Joan Holub, Suzanne Williams

GODDESS GIRLS

Athena The Brain

Печатается с разрешения автора и литературных агентств

Rights People Literary Agency и The Van Lear Literary Agency.

Однажды утром в спальню Афины необычным сверкающим порывом ветра занесло свиток папируса. От неожиданности девочка вскочила из-за стола и изумленно наблюдала, как он кружится у нее над головой.

– Письмо с горы Олимп для Афины! – завывал ветер. – Есть здесь такая?

– Да, это я. Я здесь. То есть, я Афина, – поспешно выпалила она.

Ветер сразу же стих, и свиток упал прямо на домашнюю работу по естествознанию. Афина заволновалась. Ни разу до этого ей не приходило писем от богов! И никому из ее знакомых тоже. Боги и богини горы Олимп правили Землей, но свое могущество демонстрировали только в крайних случаях. Что им могло понадобиться? Неужели ей поручается срочная миссия спасти мир?

Афина быстро распечатала свиток и начала читать.

Дорогая Афина!

Возможно, ты будешь удивлена, но я, Зевс, царь всех богов и правитель небес – твой отец. Это значит, что ты тоже богиня.

– Что? – Ноги у девочки задрожали, и она шлепнулась обратно на стул, продолжая читать:

Тебе сейчас, должно быть, лет девять?

– Почти угадал, двенадцать, – пробормотала Афина.

Девочке всегда так хотелось узнать, кто же ее настоящие родители. Она даже придумала множество историй об их жизни, представляла, какими они были и как выглядели. И вот, наконец, разгадка сама прыгнула к ней в руки. Точнее, на стол.

Афина жадно прочитала оставшуюся часть письма.

Так или иначе, ты уже достаточно взрослая, чтобы продолжить учебу в академии «Олимп», где я – твой дорогой папочка – являюсь директором. Поэтому я повелеваю тебе немедленно подготовиться к переезду. Служба доставки «Гермес» подберет тебя завтра утром.

Искренне твой громовержец,

Зевс

Неужели это правда? В это невозможно поверить! Под подписью Зевса красовался самый уродливый рисунок из всех, что она когда-либо видела. Нарисованное походило на гусеницу, но Афина догадалась, что на самом деле это изображение мощной мускулистой руки. Девочка хихикнула. Вот уж точно, художник из Зевса никакой.

Рядом с рисунком красовался оттиск остроконечной золотой Z в форме молнии – официальная печать Зевса. Афина провела по ней пальцем.

– Ай!

Палец ударило электрическим током, и свиток выпал из рук девочки, приземлившись на коврик. Пока ток со свистом и шипением проходил сквозь ее тело, свиток сам собой свернулся и со щелчком закрылся. Сомнений не оставалось: это письмо пришло от самого главного бога на Олимпе!

Совершенно ошарашенная, и вовсе не от удара током, девочка судорожно сглотнула. Ее отцом оказался сам Зевс, а она – богиня!

Афина вскочила на ноги. Она и не знала, радоваться ли ей или расстраиваться. Потому что хотелось сразу и того, и другого. Девочка подошла к зеркалу. На нее смотрели все те же серые глаза, ни капли не изменившиеся после прочтения письма. И длинные вьющиеся каштановые волосы тоже прежние. Она приподняла пальцем кончик прямого носа и нахмурилась при виде получившегося свиного пятачка.

Но что, собственно, она ожидала увидеть в зеркале? То, как внезапно предстанет в образе всесильной и мудрой красавицы? Проще говоря, станет похожей на богиню?

Тут в комнату вошла лучшая подруга девочки Паллада, и Афина повернулась к ней.

Хрум-хрум!

– Что это? – спросила Паллада, показывая на свиток кулаком, в котором было зажато большое яблоко.

– Эм-м-м. – Афина быстренько подобрала его с пола и спрятала за спину.

Заподозрив неладное, любопытная Паллада подошла ближе, пытаясь рассмотреть, что же прячет подруга.

– Да ладно тебе. Дай посмотреть! Мы же с тобой подружки. С чего вдруг ты от меня что-то скрываешь?

Афина нервно сжимала свиток. Ей бы сейчас петь от радости или пуститься в пляс от известия, что она, оказывается, богиня! И в то же время девочке хотелось спрятать это письмо поглубже в шкаф и притвориться, что ничего не произошло.

Сообщение от Зевса изменит всю ее жизнь.

– Это письмо, – созналась она. – От отца. Оказывается, он… Зевс.

Паллада так и опешила, застыв с куском яблока во рту.

– Фто? Вевф? – Быстро дожевав яблоко, девочка затараторила: – Твой отец – верховный бог?

Афина кивнула и протянула подруге папирусный свиток.

Паллада поспешно схватила его, а когда закончила читать, глаза ее стали размером с чайные блюдца.

– Так ты богиня? – На последнем слове голос Паллады сорвался на писк.

– Я не хочу, чтобы от этого что-то изменилось, – вздохнула Афина. – Мы все равно будем дружить, правда?

Словно и не расслышав вопроса, Паллада пристально изучала письмо.

– Кто его принес?

– Ветер.

– На нем официальная печать и все такое. Кажется, это действительно приглашение на Олимп. – Паллада в изумлении уставилась на Афину. – Моя лучшая подруга – богиня!

– Так ты думаешь, что мне стоит принять приглашение?

Еще до того, как девочка задала вопрос, она уже поняла, что ей все сильнее хочется попасть туда. Но как сказать об этом Палладе? Она ужасно расстроится от одной мысли, что ее подруга уедет.

Паллада кинула свиток на кровать. Тот снова свернулся и закрылся.

– Ты с ума сошла?! Конечно, тебе обязательно надо ехать! – воскликнула она. – Это отличная возможность проявить себя! В смысле, кто не хочет быть богиней?

Афина скрестила руки на груди и отвернулась к окну, в котором виднелась река Тритон. Ей стало обидно. Казалось, Паллада просто хочет от нее избавиться. Афина жила в семье Паллады с пеленок. У девочек была одна комната на двоих, и они были близки, как сестры.

– Я буду скучать по тебе, Пал, – мягко произнесла она.

Паллада подошла к окну и взяла Афину за руку. Ее голос зазвучал тише, будто она только что осознала, что вот-вот расстанется с лучшей подругой.

– И я тоже буду скучать. – Паллада глубоко вздохнула. – Но ведь ты всегда хотела знать, кто твои родители. Наконец ты узнаешь. К тому же не похоже, что Зевс предлагает тебе выбор.

Афина кивнула.

– Да, письмо и впрямь похоже на приказ. – Она задрала нос и процитировала его содержимое низким властным голосом: – «Поэтому я повелеваю тебе немедленно подготовиться к переезду».

Паллада хихикнула.

– «Искренне твой громовержец…» – вторила она громким баском.

– «Зевс!» – выкрикнули они вместе и покатились со смеху, упав на кровать.

– Наверное, идти против воли богов, пусть даже речь идет о родном отце, не самая лучшая мысль, – призналась Афина, когда успокоилась. – Боюсь, если он разозлится, то метнет в меня одну из своих молний.

Паллада побледнела и взглянула на подругу.

– Ты же не думаешь, что он жестокий?

– Не переживай, – успокоила подругу Афина. – Я уверена, мы прекрасно поладим.

Но она еще не забыла тот удар током и волновалась перед скорой встречей со своим могущественным отцом.

Афина взяла с тумбочки деревянную лошадку по имени Вуди[1].

– Интересно, каково там будет, в Академии, – задумчиво сказала она, распутывая веревочную гриву своей любимой детской игрушки.

– Сдается мне, что все юные боги и богини, которые там учатся, такие же способные, как и ты, – подперев голову рукой, ответила Паллада. – Не могу понять только, как это мы не догадались, что ты богиня. Ты же научилась вязать и считать, когда тебе было всего три года! И ты в разы умнее всех нас.

Афина пожала плечами, принимая, что так и есть. Ей было скучно учиться на Земле.

– А если еще припомнить и кое-что другое… – со значением в голосе проговорила Паллада.

Афина поморщилась и отвернулась. Паллада намекала на ее странности, но из вежливости выразилась деликатно. Например, на то, как Афина изобрела первые в мире флейту и трубу и тут же исполнила на них пьесу собственного сочинения, хотя о музыке не имела никакого представления.

А однажды – это произошло, когда девочка перечитала множество книг о совах и часто думала о том, как здорово, должно быть, летать, – она вдруг оторвалась от земли, а ее волосы превратились в жесткие коричневые перья. И это посреди урока физкультуры! К счастью, Афина обрела человеческий вид почти сразу, и окружающие подумали, что в нее просто попала частичка шальной магии, долетевшей до земли с горы Олимп.

С тех пор девочка старалась, когда вытворяла нечто подобное, не попадаться никому на глаза. Но все же кое-кто из знакомых ребят после того случая звал ее «куриные мозги».

– Мне надоело уже скрывать, что я другая, – призналась Афина. – Было бы круто наконец почувствовать себя в своей тарелке. Ах, если бы только ты могла поехать со мной!

Паллада пожала плечами.

– Мне там не место. Но послушай! Может, я смогу приехать в гости? Это ведь не запрещено, верно?

Афина просияла.

– Точно! Я спрошу Зевса, как только увижусь с ним.

Паллада села на кровати.

– То есть ты точно поедешь?

Афина медленно улыбнулась и кивнула.

– Как ты и сказала: кто же не хочет быть богиней?

Паллада вскочила на ноги и подмигнула подруге.

– Пойдем, расскажем родителям, а потом я помогу тебе упаковать вещи.

Пока папа и мама Паллады убеждались в подлинности письма Зевса, Афина принялась собираться. Остаток дня прошел в суете и подготовке к отъезду из единственного родного дома, который девочка знала.

– Целый чемодан свитков? – подшучивала Паллада. – Тебе не кажется, что в Академии должна быть библиотека?

– На всякий случай, – отмахнулась от нее Афина.

Она аккуратно сложила в чемодан сочинения своих любимых греческих авторов: Платона, Аристотеля, Эзопа. Сверху легли свитки, в которых содержались описания ее изобретений, проекты по естествознанию и математике, а еще эскизы для вязания.

К концу дня в два чемодана и одну сумку было упаковано все, что составляло жизнь Афины. Она была вымотана как физически, так и морально, но все же, хихикая, проболтала с Палладой полночи, фантазируя о том, каковы боги на самом деле.

– Интересно, кто из юных богов и богинь учится в Академии? – восхищенно размышляла Афина. – Надеюсь, там будут амазонки. И очень бы хотелось прокатиться на Пегасе.

– Обещай, что напишешь мне, если повстречаешь классных парней, таких как, например, Посейдон, – попросила Паллада. – Мне до смерти интересно, так ли он хорош собой, как его статуя на Крите, что мы видели прошлым летом.

– Непременно сообщу, первым делом, – поддразнила ее Афина.

– Надеюсь, он не очень зазнается.

– Я тоже надеюсь, что со всеми будет приятно общаться, – сказала Афина.

Паллада мечтательно заулыбалась.

– Не терпится рассказать всем в школе, что ты богиня! – воскликнула девочка. – Что же, давай спать. Надо встать пораньше. На завтрак я приготовлю тебе блинчики в форме сов. С ушками и черникой, как ты любила в детстве. – Уже сонным голосом добавила подруга.

Паллада быстро заснула, а Афина ворочалась до рассвета, думая об Олимпе. В некоторых мечтах она представляла себя звездой Академии и получала высшие награды за успехи в учебе. А в других, в кошмарах, Зевс метал в нее молнии за то, что дочь опозорила его своими плохими оценками.

Ночь пролетела быстро, и вот Афина уже прощается с родителями Паллады, которые отправляются на работу. Девочки уже почти доели завтрак, когда раздался стук в дверь. Прибыл Гермес, облаченный в короткую тогу до колен. На голове – крылатый шлем, на ногах – крылатые сандалии. Позади Гермеса стояла прекрасная серебряная колесница, битком набитая посылками.

– И где ж ты будешь сидеть? – прошептала Паллада.

– Хороший вопрос, – откликнулась Афина. Но гораздо больше ее интересовало отсутствие лошадей перед колесницей.

– Давай поскорее! Мы опаздываем! – поторопил ее Гермес и растолкал посылки, чтобы девочка могла сесть.

Затем он подхватил Афину вместе с сумкой и чемоданами и запихнул на сидение, словно очередную посылку. Впрочем, нетрудно было догадаться, что именно так он ее и воспринимал.

Как только девочка села, по бокам колесницы взметнулись мощные белые крылья.

– Пристегнись! – приказал Гермес, когда крылья сделали первый взмах.

Афина пристегнула ремень и, когда колесница взмыла в воздух, обернулась.

– Пока! Я буду скучать, Пал! – крикнула девочка.

– Я тоже буду скучать! – прокричала в ответ Паллада, отчаянно размахивая руками. – Не забудь спросить у Зевса о гостях!

– Хорошо! – донесся до нее голос подруги.

В этот момент к Палладе подошли две девочки, с которыми Афина с Палладой учились в Тритонской школе. Паллада указала на колесницу и начала что-то взволнованно рассказывать, вероятно, о письме Зевса, догадалась Афина.

– Обещай, что не забудешь меня! – снова крикнула Афина.

– Что?! – завопила Паллада, приложив руку к уху, пытаясь расслышать ее слова.

Колесница Гермеса уже высоко поднялась в небо и ее тень упала на море блестящих белых облаков.

– Не забывай меня, говорю! – Афина сделала еще попытку докричаться до подружки.

Но Паллада лишь покачала головой, так ничего и не разобрав. А Афина все продолжала махать, пока девочки внизу не превратились в три маленькие точечки на берегу реки.

Разумеется, Афина понимала, что Паллада еще с кем-нибудь подружится. Но эта мысль не давала ей покоя. Ей так не хотелось, чтобы у Паллады появилась новая лучшая подруга! Внезапно девочке стало невероятно грустно, и по щеке покатилась слеза. Афина поспешила смахнуть ее. Не хватало еще появиться в новой школе с заплаканными глазами.

Вдруг колесница резко накренилась, заходила ходуном и затряслась. Крылья неистово хлопали, и казалось, что они с трудом удерживают колесницу в воздухе.

Афину подбросило на месте, ее глаза широко раскрылись.

– Что случилось?

На руках Гермеса вздулись мышцы, пока он, вцепившись в толстый рычаг, пытался выровнять колесницу. Ворча, ребром ладони бог колотил по клавишам на приборной панели.

Посылки, лежащие рядом с Афиной, то и дело впивались в нее острыми углами, и ей с трудом удавалось держаться, чтобы не вскрикнуть.

– Что-то сломалось? – снова спросила она.

– Слишком тяжело. Нужно сбросить лишнее.

Гермес взглянул на Афину, и ей показалось, что он собирается выбросить ее. Но вместо этого он выкинул два чемодана.

– Стойте! Мои свитки! – возмутилась девочка.

Поздно! Убитая горем Афина могла лишь наблюдать, как стремительно улетают вниз ее вещи. Все изобретения! Ее дневники! Все мысли и идеи за последние двенадцать лет! Теперь о них можно было забыть, как и о свитках с трудами любимых авторов. У нее осталась лишь сумка, в которой было немного одежды, пряжа для вязания и биография Пифагора, которую она читала.

– Могли бы и спросить, какая сумка мне больше нужна! – разозлилась девочка.

Гермес не ответил. Они снова неслись с ог-ромной скоростью, и ветер свистел так громко, что он, возможно, и не услышал ее слов.

Внизу мелькали зеленые поля, синие моря, редкие лабиринты городских улиц. Но колесница поднималась все выше и выше, и Земля пропала из виду.

Вскоре они закружились у вершины огромной горы.

– Внимание: следующая остановка: Академия «Олимп»! – прогремел Гермес.

Афина наклонилась вперед, пытаясь лучше рассмотреть это место. Ее длинные волосы развевались на ветру.

Рванув, колесница пролетела через пушистое облако. Ее новая школа возникла из ниоткуда, как по волшебству, прямо над ними. На вершине самой высокой горы Греции в лучах солнечного света сияло величественное здание Академии. Это было белокаменное пятиэтажное сооружение, окруженное со всех сторон множеством ионических колонн, а прямо под остроконечной крышей красовались рельефные фризы.

«Похоже, что я променяла Палладу на колоннаду», – подумала Афина.

Во внутреннем дворике Академии сновали десятки учеников, казалось, все куда-то спешили. Это были юные боги и богини. Афине до сих пор не верилось, что она тоже – одна из них. Понравится ли она им? Сможет ли с кем-нибудь подружиться? Афина еще крепче вцепилась в свою сумку.

– Передумывать поздно, – сказал Гермес.

Как он догадался, что Афину терзают сомнения? Колесница приземлилась на пороге школы, Гермес торопливо высадил девочку и, не попрощавшись, сразу улетел. Видимо, нужно было срочно доставить очередную посылку.

Афина стояла перед высокой белой дверью, на которой было высечено «Приемная». Рядом прямо на улице обнаружился фонтан с питьевой водой. У девочки пересохло в горле, и она наклонилась, чтобы выпить воды. Но из фонтана лилась не вода, а что-то похожее на сок, какого она никогда раньше не пробовала. Да такой вкусный, что захотелось выпить еще. Распрямившись, девочка заметила, что рука выглядит как-то странно: будто бы покрылась золотым блеском. Рассмотрев ее со всех сторон, Афина обнаружила, что ее кожа сияет в лучах солнца. И на другой руке тоже! И на ногах!

Вся ее кожа начала светиться. Как у настоящей богини!

В приемной за стойкой Афину встретила дама с девятью головами и во все восемнадцать глаз принялась разглядывать девочку.

– Это ты та новенькая, о которой говорил Зевс?

От испуга Афина не могла понять, какой голове отвечать. Злобной зеленой, противной оранжевой или нетерпеливой фиолетовой? Не успела она ответить, как все головы разом спросили:

– Афина, верно? С Земли?

Афина кивнула.

– Мне нужно записаться на занятия, – выдавила из себя девочка, оправившись от шока.

– Мисс Гидра?

Приемная вдруг заполнилась учениками, которые принялись задавать вопросы. Все головы существа, кроме одной, повернулись к ним.

– Ладненько, – сказала оранжевая голова Афине. – В этой папке список предметов, код от шкафчика и номер спальни.

Мисс Гидра подтолкнула ей папку, которая заскользила по стойке.

– Занятия проводятся в главном корпусе на первых трех этажах. Спальни девочек находятся на четвертом, а мальчиков – на пятом. Есть вопросы?

– Эм… – У Афины закружилась голова, когда она попыталась припомнить все, что хотела спросить. Девочка взглянула на перечень предметов. Куда подевались философия, риторика и математика? Вместо них в списке были перечислены названия, о которых ей в Тритонской школе и слышать не приходилось. Она выбрала пять: Героеведение, Чарологию, Зверологию, Возмездеведение и Красотоведение. Ей уже не терпелось узнать как можно больше.

Казалось, что мисс Гидра удивилась такому выбору, но все же выдала пять свитков разного цвета: по одному на каждый предмет.

– Целых пять? Многовато для новичка. Уверена, что потянешь?

Дама, очевидно, понятия не имела, с кем имеет дело. В Тритонской школе все знали, что Афина очень способная. Будь у девочки время передумать, она бы, может, и отказалась от одного предмета, но в коридоре прозвучала лира, предупреждая о скором начале уроков, и она побоялась, что опоздает.

– Уверена, да.

Афина вышла из приемной, стараясь не уронить все, что ей выдали.

– Постой! Не забудь еще этот!

Мисс Гидра кинула ей последний свиток. Он был бледно-розового цвета и перевязан блестящей серебряной ленточкой. Изящной каллиграфической вязью на нем было выведено «Справочник юной богини».

– Спасибо, – ответила Афина.

Солнечные часы во дворике показывали, что у девочки оставалось всего десять минут на то, чтобы найти шкафчик и успеть на урок. Несмотря на спешку, она вертела головой, чтобы рассмотреть каждую деталь и рассказать о ней в письме к Палладе.

Академия оказалась такой красивой! Пол выложен блестящими мраморными плитами, и повсюду стоят золотые фонтаны. Куполообразный потолок расписан картинами, на которых были изображены славные подвиги богов и богинь. Одна картина прославляла Зевса, защитившего Олимп от свирепых великанов с факелами и копьями, которые пытались захватить убежище богов. На второй он летел по небу в колеснице, запряженной четверкой белых лошадей, и метал молнии в облака. Надо же, это ее папа! Внезапно девочке стало грустно. Палладе бы здесь так понравилось! Ах, если бы подруга тоже могла все это увидеть!

Мимо Афины мчались ученики, спешившие на уроки. Она проводила взглядом одного с чешуйчатым хвостом и рогами, потом уставилась на кого-то склизкого с перепончатыми лапами и ущипнула себя при виде получеловека-полулошади.

Больше всех ее внимание привлекли три девушки. Они выделялись даже среди других прекрасных бессмертных. Одна – неописуемая красавица, с длинными блестящими светлыми локонами. Другая, с короткими темными волосами, уверенно шагала с перекинутым через спину колчаном, полным стрел, и луком, висящем на плече. Третья, с бледной кожей и рыжими кудрями, выглядела хрупкой и нежной. Изящные фигурки всех троих были облачены в струящиеся длинные платья-хитоны, которые были сейчас в Греции на пике моды. Кожа девочек так же слегка светилась, как и у Афины.

Когда девушки шли по коридору, окружающие не могли оторвать от них восхищенных взглядов. Афина тоже засмотрелась на красавиц. Девочка заметила, что все они носили одинаковые золотые колье, на которых покачивались золотые подвески в виде букв «ЮБ».

– Привет, юные богини! – крикнул кто-то и помахал рукой.

Вот что означали эти буквы!

На лестнице Афина заметила еще троих девушек с кожей цвета весенней листвы и очень темными, почти до черноты, зелеными волосами. Разглядев их лица, Афина вздрогнула. Тройняшки! Странно, что кожа светилась лишь у двоих. Девушки заметили, что новенькая уставилась на них.

– Привет! – с улыбкой кивнула Афина.

Однако незнакомки молча отвернулись. Афина постаралась не огорчаться. Может, эти трое и задирают нос перед новичками, но не все же ученики такие. Да и невозможно сразу с кем-то подружиться в первый же день.

Вдруг мальчик, который шел прямо впереди Афины, расправил свои огромные крылья и выбил из ее рук несколько свитков. Один из учителей схватил его за острое ухо:

– Трансформироваться в коридорах запрещено! Вы только что заработали себе штрафные баллы, юный бог!

Афина наклонилась за свитками. Здесь все по-другому! И это просто здорово, хотя и немного пугает. В Тритонской школе она изо всех сил пыталась вести себя как все, и всё равно чувствовала себя особенной. Возможно, тут она сможет, наконец, быть собой?

– Привет! Ты новенькая? Откуда ты?

Поднявшись, Афина увидела девочку, которая с ней поздоровалась. Волосы у той топорщились выкрашенными в синий и золотой прядями, а челка торчала в виде вопросительного знака. Ее кожа не светилась. Она смертная? Или интересоваться такими вещами считается невежливым?

– Как тебя зовут? – Девочка уже задавала новый вопрос, хотя Афина еще не успела ответить на первые два.

Она шагала за Афиной по коридору и продолжала трещать без умолку, спрашивая обо всем, что взбредет в голову.

Наконец Афина нашла свой шкафчик. Открыв его и уловив мгновение, когда собеседница переводила дыхание, Афина выпалила:

– Я Афина. А как тебя…

Но ей даже договорить не удалось, потому что новая безымянная знакомая выстрелила в нее новой очередью вопросов:

– Значит, Афина? Когда же ты приехала? Утром? Какие предметы будешь изучать?

Афина больше не пыталась ответить и просто запихнула в шкафчик все, что туда поместилось.

– Какой у тебя первый урок? – не унималась новая знакомая. – Это…

– Привет, Пандора, – послышался чей-то голос.

Афина обернулась. К ним подошла светловолосая девушка – одна из трех прекрасных юных богинь, отмеченных подвесками «ЮБ». Оказывается, в ее длинные блестящие локоны были вплетены ленточки, а заколки в виде ракушек не давали волосам падать на лицо. Украшения великолепно подходили к сияющим голубым глазам и сочетались с поясом, которым был подвязан белый хитон. От ее красоты дух захватывало, и даже лучшие модели из подростковых журнальных свитков не могли сравниться с ней.

– Как дела, Афродита? – сразу спросила Пандора, улыбаясь. – Ничего себе! Откуда у тебя такой замечательный пояс?

Не дожидаясь ответа от юной королевы мо-ды, Пандора отвернулась, чтобы посмотреть на ученика, появившегося в коридоре.

Хлюп. Хлюп. Хлюп. Юный бог шлепал по плитке, оставляя позади себя мокрые следы. В руке он держал копье с тремя зубцами. С бледно-бирюзовой кожей и такими же глазами, он был самым привлекательным юным богом из тех, кого успела увидеть Афина. И выглядел в точности, как статуя на Крите. Статуя…

– Посейдон! Где ты раздобыл такие крутые вилы? – тут же спросила Пандора и пошла за ним.

– Это трезубец! – сердитым голосом проинформировал ее Посейдон.

Афина смотрела им вслед.

– Пандора смертная?

– Ты новенькая? – одновременно раздался голос Афродиты.

Девочки рассмеялись.

– Кажется, любопытство Пандоры заразительно, – призналась Афродита и переложила свитки из одной руки в другую. – Ладно, я первая отвечу. Да, Пандора смертная. Это легко определить, ведь ее кожа не мерцает, как наша. Твоя очередь.

Афина улыбнулась. Афродита оказалась не только очень красивой, но и дружелюбной.

– Меня зовут Афина. Да, я новенькая. А про Пандору спросила, потому что мне интересно, могут ли в Академии учиться смертные. У меня на Земле осталась подруга, она тоже смертная, и я подумала, что…

Афродита покачала головой, понимая, о чем собиралась спросить Афина.

– Пандора не простая смертная. Боги наделили ее великими талантами.

– Любопытство? – предположила Афина.

– И это тоже, – кивнула Афродита.

– Но ведь есть и другие смертные в этой школе, – настаивала Афина. – Я видела сегодня трех девочек. Тройняшки с зеленой кожей. И у одной из них кожа не светилась.

Афродита кивнула.

– Это Медуза. Ее сестры – богини, а она нет. Немногим смертным посчастливилось учиться здесь. Их пригласил сам Зевс. Только он решает, кто достоин учиться в Академии. Это и бессмертных касается. В тебе определенно есть что-то особенное, раз тебя пригласили.

Особенное? Афина надеялась, что это так. Иначе, если девочка не справится с учебой, Зевс может отправить ее домой. Подумать страшно: родной отец прогоняет из Академии «Олимп» свою дочь! Какой будет позор, и какое ужасное разочарование.

На балкончике в конце зала появился глашатай.

– Первый день нового учебного года начался! – громко провозгласил он величественным голосом и ударил по лире маленьким молоточком.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

– Какой ужас! Мы опоздали! – воскликнула Афина.

Она схватила свиток для первого занятия, бросила его в сумку и захлопнула шкафчик.

– Не переживай так, – успокоила ее Афродита. – Учителя не ругают нас за опоздания в первый день. Какой у тебя сейчас урок?

– Героеведение, 208 кабинет, – без запинки выдала Афина.

Она уже выучила наизусть расписание уроков и номера кабинетов.

Афродита улыбнулась, отчего стала еще красивее.

– И у меня. Пойдем.

В кабинете осталось всего два свободных места через проход друг от друга, и Афина с Афродитой заняли их. Сразу за Афиной сидела одна из зеленоволосых тройняшек. Это была Медуза. Та, чья кожа не светилась. Спрятав руки под партой, чтобы не заметил учитель, она красила ногти в зеленый цвет.

Афина вытащила свиток по Героеведению, с грохотом уронив сумку у парты.

– Что, Тартар тебя забери, ты там носишь? – пробурчала Медуза.

Но Афина не ответила. Она с любопытством разглядывала учителя: лысый, с единственным огромным глазом во лбу и в здоровенных сандалиях. В руках он, как чашу, держал большой перевернутый бронзовый шлем воина.

– Доброе утро, ученики! – начал учитель. – Меня зовут мистер Циклоп. На моих уроках вы будете изучать Основы Героеведения.

Он встряхнул шлем, и комнату наполнил звон. Наклонившись, мистер Циклоп продемонстрировал ученикам, что шлем был наполнен маленькими цветными фигурками. Крошечные человечки, размером с палец, и на шее у каждого бирочка с именем.

– Это фигурки героев, – сказал учитель. – Закройте глаза и выберите себе одного, затем передайте шлем соседу сзади. В этом полугодии вы будете помогать своим героям и отправлять их на задания. Ты первый, Дионис.

Циклоп вручил шлем сидящему в первом ряду мальчику с небольшими рожками на голове. Выбрав фигурку, мальчик передал шлем Посейдону, который сидел у него за спиной.

– А если герой не понравится, можно поменяться с кем-нибудь? – спросила Медуза.

Учитель раздраженно взглянул на нее и дернул своей единственной бровью:

– Меняться нельзя. Итак, – снова обратился мистер Циклоп уже ко всему классу, – вы будете получать баллы за три основных навыка: манипулирование, создание бед и несчастий и быстрое спасение.

Рука Афины взлетела вверх

– Так эти фигурки представляют настоящих людей? И мы должны управлять их жизнями на Земле?

– Да, так и есть, – нетерпеливо ответил мистер Циклоп.

– А как это делать? – спросила Афина.

Окружающие так сильно вздохнули, что, казалось, из комнаты был высосан весь воздух.

– Шутишь, что ли? – прошептала сзади Медуза. – Мы еще в первом классе проходили Основы Манипулирования Смертными!

Глаз мистера Циклопа моргнул, переместившись на Афину.

– А вы, видимо, новая ученица. Вам придется наверстать пропущенное.

Афине хотелось сквозь землю провалиться. В школе на Земле она была лучшей в классе. А теперь впервые в жизни почувствовала себя непроходимой тупицей.

– Мне достался Парис, принц из Трои. А у тебя кто? – спросила Афродита Афину, когда они обе выбрали фигурки.

– Какой-то грек по имени Одиссей, – ответила Афина, прочитав имя на бирочке героя.

– О-о-о, он классный, – протянула Афродита, наклонившись поближе, чтобы взглянуть на фигурку.

Афина тоже рассмотрела своего мускулистого и загорелого подопечного. Он был одет в белую тогу и золотые сандалии, завязанные до колен, и в его взгляде читалась жажда приключений.

– Пожалуй, – согласилась она. – Какое бы задание ему дать?

– Думаю, что я заставлю своего героя влюбиться, – решительно заявила Афродита, вырисовывая сердечко возле имени Париса.

– Влюбиться – это не задание, – съязвила Медуза.

Афродита напряглась:

– Я не с тобой разговариваю.

– Ну, извини, Пузырь, – ехидно хихикнула Медуза. – Больше не буду.

Афродита свирепо посмотрела на нее.

– Почему она тебя так назвала? – поинтересовалась Афина.

Красавица поморщилась.

– А ты не знала? – снова вмешалась в разговор Медуза. – Афродита родилась из морской пены.

– И мне не дают об этом забыть, – пробурчала юная богиня.

– А что плохого в морской пене? Она красивая, – сказала Афина.

– Ты правда так считаешь? – оживилась Афродита.

Афина кивнула. Она была потрясена. Как такая ослепительная красавица может сомневаться в своей красоте?

Медуза начала говорить что-то еще, но ее прервал вошедший в класс школьный глашатай. Звонким голосом, сразу завладевшим всеобщим вниманием, он произнес:

– Афина, любимая дочь Зевса на веки веков, пройдите, пожалуйста, в кабинет директора.

Одноклассники уставились на Афину, вогнав ее в краску. Любимая дочь? Это шутка такая? Он даже не видел ее ни разу.

– Любимица директора, – тихонько, чтобы не услышал мистер Циклоп, пропела Медуза.

– Кажется, у директора сегодня хорошее настроение, – сказала Афродита, подбадривающе улыбаясь Афине.

Что она хотела этим сказать? Что Зевс часто бывает в дурном расположении духа? В любом случае, сейчас его распоряжение больше походило на вежливую просьбу, а не на приказ. По крайней мере, отец употребил слово «пожалуйста». Хороший знак, верно?

Вставая, Афина неуклюже споткнулась о собственную свою сумку, которая открылась, и на мраморный пол что-то выкатилось. Те, кто сидел по соседству, вытянули шеи, чтобы посмотреть, что это такое, и захихикали.

О, боги! Это Вуди – ее деревянная лошадка на колесах! Как она здесь оказалась? Неужели Паллада запихнула игрушку в сумку, чтобы она напоминала Афине о доме?

Зардевшись, Афина схватила лошадку за красно-белые поводья. Маленькая дверца сбоку, за которой Афина хранила всякие мелочи, птичьи перья и пятнистые камушки, распахнулась, и девочка, захлопнув ее, запихнула лошадку обратно. Небольшое зеркальце в форме щита тоже выскользнуло из сумки. В прошлом году такие бесплатно достались Афине и Палладе на открытии Щитовой ярмарки Персея.

Когда Афина подняла зеркальце, то увидела, как в его поверхности отразился презрительный взгляд Медузы. «Ты мне не нравишься, и тебе здесь не место», – казалось, говорил он.

Сердце Афины замерло. Еще первый урок не закончился, а у нее уже появился враг. Напрасно она надеялась, что на Олимпе ей будет лучше, чем на Земле.

Афина с опаской вошла в кабинет директора. Зевс, склонив крупную рыжеволосую голову с курчавой бородой, работал над скульптурой из большого куска известняка. Тук, тук, тук!

– Ну, чего ты там стоишь?! – прогремел он, когда заметил девочку.

Афина сделала еще пару шагов и остановилась. Дальше пройти она не могла: путь ей преграждал длинный опрокинутый шкаф с документами. Кабинет «дорогого папочки» выглядел так, словно по нему пронесся ураган. Повсюду разбросаны свитки, карты, настольные игры и полупустые бутылки какого-то «Зевсового нектара». Незавершенные скульптуры из камня, вьющиеся растения и разномастные стулья с обожженными сиденьями обнаруживались в самых неожиданных местах, как будто их так специально расставил некто душевнобольной, а точнее, богобольной.

Зевс вышел из-за стола – Афина смотрела на него с восхищением. Ростом он был не меньше двух метров, с мускулистыми руками и ярко-голубыми глазами. Широкие плоские браслеты украшали его запястья. Увидев пряжку в виде молнии, девочка невольно вздрогнула.

Зевс поднял шкаф с документами и убрал его с прохода так же легко, как если бы это была подставка для ног. Потом указал на кресло перед столом.

– Проходи! Садись! – прогремел директор.

«Проходи? Садись? Что за отношение! Я что, его собачка?» – возмущенно подумала Афина, но села, когда ее взгляд снова скользнул по пряжке-молнии.

Теперь она могла рассмотреть скульптуру, над которой работал Зевс. Судя по всему, предполагалось, что ее будут вручать как приз. Однако, ничего более уродливого девочке еще не приходилось видеть. Вероятно, это было изображение орла или стервятника, а может, даже пеликана с молниями в клюве. Однако, с очевидностью, сказать это было невозможно. Несмотря на то, что работа над призом еще не была окончена, мастер уже вырезал несколько слов на передней стороне камня, на котором сидела птица:

Победителю Гран-при за…

Зевс опустился в громадное золотое тронное кресло. Потянувшись через стол, он отодвинул приз в сторону и сложил руки.

– Итак, чем я могу тебе помочь? – спросил он.

– Что? – не поняла Афина. – Вы сами просили меня зайти, помните?

– Разве?

– Я Афина.

– Афина?

– Ну… Ваша д-дочь.

Лицо Зевса озарилось словно молнией.

– Афина! Моя самая любимая дочка во всей вселенной! Добро пожаловать!

Стремительно встав из-за стола, он сжал девочку в объятиях, едва не задушив, и при этом Афину снова ударило электрическим разрядом, сорвавшимся с кончиков его пальцев.

– Ай! – взвизгнула Афина.

Однако в следующее мгновение что-то произошло. Усадив Афину обратно на стул, Зевс снова плюхнулся в кресло и постучал огромной ладонью по голове. С его пальцев сорвались крошечные молнии, разлетевшиеся во всех направлениях и оставившие после себя прожженные дыры в стуле, в стене и даже в бутылке «Зевсового нектара».

– Прекрати! – ворчал он.

– Что прекратить? – спросила Афина, напряженно схватившись за подлокотники.

– Сейчас скажу, Метида, – обращался отец к кому-то. – Как же от тебя порой болит голова!

– С кем вы разговариваете? – с удивлением спросила Афина, оглядываясь по сторонам: нет ли еще кого-нибудь в комнате.

– С мамой твоей, – ответил Зевс. – Она желает тебе удачи в первый день.

Сердце Афины затрепетало. Разумеется, у нее должна быть и мама. Как у всех. Но она думала, что та умерла, раз Зевс не упомянул о ней в письме. Она никак не ожидала, что на Олимпе повстречает обоих родителей.

– А где она? – вновь осмотрев комнату, спросила Афина.

– А вот тут, – сказал Зевс, постукивая пальцем по лбу.

– А-а-а, – выдохнула Афина, понимая, что порадовалась раньше времени. – Вы имеете в виду, что она все еще жива в ваших воспоминаниях или что-то в этом духе?

– Чушь какая, – возразил Зевс. – Я имею в виду, что она буквально в моем черепе. Она муха, так-то.

– Муха? – тихонько повторила Афина, подумав, что ослышалась. – Насекомое с волосатыми лапками, двумя крылышками и сложно устроенными глазами из отряда двукрылых?

– Да, точно! И она постоянно за что-то жужжит на меня, – рокотнул Зевс, разваливаясь в кресле и закидывая ноги в золотых сандалиях на стол. – Но тем не менее она богиня и любит тебя. Насколько насекомое может любить, конечно.

Афина смотрела на него с открытым ртом. Кажется, речь уже не о странностях. Это какое-то божественное безумие!

– Закрой рот, а то муха залетит, – сострил Зевс и громко расхохотался своей же шутке, постукивая кулаком по колену.

– Но как это возможно – жить у вас в… – запинаясь, проговорила Афина, указывая на лоб отца. Ей хотелось узнать как можно больше обо всем, но она с трудом представляла, с какого вопроса начать. Переварить то, что ты наполовину муха, – нелегкая задача.

Зевс, казалось, не замечал ее смятения.

– Что ж, Фина, – продолжал он, – раз уж мне удалось устроить тебя в Академию «Олимп», я надеюсь, мне не придется за тебя краснеть. Учиться здесь сложнее, чем на Земле. Как думаешь, справишься?

Осознав, что прямо сейчас о матери ничего узнать не удастся, Афина выпрямилась в кресле и постаралась выглядеть уверенно.

– Конечно.

– Так держать, моя богинечка! – ободряюще прогремел Зевс.

Афина потерла висок. От одного разговора с отцом начала болеть голова. До чего же он громогласный!

Тут как раз в кабинет заглянула одна из учениц.

– Тук-тук? – спросила она.

– Кто там? – отозвался Зевс, с улыбкой ожидая продолжения шутки.

– Я Фама. Пришла по поручению мистера Циклопа. Он просил проводить Афину обратно в класс на Героеведение, если она больше вам не нужна.

Каждое произнесенное ею слово слетало с губ маленьким облачком. Вот чудеса!

Зевс кивнул.

– Хорошо. Мне кажется, мы все обсудили, да, Фина?

– Эм-м-м… – Афина планировала спросить о том, можно ли Палладе приехать в гости, но теперь ей хотелось задать кучу вопросов и о маме.

Но не успела она ответить, как Зевс вскочил на ноги и пророкотал:

– Славно! Теперь иди и помни о том, что я попросил: учись хорошо!

При этом, чтобы подбодрить дочь, он вскинул в воздух кулак.

В замешательстве Афина сползла с кресла.

– Хо-хорошо.

Выходя из кабинета вслед за Фамой, она заметила, что Зевс вновь занялся скульптурой и выглядел так, словно позабыл обо всем на свете. Тук, тук, тук!

– И как он тебе? – спросила Фама, когда они шли по коридору.

– Не такой, каким я его представляла, – уклончиво ответила Афина, очарованная облачками, слетающими с губ одноклассницы.

– Считаешь его несколько безумным? – заклубились в воздухе слова Фамы.

– Нет, я этого не говорила, – возразила Афина.

– Так, значит, думаешь, он хвастун?

– Нет! – Собеседница нагло перевирала ее слова. – Кажется, у него как директора и верховного бога просто уйма хлопот.

– И как у твоего отца тоже, – осторожно ввернула одноклассница.

Интересно, много ли из разговора Зевса с Афиной успела подслушать Фама?

– Ага. Слушай, а тебе долго пришлось меня ждать у двери?

Фама отвела взгляд, поигрывая короткими торчащими рыжими волосами.

Афина вздохнула.

– Достаточно долго, чтобы услышать о моей маме?

Девочка кивнула и заулыбалась.

– А-ага. Но не волнуйся, я никому не расскажу.

Она приложила большой и указательный пальцы к оранжевым блестящим губам и повернула, будто закрывая замок.

Афина улыбнулась.

– Спасибо. Я ценю это.

Когда они подошли к кабинету мистера Циклопа, прозвенела лира.

– Увидимся, – бросила Фама. – Мне нужно к друзьям. – И она убежала в конец класса к девочкам, среди которых была и Медуза.

Укладывая свиток в сумку и собираясь на второй урок, Афина заметила, что они о чем-то шепчутся, а Медуза противно ухмыляется, глядя на нее.

– Фама – богиня чего? – спросила Афина у Афродиты, выходя из класса.

– Сплетен, – поморщилась Афродита.

Афина опешила. Это совсем нехорошо! Скоро все узнают, что ее мама – муха. Что еще ей предстоит пережить в этот день?

– У меня сейчас мой любимый предмет – Красотоведение! – сказала Афродита, когда они вошли в холл. – А у тебя?

– Зверология, – ответила Афина.

– Будь осторожна. Говорят, будто учитель там – сущий монстр! – пошутил какой-то юноша, пробираясь мимо них к выходу.

Хлюп, хлюп. Это был Посейдон.

Афина засмеялась, и он, обернувшись, тоже улыбнулся ей.

Почему-то Афродита удивилась тому, что юноша обратил на них внимание.

– Посейдон – один из самых популярных юных богов, – шепнула она Афине на ухо.

Посейдон замедлил шаг и пошел вместе с девушками.

– Я тоже иду на Зверологию, – сообщил он Афине. – Проводить тебя?

– Да, спасибо, – обрадовалась Афина.

Афродита, которая по-прежнему выглядела удивленной, помахала ей.

– Тогда я вас оставлю. Красотоведение в другой стороне. Увидимся позже.

– Хорошо, – закивала Афина.

Когда Посейдон уже повернулся, чтобы идти с Афиной на следующий урок, то налетел на Медузу.

– Ой, извини!

– Ничего страшного, – пропела Медуза.

Афина остолбенела от того, как переменилась ее одноклассница. Она смотрела на Посейдона мечтательным влюбленным взглядом, и тот ослепительно улыбнулся ей в ответ. Кажется, ему нравится внимание!

Но они с Посейдоном пришли в класс и встретили в дверях учителя, Афина сразу же позабыла о Медузе.

– Добро пожаловать на Зверррологию. Я мисс-с-стер Ладон, – представился он.

При каждом слове из его рта вырывались язычки пламени, и некоторые из них попали на свитки Афины.

Афине удалось сбить огонь с папируса до того, как он успел загореться, и представиться в ответ.

– Мистер Ладон самый огнедышащий среди учителей, – пошутил Посейдон, пока девочка выбирала место.

Улыбаясь во весь рот, он сел сразу за Афиной, а несколько учениц тут же заняли оставшиеся места рядом с ним, надеясь, что на них обратят внимание.

Афина развеселилась, наблюдая за происходящим. Неужели совершенно все девочки в школе влюблены в этого юного бога? Паллада бы порадовалась тому, что он действительно красавчик, но подруге бы не понравилось, что Посейдон оказался таким дамским угодником. Ну, хотя бы его нельзя было назвать заносчивым.

Настало время обеда. В столовой учеников обслуживала восьмирукая кальмароподобная женщина. Еду подавали в оранжевых глиняных чашах с нарисованными на них черными силуэтами. Афина не знала ни одного блюда из тех, что были в меню, и не могла определиться с выбором. Что такое нямброзия? А нектароны? А сырные стиксы?

Только большой божественный салат не выглядел странно. Его и пакетик нектара девочка и взяла на обед. На десерт – как же без него! – она вытянула большое печенье из корзины.

Афина взяла поднос и оглянулась. Афродиты нигде не было видно, поэтому девочка направилась к ближайшему столику, где было свободное место.

– Ты слышишь жужжание, Сфено? – ехидным голосом спросил кто-то, когда она села.

Вот незадача! Угораздило же ее выбрать столик, за которым сидели Медуза и ее сестры! Афина решила не обращать на них внимания, надеясь, что те поступят так же.

Не тут-то было.

Одна из сестер Медузы наклонила голову, будто к чему-то прислушивалась:

– Похоже на комара, тебе не кажется, Эвриала?

– Нет, Сфено, скорее, на пчелу, – ответила ей сестра.

– Да нет! Я точно знаю – это муха! – воскликнула Медуза.

Сплетница Фама все-таки разболтала все, что подслушала под дверью Зевса!

– Остроумно. Даже слишком. Интересно, что сказано в «Справочнике юной богини» о задирах? – пробормотала Афина и демонстративно достала розовый свиток из сумки.

Ехидно улыбаясь, Медуза поднялась из-за стола, подхватывая поднос.

– Пойдемте, сестрички. Поищем другой столик. От этого у меня страшная головная боль.

– Может, ты проглотила мать Афины? – поддержала шутку Сфено.

Заливаясь смехом так, будто это была самая смешная шутка в их жизни, троица пересела за другой столик.

Надеясь, что никто не услышал грубостей, которые ей наговорили сестры, Афина отложила свиток в сторону и доела салат. Затем она открыла «Справочник» и принялась читать. От розового папируса исходил удивительно приятный запах.

В первом разделе говорилось о богах и богинях. Оказывается, боги-родители бывают настолько заняты, что порой совершенно забывают о своих детях, и на долгие годы. Что ж, теперь понятно, почему Зевс объявился в ее жизни только сейчас.

Афина провела пальцем по строчкам. «Богам и богиням, чтобы оставаться бессмертными, нужно употреблять в пищу небесные сладости: амброзию и нектар», – гласил свиток. Так вот что она выпила из фонтана, когда приехала!

Афина все читала и читала, но, сколько бы девочка ни разворачивала тоненький свиток, конца ему видно не было. Здесь точно не обошлось без волшебства, благодаря которому на таком маленьком кусочке папируса помещалось столько информации. Она перестала читать «Справочник» и принялась бегло его просматривать. В нем перечислялись правила поведения в школе, касающиеся и травли кого-либо, и стиля одежды, а также способы обрушения гнева на смертных. Поскорее бы этому научиться. Не для того, конечно, чтобы использовать этот навык на хороших смертных, таких как Паллада.

Как бы ей хотелось, чтобы подруга сейчас была рядом! Было бы с кем поговорить по душам. Отодвинув в сторону розовый свиток, Афина достала клубок желтой пряжи. Вязание всегда успокаивало ее и скрашивало одиночество. Тихое постукивание спиц действовало умиротворяюще.

Когда перерыв на обед подошел к концу, Афина вспомнила о печенье. Оно оказалось под свитком, и девочка, разорвав обертку, откусила кусочек.

В ту же секунду прозвучал тоненький, но серьезный голосок:

– Ты прославишься.

– Что? – Афина посмотрела вокруг, широко раскрыв глаза от удивления.

Рядом никого не было!

– Кто это сказал? – спросила она, но никто не ответил, и девочка откусила еще кусочек.

– Ты прославишься, – повторил тоненький голосок. Неужели с ней говорит печенье?

Уронив оставшийся кусочек на стол, Афина с опаской уставилась на него.

– Ты живое?

Тишина.

Наклонившись пониже, девочка прочитала надпись на обертке: ПЕЧЕНЬЕ-ОРАКУЛ. Оракулы предсказывали судьбу. Так это печенье с предсказаниями! Только говорящее. Афина встала из-за стола, собираясь убрать за собой, но не знала, что делать с печеньем. Хоть предсказания и полная чушь, но теперь доесть печенье, зная, что оно разговаривает, девочка не могла.

– Что ж, пока, – попрощалась с ним Афина, оставив печенье на столе.

На выходе из столовой ее внимание привлекло объявление.

Выставка изобретений

Создай то, что будут превозносить греки, и

ТЫ ПРОСЛАВИШЬСЯ!

(И получишь дополнительные баллы)

Подача заявок до пятницы

Судьи: смертные греки

Ты прославишься? То же самое ей предсказало печенье.

Афина взглянула на столик, за которым сидела, и увидела, как похожая на жабу уборщица столовой длинным липким языком закинула ее недоеденное печенье себе в рот. Затем она пошла по другим столам, подбирая объедки и протирая столешницы.

Гадость какая! Афина снова взглянула на объявление. Под ним лежала стопка бланков. Девочка взяла один. Может быть, она и примет участие в этой выставке.

Позади нее послышался знакомый хлюпающий звук. Посейдон.

– Хочешь записаться? – спросил он.

Афина отступила на шаг. С трезубца юного бога лилась ручьем вода прямо ей на обувь. Он что, плавал?

– Может быть. А ты?

– Непременно. И я точно выиграю, – заявил Посейдон и оценивающе посмотрел на Афину. – Говорят, ты очень умная. Если хочешь, можешь помочь мне с проектом.

Он разрешает помочь себе? Внезапно Посейдон утратил всю свою привлекательность.

– Нет, спасибо. У меня у самой есть кое-какие идеи, – ответила раздраженно Афина. – Между прочим, с твоих вил течет, – добавила она, намеренно переврав название.

– Это трезубец! – уточнил Посейдон, постукивая им для значительности по полу.

– Все равно, – бросила Афина. – Увидимся.

Заметив неподалеку Афродиту, она сунула заявку участника в карман и направилась к ней.

– Привет, – сказала Афродита, – Придешь на кастинг?

– Кастинг куда?

– В группу поддержки «Юные Богини».

Афина ничего не поняла, и Афродита показала на лист со списком желающих на стене.

– Команда Академии «Олимп» называется «Могучие Титаны». Ну, знаешь, боги соревнуются в гонках на колесницах, в беге, в метании копья и диска, в борьбе. А группа поддержки «ЮБ» подбадривает их во время Олимпийских игр. Ты знаешь, что это?

Одна из подруг Афродиты, та, что с темными волосами, начала изображать заученные махи руками, что было непросто с колчаном и луком за плечом, и тут же выдала слова кричалки:

– «Титаны могучи, Титаны навек, Титаны сейчас и всегда лучше всех!» Вуу-хуу!

– Вууу-вууу! – завыли три ее собаки – ищейка, борзая и бигль, когда девушка взметнула кулак в небо.

– Ух ты! У тебя классно получается! – восхитилась Афина.

– Спасибо. Слова придумала Персефона, – призналась девушка, повернувшись к стоящей рядом с ней рыжеволосой подруге.

Афродита сообщила Афине, что девушку с собаками зовут Артемида, а курчавую рыжеволосую – Персефона.

– Приходи на кастинг. Нам бы не помешал новичок со свежими силами, – тихим голосом проговорила Персефона.

«Она выглядит такой бледной, что ей самой бы не помешали силы», – подумала Афина.

– Даже не знаю… – начала она.

– Сможешь поближе познакомиться с «титанами», – сказала Афродита, сияя и подмигивая. – Посейдон тоже в команде.

– У тебя только одно на уме, – поддела ее Артемида, тихонько толкнув плечом. – Кому есть дело до этих болванов? Я в группе поддержки только для того, чтобы поддерживать форму.

– Не думаю, что у меня будет время на внеклассные занятия, – засомневалась Афина.

Да и общение с Посейдоном ее абсолютно не интересовало. Слишком уж он о себе высокого мнения.

– Участие в группе поддержки хорошо влияет на академическую характеристику, – уговаривала Персефона.

Зевс будет доволен, если Афина попадет в группу поддержки. И ей очень хотелось подружиться с этими милыми девушками. С другой стороны, она сомневалась, что справится и с Выставкой изобретений, и с подготовкой к отборочным выступлениям в группу «ЮБ», и с огромными домашними заданиями, и все это в первый месяц учебы. К тому же кастинг в группу поддержки, согласно объявлению, намечен на завтра.

– Что же, почему бы и не попробовать? – решилась Афина. И, взяв перо, внесла свое имя в список.

Так ты моя соседка? – спросил знакомый голос.

Сидя за столом в новой спальне, Афина увидела в дверях Пандору. Только не это.

Девочка понимала, что не будет жить одна. Когда она поднялась после занятий в комнату, в одном из шкафов уже висела одежда. Но она до сих пор не знала, с кем ей придется делить комнату.

– Видимо, так, – ответила Афина, старательно пытаясь улыбнуться. Дело не в том, что ей не нравилась Пандора. Она просто слишком много говорила.

– Много задали, да? – спросила Пандора, кинув школьную сумку на кровать.

Комнатка была небольшой, в нее помещались только две кровати, два стола и два шкафа. Туалет и душевая находились в конце коридора.

Афина кивнула.

– Нужно запретить в первый учебный день задавать домашнюю работу.

– А ведь правда! – Пандора подошла поближе и заглянула в Афине через плечо. – Над чем работаешь?

«Прекрати совать нос не в свое дело», – хотелось ответить Афине. Но вместо этого девочка сказала:

– Придумываю проект на Выставку изобретений.

– Правда? И что это?

Афина вздохнула. Прошлой ночью они с Палладой разговаривали допоздна, и первый день учебы выжал из нее все соки.

– Послушай, Пандора. У меня много дел, нужно догонять всех по учебе и так далее, поэтому…

– А, конечно, я понимаю.

Пандора действительно замолчала на полсекунды и… тут же спросила:

– Помощь нужна?

– Нет, спасибо, – машинально ответила Афина.

Ей не хотелось, чтобы другие думали, что ей не по силам справиться с нагрузкой.

– А тебе разве не надо делать домашнее задание?

– Мне? Не-а, я все сделала в комнате для занятий, – отмахнулась Пандора.

«Если даже смертные, как Пандора, справляются с учебой, то я и подавно должна», – подумала Афина. Хотя она уже пожалела, что не выбрала вместо одного предмета возможность посещать комнату для занятий.

Пандора без спроса схватила пачку набросков Афины, присела на кровать и принялась их рассматривать. Больше всего ее заинтересовал рисунок овала. Она его поворачивала и так, и сяк, и вверх тормашками.

– Что это?

– Это мои изобретения для выставки. То, что ты рассматриваешь, я называю оливкой, – сказала Афина. – Это небольшой плод, размером с наперсток. Я придумала его, чтобы в божественный салат, который подают в нашей столовой, добавить немного соли и разнообразия. Я еще не нарисовала дерево, на котором растут оливки, но оно будет вечнозеленым, с изящными серебристо-зелеными листочками и гибкими веточками, из которых можно будет плести венки.

– Хм-м-м, уверена, что будет вкусно, хоть я и не люблю салаты, – задумалась Пандора. Она нахмурилась, когда взялась за следующий эскиз. – А зачем ты нарисовала новые вилы Посейдона?

– Нет, это не вилы.

Афина наклонилась, чтобы объяснить разницу.

– Это называется граблями, и у них гораздо больше зубцов, чем у трезубца.

– А что с ними делать? Убивать химер или успокаивать фурий?

– Нет, – возразила Афина, которая была несколько озадачена тем, что соседка не оценила ее придумки. – Это для того, чтобы смертным легче работалось в поле и во дворе. Я подумала о листве и сене, которые видела сегодня, когда летела сюда. Вот и пришла мне в голову мысль создать такую штуку, с помощью которой проще и быстрее было бы их убирать.

Пандора пожала плечами. Видимо, ее эта задумка тоже особо не впечатлила. Или же она думала, что это слишком скучное изобретение, чтобы победить на выставке..

Пандора взяла следующий рисунок.

– А это что?

– Я называю это корабль, – с замиранием сердца произнесла Афина, надеясь, что хотя бы одна из ее идей понравится соседке. – Он плавает по морю, как папирусная лодочка или камышовый плот. Только он большой, и на нем может поместиться много людей.

Пандора задумчиво покачала головой.

– В этом, наверное, что-то есть.

Афина кивнула, но все же расстроилась. Ей казалось, что все ее изобретения хороши, но полное отсутствие интереса у Пандоры обескураживало.

Тук, тук.

– Кто там? – отозвалась Пандора.

Положив эскизы Афине на кровать, она открыла дверь. В коридоре стояла Афродита.

– В какой комнате ты живешь? – спросила Пандора, высунувшись в коридор и покрутив головой налево и направо.

– Отсюда девятая дверь, – сказала Афродита, входя в комнату к девочкам. – Рядом с комнатой Артемиды.

– Ты живешь одна? – удивилась Пандора.

Афродита кивнула.

– Ей нужна была кровать для собак, а мне не хватало места под одежду. Поэтому нам обеим досталось по комнате.

– А Персефона? – продолжала расспрашивать Пандора. – Она тоже на нашем этаже живет?

Афродита сочувствующе подмигнула Афине. Настырность Пандоры не одну ее сводила с ума. Афина улыбнулась в ответ. Как хорошо, что кто-то тебя понимает.

– Персефона в этом году будет жить с мамой дома, – сказала Афродита.

При упоминании слова «дом» Афина остро почувствовала одиночество, несмотря на то, что ее окружали новые друзья.

– Мы с Артемидой подумали, что ты, наверное, скучаешь по дому, – продолжила Афродита, словно прочитав ее мысли. – Поэтому мы решили устроить приветственную вечеринку.

Не успела Афина ответить, как в коридоре послышался топот, и в комнату ворвалась Артемида. За ней, виляя хвостами, влетели собаки. Девушка поставила чашу с сухариками прямо на кровать Пандоры и поспешно распахнула окно. Собаки тут же принялись уничтожать угощение.

– Идите сюда! – крикнула она. – Кто-то сбрасывает разные непонятные предметы на Землю! Это самое странное зрелище, что я видела!

Девочки столпились у окна и выглянули наружу. Из ниоткуда появлялись предметы, подозрительно похожие на наброски Афины.

Они кружились в вихре несколько секунд, а потом, поскольку их притягивало к Земле, падали вниз один за другим. Далеко внизу в деревушках и городках то тут, то там вспыхнули огоньки. Сквозь облака доносились возгласы:

– Ай!

– Прекратите!

– Ой-ой-ой!

– За что боги так с нами поступают?

– Что происходит? Чьи это голоса? – встревожилась Афина.

– Смертных, – сказала Афродита. – Это они так громко жалуются, что даже здесь слышно.

– Да уж! Кому-то в Академии здорово влетит за эту выходку, – сказала Артемида.

Пандора, казалось, начала понимать, что происходит, и спросила у Афины:

– Когда ты придумывала свои изобретения, ты заблокировала сознание?

Афина покачала головой. Заблокировала со– знание? Что это значит?

– Я не знала, что надо, – запинаясь, произнесла она. – Я даже не знаю, как это делается.

– Ой-ой, – забеспокоилась Афродита. – Где эти наброски?

Афина указала на стопку на кровати.

Артемида, заметив эскизы еще раньше, уже разглядывала их.

– Пес меня дери! Они в точности такие, как предметы за окном!

– Ни в коем случае нельзя делать зарисовки, не заговорив их оставаться на странице, – предупредила Афродита.

– КТО ЭТО ВСЕ ПРИДУМАЛ?! – прогремел голос с улицы.

– Там Зевс! – прошептала Пандора в полном ужасе.

При упоминании имени директора собаки Артемиды, подняв любопытные морды, на секунду оторвались от миски, а потом снова принялись за еду.

Афина свесилась из окна. Зевс стоял во дворике, уперев руки в бока. Он выглядел устрашающе.

Девочка помахала ему.

– Эмм… Пап, то есть директор Зевс! Это моя вина. Мне очень жаль!

– Фина?! Ты, что ли?! – прорычал разгневанный Зевс. – Нельзя просто так устраивать бурю из своих мыслей! Ты же знаешь, что любые действия школьников влияют на жизнь смертных на Земле! Правила не просто так придумали, ради всех богов!

Его громогласный голос отскакивал от стен, разносясь эхом по всему дворику и Академии.

– Я об этом не знала! – крикнула Афина.

– А «Справочник юной богини» для чего? Пора бы уже запомнить каких-то две тысячи и одно правило! – отчитывал девочку отец-директор.

– Но я ведь только сегодня приехала… – оправдывалась Афина. – У меня не было времени…

– НИКАКИХ ОПРАВДАНИЙ! – зарокотал Зевс так громко, что зеркало на стене заходило ходуном.

Бормоча что-то себе под нос, он протопал обратно в здание Академии.

Только теперь Афина увидела, что во дворике собралась чуть ли не вся школа. Из окон, балконов торчали физиономии. Вся школа слышала. Стыд-то какой! Девочка сползла по стене на пол.

– Никудышная из меня юная богиня, – простонала она.

– Не переживай, – успокаивала ее Артемида. – Зевс только ругается, но не кусается. На меня он каждый раз кричит, когда мои собаки сильно шумят, но очень быстро обо всем забывает. – С этими словами она присела на пол и обняла всех трех питомцев сразу. – Правда ведь, приятели?

– Серьезно? – с надеждой спросила Афина.

Когда остальные кивнули, девочка немного успокоилась. Артемида принесла новую тарелку сухариков и нямброзии, девочки расселись по две на каждой кровати, открыли бутылки с нектаром и приступили к еде.

– Я знаю, что тебе тяжело сейчас, но ты всему быстро научишься, – заверила Афродита Афину.

– Первые полгода в Академии для меня были полным провалом, – сказала Артемида, кидая сухарики собакам. – Мне никак не удавалось зачаровывать на длительное время. Я постоянно чихала и превращала всех в собак или в блох.

– А помнишь, что я вытворила в пятом классе? – спросила Пандора, закатив глаза.

– Разумеется! Как такое забыть? – воскликнула Афродита.

– О чем вы? – поинтересовалась Афина.

– Я случайно открыла ларец людских бед на уроке мистера Эпиметея, и большинство из них просочились на Землю, – созналась Пандора. – Я думала, что пора паковать вещи: на такое Зевс точно не мог закрыть глаза. Но нет, обошлось.

«Если уж Пандору не исключили, то за вихрь идей меня точно не выгонят», – подумала Афина. Конечно же, она скучала по Палладе, но в Тритонскую школу возвращаться не хотела.

Афине очень нравились ее новые друзья и предметы в Академии. В то же время ей стало совестно за то, что она веселится. Но ведь Паллада тоже с кем-нибудь подружится. Она бы ее обязательно поняла. Не так ли?

Спустя несколько часов, когда Афродита и Артемида ушли к себе, а Пандора легла спать, Афина устало взглянула на перечень заданий на дом, которые ей все еще предстояло сделать. Неплохо было бы отказаться от участия в выставке, но ей казалось, что после того, как она поступила со смертными этим вечером, с нее причитается.

Неважно, что говорили подруги. Девочка по-прежнему думала, что не выйдет из нее хорошей богини. По крайней мере, не сейчас. Может быть, когда-нибудь в будущем.

Афина села за стол и принялась за домашнюю работу.

На следующее утро Афина проспала – не лучшее начало второго учебного дня. Когда девочка сломя голову спешила на урок, она обо что-то споткнулась, упала и ободрала коленку. Виной всему оказался маленький кораблик – результат ее вчерашнего мозгового штурма, и она сунула его в сумку. Большинство изобретений упали на Землю, а этот, видимо, не долетел.

Мистер Циклоп проводил девочку строгим взглядом, когда она тихонько проскользнула в кабинет Героеведения, но не стал отчитывать перед всем классом. Сегодня все парты были отодвинуты к стенам, а посреди комнаты стоял длинный стол, всю поверхность которого занимала большая трехмерная карта. Учитель с учениками сгрудились вокруг него.

– Ваши герои где-то здесь, в пределах карты, – говорил мистер Циклоп.

Вчера в конце занятия он забрал фигурки, потому что их запрещалось выносить из класса.

Пойдя поближе, Афина увидела, что карта выполнена очень реалистично. На нее были нанесены дороги, луга, деревни и замки, защищенные глубокими рвами. Самая высокая гора поднималась сантиметров на тридцать, а из морей и океанов выглядывали странные чешуйчатые чудовища.

– Что я пропустила? – тихо спросила Афина у Афродиты.

– Начинаются приключения героев, – прошептала Афродита. – Я заставила Париса влюбиться в прекрасную смертную по имени Елена. Он только что увез ее, чтобы показать свою крепость в Трое. Разве это не романтично?! – восторженно вздохнула она.

– Неплохо, Пузырь, – насмешливо сказала Медуза. – Но если ты не в курсе, то кое-кто уже был влюблен в Елену. Мой герой – правитель Спарты, Менелай.

– Да что ты? – с притворно-невинным видом произнесла Афродита. – Упс.

Медуза сразу пожаловалась мистеру Циклопу. Тот внимательно изучил карту, но не рассердился и всего лишь сказал:

– Афродита, так, конечно, не делается, но мне нравится, что тебе удалось создать препятствия на пути к успеху для двух героев сразу.

«Кому угодно другому крепко влетело бы за такой промах», – подумала Афина. Но Афродита такая очаровательная и милая, что ее попросту невозможно не простить, что бы она ни вытворила. Если, конечно, вы не были бы Медузой, которая сейчас выглядела весьма угрюмо.

– Не забывайте, что я буду оценивать то, насколько изобретательно вы будете придумывать испытания для своих героев, а также вашу способность помочь им выбираться из беды, – наставительно сказал Циклоп. – Не облегчайте вашим героям жизнь. Они должны доказывать, что являются настоящими героями. Иначе останутся обыкновенными смертными.

Афина как раз размышляла о том, какое бы задание дать своему герою, пока пыталась отыскать его на карте. Да куда же учитель умудрился его спрятать? Наконец она нашла его на острове Итака, что к западу от Греции в Ионическом море. Девочка двумя пальцами подняла фигурку за голову.

Афродита ужаснулась:

– Не надо с ним так! От этого у него наверняка голова раскалывается.

– Ой, прости! – испугалась Афина.

Вспомнив слова Зевса о том, что все действия учеников влияют на смертных, она осторожно опустила Одиссея к себе на ладонь.

– Та-а-ак, куда же тебя отправить, маленький герой? – размышляла она вслух.

Разглядывая карту, девочка с трудом подавила зевок. Вчера она заснула на середине параграфа, но помнила, что приключения героя должны быть захватывающими, со множеством битв и путешествий.

Карта представляла собой своего рода настольную игру. Каждый герой должен стремиться к своей цели и в то же время пытаться превзойти других. А учеников будут оценивать за то, как их герои справляются с препятствиями. Как шахматы, только интереснее. И с реальными результатами.

Афина снова зевнула. Она так устала, что тяжело было даже думать. Облокотившись на карту, она оперлась подбородком на свободную руку всего на минуточку.

– Осторожно! Утопишь же! – крикнул ей кто-то.

– Что? – мгновенно проснувшись, огляделась по сторонам Афина.

Уронив голову на руки и растянувшись по краю карты, она умудрилась заснуть стоя!

– Достань его скорее! – торопил мистер Циклоп. – Живее!

Одноклассники с ужасом смотрели на девочку.

Афина взглянула на карту и сразу же поняла, что Одиссей тонет в Средиземном море. Наверное, выпал из ладони, когда она заснула!

– Это что, настоящая вода?

Она дотянулась до героя, ухватила его за ногу и быстро вытащила. Кто-то в воде укусил ее за палец. Девочка наклонилась, чтобы получше рассмотреть нападавшего. Ухмыляющееся морское чудовище длиной в четверть метра выпрыгнуло из воды и лизнуло ее в нос.

– Фу-у-у! – взвизгнула она, отскочив назад.

Оказывается, не только моря и океаны на карте настоящие, но и чудовища в них тоже!

Держа Одиссея в одной руке, другой Афина быстро подтянула к себе сумку. Покопавшись в ней, девочка нашла маленький кораблик, о который споткнулась по пути на урок.

– Вот, держи, – сказала она, опуская кораблик в море и высаживая Одиссея с ладони на борт. – Этот корабль поможет доплыть туда, куда тебе нужно. Только вот осталось решить куда.

– Отлично, ты его спасла, – пробормотала Афродита.

– Спасибо, – поблагодарила ее Афина. – Только вот сама же чуть не утопила. Бедный мой, ничего не подозревающий подопечный!

– Ничего страшного. Скоро наловчишься, – подбодрила подругу Афродита.

«А если нет? Что если в один прекрасный день я снова вытворю нечто подобное?» – переживала Афина. С Палладой, например. Просто кошмар!

Афина уже начала понимать, что иметь могущественную силу чрезвычайно опасно. Малейшая ошибка богов и богинь может привести к непоправимым последствиям. И при этом весь мир наблюдает за их действиями.

Как и мистер Циклоп. Пусть у него лишь один глаз, он все равно все замечает.

– Поторопись, – высокомерно заявила Медуза. – Царь Менелай приказал Одиссею вернуть Елену из Трои.

– Ты… Он не может! – возразила Афина.

Афродита тихонько толкнула ее локтем.

– Вообще-то, может, – предупредила она.

– Но почему?

– Потому что твой герой – подданный моего, – ехидно сообщила Медуза. – Ты вообще-то делала домашнее задание?

– Наверное, пропустила эту часть, – буркнула Афина.

Ни за что на свете она не признается Медузе, что заснула вчера за домашней работой.

– Ты ведь нарочно так поступаешь, да? Чтобы мне насолить? – требовательно спросила Афродита.

Медуза пожала плечами.

– И что? Если Афина хочет хорошую отметку, то ее герой должен следовать моим приказам.

Глубоко вздохнув, Афина снова повернулась к карте.

– Хорошо. Я отправляюсь. Отправляюсь.

Одним пальцем она подтолкнула кораблик Одиссея в сторону Трои. Как выкрасть Елену у Париса, выполняя поручение Медузы, и еще не обидеть Афродиту?

Тем временем Посейдон, который, похоже, слышал разговор девочек, начал строить стену вокруг Трои, чтобы Одиссей не мог попасть в город.

Каждый раз, когда Афина пыталась направить корабль по правильному курсу, Посейдон нагонял ветер, из-за чего корабль отбрасывало назад.

– Господи, до чего же тебе нравится гонять волны! – сказала Афина, в упор глядя на него.

– Ага. Как я тебе уже говорил, я люблю побеждать, – ухмыльнулся Посейдон.

Медуза встала между ними, бросила на Афину злобный взгляд и повернулась к Посейдону.

– Как ты так быстро построил стену?! – воскликнула она голосом, полным восхищения. – Ты тако-о-ой молодец.

Посейдон ослепительно улыбнулся.

– Да, я такой. Но возводить стены просто. Смотри, – буквально купаясь в ее лести, юный бог стал показывать, как строить из глины.

Афина поняла, почему Медуза завладела вниманием Посейдона. Она ревновала.

Оказалось, что царь Медузы был очень могущественным. Он послал в помощь Одиссею много военачальников, и в скором времени все герои сражались между собой. Половина класса, включая Афродиту с Посейдоном, были в команде троянцев. Все они болели за Париса.

Другая половина класса, в том числе Афина и Медуза, составляли команду греков и болели за Одиссея и Менелая. «Как жаль, что мистер Циклоп не разрешил Афродите поменяться героями с Медузой», – думала Афина. Тогда Медуза оказалась бы на одной стороне с Посейдоном, как той наверняка и хотелось, а Афина с Афродитой были бы в одной команде.

События накалялись. И Афину больше не волновали ни оценки, ни учитель. Она беспокоилась только за своего героя!

– Нужно как-то заканчивать битву, – сказала она одноклассникам.

Медуза встала в позу:

– Я не уступлю Афродите, если ты об этом. Я не успокоюсь, пока Елена не вернется к моему царю.

– Так и быть. Тогда у меня есть другая идея.

Афина открыла сумку и достала игрушечную лошадку. Слава богине, что вчера она слишком устала, чтобы распаковать вещи.

– Это Вуди, – представила она игрушку всему классу и поставила ее у ворот Трои. Она стянула красную ленточку со свитка по Героеведению и завязала на шее лошадки бантик.

– Зачем ты поставила ее возле ворот Трои? – подозрительно спросил Посейдон.

– Это прощальный подарок, – как ни в чем ни бывало ответила Афина.

– Подарок? – Эхом повторила Афродита.

Афине не хотелось обманывать новую подругу, но ее желание победить и стать лучшей в классе было не меньшим, чем у Посейдона, а может, даже и большим. Она отвернулась и стала сажать на кораблик героев своей команды.

– Так ты все-таки сдаешься? – спросила Медуза, скривив губы от злости.

– Если это прекратит битву, – ответила Афина так громко, чтобы все слышали. Потом для Медузы и остальных членов команды она тихо добавила: – Доверьтесь мне. У меня есть план, но объяснять некогда.

– Довериться тебе? – гневно прошипела Медуза. – Еще чего! Ты сдаешься, потому что Афродита твоя подруга. И потому что ты втюрилась в Посейдона.

– Дело вовсе не в этом, – прошептала Афина.

Когда все герои-греки оказались на борту кораблика, она подтолкнула его в открытое море.

Все еще подозревая подвох, Посейдон тем не менее отправил одного героя к воротам крепости.

– Подожди! – остановила его Афродита. – Ты уверен, что нам нужен этот подарок?

– Да, почему нет? – ответил юный бог и прежде, чем его могли остановить, открыл ворота и затащил лошадку в крепость. И снова запер ворота.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Все ученики раздосадованно охнули. И мистер Циклоп тоже. Только началось что-то интересное, как урок подошел к концу. И чтобы узнать, чем все закончится, им придется ждать до завтра.

В тот же день после занятий Афина с Афродитой, Артемидой и Персефоной пришли на стадион Академии, чтобы участвовать в кастинге в группу поддержки. Кроме них попытать удачу решили Медуза с сестрами и десятка три других учениц. Пандора, в отличие от всех, захотела вступить в команду флагоносцев. Неподалеку юные боги и богини из команды «Титанов» тренировались перед Олимпийскими играми этого года.

Афина раскрыла золотые веера. Вместе с подругами она разучивала сложные стойки, прыжки и шпагаты. Почти два часа девочки сочиняли танец и речевку.

Когда тренер Ника с девятью помощницами-музами начали приглашать группы участниц на сцену, Афина решила поговорить с Медузой. Неприятное дело, но, может быть, если она объяснит Медузе план с лошадкой на Героеведении, то Медуза перестанет видеть в ней врага. И необязательно быть при этом лучшими друзьями.

Афина дождалась, когда ученики подойдут к фонтану за нектаром, и направилась к Медузе с сестрами.

Троица встретила ее речевкой, от которой у Афины пропало всякое желание что-либо объяснять. Все, кто стоял у фонтана, повернулись, чтобы посмотреть.

– Скажите «Му»! – воскликнула Медуза.

– Скажите «Ха»! – воскликнула Сфено.

– А всё вместе? – воскликнула Эвриала.

– Мама Афины! – прокричали сёстры хором.

Афина покраснела. Но ужас еще не закончился.

БЗЗЗЗЗЗЗ. Жужжа, тройняшки схватили мухобойки, которые держали на поясе, и стали ими размахивать. «Они заранее всё придумали», – догадалась Афина. Откуда в них столько злости? Размахивая мухобойками в танце, девочки изобразили небольшой комедийный номер:

– Голова болит! Ой-вей!

(Топ, хлоп. Топ, хлоп, хлоп.)

– Что поделать? Муху бей!

(Топ, хлоп. Топ, хлоп, хлоп.)

Тренер находилась далеко и ничего не слышала, а вот те, кто стоял в очереди к фонтану, не упустили ни слова.

– Перестаньте издеваться над Афиной! – вмешалась Артемида.

– Вот именно! – вступилась Афродита.

– Родителей не выбирают, – добавила Персефона, встав стеной рядом с подругами и загородив Афину от обидчиц.

– Пойдем отсюда, – произнесла Афродита.

Приобняв Афину, девушки вернулись на стадион.

– Спасибо большое, – поблагодарила Афина, которая никак не могла прийти в себя.

– Не за что, – сказала Афродита.

– Ага, – согласилась Артемида.

– В любое время, – добавила Персефона.

«Как мило, что они вступились за меня», – думала Афина. Ее по-прежнему трясло от обиды. Настала их очередь выступать в финале конкурса. Если она плохо выступит, то никто из подруг не попадет в группу поддержки.

Когда они вчетвером вышли на поле, Посейдон метнул трезубец через весь стадион. Тот описал в воздухе высокую дугу, как копье.

По сигналу Афродиты девушки выкрикнули речевку:

Афина с подругами взмахнули блестящими веерами. Затем все, как одна, прошептали:

– Превращение!

У каждой из девушек на спине появились блестящие белые крылья. Держась за руки, они поднялись на несколько метров. Плавно взмахивая крыльями, юные богини развернули веера, на каждом из которых была написана одна буква, и получилось название их школьной команды: «ТИТАНЫ».

Затем они снова приземлились на поле. Как только их ноги коснулись земли, крылья как по волшебству исчезли. На удивление, превращение далось Афине очень легко. С третьей попытки у нее все получилось. Кажется, в группе поддержки «ЮБ» будет куда интереснее, чем она ожидала.

Выдергивая из земли трезубец, запутавшийся в траве, Посейдон широко улыбнулся Афине.

– Спасибо!

Его результат намного превосходил результаты других учеников. С победным видом он вернулся к товарищам по команде.

Тем временем Медуза искала взглядом того, кому он улыбнулся. Когда она поняла, что это Афина, ее зеленое лицо приобрело фиолетовый оттенок, отчего она стала выглядеть еще более странно.

– Воришка парней! – шикнула она на Афину, когда та проходила мимо.

– Никого я не воровала! – возразила возмущенная Афина.

Неужели Медуза действительно думала, что Афина сочинила речевку специально для Посейдона? Вообще-то идею поддержать его и, тем самым, всю команду, высказала Афродита.

– Ну, конечно! Посмотрим на тебя, когда огласят результаты! – сказала Медуза и умчалась.

Ее сестры последовали за ней, злобно поглядывая на Афину.

Девочка обернулась к подругам:

– О чем это она?

– Да кто ее знает? – сказала Афродита. – Но послушай меня: не связывайся с ней. Она каждый год становится лучшей в Возмездеведении.

– И она в классе для продвинутых учеников, – озабоченно заметила Артемида.

– Противная она, – подытожила Персефона.

– Да уж, – согласилась Афина, недоуменно тряхнув головой. – Медуза сохнет по Посейдону и думает, что он сохнет по мне.

Афродита сердито взглянула на нее.

– Все верно, так и есть. Мне ты можешь поверить, я за версту чую сердечные волнения. Посейдон, наверное, в жизни не встречал девушку, которая не влюбилась в него с первого взгляда. Поэтому он так старается добиться твоего расположения. Ты для него крепкий орешек!

– Да ему просто нравится флиртовать! – протестовала Афина. – Он так себя ведет с каждой девушкой, которая попадает в поле его зрения!

Артемида закатила глаза.

– Меня сейчас стошнит от этой любовной чепухи. Если обсуждение закончено, я покормлю собак.

И она ушла, чтобы отвязать их от колонны.

Когда последняя группа девочек закончила выступление, тренер Ника с музами покинули поле, чтобы обсудить результаты и решить, кто попадет в группу поддержки. Они сказали, что вывесят списки в течение недели.

– Эй! – окликнул кто-то Афину, когда тренировка закончилась. – Говорят, троянцы и греки воюют без нас в кабинете Героеведения!

– Я хочу посмотреть! – И Афина побежала с Афродитой и другими учениками в кабинет Циклопа.

В конце дня шторы в комнате были задернуты, и там стоял полумрак. Несомненно, герои выясняли отношения у ворот Трои.

Игрушечная лошадка Афины все еще стояла внутри крепости, но потайная дверца в ней была открыта. Она была настолько хорошо спрятана, что никто из команды троянцев ее не заметил.

Посейдон заглянул за дверцу.

– Потайное отделение!

– Кто бы мог подумать! – восхитилась Афродита.

– Лошадка не был подарком. Это уловка, да? – спросил Посейдон.

– Ага, – призналась Афина. – Не все наши герои уплыли на корабле. Одиссея и еще нескольких я спрятала внутри лошадки. Пока мы с вами были на стадионе, они устроили вылазку и выкрали Елену. Она сейчас возвращается к царю Менелаю в Спарту.

Посейдона сильно задело, что его перехитрила девчонка. Но Афине было все равно. Она повернулась к Афродите и сказала:

– Прости, что испортила твои планы на любовь Париса и Елены.

– Ничего страшного, – пожав плечами, ответила Афродита. – Это всего лишь школьное задание. Ты здорово придумала!

– Ты не обиделась? – спросила Афина.

– Нет, конечно, – улыбнулась Афродита. – Это самое интересное, что случилось на Героеведении, начиная с первого класса. Когда мистер Циклоп узнает о твоей уловке, то в пляс пустится в своих сандалиях.

– Да, если сможет их найти, – пошутил кто-то.

Все знали, что учитель любил снимать обувь в классе, поэтому постоянно ее терял.

Выйдя из кабинета, Афина подумала, что второй день в Академии оказался намного лучше, чем первый. Ее хитрость на Героеведении сработала, она отлично справилась на отборочных выступлениях в группу поддержки «ЮБ» и, благодаря злобной выходке Медузы с сестрами, обрела друзей, готовых прийти на помощь. Девочка улыбнулась. Наверное, сегодняшний день станет для нее переломным в новой жизни в Академии «Олимп».

Одно из моих изобретений пропало, – сказала Афина утром, перебирая бумаги на своем столике.

– Которое? – спросила Афродита.

Она смотрелась в зеркало, придумывая новые способы повязать пояс поверх сине-серебристого узорчатого хитона. Они с Артемидой решили навестить Афину перед первым уроком. Пандора ушла пораньше, потому что до начала занятий ей нужно было сдать несколько свитков в библиотеку.

– Я называю его Злыднепунь, – ответила Афина, не переставая искать.

Не сдержавшись, Артемида прыснула.

– Злыднепунь? Ничего смешнее в жизни не слышала!

Собаки засопели, словно смеялись вместе с хозяйкой.

Афине было не до них. Она залезла с головой в шкаф, открыла каждый ящик в столе, даже матрац перевернула. Наконец девочка сдалась и упала на стул.

– Он был вот тут, на столе! Куда же этот флакон мог пропасть? Ведь Выставка изобретений уже завтра!

Афродита поверх плеча Афины смотрела на гору бумаг и свитков на столе.

– Не уверена, что хочу это знать, но что такое Злыднепунь?

– Шампунь такой. Если тот, кто задумал что-то злобное, вымоет им голову, то эти мысли, скажем так, окаменеют до того, как их озвучат, – слабо улыбнулась Афина. – Я придумала его благодаря Медузе.

– Прикольно! – воскликнула Афродита.

Наклонившись, она ткнула пальцем в слово в списке изобретений Афины.

– Посмотри, ты правильно его записала?

– Ой! – выдохнула Афина, рассмотрев список повнимательнее. – Ты права. Я по ошибке написала Змеепунь.

Артемида с собаками снова захихикали.

Афина уставилась на них.

– Не смешно, – серьезно сказала она, но через мгновение тоже расхохоталась. – Хорошо, немного смешно. И все равно непонятно, куда он мог деться?

Девочка снова нырнула под стол, чтобы обыскать сумку в третий раз.

– Уполз, наверное, – пошутила Афродита.

Афина выпрямилась и покачала головой.

– Нет, это вряд ли. Не думаю, что он на это способен, – нахмурилась она. – Хотя, не знаю, если честно. Не испытывала его еще. Может, он и не работает вовсе.

– Ну, дела! Уже половина девятого! – сообщила Артемида, выглянув в окно, чтобы посмотреть на огромные солнечные часы во дворике. В диаметре они были метров пять, и с этой стороны Академии их было видно из любого окна.

– О, боги! Надо торопиться, – испугалась Афина.

Схватив сумки, девочки выбежали в коридор.

Когда они спускались по лестнице, Афина заметила у подножия лестницы белоснежную мраморную скульптуру. Скульптура изображала девочку в хитоне, ростом полтора метра, с длинными распущенными волосами.

– Это новая статуя?

– Я такой раньше точно не видела, – ответила Артемида.

– Я тоже, – сказала Афродита.

Из-за статуи вышла Персефона.

– Привет! – поздоровалась она.

Афина подпрыгнула на месте:

– А-а-а! Ты меня напугала!

Кожа и одежда Персефоны были такими же бледными, как и скульптура, и Афине на мгновение показалось, что перед ними другая ожившая статуя.

– Извини, – произнесла Персефона и принялась снова разглядывать каменную фигуру. – Я уже успела рассмотреть ее. Нигде нет подписи. Как думаете, кто автор?

– Неужто Зевс? – предположила Афродита.

– Нет, это вряд ли, – ответила Афина.

Скульптор из Зевса никудышный, а эта статуя выглядела очень реалистично. Настолько реалистично, что мурашки бежали по телу.

– Она на кого-то похожа, вам не кажется? – спросила Артемида, оценивающе изучая скульптуру.

Собаки, окружившие ее, вертели головой вместе с хозяйкой.

Афина не успела рассмотреть скульптуру повнимательнее, потому что прозвенела лира. Девочки быстро попрощались друг с другом и разбежались каждая в свой класс.

Когда Медуза не пришла на занятия, у Афины закрались подозрения.

– Что-то здесь не так, – сказала она Афродите. – Не знаю что, но у меня плохие предчувствия по поводу той статуи.

Направляясь на следующий урок, Афина и Афродита увидели, что вокруг скульптуры собралась толпа, в центре которой стояли Персефона с Артемидой. Все строили догадки о том, кто мог создать это произведение искусства.

Афину снова захлестнуло странное чувство, когда она приблизилась к статуе. Челка каменной девочки была уложена в виде вопросительного знака. Афина охнула. Как только она этого раньше не заметила!

– Она так похожа на… – начала говорить Афина.

– На Пандору! – закончила за нее Афродита.

– Да, до нас это тоже только что дошло, – сказала Артемида.

Персефона нахмурилась:

– У нас с Пандорой общий первый урок, но ее сегодня не было.

– Странно. Медузы тоже не было, – сказала Афина. – Интересно, есть ли связь между их отсутствием?

Внезапно послышался странный шипящий звук. За спиной Афины стояла Медуза в шляпе.

– Ах, вот ты где, – сказала Афина. – Ты не видела Пандору?

– Не-а, – с подозрительно невинным видом ответила Медуза. – Ух ты, а эта статуя так на нее похожа!

В ее голосе явно не чувствовалось удивления. Медуза явно что-то скрывает. Или умалчивает о чем-то?

– Почему тебя не было на уроке Циклопа? – потребовала ответа Афродита.

Медуза лукаво улыбнулась:

– Прическу делала.

С этими словами она поправила шляпу.

Афина подозрительно уставилась на нее.

– У тебя что, шляпа шевелится?

– Да.

Театральным жестом Медуза скинула шляпу. Вместо волос на голове вились живые зеленые змеи. Ученики отпрянули от нее в ужасе.

– О, боги! – воскликнула Афина, тоже отскочив назад.

– Это ты же украла Змеепунь Афины, так ведь? – набросилась Артемида.

От несуразного названия по толпе пробежал смешок.

– Не Змеепунь, а Злыднепунь! – поправила ее Афина, смутившись.

– Змей от него тоже немало, – сказала Персефона, оценивающе глядя на волосы Медузы.

– Это одно из моих изобретений. Шампунь такой, – объясняла окружающим Афина. – Неважно. Я не думала, что получится… – девочка показала на змей – … вот это.

Пожав плечами, Медуза погладила одну из змеек. Та обвилась вокруг запястья хозяйки, высунула язык и развилась обратно.

– Вообще-то, мне нравится та власть, которую мне дали.

Афродита и Афина обменялись встревоженными взглядами.

– Какая власть? – спросила Афродита.

Медуза посмотрела на Афину.

– Разве я не сказала, что твой шампунь попал мне в глаза, когда я принимала душ утром?

– Так тебе и надо, – съязвила Артемида.

Афина молчала, напряженно размышляя. Какие способности могла получить Медуза? Она посмотрела на статую Пандоры и затем снова на Медузу. Внезапно ее осенило.

– Только не это! Это моя вина! Злыднепунь должен был превращать злобные мысли в камень. Но я неправильно записала название, и поэтому твои волосы стали змеями. И, значит, тот, кто его использовал, может…

– Превратить Пандору в камень? – догадалась Афродита, в ее голосе прозвучал ужас.

С беспечным видом поглаживая змей, Медуза бросила на Афину хитрый взгляд.

– Теперь ты знаешь, как это, когда отбирают того, кто тебе небезразличен.

– Да при чем тут Афина? Ты просто не нравишься Посейдону, вот и все! – рассвирепела Афродита.

– И, возможно, ты бы ему нравилась, будь ты чуточку приветливее, – попыталась смягчить грубость подруги Персефона.

– А еще не такой злобной, – добавила Афина.

Змеи на голове Медузы зашипели и потянулись к ней, высунув языки. Афина отпрыгнула в сторону.

– К сожалению, в камень я могу превращать только смертных, – многозначительно произнесла Медуза. – Придется сегодня спуститься к реке Тритон. Как там зовут твою подругу с Земли? Передам ей привет.

Афина опешила.

– Не смей трогать моих друзей!

– Все, кто здесь смертные, не смотрите Медузе в глаза! – предупредила Афродита толпу. – Иначе превратитесь в камень!

Несколько смертных учеников нырнули в толпу и убежали, пряча глаза. Но собаки Артемиды не услышали предупреждения. Медуза свистнула им, и, как только они обратили на нее внимание, сразу превратились в статуи из белого мрамора.

– Верни все, как было! Немедленно! – набросилась на Медузу Артемида.

Афродита с Персефоной старались удержать ее, опасаясь, что змеи Медузы ядовиты.

– Нет, боюсь, у меня не получится, – ответила Медуза, манерно любуясь зелеными полированными ногтями.

Похоже, выхода из ситуации не было. Вдруг у фонтана с нектаром Афина увидела Посейдона. Она протиснулась сквозь толпу и схватила его за локоть.

– Помоги мне с ней справиться.

– Я? – пропищал он, высвобождаясь от хватки. – Не-а. Я боюсь змей.

Юный бог смутился и огляделся, опасаясь, что кто-нибудь его услышал.

– Медуза тебя не тронет: ты ей нравишься, – уговаривала Афина. – И ее чары работают только на смертных, богам она не страшна.

– Ты точно уверена?

– Конечно. Я же изобрела Злыднепунь для смертных. Выставка же для смертных, помнишь? – уверяла Афина. – Пошли. Неужели не хочешь побыть героем?

Посейдон вздохнул.

– Хочу, – сказал он и опасливо взглянул на змей Медузы.

– Отлично! – воскликнула Афина и объяснила, что нужно делать.

– Хорошо, – неуверенно произнес Посейдон. – Надеюсь, твой план сработает. – И, набрав в грудь воздуха, позвал: – О, Ме-е-ду-у-за-а!

Волосы Медузы взволновались и зашипели, когда она оглянулась, чтобы посмотреть на того, кто ее окликнул из толпы. Окружающие отводили взгляд, несмотря на то, что юным богам и богиням Медуза не могла навредить.

– А, привет, Посейдон, – проворковала Медуза.

– Отлично выглядишь сегодня, – польстил девушке Посейдон, остановившись в трех метрах от нее.

– Спасибо.

Лучась от счастья, Медуза кокетливо обвивала палец змеей.

– Только, эм, у тебя что-то в зубах застряло, – добавил он. – Что-то зеленое.

– Серьезно?

Медуза, смутившись, прикрыла рот рукой. Она вынула платок из кармана и протерла им передние зубы.

– Убрала? – спросила она, показывая зубы Посейдону.

Он покачал головой:

– Нет, еще нет.

– Вот зеркало, посмотри, – сказала Афина, протягивая зеркальце в форме щита, которое досталось ей на Щитовой ярмарке Персея.

Медуза выхватила зеркало, подняла его к свету… и посмотрела в свое собственное отражение. В ту же секунду она и ее шипящие кудри превратились в камень.

– Купилась! – радовался Посейдон.

– Как хорошо, что ее взгляд действительно работает на смертных! – выдохнула Афина, наслаждаясь победой.

Афродита хлопала в ладоши и ликовала:

– Блестяще! Ты заставила Медузу превратить саму себя в камень!

Все вокруг изумлялись появлению новой статуи. Весть о том, что опасность миновала, быстро разнеслась вокруг.

Афина улыбнулась Посейдону.

– Отлично сработано! – похвалила его она и пожала ему руку.

Девушки мгновенно окружили Посейдона со всех сторон, оттесняя Афину.

– Да ничего особенного, – протянул юный бог, не упуская возможности набить себе цену.

Афина не возражала. Он заслужил кусочек славы.

– Теперь осталось придумать, как снять заклинание с Пандоры, – сказала девочка подругам. – Присмотрите за ней. Я скоро вернусь.

И Афина бросилась в спальню, перескакивая через две ступеньки.

Перевернув все на столе вверх дном, она нашла свиток по Чарологии и развернула его. В нем содержалось не меньше тысячи различных заклинаний. Она бегло просмотрела их, пропуская такие, как «Противодвоечное» («Ничего я не учу, но пятерку получу») и «Очиститель» («Были на лице веснушки и остались на подушке»).

Афина оставила без внимания чары, способные даровать озарение, любовь или удачу. Наконец в самом низу свитка нашлось то, что она искала: Возвратные заклинания.

Девочка вела пальцем по списку.

– Так… Отмена облысения, неуклюжести, чудовищности…

Вот оно! Отмена окаменения!

Прочитав несколько раз, Афина выучила заклинание наизусть. Свиток не успел даже свернуться, как девочка уже стремглав мчалась вниз по лестнице.

Когда она спустилась, подруги по-прежнему оберегали статуи. Грустная Артемида, сидя на корточках, поглаживала холодные белые головы своих собак.

Афина подошла к Пандоре и положила руку на каменное запястье. Привстав на цыпочки, она прошептала ей на ушко:

– Белый мрамор пропади, жизнь и силу ей верни!

Статуя Пандоры задрожала и раскрошилась. В воздухе повисла белая пыль, а камень снова превратился в кожу, волосы, хитон и сандалии.

– Что случилось? – спросила Пандора, непонимающе оглядываясь по сторонам. – Почему все смотрят на меня?

– Ты вернулась! – воскликнула Афродита, обняв Пандору, отчего еще больше белой пыли закружилось в воздухе. Обернувшись на Афину, девушка добавила: – И она снова задает вопросы.

– Что происходит? Откуда столько пыли? – не унималась Пандора, вынимая кусочки мрамора из волос.

– Медуза превратила тебя в камень с помощью одного моего изобретения, – объяснила Афина.

– Ничего себе! – испугалась Пандора и взглянула на статую Медузы. – Похоже, что с собой она сделала то же самое.

Затем Афина вернула к жизни собак Артемиды, и те радостно подпрыгивали и лаяли, когда та их обнимала. После этого девушки окружили Медузу, хмуро поглядывая на нее.

Афродита схватила Афину за руку, не давая ей тут же превратить Медузу обратно:

– Подожди!

– Да, – согласилась Пандора. – Не будем спешить?

– Такой она мне даже нравится, – согласилась Персефона, сложив руки на груди. – Помалкивает и не делает гадостей.

Афина еще раз посмотрела на Медузу. На лице застыло странное выражение: глаза сведены, а верхняя губа приподнята, обнажая два передних зуба.

– Она похожа на косоглазого бобра! – хихикнула Артемида.

Афина тоже так подумала, но старалась не засмеяться.

– Не можем же мы ее оставить здесь в таком виде, – сказала она. – Или можем?

– Пусть немного постоит так, – предложила Пандора.

– До завтра, пока не закончится Выставка изобретений, – добавила Афродита.

– Учителя как раз придумают, что с ней делать. В любом случае, нельзя позволять Медузе расхаживать по школе, в которой учатся смертные, и превращать их в камень тогда, когда захочется, – заметила Персефона.

Афина улыбнулась и медленно кивнула, глядя на Медузу.

– Отлично. Оставим ее здесь на денек, чтобы она больше никого не тронула. Это просто окаменительная идея!

На следующий день на Выставке изобретений, проходившей в спортивном зале, собралась вся школа. Когда в зале появилась Афина, Афродита, Персефона и Артемида уже заняли места и махали ей. Девочка направилась к подругам, проходя вдоль столов с интереснейшими изобретениями других учеников. Некоторые штуковины, впрочем, казались совершенно бесполезными – например, Даромусорка.

– Смертные все время преподносят бессмертным дурацкие дары, которые никому не нужны. Лимскую фасоль, например, – рассказал мальчик об этом изобретении, когда Афина остановилась у его столика. – Так вот, если положить подношение в этот мешок, то оно исчезнет.

– Интересненько, – сказала Афина. – Никто из жителей Земли мне еще ничего не преподносил, но на всякий случай я запомню эту идею.

Некоторые изобретения выглядели просто забавой. Как бальзам для губ «Счастливая любовь», с помощью которого можно было заставить влюбиться в себя любого. Конечно, это была задумка Афродиты.

– Давай, я тебе тоже губы намажу, – предложила она Афине.

– Только не мне! – с ужасом отпрянула от нее Афина. – Артемиде намажь.

– Ни за что! – отказалась и та, расхохотавшись. – Предложи Персефоне.

– Уже предложила, – сказала Афродита и показала на подругу.

Персефона стояла неподалеку, ее губы блестели от розового бальзама. Вокруг нее толкались три юных бога, каждый из которых боролся за внимание девушки.

– Можно угостить тебя чашей нектара? – предложил один.

– Или амброзией? – спросил другой.

– Тебе не нужно ни то, ни другое: ты и без того прекрасна, – подхватил третий. – Твоя кожа белее лучшего мрамора из каменоломен Тасоса.

Персефона слегка покраснела, когда перехватила взгляд Афины.

– Надеюсь, эта штука скоро выветрится, – сказала она.

– Вы уже видели изобретение Посейдона? Это отпад! – воскликнула Пандора, подбежав к девочкам.

Афина сжала коробку со своими изобретениями:

– Еще нет.

Оглянувшись, за бесконечными рядами столиков девочка увидела в другом конце зала Посейдона, вокруг которого собралась толпа.

– Ой, а что это? – спросила Пандора, заметив бальзам для губ, придуманный Афродитой.

Прежде, чем ей успели объяснить, что к чему, Пандора успела накрасить губы. В ту же секунду поклонники Персефоны полностью переключились на нее.

– Тоже мне, – фыркнула Персефона, улучив возможность вырваться из окружения, и подошла к Афине с Артемидой: – Пойдемте скорее посмотрим на то, что изобрел Посейдон.

– Подождите меня, я тоже хочу, – сказала Афродита. – Присмотришь за моим столиком, Пандора?

– Конечно, – согласилась та.

Она не могла отказаться, когда на нее смотрели мальчики. Девушка засыпала невольных слушателей вопросами:

– Итак, меня всегда интересовало, о чем говорят мальчики, когда рядом нет девочек? И почему…

Когда подруги вчетвером подошли к Посейдону, Афина услышала, как юный бог гордо рассказывает о своем изобретении.

– Смотрите: вначале вы проноситесь по горке внутри морского чудовища, а в конце вылетаете через его пасть в бассейн, – говорил он.

Как только толпа немного расступилась, Афина увидела наконец его изобретение целиком. Это оказался макет потрясающего аквапарка, который Посейдон хотел построить на Земле! В нем были изящно закрученные горки из гладкого мрамора, русалки и тритоны, морские чудовища, фонтаны и бассейны с бирюзовой водой и листьями кувшинок. Надпись на входе гласила: «ВОДНЫЕ ВОЛНЫ ПОСЕЙДОНА».

«Отпад – это точно», – подумала Афина. Посейдон наверняка победит.

– Как тебе мой парк? – спросил Посейдон, увидев Афину. – Есть шанс на победу?

– Очень классный, – призналась Афина.

Она сама с удовольствием сходила бы туда. Жаль, что аквапарк только для смертных. По крайней мере, она расскажет о нем Палладе.

– Думаю, ты определенно главный претендент на Гран-при.

Посейдон засиял.

– Спасибо. А это твои изобретения? – вежливо спросил он, с любопытством вглядываясь в коробку Афины.

Девочка пожала плечами. Ее изобретения не шли ни в какое сравнение с тем, что придумал Посейдон. Они просто меркли по сравнению с аквапарком. Однако сказать она ничего не успела.

– Тишина, тишина! – прогремел директор Зевс.

Со свитком в руках он поднялся на сцену, установленную в центре зала.

– Ученики Академии «Олимп», подойдите поближе, – громогласно призвал он. – Сегодня утром экспертная группа смертных жителей Земли прибыла в наш спортивный зал и ознакомилась со всеми вашими изобретениями. Только что они прислали мне список победителей.

– Постойте! – воскликнула Афродита и замахала рукой директору. – Афина еще не успела показать свои изобретения!

Афина схватила подругу за руку:

– Я не буду участвовать, – торопливо прошептала девочка.

– Но ты должна, – возразила Персефона. – Ты так упорно трудилась над ними с тех пор, как поступила сюда!

– Разве грабли и корабль могут сравниться с аквапарком? – сомневалась Афина.

– Твой корабль классный, – убеждала подругу Артемида. – Давай, попробуй.

Афродита подбадривающе кивнула.

– Нет, уже слишком поздно, – ответила Афина, пытаясь скрыть огорчение за улыбкой. – Попытаю счастья в следующем году.

– И победителем становится…

Лицо Зевса, когда он развернул свиток, озарила довольная улыбка. Пронзительными голубыми глазами он пробежал по толпе учеников, пока не встретил взгляд Афины.

– Победителем становится моя умнейшая и самая любимая дочка во всей вселенной – Фина!

Афина опешила.

– Как это? Я не могла победить. Я же не участвовала, – пробормотала она, но ее услышали только друзья.

– Может, смертным понравились изобретения, которые ты сбросила на них в понедельник, – предположила Артемида.

– Ты про те, что упали им на голову? – иронично спросила Афина.

Ей до сих пор было стыдно за тот случай.

– Какая разница, ты победила! – радовалась Афродита.

– Поднимись на сцену и забери награду, Фина! – громыхнул Зевс.

Несмотря на то, что ее победа казалась какой-то ошибкой, Афине было приятно слышать гордость в голосе Зевса.

– Ты слышала? – сказала Персефона.

– Иди уже на сцену, – подгоняла Артемида.

И три юных богини подтолкнули Афину вперед. Когда девочка подошла ближе, Зевс подхватил ее и поставил на сцену рядом с собой. Афина постаралась не вздрогнуть от разряда тока, прокатившегося по рукам.

– Фина! Дорогая моя, ты оказала честь мне и Академии! – гремел директор. – На Земле все в полном восторге от твоего изобретения.

– Им понравился корабль? – гадала Афина. – Или грабли?

– Ни то, ни другое. В смысле, они тоже понравились. Но больше всего греков поразили маленькие круглые штуковины, которые кладут в салат.

Зевс держал пальцами маленький черный овальный плод.

– Так им понравились оливки? – удивилась Афина.

– Да не просто понравились. Греки влюбились в твои оливки. Они не только едят их, но еще выдавливают из них масло для ламп-горелок, отапливают жилье, делают из них духи и лекарства. В одном месте оливки полюбили так сильно, что греки решили в твою честь переименовать свой город в «Афины».

– О, боги! – только и смогла вымолвить потрясенная Афина.

– Ага. Ты и твои оливки стали сенсацией на Земле. Молодец, Фина!

С этими словами Зевс закинул оливку в рот, громко прожевал и выплюнул косточку.

Тьфу! Косточка пролетела в воздухе и упала в толпу. Ученики разбежались в разные стороны, пытаясь от нее увернуться.

– Правда, косточки лишние, – задумчиво проговорил Зевс. – Придумай, как от них избавиться, детка.

– Э-ээ-м, ладно, – пообещала Афина.

Она взглянула на Посейдона, который, казалось, был потрясен тем, что проиграл оливке. Кивнув головой на него, она сказала Зевсу:

– Рада, что мои оливки пришлись по вкусу. Но неужели жюри не видело аквапарк Посейдона? Он же такой замечательный.

– Гром меня разрази! Хорошо, что напомнила!

Зевс снова повернулся к толпе.

– У меня еще одно объявление, – громогласно заявил он. – Второе место достается «Водным Волнам Посейдона»! Давай к нам, Поси!

Посейдон сразу просиял и поспешил на сцену.

Внезапно Зевс изменился в лице. Он нахмурился и наклонил голову, словно прислушивался к голосу, который только он мог слышать.

– Вынести мусор? Ты напоминаешь мне об этом посреди церемонии награждения? – проворчал он. Когда директор дослушал голос до конца, его недовольство испарилось. – Ах, да, чуть не забыл.

И он снова обратился к Афине.

– Твоя мама напомнила мне вручить тебе приз, – сказал Зевс, показывая на огромную скульптуру. – Это от нас обоих.

Приз оказался той самой скульптурой, над которой директор работал, когда Афина в первый день заходила к нему в кабинет, и выглядела она по-прежнему ужасно.

– Спасибо, мне очень нравится, – искренне поблагодарила Афина.

Хоть и уродливый, но это – подарок родителей, и он ей дорог.

– И мама, разумеется, тоже тебя поздравляет.

– А можно мне самой с ней поговорить когда-нибудь? – отважилась спросить Афина.

– Конечно! Мне придется переводить: она ведь муха, но мы это устроим.

Сердце Афины пустилось в пляс.

– Договорились. Спасибо, дирек… Папа.

Пусть он оказался и не таким, каким она его представляла, все же она была рада, что директор Зевс – ее отец.

Наконец, Посейдон взобрался на сцену.

– Теперь оба победителя выберут себе подарки, – сказал Зевс, положив руки на плечи своих учеников.

Не успела Афина рта раскрыть, как Посейдон достал список своих желаний и громко зачитал его.

– Во-первых, я хочу, чтобы смертные назвали жевательную резинку в честь моего трезубца, чтобы больше никто не обзывал его вилами, – признался он Зевсу. – И еще я хочу быть главным дизайнером аквапарков на Земле. И пусть на всех фонтанах установят статуи с изображением меня.

И Посейдон сунул список обратно в карман.

– Будет сделано, – провозгласил Зевс, вручая ему небольшую позолоченную награду.

Лучась счастьем, Посейдон покинул сцену, победно размахивая призом. Толпа ликовала. Особенно девушки.

Затем Зевс обернулся к Афине:

– А чего хочешь ты? Какой подарок?

Афина уже знала, что попросит.

– Мне бы хотелось… – Девочка скрестила пальцы на удачу и продолжила. – Мне бы хотелось, чтобы Паллада, моя подруга с Земли, приехала в гости, – быстро договорила она.

– Смертная? – Зевс удивленно вскинул брови. – А у нее есть особый дар?

– Что-то вроде. Главное, она моя лучшая подруга, и это ее дар. Хоть на денечек. Пожа-а-алуйста? – упрашивала Афина, надеясь на чудо.

После минуты долгих и напряженных споров с мухой в голове Зевс кивнул:

– Хорошо, почему бы и нет.

Мышцы на его руке вздулись, когда он указал пальцем на пустое место в середине сцены:

– Во имя Зевса, да будет так!

Бах! С кончиков пальцев директора слетела молния. Когда дым рассеялся, на сцене оказалась Паллада.

Ее темные кучерявые волосы торчали в разные стороны, и она была в пижаме. Зевс не просто перенес ее на гору Олимп, а выдернул из постели!

Сладко зевая, Паллада огляделась, думая, что ей все снится.

– О, Боги! Я же не имела в виду прямо сейчас, – зашептала Афина Зевсу. – Она даже не одета.

Паллада почесала локоть, потянулась и в очередной раз зевнула.

– Мне ее обратно отправить? – недоумевал Зевс.

– Нет! – закатила глаза Афина.

«Ох уж эти родители! Иногда они ничего не понимают!»

– Извини за пижаму, Пал, – сказала Афина подруге.

– Я действительно на Олимпе? – уточнила Паллада, приходя в восторг и просыпаясь окончательно. Она дотронулась до Афины. – Это правда ты, или я сплю?

Афина улыбнулась и сжала ее руку.

– Да, это я, и ты на Олимпе. Если Зевс напишет твоим родителям, ты сможешь остаться на выходные?

– И ты еще спрашиваешь? Конечно! – воскликнула Паллада.

Девочки обнялись и запрыгали по сцене.

– Спасибо, папа, – поблагодарила Зевса Афина.

Она была так счастлива, что и его обняла, но тут же отскочила, получив разряд тока.

Зевс ухмыльнулся, отправляя в рот очередную оливку.

– Что угодно для моей малышки.

Широко улыбнувшись дочери и обхватив миску с оливками мощной рукой, он спрыгнул со сцены и направился в свой кабинет.

– Что же мне с этим делать, – размышляла Афина, разглядывая свой огромный и несуразный приз. Она до сих пор не могла понять, что за птицу он изображал.

– Я разберусь! – крикнула ей Афродита, подходя к сцене. Заприметив неподалеку четверых юных богов, она мило улыбнулась и попросила: – Не могли бы вы отнести эту штуку в шкаф с наградами? Я этого никогда-никогда не забуду.

Толкаясь и спотыкаясь, юноши рванули на сцену, чтобы впечатлить самую красивую девушку школы. Они подняли приз Афины и, пыхтя и кряхтя, утащили его в зал славы Академии.

– Спасибо, Афродита, – признательно проговорила Афина.

– Афродита? – отозвалась эхом Паллада, с трепетом уставившись на нее.

– Давай я познакомлю тебя с моими новыми подругами-богинями, – предложила Афина, потянув ее со сцены обратно в зал. – Всем внимание, это Паллада – моя подруга с Земли.

Когда юные богини представились, к ним подбежала Пандора.

– Угадайте что? – спросила она после того, как ее тоже представили. – Я попала в команду флагоносцев, а вы все – в группу поддержки «ЮБ»! Только что вывесили список!

– Вуу-хуу! – радостно воскликнула Артемида.

– Вууууу! – взвыли собаки.

– Давайте отпразднуем! – предложила Персефона.

– А как же Медуза? – спросила Афина, когда они выходили из спортивного зала.

Не то чтобы она по ней соскучилась, но все же нехорошо было оставлять ее в таком состоянии.

– Потом, – подмигнула подругам Афродита.

– Да, она никуда не уйдет, – подхватила Артемида.

– И зачем портить праздник? – спросила Пандора.

Афина согласно улыбнулась:

– Ладно, убедили!

– А кто такая Медуза? – спросила Паллада, когда все успокоились. Казалось, у нее голова лопнет от новых впечатлений. – Я никогда не слышала о богине с таким именем.

– Не спеши, все по порядку, – сказала Афина, взяв ее за руку. – Непростая выдалась неделька. И мне ужасно не терпится тебе обо всем рассказать!

– Ничего себе! Не могу поверить, что все выходные проведу в компании богинь! И… – Паллада резко остановилась. – О, боги мои! – прошелестела она слабым голосом и дрожащей рукой указала на макет «Водных Волн», мимо которого они проходили. – Это к-к-кто – Посейдон?

Заметив ее интерес, Посейдон послал ей чарующую улыбку и подмигнул.

Паллада зарделась.

– Ну, вот. Еще один солдат пал смертью храбрых, – пробормотала Артемида.

Афина незаметно усмехнулась.

– Я чуть позже тебя с ним познакомлю, если хочешь, – произнесла она. – Сейчас тебе надо переодеться.

– Ой, мамочки! – воскликнула Паллада, покраснев еще гуще. – Я и забыла, что все еще в пижаме!

– Не переживай, – успокоила Афродита. – У меня есть кое-что, что тебе идеально подойдет.

Когда девочки направились в спальни, Афина подумала, что нет большего счастья, чем проводить время вместе со старой подругой, Палладой, и новыми друзьями, Афродитой, Персефоной, Артемидой и Пандорой. Все-таки ученики в Академии не так уж и сильно отличались от земных школьников. Многие были очень милыми, а Медуза с сестрами напоминали главных задир в старой школе.

– Как же тут красиво! – восторгалась Паллада, восхищенно рассматривая картины и скульптуры внутри здания Академии.

– Да, это так, – согласилась Афина и услышала гордость в голосе.

Паллада наклонилась к ней и спросила тихонько:

– Тебе здесь нравится? Ты в своей тарелке?

– Да, – заверила ее Афина. – В своей.

И это – правда. Она не чувствовала себя чужой в Академии. Среди девушек с волосами-змеями и юношей с хлюпающей поступью Афина, пожалуй, выглядит самой обыкновенной! Хоть неделя выдалась и не из простых, друзья поддерживали ее, а предметы оказались намного интереснее тех, что проходят в Тритонской школе. Конечно, все еще впереди. Ей по-прежнему нужна помощь друзей, чтобы разобраться в школьной жизни и правилах юных богинь. Но она готова к трудностям, с которыми ей предстоит столкнуться. И она жаждет поближе узнать Зевса и маму.

– Мне кажется, что я буду очень счастлива в Академии «Олимп», – призналась Афина. Улыбаясь, она подтолкнула Палладу к лестнице. – Пойдем скорей! Мне так хочется все тебе показать!

Woody – деревянный (англ.).