В давние времена император Тай-цзун из Тан не хотел переплывать море во время военного похода против когурё[1], так как боялся морской болезни. Его генерал придумал стратагему, с помощью которой заставил императора преодолеть страх. Итак, в один ясный безветренный день императора пригласили на встречу с мудрецом. В ком нату для принятия пищи входили через темный коридор. Пиршество продолжалось несколько дней, а потом император услышал звуки волн и понял, что его заманили на корабль. Генерал раздвинул занавеси – стал виден океан. Обнаружив это, император решил, что раз их путешествие благополучно продолжалось до этого дня, то и дальше все будет в порядке. Поход закончился очень удачно.

В давние времена[2] империя Цинь постепенно увеличивала свое могущество, и это длилось сотни лет. И вот она стала достаточно сильной, чтобы открыто обратить свои взоры на еще пока остающихся противников. Наиболее влиятельным среди них было государство Чу. Император Цинь послал своего прославленного генерала Ван Цзиня напасть на Чу и захватить его. Годом раньше империя отправляла туда другого военачальника – генерала Ли Циня, который потерпел позорное поражение от Чу. Более опытный и старший по возрасту, генерал Ван Цзинь не собирался допускать ту же ошибку, от какой пострадал его предшественник, и решил, что не стоит прямо нападать на чужое государство. Вместо этого он остановился в непосредственной близости от границы с Чу и затеял строительство военных укреплений. Правитель Чу призвал на помощь всех своих союзников, дабы провести перекличку своих сил и бросить их на противоположную сторону границы.

Окрыленные своей недавней победой, военачальники Чу каждый день выезжали к границе на лошадях и пытались вызвать Вана на бой, но последний не обращал внимания на колкости и насмешки. Напротив, все видели, что он купается со своими людьми в ближних реках и озерах или же отправляется на веселую прогулку по лесу. Ночью в лагере генерала танцевали и пели. Кроме того, Ван все время старался поднять моральный дух своего войска и не пренебрегал тренировками.

Спустя несколько месяцев армии Чу наскучила эта игра. Один из ее командиров сказал: «Ван Цзиня послали, чтобы он напал на Чу, а он, наверное, уже слишком стар и совершенно не расположен выполнять приказ. Он явно не намерен атаковать нас, ему просто не хочется потерять лицо». Остальные согласились с командиром, и потому все войска союзников отправились по домам.

Ван Цзинь отсиживался за стенами укреплений почти целый год, выжидая, пока остатки войск государства Чу перестанут опасаться нападения и, свернув лагерь, отправятся в свою столицу. И вот только тогда Ван приказал солдатам внезапно выдвинуться вперед и атаковать отступающую армию Чу. Так как войска противника не ожидали нападения и были немало удивлены таким поворотом событий, империя Чу потерпела серьезнейшее поражение, а ее генералы были убиты. Правитель Чу не смог вовремя перегруппировать свои отступающие армии, поскольку Ван вторгся на его территорию слишком стремительно, и генерал империи Цинь захватил все государство. Через четыре года правитель Цинь стал первым императором Китая и получил имя Цинь Шихуанди.

Во времена Сражающихся царств генералу Ли Му было приказано охранять Яньмынь от вторжений племен хунну, которые постоянно грабили приграничные территории. Когда генерал прибыл на место нового назначения, все ожидали, что он начнет атаковать воинственные племена. Но он этого не сделал. Вместо этого он занялся обучением и тренировкой приграничных войск. Следил за тем, чтобы солдат хорошо кормили и не задерживали им плату. Потом он приказал, чтобы в случае нападения хунну все войска отступали в одно из укрепленных поселений, что разбросаны по всей округе, и просто оборонялись. Ни при каких обстоятельствах им не следовало вступать в битву с врагами.

В течение нескольких лет, когда бы враги ни вторгались на эти территории, они видели, что и люди, и солдаты уже спрятались за крепкими защитными стенами, а грабить было нечего. В конце концов не только хунну, но и солдаты самого Ли Му начали думать, что генерал хоть и прославленный воин, но все же трус. Приграничные войска, проводившие год за годом в учениях, жаждали битвы.

Когда Ли Му увидел, что желание сражаться прочно поселилось в сердцах его воинов, он решил действовать. Сначала он послал свои лучшие отряды в засаду. Затем он выпустил на поля стада, чтобы пастухи пасли скот. А в охрану им дали всего несколько солдат. Когда об этом стало известно хунну, они, обратив в бегство военных, захватили небольшую добычу. После они вернулись к своему хану и сообщили ему, что китайцы покинули свою страну, оставив там целые стада и почти незащищенные деревни. Хан собрал огромное войско, чтобы вторгнуться на китайские территории. Не ожидая сопротивления от «трусливого» Ли Му, хунну угодили в засаду. Более сотни тысяч всадников пали мертвыми. И даже десять лет спустя после этого события ни один отряд хунну не пересек эту границу.

***

Давным-давно одному японскому самураю досаждала большая умная крыса, которая делала набеги в его дом. Это ужасно раздражало самурая, и он отправился в деревню, чтобы купить кота. Какой-то торговец продал ему кота, пообещав, что тот поймает крысу. И действительно, кот выглядел ловким и умелым. Но крыса бегала быстрее кота, и через неделю безуспешной охоты самурай вернул животное торговцу. Тогда последний вытащил откуда-то большого рычащего кота и снова пообещал, что ни одна крыса не справится с этим чудовищем.

Крыса знала, что лучше не связываться с этим большим котищем, и бегала по дому лишь тогда, когда сторож спал. Полдня она скрывалась, а другие полдня совершала набеги на дом. Самурай и этого кота отнес торговцу, и тот огорченно покачал головой и сказал, что дал самого лучшего, а значит, больше ничего нельзя сделать. Возвращаясь домой с деньгами, самурай встретил монаха и спросил у него совета. Выслушав историю самурая, монах предложил ему кота, живущего в храме. Кот был старый и жирный, и, похоже, он едва ли вообще заметил, что его куда-то несет сомневающийся в успехе предприятия самурай.

В течение двух недель кот почти все время спал – и днем и ночью. Самурай хотел было вернуть его обратно, но монах настоял на том, чтобы тот подержал животное у себя, уверяя, что дни крысы сочтены.

Крыса привыкла к присутствию жирного старого кота, вскоре снова взялась за прежние трюки и иной раз даже нагло танцевала вокруг ленивца, когда тот спал. И вот в один прекрасный день, когда крыса проходила совсем рядом с котом, тот быстро ударил ее лапой и прижал к полу.

Итак, в битве важен элемент неожиданности. Вряд ли сильный противник падет перед более слабым, а потому заставь его ослабить бдительность. Пусть он считает, что ему ничего не угрожает. Как только противник привыкает к твоим постоянно повторяющимся действиям, он перестает замечать их. Когда же враг перестал обращать на тебя внимание, наступает время решительных действий.

Один из самых известных китайских стратегов Сунь Бинь[3], который, как утверждают некоторые, является потомком Сунь-цзы, был советником правителя Ци. А еще раньше Сунь служил при дворе Вэй, но другой чиновник по имени Пан Цзюань начал завидовать уму Суня. С помощью придворных интриг он выставил Суня шпионом, и того приговорили к наказанию и заключению в тюрьму. Сунь сумел бежать в государство Ци.

Спустя несколько лет правитель царства Вэй назначил Пан Цзюаня командующим армией и послал его в поход на столицу Чжао. Правитель царства Чжао тут же обратился к Ци за помощью. Правитель Ци посоветовался со своими приближенными, которые все как один были убеждены в необходимости оказать помощь союзнику. И только Сунь Бинь был против вступления в битву. Сунь сказал так: «Оказаться между двумя воюющими армиями подобно попытке отклонить приливную волну, просто встав на ее пути. Лучше подождать, пока обе армии не измотают друг друга».

Правитель согласился ждать. Осада Чжао продолжалась уже больше года, когда Сунь Бинь решил, что пора прийти на помощь Чжао. Правитель Ци назначил военачальника Тянь-цзы генералом, Сунь стал его военным советником. Тянь-цзы хотел сразу же направиться к Чжао, но снова Сунь выступил против прямого удара, сказав: «Поскольку большая часть войска царства Вэй сейчас находится в осаде за пределами своей страны, их собственная защита ослаблена. Нам нужно осадить столицу Вэй. Тогда вэйская армия прекратит осаду и поспешит назад, на помощь своей стране». Тянь-цзы согласился с этим планом и разделил армию на две части; одна атаковала столицу Вэй, а вторая устроила засаду на пути к этому городу.

Как только генерал Пан Цзюань узнал о том, что столица его царства в осаде, он бросился назад, чтобы защитить ее. Ослабленная и изнуренная не только целым годом осады, но и утомительным броском, вэйская армия оказалась совершенно не готова к ловушке и понесла огромные потери. А Чжао между тем был спасен, потому что Пан Цзюаню потребовалось слишком много времени, чтобы, сбежав, перегруппировать войска.

После поражения царства Вэй генерал Хань Синь повел свою армию через реку Цзинхэ, дабы напасть на царство Чжао. Правитель Чжао в свою очередь собрал армию и построил укрепления напротив узкого места реки, где, как ожидали, должна была появиться армия Ханя. Хань же, зная, что именно здесь нужно устраивать засаду, направил свою армию в другое место – за тридцать ли от предполагаемого.

Ночью Хань Синь приказал двум тысячам солдат легкой кавалерии обмотать копыта своих лошадей и тихо пройти через подлесок, чтобы установить наблюдательный пост и следить за лагерем врага. Каждому было также приказано иметь при себе красный флаг.

Хань сказал своим командирам: «Когда войска Чжао заметят наш марш, они покинут свои укрепления и бросятся в погоню. Вот тогда вы должны как можно быстрее преодолеть их стены, сорвать флаги Чжао и вместо них установить красные флаги Ханя».

На следующий день Хань Синь приказал головному отряду своей армии расположиться спиной к реке. Когда войска Чжао увидели это, они решили, что одержали победу, поскольку одно из известных правил ведения войны гласило: «Никогда не поворачивайся спиной к воде». Хань Синь сначала начал атаку позиций Чжао. Затем он притворился, что терпит поражение и отступает к головному отряду, который все еще стоял вдоль реки. Войска Чжао, пребывая в полной уверенности относительно своего преимущества в бою и численного превосходства, преследовали противника до самой реки, где их ожидала жесточайшая битва.

Как и планировал Хань, военные силы Чжао покинули лагерь, оставив там лишь горстку солдат. Когда кавалерия Ханя, спрятанная в горах, увидела, что в лагере больше нет войск Чжао, она поняла, что пришло ее время. Они спустились с гор, вошли в лагерь и быстро убили оставшихся там охранников Чжао. Затем они уничтожили знамена врага и заменили их красными флагами Ханя.

Между тем силы Чжао не могли получить хоть какое-то преимущество, отчаянно сражаясь у реки. Они хотели было отступить к своему лагерю, но, увидев там развевающиеся флаги Ханя, решили, что Хань уже захватил их командиров. Охваченные паникой, они бежали во все стороны. Тогда Хан, перекрыв им пути отхода, запер их у реки и у лагеря и начал атаку в обоих местах. Ему удалось одержать великолепную победу и захватить в плен правителя царства Чжао.

Во времена Сражающихся царств гун[4] Ван из государства Цинь решил вторгнуться в Вэй, а потому созвал свою знать, дабы изложить им свой план нападения. Однако его речь была прервана смехом. Это расхохотался один из знатных людей по имени Кун Чжу.

– Позволь спросить тебя о причине твоего веселья, – прервал его гун.

– Я смеялся над человеком, что живет по соседству, и над кое-какими слухами, – ответил Кун. – Говорят, однажды он шел с женой и заметил красивую девушку, собирающую тутовые листья у дороги. Быстро избавившись от жены, он тут же отправился к девушке, которая заинтересовала его. Однако, вернувшись домой, он обнаружил у своей жены любовника. Я все время думал об этой истории и просто не смог удержаться от смеха.

Тоже подумав над смыслом этого рассказа, гун Ван оставил свои планы вторжения в Вэй и отозвал свою армию из похода. Не успела армия вернуться домой, как ее послали отражать нападение на северной границе, куда вторгся нежданный враг.

Итак, биться с сильным противником лоб в лоб – это самый затратный и самый неблагоприятный метод ведения войны. Вместо этого атакуй врага, когда он занят другими целями. В этот момент нападай на то ценное, что он оставил без охраны. Когда же он будет вынужден прервать свою военную кампанию, чтобы попытаться спасти то, что уже почти потерял, ты можешь заманить его разрозненные и ослабленные войска в ловушку.

Во времена Вёсен и Осеней гун Чжэн захотел вторгнуться в государство Куай. Готовясь к нападению, он сначала отправил туда шпионов, чтобы те узнали, кто считается самым лучшим военным советником при дворе правителя Куай. Получив желанный список, гун распространил слух в своих войсках, что победа у него в кармане, поскольку лучшие генералы Куай тайно перешли на его сторону. И кроме того, он подписал указ, в котором обещал некоторым военачальникам Куай, что, завоевав их царство, он щедро вознаградит их титулами и территориями. А дабы придать указу вес, он поместил его в местном храме, где этот документ мог видеть любой человек.

Естественно, царь Куай имел шпионов в армии Чжэна, и они донесли ему о вероломных генералах-предателях, которых на самом деле просто оговорили. Поверив, что верные советники готовятся предать его, царь Куай казнил их всех.

Когда гун Чжэн услышал о казнях, он начал атаку. Царя государства Куай встревожило внезапное вторжение на его территорию, и он созвал всех своих солдат, чтобы вместе предпринять контратаку. Но с ним больше не было умных советников, ведь он приказал всех казнить. Оставшиеся в живых молодые офицеры были неопытны и не уверены в том, какие нужно предпринять ответные действия. Их колебания и сомнения стоили царю не только трона, но и головы.

Во времена Сражающихся царств Чан Ту бежал из Западного Чжоу и отправился в Восточный Чжоу, где раскрыл все государственные секреты Западного Чжоу. В Восточном Чжоу ликовали, в то время как в Западном Чжоу все были в ярости. Министр Фан Чу сказал правителю Западного Чжоу: «Я могу убить этого человека, если ваша светлость даст мне тридцать катти[5] золота». Царь согласился, и на следующий день Фан Чу отправил своего человека в Восточный Чжоу с золотом и письмом, обращенным к Чан Ту. Письмо гласило: «Напоминаю тебе, Чан Ту, что ты должен завершить свою миссию как можно быстрее, дальнейшее промедление может привести к тому, что тебя раскроют».

Однако до того, как первый агент отправился в путь, Фан Чу послал еще одного человека к солдатам на границе Восточного Чжоу с информацией о том, что этой ночью шпион будет переходить на вражескую территорию. Когда первый агент прибыл на границу, его остановили и обыскали. Охранники нашли при нем золото и письмо Чан Ту. Они тут же передали шпиона придворным чиновникам. Вскоре после этого Чан Ту был казнен.

Однажды лис, занятый своими мыслями, бежал по лесу и вдруг натолкнулся на тигра, который явно намеревался его съесть. Бежать было уже слишком поздно, и лису пришлось соображать очень быстро. И он равнодушно сказал:

– Тигр, а как ты здесь оказался? Ты что, не боишься меня?

– А с чего это я должен тебя бояться? – удивился тигр.

– Да ведь я царь джунглей, – ответил лис.

– Не смеши меня! – рассмеялся тигр. – Это я царь джунглей.

– Ну, если ты не веришь, я докажу тебе. Просто следуй за мной. Пойдем через джунгли, и сам увидишь, что другие животные побегут, едва меня заметив.

Тигр согласился, и вот лис отправился бродить по лесу, а тигр шел сразу позади него. Как только другие животные видели лиса, они тут же замечали и тигра и сразу же убегали.

– Ну, теперь ты видишь, как все боятся, когда я приближаюсь к ним. Сейчас ты мне веришь?

– Видно, я и в самом деле ошибался, – признался озадаченный тигр и быстро скрылся в джунглях.

Итак, чтобы добиться успеха в любом предприятии, нужно аккуратно тратить свои ресурсы. Везде, где только возможно, используй трюки и обман, и тогда ты победишь за счет силы другого и при этом еще сохранишь свое.

Во времена Сражающихся царств[6] государство Ци напало на царство Лу. Когда две армии встретились близ Чанша, гун Чжуан из царства Лу хотел было бить в барабаны и начать выдвижение армии, но его остановил главный советник Ка Куй, который сказал: «Рано». Только после того, как войска Ци трижды ударили в барабаны, Ка прокричал: «Вот теперь и нам пора бить в барабаны!» Армия Лу выступила и разбила войско Ци.

Одержав победу, князь спросил Ка Куя о причине таких действий, на что Ка Куй ответил: «В сражении всегда все решает боевой дух. Первый удар в барабаны поднимает солдат в бой. Если же ничего не происходит, то при втором ударе в барабаны моральный дух начинает слабеть, а при третьем он вообще исчезает. Когда враг уже потерял воодушевление к битве, мы только находились на пике его. Вот тогда-то и нужно было атаковать. Именно поэтому мы одержали победу. Однако если имеешь дело с закаленными в боях генералами, то их тактику порой трудно разгадать. Я боялся, что они могут устроить нам засаду. Когда же я понял, что они отступают в беспорядке, а их знамена повержены, я понял и то, что нам можно преследовать их».

Во времена Вёсен и Осеней[7] командующий отрядом царства Цинь, разместившись в столице своего союзника, в государстве Чжэн, увидел возможность «свести чужую овцу со двора» и послал сообщение своему правителю, гуну Му. Он доложил, что чиновники Чжэн доверили его отряду ключи от северных ворот и их охрану. Таким образом, если князь-гун тайно отправит сюда армию, то можно будет напасть на гарнизон изнутри и открыть ворота, а значит, легко взять город. Гун Му обратился к своему советнику Цзян Шу и изложил ему свой план секретного нападения на Чжэн. Последний ответил ему так: «Я никогда не слышал об изматывании вражеской армии с помощью внезапной атаки дальнего государства. А если наша армия устанет и ее силы истощатся, в то время как правитель далекого от нас государства успеет подготовиться к атаке? Не окажется ли это для нас настоящим бедствием? Если наша армия будет знать, куда она направляется, то и в царстве Чжэн наверняка тоже узнают об этом. Неужели можно предполагать, что мы пройдем тысячу ли и никто не догадается о наших намерениях?»

Тем не менее гун проигнорировал этот совет и приказал своим войскам выступать. Когда армия, выходя из ворот, проходила мимо старого советника, он плакал, стоя у обочины дороги. Кто-то спросил старика, в чем причина его слез, и он ответил: «Я вижу, как маршируют солдаты, и мой сын среди них. Я знаю, что никогда больше не увижу его. Если государство Цинь решит вмешаться в ситуацию, то нашу армию перехватят у перевала Яо. Вот откуда мне придется забирать кости сына».

Как и предсказывал старый советник, царство Чжэн раскрыло заговор, и предатели из Цинь вынуждены были бежать очень далеко. Когда армия Цинь прибыла на место действий, военачальники обнаружили, что в Чжэн им приготовили отличную встречу. Не видя никакой возможности захватить столицу, армия Цинь повернула домой, захватив по пути маленькое государство Хуа. Между тем в царстве Цинь, которое было союзником теперь уже исчезнувшего государства Хуа, военачальник Ян Чжэн пришел в страшную ярость из-за действий армии Цинь. Он сказал царю: «Царство Цинь не прислушалось к совету Цзян Шу и измотала своих людей из-за глупой жадности. Небеса даровали нам счастливую возможность, которую нельзя упустить! Не надо позволять врагу спокойно бежать, иначе он создаст немало проблем в будущем. Следует атаковать армию Цинь». Царь согласился с ним и отдал приказ о нападении. Армия Цинь потерпела сокрушительное поражение близ перевала Яо.

Император Хуань[8] из Чжоу любил делать ставки на петушиных боях и держал целые курятники специально выращиваемых для этой цели боевых петухов. Хотя все они были сильными и свирепыми, они тем не менее проигрывали бойцовым птицам, которых тренировал некий Цзи Цзиньжэ. Тогда император нанял Цзи, дабы тот обучал его петухов. Прошло десять дней, когда император пошел в курятники, чтобы осведомиться, готовы ли птицы к битве. «Нет, – ответил ему Цзи. – Они все слишком свирепы и слишком гордятся своей силой. Они бросаются в атаку при малейшем шуме».

Прошло еще десять дней, и император повторил свой вопрос. «Еще нет, – услышал он в ответ. – Они все еще слишком надменны и налетают на все, что движется». Еще через десять дней император снова задал все тот же вопрос. «Нет, все еще нет, – снова ответили ему. – Хотя они уже не бросаются в атаку, они все равно при малейшей провокации поднимают свои гребешки и смотрят злобным взглядом».

Через десять дней император опять спросил, готовы ли петухи. «Да, они почти готовы, – услышал он. – Хотя некоторые время от времени кричат, но никто не теряет самообладания. Они идут спокойно и на расстоянии кажутся сделанными из дерева. Ни один противник не отважится принять их вызов, всем врагам только и остается, что развернуться и быстро бежать».

Итак, бывают такие обстоятельства, когда армии нужно поторопиться на бой, чтобы получить ряд преимуществ. А бывает (и это случается чаще), когда бросаться в битву будет большой ошибкой. Не стоит этого делать, если у тебя нет явных преимуществ.

Во времена Вёсен и Осеней[9] царь государства У по имени Фу Чай завоевал царство Юэ и взял в плен его правителя Гоу Цзяня. Царь У не стал казнить поверженного врага, а заставил бывшего правителя Юэ работать уборщиком в императорских конюшнях. Спустя три года царь У, почувствовав себя непобедимым, отпустил Гоу Цзяня обратно в его страну, дабы тот служил государству У в качестве вассала.

Вернувшись в свое царство, Гоу Цзянь занялся переустройством хозяйства и восстановлением своей репутации. Он ввел такие правильные законы, что люди его страны процветали, а выдающиеся советники и военачальники устремились к его двору, дабы предложить свои услуги. Спустя семь лет такого великолепного правления Гоу Цзянь убедился, что его подданные и военачальники готовы ради него даже переносить тяготы войны. Чтобы подготовиться к неминуемой атаке на У, Гоу Цзянь начал со стратегии «Губительный шпион», или «Возвращенный шпион». Сначала он подкупил главного министра У с помощью восьми прекрасных женщин и золота. Затем он придумал фальшивые доказательства вины главного советника У, заставив того в конечном итоге покончить жизнь самоубийством.

Затем судьба дала возможность Гоу Цзяню использовать и еще одну стратегическую уловку. В тот год царство У страдало от сильнейшей засухи и люди голодали. Царь У много потратил из своей казны на строительство нового дворца, и ему не хотелось оказывать помощь своим подданным. Ухватившись за этот шанс, Гоу Цзянь послал дань, состоящую из большого количества строительных материалов. Обозы сопровождала охрана в парадных одеждах. Процессия, нарочито демонстрируя богатство, медленно двигалась по землям, более всего пострадавшим от засухи. Вконец обедневшие крестьяне воочию наблюдали, что их царь тратит огромные богатства на роскошное убранство своего дворца, вместо того чтобы послать хоть немного риса своим голодающим подданным. Начался мятеж.

Совершенно уверенный в своих силах высокомерный царь государства У все еще не прислушивался к разумному совету послать провизию в восставшие провинции, где свирепствовала засуха. Вместо этого он отправил туда армию. Столица царства У осталась практически без защиты. Как только шпионы донесли Гоу Цзяню об этом, он предпринял атаку на столицу У.

Царь У, проснувшись на следующий день, обнаружил, что его город окружен, а армии нет – она в военном походе. Он остался с неопытными военачальниками, которые не могли дать ни одного дельного совета. Прислушавшись к мнению придворных льстецов, которые только и уцелели после долгих лет высокомерного правления, царь бежал в деревню, где ему пришлось иметь дело с врагом. Так, раздув из искры пожар, правитель Юэ ограбил горящий дом царства У.

Во времена Сражающихся царств государства Ци и Хань были союзниками, когда Чжэнь И атаковал Хань, объединив силы Цинь и Вэй. Государство Хань обратилось за помощью к Ци.

Царь Ци сказал: «Хань – наш союзник, и, поскольку царство Цинь напало на него, мы должны отправиться на выручку». Но министр Су Тяньчэн не согласился с ним, возразив: «Ваше величество ошибается. Вам следует просто согласиться оказать помощь Хань, но не предпринимать никаких действий. Однако в царстве Янь правитель недавно уступил трон своему бывшему первому министру. Это привело в ярость и знатные дома, и простых людей, вызвав суматоху при дворе. Сейчас если Цинь нападет на Хань, Шу и Чжао наверняка обратятся за помощью к этой стране, и вот тогда мы окажемся в таком завидном положении, будто сами небеса отдают нам Янь».

Царь одобрил этот план и, отправляя посланника государства Хань домой, пообещал ему помощь и поддержку. Когда царство Цинь напало на Хань, туда же вторглись, как это и ожидалось, Шу и Чжао. Пока все крупные царства воевали за Хань, царство Ци тайно напало на Янь и в течение тридцати дней захватило это государство.

Во времена Шести династий царь Северного Ци по имени Гоу Чжувэй нанял мерзких подхалимов управлять государством и осуществлять контроль над планированием всех дел. Каждый из этих людей в свою очередь держал собственных служащих и имел огромные аппетиты, намного превосходящие обычные желания.

Законы часто не соблюдались, государственные дела определялись лишь возможностью извлечения богатств для чиновников, судебные дела решались через взятки, и это хаотичное управление наносило большой вред людям. Ко всему этому прибавилась череда засух и наводнений, а также все более и более процветающие грабеж и воровство. Кроме того, правитель завидовал другим царям и подозрительно относился к ним. Ему казалось, что именно они наносят вред его землям, в то время как те были ни при чем. Несколько высокопоставленных чиновников попали под подозрение и были казнены, хотя и не совершили никаких преступлений.

Постепенно признаки коррупции и упадка стали так явны, что их было трудно не заметить. В скором времени император У из Северного Чжоу воспользовался ситуацией, чтобы атаковать пришедшее в полный упадок государство, и уничтожил царство Северное Ци.

Итак, смерть каждой империи определяется тремя событиями: голод, болезни и война. Та, что страдает любыми двумя из них, становится легкой мишенью для третьего. Древняя мудрость гласит: «Когда тигр болен или ранен, близ него собираются шакалы».

В давние времена[10] царь Вэй вдруг поднял мятеж против Лю Баня, несмотря на то что он уже уступал ему раньше. Тогда Лю Бань послал своего генерала Хань Синя подавить волнения в Вэй.

Вэйский правитель назначил Бо-цзы генералом армии и, желая держать армию Хань Синя в поле зрения, двинул свое лучшее войско в Пу-Бан – город на восточном берегу Желтой реки. Хань Синь в свою очередь расположился на западном берегу Желтой реки, где собрал сотни кораблей, выстроив их вдоль берега и приготовившись переплывать реку. Когда опустилась ночь, то с восточного берега было видно множество факелов на западной стороне. Стало ясно, что армия Хань Синя готова переправиться через реку в любой момент.

Поняв это, Бо-цзы приказал своим войскам охранять западный берег и стрелять по любому кораблю, который попытается переплыть реку. Однако Бо-цзы не знал, что Хань Синь уже послал большое войско в Си-Янь – место, расположенное значительно выше по Желтой реке. Там армия, используя пустые бутыли и бочки, построила временный мост через реку. Пока войска Вэй стояли несколько дней у Пу-Бана, защищая свой берег со стороны реки, армия Хань Синя уже пересекла Желтую реку и атаковала вэйскую столицу. Когда новость достигла ушей Бо-цзы, было уже слишком поздно.

Во времена Троецарствия[11] соперничающие полководцы Юань Чжао и пресловуто известный Цао Цао встретились в битве при Гуан-Ду. Значительно превосходящий соперника силами Юань Чжао послал отряд, чтобы атаковать небольшой город Байма, расположенный в тылу армии Цао Цао. Юань Чжао надеялся, что таким маневром он отрежет врага от всяческого сообщения и дорог, по которым поступало продовольствие или можно было бежать. И таким образом он мог бы покончить с затянувшимся соперничеством.

Когда пришла весть об осаде Баймы, Цао Цао созвал всех своих советников, дабы обсудить возможные выходы из опасной ситуации. Они не могли идти прямо на Байму, так как враг имел большой численный перевес, но они не могли и позволить Юань Чжао занять такую важную в стратегическом отношении позицию. Тогда один советник предложил сделать «ложный выпад» в сторону старой крепости Юань Чжао в городе Йе. Цао Цао согласился с этим планом и лично повел армию к Йе. Когда Юань Чжао услышал, что Цао Цао перешел реку и направляется к Йе, он, взяв с собой половину войска, отправился туда же, намереваясь поймать Цао Цао в ловушку, зажав его армию между гарнизоном Йе спереди и своими укреплениями сзади.

Между тем Цао Цао сменил направление в середине ночи и, пройдя быстрым маршем, достиг Баймы еще до зари. Там оставшиеся войска Юань Чжао оказались совершенно не готовы к отражению нападения и были уничтожены с помощью той же самой стратегии, которую Юань Чжао сам собирался использовать в Йе. Когда Юань Чжао достиг Йе, он обнаружил, что никто там не видел никакой вторгающейся армии и даже не слышал о ней. Поняв, что его обманули, Юань Чжао повернул свои войска, дабы вернуться в Байму. По дороге он узнал, что его генералы убиты, а осада снята. Осознав, что он потерял свое, Юань Чжао вернулся в старую крепость в Йе, чтобы оправиться от потерь. Но в конечном итоге он потерял все, будучи побитым самым хитрым стратегом с плохой репутацией Цао Цао.

Во времена династии Сун жил один чиновник, которого перевели в столицу. В передней части постоялого двора, где он остановился, была чайная комната, а через улицу располагалась лавка, в которой продавали дорогой цветной щелк. Всякий раз, когда у него не было дел, он сидел за столом и наблюдал за людьми, проходившими по улице. Однажды он с удивлением заметил, что несколько человек подозрительного вида ходят туда-сюда, с большим интересом посматривая на шелковую лавку.

Один из них подошел к его столу и прошептал:

– Мы здесь по делу, мы хотим украсть дорогие шелковые ткани. Поскольку ты видел нас, я пришел просить тебя никому об этом не говорить.

– Меня это не касается, – ответил чиновник. – К чему мне кому-то об этом сообщать?

Парень поблагодарил его и ушел. Чиновник подумал: «Шелковая лавка открыто выставляет свои товары на оживленной улице. Если эти воры собираются совершить кражу средь бела дня в присутствии тысячи глаз, то они, должно быть, очень ловкие, умные и умелые». Так он стал наблюдать еще внимательнее, дабы понять, как они это сделают.

Однако чиновник видел все тех же людей, которые ходили взад и вперед прямо перед лавкой с шелком. Иногда они собирались в левой стороне, иногда стояли справа. Чиновник не уходил со своего места и смотрел за ними до тех пор, пока не село солнце, все не разошлись, а хозяева не закрыли лавку. «Какие дураки, – подумал он. – Отложили дело из-за меня».

Вернувшись в свою комнату, он велел принести еду и обнаружил, что его вещи пропали.

Итак, противник будет усиливать оборону там, где он ожидает нападения. Делая это, он нейтрализует часть своей армии, считая, что в каком-то месте ничего не нужно защищать. Вот тогда атакуй его слабое место всеми своими силами.

Во времена Шести династий генерал Хэ Рудунь из Северного Чжоу повел свои войска к Янцзы, дабы атаковать государство Чэн. Генерал Гоу Ци из Чэн был отправлен навстречу ему, чтобы остановить вторжение войск врага. Обе армии закрепились в хорошо защищенных лагерях по разные стороны реки.

Вскоре после появления их на месте предполагаемой битвы начался сильный ливень, который привел к наводнению и отрезал пути доставки припасов и продовольствия для вторгшейся армии Чжоу. Войскам этого государства пришлось питаться отбросами, в то время как солдаты Чэн получали продовольствие, которое им доставляли на небольших плотах по реке.

Генерал Хэ знал, что без продовольствия его армии придется отступить, поэтому ему нужно было отрезать и пути сообщения для армии Чэн. Сначала он велел сделать несколько лодок, внешне напоминающих местные, и поздно ночью отправил их к позициям армии Чэн. Внутри этих лодок спрятались вооруженные до зубов солдаты. Когда люди Чэн перешли реку вброд, чтобы забрать лодки, где, как они предполагали, была предназначавшаяся им провизия, они были крайне удивлены. Ударная группировка встретила их атакой, а несколько захваченных в плен солдат Чэн доставили к командирам для допроса. От пленников генерал Хэ узнал, что некоторая часть его собственных солдат дезертировала. Они ускакали вниз по реке и были подобраны патрульными лодками армии Чэн.

Чтобы не допустить дальнейшего дезертирства, генерал Хэ велел собрать лошадей, привязать их к лодкам и хлестать кнутом. Когда это повторили несколько раз, лошади начали смертельно бояться лодок. Они разворачивались назад и брыкались, как только хоть какая-то лодка приближалась к ним. Затем Хэ отправил вниз по реке небольшой отряд, чтобы устроить засаду. Несколько солдат получили в свое распоряжение лошадей, боявшихся лодок, и, как им было приказано, поехали вдоль реки, делая вид, что они хотят перейти на сторону Чэн. Когда речные патрульные армии Чэн заметили этих вероятных дезертиров, они тут же причалили к берегу, чтобы подобрать это, как они думали, пополнение. Как только лошадей завели в лодки, животные стали брыкаться и пытаться повернуть назад. Растерявшиеся солдаты армии Чэн утратили контроль над ситуацией и были уничтожены отрядом Чжоу, находившимся в засаде. Солдаты Чэн бежали, испугавшись еще одной засады. Теперь всякий раз, когда они замечали дезертиров, они думали, что это очередная ловушка, и не брали их на борт.

Итак, Сунь-цзы недаром писал, что выбор атаки – идти в лоб или одолеть противника хитростью – зависит от ожиданий врага. Разные атаки взаимозаменяемы. Здесь уловка («ничто») становится атакой в лоб («чем-то»), но ведь на самом деле это не лобовая атака, а хитрость. Вот что значит, что типы атак взаимозаменяемы.

Во времена Сражающихся царств[12] город Ойю, граничащий с царством Чжао, был осажден армией государства Цинь. Правитель Чжао созвал своих советников, дабы посоветоваться с ними. Большинство военачальников были против выступления в сторону Ойю, чтобы спасти город. Они говорили, что местность там слишком гористая, трудная для перехода через нее. Только Чжао Шэ предложил атаковать, не обращая внимания на местность. Он сказал: «Армия Цинь не уверена, будем ли мы атаковать, ведь Ойю расположен на дальней границе нашей страны и местность там пересеченная. Если я появлюсь внезапно, то это будет подобно двум крысам в одной норе: победит тот боец, который будет сильнее духом».

Царь одобрил его слова, и Чжао Шэ выступил из столицы во главе освободительной армии. Но не успел он преодолеть и тридцати ли, как остановил армию и начал строить оборонительные сооружения. В течение двадцати восьми дней люди Чжао Шэ рыли траншеи и возводили насыпи. Все это время генерал рассылал по округе шпионов, дабы они контролировали обстановку. Вскоре они доложили ему, что видели разведывательную группу, состоящую из солдат Цинь, и те наблюдали за ведущимися работами. Чжао Шэ приказал, чтобы этим шпионам не препятствовали, дали им возможность бежать, и тогда они доложат обо всем командованию Цинь. Кроме того, Чжао хотел знать о точном времени их отбытия в Цинь.

Когда шпионы из Цинь вернулись домой, они доложили, что Чжао занят строительством оборонительного лагеря, и генерал Цинь с облегчением вздохнул, поскольку это означало, что их противник не собирается двигаться к осажденному городу. Он, видимо, разумно решил, что Ойю находится на окраине владений Чжао, а потому не стоит о нем всерьез беспокоиться. Вот поэтому генерал Цинь не стал готовиться к защите своего тыла, сосредоточившись вместо этого на взятии города.

Однако генерал Цинь не знал, что Чжао Шэ свернул лагерь в тот же день, когда из его окрестностей исчезли шпионы, и направился прямо за ними, держась на таком расстоянии, чтобы прибыть на место на час позже вражеских лазутчиков. Генерал Цинь ослабил свою охрану и потому был совершенно озадачен внезапным появлением сил Чжао, которые заняли позиции на удобном Северном холме. Армия Цинь оказалась зажатой между отрядами Чжао, которые угрожали ей с тыла, и гарнизоном Ойю спереди. Войска Цинь потерпели серьезное поражение и были вынуждены быстро отступить к границе.

Итак, закаленного в сражениях и опытного противника не возьмешь простыми уловками. Вместо этого стоит предпринимать реальную атаку, чтобы он сосредоточил на ней свое внимание. И как только он сконцентрирует свои силы в месте предполагаемой атаки, ты должен нанести удар в другом месте, что непременно повергнет его в удивление.

Во времена Сражающихся царств правитель Вэй послал красивую женщину царю царства Шу, которому очень понравилась новая наложница. Однако царица Чжэн Сю, жена царя, узнав, что тот полюбил красавицу, стала обращаться с ней как с сестрой. Она посылала ей подарки и драгоценности – все, что та только пожелает. Царь, услышав об этом, позвал свою жену и сказал ей: «Женщина служит мужчине своей красотой, и потому ревность – это часть ее существа. Однако ты знаешь, как мне понравилась молодая красавица, и проявляешь к ней даже больше доброты, чем я сам. Вот как должен сын уважать своих родителей, а министры – своего правителя. И как неожиданно видеть со стороны царицы такое отношение к ее мужу».

Итак, теперь царица убедилась, что муж не подозревает ее в ревности. Встретившись с красавицей, она сказала ей: «Наш царь сильно очарован тобой, но ему не нравится форма твоего носа. Прикрывай нос всякий раз, когда видишься с ним». Поблагодарив царицу за совет, новая возлюбленная, восходя на ложе царя, прикрыла нос рукой. На следующий день правитель спросил царицу:

– Новая женщина прикрывает нос рукой, когда находится со мной. Ты не знаешь, зачем она это делает?

– Знаю, – ответила жена.

– Ты должна сейчас же рассказать мне о причине этого, как бы неприятна она ни была.

– Все оттого, что ей не нравится твой запах.

– Простолюдинка! Дрянь! – вскричал царь и добавил бранные слова.

В гневе он приказал отрезать несчастной женщине нос.

Итак, в любом состязании, где ставки слишком высоки, доброта и добрая воля быстро обесцениваются. Скрывать плохие намерения за дружеской улыбкой и говорить о верности – это обычная практика в высших кругах власти. Великодушные слова и поступки не вызывают ничего, кроме подозрений.

Во времена Сражающихся царств самым сильным противником Сунь-цзы был Фэн Ли, генерал государства Юэ. Вопреки совету Сунь-цзы правитель Хэлюй из царства У лично возглавил армию в нападении на Юэ. Армия Фэн Ли, хотя и превосходила противника в численности, не была уверена в победе, поскольку военные способности царя нельзя было даже сравнить с талантом Сунь-цзы.

Тогда Фэн Ли решил применить ошеломляющую тактику, заодно очистив подземелья и тюрьмы от заключенных. Он дал им последний шанс обелить себя, да еще и обеспечить кое-какие выгоды своим семьям. Поскольку им в любом случае предстояло умереть, они могли бы отчаянно сражаться в битве, и тогда их доброе имя было бы восстановлено, а их семьи получили бы щедрое вознаграждение. Преступникам действительно было нечего терять, и они согласились.

Когда две армии встретились и вступили в бой, Фэн Ли дал сигнал преступникам выйти на поле сражения. Одетые в форму Юэ, они направились вперед, на переднюю линию боя, вытащили мечи и прежде, чем охваченные ужасом солдаты У успели что-то сообразить, перерезали себе горло и упали замертво на землю. Воспользовавшись шоком и деморализацией в рядах У, Фэн Ли быстро начал атаку флангов противника и нанес сокрушительное поражение армии царства У.

Во времена Сражающихся царств при дворе Ци был господин Минь Чжан, который послал своего доверенного слугу Фэн Сюаня собрать дань с маленького владения в Сюэ. Перед отъездом Фэн спросил господина Миня:

– Может быть, я могу что-то купить для вас по возвращении?

– Если ты видишь, что в моем доме чего-то не хватает, то купи это, – ответил господин.

Фэн Сюань отправился в Сюэ и разослал своих солдат, дабы те оповестили людей о том, что пора отдавать долги. Собрав все долговые расписки, Фэн притворился, что якобы он получил приказ от господина Миня простить особо крупные долги. Он вернул все деньги, сжег расписки и отбыл в Ци.

На следующий день Фэн доложил о своем приезде господину Миню, который был удивлен его столь скорым возвращением.

– Почему ты так быстро вернулся? Неужели все долги собраны? – спросил господин Минь.

– Они все уже собраны, – последовал ответ.

– Что же ты купил мне?

– Мой господин велел мне посмотреть, нет ли чего-то недостающего в его доме. По моему скромному мнению, ваш замок полон ценных вещей и в конюшнях хватает боевых коней, а во дворцах – красавиц. Похоже, что у вас нет только одного, и это верность. Вот что я купил моему господину.

– Как ты мог купить верность? – спросил Минь.

– Хотя Сюэ – маленькое владение, вы не обращаетесь со своими людьми так, будто это ваши дети, вы видите в них лишь источник дохода, – ответил Фэн. – Ваш слуга взял на себя смелость освободить ваших подданных от долгов, и теперь они благословляют ваше имя. Вот как ваш слуга купил верность.

Господин Минь огорчился, но сказал:

– Так тому и быть! Можешь идти и отдохнуть.

Через год старый царь Ци умер, а новый правитель проникся недоверием ко всем советникам своего предшественника. Господину Миню сообщили, что в его услугах больше не нуждаются, и отослали в его владения, дабы он ими и управлял. Господин Минь и его свита отправились в Сюэ, но не успели они приблизиться к городу и на сотню ли, как все его жители – даже дети и старики – вышли искренне приветствовать своего господина, двинувшись ему навстречу.

Минь повернулся к Фэну и сказал:

– Сегодня мне стало ясно, что ты действительно купил для меня преданность.

– Мой господин, – ответил ему Фэн, – даже самому дикому зайцу нужно больше, чем одна нора, дабы сбежать в нее и спасти себе жизнь.

Во времена Троецарствия во время одной из своих военных кампаний Цао Цао страдал от нехватки еды. Он спросил подчиненного, отвечающего за продовольствие, как решить эту проблему. Тот предложил снизить суточный рацион за счет тайного использования меньшей чашки для риса. Цао Цао похвалил военного и дал ему согласие на то, чтобы отмерять рис меньшей чашкой. Через несколько дней солдаты начали жаловаться и обвинять своего командира в обмане. Цао Цао снова обратился к тому, кто отвечал за продовольствие, и описал ему сложившуюся ситуацию.

– Я готов на что угодно, лишь бы помочь вам, но что именно вы хотите от меня? – спросил тот.

– Боюсь, что мне нужна твоя голова, – ответил Цао Цао, снес голову этому начальнику, насадил ее на высокий шест и туда же поместил флаг, на котором велел написать: «Пойман на обмане: отмерял рис меньшей чашкой».

Итак, чтобы приобрести одно, часто приходится жертвовать другим. Если будешь пытаться иметь все, то в конечном итоге можешь и все потерять. Лучше пожертвовать меньшим, дабы не отдать более важного.

Во времена Вёсен и Осеней[13] князь Чжэн объединил свои силы с государствами Лу и Ци, и они вместе напали на Сун. Поскольку главные силы армии Чжэн были вовлечены в кампанию, правитель Сун использовал стратагему «Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао» и атаковал в тот момент слабо защищенное государство Чжэн. Это заставило правителя Чжэн прервать вторжение на территорию Сун и вернуться в свою столицу, чтобы защитить ее.

Когда князь Сун услышал, что армия Чжэн возвращается, он отозвал и свои войска. Возвращаясь, армия Сун проходила через маленькое царство Тай, которое во время войны между Чжэн и Сун держало нейтралитет. Один из советников князя Сун предложил князю Сун (под предлогом отказа правителя Тай присоединиться к союзу и выступить против Чжэн) осадить небольшой город и забрать эту территорию себе, раз уж армия все равно уже находится здесь.

Правитель согласился и приказал своим войскам окружить столицу Тай. Правитель Тай уступал в численности солдат, а потому втайне послал гонца к князю Чжэн с посланием, в котором просил помощи. Несколько дней спустя разведчики Сун доложили, что приближается армия Чжэн. И снова князь Чжэн покинул поле битвы и ускользнул на свою территорию.

Осаду сняли, царь Тай открыл ворота и пригласил нового союзника войти в город. Князь Сун, оказавшись вместе со своими солдатами внутри чужих городских стен, увидел редкостную возможность. Он захватил правителя и сделал его своим пленником, а его войска быстро одолели ничего не подозревающую охрану Тай и взяли город. Князь Сун, по сути вообще не сражаясь, смог присоединить к своим владениям территорию другого царства.

Во времена династии Цинь[14] было множество выступлений против правителей. Генерал Цинь по имени Чжэн Хань был послан усмирить восстание. Он нанес поражение армии Чу и затем перешел Желтую реку, дабы осадить город Чжулу в Чжао. Царь Чу собрал остатки своих отрядов и отдал командование ими генералу Сунь И, а вторым командующим он назначил генерала из знатного рода по имени Цзянь Ю. Этих командиров он послал на помощь Чжао.

Сунь И вышел с армией в поход, но на полпути остановился и разбил лагерь, где войско закрепилось и находилось в ожидании в течение сорока шести дней. Цзянь Ю пришел в нетерпение и сказал Сунь И:

– Есть новости, что армия Цинь осадила царя Чжао в Чжулу. Если мы сейчас же поведем наши войска через Желтую реку, то сможем атаковать противника собственными силами с тыла. Чжао начнет атаку из города, и общими силами мы одолеем армию Цинь.

– Отнюдь нет, – ответил Сунь И. – Тот, кто просто шлепает по коровьей спине, желая отогнать овода, никогда не сможет убить докучливую вошь. Государство Цинь атакует Чжао. Если оно победит в битве, то его армия будет измотана, и это даст нам преимущества. Если же Цинь проиграет, то победа сама упадет нам в руки. Следовательно, лучше позволить Цинь и Чжао биться друг с другом. Понимаешь ли, если речь зайдет о сражении на мечах, я никогда не выступлю против тебя, но когда дело доходит до стратегии, тебе не стоит спорить со мной.

Эта встреча не оставила места хорошим отношениям между двумя генералами, и Сунь И распространил тайный слух о том, что он бы хорошо вознаградил любого, кто убьет Цзянь Ю.

Вскоре после этого Сунь И получил приказ от царя Чу отослать своего сына обратно в Ци, дабы тот мог занять пост первого министра. Обрадовавшись такому продвижению сына по службе, Сунь И, забрав с собой все свое войско, направился в столицу, чтобы проводить сына. Путь в город занял у них целый день. Ночью и даже на следующий день Сунь И вместе с сыном праздновал назначение; они устроили пиршество и с комфортом расположились в городе, в то время как вся армия встала лагерем у его стен. День выдался холодный, шел сильный дождь, а потому солдаты продрогли. К тому же они были голодными.

Цзянь Ю получил все, что хотел, и потому мог теперь объявить старшим офицерам: «Мы объединили наши силы, чтобы атаковать Цинь, но вместо этого мы сидим здесь и никуда не движемся. Год выдался голодным, люди обнищали, нашим солдатам нечего есть, они питаются лишь корнями таро да бобами. Провизии у армии нет, однако Сунь И устраивает огромное пиршество. Он не ведет нас через реку, а значит, мы можем забрать продовольствие Чжао и атаковать Цинь. Если государство Цинь нанесет поражение царству Чжао, то оно будет сильнее, чем когда-либо раньше. Тогда о какой его слабости может идти речь? О каких преимуществах для нас? Наши войска потерпели лишь одно поражение, однако мы все подчиняемся единоличному командованию Сунь И. То есть вся наша безопасность целиком и полностью зависит от его действий. Сунь И вообще не думает о наших солдатах, он занят своими личными делами. Он изменил нашему общему делу, предал всех нас!»

Рано утром на следующий день Цзянь Ю отправился с ежедневным докладом к вышестоящему военачальнику. Едва успев войти в его палатку, он быстро выхватил меч и отрубил Сунь И голову. Затем он вышел оттуда и объявил: «Сунь И сплел заговор с Цинь против Чу. Правитель Чу тайно послал мне приказ казнить изменника». Все остальные командиры в страхе склонили голову перед Цзянь Ю. Так последний стал главнокомандующим и повел свою армию через реку. Он ударил по силам Ци и нанес им поражение. Цзянь Ю начал свое победоносное шествие и завоевал пол-империи, пока не был остановлен Гао-цзу, основателем династии Хань.

Итак, даже тот, кто тщательно планирует свои действия, не может предугадать всего. Всегда присутствует пусть маленький шанс, который откроется внимательному взору; надо лишь не упустить тот момент, когда дверь слегка приоткрылась.

Во времена династии Сун в провинции Цзянсу жил человек, который потерял ценную вещь. Местный чиновник Чжэн Шуку вел расследование. Он опросил несколько человек, но никто не мог ему назвать вора, поэтому чиновник Чжэн решил заманить подозреваемых в ловушку.

– Я знаю один храм, – сказал он им. – Там есть колокол, который обладает чудесной силой: он видит вора даже в том, кто кажется честным человеком. Поскольку мое расследование зашло в тупик, нам нужно воспользоваться невероятной силой этого колокола, что и поможет нам решить проблему.

Чиновник принес колокол в зал суда и поместил его в задней комнате. Затем он привел туда подозреваемых, дабы выяснить, виновны они или нет. Он объяснил им, что, если невиновный человек трогает колокол, он не издаст ни звука, но если колокола коснулся тот, кто виноват, то колокол сразу же зазвонит. Воскурив благовония и прочитав молитву, чиновник поднял занавес, за которым скрывался колокол.

За некоторое время до этого он приказал своим помощникам, когда закроется занавес, тайно вымазать колокол чернилами. Затем каждому подозреваемому велели коснуться колокола, протягивая руки через занавес. Когда человек убирал руки, Чжэн внимательно смотрел на них. У всех руки оказались в чернилах. И только у одного они остались чистыми. Он и был обвинен в краже. Он ведь не касался колокола, побоявшись, что тот зазвонит.

Во времена династии Цинь жил пресловуто известный евнух Чжао Гао, который, как считается, приложил руку к падению этой имперской династии. После того как первый император умер, Чжао Гао вступил в заговор с главным министром Ли Си, дабы устранить законного наследника, возвести на трон своего ставленника и получить вместо императора послушную куклу Хухая.

Имея влияние на молодого императора, Чжао Гао переживал по поводу возможной оппозиции со стороны других министров государства. Поэтому он решил посмотреть, кто предан ему. Однажды он привел во двор вола и, показав его императору, заявил, что это лошадь.

– Вы ошибаетесь, господин первый министр, – сказал император. – Вы называете лошадью вола.

Чжао Гао повернулся к своим министрам и спросил их, лошадь это или вол. Некоторые промолчали. Другие же, желая стать ближе к трону, начали говорить, что это лошадь. Но были и те, кто сказал, что это вол. Чжао Гао до такой степени влиял на императора, что и тот в помутнении согласился, подтвердив, что перед ним на самом деле лошадь.

Между тем один из шпионов Чжао Гао записывал ответы, которые давали министры. После этого Чжао Гао втайне начал притеснения тех, кто утверждал, что вол – это лошадь. Все они были потом казнены.

Во времена династии Цинь жил придворный судья по имени Ван Шу У, у которого был заместитель по имени Цзяо Бо Рэн. Испытывая к судье личную неприязнь, Цзяо Бо Рэн выжидал удобного случая, который помог бы ему выставить начальника в неприглядном виде. Однажды он подкупил стражника и велел ему украсть печать судьи. Когда же Ван Шу У обнаружил пропажу, он не мог арестовать своего заместителя, потому что никаких доказательств причастности Цзяо Бо Рэна к этому делу не было. Но без печати Ван Шу У не мог продолжать работу.

Видя озабоченность судьи, один из его помощников пришел к нему с весьма хитроумным планом, который должен был помочь найти украденную печать. Той ночью в здании правительства случился пожар, и, согласно правилам, все были обязаны прийти на помощь и тушить его. Ван Шу У быстро выбежал из здания со шкатулкой, в которой обычно хранилась украденная печать в то время, когда ею не пользовались. В присутствии многих людей он передал шкатулку Цзяо Бо Рэну и приказал ему идти домой, дабы уберечь печать от огня. Цзяо Бо Рэн оказался в трудной ситуации: шкатулка была тяжелой, а значит, не пустой, но ведь он точно знал, что печати там быть не могло. Однако ему ничего не оставалось, как подчиниться приказу. На следующее утро Ван Шу У собрал всех во дворе дома, дабы наградить их за участие в тушении пожара. Когда Цзяо Бо Рэн передавал шкатулку Ван Шу У, тот сразу же открыл ее и увидел, что на месте камня, который он туда положил ранее, лежит украденная печать.

Итак, опытный воин хорошо знает эту стратегию и не выдаст своих истинных намерений. Но неопытный человек начнет нервничать и совершать ошибки, если ставки в игре высоки. Он обязательно отреагирует так, что невольно покажет свое слабое место.

Давным-давно жил учитель медитаций Ли. Однажды он сказал одному из своих учеников, что весной он отправится на небеса, но через семь дней вернется обратно. Он наказал ученику охранять свое тело в течение всего этого времени.

На шестой день отбытия мастера Ли ученик получил послание из дома с настоятельной просьбой прибыть туда, так как его мать была тяжело больна. Ли отсутствовал уже шесть дней, и ученик задумался, а не решил ли его учитель остаться на небесах. А потому перед отъездом к одру больной матери он сжег тело учителя и уехал. Когда на седьмой день Ли вернулся с небес, как и обещал, он не смог найти своего тела, и тогда его душа вселилась в тело монаха, который только что умер на обочине дороги. Легенда гласит, что так тело монаха обрело новую жизнь.

Во времена династии Цинь[15] первый император Китая, Цинь Шихуанди, умер, когда объезжал свои владения. Император всегда боялся смерти и постоянно принимал различные эликсиры бессмертия, которые ему в избытке поставляли всякого рода мошенники и шарлатаны. Даже предположение о том, что однажды император может умереть, невольно наводило на мысль, что он напрасно и по глупости принимает все эти снадобья. А это уже походило на измену. Никто не отваживался упоминать о смерти, а потому император не оставил никаких распоряжений относительно того, кто должен наследовать трон.

На момент его смерти было лишь два серьезных претендента: главный министр Ли Си и евнух Чжао Гао. Вступив в сговор, они договорились молчать о смерти императора до тех пор, пока они не решат между собой, кто займет трон. Конечно, самым естественным образом наследником должен был быть старший сын императора Фуши, но оба мужчины боялись, что для них переход власти к сыну будет означать отстранение от дел. Желая избежать этой угрозы, они от имени императора выпустили приказ, согласно которому Фуши и его верный генерал Мэн Тянь должны были совершить самоубийство.

Генерал подозревал о заговоре и сказал принцу, что у него под началом три сотни тысяч солдат, они могут пойти на столицу и потребовать объяснений от самого императора. Но Фуши так сильно боялся отца, который сла вился жесткостью и даже жестокостью, что не мог отважиться задавать вопросы относительно императорского приказа. Он был уверен, что смерть – это гораздо меньшее зло, чем простой визит к отцу. Не задавая дальнейших вопросов, он совершил самоубийство. Генерал, преданный принцу, последовал за ним.

Младший брат Фуши по имени Хухай, который тоже принял участие в заговоре с целью убрать претендента на трон, в конечном итоге стал императором, находясь при этом под контролем Ли Си и Чжао Гао. Молодой правитель в основном проводил время в гареме, в то время как двое заговорщиков занимались управлением государством. Они были так безудержны в извлечении прибыли и получении взяток, что вскоре вся империя была охвачена мятежами. В течение двух лет всех троих казнили, и династия Цинь прекратила свое существование.

Во времена династии Хань император Хуанди умер[16], не оставив наследника. Его мать, императрица Лу, несколькими годами раньше купила ребенка и велела своей невестке сказать, что это ее собственное дитя. Чтобы правда не вышла наружу, настоящую мать младенца казнили. После смерти императора императрица усадила мальчика на трон, объявив себя его регентшей. Однако через два года, узнав, что его родную мать убили, молодой наследник начал говорить так: «Когда я стану императором, то сделаю то, что следует». Как только шпионы донесли императрице о словах мальчика, она приказала убить молодого императора и посадить на его место другую куклу.

Восемь лет управляла императрица процветающим государством, при этом она сменила на троне шесть детей-императоров. Неизвестно, сколько их могло быть еще, потому что императрица вдруг умерла от таинственной болезни. Ходили слухи о том, что ее смерть наступила в результате проклятия одной из наложниц ее последнего мужа, которая претерпела немало страшных мучений по приказу императрицы. Ужасным было то, что проклятие распространилось и на ее настоящего сына и наследника. Когда ему рассказали о том, что творила его мать, он сошел с ума, а через год умер.

Во времена Троецарствия, когда рушилась власть династии Хань, страну раздирали на части четыре генерала, которые подняли восстание против трона. Каждый из них мечтал об основании своей собственной династии. Последний император Хань, Сянь Ди, попал в плен во время кампании против одного из этих четырех военачальников, но он сумел бежать с небольшим отрядом и направился обратно в истерзанную войной столицу Лоян. Запутавшийся и теряющий власть, император хотел укрыться в разрушенном дворце и переждать мятежи, но его планы были раскрыты шпионами, работавшими на крупного военачальника по имени Цао Цао, который быстро повел свою армию в разгромленную столицу и захватил императора.

Цао Цао предложил императору свою «защиту», от которой тот едва ли мог отказаться. Впоследствии правителя содержали под строгой охраной, и от него требовалось лишь подписывать документы, которые составлял Цао Цао. Причем последний заявлял, что все его действия направлены на благо настоящего императора династии Хань. В течение двадцати лет правителя использовали как куклу, которую дергал за ниточки Цао Цао. И это продолжалось до тех пор, пока император совершенно не удалился от дел. И вот тогда Цао Цао основал свою собственную династию Цао Вэй, которая просуществовала очень недолго. Чтобы не дать династии Хань вернуться на трон, Цао Цао убил не только отказавшегося от власти императора, но и всех его родственников. Так был положен конец великой династии Хань.

Итак, верования и предания, легенды и учения имеют огромную моральную и эмоциональную силу. Она вполне может использоваться в стратегических целях.

Если ты не можешь придумать чего-то сам, поучись у своего противника и используй его мысли, схемы и планы для разработки своих собственных. Или просто копируй то, что он делает хорошо.

В те времена, когда Лю Бань основал династию Хань, он следовал порядку, при котором генерала награждали землей и титулом исключительно в соответствии с его военными заслугами и опытом. В результате все генералы владели огромными территориями и имели собственные большие армии. По прошествии некоторого времени Лю Бань начал беспокоиться о том, а не начнут ли генералы в будущем поднимать мятежи. Среди них был и Хань Синь, который за счет великих сражений значительно укрепил свои силы и теперь представлял для Лю Баня самую большую угрозу.

Один из советников Лю Баня, по имени Чжэнь Пинь, предложил план, который заключался в том, чтобы выманить генерала из его крепости, где его отлично защищала армия, и захватить его. Притворившись, что едет отдыхать, Лю Бань приказал всем своим вассалам сопровождать его. Когда на место прибыл Хань Синь, его тут же схватили, а его земли и армию присоединили к армии правителя.

Не случайно говорят, что тигр силен лишь тогда, когда он находится в своих владениях. Вымани его оттуда – он станет слабым и уязвимым.

Во времена династии Хань первый император Гаоцзу, желая предотвратить растущую угрозу со стороны племен хунну, от бесконечных набегов которых страдали северные территории, послал шпионов, чтобы иметь представление о действительном положении дел. Предупрежденные об опасности, хунну быстро спрятали крепких мужчин и сильных коней. Теперь на их территории можно было увидеть лишь стариков да изнуренный скот, бродивший по полям. Вернувшись, шпионы посоветовали немедленно начинать атаку на хунну, поскольку все говорило о том, что они живут в бедности и голодают.

Однако одним из советников по имени Лю Цин овладели подозрения, и он сказал: «Когда два государства отправляются на войну, они естественным образом склонны демонстрировать свою силу. Однако наши шпионы увидели только стариков да полное запустение кругом. Это явный обман врага, который хочет заманить нас в ловушку. Сейчас было бы неразумно атаковать его».

Однако император не прислушался к его советам и, как было предсказано, оказался в западне в городе Пинчжэн. Императору и его армии едва удалось бежать.

Итак, есть правило в военной стратегии: избегай нападения на то, на что трудно нападать. Когда противник имеет преимущества, связанные с особенностями местности, защитными сооружениями или территорией, он находится в сильной позиции. Однако его положение можно серьезно ослабить, выманив его из «логова» с помощью обмана. Вот когда он окажется в невыгодном положении, покажет свою слабость, тогда и наступает время атаки.

Может быть, выманить врага из его «логова» нелегко. Тогда нужно использовать обман и подумать, что именно в состоянии привлечь его внимание.

Изучи источник силы своего противника. И если он особенный, попробуй лишить врага этого источника или – еще лучше – забрать его себе. Вот тогда его сила станет твоей.

В ранние времена династии Хань пришло известие о том, что принц Мао Дунь Сёнь Ну убил собственного отца и объявил себя новым царем. Вскоре новость дошла и до соседнего государства Дунь Ху. Правитель Дунь Ху хотел посмотреть, что за человек Мао Дунь, и потому направил туда посла, требуя коня старого царя в качестве подарка. Чиновники Сёнь Ну не одобрили этот шаг, но Мао Дунь отдал коня Дунь Ху в качестве подарка со словами, что царь не хочет терять добрососедских отношений из-за лошади.

Позже от Дунь Ху явился другой посыльный, на этот раз с требованием отдать царицу Сёнь Ну. Чиновники снова протестовали, но Мао Дунь подарил царицу Дунь Ху, снова передав, что он не хочет терять добрососедских отношений из-за женщины.

И вот из Дунь Ху в третий раз отправили посла, теперь уже требуя кусок земли. Однако Мао Дунь рассердился и объявил, что земля есть основа государства. Посла схватили, и Мао Дунь вторгся на территорию Дунь Ху без объявления войны. В результате Мао Дунь быстро и легко завоевал Дунь Ху.

Во времена Вёсен и Осеней[17] союз государств, возглавляемый У, напал на армию Чу и разбил ее. Уцелевшие войска Чу отступали. Царь У хотел преследовать убегающую армию и добить ее, но был остановлен младшим братом Фу Гаем, который сказал: «Загнанный в угол зверь будет отчаянно сражаться до последнего, это же относится и к армии воинов. Если солдаты знают, что побег невозможен, они станут биться насмерть. Их единственной целью станет желание одолеть нас. Однако если мы позволим им дойти до реки и затем пересечь ее, то там, на своей территории, они будут думать лишь о спасении».

Царь последовал совету брата и позволил армии Чу переправиться через реку. Как только воины оказались на другой стороне, они начали готовить еду, потому что не ели уже несколько дней. Когда армия У перешла на противоположный берег, солдаты Чу, бросив свои костры, где они что-то варили, разбежались по полям и лесам. Армия У последовала за ними и легко взяла столицу Чу город Инду.

Во времена династии Хань генерала Чжао Чжэнгуо послали возглавить кампанию, целью которой было изгнание дикого племени сянлин, которое совершало набеги на западные провинции. К тому времени как генерал прибыл на место, сянлин в течение многих месяцев занимались грабежами и пренебрегали защитой. Им больше не нравилось воевать, они хотели лишь добычи. Увидев, как к ним приближается огромная армия Хань, кочевники запаниковали, бросили свои повозки и отступили к реке Хуанхэ. Их путь к отступлению проходил по узкой дороге, а потому генерал Чжао не торопился.

Некоторые из его командиров хотели быстро подойти к отступающим кочевникам поближе, но Чжао сказал: «Нельзя торопиться, преследуя этих измученных грабителей. Если мы будем медленно двигаться за ними, то они будут отступать, не обращая особого внимания на нас. Если же мы пойдем слишком быстро, они развернутся и будут драться насмерть».

Его командиры почти искренне согласились. Воины сянлин, видя, что погоня идет с задержкой, решили, что им удастся спокойно убежать, и в безумии направились к реке Хуанхэ. Несколько сотен человек утонули, а остальные побросали свое оружие и рассыпались по полям и холмам. Так, не вступая в битву и не понеся никаких потерь, генерал Чжао нанес тяжелое поражение врагу и полностью изгнал его со своей территории.

Итак, Сунь-цзы писал, что, если твои войска оказались в отчаянном положении, они будут биться за свою жизнь до последней капли крови. Когда же преимущество на твоей стороне, тебе нужно внимательно следить за тем, чтобы враг не оказался в такой ситуации, когда все обернется против тебя. Дав ему возможность бежать, ты подрываешь его воинский дух, он уже не захочет решающей битвы.

Однако будь великодушен в своем успехе и позволь сопернику покинуть поле боя с каким-то достоинством. Тогда он будет как бы твоим должником.

В давние времена жил Тэн Тай Зунь, который очень любил искусство красивого письма и мечтал приобрести самую известную работу по каллиграфии – знаменитое «Предисловие Лан»[18]. Каллиграфия принадлежала некоему Бянь Цаю – монаху из храма Юнь Синь. Однако Бянь Цай отрицал, что владеет оригиналом. Тэн Тай Зунь нашел некоего Цяо И, дабы тот украл для него знаменитую работу, притворившись для этого бедным учеником, якобы изучающим настенные рисунки, в храме Юнь Синь. Более того, он принес с собой два оригинала работы известного каллиграфа Эр Вана.

Увидев, насколько беден ученик, Бянь Цай пригласил его на обед и оставил юношу на некоторое время в храме. В течение следующих дней они говорили об искусстве и литературе вплоть до того момента, когда Цяо И случайно упомянул, что у него есть при себе несколько оригинальных работ известного каллиграфа Эр Вана. Бянь Цай попросил его показать их и, посмотрев, увидел, что они на самом деле подлинные. И тут Бянь Цай объявил, что он сам владеет знаменитым «Предисловием».

Цяо И ответил, что он слышал, будто «Предисловие Лан» было испорчено во время войны, что весьма огорчительно. Однако Бянь Цай сказал, что покажет эту работу Цяо И, дабы доказать ему, что он ошибается. Увидев «Предисловие», Цяо И внимательно осмотрел ее, притворился, что заметил какой-то изъян, и объявил, что это не оригинал. Позже, когда Бянь Цай вышел за чем-то, Цяо И, прихватив «Предисловие» и не забыв принесенные с собой работы, ускользнул.

Во времена Сражающихся царств правитель из Чжи готовил атаку на маленькое царство Вэй. Во время этих приготовлений он послал в подарок царю Вэй четыре сотни коней и прекрасный би из белого нефрита[19]. Царь очень обрадовался, и все министры поздравляли его. И лишь один из них по имени Нэнван Ци выглядел расстроенным. Царь заметил его поведение и сказал:

– Великое государство выказывает нам свое расположение! Почему ты так взволнован?

Министр ответил ему так:

– Всегда нужно задумываться о подарках, которые тебе дарят не за твои заслуги, и об уважении, которое вдруг возникает там, где не приложено никаких усилий. Четыре сотни коней и белый нефритовый би как раз и относятся к такого рода подаркам, которые может преподнести маленькое государство большому как выражение преданности. Но сейчас случай иной – подарки делает сильное царство. Это повод для самых серьезных раздумий.

На всякий случай царь Вэй сказал своему военачальнику, чьи солдаты охраняли границу, что его министр ожидает нападения, а потому войска должны быть в полной боевой готовности. Вскоре после этого, как и предполагал министр, правитель Чжи во главе огромной армии подошел к границе. Но когда он увидел, что территория хорошо охраняется, а войско противника стоит на страже, то сказал: «Увы! Есть умные люди в Вэй: они разгадали мой план».

Во времена династии Хань генерала Ли Му послали на север, дабы разобраться с постоянными проблемами, которые создавали племена хунну. Всякий раз, когда генерал Ли хотел вступить в решительный бой с кочевниками, они словно растворялись в бескрайних просторах лугов. Желая выманить их на такое место, где можно было бы напасть на них, генерал Ли придумал следующую стратегию. Он отправился на юг с основной частью армии, делая вид, что возвращается домой. Однако он приказал сделать так, чтобы его обоз и сопровождающее армию стадо скота отстало. Хунну, поверив, что генерал сдался, увидели в этом отличную возможность напасть на обоз и захватить скот. Кочевники последовали за отступающей армией, поджидая подходящего момента, чтобы напасть.

Каждый день генерал Ли делал так, чтобы обоз все больше и больше отставал от основных частей, пока наконец он не приблизился к развилке дороги, которую окружали невысокие холмы. Судя по всему, такая местность идеально соответствовала его плану, а потому генерал Ли расположил свои лучшие войска таким образом, чтобы устроить ловушку за холмами. Затем он отдал приказ обозам остановиться на развилке, а армия продолжала двигаться по дороге. Хунну, увидев, что основная часть войска отошла довольно далеко, в то время как обоз остался без охраны, бросились в долину, чтобы напасть на беззащитные повозки. Они оказались в ловушке, где их атаковали с трех сторон. Свыше сотни тысяч всадников-кочевников были убиты.

Во времена Троецарствия генерал Цао Цао из царства Вэй использовал сходную тактику в военной кампании против соперничавшего с ним генерала Юань Чжао. Услышав, что Юань Чжао переправился через Желтую реку и захватил находящийся в подчинении город Яньдзин, Цао Цао направился туда вместе со своей армией. Приблизившись к территории противника, Цао Цао так развернул войско, что обоз оказался впереди, а сама армия – позади повозок. Он приказал солдатам еще больше замедлить ход, и вот обоз уже на два часа конной езды опережал основные части. Таким образом, именно обоз должен был первым встретиться с передовыми отрядами армии Юань Чжао.

Погонщики скота и охрана, заметив приближающихся солдат, бросили повозки с продовольствием и быстро повернули назад, чтобы предупредить Цао Цао о приближении армии Юань Чжао. Некоторые из советников очень обеспокоились этими новостями, но Цао Цао не обратил внимания на их тревогу и даже приказал своим людям спешиться, оставить коней и отдохнуть на той стороне холма, которая была обращена к главной стороне дороги. Вскоре после этого показались солдаты Юань Чжао; они медленно двигались по дороге, поскольку та была загромождена повозками. Когда воины увидели брошенных коней, они бросились ловить их, стремясь захватить как можно больше. И вот когда армия Юаня оказалась в таком беспорядке, Цао Цао приказал своим солдатам буквально ссыпаться с холма. Юань оказался не готов к такому обороту дел и не смог выстроить свое войско в ряды и колонны. Солдаты Юаня потерпели поражение, а остатки армии бежали к границе.

Итак, знать, куда и когда ваш противник планирует выступить, – значит иметь преимущество предвидения. Можно спровоцировать врага, предложив ему то, что он очень желает, а затем лишь следить, когда он появится там, где ты его ждешь.

Во времена Вёсен и Осеней[20] мятежный командир Ин Зики возглавил армию и осадил важный в стратегическом отношении город Сюянь[21]. Военачальник осажденных по имени Чжэн Сюнь заметил, что Ин Зики наблюдает за сражением издалека, так что его не могли достать стрелы городских лучников. Он пришел к выводу, что если бы он смог захватить вождя мятежников, то они бы упали духом, а значит, появилась бы возможность начать контратаку. Он поделился своим планом с лучшими лучниками.

Когда мятежники в следующий раз набросились на стены, их обстреляли ветками деревьев. Услышав об этом, Ин Зики решил, что у осажденных мало стрел, и подумал, что город готов сдаться. Перед очередным штурмом он приблизился к стене, дабы своими глазами увидеть разгром противника и окончательную победу. Сидя на лошади, он, сам того не зная, подъехал на расстояние, где уже его могли достать лучники, которые специально приберегали стрелы для такого случая. Одна стрела попала Ину Зику в левый глаз, и он умер на месте. Смерть командира на глазах почти у всей армии мятежников испугала их до такой степени, что они быстро бежали с поля боя.

Итак, если хочешь убить ядовитую змею, нужно отрубить ей голову. Если ты разрубишь змею пополам, то та часть, которая имеет голову, может внезапно тебя укусить. Если ты хочешь одолеть противника, уничтожь его командира и убедись при этом, что потерпевшие поражение не найдут себе другого вождя.

Во времена Сражающихся царств правитель Вэй собрал и обучил воинскому искусству большую армию, с помощью которой он намеревался расширить свою территорию. Сила его войска страшила нескольких соседних правителей, и они начали поддерживать его мечты о завоеваниях. И когда двенадцать наместников и правителей были принуждены к союзу с ним, он отправился к императору, дабы получить у него разрешение увеличить свои земли. Заручившись благословением императора, царь Вэй сначала обратил свой взор на Цинь. Царь Цинь понимал, что его земли первыми попадут под удар Вэй, и собрал своих советников. Один из них, по имени Вэй Янь, спросил разрешения поехать в Вэй, чтобы предотвратить атаку.

– И как ты хочешь это сделать? – спросил царь.

– Разве вы не слышали, что поражение можно нанести и на пиршестве, генералов захватить в тот момент, когда они находятся в комнатах; города порой берут в промежутке между вином и жареным мясом, а стенобитные орудия уничтожаются циновкой для сна?

Царь признался, что не слышал об этом, и позволил Вэй Яню поехать в Вэй и попробовать его необычную стратегию. Когда Вэй Янь прибыл в царский двор Вэй, его положение позволило ему увидеться с самим царем. И тогда он сказал царю: «Ваши деяния велики. Вашим приказам подчиняются повсюду, вы руководите двенадцатью правителями и наместниками. Скоро вы будете владеть достаточным количеством территорий, чтобы стать императором. Однако, чтобы вас признали императором, нужно совершать поступки императора. И первым шагом могло бы быть строительство дворца, подобающего императорскому величию».

Царь был польщен этой лестью и сразу же приступил к огромному строительству по увеличению своих дворцов. И тогда Вэй Янь сказал царю: «Сейчас вы должны выглядеть как император и надеть ярко-красные одежды, а также поднять девять флагов власти и флаг созвездия Красной Птицы»[22].

И снова царь не смог устоять против лести, столь открыто прославляющей его власть, и вскоре он уже ходил повсюду в красных одеждах, а за ним несли флаги. И вот уже всем в империи стало ясно, что царь Вэй намеревается стать императором. Это вызывало недовольство у знатных домов, особенно у тех, кто принадлежал к более сильным царствам Чу и Ци, ведь никто из них не залетал в своих мечтах так далеко, чтобы возжелать сесть на имперский трон, как это делал царь Вэй – правитель из провинции.

Благодаря ловким действиям Вэй Яня двенадцать правителей убедили в том, что им лучше втайне войти в союз с Ци. Когда большая армия Ци перешла границу Вэй, вэйский царь обратился к двенадцати, чтобы они прекратили вторжение. Но те вместо этого захватили царя и поместили его в тюрьму. Когда прибыла армия Ци, то на трон Вэй посадили другого принца и, дабы не дать Вэй стать слишком сильным государством в будущем, поделили часть его территории между соседними царствами.

Так, пока царь Цинь спокойно сидел и лишь наблюдал за развитием ситуации, Вэй Янь смог отвести угрозу атаки со стороны царства Вэй, при этом сместил местного царя и присоединил часть вэйской территории, даже не применяя оружия. Получив награду от своего правителя, Вэй Янь сказал: «Вот что я имел в виду, утверждая, что поражение можно нанести и на пиршестве, генералов захватить в тот момент, когда они находятся в комнатах; города порой берут в промежутке между вином и жареным мясом, а стенобитные орудия уничтожаются циновкой для сна».

Во времена Троецарствия мятежный военачальник Цао Цао участвовал в военной кампании против генерала Юань Чжао, когда к нему присоединился еще один генерал – Сю Ю, который поинтересовался положением дел. Цао Цао ответил ему: «У нас осталось продовольствия на один месяц, а у генерала Юаня запасов не меньше чем на год, причем хранятся они там, где ему легко взять их – в его же гарнизоне в У Чжао. То есть сейчас положение таково, что через месяц мы потерпим поражение».

Тогда генерал Ю решил применить следующую стратегию. Он приказал отделению своей отборной кавалерии одеться, как войско Юаня, и обмотать копыта лошадям тряпками, чтобы они не стучали. Замаскированные всадники выступили на следующую ночь под флагами армии Юаня. Всякий раз, когда они наталкивались на посты войск Юаня или их патруль, командир отряда говорил, что они охраняют тылы армии Юаня на случай возможной внезапной атаки. На заре отряд скрытно прибыл в гарнизон, и отборное подразделение всадников нанесло поражение противнику, огорошив его своим неожиданным появлением. Они подожгли склады с продовольствием. Когда же до армии Юаня дошли сведения о том, что их провизия уничтожена, солдаты быстро сообразили, что теперь их, скорее всего, ожидает голод. Войско потеряло желание сражаться, и через три дня генерал Юань Чжао потерпел поражение и был убит.

Итак, источник силы противника кроется либо в благосостоянии, либо в ресурсах, либо в численности его войска. Если он в богатстве – заставь его раскошелиться, если в ресурсах – уничтожь их, если в численности солдат – заставь их бежать.

В давние времена Цинь У Ди послал армию численностью более двух сотен тысяч человек, чтобы атаковать царство У. Эту сильную армию возглавлял великий генерал Ду У, который по прибытии в город Ю-Сянь близ реки Янцзы приказал Джоу Дзи тайно переправиться ночью через реку, взяв с собой всего две сотни солдат. Так и сделали. Все люди переоделись в форму воинов У и спрятались в засаде.

На следующий день Сунь Синь, генерал, защищающий Ю-Сянь, повел свою армию в атаку на войско Дзи. Но армия У проиграла битву и отступила в город, причем две сотни чужаков смешались с солдатами У и, воспользовавшись общей суетой, проникли за городские стены. Они начали поджигать строения, это вызвало панику, и армия Дзи захватила город.

Во времена Вёсен и Осеней[23] армии Цзинь и Чу встретились лицом к лицу у Чжэн-Бу перед самой битвой. Царство Чу отправило посланника в Цзинь с требованием сражения на колесницах. И правитель Чу, гун Вэн, принял вызов. Утром гун Вэн поднялся на самый верх наблюдательной башни и, оглядев приготовления, которые велись в его лагере, сказал: «И молодежь и старики ведут себя в соответствии с обычаями. Все готовы!» Затем он приказал срубить деревья, которые собирался использовать в качестве части своей непривычной тактики. Пока шло сражение на колесницах, гун Вэн начал внезапную кавалерийскую атаку на правом крыле армии Чу, чем привел последнюю в огромное замешательство. В тот момент, когда правые фланги начали врезаться в центральные отряды, войска Цзинь в центре подняли флаги об отступлении и начали движение назад. Отступая, солдаты Цзинь тащили за собой срубленные деревья, которые они приготовили заранее, тем же утром. Они подняли такое облако пыли, что командиры Чу решили, что воины Цзинь в панике и бегут. Так, основная часть войска Чу почти скрылась в облаке пыли, и солдаты не могли разглядеть, что силы Цзинь разделились на две части и развернулись. Цзинь атаковали классической тактикой «клещи» оба фланга Чу. Результатом стало серьезнейшее поражение, после которого генералу Чу было приказано совершить самоубийство. Гун Вэн получил преимущество за счет отвлечения противника, когда во время сражения на колесницах начал одновременно и неожиданную атаку, и отступление. Так силы Чу оказались в ловушке.

Во времена Сражающихся царств три центральных государства Ци, Вэй и Хань объединились в союз для нападения на северное государство Янь, которое, в свою очередь, обратилось за помощью к южному царству Чу. Царь Чу послал своего генерала Синь Яня защитить Янь. Будучи не способным начать атаку против объединенных сил, собранных в Янь, Синь Янь использовал стратагему «Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао» и захватил вэйский город Янцзы.

Вэй и Ци волновались по поводу того, что враг, занимая укрепленные позиции близ их тыла, может перерезать им пути сообщения, а потому они двинулись вперед, чтобы снова взять город в свои руки. В Янцзы вели две дороги, и было решено, что силы Вэй займут западную дорогу, а Ци – западную. Это было сделано для того, чтобы Синь Янь не смог бежать.

Синь Янь добился успеха, оттянув врага от Янь, но сейчас он сам оказался почти в безвыходном положении. Он решил прибегнуть к необычной стратегии. Зная неустойчивый характер любого союза в эти безжалостные времена, Синь Янь приказал открыть западные ворота. Днем он послал всадников и повозки вверх по дороге, по направлению к лагерю Вэй, но, как только они скрылись из вида в лесу, они остановились, чтобы подождать там и вернуться. Ночью его люди бегали туда и сюда по этой дороге с факелами в руках. Наблюдатели Ци решили, что дневные перемещения выглядели подозрительно, как будто посыльные несли куда-то подарки и подношения. А ночью дело, похоже, обстояло так, словно гонцы доставляли секретные послания.

Поверив, что Вэй ведет какие-то дела с Синь Янем и что они готовят неожиданное нападение на них, армия Ци ночью покинула свои позиции и вернулась домой. На следующий день вэйские войска узнали, что силы Ци отошли и теперь они должны брать город в одиночестве. Решив так, армия царства Вэй тоже оставила свои позиции, дав возможность Синь Яню вернуться в Чу после успешного спасения Янь.

Итак, люди и звери сходным образом невольно обращают внимание на что-либо необычное рядом с собой. Колдуны, мошенники, карманники и прочие профессионалы, опираясь на эту черту человека, завлекают его внимание в ловушку, а в это время сами тайно делают что-то в другом месте.

Во времена династии Цинь[24] царь Хань Гао-цзу, бежав за счет использования стратагемы «Открыто чинить деревянные мостки и тайно прокрасться в Чэньцан», потерпел ряд серьезных поражений от руки старого заклятого врага – военачальника из Чу по имени Сянь Ю. Потерпевший поражение и потерявший многих людей Гао-цзу бежал с остатками войск в Чэньцан, где он укрепил город и приготовился к отражению атаки. Сянь Ю, однако, осадил город и отрезал армии Гао-цзу пути подвоза продовольствия и возможности к отступлению. Один из командиров Гао-цзу по имени Ци Синь предложил план побега и сказал: «Ситуация критическая. Умоляю вас позволить мне обмануть Сянь Ю и поменяться с вами местами, заняв ваше место царя. Тогда вы сможете тайно ускользнуть».

Гао-цзу согласился, и, пока он готовился к побегу, Ци Синь вывел из города две тысячи женщин, одетых как солдаты Хань. Перед рассветом женщины вышли из главных ворот и сформировали боевые линии. Армия Синь Ю бросилась к шеренгам врага, предвкушая последнюю битву с Хань. Как только первый рассветный луч упал на землю, Ци Синь выехал вперед в желтом императорском экипаже, в котором обычно ездил царь, и объявил армии Чу: «Запасы еды в городе подходят к концу. Царь Хань сдается!»

Пока армия Чу праздновала победу, царь Хань и тридцать всадников тихо ускользнули из города. Когда Сянь Ю узнал об обмане, он сжег генерала Ци Синя заживо. Царь Хань извлек пользу из своего побега и два года спустя вернулся сюда во главе новой армии. На этот раз он одерживал победу за победой, пока не загнал Сянь Ю в угол.

Последний период жизни Сянь Ю был одним из самых горьких в китайской истории. Сянь Ю бежал к берегу Желтой реки, а отряд Хань буквально наступал ему на пятки. Он остался один, потому что все его командиры были либо мертвы, либо предали его. Один лодочник узнал великого генерала царства Чу и убедил его переправиться через реку, пока сюда не прибыли войска Хань. Однако Сянь Ю отказался, сказав: «Я бежал вместе с чьими-то сыновьями и отцами, вместе с чьими-то мужьями из Чу, и если я вернусь один, то как я посмотрю в глаза людям». А потому он заплатил лодочнику, чтобы тот перевез через реку его любимого коня и отпустил его на свободу на другом берегу. К этому моменту солдаты Хань уже прибыли туда же, и, увидев своего старого друга среди вражеских солдат, Сянь Ю выкрикнул ему: «Я слышал, за мою голову объявлена награда. Ты был моим другом, а значит, дарю тебе этот прощальный подарок!» С этими словами он выхватил свой меч и срубил свою голову. Солдаты Хань бросились поднимать его голову и в свалке разрубили его на куски. Преданный хозяину конь выскочил из лодки и поплыл обратно, но течение было слишком сильным, и он утонул. А Гао-цзу в 202 г. до н. э. основал самую долгую династию – Хань.

Во времена Троецарствия вэйский военачальник Цао Цао преследовал отступающую армию и жителей царства Шу под предводительством героев Персиковой рощи Лю Бэя и Чжэн Фэя. Отступающие колонны подошли к мосту Чжэнпэн через реку Вэй, а вражеская армия отставала от них всего на несколько часов. На противоположной стороне реки раскинулся густой лес.

Чжэн Фэй повернулся к Лю Бэю и сказал: «Этот мост – единственный для перехода во всей округе, и он дает нам преимущество. Веди армию и людей через реку, а я задержу вэйскую армию, чтобы дать вам возможность уйти как можно дальше».

После того как армия Шу перешла через мост, Чжэн Фэй послал свой небольшой отряд всадников через мост в лес, где те привязали ветки деревьев к хвостам лошадей и начали так ездить вокруг. Сам же Чжэн Фэй остался сидеть на своем коне посреди моста. Когда армия Вэй добралась до места, то солдаты увидели одинокую фигуру Чжэн Фэя на мосту. Они остановились. Цао Цао заметил огромное облако пыли на некотором расстоянии в лесу и заподозрил ловушку. Чжэн Фэй выкрикнул вызов вэйской армии на бой, но Цао Цао, уже совершенно убедившись, что это ловушка, повернул своих людей обратно.

Чжэн Фэй, увидев, что вэйская армия уходит, пришпорил коня и сделал вид, что он хочет напасть на войско противника один. Это было сделано так уверенно и спокойно, что силы Вэй бросились бежать, так как были убеждены, что вот-вот капкан захлопнется. Этот обман дал Лю Бэю и Чжэн Фэю достаточно времени, чтобы увести людей и перегруппироваться в Цзяньли.

Итак, известное правило войны заключается в том, что отступающие войска крайне неорганизованны. Мощная атака отступающих ведет к тяжелейшему поражению. Всякий раз, перемещая войска, оставляй за собой что-то такое, что отвлечет твоих преследователей или хотя бы замедлит их шаг.

Во времена Сражающихся царств[25] государство У вторглось на территорию Юэ и захватило его князя по имени Гуо Цзянь. Его держали в тюрьме три года, но потом отпустили домой. Вернувшись, Гуо Цзянь решил отомстить. В течение семи лет он управлял как добрый и щедрый правитель, снискав себе славу разумного и добродетельного царя. И вот он почувствовал, что наступил такой момент, когда он сможет преодолеть любые трудности. Он собрал свои силы, атаковал У и добился полной победы.

Царю У пришлось бежать, но его побег стал всего лишь делом времени: рано или поздно его должны были схватить. Он отправил послов к Гуо Цзяню с мольбой о пощаде. Они напомнили победителю, как государство У отпустило его и разрешило вернуться домой. Сейчас царь У просил о таком же снисхождении.

Гуо Цзянь обдумывал ситуацию, когда в дело вмешался его первый министр Фэн Ли. Он сказал: «Когда небо даровало князю У великую возможность взять власть, он не воспользовался этим. Поэтому сегодня у него проблемы. Если сейчас вы не возьмете то, что вам посылает сама судьба, то и вас когда-нибудь могут изгнать из своего государства. И тогда все эти годы трудностей, которые вы пережили, были напрасны».

Правитель прислушался к этому доводу и отослал послов обратно с сообщением о том, что милости не будет. Получив ответ, царь У утратил всякую надежду и совершил самоубийство.

Итак, опасно загонять врага в угол, чтобы ему ничего не оставалось, кроме как драться насмерть. Но не менее опасно позволять противнику бежать, оставляя ему надежду взять реванш. Когда враг загнан в угол, оставляй дверь открытой, пока он не начнет думать о побеге. Но как только он захочет свободы, захлопни дверь и уничтожь его.

Во времена Вёсен и Осеней[26] государства Цзинь и Цинь объединили силы, чтобы атаковать Чжэн. Они осадили столицу, заперев царя в городе. Значительно уступая в численности войска, царь Чжэн не мог надеяться выиграть битву. Его первый министр сказал: «Государство находится на краю неминуемой гибели. Если вы вызовете своего старого советника Чу Чжиу и пошлете его в Цинь, то я уверен, что он убедит их отступить».

Царь согласился и позвал старого советника, чтобы объяснить ему его задачу. Ночью Чу спустили со стены на веревке, и он скрытно отправился в лагерь Цинь. Встретившись с правителем Цинь, он сказал: «Поскольку Цзинь и Цинь вместе осадили столицу, государство Чжэн понимает, что оно обречено на гибель. Если бы руины Чжэн послужили вашей пользе, я бы не отважился с вами говорить. Но ведь вы знаете, что обычно трудности возникают тогда, когда кто-то пытается удержать территории, находящиеся далеко от его собственных границ. Будет постоянная угроза со стороны других государств. О каком преимуществе можно говорить для вас, если вы, уничтожив Чжэн, укрепите своего соседа? Его преимущество будет вашим провалом. И кроме того, вы и раньше помогали правителю князю Цзинь укреплять его позиции, и он обещал вам отдать два города в качестве награды за это. Но как только он оказался у себя дома, он построил укрепления вокруг этих двух городов. Вы ведь и сами понимаете, что он жаден. Если вы поможете ему присоединить Чжэн к его владениям, кто будет следующим? Кто отдаст свою территорию в угоду его аппетитам? А вот если вы согласитесь покинуть наш город, то царь Чжэн даст провизию вашей армии и наградит дарами вас. И конечно, ваша армия останется невредимой. Я оставляю вас, чтобы вы могли решить, стоит ли уничтожать Чжэн, чтобы усилить Цзинь».

На следующее утро армия Цинь покинула место сражения. Когда правитель Цзинь увидел, что союзники уходят, он тоже отбыл домой, и царство Чжэн было спасено.

Во времена Сражающихся царств царь Вэй атаковал столицу Чжао и потребовал войско у Сунь. Правитель Сунь тайно отправил послание к царю Чжао. Посыльный сказал так:

– Солдаты государства Вэй решительны, и сила его велика. Сейчас они требуют у Сунь войско, чтобы расправиться с вами. Мой господин опасается, что если он не согласится, то это будет означать гибель его страны. Но если Вэй атакует Чжао и на самом деле захватит ваше государство, то мой господин будет крайне расстроен.

Царь Чжао спросил:

– Чем я могу вам помочь?

– Я потребую у вас приграничный город, который мы будем медленно атаковать. Мы потратим много дней, пытаясь взять его. Ну а потом придет время, когда вы сможете забрать этот город обратно.

– Отлично! – ответил ему царь Чжао.

Силы Сунь отправились в поход и осадили приграничный город. Вэйский царь был доволен и решил так: «Армия Сунь помогает мне». Царь Чжао тоже был доволен и сказал так: «Воины Сунь больше никуда идти не могут, они заняты». Несколько месяцев спустя армия Сунь была отозвана домой, угроза миновала, царство Вэй благодарило якобы врага, а в Чжао ничего не заподозрили.

Итак, всем хорошо известно, что друг твоего врага становится твоим врагом, в то время как враг твоего врага – твоим другом. Любой влиятельный человек, или группа людей, или государство будут вольно или невольно привлекать на свою сторону других людей, группы или государства. Чтобы добиться любой цели, нужно заручиться помощью других – тех, кто является противником твоих противников.

Во времена Вёсен и Осеней маленькие государства У и Го граничили с большим государством Цзинь. Гун Сиань из Цзинь захотел завоевать оба царства. Это желание не осталось тайной для двух малых государств, и оба предприняли шаги, чтобы защитить свои границы от Цзинь. Генерал гуна по имени Сунь Си предложил пойти в атаку на Го кружным путем – через У, и тем самым застать врасплох оба.

Генерал Сунь предложил воспользоваться жадностью гуна У (об этом его качестве было всем известно) и предложить ему взятку в виде драгоценных подарков из нефрита и лошадей. А в обмен он должен дать войскам беспрепятственно пройти по его территории.

Князь Сиань возражал против этого плана, потому что не хотел отдавать так много ценного, и спросил:

– А что, если правитель У примет наши дары, но откажется разрешить нам проход?

Генерал Сунь ответил:

– Если он не намерен позволить нам пройти, то ничего не примет. Но вот если он примет подарки, то все же даст нам проход. И это будет означать только то, что драгоценности временно будут храниться в его сокровищницах, а не в наших.

Когда князю У послали подношение, один из его министров, Гон Цзики, советовал не брать подарки и сказал:

– Царство У связано с Го, как губы и зубы. У наших предков было такое изречение: «Если губы открыты, зубы мерзнут». Существование Го зависит от У, в то время как способность У выжить зависит от Го. Если мы дадим дорогу Цзинь, то вечером того дня, в утро которого погибнет Го, падет У. Стоит ли нам позволять Цзинь пройти через наши земли?

Гун У, однако, отказался прислушаться к этому совету. Армии Цзинь разрешили пройти через У, и царство Го было завоевано. По дороге домой войско Цзинь ненадолго остановилось в У, чтобы завоевать и это царство. Взяв столицу и обнаружив сокровища, генерал Сунь вернул нефрит и лошадей своему гуну. Тот был очень доволен, ему даже показалось, что у лошадей выросли новые зубы!

Во времена Сражающихся царств правитель Сян из Ци был по своей природе лишен щедрости. Во время правления его отца самым талантливым генералом в Ци был Тьян Дэн, который отличился во время войны с Янь. Еще будучи наследником, Сян беспокоился, как бы генерал сам не вознамерился сесть на трон после смерти царя. Но Тьян Дэн был слишком верен своему долгу, а потому, когда Сян взошел на трон, он честно служил ему в качестве министра.

Однажды Тьян Дэн ездил с осмотром по территории и встретил старика, который как раз переходил реку. Вода была такой холодной, что старик с трудом выбрался на берег и лежал там, слишком слабый, чтобы идти дальше. Когда Тьян Дэн увидел его, он спешился с лошади и закутал старика в свою меховую накидку, дабы тот согрелся. Услышав об этом, царь Сян возненавидел Тьян Дэна и громко воскликнул: «Зачем Тьян Дэну поступать так, если он не собирается захватить мой трон? Мне нужно срочно составить план, как использовать это против него, иначе будет слишком поздно».

Он поискал кого-нибудь, кто мог бы дать ему совет, но двор был пуст. Выйдя на балкон, он увидел внизу незнакомца и крикнул ему:

– Ты слышал, что я сказал?

– Да, – ответил тот.

– И что, ты думаешь, мне нужно сделать? – спросил царь.

– Если бы я был царем, я бы использовал эту ситуацию себе во благо.

– Как?

– Вам надо похвалить Тьян Дэна за его доброту и даже выпустить указ, который бы гласил: «Когда мы переживаем насчет голода, Дэн кормит людей. Когда мы волнуемся, что наши подданные мерзнут, Дэн дает им плащ со своего плеча. Когда мы переживаем за наших людей, Дэн решает их проблемы. Никто не сравнится с Дэном в угадывании намерений государя. Он достоин моей похвалы». Вот так добродетели Дэна станут добродетелями царя.

– Отлично! – воскликнул царь и на следующий день призвал Тьян Дэна ко двору.

Царь склонился перед Тьяном Дэном в знак уважения его добродетелей и оказал ему почести. Затем царь повернулся к присутствующим и сказал:

– Если какой-нибудь чиновник видит, что люди страдают от холода и голода, он должен накормить их и помочь согреться. Вот так следует служить царю.

На следующий день шпионы правителя вернулись с донесениями о том, что во всех деревнях люди говорят так: «Любовь Тьян Дэна к людям – это не более чем исполнение приказа царя!»

Итак, в борьбе за власть союзы образуются только тогда, когда обе стороны верят, что могут извлечь из этого выгоду. Такие союзы длятся до тех пор, пока одна сторона не поймет, что другая ей больше не нужна. Цель, с которой ты вступаешь в союз, может быть легко использована против тебя самого. Это зависит от того, считает ли твой союзник выгодным быть с тобой вместе и дальше, или он стал твоим врагом.

Во времена Сражающихся царств[27] государство Цинь вторглось на территорию Чжао. Две армии встретились в сражении у Чжэньпинь. После нескольких стычек силы Чжао окопались и ждали врага, укрывшись за оборонительными сооружениями, отказавшись выходить оттуда, несмотря на ежедневные насмешки от врага. Зная, что бесполезно выманивать солдат Чжао и что промедление будет только играть тем на руку, генерал Цинь решил убрать генерала Чжао, руководившего обороной.

В лагерь Чжао отправили шпионов, которые распустили слух, что в Цинь боятся лишь одного: Чжао Ку, сын известного генерала Чжао Шэ, возглавит армию. Как только эти слухи достигли ушей царя, он заменил командующего на Чжао Ку. Но царь Чжао не знал, что много лет назад, когда известный генерал Чжао Шэ был еще жив, он лично проверял, насколько его сын хорош в искусстве войны, и нашел, что ему еще нужно многому поучиться. Хотя сын показал знания во всех аспектах военного искусства, его отец все еще очень сомневался. Когда его спросили – почему, он так сказал своей жене: «Воевать – это серьезное дело, часто смертельно опасное. А Чжао Ку слишком любит говорить, а не действовать. Лучше бы царю не назначать его командиром. Если он сделает это, то наши войска будут просто обречены на поражение».

Когда Чжао Ку возглавил армию, он начал ее реорганизацию, ввел новые порядки и правила и отказался от нескольких старших командиров. Как только об этом узнал генерал Цинь, он сразу же пошел в атаку. Используя стратагему «Вымани тигра из логова на горе», он притворился, что отступает. Чжао, преисполнившись самоуверенности и возгордившись собой, решил, что отступление настоящее, и приказал снести защитные сооружения, чтобы начать преследование противника. Войско Цинь тут же развернулось и уничтожило припасы врага.

Через сорок дней армия Чжао испытывала голод. Чжао Ку и его личная охрана попытались сделать последнюю вылазку против Цинь, но тут же навлекли на себя град стрел. Генерал Цинь знал, что опытный генерал никогда бы не купился на такую очевидную тактику, но он сыграл на слабости молодого военачальника и добился того, что тот потерял имевшееся у него вначале преимущество.

Во времена Сражающихся царств почти тридцать лет спустя[28] государство Цинь снова напало на Чжао, но теперь уже в последний раз. В предыдущие годы Цинь продолжало расширяться, «поедая» небольшие приграничные царства. В это время в Чжао снизили притязания на территории Цинь, так как отчаянно старались выиграть время, чтобы перестроить свою армию. Все надежды царство Чжао возлагало на своего опытного генерала Ли Му, который должен был объединить войска и обдумать несколько стратагем и спасти царство от почти неизбежного падения.

Столь же известным был и генерал Ван Цзинь, который решил «убрать опору» государства Чжао с помощью придворных интриг. Было известно, что у царя У из Чжао был любовник по имени Хэн Чэнь, к которому он обращался за советами по управлению государством. Хэн Чэнь ревновал к влиянию и славе генерала Ли, и он сразу же принял взятку от Цинь, когда ему предложили оклеветать соперника, сказав, что он вошел в заговор Цинь с целью измены.

Генерала Ли призвали ко двору, где Хэн Чэнь зачитал ему обвинение:

– Люди видели, как, стоя рядом с царем, ты имел при себе кинжал, спрятанный в рукаве. Значит, ты вступил в заговор, чтобы убить правителя. Наказание – казнь!

– То, что ты видел в моем рукаве, не было кинжалом, это был кусок дерева, прибинтованный к моей покалеченной руке, – ответил Ли Му. – У меня покалечена левая рука, и она очень слаба. Когда я встаю на колени при дворе, я с трудом могу потом подняться, и, чтобы не раздражать царя, я прибинтовываю кусок дерева к руке, чтобы вставать быстро и без проблем.

Но Хэн Чэнь не желал ничего слушать и сказал:

– У меня приказ – казнить без рассуждений. Никаких извинений не принимается. Однако в качестве жеста доброй воли я позволю тебе совершить самоубийство.

Ли Му с достоинством поклонился и вышел из зала, чтобы упасть на меч. Однако покалеченная рука плохо вытягивалась, и он не мог поднести меч к животу, а потому поместил кончик меча в рот, прислонил сам меч к колонне и убил себя. Пять месяцев спустя царство Цинь напало на Чжао, и последнее погибло окончательно.

Итак, управлять большой группой людей подобно тому, как иметь дело с неразумным зверем: его действия определяются не логикой, а обстоятельствами и привычками. Армия сильная, если она хорошо организована, может легко стать бесполезной, если ее формирования нарушены. С помощью изменения правил и обычаев, к которым враг привык прибегать во время сражения, ты подрываешь его моральные и физические основы.

Во времена Вёсен и Осеней князь Цзинь из Ци назначил человека по имени Сыма Рэн Чу генералом армии, дабы он повел солдат против Цинь.

Сыма сказал: «Я скромен и почтителен. Мой господин вызвал меня из моей деревни и поставил над высшими чиновниками, но офицеры и солдаты не будут подчиняться мне, а «Сто фамилий»[29] не поверят в меня. Я незначительное лицо, большим авторитетом не пользуюсь, поэтому я хотел бы иметь рядом с собой одного из любимых министров моего господина, кого-то из тех, кто пользуется уважением в государстве. И пусть бы он контролировал мою армию. Вот тогда дело пойдет лучше».

Князь Цзинь согласился с этими словами и назначил Чжуань Цзя командующим. Сыма встретился с ним, и они решили начать поход на следующий день. Сыма отправился в лагерь, где отдал приказ готовиться к маршу. Он также велел своим охранникам установить водяные часы.

На следующий день Чжуань, который всегда отличался высокомерием, подумал, что раз Сыма уже в армейском лагере и приготовления идут полным ходом, то ему нет необходимости ехать туда. Его друзья и родственники собрались на пирушку, дабы проводить его в поход. К полудню Чжуань все еще не прибыл на место, но Сыма дал приказ армии выступать. Чжуань нагнал войско лишь вечером. Сыма спросил его:

– Почему ты появился позже назначенного времени?

Чжуань, понимая свой промах, ответил:

– Высшие офицеры и родственники хотели проводить меня, вот и пришлось задержаться.

Сыма сказал:

– В тот день, когда генерал назначается командующим, он забывает о доме. Когда он приезжает в армию и начинает командовать солдатами, он забывает о тех, кого любит. Когда он берет барабанные палочки и бьет в барабан, он забывает даже о самом себе. Сейчас враг вторгся на нашу территорию, а мы отдыхаем и ничего не делаем. Офицеры и солдаты лежат мертвыми, а границы открыты. Судьба людей в империи в твоих руках, так что же ты имеешь в виду, говоря, что тебя хотели проводить?

Чжуань промолчал. Сыма же вызвал одного из командиров и спросил его:

– Что говорит воинский закон относительно тех, кто прибыл после назначенного времени?

И он получил ответ:

– Им следует отрубить голову.

Чжуань был напуган и послал гонца, который вернулся в столицу, чтобы немедленно обратиться к князю и просить у него прощения. Но прежде чем он вернулся, Чжуаня уже казнили. Чиновники и знать с тех пор крайне боялись Сыму и больше уже не колебались в выполнении его приказов.

Во времена династии Хань, после того, как Гао-цзу стал императором, он дал должности многим из своих сторонников. Однажды, прогуливаясь на балконе своего дворца в Лояне, он заметил внизу нескольких министров, которые о чем-то говорили тихими голосами.

– О чем они там говорят? – спросил он своего советника Чжэн Ляня.

– А вы не знаете? – задал ему вопрос Чжэн. – Они плетут заговор.

– Но в империи только-только восстановился мир и порядок. К чему им мятеж?

– Когда вы поднялись до трона, выйдя из простых людей, то вы перешагнули через их головы и захватили власть в империи. Вы стали Сыном Неба. Те, кому вы дали посты, – близкие друзья с давних лет, в то время как ваши враги были казнены. Сейчас офицеры вашей армии рассуждают о преимуществах, которые они приобрели, и думают, что нет достаточного количества земли во всей империи, чтобы вознаградить их всех. Поэтому некоторые из них боятся, что не получат вознаграждения, в то время как другие дрожат от страха, что попадут под подозрения из-за ошибок, допущенных в прошлом, и будут казнены. Вот они и собираются вместе, чтобы обсудить проблему и составить заговор.

– И что мне следует делать? – спросил император.

– А кого из своих сторонников вы не любите больше других? – поинтересовался Чжэн Лянь.

– Мы давние враги с Чи, – ответил император. – В прошлые времена он много раз доставлял мне неприятности и позорил меня. Я бы убил его, но его заслуги слишком велики, а потому не хочу этого делать.

– Вы должны поторопиться и наградить Чи больше чем кого-либо другого. Причем нужно сделать это так, чтобы и остальные ваши сторонники узнали об этом. Когда они увидят, что Чи наградили, они почувствуют уверенность в том, что и их не обойдут милостями, – сказал Чжэн Лянь.

Император согласился и дал Чи множество земель и титулов. Когда другие министры уходили с пирушки по этому поводу, они говорили: «Уж если и Чи получил владения, то нам не о чем беспокоиться!»

Во времена династии Хань[30] Гао-цзу, основатель династии, умер. Его жена, вдовствующая императрица Лу, захватила власть для себя самой и ее рода. Прежде всего она казнила двух принцев, а третьего принудила совершить самоубийство. Так царство полностью перешло в руки членов ее семьи. Императрица уговорила многих министров и советников не упоминать ни о каких бывших наложницах ее усопшего мужа. Затем она посадила на трон ребенка, объявив, что это сын Гао-цзу. Хотя на самом деле она украла ребенка у его матери и казнила ее, дабы скрыть следы преступления. Наследники линии императора со стороны Лю оказались под угрозой уйти в тень из-за действий быстро набиравшего силу клана Лу. Один знатный родственник императора по имени Лю Чэн бы возмущен тем, что его семья практически отстранена от власти и потеряла высокое положение при дворе. Он решил противостоять действиям императрицы.

Однажды на праздновании во дворце императрица назначила Лю Чэна виночерпием. Прислуживание за столом было равносильно оскорблению, но Лю Чэн не выказал и следа обиды. Он сказал императрице: «Поскольку я происхожу из семьи генералов, я бы хотел разливать вино в соответствии с воинскими правилами». Императрица, ничего не подозревая, дала свое разрешение. Когда празднование было в самом разгаре, Лю Чэн налил вино императрице и попросил разрешения спеть народную песню, которую он выучил еще в детстве. Императрица снова дала ему разрешение. И тогда Лю Чэн начал петь:

Императрица пришла в ярость от столь явного намека, но ничего не сказала, поскольку иначе она сама признала бы, что намек на самом деле верен. Потом один из свиты, употребив уже немало горячительных напитков, потихоньку ушел, не спрашивая разрешения императрицы. Лю Чэн отправился за ним, вытащил свой меч и зарубил его. Затем он вернулся к пирующим, неся отрубленную голову. Заметив изумленные взгляды гостей, он ответил так: «Кое-кто хотел дезертировать! В соответствии с армейскими правилами я казнил его!»

Императрица и ее свита совершенно растерялись. Но императрица сама дала разрешение прислуживать за столом в соответствии с армейскими правилами, а потому никто не мог усмотреть вины в действиях Лю. После этого случая двор относился к Лю Чэну с большим почтением. Когда же императрица умерла, семья Лю подняла мятеж и, как говорилось в народной песне, вырвала с корнем чужие семена – всех Лу, за исключением одного принца, которого женили на одной знатной девушке из отдаленной провинции.

Итак, правила гласят: вознаграждай на публике, ругай наедине. Однако бывают такие случаи, когда другим стоит увидеть возможные последствия своего поведения. Это можно сделать, указывая на кого-то еще.

Во времена Сражающихся царств Сунь Бинь заработал себе репутацию после того, как прошел обучение в таинственной Школе Долины Призраков. И вот тогда он удостоился чести стать советником царя государства Вэй. Другой советник при дворе, Пан Цзюань, ревновал к все возрастающему уважению к Сунь Биню со стороны царя, и тогда он решил выставить Суня предателем. Он убедил последнего в том, что ему следует написать своей семье и запланировать поездку домой, дабы похвастаться своими успехами.

Сунь беспокоился, что покидает двор сразу после назначения. Но Пан Цзюань заверил его, что в Вэй это вполне общепринято. Сунь собрался и написал письмо своей семье, в котором говорилось о его скором прибытии. Пан Цзюань перехватил это письмо и принес его царю, причем подал всю историю так, что Сунь провел всего три месяца при дворе, а значит, его поспешное возвращение может означать только одно: он шпион и планирует выдать государственные секреты.

Царь пришел в ярость и заключил Суня в тюрьму. Более того, ему перерезали сухожилия под коленями, ведь его второе имя было Бинь, что означало «хромой». Спустя год Сунь услышал, что из его родного государства в Вэй прибывает посол. Сунь задумал бежать.

Прежде всего он изобразил сумасшествие, чтобы притупить внимание охраны. По всему своему телу он размазал собственные испражнения и время от времени визжал или плакал. Или вдруг начинал задыхаться в приступе смеха. Пан Цзюань подозревал, что это всего лишь игра, а потому решил проверить его, велев подать ему миску риса и миску испражнений. Но Сунь и не посмотрел на вкусную еду, а начал есть то, что было в другой миске.

Убедившись, что Сунь на самом деле ослабел умом, Пан Цзюань и тюремная стража вскоре забыли о «сумасшедшем» узнике. Когда прибыли послы из Ю, они получили секретное сообщение от Суня. Решительно настроившись спасти своего соотечественника, они попросили разрешения навестить когда-то известного, но теперь сумасшедшего стратега. Царь дал свое согласие, и, поскольку охрана почти не обращала внимания на заключенного, послы сумели заменить Суня двойником, который добровольно вызвался занять его место. Суня тайно вывезли в У, откуда он отправился завоевывать Вэй и убивать Пан Цзюаня.

Во времена династии Суй, в последние годы правления императора Янь, появилась песня, предсказывающая падение дома Суй и восхождение человека по имени Ли, который должен был стать императором. Песня стала очень популярной среди тех, кто был недоволен бесславным правлением императора Янь. Действующий император, исполнившись подозрений и сам поверив в предсказание, велел найти и казнить всех более или менее значимых людей по имени Ли. Огромное число министров и чиновников были истреблены вместе со своими семьями.

Один маленький чиновник по имени Ли Янь служил управляющим в провинции, когда его вдруг призвали ко двору. Ли Янь отказался приехать, сославшись на плохое здоровье. У Ли Яня была племянница, жившая при дворе на правах служанки. Однажды император спросил ее, где ее дядя Ли. Девушка ответила, что он болен. Тогда император сказал: «Интересно, а не приведет ли болезнь к смерти?»

Когда Ли Янь услышал эти слова, он еще больше уверился в том, что если появится при дворе, то обратно уже не вернется. Он притворился безумным и якобы стал беспробудным пьяницей. Когда шпионы императора донесли о поведении Ли, император решил, что сумасшедший никогда не сможет исполнить предсказание, и больше не подозревал Ли.

Как бы ни было это странно, два года спустя император Суй поставил Ли во главе армии, которая защищала империю от кочевников. Ли храбро сражался, завоевал уважение своих воинов, пошел на столицу и основал династию Тэн, исполнив тем самым пророчество.

Итак, известно, что самый сильный соперник в любом деле обязательно внушает страх, а значит, становится самым сильным врагом. Чтобы скрыть свою силу, порой нужно притвориться безумным, поскольку без силы разума любая другая сила становится бесполезной. Когда угроза миновала, то враждебные действия будут направлены на следующего претендента. Это поможет выиграть время.

Во времена Сражающихся царств[31] государство Вэй напало на царство Хань, которое, в свою очередь, обратилось к Ци с просьбой о помощи. Царь Ци спросил совета у Сунь Биня, который рекомендовал ему подождать, пока обе армии измотаются в сражениях, а потом начинать вторжение. Чтобы убедить Хань в своем добром расположении, царство Сунь отправило гонцов, которые передали, что армия готовится и прибудет сюда при первой же возможности. Через несколько недель поступили сведения о том, что обе армии измучены осадой, и Сунь выступил на столицу Вэй, явно повторяя стратагему «Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао».

Когда вэйский генерал Пан Цзюань услышал, что Сунь идет через Вэй, он был в ярости. И тогда он послал свою армию, чтобы перехватить это войско прежде, чем они достигнут столицы. На этот раз Пэн не собирался загнать себя в ловушку, а потому выслал разведывательные отряды вперед.

Так как Пэн уже два раза попадал в ловушку, генералы Суня раздумывали, как можно устроить ему очередную западню. Сунь сказал: «Я знаю, что Пан Цзюань невысокого мнения о солдатах Ци и считает их трусами. Мы позволим ему верить в это и дальше».

Сунь приказал своим людям, вставая лагерем, в первую ночь развести костер для каждого воина, на следующую ночь – по одному костру на двух человек, а на третью – по одному на трех солдат.

В течение нескольких дней Пан шел за армией Ци и все время спрашивал у своих шпионов о состоянии дел в армии противника. Те доложили, что в первую ночь зажгли сотню тысяч костров, во вторую – пятьдесят тысяч, а в третью – только тридцать тысяч. Пан пришел к выводу, что чем дальше углубляются солдаты Ци на территорию Вэй, тем больше их дезертирует, не желая воевать.

– Они услышали, что я здесь, и бегут лишь от одного осознания моего присутствия, – объявил Пан.

Один из советников так не думал и потому сказал:

– Но воины из Ци известны умением обманывать. Преследуя их, нам нужно быть очень осторожными.

Однако Пан не внял его совету. Между тем Сунь нашел отличную территорию для устройства засады: длинная дорога, окруженная холмами и лесами. В лесу он разместил лучников, а у входа в долину построил простые заградительные сооружения. Неподалеку рос большой дуб. Сунь ободрал кору с этого дерева и сказал: «Здесь умрет Пан Цзюань».

Он приказал лучникам залечь и ждать всю ночь, но, как только они увидят свет, появившийся у дерева, им надлежит стрелять в сторону этого света. Как и ожидалось, Пан прибыл к входу в долину после того, как стемнело, и сразу же заметил заградительное сооружение. Он рассмеялся и сказал своим людям, что перед ними свидетельство отчаянных попыток убегающей армии защититься. Он приказал снести барьер и поехал по дороге, но тут шпионы сообщили ему, что на дереве, стоявшем впереди, висит какая-то надпись. Пан лично отправился посмотреть. Он приказал зажечь фонарь, чтобы лучше разглядеть иероглифы.

Как только свет фонаря осветил дерево, лежавшие в засаде лучники обрушили на Пана целый град стрел – числом не менее пяти тысяч. Весь передовой отряд противника был убит, а сам Пан Цзянь ранен. Осознав, что он потерпел поражение, Пан перерезал себе горло. Его последние слова были такими: «Вот ведь выскочка! И своей смертью я создаю ему репутацию!» Все было кончено. Сунь Бинь отправился писать книгу о стратегии под названием «Искусство войны»[32].

Во времена династии Хань, победивший мятежное царство Вэй, известный генерал Хань Синь был послан разобраться еще с двумя царствами, поднявшими мятеж, – Ци и Чу. Генерал Хань отправился в Ци, но царство Чу отправило своего генерала Лунь Чу во главе войска, насчитывающего две сотни тысяч человек, перехватить его по дороге в Ци.

Две армии встретились, разбив лагерь на противоположных берегах реки Вэй. Генерал Хань приказал своим солдатам наполнить песком более десяти тысяч мешков и бросить их в реку, дабы устроить запруду. На следующее утро генерал Хань повел свою армию через то место на реке, где вода была низкой, и атаковал Чу, но после короткого сражения притворился, что терпит поражение, и быстро отступил на свой берег реки.

Генерал Лунь объявил: «Смотрите, я всегда знал, что Хань Синь трус!» И он повел свою армию вперед, преследуя противника. По сигналу генерала Ханя его люди разрушили дамбу, позволив реке течь по-прежнему. Лишь половина армии Чу успела перейти реку, вторая половина была буквально смыта потоком хлынувшей воды. Генерал Хань развернулся и атаковал передовой отряд Чу, убив генерала Лунь Чу. Оставшееся без командира войско запаниковало и разбежалось, но впоследствии армия Хань переловила этих солдат.

Итак, любая местность дает преимущества одному и создает препятствия для другого. Большая армия имеет преимущества на открытой местности, но ей тяжело придется в узких проходах. Но малые армии уязвимы на открытых пространствах, однако защищены там, где есть небольшой вход в долину. Таким образом, ключом к победе является навязывание врагу битвы на том участке, где он столкнется с проблемами, а ты будешь иметь преимущество.

Во времена династии Хань племена Цян подняли мятеж и вторглись на территорию Хань. Вдовствующая императрица Тянь вызвала генерала Сю Ю, чтобы тот собрал армию и изгнал кочевников.

Войско Цян насчитывало несколько тысяч человек, и они рассчитывали занять стратегический проход Яоку и подождать там армию Хань. Уступавший их численности генерал Ю остановил свое войско на некотором расстоянии от прохода и объявил всем, что он будет ждать прибытия подкрепления и не двинется дальше. Когда об этом услышали Цян, то они ослабили охрану лагеря и разделились на несколько отрядов, чтобы пограбить в окрестностях.

Воспользовавшись преимуществом того, что вражеское войско рассеялось по округе, генерал Ю прорвался сквозь проход и, превышая обычную скорость движения вдвое, проходил со своей армией более сотни ли в день. Цян перегруппировались и бросились догонять врага, но к тому времени Хань уже опережали их на день пути.

Генерал Ю отговорил царя от атаки. В первую ночь он приказал своим солдатам зажечь костер для приготовления пищи в расчете по одному на каждого человека. На вторую ночь каждый развел два костра, на третью – три. Видя, что каждый день войско увеличивается, Цян не осмелились атаковать.

Кто-то сказал: «Сунь Бинь уменьшал количество костров, а ты увеличиваешь их. Кроме того, искусство войны гласит, что армия в походе не должна проходить более тридцати ли в день, однако твои солдаты проходят сотню. К чему это?»

Ю ответил так: «Вражеское войско многочисленно, в то время как наше невелико. Когда кочевники видят, что у нас с каждым днем все больше и больше костров, они решат, что к нам постоянно прибывает подкрепление. Веря, что нас много, а движемся мы очень быстро, они задумаются, стоит ли преследовать нас. Сунь Бинь показывал, что он слаб, а я сейчас хочу показать, что я силен, потому у меня другая стратегия».

Цян все больше и больше уставали от мелких сражений и преследования врага, и в конечном итоге, распустив армию, они решили вернуться на свои земли. И вот тогда генерал Ю развернул свое войско и ударил по отступающим, тем самым нанеся серьезное поражение врагу и способствуя скорейшему его изгнанию с территории государства.

Во времена Троецарствия князь Чжоу Ю, желая атаковать общего врага Цао Цао, попросил помощи у Лю Бэя. Лю Бэй посоветовал пригласить знаменитого стратега Кунь Миня, который мог бы помочь с выработкой плана. Однако князь был зол на Кунь Миня, потому что тот всегда перечил ему и высказывал противоположное мнение.

Князь даже хотел казнить его, но вмешался другой министр, Лу Су, который сказал, что не стоит казнить советника без серьезной на то причины, поскольку это может разрушить союз с Лю Бэем. Князь согласился с ним и решил подтолкнуть Кунь Миня к ошибке, после которой Кунь будет вынужден совершить самоубийство.

Князь собрал всех своих генералов на совет. На глазах у них князь повернулся к Куню и сказал:

– Новый советник, через несколько дней Цао Цао будет здесь, у нас будет сражение в окрестностях реки. Как ты думаешь, какое оружие окажется самым важным?

Кунь Минь ответил так:

– Для битвы у реки важнее всего лук и стрелы.

– Я больше не могу с тобой соглашаться, – сказал князь. – Но у нас мало запасов. Как ты думаешь, за десять дней мы сделаем сотню тысяч стрел?

Кунь Минь почувствовал ловушку. Сделать десять тысяч стрел в день – это почти невыполнимая задача. А не сумей он ее выполнить за указанное время, его заставят совершить самоубийство. Однако он ответил:

– Армия Цао Цао может появиться здесь в любой день, десять дней – это слишком долгий срок. Я обеспечу эти стрелы за три дня.

Князь и его советник Лу Су не могли поверить своей удаче, поскольку были уверены, что Кунь Минь не сможет выполнить задание за три дня, ведь это невозможно и за десять дней. На следующий день Кунь Минь ничего не делал, а лишь молча прогуливался в парке. Князь был весьма впечатлен равнодушием Куня к неминуемой смерти, так как последний даже и не пытался выполнить свое обещание.

На второй день Кунь Минь тайно нанял двадцать речных джонок и закрыл сотнями связок соломы и сами лодки, и кабины. К началу третьего дня Кунь Минь связал джонки друг с другом. Затем он разбудил Лу Су и спросил его, не хочет ли тот составить ему компанию в поездке за сотней тысяч стрел. Лу Су стало интересно, и, желая увидеть все своими глазами, он согласился отправиться с Кунь Минем.

Окутанные утренним туманом, лодки дрейфовали по направлению к лагерю Цао Цао. Как только джонки подплыли поближе, их вдруг внезапно увидела охрана армии Вэй. Солдаты тут же разбудили Цао Цао, который, заподозрив неожиданную атаку, приказал своим лучникам обрушить целый град стрел на приближающийся флот. После того как лодки проплыли мимо лагеря противника, связки соломы, закрепленные на них, оказались полными стрел. Затем Кунь Минь развернул джонки и наполнил стрелами солому с другой стороны. А затем все они снова скрылись в тумане. Цао Цао, опасаясь западни, не разрешил своим морякам последовать за уходящими лодками.

Когда джонки вернулись, солдаты собрали больше сотни тысяч стрел. Лу Су, докладывая обо всем князю, сказал: «Увы, этот человек превосходит меня». Кунь Минь позже стал первым министром князя.

В последние годы Троецарствия Сыма Янь захватил трон Вэй, сам объявив себя царем и изменив название царства с Вэй на Цзинь. Новость об этом достигла ушей соседнего царя из государства У, который знал, что его владения будут следующей целью честолюбивого Сымы. Он так сильно расстроился, что через несколько дней умер.

Сунь Гао унаследовал трон У и тут же начал предаваться удовольствиям и развлечениям, пренебрегая государственными делами. На протяжении следующих нескольких дней новый царь У становился все более и более подозрительным, и по малейшему его подозрению казни подвергались десятки советников и военачальников, а также и их семьи. В результате его повсюду ругали.

Узнав, что люди из У ненавидят своего царя, Сыма приказал атаковать противника по воде и назначил командиром флотилии Вэнь Чана. Царь У понятия не имел, как защищаться от атаки судов. Он вызвал одного из немногих оставшихся у него чиновников, и советник порекомендовал ему сделать бамбуковое заграждение на реке, дабы предотвратить движение флота к столице У – Цзинь-Э. Царь согласился, были сделаны бамбуковые канаты, которые и натянули над поверхностью воды.

Когда командир Вэнь услышал о заграждении, то рассмеялся. Он приказал своим людям построить огромные плоты из дерева, на которые посадили соломенные куклы, одетые в армейскую форму и держащие в руках оружие. Кукол предварительно вымочили в растительном масле. Более того, к плотам прикрепили специальные устройства, с помощью которых можно было зажечь кукол, как только плоты ударятся о барьер. Зажженные плоты прорвались через бамбуковые заграждения и поплыли дальше – к столице У. Вид горящих плотов, которые были полны людей, так напугал войско У, что солдаты в ужасе разбежались. Сыма взял У и основал династию Цзинь, которая, правда, правила недолго.

Итак, безусловно, важно знать о планах врага. Но не менее важно скрыть свои собственные. Используя фальшивые заграждения и маскировку, ты не даешь врагу оценить твои реальные сильные и слабые места. Не зная, где его ожидает атака, враг обречен на поражение.

Во времена династии Цинь жил Цинь Сиань Лянь, который происходил из древнего рода военачальников Чу, но семья его утратила силу, когда государство Чу потерпело поражение от царства Цинь и было захвачено последним. В молодости он убил человека и бежал со своим племянником Сиань Ю в государство У, попросив приюта у наместника. Последний радушно приветствовал Сиань Ю и дал ему должность.

Сиань тайно собрал группу из приезжих людей и слуг и обучал их искусству войны, а на службе между тем приобрел репутацию опытного чиновника. В это время[33] некоторые государства и царства открыто выступили против власти династии Цинь. Когда слово «мятеж» достигло ушей наместника У, он увидел в этом возможность улучшить свое положение, а потому присоединился к мятежникам.

Он позвал Сиань Ляня и сказал:

– Все территории к западу от реки Янцзы охвачены волнениями. Пришло время, когда сами небеса готовы уничтожить дом Цинь. Я слышал, что люди говорят так: «Тот, кто идет впереди, может управлять другими, но тот, кто тянется сзади, не может управлять другими». Я бы хотел, чтобы ты и твой племянник возглавили армию.

Сиань Лянь, хорошо поняв наместника, сказал:

– Это великая честь, которую вы оказываете нашей семье. Я сейчас же позову сюда своего племянника Ю, чтобы он получил приказания от вас напрямую.

Наместник согласился. Сиань Лянь отправился за племянником и втайне успел ему шепнуть, чтобы тот держал свой меч наготове. Они вернулись к правителю, и через некоторое время Сиань Лянь повернулся к племяннику и сказал: «Действуй!»

Эти слова были сигналом, и Ю без колебаний вытащил свой меч и одним ударом снес наместнику голову. Тогда Сиань Лянь забрал печати наместника и объявил себя правителем. Те несколько слуг, которые попытались возражать, тут же были убиты мечом Ю, поэтому никто больше не осмелился выступить против нового наместника. Сиань Лянь возглавил несколько армий и поднял мятеж против Цинь. После множества побед он вновь отвоевал свое родное государство Чу и стал претендовать на трон императора, но был убит в битве со своим соперником, желающим занять это же место.

Во времена династии Хань[34] императрица Лу, жена первого императора из династии Хань, умерла. Снизив влияние клана последнего императора Лю и притесняя его родственников с помощью своих родственников из семьи Лу, она правила в течение нескольких лет после смерти ее мужа. Когда она умерла, семья Лю вступила в заговор, дабы вернуть власть над империей.

Царь Ци был одним из немногих уцелевших из семьи Лю; ему удалось избежать расправы императрицы и даже сохранить свое положение правителя государства. Он получил тайное послание, в котором его просили возглавить свое войско и отправиться в поход на столицу Чжэнъэнь, где к нему должны были присоединиться другие сторонники Лю, которые поддержат его, что называется, изнутри. Царь Ци приказал своему генералу Вэй По тайно готовить армию к походу, но первый министр Ци узнал о намерениях правителя. Он перехватил приказы генерала и, воспользовавшись императорскими печатями по собственному усмотрению, приказал армии окружить дворец царя и держать его там в качестве узника, пока из столицы не придут дальнейшие распоряжения.

Генерал Вэй По продолжал обсуждать дела с первым министром, притворяясь, что он якобы не имеет понятия о заговоре против правителя. Однажды он сказал: «Хотя правитель хочет послать свои войска, он не может этого сделать, ведь у него нет Печатей тигра[35] двора Хань, которые бы давали ему власть это сделать. Я умоляю вас позволить мне взять командование войсками на себя и держать царя под охраной!»

Первый министр, считая, что генерал Вэй По на его стороне, передал ему печати и поставил его во главе войска. Но, едва успев взять командование в свои руки, Вэй По отдал приказ окружить дом самого первого министра.

– Увы! – сказал первый министр. – Не зря у даосистов[36] есть мудрое изречение: «Бей, когда придет час, или будешь плакать над руинами». Теперь я понимаю, что оно означает.

Первый министр совершил самоубийство. Члены клана Лю подняли мятеж и уничтожили императорскую семью Лу.

Во времена династии Мин в области Сундзян жил богатый человек, известный под именем Богач Пэн. Он был столь же богат, сколь и ненасытен в своих аппетитах и всегда хватался за любую возможность получения денег. Прослышав об алхимии, Пэн проникся идеей превращения свинца в золото и начал тратить большие средства, приглашая к себе странствующих мудрецов и алхимиков, дабы те раскрыли ему секрет. Однако и через десять лет Пэн все еще не мог превратить в золото даже крошечный кусочек свинца.

Между тем об интересе Пэна к алхимии стало широко известно. Однажды Пэн отправился на отдых в роскошный город на Западном озере, что неподалеку от Ганчжоу. Дом Пэна был большим и величественным, но рядом с ним стояла еще более величественная постройка. Несколько недель Пэн наблюдал за соседом, внешний вид которого говорил о сказочном богатстве, да при этом он появлялся в сопровождении необычайно красивой молодой женщины. Пэн решил познакомиться с этим прекрасным незнакомцем, и через некоторое время это произошло.

Мужчину звали Цзя Учжи, и Пэну очень хотелось узнать об источнике его богатства. После осторожных расспросов Цзя признался Пэну, что он алхимик. Пэн был крайне удивлен и рассказал соседу о своих попытках в этом направлении. Пэн вообще уже начал сомневаться, что это возможно, но Цзя упрекнул его в недостатке веры и в качестве подтверждения своих слов предложил показать сам процесс.

Он принес треножник, который поставил над огнем. На лоток, который представлял собой фарфоровое блюдо, поместил что-то, внешне похожее на свинец. Затем Цзя нагревал лоток над огнем, пока свинец не расплавился. Потом, достав откуда-то шелковый мешочек, отмерил небольшое количество черного порошка и смешал его с расплавленным свинцом. Свинец начал медленно становиться ценным серебром.

Пэн был в восхищении и поинтересовался, как это сделали. Цзя объяснил, что процесс долгий и дорого стоящий, но, как только получен порошок, который называется «превратитель серебра», он будет легко превращать свинец в серебро, сделав тем самым Пэна наибогатейшим человеком во всем Китае. Пэн сказал, что у него уже есть специальное помещение в доме, и умолял Цзя быть его гостем и помочь ему создать «превратитель серебра».

«Хорошо, раз вы уже постигли основы искусства самостоятельно, возможно, у нас все получится. Но предупреждаю вас: правила очень строги, я покажу вам процесс только один раз», – ответил ему алхимик.

Когда Цзя появился вместе со своей красавицей-женой, Пэн был совершенно потрясен этой женщиной. Цзя сказал, что чем больше использовать серебра, тем больше сила, а потому Пэн принес столько серебра, сколько у него было в доме – больше четырех тысяч таэлей[37]. Они приступили к делу на следующий день. Цзя объяснил, что процесс требует особой чистоты, а потому они оба – он и Пэн – должны очень быстро помыться и не делать ничего, чтобы могло бы загрязнить их. А еще более важно, что только он и Пэн могут входить в особое «священное» помещение, чтобы развести огонь. Но в случае какой-либо непредвиденной ситуации женя Цзя может заменить кого-то из них, потому что она специально обучалась этой работе.

Полный процесс должен был занимать восемьдесят один день. Пэну не нравилось, что он не сможет заглянуть в закрытый котел до самого последнего дня. Несколько дней спустя прибыло сообщение о том, что мать Цзя больна и требует, чтобы сын прибыл к ее смертному одру. Цзя объяснил ситуацию Пэну, мысли которого были заняты лишь «превратителем серебра», но Цзя заверил его, что жена останется здесь и будет наблюдать за процессом.

После отъезда Цзя Пэн еще больше заинтересовался женой алхимика. Однажды ночью в порыве страсти он соблазнил ее прямо в «священной» комнате. На восемьдесят первый день Цзя вернулся и вместе с женой и Пэном пошел проверять котел. Но как только Цзя открыл крышку, его лицо исказил гнев. «Что случилось с «превратителем серебра»?! – закричал он. – Кто делал здесь что-то такое, что загрязнило атмосферу?»

Пэн молчал. Алхимик обратился к жене и сердито спросил ее, что случилось в комнате, пока он отсутствовал. Сначала она все отрицала, но когда Цзя схватил хлыст и хотел высечь ее, она во всем призналась. Цзя был в страшном гневе, он повернулся к Пэну и сказал: «Ты жадный прохвост! У тебя столько денег, что ты мог иметь столько женщин, сколько захочешь. Так нет же, тебе понадобилась еще и моя жена! Ну что же, ты вознагражден за это: «превратитель серебра» испарился! Я никогда не расскажу тебе этот секрет!» С этими словами алхимик и его жена удалились, не обратив внимания на мольбы Пэна о прощении.

Через два года Пэн, все еще погруженный в свои мечты, вернулся на Западное озеро, но уже в более скромные условия. Там однажды он встретил женщину, очень похожую на жену алхимика. Он обратился к ней, и она тоже узнала его. Он спросил ее о муже, но женщина ответила так: «Я никогда не была замужем. Меня наняли на три месяца, чтобы исполнить роль жены этого человека. А сейчас я работаю на другого алхимика, который в эту минуту встречается со своим новым клиентом».

Итак, когда ты слаб, а твой враг силен, у тебя нет шанса на победу в честном поединке. А потому займи положение подчиненного, и, быть может, тебе повезет, и ты подорвешь силы противника.

Во времена Сражающихся царств странствующий стратег по имени Чжэнь И отправился в Чу в поисках работы. Ко времени прибытия туда он изрядно обеднел. Его слуга сердился и хотел вернуться назад. Чжэнь И сказал ему: «Итак, ты недоволен тем, что носишь лохмотья, и потому хочешь вернуться. Подожди, пока я встречусь с царем, вдруг наша судьба переменится».

На следующий день Чжэнь И получил право предстать перед царем, и последний сказал ему, что не нуждается еще в одном советнике. Чжэнь И ответил ему:

– Раз вы не нуждаетесь в моих услугах, разрешите мне отправиться в Цзинь, дабы поискать там работу?

– Пожалуйста, – сказал царь.

Чжэнь И снова обратился к правителю:

– Есть ли что-то, что я мог бы достать для царя, будучи в Цзинь?

Правитель усмехнулся и произнес:

– Золото, жемчуг, драгоценности, рог носорога, слоновая кость – все здесь есть. Что может быть в Цзинь, чего бы я хотел?

– А, да царь не интересуется красивыми женщинами?

– Почему ты так говоришь?

– Потому что женщины Цзинь славятся своей статью и красотой. Всем, кто видит их в первый раз, кажется, что это настоящая богиня.

– Ну, если это правда, то было бы интересно посмотреть на красавиц.

Сказав так, царь дал Чжэнь И жемчуг и нефрит, чтобы он мог купить нескольких женщин. В тот момент у правителя было две любимых жены – царица Нэн и наложница Чжэн Сю. Они услышали о поручении, данном Чжэнь И в Цзинь, и очень испугались. Обе отправили ему своих посыльных, и каждый нес по пять сотен катти золота, а также письмо, которое гласило: «Мы услышали о твоем поручении в Цзинь и посылаем тебе тысячу катти золота, чтобы ты мог покрыть расходы на свое путешествие».

За день до отъезда Чжэнь И пошел к царю, чтобы попрощаться. Чжэнь И попросил разрешения произнести тост за правителя, и последний согласился. После первого бокала Чжэнь И сказал:

– А что, здесь нет никого, кто присоединился бы к нам и выпил бы за здоровье царя?

– Если ты хочешь, я позову моих любимиц, – ответил царь и позвал царицу Нэн и наложницу Чжэнь Сю.

Когда они вошли в зал, Чжэнь И взглянул на них и погрузился в свои мысли. Он молчал, пока царь не обратился к нему.

– Я обидел вас, – сказал он.

– Как так? – удивился царь.

– Я проехал всю империю и видел бесчисленное множество красавиц, но никогда я не встречал двух женщин, таких прекрасных, как эти. Когда я обещал вам привезти по-настоящему красивых женщин, я невольно обманул вас.

– Ты прощен, – отозвался царь. – Я всегда знал, что в империи нет никого прекраснее, чем они.

Правитель позволил Чжэнь И оставить себе те деньги, которыми он прежде снабдил его. Прибавив к этому то, что послали ему женщины, Чжэнь И сделался по-настоящему богатым и нашел подходящую должность у другого царя.

Во времена династии Хань[39] император Гао-цзу лично возглавил армию против вторгшихся племен хунну. Однако император не сумел одолеть хитрых кочевников, угодил в ловушку и понес серьезные потери. Вместе с остатками войска он отступил в город Пинчжэн, дабы укрыться там, но его окружили триста тысяч всадников.

Император был в окружении в течение семи дней и не имел возможности получить продовольствие или подкрепление. Император решил было, что ничего не остается, кроме как сдаться. Однако его советник Чжэнь Пинь предложил другую стратегию. У Чжэня был портрет прекрасной китайской принцессы, который он тайно доставил жене командира хунну. Вместе с портретом он послал сообщение, в котором говорилось: «Мой император намеревается сдаться вашему мужу и в качестве поздравления с победой он посылает ему подарок – известную китайскую красавицу, чтобы он сделал ее своей наложницей».

Когда жена командира хунну увидела портрет и прочитала записку, она чуть не сошла с ума от ревности. Боясь, что прекрасная соперница украдет сердце ее мужа, она убедила его снять осаду и вернуться домой. Проснувшись на следующее утро, император обнаружил, что хунну ушли, и он смог беспрепятственно вернуться в свою столицу.

Во времена Троецарствия последний император Хань находился под сильным влиянием вэйского военачальника Дунь Чжуо. Он был безжалостным человеком, который имел привычку казнить старших министров и чиновников, если они смели не соглашаться с его мнением. Наместник Вэй по имени Ван Юн понимал, что его казнь – это только вопрос времени. Он провел много бессонных ночей, раздумывая, как бы избавиться от тирана.

Однажды ночью к нему пришла дочь его управляющего по прозвищу Черная Цикада, которая предложила Вану помощь в устранении Дуня. Ван был тронут искренностью девушки и согласился использовать ее, применив стратагему «Ловушка красотки». Случилось так, что вторым человеком среди приближенных Дуня был молодой и храбрый воин по имени Лу Бу. Дунь считал известного командира за сына, поскольку тот был и молод, и предан армии.

Однажды Ван пригласил Лу Бу на пирушку в свой дом, где они пили вино и обедали; их развлекали танцоры и певцы. Вечер шел, и Ван приказал принести еще вина, и его принесла Черная Цикада – девушка потрясающей красоты. Чем больше Лу Бу пил, тем больше он очаровывался Черной Цикадой. И наконец, он спросил хозяина, кто это.

Ван сказал ему, что Цикада – его племянница и что, если командир желает, он может получить ее в жены. Лу Бу рассыпался в благодарностях, и Ван заверил его, что он все подготовит и пришлет Цикаду ему во дворец.

Несколько дней спустя Ван пригласил военачальника Дунь Чжуо к себе на обед. Когда они выпили несколько бутылей вина, прекрасная Цикада пришла развлекать их танцем. Дунь Чжуо славился своим неравнодушием к женщинам, и, как только увидел Цикаду, он сразу же возжелал ее. Ван, заметив интерес генерала, предложил ему «маленькую служанку» в наложницы. Генерал с радостью принял это предложение и увез Цикаду в ту же ночь в своем экипаже.

На следующее утро Лу Бу посетил Вана, чтобы узнать о Цикаде. Ван сообщил ему печальную новость о том, как Дунь Чжуо, прослышав о приближающейся женитьбе Лу Бу на племяннице Вана, пришел посмотреть, подходит ли девушка в жены его названому сыну. Пораженный ее красотой, он взял ее себе. Ван с сожалением пояснил, что он не в том положении, чтобы противостоять желаниям столь могущественного военачальника.

Лу Бу пришел в ярость и тайно отправился к Цикаде во дворец Дуня. Цикада подтвердила слова Вана и сказала, что она любит Лу Бу и ненавидит старого тирана. Но она ничего не может сделать. В течение нескольких недель Лу Бу продолжал тайно навещать Цикаду. К этому времени Дунь Чжуо, который был совершенно очарован Цикадой, начал подозревать, что его командующий не зря зачастил во дворец.

Однажды он застал их за разговором в саду и в приступе ревности прогнал Лу Бу, угрожая ему копьем. Когда он спросил Цикаду, что происходит, она ответила, что Лу Бу домогается ее уже несколько недель и чуть было не изнасиловал ее, так что Дунь появился как раз вовремя, чтобы прогнать его. Дунь Чжуо хотел немедленно казнить Лу Бу, но вмешался его старший министр, который сказал, что это подорвет и без того уже шаткий дух армии. Дунь согласился отложить казнь.

Рассерженный Лу Бу бродил по лесу, когда столкнулся с Ван Ю. Он рассказал Вану о случившемся, и Ван ответил, что Дунь Чжуо – настоящий тиран и, предав интересы императора, захватил власть. Вместе они составили заговор против него. Они решили написать ложное приглашение от императора в столицу и устроить там тирану ловушку. Входя в императорский дворец, Дунь должен был оставить свое оружие стражнику у ворот. Как только он вошел внутрь, на него напал Лу Бу и его люди. Дунь был убит, Лу Бу присвоил себе титул генерала и все имущество Дуня. Все члены семьи тирана тоже были казнены. Лу Бу женился на Цикаде, и она была ему отличной женой.

Итак, сила красивой женщины в ее способности возбуждать сильные чувства в тех, кто окружает ее. Вожделение, зависть, ненависть, страсть и ревность создают такую обстановку, в которой невозможно мыслить разумно. Это война чувств и духа, и она одна из самых коварных.

Во времена династии Хань[40] генерал Ли Гуан выехал с сотней всадников. Они заметили трех всадников племени хунну. Воины Гуана в погоне убили двоих и захватили третьего. Возвращаясь в свой лагерь, они увидели на некотором расстоянии несколько тысяч всадников хунну.

Командиры хотели бежать, но Ли Гуан знал, что невозможно ускакать от тысяч кочевников, поскольку расстояние до главных частей армии довольно велико. Вместо того чтобы бежать, Ли Гуан приказал своим людям ехать вперед, прямо на врага, пока расстояние не сократится значительно. Затем по приказу Гуана они остановились на открытом месте и спешились. Лошадей расседлали, а воины легли отдохнуть на траве.

Хунну послали шпионов, чтобы разузнать, что происходит, но Ли Гуан послал нескольких человек, чтобы их отогнали. Наблюдая с большого расстояния, командиры хунну заподозрили, что небольшой отряд Хань – это передовая часть армии, которая ожидает в засаде где-то неподалеку. Кочевники решили пока что просто присмотреться к противнику. Ночью они слышали, как солдаты Хань пели и пили, и было ясно, что они не собираются бежать. Хунну совершенно убедились, что Хань придумали хитрую ловушку, дабы начать внезапную ночную атаку. На следующее утро Ли Гуан и его люди обнаружили, что хунну исчезли, а они сами могут спокойно продолжать путь в свой главный лагерь.

Во времена Троецарствия[41] известный стратег Кунь Минь из царства Шу, желая атаковать государство Вэй, выслал вперед разведывательный отряд. Вэйскую армию возглавлял Сыма И, который также выслал вперед отряд в пятьдесят тысяч воинов. Два воинских подразделения встретились и вступили в сражение, но в тот день вэйская армия превосходила противника и одержала победу.

Потерпевшие поражение солдаты Шу быстро вернулись обратно к основным силам армии Кунь Миня, чьи войска, видя страх на лицах своих товарищей, решили, что враг слишком силен, и в панике разбежались. Кунь Минь и несколько его личных охранников, преследуемые вэйцами, скрылись в городе Янпинь.

Очень сильно уступая врагу в численности и будучи неспособным организовать серьезную защиту города, он применил стратегию, которая прославила его на всю страну.

Он убрал всю охрану города, снял боевые флаги с городских стен и открыл все четверо ворот. Когда Сыма И приблизился к городу, он увидел лишь нескольких стариков, которые равнодушно подметали дорогу у ворот. Сам же Кунь Минь сидел на одной из возвышавшихся башен и играл на лютне.

Сыма И сказал одному из своих советников: «Этот человек кажется настолько довольным, что у меня это вызывает беспокойство. Без сомнения, он выстроил у себя в голове хитроумный план, который для нас обернется несчастьем». И пока они стояли и разговаривали, они слышали звуки лютни, и это только подтверждало худшие подозрения.

Такое странное поведение было слишком подозрительным. Боясь заранее устроенной ловушки, Сыма И повернул армию назад и отступил. Когда войско врага удалилось, Кунь Минь и его немногочисленные солдаты быстро отправились в противоположную сторону и безопасно добрались до столицы.

Итак, в отчаянной ситуации часто оказывается полезным сделать что-то совершенно неожиданное. Необычное поведение в тяжелый для тебя час возбуждает у врага подозрения и сомнения. Посеять сомнения в голове у своего противника – значит уже наполовину одолеть его. Однако эта стратагема требует необычайного самообладания. Как только покажешь свою неуверенность или беспокойство, ты провалишь весь план.

Во времена Сражающихся царств, когда маленькие государства становились добычей больших, царство Цинь стало единственным мощным государством. Цинь представляло самую большую угрозу для других уцелевших государств, которые образовали союз, дабы противостоять растущей силе Цинь. Разные военачальники империи собрались в когда-то сильном царстве Чжао и начали строить планы против Цинь.

Царь Чжао Сян из Цинь был обеспокоен этим союзом военачальников, но его министр по имени Инь сказал:

– Позвольте мне избавить вас от них. Цинь не находится в состоянии ссоры с этими «командирами империи». Они собрались и строят планы атаки Цинь просто потому, что каждый из них жаждет богатства и славы для себя самого. Посмотрите на ваших собак: одни спят, другие нет, некоторые гуляют повсюду, а какие-то из них просто стоят. Но бросьте им кость – они все будут на ногах и начнут огрызаться и щелкать зубами друг на друга. Почему? Да потому, что вы дали им повод подраться.

Царь понял мысль и попросил министра продолжать. Тот позвал еще одного чиновника и сказал:

– Мы должны снабдить Тэн Чу музыкантами и дать пять тысяч золотом и отправить его в У-Ан. Тогда он разошлет послания всем военным командирам, в котором будет сказано, что все, кто желает перейти на сторону Цинь, приглашаются попировать и получить щедрое денежное вознаграждение. Но те, что строят заговоры против Цинь, не получат ничего.

Министр Инь повернулся к Тэн Чу и добавил:

– Чтобы добиться успеха, ты не должен беспокоиться о том, откуда берутся деньги, твоя задача их раздать. Как только деньги кончатся, ты получишь еще пять тысяч таэлей!

Несколько дней спустя Тэн Чу уехал, взяв с собой золото. Он разослал сообщения, в которых говорилось, что он может раздать только три тысячи кусков золота, предназначенные для всех командиров империи. А потому он хотел бы посмотреть, как они сражаются, чтобы увидеть, кто достоин большей награды. Не стоит и говорить, что никто из военачальников больше не мог думать о совместных планах и союзах против Цинь. В течение тридцати лет царство Цинь продолжало вбивать клин в отношения между другими государствами. Их постоянные споры и соперничество не дали им объединиться против общего врага. Царство Цинь завоевало их одно за другим, не осталось ни одного.

Во времена Троецарствия Цао Цао, вэйский военачальник, находился в походе против своего соперника – командира Чжоу Ю. Цао Цао выиграл несколько битв и преследовал своего врага, двигаясь на юг – на территорию рек, озер и болот. Солдаты Цао Цао были родом из края северных равнин Вэй, они не привыкли к сражениям на воде и сразу же потерпели первое поражение от Чжоу. Цао Цао разбил лагерь у реки и начал строить флот, пытаясь в то же время обучить свое войско тактике сражений на воде.

Потом он нанял на службу двух новых командиров, знающих речное дело, причем оба они были родом с юга. В это время один из советников Цао Цао, Цзянь Кэн, предложил другой план. Поскольку Цзянь когда-то был другом Чжоу Ю, он решил попытаться поговорить с ним и убедить его сдаться и присоединиться к Вэй. Цао Цао согласился с ним, и Цзянь получил небольшую лодку и гребца, и они поплыли к лагерю Чжоу Ю. Последний сразу же догадался о настоящей цели визита и в свою очередь применил тактику «Губительный шпион». Чжоу Ю обращался со своим бывшим другом как с потерянным и найденным братом и устроил празднование с напитками и едой.

Во время пирушки Чжоу Ю выскользнул из комнаты и приказал своим слугам подделать два письма и положить их ему на стол. А между тем Цзянь пытался убедить Чжоу Ю объединить их армии, однако Чжоу Ю притворился пьяным, дабы уклониться от ответа. Затем Чжоу Ю пригласил друга переночевать у него и сам тут же якобы заснул.

В течение некоторого времени Цзянь тоже притворялся спящим, но, убедившись, что хозяин крепко спит, Цзянь начал тихо осматривать комнату и увидел то, что и должен был увидеть. Он обнаружил два письма, заинтересовался ими и прочитал о плане предать Цао Цао в следующей битве. А еще больше он поразился тому, что письма были подписаны новыми вэйскими командирами.

Рано утром он передал извинения Чжоу Ю и покинул лагерь до пробуждения хозяина. Когда он вернулся к Цао Цао, то доложил, что его миссия провалилась, но это не полный провал, так как он теперь знает о заговоре. Он показал два поддельных письма. Прочитав эти документы, Цао Цао казнил двух новых командиров. Так Чжоу Ю лишил Цао Цао лучших военачальников в предстоящей речной войне. Когда Цао Цао несколькими месяцами спустя начал атаку на реке, он потерпел ужасное поражение, а вскоре и простился с жизнью.

Во времена Шести династий император Тай У из династии Вэй возглавил армию из сотни тысяч человек в походе против генерала Чжэн Джи из Сунь. Император, имея превосходную армию, преследовал генерала Чжэн до города У и загнал его в угол. Город был отлично укреплен, а потому император решил окружить его и заставить защитников города голодать. Чувствуя себя уверенным, император послал к городским воротам повозку с большим кувшином вина и письмом, в котором просил, как требует того традиция, обменяться вином до начала осады города.

Чжэн Джи знал, что ему нужно либо быстро идти в решительный бой, либо его ждет поражение. И вот он увидел в поступке императора некий шанс для себя. Он отправил нескольких солдат, чтобы те с благодарностью приняли кувшин вина, и в ответ послал другой большой кувшин, запечатанный специальной винной печатью. Когда чашу с этим вином подали императору, оказалось, что это моча. Император был так зол, что потерял лицо на глазах всего своего войска. В гневе он приказал немед ленно взять город. Защитники были отлично подготовлены и впоследствии сложили тела убитых императорских солдат в большую кучу – почти до верха крепостного вала. Из-за спешки и гнева император потерял почти половину своей армии.

Итак, способность человека действовать разумно зависит от его гармонии с окружающей средой и обстановкой. Разрушая окружающую среду своего врага, ты разрушаешь его гармонию, а значит, мешаешь его способности атаковать или защищаться.

Во времена Троецарствия, в последние дни существования рушащейся империи Хань только что назначенный генерал Сун Цэ отправился в поход на мятежную провинцию. Он преследовал врага до стен города Мулин, и армии противника удалось там укрыться. Сун знал, что атака укрепленных позиций достается слишком дорогой ценой, а потому он решил возбудить гнев врага, приказав своим солдатам выйти на парад прямо перед стенами города. Но командир защитников Мулина отказался выйти на битву, несмотря на все уловки Суна.

Однажды, когда Сун выехал на лошади, солдат на городской стене выпустил в него стрелу, которая ударила Суна в бедро и лишь слегка поцарапала его доспехи. Сун быстро поскакал в лагерь, где его лечили так, будто у него была серьезная рана. Быстро распространились слухи о том, что генерал смертельно ранен. Командиры считали, что ему следует выйти из палатки и показаться войскам. Но Сун использовал ситуацию, чтобы применить стратагему.

Он не опровергал слух о своем смертельном ранении, и солдаты по его же приказу начали готовиться к погребальной церемонии. Прослышав, что Сун Цэ мертв, Сю Ли усмотрел в этом свой шанс и быстро поднял армию в атаку. Войско Сун Цэ притворилось, что отступает, и завело нападающих в ловушку, которая захлопнулась, как только Сун выехал на лошади, и раздались крики: «Сун Цэ жив!» Потрясенный гарнизон города сдался, в то время как Сю Ли и несколько преданных ему охранников были убиты при попытке побега.

Во времена Троецарствия Чжоу Ю был главным советником в государстве У, а оно находилось в состоянии войны с могущественным царством Вэй, которым руководил военачальник Цао Цао. Цао Цао послал двух шпионов, чтобы те покрутились вокруг столицы, но Чжоу Ю сразу же заметил их. Он не стал казнить шпионов, а использовал стратагему «Губительный шпион».

Чжоу Ю послал за своим старшим и самым надежным морским командиром Хуань Гаем. Вместе они разработали стратегию. На следующий день при всем дворе Хуань начал ссориться с Чжоу Ю, и дело дошло до того, что Чжоу Ю приказал казнить командира. Напуганные тем, что сейчас они потеряют своего самого опытного и способного командира, другие придворные советники начали заступаться за Хуаня.

Неохотно Чжоу Ю согласился приговорить военачальника к пятидесяти ударам палками на городской площади. Часто такое наказание становилось смертельным, и вэйские шпионы, которые наблюдали это, убедились, что Хуань Гай и Чжоу Ю на самом деле рассорились. На следующий день, якобы страдая от ран, Хуань тайно отправил письмо в вэйский лагерь, предлагая им свои услуги.

Сначала Цао Цао не поверил, но его шпионы подтвердили, что лично видели, как Хуаня избили до полусмерти на городской площади. Цао Цао был крайне необходим опытный морской командир (он недавно казнил двух высших адмиралов по подозрению в предательстве), поэтому он дал приказ тайно доставить Хуаня в его лагерь. После обычных формальных приветствий Цао Цао попросил совета у Хуаня, как обучить его солдат битве на воде. Хуань Гай сказал: «Поскольку люди из Вэй привыкли сражаться на твердой почве, нам следует сделать так, чтобы военные джонки не качались. У вас большое количество лодок, и, если мы свяжем их друг с другом цепями, а промежутки между лодками закроем досками, они будут такими устойчивыми, будто находятся на земле».

Когда шпионы Чжоу Ю доложили о новой стратегии Цао Цао, тот был готов сражаться. На следующий день, как будто в дело вмешались сами небеса, ветер изменил направление, что дало Чжоу Ю возможность послать подожженные корабли на флотилию вэйцев. Когда Цао Цао увидел, что ветер поменял направление, и увидел, как на его лодки несутся горящие корабли, он понял, что все пропало. В течение нескольких минут пламенем был объят весь флот, и уничтожить его не составило труда: ведь корабли были связаны друг с другом, ни одна лодка не смогла ускользнуть. Вся вэйская армада сгорела, а Цао Цао и горстка солдат с трудом смогли бежать.

Итак, тактика симулирования ран снижает внимание противника или дает возможность избежать проявления его силы. Это правило настолько верное, что применение его можно наблюдать у птиц, рыб и животных. Принцип прост: если ты болен или ранен, ты представляешь меньшую угрозу.

Во времена Сражающихся царств наследник Чу по имени Цинь Сюн был заложником при дворе Ци, когда пришла новость о смерти его отца. Он попросил разрешения у царя Ци вернуться домой, дабы присутствовать на похоронах.

Царь ответил: «Если ты дашь нам пять сотен ли твоих восточных земель, то мы позволим тебе вернуться. Если откажешься, останешься здесь».

Цинь Сюн согласился отдать землю за свою свободу, и ему разрешили вернуться в Чу и стать новым царем. Вскоре после этого из Ци прибыло посольство на пятидесяти повозках с требованием вступить в права владения новой территорией. Царь Чу позвал трех высших генералов – одного за другим – и каждого спросил совета.

Первый генерал сказал:

– Царю ничего не остается, как отдать землю. Ведь правитель должен держать слово. Если он что-то пообещает и не выполнит, это подорвет веру в него, никто потом не будет доверять его обещаниям. Я считаю, что нужно отдать им землю, дабы показать свою добрую волю, а потом напасть на Ци и отвоевать землю обратно, дабы показать свою силу.

Когда об этом же спросили второго генерала, тот ответил:

– Нельзя ничего отдавать. Страна сильна землями. Отдать пять сотен ли – значит потерять половину государства. Я просил бы вашего позволения отправиться на защиту восточной границы.

Затем позвали третьего генерала, и он сказал так:

– Вы не можете отдать им землю, однако мы недостаточно сильны, чтобы одним защищать ее. Я умоляю вас разрешить мне поехать на запад и просить помощи у Цинь.

Выслушав всех трех советников, царь обратился к своему министру Шен Ци с просьбой помочь ему выбрать одну из трех стратегий. Тот сказал:

– Используйте все три!!! Пусть каждый генерал выполняет свой план, но не знает о планах других. Вот тогда мы увидим, какой лучший.

Итак, на следующий день царь послал первого генерала встретиться с посольством из Ци и отдать территорию. Через день он вызвал второго генерала и велел ему защищать восточную границу. На третий день царь отправил третьего генерала в Цинь с просьбой о помощи.

Первый генерал поехал в восточную часть страны, чтобы встретиться с послами из Ци, которые прибыли вступить во владение землями. На следующий день их перехватил второй генерал, который велел им убираться из Ци и заявил, что он должен защищать свою территорию. Послы повернулись к первому генералу и спросили:

– Ты ведь прибыл отдать территорию, а сейчас другой генерал здесь, чтобы защищать ее. Как это так?

Первый генерал ответил:

– Царь лично разговаривал со мной об этом деле. Этот человек нагло захватил власть правителя. Нужно атаковать его.

Посол Ци послал за подкреплением, и когда оно прибыло через несколько дней, то оказалось, что войско ведет сам царь. Они как раз сформировали боевые линии, как прибыл третий генерал с воинами из Цинь.

Генерал Цин заявил царю Ци: «Удерживать наследника Чу было несправедливо, а захватить пять сотен ли его земли – нечестно. Если вы хотите отозвать свои войска, то можете это сделать. Если нет, то вам придется считаться с нами».

Царь Ци был напуган таким неожиданным поворотом событий и тихо отступил. Так царь Чу спас и свою территорию, и свою репутацию.

Во времена Сражающихся царств[43] государство Янь атаковало Ци и нанесло ему поражение. Уцелевшие силы Ци под командованием Тьян Дэна бежали в город Цзимо, чтобы там встретиться с врагом в решающем бою. Знаменитый генерал Янь по имени Юэ И окружил город, когда пришла новость о том, что царь Янь умер и его преемником стал принц Хуэй.

Несколькими годами раньше, когда принц еще был наследником, он и генерал Юэ вступали в бесконечные споры и ссорились. Когда Тьян Дэн услышал новость, он послал тайных агентов к новому царю, чтобы те распространили слухи, что Юэ И готовит мятеж, потому что боится казни за его прошлые стычки с нынешним правителем. Когда принц Хуэй услышал об этом, он послал в лагерь другого генерала, дабы он сменил Юэ И, который перешел на сторону врага.

Вновь назначенный генерал Ци Чэ был дерзким и высокомерным человеком, который начал отменять старые распоряжения и выпускать новые приказы, что привело к путанице и излишней суете среди офицеров.

Затем Тьян Дэн выстроил на городской стене ряд из женщин и просил дать ему возможность мирной сдачи города, а он же пошлет генералу Ци Чэ золото и драгоценности, собранные самыми богатыми жителями. Это своеобразное посольство должно было также доставить и письмо, в котором выражалась просьба о пощаде в отношении женщин и детей в обмен на сдачу города.

Все это убедило Ци Чэ, что город на самом деле собирался сдаться. Он позволил войскам ослабить охрану. Тьян Дэн, тщательно подготовившись, поджидал нужный момент для атаки, и вот он настал. Во-первых, он раздал жителям города барабаны и горшки для приготовления пищи, а затем велел им по сигналу начать шуметь как можно сильнее. Затем он изнутри проделал дыры в городских стенах. Далее военачальник велел ярко раскрасить стадо, привязать к рогам коров ножи и серпы, а факелы – к их хвостам. Все началось незадолго до рассвета. Горожане начали страшно шуметь, и это разбудило солдат Янь. Затем зажгли факелы на хвостах коров, и стадо выпустили через проемы в стенах.

Взбешенные и обезумевшие животные бросились в лагерь Янь, убивая опешивших солдат рогами и поджигая факелами их палатки. Тогда из городских ворот вылетели воины Дэна и атаковали полностью деморализованную армию противника. Тьян Дэн разбил войско Янь и, возглавив армию, завоевал более семидесяти городов.

Итак, для гарантии победы нужно знать, как начинать атаку одновременно в нескольких направлениях: слева и справа, снаружи и изнутри, сверху и снизу. Те, кто атакует в нескольких направлениях, получают преимущество. А вот в невыгодном положении оказываются те, на кого нападают сразу со всех сторон.

Во времена Вёсен и Осеней[44] государства Чу и Цзинь вступили в сражение с Би. За несколько дней до битвы две армии встретились, еще не будучи уверенными, будет ли битва. Было несколько небольших стычек, которые позволили офицерам размяться, но выяснилось, что вместо сражения начались мирные переговоры.

Командующий левого фланга со стороны Цзинь по имени Ши Хуэй, советуя быть осторожным, сказал: «Надо быть очень внимательными. Если у Чу нет враждебных намерений, тогда мы отбросим предосторожности и заключим союз. Но если Чу все же задумали напасть на нас, то меры предосторожности предотвратят наше поражение. Даже если главнокомандующие согласятся на встречу друг с другом, им не стоит отпускать личную охрану».

Но командующий основными войсками Сянь Го не согласился с ним. И только Ши Хуэй предпринял меры предосторожности, устроив засаду близ своих позиций. На следующий день во время небольшой стычки солдаты Чу неправильно приняли суматоху за нападение со стороны Цзинь и начали серьезную атаку. Армия Чу рванулась вперед так быстро и решительно, что линии Цзинь дрогнули.

Другое подразделение Чу было готово к атаке на левом фланге, которым командовал Ши Хуэй. К нему подъехал какой-то офицер и спросил:

– Нам нужно ждать их атаку?

Ши Хуэй ответил:

– Армия Чу сейчас на пике своих сил. Если они начнут атаковать нас, наша армия будет стерта! Лучше собрать наши силы и бежать с поля, хотя мы и будем плохо выглядеть в глазах других подразделений, мы сохраним жизнь наших людей. Разве это не лучший исход в данной ситуации?

У Ши Хуэя были солдаты в засаде, и это сделало возможным его отступление, при котором он смог сохранить почти всех своих людей. Главные силы Цзинь очень сильно пострадали. Командир Сянь Го, который бездумно пренебрег советом предпринять меры предосторожности, был обвинен в воинской несостоятельности и казнен.

Во времена Сражающихся царств, когда Вон Чу был в плену в Янь, царь хотел его казнить, а потому он бежал. При попытке пересечения границы он был захвачен пограничным отрядом. «Царь Янь хочет меня убить, – сказал Вон Чу солдатам, – потому что кто-то сказал ему, что у меня есть жемчужина огромной ценности. Он потребовал ее у меня. Честно говоря, я ее давным-давно потерял, но царь мне не верит. Если вы задержите меня, то я скажу, что вы забрали у меня жемчужину и проглотили ее. Ваш правитель убьет вас и вытряхнет кишки в поисках жемчужины. Если вы позволите мне уйти, я не смогу вам ничего предложить, но помните: если я окажусь в плену, то вас порежут на куски». И пограничная охрана отпустила его.

Во времена династии Мин[45] император Сюаньдэ устранил всех своих дядей, за исключением одного, который притворился сумасшедшим. Этот единственный дядя, принц Янь, привел огромную армию в столицу Наньцзин с целью захвата трона. Город был окружен, и император думал о самоубийстве, когда его остановил евнух, который сказал ему, что его дед, император Хун У, оставил сундук на его попечение с приказом рассказать обо всем императору и открыть этот сундук, в случае если возникнет любая серьезная угроза существованию династии. «Давай сейчас же откроем его, – сказал император, – и посмотрим, что бы мой дед сделал, будь он на моем месте».

Когда крышка была открыта, взору предстали одежды буддийского монаха, хранившиеся в сундуке. Кроме того, там были грамота, бритва и десять слитков серебра. Император сразу понял значение послания деда и с горсткой верных слуг бежал из дворца через тайный ход в буддийский храм. Там он побрил голову и надел монашеские одежды. Затем он вышел в город и в таком виде проделал весь путь до провинции Сычуань, где начал жизнь в одном из темных помещений отдаленного монастыря. Между тем дворец сожгли во время битвы, и все были уверены, что император погиб в огне.

Через сорок лет, во время правления императора Инь Сун (он был четвертым после Сюаньдэ), ко двору прибыл старый буддийский священник и заявил, что он император Сюаньдэ. Оказалось, что этот человек самозванец, но начал распространяться слух о том, что Сюаньдэ жив. Чтобы прекратить слухи и как-то исправить ситуацию, было проведено официальное расследование, которое показало, что Сюаньдэ действительно не погиб и ведет сейчас жизнь буддийского священника. Старого императора возвратили в столицу с большими почестями, и он доживал свои дни в качестве гостя во дворце. Однако с него не спускали глаз!

Итак, древние даоистские мудрецы придумали принцип «бездействия», или «умения плыть по течению», «следования за ходом времени». Уметь не упустить счастливый шанс – это нарушение данного принципа. Однако ни одна битва не может быть выиграна без воли небес. В искусстве войны порой жизненно важным становится талант знать, когда бежать.