— Сестра ты уверена? — очередной раз спросил парень у чертящей странный знаки на пыльном полу девушки, — ты ведь никогда не проводила таких ритуалов. Ты вообще никогда не проводила каких-либо ритуалов!

— Я тебе уже десять раз говорила! — не прерывая своего занятия, злым голосом ответила сестра, — у нас нет другого выбора. Брату уже вряд ли помогут обычные средства. А так у него и у нас есть хоть маленький, но шанс!

Сестра была старше своего брата на два года. Они оба принадлежали к благородным и носили приставку к имени «де». Такая приставка была только у графов империи, причем правящей семьи рода, а на всю империю графских родов было пятнадцать. Титул графа, как и герцога, передавался только по наследству и его нельзя было в отличие баронского, получить от императора или купить. Графские и герцогские рода были основателями империи и в последствие из них вышли многие баронский рода старой аристократии.

Комната, в которой молодые люди решили провести ритуал, находилась на чердаке трех этажного особняка, построенного лет триста назад. Это место мало посещалось обитателями дома и давно не убиралось прислугой, о чем свидетельствовал довольно толстый слой пыли. Сама чердак с самого начала использовался для складирования старых вещей и мебели, от чего был довольно сильно захламлен, поэтому брату с сестрой пришлось постараться, чтобы найти себе свободное место. Самыми частыми посетителями этого и соседних помещений были дети, для которых чердак был местом их нескончаемых игр.

— Давай мы все-таки дождемся дядю Грина? — провел рукой по своим растрепанным волосам брат, — ты же знаешь, что он уехал в столицу для встречи с командующим вторым воздушным флотом графом Скорингом. Они были с отцом хорошими друзьями и служили вместе. Он должен помочь дяде Грину стать нашим опекуном.

Тот ритуал, которые собрались провести молодые люди, был описан в старой книге. Его необходимо было проводить именно в полночь и определённые дни в году, когда луна и звезды займут определенное положение. Полночь вот-вот должна была наступить, а вот с днем была проблема, но сестра настояла на его проведении. Ритуал был очень старый и вряд ли кто-то проводил его ближайшие несколько сотен лет, возможно о нем даже никто из живущих не помнил, тем более, что всё связано с эти разделом магии было под строгим запретом церкви, а любого независимо от положения ждал церковный суд.

Разыгравшаяся вечером гроза была не типична в это время года и люди радовались принесенной ей прохладе во время изнуряющего зноя. После того как перестало греметь почти все окна дома были открыты и многие ещё не спали наслаждаясь принесенной прохладой. Небольшой дождик ещё барабанил по крыше и молодым людям приходилось говорить громко, чтобы расслышать друг друга, при этом все время опасаться, чтобы их не услышали.

— Возможно поможет, а может и нет, — холодным тоном ответила сестра, — ты же знаешь, что мы «проклятый род» и друзей у нас нет. Дядя Грин брат нашей матери, зато дядя Рей брат по отцу и значит большая вероятность, что опекуном будет именно он. А как ты думаешь: сколько времени мы проживем после его назначения? Я тебе уже не раз говорила. Я более чем уверена, что произошедшее с Валдом — это сделал дядя Рей.

— Но это был несчастный случай! — воскликнул брат.

— Не кричи, — зло зашипела на брата сестра. Её глаза стали гореть ярче от чего брату пришлось даже отвести взгляд. Их обоих с детства учили правильно вести в любой обстановке и всегда контролировать себя, но они оба в этот момент напрочь забыли обо всех наставлениях. — Дядя Рей спит и видит, как бы получить титул и все наше имущество. Ты помнишь, что случилось с его частью, а также с приданым его жены? Да и с самой леди Криной?

— Он проиграл все деньги и наделал кучу долгов, которые ему нечем отдавать. Леди Карина погибла при странных обстоятельствах пять лет назад, — не смотря на сестру, ответил брат.

— Не удивлюсь, если он уже подкупил на оставшиеся деньги местного бургомистра и тот назначит его опекуном. Пока наш брат дышит мы в безопасности, но это кусок тухлой каракатицы хочет, чтобы Валда обследовал святоша, который сразу же увидит, что у брата отсутствует душа, да к тому же тело брата долго не проживет без неё.

— Но тебе дядя не сможет ничего сделать — ты же чародей! Если с тобой, что-то случиться, то ему несдобровать! Твою смерть будет расследовать особый отдел!

— Возможно меня и не тронет, а с тобой и остальными, что будет? — сделав небольшую паузу, девушка продолжила, — и ты опять забываешь, что мы «проклятый род». Одним чародеем можно пожертвовать лишь бы окончательно мы исчезли! Возможно, даже сделают так, что я исчезну, а отвечать будет дядя, даже если он будет ни в чем не виноват. Император будет доволен — это ведь внутренние дела рода и он никаким образом не вмешивался. Поэтому Совету благородных нечего будет предъявить Императору! У дяди Рея нет детей и судя по всему не будет, а значит наш род исчезнет окончательно.

Пока брат обдумывал слова сестры, та продолжала чертить руны, сверяясь с толстой книгой в черном переплете. Книга была довольно древней и любой чародей дал бы за знания в ней очень хорошие деньги. Эта книга, а большая бидлиотека составляли главную ценность рода и охранялись особо тщательно.

— Я все понимаю, — тихо ответил брат, — но вернуть ему душу практически не возможно. Это не под силу даже очень опытному чародею, а ты даже и десятой части рун не знаешь.

— Мы ничего не теряем. И у нас есть книга с древними знаниями.

— А если в него вселиться демон? И при обследовании святым отцом это выявиться? На нас ведь ещё ополчиться церковь Единого! Тогда нам точно конец!

— Пусть сначала докажут, — тихо проговорило сестра. — Хватит причитать. Пойдем принесем брата, а то скоро полночь.

«Надо завязывать с ночными просмотрами, а то с утра еле встаю», — подумал я очередной раз потерев глаза, — «кто узнает — засмеёт: тридцать с гаком лет прожил, имею троих детей, а по вечерам, когда уложу спать этих засранцев, смотрю мультики — аниме. Наверно крыша проехала на старости лет. Но с другой стороны прикольно!» — усмехнулся я и глянув в окно произнес водителю:

— Перед следующим перекрестком остановите!

Я как обычно с утра добирался до работы на маршрутке: ехать по утрам по пробкам, да ещё и сонному, на своей машине мне не очень хотелось, поэтому я пользовался общественным транспортом, да к тому же он шел от «дверей» дома до «дверей» работы. Последнее время я перестал читать в маршрутке книги, а просто дремал от чего уже дважды проезжал мимо своей остановки.

Уже сделав шаг со ступеньки, боковым зрением справа я увидел мелькнувший скутер, а затем последовала удар, от которого меня отбросило вперед, прямо под колеса пересекающего перекресток грузовика. Машина ехала с небольшой скоростью и водитель большегруза пытался затормозить, но правым колесом он все равно успел наехать. После этого моё сознание погасло.

Приехавшие на место происшествия скорая, оказала помощь водителю скутера, у которого оказалось легкое сотрясение и сломана рука, а также констатировали смерть попавшего под грузовик человека.

«Где я? И что со мной?» — удивился я придя в себя, — «И почему я связан?» — попытался почесать лоб, но не смог этого сделать, так как руки были плотно привязаны к телу — «Чего это со мной вчера было?».

— Э-э! — попытался позвать кого-нибудь, но из пересохшего горла вырвался только тихий звук. «Так надо вспомнить, что случилось!» — стал я напрягать память, — «Так я вроде как попал в аварию. Точно в аварию!» — после этой мысли у меня заболела все тело и особенно грудная клетка, на которую похоже наехал грузовик. «Но, что-то не очень похоже на больничную палату!» — разглядывая приличных размеров кровать с балдахином, прикроватную тумбочку слева от кровати, странный шкаф справа и небольшой столик с резными ножками в углу комнаты — «больше смахивает на мебель позапрошлого века! Б…дь, что происходит! Пить охота. Надо как-то добраться до графина» — посмотрел я на стеклянный сосуд с жидкостью, стоящий на тумбочке. «И кстати: что у меня за одежда?». Больше всего то, что на мне было одето, напоминало пижаму — «Ну, точно крышу сорвало! Уже даже в дурдом поместили! И сколько я здесь лежу, если успел так похудеть?». Тело как-то мало походило на мое: такое было у меня лет пятнадцать назад, когда я учился в университете.

Мой размышления прервала открывшаяся дверь, в которую вошли двое: парень лет тринадцати-четырнадцати и чуть постарше него девушка. Судя по лицам: оба были если не родные брат и сестра, то двоюродные точно. Парень не особо примечателен: подросток и подросток, сам таким же был. А вот девушка меня поразила: её глаза и волосы были светло синими, причем глаза, как мне показалось, горели синим пламенем. «Мутант что ли? Или инопланетяне?», — пронеслось в голове. Одежда была под стать обстановке комнаты и если судить по фильму «Турецкий гамбит», то в таких ходили во времена Александра III. Вошедшие уставились на меня, как будто пытаясь увидеть внутри что-то. «Во меня глючит!». Девушка, что-то произнесла: судя по вопросительной интонации — поинтересовалась о чем-то. Для меня её слова были набором звуков, так как её язык я слышал в первый раз в жизни.

— Чего? — смог еле выдавить я из пересохшего горла.

Девушка и парень испугано посмотрели друг на друга и быстро начали о чем-то спорить. Продолжалось это минут пять пока не были прерваны трехлетней девочкой, с веселым визгом ворвавшейся в комнату. Не слыша предупреждающего крика девушки и ловко увернувшись от рук парня — этот комок радости и смеха прыгнул мне на живот. Поморщившись, я попытался разобрать, что от меня хочет новый персонаж громко и радостно, что-то расспрашивающий.

— Э-э, — только и смог выдавить я.

Допросить меня ребенку не дали: парень подхватил её и быстро передал вошедшей вслед за ребенком женщине. Дождавшись, когда дама с ребенком выйдут, парень и девушка снова уставились на меня.

— Пить, — хриплым голосом попросил я и кивнул в сторону стоящего рядом на тумбочке графина. Парень вроде догадался и, что сказав на своем языке, взял графин и недоуменно посмотрел сначала на меня, а потом на сестру. Судя по всему ему не очень хотелось забираться на кровать, а по другому, из-за размеров последней, напоить меня не представлялось возможным.

«Сейчас!» — стал я аккуратно перекатываться к нему. Немного помявшись, он все-таки решился приподнять мне голову и дал возможности напиться. Выпив пол графина, я почувствовал себя лучше. Кивнув благодаря парня, немного полежав я перекатился обратно на середину кровати и стал ждать, что предпримут хозяева дальше, те же: минут пять постояли молча, а затем снова о чем-то стали спорить. Не придя к какому-то решению ушли.

Почему-то перекатывания туда-сюда у меня заняло очень много сил и для восстановления их, я решил поспать: «Может быть это все-таки сон и я в следующий раз проснусь в свой кровати». Я успел задремать, когда снова в комнату ворвался парень и что-то быстро произнеся, стал срезать веревки, а затем накинул на меня одеяло отошел к двери. Руки и ноги затекли и после того как путы были сняты кров побежала венам. Морщась я попытался лечь поудобнее.

Пока этим занимался в комнату стали входить люди: «Это ещё что за консилиум? Чего-то не нравиться мне вон те две рожи!». Вошедших, помимо видимых мной ранее девушки и парня, было семеро. Причем один из них, судя по рясе, был служителем церкви, только вместо креста на животе у него почему-то сверкала многолучевая звезда, а второй был военным: на его плечах сверкали золотом эполеты, а одежда, на мой взгляд, не могла быть ничем иным как мундиром. Слева от военного стоял ещё один местный представитель: лет сорока с бородой эспаньолкой, глаза светились как у девушки, но в отличие от неё у него они были зеленого света и светились гораздо слабее, а волосы были вообще обычными русыми. «Ещё один мутант!» — разглядывая его, констатировал я, — «Но у него судя по всему мутация выражена слабее!». Приблизившись к кровати, все семеро уставились на меня, от чего я недолго думая решил сыграть «умирающего лебедя»: закатил глаза и выдавил хриплый стон. Служитель бога, начала читать какую-то молитву, а парень с девушкой нервно переглянулись, но когда священник закончил, успокоились.

Дождавшись окончания молитвы, один из «непонравившихся» задал мне вопрос. Этот тип с каждой секундой нравился все меньше: был неопрятно одеты и судя по всему любит выпить, о чем свидетельствовал красный нос, глаза у него сверкали злобой. В ответ на его слова, который естественно не понял, я выдал ещё один стон, а девушка и поддержавший её военный начали, что-то говорить остальным и указывать на дверь. Но «пропойца» попытался настоять на своем и стал ещё задавать вопросы. К нему присоединился второй, «непонравившийся» мне, причем с первыми словами он выдал довольно внушительный выхлоп «перегара» от которого все тут же поморщились. В итоге святой отец выдал на пять минут речь, после которой все вышли из комнаты. Переведя дух, я снова решил подремать. Честно говоря, меня вся эта сцена заставила поволноваться, да вдобавок я пришел к однозначному выводу, что это не сон. Как-то не очень мне хотелось оказаться на костре как какой-нибудь колдун или ещё кто.

В следующий раз я проснулся сам: организм требовал избавиться от выпитой воды. Так как меня никто в этот раз не связывал, то я попытался встать и поискать местный аналог туалета. Сделав один шаг, я упал на пол: ноги почему-то отказывались мне повиноваться. В момент падения я случайно задел графин на тумбочки. Пока я пытался подняться, в комнату заглянул давешний мужчина с эспаньолкой и девушка: видимо они услышали звук разбившегося графина. Подойдя ко мне мужчина без слов помог подняться и сесть на кровать, а затем посмотрев в глаза начал задавать вопросы, на которые я лишь пожал плечами.

Поняв, что я его не понимаю, мужчина стал о чем-то говорить девушке, стоявшей от нас в двух метрах. Та сначала молча слушала, а потом, судя по тону, оправдывалась, но делала это как-то неуверенно. После двух минутного молчания мужчина снова посмотрел на меня вопросительно и стал пытаться знаками показать, что мне нужно. Через минуту поняв, он помог мне дойти до ванной комнаты, как я её «окрестил» и которая находилась за неприметной дверью с право от кровати. Изделия из фаянса привычного мне вида здесь не наблюдалось, а был обычный горшок. Так как я уже еле терпел, то согласен был и на него.

Вернуться в комнату мне снова помогли. Пока я был занят в комнате стали наводить порядок: осколки графина убирала, судя по одежде, служанка, а вторая перезаправляла кровать. Дождавшись, когда прислуга уйдет, мужчина помог мне улечься и попробовал ещё раз о чем-то расспросить. Но как и в прошлый раз я его не понимал, а он в свою очередь не понимал меня. Когда он и девушка удалились, я снова уснул.

На следующий день я почувствовала себя гораздо лучше и самостоятельно посетил ванную комнату, в которой я смог рассмотреть себя в небольшом зеркале, не замеченном мной при первом посещении. В принципе у меня уже были подозрения, которые подтвердились, когда я рассмотрел свое отражение. Повезло, что у меня крепки нервы, а то точно бы заорал и перепугал бы всех. В зеркало на меня смотрел совершенно чужое лиц, причем похоже родственник парня и девушки. На вид мне теперь около восемнадцати лет, волосы были русые и глаза голубые, нос прямой — в общем не урод и должен нравиться девушкам. Цвет глаз и волосы практически ничем не отличались от тех, что были у меня в прошлой жизни.

Полученную информацию требовалось обдумать, поэтому я вернулся обратно в кровать: «Судя по всему: я умер в своем мире и как-то смог оказаться в этом, а может быть я продолжаю быть в своем мире, только в будущем или прошлом. Надо будет ночью на небо посмотреть, тогда возможно будет понятнее где я. Если далекое будущее или прошлое, то звезды могли измениться, но уж луна-то должна остаться. Попытаться нужно. Интересно как я смог вселиться в это тело и куда делся из него хозяин? Без знания языка у местных не узнать. Остается пока плыть по течению».

Видимо пока я спал, местные приняли какое-то решение, так как с это дня мужчина стал обучать меня своему языку. Причем в первые две недели я ждал крутого мага с огромным белым роялем в кустах. Этот маг, играя одной рукой на рояле, должен будет научить меня за пару сеансов местному языку и по сценарию жанра ещё должен взять меня в ученики, чтобы я стал тоже крутым магом. Ну, или в крайнем случае мне должна была достаться память прежнего владельца тела, но пришлось обломаться: свою прежнюю жизнь я помнил очень хорошо, причем даже вспомнил те моменты которые давно позабыл, да в добавок помнил почти все, что прочитал или видел. Надеюсь, мне это хоть чем-то поможет в будущем. Действительность оказалась не так интересна и в результате мне пришлось по старинке — методом «научного тыка» изучать местный язык. Спасала только хорошая память, причем, по-моему, она даже улучшилось. Более-менее свободно говорить я научился к концу третьего месяца. После этого мужик с эспаньолкой смог мне внятно объяснить причину моего появления и рассказал об окружающем мире. Кстати он оказался дядей по маме девушке и брату, звали его зе, Грин барон Скальд.

Все-таки был это другой мир. Мир магии, пара, пороха и электричества, а ещё это был мир дирижаблей — этаких воздушных левиафанов. Магия здесь была непривычная мне по фантазийным книгам, в которых маг махнул правой рукой и вместо горы появилась офигенная яма, махнул левой и на месте ямы появилось озеро, махнул ещё чем-то и появилась рядом с озером роща. Здесь господствовала рунная магия, а магов можно было разделить на два вида. Первые это «маги» — они черпали эфир из мира, а он изменял и усиливал их тела, при этом позволяла делать вещи не доступные простому смертному, ну или проще говоря экстрасенсы. Ещё они могут работать с астралом. Вторые «чародеи» — они с помощью рун создавали различные магические предметы — артефакты, плюс могли немного использовать эфир как «маги», при этом значительно меньше изменять свои тела и у них хуже получается работать с астралом. В древние времен очень ценились маги как хорошие бойцы, в меньшей степени чародей. Сейчас чародей — эти люди двигающие здешнюю науку, которая была в основном основана на рунах: если взять все основные научные открытия, то больше двух третей сделаны именно чародеями. Магов и чародеев рождается довольно мало, причем чаще всего они рождаются в старых дворянских родах, видимо сказывается результат долгого селекционного отбора. На текущий момент в этом мире чародеи являются одним из главных стратегическим ресурсом.

Я оказался в теле молодого графа полное имя которого де, Валд граф Крайт. Самое интересное, что мое прежнее имя было Влад. У графа откуда-то оказался очень редкий предмет, которые местные церковник называют — проклятым. Откуда берутся такие вещи и как они действуют на человека, никто толком не знает. В случае с молодым графом тоже было непонятно, откуда у него появился проклятый кинжал, были только подозрения. В результате молодой граф лишился души, а тело должно было медленно умереть. Возможно никто не стал бы спасать графа если бы ситуация не осложнялась тем, что все старшие родственники: мать, отец и бабушка, не погибли бы семь месяцев назад. Молодой граф был старшим из пяти детей, поэтому наследовал титул и все небольшое состояние, а в придачу к этому довольно приличные долги. Вообще совершеннолетним здесь, как и в моем мире считался человек, достигший восемнадцати лет, а на момент смерти старших родственников Валду было немного меньше, но местные власти посчитали, что он может принять титул и стать опекуном младших детей — такое здесь допускается.

В случае смерти Валда, либо не невозможности им выполнения своих обязанностей, опекуном должен был стать младший брат отца — тот «пропойца», так во всяком случае решил местный бургомистр — второй не «непонравившийся» мне. Но младшие брат и сестра — де, Нарда и де, Астронг решили вернуть душу брат посредством проведения одного ритуала, который Нарда нашла в одной старой магической книге хранящейся в семье не одно поколение. Надо отметить, что Нарда потенциальный чародей и знает руны, но у них что-то пошло не так и в результате в теле Валда оказался я. Брат отца каким-то образом узнал о несчастье с Валдом, а скорее всего поспособствовал этому, но доказательств не было. В результате у него ничего не получилось: святой отец и свидетели, которых он пригласил, видели, что Валд хоть и в плохом состоянии, но жив. Плюс в момент появления комиссии вернулся из столицы дядя Грин, а с ним приехал его и отца Валда давний хороший друг — граф Скоринг, являющимся на данный момент вице-адмиралом и командующим вторым воздушным флотом Альтийской империи. Как только он узнал, что нужна его помощь, адмирал бросил все дела, чтобы помочь семье друга. Вернувшись в столицу граф Скоринг, попросил аудиенции у императора. На аудиенции ещё присутствовал дядя императора ар, Долт князь Шолингер, под началом которого в своё время служил отец Валда. Неизвестно какие аргументы привели вице-адмирал и князь, но после не долгой беседы Император издал указ о том, что в случае смерти Валда, то есть теперь моей, опекуном младших детей станет дядя Грин, а точнее зе, Грин барон Скальд.

Вообще даже не знаю повезло мне с телом или нет. С одной стороны целый граф, но с другой: лет семьсот назад, когда Альтийское империя было ещё королевством, тамошний принц — наследник, сильно влюбился в дочь главы одного очень старинного герцогского рода, причем род был не менее родовит, чем королевский. Надо отметить, что судя по всему чувства у молодых людей были взаимные. Все это не составило бы больших проблем, женись принц на ней, даже наверно наоборот решило бы кучу проблем, так как на короткое время этот род перестал бы претендовать на корону. Но у короля были другие планы на принца и в результате тому пришлось подчинится и жениться на принцессе соседнего королевства. В принципе даже в этой ситуации был выход: здесь допускалось иметь не более четырех жен, но только с согласия уже имеющихся жен и местной церкви. Согласие церкви было получено, а вот принцесса уперлась. Принц ничего не смог поделать.

Как впоследствии оказалось: молодые люди не теряли время и в результате на свет появился мальчик. Сама девушка ни о чем никому не рассказывала и все скрывала до последнего, только пред самыми родами все поведала отцу. Она умерла сразу после рождения ребенка, согласно легенде — от любви. Папа девушки — герцог затаил обиду и стал готовиться к мести, да к тому же захотел добыть трон внуку: подтвердить кто кровным родственником местные технологии тогда уже позволяли.

В итоге длительной гражданской воины никто победить не смог и дело решилось миром, а точнее было достигнуто молчаливое признание ситуации сложившейся на конец гражданской воины: кто контролировал столицу тот и стал королем. В правящей семье древнего рода остался только малолетние дети: сын внука, да внук и две внучки — дети сыновей главы. Сам герцог в одном из сражений смог лично убить короля и наследника, а затем в другом погибнуть от руки другого принца. Главенство в роду перешло к внуку, так как правнук отказался почему-то от титула герцога и создал свой род. Новым главой рода ему был дарована часть родовых земель, точнее самая не ненужная часть, которую выбрал сам новоявленный граф. Вообще графский титул мог дать только король, но оспаривать такое решение не стали — королевство только-только начало оправляться после гражданской воины и новой просто не пережило бы. Потомком этого графа являлся Валд. Представителей графского рода за глаза друзья стали называть полукоролями, а враги проклятыми.

Кстати, в результате гражданской войны от правящей семьи королевского рода осталось ещё меньше, а точнее практически ничего не осталось: только сын самого младшего брата принца, который и стал следующим королем. Страна ещё полвека восстанавливалась из руин и сама она уцелела, только потому, что соседи были заняты своими проблемами, а когда освободились, то королевство уже было могло дать отпор захватчикам, поэтому им пришлось довольствоваться только небольшими кусками земли, что успели захватить ранее. В качестве противовеса королевской власти в королевстве был создан Совет благородных, состоящий тогда ещё из четырех герцогов, семнадцати графов и тридцати баронов, причем последние раз в пять лет менялись, так как баронов было довольно много и все хотели посидеть в Совете. Со временем состав Совета благородных изменился: исчез один герцог и два графских рода, а сам он приобрел дополнительные функции или точнее стал чем-то наподобие английского парламента. Если надо Совета благородных мог очень сильно попортить кровь королю, а теперь императору, о чем свидетельствует вторая гражданская война.

Королевский род не признал и до сих пор не признает родство с родом Валда, так как это сразу же позволит последним претендовать на трон, но как-то вредить напрямую перестал после второй гражданской войны. Малочисленность и то, что род был не очень богат, не позволяло графам Крайт играть какую-либо ведущую роль: он был самым слабым родом из пятнадцати графских и трех герцогских родов, а многие баронские были гораздо богаче и многочисленнее его. Правда несколько раз роду удавалось подняться и накопить хорошее состояние, так как в нем обычно в каждом поколении рождалось около половины магов и чародеев. Причем, самое удивительное, в других родах магов рождалось в каждом поколении не больше тридцати процентов. После каждого подъема род падал ещё глубже. В итоге от рода остался Валд, два его брата и две сестры, да плюс дядя Рей и сестра прадеда — леди Ирга, являющаяся настоятельницей одного из монастырей Единого. Можно ещё добавить сестру отца, но она была замужем за наследником барона Варна и входила в род мужа. От имущества: небольшое имение, большой фамильный особняк помнящий ещё наверное первых королей, с приличным куском земли в центре столицы, ну и родовые земли, а точнее никому ненужные родовые горы с замком. В горах что-то добывали, но хватало этого только на содержание замка и погашения процентов по огромным долгам. Самой большой ценностью рода, наверное, являлась огромная библиотека, которую род собирал с момента своего основания и которая, как говорят, является самой большой в империи, а может и мире. Вот на это все и позарился брат отца — дядя Рей.

Сам дядя Рей — это отдельная история. У деда Валда была дочь и два сына: старший — Эр, младший — Рей. Дядя Рей был младше отца на десять лет и когда выяснилось, что он маг, то дед решил его сделать своим наследником. Отец был обычным человеком и не стал спорить, он тогда заканчивал местную академию, находящуюся в столице. Там он подружился с дядей Грином и вторым сыном графа Скоринга — Таром. Дядя Грин был хоть и слабым, но чародеем. Надо заметит: то, что я первоначально принял у дяди и сестры за мутацию, было всего лишь неспособность чародеев полностью управлять своим организмом, так сказать отличительная черта всех чародеев. При этом среди чародеек ещё было принять делать волосы в цвет своих глаз или другие яркие цвета.

Отучившись, втроем друзья поступили в воздушный флот и попали на один корабль, командовал которым брат тогдашнего императора ар, Долт князь Шолингер. В последствие отец, я постепенно стал приучать себя воспринимать де, Эра графа Крайт именно своим отцом, дослужился до командира легкого крейсера, на котором дядя Грин стал старшим судовым инженером-механиком, а Тар стал первым помощником. Дед со временем сильно увлекся интригами в Совете благородных и управлять всеми делами рода поставил дядю Рея. Тот тоже окончил академию, но служить не стал, а вместо этого увлекаться азартными играми, спиртными напитками и, в конце концов, местной дурью, которая кстати здесь не запрещена, но употребление которой не приветствуется среди благородных. Отталкиваясь от истории семьи, то у меня возникли подозрения, что ему помогли в этом, причем, по-моему, дядя Грин считала точно также.

Отца не воспринимали всерьез: он был довольно безбашенным и не один раз должен был погибнуть, да к тому же, как я уже говорил, служил долгое время под командованием брата Императора, будущего полного адмирала и министра обороны, а ар, Долт князь Шолингер не тот человек с которым хотелось бы связываться и которые стоял горой за своих подчиненных, те в свою очередь отвечали ему тем же и в результате пару раз за его долгую военную карьеру спали от верной смерти. Вспомнили об отце лишь, когда он дослужился до капитана крейсера.

Дед считал себя самым хитрым и в итоге не увидел, что твориться у него под носом. Очнулся лишь тогда когда от всего состояния остался особняк в центре столице, родовые земли и старинная библиотека, до которых дядя Рей просто не мог добраться. Мне как-то очень трудно представить: как за неполные десять лет можно спустить полтора миллиона золотых, если переводить на наши, то полтора миллиарда евро. Вдобавок мне ещё трудно понять как столько лет дед ничего не замечал. В результате он назначил наследником отца, который к тому времени женился на младшей сводной сестре дяди Грина.

Шум поднимать ни дед, ни отец не стали. Дядя на какое-то время остепенился, точнее у него не было денег на продолжение хорошей жизни. Через три года он женился: папа невесты был купцом и смог скопить неплохое состояние, да к тому же купить себе баронский титул, а затем решил породниться с семьей старой аристократии. Приданого жены — леди Крины, хватило дяде ещё на десять лет: новоиспеченный барон дал в приданое около полумиллиона золотых. Сейчас дядя опять сидел без денег и в долгах. Сама леди Крина погибла пять лет назад при довольно странных обстоятельствах.

Во время последней большой войны, закончившейся около двадцати лет назад, отец был самым удачливым рейдером, злые языки правда поговаривали, что скорее самым «отмороженным». В последствие полученными деньгами он смог погасил часть долгов рода и купить небольшое поместье для семьи на юге империи. В конце войны, а точнее за месяц до подписания мира, отца попытались убрать: подстроили дуэль с каким-то третьим сын заштатного барона, причем магом. Если бы бились на шпагах, то отец скорее всего бы проиграл: он посредственно умел фехтовать. Но так как вызвали его, то он выбрал в качестве оружия абордажные сабли, что вполне допускалось. За годы службы отец отточил мастерство до очень высокого уровня. В итоге он выиграл дуэль отрубив дурную голову противнику. Но так как дуэль был во время войны, а согласно указа Императора они были запрещены вовремя боевых действий и наказывались за нарушение довольно суровы. Наказывать отца не стали — всё-таки герой воины, но после подписания мирного договора ему пришлось уйти в отставку. Надо отметить, что история и дуэль наделала много шума, поэтому очень сильно ударила по всей семье мага. Родители и бабушка Валда погибли меньше года назад: разбились на пассажирском дирижабле. Дядя Грин уверен, что это был несчастный случай — такое здесь хоть и редко, но периодически бывает. В катастрофе вместе с родителями Валда погибла супруга Грина — леди Села.

Если бы опекуном стал в итоге дядя Рэй, то он промотал бы все оставшееся состояние племянников. На предположения сестры и брата о том, что он их и младших детей убьют, дядя Грин высказался отрицательно, так как в этом не было особого смысла, а проблем дяде Рэю смерть хоть одного из них могло создать очень много. Так, что похоже права была пословица, что у страха глаза велики! Ну, а я похоже получил второй шанс и мне надо будет хорошенько подумать как им воспользоваться по полной.

Целый месяц после вселения в тело Валда я провел в комнате привыкая к новому телу и уча язык, а моя новая семья присматривалась ко мне. Как потом сказал Грин: «Они пытались понять какая сущность в тело Валда и, что от неё можно ожидать, так как известны были случаи, когда в тела вселялись демоны или ещё кто-то». Странный шкаф справа от кровати оказался каким-то местной разновидностью медицинского аппарата, который первоначально использовался для поддержания жизни тела Валда, когда тот потерял душу. Теперь мне этот аппарат помогал восстановиться.

В результате похоже я прошел все проверки и когда более-менее стал понимать Грин, Нарда и Астронг решили со мной поговорить, чтобы выяснить мои дальнейшие планы. Как мог я объяснил, что планов как токовых пока у меня нет и хотелось бы для начала изучить окружающий мир. Читал я в свое время несколько книг, где попаданец уже через пару месяцев строил под себя весь мир и с легкостью всех обманывал. В общем был гением с пеленок, вот только в своем родном мире был почему-то младшим помощником младшего менеджера, причем лет пять. Видимо ему мешали завистники.

Я конечно не был помощником менеджера, даже начальником отдела побывал и от этого быстро отказался, так как понял, что отвечать за все действия подчиненных придется мне, а там такие экземпляры попадаются. Нет, я не против основываясь на своем опыте принести что-то разумное и светлое в этот мир, тем более на этом заработать, но как уже сказал, нужно сначала посмотреть, что к чему.

В конце беседы Грин предложил мне соглашение: я по достижению Астронгом совершеннолетия отказываюсь от титула и родового имущества в пользу него, а они мне помогают освоиться в новом мире. Плюс у меня останется все, что я успею заработать. Меня это вполне устраивало поэтому я быстро все взвесив, согласился. Начиная со следующего дня меня стали учить не только языку, но и другим вещам, которые могут пригодиться в жизни. Похоже Грин и старшие дети решили делать из меня настоящего графа или хотя бы того, кто не посрамит славное имя предков. Оказалось, что через год я смогу поступить в местную академию: для поступления в этом году я явно не готов и за два месяца никак не смогу подготовиться. Вообще обучение в академии стоит очень приличные деньги и за счет государства обучались только чародеи, но они взамен должны были отслужить в имперской армии не менее тридцати лет. Из них обычно готовили либо инженеров, либо врачей, точнее почти вся мужская часть шла в инженеры, а женская в доктора. Бесплатно имели право учиться старшие дети графов и герцогов, а также члены императорской фамилии.

Учили меня местному этикету, геральдики, истории, географии, в общем учили всему, что должен был знать молодой граф. Причем надо отметить обучал меня местным наука не только Грин и брат с сестрой, но и двоюродная сестра Аргана. Из-за ещё плохого знания языка я понимал не все, что мне рассказывали, но спасала средняя школа и университет, тем более, как я и говорил: я помнил почти все из прежней своей жизни, в том числе, что читал и слышал даже мельком. Грин периодически пытался расспросить о моей прежней жизни, но я, от греха подальше, старался отделаться общими фразами.

Через две недели после разговора, в имении появилась сестра прадеда, приехавшая навестить родственников. Как рассказывала мой новые родственники: леди Ирга была магом и в своё время первой красавицей столицы. Её возлюбленный погиб вовремя нападения пиратов на корабль, когда они летели в свадебное путешествие: он отдал ей свои амулет левитации и столкнул с корабля, а сам, как рассказывали выжившие очевидцы, дрался как лев и погиб. Тетя после этого ушла в один из монастырей Единого и в последствии стала его настоятельницей. Сейчас она занимала довольно высокий пост в церкви Единого и входила в конклав, который избирает главу церкви. Надо отметить, что мужчины и женщины имели равные права в местной церкви. Если учитывать какой террариум представляет из себя конклав, то леди Ирга должна быть той ещё змей.

— Ну, здравствуй новый родственник, — произнесла леди Ирга, когда я вошел в кабинет в котором она, Грин, сестра Нарда и брат Астронг разговаривали, — на демона ты не очень похож. Скорее на обычного простолюдина.

Её красота со временем не увяла, а стала более выразительной. Возраст выдавали только глаза — они несли отпечаток прожитых лет, а точнее мудрость, которую человек приобретает с годами. У меня почему-то леди Ирга вызывала ассоциацию с готовой к атаке коброй. Судя по всему мой новые родственники не стали ничего скрывать и все ей рассказали. Леди Ирга очень внимательно смотрела на меня холодными глазами, видимо пытаясь увидеть, что за душа поселилась в теле правнука её брата.

— Может я хорошо притворяюсь, — автоматически не подумав ляпнул я.

— Не сдержан и к том же видимо не очень умен, — дала заключения леди Ирга, — но придется работать с тем, что есть.

«Э-э, не понял! Это ещё что?!» — удивился я про себя, — «Чего-то мне это не очень нравиться!».

— Не буду ходить вокруг да около. Ты должен нам кое в чем помочь.

— Сразу отказываюсь, — перебил я собеседницу. Мне не нравился приказной тон и попытка куда-то втянуть.

— О, а похоже в тебе, что-то есть. Правильно: никому никогда не давай собой командовать. Ты граф и сейчас глава рода, при этом не просто рода, а рода полукоролей. С тобой ещё работать и работать, но это ты должен уяснить раз и навсегда. Понял? — посмотрела на меня леди Ирга так, что мурашки побежали по спине, а про себя я произнес: «Ну, точно кобра! Я тоже хочу такой взгляд!».

— Все о чем ты договорился с новыми родственниками, остаётся в силе. — Меж тем продолжила собеседница, — но я должна кое о чем тебя предупредить: у нашего рода очень много сильных врагов и тебе как старшему в нем придется не сладко и поэтому чем лучше ты подготовишься за то время, что есть, тем больше у тебя будет шансов на выживание. Предупреждаю, — повысила она голос, — убежать или спрятаться куда-либо у тебя не получиться. Я как служить церкви Единого объявлю, что ты вселившийся демон и тебя везде найдут.

— Хотите мной прикрыть младших детей? — скорее констатировал, чем задал вопрос я, — и если получиться сократить количество недругов.

— О! Похоже я сделала поспешный вывод, по поводу твоих умственных способностей. Как понимаешь у тебя нет выбора. — И понизив голос добавила, — у рода правда его тоже нет.

— Понимаю. И это пока не подрастет Астронг, — и подумал про себя — «А точнее пока чего-нибудь не придумаю, как отмежеваться от рода!»

— Правильно понимаешь, — холодно улыбнулась леди Ирга, — он лучше подготовлен, чем ты, да к тому же он маг.

— Тогда договорились.

Леди Ирга пробыла в поместье неделю и удостоверившись, что все идет как надо уехала в свой монастырь. Как только она отбыла, все в поместье вздохнули с облегчением. Кстати родственница очень сильный маг и один из сильнейших астральщиков среди церковников. Вообще местная церковь лет триста назад полностью «подмяла» под себя все, что связано с астралом и не любило вмешательство в этот раздел магии. Надо отметить, что церковь Единого вообще болезненно реагирует на любое вмешательство в свои дела со стороны не только частных лиц, но и государств. С ней приходиться считаться всем, но со своей стороны государства тоже отучили вмешиваться уже в свои дела: более трехсот лет назад несколько государств объединились против диктата церкви и разразилась большая война. Последствия этой войны до сих пор разгребают: те же проклятые вещи впервые появились вовремя неё. Война тогда закончилась мирным договором и разделам сфер влияния.

Из рассказов Грина я сделал вывод, что местные достигли очень высоких вершин во всем, что связано с астралом. Например, убийство или всякие проклятия с помощью астрал здесь вполне распространенная практика и это умели, можно сказать, ещё на заре появления человека. Сейчас такие вещи под запретом церкви Единого и если тебя поймают, то мало не покажется. Но знания никуда не делись и у каждого старого рода есть свои наработки в этой сфере, которыми они не спешат делиться даже с церковью. Ещё почти у всех старых аристократических родов есть специальные амулеты, защищающие от всяких астральных напастей, плюс свои астральные защитники. Причем, чем старше род, тем сильнее у него защитник, за некоторым исключением: защитник не бессмертны и маги научились их убивать. Сделать последнее конечно не очень просто, особенно если защитник сильный, но возможно. Раньше защитников мог создать или поймать и привязать любой хороший маг, теперь этим занималась только церковь.

У нашего рода тоже есть свои защитник: первые сто лет он был очень слабым и невольно нас больше защищал королевский, как кровных родственников. Вообще защитников, так сказать, «настраивают» либо на защиту на всех кровных родственников по мужской линии и женщин в первом поколении, либо на потомков того или иного человека. Одой из причин, почему аристократы предпочитают создавать браки между равными, является именно то, что очень трудно навредить ещё нерожденному дитя, когда его прикрывает аж два защитника: рода матери и рода отца. Где-то через сто лет после первой гражданской войны защитник королевского рода был убит, чуть позже погиб и нашего рода. Правящему роду и магам королевства тогда очень сильно пришлось поднапрячься: вставал даже вопрос о смене династии. Через двадцать лет после этих событий среди моего рода появился очень выдающийся ученый и астральщик. Он впоследствии был одним из основателей академии и её первым главой. Родственник смог как-то получить очень сильного защитника, который до сих пор входящих в десятку сильнейших из известных. Чуть менее сильных сделал герцогам Гальт и некоторым другим дружественным нам старым родам. Правда, некоторых смогли с большим трудом впоследствии уничтожить. Нашего защитника из-за многочисленности рода пришлось тогда «настраивать» на кровь, что разумеется защитило и род королей. Думаю это сыграло свою роль, что королевский род перестал нам особо пакостить: скорее всего, они не уверены, что с исчезновением нашего рода защитник будет их оберегать, а другого такого они вряд ли найдут. Считается, что записи о том, каким способом родственник смог сделать таких защитников уничтожены, точнее он сам их сжёг. Церковь тогда была ещё слаба, а королевский род благоразумно решил в это дело не лезть. Но у меня сомнения, что все записи были уничтожены, особенно после того как дядя проговорился, что у их рода тоже довольно сильный защитник, а его старшая дочь потом рассказал, что у них тот не очень давно. Да к тому же у ещё одного человека связанного с нашим родом — Медведя и его потомков тоже появился защитник. Думаю, без леди Ирги здесь не обошлось, так как среди родственников только она сейчас сильный астральщик и записи, скорее всего, хранятся у неё, но эти мысли я решил держать при себе, так как церковь не приветствовала, что кто-то из его адептов вообще занимается такими вещами без разрешения, тем более не делиться с ней знаниями.

По рассказам Грина церковь Единого, тот ещё гадюшник и против друг друга там очень часто использовали разные астральные практики, особенно от этого страдали представители из «народа», так как у аристократов все-таки были защитники рода. Против леди Ирги лет тридцать назад группа магов с большим самомнением тоже решили их применить, но после этого чудом уцелел только один из них, а от дворца, в подвале которого проходил обряд, практически ничего не осталось и желающих там строить не нашлось — сейчас считаться это местом «дурным». Выживший тоже долго не протянул, но смог немного поведать, после чего желающих больше связываться с нашим защитником нет. Плюс к этому ещё прибыл посол от нашей империи, который в очень резкой форме передал слова Императора: его род не радовала возможная перспектива потерять защитника. Глава церкви Единого заверил, что больше такого не повторится и сделал внушение своим подчиненным, при этом под это дело расправился с некоторыми своими противниками.

Когда я более-менее окреп, меня направили к Медведю обучаться владению холодным оружием: у него учились все старшие дети, включая прежнего Валда. О Медведе хотелось бы особо рассказать: когда я к нему в первый раз подходил, то издалека сначала подумал, что стоят два человека. Таким квадратным он был, причем одна сторона была чуть более двух метров, а вторая чуть менее. Как я потом смог рассмотреть: у этого монстра не было ни капли жира, а только стальные мышцы. Носил Медведь длинную нечесаную бороду и почти все время курил трубку, периодически сплевывая коричневыми слюнями и поглядывая на всех из под густых бровей. Какое имя у него было дано при рождении никто не знал, а сам он похоже давно забыл и откликался на прозвище Медведь, которое ему полностью подходило. Однажды я увидел как он гладил сидящую у него на коленях младшую дочку: так у меня это картина вызвала ассоциацию с мультфильмом «Маша и Медведь», во всяком соотношение размеров были как у главных героев, а медведь сидящий перед мной был по кучерявей и свирепей. Для меня было небольшим шоком видеть, как он гладит нежно по голове дочку: ладонь была размером с совковую лопату, а кулак с голову ребенка. Как я потом узнал, он очень любил свою младшенькую и часто баловал, даже старался не курить в ей присутствии.

Медведь в свое время служил с отцом, причем командовал абордажной командой, а туда попадали люди либо «отмороженные» на всю голову, либо со стальными яйцами, причем сталь эта лучшая — броневая. Не каждый сможет прыгнуть с приличной высоты на верхнюю палубу летящего на всех порах левиафана, при этом пока летишь, в тебя стреляют из всего, что можно: начиная от старого дедовского арбалета и заканчивая современной для этого мира пушкой. Почти у всех абордажников конечное есть магические амулеты, защищающие от падения с большой высоты, а также от стрелкового и холодного оружия, но системы не совершены. К тому же магические щиты от частых попаданий выгорают и очень часто прыгуны промахиваются мимо корабля, при этом, куда и как ты потом приземлишься большой вопрос. Как сказал Медведь: «В первых трех схватках выживает каждый десятый». На мой вопрос о желающих на такую опасную работенку, ответил, что полно, так как половина добычи делится между абордажниками, три двадцатых или пятнадцать процентов командиру корабля, столько же офицерам, ну и остаток всем остальным членам команды. По-моему, чтобы держать такую братию в узде командир абордажной команды должен быть просто очень неординарной личностью.

Медведь не стал задавать лишних вопросов, лишь осмотрел меня с ног до головы и предложил взять учебное оружие и помахать им. Ему Грин все рассказал, так как полностью доверял: как мне показалось Медведя и его семью, братья и сестры Валда и дети самого Грина воспринимали как родственников. Периодически я замечал на себя его пристальные взгляды из под густых бровей и мне от них немного было не по себе. Так как памяти прежнего Валда у меня не было, то Медведю пришлось меня учить с самого начала, а попутно отвечая на мой вопросы. Немного конечно помогала мышечная память. Первому, что он меня научил был комплекс разминки и упражнения на растяжку. В принципе они мало чем отличались от привычных мне моего мира.

Одновременно со мной у Медведя обучалось девять человек: два моих брата и сестра, дочь и сын дяди Грина, а также четверо сыновей самого Медведя. Самые младших детей пока не привлекали в тренировкам. Местные аристократы не делали различий между полами, поэтому любая девушка благородного семейства если, что может за себя постоять и могла вызвать даже на дуэль любого. Самому старшему сыну Медведя было столько же, сколько моей сестре Нарде — пятнадцать лет и он уже почти догнал папу, а глядя на остальных сыновей: было видно, что если и будут отличаться от папы, то только в пределах погрешности. Медведь обучал не красивым приемам, а как при минимальном затрате сил достигать максимального результата, точнее как быстро сделать так, чтобы соперник покинул этот мир или хотя бы стал полностью нетрудоспособен:

— В бою нет красиво или некрасиво, честно или нечестно, — поучал меня Медведь не вынимая трубки из рта, — в бою главная задача это убить своего противника и при этом остаться целым. Ну, или хотя бы относительно целым. В бою любое твое действие должно приносить результат, — выдав струю дыма он продолжил, — знавал я одно парня, так он часто откусывал носы у своих противников и пока те орали от боли он резал им горло. У него даже прозвище было — Носоед. Выжил в более четырех десятках схваток, причем в трех из всей команды не больше десятка оставалось на ногах, а отдал душу Единому в одном из самых поганых портовых борделей.

— На бабе, что ли копыта откинул?! — удивленно прогудел старшенький Медведя — Олаф, прислушивающийся к рассказу отца. Медведю было достаточно лишь мимолетно глянуть на сына, чтобы тот в два раз быстрее стал избивать тренировочной саблей макивар, при этом показывая всем своим видом, что он ничего не говорил и занят только отработкой ударов.

— Прирезали и ограбили его, пока он перепившийся лежал. Хороший был парень.

На одном из первых занятий Медведь со своим старшем сыном провел для меня демонстративный учебный поединок, который произвел на меня неизгладимое впечатление. После этого я очень захотел уметь работать абордажной саблей точно также и с большим энтузиазмом стал обучаться. Медведь решил из меня сделать обоерукого бойца. Он учил на славу: показывал все, какие знал подлые приемы, обучал куда и как бить, как определять действия противника по его движениям, как драться с несколькими противниками. Я понял кто обучил отца так, что он смог победить на дуэли мага. Вообще для благородного больше подходит шпага, но Грин и Медведь видимо реши, что ей меня быстро не научить, зато последний обучит меня, как драться против шпаги.

После занятий у Медведя весь день мой был расписан по минутам и в первый месяц я к концу дня еле стоял на ногах. И это с учетом того, что мне досталось довольно молодое и физически развитое тело. Больше всего меня выматывали морально. Как обычно это бывает: постепенно я втянулся в процесс и у меня даже появилось немного свободного времени перед сном. Тогда же я смог впервые проехаться по окрестностям. Как оказалось главный доход поместья приносило виноделие. Меня даже провели по подвалу, где храниться вино и местная разновидность коньяка: что такое перегонный куб здесь знали. Местные вина на мой взляд были очень неплохими. Вспомнив рецепт сангрии, я предложил его Грину. Ему и Медведю понравилось.

В конце второго месяца я был свидетелем и участником одного довольно забавного события. Занимаясь по уже привычному графику — утром у Медведя, я заметил довольно представительную делегацию решившую посетить нашу усадьбу: пятеро местных пезан из соседней деревни во главе со старостой и его дочерью, плюс местный блюститель порядка. Делегация выглядела немного помятой, а некоторые при этом ещё прихрамывали. Они сразу же направились к тренеру, который нежась на солнышке следил за отработкой мной ударов. Когда пришедшие остановились около Медведя, я подошел поближе, все-таки считаюсь хозяином этой усадьбы и должен знать, что к чему. Понимал ещё конечно плохо, а когда говорили быстро вообще мало мог разобрать, поэтому часть слов мне приходилось додумывать и переводить не привычный язык, но суть претензий понял сразу. Староста указывая периодически на дочь и на группу поддержки стал рассказывать как старший сын Медведя — Олаф обесчестил несовершеннолетнюю дочурку и теперь он требует, чтобы тот женился. Надо отметить, что дочка старосты, на мой искушенный взгляд, на любителя, но как говорится: о вкусах не спорят.

В империи все граждане считались свободными и даже с равными правами, но как известно всегда найдутся те кто более свободен и правее. На данный момент это был я, так как граф и смог бы если надо повлиять. Видимо для того, чтобы это не случилось, староста и привлек стража порядка. Как я успел узнать: любой государственный служащий представляющий императора здесь неприкосновенен и за вред причиненный ему карали очень строго не зависимо от положения в обществе, но и с них в свою очередь спрашивали по полной.

Историю ночного похождения Олафа я уже знал, а точнее когда завтракал подслушал рассказ конюха кухарке, а по совместительству жены Медведя. Дочка старосты была довольно девушкой бойкой и гулящей. Вот тот видимо и решил её пристроить: Медведь и его жена работают у местного олигарха, то есть у меня, значит деньги неплохие зарабатывают. Караулили Олафа почти всем селом и когда парочка уединилась на сеновале туда ворвалось куча местных пезан, так сказать, поймать на горячем, чтобы у парня не было возможности отвертеться от свадьбы. Все правильно рассчитал староста, но только одно не учел: Медведь чуть ли не с пеленок тренировал сына. В общем, выпрыгнул Олаф из окна амбара и придерживая портки побежал трех километровую полосу препятствий до самого дома. Причем там, где он не сбавлял скорости ловко преодолевал преграды, преследователи застревали и калечились. В итоге Олаф пришел первым с большим отрывом, далеко оставив за собой всех, а сейчас староста пришел, чтобы вручить ему «награду».

Медведь молча выслушивая старосту, периодически только кивал. Старший сынуля уперев взгляд в землю, стоял в двух метрах от отца и после каждого кивка того, как мне казалось, становился меньше и смурнее. Староста же, видя реакцию Медведя, наоборот все больше распалялся.

— Так, что придется твоему сыну жениться на моей дочюле, — подвел итого пезанин, — а не то каторга.

Видно было, что местный блюститель порядка был не в своей тарелке: он как и Медведь служил во флоте, поэтому они часто вместе выпивали. Он и рад бы помочь собутыльнику, но не знал как, а староста славился склочным характером и мало кто хотел с ним связываться.

— Твоей дочери сколько лет? — вытащив из рта трубку поинтересовалась Медведь.

— Семнадцатый годок пошел.

— А моему лоботрясу пятнадцатый. Поэтому спрашивается: кто кого на сеновал затащил?

— Ну, понятно же всем, что твой! — удивленно ответил староста, — вон какой детина!

— Да нет. По-моему, ничего непонимающего пацана совратила твоя дочка. Она ведь славиться среди местных парней.

— Это чего же люди доброе делается?! — посмотрел староста на группу поддержки, — меня и мою семью позорят средь бела дня.

— Можно у местного служителя Единого поинтересоваться, — произнес я, тщательно подбирая слова. Чтобы случайно не оказаться на костре я уточнил у Грина по поводу местной религии: она в общих принципах мало чем отличалась от моего родного мира. — Тайну исповеди он не нарушит, но сможет хотя бы подтвердить или опровергнуть.

— Ну-да, он не позволит не виновному пострадать, — обрадовался блюститель порядка, вспомнив про третьего собутыльника, так же служившего в воздушном флоте в должности корабельного батюшки.

Видя как нервно переглянулись мужики из группы поддержки, Медведь выдохнув дым, добавил, — так, что с тебя золотой за совращение твоей дочерью моего сына. Либо я на тебя бумагу напишу волостному начальнику или самому губернатору: пусть проверят, а то может быть ты у себя дома притон устроил или ещё чего похлеще.

— Э-э! Это как!? — офигел староста. Он видимо не ожидал такого поворота.

— А так! У моего ребенка теперь психологическая травма на всю жизнь! — с небольшим трудом выговорил непривычное слово Медведь, — по приезду в город придется направлять его в хороший бордель.

Поняв, что идет не по его плану староста решил ретироваться: прихватив группу поддержки и пообещав напоследок это дело так не оставить.

— Деньги не забудь занести! — крикнул ему вдогонку тренер, — а вы чего стали? Быстро все по местам, — посмотрел он на греющих уши учеников.

На следующий день я вместе с Медведем и его старшими сыновьями отправился на стрельбище. Неделю назад я попросил продемонстрировать местное огнестрельное оружие. Стрельбище было устроено в полукилометре от особняка, так чтобы никто не смог случайно пострадать. Медведь как обычно пыхтя трубкой возглавлял наше шествие, за ним его второй сын катил тележку укрытую покрывалом. Я шел сразу за ними, в конце плелся хмурый Олаф. Придя на место, Медведь осмотрелся и стал доставать вещи:

— Я тут свой штурмовой набор захватил, хочу вам показать. — Надев кольчужную жилетку, прошептал тренер, — чего-то маловата стала.

Штурмовой набор Медведя представлял себя кольчужную жилетку спускающуюся чуть ниже животы, шлем-ведро, как у немецких рыцарей в старом фильме про ледовое побоище, по-моему, его называют топфхельм, в правую руку взял обоюдоострую секиру — лабрис, а в левую абордажную саблю. Убрав секиру в специальное крепление на спине, а саблю и шлем положил на специально стоящий здесь стол. Медведь достал, как мне в первый момент показалось пушку. В этом мире огнестрельное оружие было на уровне времен «наполеоновских» воин: кремневые ружья заряжались с дульной стороны дымным порохом.

— Моя «малышка», — любовно погладил медведь по оружию. Калибр был не меньше тридцати миллиметров, а вместо кремневого замка стоял ещё фитиль. Положив «малышку» на стол, он достал пояс с двумя кремневыми пистолетами и послав сыновей ставить мишени на расстоянии тридцати метров, стал заряжать оружие. Пока он возился с «малышкой» я внимательно рассмотрел один из пистолетов и подивился калибру — соответствовал ружью двенадцатого калибра моего мира. Когда все было готово, Медведь одел пояс с пистолетами и саблей, на голову шлем, а затем в руки взял «малышку». В этот момент мне на ум пришло танк Т-18, видео изготовление я видел в своем мире в интернете. Во всяком случае, калибр пушки был, по-моему, одинаков, а дополняло сходство прорезь в шлем Медведя — ну точь в точь, как смотровая щель у механика воителя.

Медведь от живота выстрелил в щит, при этом сделав шаг назад от отдачи, кинул под ноги оружие и обоими руками выдернул пистолеты. Не дожидаясь пока развеется дым, разрядил их в сторону щита скрытого пороховым дымом, а затем выхватил саблю и секиру.

— Круто! — воскликнул я и поинтересовался, — а какой результат твоей стрельбы?

— Как минимум один мертв, а если это маг, то выведен из строя до конца боя, ещё у одного отключился магический щит. Ну и вдобавок большая часть салаг обделалась. — Раздался из-под шлема довольный голос Медведя.

— Салаги это?

— Те у кого ещё не было трех боев.

— Понятно, — кивнул я.

Когда Медведь в своем время говорил, что главное в первом бою не обделаться, я не придал этому значению, так как решил, что со мной уж точно такое не произойдет. Сейчас я не был в этом уверен: на палубу твоего корабля падает этакие танк, палит из пушки, а затем размахивает топором и саблей. М-да, судя по виду второго сына Медведя — Куза, он тоже впечатлился по самое не могу. После того как дым развеялся я не поленился и сходил к мишени: все три выстрела попали не дальше пятнадцати сантиметров от центра. «Это не человек — это монстр какой-то! Может быть здесь местные производили какие-то опыты над человеком?!». Когда Олаф поднимал «малышку», то глядя на него я подумал, что он надорвется.

— На земле руны не успевают зарядиться, — произнес Медведь снимая шлем, — а так они отдачу и вес уменьшают.

— И на много руны снижают вес?

— Не намного, как хотелось бы, но позволяют её удерживать.

— Кольчуга твоя не коротка?

— Вот сразу видно — думающий человек! Не то, что вы балбесы! Даже бабу завалить как следует не можете! — посмотрел Медведь на Олафа: тот смотрел на мир как Кутузов на бородинское поле — одним глазом. Второй заплыл после разъяснения в доходчивой форме, о том к чему приводят беспорядочные половые связи. Что-то мне подсказывает, что слова отца Олаф запомнил до конца жизни и возможно даже передаст следующему поколению.

— Одно из самых поганых ранений — если в полете в момент высадки получишь такое, то до конца боя не выживешь: или весь кровью истечешь, или прирежет кто-нибудь. Даже магу не пожелаешь такого ранения. — Забивая трубку сообщил Медведь, — все стараются кольчугу одеть подлиннее, но тут тоже не все так просто: много железа на себя не повесишь, так как если промахнешься мимо корабля или придется срочно самому ноги уносить, то можно разбиться об землю. Как вы знаете, у земли эфира мало и амулет снижения из-за этого может не до конца затормозить или руны не выдержат: очень много народу бьётся. Есть конечно очень хорошие амулеты, но они очень дорогие и поэтому немногие могут их позволить себе. Я себе раза три на кораблях находил такие и благодаря им пока руны не исчезали смог таскать на себя столько железа, при этом в полете избавлялся от всего тяжелого, но даже так три раза ломал себе ноги, а один раз хребет.

Надо отметить, что местная медицина довольно хорошо была развита: все медицинское оборудование было сделано на основе рун и позволяла эскулапам выращивать даже органы и части тела, так на новую руку и или ногу требовалось максимум три месяца. Как понятно вырастить новое сердце, легкое, печень и другой орган для них также не составляло труда, как и пересадить их человеку — плати только деньги, а вот с этим не у всех было в порядке, а точнее: могли позволить аристократы и богатые люди. С таким уровнем медицины люди могли жить дольше: обычный человек спокойно доживал до ста лет, чародей до ста тридцати, а маг до ста шестидесяти. Причем восемьдесят процентов жизни они могли везти активный образ жизни, так например Медведю оказалось около восьмидесяти лет, а на вид не дашь и пятидесяти, при этом младшей дочери его было три года. Главной большой проблемой для местной медицины были вирусы, от которых умирало довольно много людей, особенно среди бедных. Так недавно по континенту прокатилась местная чума выкосившая чуть ли не десятую часть населения.

— Медведь, а много у тебя ранений было? — поинтересовалась я.

— Ну, к тем, что я сказал, то, по-моему, раза да отрубали ноги, три руки, пару раз вскрывали живот, так что кишки приходилось держать руками, один раз перебили пулей хребет. Ну, а мелочь вроде отрубленных пальцев, сломанных костей, выбитых зубов, синяков и всяких порезов я не считал — доктор их за несколько суток вылечивал. Главное в любом случае было дожить до оказания помощи, а док был хорошим парнем и большого ума человек. А хороший доктор на корабле это очень многое, скажу я вам!

«Точно мутант!» — подумал я про себя, а вслух усмехнувшись поинтересовался:

— И как народ выходит из положения прикрыть слабое место?

— Да в принципе ни как, туда ведь ещё попасть надо. Вот знавал я одного парня: так он во время полета палашом прикрывал. Но тут надо успеть вовремя убрать палаш перед приземлением, а то можно самому порезаться. Насмотревшись на него, салаги часто резались и мне даже пришлось запретить всем кроме него так делать.

— Офигеть!

В последствие Грин переговорил с Медведем и я вместе с старшими сыновьями последнего периодически ходил на стрельбище. Через полгода смог неплохо стрелять из местных пистолетов, причем с обоих рук. День шел за днем к концу четвертого месяца я уже спокойно говорил на местном языке и Грин стал учить ещё двум, так как каждый благородный обязан знать как минимум два языка помимо родного. Примерного тогда же меня стали учить ездить на лошадях и ухаживать за ними. Как мне показалось все окружающие кто не знал, что в теле молодого графа нахожусь я относились ко мне как настоящему. Меня это вполне устраивало.

Однажды вечером младшие дети: моя младшая сестра — трехлетняя Ина, трехлетняя дочь Медведя — Ала и четырех летний сын Грина — Эр не могли долго улечься спать и я решил им рассказать сказку. В итоге после этого я каждый раз рассказывал по вечерам сказки либо рассказы, а все остальные слушали: под окном спальни сидели старший дети Медведя и даже иногда он сам с супругой, там же был Грин и его старшие дети. Норда и Астронг по очереди, сидя за специально принесенным в детскую столом, записывали: у них в этом мире как оказалось нет вообще детской литературы и я для них оказался кладезем информации. У меня даже возникла мысль напечатать книгу для детей — думаю она будет пользоваться популярностью, а я немного заработаю. Здесь умеют печатать книги, но в основном это научная литература, а для развлечения можно был только почитать стихи. Правда большая часть из которых читать просто не возможно. Газет тут тоже не было, а новости узнавали друг от друга. Видимо поэтому в городах и были очень популярны светские салоны.

В конце четвертого месяца случилось ещё одно событие: мои глаза стали тоже светиться как у Нарды и дяди Грина. Когда я это обнаружил, то даже завис на пять минут стоя в ванной перед зеркалом. Что удивительно так это то, что цвет глаз изменился на такой же как в моей прежний жизни — зеленый. Хотя у Валда они были голубыми. Как потом предположил Грин: молодой граф не был чародеем, но он ещё не вышел из того возраста когда проявляются способности, да к тому же возможно ещё повлияло вселение. После всех исследований у меня оказались способности выше среднего. Радоваться или огорчаться я не знал, так как мало ещё представлял кто такие чародеи. Для усиления дара Грин с помогающей Нардой провели магический ритуал, предупредив потом, чтобы я ему напомнил через год провести ещё один. После ритуала Грин стал мне преподавать еще специальные дисциплины для развития дара и по физическому развитию чародеев, а так же, что должен знать чародей при поступлении в местную академию.

Чуть больше года я прожил в особняке, готовясь к самостоятельной жизни и честно говоря, я очень благодарен моей новой семье, а именно так я уже их воспринимал. В конце лета всей семьей, плюс семьи дяди Грина и Медведя собрались ехать в столицу: скоро начинался учебный год в академии, а остальные приняли решение пожить пока в столице и помочь освоиться мне в местном обществе. Больше всего была рада моя младшая сестренка, так как ей не хватало родителей и мне пришлось их понемногу заменять. Она и младшие сын Грина не знали о катастрофе.

Дядя заранее заказал билеты на пассажирский корабль, летающий регулярно в столицу империи — город Альт. Корабли летели из столицы провинции, до которой нам пришлось добираться двенадцать часов по пыльной дороге. С собой мы взяли самое необходимое, а остальные вещи должны были прибыть чуть позднее с частью слугами, но все равно за тремя дилижансами, двигались три повозки с вещами, так как в городском особняке ни кто нежил довольно продолжительное время. Вообще все передвижения на дальние расстояния в это мире происходило на летающих кораблях и поэтому дороги были в не лучшем состоянии. У нашего же рода была проблема с деньгами, из-за чего нам пришлось добираться таким способом.

Столица провинции славный город Райн мне не понравился: узкие улочки, пыльно, многолюдно и страшная вонь. Пока мы ехали через город в порт, я по достоинству оценил его. Сам город хоть и стоял на берегу моря, но даже легкий бриз почему-то не помогал избавиться от запаха, а когда ехали через старю часть города, то казалось, что им пропитаны камни стен. Сам Райн считался неофициальной столице соли, в чем я смог убедиться собственными глазами: вдоль дороги тянулись соляные озера. Соль добывали каторжные и, как сказал дядя, более трех лет мало кто выдерживал на такой работе. Мимо одой из таких групп работников мы проезжали: на них страшно было смотреть, так как им проходилось работать под палящем солнцем, по колено в соляном растворе, по четырнадцать часов в день. Работать приходилось в кандалах, которые постоянно натирали кожу, а если учесть, что даже небольшую рану соль разъедала, то было становилось понятно почему такая смертность. В общем, им не позавидуешь.

Дядя подгадал так, что бы попасть в воздушный порт за час до отлета корабля. Был конечно риск опоздать, но думаю мало кому хотелось сидеть в этом клоповнике когда солнце жарит, так что, по-моему, можно приготовить яичницу. Сам порт находился на краю города и представлял из себя квадратный участок поля со стороной около километра, на котором размещены около двух десятков разного размеров причалов для воздушных судов. Причал представляли из себя две параллельных стенки сделанных из камня, на которых ложился болон корабля для того, чтобы не повредить моторы и гондолу. На краю этой площадки стояло несколько ангаров и сам вокзал: трехэтажное здание с башней посередине, возвышающейся ещё на два этажа — башня управления воздушным портом.

В километре от площадки находилась вышка, высотой около ста метров. Пока ехали, я поинтересовался у Грина её назначение. Сначала думал, что это телеграф, но оказалось, что она вырабатывает электричество: на высоте эфира больше чем у земли. Вот наверху этой вышки и стоит преобразователь эфир в электричество, которой правда с трудом хватает для освещения вокзала и дома губернатора. Я аккуратно порасспросил по поводу, того как ещё местные вырабатывают электричество и был удивлен, что это единственный способ и даже до обычного для моего мира ветрогенератора пока не дошли.

Подъехав к вокзалу, мы стали выгружаться из дилижансов, а дядя отправился к управляющему портом или ещё кому-то, с кем необходимо договориться, чтобы наши вещи переправили прямо на корабль. Вернувшись он достал из внутреннего кармана часы и посмотрев на них произнес:

— До отправления корабля чуть больше часа с небольшим. Через сорок минут начнется посадка, — и с усмешкой добавил, — пока мы можем подняться на обзорную площадку на крыше вокзала и поглазеть на корабли.

Так как никто не возражал, мы отправились смотреть. Поднявшись на площадку мы стали рассматривать посадочное поле. Младшая сестренка подергала за мою штанину и когда я посмотрел на неё произнесла:

— Возьми на лучки!

— Хорошо! — улыбнулся я.

Помимо нашего корабля на поле стояло три торговца, пара небольших частных яхт с гербами владельцев, три военных корвета и ещё пара небольших корабле, назначение которых для меня было загадкой. Судя гербу одна из яхт: двадцати пятиметровая красавица, принадлежит губернатору провинций. Честно говоря, меня завораживают летающие монстры: я часто видел, как они бороздят небо, особенное красиво они выглядят в ночном небе, когда свет льется из всех иллюминаторов. Торговцы моё, как и остальных, не привлекли внимание — длинна их не превышала шестидесяти метров, а сами они мало чем отличались друг от друга. А вот пассажирский корабль меня поразил: в длину он был около ста метров и не меньше двадцати метров в диаметре, причем имел не круглую форму, а скорее овальную. От дирижаблей жесткой конструкции моего мира он отличался тем, что наверху у него была площадка — так называем верхняя палуба из которой, ближе к концу, торчала труба, на носу и в средине стояли две трех метровые контрабордажные башни, по бокам дирижабля тянулись четыре ряда иллюминаторов, а по центру его бортов цепочка пушечных портов — батарейная палуба.

— Впечатляет? — посмотрел на меня дядя.

Я промолчал, а младшие дети в разнобой ответили:

— Да!

— На нем нам предстоит пролететь больше суток.

— А чего так долго? — удивился я, — ведь до столицы где-то чуть менее, семисот километров. При средней скорости пятьдесят-шестьдесят километров в час, максимум четырнадцать часов.

— Мы будем лететь не на напрямую, а вдоль побережья до Аланских островов. Сделаем остановку там и уже оттуда в столицу.

— Понятно, — кивнул я, — а над морем лететь будет не безопасно?

Вопрос мой был не праздный, так как я уже выяснил, что здесь очень распространено пиратство, отчего часто пропадали корабли со всем содержимым и людьми. Вообще пиратством здесь не занимается только ленивые и военные. Последние неплохо зарабатывали на самих пиратах: в случае поимки половина стоимости добычи шла им, а вторая государству. Да к тому же во время войны, ну или вовремя небольших конфликтов, им разрешалось официально пиратствовать, только называлось это рейдерством.

Местные государства пару раз пытались как-то договориться и навести порядок в небе, но в итоге как грабили, так и грабят ведь это подрывает экономику соперника, а двум конфедерациям вообще на всех и на все наплевать. У них даже это открыто разрешено и возведено в культ, а самым уважаемые люди — это удачливые флибустьеры — капитаны воздушных кораблей. Дожившие до старости дедушки по вечерам рассказывают подрастающему поколению, как они в свое время захватывали богатых торговцев, а дети в свою очередь мечтают о том, что когда вырастут, то пойдут по стопам старших. В итоге государства стали строго следить за тем, чтобы другие не грабили над их территориями, точнее в их воздушном пространстве, при этом каждая сторона определяет его по-своему. Единственное, что могло утешать — грабить корабли идущих под флагом того же государства, что и у тебя считалось плохим тоном, а точнее если кто-то узнает, то с тобой никто не будет иметь дело. Да ещё от государства достанется и можно загреметь на каторгу, так как на соляных озерах постоянная нехватка кадров. Ничего удивительно, что гражданские корабли немногим уступали в пушках и численностью команды военным. При этом ходить предпочитали караванами и только с проверенными людьми, а то днем с тобой рядом летит честный торговец, а ночью он берет тебя уже на абордаж.

— Опасно, но вдоль маршрута должны дежурить военные, — ответил дядя, — да и «Звезда Аира», — указал он на воздушный корабль, — довольно хорошо защищен и имеет шестьдесят две восемнадцати фунтовых пушек.

При последних словах Медведь неопределенно хмыкнул и усмехнулся. Дядя покосился на него и добавил:

— Но на всякий случай мы взяли оружие и будем его держать наготове.

— А это что такое? — указал я рукой на стоящий невдалеке странный аппарат, больше всего мне он напомнил большую стрекозу: в длину около четырех метров, размах крыльев около пяти метров. Крыльев было четыре и они напоминали крылья стрекозы: как расположением так и материала которого были сделаны. Судя по всему на этом аппарате передвигались как на мотоцикле, во всяком случае, руль и сиденье выглядели также, только этот он похоже ездил не по земле, а летал.

— Это стрекалет. — Ответил дядя, — они были изобретены лет двадцать пять в академии. У них скорость в полтора — два раза выше, чем у самого быстрого корабля и просто невероятная маневренность. А главными недостатками можно считать их цену и малую вместительность — всего может перевозить двух человек, а стоит немногим меньше хорошей яхты.

— А чего так? — удивился я.

— Используемые при его постройки материалы очень редкие, точнее там используется очень редкий кристалл и материал, идущий на крылья. Они составляют где-то девяти десятых от стоимости стрекалета.

— Игрушка для богатых, — покачал я головой.

— Да, — согласился Грин.

Наши каюта оказалась на пятой палубе, выше были только общая столовая и верхняя палуба: на воздушных кораблях нумерация палуб шла снизу. Гондола не имела номера — в ней находился капитанский мостик, а также вход на дирижабль. Всего жилых палуб было три: одна первого и две второго. Помимо этого на корабле была батарейная, одна багажная, плюс столовая, которая одновременно выполняла функции общей зоны для первого класса. Внутренняя отделка палубы первого класса мне напоминала фильм «Титаник»: во всяком случае выглядело все в таком же стиле.

«Воздушный баллон» с помощью которого корабль удерживался в воздухе, был один и находился в центре корабля: диаметр его около пяти метров, а длинна — почти во весь корабль. Он был сделан из стали, плюс какие-то редкие материалы и весь исписан рунами. «Воздушным баллоном» его больше называют по привычке, сейчас он работает совершенно по другим принципам и воздух теперь не играет ту роль, как в первых экземплярах. Как рассказал Грин: сейчас для безопасности стараются сделать два раздельных баллона. Как вообще они могут удерживать такие громады в небе, для меня пока было загадкой. Сам корабль был почти весь из дерева, только шпангоуты были железными. Полностью из железа не делали даже военные корабли, так как пока местные инженеры не видят смысла делать цельнометаллические.

Чтобы подняться на пятую палубу понадобилось не очень много времени и сил, но меня радовало, что это нужно будет только один раз. Нам Астронгом досталась одна каюта на двоих, состоящая из одной общей гостиной, ванной совмещенной с туалетом и двух спален. Грин для всех, включая семью Медведя, купил билеты в каюты первого класс — сам Медведь пытался отказаться, но дядя настоял. Слуг кроме няни для младших детей мы собой не брали, поэтому быстро сами разложив вещи, направились на верхнюю палубу, чтобы посмотреть на отбытие корабля. На палубу мы попали поднявшись по лестнице выход из которой был в одной контр абордажной башни находящейся ближе к носу корабля. В отличие от виденных мной в телевизоре парусных кораблей воздушный имел два фальшборта идущих параллельно друг другу на расстоянии двух метров. Причем через каждые пятнадцать метров были перемычки сужающие проход между ними до одного метра. Сами фальшборта были чуть менее полутора метров высотой. Здесь не было каких-либо надстроек и мачт поэтому места хватало. В остальном фальшборты почти ничем не отличались, даже шпигаты для удаления воды, по-моему, такие же.

— Зачем так сделано? — удивленно я посмотрел на Грина.

— Ты имеешь виду фальшборты, — и увидев мой кивок произнес, — защита команды от обстрела. Расстояние от борта до борта здесь около двенадцати метров, а один из маневров зайти сверху и дать картечный залп. Без них может выкосить всех людей на палубе. А вон те, — указал рукой на два пересекающих палубу фальшборта, — от продольных залпов.

Меня опять подергали за штанину и мне снова пришлось брать младшую Ину на руки.

— Ну как? — поинтересовался я у неё, — голова не кружиться? Нестрашно?

— Сталшно! Но ты меня делжи клепче!

— Хорошо! — улыбнулся я.

Вначале корабль поднимался и набирал скорость медленно, но постепенно все ускорялся. При этом я как чародей чувствовал, как эфир окружающая меня все усиливается и становиться гуще. Из трубы за нами тянулся шлейф дым, так как из-за недостатка у земли эфира, приходилось использовать паровую машину, которая с помощью системы сложных приводов крутила лопасти винтов. По палубе гулял небольшой ветер, но как ожидалось мной, мощный встречный поток отсутствовал.

— А почему ветер не чувствуется?

— Магические щиты защищают не только от ядер, но и от ветра с дождем, — произнес Грин, — в зависимости от ситуации их можно настроить по разному и они будут пропускать все от корабля, а к кораблю нет или наоборот. Обычно на кораблях ставят шесть щитов: верхний, нижний, с левого борта, с правого борта, носовой и кормовой. Единственным недостатком этой системы является то, что между щитами есть зазор где-то в полметра. Почему так тебе в академии расскажут.

— А почему не сделать один закрывающий весь корабль щит?

— Он будет потреблять гораздо больше эфира, чем если ставить шесть отдельных. При этом если он выйдет из строя, то корабль будет открыт со всех сторон.

— Понятно. А там, кто такие? — указал я рукой. Птицами мне их было трудно назвать, так как они больше походили на доисторических птеродактилей. Живой мир и биологию я изучал поверхностно, но даже этого хватило сделать выводы, что здесь существует привычные мне растения и животные, а также не виданные ранее, которые видимо мутировали под воздействием эфира, а может ещё по какой причине.

— Где? — стали искать глазами младшие дети.

— Вон.

— Это птарки, — первая ответила Нарда, — они травоядные.

Птарки подлетели чуть ближе и я смог получше их рассмотреть. Как мне показалось: размер крыльев был не меньше четырех метров, а на теле не было перьев. Птарки лениво махали своими перепончатыми крыльями, при этом без особого труда обгоняя нас.

— А есть такие же, но питающиеся мясом? — на всякий случай поинтересовался я.

— Да, но они живут на западном и южных континентах, — снова ответила сестра, — у нас их почти всех вывели, так как очень опасны. Остались только в горах. Любят нападать на детей, но и одиночному взрослому человеку не поздоровится.

Дождавшись, когда поднимемся выше пятисот метров, мы направились в свои каюты. Умывшись, я решил позаниматься медитацией до обеда: хотелось узнать, как это происходит на высоте. По моим прикидкам мы должны были уже подняться на километр. Достав коврик, я уселся прямо посередине гостиной. Астронг посмотрел на меня и решил тоже заняться медитацией, он кстати был магом. Погрузившись в себя я увидел свои энергетические канал и узлы. Самое интересное было то, что количество эфира, текущей по ним, было как минимум в два раза больше, а упражнения, показанные Грином, удавалось выполнить гораздо быстрее и легче.

Обедали мы все вместе, сдвинув четыре столика, а после все разбрелись по кораблю. Я решил вернуться к своим занятиям, стараясь как можно больше успеть пока лечу. К ужину мы прибыли на Аланские острова, понаблюдать за посадкой собрались все. Сама столица островов выглядела довольно красиво. Как рассказал Грин: она является не официальной летней столицей империи, так как более трех четвертей знати перебираются летом сюда. Умеренный морской климат способствует этому. Широкий улицы, большие усадьбы с садами, ряды морских яхт в морском порту, выглядели сверху очень впечатляющей. В воздушном порту я насчитал более двух десятков частных яхт и более четырех десятков, включая военных, больших кораблей, а десятиметровых шлюпок было не меньше двух сотен: одни взлетали другие садились. Сперва мне показалось, что они летят без всякого порядка, но присмотревшись, я понял, что взлет и посадка происходит в строго отведенных направлениях. Нашему капитану пришлось повозиться, чтобы аккуратно посадить корабль.

Пока корабль стоял в порту мы немного прогулялись вдоль поля и смог получше рассмотреть один из местных летающих линкоров «Король Алир III»: ста пятидесяти метровая махина с более чем двумя сотнями тридцати шести фунтовых пушек думаю впечатлит кого угодно. По словам Грина это линкор ещё не самый мощный. В академии надо будет обязательно разобраться, как такие монстры могут летать. Как я понял — в этом мире вооруженные силы государств измеряются в количестве таких кораблей, а наземные силы имеют вспомогательный функции, хотя и имеют на вооружении различную сложную технику: правда она работала в основном на пару.

Вернувшись на свои корабль, мы поужинали опять все вместе и снова разбрелись по своим делам. Я договорился с Грином и Астронгом через пару часов отправиться на верхнюю палубу попить перед сном местного кофе вернулся в каюту, чтобы продолжить медитировать. На верхней палубе стояли столики, между которыми снова официанты. Так как когда мы появились в назначенное время свободных столиков уже не было, то нам пришлось, спросив разрешения у одиноко сидящего в задумчивости человека, судя по шпаге аристократа, сесть к нему.

— Зе, Алть балон Винтекс, — представился сидящий. Судя по всему, он не из старой аристократии, так как я не помню такой фамилии среди неё, а Нарда заставляла меня выучить крепко все фамилии старых родов. Он как и моя младшая сестра не выговаривал букву «р». На вид этому барону было больше тридцать, но это ничего не говорило, так как ему может быть под шестьдесят: местная медицина творит чудеса, были бы только деньги. А судя по одежде и оружию барона, те у него были в хорошем количестве.

Мы в свою очередь представились.

— Как вам путешествие? Вы ведь летите из Лайна? — и увидев удивленные наши лица, добавил, — я не помню вас следи пассажилов садящихся на остловах.

— Да мы сели в Райне, — кивнул дядя, — путешествие хорошее: нам повезло с погодой и на нас пока никто не напал.

— Холошо бы, чтобы и дальше было так! Скажите, что вы думаете о семье? — как-то резко сменил тему барон. От такого вопроса я, как и мой брать, чуть не подавился горячим кофе.

— Э-э! В смысле? — удивленно на него посмотрел дядя.

— Мой отец хочет, чтобы я женился. Вот я и лаздумываю.

— Ну и что тут раздумывать? — спросил мой брат.

— Ну, я ещё молод для этих детей, пеленок… Ну вы меня понимаете?

— Честно говоря нет! — почти одновременно ответили брат и дядя. Один вырос в семье, где пятеро детей, а у второго самого трое.

— Ну, жена захочет слазу детей, да и мой батюшка уже хочет внуков, а это такая обуза. Я ведь ещё и не пожил как следует.

— А как вам путешествие, — решил дядя перевести тему.

— Так себе, — и снова вернулся к прежнему обсуждению, — у меня конечно есть возлюбленная и мы даже любим пловодить вместе влемя, но связывать себя с ней узами блака, — снова задумался наш попутчик.

— Вы не знаете: кто победил в этом году в академических гонках? — решил я уже сменить тему. Академические гонки устраивают каждый год и очень популярны в империи: команды из десяти учащихся академий собирают сами яхты, а затем на них должны пройти путь до одной из колоний и обратно, в общей сложности получается расстояние чуть более тридцати трех тысяч километров. Победители получают денежный приз и кучу бонусов.

— Я не интелесуюсь гонками, — покачал головой барон, — дети они все влемя кличат и что-то тлебуют!

Вообще я лояльно отношусь ко всем и считаю, что глупых людей не бывает. Во всяком случае пока человек сам не переубедит меня в обратном. Если кто-то сказал полную чушь, то воспринимаю это: как у всех бывает и поэтому не стоит обращать внимание. Когда это сделали второй раз подряд, то у человека был трудный день. После третьего раза подряд стоит уже задумываться. Ну, а если больше и продолжает настаивает, то у этого индивидуума, уже точно с головой что-то.

— Простите за нескромный вопрос, — отпивая кофе, поинтересовался я, — а сколько вам лет?

— Пятьдесят тли исполнилось месяц назад.

После его слов я второй раз чуть не подавился кофе. Теперь мне были понятные его терзания: он всю жизнь прожил ради себя и привык к этому, а теперь надо менять себя и жить ради ещё кого-то, а это очень трудно, да и не хочется. При этом, по-моему, даже если он и жениться, заведет детей, а точнее одного ребенка, так как больше вряд ли, будет продолжать жить только ради себя, а заботу о ребенке свалит на нянек и жену. При всем при этом он будет, что-то требовать от семьи. Самое интересное: без труда найдет кучу оправданий своим поступкам.

— Вы правы барон, — кивнул я головой, — вы слишком молоды, — а про себя добавил: «Чем меньше таких придурков — тем лучше! Природа сама избавляется от всего ненужного!».

— Вы меня понимаете глаф!

— Да, — на удивленный взгляд дяди я лишь улыбнулся. Из своей прежней жизни я знал, что доказать, что-то таким людям практически невозможно, так как они уверены, что абсолютно правы. После того как барон с пафосом на пустом месте начал выговаривать официанту принесшему заказ я перестал на него обращать внимание. Отстав от официанта, собеседник вернулся к той же теме, но ни я, ни брат его не слушали. Только дядя иногда, что-то отвечал односложное.

Попив кофе мы решили разойтись по каютам, но заметили на корме Медведя: его фигуру трудно спутать с чьей-либо ещё. Он курил и, что-то рассматривал за кормой.

— Как дела? — первым из нас задал вопрос Грин, — что высматриваешь?

— Нас преследуют, — посмотрел на нас Медведь.

— Где и кто?

— Яхта выше и левее.

Дядя вытащил небольшую магическую трубу, а я и Астронг напрягли зрение и секунд тридцать осматривал вечернее небо, по которому бежали облака.

— Ничего не вижу, — первым сдался брат.

— Не помню я эту яхту, — произнес дядя.

— Стояла в конце поля за странным торгашом, — выдал струю дыма Медведь.

— Думаешь за нами следят и почему торгаш показался тебе странным?

— Команды практически не было, а те, что были на виду, судя по говору из Гринской конфедерации и никого не подпускала к кораблям. Добавь к этому, что на торговце было две орудийные палубы, а двигателей было больше чем обычно. Он больше походил на военный корабль, чем на торговца.

— Команда может быть отдыхала, а пушек и двигателей много, так ты сам сказал, что они из конфедерации.

— Может быть, но яхта за нами следит.

— Ей матрос, ты видишь яхту следующую за нами? — обратился дядя к одному из членов команды дежурившему на палубе.

— Где? — стал осматривать небо через магическую трубу тот.

— Выше и левее, — ответил Медведь.

— Ничего не вижу. Там облако.

— Чуть левее его.

— Яхта. Флаг от сюда не видна.

— Вызови сюда офицера, — потребовал дядя.

Матрос исчез и через минуту появился вместе с лейтенантом. Форма матросов и офицеров очень сильно похожа на форму военного флота и их иногда издалека путают. По тому, как вел себя лейтенант, можно было сделать вывод, что он только недавно поступил на службу после окончания одной из имперских академий.

— Эрл Ран, — отдав честь лейтенант, — что случилось?

— Зе, Грин барон Скальд, — в свою очередь представился дядя, — мой друг говорит, что вон та яхта нас преследует. Причем он видел её в порту на островах.

— Так это? — посмотрел на позвавшего его матроса.

— Я её не видел!

— После минутного рассматривания в трубу лейтенант произнес, — точно, небольшая яхта. Я не думаю, что она для нас опасна, — улыбнулся он.

— В порту она стояла рядом с торгашом из Гринской конфедерации.

— А вот это уже серьезно! — кивнул лейтенант и строгим голосом добавил матросу, — тебя зачем сюда поставили! Доложу старшему помощнику капитана: пусть он решает как тебя наказать.

Через пять минут появился сам капитан корабля. Не знаю как у некоторых это получается, но даже не говоря ни слова от них несет силой и властью. Аура видимо у них такая. Капитан был явно человек опытный и судя по всему уже за свою жизнь повидал столько, что некоторым и за пять не увидеть. Фраза «морской волк» обрела для меня физическое воплощение. Быстро найдя без всяких подсказок яхту и посмотрев на неё через подзорную трубу, произнес:

— Судя по всему: он следит за нами, а основной корабль идет позади. Ночью подойдут вместе поближе, а в конце «волчьего часа» нападут.

— Может и раньше, — произнес Медведь, — кости болят, значит погода поменяется, судя по всему дождик будет. Они, думаю, будут торопиться, что бы все провернуть пока мы над морем ещё идем.

Посмотрев на небо, капитан кивнул:

— Согласен. Нас ждет веселая ночка. Начнем приготовления, а пока поднимемся повыше.

— Может быть нам стоит показать, что мы их заметили и они отстанут? — посмотрел на капитана лейтенант.

— Вряд ли они это сделают, а нам пользы от этого не будет. А так фактор неожиданности будет уже на нашей стороне. Если мы сумеем выбить как можно больше человек из их абордажной команды, то отобьемся.

Спустившись к себе в каюту, я достал кольчугу и ещё раз полюбовался тонкой работай. Она специально была сделана для чародеев: на неё нанесены руны для крепости и создающие магический щит. Если бить обычным оружием, то понадобиться очень много времени. Но встретить кого-то в бою с обычным оружием сейчас стало практически не возможно. Обычным, относительно конечно, можно считать только огнестрельное оружие.

За месяц до поездки мне были выданы: поддоспешник, кольчугу, абордажной сабля, нож, амулет левитации — заменяющий здесь парашют, магические очки, кремневый пистолет и двухствольное ружье, также с кремневыми замками. Пистолет и ружье имели один калибр, который был не меньше сантиметра в диаметре. Все вещи, кроме магических очков, принадлежало отцу: когда он служил, то у него было два комплекта, один основной и запасной. Основной был у Астронга, а мне было не принципиально, поэтому взял запасной. Все подогнал под себя, а для пистолета сделал кобуру на ремне: она висела на спине и не мешала во время боя, но при этом я легко мог воспользоваться им, достав его правое рукой. Абордажная сабля была сделана из красного металла: на него очень хорошо накладываются и дольше держаться руны.

Самым ценным из всех вещей были магические очки. У них было несколько функций, главной для меня сейчас было то, что они позволяли видеть в темноте и увеличивали: с помощью них ночью я с расстояния в сто метров мог без труда рассмотреть комара. Существовали магические очки и получше, я бы даже сказал: на много лучше, но меня вполне устраивали и эти. Сами они выглядели как мотоциклетные очки которые были у немцев в Великую отечественную войну — я даже вначале подумал, что они и есть.

Одевшись, я захватил теплый плащ и сумку с порохом и пулями, мы с Астронгом отправились в каюту Медведя. Там уже все собрались и ждали только нас.

— Так Астронг и Куз остаются с семьями и отвечают за них головой. А я, Медведь, Олаф и Валд пойдем на верхнюю палубу, — произнес дядя когда все собрались и увидев, что Астронг хочет возразить добавил, — Валд старше и саблей сейчас уже владеет на приемлемом уровне, а здесь тоже должен остаться кто-то опытный.

Брат сразу сник и спорить не стал, только завистливо посмотрел на нас с Олафом: молодой хочет приключений. Честно говоря, я бы с удовольствием с ним поменялся, но здесь так не принято. Тут если на твой корабль напали, то пассажиры, во всяком случае все из аристократов кто может помогали команде отбивать нападения. Поцеловав жену, Медведь выше из каюты, а мы последовали за ним, так как решили держаться все вместе.

Как стемнело, мы скрытно перебрались между двумя фальшбортами верхней палубу и стали ждать. Меня как и Олафа потряхивало: все-таки это наш первый бои. Для меня было удивительным, что дядя был вооружен шпагой, а не как все саблей. Медведь о чем-то задумавшись курил и иногда посматривал на звезды.

— Медведь, — окликнул я его и увидев, что он на меня посмотрел продолжил, — я все забываю спросить. Ты где так хорошо драться научился? И откуда ты комплекс на разминку знаешь?

На мой не искушенный взгляд комплекс на разминку тела больше всего походил для гимнастов, чем для единоборств. Очень часто Медведь перед занятиями снами сам разминался и, что меня в первый раз сильно шокировало, без труда садился в поперечный и продольный шпагат, а затем ещё и сальто назад на месте. Это в его-то возрасте и с его комплекцией. Ладно одно дело его сыновья хоть и молодые, но уже здоровые лбы, но Медведь. Я, кстати, как и все кто занимается, тоже без труда делаю эти упражнения.

— Я родился в семье бродячих циркачей, — погладив бороду ответил наставник. — Мама была акробаткой, а отец тяжести разные поднимал. Старшие братья и сестры тоже выступали на арене. Лет до двенадцати я с мамой и старшими сестрами выступал, а потом отцу стал помогать. В цирке меня и драться научили — в дороге всякое может приключиться. Когда стукнуло восемнадцать, поцапался с одной компанией в одном городишке. Бока я им намял, но власти обвинили меня в нападении на честных граждан и отправили на каторгу, но туда я не доехал. Ну, а потом у меня была богатая школа жизни и, чтобы уцелеть приходилось быстро учиться.

— Мд-а, — покачал я головой. Слушая рассказ Медведя, я немного успокоился и когда он замолчал, решил последовать примеру дяди, который завернувшись в плащи дремал. Казалось: только закрыл глаза, а меня уже потрясли за рукав. На мой вопросительный взгляд дядя тихо произнес:

— Приближаются. Сейчас они днищем гондолы проломят наш верхний магический щит, а затем пойдут абордажники.

— Они не развалятся от удара? — отпивая из фляги с разбавленным водой вином уточнил я.

— Нет. Это отработанный маневр. Называется «снять стружку». Зайдут с кормы и нанесут удар. Это не военный корабль, поэтому щит не выдержит такой массы и силы удара. Наши моторы находятся в нижней полусфере, а у таких яхт сбоку посередине, поэтому не пострадают. Главное, чтобы их рулевой не ошибся в расчетах и не врезался в нашу палубу. Или хотя бы сильно не врезался, — уточнил дядя, — кормовой спуск заблокирован, а наша задача встретить их у носового.

Надев и активировав очки, я смог разглядеть быстро приближающуюся яхту. Мелкий моросящий дождь и отсутствие скрывшихся за облаками луны и звёзд не затрудняло рассмотреть получше, но и того, что увидел мне было достаточно. Пока ещё она находилась в двухстах метрах за кормой и метров на семидесяти выше нас, поэтому рассмотреть можно было только её очертания. За ней, как мне показалось, следовал ещё один, гораздо больший по размеру корабль.

— Сними очки, — опять склонился ко мне Грин, — в бою они тебе будут мешать. А как только они проломят щит, включать все освещение верхней палубы.

Кивнув, что понял, я последовал совету дяди. Ждать пришлось недолго и как только яхты занял нужное положения, рулевой направил её на наш корабль. Смотрелось конечно впечатляюще когда корабль медленно падает. В тот момент, когда яхта соприкоснулась со щитом, я даже закрыл глаза. От удара раздался звук бьющегося стекла, а затем скрежет метала и хруст дерева: наш корабль лишился верхнего щита и вдобавок паровой трубы с кормовой контрабордажной башней. Сама яхта быстро уходила в перед и сторону, уступая место основному кораблю с абордажной командой, часто которой уже висела на канатах и ждала момента, когда сможет спрыгнуть к нам. После отключения магического щита на палубу стали падать капли мелкого дождика и стало довольно ветрено.

— К бою! — проорал кто-то у противоположного борта, — включить свет, кулеврины огонь пока они не высадились.

— Рано, — спокойно произнес Медведь, — картечь разлетится.

Он оказался полностью прав: только двое пиратов полетели в низ, а в остальных либо вообще не попали, либо их защитили магические щиты. Как только второй корабль пиратов оказался над кормой нашего корабля, с него стали спускаться по канатам абордажники, а некоторые просто прыгать на нашу палубу. Приземлившись, нападавшие сразу же побежали к нам. Свет на верхней палубе было достаточно и я смог рассмотреть пиратов: судя по одежде они и правда были из Гринской конфедерации.

Мы успели построиться и встретили противника. Я старался держаться рядом с дядей. Медведь что-то высматривал среди пиратов и когда до тех оставалось совсем чуть-чуть, разрядил свою пушку — проделав, таким образом, просеку в рядах нападавших и быстро отошел в задний ряд нашего строя. Сразу же вслед за ним второй раз не стройным залпом отстрелялись кулеврины, а затем в пиратов полетели разные магические и химические гранаты. Ветер быстро уносил пороховой дым, позволяя все рассмотреть в деталях.

Подбегающие пираты на ходу в ответ тоже разрядили в нас имеющиеся у них огнестрелы и подбадривая себя криками кинулись врукопашную. Недолго думая я выстрелил «дуплетом» в ближайшего противника, в результат чего магический щит того лопнул, а стоящий передо мной матрос тут же без труда насадил его на копьё. Быстро заученными до автоматизма движениями я стал снова заряжать ружье и успел выстрелить ещё раз. Наш строй продержался чуть больше минуты, а затем, с правого борта снова возникла яхта и произвела картечный залп из пушек в упор вдоль строя, при этом калеча как своих, так и чужих, но больше все-таки чужих. Индивидуальные магические щиты были кончено у всех, но выдержать картечный залп смогли только единицы из них. Слава богу, что из наших никто не пострадал. Медведь выдвинулся в первый ряд и закрыл возникшую брешь. Работая секирой и саблей, он стал вносить опустошения в ряды противника, при этом ему было достаточно нанести трех ударов, чтобы вырубить магические щиты, чаще всего они исчезали после первого. Полюбоваться его работай мне не дали, так как какой-то пират, ухмыляясь, бросился ко мне. «При местной медицине иметь такие зубы просто варварство и надо убивать за это!» — успел подумать, перед тем как отбил первый выпад противника.

В самом начале обучения у Медведя в спаррингах с его старшими детьми мне приходилась больше защищаться и только иногда контратаковать. Ситуация поменялась в последние три месяца, когда в результате каждодневных тренировок набравшись опыта я сам уже начал их немного гонять. Это и сыграло со мной злую шутку: я привык, что мой противник очень умел и довольно искусен, но первый пират показал какую-то несуразную связку, после чего получил в живот саблю: ему даже не помогла кираса. С трудом выдернув оружие, я встретит следующего противника. Второй умел ещё меньше и после того как я со второго удара вырубил его щит, то третьим смог отрубить кисть правой руки вместе с саблей, а четвертым уже добил. Третьего пирата я уже атаковал сам и через десять секунд, пользуясь разницей в скорости и мастерстве, снес ему голову, так как щита он лишился ещё до меня. Поняв, что у пиратов явно нет такого учителя как Медведь, я решил атаковать сам и на пятом чуть не поплатился за это. Спасло только то, что Медведь учил всегда быть на стороже и, что я как чародей занимался развитием своего тела и реакции.

В отличие от рядовых пиратов, одетых в лучшем случае в стальную кирасу, на этом был ламинарные доспехи, на голове, как у Медведя, шлем топфхельм, а вооружен был фальшионом. К тому же сам пират был на пол головы выше и вполовину шире меня в плечах. После первой же его атаки я полностью оценил учебу Медведя и про себя пообещал поставить ему бочку лучшего коньяка. Потому как двигался противник — стало понятно, что мне достался маг. Взяв в левую рук нож и уйдя в оборону, иногда только переходя в редкие атаки, я как мог крутился и надеялся на ошибку противника. Мне каким-то чудом удалось вырубить магический щит противника, а точнее его кто-то хорошо ослабил и понадобился всего один удар. Минуту я смог выдержать бешеный темп, который задавал пират, ещё полминуты меня спасал от ранений магический щит и когда он лопнул неожиданно мне на помощь пришел Грин. Расправившись с очередным своим противником, он в длинном выпаде, с боку нанес шпагой укол пирату в ногу, чуть ниже доспехов. Это того не убило, даже не нанесло серьезного ранения, но отвлекло на секунду и я, до конца не осознавая, что делаю, сблизился с ним и нанес удар снизу вверх под шлем — все как учил Медведь. «Противник отвлекся, не раздумывая, отработанным движением, бьёшь в уязвимую точку!» — припомнил я его слова. Как я успел увидеть: пират бармицу или её аналог не носил, поэтому сабля должна была войти либо в горло и дальше, либо под подбородок, пройдя через рот и пробив нёбо, попасть в мозг — так было в теории, поэтому на всякий случай я отпрыгнул назад, при этом выпустил эфес сабли. Пират простоял пару секунд и даже попытался вытащить левой рукой клинок, но силы быстро покинули его и он упал плашмя на палубу.

Времени отдыхать и праздновать особо не было, поэтому я осмотрелся в поисках оружия. В десяти метрах слева Медведь дрался с ещё одни хорошо экипированным пиратом, вооруженным двумя саблями. Они дрались на равных, но противник был магом, а Медведь обычный человеком, да к тому же уже в годах. Выдернув из кобуры пистолет и быстро взведя курок, я приготовился к выстрелу. Медведь, судя по всему видя мои приготовления, поэтому вошел в клинч, таким образом, обездвижил противника и позволил мне без труда попасть по отведенной назад правой ноге пирата, в районе сапога: там не было никакой защиты. Пуля в сантиметр диаметром, попав в ногу, даже если не заденет кость, должна нанести серьезный ущерб. В результате попадания у пирата подогнулась нога и он упал на колено. Не надо говорить, что Медведь полностью воспользовался возникшим моментом: как только противник ослабил хватку, он нанес удар саблей в горло, а точнее провел остро заточенным оружием по шее, от чего из под шлему хлынула кровь. Затем уже топором снес противнику голову.

То ли это был командир пиратов, то ли главная ударная сила, но у нападавших как-то сразу исчез порыв и они начали пятиться. В это время с правого борта опять стала заходить для атаки яхта. Кто успел увидеть её приближение, не стало преследовать пиратов, а спрятались куда смог. В итоге мы обменялись картечными залпами: они с яхты, а у нас ещё раз отстрелялись кулеврины. У нападавших больше всего пострадали те кто отходил последним, а у нас кто в пылу боя не видел маневра яхты и преследовал отступающего противника. Выжившие пиратов быстро попрыгали за борт, ну а мы пожелали, чтобы у них в пути сдохли амулеты левитации.

Я стоял посреди палубы запрокинув голову, подставив красное разгоряченное лицо под падающие капли и наслаждался отдыхом: от усталость хотелось лечь прямо тут и ни о чем не думать. Подошедший Медведь, что-то произнес, но что удивительно я не услышал его слов. Он тяжело дышал, а от тела мощным потоком поднималось облако пара. Удивившись отсутствием звуков, я потряс головой и ко мне вернулся слух и обоняние: послышались стоны и крики раненых, а нос учуял запах крови, дерьма и рвоты. От пиратов ещё несло немытыми телами, так как на их кораблях скученность было обычном делом, а условия никакие. Я как-то не обратил внимание на то, что за время боя я не слышал никаких звуков: после того как я в первый раз выстрелил из ружья звук и обоняние как будто отключили.

— Ты как? — снова спросил Медведь.

— Нормально, только сильно устал.

— Пару минут отдохни и давай с Олафом на батарейную палубу, будете помогать команде там. Ещё не всё закончилось.

— Хорошо, — кивнув я и двинулся в сторону места, где оставил флягу и плащ.

— Спасибо за помощь! — в спину произнес наставник.

— Тебе спасибо за науку! — обернулся я, — с меня выпивка!

— Будем считать, что мы в расчете, — и покачав головой добавил, — стар я уже, а противник очень прытки попался.

— Ты чё дура делаешь?! — заорал корабельный боцман, когда я проходил мимо него. Он сидел прямо на грязной палубе, а матрос перевязывал ему раненую руку, — на палубу блевать вздумал салага! Когда все закончиться ты у меня всю палубу драить будешь!

— Я нечаянно! — произнес стоящий в трех метрах молодой матрос и снова согнулся в приступе.

— А ну пошел вон! Наберут придурков! Одно название, а не матросы!

Встречный воздух быстро уносил окружающие запахи, поэтому мне удалось сдержаться и не опозориться как бедолаге: ему теперь это долго будут помнить. Когда я шел, то старался поменьше смотреть по сторонам. Получалось это плохо: взгляд то и дело упирался в лужи крови, мертвых, отрубленные конечности. Захватив вещи и уже возвращаясь назад я заметил давешнего барона: он сидел прислонившись к фальшборту, а другой пассажир пытался перевязать ему грудь. Барон был белый, а на губах пузырилась кровь.

— Как вы барон?

— Плохо, но жить буду, — с большим трудом ответил раненый, — вы знаете, я лешил последовать советам отца и жениться.

— Да неужели?! — даже слегка опешил я.

— Да. Если я погибну, то не кому будет плодолжать наш славный лод.

— Удачи вам барон, — двинулся я дальше, а про себя подумал: «Гляди-ка поумнел. Интересно надолго ли?».

— Как ты? — встретил меня вопросом дядя. Он стоял рядом с Олафом и быстро умелыми движениями накладывал тому повязку на голову.

— Нормально. Спасибо за помощь.

— Я тебе помог, а ты в свою очередь Медведю. Идите с Олафом на батарейную палубу и помогите канонирам, а мы с Медведем здесь подежурим, да вдобавок раненым поможем, — указав на мою руку, добавил, — Олаф перевяжи его.

— Понял.

— Бегите быстрее сейчас должно начаться.

— Пошли, — двинулся старший сын Медведя к лестнице.

— Держи, — протянул я Олафу флягу, когда мы спустились по лестнице. — Интересно когда меня ранили? — удивленно рассматривал я свою руку, — что удивительно не болит.

— Спасибо, — беря флягу поблагодарил парень, — придем на место я тебя перевяжу.

Батарейная палуба нас встретила шумом и гамом — находящиеся здесь готовились к бою. Многие из присутствующих здесь участвовали в бою на верхней палубе, о чем красноречиво свидетельствовали наложенные бинты. У самой лестнице мы увидели знакомого лейтенанта. Судя по его одежде: он не участвовал ещё в бою и сейчас чуть не подпрыгивал от нетерпения. Без лишних вопросов он отправил нас к шестому орудию. Что меня немного удивило, так это высота потолков батарейной палубы и расстояния между пушками: Олаф при своем немалом росте мог спокойно стоять, а между орудиями было не меньше трех метров. Видимо здесь не экономили и делали так, чтобы было удобнее в бою. Орудийные порты были не квадратными, а прямоугольными: здесь в отличие сражения на море противник мог находиться гораздо выше или ниже. Сами пушки были чугунными, как в моем мире в эпоху парусного флота: точно из таких же ещё Ушаков турок гонял. Отличием было только то, что на всех орудиях горели руны, таким образом, показывающие, что запитаны эфиром по полной. Руны делали вес и отдачу меньше, а также охлаждали металл.

— Нас к вам отправили, — подходя к орудию, произнес Олаф.

— Хорошо! А то нас только четверо, а эта «дура» очень тяжелая даже с рунами, — кивнул на пушку пожилой матрос с золотой серьгой в ухе. Судя по всему он был старшим из четырех стоящих, — ты будешь ядра и картузы с порохом подносить, — указал он на Олафа, — а ты вроде из благородных? — и не дожидаясь ответа добавил, — магический очки имеешь?

— Да, — кинул в ответ я. Как только мы подошли к пушке, Олаф достал бинт и стал неумело бинтовать мне руку.

— Тогда будешь наводить, а то у меня глаза уже плохо видят, да и темно.

— Э-э, я никогда этого не делал.

— Тут умения особого не надо: целься на палец выше гондолы, — продемонстрировал он мне здоровенную лапу с толстыми пальцами.

— У меня палец тоньше, — машинально заметил я.

— Ну и хрен с ним! — матрос явно был на взводе, — ты главное его не стоя ставь: не в жопу пихаешь. А так все равно не промажешь с такого расстояния! Да к тому же пока стоит щит не важно, куда ты попадешь!

Вообще-то так обращаться к благородному было нельзя и уж тем более тыкать ему, но мне как-то было наплевать: я ещё не особо привык к местным обычаям, да к тому же мы сейчас находились в одной лодке, а точнее на одном корабле, поэтому я пропустил его слова мимо ушей.

— Приготовились! — пошло по цепочке вдоль борта от лейтенанта.

— С богом! — произнес наш невольный командир, — вы не видели, что у них за посудина?

— Шестидесяти метровый торгаш с двумя батарейными палубами, — произнес Олаф, — судя по всему, они из Гринской конфедерации.

— Значит по пушкам мы равны, только думаю, у них скорее всего двенадцатифунтовки стоят, но щит покрепче нашего будет. Да и не захотят они в борт в борт сходиться, а скорее всего, станут нас сверху обстреливать, где у нас уже нет щита. Но на такой случай там у нас палуба в два ряда из элькирского дуба, а капитан у нас толковый, поэтому должны выдюжить пока щит восстанавливают. Главное чтобы нам туда бомбу не бросили.

Как только Олаф закончил накладывать перевязку, я надел очки я стал ждать, когда в пушечном порте покажется вражеский корабль. С помощью очков я смог рассмотреть магические щиты окружающие корабли: наш на удалении одного метра от борта, а вражеский корабль мне показался, что находиться внутри мыльного пузыря.

В течение двух часов наш корабль крутился, как мог, стараясь увернуться от залпов противника: постоянно меняли направление и высоту. Корабли пиратов были более маневренными и имели большую скорость, поэтому старались держаться все время выше и не подставляться под наш бортовой залп. Но все равно мы смогли сделать три полных бортовых залпа по большому кораблю пиратов с левого борта и один по подставившейся яхте с правого борта. В результате у яхты выбило щит и она больше не участвовала в бою. Чаще всего у нас стреляли погонные и кормовые орудия.

— Целься! — проорал лейтенант, когда представилась первая возможность дать ответ пирату. Ствол пушки был поднят на предельную высоту и я с трудом мог прицелиться. «Значит два пальца левее Алголя!» — вспомнил я некстати фильм.

— Не промаж, — шепнул Олаф.

— Готово! — стали раздаваться рядом голоса от соседних орудий, отчего непроизвольно я тоже добавил, — готово!

— Отскочили! Товсь! — проорал командовавший нашим орудием матрос и приготовился дернуть за шнур тянущийся к кремневому замку на пушке.

— Пли-и! — дал в конце петуха лейтенант.

Бабахнуло громко: залп получился на загляденье. Ворвавшийся на палубу вслед за откатившимися орудиями пороховой дым быстро стало засасывать в трубу под потолком — вентиляция работала хорошо.

— Проверить и зарядить орудие! — снова нормальным голосом проорал лейтенант, а командиры орудие подхватили команду.

Видимого результата наши залпы не принесли, но главное, что в конце второго часа пираты стали уходить. Как только это произошло, почти все кто находился на батарейной палубе, попадали на пол.

— Отбились, — присел наш командир на станок пушки, — дюже упорный были.

— А может решил поквитаться за то, что мы перебили их десант, — произнес матрос у соседнего орудия.

— Может быть.

Посидев минут пять, мы с Олафом пошли на верх. На предпоследней палубе, где размещалась столовая, а сейчас был лазарет, я увидел Грина. Он лежал рядом с бароном у борта и спал. В глаза сразу бросилось отсутствие правой ноги ниже колена. Увидев медика, я кивнув в сторону дяди:

— Как он?

— Нормально, мы дали ему успокоительное, а рану обработали с помощью артефакта.

— Спасибо! — искренне поблагодарил я. Как-то так получилось, что я привязался к своей новой семье и мне не хотелось кого-то терять. Ногу дяде местные доктора отрастят, как он сам однажды рассказал, ему уже отрывал в одном из боев сразу обе.

— У вас есть время, чтобы наши раны посмотреть? — показал я перебинтованную руку.

— Давайте.

Медик потратил на нас всего пять минут: быстро осмотрев и почистив раны, он поводил каким-то артефактом, от чего раны стали затягиваться, а затем забинтовал заново. Как было принято: первичный осмотр и обработку ран всем дели на борту, последующее лечение, если оно понадобиться, уже будет происходить в столице за свой счет.

— Выпейте это, — протянул нам с Олафом в конце осмотра врач. Пока он занимался лечением, с верхней палубы спустились двое матросов тащившие раннего пирата. Тот довольно громко стонал, так как носильщики не очень с ним церемонились. Положив, а скорее просто кинув, к уже лежащим тут пиратам они развернулись и направились обратно. На руках все пленных, на всякий случай, были одеты кандалы. Поблагодарив медика, мы пошли на верхнюю палубу. Место недавнего боя разительно отличалось от того, что мы покинули два часа назад: разрушения от огня пиратов были существенными, а в некоторых местах фальшборта практически не было, контрабордажные башни и труба были сильно изуродованы. Я поежился от холодного ветра: дождь перестал капать, а ветер наоборот усилился. Медведя мы нашли чуть в стороне: он стоял рядом с каким-то пиратом и как обычно курил трубку.

— Ты как отец? — первым задал вопрос Олаф.

— Живы?! — ответил вопросом на вопрос Медведь, — у меня все нормально, а Грина отскоком ядра задело. Жить будет, только пока бегать не сможет.

— Кто это? — заинтересовался я лежащим у ног пиратом. У того была разворочен живот и оторваны ноги: ни магический щит, ни кольчуга ему не помогли, но при этом был жив, а руки были скованы.

— Я по нему в самом начале из «малышки» попал. Долго высматривал. Если бы мы его в начале боя не вывел из строя, то наделал бы он делов. Ноги ему еже свои отстрелили, когда по нам палии. Сильны были пираты: минимум четыре мага было в команде. Нам можно сказать повезло.

— А кто четвертого мага убил? — поинтересовался Олаф.

— Первый помощник капитана: он тоже маг вот они вдвоем и схлестнулись, — пыхнул трубкой Медведь, — только он его не убил, а ранил. И когда пираты побежали тот смог прыгнуть в низ. Ладно, идите отдыхайте и успокойте наших, а я здесь ещё побуду. Только в таком виде не показывайтесь! Вещи свои вон там найдете, — указал зажатой в левой руке трубкой наставник.

Проследив направление, мы пошли за вещами, а затем направились в низ. Надев плащи, чтобы никого не испугать следами крови на одежде мы постучались в номер, где были наши семьи.

— Как вы? — сходу задал вопрос Астронг, — отбились?

— Все хорошо. Да отбились. Вы как? — в свою очередь задал вопрос я. Судя по завистливым взглядам старших детей, они очень хотели бы быть на нашем месте. Им хотелось задать кучу вопросов, но видя наши уставшие лица, решили пока повременить.

Увидев повязку на голове сына, супруга Медведя подошла к нему:

— Ты как? Сильно ранен?

— Нормально мам! Царапина.

— Все сильно испугались, когда навелху стали стлелять! — подбежала ко мне младшая сестренка, — а я не капельки не испугалась и сталалась всех успокоить!

— Ты молодец! И очень храбрая! — улыбнулся я и перевел взгляд на брата, — мы с Олафом наш номер займем. Устали еле на ногах стоим.

— Давайте! А я с младшими побуду!

В ответ я лишь кивнул и направился на выход. Быстро умывшись, мы повалились спать.

Утром меня разбудил громкий стук в дверь. Вставать не хотелось: болело все тело и больше всего, несмотря на лечение, рана на руке. Попеняв себе за то, что вечером забыл закрыть дверь в свою комнату, я кряхтя как старый дед с трудом поднялся и накинув куртку поковылял в гостиную. Олаф занял комнату брата и судя по мощному храпу, доносящемуся из-за закрытой двери, он не собирается узнавать кто хочет нас видеть.

— Ну, наконец-то! — обрадовался Астронг, — я уже начал думать, что с вами случилось, — прошел он в гостиную с подносом с едой, когда я уступил ему дорогу, — третий раз прихожу, а вы не открываете.

— Спали мы. А точнее Олаф ещё спит.

— Надо вставать, а то скоро прилетим, а ты хотел посмотреть на столицу с высоты.

— Так много времени уже! — посмотрел я удивленно на иллюминатор, но кроме облаков ничего не увидел, — ладно надо будить Олафа и умываться.

Через полчаса мы втроем ели принесенный братом завтрак. Точнее я и Олаф наворачивали со скоростью метеора, а Астронг попивая морс рассказывал, что произошло пока мы спали:

— Всех пленных мы передали на корвет.

— А маг пиратов был жив? — мне до конца ещё не верилось, что человек после таких ранений может без посторонней помощи выжить, а впоследствии полностью восстановиться.

— Да. Его при мне на носилках несли, я как раз у дяди дежурил.

— В столицу через сколько прилетим?

— Меньше часа осталось, — посмотрел брат на карманные часы, — так во всяком случае первый помощник капитана сказал.

— Тогда сейчас доедим и пойдем наверх.

— Только к нашим зайдем: я думаю многие захотят посмотреть на столицу сверху.

— Наверху всё успели убрать.

— Нет. Думаю, тогда лучше втроем сходим, — быстро сообразил Астронг, — да к тому же там сильно все разрушено.

Через двадцать минут мы стояли вчетвером на верхней палубе: Медведь был здесь и как обычно дымил трубкой. Столица меня немного впечатлила. Как рассказал брат: в ней проживало около миллиона человек, а если учесть, что в городе не было зданий выше шестого этажа, то вместе с пригородами и промзонами, Альт занимал внушительную территорию. По периметру города на расстоянии километра друг от друга, возвышалось около полусотни вышек для получения электричества, причем три были не менее трехсот метров и очень походили на Эйфелеву башню. Почти все электричество использовалось в промышленности и его сильно не хватало, поэтому очень многие использовали паровые машины работы станков и механизмов. В результате над пригородами весел смог от чадящих труб. Как там могли жить люди, мне представлялось слабо. Столица была одним из трех промышленных центров империи.

Центр же города утопал в зелени, там располагался квартал аристократии — сверху казалось, что здания кучами разбросаны в лесу. Город не имел защитных стены, так после появления летающих кораблей надобность в них отпала. Полеты над столицей разрешались только в строго определенных «коридорах», а над центром города, где размещалась резиденция императора и особняки аристократов вообще категорически запрещены. Это правило было введено ещё двести лет назад, когда заговорщики решили убить правителя с использованием летающего корабля.

В порту было невероятное столпотворение. На мой взгляд, там одновременно находилось не менее тысячи различных покорителей небес: от самого малого — десятиметровой шлюпки, до просто гигантских кораблей — двухсотметровых монстров с более чем тремя сотнями пушек. Часть из них стояли на посадочном поле: их ровные ряды больше походили на выброшенных на берег морских чудовищ. Некоторые взлетали или садились. Зрелище было незабываемым даже для меня, что уж говорить о Астронге и Олафе. По их горящим глазам было понятно, что они скорее всего свяжут свою жизнь с небом. Лишь один Медведь невозмутимо дымил трубкой, а перед самой посадкой указал на один из корветов стоящих в ряд и произнес:

— «Гнев неба». Именно им ваш отец командовал во время последней войны.

Мы все втроем уставились на корабль, пытаясь получше его рассмотреть. В принципе он ничем не выделялся из своих собратьев стоящих рядом: был таким же быстроходным и имел около сотни пушек. Отличительной чертой можно считать то, что на его носу развивался желтый флаг с цифрой двадцать — количество захваченных или уничтоженных в бою кораблей. Я быстро пробежавшись глазами по ряду других военных кораблей: там у половины вообще не было желтого флага, а тех что были самой большой было цифра девять.

— А сколько вы из них приходятся на вашу долю? — посмотрел я на Медведя.

— Шестнадцать!

«М-да! И это за два года войны! Похоже отец и вправду был самым отмороженным или самым удачливым!».

В порту нам пришлось нанять нескольких извозчиков. Дяде чувствовал себя неплохо, но был слаб из-за потери крови, поэтому передвигаться сам не мог: Медведь как маленького нес его на руках, что вызвало улыбки у всех родственников. Ехать пришлось чуть больше двух часов, так как воздушный гавань находилась на окраине столицы. Все это время я, как и младшие дети смотрел в окно. Районы бедняков мы не проезжали, да и смотреть там скорее всего было не на что, как в прочем и в квартале аристократии: одни высокие заборы, лишь иногда попадались красивые кованные решетки, но я не любитель таких вещей. Зато жил средний класс было на что посмотреть: трех-пяти этажные дома, как в старой части европейских городов. Довольно большое количество магазинов и мастерских, что было для меня удивительно. Ещё иногда попадались таверны. На центральных улицах могли одновременно разъехаться четыре кареты, а на тротуарах вдоль дороги росли деревья — разделяя пешеходную и проезжую часть. Сами улицы были замощены подогнанным друг к другу камнем, а за чистотой следили дворники.

Фамильный особняк находился в центральной — старой части города, в окружении таких же особняков в двадцати минутах неспешной ходьбы от имперского дворца. Сам особняк походил на Зимний дворец в Питере: кончено не такой большой, но количество этаже и внешнее оформление было один в один. Перед домом находился не работающий фонтан. К особняку прилагался земельный участок размером чуть меньше квадратного километра, на котором был разбит сад и стояло несколько хозяйственных здание. Вся территория была окружена высоким каменным забором. Снаружи все выглядело довольно запущено: было видно, что хозяевам не хватает денег на ремонт.

Перед домом нас встретили слуги, часть из них я уже знал, так как они работали в поместье и были отправлены заранее для того, чтобы все приготовить к нашему приезду. Внутри же все было чисто и ухожено: как рассказал дядя на содержание дома уходит более половины дохода семьи и все равно этого не хватало. Меня поселили в апартаментах хозяина особняка: у меня квартира в той жизни будет поменьше и в ней мы жили впятером, а тут все для одного. Умывшись и переодевшись мы все собрались на обед в столовой, изучение дома я решил оставить на потом.

— Какие сейчас планы? — задал я в конце обеда вопрос.

— Я буду дожидаться знакомого врача, — усмехнулся дядя, — а если у тебя есть силы и желания, то можешь сходить до академии и заполнить необходимые документы. Думаю, Астронг и Нарда составят тебе компанию. Ты Аргана тоже можешь сходить с ними, если хочешь, — посмотрел он на свою старшую дочь.

— Пойду, — обрадовалась двоюродная сестренка.

— Я вроде себя чувствую хорошо, поэтому прогуляюсь до академии, — принял решение я.

Мы реши идти пешком: академия находилась в часе ходьбы от дома. Пока мы шли, Аргана рассказала про академию. Двоюродная сестра очень увлекается историей и даже прочла все хроники моего рода, хранящиеся у нас.

— Академия была основана почти шестьсот лет назад, — рассказывала двоюродная сестра, — герцогом Гальт, герцогом Кельвийским, вашим предком — графом Крайт и его братом. Инициатором были ваш предок и его брат, который стал впоследствии первым главой академии. Правивший тогда король по просвищу Скряга сначала не хотел давать согласия, а точнее не хотел тратить деньги. Но основатели смогли его уговорить и обещали финансировать за свой счет. Был разработан устав академии, а глава и высшего совета стали избираться преподавателями. Тогда учились по желанию только аристократы и учились семь лет: с десяти до семнадцати. Упор, конечно, делался на развитие боевых навыков, но другие предметы давались в должной мере. В семнадцать аристократы становились на три года оруженосцами. Кстати тогда же был разработан Кодекс чести благородного человека, который чтят до сих пор. В память об основателях через тридцать лет после учреждения академии на воротах выбили их гербы: в центре вашего рода, а по бокам герцогские и стали в начале учебного года праздновать день Основателей. Один из двух официальных праздников академии. А ещё через двадцать лет у академии появился свои герб состоящий из гербов основателей, — и усмехнувшись Аргана добавила, — так что не удивляйтесь когда увидите свой герб.

Двоюродная сестренка была очень хорошим рассказчиком. Именно она обучала меня истории империи и я с большим удовольствием ходил на её занятия. От неё, кстати, узнал, что королей и императоров после первой гражданской войны принято называть по их прозвищам, а не по именам. Этот правило пытались несколько раз изменить, но все без толку.

— Через сто лет после основания, — продолжала рассказывать Аргана, — когда все поняли, что академия стала играть очень существенную роль в жизни королевства, правивший тогда король прозванный Тщеславным, решил, что герб королевского рода должен быть среди основателей, а короля Скрягу тоже считать таковым. Но это многим не понравилось и против этого выступили как преподаватели, так и учащиеся, так как это посягало на традиции и шло в противоречии с Кодексом чести благородного человека. Король направил свою гвардию. — Остановившись и закрыв глаза двоюродная сестра начала цитировать какую-то книгу, — «Когда дядя короля, возглавлявший гвардейцев увидел, что дорогу ему преграждают закованные в доспехи учащиеся и преподаватели, то остановился. Судя по гербам на плащах и доспехах перед ним стол весь цвет аристократии — представители всех родов королевства, стоящие под единым знаменем академии и возглавляемые её главой — братом герцога Кельвийского. По правую руку от главы академии дядя короля увидел своего сына с обнаженной головой, а шлем его держал тринадцатилетний младший сын самого короля, опиравшийся на заряженный арбалет. Постояв час и не решившись на нападение, дядя короля увел королевских гвардейцев». - открыла глаза Агана, — в общем король отступил. Советники смогли его убедить и все осталось по-прежнему.

— Судя по всему, тогда бы пришлось сражаться против всего королевства, — задумчиво произнесла Нарда.

— На лестнице главного здания академии стоят четыре статуи основателей, — продолжила рассказывать Аргана. — Кстати там же на первом этаже стоят бюсты всех глав академии, а также выдающихся людей учившихся или преподававших в ней.

— А кто там ещё есть из нашего рода? — спросил Астронг.

— Еще четверо: двое возглавляли в то или иное время академию, один был очень выдающимся ученным, — и опять усмехнувшись, — а последний смог с друзьями украсть золотой бюст Веселого короля.

— Что сделать? — удивленно переспросил я.

— Двести пятьдесят лет назад в академии учился наследник короля, впоследствии прозванный Веселым или Последним королем, так его сын уже короновался как император. Так вот наследник с друзьями на дебоширил и его отец — король по прозвищу Благочестивый, вынес приговор: старшим в родах выпороть всех дебоширов в качестве науки. А так как сам король был главой королевского рода, то сам же его и привел в исполнения. Причем принц хоть и был магом, но не смог подняться с кровати после экзекуции целую десятину. Первым указом Веселого короля по восшествии на престол было расширение прав академии: не платить налоги, на учащихся и преподавателей распространялась куча вольностей, свой суд рассматривал все дела за исключением дел особой важности. Он тогда много чего даровал академии, в частности у неё появилось своё законодательство, правда оно почти во всем совпадает с имперским. Территория академии значительно увеличилась, а студенты получили свой совет — Совет учащихся, члены которого выбираются каждый год и без которого сейчас не решается ни один значимый вопрос в академии. Было разрешено учиться не только аристократам, но любому желающему, но стоит это довольно приличных денег. Тогда же было официально узаконено «неписанное» правило: обращаться ко всем по имени без всяких приставок и титулов. За счет государства, если они сами не могли оплатить учебу, стали учиться все у кого был найден дар чародея, но после этого их ждала тридцатилетняя имперская служба. Маги могли учиться за счет государства по желанию. Без всяких обязательств бесплатно могли учиться только старшие дети графских и герцогских родов, а также члены имперского рода.

— Очень умный был король! — одобрительно покачал головой я.

— А причем тут бюст Веселого короля? — поинтересовалась Нарда.

— Сейчас расскажу. Веселый король, когда подписывал указ, с усмешкой произнес: «Думаю моя задница расплатилась за всех учащихся на ближайшее сто лет!». Все посчитали, что король поступил мудро, а учащиеся настояли, чтобы его бюст занял подобающее место в главном здании академии. Впоследствии это день стал в академии вторым главным праздником. Кстати, праздник учащиеся называют между собой — Веселая задница или Задница последнего короля. При этом в течение всей десятины, на которую выпадает праздник принято подшучивать друг над другом. Король несколько лет подряд приезжал в академию на празднование, но во время очередной войны не смог появится, а точнее не успел. Учащиеся решили не нарушать традицию и украли его бюст. Принесли на площадь, где по случаю праздника выступал глава академии, а затем вместе с бюстом короля направились отмечать праздник в трактир. В результате пьяные учащиеся разбили бюст. Они предстали перед судом академии и их уже решили исключить за воровство и порчу, но появившийся на суде король произнес перед собравшимися пламенную речь в защиту и предложил создать новую традицию в течение десятины, на которую выпадает праздник, учащиеся имеют право красть его бюст, чтобы он смог присутствовать на празднике. Причем сам бюст он приказал отлить из чистого золота, а в случае удачи преподаватели обязаны будут его выкупить у учащихся по цене стоимости золота.

— То есть, преподаватели от бюста не отходят в течение всей десятины, — засмеялся я.

— Нет. Внутри здания охрана такая же, как и обычно, но вот вокруг его, — тоже усмехнулась Аргана, — лучше чем у императорского дворца.

— И сколько раз удавалось украсть?

— Всего один раз. Ваш предок и двое его друзей: герцог Гальт и представитель горцев из клана, с которым связан ваш род. Он потом стал ученым и сам возглавил академию. Деньги полученные от преподавателей за выкуп «Веселого короля» троица потратила на выпивку для всех учащихся, выставив бочки с вином перед главным зданием академии и любой желающий мог пить сколько хотел. Учащиеся в свою очередь сбросились и сделали бюсты всех троих из чистого серебра, а затем настояли, чтобы их поставили среди других в главном здании. Попытки повторить успех вашего предка и его друзей происходят каждый год.

За рассказом двоюродной сестры мы не заметили как подошли к главным воротам академии. Территория академии была ограждена высоким забором, а попасть могли только учащиеся, преподаватели и обслуживающий персонал. Все остальные только с разрешения высшего совета или главы академии. Учащиеся, преподаватели и обслуживающий персонал в большинстве своем жили на территории академии: для учащихся и персонала общежития, а для преподавателей отдельные дома. Также на территории академии были магазины и столовые, где было возможно поесть или купить все необходимое. Тут даже был свои небольшой воздушный порт и две «эйфелевы» башни для получения электричества. Некоторые проживающие по несколько лет не покидали территорию академии. Всех желающих академия сейчас не могла вместить, поэтому в провинциях были открыты филиалы, а в столице учились в основном только те, кто мог заплатить за своё обучение.

На входе нас встретила охрана. Узнав зачем мы здесь, один из охранников проводил нас в небольшое отдельное здание, где я стал заполнять кучу бумаг, а родственники помогали мне чем могли. В конце ко мне с помощью какого-то артефакта быстро привязали жетон учащегося, который является пропуском на территорию академию. Плюс мне дали адреса нескольких ателье, где я должен буду пошить себе несколько комплектов формы: все кто имел право находиться на территории академии обязан носить её. У преподавателей она была одного вида, у обслуживающего персонала другого, а у учащихся третьего. Принимавшая у меня документы дама предупредила, что заселиться в общежитие можно будет не ранее чем за три до начала учебного года. К тому же сроку я должен определится с дисциплинами, которые хотел бы изучать: были обязательные для всех и были которые выбирал сам учащийся из расчета того, чем он будет заниматься в будущем. Такой подход меня несколько удивил.

При выборе учебных дисциплин, которые я буду изучать, решил, что раз уж являюсь чародей, то стоит свою судьбу связать с рунами, а в дополнении выбрал ещё механику и воздухоплавание, ну и все сопутствующие им предметы. Причем механика и воздухоплавание оказались здесь очень взаимосвязаны. Хотя я первоначально подумал, что механику относиться к автомобильному транспорту или к железной дорогой. Ими вообще здесь никто не занимается, так что у меня большое поле деятельности.

Надо отметить, что руны мог нарисовать любой человек, но чтобы они работали, их должен наносить именно чародей, вкладывая в них пропущенный через себя эфир. Может конечно наносить маг, но такие руны существуют в пять раз меньше, так как обычно они вкладывали много эфира чем необходимо и только единицы из них могли наносит их как надо. По этой причине руны изучают только чародеи, а остальные только пользуются их трудом.

Возвращаясь домой сестра Нарда спросила у Арганы:

— А какие ещё есть праздники в академии?

— Официальных всего два и один не официальный — день богини любви Верены.

— Как? — удивленно остановился я. «Верена — это почти как Венера!» — пронеслось у меня в голове.

— Верена — богиня любви и домашнего очага. Она одна из двенадцати старых богов, — стала объяснять Аргана, — многие до сих пор её почитают.

— Интересно! — покачал я головой.

— Праздник учащиеся отмечают в первый месяц лета и он ещё символизирует окончание учебного года. Он неофициальный и возник после того как в академии разрешили учиться женщинам.

— А как он возник? — поинтересовался Астронг.

— Ну, — покраснела двоюродная сестра, — двоих влюбленных застукали в кустах. Обоим грозило отчисление, да к тому же вставал вопрос об отмене разрешения обучаться женщинам. Но влюбленных защищал один из учащихся, он потом стал очень известным правоведом. На суде он смог убедить всех, что парень и девушка любят друг друга и хотят летом пожениться. А как известно ещё с древних времен за десятину до праздника в честь богини Верены и десятину после… — замялась уже почти пунцовая Аргана.

— Мы поняли, — пришел я ей на помощь, — продолжай.

— Через девять месяцев есть большая вероятность, что родиться ребенок с даром. В общем влюбленным сделали внушение и отпустили, а они летом поженились.

— То есть, ты хочешь сказать, что в конце лета учащимся принято кое-чем заниматься? — несколько озадачено поинтересовался я. Как-то у меня не бился местный этикет и оргии.

— Нет! Что ты! — быстро закрутила головой двоюродная сестра, — только если влюбленные, которые хотят пожениться, а иначе тебя нарядят в шкуру петуха.

— Это ещё что такое?

— В академии лет пятьсот назад возникла традиция: если кого-то признали виновным в чем-либо серьезном, то на площади перед главным зданием голого посадят в бочку со смолой по шею, а затем обсыплют перьями и будут гнать плетьми до ворот академии.

— И многих так гоняли?

— Одиннадцать преподавателей и около трех десятков учащихся за весь период существования академии. Но это за серьезные правонарушения и их надо ещё обязательно доказать.

— Например?

— Пять преподавателей за воровство, одного за то, что он приставал к учащейся с возмутительным предложением, двоих за сведение личных счетов, одного преподавателя за то, что он шпионил в пользу наших врагов, а ещё одного за плохое преподавание — он очень плохо знал предмет, а своё место занял благодаря протекции главы. Самого главу тоже впоследствии одели в шкуру петуха за воровство и кучу других преступлений. А его бюст учащиеся заменили на скульптуру петуха с головой главы. Она так и должна стоять до сих пор там.

— Ты это прочитала в книгах? — удивлено посмотрел я на Аргану.

— Нет, — покачала головой двоюродная сестра и опустив глаза чуть тише произнесла, — мам рассказала.

Как мне рассказывали: супруга дяди Грина была очень умной и веселой женщиной. Её все очень любили. Её с дядей старший сын погиб на последней войне: он только закончил академию и попал на линкор, который был сбит во время одного из сражений. Бой был очень жаркий и каждый корабль дрался до последнего, при этом кто-то из молодых лейтенантов предложил выкинуть все амулеты левитации — либо победим, либо смерть. Его все поддержали. Когда у отца Грина умерла вторая жена, то именно супруга дяди настояла, чтобы десятилетняя сводная сестра воспитывалась в семье Грина вместе с их сыном. А через десять лет отец Валда и сводная сестра дяди поженились. Так, что гибель супруги дяди Грина и для нашей семьи большая утрата.

По возвращению домой мы застали осматривающего дядю доктора.

— Это эрл Трей, — представил нам врача Грин. Мы в свою очередь тоже представились. Как мне рассказывали раньше: доктор служил на корабле вместе с отцом и остальными, а сейчас занимается частной практикой. Много эрл Трей не зарабатывает хоть и считается очень хорошим врачом: за время службы он получил очень хорошую практику по всевозможным ранениям и поэтому пациенты у него были в основном военные, у которых никогда не бывает много денег. Не смотря на не великие доходы и необходимость копить деньги на учебу в академии, а также приданное четырех дочерей, доктор старался, чем может, помочь старым боевым товарищам, а те в свою очередь не забывали его.

Сам доктор был небольшого роста и довольно упитанным, от чего походил на шар. Когда мы вошли, он о чем-то болтал с Медведем и дядей, одновременно осматривая рану последнего. У меня сложилось впечатление, что доктор был довольно жизнерадостным человеком:

— Так это, что ещё такое? — произнес врач себе под нос, — а не важно, скорее всего лишнее, поэтому отрежем, — и улыбнувшись посмотрел на поморщившегося Грина, — в этот раз ты отделался всего лишь одной ногой. Через пять недели танцевать будешь!

— Хорошо бы, — ответил дядя.

— Кого ещё ты видел из наших? — произнес Медведь, когда врач стал доставать из своей сумки какой-то прибор.

— Щербатого, Данга и Рыжего. Эта неразлучная троица появилась две недели назад и сейчас ищет работу. Ко мне заходили и спрашивали о капитане — думали к нему наняться, если тому нужны охранники. Они ничего не знали его смерти и узнав сильно огорчились. Если, что их можно будет найти в таверне у Пройдохи.

— А от Якоря ничего не слышно?

— Нет. Как я знаю: он был вместе с женой у сына, где-то на севере. Вроде младшая его нашла себе жениха. Если помните: её увечья я тогда вылечил.

— Помню. — Кивнул Медведь, — деньги мы тогда на её лечение всем миром собирали.

— До сих пор не могу понять, как её так угораздило. Один из самых сложных моих случаев, — водя артефактом над ногой Грина, говорил доктор, — я конечно хороший специалист по переломам и оторванным конечностям, но даже мне пришлось постараться и повозиться. Да и с психикой у девчонки после того случая стало не все в порядке, но в этом я помочь уже не смог.

— Её толкнули.

— Да?! — удивленно посмотрел на Медведя доктор.

— Пройдохе случайно удалось узнать кто именно это сделал, а потом Лом смог найти человека и уже вдвоем они его подробно расспросили.

— Они мне не рассказывали, хотя прошло много времени, — озадачено почесала лоб доктор, — наверное, как обычно, не хотели впутывать. За что с ней так поступили?

— Девчонка оказалось просто не в том время и не в том месте.

— М-да. Даже мы, старались детей не трогать, а тут средь бела дня, только за то, что случайно увидела сотворить такое с семилетним ребенком, — покачав головой доктор и замолчал, другие тоже сидели молча и с интересом смотрели за его манипуляциями. — Все. Сейчас сделаю слепок и завтра уже начнем восстановление ногу.

— Хорошо, — кивнул Грин.

Поседев ещё пару минут, я попрощался с доктором и пошел к себе в комнату. О чем они говорили мне было мало понятно, а спрашивать я не видел смысла.

Дел до начала учебного года оказалось очень много и мне пришлось побегать по столице решая их. Для охраны особняка мы решили нанять неразлучную троицу: Щербатого, Данга и Рыжего. Они и трое их молодых родственника Рыжего сидели без работы и с удовольствием согласились. Бывшим членам абордажной команды моего отца Грин и Медведь доверяли, а они в свою очередь поручились за остальных троих. Как рассказал Грин: Рыжий был из горцев один из кланов которых жил на наших родовых землях, а точнее части них, так как в большинстве своем наши родовые земли это непригодны для жизни скалы. С одним из кланов горцев мой род был связан присягой и кровно уже около шестисот лет: предок был женат на дочери вождя. А через этот клан мы, как бы связаны со всеми горцами, точнее к моему роду они идут наниматься гораздо охотнее, чем к другим, а во вторую гражданскую войну все горцы выступили на нашей стороне и были главной ударной силой. Вообще надо отметить, что у представителей горных кланов очень сильно понятие чести, причем немного отличающееся от того как это понимают аристократы. Горцы мне очень сильно напоминали самураев моего родного мира. У них даже ритуальное убийство было, только в отличие от представителей моего мира — использующих холодное оружие, горцы прыгали с горы, причем у каждого клана была своя: Гора чести, Скала смерти, Ущелья забвения и в таком же духе.

Я не стал торопиться с переездом в общежитие, а решил заселиться за день до начала учебного года. Время пролетело быстро: в первую половину дня я продолжал заниматься у Медведя, а вторую занимался делами или учился самостоятельно: читал устав и справочник по академии, одновременно прикидывал какие предметы буду изучать. Ещё пришлось несколько раз сходить на примерку в ателье. В результате я стал обладателем трех комплектов формы для учебы и двух для физкультур, а точнее для занятия фехтованием. За весь этот набор пришлось выложить пятьдесят золотых, что очень приличные деньги: на весь учебный год семья смогла выделила столько же.

Вечером перед переездом Грин и Нарда давали мне последние наставления, главные из которых это особо не высовываться и не опозорить честь рода. Нога Грина отрастала и он пока передвигался на костылях. На следующее утро провожать меня поехали все, включая семью Медведя. На площади перед входом в академию толпилось довольно много нарду, так что нам трудом удалось найти место.

— А кто нам сказки читать будет? — грустно спросила самая младшая сестренка.

— Нард и Астронг. Я им оставил.

— Ту будешь к нам плиходить?

— Обязательно буду приходить каждый второй выходной! — искренне пообещал я. Здесь месяц делился на три десятины, которая в свою очередь делилась так: четыре дня рабочих затем выходной, потом снова четыре рабочих и снова выходной. Учащиеся имели право покидать территорию академии только во второй выходной, а первый должен тратить на самообразование. Но как обычно бывает: учащиеся нашли кучу легальных способов, чтобы покидать территорию академии в любое удобное для них время. В академии был такой порядок, а как в других местах я не интересовался.

— Я буду ждать!

Тепло попрощавшись со всеми я подхватил свои вещи, уместившиеся в два небольших чемодана и сумку, в которую я сложил амуницию и оружие, кроме ружья. На входе я показал охране жетон и беспрепятственно прошел на территорию академии. Если бы не указатели, то я бы проплутал бы не один день пока не нашел общежитие, так как на территории академии проживала около сорока тысяч человек. Как я понял из справочника жилая зона для учащихся была разделена на три части: первая для женской половины, вторая для мужской, а третья для семейных — были и такие. Учащихся с первого по третий год обучения жили в комнатах по двое. Четвертый и пятый год обучение могли снимать за свои деньги отдельную комнату или небольшой дом.

На проходной общежития для первого года сидела пожилая, дородная женщина. Сверившись с журналом, она выдала ключ и сообщила, что мой сосед уже заселился.

— Привет! Я Валд! — зайдя в комнату, поздоровался с находящемся здесь парнем моего возраста и роста. Волосы у него были темнее моих, а глаза голубые. Как мне показалась с первого взгляда: он из благородных, причем принадлежал к старой аристократии, так как у них часто принято с детства воспитывать определенную манеру поведения, мимику. У меня она, кстати, из пришлой жизни и из-за этого приходилась весь год переучиваться и постоянно контролировать себя. — В уставе академии написано, что здесь принято называть друг друга по именам.

— Привет! — кивнул парень, — да я знаю. Я Арг! Будем знакомы! Я занял эту кровать. Ты не возражаешь?

— У меня нет каких-либо суеверий по поводу того где спать: слева или справа от окна.

— Туалет дальше по коридору.

— Понял! Спасибо!

Положив свои вещи рядом с кроватью, я осмотрелся: комната была четыре на четыре, две кровати, столько же столов, стульев и шкафов. Быстро разложив вещий, я решил сходить и отдать документы, в которых указал какие дисциплины буду изучать.

— Не подскажешь, как лучше дойти до здания администрации? — посмотрел я на Арга.

— Пойдем провожу, а то надоело здесь сидеть.

Пока шли мы немного поговорили ни о чем и решили сегодня вечером посидеть и отметить поступление, а также день Основателей: все-таки мои предки сделали великое дело. Когда начало темнеть в одну из академических таверен мы пришли целой компанией: Арг успел перезнакомиться со всеми нашими соседями, решившими тоже отпраздновать начало учебного года. В этот вечер, похоже, гуляла вся академия и нам с трудом удалось найти место. Студенты — везде остаются студентами, а особенно если только, что вырвались из под родительской опеки и хорошо выпьют, так что к концу праздника обо всех приличиях было забыто. Я старался сильно не напиваться, но утром все равно слегка болела голова.

— Лучше убейте, а не пытайте! — простонал мой сосед, когда прозвенел местный аналог будильника. Он хоть и маг, но выпил вчера очень много.

Аккуратно поднявшись с кровати, я отключил утреннего «палача». Было семь часов — через час должно быть построение для всех поступивших. Времени должно в принципе на все хватить.

— Арг вставай!

— Ещё пять минут!

— Нам надо успеть позавтракать. Да ещё неизвестно: сколько времени мы потратим на дорогу.

— Ладно, встаю, — сел на кровать сосед.

Я взял полотенце, щетку с зубным порошком и пошел умываться.

Все поступивших в этом году собрали на летном поле академии — на нём же обычно устраивали всякие праздники, так как только оно могло вместить всех. Всего здесь было около восьми тысяч человек, пять из которых это учащиеся, а остальные учителя и их помощники. На подходе к полю всех встречали служащие. Мы Аргом успели подойти за десять минут до начала и теперь, стоя среди таких же счастливых учащихся и смотрели по сторонам. Галдеж стоял неимоверный, поэтому нам приходилось с ним повышать голос, когда друг с другом переговаривались. На линейке должны выступить глава и члены совета академии, а после мы отправимся на своё первый урок.

Больше всего меня обрадовало количество красивых девушек на квадратный метр. Как говориться: спасибо местной медицине. Лет пятьдесят назад было разрешено женщинам учиться в академии, а после последней воины чародеек ещё вдобавок стали брать иногда во флот, правда очень редко, кто этим мог похвастаться, да к тому же брали только на должности медиков и штурманов. На торговые корабли их брать начали ещё раньше и на многие должности. Поэтому соотношение учащихся было примерно пятьдесят на пятьдесят. У очень большого количество присутствующих девушек глаза светились, сигнализируя, что перед тобой чародейка. Как и принято среди них: волосы были цвета глаз. А они в этом мире, какими только небыли: зелеными, голубыми, фиолетовые, красные, золотистые и многими другими. Надо заметить, что и обычные девушки не отставали от чародеек цветом волос. В первый момент я подумал, что попал в японское анемэ. В пяти метрах стояла пара девушек: у одной были чуть голубые волосы, а у второй огненного цвета. Огонь и лед смотрелись просто незабываемо.

Девушка с огненными волосами не как не прореагировала на то, что я их рассматриваю — продолжая витать в облаках, а вот «ледышка» бросила на меня мимолетный взгляд. От которого у меня возникло ощущение, что на меня только, что навели все орудия самого мощного имперского линкора, но стрелять не стали, решив пока подождать и разобраться. Аж в пот бросило. Не знаю почему, но мне показалось, что девушка старше, чем большинство присутствующих: видимо что-то в её глазах.

— Привет братик! — пока я стоял задумавшись, ко мне подлетело чудо с золотыми глазами и такими же волосами.

— Э-э! Привет сестренка!

— Ты разве меня не узнал? — чуть обиделась Златовласка.

— Ну как я могу не узнать свою двоюродную сестренку, — быстро сообразив, что передо мной Ирга — дочь сестры отца, — хотя ты и изменилась с нашей последней встречи, — и бросив взгляд на четвертый размер, — а в некоторых местах даже очень изменилась.

— Нахал! Ты всегда был гадким мальчишкой! — чудо развернулось на пятках и задрав носик отошла от меня. Моё замечание было конечно двусмысленным и по местным меркам скорее всего грубым, поэтому не миновать мне вызова на дуэль от брата или другого родственника, а возможно и от неё самой, но я был все-таки не чужой человек и мне простительно. Да к тому же я уверен, что замечание понравилось девушке. От сестры Нарды я знал, что у Ирги был веселый, но немного стервозный характер.

— Если хочешь, то могу быть твоим секундантом, — зевая произнес Арг.

— Меня ждет пострашнее дуэли, — улыбнулся я.

— И что же? — с интересом посмотрел на меня сосед.

— Женская месть, — я был уверен, что мне отомстят, причем в ближайшее время.

— Ну, тогда прими мой соболезнования.

— Спасибо.

— Надеюсь ты не ждешь, что ты я приду тебе на выручку?!

— …Таким образом, армия восставших заняла более выгодную позицию…, - гнусавил преподаватель. Это было невозможно слушать. Вот скажите мне: как можно испортить такой хороший предмет как история. Этого преподавателя хотелось просто убить, причем забить ногами, а не слушать целых два часа. Страшно хотелось уснуть под его монотонный гнусавый голос. А ведь это один из обязательных предметов, который необходимо посещать всем. Таких учителей надо гнать поганой метлой и как рассказывал мой сосед по комнате: давно бы уже выгнали не будь он каким-то дальним родственником императора. Причем его род велся от какого-то бастарда: папа признал сыночка и дал ему баронский титул. Теперь его потомок читал уже лет пятнадцать историю империи и каждые три года баллотировался высший совет академии. При этом каждый раз набирая меньше всего голосов, потому что студенты его не любили и называли между собой только по прозвищу — Гнус. Ну за, что можно его любить: лекции слушать невозможно, а на экзаменах всех доводит до бешенства.

Аудитории, в которых нам читают лекции, мало чем отличаются от привычных мне: те же парты лесенкой, только мест побольше, что позволяет одновременно вмещать до пяти сотен человек. Акустике позавидует любой театр: иногда складывается впечатление, что слышно как думает человек внизу около «доски».

Я опять посмотрел в окно. Сейчас было начало зимы, а дождь льет как из ведра. Как надоела эта сырость. Хорошо хоть, что практически все дорожки в академии выложены из камня, а то замучился бы обувь от грязи отмывать. Здесь вообще практически нет привычно мне зимы: самая минимальная температура минус десять. Пятнадцать лет назад упала до минус тринадцати, так до сих пор вспоминают. Снега практически нет, так как он сразу таит. Как считают местные ученые: от холодного воздуха столицу защищают северные горы находящиеся где-то в ста километрах на севере. Горные цепи тянуться с запада на восток и закрывают практически полстраны от северных холодов. Зато за горами сейчас стоят настоящие «сибирские морозы».

— …королевские войска…, - читал лекцию Гнус. Моя двоюродная сестренка очередной раз посмотрела на моё кислое лицо: она сидела двумя рядами ниже и сегодня была одной из тех, кто отмечал всех присутствующих на лекции. «Ну как же уважаемый Валд я могу вас отметить, когда вас не будет? Это же обман, а благородные люди так не поступают!» — с ехидным голосом проговорила Златовласка. «Стерва!» — снова подумал я. Её соседку я чего-то не наблюдаю, а то, что её отметили как присутствующую, уверен. Гнус знает, что очень мало желающих посещать его лекции, поэтому стал требовать, чтобы всех присутствующих отмечали, а уже на экзамене изгалялся над теми, кто хоть раз пропустил лекцию.

Когда ещё раз Ирга на меня посмотрела, я улыбнулся самой беззаботной улыбкой во все тридцать два зуба и сделал счастливой лицо, при этом пообещав про себя отомстить. От моего вида Златовласка не удержалась и рассмеялась.

— Леди считает, что история родного государства такой смешной предмет! — тут же отреагировал Гнус. Этот гад все прекрасно видит, что происходило в аудитории и часто стучал звонко указкой, чтобы привлечь внимание, если кто-то засыпал или занимался чем-то не тем.

— Нет, эрл Алерай! Извините! Больше не повториться!

— Садитесь! Продолжим.

«Один — один! Гнус довольно злопамятен, а через две десятины у нас экзамен, так что удачи сестренка!» — и глянул на всхрапнувшего соседа по комнате. Вот тоже уникум: спит с открытыми глазами, а издалека кажется, что он внимательно слушает. Соседом мне повезло: он был вполне нормальным и всегда готовый прийти на помощь, но при этом был большим пофигистом. К тому же Арг знал все, что происходило в академии и за её приделами. Он учился на штурмана, но на обязательные дисциплины мы ходили вместе.

За прошедшие три месяца с момента заселения я подружился с ним и ещё двумя учащимся из соседней комнаты. Один при этом оказался племянником одного из местных криминальных авторитетов. Большинство учащихся, а в особенности аристократы, как узнали об этом, то стали от него нос воротить, а мне и моему соседу было безразлично. Хоть про дядю Эр ничего не рассказывал, но кто-то узнал и рассказал остальным учащимся.

Раздался долгожданный звонок и я толкнув соседа, пошел к выходу.

— Так ты пойдешь на бал или нет? — в очередной раз поинтересовался товарищ, — Эр и Дэн идут.

— Пойдем Валд, — добавил подошедший Дэн, — если надо, то мы можем одолжить тебе денег.

После его слов я и Арг одновременно поморщились. Вообще за такие слова не задумываясь вызывают на дуэль, но Дэн не хотел меня оскорбить. Он вообще был, по-моему, не от мира сего и часто говорил неподумавши из-за чего попадал в неприятности, которые нам троим, приходилось улаживать. Сам Дэн был вторым сыном какого-то богатого купца, а в академию пошел потому что, как и я являлся чародеем, при этом очень хорошо разбирался в местной бухгалтерии и экономике. Шпагой и саблей он владел посредственно, поэтому нам с Аргом даже пришлось в первый месяц учебы подраться за него на дуэли. Среди аристократов считалось большим мастерством проткнуть на дуэли печень или другой орган, поэтому Арг проткнул правое легкое своему сопернику. Я же предпочел в качестве оружия саблю и через пятнадцать секунд после начала поединка нанес легкое ранение противнику. Добивать его я не стал: на мой взгляд, он просто хотел выделиться перед понравившейся ему девушкой и поэтому не принял извинения Дэна, а когда я пришел на помощь товарищу, вдобавок вызвал на дуэль ещё и меня. Видя, как ухаживает за раненым дама его сердца, я посчитал, что даже помог противнику.

Второй раз мне пришлось драться из-за соседки Ирги. Девушка была не из благородных: как чародей училась за счет государства, но была дочерью героического погибшего военного, поэтому училась в столице, а не в другом городе. Драться мне пришлось с третьим сыном графа Терита. Данный индивидуум был не очень приятной личностью: он учиться в академии первый год, сорит деньгами направо и налево, устраивая дебоши с группой таких же придурков. При этом любил периодически приставать к девушкам, причем выбирал в основном тех, кто не может за себя постоять. Один из его друзей однажды необдуманно полез к Огоньку, за это Ледышка проткнула на дуэли хаму печень. Так как граф вызвал меня, а что ему ещё оставалось делать, когда я ему от души заехал в глаз, то соответственно я выбрал сабли. Терит, хоть и умел обращаться с оружием, но тут я уже сдерживаться настал, поэтому отработанным ударом выбил передние зубы противнику, а затем отрубил ему вдобавок кисть. Увидев свою отрубленную руку, граф упал в обморок, что считалось довольно постыдным делом. Дежуривший во время поединка доктор, конечно, спас графа, но после этого нас всех старались не задевать даже самые дурные и отмороженные.

— Не надо денег. Я не из-за этого думаю идти или не нет.

— У него свои нюансы, — пришел мне на помощь Арг.

— Твой бал будет во время зимних каникул, которые будут ещё через месяц, — обратился я уже к Аргу.

— Мне надо знать заранее, чтобы предупредить, сколько со мной будет гостей.

— У кого хоть будет этот бал?

— У моей тёти — леди ли, Нарды герцогини Кельвийской. Кстати это будет бал маскарад

— А нас туда вообще пустят?

— Со мной да. Там будет весь столичный свет! Да ладно тебе, будет весело! — добавил товарищ, когда увидел моё кислое лицо. Я решил придерживаться строго правила поменьше светиться. Если это будет бал маскарад, то в принципе можно сходить.

— Давай я подумаю и после экзаменов отвечу, а сейчас пошли на фехтование, а то мастер опять за опоздание бегать заставит.

— Пошли.

Фехтование было ещё одни из обязательных предметов. Его преподавали признанные мастера. На первое занятие я шел с желанием посмотреть на местных девушек в обтягивающих спортивных костюмах. Но мой ожидания не оправдались: спортивные костюмы мало отличались от костюмов шпажисток моего мира, даже возможно здешние более целомудрены. Чтобы не получить увечий нам были выданы амулеты и дополнительно на все костюмы были наложены руны крепости. На первом занятии учитель разбил нас в произвольном порядке на пары и заставил по очереди немного пофехтовать между собой, чтобы оценить наши способности. Мне досталась Ледышка, как с моей легкой руки её стали называть, а подругу Огоньком. Девчата отнесли к этому спокойно и через месяц отзывались на эти прозвища. Девушка фехтовала просто великолепно, да к тому же она была магом. Посмотрев полминуты на мои жалкие попытки, учитель остановил нас и попросил взять в руки абордажные сабли. Шпагой я пытался работать как саблей, за что получил улыбки и смешки учащихся. Ледышка посматривала на меня разочарованно. К поединку на саблях она подошла расслабленной, за что сразу и поплатилась: точно отработанным движением, как учил Медведь, я выбил оружие из её рук. Больше она таких вещей уже не допускала. Мне конечно приходилось не легко, так как она все-таки маг, но я уж точно ей не проиграл.

— Ну, что, — громко произнес учитель, после того как остановил поединок, — у мисс хорошая техника владения саблей и шпагой северной школы — видно, что вас обучал хороший мастер. У молодого человека нет практически никакого умения владения шпагой, зато отличное владение саблей, не принадлежащее ни к одной из школ, а скорее смеси всех. Вас обучал человек прошедший не одну абордажную схватку: такие боевые навыки чаще всего нарабатываются в смертельных поединках. Движения скупые, экономные и видно, что вам приходилось иногда сдерживаться, чтобы не применить, что-то из грязных приемов, которым не учат в школах фехтования, но очень часто можно встретит в бою. Такая техника обычно у опытных абордажников как среди пиратов, так и среди военных.

После его слов смех и улыбки, которыми меня наградили по окончании поединка на шпагах, исчезли. Многие, как и Ледышка смотрели с интересом, а Арг потом попросил меня поучить его сабле. Я согласился, взамен попросив обучить шпаге, которой он владел просто великолепно, по-моему, даже лучше Ледышки. Первые две трети мы занимались под руководством мастера, а третью треть самостоятельно. Когда я первый раз начал обучать Арга к нам подошли Эр, Дэн, двоюродная сестренка со своей соседкой, а также Ледышка и Огонек.

Здесь было принято обучать детей с малых лет шпаге почти у всех аристократов, а вот абордажной сабля исключение. Мою семью можно было причислить к таким. Ещё четверть века назад в академии тоже учили только владению шпагой. Положение изменилось после прошлой войны, когда в схватках на палубах и в тесных трюмах летающего корабля абордажная сабля доказала свою эффективность. Ещё одним плюсом сабли было то, что её рубящие удары быстрее проламывала индивидуальные щиты, чем колющие шпаги. По этой же причине некоторые предпочитали топоры, как Медведь, или как тот пират фальшион. Шпага не потеряла свою актуальность, а аристократы на дуэли почти всегда дрались на них, но в академии было принято обучать ещё и абордажной сабле.

Прикинув все за и против я в первый же выходной спросил у Медведя, о том не сможет ли он обучать нас в свободное время. Тот недолго думая согласился. В академии разрешалось и даже поощрялись всякие клубы, только необходимо, чтобы в нем состояло не менее десяти человек. Клуб имел право приглашать со стороны учителей. Когда я предложил остальным все сразу же согласились. Для создания клуба нам не хватало только двух человек, но эту проблему решил мой сосед: он попросил свою сестру — учащуюся уже третий год. Сестра Арга согласилась и привела своих девять подруг по команде: они участвовали в ежегодных академических гонках. Главой клуба пришлось стать мне, поэтому оформление и переговоры с мастерами о возможности заниматься в фехтовальном зале, легли на мой плечи, но остальные тоже чем могли помогали. При регистрации нас обязали участвовать в ежегодных соревнованиях по фехтованию. В итоге Медведь и двое его старших сыновей получили пропуска для прохода на территорию академии, а мы раз в два дня после занятий ходили в фехтовальный зал.

Медведь меня очень удивил: он обучал не только фехтованию на саблях, но и стрельбе из огнестрельного оружия, как драться без оружия, ножом, безоружным против вооруженных, а также искусству абордажа, то есть как захватывать корабль, как оборонять его, как ориентироваться внутри, как контролировать обстановку во время боя. Готовил этакий местный спецназ. Народ предложил ему деньги за обучение, но он категорически отказался. Но всем хотелось чем-то отблагодарить его за науку, поэтому я предложил купить ему хорошего табака, что было сделано. От этого Медведь уже не смог отказаться.

Через месяц занятий нас посетила одна легендарная личность. Занятия уже шли к концу, когда в зал зашел пожилой аристократ. Шириной в плечах он не уступал Медведю, но был на целую голову ниже него. Когда он стоял рядом с Медведем, у меня возникла ощущение, что они похожи на двух старых седых волков: оба были в том возрасте когда, мериться силой нет смысла, так как себе и всем окружающим уже все, что нужно доказали, но при этом ещё могут показать молодым, что вожаки ещё в силе. Пять минут он постоял рядом с Медведем, перекинулся несколькими словами, а затем ушел. Уже в раздевалке Арг произнес:

— Сам Цветочник решил на нас посмотреть.

— Кто?

— Цветочник! Ты что не знаешь кто это?!

— Нет.

Честно говоря, я вообще не следил за жизнью высшего света империей, так как были дела и поинтереснее, чем знать кто с кем спит и кто какую должность занимает. Из объяснений товарища я понял, что это ли, Эр герцог Гальт, который уже больше ста лет руководит местным аналогом КГБ. За это время он пережил трех императоров и возможно переживет нынешнего. Один из тех немногих кто определяет судьбу империи. В общем, легендарная личность и очень опасный человек. По совместительству он оказался прадедом подруги сестры Арга — капитана их команды. И если мне не изменяет память, то именно из рода герцогов Гальт вышел мой род, так что можно сказать родственник.

— Прозвище Цветочник он получил за то, что очень любит цветы и сам их выращивает в своем саду. А знаешь, чем он удобрят их, а точнее те, что хорошо растут на могилах и на мертвых?

— Своими врагами!

— Точнее бывшими врагами. Так как мертвого врага можно считать уже бывшим. Во всяком случае, так говорят.

— Очень милый дедушка.

— Ага. Очень любит старшую правнучку, которую ты сегодня убил и покалечил несколько раз! — засмеялся товарищ, а Дэн и Эр его поддержали.

— Два раз я извинился, так что их можно вычесть, — правнучка Цветочника довольно серьезная девушка, что впрочем и следует ожидать от командира команды желающей поучаствовать в гонках. При этом девушка не имеет магических способностей, но очень упорная и целеустремленная. Медведь для неё стал идолом для подражания: простой человек может на равных драться с магами. Она и Ледышка были лучшими стрелками из огнестрельного оружия, причем прекрасно разбирались в них, зная все недостатки и преимущества. Повезет их будущим мужьям: не надо будет ломать голову, что им дарить на день рождение.

Учились мы в академии с восьми до шестнадцати, а затем ходили либо на тренировку к Медведю, либо проводил время в библиотеке. У меня были ещё другие дела, которых со временем становилось все больше. Заняв деньги у дяди Грина, я купил печатное оборудование у одного разорившегося местного, там же нанял и работников. Узнав на, что я хочу потратить деньги, Грин дал в займы без вопросов и помогал чем мог, так как у меня был всего один свободный выходной. Дядя знал, что сказок и рассказов, читаемых детям по вечерам, накопилось к тому времени на три книги. Оборудование мы перевезли в одну из хозяйственных рлсьолек на территории нашего сада.

Разработка оформления и печатание книги заняло полтора месяца. В итоге было изготовлено пять тысяч экземпляров. В книге были картинками. С ними пришлось повозиться дольше всего, но то как смотрели младшие дети на книгу, было понятно, что это того стоило. Работа была закончена десятину назад. Самой большой проблемой оказалось распространение, та как на весь город было всего несколько книжных магазинов. Спас положение племянник бывшего владельца оборудования. На сегодня он смог реализовать чуть менее тысячи книг по цене золотой за штуку, что здесь считалось приличными деньгами. Парень оказался довольно сообразительным, поэтому я решил поручать ему и другие задания. Так вчера попросил его найти пару ребят: буду делать из них великих писателей, а то сказки у меня заканчиваются, да и особо не было времени писать, разве на лекциях Гнуса. Поняв, что проект заработал, я занялся изготовлением следующего тома. Больше всего я офигел, когда увидел два дня назад свою книгу у Огонька, причем читала она на лекции Гнуса.

— Ты куда сейчас? — поинтересовался Арг после занятий.

— Умоюсь и в библиотеку, — я усиленно учил руны, которых было около ста тысяч. Они напоминали мне китайские иероглифы. Одна руна могла нести несколько значений, которое менялось если их написать с другими рунами в разных последовательностях. Некоторые усиливали друг друга, а некоторые вообще нельзя наносить рядом друг с другом. Обычно пользуются не больше десятью тысячами рунами, а остальные используют только настоящие мастера. — В библиотеке посижу до вечера, а потом съезжу к боевому товарищу отца.

Вечером я собирался съездить в кабак Пройдохе. Где-то месяц назад я с Медведем побывал в заведении у бывшего подчиненного отца и увидев там бои между желающими. В шутку предложил расширить это дело и сделать из него шоу. Что удивительно: Пройдоха ухватился за эту идею и попросил меня рассказать, как я вижу. Уже потом я узнал, что Пройдоха расспросил Медведя обо мне и тот, на рассказывая факта моего появления, посоветовал к моим словам прислушаться. Ничего не выдумывая, я рассказал о боях без правил. Через неделю он предложил мне поучаствовать, поделив дело пополам: с меня организация, а с него финансирование. Моё участие естественно неофициально, так как местное высшее общество не очень приветствует такие вещи. Не долго думая я согласился и мы начали реализовать проект: Пройдоха нашел большое здание около воздушного порта, по-моему, бывший театр, выкупил его и сейчас перестраивал, по моему проекту. Одновременно готовили и натаскивали персонал и бойцов. С последними я думал, будет труднее всего, а точнее сможем ли найти их достаточное количество, но оказалось с этим затруднений вообще не возникло, так как желающих подраться за деньги было хоть отбавляй. Мне раз в два дня приходилось мотаться в бывший театр и корректировать работу, плюс прикидывать, как лучше организовать тотализатор — куда уж без него.

— Я с тобой, — произнес Дэн.

— И я, — добавила Златовласка.

— За Огоньком присмотри, — попросила меня Ледышка.

Огонек была чародеем и поэтому учила почти те же дисциплины, что и я. После того как мы стали посещать тренировки Медведя, то почти все стали жить по одному графику, а следовательно: я, Дэн и Златовласка и её соседка посещали библиотеку в одно и тоже время. Потом к нам присоединилась Огонек. Сначала Ледышка провожала туда и обратно подругу, но увидев, что я встречаю у входа в женскую часть, а вечером провожаю обратно Златовласку с её соседкой, точнее попробуй я этого не делать сразу стал бы: «Нахалом и гадким мальчишкой!», Ледышка просила меня присмотреть за подругой. Говорила Огонек мало, а точнее вообще практически не говорила, а только краснела в моем присутствии, что наводило на мысли. Златовласка тоже видела, что происходит в моём присутствии с Огоньком и постоянно надо мной посмеивалась.

— Хорошо, — кивнул я. Кстати, вездесущий Арг не смог узнать, кто они и откуда,

— Ладно, а я тогда пробегусь по знакомым, — добавил Арн, — вечером я с тобой поеду.

Сама «обитель мудрости» занимало трех этажное здание, причем высота потолков каждого этажа, как здесь было принято, была шесть метров. В Центре здания на первом этаже находился читательский зал, а вокруг него на всех трех этажах стеллажи с книгами, на куче языках и почти на любую тему. Местные строители постарались и сделали над читательским залом стеклянную крышу, а если ещё учесть огромные стеклянные окна, то можно было днем читать без дополнительного света. Количество книг поражало. Я как-то не думал, что в этом мире их может быть столько.

— Привет! — поздоровались мы с двумя знакомыми учащимися придя в библиотеку. Ребята учились уже второй год и были вылитыми «ботаниками». Они очень помогли нам в самом начале, объяснив, как и что лучше почитать. Нам конечно преподают руны, но если кто-то хочет стать настоящим мастером, он должен ещё учиться самостоятельно.

— Привет! — кивнули один из ботаников, — мы тут нашли одну книгу. Тебе Валд должна заинтересовать.

— Хорошо, — помимо самих рун мне было интересно их применение и различные механизмы, поэтому я старался найти нужные книги. Особенно много я читал о воздухоплавании, что интересно Огонек тоже интересовалось этой темой.

— Ты никак хочешь участвовать в гонках? — поинтересовался я у девушки, случайно увидев её записи. Остальные в этот момент отошли за новыми книгами.

— Да, а что? — покраснел девушка. Мне нравилось, когда она смущается, — мне необходима победить в гонках. Ты сам разве не будешь участвовать?

— Пока не решил, — улыбнулся я.

— У меня просьба, — покраснела девушка ещё больше. Правда куда уж больше, — возьми нас в команду.

— Э-э, — опешил я, — чего?

— Возьми нас, пожалуйста, в команду.

— Ты так уверена, что мы выиграем?

— Лина сказал, что вероятность в этом очень большая. А она очень редко ошибается. Когда вы первый раз дрались, она чувствовала, что ты опасен и на тебе есть убитые люди, но шпагой ты владеешь плохо и она решила, что ошиблась, но потом ты исправился.

«Экстрасенса мне только не хватает!» — подумал я. Любой маг имеет те или иные способности: мой младший брат — Астронг, например, пироман. Не очень сильный, но огонь в лесу без спичек развести сможет, а если будет тренироваться, то возможно достигнет хороших результатов как наши предки. Один во время второй гражданской войны смог сжечь в бою три корабля противника. А первый граф Крайт умел в радиусе тридцати метров замораживать, за что имел прозвище — Ледяной скульптор.

— А зачем тебе необходимо победить в гонках?

— Я не могу это сказать, — ещё больше краснея Огонек опустила глаза. Лицо у неё стало почти как волосы.

— А Ледышку значит, Линой зовут! А как твое имя, а то учимся уже прилично, а имени твоего не знаю.

— Называй Огоньком. Мне нравиться. Так ты возьмешь нас?

— Я подумаю, — не стал я обещать ничего девушке.

У Пройдохи в кабаке мы с Аргом в сопровождении Щербатого и Рыжего были в десять часов вечера. В это время во всех припортовых заведениях аншлаг: народ гулял и веселился. Основными посетителями кабака Пройдохи были матросы, рабочие, всякие темные элементы одетые кто во что горазд, иногда попадались и мастеровые. Как обычно было сильно накурено и шумно: из-за дыма и нехватки света нельзя было рассмотреть, что твориться в пяти шагах от тебя, а во время разговора приходилось напрягать слух и повышать голос.

Вышибалой в кабаке работал Лом — ещё один подчиненный отца. Ростом Лом практически не уступал Медведю, но был чуть немного уже в плечах и помоложе. Как рассказывал Медведь: Лом и Пройдоха всегда работали в паре. Глядя на них многие сразу делали вывод кто из этих двоих мозг, а кто грубая физическая сила. Многим Лом казался увальнем с неотягощенным умом лицом. Но я видел, как тот дрался с тремя подвыпившими моряками, а точнее бил их, так как те даже ни разу не смогли его достать. Чуть раньше этого я видел, как он читал книгу, причем не простую книгу, а какого-то местного философа жившего лет двести назад. Картина была столь сюрреалистичная, что я и Арг впали в ступор. Оказалось, что больше всего в жизни Лом любил читать. Ему неважно, что именно главное читать. После этого назвать Лома «тупым качком» язык не поворачивался, а когда узнал его поближе стал понимать, что Лом не так и прост.

— Привет капитан! — не отрываясь от чтения произнес Лом сидящий у дверей кабака, — Эрл Арг! Рыжий! Щербатый!

— Привет Лом! — почти одновременно поздоровались мы.

Мы с Аргом в одежде учащихся академии выглядели среди этого праздника жизни как две белые вороны. Пока шли через зал к стойке, за которой стоял хозяин, к нам попыталась прицепиться пара пьяных и двое попытались залезть в карманы, но всех без лишнего шума быстро успокаивали наши сопровождающие. У товарищей дебоширов, увидев лица головорезов из команды отца не возникало желание лезть в драку, а одному из воров, по-моему, Рыжий сломал руку. Но это все нами воспринималось как само собой разумеющееся поэтому ни я, ни Арг не обратили особого внимания — так сказать местный колорит.

— Капитан! Эрл Арг! — приветствовал нас Пройдоха. Он был невысокого роста, наполовину лысой и с небольшой бородкой с курчавыми, как и на голове волосами. За невзрачной внешностью скрывался очень умный и, я бы даже сказал, талантливый человек. Обычно у людей занимающихся делами подобными Пройдохе не было никаких норм морали и правил. У стоящего перед мной человека были и он старался никогда не нарушать их. Главным можно назвать — это некогда не обманывать и не наживаться на своих друзьях и товарищах, а таковыми он считал тех, кто служил с ним на одном корабле. У моего отца Пройдоха заведовал хозяйственной частью и часто баловался, как и многие, кто имел возможность, контрабандой. Но в отличие от многих он знал меру и никогда не делал это в ущерб команде, а иногда даже на благо. У него всегда можно было недорого раздобыть все необходимое, причем своим он отдавал почти по себестоимости. Товарищи в свою очередь Пройдоху уважали.

— Вечер добрый! — поздоровались мы в ответ.

— Сейчас я поставлю замену и освобожусь.

— Хорошо. Пусть нальют эля Щербатому и Рыжему.

— Это само собой капитан, — беря чистые кружки, ухмыльнулся хозяин. Почему-то все кто служил у моего отца, называли меня капитаном, а вслед за ними и стальные кто служил у нас тоже стали это делать. Несколько раз я просил не обращаться так, аргументируя, что мне до капитана корабля ещё очень далеко, но это не возымело действие.

Поставив вместо себя своего старшего сына, хозяин заведения проводил нас в отдельную комнату.

— Как наши дела? — первым задал я вопрос, когда мы уселись. Арг очень часто присутствовал при наших разговорах, поэтому Пройдоха уже на него не косился и воспринимал как своего.

— Нормально, — ответил довольный Пройдоха, — все, что вы наметили, делаем. Девчонки очень прониклись вашей речью о том, что если они будут достаточно умны, то смогут вылезти наверх и улучшить свой положение. Какая из них не мечтает выйти замуж за аристократа. Сейчас с большим энтузиазмом обучаются у учителя по этикету и воспитанию, а ещё у бывшего актера, которого вы советовали капитан для них найти. Леди и актрис из них мы за полтора месяца конечно вряд ли сделаем.

По моему совету Пройдоха набрал для работы на арене молодых девушек и теперь те учатся правильно ходить и вести себя в обществе. В основном девушкам предстоит работать кассирами и обсуживать зрителей первого и второго класса. Работать с третьим классом, где публика будет небогатой, предстояло парням им же и смотреть за порядком.

— Правильная мотивация сильная вещь. Главное чтобы они умели себя правильно вести и с обычным матросом, и с герцогом империи. Любому человеку нравиться, когда с ним разговаривают доброжелательно и улыбаются, а с хамами будут разговаривать вышибалы. Кстати ты нашел несколько человек из бедных благородных умеющих хорошо работать шпагой и которые смогут осадить зарвавшихся аристократов.

— Нашел трех. Все хорошо умеют работать шпагой и саблей. Они конечно уже в годах, но сил ещё достаточно. Богатые сначала, думаю, будут не частыми гостями, но со временем и они придут. Вам бы необходимо посмотреть, как мы справляемся, да и с народом поговорить. Я некоторые вещи не понимаю.

— Завтра днем съезжу обязательно, — я старался особо не светиться и всегда когда бывал, одевал амулеты скрывающий лицо и изменяющий голос. Тоже самое делал Арг, когда ездил со мной.

— Это хорошо. Ко мне вчера приходили от одного из криминальных воротил. Интересовались. Но с этими я проблемы улажу.

— Пока они вряд ли понимают, что получиться. А вот потом надо будет подумать, как их отвадить.

Большинство официальных и подпольных игровых домов в империи контролировал криминалитет, что по-моему неудивительно. Различие между официальными и не официальными было только в том, что владельцы первых платили специальный имперский налог, а вторые нет. Часть доходов собираемых с всех игорных домов столицы шло стражникам и лично графу Штофу или как его за глаза называли из-за длинных усов — Таракану. Личность главного стражника столицы была, скажем так, не очень любима в народе, особенно среди простых граждан. Стражники графа Штофа часто соперничали и конфликтовали с людьми из службу герцога Гальта, а точнее ставили им где только могли палки в колеса: стараясь таким образом показать свою значимость, хотя последние практически не занималась мелким и средним криминалом.

— Подумаем и решим. Людей у нас немного, но если, что ещё позовем. Главная проблема это то, что за ними стоят стражники.

— Будем думать. Много уже денег «вбухал» в это дело? — поинтересовался я.

— Около двух тысяч золотых. Думаю, ещё столько же придется вложить, да плюс выпивка и еда для первого и второго класса.

— Придется, — кивнул я.

Самым дорогим была отделка мест для первого и второго класса. Всего в зале могло поместиться около шестисот зрителей: двести пятьдесят сидячих мест для третьего класса, двести за столиками для второго и почти сто пятьдесят в восьми отдельных комнатах первого. Была ещё девятая кабинка первого класса, но это места для свои, а ещё она служила кабинетом Пройдохи. Что интересно: театр изначально бы довольно хитро построен: места разных классов были отделены друг от друга да к тому же каждый имел свой вход, плюс отдельный вход был для персонала. Нам только пришлось перенести сцену в центр зала, а места для зрителей сделать по кругу. С местами для второго и третьего было немного возни, а вот для первого пришлось попотеть. Но это того стоило: так я объяснил Пройдохи, что хотелось бы поставить больше стеклянные окна прозрачные с одной стороны, тот подумал и нашел старый пассажирский дирижабль в поту и снял с него их, а знакомый мастер наложил необходимые руны. В каждой кабинке было два окна для приема ставок и бар.

Пришлось хорошенько все обдумать и решить кучу всяких мелочей, так, например, пришлось посетить фабрику по выпуску бумаги и обговорить с ними производство обычных в нашем мире бумажных салфеток, а также изготовление особой бумаги для билетов и афиш. Я несколько раз проклял тот момент, когда принял решение всем этим заниматься, но бросить уже не мог. С другой стороны — будет для меня неплохим опытом на будущее. Иногда Пройдоха смотрел на то, что я делаю с большим скепсисом, но при этом вслух ничего не говорил.

— Ещё что-то важное есть?

— Вчера здесь человек странный крутился и информацию собирал, а точнее узнавал кто, что может рассказать. Одна из подавальщиц, вроде как слышала, что упомянул графов Крайт. Она не уверено, возможно ей даже послышалось.

— Проследить за человеком не пытались.

— Да, рассказала она уже, когда мы закрывались и вспомнила только потому, что Лом упомянул ваше имя.

— То есть, может быть, он кем-то другим интересовался?

— Да.

— Надо будет на всякий случай усилить охрану, — после минутных раздумий произнес я, — у тебя все или ещё есть, что-то обсудить.

— Да в принципе все, если ещё что-то будет, завтра обговорим.

— Договорились. Мы поедим, а то нам далеко добираться.

Экзамены в конце полугодия я и мои друзья сдали без проблем. Даже Гнус не смог нам особо навредить, как и ожидалось, он только над двоюродной сестрёнкой немного поиздевался. За что когда мы сидели все вмести в столовой, она меня отчитывала пятнадцать минут. Я в это время молча ел кашу, одновременно анализируя прочитанную недавно книгу по механике. Остальные уже привыкли, что Инга периодически меня использует, чтобы выговориться и пожаловаться на жизнь, а ещё поругать за выдуманные обиды, так что особо не обращали внимание. Когда Ирга закончила меня выговаривать и вопросительно посмотрела — давая, таким образом, мне возможность извиниться. Я улыбнулся самой лучезарной улыбкой на какую был способен и произнес:

— Ну, так все же хорошо закончилась и ты в итоге сдала!

— Какой же ты бесчувственный! Ты всегда был гадким мальчишкой! — быстро поднялась Златовласка и, как обычно, задрав носик, пошла на выход из столовой. Её соседка, бросив на меня осуждающий взгляд, побежала её догонять.

— Ты понимаешь, что она вообще-то от тебя другого ждала? — усмехнулась Ледышка. Она и Огонек обедали вместе с нами и слышали весь разговор. Остальные сидящие за нашим столом с интересом посмотрели на меня.

— Ну, естесно, — беря чашку с местным чаем кивнул я.

— Думаю, тебе твоя невеста в будущем отомстит, — произнес с другой стороны стола Дэн.

— Кто?! — хорошо, что я не успел отпить из чашки, а то чай оказался бы на сидящем напротив меня Арге. Тот ухмылялся, так как его вся эта ситуация его явно забавляла.

— Ну, она твоя невеста? — не уверено снова произнес товарищ.

— С чего это ты так решил?

— Ну, вы ведете себя так: шутите, ты ей помогаешь…

— Разрешаешь собой помыкать! — пришла на помощь Ледышка.

— Ну, двоюродная сестренка любит покомандовать, а мне как-то без разницы.

— Так вы родственники! — удивленно произнесла Огонек и тут же, как обычно, стала краснеть.

— Ну, да. И вообще спаси меня Единый от такой жены! А вы решили, что мы с ней помолвлены.

— Да, причем не только мы.

— Извините, что разочаровал!

После экзаменов был десятина каникул, во время которых высший свет традиционно устраивал балы и приемы. Выбор был большой, но при этом не на всякий можно было попасть, без приглашения. У меня на каникулы были другие планы, но все-таки на два бала мне пришлось пойти: первый был у леди ли, Нарды герцогини Кельвийской, а второй был у деда двоюродной сестры — барона Варна. На первый меня сходить уговорил Арг, а на второй меня двоюродная сестра.

В начале каникул я встречался с зе, Скимом бароном Зелендом. Его род после второй гражданской войны отпочковался от рода герцогов Гальт и сейчас был самостоятельным, но старался вести с герцогами единую политику. Сам барон пятьдесят лет был министром иностранных дел империи, а три года назад вышел на почетную пенсию. Как рассказал дядя Грин: барон был довольно деятельным человеком и сейчас изнывал от безделья, но при этом знал все, что происходит в мире и стране. Его особняк находился по соседству с нашим, а его жена была из нашего рода. Барону я предложил создать газету. У меня была мечта, точнее одна из многих: сесть утром и почитать свежие новости, а тот, что твориться в мире приходиться узнавать у Арга. Организовать газету именно с бароном я решил по двум причинам: первая — это доступ к информации, а вторая — у барона был доступ ко всем влиятельным людям империи и он мог подсказать правила игры, а также решить многие вопросы. Плюс хотелось его самого заполучить в качестве главного редактора, так как он точно будет знать, что можно печатать, а о чем лучше забыть. У барона я пробыл около часа, из которого полчаса мы говорили о разных вещах включая: собираюсь ли я участвовать в академических гонках и когда как имперский граф я решу поучаствовать в заседании Совета благородных — меня там ну очень заждались. Вторые полчаса часа барон подробно расспрашивал меня, я не стал ничего скрывать, поэтому рассказ все, что знаю. В принципе я ничем не рисковал, так как вопрос о газете, по-моему, витал в воздухе и через год, а может через два здесь появился бы местный аналог. Ответа на моё предложение он мне не дал, пообещав подумать.

Я не стал долго голову ломать и на бал одел костюм флибустьера из Гринской конфедерации, заказанный в том же ателье, что и ранее костюмы для академии. Костюм правда обошелся в приличные деньги, но с этим похоже ситуация начинает выправляться. Дополнительно я одел свой ремень, который был на мне во время абордажа. Саблю, нож и пистолет при этом не стал отцеплять: с ними я выглядел довольно внушительно.

Местный бомонд очень любит балы маскарады: на них можно так замаскироваться, что родная мать не узнает, особенно если использовать амулеты, а это позволяло отойти от приличествующего аристократом норм поведения. На такие балы даже приезжали в закрытых неприметных каретах, а вход только по пригласительным, в которых нет имен. Вино на балах лилось рекой, а некоторые наряды дам были довольно откровенными, если было конечно, что показать, а показать многим было чего. Слава местной медицине! Вино и наряды дам так распаляли особей мужского пола, что они мало себя контролировали и совершали поступки за которые потом могли больше не пускать в приличное общество. Надо отметить, что дамы тоже не сильно уступали мужской части, а некоторые даже и сильно опережали.

Бал проводился в городском доме графини. По словам Арга приглашений было разослано около тысячи, а желающих попасть на бал было гораздо больше. Часть присутствующих гостей разбрелась по саду окружающему дом. В саду было довольно много укромных беседок для ищущих уединения пылких сердец. Предусмотрительно в беседках стоял магический обогреватель и оставлен запас еды да вина — в общем все что нужно для приятного проведения времени.

— Вон ещё один товарищ с твоего корабля, — указал Арг на очередного пирата, который не совсем целомудренно прижался во время танца к даме в костюме служанки. Костюм пирата оказался очень популярен на балу и за пятнадцать минут, что мы стояли вчетвером у столиков и дегустировали вина, нам на глаза попалось уже несколько. После третьего флибустьера товарищи начали надо мной откровенно ржать. Мне как-то было без разницы, главное бы меньше привлекает внимание.

— По походке — это скорее всего обычная сухопутная крыса не разу не вступившая на палубу покорителя небес, — отшучивался я.

— Тогда вызови его на дуэль за подделку, а я, пока ты будешь его убивать, попрошу эту служанку покаяться и дарую ей прощение, причем возможно даже несколько раз! — улыбнулся Арг. Он был в костюме священника, но без знак единого — только служители имели право его носить. У дамы был довольно откровенный наряд, а сама она была очень привлекательной.

— А вдруг она замужем и ей много лет! — подержал разговор Эр. Ему и Дэну бал маскарад был в новинку, от чего им было немого не по себе.

— Сразу видно, что ты ещё салага! — ответил я.

— Опытная женщина стоит двух неопытных! — добавил Арг, — я пойду потанцую вон стой прелестницей. Думаю она не откажет святому отцу!

Через пять минут я остался один. Чтобы привлекать меньше внимание я встал в нише и с бокалом вина стал наблюдать за кружащимися в танце гостями. Я плохо танцевал, даже скорее всего вообще не умел танцевать, а тем более местные танцы: меня не стали учить так как посчитали, что я вряд ли окажусь на балу, да ещё не было особо времени. Задумавшись, я не заметил как среди танцующих не оказалось Эра, а ещё через пять минут Арга. Стоять надоело, поэтому я решил прогуляться. Как рассказывал Арг: у герцогини очень богатая коллекция местной живописи. Взяв очередной бокал, я направился осматривать картины. Коллекция картин мне очень понравилась, через полчаса меня здесь нашли друзья.

— Вот ты где, — произнес Арг, — пойдем я вас представлю хозяйки этого вертепа!

Подозвав слугу и узнав у него, где находиться герцогиня, мы направились по указанному направлению. Пока шли Арг стал рассказывать о своей тети:

— Тетя очень волевая женщина. Она является магом и старшей сестрой моей матери. Когда ей было восемнадцать лет, её выдали замуж за престарелого главу рода — герцога Кельвийского. Чрез десять лет он погиб. К тому времени она родила трех сыновей. Как только герцога не стало, его племянник попытался отобрать герцогскую корону. Тетя вызвала его на дуэль и убила, хотя он тоже был магом и довольно неплохо умел фехтовать. Через год трое других родственников попытались отобрать корону: они во главе пятнадцати наемников ворвались ночью в её покои, где она ночевала вместе с детьми. Вместо беззащитной женщины обнаружили её готовую к бою, во главе пятерых «волкодавов» — заслуженных пенсионеров служивших ранее в абордажной команде корабля моего деда. В дела рода не принято вмешиваться, но те трое привели с собой наемников, а тетя узнала об этом заранее и приготовилась. Чрез пять минут все было кончено, а потом ей пришлось две недели ждать, когда сделают ремонт в её покоях. После этого желающих в герцогском роду оспорить у неё право на корону не было. И правильно сделали, так как тетя за пятьдесят лет увеличило состояние рода как минимум втрое. Дети её уже давно выросли, но ни один из них даже не думает возглавить род. Они вообще очень любят мать.

— Говорят она была любовницей прежнего императора, — как обычно не обдумано произнес Дэн.

Арг остановился и посмотрел на товарища:

— О таких вещах лучше вслух не говорить.

— И даже не думать, — добавил я, — вообще лучше не лезть не в чью личную жизнь.

— В высшем свете, каких только слухов и про кого только не ходит. Поэтому верить всему не стоит.

— Извини! — произнес Дэн.

— Ладно, пойдемте.

— Тетя! Как я рад тебя видеть! — сняв маску, Арг обратился к стоящей недалеко невысокой женщине. Та была без маски. Было видно, что лицо её было напряжено, а в глазах плескалась токая сила и воля, что подавляло и долго выдержать её взгляд, было очень сложно. Даже на расстоянии чувствовалось, что перед тобой вожак. Нечто подобное я уже встречал во время абордажа: подобная аура исходила от Медведя. «Вот эта женщина!» — восхищенно подумал я. Сама она, как и все дамы высшего общества, выглядела прекрасно, а в том наряде, который был на ней, вообще сногсшибательно. Даже в толпе одинаково одетых женщин на неё обязательно обратишь внимание. Сначала, как мне показалось, герцогиня посмотрела на Арга холодно и жестко, но через секунду взгляд потеплел. Улыбнувшись, она произнесла:

— Племяшик! Дорогой! Я рада тебя видеть!

— Что-то случилось? Ты выглядишь расстроенной!

— Не обращай внимание! Просто молодежь перестала слушаться старших, не то, что в моё время, — подхватила герцогиня под руку товарища, — но не будем об этом. Ты в отличие от некоторых вырос послушным мальчиком. Вижу мама наконец-то стала отпускать тебя на балы! Пойдем, я познакомлю тебя с двумя очаровательными девушками твоего возраста из очень хороших семей. Их даже одобрит твоя бабушка. Должна же я до своей смерти увидеть твоих детей.

— Об этом ещё очень рано думать. Да и вы — милая тетушка, думаю, ещё проживете лет пятьдесят. Поэтому не будем торопиться. И, кстати, позволь познакомить тебя со своими товарищами. Это Валд, — указал он рукой на меня, а затем по очереди стал показывать на остальных, — а это Эр и Ден.

— Очень приятно молодые люди! Двери моего дома всегда открыты для друзей моего племянника! Как вам бал? Вы, наверное, впервые присутствуете на подобном празднике.

— Да впервые. Очень необычно, — решил я за всех ответить, — вы собрали довольно много моих собратьев по ремеслу, — указал я рукой на очередного пирата, — порой даже кажется, что ваш дворец захватили пираты.

Пока осматривал картины, я выпили довольно прилично вина, да и настроение было очень хорошим. Весело рассмеявшись, хозяйка ответила:

— Ну, всем мужчинам свойственно желание выглядеть сурово и мужественно, но при этом иметь возможность отойти от приличий в отношении дамы, — указала она на гостя в гвардейском наряде соседней страны усиленно проводящего обыск нимфы в наряде древней богини любви.

— И ты после этого хочешь сказать, что в твоем доме сейчас есть приличные девушки моего возраста? — усмехнулся Арг.

— Ну, персонально для вас четверых я смогу найти!

— Если одна из них хотя бы на половину, такая как вы, то готов жениться хоть завтра! — произнес я, а про себя подумал: «Чего-то я сегодня расслабился и довольно много выпил, как бы не было беды!»

— Согласен с Валдом, — кивнул Арг.

— Лесть принята и понравилась! — расхохоталась герцогиня, — поищу для вас! А сейчас племянник все-таки не желаешь познакомиться с тем, что есть?!

— Давай в другой раз, сейчас мне хочется здесь найти неприличную девушку, даже желательнее очень не приличную.

— Смотри не опозорь свой род! — весело заметила герцогиня, — развлекайтесь и веселитесь, а я пойду поприветствую других гостей.

Эр и Дэн вновь ушли танцевать, а мы с Аргом пошли к столу с закусками: мне срочно требовалось поесть, а то, как бы не было беды. Уже у самых столов я боковым зрением заметил одну из дам в наряде монашки. В этом мире тоже были монашеские ордена. Они носили почти такие же балахоны, как и в моём мире, только женщины белые, а мужчины черные или коричневые. Дама в монашеском балахоне смотрелась не подобном балу как белая ворона, но не это привлекло моё внимание. Не узнать девушку даже в таком наряде и маске я просто не мог: «Вот кого я удивлен здесь увидеть, так это её! И где интересная вторая?!».

— Вас можно пригласить на танец! — немного изменив голос, произнес я.

— Я не танцую! — послышался очень смущенный писк из-под маски. Знакомый запах духов и голос подтвердили мою догадку.

— Я все-таки настаиваю! — девушка явно меня не узнала.

— Эрл дама же сказала, что не танцует! — прохрипел кто-то за моей спиной.

— Вас эрл, это мало касается! — обернулся я и поморщился, когда увидел очередного собрата, — этот корабль уже взят на абордаж, поэтому найдите себе другой! И не портите окружающим настроение!

Флибустьер был явно навеселе, о чем свидетельствовал сильный запах вина. Помимо него я уловил ещё женские духи, причем очень знакомые духи. Но мой мозг был пьян, поэтому не обратил на это внимание.

— Надеюсь эрл, вы так же смелы и в бою как на словах! — опустил левую руку на шпагу флибустьер.

«Блин! Да это же Ледышка! И чего она вырядилась пиратом! Похоже помимо амулета скрывающего лицо, она ещё и амулет изменяющий голос надела!» — пронеслось в голове за секунду, когда я узнал знакомый эфес шпаги. Девушка явно была на взводе и довольно сильно пьяна.

— У вас эрл шпага, поэтому сначала найдите себе достойное настоящего мужчину оружие, — решил я, таким образом, немного остудить девушку.

— То есть вы боитесь драться на шпагах, как подобает благородным эрлам!

— Да нет, что вы! — ответил автоматически мозг, а моя печень при этом заплакала. За прошедшее время я конечно более менее освоил шпагу, но до уровня Ледышки было ещё далеко. Так что похоже не миновать шпаги в печень.

— То есть вы согласны! — девушка явно хотела драки, точнее она просто желала её. Поняв это, оба мои легких зарыдали вслед за печенью.

— Лина это Валд! — произнесла за спиной Огонек. Видимо незаметно для себя я перестал менять голос.

— Да!? — удивилась девушка, — значит я правильно сделала, что хочу дуэль на шпагах! — печень и оба легких после ей последних слов зарыдали ещё громче, а обе почки тоже стали подвывать.

— То есть на саблях ты не хочешь по фехтовать? — попытался прийти на помощь другим органам пьяный мозг. Убивать меня явно не будут, поэтому ему ничего не угрожало.

— Чтобы ты выбил мне зубы и отрубил руку? Я конечно пьяна и на взводе, но пока ещё контролирую себя и помню твою дуэль! — и после паузы, вовремя которой, как мне показалось, девушке пришла какая-то мысль добавила, — я готова отказаться от дуэли на шпагах, если ты примешь предложение Огонька.

— Это попахивает шантажом, а это не очень благородно. И, кстати, какое именно предложение? — бросил взгляд я на монашку.

— Выиграть академические гонки!

— Ты думаешь у меня получиться? — произнес мозг, а печень, легкие и почки в один голос заорали: «Соглашайся!».

— У тебя, скорее всего, да! Это решило бы многие наши с Огоньком проблемы! — и приблизившись добавила, — рассказать все мы тебе не можем, но в конце тебя будут ждать два приза!

Девушка была на несколько сантиметров меня ниже так, что наши глаза были почти напротив друг друга.

— Ты имеешь ввиду — эти! — слегка наклонил голову, но увидел только застегнутую на все пуговицы рубашку.

— И эти тоже! — расхохоталась Ледышка. Руку даю на отсечение, что вторая девушка сейчас краснеет, — Огонек ты не будешь против второй жены?

— Нет, если это будешь ты!

— Надо подумать, — мозг хоть и был пьян, а запах стоящей рядом разгоряченной девушки очень сильно туманил молодой организм, но внутреннее чутье останавливало.

— Соглашайся, пожалуйста! — как-то жалобно произнесла Огонек.

Этого я уже не смог выдержать:

— Хорошо! — печень, легкие и почки в один голос радостно заорали: «Аллилуйя!», но тут же замолкли, так как услышали рыдание задницы. Та рыдала так, громко и горько, что все остальные, включая мозг, сначала удивленно уставились на неё, а через несколько секунд тоже зарыдали в голос, когда сообразили, что всем светят приключения и возможно дуэль была бы меньшим злом.

— Учти, как благородный человек теперь ты не можешь проиграть! — обрадовано произнесла Ледышка, — а отказаться от приза сможешь только когда победишь! Мы даем такое право, тогда же мы тебе расскажем, зачем нам нужна победа.

— То есть ты расскажешь, что лет на десять старше Огонька? Но я не против, что жена будет немного старше меня, — и про себя добавил: «В том мире я все равно старше был!».

— И это тоже, — после небольшой паузы ответила девушка, — это ещё один плюс, к тому, что я похоже в тебе не ошиблась!

— Надеюсь вы не ждёте от меня победы в этом году? — мозг начал усиленно трезветь и просчитывать все варианты в плоть до побега в другую страну.

— Нет конечно! Мы должны победить до конца учебы в академии, так что у нас есть пять лет! — произнесла радостно Огонек.

— А лучше в следующем! — добавила вторая девушка.

Переведя взгляд снова на неё, я сделал шаг и прижался к ней вплотную. Наклонившись к её уху, тихо произнес:

— Учти, я предпочитаю быть сверху! — решил таким образом оставить последнее слово за собой.

— Попробуй снизу — может тебе понравиться! — также тихо в ухо ответил Ледышка и отлипнув от меня, — нам срочно надо тебя покинуть о благородный пират! Пойдем мне необходимо кое с кем ещё раз поговорить! — подхватив под руку подругу, Ледышка поволокла ту к дверям.

— Когда дуэль? — поинтересовался Арг. Он так и стоял у стола с закусками, наблюдая за нами, — надеюсь вы будете драться на саблях. Ты конечно со странностями, но к тебя я как-то привык и не хотелось бы это делать это заново. Да к тому же новый сосед может мне не очень понравиться, — намекнул друг на сцену, когда мы с Ледышкой стояли рядом: думая со стороны это казалось очень необычно, когда два пирата прижавшись друг другу шептали, что-то на ухо.

— Лучше, чтобы это была дуэль на шпагах, — горько усмехнулся я.

Посмотрев задумчиво в сторону дверей, за которыми исчезли девушки, друг произнес:

— Ледышка и Огонек похоже тебя втянули куда-то?

— Куда именно я пока не знаю. Сначала только хотят, чтобы я помог им победить в академических гонках.

— Да! Ну, это не так страшно.

— А вот у меня другое ощущение. Приключения нас ждут, а также большая куча проблем и работы.

— Зато это будет интересно и весело! Возьмешь меня в команду? И кстати, что тебе обещали в качестве награды за победу?

— Ну, команды ещё нет, да и капитаном мне не очень хочется быть. А в качестве приза, похоже руку и сердце обоих!

Друг неопределенно хмыкнул и произнес:

— Пошли искать Эра и Дэна.

— Пошли.

Друзей мы искали в течение получаса, а заем вчетвером пошли в академию, благо до неё было рукой подать.

На бал к моей двоюродной сестре мы тоже пошли вчетвером. Идти мне хотелось ещё меньше чем, к герцогине, но обижать родственников я не мог. В этот раз не стал заказывать одежду, а пошел в академической форме, только надев пояс с одной саблей: такое вполне допускалось, а вот без оружия за ворота академии ходить не рекомендовалось, особенно благородным. Это в академии просвещенный век и демократия, а за воротами царят средние века. Как рассказал Арг, на балах моих родственников тоже стремилась попасть вся аристократия империи, очень часто присутствовали даже члены императорской фамилии.

В самом начале мне пришлось подойти к родственникам и поздороваться с ними. Главе рода — эрл Астронгу барону Варну было около ста десяти лет. Он был обычным человеком, а последние лет десять предпочитает передвигаться в кресле-каталке, которое толкал кто-то из потомков. Старик хоть и выглядел не очень, но глаза светились ясно и, как я знал, всю многочисленную родню держала в ежовых рукавицах. Он очень тепло поприветствовал меня. Глава рода был очень дружен с моим прадедом, но совершенно не мог терпеть деда.

Сначала все было нормально: друзья танцевали, а я «окопался» около столика с закусками. Двоюродная сестра пыталась меня несколько раз вытащить на танец, делая намеки, но я их решил пропустить мимо ушей и отшучивался, да и друзья вовремя помогли. Когда мы с Аргом решили прогуляться по дому, то набрели на зал, где играли в карты. Сами карты и игры в них существенно отличались от привычных мне. На деньги я не играл: спасибо старшему брату, что ещё в детстве отучил от азартных игр, но на всякий случай я научился разбираться в здешних играх.

В комнате стояло четыре стола, за каждым из которых сидело по шесть игроков. Больше всего внимание уделялось одному из столов. За ним сидели трое знакомых мне: тетя Арга — герцогиня Кельвийская, Цветочник — герцог Гальт, барон Зеленд. Имена ещё троих сообщил Арг: барон Руш — посол соседнего государства Зальг, дядя императора — князь Шолингер и барон Ранэл. Последний был старшим братом того учащегося с которым у меня была первая дуэль. Помимо этого в комнате присутствовали ещё около трех десятков человек, с интересом следящих за игрой.

Встав у стены, мы с Аргом решили понаблюдать за игрой его тети. Судя по количеству ассигнаций и имперских векселей, сумма на столе была не меньше ста тысяч золотых — ей явно везло. Ассигнации только-только входили в обиход в империи, хотя другие государства ими пользуются уже не менее пятидесяти лет. Имперские векселя были скорее ценными бумагами минимальным номиналом не меньше пяти тысяч золотых, чем деньгами в привычной нам форме.

— Мне сегодня не везет! — улыбнулся посол, бросив карты, — так, что я прекращу игру пока ещё что-то осталось от наследства батюшки.

— Никто не желает присоединиться? — собирая карты со стола, обратился к присутствующим барон Ранэл. Мы с Аргом стояли чуть в стороне и увидев меня взгляд барона переменился:

— А вы граф не хотите сыграть?

Все с интересом посмотрели на меня.

— Нет. Спасибо, — «Вот и неприятности подоспели!».

— Хотя бы одну партию! Вдруг вам понравиться!

— Как-нибудь в другой раз.

— Новичкам везет! — не отставал барон.

— Возможно! Спорить не буду, но и проверять тоже. Да к тому же всегда найдется человек, которому везет чуть больше.

— Вы на, что-то намекаете граф?!

Обычно в таких случаях от аристократа с моей стороны должен последовать вызов на дуэль, на это видимо барон и рассчитывает. В зале перестали перешёптываться и все с интересом смотрели на меня.

— Барон! — надо было это прекращать, поэтому я как учил Грин, самым холодным тоном произнес, — вы прекрасно знаете от своего младшего брата, что я не очень хорошо умею драться на шпагах, поэтому провоцируете, на то, чтобы я вас вызвал на дуэль. Но, — произнес последнее слово чуть громче, — я могу подойти к вам и просто дать в морду, как это делается в обычном кабаке. А затем, получив уже от вас вызов на дуэль, снести вам голову. Да это не совсем благородно, — не дал я высказаться противнику, — но вы с самого начала повели себя не очень благородно, так как прекрасно знаете, что моя семья не очень богата, чтобы я мог проигрывать за карточным столом деньги, но пытались втянуть меня в игру. Что касается вашего брата, то мой друг извинился за свои поступок, но ваш родственник решил настоять на дуэли и вызвал в добавок ещё меня. Результат вы знаете.

Окружающие с ещё большим интересом стали рассматривать меня, а барон Зеленд даже улыбнулся.

— Согласен с вами граф — я поступил не разумно, — после небольшой заминки произнес барон, — поэтому приношу свои извинения.

«А барон не дурак! Свою часть баллов он заработал! Умеет отступить когда надо!» — если бы он стал ещё больше обострять наш разговор, то в конце концов мне пришлось бы вызвать его на дуэль. В этом случае, думаю, его и весь род даже на порог в приличный дом не больше пустили бы. Бретёров здесь не любили, я бы даже сказал: очень не любили. Таких здесь просто презирали. Если подумать, то кто-то очень умный повернул общественное мнение в нужную сторону. В моем мире, по-моему, кардинал Ришельё запретил дуэли, но это мало помогло, а здесь пошли по другому пути: сформировали общественное мнение отрицательное относящееся к бретёрам. Народ на дуэлях естественно продолжал драться, но хвататься за шпагу при каждом, как им показалось, оскорблении стал гораздо реже, а каждую дуэль обсуждают в обществе, после чего к некоторым может резко поменяться мнение. А тех, кто дерется за деньги, вообще днем с огнём не сыщешь — точнее они долго не живут, так как всегда найдется кто-то круче.

— Надеюсь я не опоздал! — раздалось от дверей. Все сидящие в комнате тут же встали, приветствуя императора, решившего посетить бал моих родственников. До сегодняшнего дня я не видел правителя империи вживую, только его портреты на деньгах, да в академии. Как я знал: ему тридцать семь лет, магических способностей не имел, чем-то выдающимся пока не прославился. У него даже ещё прозвища пока нет. Честно говоря, если бы не знал, что это именно он, то не обратил бы на него никакого внимание: Император не любил броско одеваться, поэтому даже по одежде нельзя было выделить из толпы.

— Ты как раз вовремя, — ответил князь Шолингер, — как раз освободилось свободное место. И надеюсь, в этот раз ты захватил достаточно денег и не будешь просить в долг.

— Дядя это было один раз лет десять назад, — улыбнулся император, — ты ещё долго будешь помнить тот случай. Графиня вы как всегда очаровательно выглядите! — сел император рядом с тетей Арга.

— Раньше вы делали мне другие комплименты, самым приличным, по-моему, был: «Старая стерва», — улыбнулась графиня.

— Какие вы все злопамятные! Я тогда был молод и не мог оценить вас по достоинству! Надеюсь хоть вы герцог и вы барон не будете вспоминать прошлое? — обратился император к Цветочнику и барону Зеленду.

— У меня с детства была плохая память, поэтому я старался все записывать, — усмехнулся герцог Гальт, — а к старости ещё стал забывать записывать.

— Я бы мог припомнить пару моментов, но оставлю это для мемуаров, а сейчас мне хочется продолжить игру, — в свою очередь ответил барон Зеланд и обратился ко мне и барону Ранэлу, — если у вас барон и у вас граф нет больше друг к другу претензий, то мы продолжим.

— Нет, — ответил я.

— Я сдаю, — в свою очередь произнес барон, таким образом, показывая, что тоже не настаивает на продолжении разговора.

— Граф вас не затрудни через три дня зайти ко мне в гости? — пока тасовали карты, опять обратился ко мне барон Зеланд, — хотел ещё раз поговорить по вашему проекту.

— Хорошо, — кивнул я.

— Я что-то пропустил? — подняв вопросительно бровь император.

— Я потом расскажу, — рассматривая карты, ответила герцогиня.

Уже покидая комнату, я почувствовал чей-то ну очень недоброжелательный взгляд. Обернувшись и быстро пробежавшись по лицам присутствующих не смог определить, кто это так сильно меня «любит». Может конечно показалось. Настроение после стычки с бароном у меня упало окончательно, поэтому стал прикидывать, как уйти с бала, но двоюродная сестренка не дала этого сделать. В итоге я пробыл там до утра и ушел вместе с друзьями, когда стало светать.

Мы не спеша шли к академии. И уже походили к воротам, когда неожиданно Арг толкнул нас в стороны, а затем послышался выстрел. Перекатившись, я быстро поднялся и подхватив под руку ничего не понимающего Дэна, спрятался за стоящую рядом карету. Через секунду к нам присоединились остальные. Возница крутил головой, пытаясь понять, что происходит. Арг как и я стоял с обнаженным клинком.

— Что происходит? — удивленно посмотрел на всех Дэн.

— Хороший вопрос! — ответил я, — ей возница ты видел, откуда стреляли?

— А был выстрел, милсударь? А я подумал гром, — ответил тот и тут же соскочил с облучки. Другие кучера тоже попрятались.

— Стражу дожидаться долго, — посмотрел я на ворота академии. Там, скорее всего, слышали выстрел, но делать ничего не будут, так как, что происходит за воротами, их не касалось, — двигаемся к воротам, прикрываясь каретами.

Кареты стояли как раз до самых ворот: одно из самых излюбленных мест у возниц, так как всегда хватает студентов не желающих ходить пешком. Быстро перебегая мы достигли ворот.

— Интересно, по чью душу приходили? — произнес Арг, когда мы оглядываясь по сторонам шли к общежитию. Вряд ли убийцы сунулись на территорию академии: территория неплохо охраняется, а убийство на её территории приравнивается к самым тяжким преступлениям в империи, наказывается очень жестко и не имеет срока давности. Причем достанется и родственникам всех виновных. Правда и чародеи, а к ним отношусь и я, тоже под особой защитой империи и за их убийство наказывают не менее строго, но судя по всему убийц это не остановило, так что как говориться: «Береженого бог бережет!», поэтому мы очень внимательно осматривали все встречающиеся кусты.

— Скорее всего помою или Эра, — ответил я, — других предположений у меня нет!

— У моего рода конечно есть враги, но на такое они не пойдут! — кивнул Арг, — хотя.

— У моей семьи есть конкуренты, но тоже вряд ли пойдут на убийство, — добавил Дэн.

— Я завтра поговорю с дядей, — произнес молчавший Эр, — Арг, как ты узнал об опасности?

— Услышал, как перед выстрелом в кремневом замке порох загорелся. Медведь нас часто водит на стрельбище. Плюс почувствовал опасность.

— Ну да. Ты же маг.

«Хорошо, что я ещё не начал делать капсюльные ружья!» — пронеслось у меня в голове, — «А то возможно оказался бы первым на ком его испробовали!»

— Ладно. Завтра, а точнее уже сегодня предупреждаем родственников, — когда мы достигли дверей общежития произнес я, — может кто-то прояснит, что к чему, — а про себя добавил, — «может все-таки не помою душу пришли».

— Пока не поймем, что к чему ходим с оружием и по двое! — посмотрел я на товарищей.

— Согласен, — ответил Арг, а остальные просто кивнули.

Поспав немного, после обеда мы с Аргом отправились сначала к его родственникам, а затем к моим. И тех и тех новость не очень обрадовала. Отец Арга сразу же стал думать и прикидывать, от охраны Арг отказался. Медведь и Грин молча выслушали меня, а потом о чем-то пять минут пообщались наедине и приставили ко мне Олафа в качестве охранника. Отказываться от сына Медведя я, в отличие от Арга не стал. Как я потом узнал: Медведь уже на следующий день стал собирать своих старых сослуживцев для охраны особняка. Некоторые из них, правда, выглядели как бандиты с большой дороги, но зато на них можно было положиться.

Грин предложил отложить наш полет над окрестностями города: я попросил дядю нанять шлюпку для облета столицы, чтобы найти место для строительства небольшого производства. Посоветовавшись с ним, я решил организовать промзону, куда перенесу печатную мастерскую, плюс где можно будет реализовать разные проекты. Облет окрестностей понадобился мне для того, чтобы найти место с возможным источником электроэнергии. В этом мире электричество получали из эфира и её все время не хватает. Как я узнал в академии: столица вырабатывает около 18 мегаватт, а нужно гораздо больше и поэтому она стоит довольно прилично. Многие пытаются повысить выработку установок, но пока безрезультатно. Получение энергии другим способом почему-то ещё никому не пришло в голову, видимо сработал привычка во всем полагаться на эфир. У них даже накопители для электричества и электродвигатели разработаны на основе рун, но надо отметить: в накопители влезает гораздо больше, чем в привычные мне аккумуляторы, а электродвигатели потребляю гораздо меньше, а мощность у них больше. Так моя печатная мастерская для изготовления книги использовала один накопитель, выглядевший как куб со стороной в семьдесят сантиметров. При этом заплатить за него пришлось почти как за оборудование. Поэтому я решил найти либо подходящую реку, где можно поставить гидроэлектростанцию, либо место где можно установить ветрогенератор.

— Ну, тогда завтра увидимся в порту академии, — произнес Грин, — мы оттуда вас заберем.

— Хорошо.

Вот уже пять часов кружим над столицей. Осмотрели уже несколько промзон, но ничего подходящего пока не нашли. Попалось пара речек, на которых уже стояли дабы, а вода крутила колеса, а они в свою очередь станки. По рассказам Грина: до создания парового двигателя большинство станков работало на водной тяге.

В полет с нами отправился Арг и мой брат Астронг. Сам шлюпка была десять метров в длину, а место для пассажиров было только в гондоле: баллон был занят установкой для переработки эфира в электричество и другим необходимым оборудованием. За штурвалом стоял Грин, а остальные помогали мне разобраться с картами, которые я прихватил из библиотеки академии.

В середине шестого часа, когда я уже решил, что придется ставить ветрогенератор, мы увидели небольшое озеро. Оно располагалось немного в стороне от ближайшей промзоны. Около самого озера на выровненной довольно приличных размеров площадке были видны остовы каких-то зданий, а от промзоны к нему была проложена дорога, которая угадывалась под тонким снегом. Чтобы лучше рассмотреть, мы облетели по окружности. Это оказалось рукотворное озеро: на реке кто-то поставил плотину. Озеро было укрыто тонким льдом и слегка припорошено снегом, но очертания и размер его угадывался без труда. Сама река было метров десять-пятнадцать шириной, с довольно высокими, крутыми берегами. В результате земляных работ получилось озеро шириной около ста метров и длинной более трехсот метров.

— Садимся у плотины, — указал я рукой.

— Хорошо, — кивнул дядя.

— Там, что-то было, но сгорело, — рассматривая в трубу берега озера, произнес брат, — причем горело очень хорошо.

— Прилетим и посмотрим.

Через пять минут мы стояли у плотины. Сама она была сложена из метровых гранитных блоков, а высотой чуть более пятнадцати метров.

— Похоже, её сделали для того, чтобы вода толкала вон те два колеса, — произнес задумчиво дядя, — а они уже, через привод крутили станки, — ему приходилось говорить громко, чтобы мы смогли его услышать за шумом воды.

— Они металлические! — удивленно произнес я, гладя на блестящие, чуть покрытые ржавчиной колеса. Я не думал, что кто-то смог здесь именно из железа, а все используют деревянные.

— Железные с наложенными на них рунами — до того как стали использовать электричество их можно встретить было очень часто. Раньше всегда старались ставить два колеса: пока на одном руны заряжаются эфиром, второе работает, — ответил Грин и посмотрел на меня, — ну что? Нам это подходит?

— Да. Даже очень. Здесь только осталось установить пару generatorov и все. Надо узнать, кому принадлежит эта плотина и продаст ли он нам.

— Судя по всему здесь было какое-то производство, но похоже все сгорело два-три года назад, — осматривая остовы зданий по очертанию походившие на цеха, задумчиво произнес Грин — здесь огонь хорошо поработал. Здание администрации похоже только и осталось в более-менее приемлемом виде.

— Интересно чем они здесь занимались раз так все сгорело, — проговорил Астронг.

— Предлагаю там спросить, — кивнул я в сторону видимых за рощей дымящих труб.

— Так и сделаем, — пошел Грин к шлюпке.

Как и ожидалось, в промзоне рассказали кому принадлежит плотина и земля вокруг озера. Раньше там делали бумагу и производные из ней. Производство приносило владельцу неплохой доход, от чего он решил расшириться и взял под залог кредит в Главном имперском банке. Но случился пожар, в котором погибло все оборудование и сам владелец вместе с деньгами. Есть предположение, что не обошлось без поджога: уж очень хорошо все вспыхнуло. После пожара банк потребовал вернуть деньги, так как погиб предмет залога. В результате наследник с большим трудом выплатили требуемую сумму и денег на возобновление производства у него уже не было. Второй год он искали покупателя, но просили слишком много. Узнав адрес владельца, мы с дядей решили к нему завтра наведаться.

Когда мы летели назад, Грин произнес:

— Думаю тех средств которые получишь за продажу всех книг не хватит. А в банках кредит тебе не дадут, так как на семье висят старые долги. Да и кредиторы зашевелятся узнав, что у тебя появились деньги.

— Да, надо подумать, где можно взять.

— А сколько ты думаешь получать электроэнергии? — поинтересовался Арг.

— Думаю киловатт двести, — в принципе должно было получиться больше, но я решил приуменьшить, чтобы наверняка оправдать ожидания.

— Сколько? — удивился дядя.

— Возможно даже больше. Будем все проверять.

— Неплохо.

— Нам двухсот на все, что нужно с лихвой должно хватит. Продавать даже можно будет.

— Я могу с дедом поговорить, — посмотрел на меня Арг, — думаю, он даст денег, если ты пообещаешь нечто подобное сделать в наших родовых землях. У нас даже речка есть на подобии этой. Только по шире немного. Отец хотел установить электрическую башню, но отказался когда узнал во, что она обойдется.

— Нам сначала необходимо будет все отработать и проверить.

— Ну, это само собой. Естественно мы не будем копировать твое изобретение и строить кому-нибудь ещё, — увидев, что я поморщился после его слов, — это я на всякий случай добавил.

За полгода я неплохо узнал Арга и его семью, поэтому и без его слов знал, что они не будут этим заниматься. Я и в полет его взял по этой причине. У меня была идея отработать более-менее технологию и продать её кому-нибудь или самому заняться строительством гидроэлектростанций и ветрогенератор.

— Мы посоветуемся в кругу семьи и решим, — ответил я.

Совет состоялся вечером того же дня. В нем приняли участие помимо меня и дяди: Астронг, Нарда и Медведь. Последний все время молчал, а Астронг и Нарда расспросили Грина о том получиться или нет: для них он авторитет. Грин как бывший старший инженер-механик летающего левиафана сказал, что по его мнению должно все получится. После этого решение было принято единогласно.

На следующий день с утра я отправился с Аргом к его родственникам. У ворот нас встретил Олаф. Сын Медведя приехал на карете, управляя ей сам. Мама Арга — леди Ина, обрадовалась увидев сына и тут же стала расспрашивать его о жизни в академии, хорошо ли он питается. В прошлые визиты я её не видел, так как была вместе с большей часть семьи, на юге в родовом имении.

— Арги, зайка, ты уже подобрал себе невесту? — присоединилась к леди Ине бабушка товарища, а младшая сестра с интересом посмотрели на него, — пока я ещё жива, хочу увидеть своих правнуков и по нянчить их.

Судя по красным ушам друга, его эта ситуация очень смущала. Я старался сохранить невозмутимое выражение на лице, а так подмывала рассмеяться глядя на эту сцену.

— Мама, бабушка мы пришли по делам к деду и позвольте представить моего соседа по комнате и друга эрла Валда.

— Очень приятно! — кивнула леди Ина.

— Вы к какому роду принадлежите? — внимательно посмотрела на меня бабушка.

Я уже хотел представиться, но Арг опередил меня:

— Бабуль в академии все называют друг друга по именам и только.

— Ну, вы же сейчас не в академии!

— Вот когда мы закончим с делами он представиться своим полным именем. А сейчас извините нам необходимо сочно повидать деда!

— Очень приятно было вас увидеть! — поклонился я родственницам Арга и последовал за ним на второй этаж. Уже подходя к двери кабинета я все таки не выдержал и улыбнувшись произнес:

— Арги! Зайика!

— Трудно быть единственным мальчикам в семье, где помимо тебя пяти девочек! — улыбнулся в ответ друг, — а бабушка меня любит и уже с десяти лет подбирает мне невесту. Ты знаешь как я рад, что учусь в академии и вижу их только по выходным.

Постучав и дождавшись разрешения войти, Арг открыл дверь. Глядя на деда друга я понял в кого он пошел и как будет выглядеть в старости.

— А, внучек! — обрадовался глава рода, — проходите! Я сейчас закончу письмо и буду в вашем распоряжении. Вы ведь не торопитесь? — посмотрел он на меня.

— Нет, — покачал головой я.

Пока дед Арга был занят, я стал рассматривать коллекцию оружия. Стена десять метров в длину и пять в высоту вся была увешена холодным оружием: на меньше сотни разных колюще-режущих предметов, от привычных шпаг, до экзотических ножей.

— Коллекцию начал собрать ещё мой прадед, — произнес Арг когда увидел, что я внимательно рассматриваю оружие, — вот эти ножи с восточного континента. Их обычно покрывают ядом добытым со спины одной лягушки и человек умирает даже от царапины. Сейчас на нем нет яда, так что можешь не опасаться…

Арг десять минут рассказывал мне об оружии, а я с большим интересом слушал. Такого разнообразия мне видеть здесь не доводилось.

— А это меч с Напанских островов, — снял Арг со стены меч, ну очень напоминающий мне катану, — их носят парой с этим, — указал он на меньшую копию того, что держал в руках, — осторожно! Он очень острый!

— А как их называют? — уточнил я.

— Большой кэтана, а маленький вакидзи, — подошел к нам хозяин кабинета. От его слов я чуть на пол не упал: «По нашему будет катана и вакидзаси! Значит я не первый из моего мира кто здесь оказался!».

— Я вижу вас очень заинтересовала наша коллекция?

— Честно говоря, я впервые вижу столько разнообразного оружия, — кинул я. Похоже мы так увлеклись, что не заметили как он закончил свою работу.

— Ещё смотрите оружие или перейдем к делам?

— К делам.

Когда мы все уселись, дед Арга произнес:

— Что привело вас к нам?

— Дед Аргу необходимо денежные средства, — за меня ответил друг.

— Позвольте узнать на, что и сколько?

— Около пятнадцати тысяч золотых на пять лет, — ответил уже я, — у меня есть несколько проектов. Вот их я и хочу реализовать.

— И в какой области ваши проекты? — с интересом посмотрел на меня хозяин кабинета.

— В разных, но начать хочу с электричества. Для реализации остальных мне нужно электричество.

— Он хочет получать его не привычным способом, — добавил Арг.

— Думаете у вас получиться?

— Вероятность очень велика.

— Мы сможем тоже в будущем тоже им воспользоваться, — опять добавил Арг.

— То есть ты, внук уверен? — посмотрел на Арга дед.

«Похоже, весь этот расспрос дед затеял для внука», — глядя на главу рода подумал я, — «старое поколение учит жизни и смотрит на реакцию подрастающего. Получиться у меня или нет, старик в любом случае на мое примере выдаст какое-нибудь жизненное наставление».

— Да дед.

— Тогда без проблем. Сейчас я выпишу чек и вы получите в Главном имперском банке нужную сумму. Вы кстати химией не увлекаетесь? — снова на меня посмотрел дед Арга.

— Нет.

— Жаль, — стал доставать из письменного стола хозяин кабинета.

— Дед лет тридцать назад купил острова, на которых добываю сок одного дерева, — из дальнейшего объяснения друга я понял, что речь идет о латэксе, — но из-за того, что он плавиться на солнце спрос на него маленький. Все советуют ему продать эти острова или вырубить, а засадить чем-нибудь полезным, но он все пытается найти ему применение.

— Можно попытаться под нагревом смешать с серой, — припомнил я процесс вулканизации, когда доставал вексель из внутреннего кармана. — Только это все делать надо аккуратно, — добавил я увидев удивленные взгляды деда и внука.

«Штырлиц как никогда был близок к провалу! Чего-то я расслабился!» — понял я, что ляпнул лишнее. То, что я рассказал процесс получения резины, меня не волновало, а вот то, что могут задаться вопросом: откуда я его знаю. Даже очень. Если им и вправду поможет мой совет, то буду только рад. Все равно все не охватишь, а чтобы продать процесс нужно его отработать, а на это нужны деньги и время.

— Думаете, что-то получиться? — спросил дед Арга.

— Возможно, — уклончиво ответил я. — Вот я подготовил вексель.

— Не стоило, — покачал головой Арг.

— Так будет правильно, — положил вексель на стол под одобрительным взглядом деда друга. Мне не очень хотелось занимать деньги у семьи Арга, так как ещё по той жизни видел, как ссорятся лучшие друзья из-за них.

— Раз у вас нет больше дел, то может останетесь на обед? — посмотрел на часы дед Арга.

— Нет дед! Мы торопимся! — сразу же запротестовал друг. Видимо перспектива общения при мне с семьей не очень его обрадовала.

Через пять минут мы тряслись в карете. Гладя в окно на проплывающих пешеходов и дома Арг спросил:

— Какие у тебя планы на сегодня?

— До шести я свободен. А вечером у меня встреча с бароном Зеландом.

— Надо где-то поесть.

— Давай заедем ко мне. Необходимо передать дяде деньги.

Арг кивнул в знак согласия.

Ровно в шесть вечера, как это было принято, я стоял у дверей дома барона. Он встретил меня в своем кабинете, куда меня проводил дворецкий.

— Проходите! — улыбнулся хозяин, — присаживайтесь! Я пригласил несколько влиятельных человек, которым очень заинтересовал ваш проект! — указал он на присутствующих в кабинете гостей. Троих из них я знал: герцогиню Кельвийскую, герцога Гальта, князь Шолингер. Ещё двое были мне не знакомы. Барон Зеланд по очереди по очереди всех представил. Не знакомыми оказались: граф Нориг — министр двора Его Императорского Величества, барон Гарф — министр финансов. Если быть точнее, то тут собрался почти весь малый совет империи: не хватает только императора и ещё пар человек. Я конечно предполагал, что барон пригласит кого-то из совета, но такое количество было для меня неожиданным.

— Надеюсь вы не против граф? — посмотрел на меня барон очень внимательно.

— Да нет. Это даже хорошо. Мы может все обговорить в самом начале, — улыбнулся я, а про себя подумал: «Кажется, зря газетой занялся! Засветился по полной программе. Но с другой стороны эта идея лежала на поверхности и в ближайшее время у нас или заграницей кто-нибудь реализовал её бы».

К разговору я подготовился и поэтому подробно рассказал все, что знаю о газете, умолчав только о некоторых моментах.

— Не вижу в этой идеи ничего, ради чего нужно было нас приглашать, — произнес барон Гарф, а остальные выжидающее посмотрели на меня.

— Вы помните, с чего началась последняя война? — к такому вопросу я тоже был готов.

— Наши заклятые соседи атаковали конвой наших союзников.

— Это так написано в наших учебниках по истории, а у них: военный корабль зашел в воздушное пространство соседей и напал на их корабль. Два разных взгляда на одно и тоже событие. Просто наши соседи немного умалчивают и передергивают факты. А в результате простые граждане соседей уверены, что мы виноваты.

— То есть в этой вашей…, - стал вспоминать название князь Шолингер.

— Gazete! — подсказал я. Не стал, что-то выдумывать и назвал привычным, мне словом.

— Да, gazete. Вы сможете формировать общественное мнение?

— Да. Только хотелось бы поменьше врать. Не очень люблю ложь.

— Вы думаете, её кто-то будет покупать? — спросил герцог Гальт.

— У всех присутствующих есть доступ к любой информации. А другим как её получить? Аристократам, чиновникам, торговцам и так далее? Им ведь всем интересно, что происходит в империи и за её пределами.

— И за сколько вы хотите продавать эту вашу gazety? — снова задал вопрос барон Гарф.

— Не дорого. Всего за одну серебряную монету, — и увидев разочарование в глазах министра финансов добавил, — за такие деньги её смогут позволить купить многие. А мы будем брать объемом.

— А какие объемы? — это уже барон Зеланд.

— Если все будет нормально, то печатать раз в десятину около десяти-пятнадцати тысяч экземпляров. А может и ещё больше. Главное были бы новости! — улыбнулся я.

— Все равно сумма небольшая, — вздохнул барон Гарф, — но проект очень интересный. У меня даже есть несколько новостей для вас.

— Ко мне вы обратились за новостями? — улыбнулся барон Зеланд.

— Не только. Во-первых: да это доступ к новостям. Во-вторых, это ваш опыт: вы точно знаете, что и как лучше напечатать в gazete, чтобы не было претензий со стороны герцога Гальта, — кивнул я головой в сторону главного имперского безопасника, — я не враг своему государству и не хочу ему неприятностей. В третьих мне нужен глава газеты, — не стал я скрывать от барона, что хочу предложить ему должность главного редактора, — вы человек опытный, а я учусь и не смогу полностью себя ей посветить. Да к тому же я слышал, что вам нечем заняться на почетной пенсии, — улыбнулся я.

— Честно говоря, ваша gazeta меня заинтересовала и я готов поработать.

— Какой ваш интерес в этом проекте? — задал вопрос герцог Гальт.

— Чисто коммерческий. Мне надо погасить долги рода, — а про себя добавил: «Ну и плюс доступ к информации».

— Ну да, ваш дядя хорошо повеселился. Но это дела рода и никто не вправе вмешиваться!

— Тем более никто в своем уме не будет связываться со скальной рысью, — добавил граф Нориг, — у вас в роду слишком много рождается неординарных личностей. Даже не будь магом, иногда добиваются много, как ваш отец.

На гербе моего рода красуется скальная рысь. Очень опасно и смертоносное животное, отличающееся от обычной лесной тем, что живет в горах, где эфира гораздо больше. Под воздействием его или ещё чего-то, но скальная рысь изменилась и сейчас отличается от лесной как породистый скакун от мула. Её выбрал первый граф Крайт в противовес имперскому гербу, на котором была именно лесная рысь.

— Если вы барон согласен, то мы готовы дать необходимую информацию и помогать, — произнесла молчавшая до этого герцогиня Кельвийская, — мне тоже стало интересно посмотреть, что из этого получиться.

— Не придумаете ли мне какой-либо проект? — когда уже мы прощались улыбаясь произнес барон Гарф, — а то у меня тоже скоро почетная пенсия.

— Чем вы больше всего вы увлекаетесь? — в свою очередь поинтересовался я.

— Там где дело нужно иметь с деньгами и игрой, — усмехнувшись за борона ответила герцогиня Кельвийская.

— Я подумаю, чем вам помочь.

Когда я добрался до кареты, то чувствовал себя выжатым лимоном. Разговор дался мне очень тяжело и иногда я с трудом сдерживался, а вроде и разговаривали всего лишь час. Откинувшись на спинку, я отдыхал и ни о чем не думал. Арг, как и договаривались, дожидался меня у нас дома: он и Нарда пытались в четыре руки, что-то играть на местном аналоге пианино. Получалось у них не очень, о чем им говорила дочь дяди — Аргана, но всем троим было весло. Астронг и второй сын Медведя — Куз были тоже в гостиной и играли в шашки. Судя по красным лбам обоих: играли на щелбаны. Год назад я научил их этой игре и теперь почти вся семья в них периодически играет. Астронг играл намного лучше Куза, но если силу щелбана умножить на количество проигранных партий, то ту ситуация, думаю, выравнивается. Самые младшие сидели на ковре и в очередной раз рассматривали картинки в книжке.

— Как дела? — первым заметил моё появление друг.

— Вроде все нормально и барон будет участвовать в проекте. Осталось все правильно организовать. Работы предстоит много.

— Поздравляю. Завтра поедешь выкупать землю?

— Да. Если все пройдёт удачно, то можно будет запускать несколько проектов. Ты через четыре дня не планируй на вечер ничего. Поедим к Пройдохе на открытие. Или у тебя нет желания?

— С удовольствием посмотрю, что получилось. Остальных звать будем?

— Пока нет. Потом как-нибудь.

На переговоры по выкупу земельного участка я поехал с дядей. За земли и озеро наследник с начало запросил десять тысяч золотых. Посмотрев на него как на сумасшедших, мы с дядей не говоря не слова, одновременно встали из-за стола за которым нас усадили и двинулись к выходу.

— Безликий с вами! — громко произнес наследник, — восемь тысяч золотых!

Переглянувшись с дяде, я ответил:

— Договорились. Готовы подписать с вами договор и как-только зафиксируем факт продажи в муниципалитете вы получите деньги.

— Хорошо! Давайте только сделаем все побыстрее!

Управились мы за два часа. Землю мы оформили на Грина, так как если кредиторы рода узнают, что у меня появилось имущество помимо того, что уже есть они могут попытаться наложить на него лапу. Я передал необходимую сумму наследнику, а затем мы отправились домой.

— Что теперь? — как только мы сели в карету спросил Грин, — ты уже прикидывал, чем конкретно ты будешь заниматься?

— Вы поможете со строительством электростанции?

— Да.

— Я поговорю с преподавателем эрлом Гломом. Он специализируется в области электричества и думаю ему будет интересно. Если смогу его привлечь, то это сэкономит нам много времени и сил.

— Согласен! Кого ещё хочешь привлечь?

— Нужен хороший химик, — я хотел заняться производством стрелкового оружия с использованием унитарного патрона. Как я интересовался: здесь уже изобрели вещество на подобии гремучей ртути. Осталось только сделать капсюль и гильзу: оружие здесь должно продаваться хорошо. — Ещё нужен тот, кто хорошо разбирается в изготовлении огнестрельного оружия.

— То есть тебе сейчас нужен химик и оружейник.

— Да, — кивнул я, — плюс строитель и рабочие, чтобы построить цеха.

— Ну, с последним проблем нет и решим в ближайшее время.

— Тогда начинаем, — подвел я итог.

Вечером этого же дня я сидел в библиотеке и изучал книги. Друзья ещё не появились в академии, поэтому мы сидели только вдвоем с Аргом. Что меня удивило, так это отсутствие в библиотеке «ботаников»: мне иногда раньше казалось, что в ней живут: я приходил они уже здесь, а уходил они ещё оставались в библиотеке.

— Я пойду поменяю книги, — встал Арг.

— Давай.

— У эрла свободно за столом? — раздался с противоположной стороны стола воркующий голос Ледышки.

Я так увлекся чтением, что не заметил как она и Огонек подошли.

— Да, присаживайтесь, — не отрываясь от книги, произнес я.

— Может эрл все-таки соизволит посмотреть на дам?

Нахмурившись, я поднял взгляд от книги, а там было на что посмотреть. Декольте на платье Ледышки по меркам местной моды было на грани фола: из замужних и молодых представительниц от аристократии так мало, кто решиться бы одеться, а вот молодые вдовушки вполне, естественно когда закончиться траур. «Вдовий наряд» вспомнил я название. Ледышка стояла немного нагнувшись над столом, так чтобы мне открывался просто замечательный вид. «Ну, в эти игры можно играть вдвоем!» — ухмыльнулся я про себя и не отрываясь стал смотреть в глаза девушке. За моей спиной послышалось звук подающейся книги, а затем кто-то во что-то врезался: видимо не я один мог заглянуть в вырез платья.

— Ты сегодня немного необычно выглядишь, — улыбнулся я, — новая прическа? — и вернулся к чтению книги.

— То есть больше ты ничего не замечаешь?

— Не-а, — продолжая читать ответил я.

— Ты всегда был гадким мальчишкой! — повторила знаменитую фразу Златовласки Ледышка.

— Ага! Какой есть! Цени меня! И учти: семейная жизнь многих разочаровывает!

Огонек стояла рядом с Ледышкой и как обычно краснела. Вернулся с Арг и посмотрев на девушек произнес:

— Теперь понятно, почему на второй и третий этаж рванула большая часть посетителей библиотеки.

— А, что там интересного? — посмотрел я наверх. На балконах второго и третьего этаж было очень много учащихся мужского пола, усиленно делающих вид, что увлеченно читают книги. Причем большая часть столпилась как раз над нами.

— Там не знаю, а вот здесь много чего!

— Ну, что Валд? Ты уже решил, как выиграешь гонки? — уселись обе девушки за наш стол.

— Ещё не думал. Завтра соберутся все и вот тогда, сначала уточним, кто будет участвовать, какими ресурсами обладаем и так далее, — снова посмотрел в глаза Ледышки, в которых читалось легкое разочарование и досада, — у нас в команде пока четверо, а нужно десять.

— Ещё четверо я представляю, кто будет. А остальные двое?

— Хочу предложить двум «книжным червям», а точнее завсегдатаем библиотеке. Огонек их знает, — кивнул я в сторону девушки. Ледышка попыталась снова привлечь мое внимание к платью поводив для этого плечами, от чего наверху кто-то выронил книгу и она с громким звуком упала недалеко от нас. Мы вчетвером дружно задрали головы и молодежь на балконах верхних этажей быстро стала расходиться, при этом тихо ругая неудачника уронившего книгу.

— Почему именно их? — посмотрела на меня снова Ледышка.

— Сами гонки это полдела, вторая половина — сделать нормальный корабль. А вот тут Сул и Долт будут незаменимы. Оба отучились в академии уже почти два года и довольно неплохо разбираются в рунах и строительстве кораблей. Плюс у первого дядя работает инженером на имперской верфи и, следовательно, сможет подсказать, что-нибудь дельное. Деньги на строительство они вряд ли оба смогут выделить, так как учатся за счет империи, но нам нужны их знания.

— Тогда до завтра, — произнесла со вздохом Ледышка.

— До завтра, — кивну я и скосив глаза в разрез её платья с задумчивым видом добавил, — значит я зря беспокоился о том: сможешь ты родить и вскормить грудью семерых детей!

Жаль я не мог запечатлеть, то удивление, отразившееся на лице девушки, а Арг не выдержал и заржал. Его поддержала приятным смехом Огонек. По-моему, это в первый раз, когда она при мне смеётся.

— А как ты хотела: мне ведь ещё численность рода восстанавливать надо! — посмотрел я снова в глаза Ледышки, — но ты можешь передумать и отказаться от нашего договора!

— Ты всегда был гадким мальчишкой! — быстро пришла в себя девушка, — а Огонька ты тоже семерых заставишь рожать?

— Не только пятерых. Она мне не угрожала дуэлью, — и тут же у меня заболела печень, как бы предупреждая, что палку не стоит перегибать.

Честно говоря, я с момента начала учебы задумывался о гонках и периодически прикидывал о подходящей команде. Но влиться уже существующую было маловероятно, а создать свою пока не было возможности. Сами гонки происходят раз в год, старт второй день летних каникул. Первые гонки состоялись сто восемнадцать лет и начинались как спор между несколькими учениками академии. Тогда же были выработаны главные правила: размер корабля — не более двадцати метров, команда — не более десяти человек, плюс можно иметь двух запасных. Старт и финиш в столице империи. Маршрут проложен не по прямой, а по пути которому ходят торговые корабли, причем этот маршрут существовал ещё, когда основным средством передвижения через водные преграды были морские корабли: он проходит через три цепочки островов находящихся на разных расстояниях друг от друга. На каждых из них участникам необходимо отметиться. Затем порт Ариан — столица колоний на южном материке и обратно поэтому же маршруту. Общая протяженность маршрута около тридцати трех тысяч километров. Весь путь необходимо пройти без единой посадки, даже отмечаться в точках приходиться в воздухе: капитаны пробегают по трапу с одного корабля на другой. Единственное когда гонки не проводятся так это во время войны.

Сейчас гонки под патронажем Императора: он дает старт и он же награждает победителей. Участвовать может любой учащийся академии. Собираешь команду и пишешь заявление в котором указываешь за чей счет будешь делать корабль: за свой или академии. Если сам, то покажи жюри свои проект, даже примерный сойдет и строй. Если будешь делать за счет академии, то тут по сложнее: во-первых надо показать подробный проект и приложить смету, во-вторых академия решает, что может выделить из материалов и какую сумму может дать, но в любом случае на многое можно не рассчитывать. Как в первом, так и во втором случае все строительство происходит под присмотром одного из членов жюри, либо человека им назначенным. Они же и отслеживают, чтобы сами участники делали большинство работ: корпус и двигатели разрешат сделать наемным рабочим, а вот накладка рун и установку разного оборудования — будьте любезны сами, своими руками. Спрашивается: за чем все это нужно? А ответ прост: инженеры тщательно все отслеживают, что, где и какое решение ты применил, какой результат из этого получился. Как рассказывал Грин, иногда попадаются очень интересные проекты, которые военное ведомство использует при строительстве своих кораблей. Те же электромоторы и паровые двигатели были впервые применены именно на академических гонках. Плюс по окончании академии Империя уже получает неплохих специалистов, а здесь тоже очень хорошо понимали, что кадры решают всё.

Жюри гонок состоит из двадцати одного офицера воздушного флота, причем, как правило, десять командиры боевых кораблей и десять старших инженеров-механиков. Возглавляет — военный министр, которым сейчас является дядя императора — ар, Долт князь Шолингер. Выбор жюри происходит офицерами флота и кстати очень почетная должность — все действующие адмирал, командиры соединений и руководители верфей были в те или иные года членами жюри. Это тоже своего рода экзамен, но уже для офицеров флота.

Команда может сделать любой воздушный корабль: хоть на веслах гребите или, как раньше, под парусом идите. Главное это, чтобы корабль не превышал двадцати метров. Хотя в этом мире существуют корабли и по тридцать и более метров, которые более быстроходны, чем у участников, но правило остается неизменным с самого начало гонок. Лишний повод, чтобы участники проявили смекалку. Конечно, те кто собирает корабль за свои счет шансов победить больше, но как обычно бывает: многое зависит и от команды, а ещё от удачи.

Обычно в гонках участвует около полусотни яхт, где-то половина не доходит до финиша, а пять — десять процентов исчезает навсегда: у кого-то ломается корабль, а кого-то ловят пираты. Император лет пятьдесят назад хотел чтобы корабли флота сопровождали участников на всем протяженности маршрута, но тут уже возмутились учащиеся и отказались участвовать: видимо кому-то не хватало адреналина, а может славы. Сейчас охрана дежурит только в контрольных точка и в наиболее опасных местах.

Участники получают от гонок не только адреналин, а точнее он не главный. Во-первых, это главный приз в сто тысяч золотых и из рук самого Императора. Во-вторых, это разрешение любому из команды победителей обратиться с просьбой напрямую к Императору и в большинстве случаев она исполнялась. Так один попросил помиловать своего отца участвовавшего в заговоре и Император заменил казнь на двадцатилетнюю ссылку. В-третьих, то, что имена победителей выбиваются в зале славы, а макет корабля занимает место среди таких же победителей, в этом же зале. В-четвертых, если ты собираешься связать свою жизнь с военным флотом, то победители имеют право выбора на каком корабле хотят служить, а все капитаны кораблей при выборе офицеров на свои корабль в первую очередь смотрят: участвовал ли претендент в гонках и какое место заняла его яхта. К этому надо добавить, что многие учащиеся знают по именам победителей за последние десять лет. Как опять же рассказывал дядя, есть ещё не официальный обычай: многие аристократические семьи готовы дать разрешение на женитьбу с безродными победителями гонок, если конечно девушка согласна. Это как знак того, что учащийся довольно умен, а удача на его стороне. Как только было разрешено женщинами учиться в академии, они тут же захотели участвовать в гонках и через три года добились своего, но пока ещё ни один женский или смешанный экипаж не добился успеха.

В моей семье почти все кто учился в академии, участвовали в гонках и только двое были среди победителей, а прадед чуть дважды не стал. Ещё один родственник исчез вместе с кораблем. Отец участвовал три раз подряд, при этом все время попадал в десятку сильнейших, а один раз его яхта пришла третьей. Самое интересное, что члены императорского рода тоже участвовали в гонках, тот же ар, Долт князь Шолингер аж четыре раза, но ещё не разу ни один из них не был среди победителей.

Другие государства тоже, реши у себя устроить нечто подобное, но пока у них ничего существенного не получалось, а два университета союзных государств вели переговоры об участии их команд в наших гонках. Разрешат или нет им участвовать, пока было неясно, но сам факт говорил о многом. Весь вопрос упирался именно в то, что империя хотела полностью контролировать весь процесс кораблестроительства и следовательно черпать новые идеи из проектов учащихся.

Для принятия решения об участии в гонках мы все собрались в библиотеке через два дня.

— Это Сул, а это Долт, — указал я на «ботаников», с которых пригласил на собрание. Они не состояли ни в какой команде, поэтому решили подумать и поучаствовать в собрании. — И так нас десять человек, — пришлось мне взять на себя функции председателя собрания, — как вы все смотрите насчет того, чтобы поучаствовать в академических гонках, — стал по очереди смотреть я на собравшихся и не услышав отрицательных ответов продолжил, — тогда первое: нам нужно выбрать командира.

— Я предлагаю тебя, — первым отозвался Арг, а остальные поддержали его.

— Я согласен, но у меня несколько условий: во-первых все мои приказы даже самые странные и непонятные выполнять сразу же и не задавая лишних вопросов.

— Надеюсь, уважаемый Валд вы своими приказами не скомпрометируете присутствующих здесь дам? — с улыбкой посмотрела на меня Златовласка.

— Как получиться и как надо будет для дела! И много там себе не фантазируй!

— Тогда я согласна!

— Если с эти все согласны, то следующее условие: все должны научиться готовить, так как будем этим заниматься по очереди во время полета.

— То есть уважаемый брат, вы хотите нас поставить нас к плите? А стирать не надо будет? — снова первой отреагировала Златовласка.

— Это ещё зачем? — в свою очередь удивилась Ледышка.

— Нам лететь около трех недель и я не хочу за это время получить язву желудка питаясь одними бутербродами.

— Ты думаешь у нас будет где готовить еду? — удивился Сул.

— Этим мы займемся позднее, а сейчас я хочу знать все согласны? И насчет стирки ты сестренка хорошо подсказала. Это тоже должен уметь каждый делать, так как большой гардероб с собой брать не будем, — произнося это я смотрел на Ледышку, лелея надежду, что она откажется, но та лишь мило улыбнулась в ответ.

— Чего-то мне уже не очень хочется участвовать в гонках, — произнесла двоюродная сестренка.

— То есть ты отказываешься?

— Нет конечно!

— Учтите, перед полетом я проверю, как кто готовит и сколько вещей взял на борт. Кто не пройдет проверку останется не земле. Последнее: любую даже самую неприятную работу делаем не морщась, ни на кого её не сваливаем. Все стараются, как могут. Ясно? — посмотрел я на каждого присутствующего и увидев кивки голов продолжил, — так теперь переходим к финансовому вопросу: кто сколько денег может выделить на постройку корабля?

— Дядя обещал дать пять тысяч золотых, — произнес Эр.

— Отец дал пятнадцать тысяч, — со своей стороны добавил Дэн.

— Десять тысяч, — проговорила сестренка.

— Столько же смогу вложить, — кивнул Арг.

— Мы с Огоньком только по тысячи, — и увидев мою в удивлении поднятую бровь, Ледышка лишь пожала плечами.

Остальные не имели возможности выделить никаких сумм.

— Я пока толком не могу сказать, сколько денег могу выделить, но в любом случае постараюсь побольше и плюс с меня место, где можно будет собирать корабль, — подвел я итог, — пока тех денег, которые есть, хватает для самостоятельной постройки корабля. Завтра напишу заявку и будем думать о проекте. Теперь следующий вопрос: Арг и Ледышка. Вы будите штурманами, поэтому с вас самая подробная карта с розами ветров. Коридор по ширине пятьдесят километров слева и право от маршрута, по высоте от земли и до, — стал припоминать высотные струйные течения, — до пятнадцати километров.

— Сколько?! — почти одновременно удивленно переспросили оба.

— Пятнадцать километров. Если там дует постоянный ветер, то я хочу знать в какую сторону, когда и с какой силой. Ясно?

— Да, — кивнул Арг. Ледышка решила промолчать.

— Дальше. Мила, — посмотрел я на соседку двоюродной сестры, — на тебе как будущем враче медицинское обеспечение команды. Продумай все с тем запасом, чтобы была возможность делать операции, а не только царапины перевязывать. Попозднее я тебя познакомлю с одним врачом, — вспомнил я об бывшем подчиненном отца, — сможешь с ним посоветоваться, что и в каком количестве нужно будет с собой брать и как оказывать первую помощь. У него опыт богатый и поэтому его советы будут не лишними.

— Хорошо, — обрадовалась девушка. Ей хотелось стать очень хорошим врачом, а это было невозможно без хорей практики. Знакомство с хорошим специалистом давал ей неплохие перспективы.

— Мне, Аргу, Эру, Огоньку, Ледышке и Ирге, остальные пожеланию, — меж тем продолжал я, — необходимо будет обучиться управлению корабля. Я уточню у дяди, где и кто это лучше всего сможет сделать. Возможно, надо будет только, где-то раздобыть корабль.

— Я спрошу у отца, — произнес Дэн, — у нас есть небольшая яхта, думаю он не будет против.

— Отлично. Спроси ещё у него о том, не может ли он дать на время самый мощный из электродвигателей. Подойдет старый главное, чтобы он работал. У него в компании возможно завалялся хотя бы один.

— Зачем?

— Потом расскажу, — не стал я говорить, что хочу сделать аэродинамическую трубу, — теперь, Огонек, Ирга, Дэн, Сул и Долт. Вам необходимо будет подобрать цепочки рун, список для чего именно я вам напишу позднее. Ещё вам придется делиться со мной и остальными лекциями, так как я в частности буду решать много организационных вопросов и поэтому не всегда смогу присутствовать на занятиях, некоторым тоже надо будет заниматься некоторыми вопросами, — и добавил про себя, — «плюс я буду решать ещё свои дела».

— Мы с Долтом хоть сегодня можем передать тебе свои лекции, — произнес Сул.

— Хорошо.

— У нас есть предварительный проект. Можем сейчас показать.

— В принципе с основными вопросами мы закончили. Давай посмотрим.

Проект был типичным и практически ни чем не отличался от виденных мной ранее. Длинна корабля двадцать метров, диаметр баллона четыре, плюс гондола длинной десять, высотой и шириной два. На корабле стояло четыре электромотора, питаемых энергией от одной станции выработки электричество из эфира. Единственное, ребята довольно по компактнее разместили не которые агрегаты. Я тоже прикидывал, какой корабль лучше делать. Быстро изучив проект ребят произнес:

— Я предлагаю к баллону прибавить по метру с каждой стороны. Тогда он шириной будет шесть метров, что даст нам необходимый объем и позволит вставить дополнительное оборудование, а также лететь в более комфортабельных условиях.

— Но добавит вес плюс сопротивляемость воздуха, — тут же ответил Долт.

— Это неплохая идея, — ответил второй «ботаник», уже прикидывая, что-то в уме, — вес и сопротивляемость не критичны. Зато позволит впихнуть два «воздушных баллона» побольше размером.

— И две электростанции, — добавил я, — в место одной. Поменьше конечно будут установки, но должны влезть и энергии будет хватать.

— Должны влезть, — кивнул Долт.

— А энергии будет даже больше чем надо, — добавил Сул.

«Хорошо, что я их взял в команду, остальные ещё думают, а эти уже предлагаю решения», — глядя на обоих ботаников подумал я.

— Помимо них на втором этаже баллона необходимо запихнуть установку для сбора воды плюс оставить вот здесь, — указал я на плане «ботаников», — свободное место так чтобы могли спокойно разместиться два человека.

— Зачем?

— Установим какое-нибудь вооружение. Мне не очень хочется лететь так далеко вооруженным только лишь дедушкиным мушкетом.

— Ты хочешь поставить туда пушку? — удивился Сул. Судя по взглядам остальных, тех тоже шокировало моё заявление.

— Пока не знаю, но вероятность этого есть, — точнее я хотел туда поставить кое-что другое, но это кое-что другое надо ещё сделать.

— А зачем тебе нужна именно установка для сбора воды? — робко спросила Огонек, — может лучше установить баки с водой.

Обычно на небольших яхтах так и делали, так как баки с водой можно сделать любой формы и можно запихнуть в любое свободное пространство, а с установкой так не поступишь.

— Мы три недели будем сидеть на корабле, поэтому я не хочу на всем экономить воду, тем более это отрицательно скажется в первую очередь на нас самих. Мужская часть ещё как-то переживет, а вот вы дамы, — посмотрел я поочередно на Затовласку и Ледышку, — боюсь, что нет и мне не хочется выслушивать ваши капризы. С установкой для сбора воды мы сможем и помыться нормально.

— Нахал! — возмутилась двоюродная сестренка.

— Ты там баню решил сделать? — удивилась Ледышка.

— Если влезет, то да, — и немного помолчав, собираясь с мыслями, продолжил, — на втором этаже: пять кают, по две с каждой стороны для нас и плюс одна для ванной. Их размер два с половиной на два. Затем комната отдыха совмещенная с кухней, дальше место для разного оборудования. В гондоле капитанский мостик.

— Должно все влезть, — произнес Долт, — но надо будет поломать голову, чтобы компактно все разместить оборудование.

Я кивнул и продолжил:

— Надо подумать о том: стоит ли делать моторы поворачивающимися по вертикали и горизонтали. Это должно сделать корабль более маневренным, но все надо хорошенько обдумать.

— Это надо испытывать.

— Надо. Я буду думать, как это сделать. И последнее: вы сможете прикинуть примерный вес корабля и возможность сделать его цельнометаллическим, а не деревянным. Плюс возможность увеличения количества двигателей.

— Но цельнометаллическим не делают даже военный корабли, — произнесла Огонек. Остальные второй раз были шокированы моим заявлением.

— Я это знаю. Но почему именно их не делают, я нигде не нашел. При этом на железо руны накладываются лучше, а держаться гораздо дольше. Вот поэтому и хочу знать: возможно это в принципе или нет. А для этого, надо рассчитать какой максимальный вес смогут поднять наши «воздушные баллоны». Какой вес должен быть у корабля, что бы он смог развить максимальную скорость и сохранял маневренность.

— Вес можно прикинуть и рассчитать, а вот с остальным сложно, — произнес Долт, — нужно проверять на практике.

— Делайте пока это, а я буду решать, как рассчитать остальное. Вопросы? — по очереди посмотрел на всех присутствующих.

— Тогда с тебя Долт и тебя Сул хотя бы примерный проект, чтобы я смог подать заявку на участие. А потом уже будем все вместе делать более детальный проект.

— Постараемся за два дня сделать, а с расчетами придется повозиться чуть подольше, но к концу этой десятины сделаем, — вставая ответил Долт.

— Тогда увидимся через два дня.

Все наши планы чуть не полетели в тартарары, а сам я не лишился жизни. На следующий день после собрания мне пришлось вызвать одного учащегося на дуэль, тот грубо спровоцировал меня. Мы с друзьями обедали в столовой и я решил сходить и взять ещё морса, а когда возвращался, один из учащихся грубо толкнул и крикнул:

— Пошел вон! С дороги!

— Полегче!

— Чего ты сказал? Надеюсь ты так же смел и на дуэли!

Парень явно добивался именно вызова. Так как за нами наблюдала все присутствующие в столовой, мне ничего не оставалось пойти ему на встречу. Дуэль назначили вечером этого же дня.

— Ты знаешь, кто это? — посмотрел на меня Арг когда я снова оказался за столом. Не дождавшись ответа, он продолжил, — это Крин — второй сын барона Килена. В прошлом году он занял третье место на академическом турнире по фехтованию на саблях. В полуфинале он проиграл чемпиону. В этом году он явный фаворит турнира.

— Мне больше интересного: зачем он меня спровоцировал на дуэль?! Думаю, он понимает, что в случае мое смерти, он очень испортит репутацию своего рода.

— Даже сейчас его уже не пригласят в приличный дом, — кивнула Ледышка.

— Это да.

— Значит ему, что-то предложили или заставили. Врагов конечно у моего рода хватает.

— Я видела как он общался с одним из графов Терит, братом того с кем ты дрался из-за меня на дуэли, — произнесла Мила — соседка моей двоюродной сестры.

— Вполне возможно, — согласился Арг, — даже думаю, что это наиболее вероятно. Териты славятся своей мстительностью. Да к тому же, как сказал дед, твоя дуэль очень сильно испортило планы его отца, а точнее потеря сознания сынка во время дуэли. Граф Терит метит на пост главы Совета благородных: он играет одну из ведущих ролей в совете и у него были все шансы. А теперь многие задумались о том поддержать или нет.

— Плюс Териты претендуют на Проклятое герцогство, — добавила Златовласка.

Про Проклятое герцогство я знаю. О нем, по-моему, слышали во всех странах нашего континента. Это было около трехсот лет назад, во время, так называемой, второй гражданской войны. Тогда правил Безумный король, который разругался почти со всеми дворянами и те подняли восстание против него, а возглавил их герцог Вельдийский. Герцога поддерживало где-то треть всех дворян, процентов пятнадцать была за короля, а остальные сохраняли нейтралитет. Мой предки тоже решили не вмешиваться, но герцог Вельдийский решил укрепить свои право на трон женитьбой своего наследника на дочери главы моего рода — все-таки мы «полукороли». Мой предок — граф Крайт не был в восторге от этого, но решил не препятствовать, если дочь согласна. У девушки уже был возлюбленный и поэтому она отказалась. Когда она ехала к нему её корабль захватили сторонники герцога, по его приказу. Что там дальше случилось сейчас уже доподлинно неизвестно, но в итоге девушка погибла — упала с одной из башен родового замка герцога. Пока об этом не стало известно всем, воздушный флот восставших напал на наш родовой замок. Там к тому времени не было много народу, только женщины и дети, да немного охраны, а сам граф и все взрослые родственники с большей частью солдат искали пропавшую девушку. Почти все кто был в замке были вырезаны — не пощадили даже меленьких детей. Это привело к тому, что остатки рода объявили личную вендетту.

Поступок герцога Вельдийского не понравился многим аристократам королевства и поэтому северяне во главе с герцогом Гальт выступили на стороне моего рода — до этого они сохраняли нейтралитет. Все горные кланы поддержали моих предков, как написано в хронике рода: это единственный случай когда горцы смогли договориться между собой и выступить единым фронтом. Эскадра моих предков в течение года терзала восставших и их сторонников, а во время генерального сражения пришла на помощь королевскому флоту. Безумный король к тому времени умер — как гласит ещё одна легенда: подавился вишневой косточкой во время обеда. И такое в жизни бывает, особенно если тебе помогли, а трон занял его младший брат прозванный в последствии Благочествивым. В генеральном сражении королевский флот уже добивали, так как он был вдвое слабее восставших и даже с учетом флота под командованием моего предка, все равно был слабее. Само сражение происходило рядом со столицей. Наш флот воспользовавшись низкой облачностью смог подобраться незамеченным и с ходу атаковать с тыла флот восставших. Внезапная атака плюс средний сын главы рода по прозвищу — «Огненная саламандра», смог сжечь в самом начале три корабля, внесли разлад в ряды противника. К этому можно добавить ещё то, с каким безумством и одержимостью рвались мои предки к флагману герцога, чтобы отомстить. Резня была страшной, до последней войны оно считалась самым кровопролитным сражением. Пленных не брала не одна из сторон. Как результат: сражение было выиграно, а герцог и куча его родственников было убито. От моего рода тогда осталось только двое: Огненная саламандра и его племянник. Одиннадцать вместе с главой рода погибли в сражении, последний, кстати, самолично убил герцога, проткнув того мечом, а затем отрубив голову.

Ещё год король наводил порядок в стране. Огненная саламандра хотел лично закончить вендетту, но не успел. Как только о победе короля стало известно, те, кто до этого сохранял нейтралитет, собравшись, взяли штурмом замок герцога Вельдийского, убили при этом почти всех: оставив в живых, только дочь герцога и его племянницу. Дочь передали Огненной саламандре, а племянницу во время штурма захватил граф Терит и впоследствии выдал замуж за своего наследника — видимо уже тогда их род планировал прибрать к рукам герцогство. Огненная саламандра удивил всех: он не убил герцогиню, а женился на ней, причем брак был заключен на флагманском корабле в тот же день, перед этим правда он сказал: «Твой род убил многих из моих родственников, поэтому тебе придется его восполнять!». Хотя легенда гласит, что Огненная саламандра был ослеплён красотой герцогини и поэтому решил жениться. Я же думаю, что он скорее пожалел девушку, тем более в её смерти не было смысла, а женился из-за того, что её бы убили, отпусти он её: желающих выслужиться перед королем хватало. Что интересно жили они оба долго и счастливо, породив семерых детей. Из наследства герцога Вельдийского Огненная саламандра взял только библиотеку герцога, хотя сам новый король предлагал все имущество включая титул. Авторитет после этого предка и всего рода взлетел ещё выше.

Сейчас наследство герцога Вельдийского называют Проклятым герцогством: за последние двести лет король три раза отдавал его, но все владельцы погибали при разных обстоятельствах. Последний раз это сделал дед нынешнего императора. Он присвоил титул герцога Вельдийского отцу своей любовницы — какому-то там барону, причем даже не из старой аристократии. Поступок правителя, да и многое до этого не нравилось подданным и дело попахивало третьей гражданской войной. Но случился несчастный случай: император на охоте сломал себе шею. Сын стал исправлять ситуацию: любовница была объявлена чьей-то там шпионкой и попала в тюрьму. Её папу убили на дуэли, имущество и титул перешли к наследнику, который был так же убит на дуэли. Следующего наследника постигла та же участь: у молодых аристократов стало, что-то в виде состязания кто первый убьет следующего наследника. Четвертый наследник оказался самым умным и отказался от имущества и титула в пользу императора, тем самым спас себе и остальным родственникам жизнь.

— Сейчас Проклятое герцогство управляется императором, — отпив морса продолжила Златовласка, — и как всем известно: императоры со времен второй гражданкой войны мечтают от него избавиться. А если Териты дадут хороший повод, то им оно и отойдет — у них после твоего рода есть права на него претендовать.

— Ты думаешь, они смогут его получить? — удивилась Огонек, — их же начнут презирать.

— Недовольные конечно будут и не раз припомнят это, но не так как с любовницей императора, — ответил я, — как рассказывал дядя Грин: императоры пытаются избавиться от Проклятого герцогства, но продать не могут, передать кому-нибудь тоже не получается, а включить в имперское имущество нельзя — подданные не поймут. Вот если Териты смогут чего-нибудь добиться выдающегося им в принципе могут отдать — это всех устроит! — а про себя подумал: «Куда не плюнь — обязательно попадешь в какую-то древнюю историю, где обязательно фигурирует мой род! Как бы мне не пришлось идти по их стопам! Прощай мечта о спокойной жизни!».

— Я вот, что подумал: у меня это будет уже третья дуэль за это год. Интересно как это отразиться на моей и рода репутации? — после минутного молчания снова произнес я.

— Никак не отразится! — ответила Златовласка, что меня сильно удивило, — у твоего рода всегда была репутация честных и принципиальных воинов. Наши предки это доказывали не раз. Дядя наш, а до него ещё один предок, конечно подгадили, но это исключение из правил, которые есть в любом роду.

— Проклятому роду и не такое простят, — добавил Арг, — в первом случае ты сделал все, чтобы не доводить до дуэли, а во втором заступился за даму. Как сказал отец: об этом высшем обществе судачили, но все решили, что ты прав. А у рода Теритов накопилось очень много неоплаченных долгов. Сейчас тебя спровоцировал более сильный противник. Думаю ты не будешь спорить, что он сильнее тебя.

— Не буду. Ты кстати будешь моим секундантом?

— Естественно.

У площадки, где должна произойти дуэль, как мне показалось, собралось не менее тысячи человек. При этом народ все прибывал. Когда я в прошлый раз дрался на дули, было не более пятидесяти человек, а сейчас аншлаг какой-то. Все мои друзья тоже были здесь. Пока я готовился, Арг переговорил с секундантом и судьёй, которым являлся священник Единого.

— Аккуратнее, — тихим голосом произнесла Огонек. Она и Ледышка подошли ко мне, а остальные друзья стояли немного в стороне среди зрителей. Сестра Арга вместе со своей командой тоже были здесь. Я уже довольно прилично знаю Ледышку и Огонька, поэтому без труда видел, что они очень за меня переживают, хотя обе пытались не показывать вида.

— Хорошо.

— Барон хочет боя насмерть, — хмуро произнес друг, когда вернулся.

— Это что-то новое. Надеюсь, ты согласился?

Честно говоря, я подозревал, что будет нечто подобное, так как уж больно злобно посматривал на меня третий сын графа Терита: он и его свита стола в первых рядах собравшихся, недалеко от меня.

— Да. Тебе необходимо либо его убить, либо продержаться пять минут.

— Только не думай таким образом улизнуть от нашего договора! — решила подбодрить меня Ледышка.

— Даже мысли не было! — улыбнулся я девушке, — ты же мне ещё должна родить кучу наследников! Да и два приза я ещё до конца не рассмотрел.

— Сначала победи в гонках, а уж потом думай о наследниках! — фыркнула девушка.

Поединки на смерть здесь были ограничены по времени. Лет триста назад об этом настояла церковь Единого. Если в отведенное время, а это обычно пять минут, никто не был убит, то значит бог против смерти и дело должно решиться миром. При этом в ближайшие полгода обоим запрещены вообще какие-либо дуэли.

— Участники подойдите ко мне! — громко произнес служить бога. Он стоял посередине круга для поединков, которое было в диаметре двенадцать метров. Граница была выложена диким камнем, а сама площадка была посыпана мелким, битым кирпичом. Когда мы и секунданты приблизились, судья посмотрел по очереди на нас и спросил, — помириться не хотите, дети мой?

— Нет, — первым ответил мой соперник. Судя по его лицу, у меня сложилось впечатление, что ему самому все это не нравиться, от чего он сильно волнуется. А злобные взгляды, бросаемые туда, где стоял граф Терит, подтверждали наши догадки.

— Нет, — покачал я головой.

— Тогда секунданты выйдите из круга, а дуэлянты займите свои места.

Все, теперь либо через пять минут выходим из круга мы оба, либо раньше этого времени только один. Какие-либо извинения уже не принимаются, а если кто-нибудь из соперников лежит и не может защищаться, второй в любом случае обязан его добить. Были конечно случай когда один из противников не делал этого и тогда признавалась ничья, а того кто не добил, презирали и считали трусом, так как если ты согласился на поединок, то будь любезен убить, либо не соглашайся. В обычных дуэлях тоже довольно часто случаются смерти, но там это можно отнести к несчастным случаям.

Барон атаковал первым, применив связку из южной школы. Я без труда отбил её. Перед началом поединка довольно сильно волновался: как-то не хотелось второй раз умирать. По мере того как темп все возрастал я стал успокаиваться. У барона была великолепная техника и невероятная скорость. Меня спасло только то, что он был на взводе и совершал довольно много мелких ошибок, которые позволяли мне периодически контратаковать, а не быть постоянно в защите. После двух минут поединка количество небольших порезов у нас было одинаково, но мой противник был магом. К середине поединка я дышал как загнанная лошадь, но спасибо Медведю, который заставлял выкладываться на каждый тренировке по полной, даже через «не могу», силы ещё были, а мозг ловил каждую ошибку противника. Судя по всему, барону тоже приходилось нелегко: он тяжело дышал, а по лицу катился пот. Но при этом он не снижал темпа и видимо стал думать более хладнокровно, так как количество ошибок уменьшилось на порядок.

После очередной ошибки барона я контратаковал, но положение было не очень удобным, поэтому смог только нанести удар в лицо эфесом сабли, а затем противник, оттолкнув меня, разорвал дистанцию.

— Не ошен благородный прием, — выплюнул барон обломки зубов вместе с кровью.

— Как-то поздно вы вспомнили о благородстве, — усмехнулся я в ответ. Воспользовавшись возникшей паузой, я восстанавливал дыхание и приводил себя в порядок.

— Так шлошилишь обштоятельштва, — глянул зло барон мне за спину, — я против ваш нишего не имею, но придетшя ваш убить.

— Удачи!

В этот раз барон атаковал более обдумано и перестал практически совершать ошибки, да к тому же он приноровился к моей тактике. После очередной раны дышать приходилось с трудом, я решил совершенно поменять стиль боя, иначе я проиграю: стал сам атаковать, выжимая из себя все, что можно и наращивая темп ещё больше. Чего мне это стоило, даже не хочется говорить: спасибо, что хоть не простой смертный и эфир хоть и в меньше чем магам, но помогает. Барону явно не хватало немного опыта: он не ожидал и в итоге получил довольно сильный порез на груди. Не давая ему прийти в себя, я продолжал давить и в итоге снова смог нанести удар эфесом попав в этот раз по носу, а затем нанести ещё одно ранение противнику — в результате у него на груди появился косой крест. Получив ранение барон разорвал дистанцию. Мне срочно нужна была передышка: я еле стоял на ногах от усталости и потеря крови, поэтому не стал преследовать.

Вытерев рукавом кровь из разбитого носа.

— М-да, у ваш ошень шороший ушитель! Никогда ешё такого не вштрешал, — снова сплюнул кровью барон.

— Ты долго будешь разговоры вести?! Убей его наконец! — видимо у графа Терита сдали нервы. Он стоял справа от меня и смог увидеть, как у него появился Арг и что-то стал говорить от чего граф покраснел.

— Публика шдет шмерти продолшим, — произнес барон.

Барон успел провести только три атаки, а я получить сильный порез на левой руке — чуть не потерял вообще её по локоть, когда судья закричал:

— Время вышло! Противникам разойтись! Единый не хочет, чтобы сегодня кто-то умер!

Барон замер отдал честь клинком и пошел к своему секунданту.

«Только не упасть в круге!» — билась мысль, когда шел к друзьям. Силы покидали, причем очень быстро, но старался идти спокойно и медленно. Когда вышел из круга, на втором шаге все-таки потерял сознание.

«Ну, здравствуй снова белый потолок!» — с трудом разлепил веки, — «Надеюсь — это старое тело, а то не хочется начинать все заново!» — повернуть голову не было сил, но боковым зрением смог заметить, что за окнами стоял день, — «Интересно сколько прошло времени!».

— Доктор! Больной пришел в себя! — произнес рядом незнакомый приятный женский голос.

— Как я вам и говорил: при своевременной медицинской помощи даже с такими ранами и при такой кровопотери человек выживает, — в поле моего зрения появилось бородатое лицо доктора, по-моему, он дежурил во время дуэли, — как вы себя чувствуете больной?

— Неплохо, — с трудом выдавил из себя, — только слабость в теле и раны немного болят.

— Это нормально — вы потеряли много крови, а раны ещё не зажили и скоро они ещё начнут чесаться. Даже удивительно как вы вообще смогли так долго ходить и драться на дуэли. По-моему, вы должны были потерять сознание гораздо раньше.

«Жить захочешь — ещё не так раскорячишься!» — вспомнил знаменитую фразу из фильма.

— Отдыхайте, а мои помощники вас ещё полечат, — и отойдя от меня стал давать указания, что кому делать.

После того как меня напоили какой-то сладкой микстурой я уснул. Три девушки, поившие меня, почему-то смотрели как на былинного героя и это немного нервировало. Решил утром разобраться, что к чему. Во второй раз я проснулся опять днем. С трудом сев я попытался сообразить, как дойти до туалета. Тело в местах ранений было перевязано бинтами. Окинув себя взглядом, я покачал головой: «Неплохо меня барон порезал!».

— Гляжу, ты уже неплохо себя чувствуешь? — раздался за спиной голос Арга.

— Больной вам нельзя вставать! — подлетело ко мне одна из дежуривших девушек, — доктор сказал, чтобы вы лежали ещё как минимум два дня!

— Сейчас в туалет схожу и лягу, — кивнул я девушке, — Арг помоги.

— Сначала я его на носилках сюда тащи, теперь ещё в туалет! — посетовал друг, помогая встать.

— Кончай причитать. Лучше скажи: давно я здесь?

— Второй день. Дежуривший доктор осмотрел тебя и что-то поколдовал, после того как ты потерял сознание. Мы тебя на носилках принесли.

— И как народ воспринял мое падение?

— Нормально. Доктор, осматривавший тебя, удивился, что ты ещё жив. Священник Единого тоже подошел к нам: хотел тебя отпеть, но узнав, что ещё дышишь, тоже удивился. Как же он сказал: «Я уже сорок лет сужу дуэли и это один из немногих случаев, когда с таким ранами с поля сам уходит». В общем, народ оценил твои потуги и твою дуэль второй день обсуждают во всех салонах города.

— Что барон?

— Ну его старшему брату вчера оказала родители невесты. При этом свадьба должна была состояться через месяц.

— Это следовало ожидать. А чем смог заставить его граф драться на дуэли?

— Он очень сильно проигрался в карты, плюс они играли на желания. Один из старших братьев графов Теритов устроил, что-то вроде подпольного игрового дома в стенах академии. Вот туда барона и затащили, напоили и уговорили сыграть. Естественно он проиграл, а желание: дуэль до смерти с любым на кого укажет победитель.

— Чего-то с трудом вериться.

— Я тоже так подумал и поинтересовался у деда. Тот подтвердил догадку и сказал, что отец барона в своё время хорошо покуролесил в молодости и часто попадал в сомнительные истории. А графы Териты известны тем, что любят ковыряться в «грязном белье» и собирать компроматы на всех кого можно.

— Ясно. Подожди здесь дальше я как-нибудь сам.

Когда мы возвращались обратно, я поинтересовался у Арга:

— Как прошло у Пройдохи?

— Ты знаешь, очень прилично и даже можно сказать очень незабываемо. Мне во всяком случае понравилось очень.

— Народу пришлом много?

— Все места кроме первого класса были забиты.

«Ну, первый класс мы изначально не собирались пока никого пускать. Только свои там должны были сидеть», — подумал я себя, — «а афиши сработали как надо».

Когда подходили к моей кровати к нам подлетело пять девушек в одежде медсестер. Они учились в академии на врачей и как я знал: на последних двух курсах была обязательная практика в академической больнице или одной из больниц города. Судя по глазам — они все были чародейками. Редко кто-то из магов или простых людей учиться на врача: надо обладать особыми талантами. Больных кроме меня в палате, рассчитанной на три десятка, не наблюдалось и поэтому девушкам нечем было заняться.

— Вы правда дрались на дуэли насмерть с Крином? — поинтересовалась одна из девушек с зелеными глазами и волосами, — он же сейчас считается сильнейшим фехтовальщиком на саблях среди всех учащихся.

— Да, — не стал я отрицать.

— И вы смогли уцелеть при этом не являясь магом!? — удивленно произнесла другая.

— Не помешаем? — раздался знакомый голос.

Обернувшись, я увидел Ледышку и Огонька, а чуть дальше Златовласку и её соседку по комнате. Медсестры быстро упорхнули, сославшись на работу.

— Вижу, ты братик даром время не теряешь? — улыбнулась Златовласка, — мы думали, что ты присмерти, а ты тут себе третью жену выбираешь. Но я с тобой согласна: три жены лучше, чем две. Да братик? Мне больше понравилась с зелеными волосами! А тебе?

«Интересно — откуда она знает о нашем договоре с Ледышкой и Огоньком!?» — быстро пронеслось в голове. А самому меж тем под взглядом Ледышки хотелось натянуть одеяло до шеи и произнести: «Это не то, что ты подумала! Я тебе сейчас все объясню!». Но вместо этого улыбнувшись, произнес:

— Да я тоже так думаю. Но смогу ли я трех жен прокормить?!

Ледышка отвернулась, а остальные, включая Огонька, весело рассмеялись.

— Как-нибудь справишься! — садясь на соседнюю кровать рядом с Аргом, ответила Златовласка, — как себя чувствуешь?

— Нормально. Раны практически не болят, но пока слабость во всем теле.

— Сколько тебя здесь продержат?

— Думаю дня два.

Мы поболтали ещё два часа, а затем друзья ушли, оставив мне лекции и книги, чтобы не скучал. Почитав немного книгу по рунам, я решил ещё поспать. Как и планировал: выписали меня из больницы через день после обеда.

Тем же вечером я переговорил с эрлом Гломом. Он у нас заведовал кафедрой в академии и считался большим специалистом в области электричества, а помимо этого ещё хорошо разбирался в области создания цепочек рун. Кафедру он возглавил всего два года назад и был самым молодым заведующим кафедры за всю историю академии. Сама кафедра появилась всего лишь пятнадцать лет назад, когда все, что связано с электричеством было выделено в отдельную дисциплину. Первый начальник кафедры мало понимал в предмете и был назначен на должность из-за того, что ему было уже более сотни лет и под конец жизни предыдущий глава академии — друг его детства, решил помочь: у заведующих кафедрой довольно приличная пенсия, плюс почет и уважение. Как ходят слухи среди учащихся: бывший глава академии и кафедру создал под своего друга детства, так как свободных мест не было, да к тому же тот был довольно туп. По-моему, единственно, что умное сделал предыдущий начальник кафедры на свое посту, так это то, что взял к себе в помощники эрла Глома, который впоследствии и возглавит кафедру, так как других претендентов среди уважаемых и довольно пожилых преподавателей не было. А точнее тем не хотелось заниматься чем-то новым и доказывать, что кафедра была создана не зря. Глом же это сделал без труда, так больше половины летающих кораблей сейчас бороздят небеса движимые электромоторами, часть из которых создали эрл Гломом или его учениками и помощниками.

Сам Глом был чародеем. Как я знал: родился он в небогатой семье торговцев среднего звена. Помимо него в семье было ещё двое детей. Отец смог заплатить за образование сына и Глому не пришлось служить во флоте. По академии ходила легенда, что когда Глом ещё был учащимся, он в один день дважды дрался на дуэли до смерти и оба раза победил. Причину, по которой он скрестил шпаги сейчас неизвестна, но раз от него не отвернулось общество, то значит скорее всего он был прав. Своим умом и трудом он добился за пятнадцать лет много и сам Император даровал ему баронский титул. Многие учащиеся его уважали, особенно всем нравилось как он читал лекции, поэтому у него никогда не было проблем с посещением.

После того как я объяснил эрлу Глому, что именно я хочу построить тот сразу же согласился. Как он рассказал, когда я в первый раз вез его в мою промзону: высший совет академии денег на различные исследования и проекты с каждым годом выделяет все меньше, а те, что выделял, шли на исследования членов этого совета или точнее шли им в карман. Поэтому в последнее время ему кроме преподавания нечем было заняться, а его натура требовала деятельности и моё предложение для него как глоток свежего воздуха. Уже через два дня я ему помогал в его лаборатории проводить некоторые исследования. Так как мы решили особо не афишировать, чем именно занимается, то ему в работе помогал только я.

Через день я встретился со своим помощником, который занимался реализацией книг. Немного переговорив с ним, взяв с собой Грина мы поехали к химику. Его рекомендовал дядя: тот был каким-то дальним родственником его матери. Химки недавно закончил академию и пытался работать на себя, в этом ему немного помогало имя его умершего деда — довольно талантливого и знаменитого химика. Но в отличие от предка парень не был магом и дела шли плохо. Работал он в дедовской лаборатории и сейчас перебивался случайными заработками и за мое предложение схватился двумя руками. Объяснив, что я хочу, чтобы он сделал и рассказал все, что знаю о начинки капсюля и бездымного пороха. Я просил, чтобы родственник Грина начал с капсюлей. Выдал деньги на расходы и представил своего помощника, к которому следует обращаться если меня не буде в городе. Обговорив ещё кое-какие детали, мы поехали обратно в особняк, где нас поджидал уже барон Зеланд, который приехал, чтобы обсудить газету. По пути я попросил дядю, чтобы тот переговорил с оружейником и привлек того к нашей работе.

— Это эрл Керт, — представил я помощника и указав рукой на барона, — эрл зе, Ским бароном Зеленд. Главный редактор нашего будущего «Имперского вестника».

— Интересное название вы граф придумали, — улыбнулся барон.

— Из названия сразу становиться понятно, что к чему. — И посмотрев на Керта, — ты нашел ребят хорошо умеющих писать.

— Да, — кивнул помощник, — пятерых.

— Пусть через два дня придут сюда, мы с ними поговорим. А перед этим пусть распишут какое-нибудь событие, например, — почесал я лоб, — по городу уже неделю ходит рассказ о нападении пиратов на наш караван из колоний. Вот пусть они о нападении и напишут, как будто присутствовали во время него. Почитаем и посмотрим, что они за люди.

— Хорошо. Объем большой нужен?

— Страницу. Думаю будет достаточно. У вас барон есть какие-то к ним пожелания?

— Нет. На мой взгляд, вы правильно делаете. Давайте впредь поступим так: у вас есть видение «Имперского вестника» и поэтому вы руководите на стадии создания, а я только дополняю, если посчитаю нужным. Потом уже я беру управление в свои руки.

— Согласен, — кивнул я и обратился к Керту, — в академии я видел артефакт создающий картинки.

На одном из уроков нам показывали местный аналог фотоаппарата. Картинки получались не очень четкими и черно-белыми, но думаю для газеты должно сойти.

— Да. Есть такие артефакты. Везут из Дерианской республики. Но стоят они очень дорого.

— Думаете, может понадобиться, — с интересом посмотрел на меня барон.

— Снимок в gazete, например, побитый борт корабля, а ниже текст о нападении пиратов. Или чей-то портрет, а под ней текст, кто это и что он дела. Так читатель получит больше информации и будет представлять, о чем идет речь.

— Интересно, даже очень интересно, — задумался барон.

— Сам Вестник будет состоять из нескольких страниц. Размер страницы будет, примерно таким, — очертил я прямоугольник на столе. Gazety я решил делать как у себя в родном мире, только внеся небольшие изменения из-за местной специфики: особого смысла придумывать велосипед я не видел. — А на последней странице будем размещать частные объявления, которые будем печатать за деньги, думаю, желающие найдутся.

— Пока можно остановиться на этом, а потом если, что дополним, — согласился барон.

— На наших печатных станках такую страницу не сделаешь, — произнес Керт.

— Узнай где можно купить и сколько будет стоить, — ответил я, одновременно прикидывая сколько смогу выделит денег.

— Хорошо. А как вы хотите продавать gazety?

Честно говоря, этот вопрос я ожидал от барона, а зада его Керт.

— Наймем ребят, восьми — десяти лет и пусть продаю в людных местах, плюс в гостиницах и ресторанах, — здесь я тоже решил ничего не выдумывать.

— Про детей я не подумал, — задумался помощник.

Мы ещё полчаса обговаривали различные детали: в основном барон и Керт задали вопросы, а я отвечал. Дядя все время молчал и внимательно слушал.

— Ещё есть какие-то вопросы? — по очереди посмотрел я на всех.

— По поводу книги эрл Грин мне уже все передал, — произнес Керт, когда я последним посмотрел на него.

— Позвольте узнать: о какой книге идет речь? — с интересом посмотрел на нас барон.

— Сказки для детей.

— Так это вы граф напечатали. Моим внучкам очень понравилось. У вас нет случайно лишнего экземпляра, а то родственники из провинции очень просили?

— Мы как раз хотим напечатать ещё экземпляры, — улыбнулся я.

— Тогда я бы взял три, даже наверное четыре.

— Хорошо.

Борон и Керт отказались от ужина и уехали, а мы с дядей присоединились к родственникам.

— Ну как? — спросила сестра Нарда.

— Нормально, я бы сказал даже прекрасно. Сейчас поужинаю и поеду в академию.

Через семь дней, когда я вечером появился в общежитии ко мне подошел незнакомый хмурый тип:

— Вы эрл Валд? — чуть дальше стояли ещё двое и внимательно следили за моими движениями.

— Да это я, — кивнул и в свою очередь спросил, — с кем имею честь разговаривать? — а про себя подумал, — «интересно, что ещё случилось?».

Два дня я помогал Глому в его лаборатории и жуток хотел вымыться и отдохнуть в нормальной кровати: за прошедшие двое суток мне удалось поспать только три часа, причем в качестве кровати мне служил жесткий письменный стол, а подушкой какая-то сумка. Арга тоже не должно было быть в академии: его дед на днях должен отмечать юбилей и он помогал к нему готовиться.

— Мы из службы безопасности академии, — показал хмурый жетон.

— И чем я могу помочь службе безопасности академии? — как я знал: это бы филиал службы возглавляемый Цветочника, но подчинялась ещё главе академии.

— Мы бы хотели попасть в вашу комнату.

— Пожалуйста. Следуйте за мной, — направился я к лестнице. Встретившиеся нам по пути в мою комнату учащиеся с интересом посматривали на меня и безопасников. Открыв своим ключом дверь в комнату, я посторонился и произнес:

— Прошу, будьте как дома.

Достав из кармана какой-то артефакт хмурый, глядя на него вошел в комнату. Поводив пару минут прибором он направился к моей книжной полке и отодвинув книги достал что-то.

— Это у вас откуда? — показал он мне небольшой артефакт непонятного назначения с кучей драгоценных камней.

— Думаю вы сейчас мне расскажите, что это и откуда, а ещё о его назначении, — улыбнулся я. Вся эта ситуация меня стала забавлять, хотя смеяться было не над чем, так как кража была довольно серьезным правонарушением и за него мне вполне грозила пробежка до ворот в перьях и смоле.

— Это было вчера украдена из лаборатории одного из членов высшего совета. Этот артефакт он изготавливал по просьбе военного министерства. Артефакт и принципы на которых он разрабатывался довольно секреты.

— Ну, видимо не так уж они секреты, если его смогли украсть.

— Вы можете объяснить, как он оказался у вас в комнате?

— Честно говоря нет, — пожал я плечами, — я два дня просидел в лаборатории у эрла Глома, помогая ему с опытом. Мы даже ели там, а еду приносил один из помощников эрла Глома.

Безопасники переглянулись, а хмурый снова спросил:

— Но, вы отмечены вчера, как бывший на занятиях по истории у эрла Алерая?

Судя по всему Ирга не увидев меня решила прикрыть и отметила на лекциях Гнуса, так как за последние два дня только на он отмечал.

— Я попросил отметить свою двоюродную сестру, так как исследования были срочными и сколько времени они займут ни я, ни эрл Глом не знали. Вы ведь, думаю, знаете, что у эрла Алерая очень непростые отношения с эрлом Гломом, — а про себя добавил: «У Гнуса почти со всеми с кем он общался более пяти минут непростые отношения, так как его высокомерие не знает границ: он хоть и незаконный, но потомок короля!». — И продолжил объяснять безопасникам, — чтобы не ставить в неудобное положение эрла Глома, я и попросил леди Иргу. Да я понимаю, что это было неправильно и готов один ответить за это.

То, что я прогулял обязательный предмет не было большим проступком, тем более у меня был веская причина, но вот то, что меня отметила Ирга было с её стороны нарушением неписанного закона чести, а точнее обман, что в местном обществе аристократов не приветствовалось. Нет, тут аристократы обманывали и довольно часто, но вот если поймают, то доверие это подрывало и относились к тебе соответственно. Правильно говорят, что надо беречь честь смолоду.

— А ваш сосед, где сейчас? — задал стоящий в дверях безопасник.

— По-моему должен быть дома. У его деда юбилей и он отпросился на три дня.

— То есть вас обоих не было в комнате вчера и сегодня?

— Да, ключ я никому не давал, — кивнув на кровать соседа, — Арг думаю тоже, но это лучше у него узнать.

— Просим вас не покидать территорию академии до завтрашнего вечера, если появиться ваш сосед, то его это тоже касается. Завтра соберётся Высший совет академии и примет решение. А мы пока проверим ваши слова.

— Хорошо, — пожал я плечами, — у меня все равно нет никаких на завтра планов.

То, что меня пытаются подставить это было понятно, но вот кто именно и как далеко они готовы зайти неизвестно. Надо будет предупредить Глома. Мои недруги могут попытаться надавить на него, чтобы он не подтвердил мои слова. Но это будет очень трудно, так как вся академия знает, что слово честь для него не пустой звук, о чем свидетельствовали две дуэли до смерти. На убийство, думаю, его они не должны пойти, все-таки он довольно известная личность, но до конца я не был уверен.

Арг появился на следующий день и вместе с ним мы пошли на разбирательство. Помимо нас там была Ирга, с которой я успел предварительно переговорить и эрл Глом со своим помощником приносившим нам еду. Помимо главы академии, Гнуса и трех посетивших меня безопасников в комнате были более двух десятков преподавателей и учащихся из Совета учащихся. Дело о краже было очень серьезным, а если это секретная разработка, то для меня могло кончиться все в бочке со смолой, а затем и каторгой на соленных озерах. На мой взгляд: Ирга тем, что отметила спутала решившим меня подставить всю игру, так как они не знали, что я работаю с Гломом, но видимо видели, что вроде как присутствовал на лекции у Гнуса. Хотя может быть все было и по другому. Заслушав наши объяснения, первым взял слово председатель Совета учащихся:

— Ну, что леди Ирга отметила эрла Валда по его просьбе, есть конечно поступок идущий в разрез с честью, но я согласен с эрлом Валдом, что у эрла Глома и эрла Алерая не простые отношения и считаю, что он правильно в этой ситуации поступил. А по вопросу кражи тут и говорить нечего пусть служба безопасности выясняет кто хотел опорочить эрла Валда.

А остальные учащиеся и часть преподавателей, с ним согласилась, закивав головами. Как я знал: председатель Совета учащихся учился пятый год, а совет возглавил два года назад. Он был аристократом из рода графов Рош и на последних академических гонках привел свою команду к победе, а ещё в него были влюблены многие девушки академии. Парень за время учебы стал очень влиятельной фигурой в академии и пытался немного реформировать её. Он всегда разбирался во всех делах очень тщательно, за что многие учащиеся стояли за него горой. Своими словами он оправдал мой действия и моей двоюродной сестры.

Судя по лицам главы и некоторых членов Высшего совета им слова графа Рош не очень понравились. Глава академии был ещё той сволочью и принадлежал к герцогам Чог. Он сидит на своем месте чуть более десятка лет и пока сковырнуть его никому не удавалось, а желающих со слов Арга, было очень много, так как пост главы академии был одним из самых «хлебных» мест в империи. Судя по всему, глава в этом деле замешен и за ним явно кто-то стоит, но раздувать скандал он не станет, так как говоря юридическим языком: улик против меня нет, да к тому же у меня алиби. Поэтому служба безопасности хоть и частично ему подчиняется, но может у него поинтересоваться, почему он так рьяно обвиняет меня, а Цветочник очень не любит весь род герцогов Чог. По-моему, этому противостояние между герцогами уже более семидесяти лет и постепенно только усиливается.

— Добрый день эрлы! — поздоровался с нами герцог Гальт, когда мы с дядей вошли в его кабинет вслед за слугой, — позвольте вас познакомить. Это контр-адмирал эрл Грин барон Вонг, а это полковник эрл Лим, — стал Цветочник представлять находящихся в кабинете. Судя по нарукавным нашивкам они относились к инженерной службе военного флота, — это эрл Эриус, — указал он на пожилого человека в штатской одежде с бородкой эспаньолкой как у дяди, — полковник в отставке. Ну, а ар, Долта князь Шолингера думаю вы знаете и представлять не нужно. Это эрл де, Валд граф Крайт, а это зе, Грин барон Скальд о которых я вам рассказывал, — в свою очередь представил нас Цветочник.

— С бароном мы знакомы, — усмехнулся контр-адмирал, — и даже служили на одном корабле!

— С отцом графа, кстати, тоже, — добавил князь Шолингер.

«Думаю Цветочник об этом прекрасно знает!» — рассматривая контр-адмирала подумал я. Приглашение на эту встречу я неожиданно получил вчера вечером. Причем приглашали меня и дядю. Отказываться я не видели смысла.

— У нас вот какое к вам предложение граф, — снова заговорил герцог, — не будем ходить вокруг да около, так как все здесь очень занятые. Понимаете граф, ваша покупка земли не осталась мной не замечена. Хоть вы и оформили её на дядю, — кивнул в сторону Грина Цветочник, — но земля принадлежит вам. Буду с вами откровенен. Ваш род находиться под присмотром специального отдела моей службы. Этот отдел много за кем наблюдает. В дела рода, естественно ни я, ни Император не полезем. Одно из основополагающих негласных законов империи нерушимо: «Дела рода касаются только рода!». Так вот к чему я все это виду. У меня и присутствующих здесь эрлов есть к вам предложение, которое может быть очень выгодно обоим сторонам, — вопросительно посмотрел на меня герцог.

— Готов его выслушать, — улыбнулся я.

— Что-то нам подсказывает, вы выбрали этот участок не просто так.

— Да. Мне нужна была река, на которой я смогу поставить плотину. Выбранный участок уже имеет её.

— А для чего вам плотина? — с интересом задал вопрос контр-адмирал барон Вонг.

— Хочу попытаться с помощью неё получать электроэнергию.

Все присутствующие переглянулись.

— Мы так и думали, — кивнул контр-адмирал, — мы конечно не предполагали, что вы хотите получать именно электроэнергию. Скорее что-то, что сможет крутить станки. Сколько примерно по вашему, вы сможете получать электроэнергии?

— Не меньше двухсот киловатт.

— Это немного, но с другой стороны…

— Скорее всего будет больше, но без испытаний сейчас сказать сложно, — добавил я перебив собеседника.

— Когда проведете все испытания покажите нам результат? Если они нас устроят, мы готовы будем заказать у вас несколько таких станций. Если, конечно, цена устроит.

— Хорошо, — кивнул я, — но вы ведь нас не только по этой причине пригласили.

— Нет граф, — снова взял переговоры в свои руки Цветочник, — флот хотел бы организовать на вашей промзоне и свое производство, точнее все будет принадлежать вам граф, а для флота вы будете выполнять некоторые заказы. По цене вы договоритесь с присутствующими здесь эрлами позже. Думаю, вы не станете завышать цены.

— Не могу понять для чего это все это? У флота достаточно заводов для производства всего, что нужно.

— Это так, но мы окружены соседями отношения с которыми далеки от дружеских. Да и с теми, которыми мы дружим, тоже надо быть настороже. Поэтому присутствующие здесь эрлы хотят использовать ваш завод, для выполнения некоторых заказов для флота, которые не хотелось бы афишировать, — замолчал Цветочник, уступая таким образом флотским.

— Все военный заводы и верфи находятся в ведении интендантской службы, — продолжил барон Вонг, — а в ней, скажем так, очень много тормозиться и плюс достаточно шпионов, которых не успевают вычищать. Вы не подумайте, мы конечно можем добиться нужного уровня секретности, но это будет лишней тратой времени и средств, да к тому же опять привлечет излишнее внимание. У вас же будет свои источник энергии, плюс ваш завод находитесь на отшибе и мало кому пока интересен.

«Интересно девки пляшут!» — честно говоря я такого не ожидал, — «А с другой стороны мне меньше расходов, но надо выжать из этой ситуации по максимуму!».

— Я собрался организовать небольшое производство. Да к том же у меня не много средств.

— Это все решаемо, — снова взял слово Цветочник, — оборудованием вас обеспечат здесь присутствующие…

— Квалифицированным персоналом тоже, — добавил контр-адмирал.

— Ещё мы сможем помочь с деньгами и сделать так, чтобы ваши кредиторы ничего не узнали. Со своей стороны я выделю вам для охраны своих людей. Мне в любом случае придется усилить охрану этой территории, так как я думаю, что это не последняя ваша разработка.

— Не до конца понимаю, зачем нужен вам именно я. Со мной у вас больше хлопот. Кто-нибудь и другой может выступить прикрытием.

— Может, — кивнул Цветочник, — но что-то нам подсказывает, что для империи будет лучше, чтобы в этой роли выступили именно вы. И как я уже сказал — скорее всего, эта разработка по получению электроэнергии будет не последней.

— Возможно. — Я замолчал, обдумывая все сказанное. В принципе предложение выгодное, а точнее очень выгодное. Но пока я не расплачусь, буде привязан и придется выполнять, что они скажут. — Предложение очень интересное, но мне нужно будет посоветоваться со всеми членами рода.

— Хорошо граф. А пока давайте пока решим с оборудованием.

Дядя быстро перечисли наименование станков, которые мы собирались купить.

— М-да. Это практически даже не дотягивает до минимального набора необходимого для наших целей, покачал головой эрл Лим.

— Для моих целей этого хватает, — пожал я плечами, — к тому же я не очень богат.

— Я это понимаю. Надо как-то будет обеспечить вас оборудованием.

— Судя по всему: ты ведь хочешь установить не только обычное оборудование? — посмотрел на полковника контр-адмирал, — покупка или передача нами вызовет сразу пристальное внимание.

— Ещё понадобятся людей умеющих на нем работать, — добавил я.

— Персонал это как раз не проблема, — ответил эрл Лим, — необходимые работники уйдут с заводов и придут наниматься к вам, а остальных наймете в столице. Вам только будет необходимо построить жилье.

— Граф, — посмотрел на меня Цветочник, — вы, как я уже вам говорил, большой выдумщик. Не посоветуете что-нибудь?

— Если вы о том, как передать мне оборудование не привлекая внимание, то периодически падают корабли, — произнес я первое пришедшее на ум, — если один из них будет перевозить что-то нужное эрлу Лиму.

— У меня есть даже на примете старый корабль, который может упасть в любую минуту! — быстро сообразил полковник и немного огорченно добавил, — правда в него все, что нужно может не влезть.

— Спишите как сломанное оборудование, — добавил я.

— С этим сложнее, так как каждое оборудование перед списание должна обследовать комиссия. Да к тому же мы уже списали, таким образом, довольно много всего.

— Вы эрл отберите самое необходимое, — произнес князь Шолингер, — а я возьму на себя организацию аварии корабля. Ну и с комиссией потом что-то можно будет придумать.

— Нужны будут свидетели падения, — снова я взял слово, — а то, что окажется в ящиках должно хотя бы отдаленно напоминать оборудование, либо корабль должен упасть в воду там, где его не смогут достать.

— Свидетелей будет хоть отбавляй! — улыбнулся князь, — может наконец-то кое-кого выгоним со скандалом! Давно пора, но повода не было. А куда его уронить мы тоже найдем.

— А можно будет кое-что уронить из того, что нужно мне для моих проектов, — решил я немного «понаглеть» раз уж пошло такое дело, — можно даже не новые. Возможно и вам от этого будет польза.

— Напишите, что конкретно вам надо, а мы подумаем, — кивнул полковник, — возможно это будут среди того оборудования которое я хочу перевезти к вам.

— Хорошо! — обрадовался я. Оборудование было необходимо мне для изготовления патронов. Оно было довольно специфическим и дорогим, что я уже ломам голову как его купить. Конечно, его нужно будет ещё переделать, но об этому уж пусть болит голова у моих работников.

— То есть с оборудованием решили, — стал подводить итог Цветочник, — когда начнется его поставка и когда прибудут работники, мы вам граф сообщим. С вашей стороны к тому времени должны быть готовы цеха и жильё.

— Сделаем! — кивнул я, а про себя подумал — «не предвиденные расходы, да и места у меня маловато, но зато я получу оборудование и рабочих!».

— Эрл Эриус будет прикомандирован нами на ваши завод, — указал контр-адмирал на не проронившего во время разговора ни слова отставного полковника, — он строитель и одновременно неплохо разбирается организации производства. С ним вы обговорите все организационные вопросы.

— Хорошо, — кивнул я.

Распрощавшись, мы с дядей уехали домой. Я, дядя Грин, сестра Нарда и брат Астронг сидели в моем кабинете решая принять или нет предложение. Часы давно уже отбили полночь, но окончательно ещё решение не было принято. Брат и сестра были за то, чтобы принять предложение, но я и дядя пока не пришли к однозначному решению. Мы второй час пытались выявить все подводные камни. Если бы леди Ирга была с нами, то её совет очень сильно помог бы. Взвесив всё ещё раз, я принял решение согласиться с предложением герцога Гальт. На следующий день вечером я отправился к Цветочнику. Тот моча выслушал, затем дал координаты эрла Эриуса, с которым я должен буду решить вопросы строительства.

— Да, — достал Цветочник из стола и протянул его мне, когда мы стали прощаться, — это вам. Когда сможете отдадите!

Вернувшись в особняк, я решил посмотреть на то, что мне дал Герцог. В конверте оказались документы на окружающие земли, в радиусе примерно километра от водохранилища. Я конечно думал их приобрести, но лишних денег пока не было. Если бы герцог попытался мне их подарить я бы отказался, как и это было принято в местном высшем свете, поэтому самым последним из документов было приложен договор, а в нем была указан сумма в пятнадцать тысяч золотых, которую я теперь должен Цветочнику. Сумма за землю довольно приличная, но тут ничего не поделаешь — столица рядом, по-моему, даже ещё по-божески, хоть она и принадлежала государству. Таким образом, мой участок вырос почти вчетверо и теперь мы сможем построить что-то серьёзное.

На следующий день я, дядя, эрл Эриус и неизменный Олаф направились на промзону, чтобы обговорить и посмотреть, как и что лучше строить. Во время облета территории Эриус быстро зарисовывал и наносил пометки на бумагу. Когда приземлились, наш спутник облазил все развалины и сообщил, что два здания можно будет восстановить: один из цехов и здание заводоуправления, а остальные придется сносить до фундамента, на котором возможно получиться построить заново. В конце мы втрое осмотрели ещё раз плотину. И придя к выводу, что кроме косметического ремонта она больше ничего не требует, вернулись к шлюпке.

— Вы уверены, что хотите проложить железные пути между цехами? — внимательно посмотрел на меня эрл Эриус, когда мы уже летели домой, — вагонетки обычно используются в шахтах, да и то не везде, так как это довольно дорого. Я ни разу не слышал, чтобы кто-то использовал их на заводе.

— Да. Только пути я хочу сделать пошире. Это позволит перевозить тяжелые и габаритные грузы.

— Возможно. Тяжеловато их конечно будет толкать, но в принципе можно будет проложить.

— Толкать их будет машина, которые потом сделаем, а пока надо будет при планировке учесть прокладку железных путей.

— Дорого это вам обойдется.

— Это да, но думаю, что это того стоит. Да в цехах надо будет предусмотреть установку металлургических кранов.

— Вы считаете, что они тоже нужны? — ещё больше удивился Эриус, — я их видел за свою жизнь всего три раза. Да они очень упрощают работу, но и стоят довольно дорого и очень громоздки.

— Они точно будут не лишними, да к тому же мы не знаем, что будут у нас производить военные.

— Это да. Я постараюсь в ближайшее врем получить проекты цехов, где есть такие краны и если они нам подойдут, то возьмем их за основу. Это нам здорово сэкономит время и деньги.

— Это не привлечет внимание к нам?

— Проекты я достану без особых проблем через своих знакомых. А, что ещё за здание со странной машиной вы решили построить? Я так и не понял его назначения.

Я ему и дяде показал нарисованный от руки проект простейшей аэродинамической трубы. Оба мои спутника удивленно его рассматривали, а я как мог на «пальцах» объяснял для чего нужен. Дядя как бывший воздухоплаватель быстро понял, а вот эрлу Эйрусу мне пришлось объяснять по дольше: он конечно, как и все летал, а также разбирался в воздушных кораблях, но область в которой он проработал большую часть жизни лежит на земле, а точнее он занимался строительством заводов и верфей на которых уже строили воздушный левиафаны.

— То есть вы сможете проанализировать, как будет вести себя корабль в небе?

— Ну, если упрощенно, то да.

— Интересно, даже очень интересно, — задумался эрл Эйрус.

— А, что по строителям? — прервал я раздумья собеседника.

— Наймем сначала одну бригаду. Пусть она займется уборкой территории и строительством забора. У меня даже есть знакомая бригада. Ребята неплохие и умеют держать язык за зубами, да к тому сейчас сидят без работы. Попутно начнем завозить материалы. Нужно будет прикинуть, что в первую очередь.

Через полчаса мы распрощались в столичном порту, договорившись встретиться завтра и переговорить с бригадиром строителей.

— Как дела? — войдя в комнату, поинтересовался я у читающего лежа на кровати Арга.

— Нормально. Только к нам в комнату кто-то опять залезал.

— Уверен? — замер в дверях я.

— Два «маячка» потревожены, — ответил друг. После того как нам подбросили артефакт, я стал в комнате и на двери ставить «маячки» на всякий случай, да объяснил как и зачем их ставить Аргу.

— Все проверил?

— Только свои вещи, твои не трогал. Осмотрел все артефактом, взятым на такой случай у отца. Все чисто и безопасно.

— Ясно. У дежурного не спрашивал про посторонних?

При входе в любое общежитие в академии сидел дежурный, который контролировал, чтобы не было посторонних. Такой же дежурный был и у ворот, через которые можно было попасть на территорию, где находились общежития для учащихся. На забор, окружающий территорию, были нанесены руны, сигнализирующие о проникновении. Охрана была конечно не совершенна, но во всяком случае сильно затрудняла проникновение мужской части учащихся в женские общежития не смотря на все ухищрения. Последний раз кто-то смог проникнуть лет десять назад и его имя до сих пор помнят. Сейчас тоже пытаются, но пока неудачно, даже есть какой-то денежный приз.

— Да. Сказали, что кто-то приходили проверять водопровод. Правда, рабочий был незнакомый.

— Ключ подобрать в нашу комнату в принципе нет особой проблемы. Ладно, сейчас займусь осмотром.

— Держи, — протянул друг артефакт с мою ладонь размером.

— Спасибо. Сейчас магические очки возьму.

«Сюрприз» я нашел практически сразу: он был приклеен снизу матраса. Сам он был примерно десять на десять сантиметров и пол сантиметра шириной.

— Интересно, что это? — рассматривая найденный «сюрприз», — встречал подобное? — посмотрел на друга.

— Нет, — Арг стоял рядом, — чего-то мне не хочется его трогать.

— Мне тоже, тем более он весь исписан рунами.

— Что делать будем?

— Его пока оставим так, а я пока дальше продолжу поиски.

Провозившись пятнадцать минут и не найдя ничего нового, снова вернулся к «сюрпризу».

— У тебя есть знакомый толковый специалист-артефактор? — посмотрел я на соседа, — у Пройдохи вряд ли найдется нужный специалист.

— Нет. Могу конечно у деда спросить.

— Не стоит. Лучше поступим так: сегодня ночуем дома, а сейчас я поговорю с Эром. Пусть у дяди поинтересуется по поводу специалиста. У того точно должны быть знакомые либо возможно подскажет к кому можно обратиться.

— Даже не знаю, где лучше ночевать: здесь или дом рядом с родственниками! Можно ещё у Цветочника узнать по поводу специалиста.

— Можно, но до Цветочника труднее добраться. И кстати можешь переночевать у нас.

Выйдя из комнаты, я постучался в соседнюю дверь.

— Привет Дэн. Эр у себя?

— Да. Проходи, — пропустил товарищ в комнату.

— Привет!

— Привет! — вставая с кровати Эр.

— Нормально. Эр с твоим дядей можно встретиться?

— Можно. Что-то случилось?

— Да мы в нашей комнате непонятный артефакт, который ни я, ни Арг не приносили. Поэтому хочу поинтересоваться: нет ли у него специалиста знакомого по разным странным артефактам, возможно по взрывным, — не стал я ничего скрывать от друзей.

— Время до вечера ещё есть, поэтому я сейчас съезжу к нему.

— Я с тобой, — стал одеваться Дэн.

— Мы с Аргом сегодня ночевать в комнате не будем, домой поедем.

Вчетвером мы дошли до ворот академии и через полчаса были уже в особняке.

Семья встретила нас радостно. Никому кроме дяди я ничего не стал рассказывать о найденном «сюрпризе». Дядя со своей стороны тоже обрадовал: к ним в дом попытались залезть. Олаф рубил дрова и закончив, шел с вязанкой дров в дом, когда заметил постороннего пытавшегося незаметно пробраться на кухню. Сообразив, что он обнаружен, незнакомы тип кинул нож, но Олаф подставил дрова. От второго ножа сын Медведя спрятался за угол дома, а затем оттуда кинул топор и проломил им череп нападавшего. Парень думал, что его похвалят, но в итоге получил затрещину от отца за то, что не взял нападавшего живым. При обыске Медведь нашел несколько непонятных артефактов, набор ножей со странным налетом на лезвиях, непонятный флакон с мутной жидкостью, в котором потом опознали очень редкий яд, а также магический плащ рейнджеров соседнего государства. Плащ позволял прятаться среди растений так, что даже на расстоянии метра невозможно было заметить, причем как в поле в траве, так и в лесу. Таких плащей обычно свободной продаже не было, а на черном рынке стоили от тысячи золотых в зависимости от модификации. Охрана дома быстро обыскала весь сад и выяснила, как пробрался убийца, но больше узнать ничего не смогли. Труп, яд и артефакты сдали вызванным блюстителям порядка. Плащ решили оставить себе, только пришлось его немного постирать от крови, но как меня уверяли: на его свойства это не должно никак повлиять.

— Чего-то много проблем стало возникать в последнее время, — задумчиво произнес дядя, когда он, я и Медведь сидели кабинете.

— Что-то слышно о дяде Рее?

— Нет. Уже больше года никто его не видел. Кредиторы его ищут, но он как в воду канул.

— Ко мне они не прибегут?

— Если бы могли, то давно уже бы у тебя сидели, но твой дед вывел его из рода, как только он женился на леди Крине.

— Как дела с нашими проектами? — решил я сменить тему, — ты нашел оружейника?

— Да. Правда молодой он ещё — только четыре года назад закончил академию, но уже разбирается неплохо в огнестрельном оружии и всем с ним связанным. Был помощником у одного из очень хороших оружейников. Тот хотел женить его на своей дочке, но парень отказался, так как у него уже была невеста. В итоге он уже около года ищет работу, но никто его не берет, так как оружейник распустил слухи, что тот приворовывал у него и ещё всякую кучу всяких гадостей. Плюс пообещал отомстить любому кто возьмет парня на работу, а у него довольно много влиятельных друзей.

— Может это не слухи?

— Слухи. Я разговаривал со знакомым, а тот рассказал, что парень довольно талантлив. Многие и хотят взять его на работу, но бояться. Это нам оружейник ничего не сделает вместе со всеми своими влиятельными друзьями.

— Тогда берем его. Когда я смогу с ним увидеться?

— Да хоть завтра.

— Медведь, ты подобрал людей для охраны особняка и производства.

— Двадцать человек, думаю, будет для начала достаточно, — как обычно курил трубку Медведь, — все ветераны на пенсии, но саблю ещё смогут удержать.

— А рулевого нашел?

— Нашел, — ухмыльнулся Медведь, — самого лучшего нашел.

— Неужто, Якорь в городе? — удивился Грин.

— Да, правда еле ползает. Но ведь ему не стометровку бежать, а за штурвалом стоять.

— Если он сможет обучить как ты сабле, то хоть в кресле каталке пусть ездит.

— Сможет. За штурвалом он фору любому из нынешних даст.

— Я ведь вам ещё не говорил, что буду участвовать в следующем году в академических гонках.

— Корабль за чей счет будете строить? — уточнил Грин.

— За свои. А собирать его, скорее всего, будем у нас. Меня выбрали капитаном.

— Собирать я думаю, начнете не раньше лета так, что успеем подготовиться. Мне, честно говоря, интересно, что ты там на придумаешь! — с интересом посмотрел на меня Грин.

Вернувшись в гостиную, я застал Арга играющего с Олафом в шашки, а остальные внимательно наблюдали за игрой.

— Много щелбанов проиграл? — поинтересовался у друга.

— Да не очень, но после Олафа и его брата немного контуженным ходишь! — улыбнулся друг.

— Ладно, я спать!

— Давай.

С Реем и Дэном мы увиделись на лекциях.

— Дядя обещал вечером прислать специалиста.

— Отлично!

— Я разговаривал с отцом по поводу двигателя. Он обещал дать: двигатель, как только тебе будет нужно, — в свою очередь сообщил Дэн.

— Медведь нашел нам учителя. Сказал, что самого лучшего.

— Пошлите на лекцию, а то опоздаем, — глядя на часы произнес Арг.

Дядя Рея не подвел и в шесть часов вечера у ворот академии мы встретили специалиста.

— Линза, — представился не высокий, чуть полноватый человек. Возраст его определить было трудно. Он не имел особых примет, а лицо было не запоминающееся. Единственное, что можно отнести к приметам, он был чародеем, — я так понял: вам нужна не большая консультация?

— Да эрл. У нас в комнате есть некий предмет, назначение которого нам не до конца понятно, — ответил я, — Линза это имя или…?

— Это кличка, называйте так, я уже привык. Пойдемте посмотрим, необходимые вещи у меня с собой, — показал он небольшой саквояж.

Охране у ворот и дежурному при входе в общежитие, объяснили, что вызвали специалиста для починки дверного замка. Ещё при в ходе в комнату Линза одел необычные магический очки: они были немного меньше и мало чем отличались от привычных мне по родному миру обычных очков для чтения.

— Вот это да! — воскликнул Линза, — давно я таких вещей не видел. Со времен последней войны.

— А что это? — стоя в дверях, спросил я.

— Это, молодой человек, рунная мина. Разработана была в Агарде, где-то, лет сорок назад. Очень дорогая мина я вам скажу. На черном рынке от трехсот золотых в зависимости от модификаций. Эта, например, будет стоить четыреста золотых, так как она настроена на определенного человека, — посмотрел Линза на меня поверх магических очков. — Это чья кровать?

— Моя. Для настройки на человека, что необходимо?

— Капля крови, кусочек кожи или волос на худой конец. Думаю, её принесли сюда и здесь уже настроили, взяв волос с расчески. До последней войны считалось, что её нельзя деактивировать.

— А как она срабатывает?

— Если жертва приблизиться ближе, чем на десять сантиметров либо если кто-то сдвинет её примерно сантиметров на двадцать. В результате взрыва в этой комнате и во всех соседних в живых никого не останется.

— Такая небольшая пластинка? — удивился Арг.

— Да, такая небольшая пластинка. Сейчас я её деактивирую. Вам повезло, что я уже имел с ними дело.

Линза провозился минут пять. Из саквояжа он достал пару артефактов. Одним из которых, как мне показалось, просканировал мину: секунд пятнадцать водил над ней.

— М-да, — себе под нос произнес специалист, — это что-то новое. Раньше так не делали. Новодел. Халтурщики.

Когда он закончил и взял мину руками обратился ко мне:

— Я её заберу в качестве оплаты моей работы, — увидев мой кивок, продолжил — в качестве совета: обратитесь в службу безопасности. Такие мины обычно не используют при сведение счетов между аристократами. Моё заключение по ней я вам пришлю, через день — она не совсем стандартная.

— Спасибо за совет, — я и сам подумывал пообщаться с Цветочником, так как уж больно круто стали против меня и рода играть, поэтому пора и мне козырей доставать. Тем более я сейчас помогаю империи. Как только получу заключение схожу к нему: думаю, он не откажет в помощи, — а вообще такую мину реально купить на черном рынке? — и увидев удивленный взгляд Линзы добавил, — вы не подумайте, что я хочу кого-то убить. Просто на всякий случай.

— Не лучший вариант, так как если вас поймают без специального разрешения, то мало не покажется даже аристократу.

— А чего-так? — удивился Арг.

— С такой миной можно наделать делов, при этом простой человек её не купит, поэтому такие дела расследуются под присмотром главного имперского прокурора.

— А вы не боитесь, что у вас найдут её? — с удивлением посмотрел я на собеседника.

— Я как-нибудь уж объясню своим бывшим коллегам, где я её взял, — усмехнулся Линза.

— Понятно. Спасибо! — искренне поблагодарил я.

Проводив Линзу до ворот, мы вернулись обратно.

— Что думаешь? — войдя в комнату, спросил Арг.

— Это явно не Терит. Для него это будет явно чересчур.

— Согласен. Тогда кто?

— Хороший вопрос. С Цветочником надо поговорить. Думаю, не откажет дальнему родственнику. Плюс с дядей Эра. Может быть, он через свои каналы что-нибудь сможет узнать. Кстати, — посмотрел я на друга, — может быть тебе переехать на время. Ситуация уж больно круто закручиваться стала.

— Ты хочешь, чтобы я пропустил самое интересное. Да к тому же выслушивал бабушкину о том, что какую хорошую невесту она мне подобрала.

— Ну-да, есть вещи и пострашнее смерти!

На следующий день перед тренировкой у Медведя я поговорил с правнучкой Цветочника о посещении её деда. Как оказалось: девушка собиралась как раз вечером посетить родовой особняк и заодно обещала поговорить с главой рода. В конце разговора я предложил ей и всей их команде, если у них было желание, поучится ещё вождению кораблей. Одним из обязательных правил участия в гонках было, что не менее троих из команды участников обязаны были сдать экзамены на управление кораблем. Узнав, что учителя нашел Медведь и даже его нахваливал как лучшего рулевого, какого он знал, девушка согласилась и предложив для обучения яхту, на которой их команда участвовали в соревнованиях. Недолго думая я согласился и после тренировки сообщил остальным.

Корабль девчонок стоял на поле академии, а точнее в одном из ангаров. Мне было интересно изучить его устройство, поэтому я пришел за час до взлета, когда команда готовила яхту к полету. Остальные тоже хотели посмотреть на корабль и все его механизмы, в результате мы не сговариваясь прибыли все практически одновременно. К сожалению яхта мало отличалась от других таких же участвующих в соревнованиях и чертежи которых можно было найти в библиотеке. Но все равно мне было интересно посмотреть всё в живую и понаблюдать за действиями команды: девушки работали дружно и грамотно — чувствуется, что они некоторые действия свои отрабатывали до автоматизма. Правда, некоторые действия выглядели немного нелепо, когда они придерживая юбки ползали по поверхности корабля. Мужской части приходилось часто опускать взгляд, чтобы не сильно смущать девушек, когда порывы ветра стремились поднять юбки. «Надо будет заказать рабочие комбинезоны для своей команды, а то как-то это не очень выглядит», — покачал я головой. Вылетев из порта академии, мы через пятнадцать минут сели на поле городского порта и стали ждать Медведя с нашим новым учителем.

Когда Якорь шел к кораблю, я думал, что он не дойдет и развалиться — до того уж древним он казался. Глянув на остальных, я понял, что они такого же мнения и стал про себя жалеть, что согласился на кандидатуру Якоря. В итоге мы вдесятером стояли и смотрели на нашего нового учителя: шестеро от нашей команды и четверо от команды герцогини. Якорь, опирался на клюку и смотрел на нас одним глазом, при этом подслеповато щурясь, от чего казалось, что он вообще ничего не видит. На вид ему было не меньше ста лет, хотя он должен был быть возраста Медведя. Лицо рулевого пересекали глубокие морщины, один глаз был постоянно закрыт, спина сутулая, а руки немного тряслись. Улыбнувшись беззубым ртом, прошамкал:

— Этиш будем ушить?

— Этих, — кивнул Медведь.

С большим трудом забравшись по трапу на мостик яхты, он осмотрелся и не говоря ни слова направился к штурвалу.

— Ну, што? Вше готовы? — хрипло произнес Якорь и проорал, — отдать коншы!

После его крика, мне показалось, что дед должен вот-вот рассыпаться. Но вместо этого он цепко схватился за штурвал, выпрямился, расправил плечи, а когда он повернулся и стал доставать магические очки, чтобы видеть воздушные потоки, то мы смогли увидеть, что на мир он уже смотрит двумя глазами.

— Сейчас немного проверим корабль, а затем начнем учебу, — речь у деда тоже поменялась.

«А похоже дед и правду ещё фору может дать!», — поразился метаморфозой Якоря.

Проверка вылилась в часовой, скоростной полет. То, что творил в небе Якорь можно было назвать высшим пилотажем: разогнав яхту до максимальной скорости, он постоянно менял направления и высоту. Причем делал это обдумано и плавно, с расчетом попасть в тот или иной восходящий поток воздуха, от чего наша скорость ещё увеличилась. Сделав лихой маневр около большого торгового корабля, Якорь, кивнул в сторону него и обратился к Медведю, как обычно дымящего трубкой:

— Может тряхнем стариной и захватим этого торговца? Думаю, ты уже успел обучить детишек абордажу? — смех его был больше похож на кашель, — помнишь как тогда!

— В другой раз друг! Думаю, у нас ещё будет такая возможность.

— Тогда буду ждать.

«Интересно, что я про жизнь Медведя не знаю?» — следя за действиями Якоря, подумал я.

Через час от маневров и кульбитов Якоря меня слегка стало мутить, судя по зеленым лицам остальных их тоже впервые так катали. Только Ледышка, Арг и ещё две девушки из команды герцогини выглядели более-менее: они все были магами и следовательно вестибулярный аппарат был покрепче. Наконец одна девушек из команды герцогини не выдержала и зажав рот рукой, быстро подбежала к иллюминатору, а затем стала избавляться от еды, её примеру последовали ещё трое. Остались стоять только маги, я и герцогиня: она стояла хоть и зелёная, но стойко переносила полет.

— Крепкие нынче пошли детишки, — прокряхтел Якорь, — на мой взгляд: они ещё минут двадцать назад должны были это сделать. Ладно, кто первый к штурвалу.

Передав Ледышке управление кораблем, дед уселся в кресло капитана и стал отдавать команды одновременно объясняя как и что нужно делать во время того или иного маневра. В порт мы вернулись только поздно вечером. За это мы все успели по управлять кораблем. Меня это очень восхитило и заворожило, невероятно чувство. Первые десять минут Якорь давал по наслаждаться полетом, а потом стал говорить, что и как делать при этом внимательно следя за каждым действием и готовый в любой момент подправить огрехи воспользовавшись запасной системой управления у кресла капитана.

Высадив Медведя и Якоря в городском порту, мы полетели в академию.

— А старик и вправду очень хороший рулевой, — глядя как Якорь поддерживаемый Медведем еле идет по полю, задумчиво произнесла Ледышка.

— Предлагаю сброситься ему на омолаживание, — тут же отозвалась герцогиня, судя по всему её очень впечатлил новый учитель. Похоже для неё любой не обладающий магическими способностями и добившийся чего-то в жизни пример для подражания.

— Согласен, — кивнул я. Процедура омоложения стоит дорого, но в принципе мы сможем найти требуемую сумму.

— Твоя задача уговорить его.

— Хорошо, — опять кивнул я.

Утром следующего дня я написал заявление на участие в академических гонках, указав имена членов команды и приложив приблизительный проект корабля. Перед этим я наконец-то узнал имя Огонька. При этом, когда она и Ледышка сказали свои имя и фамилии я был твердо уверен, что они не настоящие — внутренний голос не просто подсказывал, а орал. «Интересно куда я очередной раз влипаю!» — качая головой переводя с одной девушки на другую.

С Цветочником я встретился в его особняке через два дня. Кабинет герцога одновременно являлся и библиотекой. Что удивительно, когда я вошел в кабинет: герцог сам ходил и аккуратно убирал мокрой тряпкой пыль с полок.

— Удивлены? — усмехнулся Цветочник. Видим, что-то отразилось на моем лице.

— Честно говоря — да.

— Давно запретил всем в свой кабинет заходить. Вот и приходиться периодически заниматься этим самому. Да и для здоровья, врачи говорят, физический труд полезен. Но честно говоря это уже за столько лет надоело. Как я знаю, вы большой выдумщик, может, что-нибудь посоветуете?

«М-да, похоже я под колпаком!»

— Ну, это скорее преувеличение. Но думаю, вам могу посоветовать сделали стеллажи с плотно закрывающимися дверками. Сами дверки, я бы сделал стеклянными: так вы сможете увидеть какие именно книги там находятся. Полностью от пыли не избавитесь, но возможно пореже придется убирать её.

— Интересная мысль. Не сами дверки, а то, что сделать их стеклянными. Ну, что привело вас ко мне?

Молча выслушав меня, герцог при этом что-то обдумывал. Изучая заключение Линзы, он произнес:

— Интересно! Что-то новенькое! — и уже посмотрев на меня, добавил, — правильно, что вы обратились ко мне граф. Про нападение на вашу семью мне уже докладывали. Я дам поручение, чтобы за вами и вашей семьей присматривать и выделю людей для расследования. Не дело когда графа империи и находящихся рядом с ним кто-то пытается взорвать и отравить, тем более, когда это делают на территории академии. Сами, граф, вы какие шаги намерены предпринять?

— Ну, реже появляться за территорией академии, — а про себя добавил: «Если конечно получиться!» — плюс хочу поговорить с дядей товарища. Он один из руководителей криминально мира. Может, что-то он сможет узнать и подскажет.

— Хорошее решение, — кивнул герцог, — Харвик хоть и то ещё душегуб, но слово своё держит и один из немногих представителей его, скажем так, профессии с кем можно иметь дело. Думаю, он пойдет вам на встречу и поможет в пределах своих возможностей. Я дам поручение, что вам дали портрет нападавшего.

«А Цветочник похоже всех проверил с кем общается его правнучка!» — имя дяди Эра я не называл и даже, если честно, его не знал.

Немного помолчав что-то обдумывая, герцог добавил:

— Он может обратиться к вам с некой просьбой личного характера. Судя по тому, что я о вас узнал, вы скорее всего ему не откажите, но на всякий случай подумайте — вы ведь ему ничем не обязаны.

«Все интересней и интересней!».

— У вас всё или есть ещё какие-то ко мне дела?

— Хотелось бы получить разрешение на приобретение и хранение парочки таких вот мин? — решил я попытать счастье. Я долго думал: нужны ли мне эти мины или нет и в итоге пришел к выводу, что могут пригодиться, так как ставки постепенно повышаются и надо начинать собирать тузы в рукаве. Воспользуюсь ими или нет неизвестно, но запас карман не тянет.

Герцог с интересом рассматривал меня секунд тридцать, а затем произнес:

— Я подумаю чем вам помочь.

С дядей Эра мы встретились на следующий день. В гости я и Арг приехали в закрытой карете управляемой уже неизменным Олафом. При входе в дом нас встретили два охранника: габариты и лица у обоих были такие, что встретив ночью, желание отдать все самому возникло бы без слов. Хмуро посмотрев на нас, один из них кивнул в сторону лестницы. Эр встретил нас на втором этаже и проводил до кабинета дяди.

Честно говоря, Харвик внушал уважение: человек был явно незаурядным — пробившимся с самых низов и смог занять одну из ведущих ролей криминального мира. Эру он был не совсем дядя: друг и его младшая сестра являлись правнуками сестры Харвика. Помимо них у Харвика были свои двое несовершеннолетних внуков. Как рассказал Эр: дядя не был магом, в молодые годы он служил в армии, после серьезного ранения ему пришлось уйти из неё, чтобы прокормить семью пришлось заняться криминалом. Единственного сына и его жену он потерял в результате очередных криминальных разборок. Внуки сейчас воспитывались в семье Эра. Сейчас Харвику было около сто одиннадцать лет, а в этом возрасте местная медицина уже не сильно могла помочь, но все равно он был довольно подвижен и передвигался без посторонней помощи.

При нашем появлении дядя Эра встал из-за массивного стола, он пожал по очереди мне и Аргу руку при этом, как мне показалось, отслеживал нашу реакцию: судя по всему он ожидал презрительного отношения и спеси, чего очень часто можно увидеть от аристократов. Аргу как и мне было безразлично род деятельности дяди Эра, главное он может помочь. Сам хозяин кабинета был не высокого роста, с редкими седыми волосами и очень цепкими и умными глазами. Разговор вел я на равных и через пять минут после начала, мне опять показалось, что он меня встраивает какой-то план. Харвик рассказал, что он уже начал выяснять, но единственная ниточка быстро оборвалась, так что пока помочь не может.

Проговорили мы полчаса, но дядя Эра так и не обратился с личной просьбой. В принципе я и так догадывался, что ему нужно будет: он стар и сколько ещё проживет неизвестно, а в случае его смерти Эр не сможет защитить ни себя, ни младших от его врагов и тех кто придет ему на смену. Все основное имущество по неписанным криминальным законам отойдет сменщику, которого выберут. Родственникам умершего криминального авторитета хоть и немного, но в таких случаях обычно достается имущества. Но вот защиту себе они уже должны обеспечить сами, а желающих обобрать и свести старые счеты найдутся. Защиту семье Харвика могу дать я: со мной как графом империи связываться будет не с руки, а если добавить к этому, что за моей спиной стоит Цветочник, то смертельно опасно. Думаю одной из причин, побудившая направить учиться друга в академию — это то, что Эр возможно найдет покровителей. Я согласен помочь ему, но у меня своих проблем выше крыши, но с другой стороны Харвик пока не умирает и к тому времени, я возможно хотя бы решу часть из них.

— Так ты готов с нами работать Харальд? — снова задал вопрос эрл Эриус сидящему перед нами главе бригады строителей, которую он по мне порекомендовал, — ты же знаешь, что не сможешь найти лучшую работу.

— Прибавь хоть четверть, — хмуро ответил Харальд. Внешним видом он мне напомнил гнома, во всякому случае был такой же бородатый и низкорослый, а ширина плеч почти не уступала росту. Во время рукопожатия мне показалось, что моя рука попала в тески. В бригаде строителей было тридцать человек, причем больше половины были близкими родственниками бригадира и внешне походили на него. Сейчас у Харальда дела шли не очень хорошо: полгода назад дом, который они строили, обрушился. Хотя как потом оказалось, обрушение произошло не по вине бригады, а из-за владельца дома. На репутации, которую Харальд и его люди зарабатывали более тридцати лет, был поставлена жирная клякса и хорошие клиенты стали обходить их стороной. Харальд уже полчаса с нами торговался, от чего я ещё больше уверился, что у него предки были гномами.

— Извини Харальд, но денег свободных нет, — очередной раз покачал я головой.

— Ну, хорошо, — после минутного молчания согласился бригадир, — когда приступать к работе?

— Завтра. Можно начать с расчистки и подготовке площадки, — ответил эрл Эриус, — примерный проект, что где будет, я подготовлю в ближайшее время. Более детальный будет не раньше чем через месяц.

— Хорошо. Жилья я так понимаю там нет, — и увидев мой отрицательный жест головой, бригадир продолжил — тогда пока не наступило тепло нас туда возить придется.

— Сейчас с эти вопрос решаем.

Военные подарили мне списанную яхту, а точнее бывшее скоростное курьерское судно и при этом не совсем подари, а продали по цене металлолома. Корабль выглядел столь древним и засранным птицами, что первая мысль, которая у меня возникла, когда я его увидел, была о том, что птичье дерьмо ему и не дает развалиться. Цвет, в который был выкрашен корабль и надписей на бортах было не разобрать, так как краска частично выгорела на солнце, а частично была покрыта отходами жизнедеятельности птиц. Ремни, через которые передавалось вращающее движение четырем винтам, сгнили и никуда не годились. Внутри корабль выглядел не лучше чем снаружи, а по слою пыли можно сделать вывод, что сюда не заглядывали со времен последней войны. На яхте страшно было куда-либо лететь, да блин в неё забираться было даже страшно. Картину дополняла ещё то, что в движение корабль приводился паровым двигателем, который вместе с угольным бункером и установкой по получению воды занимал почти весь свободный объем. Сам двигатель представлял из себя мешанину каких-то трубок и очень сильно отличался от паровых двигателей моего мира, виденных мной по телевизору: я с большим трудом смог опознать паровой котел, а назначения большинства приборов понять не смог. Такие двигатели уже лет тридцать не использовали в воздухоплавании, так как местные «кулибины» смогли при том же КПД их сделать более компактными и менее прожорливыми. Место для экипажа и пассажиров было только в гондоле, а для этого проектировщики её увеличили в двое по сравнению с обычной, от чего корабль больше напоминал большой саквояж без ручек. Осмотрев корабль, дядя сообщил, что ремонт обойдется не так дорого как выглядело в начале и где-то через месяц он будет как новый. Помимо двух тысяч, которые я заплатил за этот раритет, ещё как минимум столько же мне придется потратить на ремонт, если конечно яхта долетит до верфи, а вот с эти у меня были большие сомнения. Пришлось поговорить с флотским механикам показывающими мне яхту. Те быстро поняли, что от них требуется и пообещали за небольшое вознаграждение подлатать корабль, так чтобы он смог своим ходом добраться до верфи и при этом не развалился в дороге. Мне же все время до окончания ремонта придется арендовать в порту другой корабль. Я мысленно посетовал, что только начали, а уже пошли большие расходы.

За прошедшие не долгое время покушений на меня и мою семью больше не было, поэтому я и остальные стали понемногу успокоился. Харвик смог выяснить, что никто из местных не брал заказ на устранении меня и моей семьи, а убитый в нашей саду никому не известен в столице и её окрестностях, что подтвердил и Цветочник. Убийцу, кстати, опознал дежурный в общежитии — именно этот человек представился новым водопроводчиком. Он появился в городе недавно и поселился в дешевой гостинице, не с кем не общался и вел уединенный образ жизни. Единственное хозяину гостиницы показалось, что он откуда-то с юга. Охрану нашего особняка мы усилили и теперь помимо неразлучной троицы и их родственников его охраняют ещё полтора десятка человек, пятеро из которых ветераны на пенсии из службы Цветочника. Они кстати сразу же обследовали территорию и указали где слабые места охраны и как её лучше усилить. Раскошелиться конечно пришлось, но на безопасности экономить последнее дело.

На следующий день после разговора с герцогом у нас в общежитии поменялись все дежурные, а четвертый отдел службы безопасности империи, который занимался именно обеспечением безопасности академии и её филиалов, стал как говориться — «рыть землю», причем не одни копытом, а сразу всеми четырьмя и ещё помогая другими частями тела, от чего, как рассказал Арг, преподаватели и некоторые учащиеся из аристократов стали жаловаться. На территории академии были прикрыты все «подпольные» увеселительные места, при этом кого-то даже исключили. Саму территорию академии стали чаще патрулировать, а во многих местах стали устанавливать газовые светильники, что было знаковым событием, так как такие фонари стояли только в садах у императора и богатых аристократов. Учащихся стали заставлять в качестве практики обновлять все руны наложенные на забор окружающий территорию академии.

Помимо этого устроили большую ревизию в академии и уже в первый же день была вскрыта большая недостача и куча фактов воровства, после этого дело взял под свой личный контроль сам Император, а главный имперский прокурор почти каждый день стал наведываться в академию. Для меня эта ситуация плоха была тем, что почти на всех занятиях стали отмечать присутствующих. Как рассказал эрл Глом, когда летели в промзону: высший совет академии денег на различные исследования и проекты с каждым годом стал выделять все меньше, а те, что выделял, шли на исследования членов этого совета или точнее шли им в карман. Он конечно сейчас надеялся на изменения в академии в связи с проверкой, но когда они будут не известно. С его слов сумма поступлений в бюджет академии каждый год была неизменной, но вот тратились деньги очень странно. Зато за последние пят лет у главы академии и членов высшего совета увеличился оклад чуть ли не втрое. Со слов Глома, давно необходимо было расшевелить то болото, которым стала академия.

Все свое свободное время Глом тратил на наш проект. У себя в лаборатории производил расчеты и эксперименты. Чтобы добраться до моей промзоны он брал шлюпку принадлежащую академии, а я старался летать вместе с ним. Он так загорелся идеей, что переложил часть преподавательской деятельности на своих помощников. По-моему, благодаря его энергии работа по созданию электрогенераторов двигалась галопом: как только были произведены необходимы расчеты, подобраны необходимые цепочки рун и разработан проект самих в электрогенераторов, мы начали заказывать детали. Глом периодически стал бывать на заводах и отслеживал весь процесс, а иногда подгонял рабочих. Помимо этого нами было куплено оборудование для электростанции и мы готовились начать его установка, как только будет готово здание электростанции.

Снег уже начал таять и окрестности столицы стали превращаться в непролазное болото. С учетом местных дорого выехать куда-либо наземным транспортом стало непростым делом. Нам в этом плане очень повезло: часть территории промзоны прежние хозяева замостили камнем и проложили канавы для отвода лишней воды, которая стекала в рукотворное озеро, плюс почва была песчаной и вода быстро уходила. Доставка в промзону материалов для строительства и людей происходила воздушными кораблями, поэтому нам неважно было состояние дорог.

— Битый кирпич и камень мы складываем отдельно: потом посыплем им дорожки на территории завода, — произнес Харальд, когда мы прибыли в промзону. Он со своей бригадой уже десятину наводил здесь порядок. Темп работы меня сильно поразил: бригада успела расчистить полностью оба более-менее сохранившиеся здания, а после того как два дня назад привезли стройматериалы, производила ремонтные работы административного. Через десятину, похоже, можно будет уже праздновать первое новоселье.

— Завтра прибудут ещё две бригады, — проговорил эрл Эйрус.

— Кто? — насупился Харальд.

— Лопата и Альт. Не волнуйся, всем работы хватит.

— Я не волнуюсь. Если нужны ещё работники, то сказали бы мне: у меня ещё три десятка человека сидят без дела.

— Бери их. Оплату мы тогда в два раза удваиваем для твоей бригады.

— Договорились, — повеселел Харальд, — если бригад Лопаты и Альта буде не хватать скажите им. Думаю, у них тоже есть люди на примете.

— Спасибо за совет, — кивнул я и посмотрев на Эйруса, добавил, — я думаю сразу так и сделаем.

— Я тоже так думаю.

Темп строительство следовало увеличить, а для этого придется нанять побольше рабочих рук. Мы ещё раз прикинули, где что будем строить, а также правильно ли выбрали место для здания, в котором будет размещена будущая гидроэлектростанция и её размер. Развернув приблизительную карту территории, эрл Эйрус быстро нанес необходимые данные.

— Вон там, за озером, думаю, будем строить жилые дома, — указал я рукой.

— Согласен, я распоряжусь о строительстве мостов: один здесь у плотины, второй с другой стороны озера.

— Про мосты забыл, — покачал я головой.

— Как только рабочие закончат восстановление цеха, я намерен их пока там поселить, с бригадирами об этом уже переговорил и они согласились. Девять дней они будут находиться здесь, а десятый будут проводить в городе. Нам необходимо купить все необходимо для их проживания.

— Пусть Харальд прикинет, что нужно. Ещё пусть подумает, кто и где будет готовить еду, а также примерное количество еды на день.

— Хорошо. Еду скорее всего будут готовить кто-то из их жен, а с продуктами подумаем, — сделал пометку на листе Эйрус.

— Рабочих будет очень много, поэтому может быть у каждой бригады будет свои выходной?

— Согласен, — кивнул эрл Эйрус, — я поговорю с бригадирами. Думаю, они согласятся.

— Ну, рассказывайте граф: как вы тут живете? — произнесла леди Ирга, смотря на меня холодными глазами. Час назад Старая кобра появилась в нашем фамильном особняке. Поговорила с моими младшими сестрами и братьями: быстро расспросив их об успехах и немного потискав на руках самую младшую сестренку и дочку Медведя, при этом её глаза немного потеплели.

— Про покушение и дуэль со втором сыном барона Килена мы вам писали, — начал я. Мы вчетвером, включая дядю и сестру Нарду сидели в кабинете и попивали кофе, — после этого в принципе ничего серьезного не случилось.

— Про то, что дуэль подстроили Териты, ты, думаю, уже догадался?

— Да. Это было не трудно, особенно когда один из них орет вовремя дуэли, чтобы меня наконец-то прикончили.

— Только скорее всего это была инициатива именно младших Теритов. Граф хоть и большая беспринципная сволочь, но не дурак: он понимал какими образом может наступить расплата за твою смерть.

— Это да, а так под удар попали род барона Килена. Но и Теритам досталось совсем чуть-чуть.

— Не просто досталось: граф лишился некоторых союзников, включая одного ключевого, а старая аристократия стала смотреть на него с ещё большим неодобрением. Ей и раньше не очень нравилось, что граф и его родственники творили, но это уже чересчур.

«А родственница хорошо информирована о хитросплетениях высшего света!» — покачал я мысленно головой, — «я бы даже скала очень хорошо!».

— Что думаешь про покушение? — внимательно посмотрела на меня леди Ирга. Судя по всему, она меня сейчас проверят на умственные способности.

— Этот точно не Териты. Здесь может быть два самых вероятных варианта: первый — это кто-то из наших заклятых друзей, которые таким образом решили подставить тех же Теритов.

— Возможно, но из всех врагов на такой поступок вряд ли кто-то смог пойти. Хотя бароны Круши готовы на все, чтобы нас уничтожить, — кивнул родственница. — Кто такие эти бароны ты думаю знаешь?

— Конечно! — кивнул я, а про себя подумал, — «ещё одна ох….ная история рода! Как-то это уже начинает надоедать!».

Чуть больше двухсот пятьдесяти лет назад, ещё до второй гражданской воины, у моего предка — тамошнего графа Край, было три сына. Старший должен был стать наследником рода, но при этом имел очень поганый характер, видимо пошел в маму, которая занималась его воспитанием пока самого графа не было дома, а точнее вообще не занималась. Сам же граф первые пятнадцать лет семейной жизни много путешествовал по миру и участвовал в войне, а затем гонял пиратов. Второй сын и третий сын появился, когда граф уже сидел дома. Глядя на старшего, он решил сам заняться воспитанием младших. Старший сильно невзлюбил обоих своих братьев и всячески их доставал. Средний полюбил девушку из одного старого аристократического рода и уже хотел сделать ей предложение, но старший, узнав об этом, реши навредить брату и направился к отцу девушки с предложением о женитьбе. Отец девушки согласился и ту выдали замуж. Сразу после свадьбы средний уехал служить в колонии. Старший год наслаждался семейной жизнью, а потом девушка и младший брат погибли при непонятных обстоятельствах. После их смерти всплыли не очень приятные обстоятельства: девушка вела дневник, в котором записывало все, что с ней происходило. После прочтения дневника и кое-что сопоставив граф чуть не убил своего старшего сына: в последний момент рука дрогнула и пуля вместо головы попала в грудь, а так как сын был магом, то без труда выжил. Недолго думая отец лишил наследства и с позором выгнал из рода старшего, а среднему пришлось покинуть службу и вернуться домой. После этого старшему пришлось нелегко, так как он привык к хорошей жизни, а жить было не на что: приданное жены он быстро промотал. Что удивительно: мать не бросила сына и чем могла помогала. Изгнанных из рода не любили и презирали в обществе. В итоге старшему пришлось стать наемником. В последствие его сын, рожденный от простолюдинки, участвовал в гражданской войне на стороне короля, где неплохо проявил себя и получил титул барона. Согласно старого свода закона, который действует до сих пор, в случае пресечения нашего рода потомки изгнанного не могут претендовать на титул и имущество. Вот уже двести лет наши рода ненавидя друг друга, точнее род старшего люто ненавидит нас. Количество состоявшихся дуэли до смерти превышает три десятка, а обычных никто не считал, что только ещё больше озлобила оба рода. Если подвести итог, то в нашем роду с момента его появления было всего две «паршивых» овцы, включая дядю Рэя. Возможно конечно было и больше, но они ни как не отметились в истории.

— А второй вариант? — после минутного молчания спросила леди Игра.

— Это работа спецслужб. Точнее работа кого-то из врагов империи.

— С чего ты так решил? — удивился Грин. Вообще в присутствие Старой кобры он и сестра предпочитали молчать.

— Слишком хороший специалист был направлен на наше убийство: почти не оставил никаких следов, а те что были быстро зачистили.

— А ты не так глуп, как я в первый раз подумала, — одобрительно кивнул леди Ирга, — им нужны внутренние проблемы в империи. Предыдущая большая воина почти не решила всех противоречий между странами, хоть и формально завершилась победой нашей коалиции.

— И если все правильно рассчитать, — продолжил я, когда леди Ирга замолчала, — смерть нашего рода сильно осложнит жизнь Императора, а возможно даже приведет к третьей гражданской войне.

— Часть аристократии, особенно старой с которой мы связаны кровно, может попытаться отомстить, если будет уверена в вине императора, другая часть захочет увеличить свое состояния и привилегии, ещё часть посчитать, что Император усиливается и может урезать уже их привилегии и права, — задумчиво добавил Грин.

— Скорее всего и дядя Рей у них, — посмотрел я на леди Иргу.

Увидев вопросительные взгляды, я стал объяснять:

— Его где-то держат или держали, а после нашей смерти его тело с нужными уликами нашли бы где-то на улицах города или в окрестностях. Думаю, в любом случае со стороны самого Императора и его окружения должны будут произойти какие-то действия, показывающее расположения к нашему роду.

Судя по лицу сестренки, она очень обрадовалось этому, так как это может повлиять на многое, включая на состояние рода и место в обществе. Она в том возрасте, когда хочется блистать на балах, а состояние семьи не предполагают к этому. Обычно самый скромный наряд дам вместе с драгоценностями на балах, стоил не меньше трех тысяч золотых. Например, прошлом году на осеннем балу на дочке канцлера было платье чуть ли не стоимостью в тридцать тысяч золотых, а если к этому прибавить стоимость нарядов самого канцлера, его младшего — главу интендантской службой флота и все остальных родственников, то сумма переваливала за сто тысяч. Как после судачили в светских салонах столицы: империя лишилась одного из линкоров, так как все деньги ушли на наряды рода канцлера. На некоторые балы, какие устраивает герцогиня Кельвийская, вообще можно попасть по личному приглашению, а чтобы получить такое приглашение надо в обществе иметь «вес». Мы конечно тоже люди не с улицы, но за год прожитый в столице я получил всего два приглашения: от друга и родственников. Я конечно мог, как граф прийти и без приглашения, но это считается плохим тоном, а лишние пересуды ни мне, ни роду не нужны

Тетя тоже увидела реакцию сестры и теперь последнюю ждет хорошее внушение. Мне даже жаль Нарду, но с другой стороны так буде правильно, а то наделает ещё делов.

— Ладно. Главное мы обсудили. — Поднялась со стула леди Ирга, — остальное потом или есть что-то срочное?

— Нет, — в разнобой ответили мы втроем.

— Перед ужином я хотела бы отдохнуть, — направилась родственница к дверям.

Леди Ирга пробыла у нас десятину. Днем она где-то пропадала по своим делам, а вечером расспрашивала меня и дядю о производстве:

— То есть, ты считаешь, что это может получиться и в конце поможет роду поправить свое состояние? — наседала тетя на Грина. Она доверяла ему в вопросах связанных с техникой:

— По первичным оценке — да. Но как получиться я не могу угадать, так как может вмешаться много факторов.

Обдумав пять минут слова дяди леди Ирга произнесла:

— Завтра я вам передам имперских векселей на тридцать тысяч — это из моего приданного. Отдадите долг Цветочнику за землю и деду своего друга. Верните эти долги и постарайтесь пока не делать новые, — я, дядя и Нарда, которая всегда присутствовала при нашем разговоре, с удивлением смотрели на леди Иргу, — эти деньги я берегла на черный день и не дала вашему деду на погашение долгов, которые наделал его беспутный сын. Хотела отдать на образование младших детей, но видом придется их потратить на другое. Цветочник, как и весь его род, к нам благоволит, но черту не стоит переходить, да и ты не должен ни в коем случае попасть под его влияние.

— Спасибо, — только и смог произнести я.

— С тебя оплата образования, младших детей, детей Грина и Медведя. Если они конечно захотят учиться, — дети дяди и Медведя учились вместе с нами у преподавателей, которых нанимал отец, но должного усердия не имели и даже отец не смог его привить.

— Постараюсь.

— Очень постарайся, — посмотрела на меня леди Ирга так, что по спине пробежали мурашки, — что-то ещё?

— Да, — кивнул я, — хочу посетить наш родовой замок. Встретится там с представителем кредиторов, получить от него бумаги, а за одно поискать нужные мне книги в библиотеке.

— Поступайте как считаете нужным, — махнула рукой родственница.

Наследующий день я побывал в гостях у семьи Арга и отдал его деду долг, а затем отужинал с его семьей. Бабушка друга весь ужин рассказывала о том какая хорошая внучка или правнучка растет у её подруг, а сестры подтрунивали над другом. Арг все это время был хмурым и как только закончился ужин, уволок меня обратно в академию. Долг за землю перед Цветочником я погасил ещё через день, тот лишь как обычно хмыкнул и посоветовал заходить почаще в гости. Денег конечно у меня оставалось немного, но не выполнять рекомендации Старой кобры у меня даже мысли не возникало.

Пока гостила в столице, леди Ирга посетила род баронов Варнов. Она очень любила свою племянницу — сестру отца и всегда, когда была в столице, старалась навещать её. Сестра отца тоже очень уважала и любила старшую родственницу, при этом во многом подражала ей. Как рассказала Златавласка: старый барон сам был когда-то влюблен в леди Иргу, но она выбрала другого, а когда у моего деда родилась дочь, настояла, чтобы её помолвили со старшим сыном барона, хотя мой дед видел её женой какого-то другого, но когда выяснилось, что у молодых людей чувство были взаимны, нехотя дал своё согласие. Брак получился очень удачным и оба счастливы до сих пор, поэтому, когда после двух сыновей родилась дочь, её назвали в честь понятно кого.

В этот раз мне пришлось быть сопровождающим леди Иргу. Раньше она в сопровождающие брала либо стеру Нарду, либо дядю Грина: видимо я в её глазах дорос.

— Как ты тетя? — задала вопрос сестра отца, когда приветственные речи были закончены. Нас встретило почти всё многочисленное семейство рода: прием был не официальный, но собрались не только члены главной семьи рода.

— Пора конечно на покой, но кто-то должен присматривать за этими лоботрясами, — кивнула Старая кобра в мою сторону.

— Я немного стараюсь присматривать за старшим, через свою внучку, но в итоге она будет участвовать в его команде в академических гонках на будущий год, — усмехнулся глава рода Варн. Он как обычно сидел в своем кресле каталке, за спинкой которого стоял его сын — наследник и по совместительству отец Златовласки. Сама девушка стояла рядам с матерью и восторженно смотрела на леди Иргу — та была явно идеалом для подражания. «Теперь понятно в кого у сестренки такой стервозный характер! И как я раньше не догадался! Златовласка даже стареться держать себя также!» — покачал я головой, — «красотой конечно немного уступает Старой кобре — видимо пошла в своего отца», — сравнил я стоящих рядом родственниц.

— А он мне не рассказывал, что решил участвовать в академических гонках, — удивленно на меня покосилась леди Ирга.

— Забыл наверное, — продолжил улыбаться старый барон.

Весь вечер я лишь сидел с умным видом и когда меня иногда спрашивали, кратко отвечал. Барон и другие родственники рассказывали о столичной жизни и о последних новостях, тетя в свою очередь поделилась сплетнями и новостями из кухни церкви Единого. Слушая её, я понял, что не ошибся когда предполагал, что конклав то ещё сборище змей, хотя Совет благородных отличается от него только количеством особей. Барон, как и леди Ирга при обращении между собой общались на ты и оба часто шутили, что меня очень удивило, точнее я впервые видел родственницу такой. Засиделись мы в гостях допоздна и распрощались очень тепло.

Когда сели в карету и отъехали от особняка старая кобра задумчиво произнесла:

— Все-таки я тогда сглупила, что ушла в монастырь, а не послушалась брата и не согласилась хотя бы подождать год.

Я с интересом посмотрел на родственницу.

— Я безумно любила Арана, — продолжала леди Ирга, — и его гибель очень сильно на меня подействовала: я даже подумывала покончить собой, но остановило только то, что его смерть была бы бессмысленной. Когда я немного отошла в монастыре и стала интересоваться, что происходит в окружающем мире, то брат и отце погибли в очередной войне за колонии: отец чуть раньше при защите Карианских островов, когда его немногочисленная эскадра противостояла двум союзным, а брат в самом конце воины. Как рассказал Астронг, — и тут же поправилась, — точнее барон Варн, в бою брату пуля попала в голову. Барон был лучшим другом и его первым помощником на корабле. После их гибели в роду из мужчин остались двоюродный племянник — только, что поступивший в академию и десятилетний сын брата. Через год двоюродный племянник погиб на подстроенной дуэли, а на сына брат сильное влияния оказывала его мать. Мой умный старший брат в жизни совершил только одну глупость, чуть не приведшую к гибели род: женился на герцогини Чог. Но у нашего рода всегда были проблемы именно из-за любви. Как ты знаешь он и появился из-за неё. — Немного помолчав смотря в окно кареты леди Ирга продолжила, — у герцогов Чог дурная кровь. Точнее кровь торгашей, а не воинов, как у большинства старых родов. Жена брата была вздорной и считала себя самой хитрой и умной, при этом не видела дальше своего носа, а самой ей вначале крутил её отец, а потом два упыря — её старшие братья. Она очень сильно влияла на своего сына, который во всем её слушался. Он даже женился по её, а точнее по указке её братьев на тихой и скромной девушке нужного им рода. Это не твой дед, как тебе рассказывали, был хитрым и умным не видевшим ничего, это твоя прабабка была полной дурой, любила тратить деньги на свои платья, балы и своих многочисленных любовников. Её братцы хотели выдать замуж твою тетю за одного из Теритов, при это отчетливо понимая: зачем это нужно последним. За какую-то мелочь со стороны графа эти упыри решили погубить сыновей своего племянника, — посмотрев мне в глаза леди Ирга произнесла, — думаю ты знаешь зачем это нужно Теритам и, что бы было с твоим отцом и его братом?

— Догадываюсь. Проклятое герцогство.

— Я тогда была в столице по своим делам и твоя тетя прибежала ко мне ночью, прося помощи. Она и наследник Астронга любили друг друга. Вот как нити судьбы сплелись! Она умоляла отца не выдавать за графа Терита, но тот не пошел против воли матери. Бесхребетный червь! — в сердцах произнесла родственница. — Наследник Астрога хотел вызвать на дуэль графа Терита, но проблема в том, что он не был одаренным, а граф был, причем магом. Как ты понимаешь, чем закончилась бы та дуэль. Тогда я поняла, что обязана вмешаться и обратилась к герцогу Гальт. Цветочник все понял сразу и помог: я и весь род у него за тот случай в большом долгу. Если тебе удастся когда-нибудь его выплатить, то уже весь род будет перед тобой в большом долгу. — Похоже леди Ирга меня так и не воспринимает как полноправного члена рода. Мне в принципе было все равно, так как только передам главенство рода брату, я собирался отделиться. Я слушал её и не прерывал, понимая, что ей надо выговориться, — Цветочник дал мне компромат на упырей — братцев Чонг. В обмен на эти бумаги и состоялась свадьба твоей тети и сына Астронга, а род получил передышку. В камине тем же вечером сгорел компромат, уже позднее я узнала, что Цветочник отдал мне очень большой рычаг на канцлера и его брата. Он пожертвовал многим и это впоследствии, повлияло на будущее всей империи. После этого я более двадцати лет не появлялась в стенах нашего фамильного особняка. — Помолчав пару минут, родственница добавила, — в том, что род лишился большей части своего состояния виноваты герцоги Чонг и граф Террит. Это к ним перешли все лакомые куски, а точнее к их торговым домам. И это они сотворили с твоим дядей Рем это. Когда твоя прабабка наконец-то поняла, что произошло, то ушла в монастырь, где дура и умерла.

Больше леди Ирга не сказал не слова, а я молча обдумывая её слова. Через три дня родственница уехала в свои монастырь, пообещав правда скоро приехать снова.

По-моему, десятину на которую приходилась второй главный праздник академии все учащиеся и преподаватели начали ждать ещё с каникул: последние участили проверку безопасности главного здания, где находился бюст Веселого короля, а учащиеся заранее заказывать столики в трактирах и готовиться — придумывая шутки и розыгрыши. Мы тоже стали готовиться к празднику: переговорив с правнучкой Цветочника решили вместе с ними отмечать и Арг забронировал места на три десятка человек в одной из таверен на территории академии. Вообще принято праздновать всю десятину, но мы решили немного нарушить традицию и наведываться в таверну раз в два дня. Вообще преподаватели не очень обращали внимание на посещение во время праздничной десяти. Исключением, наверное, был только Гнус.

В первый же день начала десятины девушки из моей команды попытались разыграть мужскую часть, но мы были начеку и у них ничего не получилось. На следующий день, вечером сидели в таверне и праздновали. После второго выпитой кружки вина мне начало отпускать напряжение последнего месяца и я немного расслабился. Перебрасываясь шутками с Ледышкой и Златовлаской, я не заметил, что со спины кто-то подошел.

— Для вас дети не много ли девушек? — обдало меня со спины перегаром. Обернувшись, я увидел шестерых учащихся. Из них больше всего выделялись прямо стоящий перед мной парень, чуть выше ростом и шире в плечах меня, а также стоящий у него за правым плечом альбинос: не менее двух метров высотой и в два раз шире меня в плечах. Все стоящие были уже на хорошем «веселе» и для «полного счастья» им не хватало кому-то набить морду.

Как только прозвучал вопрос голоса в таверне стали утихать и все стали ждать нашей реакции.

— Вы хоть детишки знаете, что делать с женщинами? — ухмыляясь продолжил парень, а остальные стоящие за его спиной, кроме Альбиноса, поддержали его смехом.

— Девушек не мало! — ответил я. В этот момент я понял, что для полноценной разрядки мне тоже не хватает именно драки, — ещё бы парочка не помешала бы. Так, что сбегайте и поищите!

После секундного обдумывания моих слов предводитель довольно произнес:

— Понеслась! — и попытался меня ударь. Я был готов и заблокировав левой от души заехал правой рукой в глаз, а после того как противник отлетел, схватил свою пустую кружку и разбил об голову альбиноса — посчитав того самым опасным противником.

Альбинос был пьян и его реакция была немного заторможенной. Видимо поэтому он пропустил мой удар, которые немного его ошеломил. Арг, недолго думая, нанес прямой в челюсть, но Альбинос не упал, а только сделал два шага назад. Как дальше пошли дела у друга я уже не видел, так как кинулся на следующего противника. Разобравшись со вторым, я снова столкнулся поднявшимся с предводителем. После второго попытки меня ударить за спиной противника появилась Ледышка и разбила глиняный кувшин с вином об голову парня. В этот раз тот упал на залитый вином пол как подрубленный. Поблагодарить девушку я не успел, так как мне в бок прилетел удар от следующего противника. Разделавшись с ним, я столкнулся с Альбиносом, который видимо полностью пришел в себя и теперь желал вернуть должок: он без особого усилия запустил меня в стену. Помотав головой, чтобы перестало в глазах двоиться, я увидел склонившегося надо мной графа Роша — председателя Совета учащихся. Видимо он с группой друзей только, что вошел в таверну.

— Вижу, вы эрл Валд чтите традиции! — с усмешкой подал мне руку Рош.

— А как же! А то предки ещё обидятся! — кое-как встав на ноги и держась за стенку, я добавил, — присоединяйтесь, а то всё веселье пропустите!

— Кто наши?

— Да какая разница! — не увидев никого из своих товарищей, — хотя вон тот блондин точно не наш! — ткнул я рукой в сторону Альбиноса осматривающего «поле боя».

— Ясно! — рассмеялся граф Рош.

Через минуту мужская часть учащихся сидящая в таверне дралась все против всех, а женская отошла к стенам и подбадривала друзей. Альбинос стоял несокрушимой глыбой и стойко отбивал все атаки, пока кто-то не додумался воспользоваться скамейкой и хорошенько «приложил» его сзади по голове. А остальные от души его попинали, причем на моих глазах два дерущихся между собой парня увидев, что Альбинос упал, подскочили и начали дружно пинать того, не давая подняться. После мне по затылку прилетело что-то тяжелое и свет погас.

Когда я пришел в себя, то несколько минут глядя в потолок не мог понять: почему моя голова поднимается, а потом опускается. При этом закладывает уши от громкого звука: такое ощущение, что кто-то прогревает зимой автомобиль. Приподнявшись, я увидел, что лежу на полу с кучей таких же без чувственных тел, причем моя голова лежала на животе Альбиноса, а сам учащийся спит «богатырским» сном, храпя на всю таверну. В зале праздник продолжался, только убрали «павших», чтобы не мешали.

— Братик ты пришел в себя, — обрадовалась Златовласка и протянула кружку, — выпей, сразу станет легче.

За нашим столом народу значительно прибавилось, но кроме Арга и девчонок из друзей больше никого не было. Все сидящие за столом уже были изрядно навеселе и немного помяты. Больше всего меня удивило, что вместе с графом Рошем и его товарищами за нашим столом сидел и потягивал вино предводитель зачинщиков драки. Увидев мой удивленный взгляд, то подняв правую бровь спросил:

— Чего? — от него несло вином, а левый глаз заплыл. Как известно всем учащимся академии: нельзя лечить синяки до окончания праздничной десятины, а то удачи в следующем году не будет.

— Мы нигде не встречались? — выпалил первое, что пришло мне в голову.

— Не припомню.

— Заг известная личность, — усмехнулся сидящий недалеко граф Рощ, — а точнее он входит в десятку самых известных дебоширов академии.

— Валд, — посмотрел снова я на бывшего противника.

— Заг. Ты извини, что к вам прицепились, но мы сегодня не смогли украсть Веселого короля и напившись решили кому-нибудь набить морду.

— Да ладно, традиция. Да и у меня тоже желание подраться было. — И обведя взглядом других сидящих за столом спросил, — не знаете, чем меня приложили?

— Стулом. — Ответил сидящий в конце стола незнакомы парень, — извини, не разобрался в суматохе, да и ты ловко кулаками работал, — под общий смех продемонстрировал он фингал под глазом.

— Ты же сам сказал, что наших здесь нет! — давясь смехом, добавил граф Рош.

— Будем считать, что в расчете! — погладил я на голове волосы.

— Крепкая у тебя голова братец! — добавила Златовласка.

В течение получаса я уже знал имена и кто какой год учиться всех сидящих за нашим столом. Альбиноса звали, как и моего младшего брата — Астронг. Он принадлежал к тому же роду, что и Заг:

— Астронг хорошо на кулаках дерётся, а вот со шпагой или абордажной саблей у него плохо получается. Почему так не можем понять, хотя ко многим обращались.

Подперев ладонью подбородок, я слушал Зага, который уже после второй выпитой кружки сидел рядом со мной и рассказывал, найдя во мне «благородного» слушателя. Ему хотелось высказаться, а мне как-то было «фиолетово» — я просто отдыхал от всего, иногда только задавал Загу интересующие меня вопросы. Слушая его, я узнал довольно много нового о внутренней «кухне» академии, а точнее жизни учащихся: так оказывается, что вся десятина, на которую выпадает праздник, расписана буквально по минутам между группами желающих украсть бюст Веселого короля. Причем чтобы не обидно было — время разыгрывают. Сделано это для того, чтобы не мешать друг другу. В каждой группе на больше трех человек — традиция пошла после того как мой предок с товарищами смогли выкрасть бюст втроем. Зарг с друзьями не смог в этом году украсть и с расстройства напивался. Как он рассказал: им помешал голем стоящий на охране у бюста Веселого короля. Голем был недавним изобретением одного из преподавателей с кафедры механики.

— Могу подсказать ещё одного специалиста, — громко икнул я, — может чего-нибудь посоветует, — решил я помочь Альбиносу.

— Пусть, — пьяно кивнул собеседник, — лишним не будет.

— Пусть тогда послезавтра приходит на наши тренировки.

— Хорошо, — снова кивнул Зарг и перескочил на другую тему, — ты как относишься к стреколетам?

— Э-э! Не как, точнее я их видел, но не летал. Пока мне не купить даже самый дешевый.

— Да их стоимость самый большой недостаток. У нас тут есть клуб стрекалетчиков. Приходи завтра. Рош тоже в нем состоит, а точнее его возглавляет.

— Хорошо! — кивнул я.

Мы ещё просидели пол часа в таверне, а затем девушки решили, что с них хватит и захотели домой. Мужская часть решила их проводить. Кое как растолкав спящих в углу товарищей, мы поддерживая друг друга сначала двинулись к женскому общежитию.

Вообще десятина прошла весело и шумно. Я смог посетить увеселительные заведения только три раза, так у меня практически не было свободного времени. Остальные отпраздновали от души. Во время застолий мне удалось познакомиться с довольно большим количество учащихся и поучаствовать ещё в двух драках, но в этот раз Альбинос был за нас. Глядя как от его ударов сносит противников, я только удивленно качал головой. Бюст Веселого короля в этом году опять никто не смог украсть.

После праздничной десятины Альбинос побывал на наших тренировках, где Медведь посмотрел, что он может и прикинул как лучше и чему учить. В итоге парень стал ходить постоянно, а за ним подтянулось ещё несколько учащихся. Сам Альбинос был молчуном с напрочь отсутствующим чувством юмора, что немного затрудняло с ним общение.

Идти в клуб стрекалетчиков у меня особого желания не было, но Арг уговорил: он давно подумывает купить себе стрекалет. Во время обеда мы нашли Зага и уже вместе с ним отправились в их клуб. Пока шли Заг рассказывал:

— Мы не только летаем, но и сами собираем и модернизируем стрекалеты.

— Соревнования не устраиваете? — поинтересовался я.

— Нет. В клубе всего полтора десятка аппаратов. Из которых пять личных, а десять собранных в складчину. Было бы десятка три можно и устраивать большие гонки. Мы летаем конечно на время и соревнуемся, но особо об этом не афишируем.

Для клуба стрекалетчиков академия выделила большой ангар на краю посадочного поля. Над входом красовалась большая эмблема, на которой был пикирующий стрекалет. Войдя в ангар меня немного оглушил стоящий шум: помимо самих стрекалетов было много различного оборудование на котором часть присутствующих что-то дело, что в свою очередь и создавало шум. В ангаре было светло и это позволило хорошо все рассмотреть. В помещение я увидел не менее пятидесяти учащихся, причем каждый занимались своим делом и праздно шатающихся не наблюдалось. Были здесь и девушки: у одного из стрекалетов стояли две перемазанные маслом представительницы прекрасного пола и что-то увлеченно чинили. Обе были в магических очках и периодически откидывали назад выбившиеся волосы.

— Это наши летающие ведьмы! — усмехнулся Заг увидев куда мы с Аргом смотрим.

Граф Рош тоже был здесь: он склонился над одним из столом и рассматривал чертеж. После того как мы поздоровались усмехнувшись, председатель Совета учащихся произнес:

— Решили тоже вступить в наш клуб?

— Пока только присматриваемся, — ответил я и кивнув на чертеж, поинтересовался, — не подскажите что это?

— Пытаемся сделать более удобными ножки на которых стоят на земле аппараты. На открытом грунте они часто уходят глубоко в землю, от чего ломаются.

— Сделайте лыжи, как у санок, — вспомнил американский вертолеты своего мира, — площадь будет больше.

— Нарисовать можете? — заинтересованно произнес Рош.

— Примерно вот так, — взял я карандаш и чистый лист.

— Надо будет попробовать, — после минутного молчания произнес Рош, — веса не особо прибавит.

— Только надо будет опробовать, как будут вести себя аппарат в небе, — добавил Заг.

— Опробуем, а сейчас пойдемте покажем вам наши стрекалеты, — двинулся граф к аппаратам.

Как и говорил Заг: в ангаре было около полутора десятка аппаратов. Они отличались друг от друга как цветом так и различным оборудованием, а ещё формой крыльев — владельцы постоянно экспериментировали, таким образом стараясь улучшить характеристики. Некоторые из стрекалетов были разобраны и нам с Аргом удалось посмотреть, что находиться у них внутри.

Пока мы разглядывали, Рош нам рассказывал:

— Думаю, вы знаете, что самым ценным в стрекалете — это кристалл и крылья. Они встречаются только в колониях. Кристалл позволяет двигаться, а крылья удерживают аппарат воздухе и позволяют пожеланию быстро менять высоту. Причем площадь крыльев зависит от грузоподъёмности, а вот маневренность ещё и от формы крыльев. Пока ещё никому не удалось найти самую лучшую их конфигурацию, поэтому каждый подбирает под себя, так как надо учитывать много факторов.

Два аппарата разительно отличались от остальных: места для водителя и пассажира были не как у мотоцикла, а как у первых аэропланов моего мира. Да и сами они очень напоминали монопланы, только без мотора и торчащего хвоста, а задние крылья ничем не уступали передним. Оба аппарата были чуть побольше остальных, но это и понятно — то оборудование которое должно быть «подседлом» смещено вперед и назад, чтобы освободить место для водителя и пассажира. С разрешения Зага я и Арг забрались в один из них. Штурвал бы таким же как на других стрекалетах, точнее как руль на мотоцикле, только был поменьше и дополнительно ещё двигались вперед и назад.

— Мы их используем для тренировки новичков. На обычных аппаратах, как ты видишь, управление только одно, а на этих и пассажир может управлять, — произнес Рош. — В маневренности и скорости оба стрекалета незначительно уступают обычным, но зато позволяют отрабатывать различные маневры.

— Честно говоря эти мне нравятся больше, — усмехнулся я, — а как во время движения не сносит потоком воздуха со стрекалета?

— Магический щит плюс специальные крепления, которые позволяют летать даже вверх ногами.

— Причем магический щит тоже можно сделать разной конфигурации. Все зависит от ситуации: обычно для большей скорости мы делаем его минимальным, точнее закрывающим только человека.

— Правда, тогда приходиться теплее одеваться, — усмехнулся Заг.

Нам с Аргом дали немного по управлять стрекалетами. Летали мы на тренировочных аппаратах. Я летел с графом Рош, а друг с Загом. После включения мотор не громко заурчал, а крылья немного засветились белым цветом. Как мне показалось вначале крылья были сделаны из хрусталя, но после более детального осмотра оказалось материал больше похож на очень толстый полиэтилен, чем на стекло. Только был более крепкий: толщина крыльев обычно не превышала полусантиметра при этом под нашей с Аргом тяжестью он даже не прогибался.

Сам полет мне очень понравился — почувствовал себя немного ассом первой мировой войны. К управлению было необходимо привыкнуть и поэтому даже простейшие маневры у меня очень плохо получались, а частые ошибки сглаживал Рош. Вылез я из стрекалета с мокрой спиной, правда Арг выглядел не лучше.

Через месяц, как и обещал дядя, я получил из ремонта яхту. Теперь её уже было не узнать: все сгнившие доски и вышедшее из строя оборудование было заменено на новое, а сама яхта красовалась свежевыкрашенным боками. Герб рода, как это было принято, я решил не наносить, чтобы ко мне не прибежали кредиторы. Капитаном стал Якорь, для этого ему пришлось в срочном порядке сдавать на патент. Сдача вождения корабля не вызвало проблем, а вот с теоретическим экзаменом пришлось повозиться. Старик все, что нужно знал неплохо, но зато читал и писал с трудом. По-моему, экзаменационная комиссия офигела когда увидела его каракули. В итоге старик набрал минимальный бал и получил патент капитана малых кораблей. Механиком Якорь взял какого-то старого знакомого, который ещё помнил, как ухаживать за такими паровыми машинами. Главной запоминающейся приметой механика был темно-красный мясистый нос старого алкоголика. Кочегарами определили двух племянников Щербатого: ребята были близнецами и на два года младше меня. Оба хотели стать матросами, но в империи разрешалось этот только с восемнадцати лет, а до этого можно было служить только юнгой, которым стать было практически невозможно из-за количества желающих, так как разрешалось не больше пяти на корабль. Многие капитаны часто нарушали эти правила, идя на различные ухищрения. Из малочисленности экипажа пришлось постараться, чтобы ребят записали в порту юнгами.

Сам Якорь тоже очень сильно изменился: омоложение помогло ему и теперь он выглядел не старше Медведя, а передвигался сам без помощи трости. Омоложение делал боевой товарищ — эрл Трей, при этом он за свои услуги не взял денег и даже немного добавил из своих. У Якоря это было первое омоложение и поэтому доктор сказал, что ближайшие лет пять он должен чувствовать себя хорошо. Якорь продолжал обучать моих друзей и знакомых вождению дирижаблей. Я же не мог часто присутствовать на уроках, поэтому иногда наверствовал пропущенное во время полетов в промзону.

Мы сидели у барона в кабинете и последний раз проверяли подготовленный материал для первого номера газеты. Почти два месяца упорной работы и бессонных ночей подходят к концу. Для газеты мы с барном арендовали целый этаж здания, находящегося, так сказать, в деловой части столицы. Мы очень много сил и времени вложили. Местных писателей, которых я видел в роли корреспондентов, приходилось учить и натаскивать, до этого они писали только небольшие рассказы да стихи, которые в большинстве своем читать было невозможно. Только две недели назад у них стало выходить что-то более-менее. А уже после этого мы стали готовиться к выпуску газеты. Сам барон взял на себя светскую тему, я ему при этом предложил вести её в немного иронической теме, подумав немного, он согласился. Информации у нас хватало и сейчас мы делали последние прикидки, а завтра готовились уже печатать. Работы для наших работников будет много: здесь пока большинство действий делалось в ручную, как сказал Керт — наш ответственный за распространение:

— Это хорошо когда работы много, плохо когда ей вообще нет!

У Керта тоже все было готово, он смог реализовать вышедший месяц назад второй том сказок и сейчас нанимал ребятишек, которые буду продавать газету.

— Ну что! — посмотрел на меня барон, — подписываем и отдаем наборщику. По-моему, лучше уже не сделать.

— Согласен! Для начала пять тысяч экземпляров.

— Да. Честно говоря, я немного волнуюсь, — встал из-за тола барон и направился к столику, где стояли бутылки с вином и бокалы, — давно такого не было. Думал уже разучился, — бросил на меня он взгляд и стал наливать вино, — выпьем за удачу.

Я тоже волновался, от чего мне иногда приходилось прочитывать некоторые листы по несколько раз, поэтому с удовольствием взял протянутый бокал.

— За удачу! — отсалютовал я.

Через три дня перед выходным я как обычно сходил на лекции, а во второй половине дня получив разрешение, поехал домой. Дядя и сестра Нарда сидели в гостиной и увлеченно читали выпущенную сегодня газету. Остальных не было видно: видимо занимались с учителями или своими делами.

— Ну как? — присел я рядом.

— Ты знаешь, очень необычно и интересно, — прервал чтение дядя.

— А мне понравилось! — улыбнулась сестра.

— Раньше мы довольствовались слухами и сплетнями, а теперь последние новости можно узнать не выходя из дома.

— Не все новости можно узнать, а не которые это те же слухи, — усмехнулся я.

— Но все равно это, намой взгляд, большой шаг.

Пока мы беседовали, подошел слуга и сообщил о приезде барона Зеланда и, что меня довольно сильно удивило, министр финансов барон Гарф.

— Добрый день граф! — вошли гости, — графиня, барон! — поприветствовали они сестру и дядю.

— Добрый день эрлы! — в свою очередь поздоровались мы.

— Поздравляю вас граф! — произнес министр финансов, — ваша газета заработал и многие уже смогли оценить. Глупые, конечно же ничего не поняли, а умные согласились, что с ней вы очень хорошо придумали! Пару часов назад я общался с главой Торговой палаты и он только сожалеет, что никто не придумал раньше. А его оценка очень дорого стоит.

— Спасибо барон! — ответил я.

— Денег, конечно, вы на ней много не заработаете, но её ценность в другом.

— Думаю, скоро у Имперского вестника буду подражатели, — усмехнулся я, — и её ценность уменьшиться.

— Будут и не только у нас, — согласился барон Зеланд, — как я знаю: многие посольства купили газету, а после этого курьеры увезли срочную почту себе на родину. А это показатель. Но нам в империи конкурентов опасаться не стоит. Да и заграницей, думаю тоже: пока они приблизятся к нашему уровню, Имперский вестник станет обязательным атрибутом в домах аристократов, как у нас, так и заграницей, — произнес барон Зеланд.

— И не только в домах аристократов, но купцов и людей среднего достатка — это вы правильно сделали, что установили такую низкую цену, — добавил министр финансов.

— Как говориться: «Ваши слова да богу в уши!», — покачал я головой.

Мы проговорили до вечера, обсуждая те или иные вопросы и какой материал размещать в новом номере. Оба гостя остались у нас на ужин, во время которого продолжили разговор.

— Граф так вы не придумали мне какой-либо проект, — уже в конце, когда слуги принесли местный аналог кофе и чая.

— Придумал. Как я понял вы довольно азартный человек?!

— Ещё как азартный, помню лет двадцать назад, ему это чуть не стоило поста министра финансов и всего состояния, — усмехнулся барон Зеланд.

Барон Гарф поморщился и произнес:

— Тогда я сильно увлекся, но после того случая стараюсь себя держать в руках.

— Может вам организовать что-то вроде конторы, которая будет принимать ставки, например, на академические гонки, соревнования по фехтованию в академии. Те и другие очень популярны. Потом можно будет то же самое делать ещё где-нибудь.

В течение получаса я рассказывал все, что знаю о букмекерских конторах и тотализаторе. Эту идею я хотел подкинуть дяде Эрла в качестве оплаты за помощь — он является одним из глав преступного мира и думаю не откажется от нового вида заработка, но потом передумал, узнав в каком он находиться положении. Нам с Пройдохой вдвоем её будет трудно реализовать. А вот если с нами будет барон Гарф, то может все получиться. Во время моего рассказа тот периодически задавал уточняющие вопросы, а в конце задумчиво произнес:

— То, что вы мне сейчас рассказали очень интересно. Давайте я все хорошенько обдумаю и приму решение.

— Хорошо. Кстати можно посмотреть принцип работы со стороны.

— И где же?

— В столице устраивают кулачные бои и там вот принимают деньги на победу того или иного бойца.

— Я слыша это, но сам не бывал. Давайте съездим и посмотрим.

— Хорошо. Завтра вечером можно будет.

— Я с вами эрлы, — усмехнулся барон Зеланд, — я тоже об этих боях слышал.

— Завтра я за вами заеду. Если вы хотите скрыть свое имя, то предлагаю воспользоваться амулетами.

— Это не к чему. Здесь нет ничего предосудительного.

Наш «бойцовский» клуб работал и постепенно стал приносить прибыль, а не только убытки как в первый месяц. Если так и пойдет, то через полгода мы покроим все расходы. Как мы и решили с Пройдохой: бои проводились три дня в десятину. Два раза были отборочные, билеты на которые стоили подешевле, а ближе к выходным финальные и стоили соответственно подороже. Шоу конечно недотягивало до привычного мне по родному миру, но для неискушенного местного зрителя смотрелось довольно неплохо. Половину прибыли как я и планировал приносил тотализатор. Вот как он работает я и хотел показать барону Гарфу.

Следующим вечером как договаривались, я заехал сначала за бароном Зеландом, а потом за бароном Гарф. У последнего меня ждал сюрприз: с ним решили посетить бои князь Шолингер и друг отца граф Скоринг. Оба были в цивильной одежде и ничем не отличались от обычных аристократов. Арг с нами не смог поехать, так как у него был семейный праздник — день рождение бабушки. Он два дня к нему морально готовился и хмуро отвечал на все подначки.

— Вы не возражаете граф, если пара мох друзей поедет с нами? — спросил барон Гарф.

— Мы слышали о новом развлечении столицы и хотели бы посетить, — добавил князь.

— Какие могут быть с моей стороны возражения. Единственное возможно возникнет проблема с местами, но думаю это решаемо.

Через полчаса мы подъехали к зданию арены. При входе для зрителей первого класса нас встретил две улыбающихся девушек из персонала проверяющие билеты и читающий очередную книгу Лом, в качестве охраны.

— Ваши билеты эрлы! — произнесла стоящая слева от меня девушка.

— Пропусти их Эли, — оторвался от книги Лом и поднявшись расплылся в улыбке, — вечер добрый капитаны! Рад вас видеть!

По-моему это в первый раз, когда я видел его улыбающимся.

— Кажется я догадываюсь кто хозяин этого заведения, — усмехнулся князь.

— Ты вроде располнел? — протянул руку бывшему подчиненному граф Скоринг.

— Есть немного! — пожал Лом руку графа, — Эли проводи уважаемых эрлов в третью комнату.

— Следуйте за мной эрлы! — с готовностью отозвалась девушка.

— Если Пройдоха здесь, пусть зайдет, — попросил Лома князь, — хоть повидаю его.

— Хорошо капитан.

Увидев вопросительный взгляд барона Гарфа, я пояснил:

— Они оба служили под началом князя Шолингера, а потом моего отца. Граф Скоринг вместе служим с отцом и был первым помощником у него.

— Понимаю, — кивнул барон — боевые товарищи.

Поднявшись на третий этаж и пройдя чуть по коридору мы оказались в одном из комнат для зрителей первого класса или как говорили в моём мире — vip. Комната был рассчитана на двадцать мест половина из которых уже была занята.

— Вот ваши места эрлы, — указала девушка, — там у нас бар, а там вы если захотите, можете поставить на того или иного участника. Сейчас я вам принесу брошюру, где указаны все участники, а также кто сегодня будет драться.

— Вы очень любезны леди, — улыбнулся князь. Проводив девушку взглядом, он добавил, — мне уже здесь нравиться.

Остальные лишь усмехнулись. Барон Гарф и Барон Зеланд подошли к большому панорамному окну и осмотрели зал. Я даже вспоминать не хочу как рабочие мучились, устанавливая эти окна. Но честно говоря это того стоило. Сам ринг находился пять метров ниже нас и на расстоянии двадцати пяти метров. С ним тоже пришлось повозиться, чтобы мало чем отличался от привычного мне, но вроде у нас получилось.

— Однако! — покачал головой барон Зеланд.

— Неплохо! — добавил князь и посмотрев на графа Скоринга, — а давай ка дружище возьмем темного эля! Чего-то давно я не пил его.

— Согласен, — кивнул друг отца и посмотрев на остальных, — эрлы?

— Я немного попозднее, — покачал головой барон Гарф, — нам с графом необходимо ещё решить кое-какие дела.

— Я тоже, — добавил барон Зеланд, — посмотрю сначала на участников.

Бои начались через пятнадцать минут. Первые три боя были не очень зрелищны, а вот четвертый даже очень: дрался боцман с имперского линкора и можно сказать местная знаменитость, а точнее первый дебошир припортового квартала. Причем оба бойца были обычными людьми. Оба адмирала болели за боцмана, а князь, как узнав кто будет драться, даже поставил сотню золотых на его победу, но в итоге проиграл. Дебошир смог красиво отправить в нокаут соперника. Врачом во время поединков подрабатывал бывший подчиненный отца — эрл Трей.

— О! И док здесь! — удивленно произнес князь, видя как эрл Трей быстро приводит в чувство боцмана.

— Думаю ничего удивительного, — усмехнулся граф Скоринг.

— Командующий, граф, капитан! — подошел к нам Пройдоха. С момента как заработал «бойцовский» клуб, он сильно изменился и больше напоминал богатого торговца, чем владельца забегаловки.

— Тебя не узнать! — усмехнулся князь.

— Располнел, как и Лом! — добавил граф Скоринг.

— Сидячая работа! — улыбнулся Пройдоха.

— Ты хозяин этого заведения? — стал расспрашивать князь.

— Не только, но управляющим являюсь я, — кивнул Пройдоха, при этом бросил быстрый взгляд влево, где находились другие зрители, ждущие следующего поединка и с интересом прислушивающиеся к разговору.

Князь, граф Скоринг и Пройдох проговорили несколько минут пока не начался следующий поединок.

— Хотелось бы с тобой поговорить в спокойной обстановке, — обратился я к бывшему подчиненному отца.

— Пойдемте в мой кабинет.

В кабинете был через две комнаты. Помимо нас с Пройдохой с нами пошел барон Гарф. Мы с Пройдохой уже предварительно обговаривали все вопросы и поэтому перешли сразу к делу. Пока шли поединки мы обговорили предварительно все нюансы, а барон дотошно расспросил, как у нас организован тотализатор.

— Ну, что эрлы! Я готов поучаствовать с вами в деле, — подвел итог барон, — предлагаю делить каждому по трети.

— Согласен, — произнес я.

Пройдоха лишь кивнул.

— Вам надо будет максимально дистанцироваться от криминала, — посмотрел на подчиненного отца барон.

— Уже давно особо ничем серьезным кроме контрабанды не занимаюсь, — невозмутимо ответил Пройдоха, — и той по мелочи.

Я непроизвольно улыбнулся, вспомнив, что сбор таможенных платежей относиться именно к службе возглавляемой бароном.

— От неё тоже придется отказаться.

— Хорошо.

— Финансирование проекта я обеспечу, — продолжил барон, — с вашей стороны организация. На первом этапе я наблюдаю с постепенным включением в процесс.

В ответ мы с Пройдохой кивнули.

— И уважаемый как ваше настоящее имя, а то эрл Пройдоха, как-то не очень звучит.

— Аргениус.

— Как? — удивился я, так как имя не типично для империи.

— Аргениус, — смущенно ответил Пройдоха, — я родился в одной из колоний.

— Ну, эрл Аргениус у вас есть что-нибудь выпить? — вопросительно посмотрел на Пройдоху барон.

— Да. Специально хранил хорошую бутылку контрабандного вина.

Через три дня после посещения заведения Пройдохи я полетел в родовой замок. Поездку планировал ещё месяц назад, но все откладывал. В замке я хотел взять несколько книг из библиотеки и встретиться с представителем кредиторов, чтобы получить отчеты и бумаги. С представителем кредитора, а точнее теми кто отвечает за добычу и учет полезных ресурсов в родовых землях я договорился за две недели перед полетом. Несмотря на то, что придется прогулять занятия, что не приветствовалось в академии, Арг решил лететь со мной. Путешествовать я решил на своей яхте, только при этом предварительно сделав так, чтобы пять дней не требовалось для доставки чего-либо на промзону или с неё. С нами в качестве охраны полетела неразлучная троица: Щербатого, Данга и Рыжего, а ещё Олаф в качестве помощника.

Во время полета Якорь нас с Аргом обучал вождению и мы по переменно стояли у штурвала. Путь в замок прошел спокойно. Мы летели огибая горы, ловко ловя попутные воздушные потоки. Развлекаясь Якорь иногда подлетал почти к самым скалам. К утру второго дня мы были на месте. Родовой замок поразил меня очень сильно — это было просто незабываемое зрелище. Он венчал одну из вершин гор и даже из далека было видно, что он невероятных размеров. Стены и башни были выложены из белого камня, от чего казалось, что они сделаны из снега и льда. Облака были ниже вершины и казалось, что замок стоит на них. На мой взгляд: именно в таком замке должна жить снежная королева. Вид заворожил не только меня, но и Арга.

— Невероятно красиво! — покачал друг головой, — а как они поднимались, когда ещё не было летающих кораблей?

— Там есть дорога, — ответил я. Про фамильный замок у нас в библиотеке была целая книга, которую я с удовольствием прочитал, — на месте замка раньше была крепость, где маги в древности проводили свои опыты. Эфира тут полно и они без труда смогли построить дорогу опоясывающую гору. На эту дорогу они смогли как-то наложить руны, что она сохранилась в нормальном состоянии до сих пор. Крутая конечно получилась, но проехать можно. С появлением летающих кораблей ей вроде как не пользуются. Сам замок мой предки мало перестраивали: немного только приспособили для более комфортного проживания. Замок стоит у самой границы, где человек уже не может свободно дышать. Если так можно выразиться — это сейчас служит защитой от нападения не позволяющее атакующим кораблям подняться высоко в небо.

— Жалко, что мы не успеем посетить горячие источники, — со вздохом произнес Рыжий.

— Ты бывал? — с интересом посмотрел я.

— Да. Причем несколько раз.

На наших родовых землях, а точнее у подножия горы, на которой стоит замок, есть небольшой термальный источник. Там была построена купальня, а тепло от источника предками было приспособлено ещё для выращивания в теплицах продуктов.

— А как они отапливают замок? — удивленно произнес Арг, — он же огромен, а тут ещё что-то выращивают, — указал друг на теплицы внутри замка.

— От магов остались какие-то артефакты. Они встроены в стены и от них идет тепло, точнее они поддерживают в любое время года одну температуру. Один раз вроде как попытались выломать их из стены и изучить, но ничего не получилось. Один из предков был большим ученым и смог придумать, как сделать так, чтобы артефакты могли обогревать и теплицы.

Обогнув замок, мы видели, что у причала стоят две яхты, небольшая шлюпка и корвет. Корвет и одна из яхт принадлежали военному флоту империи: по договоренности с флотом замок сейчас используется ещё как наблюдательный пост, так в пятидесяти километрах от него, в горах, рядом с нашими родовыми землями находиться одна из двух главных баз флота. Её построили в горах с таким расчетом, чтобы нельзя было незаметно напасть. На второй яхте скорее всего прибыл представитель кредиторов, а шлюпкой пользовались проживающие в замке слуги и охраной.

О том, что мы прилетим, я предупредил флот заранее, поэтому нас ждали: на причале нас встречал управляющий замком и флотские офицеры.

— Добро пожаловать граф! — поклонился мне управляющий. На вид ему было лет шестьдесят, но он разменял уже девятый десяток, из которых около семидесяти лет служи роду.

— Добрый день! — кивнул я. Старик на мой взгляд за свою преданность роду достоин уважения.

Поздоровавшись с офицерами я прошел в главный зал, где меня ждал представитель кредиторов. Вся беседа заняла не больше часа, после чего я получил от него бумаги и мы распрощались, ещё час занял переговоры с управляющим и обход замка. Управляющему я оставил деньги на текущие нужды, пообещав прислать в ближайшее время ещё, так как в некоторых местах замок требовал срочный ремонт.

В конце мы с Аргом побывали в библиотеке, где искали необходимые мне книги. Сама библиотека меня поразила: она мало уступала академической и занимала целое крыло замка. Здесь были книги: которым был о не менее несколько тысяч лет, в единственном экземпляре дошедшим до наших дней, на многих языках, часть из которых уже никто не знал. За порядком в библиотеке смотрели трое хранителей, старшему из которых было больше восьмидесяти лет, самый младший был хранителем библиотеке уже в пятом поколении. С помощью них мы быстро нашли нужные нам книги по необходимой тематике. Когда я забирал книги, то у всех троих был такой вид — как будто я забирал их детей.

На обратном пути я решил подремать, воспользовавшись одним из диванов: их, когда ремонтировали яхту, я приказал сделать раскладывающимися.

— Капитан, — кто-то потряс меня. Открыв глаза, я увидел Рыжего, — капитан, у нас хвост.

Мне показалось, что я только заснул и спросонок не понял:

— Какой хвост? У кого хвост?

— Нас преследует скоростная шхуна.

Поднявшись с дивана, я протер глаза и снова посмотрел на Рыжего:

— Уверен? Может они летят в туже сторону, что и мы.

— Я два раза немного менял направление, — обернулся стоящий у штурвала Якорь, — да к тому же держаться они так, чтобы удобно нас атаковать. Здесь нечего делать постороннему. Да и появились они, когда мы отлетели довольно далеко от замка.

Взяв подзорную трубу, я стал рассматривать корабль преследователей. Это была ничем особым не примечательная тридцати метровая шхуна. На ней я не смог рассмотреть ни герба, ни флага.

— У них похоже пушки на борту? — удивился я. Обычно на такие корабли ставили орудия, если они принадлежали военному флоту либо если это был капер или пират. Торговцы все свободное пространство пускали под товары, а на шхуне его мало. Для обороны главным для таких кораблей считалась скорость, а не пушки.

— Двенадцать штук, скорее всего, — кивнул Рыжий. Остальные присутствующие тоже с интересом рассматривали шхуну.

В принципе встретить здесь вооруженный корабль можно — все-таки рядом находиться база флота, но вот то, что он следует за нами и невозможно понять кому принадлежит — наводило на определенные мысли. Бой с таким кораблем мы не выдержим, тем более на борту моей яхты нет пушек, только пара легких кулеврин.

— Оторваться сможешь? — подошел я к Якорю.

— Попытаемся, — усмехнулся в ответ капитан моей яхты.

— Действуй.

— Тогда держитесь, — и наклонившись к переговорной трубе, соединяющей капитанский мостик с машинным отделением, произнес, — машинное приготовиться к резким маневрам, — и передвинул машинный телеграф на самый полный вперед.

Арг и Олаф спокойно рассматривали преследователей, а вот глаза Рыжего, Щербатого, Данга и Якоря стали разгораться в предчувствии погони. «Адреналиновые маньяки!» — покачал я головой.

Якорь снизился и стал вилять между вершинами скал. Магические щиты как у нас так и у преследователей были отключены: это позволяло развивать большую скорость и лучше маневрировать. У преследователей было более скоростное судно, у нас же был один из лучших рулевых, да и корабль все-таки был бывший военный скоростной курьер. Я больше всего боялся, чтобы мой корабль случаем не развалился при очередном маневре, не выдержав перегрузок. Во всяком случае, скрипел он сильно. Якорь ничего этого не замечал и уверенно вел корабль среди скал.

Преследователи старались держаться чуть выше нас и периодически пытались стрелять из погонных пушек. Но ни разу пока не попали. Расстояние между кораблями по чуть-чуть, но сокращалось. А мы немного из-за рельефа гор смещались вправо от нашего маршрута. Погоня продолжалась чуть более получаса, сбросить преследователей не удавалось.

— Нам нужно что-то придумать. И срочно, пока они не подошли слишком близко, — никому конкретно обращаясь, произнес я.

— Могу попытаться развернуться и пойти на таран, — то ли в шутку, то ли всерьёз ответил Якорь.

— Ты сможешь снести им верхний щит если они его активируют? Мы тогда сможем им чего-нибудь сверху сбросим, — стал я прикидывать, что именно лучше кинуть. Захват преследователя я даже не рассматривал, так как там экипаж в несколько раз больше нашего и перебить всех мы физически не сможем. Максимуму, что мы можем рассчитывать так это хорошенько повредить преследователя.

— Могу, — кивнул Якорь.

— А что именно им бросить хочешь? Капитан, — спросил Щербатый.

Ответить я не успел, первым произнес Рыжий:

— Если просто бросим бочонок пороха, то можем не попасть, — подняв матросскую шапку он пригладил волосы, — встречная скорость будет очень велика, а верхняя палуба у преследователя очень маленькая: обычно там размещаются пара небольших кулеврин, для стрельбы картечью.

— Прыгать с бочонком пороха, та ещё задача, — кивнул Данг. Соглашаясь с ним я тоже кивнул и тут же вспомнил:

— У меня есть пара магических мин. Их я захватил на всякий случай.

— Магические мины, — с интересом посмотрел на меня Рыжий, — можно взглянуть?

— Да, — стал доставать подарок Цветочника из сумки.

Взяв одну, Рыжий быстро осмотрел её, бросив взгляд на руны нанесенные на нижней поверхности:

— Ага! В самый раз!

— Ого! По тысячу золотых за штуку! — произнес Щербатый рассматривая мину из-за плеча Рыжего.

— И хрен найдешь на черном рынке! Это лучше чем прыгать с бочонком пороха!

— И прилепить их если, что можно.

Я удивленно на них смотрел, пытаясь понять, откуда они так хорошо разбираются в магических минах. Посмотрев на Якоря, Рыжий произнес:

— Ты сможешь сделать так, чтобы мы немного сбросили скорость и смогли спрыгнуть к ним?

— Попытаюсь.

— Тогда я, прыгну!

— Я тоже! — кивнул Щербатый.

— Давай лучше я, — посмотрел на друга Данг.

— В следующий раз, — ухмыльнулся Щербатый.

«Ну, точно адреналиновые маньяки!» — снова покачал я головой, — «хотя чего я удивляюсь: разве другие могут быть в абордажной команде самого удачливого рейдера!».

— Вы потом нас подберете, — посмотрел мне в глаза Рыжий.

— Держи мой амулет, — стал я расстегивать ворот рубашку, — он получше и с ним ты сможешь избегать скал во время прыжка.

После моих слов Арг тоже стал доставать свои амулет, а затем передал его Щербатому.

— Начинаю маневр! — предупреждающее крикнул Якорь. Зайдя во встречный поток и таким образом сбросив немного скорость, он завернув за скалу и заорал, — держитесь! — и активировал зуммер: предупреждая механика и кочегаров о резком маневре. Пока преследователи нас не видели Якорь смог буквально на «пяточке» развернуть корабль на сто восемьдесят и повел его навстречу, набирая скорость и высоту. Вовремя разворота, мне показалось, что корабль сейчас развалиться, так как я отчетливо слышал хруст досок и скрип железа. При этом Данг и Щербатый довольно оскалились, а Рыжий заржал и крикнул:

— Как я поэтому соскучился!

Олаф и Арг, не сговариваясь, посмотрели на него как на сумасшедшего. Я же обещал, если выживу, обязательно посетить храм Единого и помолиться за спасение. Корабль медленно набирал высоту и разгонялся, но как только мы обратно выскочили за скалу, то опять попали в воздушный поток, который теперь был попутный и соответственно стал помогать набирать скорость. Преследователи были уже близко и увидев нас стали уходить от столкновения попытавшись сбросить скорость и направил корабль вниз, так как мы теперь были чуть выше них. Рулевой сделал то, что нам и было нужно. Корабли не успели разминуться самую малость, точнее не хватило каких-то десяти сантиметров, чтобы гондола нашего корабля не задела преследователей. Магический щит преследователи активировать не успели, а мы свои не стали включать, так он только мешал бы. Передняя верхняя часть любого корабля имеет округлую форму и мы верх как по горке проехались, ломая доски и сдирая обшивку. Если бы мы не держались за специальные поручни, то от удара разлетелись бы в разные стороны как кегли.

Пред самым столкновением Якорь успел крикнуть для Рыжего и Данга:

— Готовность! — и снова активировал зуммер.

Оба наших «прыгуна» заблаговременно настроили мины, выставив трех секундную задержку после активации. Скорость, конечно, была не такой большой, как если бы мы летели навстречу друг другу на всех порах, но все равно у Рыжего и Данга будет всего насколько секунд для прыжка. Первым через дверь в задней части гондолы прыгнул Рыжий, он пробежал немного по обшивке корабля и не удержавшись стал падать, в последний момент схватившись правой рукой за поручень, идущей по правому борту вдоль всего корабля преследователей. Данг прыгнул ближе к корме преследователя и так же немного пробежав, кинул мину на верхнюю палубу, где должны были размещены кулеврины и обслуживающие их матросы, а затем прыгнул вниз.

Первым раздался взрыв с правого борта корабля: видимо Рыжий смог прилепить мину. От взрыва корабль преследователей повело влево. Затем через секунду, раздался взрыв в центре, там, где находилась верхняя палуба. Последний взрыв был более мощнее и корабль преследователей, как мне показалось, «просел», а затем начал снижаться. Как потом расскажет Данг: он бросил мину к зарядам для кулеврин. Речи о преследовании с нашей стороны поврежденного противника, как и с его стороны не шло. Мы не знали сколько у них уцелело людей, а им нас на поврежденном корабле теперь не догнать. Им вообще надо было думать, как убраться отсюда.

Увидев через час, что преследователи улетели мы подобрали Рыжего и Данга. Последний подвернул ногу и поцарапался о подвернувшийся камень, когда приземлялся. Дальше мы благополучно добрались до столицы. Правда всю дорогу следили за небом. В порту я сразу же рассказал о преследователях и нанесенном нами им повреждении. Не успели мы ещё покинуть порта, как два быстроходных корвета стали подниматься в небо. Все-таки в горах находилась одна из главных баз флота и безопасность её было первым делом. Что меня впоследствии удивило: ремонт нашей яхты занял всего три дня и обошелся в пару сотен золотых. Я же думал, что после случившегося корабль придется выкидывать.

Я летел на яхте на промзону и читал второй номер Имперского вестника. Основные стати я уже видел при подготовке газеты и поэтому их просматривал мельком, но были и те которые я ещё не видел. А вот Арг, сидящий на соседнем диване, с интересом читал статью на первой странице о происходящем у наших самых заклятых друзей — попытка сделать что-то вроде аналитики и предсказания возможного развития событий. Друг иногда неопределенно хмыкал и качал головой. Якорь стоял у штурвала и напевал под нос какую-то песню, а неразлучная троица, которую я решил теперь брать в качестве охраны в каждый полет лежала и отсыпалась: вчера я выставил всем кто летал со мной в фамильный замок хорошей выпивки и они довольно неплохо провела время в кабаке Пройдохи. Судя по наливающемуся синяку под глазом Данга — оттянулась на всю катушку. Единственный, помимо нас с Аргом, кто не участвовал в пьянке был Олаф — папа запретит, так мал «исчо» и не знает меры. Якорь тоже принимал участие в гулянке, но с утра был как «огурчик» и даже запах перегара не чувствовалось, в отличие от храпящей охраны.

Поправив лист газеты, загнувшийся от очередного порыва ветра, залетевшего в открытый иллюминатор, я посмотрел на друга:

— Ну как тебе? — мне хотелось узнать его мнение о газете.

— Неплохо, — не отрываясь от чтения, ответил Арг, сразу поняв, о чем именно я спрашиваю. — Отцу и деду нужно было срочно улетать, так они отложили поездку до утра, чтобы взять Имперский вестник в дорогу. Я им сообщил предварительно, о чем будет написано и ми хотелось узнать стороннюю точку зрения.

— Даже так! — удивился я. Если учесть, что друг хорошо был осведомлен обо все, что происходит в империи и вокруг него, причем основную информацию он получал именно от старших родственников, то их интерес к газете говорит о многом. Дед друга был в прошлом имперским дипломатом и более четырех десятков лет проработал послом в разных государствах, а отец занимался всеми финансовыми делами рода и состоял в совете управляющих одного из крупных торговых домов империи. Поэтому оба старших родственника старались быть в курсе всего, что происходит внутри империи и за её пределами.

— Основное я, конечно, знаю, но вот есть нюансы, на которые ни дед, ни отец не обратили внимание. Думаю оба не пожалели, что задержались, — меж тем продолжил друг.

— Ты в следующий раз о такой ситуации сообщи мне и я пораньше пришлю тебе газету. Её ведь печатают вечером.

— Хорошо.

Сегодня на заводе должны приступить к сборке первого электрогенератора, при этом часть деталей была ещё не готова. Я решил поприсутствовать, а ещё посмотреть, что сделано за, то время, что меня не было. Саму сборку решили делать сами без привлечения сторонних специалистов, а руководить работой будет эрл Глом и дядя Грин.

Дядя и Глом были уже в промзоне, с ними же улетел оружейник и его хороший друг, с которым тот знаком с детства и который теперь работал на меня: для промзоны мне нужны были разные специалисты и оружейник порекомендовал своего друга, которому я поручил разработку и изготовление патронов. Платить обоим много я пока естественно не мог, поэтому они согласились на данном этапе на небольшое жалование, так как понимали, что проекты должны современен принести хорошие дивиденды.

Сейчас главной работой оружейника была разработкой револьверов и под такой же патрон винтовки модели винчестер. Сам принцип я ему объяснил и теперь парень пытался реализовать все это в натуре. За основу патрона для них я решил взять револьверный системы нагана, только увеличив длину гильзы примерно на сантиметр, а калибр до десяти миллиметров. Это было необходимо, чтобы пробить индивидуальный магический щит использую не более трех выстрелов. Отдача и вес оружия конечно должна увеличиться, но их было возможно уменьшить за счет использования рун: в основном оружие используют на летающих кораблях, а там эфира достаточно.

С разработкой двухствольных ружей оружейник справился неплохо. Правда, многое он заимствовал у кремневых ружей, но в этом я не видел ничего странного. Сейчас мы ждали, когда будут готовы детали ружей, которые заказали на разных заводах. В своё личное время оружейник и его друг, по своей инициативе занимался изготовлением местного аналога пишущей машинки: в молодости мне пришлось несколько раз чинить аппарат, который был у нас дома и её устройство я знал прекрасно. Я случайно обмолвился и они загорелись желанием создать что-то помимо оружия, чтобы их помнили не только как придумавших лучший способ отнимать человеческие жизни. Я же со своей стороны решил им помочь. По нарисованной мной схеме они пытался построить механизм, а расположением букв на машинке я озадачил одного из помощников преподавателя с кафедры руники: местный алфавит состоял из сорока девяти букв, а точнее рун и я попросил, чтобы мне подсказали, какие из них в словах часто используются, а какие менее. Когда я рассказал, зачем мне это нужно, то помощник согласился с условием, что одну из пишущих машинок будет подарена ему. Дела по созданию пишущей машинке шли довольно быстрыми темпами и возможно к началу лета я получу первый действующий экземпляр.

После сборки первых образцов оружия главной проблемой станет изготовление капсюлей, а точнее химический состав. Вчера Грин был у химика и привез ему сделанные ювелиром корпуса для капсюлей — работа была довольно мелкой и для первые образцы заказали у ювелира. Химик показал начинку и обещал наследующей недели предоставить для испытаний первые образцы.

В только что построенном здании электростанции ещё пахло краской и свежеструганным деревом, строители ещё не до конца уложили черепицу, а специалисты, монтировали электрооборудование и матерясь, пытались собрать головоломку — электрогенератор. Понаблюдав немного за работой, я вышел из помещения. С утра немного подморозило, но уже к обеду стало припекать. Расстегнув ворот куртки, я осмотрелся: строительство завода шло ударными темпами. Точно такими же темпами убывали мои денежные средства и если промзона не начнет в ближайшее время что-то выпускать, то мне нечем будет выплачивать жалование рабочим. Что удивительно: кредиторы рода ещё ничего не знали и не стояли у моих дверей.

Рабочие заканчивали строительство двух новых цехов и одного административного здания, а также барака для проживания рабочих. Расчищено было место ещё для трех цехов: они будут в два раза больше и в них будут установлены металлургические краны. В первом, отремонтированном цеху, как и решили, рабочие пока жили. Как только первые два цеха буду закончены, начнут завозить оборудование, а к тому времени, я надеюсь, заработает электростанция и можно будет разворачивать производство.

На другом берегу — отданным под жилую застройку, начали копать несколько ям по дома. Эрл Эриус предложил построить отдельные дома для специалистов и несколько барков для рабочих. Честно говоря, у меня были сомнения, что многие пожелают жить на территории промзоны, но Эриус уверял, что народу будет достаточно — во всяком случае сам он хочет перебраться с супругой сюда, а дом в столице отставить младшему сыну.

— Ты ждешь гостей? — кивнул друг на снижающийся корабль. Арг выше вслед за мной и тоже молча осматривал стройплощадку.

— Стройматериалы должны привезти, — зайдя обратно в здание, я подошел к эрлу Эриусу, который с большим интересом наблюдал за работой, — корабль прибыл.

— Да!? — удивился тот и достал из кармана часы, открыв крышку, произнес, — они должны были ещё три часа назад прибыть! Пойду узнаю почему задержались.

Как я знал: доставка всего необходимого для строительства должно быть одним и тем же кораблем, принадлежащего частному владельцу, а точнее его капитану, довольно долгое время занимающемуся доставкой чего угодно и куда угодно. При этом мало кто знает, что он работает на Цветочника и военное ведомство. Сделано это было для того, чтобы не привлекать сторонних людей, так как именно этот корабль будет заниматься доставкой оборудования. Полеты в мою промзону одного и того же корабля привозящего стройматериалы не должно вызвать ни у кого особого интереса — его владелец заключил хороший контракт и теперь всеми силами его отрабатывает.

— Вам пакет эрл де, Валд, — указал на капитана корабля эрл Эриус, когда мы с Аргом подошли к месту разгрузки, — необходимо передать лично в руки из-за этого и задержка произошла.

— Эрл! — кивнул я головой капитану.

Он был не высокого роста, одет так же как и вся его команда: вязанный свитер и холщовые штаны, заправленные в невысокие сапоги. На боку у капитана висела абордажная сабля, а за поясом был кремневый пистолет. Он больше походил на пирата, чем на капитана торгового корабля. Отличить его от команды можно было только по белая фуражке — обязательный атрибут всех капитанов, как в военного, так и гражданского флота. Кокардой была герб государства, к которому принадлежит корабль.

— Добрый день эрл! — поздоровался в ответ капитан, — это вам, — протянул мне запечатанный пакет.

— Спасибо.

Этим же вечером мы с Грином сидели в моем кабинете в особняке и не торопясь просматривать переданные бумаги. Пакет был от инженерной службе военного флота, а точнее от полковника Лима.

— Однако! — удивленно произнес дядя после изучения списка оборудования, — с этим и квалифицированным персоналом, который нам обещали прислать, мы многое можем построить.

Когда мы общались с ним с глазу на глаз, то обращались к друг другу на «ты».

— При этом, судя по всему, это только часть оборудования, — уточнил я рассматривая техническую документацию механического пресса. Я не был сильно обрадован как дядя. Почти все оборудование было довольно громоздким и с небольшой производительностью. «Но с дугой стороны надо с чего-то начинать, тем более местные и на таком оборудовании могут строить летающие корабли размером с авианосец моего мира. Кстати надо не забыть подкинуть Грину идею гидравлического пресса. Пусть и он отметиться в истории этого мира».

— Ого! — ещё больше удивился дядя, когда стал изучать следующие бумаги, — да они хотят тут построить много чего! Верфь, литейный, деревообрабатывающий и цех металлообработки. И это помимо нашего механического и цеха электрического оборудования. Похоже полный цикл строительства дирижаблей, — посмотрел поверх листа дядя, — линкор и линейный крейсер мы конечно построить не сможем, а вот легкий крейсер вполне и возможно даже тяжелый.

— Мы на это не рассчитывали, — покачал я головой.

— Это да. Но теперь мы сможем реализовать кучу твоих проектов. Кстати, ты обрати внимание, что большая часть оборудования похоже не новое.

— С чего ты взял? — удивился я, — в бумагах ведь нет нигде года выпуска.

— Судя по маркировки — большая часть того, что нам должны привезти приводиться в действие паром. А сейчас стараются все больше использовать электродвигатели.

— Но паровых котлов я не видел в перечнях. Думаешь, нам необходимо будет переделывать их для установки электродвигателей.

— Да, но там практически ничего и не надо особо делать, — взял следующий документ Грин.

— Ясно. Главное чтобы оборудование не было сильно изношенным

— Посмотрим. Думаю это из стратегических запасов.

— Стратегические запасы?! — задумался я. Про них я слышал, точнее про них слышали все. В последнюю войну мы смогли выиграть только благодаря этим запасам. В военном ведомстве лет пятьдесят назад пришли к выводу, что во время войны верфи и заводы, а также объекты инфраструктуры обслуживания флота подвергнуться разрушению в первую очередь. Их конечно хорошенько защищали, но все равно за всем не уследишь: даже легкая яхта с грузом бомб может причинить очень много вреда. В результате прежний военный министр, особо не ставя никого в известность, создал сеть подземных бункеров, в которых хранилось промышленное оборудование и детали кораблей, а вторую главную базу флота разместил высоко в горах — так её легче охранять. Денег он на это не пожалел, а секретность смог обеспечить Цветочник. Что им этого стоило можно только догадываться. Причем даже строители зачастую не знали для чего и где они строят. Во время воины были вскрыты эти бункеры, а затем в них развернуто строительство и ремонт всего необходимого, что и позволило после двух жестоких генеральных сражений, когда от флота практически ничего не оставалось империи строить новые левиафаны. Надо отметить, что последняя воина была довольно жестокой сама по себе: ковровые бомбежки промышленных объектов были обычным делом. При этом очень часто бомбы падали на жилые кварталы. Как я знал: сейчас стратегические запасы накапливались заново, а часть государственных заводов была размещена под землей. Отвечала за это служба обеспечения флота, то есть интенданты, но в свете новых знаний, думаю, запасы делают и помимо них.

— Это письмо тебе от барона Вонга, — протянул Грин конверт.

Быстро прочитав письмо, я протянул его дяде.

— Однако! — во-второй раз произнес тот. — Как я и сказал.

В письме как барон сообщал о том, что планы немного изменились и необходимо будет организовывать полноценную верфь для строительства малых кораблей.

— Где только деньги найти! Нужно срочно будет запускать производство электрогенераторов.

— Установкой всего необходимого оборудования для этого мы с эрлом Гломом и эрлом Эйрусом в первую очередь и займемся, как только заработает наша электростанция.

— Затем надо поторопить химика и приспособить два пресса для изготовления gilz и kapcylei.

— Согласен. Если мы запустим производство patronov, то сможем очень быстро погасить все долги.

— Ладно, — и тяжело вздохнув я и добавил, — сейчас посмотрю, что прислал герцог Гальт.

В пакете оказались десять имперских векселей на предъявителя на общую сумму сто тысяч золотых. Обменять векселя на деньги можно было в Имперском банке. Другие банки тоже могли, но брали за это свои процент. Сверху лежала небольшая записка: «Когда сможете отдадите». Я передал её дяде.

— Что племянник думаешь об этом?

— Тут может быть несколько вариантов: самый реальный, что мы в большой игре и скорее всего при этом в ней самая слабая фигура, от которой пока мало, что зависит. Мы практически ничего незнаем и поэтому придется плыть по течению, попутно собирать все возможную информацию.

— Согласен.

— Герцог превосходно осведомлен обо всем, что у нас происходит и думаю, он понимает, что эти деньги мы вложим в наши проекты, а получиться или нет — это будет зависеть только от нас. Нам надо постараться пройти в «дамки», — решил я провести аналогию с шашками.

— М-да, — о чем-то задумался Грин.

— Векселя я заберу, а остальные бумаги пусть будут у тебя.

— Хорошо. Нам надо будет прикинуть, что где мы будем размещать.

— Посоветуйся эрлом Эйрусом и постарайтесь поменьше ломать то, что уже построили, а потом план мне пришлите я хочу кое-что добавить.

Что-то обдумывая дядя в ответ лишь кивнул.

В ближайшие две десятины я собирался время посвятить полностью учебы, о чем поставил в известность команду. За прошедшее время я редко посещал лекции, теперь хотел наверстать упущенное. Тренировки же у Медведя старался не пропускать — они были для мен разрядкой и на них я старался не думать о делах. Якорь же меня обучал вовремя моих с ним полетов, а так как я это дела часто, практики мне хватало. Конечно, участвовать в подготовке газеты мне бы пришлось в любом случае участвовать, но тут уже барон Зеланд постепенно весь процесс брал в свои руки, а помогал ему Керт.

Просидев первую половину на лекциях, я после обеда с Аргом, Эром, Ледышкой и девушками из команды герцогини, летели на их корабле в столичный порт, чтобы забрать Якоря. У того, как я знал, должно быть свободное время и он посвящал его нашему обучению.

— Добрый день леди и эрлы! — улыбнулся Якорь и зашел по трапу в корабль, — вижу вас сегодня больше чем обычно!

За время мы пока занимались у Якоря, все в управление воздушным кораблем довольно существенно продвинулись. Как я заметил: Якорь стал делать меньше замечаний и чаще разрешал «лихие» маневры, но при этом зорко смотрел на действия учеников и готовый в любой момент подправить огрехи. Перед выполнением каждого такого маневра Якорь обязательно, заставлял давать сигнал зуммера, хотя все кто сейчас находился на корабле, были на капитанском мостике и следили за всеми командами Якоря. Быстро привыкнув к звукам зуммера я перестал следить за маневрами корабля и как только слышал сигнал, чтобы не упасть, автоматически хватался за поручни. Глаза у всех присутствующих весело горели и каждому хотелось повторить тот или иной маневр.

Когда мы уже летели обратно я не удержался и решил все-таки немного поработать: месяц назад я нанял несколько местных «борзописцев», поручив написать несколько художественных книг, включая женские романы. Чтобы оценить их творчество вчера Керт передал мне получившийся результат. Местным поэтам и писателям я сам постарался доходчиво объяснить, что хочу получить, поэтому самому приходиться читать и оценивать. Первый роман я бросил читать после пятнадцати страниц — все стандарта, да к тому же куча «соплей» и «пафоса». Если бы было, чуть поменьше то можно было печатать, а так явный перебор. Во второй были только «сопли», причем на так много и очень хороший сюжет, причем у того кто писал, получалось неплохо и я пока летели с интересом прочитал несколько глав книги. Если и дальше написано в том же духе, то можно будет для оценки дать почитать сестрам, а если им понравиться, то и напечатать.

Дома меня ждал «сюрприз» — к нам в гости приехала леди Ирга. У Старой кобры возникли какие-то срочные дела в столицы, поэтому она приехала раньше, чем мы её ожидали.

— Ну, рассказывайте граф? — произнесла леди Ирга, как обычно смотря на меня холодными глазами, когда мы сидели в моем кабинете. Помимо меня и родственницы присутствовали дядя Грин и сестра Нарда.

— Про нападение на яхту, когда я летал в замок, думаю, вы уже знаете?! — увидев утвердительный кивок, я продолжил, — после этого ничего серьезного. А да, — вспомнил я, — герцог Гальт передал векселя на сто тысяч золотых, на развитие промзоны.

— Они решили внести существенные изменения в первоначальные договоренности и хотят, чтобы организовали полноценную верфь, — добавил дядя.

— У нас получиться это сделать, — посмотрела на Грина леди Ирга.

— Вполне. Сможем, возможно, строить даже тяжелые крейсера.

— Деньги трате с умом. Вам ясно? — «проткнула» своим холодным взглядом сначала меня, а затем дядю Старая кобра.

— Мы так и собирались, — быстро произнес я, а Грин соглашаясь со мной кивнул.

— Что про нападение, то какие есть предположения?

— Кто именно никаких, — покачал я головой. — Шхуну военные не нашли. Пытаемся узнать: откуда они получили время и маршрут нашего полета. Но это трудно сделать, так как о полете знали военные и кредиторы. Кто именно поделился информацией можно только гадать. На всякий случай проверяем своих.

— Ладно. Будьте осторожнее.

— Я итак настороже.

— Сейчас я хочу с дороги отдохнуть, — направилась родственница к дверям. — Да. Валд.

— Слушаю.

— В дороге мне рассказали про какой-то Имперский вестник. Ты слышал, что-нибудь про него?

— Ну, да, — с удивлением ответил я и посмотрел на Грина.

— Сможешь мне где-нибудь купить его?

— Сейчас, — достал я из верхнего ящика последний номер газеты, — пожалуйста.

— Спасибо, — кивнул леди Ирга и вышла из кабинета.

На ужин собралась вся семья. Младшие дети вели себя немного тише, чем обычно — даже на них влияло присутствие леди Ирги, хотя я не припомню, чтобы она их за что-то отчитывала или наказывал, она даже ни разу не повысила на них голос, а к младшей дочке Медведя относилась как к родной.

— Очень интересная вещь этот Имперский вестник, — произнесла леди Ирга, садясь за обеденный стол. Обычно, когда мы обедали всей семьей, то этикет не очень сами соблюдали и слуг не особо третировали. Но когда гостила леди Ирга, то все было как на «королевском» приеме, даже младшие дети старались, как могли, чтобы не получить очередное замечание, точнее чтобы мы не получили очередное замечания за то что плохо учим их. Отец ввел правило, что Медведь и его семью есть вместе с нами, поэтому они неплохо усвоили этикет. Сначала леди Ирге это конечно не очень нравилось, но менять правило она не стала, а сейчас она могла даже задержать обед, если кто-то из семьи Медведя опаздывал, чему я один раз был свидетелем.

— Вам понравилось? — заинтересованно посмотрел я на родственницу.

— Да. Хотелось, чтобы вы мне присылали по мере выхода. А то я устала довольствоваться слухами, которые к тому же приходят с большим опозданием и в исковерканном виде. Кстати вы не знаете: с какой периодичностью Имперский вестник будут выпускать?

— Раз в десятину.

— А кто стоит за её выпуском?

— Я и барон Зеланд. Точнее три четвертых принадлежать мне, а четверть барону. Главой газеты является барон, я только помогаю, проверяю и редактирую.

— Даже так! — удивилась родственница и задумавшись добавила, — очень интересно.

Первое мы ели молча, а леди Ирга о чем-то продолжала думать. Когда была перемена блюд, родственница произнесла:

— Денег ваш Имперский вестник приносит много?

— Пока нет, но возможно в будущем. Главная ценность его — это информация ну и влияние на общество, — не стал я скрывать, — но последнее под контролем империи и в её интересах.

Леди Ирга пробыла у нас десятину. Днем она где-то пропадала по своим делам, а вечером давала наставления. После обязательного посещения барон Варна она собрала в кабинете меня, дядю, Нарду и Аргану:

— Нам необходимо провести хотя бы небольшой бал. Необходимо представить Нарду и Аргану высшему свету. Им уже семнадцать и в этом году они поступают в академию.

— Небольшой бал нам ничего не даст, — покачал я головой, — может быть лучше, если они смогут присутствовать на балу в конце учебного года.

— Ты сможешь пригласить только одну из них, — тетя не отделяла семью Грина и думала будущем Арганы так же как о будущем Нарды.

— Попрошу Арга.

— Если Аргана и не будет представлена таким образом свету ничего не случиться, — покачал головой Грин, — наш род не так знаменит как ваш.

Род баронов Скальд известен уже более семи сотен лет, когда предок Грина простой королевский сержант во время осады небольшой крепости возглавил ей оборону, так как все дворяне либо были убиты, либо сбежали. Король лично даровал титул и небольшой замок. Родя дяди никогда не был особо многочислен, а до второй гражданской войны верно служил короне.

— Нет, — жестко произнесла леди Ирга, — вы наш родственник, — и посмотрев на меня, — надо ещё что-то придумать.

— А может нам отметить день рождение Ины. Небольшой прием для ограниченного количества людей, точнее для тех, у кого есть маленькие дети.

— Не понимаю.

В этом мире обычно не устраивали детские праздники на дни рождения, в крайнем случае отмечали в круг семьи или рода, а подарки вообще не дарили. Пышно отмечать начинали лишь с двенадцати лет: считалось, что ребенок достиг возраста, когда он может нести ответственность за свои действия и не опозорит честь рода, а если точнее, как сказал Грин: «Устраивали смотрины и договаривались о помолвках». Сейчас конечно так уже не принято и молодые люди сами обычно выбирали себе пару, но традиция осталась. Я же подумывал порадовать самую младшую сестру — Ину устроив не большой детский праздник в особняке.

— Через полтора месяца у Ины день рождение и почему бы нам не пригласить на него других детей, а вместе с ними и их родителей друзей рода и родственные рода. На этом празднике мы и представим сестер. Много на праздник не потратимся.

— А ты все-таки не так безнадежен и мое первое мнение о твоих умственных способностях было ошибочно, — быстро обдумав, произнесла леди Ирга. — Конечно, не принято так делать, но у нас новые веяния в империи и почему бы нам не вести новое правило. Но тебе придется очень сильно постараться, так чтобы дети и их родители были довольны. Кого пригласить мы позднее решим. Нашему роду нужно возвращать свое положение в обществе и почему бы не начать с этого.

— То-есть, праздник мы устраиваем, — решил я уточнить, а то бы у меня случай на первой работе в своем мире: начальник вот также долго рассуждал вслух и всем показалось, что он сказал да, а потом оказалось, что он имел совершенно другое.

— Да.

— Хотелось бы на время сестренку куда-то отправить, чтобы она не видела приготовлений. Пусть для неё будет приятный сюрприз.

— Согласно, — кивнула леди Ирга, — придумаем что-нибудь.

Немного подтянув учебу, я снова окунулся в дела: необходимо было отслеживать, как происходило строительство промзоны, организовывать букмекерскую контору, разрабатывать проект будущего корабля для участия в гонках и наконец заниматься подготовкой к празднику младшей сестры. В первых трех случаях у меня было на кого перебросить работу, только иногда вмешиваясь в процесс, а вот в последнем случае пришлось все делать самому. Хорошо хоть дела в бойцовском клубе у Пройдохи шли хорошо и моего внимания не требовали.

К празднику Ины пришлось готовился заранее. Начать я решил с угощения, причем так, чтобы оно подошло как взрослым, так и детям. Для изготовления сладостей пришлось нанимать повара — это была дородная дама лет пятидесяти, а в помощниках у неё были трое дочерей. Повар была в столице довольно знаменита и её часто нанимали, чтобы на балах и праздниках делать разные десерты. Просмотрев короткий список сладостей, которые дама могла изготовить, мне пришлось напрягать память и вспоминать рецепты тортов, кремов, а ещё мороженого. Но для последнего нужен был холодильник. По этому поводу я решил посоветоваться с Грином, тот сразу ответил:

— Есть ящики создающие мороз. Их обычно устанавливают на кораблях, но сейчас ещё стали ставить в домах аристократии. Служат для сохранения продуктов на короткий промежуток времени, так как работаю на эфире. Стоят конечно дорого, но мы в принципе можем себе позволить, — немного помолчав что-то обдумывая он продолжил, — тебе какого размера нужно?

Теперь задуматься пришлось мне:

— Метр шириной и два высотой есть? — назвал я примерный размер привычного мне холодильника.

— Не проблема будет купить.

— Тогда лучше два таких.

— Дня через три будут, — пообещал дядя, — недавно в столице встретил знакомого. Вместе с ним учились в академии. Так он как раз занимается их производством.

Когда холодильники были доставлены и установлены на кухне, я записал все рецепты, которые вспомнил и показал их повару.

— Такое я ни разу не готовила, — быстро пробежав по списку произнесла та, — и вообще вряд ли кто в столице готовил. Я бы знала.

— Предлагаю сначала сделать пробную порцию, а затем уже готовить для праздника.

— Хорошо. Вы платите.

Когда у нас все было готово, я пригласил дядю, Астронга, Нарду и леди Иргу для дегустации. Все очень понравилось. Мороженного сделали много и с разным вкусом: я решил снести ещё в академию, чтобы угостить друзей и узнать их мнение. Нести пришлось быстро, чтобы оно не успело растаять. Я рассчитал так, чтобы попасть в обед, когда друзья собирались вместе в одной из академической столовой.

— Это что? — поинтересовалась Златовласка, когда я накладывал мороженное в чашку Огонька.

— Тебе не понравиться.

— Это почему ещё?! — удивилась девушка, а остальные с интересом прислушивались к начинающейся пикировке. Помимо моей команды с нами обедала часть девушек из команды герцогини, включая её саму.

— Ну, оно холодное и поэтому у тебя может заболеть горло. Я не смогу слышать твой замечательный голос.

— Ничего не заболею. Накладывай жадина! — пододвинула пустую чашку двоюродная сестренка.

— А волшебное слово?

— Граф будьте так любезны и положите мне немного принесенного вами угощения. Пожалуйста! — похлопала глазами Златовласка.

— Хорошо баронесса! — сделал я небольшой поклон, — вот можешь когда захочешь, — добавил беря её чашку, — тебе со вкусом чего? — с последним мне пришлось трудиться больше всего, так как сейчас было начало весны и свежих фруктов с большим трудом можно было найти: их привозили в основном с колоний. Мне очень помог Пройдоха, который с помощью своих связей достал нужное.

— Давай каждого понемногу.

— Ещё кому? — посмотрел я на сидящих за столом.

— Мне! — почти хором ответило несколько девушек видя как быстро исчезает мороженное из чашки Огонька.

Угощение было съедено за десять минут.

— Ты где достал? — поинтересовалась Ледышка, — я чего-то не припомню, чтобы кто-то такое делал.

— Повар приготовил. У младшей сестренки скоро день рождение и мы решили её порадовать устроив празднование. Вместе с приглашенным поваром немного поэкспериментировали. Кстати у кого есть маленькие родственники и у кого есть желание, приглашаю на праздник в наш особняк, когда именно будет праздник я сообщу.

— После такого угощения желающих будет хоть отбавляй! — улыбнулась правнучка Цветочника.

Ещё когда делали пробную партию очень много времени тратили на взбивание теста и кремов. Чтобы ускорить процесс я решил поговорить с оружейником и показал примерную схему миксера. Тот что-то быстро прикинув в уме, а затем позвал друга. Уточнив с какой скоростью должны крутиться насадки, они пообещали все сделать. Так как пока в моей промзоне не было никого оборудования они заказали изготовление деталей по выполненным ими чертежам у своих знакомых. Через две десятины мне представили пробный экземпляр. Из-за того, что не смогли найти миниатюрный электромотор, а точнее их никто не дела, агрегат получился внушительных размеров. Так, чаша, в которой происходил процесс перемешивания, была не менее десяти литров, а скорость явно была велика. Но переделывать я не стал только попросил их дополнительно сделать крышку, чтобы содержимое не разлетался по сторонам и отправил миксер в особняк, а уже вечером учил им пользоваться повара и её дочерей. Теперь процесс приготовления должен заметно ускориться. Параллельно с изготовлением угощений, я обдумывал — как буду развлекать гостей, особенно детей. Прикидывал и так и этак в итоге немного помог Арг.

— Держи, — протянул друг конверт, — дед сказал тебе передать.

— Да, — удивленно произнес я.

В конверте оказалась небольшая записка и вексель на десяти тысяч золотых. Согласно записки — это была плата за помощь в получении резины из латекса.

— Да-к я не за деньги вам помог! — посмотрел на друга.

— Денег обратно не возьму. Это ваши с дела с дедом, вот вы и решайте их сами, — усмехнулся Арг, — могу только сказать, что после твоего совета у него все получилось, а специалист сказал, что если им не подсказали, то они ещё лет двадцать экспериментировали, поэтому дед и решил тебя хоть так отблагодарить. Теперь он думает, где применить новый получившийся материал.

— Сапоги, плащи, — задумчиво произнес я, — слушай! А он может по моему заказу кое-что сделать? — пришла мысль о самокатах и трехколесных велосипедах для детей. Надувные колеса не было смысла делать, да вряд ли пока удастся, а вот полностью из резины, думаю, смогут.

— Смотря, что именно, — с интересом посмотрел друг.

— Смотрите, что смог достать мой отец! — обрадовано сообщил за завтраком Дэн, — он отдал за них полсотни золотых! На финальный турнир десятины!

Мы уже по заведенной традиции завтракали все вместе. Многие учащиеся уже привыкли столь странной компании и не обращали на нас внимание как в первый раз, только иногда посматривая в нашу сторону. Я вчера поздно лег и еле проснулся утром, поэтому за завтраком витал в облаках, а точнее прилагал максимум усилий, чтобы не уснуть, машинально махая ложкой при этом не обращая внимание на вкус каши.

— Всего пять билетов!? — произнесла Златовласка, — ты наверное хочешь предложить их девушкам?

— Э-э! Вообще-то это для парней!

— Как тебе не стыдно!? — произнесла герцогиня сделав обиженное лицо, поддержав, таким образом, игру моей двоюродной сестры и с расстройство в голосе добавила, — мы думали ты порядочный эрл.

— Ну их очень трудно достать! — озадаченно пролепетал Дэн, — да к тому же молодым леди без сопровождающих не принято посещать такие заведения.

— Ну, так ты нас четверых и проводишь! А кого именно мы сами решим!

Мой ещё сонный мозг не понимал о чем идет речь, поэтому я уточнил у сидящего напротив Арга:

— Куда билеты?

Друг ухмыляясь произнес:

— На борьбу!

— Куда!? — молниеносно проснулся я, — полсотни золотых за пять билетов? — а в голове пронеслось, — «Пройдоха, что ли поднял цены?» — и удивленно добавил вслух, — там самые дорогие билеты пять золотых!

— Это да, — кивнул Дэн, — но их даже отец не смог достать. На недельные ещё конечно можно, а вот на финальные десятины уже нет. А эти пять он с большим трудом смог купить у знакомого по случаю.

Хитро на меня посмотрев, Златовласка произнес:

— А ты не сможешь достать билеты братец?

— С условием, — машинально ответил я.

— Каким?

— Э-э! — стал быстро придумывать, — в моём присутствии ты будешь говорить только с моего разрешения.

— Неделю.

— Год и не днем меньше! — категорически заявил я. Да ради того, чтобы дорогая двоюродная сестренка поменьше меня доставала стоило заниматься организацией бойцовского клуба.

— Она согласно, — быстро произнесла за сестру герцогиня, а остальные девушки её дружно поддержали, — но если ты в течение ближайшего времени не достанешь, то выполняешь любое её желание.

Сестренка порывалась что-то добавить, но герцогиня не дала ей этого сделать.

— На эту десятину, скорее всего, не смогу, а вот наследующую постараюсь или ещё через десятину, — согласился я.

— Договорились.

Арг продолжая усмехаться наблюдал за нашей беседой, а когда Златовласка прищурившись, на меня посмотрела и произнесла:

— Чувствую где-то подвох!

Друг не выдержал и начал громко смеяться, таким образом, подтверждая слова сестры. Остальные сидящие за нашим столом с интересом смотрели то на меня, то на Арга.

— Жулик! — в конце завтрака подвела итог Златовласка, — ты всегда был гадким мальчишкой!

В этот же день, вечером я был у Пройдохи.

— Вечер добрый капитан! Вечер добрый эрл Арг! — обрадовался нашему прихода бывший подчиненный отца.

— Вечер добрый! — поздоровались мы в ответ.

Судя по виду и обстановке в кабинете, Пройдоха был в очень хорошем настроении.

— Будете! — указал хозяин кабинета на открытую бутылку местного коньяка.

— Нет спасибо! — покачал я головой.

— Тоже откажусь, — произнес Арг.

— Вижу, дела идут неплохо! — усмехнулся я.

— Даже лучше чем ожидалось в моих самых радужных мечтах! — ответил довольный Пройдоха.

— Даже так?! — удивленно покачал я головой, — ну тогда рассказывай.

— Во-первых, наше заведение себя полностью окупило!

— Неплохо, я думал для этого в лучшем случае понадобиться вдвое больше времени!

— Во-вторых, у местных криминальных заправил и стражников к нам отпали все претензии. Мы даже им не будем отстегивать долю, только будем платить налог государству, как и игорные дома.

— Это меня немного удивляет.

— Постоянными клиентами на бой стали очень уважаемые эрлы, — усмехнулся Пройдоха, — некоторые из которых со мной периодически любят побеседовать, причем обычно это происходит прилюдно.

— Ну, да — опять кивнул я, — немного найдется простых матросов служивших под началом командующего, с которым тот так болтает.

— Не только командующий, а ещё контр-адмирал Скоринг и ваши друзья: барон Зеланд и Гарф. С последним мы чаще всего общаемся по нашему делу, — взял бокал с коньяком, хозяин кабинета указал на бутылку коньяка и поинтересовался, — точно не будете? Очень хороший!

— Нет.

— А я с вашего позволения выпью, — закусив долькой яблока, Пройдоха продолжил, — ко мне обратился Харвик с предложением сделать меня своим заместителем. Он ведь знает, что я ваш человек, а ему нужен надежный приемник.

— И?

— Я отказался! С криминалом в свете наших новых дел, как и просил барон Гарф, мне придется полностью завязать. А родных Харвика мы и так, думаю, сможем прикрыть.

— Уверен?

— Да. Связи с нужными людьми у меня останутся. Тем более, похоже, меня хотят сделать арбитром.

— Кем?

— Арбитром при спорных вопросов. Заправилы города уже обратились, чтобы я взял на себя эту функцию. Старый хочет уйти на покой, вот они и ищут ему замену. Одним из условий этой должности должно быть, чтобы человек не занимался криминалом и не был криминальным заправилой города. Я согласился. Это даст больше плюсов, чем минусов. Да к тому же стражники и люди из службы Цветочника очень настойчиво рекомендовали это сделаит. На стражников мне плевать, а вот со вторыми мне не очень хочется ссориться.

— Какие в частности будут плюсы?

— Их много. Например, мы получим влияние и связи, при этом не занимаясь криминалом. Мои заведения буду нейтральными и на их территории запрещен какой-либо криминал.

— Неплохо.

— Даже очень.

— Лом, что об этом все думает? — подручный Пройдохи — ещё один бывший подчиненный отца хоть и имел вид увальня и дебила, но мозги у него работали не хуже чем у сидящего перед нами.

— Полностью со мной согласен. Он тоже хочет окончательно остепениться. Тем более, у него старшая падчерица на выданье. Она кстати у нас работает.

— У него есть дама сердца? — удивился я. Как я знал Лом был всегда холостяком и отношения с женщинами поддерживал не больше месяца.

— Я сам охренел! Я его подопечную немного расспросил и оказалось, что он уже лет пять встречаются с её матерью.

— Хорошо скрывал. Совет да любовь!

— Согласен!

— Мы к тебе чего зашли-то, — вспомнил я, — мы займем одну из комнат на ближайший финальный турнир.

— На этой десятине уже нет, точнее не хотелось бы обижать людей, а наследующей я дам распоряжение, чтобы не продавали билеты.

— Хорошо. Ты кстати знаешь, что билеты перепродают по довольно завышенной цене.

— Знаю. Но повышать цену не стоит.

— Согласен. Что по конкурентам?

— Что удивительно, пока ещё никто не решился.

— Удивительное дело.

Проговорив ещё полчаса, мы с Аргом поехали обратно в академию. Каретой как обычно управлял Олаф.

— Вот, — положил я билеты на стол, — самые лучшие места.

— Дорогой братец! — похлопала глазками Златовласка, — ты ведь не серьезно ставил условие, чтобы в твоем присутствии я могла говорить, только с твоего разрешения. Ведь ты будешь лишен такого красивого голоса как мой, которым я даю тебе умные советы и указываю на твои ошибки!

— Конечно серьезно, — ухмыльнулся я, — и, кстати, время пошло! Или ты хочешь нарушить данное обещание?

— Жулик! — тут же произнесла двоюродная сестра и добавила, — ты всегда был гадким мальчишкой! Я на тебя тети Ирге пожалуюсь! — и обиженно засопела.

— Как тебе удалось? — рассматривая билеты произнес Дэн.

— Ну, это было нелегко! — с самым серьезным видом ответил я.

— А ещё сможешь достать? — посмотрела на меня герцогиня, — на следующую десятину.

— Посмотрим, — неопределенно ответил я.

Когда мы ужинали с друзьями этим же вечером к нам подошли графа Рош — председателя Совета учащихся и Заг.

— Привет Валд! Привет всем!

— Вечер добрый! — произнес я в ответ, а остальные поздоровались кивками голов.

— Ты говорят, можешь достать билеты на борьбу.

— Чего?! — офигел я: все ещё не мог поверить в ажиотаж вокруг бойцовского клуба.

— Ну, ты достал лучшие билеты для своих друзей, — за графа Рош ответил Заг.

— Ну-да!

— А можешь ещё достать? Нам даже лучших не надо хотя бы второго класса.

— Могу узнать, конечно.

— Мы будем у тебя в долгу, — произнес граф Рош.

— Oxrenet! — по-русски произнес я, глядя удаляющимся в спину.

— Чего ты хотел: борьба сейчас очень популярна, — усмехнулся Арг, — отец с дедом тоже пытались купить недавно билеты и не смогли.

— Ты бы сказал, — посмотрел я на друга.

— Вот к тебе и хочу обратиться.

Вечером я встречался с Пройдохой: нам троим, включая барона Гарфа, надо было обговорить несколько моментов по поводу нашего дела. Подготовка шла полным ходом и возникало много вопросов, которые нам приходилось решать. В конце разговора я попросил Пройдоху о билетах во второй класс, причем ни Заг, ни граф Рош не сказали сколько им нужно билетов, поэтому я взял с запасом два десятка, думаю, им хватит.

Время до посещения бойцовского клуба пролетело быстро. Договорившись мы все встретились у ворот академии и взяв извозчиков поехали на борьбу. У входа девушка, взяв протянутые мной билеты, повела нас наверх. Оставалось пятнадцать минут до начала. Я в этот раз не стал надевать амулет изменяющий внешность, поэтому меня никто при входе не узнал. Что интересно: некоторые девушки были с активированными амулетами, что мне иногда приходилось гадать кто именно перед мной. Мест в комнате было как раз двадцать так, что мы без проблем разместились все.

— Ну как? — посмотрел я на Златовласку, — лучшие места, как и обещал!

— Вижу. Может быть вы дорогой брат сократите время моего молчания? — лилейным голосом с самой очаровательной улыбкой произнесла двоюродная сестра.

— Нет! Даже ни на минуту не хочу прекращать наслаждаться тишиной!

— Хам…

— Ты, кстати, нарушаешь наш уговор! — прервал я Златовласку.

Судя по виду двоюродной сестры — она многое хотела мне сказать, но сдержалась. Я же с большим интересом смотрел на её внутреннюю борьбу. В итоге мне показали язык отчего все присутствующий весело рассмеялись.

Просидев пару поединков я решил посетить Пройдоху и предупредив, что скоро вернусь, направился к выходу. У дверей кабинета Пройдохи, меня встретила пара хмурых незнакомых типов. Оба следили за моими движениями, одновременно не прекращая контролировать обстановку в коридоре.

«Однако! Интересно, что происходит?» — промелькнула у меня мысль. Подойдя к двери, я постучал и развернулся так, чтобы контролировать дверь и стоящих типов: у меня не было желания поворачиваться ни к ним, ни к двери спиной.

— Добрый день капитан! — поздоровался Лом и пропустил меня внутрь.

В кабинете Пройдохи было довольно оживленно: здесь был князь, контр-адмирал бароны Зеланд и Гарф, а также ещё человек пять незнакомых мне людей, двое из которых были неотличимы от тех, что стояли в коридоре. А вот хозяина кабинета не было.

— Э-э! — удивленно смог произнести я.

— Добрый вечер граф! — поприветствовал меня барон Зеланд. Остальные с увлечением следили за поединком и не обратили на меня внимание.

— Добрый! — ответил я и посмотрев на Лома, шепотом поинтересовался, — что происходит?

— Командующий не собирался сегодня к нам, но внезапно поменял планы и приехал с друзьями. Мест не было и Пройдоха им предложил свой кабинет. Он все равно будет в зале. Ну, а нашим он нашел места, — тихо ответил Лом, — меня на всякий случай здесь оставил.

Как я знал: для князя и его друзей Пройдоха оставляет пять мест в одной из комнат первого класса, но в последнем случае видим тот заранее предупредил, что не приедет. В кабинете Пройдохи, обычно, собираются желающие посмотреть на поединки из команды моего отца.

— Понятно. Тогда я пойду. Ты передай ему, что я заходил — хотел поздороваться.

— Хорошо!

Уже берясь за дверную ручку, я услышал, голос князя:

— Ну как тебе племянник?

Что именно ответил племянник, я не расслышал. Если учесть, что племянник у ар, Долт князь Шолингер был всего один — его Императорской величество и далее куча титулов, то это объясняет присутствие непонятных хмурых типов. Император тоже человек и тоже хочет отдохнуть от забот, а развлечений здесь мало так, что ничего удивительно, что он решил инкогнито посетить вместе с князем заведение Пройдохи.

У друзей было без изменений. Усевшись на своё место, я решил ни о чем не думать, а просто посмотреть поединки. Как раз должны были драться два мага. Первый: местный мастер с кожевенной улицы, ростом почти два метра. Силы у него много, а вот техник практически нет. Он пятый раз будет выступать, причем два отборочных поединка он выиграл очень быстро — оба нокаутом. Зрители, особенно обладатели самых дешевых билетов, встретили его радостными криками. Его соперник был на голову ниже, но в плечах не уступал. Вот у него с техникой было все даже очень хорошо, отборочные поединки я его не видел, но за его тренировками смог понаблюдать: он дрался не только руками, но и часто применял удары ногами, а также некоторые приемы. Он родом был откуда-то с колоний и после отборочных выступал в первый раз поэтому зрители мало о нем знают.

— Валд, посоветуй на кого поставить? — подошла Огонек.

— На того, который поменьше.

— Но его противник более грозно выглядит и у него побед больше, — удивилась моему выбору герцогиня: она как раз рассматривала брошюру с участниками.

— У него нет никакой техники, а маленького она есть.

В итоге все решили последовать моему совету. Я же заказал себе вина и стал смотреть поединок, который оказался очень хорошим. Причем, до самого конца неизвестно было кто победит, отчего напряжение у нас в комнате, да и в зале было очень высоким: некоторые зрители вскакивали от переизбытка эмоций. Оба соперника выдержали довольно внушительные грады ударов, стараясь главным образом защитить голову. В итоге тот, на которого поставили, красиво отправил в нокаут соперника нанеся ногой удар по голове. Две попытки подняться ни к чему не привели и судья присудил победу.

— А теперь на кого посоветуешь поставить? — в этот раз уже спросила Ледышка.

— Даже не знаю, — задумался я, — оба очень неплохих бойца. Возможно на правого — у него побед на одну больше и нет проигрышей.

В это раз собирались биться постоянные участники. Оба были обычными людьми и оба довольно неплохо работают кулаками.

— Значит, на него и поставлю, — кинула девушка.

— А я на его соперника поставлю! — произнес кто-то из присутствующих.

— И я! — отозвался ещё кто-то.

В этот раз я не угадал, но поединок был очень неплохим. Не знаю как другие, а я отдохнул очень хорошо: я смог не думать от дел, а шумевшее в голове выпитое вино позволило немного расслабится. Покидая комнату после окончания, герцогиня обратилась ко мне:

— А ты сможешь ещё достать билеты?

— Только через три десятины.

— Отлично! Тогда с тебя билеты!

Возвращаясь в академию, я немного задумался о том, что большинство лучшей половины человечества моего родного мира как-то равнодушно смотрела на борьбу, да и на весь спорт. Здесь же картина была немного другая. Во всяком случае, среди учащихся точно другая: смотреть борьбу поехала вся команда герцогини и все девушки из моей команды. А это, скажем не то зрелище, которое должно понравиться молодым девушка. Да можно отнести это к тому, что им в первый раз было просто любопытно и не хватает развлечений. Но с другой стороны: они занимаются в нашем клубе и неплохо владеют абордажной саблей. В случае необходимости любая из них без лишних раздумий применит её, а если начнется война, то все они вполне возможно пойдут на военный флот. Видимо здесь у общества другие ценности и приоритеты. Даже моя сестра Нарда и двоюродная сестра Аргана уже просили их провести на бои. Дядя Грин не видел в этом ничего предосудительного, а то, что там часто людям ломаю кости и разбивают лица, так вовремя нападений пиратов и не такое случается. И если девушка умеет драться, то у неё больше шансов уцелеть. Сестрам я конечно отказал — сказав, что до поступления в академию они даже не думали.

Наступил долгожданный день, когда закончился монтаж первой электрогенератора. Все время пока происходила сборка, Глом ночевал и дневал рядом с электрогенератором, успевая при этом на «коленке» улучшить цепочки рун для второго и внести кое-какие изменения. Во время одной из отлучек из промзоны он вв своей академической лаборатории все перепроверил, а затем побывал на заводах где производились детали для второго электрогенератора и внес необходимые изменения. Десятину он отвел на пробный запуск первого собранного электрогенератора и проведения ряда необходимых тестов после которых будет окончательно ясно сколько сможем получать электроэнергии. Одновременно с этим по мере поступления деталей параллельно будет монтироваться второй, но с ним дело должно идти быстрее, так основные ошибки уже выявили на первом электрогенераторе.

Вчера закончили строительство цеха, а уже через три дня под вечер должен прибыть корабль с оборудованием. Как только об этом стало известно приставленный к моей промзоне сбушник развил бурную деятельность по охране. Первым делом он решил максимально оградиться от желающих узнать, что именно привез корабль: по его распоряжению строители в короткий срок построили четырехметровым забором и наставили кучу специальных амулетов, а также была удвоена охрана.

Когда начало темнеть прилетел уже знакомый корабль. Капитан идеально рассчитал время прибытия. Я и Арг решили поприсутствовать при разгрузке. Мы стояли рядом с дядей и эрлом Эриусом, наблюдая как корабль медленно опускается на посадочную площадку. Сама площадка по периметру была освещена, поэтому наступающая темнота была не помехой и команда аккуратно посадила корабль на приготовленное место.

Как только корабль приземлился, на его борт поднялся человек из службы Цветочника. Через минуту он спустился вместе с капитаном и вмести они направились к нам.

— Все нормально, — сообщил сбушник.

После его слов дядя дал команду на разгрузку ждущим рабочим. Матросы, подгоняемые боцманом, уже суетились: открывали трюм и опускали трап.

— Как долетели? — когда с взаимными приветствиями было закончено, поинтересовался я.

— Спасибо, нормально. Это вам. Сказали отдать лично в руки, — протянул капитан мне увесистый пакет, — сказали, что вы сами разберетесь.

— Спасибо. От нас помощь какая-то нужна?

— Нет, — доставая трубку и кисет, покачал головой капитан.

— Тогда мы отойдем для изучения бумаг.

Капитан в ответ лишь кивнул.

— Я здесь останусь, — произнес Арг, — понаблюдаю за разгрузкой.

— Хорошо, — согласился я. Честно говоря, мне тоже хотелось понаблюдать за работой: здесь не было погрузчиков моего родного мира, а ящики должны быть крупногабаритными и тяжелыми, так как некоторое оборудование должны были доставить уже в собранном виде. Для таких работ местные придумали специальные механизмы, точнее смесь механики и рун. Вот работу этих механизмов мне хотелось посмотреть. Но дела — прежде всего, поэтому я с дядей направился в наш с ним кабинет и стали быстро просматривать бумаги.

— Как и писали ранее: они хотят, чтобы у нас был полный цикл строительства кораблей, — посмотрел поверх листа дядя.

— Значит планы в этот раз снова не поменялись.

— Это да.

— Они пока прислали только часть оборудования, — произнес я, читая письмо полковника Лима, — вторая часть как раз когда мы закончим тестировать первый generator. А потом ещё в течение месяца будут присылать некоторые станки.

— Как только закончат второй цех, сразу начнем установку привезенное сегодня.

— Хорошо. Надо будет ускорить строительство жилья.

— Я уже думал об этом и с эрлом Эриусом об этом разговаривал, — сообщил дядя. — Кстати, у нас ничего не поменялось — мы в первую очередь будем налаживать производство generatorov?

— Да. Лучше всего начать с них. Если военные их возьмут, то мы сможем уже не только тратить деньги, но и зарабатывать. Проблема только в том, что скоро зима и строительство плотин буде затруднительно, поэтому приводить в движение будет пар и ветер. Параллельно с generatorami нам необходимо будет приспособить пресса для изготовления gilz и kapcylei, да поторопить химика.

— Я сегодня разговаривал с ним: он обещал за месяц доработать состав, — немного помолчав дядя произнес, — на юге можно и зимой строить плотины.

— А к строительству сможем привлечь наших строителей — вряд ли они не откажутся, а проект разработает эрл Эриус.

— Хорошо. Эрл Глом тоже не откажется от сотрудничества.

— Не откажется: я ему хочу подкинуть тему с электрической дуговой сваркой. Да я вот о чем подумал: нашу компанию надо будет разделить на доли. Пятнадцать procentov тебе, десять эрлу Глому и по пять оружейнику с другом, а также эрлу Эриусу. Необходимо их привязать к нам, чтобы не сбежали, — в этом мире не было понятия процентов, а делили все на доли и мне в своё время пришлось для простоты общения рассказать дяде про проценты, — производство взрывчатых веществ выведем в отдельную компанию и цех построим немного в отдалении, поэтому необходимо будет ещё прикупить земли, причем с таким расчетом, чтобы мы могли туда протянуть электричество, но при этом, чтобы рядом не было никаких соседей. А то взорвется ещё, что-нибудь, а нам потом отвечай и плати компенсацию. Химику из этого производства дам десять procentov и надо ему будет дать задание на изобретение бездымного пороха.

— Эрлу Глому, как и мне можно тоже по пять procentov, да и химику.

— Думаешь? — быстро прикинув в уме, — эрлу Глому уменьшим до пяти, а тебе оставим долю в пятнадцать. — Посмотрев на дядю, добавил, — тебе в моё отсутствие придется руководить здесь всем плюс твой вклад в наше дело тоже большой. На счет химика надо подумать. Кстати, как у тебя идут дела с gidravlikoi?

Я рассказал дядя все, что знаю по этой теме, а он в свободное время занимался разработкой теории и изготовлением действующего образца. Дядя сначала не видел практического применения гидравлики. Я привел пример пресса: здесь они были в основном механические или винтовые. Как я знал: на некоторых верфях стояли просто гигантские экземпляры, а вес груза доходил до десятков тон, которые поднимал паровая машина или электродвигатель, а затем он падал на заготовку. Все они имели существенные недостатки, главным из которых был: очень малая производительность. После недолгих раздумий дядя решил занять этой темой и дела у него шли неплохо быстро.

— Как только установим оборудование, можно будет реализовать в натуре. А если это будет использоваться в тех областях, как ты рассказывал, то это будет довольно серьезный прорыв. Мне придется писать на эту тему научную работу и я собираюсь взять тебя в соавторы.

— Уволь. Вся слава первооткрывателя и изобретателя пусть будет твоя.

— Что вы об этом думаете, граф? — спросил барон Зеланд, когда я прочитал статью, которую он планировал разместить на первом листе Имперского вестника.

В статье рассказывалось о скандале, который разгорелся после падения корабля с оборудованием, которое сейчас находилось у меня в промзоне: вторая часть была доставлена только вчера. О катастрофе было написано в предыдущем номере газеты. Флотские и сбушнкик сработали на пять: стопятидесяти метровый левиафан упал в залив, когда перевозил оборудование для новой верфи, которую флот решил построить на побережье для ремонта, как воздушных, так и морских кораблей. Интенданты решили с экономить и за один рейс перевезти кучу ценного, а у корабля во время полета отказал «воздушный баллон». Такое редко бывает у новых кораблей, а вот у старых, если их вовремя не ремонтировать, довольно часто. Обошлось без жертв: команда успела выпрыгнуть из падающего корабля. Тот что нет жертв неудивительно, так как, во-первых на такие случае существует специальный система оповещения, которая на корабле орет так, что глухой услышит, а во-вторых, корабль в таких случаях в начале падает довольно медленно и только уже на высоте чуть меньше двухсот метров, когда эфира не хватает, баллон полностью перестают удерживать корабль и тот камнем падает в низ. Теперь корабль вместе с ценным грузом лежит на пятидесятиметровой морской глубине и достать его с уровнем местных технологий практически невозможно. Как и обещал князь Шолингер: свидетелей падения было предостаточно, а точнее целая эскадра из шести вымпелов — два легких крейсера и четыре корвета сопровождали транспортный левиафан.

— Это должно очень заинтересовать читателей, — ответил я, — только я не пойму, почему возник этот скандал.

— Надо будет в разделе «светского сплетника» дать кое-какие разъяснения! — быстро сделал для себя пометку на листе барон. По моему совету он сам вел раздел о светской жизни империи и подписывал статьи псевдонимом «Светский сплетник». Барон писал статьи в ироничной манере и почти никогда не указывал имен, давая читателям самим догадываться о ком именно идет речь. Как я знал — этот раздел был очень популярен среди аристократов, а о ком написано можно было догадаться без труда.

— Дело в том, что флотские интенданты в этот раз очень сильно проштрафились: во-первых везли много ценного на одном корабле, что категорически не рекомендуется их же внутренними инструкциями — решили с экономить, во-вторых, корабль был старым, а созданная для расследования аварии комиссия выяснила, что инженеры флота три раз подвали рапорты с просьбой произвести капитальный ремонт корабля и трижды интенданты в этом им отказывали по непонятным причинам. Точнее причина понятна: экономили. Командует интендантской службой флота герцог Чог — младший брат ли, Алира герцога Чог — третьего имперского герцога, который, как я думаю вы знаете, является канцлером империи и, можно сказать ваш родственник…

«Ага. Имея таких родственников никаких врагов не надо!» — про себя усмехнулся я.

— А если к этому добавить, — продолжал рассказывать барон, — что граф Терит является союзником канцлера. Правда при этом каждый из них преследует свои цели. Граф Терит до недавнего времени играл в Совете благородных очень большую роль и очень сильно влиял на его главу, являясь его заместителем. Кстати, граф скоро будут выборы нового главы Совета благородных на которых вам стоит побывать.

— Учту, — кивнул я.

— Канцлер, — продолжил барон, — и его брат воровали все, что только плохо лежит, а наказать их из-за союза с графом Теритом и ещё некоторых обстоятельств было проблематично, хотя об этом знали все. Империи после не нужны были большие внутренние потрясения. Но сейчас ситуация сильно поменялась: после вашей дуэли с отпрыском графа Терита, последний потерял поддержку нескольких своих сторонников в Совете и теперь вряд ли станет его новым главой. Ваша дуэль пришлась как нельзя кстати: вы выступили защитником дамы от гнусных посягательств третьего сына графа Терита. Так во всяком случае шептались в салонах столицы. А если учитывать, что ваш род всегда был олицетворением чести, то даже самый последний не верующий не будет оспаривать эту версию. Невольно вы сослужили очень хорошую службу империи. Что касается аварии, то, как я уже говорил, в ней погибло очень ценное оборудование. Как сказал военный министр — князь Шолингер: «На эти деньги империя смогла бы построить несколько линкоров!».

«Ну, этот он загнул. Максимум хватило только на половину самого маленького линкора. Да и корабль, привозивший ко мне оборудование, был небольшим, поэтому туда не могло много влезть», — подумал я, — «хотя, если это совместная операция флот и Цветочника, то по документам там может проходить все, что угодно».

— А это уже подрыв военной мощи империи и соответственно совсем другой уровень. После последней большой войны аристократы, да и простолюдины относятся к этой теме очень трепетно, — меж тем объяснял барон, — поэтому брата канцлера выгонят с поста главы интендантской службы, а за ним и канцлеру придется уйти, так как вся эта история бросает тень на него и весь род.

— А им не удастся всю вину переложить на кого-нибудь?

— Нет. Он как глава отвечает за действия всей службы.

«Охренеть! Круто Цветочник и князь подставили своих оппонентов. Главное теперь, чтобы вся эта история не всплыла. Хотя Цветочник и князь тоже это понимают и сделают все от них зависящее. Меня, думаю, не будут «зачищать». Не имеет смысла, легче было просто со мной не работать и все».

— Если между нами граф, то эта авария случилась вовремя, — продолжал говорить барон, — оба герцога довольно сильно затрудняли перевооружение флота и внедрения различных инноваций. Они постоянно ссылались на нехватку средств, при этом некоторые заказы размещали в других государствах, включая наших заклятых друзей, потому что якобы у нас не смогут выполнить данные работы, от чего, как вы понимаете, наши верфи и заводы простаивали. При всем при этом они увеличили свое не так уж и маленькое состояние в пять раз, отчего их род стал вторым после имперского по богатству, а ведь ещё семьдесят лет назад был только четвертым.

— Неплохо! — поразился я.

— Так, что граф вы тоже сыграли во всей этой истории положительную роль и думаю Император об этом узнает и воздаст по заслугам.

«Вы даже не представляете какую. Хотя может и представляет. С его уровнем доступа к государственным тайнам. А вот Император лучше, чтобы обо мне не знал. Не известно, что ещё взбредет в его голову».

Дальнейший наш разговор был прерван самым бесцеремонным образом: без стука в кабинет вошел майор в мундире гарнизонных войск или как их ещё презрительно назвали на воздушном флоте «наземники». Его лицо показалось мне знакомым, но сразу я не смог вспомнить, где его видел.

— Мне нужен главный, — хмуро произнес майор, сжимая в руке последний номер газеты.

— Это я. Вы по какому вопросу? — первым отреагировал барон.

На всякий случай я быстро прикрыл дверь в кабинет, так как вошедший не потрудился это сделать, а в коридоре уже мелькали заинтересованные лица работников газеты.

— Я вызываю вас на дуэль! — громко произнес гость и уставился на хозяина кабинета ожидая традиционного ответа.

— Э-э, а причина? — удивленно произнес барон, — вы хотя бы представились для начала.

— Простите мою неучтивость, — опешил уже майор. Судя по всему последний вопрос, по непонятной мне причине, немного поставил его в тупик и сбил с толку. — Мое имя Астронг барон Вожер, майор гарнизонных войск, — щелкнул каблуками гость.

Перед нами с бароном Зеландом стояла одна из живых легенд столицы. Знаменит был майор тем, что был невероятно туп. Он даже академию не смог закончить: его отчислили на втором годе обучения за неуспеваемость, что с аристократами обучающимися за свой счет бывает довольно редким явлением. О его тупости и отсутствию чувства юмора вот уже лет пятьдесят ходят легенды. При этом стараются сплетничать за его спиной, так как на сколько он был глуп на столько он хорошо стрелял и владел холодным оружием, особенно шпагой, да к тому же он был ещё магом. Пока он учился он смог даже выиграть академический турнир по шпаге. Больше трех десятков раз гость дрался на дуэли и ещё ни разу не проиграл. Майор очень любил убивать мух шпагой, чуть менее любил это делать из пистолета. Свое умение он однажды в молодости продемонстрировал на имперском балу в присутствии императора и брата короля дружественного государства, который приехал для сватовства своего племянника и будущего правителя с одной из дочерей нашего императора. Молниеносно выхватив шпагу, барон кончиком её прибил муху к стенке. Император и брат короля дружественного государства по достоинству не оценили умение молодого барона, как и охрана гостя, которая быстро прикрыла немного оконфузившегося работодателя, так как человек он был немного нервным и неуравновешенным. После этого барона и его родню старались не приглашать на праздники и балы от греха подальше. После того как барона выгнали из академии он пошел служить в гарнизонные войска, куда, как считалось, в отличие от воздушного флота, шли обычно либо очень ленивые, либо очень бездарные личности. Но даже туда барона с большим трудом смогли пристроить его многочисленные родственники, а род баронов Вожер был одним из самых многочисленным в империи. Что интересно: когда в наземные войска стали поступать шагающие машины, изобретенные лет тридцать назад в академии, то говорят майор один из первых смог научился ими управлять, причем так, что несколько раз становился победителем на армейских соревнованиях. А управлять двадцати этими махинами, то ещё занятие: на одном из ознакомительных занятий нам показывали различных шагающих монстров и даже дали по управлять ими. Почти ни у кого из учащихся не получилось с первого раза: для того чтобы научиться управлять на приемлемом уровне приходилось затратить в среднем два года.

Теперь я понял, почему лицо его показалось мне знакомым: в академии со мной учатся его дочь и сын. Как рассказывал Арг: майор в молодости очень нравился женщинам, но как только те получше его узнавали, то быстро к нему охладевали. Женат же он был на довольно некрасивой, но при этом очень умной женщине. Некрасивая аристократка в этом мире, по-моему, невозможная вещь, но видимо и магия не всесильна. В общем: муж и жена хорошо дополняли друг друга имея все качества на двоих. Всего у майора было пятеро детей: трое старших дочерей пошли в папу и уже имели довольно скандальную репутацию. Видимо поэтому они не могут найти себе мужей, даже с очень хорошим приданым. А вот родившиеся последними близнецы: брат с сестрой получили всего от родителей в меру, да к тому же оба были магами, что вообще редкое явление среди близнецов.

— Очень приятно, — кивнул хозяин кабинета, — барон Зеланд, а это, — указал он на меня, — граф Крайт. А теперь вы расскажите о причине побудившей вас вызвать меня на дуэль?

— Здесь написано, — протянул майор газету, — о том, что я стрелял в любовника моей жены и промахнулся.

— То есть вы в него попали и теперь хотите, чтобы мы написали об этом? — уточнил барон Зеланд, а потом нахмурившись спросил, — и где это было написано? Я не припомню, что мы писали о вас вообще что-то.

— Ну, вот же, — развернул майор газету и медленно стал читать — в доме на Имперском проспекте позавчера слышалась стрельба. Как говорят очевидцы: некий барон решил с утра поохотиться обнаружив в шкафу у своей молодой красавицы жены неизвестного. Охота был неудачной, что на это повлияла мы можем только догадываться: возможно через чур прыткость и резвость дичи, а возможно и то, что хозяин дома не смог точно навести оружие из-за плохого здоровья, которое он потерял на ниве государственной службы, когда приносил чернила и бумагу себе домой.

Эту заметку писали о родственнике майора — ещё одной живой легенде. Конечно две легенды для одного рода многовато, но ничего не поделаешь. Знаменит родственник был своей чрезмерной жадностью. Причем слово жадность надо писать большими буквами. За свою долгую жизнь он успел поработать в разных государственных службах, где с первого дня начинал воровать все, что не прибито гвоздями, в прямом смысле слова: занимая довольно высокое место в министерстве финансов, он каждый день таскал домой бумагу и чернила. Помимо этого он брал взятки, экономил на всем, отказывая себе даже в мелочах и мог не мыться месяцами. В итоге сколотил довольно внушительное состояние и получил репутацию довольно неприятной личности. Его бы давно уже посадили, но не хотели связываться с его родом, правда многие члены которого тоже не были в восторге от него и всячески старались от него дистанцироваться. Поэтому барона просто выгоняли со службы, но он как птица феникс, опять возрождался с помощью многочисленной родни. В конце жизни его смогла охмурить одна особа, не принадлежащая к аристократии: сначала она смогла стать его любовницей, а потом женой. Разница между супругами была в семьдесят лет. Молодая жена в отличие от мужа тратила деньги без меры и завела кучу любовников. Теперь вся столица смеялась не только о его скупости, но и о ветвистости его рогов.

— Ваш дом находиться на Имперском проспекте? — задал я вопрос.

— Не совсем, — посмотрел на меня майор, — он чуть дальше и стоит на бульваре Ветеранов. Но по утрам я люблю пострелять…

— Секундочку барон, — перебил его борон Зеланд, — то есть вы живете не на Имперском проспекте?

— Да.

— Так почему вы решили, что заметка про вас?

— Но как же: я же люблю по утрам пострелять…

«Не повезло его соседям каждое утро просыпаться под грохот!» — усмехнулся про себя я.

— Ну и на здоровье, — как маленькому стал объяснять барон Зеланд, — все знают, что вы прекрасный стрелок и вряд ли бы промахнулись.

— Это да, — довольно ответил майор, — с тридцати шагов попадаю в муху…

— Вот. Так почему вы решили, что это про вас?

— Ну, я же люблю по утрам пострелять…

— Это мы уже слышали, — перебил гостя хозяин кабинета.

— И ещё мой родственник Аларан барон Вожер, сказал, что возможно это про мою стрельбу.

Мы с бароном переглянулись. Заметка как раз и была об этом родственнике майора. Зная тупость последнего, а также остроту его шпаги тот видимо и решил натравить его нас.

— То есть ваш родственник намекнул, что это про вас?

— Ну да. Я же люблю пострелять…

— Но вы же живете не на Имперском проспекте?

— Нет, — отрицательно покачал головой барон Вожер и замолчал, о чем-то задумавшись. Думал он минут пять, мы с бароном Зеланд не сговариваясь постарались не нарушить мыслительный процесс гостя: вдруг не додумает или ещё забудет, о чем думает.

— Тогда я прошу, чтобы вы напечатали в газете, что это заметка не обо мне, — выдал майор.

— А вот это мы сделать не сможем, да и не к чему. Думаю, читатели сами разберутся — о ком была статья.

— Но мой родственник решил, что это обо мне. Поэтому я требую, чтобы вы указали, что это не обо мне.

— Вы бы посоветовались с вашей многоуважаемой супругой, — вспомнил я кто главный мозговой центр семьи майора.

— Правильно: уточните, что она думает по поводу этой заметки. Ваш родственник может решать, что угодно, но печатать мы не будем, — проявил твердость барон, — вы живете не на Имперском проспекте и это главное.

Барон Вожер думал ещё минут пять, а потом произнес:

— Я посоветуюсь с супругой и если все-таки она тоже будет думать, что эта статья обо мне, вам будет необходимо напечатать…

— Сначала посоветуйтесь, — не дал договорить гостью барон Зеланд.

Когда за майором закрылась дверь, хозяин кабинета устало произнес:

— Об это стороне Имперского вестника мы не подумали. А я стар для дуэлей и в моем возрасте очень долго зарастают раны, а также срастаются кости.

— Издержки производства, — пожал я плечами, — а вам не мешало бы завести секретаря, чтобы хотя бы знать кто приходит.

— Я уже думал об этом, — наливая себе вина произнес барон.

Через три дня после разговора младшие дети майора перехватили меня в академии, когда мы с Аргом шли на завтрак. Я вчера очень поздно вернулся из промзоны и не выспался: мы с Гломо и дядей проводили заключительные тесты с электрогенератором. Итоговой результат превзошёл все мой самые радужные предположения: я прикидывал, основываясь на опыте моего родного мира без учета местных технологи, в итоге электроэнергии получили гораздо больше. Произведя расчеты Глом сообщил, что полученное количество электроэнергии полностью покроет все наши нужды и даже должен остаться приличный запас.

— Валд! — окликнул меня сын майора, — можно с тобой наедине поговорить?

— Что!? — попытался я понять, кто меня зовет. Если учесть, что это уже неизвестно который день подряд, когда я не выспался, то понятно, почему глаза закрывались сами собой, — меня зовете? — посмотрел я на близнецов.

— Да.

— Я тебя буду ждать в столовой, — пошел дальше Арг.

— Что-то случилось? — посмотрел я по очереди на брата и сестру.

— Мы по поводу визита отца в Имперский вестник. Он сказал, что ты присутствовал при разговоре с её владельцем бароном Зеландом.

«Ну, допустим я тоже владелец это газеты», — подумал я — «но чем меньше народу знает об этом, тем лучше!».

— Да был, — вслух произнес я.

— Мы бы хотели извиниться за него, — опередила брата красная от смущения девушка, — он не разобрался и пришел вызывать на дуэль.

— Да ничего не произошло. Мы быстро разобрались. Ошибки бывают с каждым.

— Спасибо! — искренно поблагодарила девушка.

— Наш родственник Аларан барон Вожер неожиданно слег с недомоганием, — добавил брат.

— Бывает! — улыбнулся я, а про себя подумал — «видимо супруга майора объяснила, что к чему, а тот тихо не особо афишируя, так сказать по-родственному вызвал на дуэль этого Аларана, где и проткнул ему что-то. Хоть родственник и в годах, но здесь это не имеет значение: если нашкодил — будь любезен ответить. Больше всего, наверное, довольна молодая супруга родственника!».

— Валд возьми нас в команду! — выпалила ещё больше краснея девушка, а брат строго глянул на сестру.

— Э-э! У нас уже полный комплект! — немного опешил я. Как я знал: близнецы хорошо учились и со многими дружили, не чураясь при этом, как некоторые выходцы из старой аристократии, общаться даже с простолюдинами. Если бы у меня был бы некомплект, то я бы с удовольствием бы согласился.

— А запасными? — с большой надеждой произнесла девушка. Своими вопросами она конечно нарушал некоторые правила приличия высшего общества, но мы сейчас в академии и поэтому здесь на это можно не обращать внимание.

— Я поговорю с членами команды и если они согласятся, то: добро пожаловать.

— Спасибо! — ответили близнецы почти одновременно.

— Да пока не за что!

Остальные члены команды были не против, только двоюродная сестра как обычно по ехидничала:

— Решил себе ещё одну жену завести?

На первом же занятии у Медведя, на которые близнецы стали ходить с нами, правнучка Цветочника перетащила сестру к себе: у них в команде девушки были разного года обучения и две в этом году выпускались, поэтому герцогиня присматривала им замену. На мой немой вопрос герцогиня ответила:

— Мы уже думали, кого пригласить из новеньких и о баронессе все отзываются очень хорошо, как и о её брате. Но его по понятной причине мы не можем взять, а вот сестру мы у тебя забираем. Ты как капитан команды, думаю, уже понял, что лучше брать в команду чародеев, чем магов, но и последние нужны.

— Так просто не отдам, — решил поторговаться, — я первый успел. И тем более у меня чародеев хватает, а магов всего двое.

— Мы с тобой поделимся информацией про гонки, а я ещё дам от себя лично приглашение для всей твоей команды на летний бал у нашего рода, — весело произнесла герцогиня.

— Ну, информацию можно и в библиотеке найти. А вот насчет бала можно подумать.

— Мы поделимся своим личным опытом, которого нет в книгах.

— Я с остальными посоветуюсь.

Пока мы торговались близнецы стояли рядом, открыв рот. Видимо они уже привыкли, что из-за отца и старших сестер их многие игнорируют и никуда не приглашают. Я же в первую очередь смотрел на человека, а уж потом на его родственников. Видимо герцогиня тоже придерживалась таких же взглядов. Для баронессы попасть в её команду было очень большим шагом — быть принятой в самую старую женскую команду академии очень почетно и может существенно повлиять на будущее.

Моя команда быстро согласилась и баронесса перешла к герцогине: пока девушка становилась запасной и как только освободится место перейдет в основной состав, что должно случиться в следующем году. Больше всего всем понравилось приглашение на бал, туда попасть было так же трудно, как и на имперские балы.

Праздник младшей сестры прошел в принципе, так как я и рассчитывал. Пока все готовилось младших детей, мы на десятину отправили в небольшое путешествие, из которого они вернулись поздно вечером и ни о чем не подозревали. Перед особняком я приказ рабочим выровнять гранитные плиты устилающие двор, так чтобы они были на одном уровне, а стыки между ними были минимальными. Рядом построить небольшую детскую площадку с качелями, турникетами и небольшим деревянным замком. Тут же поставили столы, причем отдельно для детей и взрослых. Столы сверху от солнца прикрывали шатры. Ещё соорудил место, укрытое от солнца, для музыкантов. В общем, сделал все как показывали по телевизору. Официантками были девушки работающие в бойцовском клубе у Пройдохи: они уже к этому времени очень хорошо знали этикет и не отказались от дополнительного заработка.

Переговорив с работниками на моем заводе, я дал распоряжение, чтобы сделали два десятка детских велосипедов и столько же самокатов. Процесс изготовление первых экземпляров пришлось контролировать полностью, остальные уже делали по аналогии. Получилось конечно немного топорно: больше походило на продукты советской промышленности, чем на современные разноцветные китайский изделия. Но для этого мира это было в новинку. На колеса одевалось полностью резиновая шина: их мне изготовили на заводе деда Арга. Кстати дела у того шли очень хорошо и новый продукт расходился неплохо.

Утро началось с поздравлений и подарков. Младшая сестра не ожидала и сначала была очень сильно «обалдевшей». К десяти часам она и младшие дети уже катались по двору на самокатах и велосипедах. К этому же времени стали съезжаться гости: сначала родственники и близкие друзья, а затем кто знал и пожелал приехать. Семья Златовласки прибыла в полном составе. Барон Зеланд с двумя младшими внуками. Друг отца — граф Скоринг с сыном и дочерью. Что меня немного удивило, так это приезд Цветочника с младшими потомками, старшему из которых было девять лет и тети Арга — герцогиня Кельвийская с двумя внуками и одним правнуком. Дети тут же вливались в игры уже присутствующих, а присматривали за детворой прибывшие с ним гувернанты. Взрослы же садились за столики, пробуя угощения, вели беседы и периодически посматривали на детей. Музыканты играли легкую музыку, которую периодически заглушали крики детей.

Леди Ирга сидела за одним столом с Цветочником и тетей Арга, весело о чем-то беседуя. Я и помогавшая мне сестра Нарда постоянно курсировали между кухней и столами, отслеживая весь процесс. Арг, Златовласка, правнучка Цветочника и наши друзья сдвинув по-моему совету три столика вместе, о чем-то увлеченно спорили. С ними сидел мой брат Астронг и двоюродная сестра Аргана, причем оба больше слушал, чем говорили.

— Надеюсь нас примут без приглашения! — громко произнесли за моей спиной, — мне рассказали, что тут буду угощать чем-то новым и очень вкусным, — приветственно улыбнулся Император.

— Вы всегда будет желанным гостем ваше величество, — как старшему в роду и хозяину дома мне пришлось первым приветствовать новых гостей «дежурной фразой». Владыка империи прибыл вместе со своим дядей — князем Шолингером и младшими детьми.

— Мы без приглашения, но как мне сказали: на праздник может приехать каждый желающий у кого есть дети. Относитесь к нам граф, как и ко всем гостям — мы как бы инкогнито.

— Хорошо. Ина, — позвал я именинницу, — покажи гостям здесь все.

Когда дети убежали, я проводил Императора и князя к столикам, где они подсели к Цветочнику и леди Ирге, поинтересовавшись:

— Вы не возражаете?

— Необычно, — произнесла герцогиня Кельвийская, пробуя мороженное, — ничего подобного ещё не ела. Вы бы присели граф, а то вы и ваша сестра постоянно бегаете.

— Такова участь хозяина праздника, — с улыбкой произнес я, садясь на свободное место за их столиком. Официантка тут же принесла мне кусок торта и аналог местного кофе. Персоналу мне пришлось несколько дней объяснять, что нужно делать и как необходимо вести себя на празднике и пока они неплохо справлялись.

— Не подскажите граф: на чем они так быстро ездят? — гладя на одного из младших внуков едущего на самокате, произнесла герцогиня Кельвийская.

— Названия у него пока нет, — глядя на детей ответил я, — пусть младшие сами придумывают.

Краем взгляда я отслеживал реакцию леди Ирги. Она сидела за соседним столиком лицом ко мне. По ней конечно трудно что-то понять, но вроде пока все шло нормально. Дети наигравшись подходили к столам на которых им были поставлены угощения и переговариваясь сметали все сладости. Слуги еле успевали приносить новые — хорошо, что было наготовлено с запасом.

— Граф, я слышал, что вы будете участвовать в турнире по фехтованию на саблях? — повернулся ко мне князь Шолингер.

— Да. Мы организовали в академии клуб и нас обязали выставить нескольких человек на турнире. Я решил тоже поучаствовать.

— Обучал вас Медведь?

— Да. При этом не только фехтованию, но и абордажу.

— Он решил передать опыт подрастающему поколению. Надо будет обязательно посетить турнир, — улыбнулся князь.

— Помимо меня от нас там будут выступать ещё правнучка эрла ли, Эра, — кивнул я в сторону Цветочника, — и ещё несколько человек.

— Тогда надо будет точно обязательно посетить турнир: посмотреть чему он вас научил.

— Будет что-то интересное? — посмотрел на дядю император.

— Думаю да. Медведь даже безрукого может отменно обучить сабле. Если будет время, обязательно посети.

Как я заметил: князь очень часто обращался к императору на «ты», а тот это воспринимал как само собой разумеющееся.

— А Медведь хороший учитель? — жестом показал император слуге, чтобы принесли ещё мороженное.

— Можно и так сказать! — усмехнулся князь, а сидящий за соседним столом граф Скоринг его поддержал улыбкой, — точнее он самоучка, прошедший через сотни абордажей. Полжизни он пиратствовал, а вторую половину жизни служил на нашем флоте.

— Очень разнообразная жизнь у человека, — улыбнулся император.

— Очень, — смеясь, ответил князь, — он командовал на Черной птице у Беспалого абордажной командой.

— На той самой Черной птице? — удивлено посмотрел на дядю император.

Я офигел не меньше — Черная птица легендарный пиратский корабль. Командовал им Беспалый. Это примерно как Эдвард Тич по прозвищу Чёрная Борода для моего мира. Только у Беспалого был какой-то свои кодекс чести, поэтому его уважали многие: в частности он старался не убивать женщин и детей. Здесь Беспалый легенда и каждый мальчишка знает о нем. На Черной птице Беспалый в течение двадцати лет грабил корабли и был самым удачливым пиратом своего времени, пока не повстречался с имперским быстроходным крейсером. Было это, по-моему, лет сорок назад.

— Их же должны были всех повесить! — произнесла герцогиня Кельвийская.

— Граф не расскажите почему приговор не был приведен в исполнение? — продолжая смеяться, князь обратился к графу Скрингу.

— Да там особо не чего рассказывать. Капитан, а им тога был князь Шолингер, приказал отцу эрла де, Валда набрать срочно матросов, так как мы должны были уходить. Мы тогда были на севере и вовремя одной из стычек понесли существенные потери и зашли в порт, чтобы пополнить запасы, провести ремонт и продолжить патрулирование. В порту не оказалось желающих поступить на службу. И я посоветовал другу сходить в тюрьму и набрать матросов среди арестантов, так как такой обычай ещё не отменили. Я успел закончить свои дела, поэтому пошел с ним. Директор тюрьмы не оказалось на месте. Ждать мы не могли, поэтому взяли всех желающих с условием отслужить не менее двадцати лет во флоте. Медведь, Лом, Пройдоха, Якорь и Док сидели в отдельной камере. Их должны были везти в столицу: кто выжил из рядовых с Черной птицы уже повесили, а офицеров должны были повесить там столичной площади правосудия. Мы не особо слушая тюремщика, спросили у арестантов: «Ходили на кораблях?». Все пятеро дружно ответили — «Да!». На вопрос: «Желают ли ещё лет двадцать этим позаниматься, а за это получить прощение всех своих грехов?». Те ещё дружнее ответили — «Да!». Тюремщик продолжал чего-то говорить, но получил в лоб от Лома и потерял сознание. Отец эрла де, Валда, по-моему, сказал: «Неплохо!». Вот так они и оказались на нашем корабле и стали считать отца эрла де, Валда своим спасителем.

— Немного добавлю, — произнес князь, — мы через месяц вернулись в тот же порт. Через пять минут после посадки ко мне пришел командующий порта и человек из службы безопасности. Вместе они стали требовать, чтобы я вернул всех пятерых. Я сначала не понял о чем идет речь, а когда мне всё разъяснили, то чуть со стула не упал. Но так как присягу Медведь, Лом, Пройдоха, Якорь и Док приняли и нареканий к ним у меня не было, да к тому же Лом и Медведь тогда отличились, я их не отдал. Вся история дошла до командующего графа Роша, а тот постановил: «Традиции есть традиции, поэтому пока они служат на флоте их не трогать, а после двадцати лет все грехи с них снимаются!». Так они у меня не корабле и служили, а потом у отца эрла де, Валда. Честно говоря, я ни разу об этом не пожалел: Якорь — лучший рулевой, Медведь — лучший командир абордажной команды и очень хороший боец, которому немного уступает Лом, Док — отличный врач. Последний меня от смерти один раз спас. Ну, а Пройдоха может достать все, что угодно даже на необитаемом острове.

— М-да! — покачал головой Император.

Праздник продлился до трех часов дня, когда старшие посчитали, что пора домой. Многие дети уезжать не хотели, но подчинились. Велосипеды и самокаты мы раздали всем желающим.

Леди Ирга осталась очень довольной. В ближайшем номере газеты в разделе светский сплетник барон довольно интересно расписал праздник младшей сестры при этом не указывая имена гостей, но вся столица знал, что Император с детьми был у нас в гостях. Слухов по столице ходило довольно много. Арг рассказал самые интересные из них — после этого я был очень сильно удивленным, так как выходило, что на празднике чуть ли не присутствовало половина имперской аристократии, причем некоторые из них с гордостью утверждали, что тоже были у нас, правда имена их я не знаю и даже ни разу не видел.

После положительных отзывов о мороженном и других угощениях я задумался об организации кофейни. Только возможность этим заниматься будет у меня после того как заработает букмекерская контора — думаю появиться достаточно свободного времени и средств. На всякий случая я обговорил с поваром, которая сразу же согласилась.

Наконец-то организация букмекерской конторы для барона Гарфа подходило к концу. Мы успели все закончить за десятину перед началом турнира. Работа была нами проведена очень большой: аренда небольшого домика около стадиона, который в ускоренном темпе был перестроен, было самой меньшей её частью, тем более все переговоры с руководством академии взял на себя барон Гарф. Персонал мы наняли среди тех, кто работал у Пройдохи в бойцовском клубе, тем более его не надо было обучать, а только рассказать о небольшой специфике. Все согласились с удовольствие — это им позволило неплохо заработать. А вот собрать информацию, систематизировать её и понять: кто на что горазд среди участников потрачено было очень много времени. Для этого мы наняли пятерых мастеров, которые собирали первичную информацию и давали на каждого участника свое заключение. В тоге мы разбили всех участников на категории и присвоили всем в порядке возрастания номера. Что интересно: я, как и все кто участвовал от нашего клуба, оказались в сотни сильнейших, а мой недавний соперник по дуэли — барон Килен занял третье место, но, как сказал один из мастеров: «Все кто входит в первую десятку, в принципе между собой равны и деление между ними условно».

Сам турнир был разбит на две части: сначала дрались на абордажных саблях, а потом на шпагах. Поговаривали, что возможно со следующего года будет ещё смешанный, а точнее где будет разрешено драться любым холодным оружием. Арг согласился мне помочь — присмотреть за работой конторы, пока я буду выступать на турнире. Ем было интересен сам процесс.

Поле стадиона было разделено на четыре площадки для поединков. Каждую площадку обслуживали четыре человека: трое судили, а четвертый записывал. По моим прикидкам на трибунах собралось не менее пятнадцати тысяч. Можно сказать невероятное количество для этого мира: кто-то пришел поболеть за родственника, а кто-то просто посмотреть, так как в этом мире ещё не так много развлечений. По словам Арг желающих было гораздо больше, но в первую очередь пускали родственников участников, офицеров флота с семьями, представителей старой аристократии, а потом, если останется место, всех желающих. Все участники сидели на первых трех рядах и наблюдали за поединками. Места зрителей были приподняты на метр над нашими рядами, таким образом, отделял участников от зрителей. За день до начала турнира всем участником пришлось тянуть жребий, в результате чего мне достался номер триста восемьдесят пять.

Все мои братья и сестры, а также семьи дяди и Медведя тоже присутствовали, но сидели у другого поля рядом с семьей Златовласки и семьей друга отца и дяди — вице-адмиралом графом Скорингом. Они не знали на какой площадке я буду драться, поэтому сели рядом с родственниками. На Медведя и его семью некоторые аристократы недобро косились, но молчали, понимая, что адмирал флота не будит спокойно что-то обсуждать с простолюдином, да и внешний вид вкупе с физической комплекцией самого Медведя не очень располагал к ссорам.

— Ну, посмотрим, чем порадует нынешняя молодежь, — произнес рядом старческий голос. Обернувшись я увидел говорившего: пожилой аристократ в мундир полного адмирала флота старого образца, который носили лет тридцать назад. Сам старик был небольшого роста, причем в свои лучшие годы он был, вряд ли выше метршестидясяти, а сейчас с возрастом он стал ещё меньше. Внешне он больше походил на мумию, чем на живого человека, только глаза сияли так же весело и ясно как в молодости. Сидел старик в окружение боле трех десятков родственников, пятеро из которых были офицерами военного флота, а две молодые дамы носили мундиры торгового. По левую руку от старика сидели две близняшки — лет тринадцати и почти синхронно периодически хлопали глазами. Выглядело это со стороны довольно забавно, от чего я не удержался и улыбнулся.

— Меня тоже это веселит! — усмехнувшись, посмотрел на меня дед. Он видимо увидел мой взгляд. — Как будто одно существо с двумя головами! — меж тем продолжил он. Близняшки сразу поняли о ком идет речь, поэтому смутившись, почти синхронно посмотрели себе под ноги, что вызвало смех у старика и девушки, сидящей рядом с ними.

— Ей! Эрган! Мальчик! Надеюсь в этом году вы хоть кого-то смогли нормально обучить! — крикнул старик одному из судей стоящих у края площадки.

— Надеюсь, господин адмирал! — улыбнулся судья — один из старейших учителей фехтования в академии. По-моему он недавно отметил восьмидесятилетие.

Если я правильно понимаю, то перед мной был сам эрл де, Рей граф Рош, адмирал воздушного флота и предыдущий военный министр, а также, по-моему, дед или прадед председателя Совета учащихся. Старику было уже около стапятидесяти лет. Он железной рукой управлял более семидесяти лет военным флотом. Именно он внедрил доктрину стратегических запасов, благодаря которой империя смогла победить в последней большой войне. Как говорят: за какую-то провинность отец в пятнадцать лет его утроил юнгой на торговый корабль, где тот отслужил три года, а затем он поступил в академию. За время службы юнгой адмирал не только закалил характер и познал жизнь простого моряка, но ещё научился хорошо и витиевато ругаться, что не раз демонстрировал даже в присутствие императоров, а в должности военного министра он пережил трех. Сейчас адмирал был каноном настоящего покорителя неба.

Поединки на соревнованиях в первом круге длились три минуты или до двух очков. Из-за количества желающих они сразу же стали происходить на «вылет». Я лениво наблюдал за поединком на своем поле, периодически отмечая наиболее сильных участников. Самое интересное, что некоторые маги использовали свои экстрасенсорные способности: только, что один из них создал мощный порыв ветра, с помощью которого повалил соперника, а на соседнем поле один из них запустил метровую сосульку. Все это разрешалось и поэтому за время соревновании можно будет увидеть разные способности. Адмирал, над головой, негромко давал комментарии своим спутниками: судя по всему, как бились на поле участники, ему не нравилось:

— Паркетные шаркуны, а не офицеры б. ь! Так и стремятся друга не поранить! Надо будет сделать внушение Шолингеру, а то готовят всякое говно, а потом они гибнут как мухи!

Когда на площадке девушка из команды герцогини — Рина, сделала, как учил Медведь, подсечку своему сопернику, а затем, пока тот не успел подняться, нанесла удар саблей по голове, адмирал довольно произнес:

— Неплохо.

Другого мнения были некоторые зрители, особенно один: он вскочил с места и громко произнес гневную триаду. Судьи на его слова не прореагировали и присудили очко девушки. Правила соревновании допускали многое, а точнее очень были приближены к бою. Второе очко девушка заработала одни из моих излюбленных приемов: удар эфесом сабли в зубы, а затем, пока противник приходил в себя от боли, нанесла удар в горло. На соревнованиях использовали амулеты спасающие от ранений и увечий, а вот боли, в отличие тренировочных, нет и поэтому участники, если попадало особенно по голове, часто иногда теряли ориентацию в пространстве, а некоторые даже сознания. Девушка расправилась со своим соперником за какие-то двадцать секунд, хотя тот, по-моему, входил в сотню сильнейших, да к тому же мог кидаться огнем.

— Неплохо, — опять произнес адмирал, которого поддержали одобрительными возгласами, следящие за поединком военные. Каждый из них не раз сходился во время абордажа в поединке и оценили стиль боя девушки.

— Да, что же это такое! — снова заорал давешний зритель. Он встал и направился к судьям. Орал он так, что даже я сидящий в пятнадцати метрах все прекрасно слышал, при том, что на стадионе было довольно шумно.

— Эрган! Мальчик! Гони это этого придурка на х..! Если он не научил сына, как следует драться пусть тот не лезет на соревнования! — проорал дед так, что у меня немного заложило уши, — а то потом приходят на флот и саблю держать как следует не умеют! — и добавил «соленое» выражение, обогатив тем самым мой словарный запас сразу двумя новыми словами.

Сидящие рядом со стариком родственники ни как не прореагировали на слова деда: молодежь продолжала увлеченно смотреть на соседнее поле, где правнучка Цветочника лихо добивала своего противника. Зато сидящие рядом и слышавшие слова старика офицеры флота одобрительно стали ухмыляться, а дамы и светские выпучили глаза в изумлении. Деда конечно за его слова могут вызвать на дуэль, даже не смотря на возраст, но вот я бы лично хотел посмотреть на того кто это сделает. Как говорит молва: в молодости он более двух десятков раз дрался на дуэли, причем половина из них было до смерти. А сейчас желающих отомстить, если со стариком что-то случиться, будет хоть отбавляй, а точнее весь имперский флот, наверное желающие даже между собой драться будут, чтобы быть первым.

Аристократ пошедший на разборки к судьям резко развернулся и судя по всему собирался сделать вызов на дуэль, но увидев адмирала замер.

— Чего вылупился как девственница на мужской х..! Я тебе не девка, чтобы меня рассматривать! — меж-тем продолжал бушевать адмирал.

— Простите эрл де, Рей, — произнес красный как рак аристократ и быстро стал удаляться.

Сидящая рядом с адмиралом родственница негромко произнесла:

— Вы что-то сегодня очень сдержаны эрл де, Рей. Вы хорошо себя чувствуете?

Как рассказывал дядя: лет шестьдесят назад, на учениях один из линкоров совершил неправильный маневр и в результате чего вылез под жерла пушек всей эскадры. Старик тогда громко и гневно произнес:

— Куда вылез этот х..! Узнайте какой мудак командует кораблем и, что творит этот недоумок! — и грязно выругался, помянув родословную проштрафившегося офицера так, что даже окружающие его офицеры услышали много нового и познавательного о чем даже не подозревали.

В последствие этим «мудаком» и «недоумком» оказался ар, Долт князь Шолингер, бывший тогда ещё молодым офицером, только покинувшим стены академии. Какой-то штабной решил помочь младшему брату императора в карьере и вовремя разработки плана учений решил вывести из строя большую часть офицеров на мостике линкора, так чтобы командовать на нем остался князь Шолингер. Но одновременно «погиб» и сигнальщик корабля, а матрос его заменивший был молодым и сильно волновался, поэтому не правильно прочитал приказ флагмана. Если бы князь был более опытным, то сразу бы распознал ошибку, но в результате вместо помощи штабной оказал «медвежью» услугу. Правда после этого случая князь сильно изменился и превратился в того кого старик впоследствии с гордостью назначит своим преемником.

Самое интересно, что когда придворные лизоблюды доложили императору о словах адмирала, тот немного подумал и произнес:

— Я не силен в военных терминах, но думаю графу Рошу виднее как отдавать команды, а также кого хвалить и кого наказывать. Каждый должен заниматься своим делом.

Адмирал был вспыльчив вовремя мирной жизни, зато в бою, чтобы не случилось, он был невероятно хладнокровен и четко отдавал приказы, что придавало силы и воодушевление окружающим, а «мудаки» и «недоумки» на учениях, как это часто бывает, на войне потом становились самыми лучшими или быстро погибали.

Когда подруга герцогини вернулась после поединка, она уселась по соседству со мной. В турнире по фехтованию на саблях решило принять участие четверо из тех, кто занимается у Медведя: ещё участвовали моя двоюродная сестра и герцогиня. Арг, Ледышка, Огонек и две девушки из команды герцогини должны были участвовать в соревнованиях на шпагах. Плохо конечно, что мы с Риной в результате жеребьевке попали в одну групп, но ничего не поделаешь. Возможно нам повезет и мы не встретимся на поле до финальных поединков.

— Молодая леди, не подскажите: кто вас так научил драться? — поинтересовался адмирал, — непохоже, что этому научились на обычных занятиях, — кивнул он в сторону поля где два участника фехтовали использую стандартные приемы.

Согласно этикету ему бы следовало сначала представиться и узнать имя девушки, но для адмирала нет и, по-моему, никогда не было светского этикета.

— Я дополнительно занимаюсь в клубе господин адмирал, — с улыбкой ответила Рина, — нас там много чему обучают, включая вождение кораблей.

— Какой хороший клуб, — заинтересовано произнес старик. Сидящие рядом с адмиралом родственники из числа военных и молодая девушка, тоже с интересом посмотрели.

— А в ваш клуб можно будет вступить, — продолжил старик, — у меня правнучка поступает в этом году в академию.

— Это вам лучше поговорить с главой клуба, — указала на меня девушка, — именно он создал клуб и привел учителей.

— Валд, господин адмирал, — представился я.

— Молодой человек вы не против?

— Нет. Ради бога у нас обучаются по желанию.

— Хорошо! А кто преподает фехтование?

— Не знаю скажет ли вам что-то его имя, — озадачено произнес я, — учителя фехтования зовут Медведь…

— Старый пират ещё жив! — воскликнул адмирал, перебив меня, — а управлению кораблями не Якорь ли преподаёт?

— Он.

— Тогда молодой человек зарезервируйте место для правнучки. Пожалуйста, уважьте старика, — судя по вытянувшимся лицам сопровождающих адмирала, последние произнесенные слова от него они слышат чуть ли не впервые.

— Э-э, хорошо.

— Валд твой поединок! — толкнула сидящая рядом девушка.

— Простите господин адмирал, но мне надо вас покинуть.

Я решил драться двумя саблями — Медведь меня целый год натаскивал, а правилами соревнований это допускалось. Проверив первые десять секунд технику соперника и быстро поняв, что там только стандартная фехтовальная школа, а сам он очень волнуется, я атаковал и быстро заработал два очка. Дальше промежутки между поединков пошли короче и в итоге, через пять часов на нашем поле осталось тридцать два участника — кто прошел в следующий круг. Всего таких должно было остаться сто двадцать восемь человек. Все четверо, кто участвовал от нашего клуба и выиграли все свои поединки.

— Обязательно приду завтра посмотреть на вас, — прощаясь произнес адмирал. Кстати, после моего поединка он отправил одного из своих родственников в букмекерскую контору и поставил на то, что мы выйдем в следующий тур и не прогадал.

Со своими родственниками я встретился при выходе со стадиона. Они стояли вместе с семьей Златовлаский. Первой подбежала младшая сестра и дочка Медведя:

— Ну как ты? Вышел в следующий круг? — она месяц назад более-менее стала выговаривать букву «р».

— Конечно! А ты во мне сомневалась?

— Нет! — радостно завопил ребенок, — когда я выросту, то тоже буду участвовать в соревнованиях!

— Не сомневаюсь!

Переговорив с родственниками и попросив, чтобы меня не ждали, я отправился в букмекерскую контору.

У центрального входа толпилось довольно много народа, поэтому я решил зайти с черного. У входа встретил Арг и Керт: они о чем-то увлеченно разговаривали, что не сразу меня заметили.

— Ну как дела?

— А!? — посмотрел на меня друг, — нормально.

— Я бы сказал даже очень хорошо! — добавил Керт.

— Смотри не сглазь! — пошутил я, — барон у себя?

— Да.

Поднявшись на второй этаж и постучавшись, я зашел в кабинет. Барона Граф был не один, а вместе с бароном Зеландом. Барон Гарф как раз разливал коньяк, а барона Зеланд пытался зажечь сигару. Я впервые увидел в этом мире сигары и был немного удивлен.

— А! Граф! Присаживайтесь! — обрадовался барон Гарф, — мы решили отметить удачное начало. Очередной ваш проект работает, а мне он за этот день очень понравился.

— Я рад барон! — присел на свободный стул, — надеюсь, за сегодня мы не ушли в «минус»?

— Нет! Где-то на тридцати тысяч даже в «плюсе». Сумму ещё подсчитывают.

Для барона был важен сам процесс, а не заработанная сумма. Он, как и барон Зеланд, привык участвовать в больших играх, где ставка очень высоки.

— Ну, — поднял барон свой бокал, — за удачное начало!

— Сейчас бы лимончик! — произнес я, когда выпил. Цитрусовые здесь росли и отличались только размером: обычно в полтора раз были больше чем в моём мире.

— Не желаете! — протянул барон Зеланд мне сигару, — вы считаете, что с лимончиком коньяк идет лучше?

— Да. Во всяком случае, мне нравиться! — понюхав ароматную сигару, я пошутил, — крутили на бедрах девственниц?

— В следующий раз попробуем с лимончиком. А насчет как крутили: не знаю, — засмеялся барон Зеланд, — может быть и на бедрах девственниц.

— Лучше говори, что эту дрянь, крутили на их бедрах, — стал убеждать друга барон Гарф: он не курил и не особо любил, когда это делали в его присутствии, — так выглядит более романтичнее! Даже мне после этого захотелось покурить!

Мы проговорили не о чем ещё пятнадцати минут, а затем к нам присоединились Арг и Керт. Оба барона налегали на коньяк, а я решил больше не пить. Ещё час мы потратили на обсуждение всяких появившихся за сегодня «подводных камней». А затем мы с Аргом распрощались и пошли в общежитие.

На следующий день после обеда я снова сидел на скамейки для участников. Все четверо, кто участвовал от нашего клуба в турнире и пробился второй круг, сидели рядом. Осталось сто двадцать восемь участников, поединки будут длиться уже по четыре минуты. Для выхода в следующий круг мне предстояло победить два раза. Слабых противников уже не осталось. Для любого учащегося считалось большим достижением выход в третий круг, тем более, если попадешь в полуфинал. Ну, а если займешь первое место, то считай, что выиграл олимпийские игры, во всяком случае, почета и славы будет столько же. Призы будет вручать сам Император на летнем балу, который состоится через месяц перед самым началом академических гонок.

Когда мы разминались, я увидел моего давешнего противника по дуэли — Крина барона Килена. Тот тоже заметил меня и кивнул в знак приветствия, я в свою очередь сделал тоже самое: похоже он не стал меня записывать в смертельные враги.

— Ваш поединок должен стать жемчужиной турнира, — произнесла двоюродная сестра.

— В этом году всех в первую очередь интересует кто победит в вашем поединке, а во вторую кто выиграет турнир, — произнесла герцогиня, — если вы выйдите оба в следующий круг, то будете в первом же поединке драться между собой.

— Дед и отец уже поставили на тебя, не дожидаясь вашего выхода в следующий круг.

— И какое соотношение на мою победу? — посмотрел я на Златовласку.

— Сейчас четыре к одному, так что не смей проиграть, а то я останусь без денег.

— Постараюсь, — усмехнулся я.

Сегодня посмотреть за соревнованием приехал сам Император с двумя своими женами и тремя детьми. Только старшая из дочерей императора — Алиана не присутствовала. Из всей царствующей семьи я вживую видел только самого главу семейства и младших детей, поэтому было интересно взглянуть на наследника, которому было двенадцать лет. Он сидел с важным видом, рядом со своим младшим братом и сестрой. Наследник был, на мой взгляд, немного полноватым и внешне больше походил на маму — вторую жену Императора. Как рассказывал Арг: все кто хорошо знал маму наследника, надеялся, что характер у него не её. Его младший брат и сестра периодически о чем-то шушукались и больше смотрели по сторонам, чем на поле. Сам владыка империи сидел на приготовленном для него месте, поглядывая на поединки и о чем-то увлеченно беседовал с князем Шолингером и вчерашним дедом — графом Рош. Ложе Императора находились в двадцати метрах от нас и до меня иногда доносились обрывки фраз.

Первой из нас четверых должна была выступать Златовласка. Ей достался очень сильный противник, по-моему, входящий в десятку фаворитов турнира. Продержалась девушка две минуты, а затем, пожелав нам всем удачи, пошла к родственникам на трибуну. Второй на поле вышла графиня. Она билась самоотверженно. Хоть и пропустила первой удар, но через минуту отыгралась, а под конец поединка смогла воспользоваться оплошностью соперника и вырвать победу: когда участник поединка вошли в клинч, то графиня недолго думая нанесла ударом колена ниже пояса, от чего соперник выронил меч и согнулся.

Часть сидящих на трибуне стала возмущаться, а большинство военных одобрительно загудела. Граф Рош не изменяя себе громко произнес:

— Молодец девочка! Правильно сделала! Ибо не х… ноги расставлять — чай не баба!

Возмущения сразу же стали утихать, а вообще прекратились после того как Император громко произнес:

— Всегда поражался вашему умению граф: кратко и емко передавать свою точку зрения! После ваших слов у большинства не находиться ни каких контраргументов!

— А девчонка ничего, — негромко произнес седой капитан первого ранга, своему соседу в мундире капитана торгового флота. Они вместе с супругами сидели над нашими головами в первом ряду, — если она ещё отменно учится в академии, то можно и на корабль взять.

— Так не приняли закон разрешающий женщина служить в военном флоте! — удивилась женщина, сидящая от него справа.

— Дорогая, — посмотрел военный на собеседницу, — если капитан корабля решит взять её на свой корабль, то никто не будет опротестовывать его решение. А девушка, по-моему, того стоит и может за себя постоять.

— Говорят, что она единственный участник без магических способностей кто вышел во второй круг, — задумчиво произнес его сосед.

— Тогда точно надо присмотреться к ней, — покачал головой военный, — видимо упорства ей не занимать.

Через два поединка был мой выход. Передо мной дрался барона Килена. Он довольно быстро разделался со своим противником. Единственное затруднение для него стало применение соперником ледяных стрел, но тот успел применить только две от которых барон смог увернуться.

В первом туре многие участники старались не особо использовали свои магические способности, приберегая их для финальных поединков. В принципе все знали кто, что умеет, но вот скорость и сила способностей были в большинстве случаев неизвестны. Так если я сейчас выиграю, то моим следующим противником будет девушка умеющая создавать силовой барьер: ещё в первом туре она его применял: блокировала удары, а один раз на моих глазах с помощью дара отбросила соперника на пять метров. Мы, кстати, часто виделись с ней на занятиях, посещая одних и тех же преподавателей и даже не раз дрались в учебных поединках на занятиях по фехтованию. У неё были миндалевидные зеленые глаза, а под их цвет были окрашены волосы. Откуда она родом мне было неизвестно, но я был уверен, что она не из империи. Как и Огонек, она старалась быть незаметной и всегда мало разговаривала, но была упорной и целеустремленной, а когда увлекалась, то походила на герцогиню.

Моим соперником был магом и как я учился первый год. Он довольно неплохо умел обращаться с саблей, да к тому же кидался огнем. У меня же было двухлетнее обучение у Медведя, за которое тот смог сделать из меня оберукого бойца. Первую минуту мы прощупывали друг друга. Я смог посмотреть на один из его поединков и представлял его слабые и сильные стороны. На второй минуте темп возрос, причем, судя по всему, он тоже видел мои поединки, так как грамотно сбивал мои атаки и контратаковал в подходящих случаях. На третьей минуте я пошел на хитрость, которую берег: после очередной атаки я как бы совершил ошибку, немного «провалившись» вперед. В результате соперник, как я и думал, сразу же попытался атаковал меня, а точнее атаковал то место где я должен был быть. Уйдя в сторону, я сам контратаковал, нанеся удар в корпус. Втрое очко я заработал уже под конец поединка, когда соперник, понимая, что проигрывает, пошел в атаку. За все время боя я старался не дать ему использовать свои магические способности: только один раз у него была возможность, но в результате огненный шар ушел в сторону.

— Поздравляю! — произнесла герцогиня, когда я садился рядом с ней, — красивый поединок. Если я правильно поняла слова графа Роша, то ему тоже понравилось.

Представляя как любит выражаться бывший командующий, я с улыбкой произнес:

— Надеюсь, как воспитанные девушки, вы покраснели, когда услышала его слова? — рядом с графиней сидела четвертая участница турнира от нашего клуба, — ну хотя бы для проформы?

— Конечно. Даже сейчас ещё краснеем, — смеясь, ответила графиня, а вторая девушка её поддержала.

Следующего поединка мне пришлось ждать почти час. За это время обе девушки выиграли у своих соперников, причем герцогиня пришлось драться дополнительное время, так как ни она, ни её соперница в основное время не смогли заработать очки. В результате не «джентельменского» приема она вышла в третий круг.

Я в первый раз на турнире буду драться с девушкой. Видимо сделав выводы из предыдущего моего боя, а может вспомнив поединки во время занятий, соперница сразу же применила магию, от чего я получил довольно чувствительный удар в грудь, при этом меня отбросило к краю площадки. Девушка попыталась добить, пока буду приходить в себя, но я успел подняться и смог отбить атаку. Полностью придя в себя, я сам стал атаковать, стараясь не дать сопернице разорвать дистанцию, чтобы нанести повторный магический удар. Мне приходилось выкладываться по полной: девушка несколько раз смогла меня удивить, особенно когда поставила силовой барьер, таким образом, заблокировав мой удар и контратаковала, добившись результата. Как только судья разрешил поединок, соперница нанесла новый удар магией, но тут я был готов и смог сгруппироваться, скрестив перед собой сабли. Меня немного протащило, но я остался на ногах. Быстро сблизившись с ней, я не давал девушке нанести ещё один магический удар. Соперница ещё один раз поставила силовой барьер, но я был к этому готов и в итоге смог отыграться.

В это раз девушка не стала применять магию: судя по всему сил уже у неё не было, а сама она тяжело дышала. Я был тоже в не лучше форме. Мы сближались не спеша. Обменявшись ударами снова замирали. Быстро прикинув все за и против, я применил одну из связок и стал взвинчивать темп, надеясь на ошибку соперницы. Мне несколько раз представилась возможность применить подлые приемчики, но не смог себя заставить — видимо ещё не до конца закостенел. В учебных поединках с девушками я конечно демонстрировал весь свой набор грязных приемов, но там у нас не было таких «замечательных» амулетов как сейчас и дамам не приходилось испытывать боль. Моя соперница явно устала сильнее, чем мне казалась: видимо на магические удары она потратила очень много сил. В итоге она не смогла долго поддерживать скорость и за полминуты до конца поединка пропустила мою атаку.

Эта победа досталась очень большим трудом. Выражение «слабый пол» явно здесь не работает. Еле добравшись до своего места, я устало сел на скамейку. Хорошо, что на сегодня у меня больше нет поединков, а то я не смог бы ничего противопоставить барону.

— Как ты? — протянул мне кувшин с водой герцогиня.

— Полностью выложился. Еле победил.

— Бриана заставила тебя попотеть братик? — поинтересовалась Златовласка. Она сидела в первом ряду зрителей, в трех метрах от меня: видимо в моё отсутствие перебралась поближе, так как когда я уходил на поединок, там сидели какие-то учащиеся.

— Ага. Вы знакомы?

— Она из Торинского княжества. У них запрещено учиться женщинам в учебных заведениях, поэтому она приехала к нам. Ты решил ей предложить стать третьей женой? — тут же ехидно уточнила двоюродная сестра. После её слов многие сидящие рядом с интересом на меня посмотрели.

— Э-э. Даже не знаю, что сказать, — сильная усталость не давала придумать какой-либо шутливый ответ.

— Соглашайся! — усмехнулся капитан первого ранга.

— Я пока ещё вообще не женат, но буду иметь ввиду, — а про себя подумал, — «Чтоб тебе сестренка нормального мужа не найти!».

Видя мой хмурый взгляд, Златовласка весело рассмеялась и произнесла:

— Бриана — дочь Торианского князя так, что не прогадаешь!

— У них, по-моему, не разрешено многоженство, — наконец-то нашел я аргумент.

— Придумал препятствие! — и сделав паузу двоюродная сестренка добавила, — даже слепому видно, что она от тебя без ума и только ты этого не видишь! — подняв глаза к небу Златовласка, добавила, — И что они в тебе все находят!? Девушка с приданным по уши в него влюблена, а он ещё кочевряжиться!

Княжна собирала свои вещи недалека от нас и все слышала, а от последних слов стала красной как рак и ни на кого не глядя быстро собралась и убежала. Сначала это было шуткой, а после последних слов в глазах местной аристократии уже выглядело не очень красивым делом. Грань между шуткой и оскорблением среди аристократов очень тонкая. Если бы здесь были только учащиеся, то ещё ничего, а только вызвало бы только смех и шутки, но нас слышали многие зрители, сидящие в первых рядах. Посмотрев на двоюродную сестру, я произнес:

— И зачем тебе это надо было? Ведь ты перешла черту.

Судя по одобрительным кивкам некоторых, кто слышал разговор, я был прав. Златовласка сама поняла, что зарвалась. Потупив взгляд, она произнесла:

— Извини. Я догоню и извинюсь перед ней.

«Похоже девушка ко мне не ровно дышит. Проблема. Что интересно я и вправду этого не видел», — идя к выходу с арены, думал я, — «Торианское княжество, по-моему, нейтрально и не состоит ни в каком альянсе, поэтому у власть держащих может возникнуть желание сделать из меня агента влияние, но вряд ли будут в открытую лезть в это дело, так все стараются чтить правило: «Дела рода, касается только рода!». Но косвенно могут пытаться влиять. Плюс возможны проблемы мне от разведок заклятых друзей империи. Опять проблемы откуда не ждали!» — покачал головой.

Быстро переговорив с родственниками, я, как и вчера, направился в букмекерскую контору. В это раз барон Гарф изучал какие-то бумаги.

— Добрый день!

— А граф! — улыбнулся барон, — Добрый день и мои поздравления!

— Спасибо.

— Присаживайтесь, — указал хозяин кабинета на один из стульев перед его столом, — следующий поединок у вас с бароном Килен.

— Ну да, — сел я на предложенный стул, — как у нас дела?

— Превосходно. Все ждут вашего поединка с бароном и все ставят на его победу.

— Я слышал про ставки.

— Это моё решение, — улыбнулся барон, — двое из наших мастеров предлагали установить три к одному, а трое два к одному, так как считает, что у вас должно быть, что-то припасено к поединку и оценили ваши возможности.

— Но вы решили сделать четыре к одному.

— Да. Как сказал эрл Арг: на вас ставят в основном только ваши друзья и друзья вашего рода. А их увы не так много, как бы хотелось, но с другой стороны такие как герцог Гальт и герцогиня Кельвийская стоят десятерых. Не находите?

— Спасибо, что они в меня верят.

— Если между нами, — хитро на меня посмотрел собеседник, — Император тоже поставил на вас две тысячи.

— Даже так?! — удивился я, — вы уверены?

— Слугу по особым поручениям Императора я узнаю даже если он навести на себя сотню амулетов изменяющих внешность и голос. Он кстати поставил на результат: два ваших укола против одного барона. Я даже приказал немного увеличить поэтому поводу ставку.

— Однако, — покачал я головой, — но что-то не особо Император в меня верит, раз решил поставить всего две тысячи.

— Ну, — засмеялся барон, — у него много разны расходов, поэтому лишних денег не бывает.

На следующий день на занятиях я был немного рассеян от волнения. Все-таки сегодня должно было решиться довольно многое. Предстоящий поединок это не только выяснения кто из нас сильнее с бароном, но и завершение нашей дуэли. Можно добавить к этому, что в случае моей победы довольно у большого количества недругов должно отпасть желание вызывать меня на дуэль и вообще каким-либо образом открыто задевать. Конечно и в случае проигрыша их будет не так много, но выигрыш принесет все-таки больше бонусов.

Хорошенько размявшись, я стал ждать начала поединка. В этом круге они будут длиться по пять минут. Оба проигравших в полуфинале не будут биться за третье место, а разделят его. Первой из нас троих должна была драться герцогиня. Противник её был очень сильным и шансы на победу были не велики. Но зная девушку, думаю победа ему тоже достанется с большим трудом. Вставая со скамейки, она произнесла:

— Чтобы кто-то из вас обязательно вышел в финал.

— Хорошо! — почти синхронно ответили мы. Вторая девушка должна будет драться сразу после меня.

Как я и предполагал: герцогиня дралась отчаянно и противнику пришлось применить магические способности. Когда девушка покидала поле, то многие ей хлопали. Кстати, её родственники во главе с главой рода были на трибуне невдалеке от нас. Мне трудно было что-то прочесть по лицу Цветочника, но я был уверен, что он город правнучкой и по достоинству оценил того чего она добилась. По-моему, за время существования турнира по сабле было не более десятка, кто не являясь магом или чародеем смог пробиться в третий круг, а герцогиня была единственной из них девушкой.

Сразу за графиней был мой выход. Выходя на поле, я как привык, подавил в себе все эмоции и выкинул все мысли из головы.

Отсалютовав саблей, барон с усмешкой произнес:

— У нас с вами незаконченное дело.

— Ну-да, думаю сегодня мы его должны решить.

— Согласен.

Судя по всему, кто бы сейчас не выиграл, ни у барона, ни у его рода не будет никаких претензий ко мне и к моему роду. Точно также будет и с моей стороны. Сходились мы медленно. Мой противник помимо сабли был вооружен довольно длинным ножом. Он, как и я, неотрывно смотрел в глаза пытаясь прочитать мои намерения. Тишина на арене была гробовая, по-моему, зрители даже дышать перестали. Первую пробную атаку провел барон, а я в ответ попробовал контратаковать. Разорвав дистанцию и выждав пять секунд, соперник снова пошел в атаку. Темп самого начала мы задали высокий, но по мере поединка он возрос ещё: для нас турнир решался сейчас, дальше уже будет неважно какое месть займет победитель. С моей стороны пошел весь арсенал грязных приемов, что удивительно: за прошедшее время барон тоже кое-чему научился и не боялся использовать. Первым добился результата противник и я получил удар в корпус ножом. Магические способности барон ещё не использовал и как только судья разрешил поединок, нанес удар воздухом — это была небольшая по ширине и высоте воздушная волна. Предыдущий бой меня многому научил и поэтому без особого труда я ушел в сторону, а как только барон попытался добить, парировал его атаку и сам пошел в контратаку, взвинтив темп ещё больше. В этот раз после очередного клинча, когда барон решил вернуть должок, разбив гардой мне зубы, я смог увернуться и нанести удар в горло саблей в левой руке.

После разрешения судей продолжить поединок мы сближаться ещё медленнее. Я довольно сильно устал и сколько ещё смогу выдержать заданный темп, не знал. Судя по тому, как дышал барон, ему тоже приходилось нелегко. Первым опять начал противник. Атака чередовалась с защитой. Я использовал, наверное, все свои связки и все заготовки. Барон, похоже тоже, так как начал повторяться, но непростительных ошибок мы оба пока не совершали. Время утекало и все шло к тому, что нам придется драться дополнительное время до перовой чьей-либо победы. Этот поединок становился соревнованием на выносливость, в котором у барона было больше шансов на победу. Я стал задыхаться, точнее я не успевал выдыхать весь «отработанный» воздух, от перенапряжения болели мышцы, а пот заливал глаза. Двигаться с каждым новым движением становилось все труднее. Хоть как-то заставить себя не терять темп и освободить легкие — дав организму необходимый кислород, на выдохе я, что есть мочи заорал. Точнее заревел, от чего барон немного сбился и мы вошли в очередной клинч. Мы стали давить и краем глаза я увидел, что противник выставил вперед правую ногу немного больше чем необходимо. Недолго думая нанес по ней удар пяткой ноги. В тот момент мне показалось, что я слышу хруст сломанных пальцев. Такого конечно не могло произойти из-за защитных рун, но от боли амулеты не защищали. Барон заорал, как мне показалось не менее громко чем я только что. Ему понадобилось меньше секунды, чтобы осознать и прийти в себя. Всего лишь миг понять, что нога цела, но мне этого было более чем достаточно, чтобы поставить точку в нашем с ним поединке.

Крика судей я еле услышал: кровь стучала в ушах так, что перекрывала все остальные звуки. Мы оба еле стояли на ногах, тяжело дыша — пытаясь накачать организм кислородом и хоть немного прийти в себя, а зрители что-то кричали: одни хлопали и, судя по всему, радовались моей победе, другие наоборот негодовали проигрышу барона. Тех и других было примерно поровну. Вторые быстро стали успокаиваться, когда обратили внимание, что Император и все его окружение относиться к первой группе, причем сам владыка империи даже встал со своего места от переизбытка эмоции и стоя выражал свои эмоции. Его примеру последовали все кто находился в его ложе, кроме графа Рош, а затем и все зрители. И вот уже вся арена аплодирует мне.

С бароном мы не сговариваясь синхронно отсалютовали друг другу.

— Кажется, это мне тогда повезло граф!? — устало улыбнулся противник.

— На мой взгляд — это спорный вопрос.

До своего места я добрался с трудом. Как только уселся, мне протянули кувшин с водой.

— Поздравляю! — произнесла Златовласка, — это было невероятно! — Она и княжна сидели рядом и судя по лицам очень радовались моей победе.

— Спасибо, — кивнул я.

Шансов, что я пройду дальше было немного, но я буду обязан выложиться по полной, поэтому усевшись в позу медитации, я стал пытаться за счет эфира восстановить силы. Мне не стали мешать, а я отрешился на время и только когда моя соседка — четвертый участник от нашего клуба, тихо потрясла меня за плечо, открыл глаза.

— Через три минуты тебе выходить. — Судя по тому, что Рина не ушла на трибуны она выиграла свои поединок.

— Спасибо. — Прошло полчаса и я смог более-менее прийти в себя, речь конечно не шла о полном восстановлении, но теперь я хоть не «сольюсь» в первую минуту.

— Давай братик! Мы все за тебя болеем! Ты единственный из чародеев кто остался в турнире! — подбадривала меня Златовласка.

«Однако!» — удивился я про себя — «по-моему, это один из тех немногих случаев, когда кто-то помимо магов так высоко забирался».

Моим соперником был учащийся третьего года. Он не был в десятке фаворитов, но слабым его не назовешь. Бой начался с традиционной проверки возможностей друг друга. Соперник явно был адептом довольно редкой в империи восточной школы фехтования. Техника его хоть и стандартная, но доведена до очень высокого уровня. Я старался драться от обороны, переходя в стремительные контратаки и первым смог добиться результата. Когда судья снова разрешил поединок, противник швырнул в меня ледяную стрелу, а когда я увернулся ещё одну и сократив дистанцию атаковал. Первый удар из связки я смог отбить, но второй пропустил и получил удар в корпус: один-один.

Второй раз я не дал проделать тот же трюк и поймал соперника. Парень видимо понимал, что два раз один и тот же номер обычно не проходит, но все равно попытался его проделать, стараясь при этом быть максимально бдительным. Благодаря Медведю у меня была заготовка: как только я увернулся от второй стрелы, то сделал вид, что хочу разорвать дистанцию, а сам пошел в атаку. Отскочить противник не успевал и я провел красивую связку, результате чего сабля в левой руке нанесла удар точно в шею. Этот поединок продлился две трети отведенного времени и не был таким напряженным как предыдущий. А вот согласно турнирной таблице: следующий поединок я уже вряд ли выиграю. Соперник будут очень сильным и опытным, да к тому же он очень хорошо владеет свои магическим даром, а я восстановить силы точно не успею. Не теряя время, я снова сел медитировать.

Рина выиграла свои поединок и тоже вышла в одну четвертую. Ей так же победа досталась большим трудом: по-моему, второй раз за турнир, когда она использовала свои магические способности. Кстати, они были у нею очень редкими и необычными, я такие только в компьютерных играх видел: она могла мгновенно перемещаться в пределах двадцати метров. Миг и она уже за твоей спиной наносит удар. Единственным препятствием было то, что магических сил её хватало на два перемещения, а потом нужно не менее трех часов для восстановления сил.

Следующий мой поединок продлился четыре минуты. Я смог заработать одно очко, но мне просто не хватило сил поддерживать темп. Он конечно был не такой как в бою с барном, но все равно усталость взяла своё. Тем более мой противник решил не рисковать и использовал магические способности: я не успел увернуться от второго огненного шара. Одно радует, что следующий бой будет у него с Риной и восстановиться у противника времени не будет, поэтому шансы выйти в финал у неё будут очень большими. Пожелав девушке удачи, я пошел на выход с арены. Проходя недалеко от ложа, в котором находился Император, граф Рош приветственно махнул мне рукой. Я в свою очередь сделал ответный кивок.

— Поздравляю граф! — почти одновременно произнесли барон Зеланд и барон Гарф, как только я вошел в кабинет последнего. Они сидели за столом и опять дегустировали коньяк, закусывая лимончиком посыпанным сахаром.

— Это было просто незабываемо! — добавил Гарф, — даже я, чтобы посмотреть на ваш поединок вылез из своей берлоги.

— Своей победой вы решили очень много проблем. Причем ваша победа над следующим своим соперником поставила точку, на мой взгляд, — разливая новую порцию коньяка, в свою очередь произнес барон Зеланд.

— Очень жирную точку, — согласился с ним барон Гарф.

— А то, что вы проиграли, то это уже мало на что влияет — силы ваши не безграничны, а вы и так сделали невозможное.

— Спасибо эрлы, — беря бокал с янтарной жидкостью, кивнул я.

— Кстати, граф. Ваш совет по поводу лимончика очень понравился.

После того как мы отведали продукт восьми летней выдержки барон Зеланд продолжил:

— Для барона Килена и его семьи этот тоже очень хороший выход. Победа бы для них ничего не решила, а вот такой проигрыш. Да к тому же его поведение во время и после поединка многими оценена положительно. Вы не думайте, что он проиграл вам специально. За вашим поединком смотрели очень внимательно и любой кто скажет, что он вам поддался будет неправ.

— Но шептать будут, — ответил я.

— Будут. — Кивнул головой мой собеседник. — Куда без этого. Но будут это делать недалекие люди, которых кто-то подсуживает, но многие видели реакцию Императора и у кого есть хоть капля мозгов, трижды подумает.

— А слова графа Роша я думаю, уже известны всем, — добавил барон Гарф.

— Какие слова? — заинтересовался я.

— Вы не знаете? — удивленно произнес барон Зеланд. Второй мои собеседник тоже выглядел озадаченным. — Если дословно, то это было так: «Б. дь, да это пока самый лучший поединок из всех виденных мной на турнире за последние десять лет. Чертов старый пират смог даже из чародея сделать отменного бойца способного на равных противостоять магу! И пусть хоть одна с. а скажет, что барон подался!». Там было ещё очень заковыристое выражение с использованием некоторых терминов, которые используют в военном флоте, — со смехом закончил барон.

— Можно сказать, что авторитетное заключение по поединку было высказано, — произнес Гарф. — Когда командующий учился в академии, то он два раза выигрывал турнир. Правда, тогда соревновались только на шпагах.

Послышался стук в дверь, а затем вошел Арг, неся какие-то бумаги. Кивком поприветствовав меня, он протянул бумаги хозяину кабинету.

— Присоединяйтесь к нам, — предложил в ответ барон Гарф, — там ещё не закончилось?

— Закончилось, — пододвигая свободный стул ответил друг, — в финале Рина проиграла.

— Девушка добилась очень хорошего результата, — заново стал разливать барон Зеланд.

Хозяин кабинете отрешился от происходящего погрузившись в бумаги: он что-то сверял, пересчитывал и записывал на чистом листе.

— Поздравляю с победой над бароном! — произнес Арг, беря бокал, — бой был очень впечатляющий.

— Мне уже рассказали, — кивнул я.

— Младшие Тириты поставили тридцать тысяч на победу твоего соперника.

— Даже так, — удивился я. — Конечно предполагал, что так будет, но сумма меня поразила. Правда для них это не очень большие деньги.

— Это да, — кивнул друг.

— Но их проигрыш будет греть мне душу, — ухмыльнулся я.

— Берите лимончик, — пододвинул к нам тарелку барон Зеланд, — пока хозяин кабинета медитирует над цифрами, поделитесь общим впечатлением от всего процесса эрл Арг, — с большим интересом посмотрел барон.

— Если кратко, то очень интересно и познавательно. Особенно было наблюдать за поведением людей: радость от выигрыша, надежда, когда делали ставки, ну и печаль перемешанная в большинстве случаев со злостью при большом проигрыше.

— Интересно, — кивнул барон. У меня сложилось впечатление, что друг ответил именно то, что хотел услышать барон Зеланд. Последний, как и хозяин кабинета был, а возможно и остается членом малого совета империи, поэтому может очень серьезно повлиять на будущее друга.

— Неплохо, — оторвался от своих расчетов барон Гарф, — в итоге выходит, что за вычетом всех расходов и налогов мы заработали чуть более семидесяти тысяч. Дебют можно считать состоявшимся.

— Думаю, что турнир на шпагах должен пройти так же, — произнес я.

— Я тоже так думаю.

Турнир по фехтованию на шпагах был довольно значимым событием именно для столичной аристократии. Если турнир по фехтованию на абордажных саблях появился не так давно и был, можно сказать для всех, то турниры на шпагах появились более четырех столетий назад, он стал как бы продолжением рыцарских турниров среди учащихся. Шпага считалась оружием именно аристократов и они большинство из них косо смотрело на саблю: только доказанная эффективность последней во время абордажей позволило ей стать вторым оружием после шпаги, которому стали обучать в академии. Хотя в других странах аристократы уже довольно давно используют саблю. Старые рода считали обязательным, чтобы их представители участвовали в академическом турнире, поэтому желающих было довольно много, а точнее в два раза больше чем на турнир по сабле, даже был предварительный отбор.

Хоть я и достиг за прошедшие два года неплохих результатов во владении шпаги, но рассчитывать на выход даже во второй круг не мог и поэтому сразу же решил не участвовать. От нашего клуба реши выступать Арг, Ледышка, Огонек, две девушки из команды герцогини, а также как я узнал перед самым началом турнира сам герцогиня и близнецы — сын и дочь барона Вожера. Об участии последних настоял их отец, о чем они сообщили мне, когда я их встретил у входа на стадион, а об участии правнучки Цветочника сообщил вечером перед турниром Арг: правилами допускалось участие сразу в двух турнирах. Ещё из знакомых в турнире участвовал внук главы рода графа Рош — по совместительству председатель Совета учащихся.

Своих родных я без труда смог провести на стадион и они в старой компании: вместе с семьей Златовласки и семьей друга отца и дяди — вице-адмиралом графом Скорингом смогли посмотреть на турнир. Сам же я большую часть турнира провел в домике, где делались ставки, контролирую процесс и лишь в редких случаях, урывками мог наблюдать за поединками. Все наши смогли выйти во второй круг, а затем Огонек встретилась с Диной — дочерью барона Вожера и выбыла из турнира. Барон Вожер очень хорошо обучил своих детей: что сын, что дочь двигались стремительно и был невероятно выносливы, а если к этому добавить отточенность движений и их магические способности, то у Огонька было мало шансов. Но надо отметить, что Огонек, как рассказал потом Арг, дралась очень хорошо и смогла два раза удивить соперницу. Также во втором туре выбыли герцогиня и обе девушки из её команды. Остальные без особого труда справились со своими соперниками.

В третьем круге первым дралась Ледышка, а противником её был граф Рош — председателя Совета учащихся. Граф, кстати, был победителем турнира два года назад. Поединок я смог посмотреть от начала и до конца. Как потом скажет Арг: это был один из самых лучших поединков турнира. В бою сошли два мага, да к тому же владеющих своим даром на очень высоком уровне. Про шпагу и говорить не стоит. До конца поединка было не понятно кто победит: оба двигались с невероятной скоростью и довольно часто использовали не «классические» приемы. Графа видимо научил дед, а Ледышка хорошо переняла опыт Медведя. Походу поединка Ледышка несколько раз меняла школу и стиль боя, причем у неё это выходило с такой легкостью, что, думаю, многие участники позавидовали. Я же видел каких трудов на тренировках девушке стоило это умение, но она смогла достичь желаемого результата. Ближе к концу поединка Ледышка рискнула и смогла нанести укол. Когда бой закончился все присутствующие хлопали стоя, оглашая стадион радостными криками.

Вторым дрался Арг с Диной — дочерью барона Вожера, но их бой я уже не успел посмотреть. До полуфинала дошли двое Арг и Ледышка, а в финал уже смогла пробиться только Ледышка. Последний поединок турнира я смог посмотреть. Ледышка дралась невероятно и пропустила укол только в дополнительное время. Выиграл турнир победитель прошлого года: парень учился последний год и был из рода графов Скоринг — приходился каким-то там племянником друг отца. Он, кстати, тоже ученик Медведя — перед поступлением в академию наставник по просьбе адмирала обучал его.

Вечером по окончанию турнира, мы снова сидели в кабинете у барона Гарфа. Присутствовал я, барон Зеланд, Пройдоха и Арг.

— В общем за вычетом всех расходов, мы заработали около ста шестидесяти тысяч золотых, — закончил подсчеты хозяин кабинета, — шестьдесят тысяч я предлагаю оставить на развитие, десять вам барон, — посмотрел в глаза другу барон Гарф, — и не обижайте нас своим отказом.

— Ты нам очень помог, — поддержал я.

— Ладно. Пойдут на строительство корабля.

— Десять эрлу Керту, ну и остальное нам уважаемый граф и эрл Аргениус. Все деньги я предлагаю поменять в имперском банке на векселя.

— Я согласен. Не очень хочется таскаться с такой суммой по городу, — кивнул я.

— Я не против, — кивнул Пройдоха.

— Я тоже согласен, — добавил друг.

— Эрл Кертом я предварительно по этому поводу уже обговорил и он дал так же свое согласие. Сейчас я дам распоряжение, а векселя каждый сможет забрать из банка в удобное для себя время.

Взял в руки принесенный саквояж Пройдоха извлек на свет бутылку:

— Я тут захватил неплохой коньяк. Берегу для подобного случая уже лет пятнадцать.

— По-моему, такой напиток к нам в империю попадал только в качестве контрабанды, — рассматривая этикетку, произнес барон Зеланд. Достав штопор, он хитро посмотрел на своего друга — хозяина кабинета и добавил, — всегда хотел его попробовать.

Пикантность ситуации состояла в том, что именно возглавляемое в прошлом бароном Гарфом министерство отвечало за сбор таможенных платежей и принимало решение о том: может то или иной товар продаваться на территории империи. Коньяк, принесенный Пройдохой, производился нашими заклятыми друзьями и был включен в список запрещенных к продаже с момента окончания последней войны. Такое вот экономическое эмбарго. Правда наш противник тоже платили нам такой же монетой.

— После пятнадцати лет проведенных на территории империи она считается уже имперской, — усмехнулся барон Гарф заметивший взгляд друга, — а то, что она все это время находилось незаконно, то это уже второй вопрос. И вообще я уже не на службе, как впрочем и ты.

— Да я вообще ничего не говорю, — стал разливать барон Зеланд.

Мы поседели ещё около получаса, ведя беседы на разные темы. Перед тем как разойтись Пройдоха, барон Гарф и я договорились встретиться через день и обговорить подготовку к академическим гонкам. Думаю на них ставки будут очень высокие, а значит надо будет очень сильно «попотеть» и учесть очень много нюансов.

Я, леди Ирга и дядя сидели в моем кабинете и обсуждали прошедший турнир. На столе лежал свежий номер «Имперского вестника», в котором довольно все подробно рассказывалась о турнире, акцентируя внимание на самых интересных поединках. Наш с бароном тоже был среди них: «… особое место занимает поединок между номером триста восемьдесят пять — граф Крайт и номером семьсот девяносто два — барон Килен. Граф Крайт впервые выступает на турнире, а барон Килен уже третий раз, причем в предыдущих турнирах он выходил в полуфинал и финал. Как многие наверное знают, не так давно состоялась дуэль до смерти между обоими участниками, которая не выявила победителя…» там было много ещё чего. Рядом с текстом была фотография запечатлевшая нас, когда мы отсалютовали друг другу.

Человек писавший эту часть статьи явно был в ударе и постарался на славу. В конце почти дословно были приведены слова графа Роша, точнее та часть, которая была без «военных терминов». Помимо меня статья особо отмечала заслугу герцогини и дошедшей до финала Рины. Причем их фотографии тоже красовались рядом с текстом. Не знаю, пойдет ли им эта слава на пользу, но на мой взгляд они её заслужили. Про турнир на шпагах газета обещала написать в следующем номере.

— Эрл Валд, к вам гости, — произнес вошедший слуга.

— Кто именно?

— Эрлы сказали, что они насчет долга вашего рода.

— Интересно. Приглашай. — Когда слуга вышел я посмотрел на родственников, — судя по всему «падальщики» узнали о том, что я получил векселя в банке.

— Похоже, — кивнула леди Ирга, — ты им отдашь деньги?

— Только двадцать тысяч, на остальные у меня есть планы.

— Проходите эрлы, — произнес слуга, открыв дверь. Вошедших было трое. Они отличались друг от друга возрастом и физической комплекцией, но схожи были блеском в глазах, а точнее алчностью и надменностью пляшущейся в них.

— Мы из Торгового дома Ринус, — произнес с надменной интонацией в голосе стоящий по центру гость.

«Как-то странно, что они не стали называть свои имена», — машинально подумал я. Как я знал: Торговый дом Ринус давал деньги в долг под процент, плюс скупал чужие долги по бросовым ценам. За манеру ведения дел их довольно сильно ненавидели, причем в равной степени и аристократы, и простые люди. Но пока к ним особых претензий у власти не было, поэтому они работали. Скорее всего, дело не обошлось без владельцев или высоких покровителей торгового дома.

— Мы вот по какому делу к вам, — меж тем продолжал говорить вошедший, — нам стало известно, что вы заработали довольно внушительную сумму. И мы требуем, чтобы вы передали её нам.

Судя потому, как напряглись лица леди Ирги и дядя Грина, им не очень понравилось обращение говорившего: требовать от главы рода старой аристократии не всегда имел право даже Император. Этот же хмырь считает, что раз мы у него в долгу, то может нам диктовать условия. За ним явно кто-то стоял и поэтому он вел себя так по-хамски. Кто именно прикрывал, можно было только гадать, но у меня почему-то получалось только две кандидатуры: Тириты и незабвенные родственнички — герцоги Чонг. Вызов этого хама на дуэль не принесет ни мне, ни роду ничего хорошего и насмешек будет не избежать — это понимали все присутствующие.

— Эта сумма пойдет на погашение процентов подолгу вашего рода, — продолжал гость.

Я не стал предлагать им сесть, поэтому гостям приходилось стоять перед моим столом. Я же сидел и с невозмутимым видом по очереди рассматривал гостей, от чего те начали нервничать, пока ещё еле заметно, но я это прекрасно видел. Они не понимали моей реакции и это их нервировало. Мне конечно давалась с большим трудом сидеть с невозмутимым видом, но ситуация сейчас требовала, на мой взгляд, именно этого.

— О какой сумме идет речь, — выразил всем своим видом я свой интерес.

— О двадцати шести тысяч золотых.

— Интересно откуда у вас такие точные сведения, ведь как всем известно: имперский банк обязан соблюдать обязанность конфиденциальности. За это, по-моему, отвечает и следит глава банка, назначаемый и подчиняющийся министру финансов империи. Надо будет при следующей встречи рассказать барону Гарфу о странных вещах творящихся в бывшем его ведомстве.

Гости быстро сообразили, что им грозит лично им. В таких случаях их вряд ли кто-то будет спасать, так как не тот случай — честь империи затронута. Банк непросто так называется Имперским.

— Мы случайно услышали об этом, — быстро произнес стоящий крайний слева.

— Ну, об этом вы будете рассказывать не мне, — с самой счастливой улыбкой произнес я, — так вы эрлы хотите, чтобы я погасил часть основного долга?

— Да, то есть нет. Мы хотим, чтобы вы погасили проценты по долгу, — снова взял на себя переговоры центральный.

— Проценты!? И много там набежала!? И за какой период?

— Вот все расчеты, — приблизился к столу и протянул мне гость справа.

— Хотелось бы увидеть расчеты поподробнее хотя бы за три года, с указанием цен на металлы которые вы добываете на наших родовых землях, ну и объем добытого.

— Вот, пожалуйста, единственное цены на металлы вы здесь не найдете, но можно будет высчитать средне годовую! — с усмешкой достал из папки бумаги гость с права. Ребята явно подготовились. Но я тоже уже давно ждал их приезда и ещё месяц назад просмотрел все бумаги, которые были у семьи и которые получил, когда летал в замок, а потом ещё сделал несколько запросов.

— Давайте посмотрим, — развернул я бумаги и углубился в чтение, при этом периодически комментируя, — так…, интересно…, а вот здесь непонятно…, ну ничего себе…

Документы я изучал минут пять, в это время мои родственники и гости ждали ответа. В принципе всю информацию я уже знал, даже в свое время все досконально проверил и нашел, где нас обманывают. Долго искал, не верил, что все честно и в итоге оказался прав.

— Вот тут вас явно ошибка.

— Где? — с удивлением посмотрел на меня правый.

— В графе, где указаны общая сумма денежных средств полученных за добытые металлы.

— Не может быть. Мы уважаемый торговый дом. Скорее это у вас ошибка и цены взяты гораздо выше, чем покупатели согласны были заплатить.

— Молодой эрл возможно не знает, что цены по которым желают продать и цены по которым согласны купить не всегда совпадают, — особо выделяя слово «молодой» надменно произнес центральный.

— Да вы, что! Не знал! Но зато я знаю, что при государственных закупках обязаны брать по минимальной цене, — достал я из верхнего стола бумаги, которые мне любезно предоставил бывший министр финансов барон Гарф: именно под контролем его ведомства проводились и проводятся все государственные закупки.

— Откуда у вас эти данные? — удивился правый.

— У меня много добрых друзей, которые готовы помочь, — опять лучезарно улыбнулся я, — итак, закупочная цена выше той, по которой продавались металлы с нашего рудника. Даже такой далекий от торговли человек как я понимает, что так не должно быть. И ещё ошибка в количестве полученных металлах.

— Мы все добываем под надзорам империи, — тут же ответил центральный, — все бумаги заверены представителем Торговой палаты.

— Это да. Но вот отчеты из той же Торговой палаты, — достал я ещё один лист из стола, — где указаны сколько, когда вы продали металлов.

— Ну, наш Торговый дом продаёт не только сырье, добытое на ваших рудниках, — опять надменно ответил центральный. Судя по глазам, из всех троих только правый сообразил, куда я клоню.

Дело в том, что железо и медь являются стратегическими ресурсами, а именно их больше всего добывают на рудниках принадлежащих роду. А когда происходят крупные продажи чего-либо считающегося стратегическим Торговая палата у себя отмечает: откуда это сырье. Об этом мало кто знает, что такие данные собирает специально созданные отдел Торговой палаты и хранит у себя, а получить у них эти данные простому смертному практически невозможно. Но действующий глава Торговой палаты очень хороший друг двух мох нынешних партнеров: барона Зеланда и барона Гарфа. Кстати они меня лично с ним познакомили. Очень интересный эрл: не являясь благородным от рождения, он за счет своего ума и упорства достиг своего поста. Получиться у такого человека было бы большой удачей.

— Согласно записям Торговой палаты вы продали гораздо больше металлов с родовых рудников, чем указали в отчете.

— Откуда у вас эти данные? — снова спросил правый.

— Я уже отвечал на этот вопрос ранее.

— Мы все ещё раз проверим и постараемся как можно быстрее предоставить новые данные.

— Хорошо. Но, — поднял я указательный палец к потолку, — во-первых, вы знаете откуда-то, сколько я получил в Имперском банке и во-вторых, вы предоставляете ложные сведения мне, а возможно и в Торговую палату, пытаясь тем самым получить с моего рода гораздо больше чем полагается. Я буду вынужден обратиться в Торговую палату и Службу безопасности.

— Мы готовы принести извинения и зачесть гораздо большую сумму, чем вы моги бы сейчас погасить, — скороговоркой произнес центральный. Видимо теперь и до него дошло, чем грозит разбирательство для торгового дома. Если бы кто-то другой предъявил такие обвинения, можно было отделаться «легким» испугом сославшись на ошибку работников, либо на то, что их неправильно поняли. Но мой род «полукоролей», к которому, как известно всей столице, сам Император приезжал на день рождение младшей сестры. А свидетелями разговора были благородный эрл — зе, Грин барон Скальд и служительница Единого и член конклава, о чем свидетельствовал знак на левой стороне одеяния — леди Ирга. А то, что они мои родственники — это неважно.

— Вы пытаетесь меня купить!? — произнося эти слова я отразил на лице брезгливость и презрение: так аристократы смотрят на таракана или вошь. В принципе можно сказать, что гости ими являлись. Я возвращал им то, что они посеяли в начале разговора. Судя по тому, как прыгали глаза гостей по лицам моих родственников, те тоже отразили такие же чувства. — Мой род всегда платит по долгам и всегда наказывает за обман и предательство! — уперев жесткий взгляд в центрального гостя, чеканя каждое слово, произнес я.

— Какую сумму вы сейчас готовы уплатить эрл де, Валд, — произнес правый после минутного молчания. Во взглядах всех троих уже не было надменности, а был страх и растерянность.

— Пока я готов погасить двадцать тысяч золотых основного долга.

— Вы позволите написать расписку и выдать вам, векселя вашего рода.

— Присаживайтесь, — милостиво разрешил я.

Когда гости нас покинули леди Ирга минут рассматривала меня, а затем произнесла:

— Браво. Похоже я и правда первоначально ошибалась в вас мой дорогой родственник.

По-моему, меня только что полностью приняли в семью.

— Надо будет подумать: стоит ли менять тебя на Астронга на посту главы рода, — продолжила леди Ирга и увидев как я поморщился, добавила, — хотел выделиться в отдельный род? Но этим от проблем тебе все равно будет не избавиться.

— Потом об этом подумаю. Сейчас меня больше интересует, кто стоит за нашими гостями.

— Ты имеешь ввиду: Териты или Чог.

— Да. Кого следующим ждать в гости.

— В ближайшие два дня увидим.

Гости появились уже на следующий день. Ими оказались родственники — герцоги Чог. Обоих герцогов я видел впервые. Младший, занимающий пост главного интенданта флота, внешне походил на откормленного борова: при росте не меньше стасемидесяти сантиметров он казался круглым, а при ходьбе его жир колыхался, отчего мне показалось, что он сделан из желе — ему явно нужно сесть на хорошую диету. Пока он шел от кареты до дверей кабинета запыхался, а войдя без приглашения уселся на жалобно скрипнувший под ним стул и пытался прийти в себя. Он сильно вспотел и теперь периодически вытирал платком свой лоснящийся от жира лоб, а также шею. В мире с так продвинутыми медицинским технологиями выглядеть так для меня казалось невероятны. Хотя леди Ирга упоминала, что у младшего какая-то редка и непонятная болезнь, причем скорее всего, по-моему, генетическая так как ей страдают многие из рода Чог. Хотя не которые связывают с каким-то древним проклятием, наложенным на род, так как болеют только представители рода, а к другим, связанным родственными связями, она ещё ни разу не передалась.

Старший был канцлером империи и главой рода Чог. Этот в отличие от брата был довольно высокого роста и худощавого телосложения. Судя по тому, что я знал: он в отличие от брата был очень умным человеком. Да был жестокой, жадной и беспринципной сволочью, но дураком его не назвали даже за глаза. Он был магом, а когда учился в академии, даже дважды выходил в полуфинал в турнире по шпаге. Усевшись как младший брат без приглашения, он уставился на меня.

В заплывших жиром глазах младшего плескался испуг и недоумение, а вот у старшего не было возможности, что-то прочитать: его взгляд бы холодным и только. Переговоры взял на себя младший из братьев. Улыбнувшись, он сразу перешел к делу:

— Дорогой родственник, мы слышали, что у вас возникли некоторые непонимания с Торговым домом Ринус. Мы готов их всех решить, так что бы и вам было хорошо и им не испортить репутацию.

— Эти люди обирали мой род и вдобавок ещё оскорбили меня, — в этот раз в кабинете был я один: дядя был в промзоне, а леди Ирга уехала десять минут назад по своим делам. Что-то мне подсказывало, что братья появились не просто так в их отсутствие.

— Ну, они могли ошибиться, с кем не бывает. А вы вдобавок приняли их слова близко к сердцу, — стал убеждать меня боров.

— За ошибки надо платить. Мой род платит, вот пусть и они расплачиваются.

— Они готовы принести извинения и возместить весть ущерб, плюс сверху вычесть из долга двадцать тысяч золотых. Это нормальная практика.

«Вы очень сильно боитесь огласки. Ведь вслед за мной могут потребовать проверки и другие должники!» — разглядывая борова думал я, — «а там явно что-то найдут и тогда на торговом доме можно поставить крест, плюс ещё и штраф придется заплатить в Торговую палату. Если к этому добавить, что вся эта история ударить по обоим братьям, то это добавиться к другим вылезшим грехам и тогда старшему точно будет не удержаться на посту канцлера».

— Людям из торгового дома я уже сказал, что мой род всегда платит по долгам и всегда наказывает за обман и предательство.

— Эта история может ударить и по нам — вашим родственникам, — впервые за весь разговор произнес старший из герцогов Чог. У него был довольно неприятный скрипучий голос. — Поэтому мы бы хотели не афишировать эту историю, — продолжил канцлер, — вы же не откажите нам, — сделал ударение на последнее слово канцлер.

— Ну, мой род много с кем только не состоит в родстве. Возможно даже с Императором. Кто-то при этом нам помогал и помогает, а кто-то на оборот.

— Ваш род малочисленный, а врагов у него много, поэтому не стоит молодой человек прибавлять ещё и наш, дружественный до этого вам, род, — с угрозой в голосе посмотрел мне в глаза канцлер.

«Ага, имея такой дружественный род как ваш, то и враги не нужны!» — мысленно покачал головой я и кровожадно улыбнувшись ответил, — это будет ваш выбор, но как я уже сказал: мой род всегда платит по долгам и всегда наказывает за обман и предательство. Поэтому стоит нашим врагам очень хорошенько подумать связываясь со скальной рысью! — намекнул я о гербе своего рода и вспомнив о словах графа Норига.

Не прощаясь, оба герцога покинули кабинет. Боров, когда шел к дверям, пару раз обернулся, вроде ка намереваясь что-то сказать, но не решился. Старший же с гордо выпрямленной спиной вышел из кабинета. Я же минут пять переводил дух и обдумывал сложившееся положение. Идти на открытую конфронтацию ещё и с герцогами мне не хотелось, точнее сейчас это было лишним, но прощать и соглашаться на их предложение мне хотелось ещё меньше, так как помимо озвученной просьбы они явно хотели предложить мне проголосовать на ближайших выборах главы Совета благородных за назначении Терита. А на это я не пойду ни при каких условиях: очень многое я потеряю, при этом придется ещё и через себя переступить. Обдумав все, я решил, что сделал все правильно. Через час у меня назначена встреча с Цветочником: его я хотел первым проинформировать о разговоре с Торговым домом Ринус, ну и ещё добавить о разговоре с братьями Чог. У него, кажется, свои счеты с герцогами Чог, а я ему очень сильно задолжал и пора уже начать расплачиваться. Поэтому почему бы не начать с этого?

— Капитан, — постучав в дверь кабинета, быстро вошел Рыжий — бывший абордажник с корабля отца, — можно вас на минутку.

Мы с Аргом, Сулом, Долтом, Дэном и Эром сидели в моем кабинете и обсуждали наш будущий корабль. Все основные работы по проекту были сделаны и нам оставалось только решить некоторые детали. После этого я закажу макет корабля и буду его проверять в аэродинамической трубе, строительство которой уже заканчивают в моей промзоне. Двигатель пришлось попросить на время у отца Дэна, при этом не рассказывая зачем мне он нужен: я не был до конца уверен, что у меня получиться как надо, так как видел проекты аэродинамические трубы только на картинках и поэтому не хотел пока говорить. До завершения строительства оставалась несколько дней, после чего я проверю работоспособность и тогда можно будет показывать друзьям и военным.

— Друзья я сейчас, — вышел я в след за Рыжим из кабинета. — Что-то случилось?

— Пройдоха прислал сына с запиской, что появился человек, ищущий хорошего мастера для работы. Причем очень хорошего, который смог бы подстроить несчастный случай, — быстро стал объяснять Рыжий, — Убить должны аристократа. На всякий случай Пройдоха послал Лома за ним проследить. Но человек оказался ушлым и смог выявить слежку и попытался уйти, но Лом смог его взять. Сейчас человек сидит на складе Пройдохи.

То, что кто-то кого-то хочет убить нет ничего удивительного, город большой и желающих свести счеты с недругом здесь предостаточно, даже заказ на убийство аристократа тоже не удивителен. Опасное конечно дело, но возможное. Но почему-то я сразу уверен, что это помою душу.

— Скажи, чтобы готовили карету, я сейчас освобожусь.

Кивнув Рыжий ушел, а я вернулся в кабинет.

— Ребят у меня срочные дела возникли, поэтому мне надо будет отлучиться.

— Да в принципе все решили, — произнес Долт, — мы с Сулом внесем изменения и можно будет проект отдавать на комиссию.

— Тогда когда будет готово, пойдем все вместе, — кивнул я.

Когда дверь кабинета закрылась за Сулом, Долтом, Дэном и Эром, Арг произнес:

— Что случилось?

— Похоже кто-то искал убийцу для меня. Тебе лучше не ехать со мной. Возможно придется применять не стандартные методы допроса, — посмотрел я в глаза друга.

— Тем более я с тобой должен поехать. Возможно научусь чему-то новому.

— Тебе решать, — решил я не спорить, — пойдем в низ, сейчас карету подадут.

На карете мы ехали около часа и оказались рядом портом, а точнее там, где располагались склады при воздушном порту. Склад, у которого остановилась карета, на мой взгляд был построен ещё при деде нынешнего императора и грозил вот-вот развалиться. На входе нас встретил один из моих людей, а точнее ещё один бывший отставной член команды отца.

— Сюда капитан, — стал указывать дорогу Рыжий. Помимо его нас сопровождали его неразлучные друзья: Щербатый и Данг, а управлял каретой неизменный Олаф. Пройдя через склад, заставленный какими-то старыми ящиками, мы спустились в подвал. Здесь уже застали живописную картину. По середине комнаты стоял стул на котором связанный и с мешком на голове сидел какой-то человек. За столом прямо под висящей под потолком масляной лампой, читая газету, сидел Лом. Послюнявив палец, бывший подчиненный отца перевернул лист и посмотрев поверх газеты на вошедших. Заряженный пистолет лежал перед ним на столе с таким расчетом, чтобы в любой момент можно было воспользоваться. Сбоку от него, за столом, сидел старший сын Пройдохи и с аппетитом поглощал кашу из котелка. Сам Пройдоха сидел на стуле перед пленником и курил трубку о чем-то думая.

— Вечер добрый эрлы, — поздоровался я. В подвал мы спустились вдвоем с Аргом: троица осталась наверху, а Олаф у кареты.

— Добрый вечер капитан, — нестройно поздоровались присутствующие.

— Я так понимаю, что этот эрл искал исполнителя?

— Да. Без вас не начинали: я подумал, что вы захотите поприсутствовать, — произнес Пройдоха.

— Ну, давай тогда начинать, — отошли мы с Аргом в угол подвала за спинной пленника.

Пройдоха снял мешок с пленника и тот стал жмуриться от бьющего в глаза света, пытаясь рассмотреть окружающую обстановку. Света было немного, но ему и этого хватило. Привыкнув к свету пленник произнес:

— В чем дело? Кто вы такие? — пленник выглядел испуганным или хотел казать таким. На взгляд ему было не менее пятидесяти лет, а одежда был сделана из довольно дорого материала.

— Здесь мы задаем вопросы, — пододвинул свои стул к пленнику Пройдоха, — расскажи мил-человек кто ты и зачем искал тихушника?

— Вы ошибаетесь. Я никого не искал! — почти закричал пленник.

— То есть ты не хочешь облегчить душу!? Тогда моему другу, — кивнул Пройдоха головой в сторону читающего газету Лома, — придётся применить один из своих талантов, — и указав на левую коленку пленника добавил, — думаю, её он сломает тебе первой. Такую боль довольно трудно перенести, но ты человек, по-моему, опытны и крепкий, поэтому не сломаешься — вытерпишь. Затем тебе сломают вторую коленку и это ты, думаю, вытерпишь. Дальше мы перейдем к пальцам…

По мере рассказа Пройдохи глаза пленника все больше раскрывались. Я же не мог отделаться от ощущения, что пленник играет и на самом деле не очень боится того, что с ним хотят сделать. Подойдя к столу, я спросил у Лома:

— Где его вещи?

Не говоря ни слово, тот достал из под стола сумку. Сын Пройдохи уступил мне место и усевшись на его стул я стал раскладывать вещи пленника. Арг тоже подошел к столу и вместе с сыном Пройдохи с интересом стал смотреть за моими действиями. Вещей было немного: пара ножей, несколько чистых листов, обычный карандаш, платок и ещё несколько мелочей.

— Это все, что было у него? — посмотрел я на Пройдоху.

— Были ещё деньги и имперские векселя на предъявителя.

— Дай взглянуть.

— Вот, — протянул мне Пройдоха.

Денег в кошельке было немного и они мне ни о чем не сказали. Убрав их обратно, а кошелек положил к остальным вещам и взял векселя. Их было три штуки на тысячу каждый. Два из них мне ничего не сказали, а вот самый нижний даже очень: когда я погашал долг перед Торговым домом Ринус, его служащий писавший расписку уронил маленькую каплю чернил на него. Я это заполнил отчетливо, потому что именно тогда он окончательно потерял самообладание и из-за дрожи в руках три раза переписывал расписку, так чернилами заливал бумагу. Все векселя имели номера и быстро переписав у всех трех векселей, воспользовавшись карандашом и бумагой пленника, я положил ценные бумаги к остальным вещам.

— Оставь его, — посмотрел я на Пройдоху, — он ничего не скажет, да и неважно это уже.

— Что-то узнали капитан? — спросил Пройдоха, а остальные с большим интересом на меня посмотрели, даже Лом оторвался от своей газеты.

— Он работает на Торговый дом Ринус, а точнее на герцогов Чог. А убить хотели меня.

— Вы уверены?

— Да, но придя домой ещё раз проверю, — вставая из-за стола, добавил, — вещи иногда говорят гораздо больше слов.

— Согласен капитан.

Пленник буравил меня злым взглядом. Вот сейчас я был уверен, что это его истинное проявление чувств. Что его теперь ждет, он прекрасно знает.

— Мы приберем здесь все, — сворачивая газету произнес Лом.

— Вещи тоже закопайте, а с деньгами сами решите, что сделать. Только так, чтобы векселя не привели уже к нам. Не стоит совершать их ошибку.

— Понял капитан, — поднялся из подвала вслед за мной и Аргом Пройдоха.

— Я слыша, что твоя старшая дочь потенциальная чародейка?

— Да капитан, — улыбнулся собеседник, — три недели назад глаза стали светиться.

— Предлагаю тебе направить её к нам в особняк. Мох младших братьев и сестре обычаю учителя, как и детей Медведя. Они же смогут и твою дочь подготовить к академии, дополнительно к этому она научиться этикету и правильно себя вести среди аристократов. Думаю, ты знаешь как не которые них относятся к простолюдинам.

Большинство простолюдинов обучают в филиалах академии. Сделано это было больше из-за того, что они в основном умели только читать и считать. Поэтому они учились не пять лет, а восемь. Ну и плюс к этому очень часто золотой молодёжи не нравилось общаться с простолюдинами и над ними измывалась.

— Спасибо за предложение капитан. Я подумаю.

— Думаю, — кивнул я и распрощавшись мы поехали обратно в особняк.

— Ты уверен, что это герцоги Чог? — задал вопрос Арг, когда мы выехали с территории портовых складов.

— Да. Есть конечно вероятность, что их подставляют. Но это уже получается очень тонкая игра, а противник непризнанный гений.

— Это маловероятно, — покачал головой друг.

— Вот и я так думаю, — и процитировал одного из местных философов, — «Все в этой жизни проще, чем кажется на первый взгляд, а мы только усложняем из-за нехватки информации. Но когда мы узнаем мир очень хорошо, то понимаем, что ничего не происходит просто так, при этом это не относиться к действиям людей».

— А что с теми векселями не так?

— Я тебе рассказывал, что меня посетили кредиторы?

— Да.

— Вот один из них и капнул чернила на вексель, плюс у меня дома лежит их расписка, в которой указанных номер переданных мной им в качестве долга оплаты векселей. Дом все проверю. Векселя я передал меньше двух суток назад, а они уже оказались у этого типа.

— М-да. А с тобой и вправду интересно.

— Очень, — с сарказмом в голосе ответил я.

Убийство пленника Арг воспринял спокойно, но это и понятно, так как в местном аристократическом обществе подобные ситуации, когда убивали человека решившего покуситься на твою жизнь или члена твоего рода в порядке вещей, если конечно были доказательства. Я уверен, что друг, не задумываясь, поступил бы точно также, будь он на моем месте.

— Устранить меня с помощью дуэли герцоги Чог, а также граф Тирет не решились, — после минутных раздумий произнес я.

— Это было бы явное убийство и объявление открытой войны, — согласился Арг, — на стороне твоего рода сразу же выступили бы многие, включая рода герцогов Гальт и Кельвийских, а это считай треть империи. Их же вряд ли поддержала и десятая часть всей аристократии.

— А если в Имперском вестнике правильно все «преподнести», то, думаю, ещё меньше, — усмехнулся я.

— Согласен, — подумав ответил Арг.

— Даже Император, который старается удерживать равновесие между различными группировками не сможет их удержать. Моё убийство обставленное как несчастный случай для них неплохой выход. Подозрения конечно будут.

— Если бы у тебя были получше доказательства, чем эти векселя, то ты мог бы раздавить весь род герцогов Чог.

— Согласен, — кивнул я. Имеющиеся у меня доказательства достаточны для меня, для Арга, которые мне доверяет, возможно ещё лично для Цветочника, а вот для остальных аристократов будет маловато. Пленник вряд ли согласился бы свидетельствовать. В таких ситуациях доказательства должны быть «железными». Немного помолчав я произнес, — мне непонятно почему они не натравили род наших заклятых родственников — баронов Круши.

— Наверное потому что у среди тех нет хороших бойцов на саблях, я во всяком случае не слышал. А ждать когда ты совершишь ошибку и можно будет свести к дуэли на шпагах у них похоже нет времени.

— Скорее всего так и есть, — пришел я к такому же выводу. Для себя я мысленно поставил цель, чтобы срочно усилить обучение владению шпаги, так как это вопрос выживания. Также необходимо будет поспособствовать обучению младших братьев и сестер, хотя они и так уже неплохо умеют.

Зданию, в котором собирался Совет благородных, было около четырехсот лет и сложено было ещё из грубо отёсанных гранитных блоков. Сейчас в основном строили из кирпича. Снаружи здание больше напоминала средневековый замок или форт: было круглым, не менее ста метров в диаметре, окружено рвом с затхлой мутной водой, нижний ряд окон находился на высоте не менее четырех метров и в них не смог бы пролезть взрослый человек, а там где заканчивалась стена и начиналась крыша, шел ряд зубцов с бойницами для лучников. Охраняла здание триста гвардейцев, причем подчинялись они не Императору, а главе Совета. Сам зал заседаний был небольшим и напомнил мне зал Гос. думы: также расположено место для председателя и его заместителя, место для выступающего и места для аристократов, а на втором этаже были места для зрителей. На стенах размещались гербы, всех кто входи в Совете благородных: герцогские и графские были выбиты на стенах, а вот баронские представлены были в виде знамен, так как их периодически меняли.

Обычно нас в Совете представляет муж моей тети и наследник рода Варн, но в это раз, как и советовал барон Зеланд, я решил приехать сам. Сегодня должны были избрать главу Совета, так как старый уже был стар и попросил отставки. Он был выбран лет сорок назад и не имел большого влияния. Как рассказывал барон Зеланд: тогда несколько группировок боролись за этот пост и в итоге была выбрана его кандидатура, за которой никто не стоял и которая устроила всех, а сам он был без больших амбиций. Глава был из какого-то немногочисленного баронского рода и в отличие от других баронов, как глава Совета благородных, не переизбирался.

На это заседание я ехал вместе с баронами Варн: главой рода и его наследником, а также со Старой коброй. Друг прадеда хоть болел и передвигался только на каталке, но решил посетить заседание и никто не смог его переубедить, включая леди Иргу. Пока ехали меня консультировали и давали советы, как и что лучше всего делать. Войдя в зал, я недолго думая уселся на ближайшее свободное место в первом ряду. Здесь никто не имел постоянного места и садились кто как хотел. Всего было четыре ряда мест для заседающих в Совете, рассчитанные где-то на сто двадцать человек, так что мест должно было всем хватить даже с лихвой. До начала было около пятнадцати минут, а зал был практически пустым, только на втором этаже, где размещались зрители, было уже не протолкнуться, так как желающих сегодня было не просто много, а очень много.

Зал постепенно стал заполняться, а я задумавшись не заметил как к тому месту, где сидел подъехал на каталке эрл де, Рей граф Рош:

— Молодой человек рядом с вами свободно?

— Да адмирал, — поднялся и поклонился я в ответ.

Каталку прикатила внучка, которую я видел на турнире, она же помогла усесться деду. От командующего еле заметно пахло спиртным. Причем, как мне показалось, тем же коньяком, который я пил после своего выступления на турнире вместе с баронами Гарф и Зеланд.

— Вы в первый раз здесь? — поинтересовался командующий.

— Да. Обычно на заседаниях бывает наш представитель, но сегодня выборы и я решил посетить сам.

— Правильно молодой человек. Я тоже уже давно здесь не был. Если между нами: то большинство рож здесь сидящих я бы не видел до конца моих дней. Мне хватило общение с ними и ими подобными, когда я был ещё военным министром.

— Командующий, граф! — поприветствовал нас подошедший друг отца — граф Скоринг.

— Граф, — в ответил поприветствовал я.

— Тарм, мальчик! Ты тоже решил посетить это сборище.

— Да командующий, — улыбнулся граф Скоринг.

Места рядом с нами были заняты и граф сел в третьем ряду немного в стороне. Какой-то аристократ, сидящий по левую рук от меня, судя по всему не особо горел желанием сидеть со мной и командующим, но пересесть уже не успевал. Глава совета застучал молотком — призывая всех к тишине. Помимо командующего и друга отца в зале из знакомых были герцогиня Кельвийская и младший из герцогов Чог: старший был канцлером и не имел права сидеть в Совет, как и Цветочник: вместо него на совете присутствовал один из его сыновей, но его я видел впервые. Графа Терита я видел тоже впервые и опознал по сходству с сыновьями и потому, что он занял место заместителя председателя. Главной отличительной особенностью графа были его глаза — они больше походили рептилии, так как были такими же холодными и водянистыми.

— Эрлы и леди! — посмотрел глава совета на единственную женщину в совете благородных герцогиню Кельвийскую, — прошу встать и приветствовать Императора и князя Шолингера, решивших посетить сегодняшнее заседание!

Я и присутствующие поднялись, а командующий, сидящий у меня по правую рук даже не пошевелился.

— Добрый день эрлы и леди! — поздоровался Император. — Командующий! — отдельно обратился он к графу Рош.

— Вы извините ваше императорской величество, что не встаю, — ответил старик, — если я попытаюсь это сделать, то боюсь вместо выбора главы Совета, все присутствующие могут оказаться на моих похоронах.

— Я как-то переживу, если в моем присутствии выбудете сидеть, — в ответ усмехнулся Император.

Когда все уселись, глава Совета продолжил:

— Сегодня первым вопросом на повестке дня стоит избирание нового главы. Я уже стар и не могу должным образом исполнять свои обязанности. Кандидатуры были предложены заранее, кто-то хочет внести ещё или сделать самоотвод? — обвел взглядом зал глава, — если нет, то я объявляю. Первый кандидат: граф Терит. Второй: герцогиня Кельвийская. Третий: барон Кареш.

Имя барона Кареша я слышал впервые и скорее всего он больше для массовки. Главная борьба должна будет идти между герцогиней и графом. Графа не очень любили, а точнее его боялись и ненавидели многие. Главным недостатком герцогини было только то, что она женщина. Хоть и маг, но женщина. Во время полемики всем разрешалось высказаться. Судя по всему, сидящий рядом со мной граф Рош развлекался вовсю: после некоторых его комментариев присутствующие дамы краснели, а после других многие смеялись.

— Но герцогиня женщина, она даже в Совете благородных не имеет право быть! — горячился один из сторонников графа Терита.

— И что что она женщина! — громко возмутился командующий, — наличие яиц ещё не говорит, что человек может называться мужиком. Я знаю многих, кто даже половины не имеет мужественности герцогини. Даже здесь, в зале они присутствуют! — упер взгляд в младшего из герцогов Чог, от чего последний стушевался, — в крайнем случае, могу ей отдать свои, — продолжил граф Рош, — все равно уже не пользуюсь и они без дела висят!

Я с большим интересом смотрел на происходящее. Такое шоу явно не каждый день увидишь. Как мне рассказывал барон Варн: нигде в законах прямо не указано, что представлять интересы рода в Совете благородных может только его мужская часть. Точнее в то время когда создавался Совет, а это несколько столетий назад, это подразумевалось как бы само собой. И когда герцогиня только начала посещать заседания Совета, законники все очень внимательно изучили и дали свое заключение.

— Граф вы не будите возражать если я закурю? — посмотрел на меня командующий.

— Да ради бога! Чувствуйте себя как дома.

— Как дома не надо: там мне запрещают курить! — достал кисет и трубку граф Рош, — там даже выпить нормально не дают. Распустил б…ть детей и внуков.

Если сидящие рядом не возражали, то разрешалось курить в зале Совета благородных. Другое дело, что обычно никто на это не решался. Набив трубку, командующий стал прикуривать, при этом не стал интересоваться мнением других окружающих, кроме меня.

— Ну, тогда как у меня в гостях, — посмотрел я на второй этаж, где сидела внучка командующего. Судя по поджатым губам и хмурому взгляду, ей не нравилось, что дед собирается курить. — Выпить только вам не могу предложить, — усмехнулся я.

— Ну и хрен с ним. Вы когда-нибудь пробовали «Цветок Алиры» сорокалетней выдержки.

Роду графа Роша принадлежало более половины виноградников империи, а на многих этикетках лучших алкогольных напитков получаемых из винограда красовался их герб. Упомянутый графом коньяк среди любителей ценился очень высоко, от чего в свободной продаже можно было найти только продукт не старше десятилетней выдержки.

— Доводилось только восьмилетней.

— И как вам?

— Достойный напиток.

— Я такого же мнения. А выпить мне не дают! Вот и пылиться, как вы сказали граф: достойный напиток в подвале.

— Это варварство.

— Приятно встретить понимающего человека.

— Сегодня вам, по-моему, удалось стряхнуть с него пыль, — опять усмехнулся я.

— Один бокал. А какой бой мне пришлось за него провести! Иной корабль в свое время легче было взять на абордаж, — покачал командующий головой.

— Ваши родные переживают за ваше здоровье.

— На кой оно мне раз шишка уже не стоит! — выдохнул старик струю дыма и закашлял, а затем продолжил, — две радости в жизни остались: выпить и покурить. Так и тех лишают! Нет, я конечно понимаю, что нужно знать меру, которая в свою очередь определяется возрастом, но хоть чуть-чуть-то могут налить.

Сначала мой собеседник говорил тихо и его помимо меня могли слышать только сидящий рядом, но постепенно старик повышал голос и в итоге, его уже слышала чуть ли не половина зала. Многие с интересом стали больше следить за нашим диалогом, чем за обсуждением кандидатов: кто с усмешкой на лице — это скорее всего те кто хотя бы год служи на флоте, другие с глубоким удивлением.

— Если эрлам не интересно, то они могут покинуть Совет благородных! — раздался визгливый голос герцога Чог. Поняв, что боров обращается к нам, мы с командующим прервали разговор и посмотрели на него. Увидев, что привлек наше внимание, герцог продолжил возмущаться, — мы здесь говорим о будущее империи, а вы обсуждаете выпивку!

— Поменьше пафоса мальчик! — громким командным голосом ответил граф Рош. В это момент мне показалось, что он стоит на командном мостике линкора во время сражения. Он даже выпрямился. Судя по тому, как подтянулось большинство присутствующих, они увидели туже картину. Граф Рош меж тем продолжил, — здесь обсуждается вопрос: будете ли вы и ваш братец дальше воровать или наконец-то ответите за свои дела. И попробуй только возразить, костыля не пожалею!

После этих слов я немного испугался. Точнее я боялся не за здоровье герцога, который открыв рот, как рыба, вытаращился на старика. Я даже готов в этом деле помочь последнему. Испугался я за здоровье самого командующего и хватит ли мне сил оттащить его от герцога, так как вряд ли дед остановиться пока не убьет борова или не сломает костыль.

— Кто-нибудь хочет ещё хочет высказаться, — решил прервать затянувшееся молчание председатель. Он очередной раз обвел зал взглядом.

— Может самый молодой из присутствующих выскажет свое мнение, — произнес граф Терит, — как говориться: устами младенца глаголит истина. Раз молодой человек дорос до того, что может со старшими обсуждать достоинства тех или иных алкогольных напитков, то сможет правильно изложить свою точку зрения.

— Эрл де, Валд не хотите выступить? — тут же отреагировал председатель, а в зале раздались тихие смешки.

Мой недруг явно нарывался. Судя по всему он понимал, что я поддержу кандидатуру герцогини, но вот, как обычно бывает, многие в первый раз выступая волнуются и выглядят жалко.

— Могу и я высказаться! — встав со своего места и уперев взгляд в графа Терита, — во-первых, я согласен с графом Рошем, что наличие яиц ещё ни о чем не говорит. Наши женщины не раз доказывали это. Как пример: думаю, все присутствующие помнят баронессу Борк, которая была выдающейся женщиной. Мы разрешаем нашим женщинам учиться в академии, рисковать жизнями во время академических гонок, во время войны встать на защиту нашей родины и нести все тяготы, но при этом не можем разрешить одной из них возглавить Совет благородных. Спросите у военных: сколько наши женщины спасли жизней во время последней воины. А это опытные кадры, которые смогли переломить ход войны и добыть победу для нашей империи. Ведь каждый возращенный в строй опытный военный стоит не мене двух, а иногда и трех новобранцев. А теперь подумайте — смогли бы мы победить без помощи прекрасной половины человечества, — я сделал небольшую паузу, дав таким образом собравшимся обдумать сказанное. — Герцогиня Кельвийская достойна уважения: она уже несколько десятилетий возглавляет род и за это время достигла хороших результатов. Надо смотреть не на пол кандидата, а на его дела. Честно говоря, у графа Терита я не видел хороших результатов даже в воспитании детей. Все присутствующие, думаю, знают моей дуэли с сыном графа, а также о её причинах. — После последних моих слов лицо графа Терита стало наливаться красным. — Во-вторых, на нашу империю многие равняются, мы подаем пример всему миру и являемся законодателем моды. А в этом случае, какой пример мы будем подавать? Мы мало чем будем отличаться от каких-нибудь варваров или диких племен колоний, где женщине нет места даже за общем столом. А это получается, на мой взгляд, один шаг вперед и два назад. Поэтому я считаю, что кандидатура герцогини Кельвийской подходит на пост главы лучше всего. У меня все уважаемый Совет.

— Молодец! Даже я бы не сказал лучше! — произнес командующий, — а ты можешь не только саблей махать, но и думать! А про Бешенную ты правильно напомнил: хотел бы я посмотреть на того кто решился бы сказать ей, что она не может командовать кораблем!

Баронессе Борк имела несколько прозвищ: Бешенная, Ведьма, Черная вдова. Знаменита данная представительница «слабого пола» был тем, что когда её муж погиб в стычке с пиратами, она на свои деньги снарядила корабль, став его капитаном. За четыре года она взяла на абордаж семь кораблей: четверых пиратов во время мирного времени и три военных корабля во время небольшой воины сорок лет назад. Погибла баронесса от случайной пули в бою. Надо отметить, что корабль пиратов в стычке с которыми погиб её муж был взят ею на абордаж вторым по счету, причем всех пиратов она приказала выкинуть в открытом море с довольно приличной высоты. Как рассказывал дядя Грин — он приходился ей кузеном по маме: баронесса была строгой женщиной и вроде как кого-то пристрелила, когда тот решил оспорить её право командовать кораблем во время войны. Думаю если бы здесь существовало общество феминисток, то оно точно носило бы её имя, во всяком случае баронесса является кумиром многих девушек в академии.

Речь конечно получилась немного сумбурной, но это простительно, так как я произносил её без подготовки. В неё я попытался напихать пафоса, с помощью которого задеть у собравшихся патриотические чувства. Не знаю моя ли речь склонила сомневающихся или ещё что-то, но герцогиня Кельвийская победила, набрав в два раза больше голосов, чем оба вместе других кандидата. Тут же после подсчета старый глава передал ей полномочия, а герцогиня назначила своего заместителя: какого-то барона из её сторонников, а затем был объявлен перерыв. Я же решил поехать домой, попросив муж моей тети — наследник рода Варн, заменить меня в Совете благородных. Точно так же сделали многие аристократы.

— Неплохая речь молодой человек! — похвали меня глава рода Варн, когда мы ехали обратно, — я бы даже сказал очень неплохая. Она принесла приличное количество голосов герцогине.

— Спасибо, — устало кивнул я. Говорил вроде немного, точнее все выступление заняло минуту, а далось мне это довольно тяжело. Толи это с непривычки, толи это от того, что пришлось очень поднапрячься, чтобы мой голос звучал уверенно, но устал я довольно сильно и сейчас рассеяно смотрел в окно, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Судя по всему, в империи грядут большие изменения: Император отходит от правила быть арбитром между различными политическими группировками. Либо, что больше всего вероятно, идет изменение состава самих группировок. До недавнего времени их было три крупных и куча мелких, а Император не давал усилиться какой-либо из крупных. Первая группировка это представители академии: преподавательский состав состоит как из аристократии, так и из простолюдинов достигших своих постов благодаря своим талантам. Эта группировка очень влияла на, так сказать, подрастающее поколение, а через них на их семьи и рода. Также, как я знал, глава академии входил в состав малого совета Императора и уже давал советы непосредственно на Императору. Эта группировка, конечно, не так явно влияла на дела империи как две другие, но с ней приходило всем считаться и договариваться. Хоть главой академии и был один из герцогов Чог, но группировка была довольно самостоятельной, так как не он один определял позицию. Сейчас её, можно сказать, «добивают» — следователи накопали очень многое и фигурантам из преподавательского состава грозит в скором времени забег в наряде «петуха». На смену им придут новые люди и как они поведут себя в будущем не известно.

Вторая группировка это граф Терит и канцлер — герцог Чог, а также примкнувшие к ним, а таких достаточно. Кто именно: граф или канцлер возглавляет эту группировку не понятно, но это и неважно. Каждый из них преследует свои цели. У Канцлера, его брата, родственников и союзников — это в первую очередь личное обогащение. А вот цели Терита мне не до конца ясны: либо это политическое влияние, либо получение герцогства, а может то и другое. У самого графа не так много союзников, значительно больше тех на кого он может повлиять тем или иным способом. К этой группировке, при моём деде, принадлежала и мой род. Вообще мы всегда выступали единым фронтом с герцогами Гальт и северянами, причем возглавляли попеременно представители моего рода или представители рода герцога, а иногда и кто-то из северных баронов. Сейчас опять все поменялось и мы, вроде как, самостоятельны. Группировку Терита-Чог сейчас начали сильно атаковать и в скором времени она многое потеряет. Думаю, это уже многие понимают и скоро от неё отколются, точнее процесс, по-моему, уже начался. В частности это показало то, что граф Терит не стал главой Совета благородных, да к тому же лишился поста заместителя. Процесс будет только усиливаться, а как только братья лишаться своих постов, то более мелкие группировки начнут с ними войну, так как у многих свои счеты, а граф и герцоги отдавила многим больные мозоли. Например, глава многочисленного рода баронов Вожер человек незлопамятный, но память у старика хорошая и ему есть, что припомнить Теритам, а также его роду. Род барона Вожер вполне может померяться силами с родом графа. Здесь во время воин между аристократами, люди теряют не только своё политическое влияние и деньги, но часто жизнь — дуэль никто не отменял, хоть и не приветствовал.

Третью группировку возглавляет герцог Гальт, герцогиня Кельвийская и граф Рош. Раньше вместо герцогини и командующего был кто-то из моего рода, а их рода были сами по себе и старались держать нейтралитет, либо, чаще всего, сторону Императора. Эта группировка больше думает не о своем кармане, а о благе империи, так как понимает, что если оно будет сильным и богатым, то и они будут процветать. Видимо Император поставил на неё и теперь с её помощью зачищает другие, возможно включая мелкие.

Во всей этой ситуации возникает главный вопрос: что делать мне и моему роду? С одной стороны хотелось бы остаться нейтральным, но ситуация сложилась так, что мой род опять похоже попал в третью группировку. Правда, пока ещё не полностью, но союзниками мы точно являемся. С одной стороны это хорошо, но с другой неизвестно чем мне и роду это грозит. Надо будет посоветоваться с леди Иргой и дядей. Да с главой и его наследником рода баронов Варн тоже следует переговорить: они наши союзники и родственники.

Вечером перед ужином в гости к нам приехала глава совета учащихся — граф Рош и его кузина.

— Дед сказал передать тебе в подарок! — с улыбкой передал мне граф ящик с чем-то булькающим внутри.

— Проходите, мы сейчас будем ужинать. Надеюсь не откажитесь?

Нарда и двоюродная сестра сразу же увели кузину с собой, а мы с графом, пока слуги накрывали на стол, поговорили о последних новостях, точнее Рош рассказал, а я слушал. Новости были очень интересными: через пять дней в академии будет отбор кандидатов в судьи, которым придется принимать решение в отношении преподавателей уличенных в тех или иных правонарушениях. Судей всего будет тринадцать, которыми сможет стать учащийся двух старших годов обучения либо преподаватель. Кто именно будет решать судьбу обвиняемых, будут выбирать всей академией. На мой вопрос: «Почему выбирать будут не среди всех учащихся?» Рош ответил, что судьей могут стать только те, кто сдал экзамены на знание местных законов и экономике. Последний из экзаменов будет как раз в конце третьего года обучения.

— Десятину потратим на приготовления к суду, ещё одну на сам суд, — рассказывал граф Рош, — если признают виновными, то будет сначала наказание в академии, а потом уже пойдут либо на каторгу, либо к палачу.

— А они смогут разобраться во всем за десять дней? — сомнением поинтересовался я, вспомнив судебные процессы в своем мире, которые длились чуть ли не годами.

— Смогут, тем-более это и в их интересах, так как другие обязанности с них никто не снимал. Да к тому же к суду материал готовили особо тщательно, уделяя внимание каждой мелочи, так как вы понимаете, Валд, это дело больше политическое, чем уголовной, — увидев мой кивок, граф продолжил, — при расследовании принимали участие некоторые учащиеся, кто в будущем хочет пойти по стези закона. Вот они меня и информировали — я ведь все-таки председатель совета учащихся. Если вы не забыли, — усмехнувшись закончил Рош.

— После забега в петушином наряде, родственники бегунов из числа аристократов не захотят отомстить? Это ведь позор для чести всего рода.

— Не все, но желающие кто захочет отомстить найдутся, поэтому соглашается стать судьей не каждый. Прецеденты были, но на это случай тоже выработались свои традиции и правила: в случае мести никто из рода в течение пятидесяти лет не сможет учиться в академии, а местью может быть признана даже дуэль по любой причине, либо причинение вреда иным способом. Это очень сильный сдерживающий фактор, так как аналогов нашей академии нет, а без учебы в ней нельзя будет поступить в армию и флот, а также на имперскую службу, даже если ты маг или чародей. Плюс представители рода того кто решился на месть могут получить вызовы на дуэль, от учащихся. Драться на дуэли до смерти с победителями турниров либо с теми, кто прошел в полуфинал желающих будет не много. При этом за эту дуэль в высшем обществе не принято осуждать.

— Но все равно, по-моему, риск есть да к тому же от должности судьи больше минусов, чем плюсов.

— Не скажите — должность судьи очень почетна и при поступлении на имперскую службу будет большим плюсом, так как показывает, что вы порядочный человек и при этом не трус.

«Ну, да», — подумал про себя я, — «капитаны кораблей очень часто сами подбирают себе офицеров и матросов, так от этого многое зависит. Поэтому капитаны военных и торговых кораблей наведываются в академию и присматриваются к учащимся, чуть ли не с первого года обучения. При всем при этом здесь не принято брать на корабль родственников».

Надо отметить, что капитаном корабля здесь может стать только тот, кто не менее трех лет отслужил старшим помощником капитана и за которого проголосовало большинство в офицерском совете — это собрание офицеров не ниже помощника капитана и которые избирались раз в пять лет всеми офицерами флота. Этот же совет определяет, сможет тот или иной капитан занять адмиральскую должность, а также станет ли кандидат после академии и двух лет службы офицером. Контроль со стороны Совета офицеров возник, после того как некоторые занимающие высокие посты в империи стали увлекаться проталкивая своих протеже на высокие должности во флоте.

Как бывает: хитрые люди нашли другие способы обойти новые правила и пристроить родственников на высокие теплые места. Примером может служить младший из братьев Чог — занимающий пока ещё должность главы интендантской службы: в своё время было заявлено, что эту должность должен занимать не боевой офицер, а тот кто лучше понимает в экономике и торговле, поэтому решение о назначении принимает только военный министр. После этого должность главного интенданта стала больше политической, чем военной, так назначение на должность младшего из братьев Чог было делом компромисса нескольких политических группировок. Говорят Императору с трудом смог уговорить графа Роша подписать назначение, после чего последний не менее получаса сыпал «военным терминами» и несколько дней ходил злой. С тех пор в извечном споре в кабаках кто круче: «наземники» или «покорители небес», появилась третья сторона представителям которой две другие с большим удовольствием били морды, иногда при этом даже объединяясь. Сейчас похоже все меняется и назначение на все высокие должности в военном ведомстве будут подпадать под контроль Совета офицеров.

Уже уходя граф Рош произнес:

— Через десятину у меня день рождения, поэтому приглашаю вас с друзьями на праздник в тот же трактир в котором мы праздновали «Веселую задницу».

— Обязательно придем, — усмехнулся я.

Мы всей командой прилетели ко мне в промзону и сейчас стояли в цеху, где размещалась аэродинамическая труба. Вчера рабочие закончили установку двигателя, который одолжил отец Дэна. За день до этого была закончена модель нашего будущего корабля и сегодня я привез всех на испытания. Сначала никто не понял, зачем все это нужно и таращились на модель, но как только я включил электродвигатель, Долт понял первый и с восторгом произнес:

— Вот это да! Мы теперь сэкономим кучу времени и сил!

— Повозиться конечно с расчетами придется, но это будет куда быстрее, чем сейчас! — согласился Сул.

До самого вечера мы проводили различные испытания и пытались провести расчеты, а уже утром в общежитии мне дежурным было передана записка Цветочника, в которой он просил разрешения посетить мою промзону с несколькими друзьями. То, что мой начальник службы безопасности работает на Цветочника и, следовательно, сообщает обо всем, что происходит в промзоне я знал, поэтому рано или поздно гости должны были прилететь посмотреть, вот только ждал я их не раньше чем через месяц. Отказывать смысла не было, поэтому я дал согласие, написав в ответной записке, что готов все показать им завтра во второй половине дня. Тем более я вместе со своей командой собирался в промзону.

Моя команда с увлечением гоняла аэродинамическую трубу, когда прибежал один из рабочих с сообщением о прилете неизвестного корабля. Оставив друзей заниматься делами, я отправился встречать гостей. К моменту посадки корабля, а это была небольшая яхта, подошли дядя и эрл Эриус.

— Добрый день эрлы! — поздоровался с нами первый сошедший по трапу герцог Гальт. За ним показались

контр-адмирал барон Вонг, полковник Лим и князь Шолингер с адъютантом. Когда с приветствиям было закончено я сразу же перешел к делу:

— Что именно вы хотите посмотреть?

— Электростанцию и там где вы испытываете макет своего корабля, — не стал прикидываться Цветочник, — или у вас есть ещё что-то? — он даже остановился и посмотрел на меня вопросительно.

— Посмотрим, — улыбнулся я и указав рукой добавил, — пойдемте в то здание.

Вся моя команда был там же, где я её оставил: у аэродинамической трубы. Для наблюдения за экспериментами по моей просьбы были созданы две комнаты с обоих сторон от модели. Для лучшего обзора были установлены большие стеклянные окна укрепленные рунами. Обошлось мне это конечно в очень хорошие деньги, но я не пожалел. Гостей я привел во вторую свободную комнату. Оставив их осматриваться, я пошел к друзьям, главными среди которых я оставил Долта. Когда вошел в комнату управления: Арг сидел за пультом, а Златовласка, её соседка и Огонек что-то писали за большим столом, остальные в это время были около модели нашего будущего корабля и что-то обсуждали.

— Как дела?

— Нормально. Ребята сейчас обдумываем, не стоит ли перенести двигатели ближе к середине корабля. А девчонки описывают прошлый эксперимент.

— У нас гости, — кивнул я в сторону другой комнаты: было хорошо видно, что все кто там был приблизились к самому окну и дядя им что-то рассказывает. — Надо поторопить ребят.

— Сходи к ним сам.

Через пять минут у нас все было готово и мы запустили установку, а ещё через десять минут гости были уже в нашей комнате. Хоть она и была приличных размеров, но все же не рассчитана на такое количество людей, поэтому сразу стало немного тесновато. Когда рабочие строили я специально попросил наложить руны, чтобы сделать шумоизоляцию, но все равно приходилось иногда повышать голос, чтобы тебя услышал собеседник. Гости, как и мы, были в магических очках, в которых было прекрасно видно все потоки воздуха. Понаблюдав за действиями Арга, контр-адмирал просил его уступить место и сам сел за путь.

— М-да очень интересно, — выключив через полчаса электродвигатель произнес барон Вонг, — я конечно уже сейчас внес бы некоторые изменения, но и так даже очень неплохо. На этой установке мы можем проверить все корпуса наших построенных и будущих кораблей.

— Военным эта установка будет интересна? — уточнил Цветочник.

— Да. Плюсов от испытаний корпусов на этой установке мы должны получить очень много. — И потерев подбородок что-то обдумывая добавил, — единственное надо будет разработать методики испытаний и расчетов.

— Ну, это уже, думаю, мы решим в процессе самих испытаний, — ответил полковник Лим.

— Если вы граф, не против, то флот бы хотели использовать вашу установку. Условия мы обсудим немного позднее, — подвел итог князь.

— Не возражаю.

— Куда теперь? — поинтересовался герцог Гальт.

— Следуйте за мной, — двинулся я к выходу.

Выйдя из здания, мы направились в сторону плотины. В здании, где размещались электрогенераторы, находился эрл Глом: он сидел за столом и производил какие-то расчеты, записывая результат в журнал. Причем ему не мешал шум, исходящий от работающих установок. Только когда мы подошли к самому столу эрл Глом обратил на нас внимание. Полковником Лимом и бароном Вонг стали с интересом рассматривать один из генераторов подойдя к нему в плотную, а Цветочник и князь стояли в стороне и пытаясь перекричать шум задавали какие-то вопросы дяде. Насмотревшись все вышли на свежий воздух, где барон Вонг сразу же обратился к эрлу Глому:

— Ваше мнение по поводу этих установок эрл Глом? Есть ли смысл и их использовать для нужд армии?

— Вам, да и не только вам, есть смыл использовать generator. Он значительно дешевле средней электрической башни, а энергии даёт больше. Думаю за этими установками будущее. В горах конечно выгоднее использовать эфир, а вот на равнине. Вообще генераторы есть куда совершенствовать, уже сейчас я занимаюсь над увеличением получаемой энергии и разрабатываю для парового котла. Самое интересное, что сам принцип был ещё открыт лет пятнадцать назад профессором Герийского университета эрлом Зайком. Ещё в бытность простым учащимся академии я читал об его опытах, но, как и многие другие, не придал особого значения. Как предположил эрл Валд: «Все привыкли полагаться только на эфир и поэтому даже не допускают мысль, что и без него может все работать», — эмоционально закончил учитель, — и вы знаете, я стал переосмысливать некоторые вещи.

— Даже так!? — удивился контр-адмирал, — вы могли бы мне прислать ваши расчеты?

— Закончу последние тесты и через пять дней вместе с сопроводительной запиской направлю вам.

— Спасибо, буду ждать. Думаю флот бы взял у вас для начала десять этих, как вы сказали?

— Generatorov, — подсказ эрл Глом.

— Да. На пробу и если все будет нормально, то возможно затем ещё сотню, а может и больше.

— Если конечно в цене сойдемся, — добавил князь.

— Как только мы произведем нужные расчеты, то назовем цену.

— Договорились!

— Куда теперь граф? — снова обратился ко мне Цветочник.

— Следуйте за мной.

Теперь я повел гостей на стрельбище, размещающееся на краю промзоны где испытывали ружья и унитарные патроны. Было изготовлены несколько экземпляров двухствольных ружей: оружейник и вправду оказался мастером своего дела и смог реализовать все, что я от него хотел. Ружья проверяли бывшие военные из команды отца, неразлучная троица: Щербатый, Данг и Рыжий. Патроны расходовались быстрее, чем успевали их делать. Главной проблемой была осечка или затяжной выстрел, но вроде как сейчас проблемы были примерно только у каждого сотого патрона. Пока первые отзывы были довольно хорошие, но посмотрим, когда они отстреляют из них достаточное количество. Оружейник каждый день был на стрельбище и отмечал все недостатки, выявленные во время испытаний.

После осмотра представленных экземпляров ружей, гости отстреляли по несколько десятков патронов. Скорость заряжания их очень сильно удивила, причем Цветочник произнес:

— Ваш начальник службы безопасности, как вы знаете граф, работает в моем ведомости. Он сообщал о том, что вы разрабатываете новое оружие, но я как-то не придал этому значению, так подумал, что вы в лучшем случае немного усовершенствовали уже имеющиеся образцы, но я был не прав.

— Другие тоже работают над скорострельностью. В тех же новых пушках используются совмещенные заряды и ядра в одно целое, но вот ваш принцип значительно отличается, — добавил полковник Лим, — его же можно использовать и в артиллерии, а это очень сильно повысит скорострельность пушек.

— Да и безопасность тоже, — покачал головой барон Варн, — а то сколько кораблей погибло когда в горячке боя случайно воспламенился порох просыпанный на палубу.

— Если вы не против, граф, то я бы немного повысил секретность этого проекта, — задумчиво произнес князь, — а моё ведомство профинансирует дальнейшие разработки, как стрелкового оружия, так и артиллерии. Денежные средства будут выделены в счет будущих поставок оружия, а по поводу производства мы свами поговорим немного позднее.

— Промзона и так охраняется очень хорошо, а финансирование пока не требуется, — решил я отказаться от предложения князя Шолингера, — ну, а как только я налажу производство большую часть буду продавать военному ведомству. И вот хотел ещё вам показать, — дал я знак оружейнику, тот подал мне две коробки. В первой были патроны снаряженные бездымным порохом, а во второй лежал револьвер. После краткого объяснения, я продемонстрировав действие патронов и револьвера.

— Однако граф!? — удивленно произнес барон Варн, крутя барабан револьвера, — шесть выстрелов за столь короткое время.

— Думаю, у большинства уже после третьего выстрела, а может даже и после второго выйдет из строя амулет, — кивнул полковник Лим, — а бездымный порох тоже не будет лишним. Правда в небе дым от пороха не так мешает как на земле, но все равно.

— Это пока только опытный образцы и как минимум ещё требуют доработок, — ответил я.

— Вы смогли нас удивить и сейчас мы видим, что вложенные средства должны принести неплохую прибыль, — произнес Цветочник, когда после осмотра промзоны мы сидели в нашем дядей кабинете. — Для империи же главная выгода будет в том, что мы будем немного опережать наших противников.

— Работы вам граф предстоит ещё много, — добавил князь, — но уже сейчас видно, что вы знаете, что делаете. И к концу лета, скорее всего, закончите.

— Это да, — кивнул я, — единственное хотелось бы узнать: сколько я должен военным за поставленное оборудование?

— Если вы будете в течение пяти лет поставлять необходимые флоту товары добавляя к стоимости не более одной десятой от затрат на производство и дополнительно выполнять некоторые заказы, то мы будем считать, что ничего, — за Цветочника ответил барон Вонг.

— Это за только за оборудование? — уточнил я у герцога.

— Да, — кивнул Цветочник.

Предложение было очень выгодным: я не рассчитывал делать «накрутку» стоимости более чем двадцать процентов, в принципе и десять процентов меня вполне устраивает, плюс я буду иметь постоянные заказы на свою продукцию, точнее большую её часть, так как военным я буду сбывать восемьдесят процентов, а остальное в свободной продаже. Быстро прикинув в уме я ответил:

— Только с условием, что флоту я буду продавать четыре пятых товара, а остальное уже сам по любой цене.

— Нам это подходит, — произнес князь.

— Только качество продукции должна быть хорошим, — добавил полковник Лим.

— Ну, это естественно, — кивнул я.

— Если вопрос с оборудование мы решили, то перейдем граф к вашей установке. Вы не против если барон Вонг и его люди иногда будут ею пользоваться? — снова взял слово Цветочник. — Нам всем хотелось, чтобы о ней как можно дольше не узнали наши соседи. Если военные будут строить её, где-нибудь у себя это может привлечь внимание.

— Я не против эрлы, но двигатель я взял у отца друга на время экспериментов и следовательно, нужно будет вернуть. Плюс, я и мои товарищи будем участвовать в академических гонках и сейчас часто пользуемся установкой для проверки корпуса будущего корабля.

— Двигатель мы вам можем предоставить, — произнес князь Шолингер, — это будет наша плата за пользование установкой. Ну, а по времени, думаю, вы с бароном Вонгом договоритесь.

— Только у меня просьба будет: мы пока учимся и перед нами много подводных камней, поэтому служба барона смогла бы с нами поделиться формулами и способами расчета.

— Согласен, для нас, правда, этот тоже ново, поэтому от вас жду ответной услуги, — ответил контр-адмирал.

Обсудив ещё некоторые детали, гости попрощавшись улетели.

Когда я вернулся к друзьям, те что-то обсуждали.

— Как дела? — первым обратился ко мне Арг.

— Нормально! Военный заинтересовались установкой, но об этом я прошу, чтобы никто нигде не слова, а то придется иметь дело со службой Цветочника.

— А мы сможем и дальше проводить опыты? — поинтересовался Сул.

— Да. Они обещали дат нам двигатель, плюс поделиться формулами и способами расчетов, мы со свое стороны тоже. График кто, когда составим потом.

— Отлично!

— Гляжу, растешь братик, — улыбнулась Златовласка, — военный министр и министр безопасности к тебе уже в гости ездят! — не могла не съязвить двоюродная сестренка.

— Будешь так себя вести — никто замуж не возьмет! Ты кстати готовить учишься?

— Ты всегда был…

— Гадким мальчишкой! — за Златовласку закончили хором все присутствующие девушки и мы все дружно рассмеялись.

Эксперименты проводили допоздна и обратно в академию летели вместе с Гломом на его шлюпке. Дядя Грин летел с нами. Когда уже полетали к порту. Дэн подсел ко мне и произнес:

— Отец предлагает нам для полетов одну из лодок компании. Ты что об этом думаешь?

— Только положительно. Мы тогда сможем посещать промзону в любое время.

— Тогда надо будет договориться с академией, чтобы они дали место для стоянке в своем порту.

— Завтра постараюсь это решить.

Со стоянкой помог эрл Глом и теперь любой из членов команды мог воспользоваться лодкой.

За оставшееся время до дня рождения Роша я встретился с Загом и уточнил о подарке. Как оказалось: тот с друзьями тоже обдумывал, что подарить и пока решили остановиться на какой-то детали для стрекалета. Обдумав все, я решил подарить Рошу одежду для полетов, а точнее одежду летчика моего мира: комбинезон, кожаную куртку с эмблемой клуба, ботики — «бертцы» и кожаный шлем. Думаю, будет для этого мира выглядеть очень круто. Осталось только реализовать все это в натуре, а для этого пришлось обращаться к портному и сапожнику. С размерами Роша помог Заг, а точнее он просто выдал мне рабочую одежду, включая обувь графа. Он же посоветовал нужных мастеров, которые смогут за столь короткое время все сделать. Мне конечно пришлось потрудится, чтобы мастера поняли, что от них я хочу, но в итоге смогли сделать как надо. Арг посмотрев, что получилось тоже себе заказал комплект, а я глядя уже на друга заказ себе.

Народу в таверне было не протолкнуться: многие пришло поздравить председателя Совет учащихся. Наше появление было встречено приветственными криками. С частью народа тем или иным образом я был уже знаком, поэтому пока двигались к имениннику, я не переставал здороваться.

— С праздником! — протянул коробку с подарком, — одежда для настоящего покорителя небес!

Граф с интересом заглянул в коробку и недолго думая, надел куртку и кожаный шлем. Присутствующие гости встретили одобрительными криками. Праздник прошел шумно и весело, закончилось все уже заполноч. Меня больше десятка раз спрашивали, где я купил подарок.

Сначала мы проводив девушек, часть из которых не могла идти самостоятельно: мне пришлось на руках нести Ледышку, а за нами как обычно шла красная как рак Огонек. Аргу пришлось помогать идти Златовласке.

— Спасибо за доставку красавчик! — пьяно кивнула головой Ледышка, когда я поставил её у ворот на ноги.

— Не за что красавица! — усмехнулся я.

— Может продолжим вечер? — обвела руками мою шею Ледышка. Кто-то из друзей наблюдавших эту сцену подержали девушку свистом, а герцогиня добавила:

— Так держать подруга! Хватай его и тащи к себе в комнату!

— Я бы с удовольствием оценил «призы», но боюсь твоя соседка сейчас сгорит, вон смотри уже какая красная! — кивнул я в сторону Огонька, — и где она будет проводить эту ночь? Да к тому же мы ещё не победили в гонках!

— Нашел способ вывернуться! — заплетающимся языком ответила Ледышка.

Через десять дней после праздника начался академический суд над девятью преподавателями академии. Среди обвиняемых был глава академии, а также один из моих заклятых родичей — один из баронов Круши. Сам процесс занял вдвое больше времени, чем предполагал граф Рош, но все равно: двадцать дней это не годы. Ажиотаж вокруг этого события был большой и поэтому попасть на судебные заседания было очень трудно, во всяком случае, мне удалось побывать всего на одном. Как рассказал Арг: помимо учащихся на суд хотели посмотреть многие столичные аристократы, но посещение территории академии было только по пропускам и побывать смогли не многие. Посовещавшись с бароном Зеландом, мы решили в газете осветить весь суд от начала и до конца. И всё, что происходило на суде я смог узнать из газеты: корреспондента Имперского вестника пускали на все судебные заседания. Из тринадцати судей всего было три преподавателя, а остальные учащиеся. Возглавлял суд глава совета учащихся — граф Рош. Корреспондент оказался толковым и как он описывал судебный процесс мне понравилось — читал с большим удовольствием. В итоге все обвиняемых суд признал виновным по большинству обвинений и их ждал забег в «петушином» наряде.

Вот на забег я решил сходить обязательно. День выдался теплым и солнечным. В первой половине дня были отменены все занятия и на площади перед главным зданием академии, а также вдоль всей дороги от неё до главных академических ворот, на которых выбиты гербы основателей, выстроились, наверное, все учащиеся. Было не протолкнуться, но я с Аргом смог попасть на площадь и наблюдать за исполнением приговора.

По бокам каждого признанного виновным стояло по двое учащихся, которым предстояло привести приговор в исполнении. Третий стоял с мешком, в котором были перья. Данная акция была скорее политической и была одним из действий тех изменений которые происходили в империи: так рядом с двумя виновными стояли представители его же рода — то ли двоюродные, то ли троюродные племянники. Явно присутствовал некий символизм. Мне, кстати, предлагали поучаствовать: привести приговор в отношении родственника, но я отказался, так как не видел в этом ничего хорошего. Думаю за то, что приговор приведут именно родственники виновному «скостят» часть срока. Во всяком случае, мне так показалось. Так просто, во всяком случае, родственники вряд ли бы участвовали, говоря словами В.Высоцкого: «Какой ни есть, а всё родня!».

Граф Рош, как председатель суда, в течение пятнадцати минут зачитал приговор, а затем с виновных сорвали одежду и запихнули голышом в стоящие тут же бочки со смолой. Из бочек торчали только руки и голова. Выдернув за руки обвиняемых сразу же обсыпали перьями. Вовремя процедуры некоторые виновные стояли молча, другие плакали, третьи что-то говорили стоящим рядом с ними учащимся, а когда приводили приговор в исполнение, то почти все пытались этому помешать, но все было тщетно. Как только державшие за руки студенты отпустили, виновные рванули по дороге к воротам академии. Даже несмотря на свою комплекцию, большая часть бежала так быстро, что можно было только позавидовать — Усэйн Болта может быть и не обогнали, но за второе место точно могли бы побороться. Выстроившиеся вдоль всего пути учащие улюлюкали, свистели и что-то кричали. Тем же вечером в главном здании академии появилась новая статуя петуха с головой последнего главы академии.

Через два дня будут проводиться выборы нового главы академии, а также Высшего совета. Выборы должны быть очень интересными. Эрл Глом под давлением многих учащихся согласился баллотироваться на пост главы. Конкуренцию ему составили ещё двое, тоже очень уважаемых преподавателей, с которым я ещё не был знаком, так как они должны были вести свои предметы у нас в следующем году. Если выберут эрла Глома мне должно принести очень много выгоды, но загадывать я не стал. Как в будущем окажется: надеждам моим не суждено было сбыться, так как с минимальным отрывом был выбран другой преподаватель. Зато эрл Глом был выбран в Высшей совет академии, что тоже не мало.

До конца учебы оставалась десятина, плюс десятина экзаменов, затем летний бал во дворце на который я должен буду обязательно побывать. А на следующий день после бала будет дан старт ежегодным академическим гонкам. На следующий день после старта я, Арг, Ледышка, Дэн и сын барона Вожера — Грей с торговым караваном улетали в колонии. Путь пролегал по маршруту, который проходят на своих яхтах учащиеся. Лететь нам предстоит на одном из кораблей торгового дома отца Дэна. Цель этого путешествия — изучение маршрута и воздушных потоков, о которых Ледышка нашла довольно интересную информацию. С нами для безопасности я собирался взять неразлучную троицу, а в качестве помощника Олафа. Остальные тоже хотели бы с нами полететь, но им придется остаться, так как было много дел для подготовки к постройке корабля.

Дела во всех проектах шли хорошо и не требовали моего непосредственного внимания: в букмекерской конторе принимали ставки на участников гонок; книги печатались; газета выходила регулярна и тираж только увеличивался; строительство, а так же наладка оборудования в промзоне шла в хорошем темпе. Кофейню я как и собирался организовал: купил небольшое двухэтажное здание рядом с парком и сейчас там производили ремонт и устанавливали необходимые оборудование, открытие, правда, назначили на середину лета, после нашего отлета, но я уже не буду нужен. Официантками должны будут работать девушке трудящиеся у Пройдохи: умение держать себя они научились уже как надо.

Экзамены удалось сдать всем друзьям без особых проблем, только Златоваску опять немного погонял Гнус, но это было ожидаемо. Потом я, уже как обычно, выслушал её целый монолог, суть которого заключалось в том, что я виноват во всех её грехах. Под смешки друзей я стойко вынес всю речь двоюродной сестры.

Во время экзаменов я произошли два очень знаменательных события: первое это окончание проверки имперским прокурором деятельности Торгового дома Рунус, по итогам которого он был закрыт, а все закладные, в том числе и нашего рода, выкупил Имперский банк. Правда для Империи, можно сказать, это ничего не стояло, так все деньги пошли на погашение штрафов наложенных на Торговый дом Ринус. Вслед за этим канцлер подал прошение об отставке. Как писал Имперский вестник: «Император с болью в сердце принял прошение от герцога Чонг и после консультаций подписал его». А уже на следующий день после этого один из родственников герцога был убит на дуэли, а второй сын графа Терита получил от одного из баронов Вожер шпагу в печень. И судя по всему это только начало: аристократия, бывшая на вторых ролях, стала сводить старые счеты, а их очень много и даже общественно порицание дуэлей не остановит, поэтому империю ждет веселое лето.

Празднование окончания учебного года прошло бурно и весело. Можно сказать, уже по традиции мы собрались в той же таверне где отмечали праздник «Веселого короля». Помимо моей команды и команды герцогини присутствовал весь клуб стрекалетчиков с друзьями и знакомыми. Таверна хоть и была большой, но такую толпу вместила с трудом: некоторые девушкам приходилось сидеть на коленях у своих ухажеров, что, как понятно, в местном обществе было предосудительно, но учащиеся смотрели на это проще. Так тот же граф Рош один из первых усадил себе на колени свою подругу, та правда вначале немного смущалась. Я же весь вечер седел с Ледышкой: девушка без лишних слов сразу же уселась, чтобы остальным на скамейке было не так тесно.

— А кто теперь будет Председателем Совета учащихся? — поинтересовался у сидящего рядом с нами графа Рош: он в этом году заканчивал учебу.

— Скорее всего Руд, — указал граф на весело болтающую за соседним столом правнучку Цветочника, — но может все измениться, так как в начале года будет избираться сначала совет учащихся, а уж за тем они будут избирать председателя.

Согласно устава академии имеют право избирать учащиеся начиная со второго года обучения, а избираться уже с третьего. Так было сделано, чтобы учащийся представлял себе, что и как происходит.

— Тебе, кстати, советую ещё через год выставить свою кандидатуру.

— Думаешь?! — мы с графом уже довольно давно перешли на «ты», — мне не очень хотелось бы эти заниматься.

— Участие в Совете не занимает много времени, но зато он влияет на многие процессы в академии. В него многие пытаются с тем или иным намерением пролезть, так как это несет очень много плюсов. Бывший глава академии ни один раз проталкивал в него своих протеже. Я и ещё некоторые учащиеся, а до этого другие кому не безразлично, что будет с академией, отсекали как могли не очень благонадежных. Не всегда получалось, но у нас хоть было практически всегда большинство. Если ты посмотришь на список тех, кто сейчас в нем состоит, то увидишь, что многие из них прославились в академии: победители турниров, гонок, есть даже пара дебоширов, одного из которых ты лично знаешь.

— Заг?! — удивился я.

— Да. Большую часть нам приходилось уговаривать. Того же Зага приняли в клуб стрекалетчиков только с условием, что он будет избираться в Совет. Таки как он у всех на устах и при этом они не будут что-то делать во вред академии.

— Но среди знаменитых очень много и кто хотел бы, как ты выразился: «пролезть».

— Ты удивишься узнав как их много. Вот чтобы их было поменьше почти с самого появления Совета некоторые учащиеся и стараются их не пустить. Не всегда удавалось и были случаи, когда Совет становился той ещё помойкой.

— Но у меня славы немного, — ответил я, обдумав слова Роша.

— У тебя уже сейчас её достаточно, а за следующий год, думаю, ты заработаешь ещё. На будущий год Руд сможет сохранить наше большинство в Совете: она девушка волевая и у неё не забалуешь, но ей уже сейчас надо искать себе приемника.

— Я подумаю. И, кстати, по-моему, ещё не одна девушка не возглавляла Совет.

— Ну, у нас до недавнего времени ещё и Совет благородных не возглавляла ни одна женщина, но как сказал один из представителей старой аристократии, — Рош почесал лоб, — а вот: «Наличие яиц ещё ни о чем не говорит. Наши женщины не раз доказывали это!», — и посмотрев мне в глаза он рассмеялся.

— Начнем с того, что эту тему твой дед начал, а я лишь подхватил, — ухмыльнулся я в ответ.

— Но после того как твоя речь была написана в Имперском вестники, вся империя считает, что эти слова принадлежат именно тебе, — не переставая смеяться произнес Рош. — Они уже стали «крылатыми».

— Хочешь я подам опровержение!

— Не стоит! Это все играет нам на руку и тебе в том числе.

На летний бал во дворце мы поехали на нашей фамильной парадной карете. Правда, пришлось её предварительно немного отремонтировать, так как последний раз ей пользовались лет двадцать назад. Каретой управлял старший конюх, рядом с котором сидел Олаф. Арга я попросил пригласить на бал сестру Нарду, а сам пригласил Аргану. Потратиться на наряды обоих нам с дядей пришлось: конечно они не шли по цене линкора, но в нашем скромном бюджете смогли пробить неплохую брешь. Но, честно говоря, я об этом не жалею.

Сестры всю дорогу щебетали — это был их первый выезд в свет и поэтому они волновались. На воротах гвардейцы в парадной форме проверили у нас пригласительные и пропустили. Королевский дворец был огромен, я бы даже сказал очень. Его несколько раз перестраивали и сейчас по размером он раза в пять превосходил дворец в Петергофе, в котором я был пару раз в той жизни. Если к этому добавить ещё огромный сад разбитый вокруг дворца, то получиться целый город.

Выйдя из кареты у парадного входа, мы направились внутрь. Здесь непринято было кричать о приезде того или иного гостя поэтому мы практически незамеченными попали в зал приемов. Приглашенные во дворец ещё собирались и места в зале было достаточно.

— Ну, куда пойдем? — посмотрел я на остальных.

— Мы идем танцевать! — без апелляционное заявила Нарда и потащила Арга за собой.

— Мы тоже! — вторила двоюродная сестра и подхватив меня под руку повела к танцующим.

Мне лишь горестно пришлось покачать головой. Нет, против танцев я ничего не имею, точнее мне нравиться смотреть, как это делаю другие, но сам я не люблю танцевать, да к тому же у меня не очень хорошо получаются местные танцы. Когда Старая кобра узнала, что я поеду на бал, то начала меня изводилить учебой танцевать и если я пропускал урок, то отрабатывал в следующий раз. Сестры ей помогали меня учить с большим энтузиазмом. Мой категорическое нежелание учиться было сломлено аргументом, что я могу опозорить род и холодным взглядом леди Ирги, от которого вода замерзала даже в самый жаркий день. Правда, к концу мучение со слов сестер у меня неплохо стало получаться.

После третьего танца мы решили передохнуть и пошли по залу, иногда раскланиваясь со знакомыми, при этом я объяснял Аргане, с кем именно здороваюсь.

— Пойдемте ещё по комнатам походим, — произнес Арг когда мы обошли зал, — а потом можно выйти на балкон. Он выходит в сад.

— Пойдемте, — с большой охотой согласился я, так как был готов на всё лишь бы снова не отплясывать.

Сестры дружно переглянулись и весело рассмеялись: видимо понимая моё нежелание танцевать. В большинстве комнат гости просто ходили и вели беседы, попутно рассматривая картины. В одной мы чуть не столкнулись с Императором, ведущим беседу с каким-то разряженным эрлом. Мы с Аргом поклонились, а сестры сделали реверанс. Что удивительно Император тоже в ответ кивнул головой, продолжая при этом говорить собеседнику:

— … посол вы же понимаете, что на это влияет много факторов и я не могу предугадать, что будет завтра. Мы живем в век прогресса и великих перемен, на мою империю равняются другие государства, мы подаем пример всему миру и являемся законодателем моды. В случае войны моя дочь, как и многие женщины, встанет плечом к плечу с нашими мужчинами и будут сражаться за нашу общую победу. И вы хотите, чтобы я после этого понуждал её к браку, как в старые времена. Чем я буду отличатся от вождя какого-нибудь дикого племени колоний, — с усмешкой на лице разглагольствовал Император.

«Где-то я уже это слышал?!» — озадачено подумал я, — «немного по-другому, но смысл знаком!»

— Я полностью согласен с его Императорским величеством. У вас в империи очень просвещенное общество. Но нам бы хотелось сейчас получить хотя бы предварительное ваше согласие. Вы как любящий отец должны со свое стороны позаботиться о будущем дочери и всей империи. Свадьба между мой повелителем и вашей старшей дочерью укрепит наш союз и не позволит нашим врагам внести в него раскол…

— Посол, — перебил собеседника Император, — вы же умный человек и понимаете, что раскол можно внести в любой союз…, - дальше мы уже не могли слышать.

— С кем сейчас разговаривал Император? — тихо спросила у Арга моя Нарда.

— Посол Баргского княжества, — скривился Арг.

Я лишь про себя хмыкнул. Баргское княжество классический пример того, что хуже умных врагов бывают, только хитрожопые друзья. Когда княжество принимали в коалицию, то им правил другой правитель — отец нынешнего. Сынок сверг папу и очень сильно подсократил количество родственников, а точнее помимо него сейчас живы два его малолетних племянника, которых тщательно охраняют. У самого князя нет сыновей, а только пять дочек от двух жен. Во время последней войны княжеский флот занимался только разбоем, причем грабил как врагов, так и союзников, да ещё в таких масштабах и с такой жестокостью. К началу одного из решающих сражении княжеский флот опоздал на двенадцать часов, причем ему было ближе всего лететь. В итоге Баргов ненавидели все, а у союзников было огромное желание прибить, либо выкинуть из коалиции и затем уже понаблюдать, как их прибьют. А это случиться очень с большой вероятностью: в них сразу вцепиться извечный враг — Дерианская республика, флотом которых командует очень умный адмирал, доказавший это во время последней войны. Дерианская республика даже пошла на союз с нашими соперниками, только из-за того, что мы приняли Баргское княжество. Вообще союзники ещё не решили, как поступить, хотя после войны уже прошло довольно много лет. Сейчас князь искали любой способ не допустить, чтобы лишиться покровительство союза: решение должно быть принято в середине лета на собрание глав государств. Вот поэтому князь добивался согласия на свадьбу с нашей принцессой.

— Судя по всему, наш Император развлекается, — усмехнулся я.

— Дед рассказывал, что посол уже три месяца безвылазно сидит в приемной Императора и добивается встречи, — в ответ усмехнулся Арг.

— Добрый день, граф! — поздоровался со мной незнакомый аристократ, когда мы вчетвером не спеша шли по коридору, — Эрл! — кивнул он Аргу, — Леди! Разрешите представиться: бароны Круши, а этом мой сын Алар! — кивнул он не стоящего рядом ещё одного аристократа.

Теперь понятно, почему черты лица обоих показались мне очень знакомыми: я в зеркале их вижу каждый раз. Родственники пожаловали, а точнее глава рода по прозвищу — Лис и его наследник.

— Арг барон Невей! — в свою очередь представился друг.

— Барон! — кивнул я и сделал шаг. Чтобы не портить вечер я решил увести сестер и друга, но наследник встал так, чтобы заградить нам дорогу. Холодно посмотрев в глаза стоявшему у меня на пути аристократу, я уже готовился к тому, что сейчас должен скорее всего последовать вызов, но тут опять заговорил глава рода:

— Граф не уделите минуту вашего драгоценного времени.

— Нет. Мы сюда пришли развлекаться, а не вести деловые разговоры.

Судя по тому как напрягся наследник, то похоже дуэль будет прямо сейчас. Одно меня утешает: вместо положенной аристократу шпаги я таскаю на боку саблю, а драться ей против шпаги меня Медведь неплохо научил, во всяком случае, у Арга и Ледышки я выигрываю один поединок из трех.

— Я хочу вам предложить небольшое перемирие между нашими родами! — продолжил барон.

— Это очень хорошая шутка! — я еле сдержался, чтобы не заржать, — сегодня вечером расскажу её леди Ирге! Думаю, она тоже её оценит!

— У вашего рода очень много врагов и сейчас вы могли бы их подсократить.

— Примерно тоже самое недавно сказал мне ваш покровитель — герцог Чог, бывший канцлер империи, — сделав ударение на слово бывший.

Барон скривился и ответил:

— Это могло бы в будущем привести к миру между нашими родами.

— Давайте вернемся к этому разговору, когда я или кто-то из моих родственников убьет на дуэли кого-нибудь из ваших потомков. У вас я слышал их около десяти, — и сделал шаг вперед готовый, если придется, кулаками проложить себе дорогу, но это не понадобилось.

— Алар, пропусти! — произнес барон.

Мир между нашими родами или на худой конец перемирие вещь невозможная и ненужная, точнее, как рассказывала леди Ирга, мы три раза договаривались о перемирии и три раза род барона его нарушал. Причем последний раз это сделал сам глава рода, когда был только наследником. На дуэли он убил моего родича и тогда мой дед остался единственным представителем рода: добраться до него не смогли из-за его малолетства. Как все говорят: дуэль была подстроена, а причина её выдумана. Так что будет перемирие или нет, но мне и брату Астронгу придется подраться на дуэли. Конечно без видимой причины вызывать кого-нибудь из рода Круши я не собираюсь, но вот тоже сказать о представителях рода барона сказать не могу, так как там много молодых и дурных голов, которые вряд ли прислушаются к словам Лиса: по-моему, мужская часть рода сейчас насчитывает семнадцать человек, десятерым из которых не исполнилось и тридцати лет. Так, что кто-то из молодой поросли попытается меня вызвать на дуэль, я более чем уверен. Поэтому все договоренности между нами о перемирие не имеют никого значения.

Видимо Лис чувствует нашу возросшую силу и решил «прощупать» меня. Он понимает, что я могу многое припомнить его роду, а его покровители граф Терит и герцог Чог потеряли большую часть своего влияния. Если к этому добавить репутации моего рода и рода барона, то есть причины для Лиса хорошенько задуматься. Он уже наверно думал о том, чтобы убить меня с помощью дуэли, но в свете моего выступления на состязаниях в академии, это будет очень сложной задаче, так как среди его рода нет тех, кто хорошо владеет саблей, а сделать так, чтобы я дрался на шпагах надо очень сильно постараться. Можно конечно нанять кого-нибудь, но тут опять куча сложностей и больших проблем, если это выясниться: весь его род будет точно уже изгоем. Попытки со стороны его рода и других заклятых друзей навредить тем или иным способом конечно будут, но они так же будут и при нашем перемирии.

Честно говоря, я не понимаю род барона: мы признаем с ними родство и, что в них течет кровь старой аристократии, хотя последнее многие старые рода не делают в таких случаях. А то, что их предка выгнали из нашего рода, так это дело рода и никому не позволено вмешиваться. Сами же мы не пытаемся их как-то подчинить и лезть в их дела. У рода же Лиса похоже мания в отношении моего: они всячески дистанцируются от нас и даже на намек наше родство могут вызвать на дуэль, при этом всячески пытаются нас задеть и напакостить, в немалой степени вредя этим сами себе. С тем же Лисом родители его невесты разорвали помолвку после убийства им на дуэли. Причем с тех пор многие старые рода даже не хотят слушать о том, чтобы породниться с родом барона. И эта политика не одного Лиса, а всех, включая женскую часть рода. Как рассказывала Старая кобра: в роду Лиса помнят всех кто дрался с представителями моего рода на дуэли и при этом смог убить противника, приводя их в пример как героев подрастающему поколению. Мой же прадед — брат леди Ирги в молодости убил двоих вызвавших его и при этом не любил об этом вспоминать, так как считал, что убийство родственников, даже таких, не то дело, которым стоит гордиться. Точно так же считали многие из моего рода. Видим у рода баронов Круши выработался какой-то комплекс неполноценности.

Поздно вечером я сидел у себя в кабинете и обдумывал всю сложившуюся ситуацию, пытаясь спрогнозировать свои дальнейшие действия. На столе стояла початая бутылка коньяка из ящика присланного графом Рошем. В руке я держал пустой бокал, так задумавшись не успел налить.

— Не спишь племянник? — вошла леди Ирга. В след за ней вошел Грин и сестра Нарда. Даже в домашней одежде Старая кобра не допускала вольностей и выглядела как истинная аристократка. Того же самого она требовала от всех домочадцев. Дядя, как и я, был в халате и видимо уже лег в кровать, когда леди Ирга его позвала. Сестра наоборот ещё не ложилась и даже не успела снять драгоценности — видимо все ещё под впечатлением от сегодняшнего бала красовалась перед зеркалом.

— Думаю, — посмотрел я на вошедших. — Дядя будешь? — указал я на продукт гордости виноградников графов Рош.

— Намного! — кивнул Грин и уселся в одно из кресел добавил, — о чем задумался, если не секрет?

— О сложившейся в нашей империи ситуации, — встал я с кресла и направился к бару. — Вам леди Ирга налить вина?

— Налей лучше коньяка, — увидев на моем лице удивление, леди Ирга добавила, — «Цветок Алиры» сорокалетней выдержки, можно пить даже дамам.

— И каким выводам ты пришел? — вернулась к разговору родственница.

Немного помолчав, собираясь с мыслями, я ответил:

— Судя по всему в нашей империи грядут большие изменения.

— Даже так!? — удивленно произнес дядя.

— Да. Во всяком случае все последние события говорят об этом, — отпил из бокала.

— Ты уверен?

— Почему ты пришел к таким выводам? — в свою очередь поинтересовалась леди Ирга.

— Ну, во-первых, как вы знаете любое общество не монолитно, как бы не казалось это со стороны. Любому человеку свойственно в первую очередь преследовать свои интересы, которые не всегда совпадают с интересами окружающих. В силу этого люди объединяются в различные группировки, выходят из них и так далее. В нашей империи до недавнего времени были три крупных и куча мелких, а теперь осталась одна крупная и куча мелких. Просто так это не делается, так как грозит либо сейчас, либо в будущем нестабильностью в империи, а Император последний человек кто хочет получить третью гражданскую войну. Из всего из этого можно сделать два вывода: что мы готовимся к новой большой войне в составе коалиции, вовремя которой общество должно быть монолитно, или же будет какие-то политические изменения. Война в ближайшем будущем нам не грозит: к ней пока ещё никто не готов, а монолитным общество может быть только перед какой-то опасностью и не очень долгое время, а если её нет, как я уже сказал: человеку свойственно в первую очередь преследовать свои интересы. Поэтому я думаю, что грядут изменения в обществе.

— А во-вторых? — задал вопрос после минутного молчания Грин.

— Во-вторых, вы не интересовались сколько у нас чародеев не принадлежащих к аристократии среди учащихся академии? — не услышав ответа я продолжил, — больше двух третей поступило только в этом году и тенденция будет понемногу все увеличиваться, так рождаемость среди аристократов всегда была ниже чем среди простых людей и процент старой аристократии все больше будет уменьшаться. К этому надо добавить ещё тот, что сейчас среди простых людей достаточно богатых способных потягаться состояниями с богатыми родами старой аристократии. Да они могут купить себе титулы баронов и многие так и делают, но вы лучше меня знаете какое отношение к ним со стороны именно старой аристократии. Все вместе — это очень большая сила и их влияние все будет увеличиваться, если положение не измениться то они объединяться. Я бы даже сказал, что их заставят объединиться. Да они неоднородны и ещё не осознают свою силу, но пройдет пару десятилетий и все измениться. Они захотят кусок власти и как-то влиять на жизнь в империи, как это было с аристократами в свое время и которые добились создания Совета благородных. Либо будет ещё одна гражданская война, которую никто не хочет, так многие понимают её последствия, либо это будет дано им сверху.

— Ты предполагаешь, что сейчас как раз идет процесс, чтобы поделиться с ними властью? — задумчиво произнесла леди Ирга.

— Да. Кто-то очень умный наверху сообразил обо всем об этом. Этот умный смог убедить стальных кто принимает решения, в том числе Императора.

— Может быть — это был сам Император? — леди Ирга так и не отпила ни глотка из своего бокала, держа его обоими руками.

— Может быть, — кивнул я, — но я бы поставил на кого-нибудь, кто даже не является аристократом, но к чьему мнению Император прислушивается. Этот человек очень хорошо понимает, чем живут разные слои общества, особенно нижние.

— Тогда это его духовник. Довольно умный и начитанный человек. Я поговорю с ним — он кое-что мне должен.

— Возможно, — не стал я спорить, — так вот, в основу нового политического строя видимо решили положит определенные принципы и правила, две самые большие группировки в отличие от третьей скорее будут мешать и противиться, а не помогать, либо извратили бы эти правила и принципы, плюс добавили чего-нибудь от себя: им бы пришлось поделиться властью и влиянием, а смог бы это сделать, например, Терит? Думаю нет. Он презирает всех кто не принадлежит к старой аристократии.

— А третья группировка, твой взгляд, готова поделиться властью? — задала вопрос Старая кобра. Дядя и сестра больше слушали нашу с ней беседу чем участвовали.

— Да. Герцог Гальт, герцогиня Кельвийская, граф Рош и их сторонники — все они довольно умные люди и понимают, что лучше отдать часть, чем потерять все. Они больше думают о государстве, чем о своем кармане. Да к тому же они мало что потеряют, если все правильно рассчитали — управлять ведь можно разными способами, в том числе из тени. Тем более Император понимает, что ему во время реформ надо на кого-то опираться и он сделал ставку на них.

— Очень интересно. Так что же будет дальше?

— Я думаю, что Император будет делать новую систему сдержек и противовесов, чтобы в будущем не одна из сторон не могла захватить власть или сильно на неё влиять, а сам он будет арбитром, но при этом сможет повлиять на любое решение.

— Например?

— Сейчас сложно ответить. Я могу сказать чтобы сделал лично, — немного подумав, добавил, — например, сделал бы Совет благородных из двух палат: в первую выбираются и выбирают только чародеи, а вторую оставил как сейчас. Кто-то будет скорее всего недоволен этим, так как осекаются от управления государством, но можно без особого труда объяснить такое решение: у чародеев есть достаточное образование и знание законов. Первая палата будет заниматься разработкой законов: сейчас этим занимается вторая, но в силу небольшого количества людей принятия некоторых важных задерживается на довольно значительный срок и при этом идет «торговля» между Императором и политическими группировками в Совете. Император будет иметь очень сильное влияние на первую палату, так подавляющее большинство в ней будут те, кто служил в армии и флоте: ведь именно туда идут служить после академии чародеи, учившиеся за государственный счет. А про то, как флот и армия влияет на человека вам лучше может рассказать дядя: мнение своего капитана и других с кем он не раз рисковал жизнью и кто там, достиг уважение своим делами, будет для него решающим.

— Это да, — кивнул Грин.

— Вторая палата будет как бы противовесом первой и если, что сможет отклонить закон — это будут как бы уступка аристократии и их влияние на политический процесс, ещё они будут назначать, как и сейчас канцлера. Вся эта новая политическая система будет как бы показывать, что и простой человек, если он родился чародеем, может влиять на принятие решений в государстве. Для обычных людей это будет знаковым событием и на определенный период развития общества снимет многие напряжения в нем. В будущем, конечно, потребуются ещё реформы, но, думаю, на ближайшие сто лет, а может и больше, этого будет достаточно.

— Предложенная тобой система тоже может дать сбой. Например: когда вторая палата будет постоянно отклонять нужные законы.

— Любая система может дать сбой, нет ничего совершенного в этом мире. А для вашего примера можно добавить правило, что если за закон проголосует больше трех четвертей первой палаты и утвердит закон Император, то он вступает в силу.

— Очень интересно, — покачала головой леди Ирга, — а какую роль ты отводишь для нашего рода.

— Как и всегда — это противовес имперскому роду, а точнее в нужное время мы смогли бы его заменить, — увидев удивленные лица всех присутствующих, я продолжил, — у нас уже была гражданская война из-за «безумного короля». А этих королей было ведь в истории не двое, если хорошенько разобраться, то и с первой гражданской войной не все так просто, а у старых родов память долгая, тем более почти в каждом есть семейный дневник или летописи, которые дети изучают, как только научаться читать. Это сейчас пишут, что это из-за принца, а папа не причем. Поэтому империя не застрахована от последующих таких королей, ну или императоров как сейчас. Всегда надо иметь запасной вариант. Кстати, род Императора не так и многочислен. Сколько всего там наследников? Восемь, по-моему.

— Семь. Старший сын Император тоже может стать ещё одним «безумным королем», поэтому скоро будет объявлено, что наследником будет второй сын, а из остальных только трое реально смогут править, — ответила леди Ирга.

— Ну вот. А наш род имеет определенную репутацию. Думаю, что за младшего брата Крина могут выдать вторую дочь Императора, а этим передать, наконец-то, права на «проклятое герцогство», что всех устроит и мы не потеряем лицо, так как это будет приданное невесты. Это позволит брату и всему роду подняться и занять подобающее место, а в случае чего его потомки смогут заменить правящий род. Кстати, судя по тому, как ведет себя Император и его окружение, процесс уже возможно идет и думаю нас скоро признают родственниками. Перед этим, естественно, будет кое-какие договоренности, на которые нас попытаются склонить все наши друзья и союзники, либо, что на мой взгляд более вероятнее, не будет договоренностей, а будет молчаливое соглашение об оставлении положения существующего сейчас. Точнее как сложилось при Огненной саламандре, во время второй гражданской войны: мы имеем право на трон и если захотим, то сможем его забрать у правящего рода, но желания у нас вешать себе на шею империю пока нет, но если правящий род оступиться нам придется сделать это. Такая позиция всех устроит. За нами конечно будет пригляд, который существует и сейчас. Это на случай, чтобы кто-то из рода не захотел начать баламутить и не развязал ещё одну гражданскую войну. Пригляд буде неявным, а в виде советов нескольких довольно влиятельных лиц: барон Зеланд, герцог Гальт и других наших союзников. Как я сказал: им нужна стабильность в империи, а не хаос.

— Это вмешательство в дела рода! — глухим голосом произнесла Старая кобра.

— Совсем нет. Просто они не поддержат наши притязания на корону под благовидным предлогом и все. А мне не нужно вам объяснять, что без старой аристократии нам трона не видать. Если добавить к этому, что сейчас нам не мешают, а помогают развиваться: герцог Гальт дал векселей на сто тысяч, а имперский банк забрал у Торгового дома Ринус наши долги. Этим они могут влиять на нас. — Отпив из бокала, я поправился, — точнее могли бы влиять.

— То есть? — удивленно спросил дядя.

— Они уже поняли, что мои проекты очень важны для империи и если сейчас надавят, то много могут лишиться, а потом мы сможем без особого труда расплатиться с долгами. Это конечно моё мнение.

— Нас в принципе страивает такая ситуация, — произнесла леди Ирга обдумав мой слова.

— Да. Такая ситуация устроит всех и нас в том числе. Мы не пошли не на какие явные соглашения и уступки: не отступились от линии предков. А пока будет копить силы и средства.

— Если так складывается ситуация, то ты сможешь стать Приором, — посмотрел на леди Иргу Грин.

У главы местной церкви Единого двенадцать заместителей. Что-то на подобии кардиналов Папы римского моего мира. Их называют Приорами и назначает глава церкви. Они управляют церковью на определенной территории, точнее весь наш материк разделен на одиннадцать частей, а двенадцатый Приор занимается колониями. Надо отметить, что эти одиннадцать частей не одинаковые по площади и часто включат по несколько стран, но есть те которые включают только одну страну: наша империя довольно большая и составляет целую часть.

— Грядут выборы главы церкви? — удивился я. Как я знал: каждый новый глава назначал своих приоров.

— Старому осталось не более двух лет, — нехотя стала рассказывать родственница, — и у нашего представителя есть не плохие шансы добиться победы…

— И тебя могут назначить приором, — закончил я.

— Да. Причем приором нашей империи. Если Император конечно будет не против.

— А он буде не против, даже наверное за. Особенно если вспомнить в каких он сейчас отношениях с текущим приором.

Действующий приор родом из страны являющейся нашей заклятым врагом и с который мы воевали в последнюю войну. Он изрядно напакостил нам. Обычно при назначении приоров церковь старалась заполучить согласия правителей. С последним было так же, но это было больше семидесяти лет назад, когда мы ещё дружили, а брат тамошнего правителя хотел стать приором.

— Вы будете первым приором из нашего рода, — усмехнулся я. В роду было немного служителей церкви и обычно они дальше участия в Конклаве не поднимались.

— Кстати, сам ты не желаешь взять в жены первую дочь Императора? — вернула разговор в старое русло леди Ирга.

— Нет. Я её не знаю и у меня уже почти есть две дамы сердца, да вроде как третья возможно появиться. Четвертую я точно не потяну.

— Неплохо! — улыбнулся дядя, а сестра его поддержала, — так держать!

— Вот и я об этом. Я лучше, когда Астронг достигнет совершеннолетия, отделюсь и стану родоначальником баронского рода и получиться у нас: герцогский род, графский и баронский.

— Все ещё пытаешься увильнуть?! — опять взяла слово леди Ирга.

— Ага, каждую ночь мечтаю перед сном.

— А почему у тебя есть почти две дамы сердца? — впервые за весь разговор задала вопрос Нарда.

— Ну, чтобы они стали моими полностью мне осталось выиграть академические гонки.

После этих слов почему-то взгляд Старой кобры мне очень не понравился. Обдумывание этого я решил отложить на потом, так как хотел спать, а в голове немного шумело от выпитого. Утром я уже об этом не вспомнил.

Старт гонок был назначен ровно на двенадцать часов дня: с последним ударом колокола на башне академии Император должен был выстрелить из пушки. Яхт, участвующих в гонках, было семьдесят три, восемь из которых были представлены учебными заведениями союзных нам государств — видимо положительное решение об участие все-таки было принято. Чтобы исключить аварий при старте большая часть яхт стартовала из воздушного порта столицы, для этого оттуда, впрочем, как и из порта академии, были убраны все другие корабли. Как я знал: в день старта над столицей были запрещены вообще все полеты, а для финиширующих участников будет отведен специальный «воздушный коридор». Кто откуда будет стартовать решалось жребием. Финишировать корабли уже будут в порту академии — тоже традиция. Как это было принято: Император давал старт в порту академии ровно в полдень одновременно с последним ударом колокола на башне академии происходил выстрел из пушки, раскат которого был слышен во многих частях столицы.

Я вместе со всей семьей занял места на трибуне для почетных гостей, для чего мне заранее через графа Роша пришлось получить билеты, так как желающих было просто невероятное количество. В городской порт мог попасть любой желающий, а вот в академический только военные и аристократы. Усевшись на свой места мы стали ждать начало старта. Император с семьей прибыл за полчаса до полудня, о чем то переговорил с судьями, из которых присутствовало только десять человек, остальные видимо были вместе с князем Шолингером в городском порту: будут следит за стартам там.

На поле порта академии было около трех десятков кораблей, которые отличались как формой, так и раскраской. Форма была разная от того, что у каждой команды своё видение каким должен был быть корабль: гондола во всю длину «баллона» или нет, нужна вообще гондола и так далее. Была даже такой как моя яхта, которую я купил у военных. Но в отличие от бывшего военного курьера эта приводилась в движение не за счет парового двигателя, так как я не наблюдал дымовой трубы, хотя к винтам тянулись ремни приводов скрывающихся в чреве корабля. Скорее всего там стоит или стоят электродвигатели. Разная раскраска видимо делалось ради того, чтобы корабли было легко отличить друг от друга, но были и те кто решил этим не озабочиваться, выкрасив корабль в привычные на военном флоте серый цвет. На некоторых яхтах были нанесены название и эмблема: так яхта герцогини была названа ласточкой, о чем сообщала надпись и эмблема птицы. Раньше, когда мы учились управлять кораблем, цвет яхты был другой, а надписи и эмблемы вообще не было. Мне все это напоминало видимый несколько раз в моем мире праздник воздушных шаров.

Корабль девушек был тут, как и корабль графа Роша. Кстати среди членов его команды я увидел Зага: почему-то мне казалось, что он должен быть в другой команде. Корабль Роша был выкрашен в ярко красный цвет — этакий красный барон. У девушек был белым, хотя до этого, когда мы учились, он был серым, как многие стоящие на поле. Вся команда графа красовалась в новых обновках аналогичных подаренных мной их капитану на день рождение, только не у всех на куртках была эмблема клуба стрекалетчиков. Судя по тому, как остальные участники, а так же зрители рассматривали их: одежда понравилась и скоро в ней будут щеголять очень многие. Похоже, я ввел новую моду. «Надо будет только посоветовать носить ещё белый шарф!» — усмехнулся я про себя.

— Я тоже себе такой костюм хочу! — с восторгом произнес брат Астронг, — сможешь узнать, где они его шили?

— Не вопрос, — усмехнулся я, — вечером напомни, дам тебе адрес портного и сапожника.

— А женских таких же там нет? — спросила Нарда, двоюродная сестра Аргана, согласилась с ней, покивав головой.

— Думаю нет, но что мешает дамам пошить такой же?

На что леди Ирга назидательно произнесла:

— В моё время молодые девушки даже задумываться не могли, чтобы нарядиться в мужскую одежду! Тем более надеть штаны!

— Зато могли щеголять во «вдовьем наряде»! — смеясь парировал я.

На что получил очень холодный взгляд Старой кобры: необдуманно я вмешался в воспитательный процесс подрастающего поколения за что, похоже, вечером уже я получу нравоучение.

За пятнадцать минут до старта Император произнес речь: его слова разносились над полем с помощью специальных артефактов. Особо он отметил участие впервые наших союзников: три яхты стартовали с поля академии, а остальные из столичного порта. Часть присутствующие дипломаты выслушали это с каменным лицом, а часть с улыбками — здесь присутствовали представители как союзных государств так и наших противников. С ответной речью выступил один из дипломатов, который за всех благодарил Императора и пожелал все участникам удачи. Все расшаркивания закончились за три минуту до назначенного времени. Когда стали бить часы зрители хором стали считать удары, а когда прозвучал выстрел пушки все стали приветствовать взлет участников гонок и перестали это делать только тогда, когда последний корабль скрылся из виду.

Я сидел на нагретой солнцем пушке и наслаждался полетом. Два месяца безделья — это мой заслуженный за прошедший год отпуск. Все дела я передал родственникам и партнерам: дума они справятся. Букмекерская контора после гонок должна принести не плохой доход: в общей сложности ставок было на полтора миллион золотых. Кончено большая часть уйдет на выплаты победителям и налоги, но и оставшаяся сумма по подсчетам барона Гарфа будет довольно внушительной. Когда последний её озвучил, барон Зеланд пошутил, что занялся не тем делом. Ему тоже грех было жаловаться, так как у него тоже дела шли неплохо: тираж газеты достиг двадцати пяти тысяч и судя по всему это не предел. Имперский вестник читали во многих столицах континета. В них тоже стали появляться аналоги, но пока на них без слез смотреть невозможно: в лучшем случае два листа текст которых с трудом можно читать до того сложно было написано. Конечно, со временем они достигнут нашего уровня, но будет это ещё не скоро, а мы к тому временем будем у всех на устах. Перед моим отъездом мы решили направить двух корреспондентов на будущую войну Дерианской республики и Баргского княжества, то что она будет сомнений мало. Для корреспондентов пришлось купить две небольших яхты, точнее нам опять за символическую цену продал военный флот, так как по соглашению с ним корреспонденты будут ещё тайными работники военной разведки. Корабли надо будет привести в надлежащий вид, что будит происходить на моей промзоне, так что работы у всех будет хоть отбавляй.

Леди Ирга в мое отсутствие решила быть в столице, чтобы все контролировать и помогать дяде Грину, который остался за главного. Остальная семья, включая детей дяди и семью Медведя, а так же им самим, завтра до конца лета улетает в наше поместье. Ни дядя, ни Старая кобра не стали меня отговаривать от путешествия в колонии: думаю они понимают, что мне нужен отдых и, что победа в гонках тоже важна для рода. Ещё одним плюсом в пользу моего путешествия было, то, что в столице сейчас было не безопасно: сведение старых счетов ещё только набирало оборотов и многие представители родов «на лето» потянулись из города в этом году раньше, чем обычно, причем уезжали не на курорты, а решили посетить свои фамильные земли: очень много накопилось дел, которые необходимо было срочно решить.

За последние два года я сильно изменился и уже очень сильно отличался от того кем был в своем мире. Даже если моё сознание вернуть в старое тело — это уже будет совершенно другой человек: более расчетливее, с немного другими жизненными принципами, привыкший отдавать приказы и рисковать своей и чужими жизнями. Два года и совершенно другой человек — никогда бы не подумал.

Корабль только, что оторвался от земли и набирал высоту, а мы с друзьями поднялись на верхнюю палубу и наблюдали за взлетом. Думать не о чем не хотелось и я подставив лицо ветру закрыл глаза, чувствуя как эфир вокруг становится плотнее и гуще. На соседней пушке сидел Джанг и дымил трубкой, ружьё и патронташ лежали рядом. Судя по его довольному лицу, он тоже радуется начавшемуся путешествия. Проведя большую часть жизни на кораблях, он наверное и во сне постоянно летал. Олаф стоял рядом с Аргом и с интересом наблюдал за суетой матросов — скорее всего, как и Медведь, он в будущем свяжет свою судьбу с левиафанами, сейчас учился и присматривался.

Для путешествия я успел изготовить пять ружей и пять револьверов, а себе взял один из двух изготовленных винтовок системы Винчестера, под патрон от револьвера. В результате все были вооружены новым огнестрельным оружием. Мой винчестер, правда ещё не прошел испытания: второй экземпляр только начали отстреливать. Ледышке достался револьвер, но потому как она рассматривала винтовку я понял, что скорее всего мой экземпляр скоро перекочует в её руки, хорошо хоть, что у меня револьвер ещё есть. Грей тоже с большим интересом осмотрел все виды оружия, а в конце поинтересовался, где можно купить. Пока в свободной продаже ничего не продавалась, о чем я ему и сообщил.

В пути мы должны были встретить участников гонки, а кто победил уже узнаем только после возвращения. Отец Дэна смог договориться и мы летели на боевом корабле охраняющим конвой. Помимо нашего корабля конвой охраняют ещё два таких же, почти однотипных корабля. Сам конвой состоит из полутора десятка «купцов» принадлежащих нескольким торговым домам. «Охранники» принадлежали частным лицам зарабатывающим сопровождением, но и как принято в этом мире, не чураются и разбоем. В случае нападения наш корабль один из первых встретит врага, но мы на нем были в большей безопасности, чем на «торгаше», хотя и последние были вооружены неплохо. В любом случае будем надеяться, что полет пройдет без эксцессов.