может быть, подскажут мне ещё какой-нибудь хитроумный способ борьбы с этой напастью. И я оправился в путь. Увы! Оказалось, что Мышгород не имеет никакого отношения к мышам. Это просто историческое название. Сейчас никто даже не может вспомнить, почему город назвали именно так. Уставший и крайне разочарованный, я возвращался домой. И вдруг со мной в одном купе оказался кот, который хвастался, что может победить самых злобных и страшных мышей на свете!

При этих словах все посмотрели на Амадея, а он смущённо опустил голову.

– Сначала я хотел вежливо попросить кота о помощи, – признался профессор Магов. – Но потом испугался, что он откажется. Из вашего разговора я понял, что вы направляетесь в отпуск, к морю. И я решил, что кот вряд ли захочет променять беспечный отдых на смертельно опасную охоту за чудовищными грызунами. Тогда я решился на крайнюю меру! Усыпив кота своими чарами, я похитил его и тайком доставил в университет. Поверьте, если бы я не находился в отчаянном положении, я бы ни за что не поступил так с вашим другом!

Профессор Магов виновато замолчал. Никто не произнёс ни звука. Наконец Великанов спросил:

– И что, помог вам Амадей?

Все опять посмотрели на кота. А он совсем смутился и прикрыл лапой глаза. Если бы коты умели краснеть, Амадей стал бы похож на спелый помидор.

– Увы! – покачал головой профессор Магов. – Ваш кот оказался храбрым исключительно на словах. Увидев мышь, он немедленно упал в обморок от страха. Я так рассердился, что хотел тут же превратить его в подсвечник. Но кот очнулся и со слезами на глазах умолял меня пощадить его. А взамен обещал каждый день рассказывать интересные истории о путешествиях и приключениях, о которых он прочитал в журнале «Вокруг света».

В этом месте своего рассказа профессор заметно оживился:

– И вы знаете, кот оказался чудесным рассказчиком! Я получил истинное удовольствие, слушая его байки. У нас ведь здесь довольно скучно, – пожаловался Магов. – Каждый день одно и то же – шляпы, кролики… Никакого разнообразия!

– Но почему вы не отпустили Амадея, когда поняли, что он вам не поможет? – гневно спросил профессор Крошкин.

– Я собирался, – признался старик. – Но мне так полюбились его чудесные истории, что я не находил в себе сил расстаться с вашим пушистым приятелем. Мы с ним, между прочим, тоже подружились.

– Ага, – вставил словечко Амадей. – Я же обаятельный!

– Но вы могли просто выписать журнал «Вокруг света» и читать его себе на здоровье! – кипятился Великанов.

– А я и выписал! Только из-за этих ужасных мышей ни один почтальон не может добраться до университета, – вздохнул Магов. – И ни один будущий студент! На носу вступительные экзамены, а у нас ни одного претендента. Катастрофа! Следующий учебный год под угрозой! Если мы не наберём новый курс, университет можно будет закрывать.

И профессор Магов печально опустил седую бороду. Амадей тяжело вздохнул. Ему было ужасно жаль нового друга и стыдно, что он не смог ему помочь.

Профессор Крошкин посмотрел на профессора Великанова. А профессор Великанов внимательно посмотрел на профессора Крошкина и сказал:

– Как вы думаете, коллега, у вас получится?

Крошкин задумчиво потеребил усы и ответил:

– Надо попробовать!

И, обернувшись к профессору Магову, решительно заявил:

– Мне потребуется отдельная лаборатория, некоторое оборудование и два помощника. Великанов и кот вполне подойдут.

– А что вы собираетесь делать? – удивился волшебник.

– Спасать ваш университет! – услышал он в ответ.

Кабачок внезапно встряхнулся, помахал оставшимся стеблем-хвостом, вскочил на мгновенно выросшие по бокам зелёные лапы, оглушительно мяукнул и помчался по направлению к тёмному лесу.

Не теряя времени, студенты помчались за шляпами-«цилиндрами». Вернувшись, будущие фокусники быстро достали из шляп пилы и топоры и стали освобождать от привязи громадные кабачки.

А Крошкин, Великанов, Магов и Амадей поспешили в лес, чтобы увидеть, чем закончится битва.

Тёмный лес содрогался до макушек деревьев! Грозная стая пронзительно мяукающих кабачков преследовала саблезубых мышей, оттесняя их всё дальше и дальше в лес. Мыши сбились в бестолковую кучу, мелко дрожали и трусливо отступали. Лишь изредка какая-нибудь отчаянная мышь злобно клацала зубами, но тут же, испугавшись ещё больше, спешила укрыться за спинами родичей. Друзья с удивлением заметили, что с каждым мгновением кошмарные грызуны становились всё меньше и меньше, пока, в конце концов, не превратились в обычных маленьких серых мышей. Испуганно пискнув последний раз, длиннохвостая мелкота бросилась наутёк и попряталась в зарослях.

Кабачки удовлетворённо мяукнули, развернулись и рысью вернулись к Крошкину, весело помахивая зелёными хвостами и тихонько мурлыча в ожидании похвалы. Профессор добродушно погладил каждый кабачок по зелёной шкурке.

Магов ликовал! Проблема, над которой он бился последние несколько месяцев, была решена! И всё благодаря его новым знакомым. Волшебник долго и с чувством тряс руку Крошкину, потом тряс руку Великанову, потом обнимал Амадея.

Друзья поспешили обратно в университет, чтобы рассказать радостные новости, за ними резво потрусили кабачки. Профессор Магов на полпути обернулся и чуть не упал. Кабачки с каждым шагом уменьшались и теперь не превосходили по размеру обычных кошек. Крошкин, заметив удивление профессора, весело улыбнулся:

– Да, да, – сказал он. – Они теперь будут такими. Согласитесь, коллега, весьма затруднительно держать в помещении столь огромные овощи. Но если они заметят опасность, снова вырастут и вступят в бой. Это новый, изобретённый мной вид – мяукающие и меняющие размер кабачки. Теперь они будут охранять ваш университет от мышей и всяких злоумышленников. Вашим книгам и научным работам отныне ничего не грозит! С вашего разрешения, я возьму себе один кабачок. На всякий случай! Мы, понимаете ли, в санаторий едем. Вдруг там мыши будут?

Счастливый профессор Магов, конечно же, не стал возражать.

Вечером, уютно устроившись перед камином в кабинете профессора Магова с чашечкой горячего чая, профессор Великанов сказал Крошкину:

– Ну что же, коллега, надо признать, что все ваши так называемые «бесполезные» изобретения на деле оказались весьма полезными. Они в буквальном смысле слова не раз спасали наши жизни! И только благодаря вашим чудесным кабачкам удалось одолеть ужасных мышей и освободить Университет нереальных наук и нашего дорогого друга Амадея!

Амадей и профессор Магов, посвящённый в историю поисков кота, согласно закивали головами. Крошкин смущённо покраснел и ответил:

– Друзья мои, я понял одну важную вещь! Новые виды кабачков в конце концов оказались такими удачными потому, что создавались с увлечением и вдохновением. На них было потрачено очень много труда! Это же дело всей моей жизни!

– Истинная правда, – согласился Магов. – Даже простой фокус может стать настоящим волшебством, если творится с душой, терпением и старанием! И, конечно, с умением… Иначе ерунда получается.

– Ура! – подскочил на своём кресле кот. – Значит, нам больше не надо специально изобретать новые, очень полезные свойства кабачков, которые вырастит в будущем профессор Крошкин?

– Почему же? – усмехнулся Великанов. – Настоящий учёный всегда размышляет о том, какую пользу могут принести другим его изобретения. Вот сейчас мы отдохнём на море, наберёмся сил да как придумаем тысячу новых полезных свойств! Профессору Крошкину на десять лет работы хватит.

На следующий день Великанов, Амадей и Крошкин с мяукающим кабачком под мышкой, нагруженные своими чемоданами, потяжелевшими от подарков, отправились к морю. В заслуженный отпуск. Профессор Магов уговаривал их немного задержаться и погостить в Университете нереальных наук, но друзья торопились. Они боялись, что в санатории не останется свободных мест. А профессора и кот так мечтали об отдыхе после всех волнений и приключений! Магов в конце концов сдался. Тем более, что утром он получил по почте первый номер журнала «Вокруг света». Почтальон, который мог больше не опасаться злобных мышей, привёз его прямо к воротам замка. Пустыню с кактусами и поющий сад почтальон благоразумно объехал известными только почтальонам тайными тропами.

Профессор Магов взял со своих новых приятелей торжественную клятву обязательно приехать в гости в следующем году. Волшебник обещал отключить на время приезда пустыню с кактусами. А феи Лютиковой и тёмного леса никто, конечно, уже не боялся. Ну, может, только Амадей по-прежнему опасался мышей.

Профессора и кот вместе с Маговым, который решил лично проводить их до поезда, благополучно прибыли на станцию Заклинательная. Путешественники отыскали своё купе.

В купе у окна уже сидел пассажир. Это был низенький толстый человечек в ярко-зелёном костюме и розовом галстуке. На лице человечка сияла доброжелательная улыбка.

– Доброе утро, уважаемый! – жизнерадостно произнёс Великанов. – Вы позволите?

Человечек приветливо кивнул.

Друзья затащили в купе вещи и столпились у окна. На перроне суровый директор Университета нереальных наук украдкой вытирал слёзы кончиком своей длинной бороды. Когда поезд тронулся, волшебник сорвал с головы остроконечную тёмную шляпу и стал махать друзьям на прощание. Они махали в ответ, пока вокзал с оставшимся на нём профессором Маговым не скрылся из виду.

– Ну что же, – бодро произнёс Великанов. – Дело о похищении Амадея можно считать закрытым. Впереди у нас чудесный отдых! А, возможно, и новые приключения.

И Великанов задумчиво посмотрел на незнакомца в зелёном костюме…