Аркадий Рэм

Космос нараспашку

Фантастический роман, 2016, Москва www.arkrem.ru

No А. А. Рэм, 2016

Влад нёсся по лесу предельно сосредоточенно, как в компьютерной игре на трудном уровне — сознание в ином ритме, не слышны лишние звуки, весь мир сужен до пятака. Ветка справа, кочка под ногами, наклон, прыжок. Слишком густой участок — огибаем.

Парень ни о чём постороннем не думал — только бег и препятствия. Слева, справа, сверху… Главное — не вывихнуть ногу, не сбиться, а то догонят. «Гады! Чёрт!»

Дерево, коряга, яма! Прыжок, пригнуться, ещё сильнее, проскочил…

Парень мчался по чаще, а на голову сыпалась труха, насекомые попадали в рот. Шею и лоб постоянно царапали сухие ветки, тут хоть уклоняйся, хоть отбивай руками — результат один. Так, здесь не пролезть! Вон тропа… Чуть влево. Тьфу, пакость!

Влад с фырканьем смахнул паутину с лица.

Если и правда тропинка, то станет легче. Но они встречаются редко. И направление чаще не то.

Ноги тяжёлые, цепляются кроссовками за любой торчащий корень.

«Да отцепись ты!» Влад продрался сквозь колючий кустарник, едва не подарив ему капюшон зелёной ветровки. А вот проводки наушников с шеи сорвались. Нужно было раньше снять.

Дерево тонкое, следом замшелое какое-то, дальше вообще поваленное. Слева поляна. Нет, туда не надо — сразу заметят! Владик затормозил, упёрся плечом в кряжистый ствол, выправляя запалённое дыхание. Сплюнул горечь в крапиву… «Как же болят бока!»

Опять мерзко заныл комаром над головой квадрокоптер. Да сколько же их? Никуда не спрятаться и не отсидеться. Мало того, что парни сзади гнали цепочкой, радостно улюлюкая и выкрикивая оскорбления, так ещё и с дронами оказались. «Вот же! Вот же вляпался! Чёрт, чёрт!»

Владик, не глядя в сторону летящей высоко машинки, метнул на звук воздушный кулак. Мимо! Ещё! Ещё раз! «Попал в него?»

— Вот сучонок! — заорали где-то позади. — Коптер сбил! Второй уже! Ну всё, чувак, достал! Догоню — ноги переломаю к хреням! Ты слышал? А ну сто-о-ой, тварюга!

«Попал! Да уж, попал так попал…»

Наткнуться на компанию гопников «повезло» полчаса назад. Несколько взрослых ребят сидели и выпивали на небольшой поляне, а Владислав в это время отрабатывал воздушные удары. Подальше от города, в подмосковном лесу. Но скорее, просто гулял по округе, расслабленный от долгожданного спокойствия, весёлого чириканья птиц и тёплых запахов бабьего лета.

Как он их не увидел? Выскочил прямо на парней.

— Ты гля, какие гости! — выдал один из них, с бритой башкой.

Молодые люди, сидевшие к Владу спиной, обернулись.

— Извините, — пробормотал Владислав и попятился.

— Я-то думаю, что так на, скучно стало, а тут на, москвичата бродят на! — заржал кабанистый парень с длинными волосами. Встал и поманил рукой нежданного гостя:

— Сюда иди, поговорим на! Не сцы!

— Эмм, мне надо… — буркнул Влад, ещё отступив на шаг.

С такими гориллами даже воздушными кулаками не справиться. Победить их в драке можно и не пытаться, сейчас главное — быстро отсюда исчезнуть.

— Куда пошёл? Команды не разнюхал, сучок? Сюда, быро, уродец!

Влад резко рванул в сторону и понёсся в глубину леса. А бегущая жертва — это сигнал к охоте. Парни с криками повскакивали с земли и с молодецким ржанием бросились следом.

Владик думал, что выдохнется намного раньше, но он всё продолжал мчаться. Ноги свинцовые, бока колет. Иногда приваливался к ближайшему дереву, чуть успокаивал рваное дыхание и — дальше. Дальше! Коряга, влево, яма, прыжок, овражек, прыжо-о-о-ок… Тропинка? Отлично!

Как же он так забрался в лес, что до станции пригородной магнитки оказалось настолько далеко? Всего часа три, вроде, гулял.

А голоса всё ближе! Мать их! Что-то орут угрожающее. Передышка закончена, вперёд, бродяга! Давай, осталось ещё немного!

— Нет, не смогу, — хрипло шептал себе под нос парнишка, испуганным кроликом несясь по осеннему лесу. — Не выдержу, ща сдохну!

Тропки стали попадаться чаще — станция уже поблизости. Обидно чуть-чуть не добежать! Снова поляна. Огромная! Почти лесной луг — быстро не обойти. От досады Влад остановился и развернулся к преследователям, мысленно готовясь к отчаянному бою…

Хлопок воздуха по лицу — и закашлявшийся Владик рухнул спиной в кустарник на другом конце поляны. Метрах в ста от того места, где только что стоял.

Парень ошарашенно вскочил на ноги, яростно закрутил головой, не понимая, что случилось и где он. Услышал отдалённые вопли гопников с противоположной стороны просторного луга.

Да плевать! Влад поднял глаза кверху и искренне пробормотал: «Пасиба!». Пара глубоких вдохов, и понёсся дальше, перепрыгивая пни, оставляя за спиной преследователей.

В хвостовой вагон магнитки влетел метеором, отчего, вздрогнув, обернулись пожилые пассажиры, возвращавшиеся, видимо, из дачных посёлков. Влад прошмыгнул по салону и прилип к заднему панорамному окну. «Где вы? Ну?»

И, словно услышав команду, к краю перрона выскочили несколько растрёпанных парней с красными злыми рожами.

Владик оцепенел.

Но тут состав с шипением закрыл двери и под ласковый голос диктора тронулся в сторону Москвы, плавно набирая свои двести километров в час.

Парни у платформы угрюмо проводили взглядами удаляющийся поезд и переглянулись. И вдруг сначала один, а потом и остальные принялись громко ржать, пока все не рухнули на землю, закатываясь в хохоте.

— Как бежал, как бежал! — отсмеявшись, восхитился бритоголовый.

— Я боялся, что он о дерево какое убьётся, млин! — улыбнулся его приятель.

Через пару минут из парка выскочил последний преследователь — дюжий парень с длинными, мокрыми от пота волосами, остановился рядом с веселящейся группой. Упёр руки в колени, замер, сипло дыша.

— Что, Миш, пора в спортзал? — съехидничал один из ребят.

— Ну, всё-всё! — отмахнулся от него Михаил. — Рассказывайте, что заметили.

Бритый парняга поднялся с земли, потёр лицо ладонями, и развернул перед собой экран планшетки, сосредоточенно сопя.

— Так. Биометрия с дронов ещё качается. Медийки наснимали много. Замечено, что парень работает с воздухом — летяги сбиты воздушными волнами. Слабенькими, если честно.

Бритоголовый стряхнул мелкий лесной мусор с лысой макушки и завершил рассказ:

— Ну, и телепортация имела место, так сказать. Небольшая. Хотя, могло быть просто физическое ускорение. Это потом на записи проверим. Миш, снимать будем с поезда?

— Телепортера? Смешно… Давай отбой по всем группам. Вызывайте машину — возвращаемся. Не забудьте у магнитки отобрать записи с камер и айдишник билета. Поисковикам хоть меньше мороки будет. Никуда от нас пацан теперь не денется — к вечеру всё узнаем, вплоть до цвета носков.

— Белые, короткие, — отозвался кто-то из ребят. — Ну а чо? Я запомнил!

И парни снова радостно заржали.

Лето две тысячи двадцать девятого года для Влада Стечко не задалось. Абсолютно все шло наперекосяк. Мало ему проваленного поступления в институт в прошлом году, так и это лето решило добить простого уральского парня…

Началось все в тот день, когда Владик грохнулся с моноколеса. Вот только что он летел по плитам набережной Москвы-реки, улыбаясь солнцу. А вот уже валяется у самой воды и проклинает тот день, когда решил, что «защитка» для дураков.

— Алин, ничего не сломал, — успокаивал Влад паникующую подругу по Скаю. — Только медиа-линзу потерял, да пара ссадин.

— Я тебя когда-нибудь сама убью, экстремальщик хренов, — не на шутку рассердилась Алинка.

Хм, а вот экстремальщиком Влада еще не называли. Прямо загордился! Да и сложно в этом заподозрить щуплого паренька девятнадцати лет. Сейчас выглядел Стечко чуточку брутально — расцарапанный подбородок и шишка над правой бровью. Ну, а в остальном, как был маменькиным сыночком с русой челкой и мягкими чертами лица, так и остался. Может, потому Алина и не воспринимала его всерьез? Вечно во френд-зоне, эх…

Влад вздохнул тихо и покосился на нервничающую подругу в мониторе. Тощая брюнетка с длинными кудрями. Крашенными, кстати. Влад знал это точно — все-таки дружат чуть ли не с садика. Алинка-Малинка высокая, модельной внешности. На голову выше друга.

— Влад, блин, опять завис? Ты мне обещаешь? — требовательно спросила Алинка, ломая в тонких пальцах пилку для ногтей.

Паренёк захлопал ресницами. Что он должен обещать?

— О, май гаш, — всплеснула руками Алина. — Ты сейчас же поднимаешь свой тощий зад и чешешь в травмпункт! Баламоша, не серди меня! Вдруг у тебя сотрясение? Хотя, чему там…

— Ну, упал и упал. Чего ты, правда, завелась? — спросил Владик. — А просвечивать голову я не дам. Сама знаешь почему.

— Ой, нет, — простонала Алинка, закатывая глаза. — Только не начинай снова про опухоль мозга. Помню я твою выдумку.

Понятно, что Влад не пошел ни в какой травмпункт. Еще чего не хватало?! Ребенок он, что ли?

Хотя, как позже понял, зря. Головные боли мучили всю неделю. Потерянная медиа-линза умудрилась поцарапать на прощанье глазное яблоко, и теперь глаз слезился и побаливал, не давая надеть новую.

А еще вернулась Эта Хрень!

Так Владик Стечко называл какие-то странные экстрасенсорные способности, что преследовали его лет с одиннадцати. Из-за опухоли в голове. А из-за чего ж ещё?

Фишка в том, что Владик мог вызывать мелкие предметы. Прямо из воздуха! Иногда. Очень редко. Еле уловимые способности принесли Владу больше горя, чем радости.

Как-то призвал хороший футбольный мяч и понесся хвастаться ребятам со двора. Мяч всем очень понравился, а вот враньё Владика — не очень. Приятели потребовали доказать «слова пацана» и вызвать, например, пачку сигарет. Но у пацана ничего не получилось. За что ему отвесили несколько пинков по заднице и отобрали мяч.

Поверила ему только соседская девчонка Алина, которая за руку утащила со двора зарёванного мальчишку. Ополоснула ему лицо под краном в ванной, а потом вернулась на улицу и сама уже отвесила пенделей дворовым ребятам. Ну еще бы, дылда такая — на три года старше.

Через месяц после истории с мячиком Владик крутился у соседнего со школой «Салона связи» и облизывался на новый смартфон. Мальчик так ярко представил, во что можно сыграть на этом монстре, как почувствовал в ладони тяжесть аппарата. Еле успел сжать глянцевую штучку, чтобы та не выпала на асфальт.

Первым желанием было выкинуть смартфон в мусорку, но стало жалко дорогущей модельки и Владик побрел домой сдаваться.

Понятно, что никто мальчишке не поверил. Ребенок еще и враль! Мама потащила его за шиворот в «Салон связи» и заставила громко «здесь и сейчас» просить прощения у продавцов. Пришлось аппаратик вернуть. Бабуля в этом время отлеживалась дома с гипертоническим кризом.

По совету Алины, маленький тогда еще Влад, больше никому не рассказывал об Этой Хрени. Даже научился с ней бороться — если в руках оказывался лишний предмет, то Влад четко представлял, как тот рассыпается в пыль и… предмет исчезал. Это работало только с призванными штуковинами. Ещё заметил также, что притягивает не оригиналы, а копии предметов, что ли.

Возможно, другой мальчишка на месте Влада, радовался бы такой суперспособности, прокачивал ее, развивал. Но Владик на многие годы запомнил тот позор, когда он громко просил прощения у хихикающих девушек в «Салоне связи» и сгорал от стыда. Спасибо, такого больше не надо!

Лишь однажды не удержался и после долгих нервных попыток смог вызвать красивые дорогущие серьги-капельки. Стоили они заоблачно — несколько штук евро, не меньше. Увидел их в интернете. Подарил камешки, конечно, Алине. На шестнадцатилетние.

Та долго визжала от счастья, крутилась у зеркала, а потом… Потом затихла, села на банкетку и заплакала. М-да? Влад бледной тенью крутился вокруг подруги, не зная, чем помочь, но все оказалось просто.

— Владь, я что, в таких серьгах в автобусе буду ездить? В трамвае? В школу пойду? Мне их оторвут вместе с ушами, Баламошик. Или вообще с башкой вместе. А что родителям скажу?

— Так скажешь, что Китай, фейк типа, — попытался спасти подарок Владик.

Алинка только покрутила холеным пальчиком у виска:

— Да, я вот такая хожу с китайской бижутерией? Это еще хуже…

Влад не любил вспоминать те годы на Урале. Сейчас он живет в Москве, работает пилотом квадрокоптеров в известнейшем интернет-магазине. Все более-менее устаканилось.

Потому, когда призыв предметов вернулся с новой силой, Стечко был просто в бешенстве. Особенно разозлил последний случай.

Влад торчал у компа далеко за полночь и собирался пойти дрыхнуть. Неожиданно с оглушительным скрежетом ломающегося дерева и смачным «дах-х-х» за спиной Влада упало на пол что-то тяжелое. Подпрыгнув от испуга, парень чуть не заорал. Сжался в кресле у компа, прикрывая руками голову. Только бы не обрушение дома!

В комнате густо запахло сталью и бензином. Повисла пыльная тишина, и где-то снизу раздраженно застучали по батарее.

Еще не веря происходящему, Владик медленно обернулся. Так и есть — посреди комнаты, разворотив колесом комод, лежал здоровый байк с хищными обводами ястреба. Машина разбила до кучи зеркало в одежном шкафу. В полумраке комнаты лишь отсветы монитора празднично поблескивали на осколках стекла и хромированных деталях мотоцикла.

— Ну, нет, — простонал Владик и медленно поднялся с кресла. — Черт! Черт возьми! Ну, нет же!

Он тоскливо замер, разглядывая побитый байк. Потом аккуратно протиснулся вдоль стены к выключателю и при ярком свете уже внимательнее осмотрел разрушенную комнату. Тот еще кошмар. Самое противное, что во всём этом сам виноват.

На экране монитора, развёрнутого метра на полтора, как раз красовалась объемное фото байка S5000 WW. Именно его Влад рассматривал последние несколько минут, мечтая заполучить себе такую зверюгу.

Парень поскрипел мозгами пару минут, потом вытянул правую руку в сторону мотоцикла и четко произнес:

— Исчезни!

Железяка нагло проигнорировала приказ.

— Испарись! — потребовал Влад с тем же результатом. — Чо-орт! Как же я делал?

Парнишка сник, взлохматил русую челку, одернул футболку и быстро проскочил мимо мотоцикла обратно к компу, похрустывая тапочками по битом стеклу.

Покрутил рукой перед экраном, запуская Скай.

— Линка, привет! Минута-две есть?

— Сколько экспрессии, Баламоша, — усмехнулась с экрана подруга, не отрываясь от чистки розовых ноготков. — И есть, и пить есть! Что у тебя снова стряслось? Ты стал мужчиной?

— Да подожди ты, Лин, — отмахнулся Влад и, чуть помедлив, нервно выдал: — Эта! Хрень! Снова! Началась!

И замолчал, ожидая реакции подруги.

— И-и-и? — Девушка покрутила в воздухе пилочкой. — Не зависай!

— Раньше хоть по мелочи было, ну ты знаешь, — скривился Влад, — а теперь целый байк! Охрененно огромный байк, Лин! Видишь за спиной?

— Ну, видали мы машинки и побольше, но хороший коняшка, да! Немец?

Влад дико посмотрел на девушку:

— Ты не понимаешь? А если бы эта зараза вывалилась из воздуха в метро или в офисе? Покалечила кого?

Подружка фыркнула, потом приблизила лицо к экрану и хмуро сказала:

— А я тебе давно говорила, что если не хочешь проблем, то лучше взять эти приколы под управление, суперхеро, ты мой!

Алина почесала пилочкой носик и добавила:

— Это надо изучить и понять принцип срабатывания! А ни фига не бегать кругами и пищать в истерике!

С того дня прошло уже больше месяца. В Москве обосновался душный и жаркий август. Весь город, словно жил в замедленной съемке. Шевелиться лишний раз не хотелось. Опять загорелись торфяники в Подмосковье, наполняя город запахом гари.

Но Владику было совсем не до этого. Свежеиспеченный колдун заваливал квартиру всевозможными гаджетами и красивыми безделушками, инфу о которых собрал в интернете. Теперь призывать получалось легче и быстрее. Четкая картинка в голове, ощущение предмета в руке и… Хоп!

Правда, поначалу это всё выматывало — десять-пятнадцать мелких фиговин, и надо отлеживаться перед следующим «колдунством». Со временем стала вырабатываться привычка, некий навык — предметов можно было «притащить» больше и покрупнее размером. А отдыхать требовалось чуть реже. Хотя байк с тех пор призывать не пытался, потому что тот первый смог развеять лишь раза с сотого. Но прокачка шла, хоть и очень медленно.

Владька даже увлекся исследованиями. Слегка в ущерб работе.

— Может, тебе отпуск взять? — предложила подруга, когда они вместе сидели в кафешке офисного центра. Да, работали друзья тоже вместе. Ну, а кто помог парню устроиться, когда он пролетел мимо института?

— Спрашивал, — пробурчал Влад, — не дают пока.

— Уволиться?

— А жить на что? — удивленно спросил Владик. — У мамы с отчимом денег просить?

Алина молча смотрела на Влада.

— Или продавать всё призванное через личный интернет-магазин? — весело спросил Владик.

Алина молча вытащила из кошелька тысячную купюру, положила на столешницу между ними и снова посмотрела на друга.

Тот пару раз моргнул и скривился.

— Ну, нет, Алинка! — замотал головой Влад. — Я за такое сяду и надолго. Вот смотри…

Парень провел рукой над купюрой — и положил рядом такую же.

— Это абсолютная копия до ворсинки. И номера одинаковые, — прошептал Влад, щелчком уничтожая вторую купюру. — И если где-то есть учет, то буду проблемы… У всех призванных предметов есть оригинал.

— Это не так страшно, — вполголоса сказала подруга, убирая деньги. — Хуже, если о такой возможности узнают плохие мальчики. Будешь ты ксероксом до конца дней своих.

Она задумалась. Влад хмуро цедил кофе. Так и вернулись на работу в молчании.

Стечко бездумно крутил на экране компа спецификацию нового дрона, не вникая в текст. От духоты футболка липла к телу, хотелось под душ. Или пойти в тестовый зал для квадрокоптеров — там хоть можно постоять под жужжащим дроном-летягой. Эти ребята посильнее некоторых вентиляторов.

В лицо ласково подуло слабым ветерком. Владик даже оглянулся — неужели офисные дамочки разрешили включить кондиционер? Кто-то в лесу сдох! Наказание какое-то: включать в офисе кондишн не разрешают, какая бы жара ни стояла на улице — тогда же всех дам просквозит, они смертельно простынут и страшно заболеют. Даже если ты выклянчишь полчасика проветрить комнату, то моментально все вокруг начинают чихать, лезут за носовыми платками и смотрят на тебя, как на детоубийцу.

Потому свежий поток воздуха озадачил. Влад так и не понял, откуда дуло. Он просто сидел и наслаждался, подставляя под слабый поток мокрое лицо то одной стороной, то другой. Пока не продрог. Попытался сместиться в сторону, но поток дул прямо в лицо и там. Любопытненько!

После падения с моноколеса и всей череды последовавших странностей Влад уже без эмоций реагировал на появление странностей новых. Отключить невидимый вентилятор получилось лишь через час. Правда, потом снова «включил», ибо моментально взмок от духоты.

Интересно, а может появиться что-то еще?

Покумекав, Владик полез в сеть. Сколько же фэнтези перечитано и кино просмотрено! Есть что проверить. После дня рысканий в интернете парень набрал тонну «учебников» по разновидностям боевой магии, приемам борьбы прямого и косвенного воздействия. Здорово!

Он всегда мечтал стать непобедимым воином и всем обидчикам надавать по башке! Ну, пока маленький был, конечно. Хотя и сейчас бы не отказался.

А еще со всеми своими умениями можно спокойно убраться за границу. В Нью-Йорк, например. Это была давняя мечта Владика. Он хотел жить в нормальной стране, с нормальным гражданским обществом и свободой, а не то что в России. Сам он не очень в этом разбирался, но друзья все поголовно мечтали отсюда свалить. Теперь же Влад знал, как он это сделает. Но пока думать о таком рановато — нужно сначала прокачать себя по максимуму.

После нескольких невразумительных экспериментов, оказалось, что Владу подчиняются только копирование и воздух. Он поначалу расстроился, но потом посмеялся над собой. Да ты, бродяга, зажрался!

Воздухом управлять оказалось сложно — получался только слабый ветерок. Да несколько раз смог кинуть комок воздуха в цель: сбил со стола бумажный стакан, ручку скинул на пол. В книгах это называли «воздушный кулак», но у Влада больше походило на «воздушый щелбан».

К сентябрю Стечко уволился. Алинка его решение поддержала.

— Была бы у меня возможность притягивать к себе любые вещи и деньги, да я и на минуту бы здесь не задержалась! — заявила подруга. — Правильно решил. Идём постепенно — овладеваешь способностями до конца, а потом подумаем к какой стенке тебя прислонить.

Про стенку Владик не очень понял, потому спросил другое:

— Я вот любой мелкий предмет могу притащить — может, тебе что-то надо, Лин?

— Мне много чего надо, — рассмеялась Алина. — Там грузовой контейнер всяких хотелок. Но сейчас лучше разберись с «управлением», не беги вперед паровоза. А потом, поверь, я тебя изнахрачу так, что пищать морзянкой будешь.

Когда появилось больше времени, Влад решил плотнее заняться прокачкой навыков воздушной магии. Ну да, Владик реально стал трушным магом-воздушником. Это и хорошая защита. Понятно, что можно обидчикам на башку сваливать байк каждый раз, но это как-то…

Дома, помня о поломанной мебели, серьезно экспериментировать побоялся. Решил перебраться куда-нибудь подальше от Москвы.

Ранним утром, когда ученики потопали в школу, Владик помчался на ближайшую станцию магнитки.

Сначала хотел сотворить себе крутую тачку и ездить самостоятельно, но здраво рассудил, что на дорогой машине привлечет ненужное внимание. Да и водить не умел, от слова «вообще».

Тачку всё ж наколдовал однажды, не удержался — Bugatti WF 77. Прямо на загаженной битым стеклом и пластиковыми бутылками полянке, недалеко от берега безымянной реки.

Красно-чёрный лакированный монстр странно смотрелся среди этой мусорки. Но Владик этого не замечал — он, как продышался после «копира», долго бродил вокруг дорогого чуда, легко касаясь пальцами стёкол и капота.

Вежливо залез в салон, пощёлкал кнопками панели, погладил темную обивку кресел, покрутил баранку. Порычал глухо, изображая гудение мотора и… вылез.

Грустно мотнул ладонью — и Bugatti исчез. Размахивать руками для развеивания предметов совсем не обязательно, но тогда в чем кайф быть колдуном?

Осень пришла в столицу ливневыми дождями и прохладой. На что город довольно выдохнул и разулыбался. Только вот Владику пришлось торчать дома, временами зверея от скуки. Неким выходом из этого тупика оказался астрал.

Режим духовного путешествия Владик нащупал буквально на днях.

В поисках разумных упражнений и практик он постоянно просеивал интернет. Медитировал, пытался повторить опыты медиумов, но всё это оказалось ерундой. Попробовал и выход в астрал.

Бинго! Получилось! Хотя совсем непонятно, что с этим делать и как можно использовать. Но, если честно, режим «призрака» парню понравился. Невероятная скорость перемещения! Даже сложно определить насколько.

Однажды разогнавшись, парень вылетел в стратосферу. Запаниковал, что задохнется и с матом рванул обратно. Перепуганной мышкой юркнул в свое тело. Потом долго ржал, сидя на полу. Смеялся больше от испуга. Задохнувшееся привидение — такого даже в трэшовых сериалах не встречал!

Дальше — путешествия по миру. Влад незримым облачком пронесся по всем более-менее знаменитым уголкам планеты — Шарм-эш-Шейх, Париж, Стоунхейдж, Лондон, Нью-Йорк, статуя Свободы с факелом. Еще какие-то невнятные, но чертовски красивые места. После грязной и сырой российской осени мир вокруг просто сносил крышу.

Во всякие тибеты решил не лезть — фиг знает, а вдруг там кто-то из местных «просветлённых» его почувствует?

К середине сентября, наконец, пришло бабье лето. Владик шустро собрался и уехал загород.

Решил развивать приемы воздушного боя. Получалось уже лучше, но «кулаки» все еще били слабо и не очень точно.

Потому и тренировался, хотя больше наслаждался тишиной, чириканьем птах и осенним листопадом.

Стечко бродил по подмосковному парку уже несколько часов, пиная кучки прелой листвы воздухом. Иногда расставлял на поваленном дереве гнилые чурбачки и прицельно сбивал на землю…

Наткнуться на компанию гопников Владу «повезло» к концу третьего часа тренировок. Как он их не заметил? Выскочил прямо на парней.

— Ты гля, какие гости! — выдал один из них с бритой башкой…

Ну что же. Беги, Владя, беги!

— Гопники были с квадрокоптерами? — недоумённо переспросила Алинка, когда выслушала суматошный рассказ друга. — Какие странные пошли гопники. Да сядь ты, не мельтеши!

Но Владик не мог остановиться — от пережитого его трясло и хотелось бегать по стенкам.

— А еще, Линка-Малинка, — со вздохом сообщил Владик, — я с перепугу немного телепортнулся. Недалеко, метров на сто или больше. Веришь? Я потом ещё из перехода домой напрямик прыгнул. Несложно оказалось…

Девушка поморгала озадаченно, а потом заявила:

— Очень трудно привыкнуть к реальности с твоими приколами, Баламоша, но это уже как-то совсем не укладывается… У тебя там богов в роду не было?

Линка криво улыбнулась.

— По классике, у тебя могла быть одна, ну две способности…

— Хочешь, к тебе прыгну? — смело предложил парень.

— Да сейчас вот! У меня не прибрано! — испугалась девушка. Но потом похихикала: — Дай я хоть джинсы натяну, а то ты не представляешь в чём я тут перед камерой сижу… ниже стола.

Через две минуты она снова появилась перед экраном в цветастом халатике и нервно махнула ладошкой:

— Давай уж! Прыгай в светёлку к красавице!

Владик успокоил дыхание и постарался чётко представить себя в комнате подруги. В лицо хлопнуло воздухом, и Владик гулко ударился пятками о любимый алинкин красно-оранжевый палас.

Подруга громко взвизгнула прямо на ухо. По комнате дунуло ледяной волной, сметая мелкие безделушки с полок книжного шкафчика и с прикроватной тумбочки.

Парень еле устоял на ногах, только руками опёрся о деревянную спинку кровати. И тут же колени подогнулись, Владик мягко осел на пол, теряя последние силы.

Алина смотрела на друга широкими глазами и зажав ладонями рот.

— Мелкий, — выдохнула она шепотом, — если об этом узнают власти или бандиты… А они узнают, потому как ты у меня далеко не супер шпион…

Девушка резко встала:

— Так! Тебе нужно куда-то исчезнуть из Москвы. Залечь на дно. В Орск, домой? Не!.. Куда, куда?

Она заметалась по маленькой комнатке.

— Я хотел купить какой-нибудь заброшенный замок, — подал голос парень.

Линка скривилась и парировала:

— Они все известны — там туристы всякие, этнографы… Надо что-то такое… Сама даже не могу точно сформулировать… Где на нашей планетке есть нетоптаные человеком места? Припять? Антарктика, полюса? Плато Путорана?.. Везде ж достанут!

— А можно без морозов? — фыркнул Владик.

— И меня еще беспокоят эти парни с дронами, — продолжала рассуждать подруга. — Не специально ли они там паслись?..

Домой Владик прыгнул глубокой ночью, когда они с Алинкой нащупали некоторое решение проблемы. Влетел с ветерком в комнату и еле успел выставить перед собой руки, врезавшись в стенку. Дах-х! «Терпимо! Чёрт, локоть отбил все-таки…Надо будет потом к стенке матрас прибить — тормозить станет мягче. А лучше всю комнату оббить чем-нибудь мягким. Крутота — сам себе сделаю уголок для буйно помешанных!»

Следующие пару дней Владик Стечко всё чаще ощущал неприятное внимание к себе. Дурацкое параноидальное чувство, неистребимое, как комарьё. Зудит в груди, давит на виски. То ли взгляд в затылок, то ли еще что-то невнятное. Парень постоянно нервно оглядывался и шарахался от любой тени.

Он уже не был привязан к городу, освоив телепортацию, и в любой момент мог сорваться с места — вся планета в его распоряжении.

Правда, прыгать без приключений получалось только в знакомые точки — те, что уже видел раньше. Однажды прыгнул в Подмосковье по фотографии. Чуть не вписался в новый металлический гараж, что за каким-то чёртом поставили на пустыре — фото-сферичка подвела.

Алина судорожно собирала информацию для побега из Москвы. Владик же совсем не хотел покидать город. Не мог разом отмахнуться от стабильного и привычного горожанину мира. Ну нет у него опыта бродячей жизни — потому колотило его серьезно. Но выхода тоже не видел. Он рано или поздно привлечёт чьё-нибудь нездоровое внимание… Если уже не привлёк.

На третье утро ощущение стороннего внимания резко усилилось, разбудив Владислава. Заставило подскочить на постели.

Всё! Больше тянуть нельзя!

— Алина, мне пора двигаться, — мрачно выдавил Владик, едва подруга появилась на экране. — Что-то давит. В квартире убрался, сейчас приедет агент по аренде. Если пропаду со связи, не нервничай. При первой возможности свяжусь. С вокзала чирикну, как отъеду.

— Баламош… — взгрустнула Алинка, разглядывая непривычно сурового друга. Разом повзрослевшего.

— Спасибо тебе, Малинка, за помощь. И снова нас ждет Казанский вокзал.

Алина рассмеялась тихо и закатила глаза:

— Я его ненавижу. Не боись, Владя, прорвёшься! Кто у нас жуткий колдун-воздушник?

— Если честно, боюсь до визга… Всего этого… Ладно….

Стечко глубоко вздохнул и помахал ладонью подруге. Грустно улыбнулся и отключил связь.

Покинуть столицу Влад решил аэропоездом, взяв билет до родного городка. А там, по дороге, исчезнет. Почему не телепортом? А не был уверен, что на родине ничего не изменилось за последний год — влетит ещё куда-нибудь. Надо всё посмотреть своими глазами. С поезда же можно набрать побольше «реперных» точек, и в случае опасности туда сигануть. Да и нравится ему путешествовать аэропоездом, стоит признать.

Пискнул планшет, сообщая о входящем письме.

Кир, грузный большой мужчина пятидесяти лет, отложил в сторону читалку и лениво стукнул себя по виску, открывая текст на линзах.

«Пора в путь-дорогу. Дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю пора!:)» — повисли буквы в воздухе.

— Твою ма-ать, — ругнулся Кирилл сквозь зубы, смаргивая строчку в корзину. Мечта о паре часов на диване разбита вдребезги. Он кряхтя сел, потёр уставшие глаза. Только что вернулся из командировки и снова «здрасте». Ладно, подъём, старина!

Последние два месяца Кирилл скакал по стране раненным кроликом — этим летом пошла какая-то нездоровая волна активации псиоников. Что радовало Контору, но несколько вымотало «гончего пса» Департамента. Пора уже искать молодого помощника, что ли? А лучше двух.

Мужик, что-то невразумительно бормоча под нос, встал, подтянул штаны и потопал на кухню. Спокойно заварил себе чайку, а потом уже с дымящейся чашкой в руках устроился в кресле и вызвал начальника. Больше оттягивать разговор совесть не позволяла — Петрович сожрёт с потрохами.

На шифрованном канале бился в истерике начальник. Как всегда, без видео. Дежурные вопли пропустил мимо ушей. Наконец, бурно поорав, полковник перешёл к делу.

Что ж, ситуация стандартная — созрел новый Объект. По информации, собранной операми Конторы, ничем не примечательный юнец девятнадцати лет — Владислав Стечко. Приехал в Москву из города Орска пару лет назад, где тихо и мирно рос в неполной семье с мамой и бабушкой.

Школа, аттестат, подработка в офисе мобильного оператора. Как и миллионы ровесников, пацан в итоге объявился в столице, провалился на поступлении в институт и остался. Покоритель, блин. Устроился пилотом в онлайн-магазин дронов, где аккуратно работал, без шума и скандалов до сего дня.

Всю эту инфу Петрович кинул одним пакетом. В файлах ещё предстояло внимательно покопаться. Но это позже…

— Ага, Кирюш, сам видишь, да? Надзор засёк несколько сильных всплесков Поля пару месяцев назад. Пока мы строили триангуляционную сетку и вычисляли баламута, тот носился по Подмосковью, скорее всего тренируясь.

— Чем только облегчил нам задачу, да? — усмехнулся Кирилл, отхлёбывая сладкого чая.

— Хороший мальчик, — согласился Петрович. — Не знаю, сколько бы мы за ним гонялись в этом столичном бедламе. А если ещё Москва вмешается и прикроет…

Кирилл поморщился. Из-за этого вредного эгрегора Москвы он в свое время покинул Златоглавую и теперь жил в Подольске. Ладно, не о том речь…

— Возможности парня? — спросил Кирилл.

Петрович помолчал и неуверенно ответил:

— Минимум телепортер… Засняли лишь небольшой прыжок.

— А максимум? — хмуро спросил Кир.

— Уник. Астралка к парню благодушно настроена — иногда бродит и там. Ну и немного владеет воздушными ударами. Читай инфопакет — всё там.

— Вот же пакость! — выругался Кирилл. — Можем умыться — такого нам не поймать. В итоге, достанется пасхальное яичко Конклаву… Рано или поздно…

— Кирюш, ты чо сегодня съел? Что ноешь? Будто нам позволят отойти в сторону и сложить ручки, да? — тускло отозвался начальник. — Все всё понимают, но… Вперёд и с песней!

— Да-да, принято… Слушаюсь, типа ага.

— Кирилл Иваныч Край, восьмидесятого года рождения, — начал заводиться Петрович, — мне не нравится твоё настроение! Что-то ты много стал ворчать. Стареешь? Было б кем тебя заменить, давно уже выкинул бы к чертям! Да, непростое дело! Но кто тут у нас «гончий пёс», майор?

— Шавка на побегушках…

— Кирюх, задолбал! Короче, последние всплески Поля, похожие на активность пацана, засекли из Самарского отделения. Домой поперся, однако. Сам перепроверишь… — продолжил начальник. — Кстати, его последние поисковые запросы в интернете связаны с Чукоткой и заброшенными посёлками, учти. Боюсь, этой зимой ты увидишь настоящий снег! Ну и морозец понюхаешь…

— Я уже люблю этого парня, — с горькой усмешкой отозвался Кирилл. — Там же в январе минус сорок! Ну-ну… Надеюсь, он быстро поймет свою ошибку, городской мальчик.

— А вот это ты нам и расскажешь — быстро или не быстро! — отрезал Петрович. — Задание стандартное: поймать и не пущать, потом в Центр забросишь. Инфа у тебя, контакты те же.

— Да-да, — вздохнул Кир и продолжил со всей возможной искренностью: — пир духа, а не задание! Спасибо!

Начальник фыркнул и отключился, не прощаясь.

— И тебя туда же, — бормотнул Кирилл и протяжно вздохнул.

Снова чирикнул планшет. Уведомление от банка — на счет капнули командировочные. Ой, какие мы щедрые сегодня! Торопятся, собаки страшные…

Ну да, если малец и правда обладает такими способностями, то перехватить его первыми — главная задача. А там разберемся.

Итак, сейчас нужно действовать быстро, потому как парень ещё не успел полностью осознать доступные возможности, научиться ими управлять — он пока кутёнок. А такие тоннами творят глупости и оставляют следы. Но торопиться надо ещё и по другой причине — конкуренты.

В Московском Управлении Департамента по исследованию псионических явлений, проще говоря «Контора», Кирилл работал уже более тридцати лет. Сколько просеяно людей через мелкое сито, сколько выматывающих тестов и допросов проведено самим Кириллом — не вышептать. Но достойные внимания уники редки. До обидного редки — по статистике выходит, что только один человек на миллион обладает хоть каким-то зачатком уникальных способностей. Чаще встречаются поисковики и эмпаты, чувствующие эмоции окружающих. Много энерговампиров. Чуть реже попадаются врождённые менталы-гипнотизёры, лекари и «айболиты-ветеринары».

Мало того, эти хилые псионики ещё должны себя как-то проявить, чтобы их заметили. Но изучать собственные «странности» кидаются далеко не все — задавленные бытовухой, работой, семьей и прочая, номинальные экстрасенсы чаще просто отмахиваются от мистической бредятины.

Уникумы с редким талантом попадаются нечасто. Из-за них моментально начинается закулисная драка между спецслужбами нескольких стран. Особо сильная структура — Конклав. По слухам, кормится с руки Ватикана.

Но эти борзые ребятки обращают внимание лишь на самые яркие Объекты. Стандарты уровней второго-третьего, типа самого Кирилла, их не интересуют. Его «особый талант» самый массовый и довольно неустойчивый. Кир — поисковик.

При должном настрое и терпении, он может отыскать любую вещь или человека в радиусе десяти тысяч километров. Только не всегда это получается — слишком много мешающих факторов. Например, эгрегоры больших городов.

В результате разборок уникальный Объект часто погибает. Это из серии: «так не доставайся ж никому!».

— Чёрт, отвлекаемся что-то, — одёрнул себя Кирилл.

Итак. Московские контакты Объекта выявлены — друзья, приятели, коллеги. Вскрыты все эккаунты юноши в сети — почта, социалки, порнушка, игрушки и прочие интернет-магазины. Рабочий комп распотрошён, вся медийка с парнем уже у Края. В Орске, родном городе Объекта, работа только начата и данные собираются.

Жаль, что личный планшет парень уволок с собой. Ну, это был бы слишком хороший подарок. Сейчас все более-менее знакомые пацану места под круглосуточным наблюдением — ждём.

Пришло время работать и Кириллу. Документ с психологическим портретом Объекта изучен вдоль и поперёк. Поехали… Первый этап поиска — слияние и метка.

— Ну, расскажи мне парень, где ты? Что делаешь? Что уже натворил? Будь хорошим мальчиком, — тихо шептал Кирилл, раскладывая веером на столе у клавиатуры распечатанные фотографии худощавого юноши с усталыми глазами и русой короткой чёлкой. Подтянул поближе к себе карту России. — Ты же не маньяк-убийца, правда, Влад? Ты сейчас напуган. Чувствуешь, что тебя ищут. Навыков у тебя с гулькин нос. Где ты?

«Гончий пёс» хрустнул пальцами, разминая кисти. Прикрыл глаза и замер в кресле, успокаивая дыхание, ловя ритм, вгоняя себя в транс.

Первый день пути Владик выскакивал на всех полустанках, аккуратно запоминая местность. Подстраховывался съёмками видео и сферических фоток на камеру и линзы. В итоге устало отрубился на своей полке.

Мерный посвист ветра за не сильно герметичными окнами, тишина и полупустое купе убаюкивали почище колыбельной. Дрых парень часов десять дороги, не замечая тихой трепотни попутчиков и недолгих остановок.

На душе легко и сонно — Владик ехал домой. Только в Самаре выполз на улицу — размять суставы. Послонялся недалеко от вагона, поглазел на огромные мягкие игрушки, горами наваленные на прилавках перрона. С трудом отпинался от навязчивого продавца шоколадных конфет.

В купе вернулся, подвывая под нос: «Ах, Самара-городок! Беспокойная я…». Эта мелодия звучала на вокзале перед каждым объявлением. Вот же, привязалась.

Парень уселся на свое место — поезду стоять ещё минут сорок. Подключился к сети. Посыпались сообщения из социалки, спам и личные письма.

Линка пишет: «Баламош, к нам наведывался чувак в военной форме. Долго торчал у начальства. Комп твой старый забрали. Выкинь свой смарт и обнови все носимые гаджеты».

— Гадство! — в голос выругался Влад. Всё-таки его ищут. Паранойя, да? Что делать?!

Пожилая соседка напротив приподняла на лоб очки виртуального шлема и укоризненно покачала головой.

«Так, дома появляться нельзя. Ну, мы и не планировали! Скорее всего там уже ждут. Ни с кем из друзей связываться тоже не стоит… Связь, блин!»

Стечко пулей выскочил из вагона, ещё торчавшего в Самаре, разбирая на ходу смартфон. На перроне, нервно оглянувшись, запулил под колеса состава пластиковые детали аппарата. Вот теперь пусть поищут…

Копии контактов и всякой мелочи всегда в онлайн-облаке, потому пофик. Так, теперь остальные приблуды.

Владик сосредоточенно отцеплял от тела всякую электронную мелочь. С пальцев стянул колечко с чипом-авторизации. Браслетики с флэшками и библиотекой тоже сдёрнул, снял медиа-линзы и отколупал с виска чешуйку управления. Отключил антенну сети, что тянулась вдоль позвоночника. Саму нить не убрать — она под кожей.

Если его заметила ФСБ, то это всё глупости — у них уже есть вся инфа: куда он едет, в каком аэропоезде — покупал же билет совершенно официально. Орск скорее всего перекрыт.

Привлечь внимание «органов» Владька мог только своими странными поездками в Подмосковье. Или засекли его магические опыты? Значит, у них есть колдуны?! Мамочка…

Странно, что до сих пор никто не побеспокоил Влада. «А если они уже в вагоне? Сидят в соседних купе и ждут отмашки начальства?» Представил себе вагон омоновцев в полной экипировке, замерших в ожидании приказа захватить колдуна. Сцена почему-то совсем не смешила.

Сердце застучало в панике.

Поезд легонько дернулся, отправляясь дальше, а Владька чуть не взвизгнул от ужаса. Соседка снова внимательно глянула на закашлявшегося парня, поморщилась и вернулась к своему сериалу.

Несколько следующих часов дороги Владислав сидел как на иголках. Он изо всех сил сдерживал себя от необдуманного поступка.

Прыгнуть из купе в любую точку Земли мог хоть сейчас, но оставалась надежда, что вниманием властей привлёк не магией. Кто ж знает? А тут такая наглая демонстрация возможностей. Если же вести себя аккуратно, то, может, и получится отбрехаться?

Он нахохленным воробьём сидел у окна, бездумно жуя шоколадный батончик, и мучительно размышлял.

Спина разболелась от неудобной позы, из окна ощутимо дуло…

Сработает ли план, задуманный ещё в Москве? Ведь как всё расписали с Алинкой, изучили кучу ресурсов о выживании. Пришло время действовать. Оттягивать больше нельзя.

Влад выдернул из рюкзака планшетку.

— Эк… Экво… Эквыва… тапский хребет… твою мать! — раздраженно забормотал себе под нос. — Лан, тупо Чукотка, мыс Шмидта. Поселок городского типа Иультин. Оставлен людьми в двухтысячном. Тридцать лет пустой…

Владик в сотый раз пересматривал панорамные фотографии с развалюхами старого советского поселка, основанного ещё гулаговскими заключёнными. Двухэтажные коробочки ровными рядами в пяток улиц стояли на грязном плато, окружённом несколькими горами — Эква… Эк… в общем, хребет которые.

Ни деревьев, ни кустов — только небольшая промышленная зона, обрамлённая россыпью мрачных многоквартирных домиков. Вот сюда можно «прыгнуть», не боясь вписаться в новостройки. Именно к этому прыжку он и готовился последнее время.

«Там наверно сейчас холодина жуткая! Хотя сентябрь же, может, не очень? Ничего, законопачусь в каком-нибудь доме, притащу дизель-генератор, теплопушки… Мне там по тундре не бегать… Часто».

Прыгнуть решил с Оренбургского вокзала, благо, что уже подъезжали.

Если вокзал оцеплен, то свалит прямо из вагона. Но и ехать до самого дома уже сил нет — и так весь на нервах сидел, обнимая рюкзак. А выскакивать на каком-то полустанке страшно. Оренбург, по крайней мере, знал хорошо.

Если всё тихо, то поторчит пару часов в зале ожидания. После полуночи надо будет спуститься в вечно тёмный подземный переход на второй и третий пути. Оттуда можно и прыгнуть. Раньше там не было ни камер, ни ночных блуждающих пассажиров. Да и не будет ещё пару столетий, думается. Никто его исчезновение не заметит.

Подъезжая к вокзалу Оренбурга вновь ощутил пристальный взгляд в затылок. Ах ты, скотина! Знакомое и теперь довольно четкое ощущение. Перед глазами даже мелькнуло смутное крупное лицо мужика с закрытыми глазами. Что? Кто это?! Он тоже из «гэбни» или сам по себе?

Так, исчез…

Владика ощутимо потряхивало.

— Какие мы чувствительные, — хмыкнул Кир, разрывая слияние. Ну, по крайней мере, сейчас пацан тихо едет в сторону дома. Нафига, кстати, если и правда телепортер? Наши ожидания завышены? Пока непонятно…

Тэк-с, метка встала?

— Чо-о-орная ме-е-етка! — замогильным голосом протянул мужчина и тихо рассмеялся.

Всё получилось идеально — ментальный маячок на парне. Теперь не нужны горы бумаги, чтобы получить разрешение на мониторинг носимых гаджетов пацана.

Кирилл рывком встал. Потянулся, хрустя косточками, и побежал в ванную, собирая попутно мелочёвку в дорогу. Упаковал вещи в небольшую спортивную сумку.

Отписал Петровичу: «Объект локализован. Метка привязана. Нужен самолётик до Оренбурга и контакты местного отделения».

В Оренбуржье отделение Конторы есть только в областном центре. А оттуда уже «будем поплясать».

Ответ пришел моментально: «Инфа на почте, машина через час. Удачи!».

Ого! Оперативно. Они на стрёме торчали?

Через три часа Кирилл устало плюхнулся в кресло частного бизнес-джета.

Сонно проводил взглядом исчезающий в темноте аэропорт Домодедово и прикрыл глаза. На месте будет за полночь. Малец, конечно, сможет ускакать за это время черт знает куда, но сейчас других вариантов нет.

Кир на всякий случай проверил метку и сдавленно чертыхнулся — маяк отчётливо пульсировал на крайнем Севере, недалеко от Берингова пролива. «Ты посмотри куда свалил, поганец. А уровень-то у парня серьёзный. Ну окей».

Майор Край грустно вздохнул, понимая, что сейчас бессилен что-то изменить. Остаётся только торчать в Оренбурге и ловить момент, когда парня занесёт домой. А это обязательно будет — не тот типаж, чтобы разом оборвать все связи.

Холодный ветер стеганул по лицу, обжигая морозом. Владик сдавленно закашлялся, резко отвернувшись от снежного потока, согнулся.

— Чёрт! — выкрикнул он через минуту, успокоив дыхание. — Здесь же не должно быть так холодно!

Влад оказался в полной темноте и испуганно заозирался, силясь что-то разглядеть вокруг. Будем надеяться, что тут ещё не полярная ночь и скоро рассветёт.

Зашипела «аляска», разогревая подкладку и поддувая теплым воздухом по бокам. В опушке капюшона заморгал индикатор низкой температуры. Куртка нежным женским голосом порекомендовала вернуться в помещение. Владька окоченевшими пальцами отключил оповещалку одежды.

Наконец, вдалеке проступили тёмные горные силуэты на фоне чёрно-зелёного неба.

С каждой секундой глаза привыкали, и уже можно было заметить в густой темноте силуэт ближайшей пятиэтажки. Ни огонька вокруг — только звёзды над головой.

«Что же так темно и холодно, блин! Не ожидал!.. А волки тут водятся?»

Ему здесь не нравилось. Захотелось вернуться в переход Оренбурга.

Владька сжал зубы, отгоняя минутную слабость.

Взмахом «копирнул» в руку хваленый дальнобойный фонарь «Сивуч» и осветил стену соседнего дома. Мракота какая! Но надо топать вперёд — торчать тут на ветру глупо.

Стечко глубоко вдохнул морозного воздуха и снова закашлялся. Поправил на плече рюкзак и, подсвечивая себе дрожащим пятном фонаря, двинулся к ближайшему дому.

Первый этаж оказался окрашен в весёлый кремовый цвет. Все этажи выше — в серый. Или голубой — сейчас не рассмотреть.

Нашёл подъезд, подёргал абмарный замок и прибитые крест на крест поверх двери доски. Это счастье не открыть без ломика. «Попробуем окна?»

Выбрал более-менее доступное — под ним какие-то коробки до самых рам. Кулаком в перчатке выбил остатки торчавших осколков. Пару минут смотрел в провал окошка, ожидая каждую секунду какой-нибудь подляны — собака выпрыгнет, бомж какой вылезет или зэк. «Дурило, блин! Какие тут бомжи? Трус ты, Владя! Соберись давай, ты же мужик!.. Ага, легко сказать».

Владик шмыгнул носом и тихонько забрался в промороженное помещение, спрыгнул на скрипнувшие доски пола. Потянул за собой рюкзак.

Стены небольшой комнаты — лысый бетон с обрывками грязных обоев и невнятными пятнами. В центре потолка огрызок провода. Рядом с дверью в соседнее помещение валяется сломанная табуретка. Сама дверь плотно закрыта.

Влад замер, прислушиваясь к тишине, и неожиданно различил далекий лай собаки.

То, что на окраине посёлка есть небольшая автобаза, Владик знал. Линка решила, что с ними можно договориться — всем нужны патроны, продукты или водка.

Парень сел на пол в углу и замер продрогшей кучкой. Потом сдёрнул перчатки и вжикнул молнией рюкзака, царапаясь о ледяную ткань. Долго ковырялся в вещах, пока не выдернул наружу планшетник. Подышал на пальцы, согревая, и включил аппарат.

Полистал знакомые фотографии посёлка, прочитал ещё раз текст.

— Мне здесь не нравится, — прошептал горько Владик и вырубил планшет. — Совершенно не нравится! Провалитесь!

Через десять минут в здание вокзала Оренбурга вошёл мрачный юноша, укутанный в теплую одежду. Проходя внутрь, откинул капюшон с рыжей опушкой, сдернул вязаную шапку.

Едва не задохнулся от облака вокзальных запахов. Дикий контраст с чистым воздухом Чукотки.

У входа на стуле — усталый полицейский. На посетителя лишь покосился, цыкнув зубом.

Владик свернул направо — в зал ожидания. Рекламные щиты, мимо которых шёл, тут же ожили — кукольные красавицы запели негромко ангельскими голосами, задвигали бедрами. Стая голограммных дельфинов прыгнула в лицо. Влад только досадливо отмахнулся от нечисти.

Нашел свободный спальный бокс, оплатил ночёвку и зашёл внутрь. Микроскопический мобил оказался пыльным и грязненьким изнутри. Но чего ждать от провинциального города? В Орске так вообще ещё спальных боксов не ставили.

Бросил вещи на табурет у маленького столика. Над ними, вторым ярусом — спальная полка.

Влад заблокировал дверь, затуманил окно. Быстро перекусил «призванной» едой и забрался на узенькую кровать. Надо просто отдохнуть, согреться. Сейчас ничего нового не придумаешь. Стоит подремать… Закрыл глаза, пытаясь уснуть, но мешал шум извне.

Справа слышались молодые голоса, тихо бормотавшие с акцентом. Слева вдалеке звонко процокали каблуки по мраморным плитам.

«Блин, забыл звукопоглощение включить… Да и фиг с ним…»

— Ай, молодца, — улыбнулся Кирилл, открывая глаза. — Не долго ты бегал, Владик!

В аэропорту Кира встретил мамлей — младший лейтенант Птицын из местного отделения Конторы. Совсем молодой парнишка с казахскими чертами лица и добродушной широкой улыбкой. Предложил отвезти в гостиницу, но Край отмахнулся.

Пока Объект в городе, надо попробовать установить контакт. Это просто невероятное везение, что Влад тут. Как бы не спугнуть.

Загрузились в обшарпанную «Тойоту» начала века и двинули в сторону вокзала. Кир не смотрел по сторонам, не разглядывал ночной полутёмный город. Он удобно устроился на заднем сиденье и постоянно отслеживал метку Объекта. Пока на месте…

— Серёга, побудь здесь, — попросил Кирилл Иванович и тяжело выбрался из автомобиля. Да уж, маловата машина для него — чуть в дверях не застрял. Майор усмехнулся сам себе и неторопливо побрёл к тяжёлым старинным дверям главного входа.

За дорогу они с мамлеем перешли на «ты», что не сложно с этим весёлым и общительным парнем. Да и сам Кирилл редко заморачивался субординацией.

Раньше сердце в сложных ситуациях колошматилось о грудную клетку. Кирилл серьёзно нервничал перед контактом с Объектами, взмокал просто. Но всё волнение осталось в прошлом, стерлось временем.

Зашёл внутрь, окинул зал скучающим взглядом. Где-то вдалеке моргнула метка, но пока Стечко не видно. Оперативник не спеша пошёл в зал ожидания. Мельком осмотрел огромное помещение. «Пацан, ты где?» Метка блеснула из угла со спальными боксами. Чёрт…

Мужчина дошел до мобила. Так и есть — пацан тут и просто нагло дрыхнет. Ну, подождём.

Кирилл Иванович тоскливо оглянулся, нашёл свободное место в ряду кресел недалеко от мобила, с кряхтением сел. Посопел и выудил планшет — всяко развлечение.

— Орский ждешь? — спросили над ухом сипло. — В Орск едешь?

Не до конца проснувшийся Влад раздраженно дёрнул плечом. Что за проклятье — в туалет спокойно сходить нельзя. Он тихо брёл обратно к боксу, а тут мужик какой-то здоровый прилип.

За рукав потянули:

— Эй, друг, куревом не богат?

«Да блин, вот же!»

Парень, косо глянув на приставшего мужика, выдавил:

— Не курю, сорри!

И пошёл дальше к своему мобилу.

— Вот и правильно, — вздохнул дядька, тяжело топая рядом. — А я вот всю жисть дымлю, как проклятый. Лёгкие уже в хлам…

«О, нет!» — мысленно завопил Владик и покосился на прилипчивого чувака. Не — на алкаша не похож. Огромный такой, как медведь. Сибиряк, наверно. Поглядывает на Влада с грустной улыбкой, участливо. Прилично одет, вроде. На крепкой фигуре качественное пальто, цивильный шарфик на толстой шее. Поболтать больше не с кем, да?

«Морда такая знакомая…»

И тут вспомнил! Именно это лицо! Видел! В аэропоезде! Когда почувствовал внимание через астрал.

Стараясь не выдать испуга, юноша остановился и медленно повернулся к мужику. Тот глазел по сторонам и негромко рассказывал какую-то хрень. Точно он! Значит, нашёл! Значит…

Владик уставился на него, как кролик на удава. Тот словно почувствовал и оборвал фразу на середине. Как-то весь подобрался. Оба замерли, глядя друг другу в глаза.

— Не делай глупостей, — прошептал здоровяк еле слышно. — Вокруг люди…

Влад моргнул и резко прыгнул в сторону, рывком телепортируясь на Чукотку. Уже всей душой улетая, парнишка почувствовал, как его крепко схватили за локоть… «А-а, тварюга!»

Опер Оренбургского отделения Департамента тихо дремал в машине, пока московский коллега стерёг Объект в здании вокзала. У всех своя работа.

Неожиданно там что-то хлопнуло, за стеклянными дверьми началась нездоровая суета. Вскочил полицейский со своего места у двери. Замелькали в широких окнах люди.

— Так, что-то мне это не нравится, — пробормотал младший лейтенант Птицын. Проверил подмышечную кобуру, документы и рысцой побежал ко входу.

Посреди посёлка Иультин в полной темноте из воздуха вывалились два тела и с матом грохнулись на промороженную землю. Раскатились в разные стороны.

Владик снова закашлялся, получив уже знакомый удар холодного ветра. Недалеко отчаянно матерился мужик, грузно ворочаясь в темноте.

Парнишка попытался рывком вскочить и свалить отсюда, но сил почему-то не было. Словно выжали всё. Тупо болели мышцы.

«Протащил не только себя, но и этого бегемота!»

Владька со всхлипом откатился в сторону, стараясь уползти подальше от неожиданного пассажира.

— Влад, не смей! — вдруг раздалось резкое.

Парень замер, стараясь не дышать.

— Не смей меня бросать здесь, Владислав! — сипло потребовала морозная темнота. — Я тут околею через пару часов. Ни людей, ни зверей вокруг. И одет не по погоде… Не бери грех на душу…

— Я вас сюда не тащил, — вдруг жалобно отозвался Владик, неожиданно для себя.

— Ну, если чисто технически, — натужно рассмеялся невидимый мужик, — то очень даже.

Оба замолчали. Повисла пауза с тихим свистом ветра и волнами снежной крупы.

Владик ме-е-едленно попытался отползти подальше. Но даже сквозь завывание ветра лед под локтем хрупнул оглушительно.

— Влад, ты же нормальный парень, — устало проговорил невидимый дядька. — Не убегай, пожалуйста. Обещаю, тебе ничего не угрожает… Чёрт, как же холодно! Где хоть мы?

— Чук… Чукотка, поселок Иультин.

— Хренасе, — донеслось из темноты.

— А люди тут есть, — зачем-то добавил Влад. — Тут автобаза какая-то… Дежурят на зимнике…

— Это, конечно, радует, — с сарказмом ответил собеседник.

Помолчали.

— Вы кто? — спросил Владик тихо.

Темнота явственно вздохнула:

— Старший оперуполномоченный Департамента по изучению псионических явлений, майор Край Кирилл Иванович. Корочку показать?

— Майор? — переспросил Владик и нервно скомандовал. — Ор… Оружие на землю! И ко мне ногой!

— Не смешно, парень, — вздохнул Край. — Табельник, понятно, могу кинуть, но тебе он не поможет, честно. А я и без оружия не самый приятный тип, как понимаешь.

— У меня свое… Типа, оружие…

— Догадываюсь, — донеслось уже явственно ближе.

— Не двигайтесь! — взвизгнул Владька и дёрнулся в сторону, попутно швырнув в опера волну воздуха. Темнота сдавленно охнула.

— Да не двигаюсь, чёрт! — раздражённо донеслось до Влада. — Только же отряхнулся… И не кричи, плиз! Заикой останусь… Спокойно, Стечко, спокойно!

Оба вновь замолчали, настороженно дыша в нескольких метрах друг от друга.

— Я могу включить телефон? — спросил мужик. — Блин, хоть глаз выколи… Подсвечу экраном.

— Х-хорошо, — затравленно отозвался парень.

— А может, у тебя фонарик есть? — снова вопрос.

— Рюкзак там… на вокзале… — отозвался Владик. — И шапку забыл.

— И мозги, — пробормотал военный. — Ты представляешь, что там сейчас творится, парень?

Владислав промолчал, поджав губы. Потом сотворил знакомый фонарик «Сивуч» и врубил его, направив в сторону Края.

— Пацан! — рявкнул военный, закрывая рукой глаза и отворачиваясь от слепящего луча. — Убери к чертям, млять!

— Нет!!

— Ну хотя бы не в глаза, зараза! Под ноги, что ли, свети… Нет у него фонарика, чёрт!

Дрожащий луч света дёрнулся к земле, но мужик был виден полностью. Он правой ладонью тер лицо, чертыхаясь сквозь зубы. Потом хрипло рассмеялся:

— Хороший приём. Я теперь прям обезоружен. У тебя не фонарик, а световая граната, какая-то.

А Влад смотрел на веселящегося огромного мужика и отчётливо понимал, что на этом всё. Отбегался кролик. Если даже тут его выловили, то никуда ему не убежать. Разве что на Луну? К горлу подкатил горький комок и хотелось сесть на снег и разреветься.

Ноги у парня подкосились, он и правда сел на ледяной наст, выронив фонарик. Тот откатился в сторону, хрустя льдинками, и выписал лучом неведомую загогулину.

Ничего Владька не сделает против Системы. Не его уровень, если уже столько про него вызнали. Ни-че-го! Сам-то, может, и вырвется, но мама? Даже если спрячет мамку, отчима с брательником и бабушку, то на Урале ещё много родных, которых так просто не скроешь от глаз подлого государства…

Он сидел, уставившись в снежный полумрак, не замечая ничего вокруг. Ему стало плевать на всё. Возможно, тут ещё и откат сыграл свою роль — вон какого кабана в телепорт протащил. Паренёк впадал в тошнотворное оцепенение.

Опер из Москвы с трудом подошёл ближе, подобрал фонарик, и сел рядом.

— Ну, чего завис? Слушай, давай уж отсюда убираться, нафик. Как-то всё коряво вышло. Влад? Владисла-а-в! Вот же ж…

Но парню стало совершенно безразлично, что происходит.

Вокруг него поднялся ветер. Сначала легкий, не соперничавший с местным, но с каждой секундой поток становился сильнее, закручиваясь вокруг Влада. Упругие струи набирали мощь, выдавливая Кирилла Края в сторону, выдувая мусор из-под ног. Ветер креп, набирая силу смерча…

Очнулся Влад от резкого удара по замёрзшей щеке.

— Вы чо? — отшатнулся парень.

Ветер тут же рухнул вниз, словно и не было его.

Оказывается, Владислав уже стоял на ногах. Огромный опер навис над ним и готовился хлестнуть ещё раз.

— Фух, чёрт! — выругался красный от злости военный. — Пришел в себя? Напугал, дурень!

Мужика трясло то ли от нервов, то ли и правда начинает замерзать. Прямо зуб на зуб не попадает.

— А зачем сразу по лицу? — возмутился Стечко.

— За надом, — огрызнулся офицер. — Я тебя уже минут десять пытаюсь привести в чувства. Грешным делом подумал, что писец котёнку. Так, прекратить разговоры. Всё потом обсудим. Прыгай уже! А то околеем к чертям!

— Руку давайте, не то тут останетесь, — хмуро сказал Владик.

— Не боись, уцеплюсь как-нибудь. Ладно, готов?

Кирилл Иванович крепко ухватился за ледяную ладонь парня. Удар воздуха разметал снежное крошево, и только эхо грубого матерка осталось вместо двух людей.

Ветер привычно задул по сугробам, зализывая оставшиеся следы на земле и покачивая забытый фонарь «Сивуч».

Знакомый подземный переход Оренбурга. Влад после прыжка чуть не рухнул на колени, но майор придержал за руку — помог устоять на ногах, потом деловито отряхнулся и резво зашагал к лестнице наверх. Мельком глянул через плечо:

— Не отставай, парень! Хочу в тепло. Поболтаем уже на месте.

И что Владьке с этой болтовни? Тело болело и всё больше хотелось спать. Он скинул тёплый капюшон и мрачно побрёл следом за военным.

Молча вышли по раздолбанным ступенькам на привокзальную площадь. Тут капюшон пришлось обратно накинуть: с ночного низкого неба сыпалась всякая гадость — то ли снег, то ли дождь. Морось какая-то холодная. Но после Чукотки нереально тепло. Можно и порадоваться, если бы не эта пакость из облаков.

— Та-ак, — протянул майор Край, оглядывая машины около главного входа. — Серёга ещё тут. Пойдём-ка.

В зале у столика полиции стояли несколько человек в форме и вполголоса о чём-то разговаривали. Опер направился к коллегам.

Один из них, помоложе, обернулся. Заметив подходящего Края, облегчённо выдохнул и разулыбался. Козырнул собеседникам, прощаясь, и пошёл навстречу Владу и Кириллу Ивановичу. В руках парня покачивался владькин рюкзак с засунутой под клапан вязаной шапкой.

Представился как младший лейтенант Сергей Птицын. Внимательно оглядел Владика и вопросительно глянул на майора. Тот едва уловимо кивнул, и опер ещё раз широко улыбнулся.

«Радуйтесь, радуйтесь, собаки», — горько подумал Влад, от которого все эти переглядки не укрылись. — «Будет и на моей улице Камаз с пряниками!»

Птицын сунул ему в руки рюкзак и потянул всех на выход.

На улице Кирилл Иванович жадно закурил, пока коллега хлопотал вокруг машины. Уже внутри, когда мужики разместились спереди, а Стечко усадили на заднее сиденье, Кирилл не выдержал:

— Как удалось замять переполох?

Мамлей, возясь с навигатором, гордо выдал:

— Я говорун, тащ майор.

Владька даже оторвался от ревизии рюкзака. Там вроде бы ничего не пропало, а тут «говорун» какой-то. Тоже колдун, что ли?

Край рассмеялся:

— Уболтал?

— Та лех-хко, — хмыкнул Сергей, заводя «Тойоту».

Потом заметил в зеркале заднего вида непонимающие глаза Владислава и пояснил:

— Я могу заговорить почти любого. Заболтать так, что отца родного с матерью забудет. Это как глубокое внушение или гипноз, только без транса. Просто меняю смысловую матрицу на нужную. Эмм… Так что спорить со мной не советую, вот! — И подмигнул Владу, выруливая с привокзальной площади.

Тот не удержался, вспомнив классику прошлого века про Алису Селезнёву:

— Птицын… Говорун…

И мамлей тут же подхватил шутку, с хохотком продолжив:

— А то! Отличаюсь умом и сообразительностью!

Край тоже улыбнулся, не забывая набирать сообщения на планшете и иногда постукивая по правому виску, разглядывая что-то на линзах.

Владька похмыкал чуть и замер на заднем сиденье машины. «Тойота» небыстро пробиралась по грязным оренбургским улочками. Город не спеша просыпался, хмуро встречая рассвет.

— Мы сейчас заедем в отделение нашего Департамента, — пояснил Кирилл Иванович. Потом хмыкнул: — Оформим… пленение колдуна.

Чувствуется, он отогрелся и расслабился.

А Владик, наоборот, закрылся. Мрачные мысли снова вернулись.

Сейчас он ничего реально сделать не мог. Ладно, вот присмотрится, передохнёт чуток и, возможно, что-то придумает.

Очень хотелось позвонить Алинке и посоветоваться… Горбатиться на жирных военных или их хозяев-олигархов желания не было. Гады своего не упустят! Эти вот мужики, может, и нормальные, но они «люди приказа». А уж кто им отдаёт приказы, у Владьки не было никаких сомнений. Вся эта стая определённо наложит лапу на его способности.

Грустно размышляя об этом, Влад незаметно для себя задремал.

Проснулся только когда машина начала тормозить. Непонимающе захлопал ресницами и хрипло спросил:

— Уже приехали?

Но офицеры промолчали. Как-то странно промолчали — и Стечко неожиданно забеспокоился.

Просунулся между спинок передних кресел. Оба военных словно спали, свесив головы на грудь. Машина в это время мягко затормозила на обочине у невысокого каменного забора и заглохла.

Влад ошарашенно заозирался, ни черта не понимая. Они ещё в городе? Да, вроде бы… Похоже, район Мусульманского кладбища.

Парнишка рывком вылетел из своего тела и завертелся вокруг машины, не понимая, откуда так давит опасностью.

«Вот чёрт!»

Метрах в десяти сзади притормозил чёрный «Ренджровер», мягко хлопнули дверцы, и на асфальт выбрался молодой человек лет примерно тридцати на вид, в хорошем чёрном костюме. Неформальный такой, странный — с длинными белоснежными дредами до середины спины и выбритыми висками. Только брови и маленькая бородка чёрные.

Парень замер около своего автомонстра на пару секунд, чуть похрустел шеей и неторопливо двинулся к заглохшей «Тойоте».

Владик судорожно размышлял: «Это что за хрень? Мафия, что ли? Могу я из астрала шибануть воздушной волной? Не пробовал, чёрт! Ну вот сейчас и попробуем».

Не дойдя метров трёх до старой машины, гость резко остановился, закрутил головой по сторонам и посмотрел точно на Владислава. «Почувствовал? Мать, экстрасенсов прям по пучку на метр». Владик метнулся в сторону, но беловолосый чётко отслеживал его перемещения.

— Юноша, — мягко сказал парень в костюме, — не пугайтесь, прошу вас. Никто никому не угрожает. У нас есть любопытное предложение.

Стечко замер на месте.

— Я представляю одну серьёзную европейскую структуру. Там ваши способности будут оценены по достоинству. Вы принесёте огромную пользу как науке, так и всему человечеству. — Парень перекинул сбившийся дред за спину. — Мы серьёзно сомневаемся, что в коррумпированной России вы получите хотя бы часть этого. Наша структура способна защитить и вас лично, и ваших близких. О финансовых проблемах можете…

Тихий шёпот пронзил иглой окружающий мир. Заставил парня с белыми дредами резко замолчать и непонимающе закрутить головой. Затем иностранца парализовало, он замер с вытаращенными глазами. Напрягся весь, сжав тонкие губы в красную нить.

У «Тойоты» скрипнула дверца, и на асфальт выпал скрюченный Птицын. Он вздрагивал и не переставая что-то шептал, будто оплетая воздух паутиной слов. Непонятных, незнакомых, пугающих до дрожи в желудке.

Даже Влад замер в астрале, не смея дёрнуться.

А Сергей Птицын всё шептал и шептал, вкладывая в каждый звук жутковатый шаманский речитатив.

Молодой офицер с трудом поднялся сначала на колени, а потом встал в полный рост, тяжело глядя на гостя-иностранца. Монотонно бормотал, не отводя взгляда, тихо шевеля пальцами в такт. На покрасневшем лице проступили жилы, в глазах лопались капилляры, окрашивая белки красным…

У Влада же весь мир стал разваливаться, расслаиваться в многомерную мозаику и плавно крутиться в тошнотворном калейдоскопе. Стечко медленно поплыл в своё тело, стараясь вырваться из липкой паутины шёпота. Сознание тоже куда-то собралось. Только заметил последним кадром, как дредоносец развернулся на прямых ногах и с пластикой кукольного Кена зашагал к «Ренджроверу».

Хлопнула дверь, и машина с басовитым рычанием унеслась прочь.

Как младший лейтенант Птицын осел на землю и опустошённо привалился спиной к боку служебной машины, Влад уже не увидел.

От злости Кирилл Иванович несколько раз громко проорал крепкие ругательства в розовеющее небо, яростно пнул небольшой камень на обочине.

Они так и торчали у кладбища.

Птицын выглядел на всякий случай виновато, хотя только он и смог отогнать представителя Конклава. Молодой опер стоял по другую сторону машины, опустив голову и лишь иногда ногой постукивая по переднему колесу.

— Это был Юджин, мать его, — в который раз повторил майор Край. — Юджин, гад! Нет, ну какая наглость, а? Откуда он тут вообще взялся?

Майор, наконец, успокоился и полез в карман за сигаретами. Первую зажёг со стороны фильтра. Скомкал и швырнул в траву.

Из машины через открытое окошко за разозлённым офицером равнодушно наблюдал пришедший в себя Стечко. Хотя лучше бы дали поспать — седьмой час утра.

Кирилл Иванович постарался взять себя в руки. Расстегнул ворот рубашки — душно что-то.

— Ну это надо же, а? Прямо посреди страны накрыть машину оперативников, усыпить к чертям! — Опер потёр ладонями горящее лицо. Так он ещё никогда не прокалывался.

— Владислав, вылезь, пожалуйста, — попросил тускло майор. — Проверю тебя на метки.

Найти Объект резвые зарубежные мальчики могли только по такому же ментальному маячку, что навешивал и сам Край. «И даже не проверил пацана! С этими перелётами, прыжками на Чукотку и обратно… Ай, чего теперь ныть? Сам виноват».

Владик неловко выбрался наружу и встал рядом с Кириллом Ивановичем. Пустой взгляд, устало опущенные плечи. «Аляска» расстёгнута и висит как-то криво.

«Совсем уморил мальца», — хмуро подумал опер, разминая руки.

Сделал несколько пассов раскрытыми ладонями над головой парня, словно отгребая в стороны воздух. Свою метку трогать не стал. А вот чужую… «Нет никакой метки! Как так?»

Кирилл Иванович проверил ещё раз. «Нет ничего. Ладно… В Центре просканируют более сильные коллеги. Сейчас главное — добраться без происшествий».

Майор залез на заднее сиденье машины и похлопал рядом, приглашая Владислава сесть. Открывшему переднюю дверь Птицыну коротко сказал:

— Серёга, погуляй ещё пару минут, будь добр.

Тот по-уставному козырнул, отчеканил: «слушаюсь» и отошёл в сторону от машины, доставая сигареты.

— Не голоден? — спросил Край подопечного. — Или до ветру?

— А можно домой? — хмуро и безнадёжно спросил в ответ Влад.

— Понимаешь, парень, — продолжил Край, словно не заметив вопроса, — оставить тебя вольно носиться по стране мы не можем. Рано или поздно тебе придётся с кем-то работать. И выбор у тебя не очень большой, если честно. Ты же как ядерная бомба на ножках.

Владик шутку не оценил. Майор продолжил:

— Домой обязательно попадёшь. Но сначала тебе нужно освоить свой дар, подучиться немного. Вот после и решим этот вопрос…

Что там надо осваивать Владик не понял, но благоразумно промолчал.

— По плану, — сказал со вздохом офицер, — нам надо добраться в наш Красноярский Центр. Он для таких ребят, как ты.

— Хогвардс? — усмехнулся Владик.

— Почти, — улыбнулся следом опер. — Размерами поменьше, да и это скорее… Ай, сам увидишь.

— Нас таких настолько много? — удивлённо спросил Владик.

— О, не сильно много, слава богу, — ответил офицер, крутя планшет в пальцах, — пару сотен по стране, где-то. Притом большинству до тебя далеко — они обучаются и работают в других местах. Вот у тебя три умелки, а кто-то…

— Четыре, — неожиданно даже для себя выдал Владик. Может, хотел набить цену? Или просто хвастался?

— Кхм, — хмыкнул офицер, блеснул хитро глазами, и продолжил: — Ну, а у кого-то и одна еле-еле работает. Окей, сейчас не время и не место обсуждать нюансы. Торчать здесь долго не будем — нечего соблазнять конкурентов.

— А вы, — неожиданно спросил парнишка, — что умеете?

Офицер фыркнул:

— Я поисковик. Ну, как в интернете… Не очень круто, да? Ну переговорщик ещё.

Владик пожал плечами. Неплохо, если честно. Иногда без поисковика никак.

— Влад, ты отошёл от прыжка? — спросил Кирилл. Высунул руку из окна, подзывая Птицына. — Вытянешь ещё?

Дождался вялого кивка и обратился к коллеге, что шумно плюхнулся на водительское сиденье: — Серёга, мы уходим прямо отсюда. Будем экстренно эвакуироваться, как говорится. Не думал, что нам так быстро сядут на хвост.

Мамлей встрепенулся и засверкал любопытными глазами.

— Прям вот так? Телепорт? А… можно снять?

— Ты как маленький, Серёж, — закатил глаза Край, однако, поймав жалостливый взгляд младшего лейтенанта, хмыкнул и кивнул. — Но ты помнишь протокол?

— Не извольте сумлеваться, вашблародь, — радостно козырнул молодой опер.

Кирилл Иванович лишь пожал плечами. Детсад…

— Владислав, что тебе надо для прыжка? Видео, фотки?..

— Фото достаточно, но хорошо бы несколько с разных ракурсов. Сферичка лучше всего.

Кирилл Край вытащил смартфон, с кем-то быстро переговорил и повернулся к парнишке:

— Сейчас пришлют свежие файлы. Прыгаем на подземную площадку. Сможешь?

Стечко кивнул, широко зевая.

Тихо чирикнул планшет. Офицер развернул фотографию и протянул девайс Владу. Потом они попрощались с Сергеем Птицыным, забрали вещи из машины.

Парень держал перед лицом экран с панорамной фотографией помещения, на полу которого светился сложный геометрический рисунок, словно восточный иероглиф. Хороший якорь для телепортера. Секунд через десять Влад кивнул майору и взял его за локоть.

В этот момент мамлей торопливо стукнул себя по виску — включил запись на линзах.

В воздухе резко хлопнуло, ударив по ушам. Москвич с подопечным исчезли.

— Ну, обалдеть, — прошептал улыбающийся Птицын, просматривая повтор заснятого прыжка.

Хохотнув, запрыгнул в машину. Через минуту «Тойта» с восторженным рычанием унеслась обратно в центр Оренбурга.

Выпали в каком-то ярко освещённом подвале. Пол с рисунком оказался мягким, словно спортивные маты постелили. А может, так оно и было. Иероглиф на полу высвечивался потолочным проектором.

— У нас с тобой всё лучше и лучше получается, — хмыкнул офицер, снова придерживая Владика за плечо.

Окинул взглядом пустое помещение, выудил из кармана удостоверение и зашагал в дальний угол к еле заметной двери. Владик устало плёлся сзади, тяжело дыша. Столько прыжков в течение суток у него ещё не было — всё тело мелко дрожало, взмок как после марафона. Казалось, ещё немного и рухнет на пол. И пусть весь мир провалится.

Подойдя к выходу, майор Край приложил карточку удостоверения к белой отметке. Дверь с шипением пневматики солидно открылась, пропуская внутрь. Толстенная какая дверочка. Стечко опасливо мимо неё проскользнул.

Вдаль убегал полутемный просторный коридор. Вдоль правой стены тянулось знакомое полотно магнитки. Только какое-то игрушечное, под стать маленьким, на пару мест, машинкам, что дремали на крохотной стоянке. Кирилл Иванович шагнул к ближайшей, тяжело устроился на дальнем сиденье и поманил Влада за собой.

Машинка проснулась, попискивая о чем-то своём и сонно моргая огоньками панели управления. Майор привычно ткнул пальцем в эту россыпь, и лёгкий автомобиль сорвался с места, полетел в глубину коридора, мягко набирая скорость. У Влада даже уши заложило.

Минут через пятнадцать машина вылетела в просторный каменный зал. Совершенно пустой, если не считать маленькой парковки у дальней стены. Ну ещё в центре высилась лифтовая шахта, квадратная, толстого зеленоватого стекла на хромированных рёбрах.

Всю дорогу Край молчал, что радовало Владика. Говорить совсем ни о чём не хотелось. Хотелось спать.

— Добро пожаловать в Центр псиоников, Владислав, — наконец, произнёс майор. — Достань-ка карточку паспорта…

«О, я, оказывается, псионик» — мелькнуло в голове Влада.

Документы приложили к сканеру лифта.

Зашли внутрь, и кабина ухнула вниз, заставив парня чертыхнуться сквозь зубы. Через пару секунд каменная шахта вокруг лифта исчезла, и оба пассажира словно повисли в пустоте… над лесом. Влад испуганно дёрнулся и вцепился в рукав Кирилла Ивановича. Тот лишь усмехнулся понимающе.

Внизу раскинулся густой зелёный лес. Циклопических размеров пещера напоминала затерянный мир. Потолок плотно покрывали фермы осветительных ламп, заливавших всё пространство ярким, почти солнечным, светом. Дальние стены пещеры скрывались в синеватой дымке.

— Это лёгкие нашего города, — пояснил Кирилл Иванович, с улыбкой оглядывая зелёное море.

— Где мы? — хрипло спросил парень. — Я просто о таком месте и не слышал никогда.

Край хмыкнул:

— Привыкай. Здесь много любопытного. Если географически, то мы недалеко от Куюмбы.

Влад покосился на майора.

«Издевается, что ли? Точно. Вон как уголки губ пляшут и глаза поблескивают. Да плевать!» — Решил гордо не уточнять, что такое «Куюмба». — «Сам потом разберусь».

Лифт нырнул в кроны деревьев и мягко остановился посреди чистой поляны.

Вышли из стеклянной коробки, заоглядывались. Вокруг тихо, только птицы где-то цвиркают. Безлюдье оглушающее. Почему-то пахло свежескошенной травой.

Тишину вспорол чей-то вопль, и из-за здоровенного дерева вылетел длинный подросток лет четырнадцати, одетый по-домашнему — джинсы да затасканная футболка с яркой рожицей монстра. Местный колдун?

— Ой, Кирилл Иваныч, — воскликнул паренёк, затормозив рядом, — вы тут откуда? Здрасте! Давно не заезжали к нам! А это кто?

— Привет, Илюх, — разулыбался Край, пожимая руку подростку. — Вот же ты длинный стал. Так, тихо! Всё потом! Стас далеко?

— Тут где-то был! А может, уже снова в своей норе, на складах! Ща позову, — заверил пацан и, шлёпая кроссовками, исчез меж деревьев. А майор и Владик двинулись спокойно следом по узенькой тропке, выложенной круглой плиткой.

Попетляв в рукотворном лесу, дорожка вывела на детскую площадку с горками и качелями, что пряталась неподалёку. Там дурачилась компашка ребят лет двенадцати-тринадцати. Черноволосый подросток с краю поляны висел над травой в позе лотоса. Ещё чуть дальше несколько пацанов играли в волейбол, не касаясь мяча руками. «Телекенетики?» — дошло до Влада. Красный мяч иногда стукал медитирующего подростка и тот что-то ворчал сквозь зубы, вызывая хихиканье игроков.

Заметили гостей не сразу. Пока Влад таращился по сторонам, к ним с визгом примчалась пацанва.

Ребятня окружила Кирилла Ивановича. Радостно загомонила, дёргая за рукава и привлекая к себе внимание. На фоне медведеподобного офицера они выглядели мышатами.

Влад, ошалевший от неожиданного писка и визга, замер у небольшого деревца на краю поляны, с широкими глазами наблюдая, как Кирилла Ивановича почти раздирают на части. Тот улыбался всем и сразу, пытался ответить каждому — кому-то взъерошил волосы, с кем-то здоровался за руку, кого-то щёлкнул по носу.

— Привет, я Стас, — раздалось справа. Рядом стоял длинный анемичного вида юноша, чуть младше Влада. Тут же приплясывал знакомый уже мальчишка. Илья вроде бы.

Стечко тоже представился, пожимая протянутую холодную ладонь. Кивнул в сторону облепленного школьниками майора:

— Его, вообще, живым отпустят?

— Не сразу, — улыбнулся новый знакомый, тряхнув гривой длинных чёрных волос.

Этакий гот. Или эмо? Пара прядей у левого виска окрашена в белый и фиолетовый. Да и одет соответствующе — чёрная водолазка, на шее тонкий ошейник с россыпью стальных шипов. Чёрные же джинсы с заклёпками по карманам. Запястья украшены разными кожаными браслетками — плетёными или с камешками. Несколько цепочек. Ну точно гот. Наверно. Фиг поймёшь.

— Стас, здорово! — через головы ребятни протянул руку офицер. — Слушай, устрой Влада пока… пока я здесь пообщаюсь…

Гот кивнул и повлёк парня за собой.

— Идём. Тут недалеко.

Владик несколько раз оглянулся на Кирилла Ивановича, слегка занервничав. Не хотелось отходить от единственного знакомого человека… Но Стас тянул за локоть прочь с поляны. Пришлось подчиниться. Мелкий Илья увязался за ними, о чём-то взахлёб рассказывая парням.

Ребята шли прочь, погружаясь в тишину леса, особенно заметную после шумной детской площадки. Ну, не совсем тишину — Ильюха трещал не переставая.

— Я здесь кем-то вроде коменданта школы, — пояснил Владу по дороге гот. — Потому по всяким хозяйственным вопросам дёргаешь меня. Сейчас давай-ка сначала тебя поселим, а потом всё остальное. Есть хочешь? Можем до столовой прогуляться…

Владик больше хотел спать — ошарашенное состояние от подземного леса уже сошло на нет, возвращалась усталость.

Тут Илья вклинился между старшими и весело спросил у Влада:

— Лифт или нора?

Стечко озадаченно заморгал.

— Ну, можно спуститься лифтом, или прыгнуть в нору, — пояснил комендант вопрос мальчишки.

Владик заинтригованно задумался, но в итоге с улыбкой отозвался:

— Нора!

— Наш человек, — серьёзно кивнул Ильюха и поскакал к небольшому зелёному холмику справа. Оббежал его кругом и приглашающе махнул ладонью.

— Это Кроличья Нора, — торжественно возвестил парнишка, откидывая стеклянный колпак с трубы метрового диаметра, когда Влад со Стасом подошли.

Нора затейливо изгибалась, уходя полого вниз, по её стенкам змеились дорожки цветных огоньков. Из глубины дохнуло прохладой с лёгким запахом озона.

— Эм, — озадаченно выдал Влад. — А мы не староваты для такого?

— Ты не хочешь прокатиться? — с удивлением вытаращился на него Илья.

— Не знаю, — протянул Владик, заглядывая внутрь туннеля. — Вообще, хочу!

— Тогда чего тормозишь?! — воскликнул буйный подросток.

Гот лишь хмыкнул и покачал головой:

— Давай рюкзак, я туда точно не полезу. Да можно, Влад, можно! Тут и взрослые катаются иногда. Забавный аттракцион…

— Внизу, как хлопнешься, сразу отползай в сторону, — начал инструктировать Ильюха. — Так, падай на сидушку, чтобы не обжечь себе всё. Старайся не прикасаться локтями и коленками к стенам, и голову не задирай… Прально! Держись за ручку впереди, откинься назад и… Пошёл!

— Е-е-еп! — только вырвалось у Влада, когда он скользнул внутрь Кроличьей норы. Перед глазами замелькали мириады огоньков. Парня быстро несло куда-то вниз, у него аж дух захватило от ужаса и восторга.

Стены трубы крутились вокруг. Мягкие повороты и трамплины заставляли Влада попискивать и жмуриться от страха. Несколько секунд он мчался по этому лабиринту и, наконец, вылетел пулей в небольшую комнату. Рухнул вниз на огромный надувной матрас. Растянулся на спине, раскинув в стороны руки-ноги. Замер, качаясь на зыбкой поверхности. Просто лежал и глупо улыбался. Сна не было ни в одном глазу.

Где-то над головой послышался приближающийся вопль.

«Чёрт! Надо же в сторону отползать!»

Влад рывком отскочил влево. Тут же из дыры в потолке вылетел весело орущий Ильюха и с воплем рухнул рядом.

— Обалдеть, да? — прокричал мальчишка, радостно сверкая глазами.

— Вот эта свободная, — остановился комендант у дверей в тупичке небольшого коридора спального яруса. — Держи ключ.

Влад мазнул картой по замку и распахнул дверь. Комната как комната — пара заправленных деревянных кроватей под кремовыми покрывалами у противоположных стен. Невысокая тумбочка в изголовье каждой. Встроенный шкаф слева от входа. У большого окна с белыми занавесками, сейчас просвечивающими на ярком солнце, длинный стол с простыми школьными стульями.

Неожиданно уютно.

— Медиа-окошко сам настроишь, — сказал Стас, заходя следом за Владом в комнату.

Гот по-хозяйски прошёлся по мягкому ковру, звякая браслетами распахнул встроенный шкаф-купе.

— Вещи швыряй сюда, — посоветовал комендант. Потом прошагал к другой стене и отворил небольшую дверь: — Здесь туалет и душ. Разберёшься.

Влад устало осел на ближайшую кровать и следил за перемещениями Стаса.

— Приводи себя в порядок, а я отлучусь на полчаса. Потом сходим в столовую. Явно не завтракал, так? Переодеться есть во что? Если нет, то подберём на складе.

— Есть-есть, — отозвался Владик. — Пасиб!

К его удивлению, общаться с парнем было довольно просто. Как и с мелким Ильюхой, который сейчас где-то потерялся. Словно сто лет знакомы. Такая непосредственность нравилась.

Может, всё будет не так уж и плохо?

Гот-комендант ушёл, а Стечко откинулся на кровати и задумался. Как-то совсем иначе он представлял Центр, где содержатся псионики. Рисовались некие мрачные казармы с военными-мордоворотами…

Когда через полчаса в комнату заглянул майор Край, то увидел только лохматую макушку Влада, торчавшую из-под бежевого одеяла. На стуле рядом как попало валялись замызганные вещи парня.

— Тут устроил, Кирилл Иваныч, — выглянул из-за широкой спины офицера тощий Стас.

Майор шикнул на парня, собираясь тихо закрыть дверь в комнату. Но комендант вежливо обогнул мужчину и прошёл внутрь. Покачал головой, разглядывая вещи на стуле, попробовал разложить аккуратнее. Потом нахмурился, да и сгрёб всё что было в охапку, утащил с собой.

Дверь за ними аккуратно закрылась.

Влад вздрогнул и проснулся. Пару секунд хлопал ресницами на белую стену перед носом, вспоминая где находится. Вокруг тишина, но парень чувствовал, что в комнате явно не один. Медленно повернулся на другой бок и оглядел помещение.

На соседней кровати прямо в одежде валялся Илька. Парнишка стучал пальцами по экрану большого планшета и что-то азартно пришёптывал в такт едва слышным взрывам. Но как только засёк шевеление со стороны Влада, сразу отложил игрушку и скривил мордаху:

— Ну наконец-то! Я уже хотел уходить, думал, ты ваще-ваще сегодня не проснёшься! Завтракать пойдём? А то у меня в животе пусто и одиноко!

Утро началось привычно — с вечно голодного «хвостика», как прозвали Ильюху новые приятели Владислава. «Я — растущий организм!» — гордо заявляла наглая мелочь, заглатывая добавку, что ему всегда подкладывали заботливые поварихи.

Владик, не слушая ворчания подростка, поднялся и потопал в душ.

Уже заканчивался второй месяц, как Стечко поселился в подземном Центре псиоников. Точнее, работал по контракту. Но о первой неделе вспоминал с содроганием.

Те дни бесили нескончаемой вереницей врачей, напоминая Владу медкомиссию в военкомате. Разве что не было с ним толпы похохатывающих от стеснения одноклассников. Стечко просвечивали, простукивали, брали миллионы анализов. Обвешивали проводами с присосками и какими-то датчиками, загоняли на беговую дорожку. Запускали в кровь наноботов-диагностов, раз за разом заставляя вызывать штормовой ветер или выходить в астрал. О той куче ерунды, что парень призвал в процессе тестов даже говорить смешно.

Чаще Владик торчал в огромной светлой комнате, заваленной электронно-механической мелочью — крутящейся, свистящей и жужжащей, совершенно одурев от воя крыльчатых анемометров, как их обозвала Рената — заведующая всем этим хозяйством. Или это напорные трубки? А что тогда здесь трубки Пито?.. Да провались они…

— Так, эту серию завершили, — пометила у себя в планшете крепкая девица-завлаб.

Реально мощная девушка, на голову выше Влада. Хотя возрастом не сильно старше. Одета классически для учёного — белый халат, простые туфли на сильных ногах. Но вот чёрная тату, бегущая из выреза на груди и ускользающая за правое ухо, прямо в ярко-красные кудри, завораживала. Парень первое время не столько тесты проходил, сколько боролся с собой, чтобы не пялиться на неё.

Можно предположить, что биография у Ренаты не самая простая, но лезть с расспросами к даме с такими бицепсами как-то не очень.

После выматывающего обследования завлаб отдала Кириллу Ивановичу флешку с результатами и, отключая аппаратуру, добавила:

— Боюсь, нестабильная семёрка. Рост ещё продолжается и здесь, безусловно, ускорится. О возможных осложнениях — в резюмирующем инфопакете.

Майор растерянно глянул на Стечко. Взгляд этот парню совсем не понравился. Что такое «семёрка»? Хотел уже прямо спросить, но Край задумчиво потопал из комнаты. Владислав, вопросительно изогнув бровь, повернулся к Ренате. Та молча кинула ему информационный пакет с заголовком «Ранги псиоников. Шкала Талой». Влад с интересом открыл файл.

«Нулевой ранг. Полное отсутствие способностей. Не активны.

Первый ранг — слабые способности, трудноуловимые, бытовые. Лёгкая интуиция, эмпатия, физическое усиление в стрессе, гипноз (после обучения), харизма, энерговампиризм.

Второй ранг…»

Но дочитать не успел — из коридора окликнул майор. Пришлось догонять. И как он с его габаритами умудряется так носиться?

А вечером того же дня, уже в комнате Влада, Кирилл Иванович выложил на стол перед вымотанным подростком стопку листов.

— Служба по контракту. На год пока. Прочти всё внимательно, особенно обрати внимание на раздел о гостайне. А завтра с утра обсудим каждый пункт. Это то, что мы можем тебе предложить, парень. Бонусами — твоё развитие и обучение как псионика. Здесь будешь на полном обеспечении. Гарантируем нескучную жизнь. И безопасность твоих близких.

Насколько Кирилл Иванович знал, беспокоиться Владиславу не о чем — ни ломать новобранца, ни, прости господи, программировать Контора не собиралась. Раньше, с предыдущими псиониками, пыталась, но оказалось, что это тупиковая дорожка. Получали на выходе или овощ, или врага, который исподтишка вредил. Решили использовать уговоры и «пряники», надеясь, что до «кнута» дело не дойдёт. Хотя в России и «пряники» те ещё.

— Какие есть альтернативы? — хрипло спросил Влад, царапая ногтем столешницу.

— Если ты решительно настроен отказаться от контракта, то мы будем вынуждены блокировать твои способности, — поскучневшим голосом пояснил майор. — Для этого будут размещены несколько имплантатов по всей длине позвоночника. Учитывая твой высокий уровень энергетики, придётся раз в полгода проходить курс подавляющих инъекций, что, вероятнее всего, отрубит тебе опорно-двигательный аппарат. Мы ещё не сталкивались с таким уровнем, потому это будет эксперимент. Ну, инвалидное кресло — небольшая цена за свободу, так? Ещё есть вариант…

— Вы издеваетесь? — перебил побледневший Влад.

— Да с чего бы? — деланно удивился Край. — Просто о вариантах рассказываю. Ещё мы можем тебя усыпить, погрузить в некий анабиоз…

— Знаете, Кирилл Иваныч, — занервничал Владик, — а вот на Западе, думаю, намного человечнее относятся к людям. Они знают о таких вещах, как гражданские свободы и права.

Майор горько усмехнулся:

— Ну так проверь их свободы и права, не вопрос. Мы тебя не удержим, сам понимаешь. И боюсь, Владислав, ты серьёзно удивишься… Единственное, хочу спросить — а почему такая ненависть к собственному государству? Я понимаю, если бы ты с пяти лет бомжевал, был сиротой, в общем, стальные игрушки, прибитые к полу… — Майор поморщился, потирая переносицу. — Но ведь образование тебе дали, медицина тоже бесплатная. Помолчи, дай договорить. Квартиру имеешь, её твой дед получил безвозмездно. Так почему ж послужить своей стране позорно, а?

Владик уже набрал воздуха в грудь, чтобы высказать всё, что думает о том, кому реально придётся служить, кому вынужден будет помогать набивать карманы… Но вдруг выдохнул. С кем он спорит? С военным дуболомом? Глупость какая. Не держат они его, ах-ха…

Майор с интересом наблюдал за быстрой сменой мимики Стечко. Надо же, удержался от крика. Потух, закрылся.

С каждым днём, проведённым в Центре, невнятный, прогорклый страх за себя и своих близких отпускал, отходил на второй план, проблемы понемногу отступали в сторону. Владик, будучи человеком довольно добродушным и улыбчивым, долго хандрить не мог.

Тем более что всё вокруг было безумно интересным — и сам Центр, эдакое огромное поселение под землёй, и занятия по развитию дара — всяческие психотренинги по концентрации.

Стечко исследовал границы своих возможностей. Пробовал силы в мерцающей телепортации — микропрыжки такие. Выяснилось, что есть целая техника рукопашного боя с помощью мерцания.

Интересного оказалась масса, и во всё это Стечко влез с головой, получая огромное удовольствие.

В один из осенних дней ему разрешили пообщаться с близкими. Сразу набрал Алинку.

— Баламоша! Владька! — завопила подруга как ненормальная, когда он постучался в Скай. — Ты где? Ты живой? Ты как?! Боже! Ну не молчи!

Девушка приникла к экрану, вглядываясь в лицо друга, и безостановочно тараторила:

— Со мной же тогда мужик из ФСБ на работе беседовал, всё про тебя выспрашивал! Ты хорошо спрятался? Тебя ищут! Я ни черта не сказала! Пусть хоть пытают! Уехал и уехал, да? Ты, вообще, где?

— Подож-жди, Линка, — взмолился парень, пытаясь унять подругу. — Всё хорошо! У меня всё более-менее нормально. Я уже не прячусь…

— А если найдут? — перепуганно воскликнула Алина.

— Уже нашли, — отозвался Влад и грустно-грустно улыбнулся.

Девушка зажала рот ладошками, с ужасом глядя на друга.

— Сейчас я в небольшом научном городке, где меня…

— Пытают? Опыты ставят? Я в Гаагский трибунал напишу!

Влад аж подавился:

— Эм… не выдумывай. Просто исследуют мои возможности. Я тут работаю по контракту. На ближайший год…

Парень пытался сохранить патетический тон одинокого узника, но не получилось. Он рассмеялся, глядя на ошалевшую подругу:

— Алинка, всё хорошо, правда! Моим ничего не сообщай — я потом сам свяжусь.

Подробностей рассказывать близким не разрешили. Подруга так до конца и не поверила, что всё в порядке. Но с каждым разом, как созванивались, она становилась спокойнее.

У Влада появились и прямые обязанности — его тут же приписали к группе телепортеров Центра. Такие способности встречаются редко, потому рук на все задачи не хватало. После небольшого тренинга задания посыпались одно за другим.

Центра не имел иного сообщения с поверхностью, кроме как через телепорты. Грузовые прыжки шли круглосуточно. Владику чаще доставались вечерние смены — днём он учился и тренировался.

Но могли сорвать и с занятий, если случалось что-то срочное. Однажды сдохла целая секция освещения над лесом. Переполох вышел знатный.

Подземный лес небольшой, скорее эдакий ботанический сад. Там быстро сымитировали пасмурную погоду, заморосил дождь. А телепортеры в это время переправляли со складов страны закупленные горы коробок и ящиков. Больше всего доставалось Владу — он оказался самым грузоподъёмным и выносливым. Утаскивал за собой до нескольких тонн груза. Мог бы гордиться, но сил на эмоции уже не оставалось.

Население Центра около двухсот человек. Отношения царили почти семейные. Со многими Влад уже приятельствовал. Рядом чаще оказывались длинный Стасик-гот и красноволосая Рената. Она старалась при любой возможности наблюдать за новым псиоником-«семёркой», периодически таскала его на всякие тесты и исследования.

Как-то само собой получилось, что эта компания — Влад, Стас и Рената — свободное время стала проводить вместе.

— Так мы лопать пойдём, а, Владь? — взвыл на своей кровати Ильюха, подпрыгивая от нетерпения. — Ты там утонул, что ли, в душе? Отличная новость — мне тогда планшет твой достанется!

Ах да, был ещё «хвостик» у Влада — мелкий Илька.

Это мосластое «счастье» отличалось сокрушающей беспардонностью и неунывающим характером, чем-то напоминая сводного брата Нурлана.

Тощий черноволосый Ильюха всё чаще и чаще зависал в комнате Влада, нагло оккупировав свободную кровать. Даже пару раз ночевал. Да, у него есть своя комната — в Центре почти у каждого личная комната, места достаточно. Такая навязчивость удивляла, а иногда раздражала. Сводный братик в своё время тоже сильно выбешивал, но там хоть простительно — Нурланчику было всего четыре года.

Илья постоянно крутился неподалёку. Лез в разговоры старших. Мало кого слушался.

Однако Кирилл Иванович перед отъездом попросил сильно не отталкивать подростка — всё ж таки сирота. Вот теперь этот борзый сиротинушка на шею залез и лапы свесил.

В комнате Влада стали появляться уже личные вещи подростка — какие-то книги, зарядники для гаджетов, цветастая одёжка…

— Ты опять мой планшет взял? — возмутился Влад, одеваясь.

— Да на моём эта игрушка не идёт! Да ладно, я же аккуратненько, не жмись!

Иногда очень хотелось дать пацану по башке.

В столовую идти недалеко. Это радовало, потому как расстояния в Центре встречаются пугающие.

Сам город расположился в природных пещерах. Есть огромные, высокие, как центральная с лесом. Таких в городе несколько. Но по номерам их не именовали, номерными были пещерки поменьше. Сколько — мало кто знал, Влад встречал номера за сотню.

Часть залов укрепили, обустроили полностью, скрыв камень. Остальные просто облагородили, подсветили огнями, проложили дорожки — те веером разбежались по лабиринтам проходов и растворились в совершенно невнятных закутках.

Вот по одной из таких тропинок сейчас пружинисто шагал Влад. Впереди скакал Илья, шлёпая кроссовками по камням. Настроение хорошее. Вечером ждали телепортационные прыжки, надо переместить очередную группу подростков. Такие задания Владику нравились — это не поддоны с железяками или продуктами таскать.

Школьники к телепортации привычны — хоть раз в месяц, но их «выгуливают» на поверхности под нормальным солнцем. Периодически нужно отдыхать от подземелий, какими бы благоустроенными те ни были. Потому ребят таскали туда-сюда. Прыгали в разные места страны — сегодня их ждал Крым. Пусть и зима на дворе, но там всё равно замечательно.

Столовая больше походила на кафетерий — приглушённый свет, зелёный потолок с лампами в папирусных абажурах. Людей немного. По залу расставлены круглые столы в окружении мягких стульев с высокими плетёными спинками. Всё по-домашнему уютно.

Из дальнего угла призывно помахала Рената. Стас тоже на месте — он сегодня, на удивление, сосредоточен, пальцы так и порхают по экрану планшета. Иногда замирает, глядя в пустоту перед собой.

Неугомонный Илька поволок Влада к столику друзей.

— Очень долго собирается, — веско заявил мальчишка, плюхаясь на стул рядом с ребятами. — Зачем нам такой тормоз, не понимаю!

Рената попыталась отвесить пацану подзатыльник, но тот с хохотом увернулся.

— Бес хвостатый! — фыркнула девушка, покачав головой.

— Я, вообще-то, огненный бес! Тьфу, маг! — гордо заявил Илька.

Посмеиваясь, Владик поздоровался с приятелями и устроился за столик, активировал на столешнице зону заказа, выбрал довольно плотный завтрак с омлетом и ветчиной. Он реально проголодался.

— А Владя у нас — воздушный маг, — сообщил Илька, усаживаясь на своё место. — Дует как большой вентилятор. Маг-торнадо, ха-ха! — И вдохновенно продолжил: — Или маг-аэротруба!.. Или колдун, Пускающий Ветры! Ну чо?

За столом все закашлялись, а Владик понял, что сейчас кого-то прибьёт. Вот же язык как помело.

Из последней командировки майор Край вернулся домой чудовищно вымотанным. Псионики появлялись всё чаще. И не все из них были покладистыми, как Владик Стечко. И не такими сильными, к слову.

Отдохнуть пока не получится — несколько дней придётся покорпеть над отчётами, видеоархивом и прочей важной мелочёвкой. Сутки «в поле», а бумажек требуется насочинять с Эверест.

Вспоминая Центр и шебутных подростков-воспитанников, Кирилл решил, что через пару лет пойдёт туда наставником — носиться по стране становится всё тяжелее. С ребятнёй ярче жить.

«Теперь вот Владик Стечко потихоньку обживается на новом месте… Не доверяет нам пацан, и правильно делает. Целее будет. Главное, чтобы это не вылилось во что-то проблемное. Ну, теперь пусть психологи мучаются…»

Кирилл не успел написать и половины обязательных бумаг, как объявился на связи Петрович. Мать его!

Ну да…

В Петербурге обнаружен новый Объект со странной особенностью туманного удара. Парнишке всего шестнадцать. Уже успел покалечить какую-то пожилую тётку…

— Серьёзная травма? — спросил Кирилл начальника.

— Читай, майор, файло, — прогудел Петрович. — Рук не хватает — этой зимой какая-то ненормальная активность — уже одиннадцатое Пробуждение за месяц… А ещё импульс будет летом…

— Может, изменилась частота пульсаций? — предположил Край.

— Так! Не по Скаю такое, — отрезал начальник. — Семьдесят лет не менялась, а тут вдруг изменилась? С хрена ли?

Пробуждений действительно стало больше. Кирилл и сам это знал — лично привёз двоих ребят в Центр, а ещё одну девчушку доставили коллеги. О судьбе остальных он пока не в курсе. Надо будет — расскажут.

— Так что давай-ка несись на помощь нашим в Питер, — скомандовал Петрович и отключился.

Настроение улучшилось — можно забросить все отчёты и заняться, наконец, делом. Работать с Объектами интереснее. Хотя бывало всякое — и грустное, и страшное, порой. Когда псионик срывался и страдали гражданские.

Вот, к примеру, новый проснувшийся. Работает с туманом или дымом. Мелкий такой, как мышонок. Мордочка маленькая, острая. Карлики были в роду? На фотографии хохочет, запрокинув голову с нестрижеными цветными лохмами. Сидит на каменном бортике какого-то фонтана. Фотографировали летом — одет легко и ярко. Словно окунули в чан с красками да побултыхали пару часов. Глаза режет.

На свои шестнадцать не тянет — у парня это явно комплекс, берём на заметку. Хотя по счастливому виду на фотографии не скажешь.

— Как же ты смог покалечить женщину, птенчик? Случайность, да? Заигрался? — пробормотал Кирилл, листая страницы на планшетке. — Надо же. Значит, сам пришёл с повинной?

История Павла Уртаева оказалась грустной.

Никто его экспериментов с энергией не замечал — несанкционированных возмущений Поля в Ленинградской области не отмечено. Просто однажды пожилая кассирша нахамила его любимому деду, и стоявший рядом внук не сдержался. Как рассказали очевидцы и подтвердили камеры наблюдения, мальчишку вмиг окутало клубами чёрного дыма.

Через секунду крупная кассирша летела на соседнюю пустую кассу, спиной сшибая полки с шоколадками, жвачками и прочей ерундой. Женщина получила сотрясение мозга, сломала руку, не говоря о массе ушибов.

Магазинчик к тому времени полностью заволокло дымом, включилась противопожарная система. А Павел, пользуясь суматохой и плохой видимостью, спокойно вывел деда из здания, проводил домой и побрёл в ближайший полицейский участок. Ну зайчик просто…

Павлик поздний ребёнок — мама родила его после сорока, и врачи не спасли женщину при родах. Папаша семейства, тихий пожилой алкоголик, много лет работал на часовом заводе «Ракета». По вечерам чаще спал, вылакав очередную дозу. Дедушка растил внука буквально в одиночестве.

По всем характеристикам, что собрали оперы Питерского отделения, ребёнок вырос домашним ботаном. Сидел безвылазно в онлайн-игрушках. Даже нормальные подростковые закидоны обошли его стороной. Разве что зачем-то волосы раскрасил в разные цвета. Ну просто адский бунтарь!

Кирилл не мог понять, по какому принципу просыпаются пси-способности у подростков. Центру побольше бы боевых ребят, крепких, целеустремлённых, но появляются эдакие полудохлые Пашки-пташки, наделённые при этом редкой экстрасенсорной силой. К нему же прикоснуться страшно — разрыдается да побежит мамке жаловаться. А обидь — разнесёт полгорода.

Вон и Владька Стечко из той же стаи — сам тощий, мелкий книжник, а способности, как у отряда спецуры. К чему им такое счастье? Защитная мутация, что ли? Как яд у лягушки-древолаза из Северной Америки?

Край решил обсудить эту тему со спецами в Центре — у них статистики собрано в разы больше.

Ладно, пора искать парня. Упустили уника, сбежал пацан…

Уртаева из полицейского участка тогда выгнали — не поверили признанию. Но хоть данные дежурный записал. Когда через пару часов прошла ориентировка на подозреваемого, к нему домой вломилась группа захвата. Немудрено, что парень перепугался и исчез.

Знакомо как, но реально бесит! Иногда ощущение, что полицейским принудительно делают лоботомию при устройстве на работу. На ребёнка в бронежилетах и с автоматами?..

Мальчишка же просто растворился туманом и выскользнул в окно.

В итоге дед Уртаев с сердечным приступом слёг в больницу, отец в запое, квартира в хлам после серьёзного обыска. Что они там искали, балбесы? Парня-то давно след простыл.

Хорошо хоть Питерское отделение Департамента моментально сориентировалось и забрало дело у полиции. Те были рады избавиться — у них своих мутных висяков вагон.

Вечерний Петербург встретил Кирилла снегопадом. Снежная стена в свете жёлтых фонарей настраивала на Новый год, рождала в груди тёплое предчувствие праздника.

Да, не забыть бы — обещал школьникам из Центра приехать на новогодних каникулах!

Через час Кирилл топал по коридору центрального здания Николаевской больницы. Нет, деда Павла навещать не собирался — его только-только перевели из реанимации. С ним позже побеседуют коллеги. Просто здесь недавно объявлялся сам Павлик. Собственно, это ожидалось, и пост дежурил на территории больницы уже несколько дней.

Засекли появление парня быстро, попытались выйти на контакт, но Павел отреагировал резковато — раскидал группу и испарился. В буквальном смысле слова. К счастью, вскоре вернулся: последние сутки он крутился вокруг, пытаясь увидеть деда. Оперативники на это и рассчитывали.

Однако из-за чересчур агрессивной реакции пацана больница в любой момент могла вновь стать полем боя, потому приём пациентов приостановили. Часть тяжёлых больных вместе с необходимым персоналом по-тихому временно эвакуировали. Ближайшую территорию накрыли защитным полем. Павлик, видимо, это всё чувствовал и на рожон не лез. Уверенности, что поле сдержит разозлённого псионика ни у кого не было, но хотя бы смогут вовремя среагировать.

Метка на мальчишку ставилась с трудом. Пока Кирилл добирался сюда, безостановочно обвешивал подростка маяками. Но стоило этой заразе мелкой развоплотиться в туман, как все завязки слетали.

Так или иначе, передвижения парня отслеживали, но не более того. Кроме самого Кирилла, этим заняты ещё три питерца, плюс несколько ребят держали поле, подменяя друг друга, плюс… Что-то многовато народа нагнали…

— Тэк, направо есть скверик с памятником Жертвам революции, — рассказывал Кириллу лейтенант, лысый как коленка. — Ну, через проспект. Там пацана чаще всего замечают — думаем, отдыхает. Режим тумана у него ещё плохо держится, тэк? Прикинули, что минут тридцать-сорок тянет, а потом выдыхается. Мы пока в скверик не совались, но планируем. Наблюдателя туда посадили из простых сотрудников, а то псионика пацан засечь может. Сейчас важно собрать больше информации…

Коллегам отвели кабинет какого-то врача в центральном здании комплекса — в старинном трехэтажном особняке серо-жёлтого цвета с ослепительно-белыми колоннами на фасаде. Красиво, можно было бы побродить, если б не дела.

— Это там памятник такой в виде погребальной урны? — перебил коллегу Кирилл, припоминая историю прошлого века. — Слышал, в полночь около него можно увидеть караул из курсантов.

Питерцы, а их сейчас с Краем в кабинете было трое, переглянулись и заулыбались. Лысый закатил глаза:

— Да нет там ни черта, тащ майор, проверяли. В городе много реальных мест с пробоями Поля, но в сквере в этом плане чисто. Тэк, пацан хочет к деду. Домой к отцу тоже заглядывал. Но здесь крутится чаще. Сейчас закончим сбор инфы, а потом заломаем, тэк?

— Тэ… так, — кивнул Кирилл, еле удержавшись от невольного передразнивая лысого коллеги. Что-то было в ситуации паскудное, словно дедулю этого в заложники взяли. — Я не понимаю, зачем такие сложности нагородили вокруг ребёнка?

Коллеги насупились, а лысый вскинулся:

— Та-арищ майор, Уртаев же опасен — силу почувствовал и пострадавшие есть! Нам ему «Сникерс» подарить, что ли, и по головке погладить?

— Да что он там мог почувствовать? — отмахнулся Кирилл хмурясь.

— Не скажите, товарищ майор, — подал голос рыжий очкарик из угла кабинета. — При нашем последнем контакте Объект задымил всё в сфере десяти метров и стал пинаться щупальцами. Довольно крепко. Травмы у двух бойцов.

— Где про щупальца? — спросил Край.

— Ловите обновлённый пакет.

Ага! Экая способность странная… Павел сообразил создать из тумана некие псевдоподия, щупальца — и лупит ими. Легко сбивает с ног человека, распахивает двери. Орудует пока неумело, больше размахивает как дубинами.

— Перемещается небыстро, со скоростью бегущего человека, — снова заговорил лысый, — но если попадает в воздушный поток, тэк улетает с ветром. Подозреваем, что такое перемещение пока не контролирует — куда несёт, туда несёт.

— Ладно, парни, — принял решение Кирилл, откладывая гаджет. — До двадцати ноль-ноль ещё пособираем информацию, а там попробую контакт. Может, и получится что. Возражения? За работу.

Белую деревянную скамейку в сквере Кирилл Иванович долго и аккуратно очищал от нанесённого снега, изучая краем глаза окружающую обстановку.

Пусто, тихо и уже сумеречно. Только памятник немного подсвечен фонарями. Снег прекратился, ветра почти не чувствуется. Мирное такое вечернее время. По улице рядом со сквером пробегают одинокие машинки, мельком освещая редкие деревья фарами. Обстановка несколько сказочная.

Край устроился на холодной скамье, запахнул полы любимого пальто на коленях и приготовился ждать. Это он умел — привычная часть работы. По информации наблюдателя, мальчишки не было последний час, может появиться с минуты на минуту.

Самому отслеживать парня не было возможности — в кармане лежал браслет пси-блокиратора. Фон этой дряни гасил и так небольшие способности самого Кирилла, это нервировало. Сырая разработка, неустойчиво излучающая, но необходимая в его деле до чёртиков. Когда работал с Владиком, даже не успел применить браслет — так всё быстро произошло. А потом и не думал о нём — Стечко вёл себя адекватно и спокойно подчинялся.

В скверике оказалось не совсем безлюдно — вот мимо памятника прошла пожилая женщина в красном пуховике, толкая перед собой массивную детскую коляску. Через несколько минут протопала молодая пара, о чем-то вполголоса переругиваясь.

Без движения Кирилл немного продрог.

Погребальная чаша угрюмо возвышалась на каменном постаменте. «Здесь кости героев дела коммуны под камнем суровым покой обрели» прочёл офицер. Да уж, подавление Кронштадтского восстания в 1921 году у Красной Армии вышло чудовищным. Тогда взбунтовались моряки Балтфлота, и на подавление «третьей революции» бросили многие тысячи военных и курсантов. Сколько жизней унёс тот мятеж с обеих сторон. Теперь же…

«Объект за спиной», — тихо бормотнул наблюдатель в наушнике-вкладыше, отрывая майора от размышлений. Кирилл напрягся, но оборачиваться не стал.

Сзади заскрипел снег, и мимо лавочки нервно прошагал Павел. «Ну, здравствуй, родной». Подросток одет довольно легко — в какую-то несерьёзную курточку и потрёпанные джинсы. Нестриженые лохмы раздувает лёгкий ветер.

Парень устало сел на скамейку почти напротив Кирилла с другой стороны памятника. Скамьи здесь стояли по кругу. Паренёк скукожился весь, сжался от холода, засунув руки в карманы. Край погасил в себе волну жалости.

«Надо как-то подобраться ближе. А как тут подберёшься, когда оба как на ладони? Может, стрельнуть сигарету?» — Кирилл даже усмехнулся от ощущения дежавю. — «Подойти сейчас и спросить: «Ты не Орский поезд ждёшь?»».

— Вы тоже хотите увидеть караул курсантов? — неожиданно для себя спросил майор.

— Простите? — отозвался Павел.

Край дружелюбно повторил вопрос. Уртаев отрицательно помотал головой и вежливо ответил:

— Нет, они только в полнолуние… Не каждую ночь…

И глянул на затянутое низкими облаками небо.

— А в чём тогда счастье торчать в парке на морозе, да ещё без шапки? — спросил Кирилл.

Парень промолчал, только хмуро зыркнул на прилипчивого мужика.

— Вы простите, что лезу не в своё дело, но на вас даже смотреть холодно. — Кирилл натурально вздрогнул плечами. — Это вам по молодости кажется, что сойдёт, но поверьте старому человеку, потом проблем не оберётесь. Хотите подарю?

Край сдёрнул с себя чёрную кепку, протянул пацану.

— Спасибо, не надо, — сипло сказал подросток и встал со скамейки, собираясь уйти подальше от странного дядьки.

— Я молодой тоже думал, что бессмертен. Что у вас стряслось, юноша, что в такую погоду дома не сидится? У вас кто-то в Николаевской?

«Эх, грубовато…» — спохватился Кирилл.

— Слушайте, ну какое вам дело, а? — горько спросил подросток, отряхивая джинсы от снега. — Деда там у меня. Болеет…

— Сочувствую, парень, — сказал Край не двигаясь, боясь сорвать зацепку. — Надеюсь, ничего серьёзного?

— Мне не говорят, — буркнул парнишка и пнул урну у лавки, сшибая с неё шапку мягкого снега. — Вообще не пускают.

— А хотите, узнаю… про дедушку? — медленно проговорил в морозный воздух Кирилл. — Я сам из кардиологии. Прогуляться вышел — подальше от больничной палаты. Если честно, просто бесцеремонно сбежал, верите? Как школьник. Достали медсёстры — туда не ходи, этого не ешь, курить запретили. Озверели, бабы.

Майор достал из кармана сигареты и закурил, с удовольствием втягивая горьковатый дым.

«Ну же, решайся!» — мысленно взмолился Кирилл, наблюдая за мнущимся пацаном.

Тот похрустел ледком на асфальте, перекатываясь в кроссовках с пятки на носок, о чем-то размышляя. Потом принял решение и зашагал к скамейке Кирилла. Бухнулся с другого конца.

— Как деда зовут? — спросил майор, развернувшись к подростку, снова нахохлившемуся как воробей.

— Уртаев… Олег Валерьевич. Семьдесят два года, — хмуро отозвался парнишка.

— Кстати, меня Кирилл Иванович зовут, а вас, молодой человек? — спросил оперативник, протягивая руку для приветствия.

— Павел, — ответил Уртаев и несколько неловко сжал массивную ладонь собеседника.

Кирилл же, не отпуская пальцев подростка, левой рукой хлопнул по тонкому запястью, защёлкивая на руке Объекта пси-блокиратор.

— Чо вы? — вскрикнул парень и отдёрнул руку, отскакивая от майора.

Блокиратор не только глушил энергетику псионика. Он ещё подкожно впрыскивал сильнейший коктейль-нейролептик. Только вот не со всеми униками это срабатывало.

— Чо это? — заорал Павел, пытаясь содрать с себя браслет.

— Прости, Паш, — грустно проговорил Кирилл, вставая со скамейки, — но это необходимо.

Подросток покачнулся — коктейль начал работать. Он захлопал ресницами — видимо, и на зрение уже подействовало. Попытался развеяться в туман, на секунду подёрнувшись дымкой, но не вышло.

Кирилл Иванович облегчённо выдохнул — вроде сработало. Сейчас парень потеряет сознание и надо успеть поймать тело, чтобы не расшиб голову о мёрзлую землю.

— Сними! Сними это, сволочь, фашист! — закричал Павел, крутясь на месте и пытаясь сдёрнуть блокиратор. Ничего не получалось. Тогда парнишка хлопнулся на колени и стал колошматить браслетом по бордюру.

Майор кинулся к подростку, решив зафиксировать пацана, не то себя покалечит. В этот миг браслет разлетелся осколками. Парень упёрся руками в землю, тряся головой и хрипло дыша. Через секунду с хлопком превратился в дым и в несколько струй метнулся в чёрное небо.

— Вот чёрт, — только и сказал Край, остановившись. — Меня ж заверяли, что прочные! Вот чёрт!

И лишь через мгновение дошло, что в ухе испуганно кричит наблюдатель: «Сзади! Опасность! Сзади!»

Уже оборачиваясь, майор заметил летевшие к нему пики дымного тумана. Попробовал увернуться, но не успел — тяжёлый удар швырнул на землю. На автомате сгруппировавшись, он прокатился по асфальту. Чёрную кепку сдуло в темноту.

Кирилл вскочил на ноги, но его тут же шибануло в грудь. Тело Края взмыло в воздух, и майор рухнул спиной на мёрзлую клумбу в стороне от дорожки.

Разболелся правый висок. Влад долго трогал пальцами больное место, но так и не понял, в чём дело. Возможно, общая усталость последних месяцев? Круговерть занятий, тренировок и исследований сильно выматывала. Порой доползал до комнаты лишь к полуночи. Но голова вредничала впервые.

Стечко, слегка морщась, приглушил медиа-окошко. Звёздная ночь за окном — это здорово, но что-то слишком ярко. Аккуратно улёгся на койку, опустил голову на подушку как хрустальную вазу. Прикрыл глаза, вспоминая, какое лекарство поможет от боли.

Перед внутренним взором в полной темноте справа пульсировала красная точка. Что это такое? Словно огонёк метки.

Метки?

Влад нервно проверил ту, что на всякий случай поставил на маму. Потом бабушкину, младшего брата и отчима. Всё тихо и мирно.

Скользнул к якорьку, который во время обучения прицепил на Кирилла Ивановича. Понимал, что майор быстро от метки избавится, но, на удивление, Край её не снял. Вот она-то и пульсировала болью. Как на это реагировать? Учителя о таком ещё не рассказывали.

«Может, сообщить кому? А если ерундень? Или поглядеть, что там у Иваныча? Мотнуться астралом?» Недолго думая, Владик вылетел из тела и понёсся в сторону метки Кирилла Края.

Прошмыгнул сквозь каменную породу на поверхность, вылетел пробкой наружу. Понёсся на уровне редких облаков. За спиной остались огромные массивы леса, уменьшился и пропал из виду горный хребет. Везде темно — страну накрыла ранняя зимняя ночь. Иногда мелькали светлые пятна городов, особо яркое полыхнуло слева, да и пропало за изгибом поверхности.

Влад почувствовал, что приближается. Рухнул вниз, гася скорость. Большой, сверкающий огнями город на побережье… «Море? Неважно…»

Скользнул между домами и выскочил к маленькому парку, где…

Посреди запорошенной клумбы, разбитой около каменного памятника, лежал на земле старый знакомый.

«Весёлая у вас жизнь, Кирилл Иваныч!»

Владик замер, изучая обстановку. Майор лежал без движения. Рядом с ним что-то кричал и размахивал руками подросток, немногим старше Ильюхи. Стечко огляделся — со всех сторон, прячась за деревьями и кустами, медленно приближались мужики в защитном бело-сером камуфляже.

«Спецоперация какая-то, что ли?»

По пульсирующей метке Влад реально ощущал боль в теле Края — затылок, правый локоть, рёбра ноют. «Что там кричит чувачок рядом?»

Только Влад об этом подумал, как врубились звуки — по ушам хлопнули далёкие гудки машин, скрип деревьев на ветру и вопли мальчишки:

— Только силу понимаете, да? Только силу? Вот вам сила! Слабо, да? Крутые? Хозяева жизни? — орал парнишка со слезами в голосе, срываясь на фальцет. — А теперь парадигма меняется! Гады жирные! На любой лом найдётся кувалда покруче!

«Однако, как мы психуем», — хмыкнул Владик, облетая кричащего подростка по кругу.

— Не подходите! Валите отсюда! А то этот ваш старикан сдохнет! — почти визжал мальчишка.

А Кириллу Ивановичу и правда было плохо — он лежал на спине, тяжело дыша и зажмурившись от боли.

Раздался тихий хлопок, в истерящего парня полетела блеснувшая металлом стрелка. Тот подёрнулся туманом и пропустил сквозь себя острый дротик. Моментально ответил — в воздухе мелькнуло призрачное щупальце и ударило едва живого майора. Край перекатился набок застонав.

«Ах ты ж, дрянь!» — разозлился Владик. — «Сейчас бы сюда телепортнуться. Но пока вернусь астралом в Центр, да пока прыгну обратно физически, столько времени уйдёт! Что делать? Что?!»

Со спины пришла тёплая волна, и Владислав осознал, что тело уже здесь. «Это как? Да пофиг!»

С азартным воплем Стечко материализовался около майора. Метнул в бешеного парнишку воздушный кулак, да так, что того в кусты унесло, хотя шума падения Влад не услышал. В небо сквозь ветки взмыл туманный сгусток.

«Пусть ещё сунется, гадёныш. Вообще на башку больной — трогать наших!». Когда уж Край стал «нашим» — дело десятое.

Влад склонился к офицеру, неуверенно проверяя пульс на шее. Поднял глаза на приближающихся людей:

— Врач есть? Заберите его, блин!

— Ты откуда тут взялся? — рявкнул один из вояк.

— Парень! Сзади! — крикнули сразу несколько голосов за спиной.

Владик рывком повернулся, по дорожке на него неслось нечто из ужастика или чёрного фэнтези.

Это всё тот же ненормальный пацан, но теперь его окружала куча тёмных дымных щупалец, как у Медузы Горгоны — червивый рой метров трёх в размахе. В центре — бледное лицо с гримасой злости. Нижней половины тела вообще не видно, только сизые клубы вместо ног.

«Экая неведома тварюшка!» — зло усмехнулся Влад и изо всех сил ударил мощной струёй воздуха в сторону летевшей напасти. Куюмбовские псионики делали иллюзии и пострашнее…

Щупальца вмиг разметало в разные стороны, нападающего отшвырнуло назад, и он разлетелся клочьями тумана.

— То-то же, — сплюнул Владик, всматриваясь в сумрак, стараясь уловить момент, когда пацан снова атакует.

— Влад, — хрипло выдохнули позади. Стечко дёрнулся от испуга. Фух! Это Кирилл Иваныч. Его оттаскивал под руки лысый лейтенант. — Ну вот какого чёрта ты влез? Дурень!.. Но раз уж здесь… Постарайся не покалечить ребёнка, Стечко. Он просто в истерике… Ему самому страшно. Вымотай… Аккуратно… Сильный мальчик…

Тут вмешался лысый мужик:

— Тэк, ищи пацана, а не разевай рот! Он не может быстро передвигаться — только с ветром. Не дай улететь, к чертям, и спрятаться. У него сил минут на десять осталось — потом выдохнется и скрутим засранца!

«Как я его удержу?» — запаниковал Влад, растерянно озираясь.

— Воздух, — гаркнули из-за деревьев.

Стечко резко запрокинул голову, что аж хрустнуло в шее. Сверху падала целая связка чёрных пик, еле заметных на фоне ночного неба. Они слегка извивались и посвистывали на ветру.

Взмахом правой руки поставил над собой воздушный щит. Пики бессильно вляпались в защиту и растеклись по прозрачной поверхности чёрными ручейками. Из темноты по щиту ещё несколько раз крепко вдарило. Владька аж присел, но щит удержал.

Военный тащил по тропинке Кирилла Ивановича. Отметив краем глаза, что мужики уже далеко, Владик сам ударил щитом в подлую тьму над головой, трансформируя воздушную завесу в мощный поток.

Наверху заметалось тёмное облако, раздалось раздражённое чертыханье. Владик, не думая, мерцанул телепортом к самым макушкам деревьев, значительно выше противника. И, падая, ударил щитом, прибивая туманный сгусток к земле. Гадское облако рассыпалось мелкими спиральными струйками по плитам, усвистало в щели.

Влад завис над землёй, неровно покачиваясь. Держаться на струях воздуха пока получалось хреново, но сейчас выбора нет — нужен обзор побольше.

Из-за круглой урны-памятника мелькнуло чёрное щупальце и ударило Стечко точно в грудь. «Скотина!»

Владик перекувырнулся в воздухе, но ухватился за ветки тонкого деревца, не упал в снег. Лишь отнесло в сторону. Погасив воздушные струи, он аккуратно спрыгнул на землю. Прицелился и начал методично очередью бить воздушными кулаками с обеих рук по еле заметной дымке за памятником. «На тебе, зараза! Держи!»

Потом прыгнул телепортом с другой стороны от туманного сгустка и продолжил тарабанить по нему воздухом. Так и бомбил секунд сорок, прыгая вокруг противника блохой и не забывая вовремя перемещаться. Влад старался не дать пацану сосредоточиться и придумать ответку.

«Хм, а много уже выучил на занятиях по рукопашке!»

Чёрный комок швыряло между деревьями, он пытался улететь в сторону, но Влад притягивал воздух к себе пылесосом, возвращая прыткий «мячик» обратно. А тот становился всё меньше, прыжки слабели, изредка постреливал в стороны тонкими чёрными усиками… «Какой ты упёртый! Ну же! Ну!»

Наконец туман развеялся, и на землю вывалился извозюканый в грязи белобрысый парнишка. Тяжело закашлялся, сплёвывая слюну.

— Ну, и как теперь твоя парадигма? Работает? — зло спросил Стечко у подростка.

Но тот лишь со стоном завалился набок, свернулся эмбрионом и затих всхлипывая.

К лежащему парню с разных сторон подскочили военные. Один уколол пацана чем-то в шею, потом в плечо сквозь одежду. Двое других быстро задрали рукава куртки и нацепили несколько коричневых браслетов на грязные запястья. Поддернули штанину, и ещё один браслет повис на щиколотке.

Паренёк что-то бормотал себе под нос невнятное. Стоявший неподалёку офицер снял толстую куртку, укутал вялого подростка с головой, подхватил на руки и понёс к стоявшей у входа в сквер чёрной «Газельке».

Влада тронули за плечо:

— Ты из Центра, надеюсь?

Владик лишь кивнул устало.

— Чему вас там только учат?! Чуть операцию не сорвал… Ладно, не вскидывайся. Понятно, что майора прискакал спасать, супергерой… Лады, потом побалакаем. Тэ-эк, в машине ещё куртки есть и чай. Околел небось.

Тут только Стечко сообразил, что вытянул тело через астрал прямо в футболке, лёгких спортивных штанах и босиком. А вокруг далеко не Сахара.

С Петровичем, своим прямым начальником, Кирилл Край редко виделся вживую, не чаще раза в год — с современными технологиями в этом нет необходимости. Так что если уж шеф вылез из своей норы и явился лично, то это точно не к добру.

Сегодня он не кричал, не язвил, оплёвывая тебя с ног до головы. Сегодня Петрович, сухонький пожилой мужчина «в районе семидесяти», тихо сидел рядом с кроватью подчинённого. Иногда проводил иссушенной ладонью по редким белоснежным волосам на затылке.

Рядом с огромным Кириллом Петрович выглядел подростком.

Старик мягко перебирал бумаги в толстой папке на коленях. Не всё можно доверить планшетам, да и тяжеловато старику общаться с техникой. Да, бывают ещё такие динозавры.

Край тоже не спешил прерывать молчание, просто грустно смотрел на большой телевизор под потолком палаты, что кривлялся и моргал беззвучными картинками.

— Кирюха-Кирюха, — наконец нарушил тишину Петрович, поморщился устало. — Как окончательно заштопают, сидишь в Центре на весь период реабилитации. «В поле» тебя выпускать не хочу, но придётся. Вообще не выпускал бы, но тяжёлый период — каждый профессионал нужен как воздух.

Старик вздохнул и пристально глянул на Кирилла, опасаясь раздражения или кромешной обиды. Но лицо подчинённого было спокойным и даже умиротворённым. В эмпатическом поле светилась лёгкая грусть и облегчение. Значит, всё правильно.

Петрович продолжил:

— Будешь готовить новую команду из старших псиоников. Уников стало больше, они растут в силе. Люди требуются нового уровня, а мы же с тобой, дружок… на завалинку, семечки грызть…

Начальник с усмешкой пожевал сухими губами и добавил:

— И балбесу этому, Стечко, настучи по дурной тыковке: ещё раз посмеет влезть в операцию взрослых — плохо будет и ему, и тебе тоже. Да не надувайся! Спорить он ещё со мной вздумал! Да я по глазам вижу все твои аргументы! Знаю, что он ещё зелень сопливая. Потому ты им и займёшься. И не только им. Всё, я пошёл! Выздоравливай побыстрей — нет времени валяться по постелькам!

Когда старик скрылся за дверью, Кирилл мягко улыбнулся в пространство. Что ж, в Центре, так в Центре.

Он уже пробовал там работать лет десять назад. Не сильно получилось, если честно. Как сказали преподаватели, Кирилл скорее вожатый, нежели учитель. Организовать с подростками что-нибудь интересное, поставить всех на уши — легко, а вот обучение — это более сложный процесс.

С поддержанием дисциплины у Кирилла получалось паршиво — воспитанники бесились и висели на шее растерянного оперативника. Неудачный опыт, если честно.

Но теперь у Края выбора не было — придётся натаскивать молодёжь, ну и самому учиться преподавать.

Удивительно, но со дня спецоперации… Ну, хорошо… Со дня драки в Петербурге быстро и незаметно проскочили две недели.

Владьке сильно влетело тогда за несанкционированный телепорт с территории. На дыбы встала вся служба охраны Центра. Такой пробой… Но сначала в Питере досталось как от местных мужиков, так и от майора Края за вмешательство в операцию. А что ему высказали по возвращении, даже вспоминать не хотелось.

Ну, хоть познакомился с Ириной Михайловной Талой — это глава Центра. Усталая невысокая женщина на удивление мягко пожурила красного от стыда Владислава…

Можно подумать, он прыгнул для развлечения. Но ничего доказывать не стал, просто молча выслушал все упрёки и отправился на полигон тренировочной зоны — драка с туманным подростком выявила несколько слабых сторон.

Друзья как могли поддерживали Влада. Даже Илька сочувственно заглядывал в глаза и заявлял: «Я тоже тыщу раз облаживался и ничо страшного!»

На обед уже привычно собирались всей компанией. Последним чаще прибегал Ильюха. После утренних общеобразовательных занятий из него фонтаном била неуёмная энергия. Остановить этот мосластый смерч никому было не под силу, хотя Рената пару раз пыталась поймать Ильку за руку и хоть чуток расчесать непослушные лохмы ребёнка. Так он и дался, ага!

— Илюх, не беси меня! Иди сюда по-хорошему!

— Да щаз вот, отвали! — вопил радостный бесёнок и уматывал к стойке с подносами.

Интернатовское воспитание сказывалось на поведении ребёнка. В Центре обучались несколько школьников илькиного возраста, но жили они с родителями, да и вели себя на порядок тише.

Сейчас столовая залита ярким светом. Шумно, многолюдно. Несколько человек украшают потолок нитями гирлянд — подготовка к Новому году.

Не доходя до своего стола, Владик Стечко словно споткнулся о чей-то взгляд. Покрутил головой и заметил, как из дальнего угла, рядом с небольшой сценой, на него пристально смотрит знакомый парень. Павел, кажется? Дымовой пацан из Петербурга. Он уже тут? Помнится, после драки дымника накачали блокирующей наркотой и быстро увезли на «скорой».

Влад вежливо кивнул парню, здороваясь. Но тот резко отвернулся нахмурившись. Стечко мысленно хмыкнул и уселся за стол, согнав со своего стула Ильюху.

Сегодня после обеда права на Стечко заявил Стас-комендант.

— Ну что, пойдём? — спросил длинный гот вставая.

— О, нет! — дурашливо простонал Владик.

Стас, кстати, попал в круг посвящённых о Владовых способностях копира. Забавно, но из всей компании о четвёртой «умелке» Влада не знал только Ильюха.

За что такая привилегия семнадцатилетнему коменданту, понятно — на попечении тощего гота всё хозяйство школы-интерната. Это не весь город, конечно, но тоже внушает. Склады с мебелью, одеждой и постельным бельём. Гаджеты детворы и учителей. Медицинская и исследовательская аппаратура, компьютеры, связь.

Владислав подозревал, что это ещё одна сверхспособность юного коменданта — управление таким серьёзным хозяйством. У нормального человека башка же взорвётся! Правда, на прямой вопрос Стас только искренне смеялся. Ну, нравилась человеку такая работа. Может, и правильно? А официальная способность длинного псионика — иллюзии. И в этом он тоже мастер, Стечко видел однажды.

Ребята шагали по железным мосткам в сторону лестницы на складской этаж. Стас неожиданно спросил:

— Ты брошюрку с инструкциями и правилами Центра прочёл, наконец, Чип-эн-Дейл?

Тут у него затренькал смартфон, спасая Влада от очередной порции нотаций. Странно, но для своего возраста парнишка — изумительный зануда.

Парни спустились по лестнице, прошли жилой ярус насквозь. Гот всё это время напряжённо с кем-то спорил, не повышая голоса. В речи мелькали номера накладных, каких-то грузов и перечислялись ошибки в логистике. Влад даже посочувствовал неведомому собеседнику — перезанудить коменданта мало кто способен.

Подошли к школьным складам.

— Будьте добры, — со вздохом сказал Стас в воздух, закругляя разговор, — просто переделайте пакет документов. Это сложно? Нам бы очень не хотелось сомневаться в вашей компетенции, уважаемый. Всего доброго!

И отключил связь.

На складе Стаса царили идеальный порядок и стерильная чистота. Разглядывая разнокалиберные стеллажи с ровными рядами упаковок всяческого барахла, Влад топал следом за хозяином помещения. Рай перфекциониста, блин.

— Сначала лекарства, — сказал комендант, копаясь в планшете, — их всегда не хватает. И да, это утверждено сверху, не напрягайся. Проведём аккуратно, чтобы не вызвать подозрений у всяких там проверяющих, — Стас неопределённо пошевелил в воздухе тонкими пальцами. — Тут, Влад, надо учитывать большую травмируемость малышни на тренировках. Потому этот список в первую очередь.

— С картинками, надеюсь? — спросил Владик, ловя инфопакет на планшетку.

Стас удивлённо глянул на приятеля.

— Не задавай глупых вопросов.

Владька устроился в кресло у рабочего стола и раскрыл первый документ. Комендант подтолкнул к нему стопку больших пластиковых контейнеров.

Остаток дня Владу удалось провести на полигоне, отрабатывая работу с воздухом — удары, защита, перемещение себя и предметов. Сначала с тренером, а потом самостоятельно. Он крутился на струях воздуха, иногда падая на маты, что всегда до икоты веселило Ильку-хвостика. Ну куда ж без него — мелкий вечерами постоянно рядом, сидит в углу зала со своим планшетом и радостно крошит виртуальных монстров.

Тренировки же самого огненного пацана были на уровень сложнее. Недавно Владик смог оценить. В простом зале Илье оттачивать его опасные умения никто бы не дал — для этого оборудованы несколько спецотсеков в пещерах нижнего уровня.

Вообще, у Центра довольно разветвлённая многоэтажная система помещений, и что там ещё есть — мало кто в Центре знает, хотя баек среди воспитанников школы ходит множество.

На свою тренировку мелкий Ильюха притащил Влада за руку — хотел похвастаться. А умел огненный уже многое. Метал файерболы в каменные стены, прожигал ладонями толстые деревянные бруски, мог даже проплавить насквозь металлические пластины, кроме совсем уж огнеупорных. Мог и сам вспыхнуть факелом — от пяток до макушки, но сначала приходилось снимать всю одёжку, а то сгорит.

После огненной тренировки пещеру заволокло едким дымом и стало жарко до одурения. Стечко сбежал оттуда под хохот младшего друга.

Размышляя о «хвостике», Влад снова встал на воздушные струи и заскользил вперёд по полигону, стараясь удерживать равновесие и не заваливаться в стороны. Развернулся у дальней стены и… чуть не хлопнулся на маты — резко зазвонил смартфон в вещах у входа.

Илька тут же сунул туда любопытный нос и поднял аппаратик над головой:

— Это тебе из дома! Отвечать?

— Я сам, Иль, — отозвался Влад подлетая.

Звонил Нурлан. Владислав задумался на секунду, решая, поговорить со сводным братом сейчас или после тренировки. Недавно же с мамой общался и с ним парой слов перекинулся.

— Нурик, привет. Что-то случилось?

В трубке послышалось сопение, а потому грустное:

— Владь, а ты приедешь на Новый год, а?

Сводный брат у Стечко появился почти три года назад.

Как-то мама на выходных приготовила много вкусностей, усадила Владьку на кухне и смущаясь, призналась, что нашла себе друга. Уже встречается с ним несколько месяцев. Очень приличный мужчина сорока лет с маленьким сыном. Работает инженером.

Влад тогда обалдел. Ему совсем не хотелось, чтобы тут какой-то мужик появился, да ещё с ребёнком.

Своего отца Владик не помнил, а мама не хотела о нём разговаривать — подлец исчез из её жизни как раз перед рождением сына. Да, были какие-то друзья у мамы, но без серьёзных намерений. Тогда Владька был совсем малой. Запомнил, что иногда ему приходилось допоздна сидеть дома с бабушкой. Ну а потом и в этом отпала необходимость. И вот теперь такой номер!

Владик от этой новости набычился. Мама тоже занервничала и высказала с укором:

— Я тебя вырастила, тебе уже семнадцать! Имею я право и на своё счастье?

— Значит, я твоё несчастье был всё это время? — выкрикнул тогда сын.

Поругались в итоге. Владик заперся в своей комнате, но вечером мама потребовала выйти к столу и познакомиться с… Ришатом Хайруллиным и его сыном, Нурланчиком, застенчивым четырехлеткой.

Влад обалдел настолько, что даже не знал, что сказать. Татары?!

Нет, он вёл себя за столом прилично, но внутри всё клокотало. Южный Урал — многонационален, и казахов, татар и башкир там не меньше русских. Владику иногда казалось, что даже больше. Но чтоб прямо у него дома?

Ришат оказался дядькой спокойным, немногословным. Мама чаще возилась с его маленьким сыном — большеглазым улыбчивым татарчонком. Мелкий же буквально лип к ней, что Влада раздражало до кончиков волос.

На следующий день он не преминул съязвить, завтракая:

— Ма, чучмеки? Все русские кончились?!

И тут же схлопотал тяжёлую пощёчину. Да так, что слетел со стула и в ухе долго звенело.

Такое случилось вообще впервые. Всегда уравновешенная и терпеливая, мама даже побледнела от гнева:

— Я что, воспитала подонка? Чтобы я больше никогда! не слышала! от тебя! такой дряни! Нашёлся тут чистокровный ариец с украинскими корнями и эстонскими родственниками… А если вспомнить твоего папашу-козла, так там половина родни вообще из казахов!

Владька несколько дней чувствовал эту пощёчину, каждый раз заливаясь краской жгучего стыда. Да, это были свинские слова, и мама абсолютно права.

Свадьбу сыграли в июле. Наехало несметное количество татарской родни из каких-то глухих деревень и посёлков. На фоне этого табора русские родичи и мамины подруги смотрелись бедными родственниками.

Ближе к вечеру, уставший от криков тамады и пьяных незнакомых людей вокруг, Влад вышел на крылечко небольшого ресторана, где играли свадьбу и невольно подслушал разговор двух нетрезвых тёток с сигаретами.

— Не мог найти нормальную татарскую девушку? Нет вот нужна ему эта русская старуха, да ещё со взрослым сыном.

Как же Владик тогда обиделся за маму. Ничего не сказал, понятно, но запомнил. Мама у него совсем не старая. Да — ей сорок три уже, но она красавица — высокая, статная, с густыми длинными волосами, пусть там и мелькают серебряные нити. Выглядит как бизнесвумен из какого-нибудь голливудского кино. Дуры пьяные!

Развернулся и торопливо пошёл в шумный ресторанный зал.

Но больше всего Влада бесил новоприобретённый брательник.

Нурланчик, как освоился, оказался очень прилипчивым существом — постоянно таскался за Владом, лез в его личные вещи, книги, комп, проглотил чешуйку управления от медиа-линз, а это был, на минуточку, Алинкин подарок.

Понятно, он ребёнок, но раздражал сильно. Да ещё за ним надо было ходить в детский сад по вечерам, хорошо хоть утром отводила мама. Выгуливать его тоже приходилось Владу.

Парень дико стыдился сидеть на лавочке у песочницы или детского городка в окружении тёток с колясками. Особенно после радостных воплей Нурика: «А это мой ста-аший ба-атик Уа-адик!». Ребёнок очень гордился, тем, что у него теперь есть старший брат и при каждом удобном случае всем вокруг об этом сообщал.

Тётки начинали весело шушукаться и сравнивать братьев, совсем не похожих друг на друга. Владика перекашивало всего. Ребята с девчонками во дворе тоже обзывали нянечкой… Тяжёлое было время, да.

Через год, когда пришла пора поступать в институт, Влад с радостью засобирался. Тем более что видел, насколько мама счастлива с Ришатом и маленьким Нуриком. Они однажды все вместе ходили гулять в центральный парк. Влад чувствовал себя совершенно лишним в их семье. Ненужным и заброшенным. Ну и плевать! Больше с ними в парк не ходил.

Единственный, кто сильно огорчился, что Владик уезжает в Москву, был Нурланчик. Как же он рыдал, когда провожали старшего брата на перроне Орского вокзала. Мелкого чуть ли не силой отцепляли от Влада. Ужас какой-то!

За полтора года, что прожил в столице, с Нурланом общался считаные разы. Это мама обычно после разговора требовала, чтобы он пару минут уделил и младшему брату. Тот уже готовился к школе, осенью пойдёт в первый класс, но всё так же скучал по старшему и всё время просил приехать.

— Владь, а ты приедешь на Новый год, а?

— Нурик, я не знаю. Скорее всего, нет. Знаешь… знаешь, у меня под кроватью коробка есть с квадрокоптером. «Фантом». Видел?

— Да! Но я не трогал! Ну, если только посмотрел разок. Но я никому-никому не разрешаю твои вещи трогать, ты не бойся! — горячо заверил младший брат. — А с «Фантомом» я видео смотрел. Ну, с твоих соревнований. Крутой дрон! А судьи совсем дурные, ты лучше всех пролетел!

Влад улыбнулся, вспомнив те соревнования. Как же давно это было! В другой жизни.

— Нурлан, ты, если хочешь, запускай «Фантом». Он летать должен. Если вообще сможет.

— Правда? — прошептал мальчишка.

— Пусть он теперь твой будет, братиш, это подарок на Новый год, — великодушно разрешил Владик, гордый придумкой.

Старый «Фантом» было немного жалко, но если Нурик порадуется, то и отлично. Новый год ведь, и правда.

Через минуту перезвонила уже мама:

— Ты чего ему такое сказал, что ребёнок носится по стенкам и завывает диким кошаком?

Пришлось объяснять, посмеялись с мамой.

Отключив связь, Влад весело оглядел зал и наткнулся на набычившегося Илью в углу. Тот сидел на корточках, ковыряя обгрызенным ногтем экран выключенного планшетика.

— Что стряслось, Ильюх? — спросил Влад обеспокоенно.

— Ни-че-го! — отрезал мальчишка, вскочил на ноги, подхватил рюкзачок и потопал на выход.

Ах да, чёрт… Говорить при сироте о новогодних подарках брату…

Но далеко пацан не ушёл, потому как в дверях врезался в Кирилла Ивановича.

— Ой, — пискнул мальчишка, отшатываясь, — здрасте!

— Привет, бесёнок, — гулко отозвался майор, с улыбкой пожимаю цыплячью лапку Ильи.

Неожиданное появление Края озадачило Владислава. Последний раз виделись, когда навещал майора в больнице Питера. Там же и получил нагоняй от Кирилла Ивановича… и благодарность. А теперь чего ожидать и как себя вести?

— Влад, здорово, — взял инициативу в свои руки майор. — Лети сюда.

Следом за Кириллом Ивановичем в зал прошёл Стас и… Павел из Питера.

Гот весело помахал Владу здороваясь. А питерский подросток лишь хмуро глянул исподлобья.

Майор тяжело уселся на длинную пластиковую скамейку у стены. Сложил крупные ладони на животе.

— Падайте как удобно, — разрешил парням.

Те уселись на пол, на маты рядом.

— Станислав, Паша и ты, Влад. Меня назначили вашим наставником, — заявил с усмешкой Кирилл Край. — Ну хотя бы изобразите радость из вежливости, что ли. Чего зависли? С завтрашнего дня начинаем командные тренировки — готовим из вас отряд ловчих. Возражения есть? Нет?

Молодые люди переглянулись.

Павел потемнел весь и вскочил с мата. Ткнув пальцем во Влада, отрезал:

— Я с этим… работать не буду!

Плотная струя огня ударила по всей длине тренировочного зала, закручиваясь в огненную спираль. Сверкнули красными всполохами кварцевые сколы под потолком, оставленные для красоты. Несколько мгновений, и пламя потухло.

Илька зашипел рассерженным котом.

— Уже дольше, Влад, дольше же?! — спросил хмуро, оглядываясь на стоявшего за спиной Стечко. — Сколько секунд? Семь? Я справлюсь, правда! Ща только чуток передохну. Ещё подуешь?

Ребята отрабатывали совместный удар — некий прообраз огненного торнадо. Владик закручивал вихрь, а Илька вплетал в поток огонь.

За тренировки новой команды взялись сразу несколько учителей Центра, но львиную долю времени с ними занимался майор Край, натаскивая в основном на оперативную работу, оттачивая навыки поиска и аналитики. Здесь досталось Владу, потому как астральные метки у него получались мощные и невидимые даже для опытных лекарей-диагностов Центра. Озадачивала обратная связь от установленных маячков, которую Владик обнаружил в Питере — такого эффекта у других поисковиков не наблюдалось.

Рената эту особенность восприняла как вызов своим способностям и при любой возможности утаскивала Стечко в лабораторию на эксперименты.

К своему ужасу, Влад познакомился с такими терминами, как триангуляционная сетка, релевантность возмущений и астральный радар-детектор. Вот с этих занятий хотелось сбежать в спортзал или на полигон и кого-нибудь пришибить.

Физической подготовке и псионическим боям тоже уделялось немало времени.

— Мастеров я из вас уже не сделаю, — грустно высказался сенсей-рукопашник Саныч, глядя на стоявших перед ним молодых людей. — Возраст упущен, но прокачаю по максимуму. Особенно тебя, стажёр.

Илья гордо выпятил тощую грудь, а старшие ребята с усмешкой переглянулись.

Сегодня в команде ловчих пять человек. Как бы ни психовал Пашка Уртаев, но он тоже в строю и внимательно слушает учителя. Парняга оказался довольно нервным подростком и не сильно уживчивым. При первой возможности куда-то теряется, проводя время в одиночестве. Все его психи и недовольства майор Край погасил короткой фразой: «Лечение деда».

Рядом с Павлом замер другой мрачный участник — Стас-комендант. Прямо тёмная пара какая-то. В команде гот выполняет штабную работу — он стал командиром отряда. А заодно аналитиком и логистом.

В центре строя — Фёдор. Крепкий невысокий юноша со слегка сонным взглядом и без каких-либо эмоций на лице. Только что не зевает.

Этот парень появился в Центре уже после Влада и сразу же полюбился местной молодёжи виртуозной игрой на гитаре. Он мог исполнить всё — любую композицию или мелодию, лишь раз услышав её. Абсолютный слух и сильнейшие способности ментал-музыканта. Спецы Департамента заметили Федю на одном из рок-концертов в Мурманске, где парень вогнал в транс две тысячи слушателей. Только помощь лекарей Центра смогла сбросить с толпы наваждение.

Федька, как и Влад, тоже уник. Но главная его «умелка» не ментал-музыка — он обладал ещё физическими сверхвозможностями. Сам парень называл это «режим берсерка». После погружения в лёгкий транс, Фёдор мог кулаком проломить кирпичную стену, подкинуть легковую машину, запрыгнуть на третий этаж с места. Ну и разогнаться в беге до двухсот километров в час. Но только в трансе. В остальном он обычный парень-крепыш. Интересно, но ни связки, ни мышцы Фёдора при режиме берсерка не страдали.

Эти дни его возможности с лихорадочным блеском в глазах тестирует Рената. Ну и то радость, что иногда забывает про Владика.

Вообще, новых псиоников в Центре становится всё больше, потому Ренату почти не видно — целыми днями в лаборатории, измывается над очередной жертвой, демонически хохоча. Ну ладно, без смеха, да.

В конце строя, справа от Влада, переминается с ноги на ногу Ильюха, стажёр команды. Его так в первый же день обозвал наставник Кирилл Иванович.

Мальчишку не планировали брать в ловчие, но пацан добился своего. Нет, он не ныл и ничего не клянчил, чего можно было ожидать от интернатского ребёнка. Он просто несколько часов стоял у кабинета наставника и смотрел на дверь огромными печальными глазами. Кирилл Иванович не выдержал, крепость пала — теперь Илька на испытательном сроке, стажёр.

Тренируется словно одержимый. Почти не спит, в столовую его тоже загоняют силком. Влад даже занервничал и как-то после занятий заявился в кабинет наставника.

— Кирилл Иваныч, может, скажете Илье, что пошутили? Ну какой из него ловчий? Да он просто сгорит от такого темпа к чертям собачьим!

Край откинулся в тяжёлом кресле и немного покачался, изучая подопечного. Потом спокойно произнёс:

— А вы у меня на что такие красивые? Решайте этот вопрос внутри группы! Разработайте план тренировок стажёра — и вперёд! Команда вы или где?

«Да какая там команда!» — ворчал Влад, рассерженно топая домой.

Отношения в группе, и правда, пока ещё не устоялись. Особенно мешала неприязнь Пашки Уртаева к Владу. Стечко пару раз пытался наладить контакт с дымным парнем, но Уртаев лишь поджимал губы и отходил молча в сторону.

«Такой мелкий и такой г… вредный» — чертыхался про себя Влад.

Дни у молодых ловчих расписаны по минутам. Пришлось встраивать в эту схему Илью. Со Стасом и Фёдором распределили нагрузку для мальчишки так, чтобы не завалил среднюю школу и при этом успевал на тренировки. Следили, чтобы не переутомлялся.

Вся эта чехарда уже снилась Стечко, спутываясь в ночных видениях колючим клубком из лохматых математических формул, серебристых лабораторных экспериментов и красочных астральных боёв…

Вот, видимо, от усталости и постоянного недосыпа Влад сегодня крепко облажался с телепортом.

Влада частенько отправляли на Смоленскую базу — точку снабжения Центра свежими продуктами.

Он уже успел сделать две «ходки», споро передавая грузчикам-телекинетикам двухтонные поддоны со штабелями продуктовых ящиков. Но потом что-то пошло не так, и вместо складов выпал прямо посреди леса. Притом хлопнулся на какой-то горный склон, поросший между деревьями редкой травкой.

Влад ошалело проехал на заднице по крутому спуску, пока не упёрся ногами в замшелый поваленный ствол. Хорошо, что шёл порожняком, а то рассыпал бы к чертям продукты по всей округе.

— Отлично, — сплюнул в траву Владик.

Огляделся, почесал в задумчивости нос. Вокруг частокол огромных старых сосен, уходящих высоко в небо. Несмотря на утро, в лесу полумрак — хвойный шатёр над головой слабо пропускает свет.

Нет времени рассиживаться, хоть и очень хочется отдохнуть. Влад вывел на линзы изображение телепорт-точки базы, освежил в памяти рисунок и со вздохом прыгнул.

О промахе пришлось рассказать старшему смены. Тот лишь поморщился и остановил работу всей бригады. За сегодня у телепортеров уже третий сбитый прыжок. Надо разобраться.

А дома Влада встретил Илька с вытаращенными глазами:

— Прикинь, в четвёртой пещере, ну этой, новой, обвал был! Там чуть строителей не засыпало. Я сам видел! Афигеть!

То, что Центр последние недели расширяют ударными темпами, Влад знал. Основная работа шла в отдалённой крупной полости примерно полукилометрового диаметра. Там строили солидный жилой комплекс на сотню человек — поток новичков непрерывно увеличивался. Службы пахали в авральном режиме.

Ильюшка не успел ещё выложить все важные новости, как вдруг взвизгнул и стал скакать на своей кровати обезьяной, Влад аж перепугался за пацана. Всё оказалось просто: поступил вызов от наставника на собрание команды. Илью позвали тоже. Впервые!

В коридорах царил вечерний полумрак, освещение приглушено — здесь время синхронизировано с поверхностным, а в Красноярском крае сейчас поздний вечер. Пусть над головой почти два километра камня и подземному поселению можно было бы жить в своём часовом поясе, но по давно заведённому распорядку просыпаться и засыпать положено вместе с тайгой снаружи.

Кирилл Иванович пока ещё обживался в кабинете, потому комната выглядела несколько аскетично — пустые шкафы для флэш-кристаллов, новенький мощный комп с полным набором интерфейсов и экраном-безразмеркой. С этим помог Владик, доставая редкое оборудование. Главный в комнате — огромный журнальный столик и несколько глубоких кожаных кресел вокруг него.

Парни расселись. Пашка, как всегда, мрачный. Зыркает из-под нахмуренных бровей неприветливо.

Все одеты привычно — джинсы-футболки. А вот Стас сегодня в полной амуниции: затянут в чёрное с головы до ног. Несколько цепочек на шее, запястья с массой браслетов. И как ему не тяжело таскать на себе столько железа? Да ещё вся его одежда реально не из лёгкого шелка…

Комендант погружен в себя. О чем-то размышляет, неторопливо перебирая в пальцах камушки гематитового браслета. Со времени создания команды ловчих резко возросли нагрузки на тренировках, потому сейчас он оказался в диком цейтноте. Но не жалуется, тянет. Ищет кому передать часть своих обязанностей по хозяйству школы, но пока толковых кандидатур не находилось.

Забавно ведёт себя Илька. Сидит в кресле напряжённо, словно лом проглотил. Всем видом буквально кричит: «Я — хороший. Только не прогоняйте!».

Владик усмехнулся, вспомнив, как этот самый отрок полчаса назад с визгом прыгал по кровати от счастья, что его тоже позвали на совещание, а теперь прямо не мальчик, а юный лорд. Сосредоточенный, тихий, только пальцы слегка подрагивают. Вот что крест животворящий… Эм… Ладно.

Кирилл Иванович тяжело сел в кресло, покряхтел, устраивая массивное тело, и с загадочной улыбкой произнёс:

— Парни, пришло время проверить работу вашей команды на деле. Сейчас изучайте материал. Отправляю вам на планшеты.

Пока ребята возились, выуживая гаджеты, Кирилл Иванович тронул стекло журнального столика, активируя. На поверхности ысветилась пачка электронных документов. Он лёгкими взмахами пальцев раскидал ребятам файлы. Те дисциплинированно уткнулись в экраны.

Влад нисколько не удивился тому, что речь шла о спонтанных сбоях в работе псиоников. Явление непростое — случаев за последние три дня уже с пару десятков.

Самое серьёзное произошло именно в новой пещере на стройке. Там рухнул метровый слой породы с одной из стен, завалив проход. Кинетики успели выставить пси-щиты, закрывая себя и коллег. Нескольких человек всё же поцарапало камнями, стрельнувшими во все стороны шрапнелью.

Изначально в Центре обустроено три больших пещеры и бессчётное количество мелких. Секторы подземного города располагаются на разной глубине, заполнив некогда девственно дикую систему карстовых пещер, и связаны друг с другом целой паутиной переходов и лифтов.

Новую внутрипородную полость обустраивали ударными темпами — сейчас ещё шла первичная очистка объёма и укрепление свода, стен, выравнивание пола. Вбивали крепёж-сваи пяти ярусов нового комплекса — архитектор Центра решил использовать все двадцать семь метров высоты для жилья.

Массово привлекались псионики разных направлений, заменяя собой и стенобитные орудия, и грузчиков, и транспортировщиков. Потом придёт очередь парней, что будут резать в стенах каналы для подключения к сердцу посёлка — малому ядерному реактору. Потом прокинут стационарные воздуховоды к общей системе вентиляции, подведут воду и наладят коммуникационную сеть.

На этом этапе подключат Павла Уртаева с его умением превращаться в тонкие струи дыма. Он уже экспериментирует со способностями, подбирая оптимальные варианты для работы. Дымными щупальцами парень даже сверлить породу умудряется.

Удивительно, что эту довольно-таки сложную задачу про явные саботаж и вредительство поручили их пока ещё зелёной команде.

— Надеюсь, серьёзных травм нет? — уточнил Владик через несколько минут, листая подборку фотографий и отчётов. Стройка в «четвёрке», телепортеры, столовая… Ряд странных происшествий в школе.

— Нет, — мрачно ответил Кирилл Иванович. — Судя по всему, мы имеем дело с мелким хулиганством или спонтанными выбросами. Ничего радикально страшного не произошло. Похоже, у нас тут просто появился генератор помех. Ночные смены сбоев не заметили — видимо, объект в это время спит.

Наставник ещё полистал файлы:

— Отметьте, что проблемы были и в школе — объект, возможно, ученик. Или преподаватель.

Ильюха, поначалу со смешками читавший файлы, при этих словах сосредоточился, внимательно листая странички Дела. Вдруг кто-то знакомый? Вот было бы здорово первым его найти!

Кирилл Иванович неожиданно зевнул:

— Так, уже поздно, пора отдыхать. Завтра начнём искать спонтанника. Установим в Центре режим пси-тишины. За исключением Белой зоны. Нет, Ильюшка, не подскакивай — в закрытый периметр вас не пустят.

Белая зона Центра была легендой среди юных псиоников — все мечтали туда попасть и поглазеть на её тайны. Но экскурсий там, к сожалению, не проводили — зона серьёзно охранялась. А вот ребята постарше понимали, что есть вещи, куда лучше нос не совать — можно нарваться. Белая зона закрыта неким куполом даже в астрале.

Владик как-то из детского любопытства аккуратно подлетал туда.

Чуть-чуть прикасаешься к защитному покрову, а ощущение, словно погладил большого зверя, которому это совсем не нравится — он предупреждающе рычит сквозь зубы, готовый кинуться на тебя в любой момент.

— Ну а в Красной зоне, — продолжил майор, — пси-активность запрещена по умолчанию.

Да уж, использовать пси-способности поблизости от ядерного реактора дураков нет.

— Стас, на тебе штаб, аналитика и обработка свидетельских показаний. Ещё синхронизируем местоположение свидетелей сбоев по временной шкале за последние несколько дней. Что ребятам дашь?

Гот размял тонкие пальцы и чётко заговорил:

— Влад — астральная сетка, метки, поиск объекта. Павел и Фёдор помогают с сетью Владу, а потом оба возвращаются в штаб на прослушку Поля. Влад, расставишь ещё и липучки по важным узлам структуры. Парни, помним, что о каждом чихе придётся писать отчёты, потому максимально всё фиксируем на медиа.

Ильюха переводил взгляд то на Стаса, то на Кирилла Ивановича. Не услышав своего имени, он занервничал. Молча вытянулся, слово говоря: «А я? А я?».

Комендант глянул на мальчишку и с ехидцей добавил:

— А стажёр будет при штабе. Безвылазно! Охрана меня с Кириллом Ивановичем!

Такая гамма эмоций пронеслась по мордахе Ильи, что Влад чуть не рассмеялся.

Сначала до стажёра дошло, что он в деле, и пацан шумно выдохнул. Потом расстроился, что будет сидеть в штабе. Но в итоге совладал с мимикой и замер с серьёзным видом, хотя глаза поблескивали радостью.

Наутро, после короткого совещания, Стас и Илья остались разворачивать штаб в кабинете наставника, а остальные пошли в коридоры строить триангуляционную ловчую сеть в пси-поле.

В поселении объявили день максимальной пси-тишины и, собственно, за это время команде Стаса поручено было отыскать объект-помеху.

День. Им дали всего один день.

Влад крутил перед глазами на линзах проекцию карты, размеченную для сетки. Начали с Зелёной пещеры.

Здесь словно маленький затерянный мир: небольшой лес, разные потаённые уголки. Центральная пещера огромна, почти в километр диаметром, но её ещё зрительно увеличили, проецируя с помощью нескольких мощных проекторов убегающую в туманную даль тайгу.

Разбрелись в разные стороны. Стечко остановился на берегу Устюмки — небольшой речки, что пробегала по искусственному руслу через треть парковой зоны. Влад опустил в быстрый поток руку, поплескал ладонью в хрустальной воде. Холоднющая, однако.

Река — главный источник воды для Центра. Проскользив через лес, поток скрывается меж камней у дальней стены и добегает до закрытого Красного сектора, охлаждая там Мерзавчика. Так ласково местные прозвали Малый Ядерный Реактор Закрытого Цикла (МЯРЗЦ).

К лёгкому сожалению Влада, сетку в Зелёной пещере поставили быстро — процесс давно отработан на тренировках. Павел и Федя служили эдакими якорями для триангуляции. Владик тянулся к ним через астрал, ловил их фантомные отражения и прикреплял основные нити.

Уртаев окружён фигурной вязью. Это такое воплощение его силы. Он только учится выходить в астрал. Забавная у него будет ловчая сеть. Ажурная, видимо. Федька в астральном отражении никаких отличий от человека не имеет. Даже скучно. Совершенно уравновешенный энергетически псионик. Интересно будет глянуть на приятеля, когда тот включит режим берсерка.

У самого Влада всё время получался рисунок, похожий текстурой на крыло стрекозы. Да ещё, как говорили ребята, появлялось ощущение, что сеть тихо хрустит, будто слюдяная.

Как только структура будет построена, Стечко развесит по самым людным узлам метки-липучки. Активирует их позже, когда заработает весь комплект сетей.

Спустились ниже — на жилые уровни. Там уже привычно разбежались по дальним углам, и вновь Владик потянулся к друзьям хрустящими нитями. Практически на автомате в каждой нужной точке он выскальзывал в астрал и вывешивал липкую метку.

При любом колыхании пси-поля ближайшая метка скакнёт к возмутителю спокойствия и прицепится, сообщая Владу о пойманной жертве. Будет много ложных срабатываний. Особенно рядом со школой — детвора не всегда может себя контролировать и не трогать пси-поле.

Центр жил своей жизнью, но без использования пси-способностей. Вокруг Влада сновали люди, пробегали подростки, а он то замирает на пару-тройку секунд, то двигается дальше, отмечая на карте «отработанную» точку и синхронизируя её со штабной картой. Потом взмах ладонью коллегам, и все перемещаются на новую площадку.

К обеду ноги гудели от усталости. Ловчие прочесали спальные ярусы и складские пещеры. Под любопытными взглядами учащихся обошли этажи школы-интерната. Остались ещё теплицы с оранжереями, спортивные площадки и технические помещения, куда пустят. Ну а главный административный блок оставили на финал.

Во второй половине дня с ребятами пошёл Илька. В штабе он уже всем вынес мозг, потому козлёнка выпустили на волю.

— Это Пашка Уртаев, — веско заявил мальчишка, приплясывая рядом. — Реально тебе говорю. Зараза такая, что только он мог такие гадости в нашем Центре сделать.

— Не торопись, мы ещё даже сетку не провесили, — отмахнулся Влад, выскальзывая тысячный раз в астрал.

— Просто теряем время, — не унимался Ильюха, — сыворотка правды, и запоёт как соловей!

— Иль, ты меня пугаешь, — рассмеялся Стечко. — Ну с чего ты взял?

— Он мне не нравится, — отрезал пацан, шагая рядом.

— Это аргумент, — согласился Влад улыбаясь.

Хотя, если признаться, характер Павла действительно подходил для таких дурацких подлянок. Но виновником мог быть любой псионик в Центре. И даже сам Влад, чего он немного боялся. Его способности просыпались уже несколько раз в самый неожиданный момент. Владик гнал эту мысль, боясь накаркать. Просто монотонно делал что требовалось и слушал трепотню младшего друга.

Добрались, наконец, до оранжерей с бесконечными грядками овощей и зелени. Поздоровались с улыбчивой сотрудницей и зашли во влажный мирок, наполненный пшиканьем поливочной системы и басовитым гудением шмелей. Илья, заметив больших насекомых, непроизвольно придвинулся к Владу.

Ловчие прошли меж зелёных ветвей, растянувшихся чуть ли не под потолком. Определили дальние углы на глазок и разбрелись веером в разные стороны.

Наконец, Влад привычно замер, выходя в астрал. Но сеть и не думала расти. Стечко мысленно чертыхнулся и постарался сосредоточиться посильнее. Тут же хлопнул воздух в лицо. Влад понял, что улетает в телепорт и мгновенно оборвал прыжок, возвращаясь обратно. «Только бы не поломать растения!»

К удивлению, выпал из телепорта не в оранжерее, а посреди четвёртой пещеры, прямо над стоянкой строительной техники. Машины невысокие, почти игрушечные — в небольших замкнутых пространствах обычные агрегаты работать не смогут.

Владислав завис на долю секунды, буркнул: «Мать твою!» и со свистом полетел вниз. Лишь у самого пола торопливо врубил воздушную подушку под собой, разметав струёй воздуха мелкий мусор. Тяжело дыша, со всхлипом сел на землю, погасив ветер.

Запищали смартфон и планшет одновременно. Ответил на вызов из штаба.

— Влад! — Стас отчётливо нервничал. — Такой всплеск поля прошёл по всему Центру! Что там у вас?

— Это я телепортнулся, — устало отозвался Стечко. — Неожиданно для себя. Попал, видать, под чёртов сбой! Всё в норме. Выпал в четвёртой пещере. Новой…

Пока говорил со штабом, перед глазами заскользило текстовое сообщение от Ильки: «Ты где? Ты живой? Блин!» Влад отстучал другу: «Всё норм! Отзвонюсь через минуту!»

Стас же сообщил, покусывая нижнюю губу:

— Кажется, мы отследили импульс помехи чуток раньше твоего телепорта. Давай, Владя, достраивайте сетку и аккуратнее там, ладно? Илью на всякий пожарный отзываем в штаб. Ждём!

Примерно через полчаса закончили сетку в теплицах оранжереи и в пещерах с грибницами. Влад работал осторожно, готовый в любой момент усвистать телепортом. Пашка с Фёдором тоже напряглись и хмуро поглядывали друг за другом.

На плантациях грибов пахло очень странно, потому молодые ловчие быстро оттуда сбежали.

Направились в спортивную пещеру рядом с Белой зоной.

Верхние площадки не пустовали — пользуясь неожиданным выходным, поселенцы играли в баскетбол и другие активные игры, мучили тренажёры. В воздухе летали воланчики и хлопали мячи. Шутили и дурачились ученики.

А вот нижние полигоны сегодня закрыты — от греха подальше. Там сетка и не нужна.

Оставалось навестить несколько технических уровней. Влад связался с инженером Байкиным, и тот, грузно топая впереди, провёл ребят по прохладным железным лабиринтам, обычно закрытым от простых смертных. Интересного оказалось мало. Стечко от этого путешествия только продрог, захотелось в тепло. Техуровни не шибко отапливали, в отличие от жилых зон.

Напоследок ловчие быстро пробежались по трём этажам административного блока, перечёркивая уровни плоскостями сетки. Влад сноровисто развесил последние липучки, и троица, довольная собой, отправилась в штаб.

Следом примчался стажёр.

— Ура, сети расставлены! — воскликнул Илька, влетая в комнату наставника. — Паучок… Паучки ждут глупую бабочку. На ужин! Кстати, это ничьё яблоко?

Пока Влад с ребятами отогревались горячим чаем, Кирилл Иванович и Стас о чем-то тихо говорили над огромным экраном с картой поселения. На ней уже обозначены сегменты триангуляционной сети со звёздочками липких меток.

— Парни, — наконец, подал голос наставник, — двигаем все на полигон. Да-да, все! Поднимайтесь…

Команда ловчих заинтригованно двинулась следом за майором. Несколько минут быстрым шагом — и они у входа. Кирилл Иванович активировал автоматические ворота. Зажглись яркие потолочные лампы, и майор скомандовал:

— Сейчас по очереди перебираете свои умения. Будем искать закономерность в проявлении помех. Источник мы уже приблизительно определили.

Первым вышел вперёд Пашка Уртаев. Разлетелся туманом, покрутился в центре полигона, потом метнулся к группе у дверей и в прыжке материализовался из воздуха.

Наставник в этот момент что-то изучал на планшете. Не поднимая головы, попросил Павла продолжать. Тот пожал плечами и брызнул во все стороны спиральками белого дыма, которые затем соединившись расплылись огромным полупрозрачным пятном. Разреженным, еле заметным.

— Давай я сейчас вдохну поглубже, — заговорщицки зашептал Илька на ухо Владу, — а у Пашки потом носа не будет, когда он соберётся. Во поржём!

— Ща у кого-то уха не будет, — вполголоса сказал стоявший рядом Стас, легонько стукнув мелкого по затылку.

В этот миг прямо из-под потолка выпал Павлик и чувствительно хлопнулся на маты.

— Это я не планировал, — прокомментировал туманник, поднимаясь на ноги и потирая ушибленную коленку.

Следующим вышел Фёдор. Рванул к дальней стене полигона, набирая скорость. Но по дороге споткнулся и с матерками покатился кубарем по мягкому полу.

— Достаточно, — грустно произнёс Кирилл Иванович и отложил планшет. Отозвал Стаса в сторонку, и они о чем-то оживлённо посовещались.

Потом майор повернулся и, направляясь к ребятам, вытащил из заднего кармана штанов два тёмных браслета. Пашку аж перекосило, когда их увидел.

Край грустно оглядел стоявших вокруг подопечных. Ещё раз вздохнул и внимательно посмотрел на Илью. Попросил:

— Иль, подойди, пожалуйста…

Парни моментально поняли, что будет дальше и вытаращились на Ильюшку. Тот аж отшатнулся от взглядов старших, воскликнул нервно:

— А чо я сделал? Чо сразу я?!

Глаза пацана моментально наполнились слезами, задрожала нижняя губа.

— Ильюш, — мягко сказал майор, — ты ничего не сделал. Просто у тебя активировалась очень странная умелка. Пока что ты ей управлять не можешь, поэтому… Иди сюда.

Но мальчишку словно парализовало. Он замер, уставившись на браслетики. Влад не выдержал и закрыл плечом друга, задвигая его за спину.

— Да будь ты мужчиной, не трусь, — тихо сказал наставник.

— Они с иголками? — жалобно спросил мальчишка из-за спины Владика.

— Нет, мягкий вариант, — мотнул головой в ответ Кирилл Иванович.

— А можно обойтись без браслетов? — звенящим от гнева голосом спросил Павел, и встал рядом с Владом, плотнее загораживая стажера. — Что за садизм?

— Нельзя! — отрезал майор, хмуро глядя на парней.

— Да ладно уж, — проговорил вдруг Илька, раздвигая неожиданных защитников, и понуро подошёл к майору.

Браслеты по очереди щёлкнули на запястьях Ильюшки. Тот поморщился, разглядывая противное «украшение». Чуть покачнулся и неуверенно опустился на скамейку рядом с огромным наставником, сам мелкий такой, потерянный. Влад подсел к нему, потрепал друга за плечо:

— Это же не навсегда. Вот разберутся с твоей новой умелкой и снимут. Не боись, бродяга! Ты теперь новый ранг получил, да?

Край усмехнулся и добавил:

— Ты же мечтал попасть в Белую зону? Сбыча мечт…

Илья вытер ладонями лицо.

— Чё-то уже не очень хочу… — пробурчал мальчишка, а потом неожиданно рассмеялся: — Это меня сегодня весь день ловили, да? Ах-ха!

В Красноярский край пришло сухое и жаркое лето. Тайга заполыхала. В первые месяцы сезона в регионе уже случилось три сотни пожаров.

В Центре тоже царило почти осязаемое напряжение. Влад не совсем понимал, какое отношение имеют пожары к поселению — оно же изолировано от поверхности. Лишь система вентиляции уязвима, но это чисто инженерные проблемы, нет? Как бы то ни было, но весь взрослый состав подземного института находился на нервах. Собирались в группы и что-то негромко обсуждали. На вопросы младших отделывались улыбками и дежурными фразами.

Наверное, поэтому очередное вечернее совещание команды ловчих шло скучно. Кирилл Иванович постоянно задумывался о чем-то и отвлекался. В итоге полностью передал слово Стасу как своей правой руке и уткнулся в рабочий планшет, набирая сообщения.

— Ребят, — сказал Стас, перелистывая документы на экране журнального столика, — в Симферополе обнаружился новый псионик. Сильный! Точное местонахождение ещё не вычислили… Объект из шептунов. То есть гипноз, НЛП и прочие техники манипуляций. Смотрите досье, там всё, что накопали.

Влад вспомнил говоруна Птицына из Оренбурга — псионик того же типа, менталист.

Комендант продолжил:

— Пока объект ещё раскачивается. Похоже, забавляется, не используя силу на всю катушку. Например, заставил гопников с улицы идти в полицию с повинной. Так. Тут вот чиновники из мэрии принесли в прокуратуру объяснительные по взяткам. Трое врачей из горбольницы признались в своей халатности и получении крупных «подарков». Несколько строительных бригад бросили стороннюю халтуру и обустраивают детские площадки во дворах… Вот что там за Робин Гуд завёлся в городе, нам с вами и предстоит выяснить.

Стас улыбнулся, явно одобряя такие «проказы» шептуна, но через секунду посерьёзнел.

— Руководство опасается, что Объект может переборщить с самосудом. Туристический сезон в разгаре, и проблемы Симферополю не нужны. Ну что, кто хочет на море?

Ильюшка, до этого полусонно сидевший в кресле с ногами, аж подпрыгнул:

— А там что, море есть?

Парни ожили, зашевелились пересмеиваясь. А Фёдор добавил мечтательно:

— И море, и скалы, и пляжи, и… девушки в бикини. Когда едем?

На несколько минут в комнате стало весело. Даже майор оторвался от гаджета и похмыкал с улыбкой.

Тут в дверь кабинета громко постучали, и в открывшийся проём заглянули сразу две головы. Ребята лет четырнадцати:

— Извините, а Федя скоро освободится?

Кирилл Край припечатал себе ладонью по лбу, изобразив фейспалм:

— Всё время забываю, что тут детский сад.

Фёдор же мрачно глянул на визитёров. Он по вечерам обучал нескольких ребят игре на гитаре.

— Скоро буду! — рявкнул на появившихся не вовремя подопечных. — Потерялись отсюда!

Дверь резко захлопнулась. Из-за неё донеслось двойное: «Ну, бли-и-ин!»

— Ладно, на сегодня закругляемся, — сказал Кирилл Иванович, вставая из любимого кресла. — Мы идём как усиление Крымского отделения. Будем на подхвате, потому никакой самодеятельности. Это особенно касается стажёра.

Илька вытаращил честные глаза и закивал головой.

Надо отметить, что за последние месяцы отношения в команде немного исправились. Павел стал чуть общительнее, меньше выплёскивал раздражение. Хотя свободное время, как и прежде, предпочитал проводить в одиночестве, за книжками.

— Изучайте документы, завтра встречаемся в семь. Влад, разжёвываешь Илье непонятные моменты. Стас, проследи за одеждой команды — температура там около двадцати в тени. Вопросы?

Ночью Владислав проснулся от яростного стука в дверь. Он с трудом поднялся с кровати и впустил в комнату нежданного полуночного визитёра.

— Чего ты, Иль? Приснилось что-то?

— Владь, помоги, блин? Мне надо. Вот прям срочно! Это реально важно, Владь, — бормотал под нос мальчишка и метался по комнате. Одет наспех — в спортивных шортах, футболке и босиком. Чёрные лохмы всклокочены. — Это нужно сделать, иначе будет какая-то… Прям вот срочно! Надо, Владь!

Стечко заловил подростка и усадил на кровать.

— Тише, Ильюха, тише! Успокойся и расскажи всё спокойно! Что за катастрофа?

Но Илья никак не утихомиривался. Он подпрыгивал на месте, диковато озираясь по сторонам. То сцеплял руки вместе, то начинал перебирать пальцами в воздухе.

— Обязательно надо, Владь! Вот срочняк! Горит… Можем не успеть! Поможешь? Меня одного туда не пустят, так?

— Куда не пустят? Что надо успеть? — повысил голос Стечко, напуганный поведением подростка.

Поймал его снующие руки и сжал их придерживая. Илья попытался вырваться, а потом уставился широко распахнутыми жалобными глазами на Влада и громко прошептал:

— Надо туда! Срочно! Телепортом же, ты чего?

— Ильюш, — как маленькому начал объяснять Влад, — для телепорта надо знать место. Куда тебе надо попасть?

— Ща! — Илья закивал, сдёрнул со стола владькин планшет, включил какую-то рисовалку и, выбрав светло-фиолетовый тон, быстро-быстро усеял экран квадратиками разного размера.

— Вот! — гордо сказал подросток, поворачивая рисунок другу. — Вот сюда! Сможешь теперь? Времени совсем мало.

— Так, давай-ка я Кирилл Иваныча наберу… — решил Влад и поднял правую кисть к виску, активируя медиа-линзы.

— Не даст! — почти вскрикнул мальчишка, хлопая Влада по руке. — Не пустит! Время теряем! Прыгнуть можешь?

— Нет, не могу! — отрезал Стечко. — Приди в себя! Куда я тут прыгну, блин?

— Спасибо тебе! Человеческое! — горько воскликнул Илья и вскочил с кровати. Рванул на выход. — Я сам туда! Времени ни черта нет…

— Да куда ты? — дёрнулся Владик, пытаясь поймать Илью за руку. — Стой, балбес!

Но подросток, легко увернувшись, выбежал в коридор. Влад судорожно влез в кроссовки и выскочил следом. Минуту они неслись друг за другом по коридору спального яруса. Стараясь не разбудить спавших в комнатах людей, Стечко громким шёпотом пытался увещевать:

— Ильюш, ну не твори глупости! Тормози, блин…

Но Илья, не сбавляя темпа, молча свернул к лестнице на нижние ярусы и, перепрыгивая через ступеньку, поскакал вниз.

— Я тебе по башке настучу, — тяжело дыша, бормотал Владислав, пытаясь нагнать мелкого поганца.

Мелькали лестницы и пролёты. Илья спускался всё ниже, пока не выскочил в невзрачный, плохо освещённый коридор. Влад — за ним. Скользнул глазами по большой светящейся надписи: «Внимание! Белая зона через 100 метров» и придушенно охнул. Чёрт! Резко увеличив скорость, в прыжке поймал за руку пацана. Дёрнул на себя, прижимая к стене.

— Обалдел, что ли? — рыкнул на Илью, что пойманной рыбешкой трепыхался, пытаясь вырваться.

— Пусти! — сдавленно пищал мальчишка. — Обязательно надо! Время! Мало! Пусти, сволочь…

Влад, запалённо дыша, пытался успокоиться. Потом прошипел в лицо пацану:

— Там нас грохнут и разбираться не станут! Подумай сам! Мы такие красивые в четыре утра вылетим к КПП Белой зоны? И что говорить? Пропустите нас, дяденьки? Нам надо?

— Мне надо! — рычал Ильюшка, всё жёстче вырываясь из рук Стечко. — Мне! Надо! Не тебе! Иди спи! Чего привязался?!

И тут Илья изо всех сил двинул Владика под дых, да ещё попытался прижечь огнём. От неожиданности Стечко отшатнулся, рухнул на одно колено и схватился за живот.

Оттолкнувшись от стены, Илья резво понёсся по коридору дальше. Сверкая босыми пятками, скрылся за поворотом.

— Вот же ж гадство, — чертыхнулся Влад. С кряхтением поднялся на ноги и потопал следом за младшим другом, переходя на хромой бег.

За поворотом обустроенный коридор кончался. Довольно широкий проход между каменными стенами прихотливо вилял. Стечко уже как-то бывал здесь. Там дальше небольшая пещера с огромными железными воротами, прикрывающими вход в Белую зону — центральный, с контрольно-пропускным пунктом. И там же охрана…

— Пацан, ты откуда тут? — раздался издалека строгий вопрос.

Влад поднажал, стараясь успеть к КПП. Ответа Ильи он не расслышал.

— Стоять! Оставаться на месте и предъявить документы! — рявкнул тот же голос уже ближе.

Тотчас резко хлопнуло по ушам, и по своду пещерного прохода мелькнули красные блики. «Только не огнём, блин!»

Влад вылетел ко входу в Белую зону и замер. У массивных ворот на бетоне лежал военный в защитной форме, в нескольких местах она дымилась. Мужчина тяжело дышал, скребя рукой в перчатке вокруг себя. Фу-ух, живой!

Недалеко от него в небольшую дверцу, встроенную в основные ворота, бился Ильюшка, но как-то заторможенно и… «Что это?»

Над ним из длинного ряда отверстий вырвался с пронзительным шипением дым. С желтоватым оттенком. До Влада донёсся резкий яблочный запах. Газ!

Ильюха обернулся на шум и жалобно прохрипел.

— Владь, помоги открыть, а? Туда надо… Поверь мне! Пожалуйста!

От его взгляда у Стечко зашевелились волосы. Неожиданно для себя скомандовал пацану:

— Отойди в сторону, сейчас ударю воздухом.

Илья послушно сдвинулся влево. Споткнулся об охранника и чуть не шлёпнулся рядом. А Влад тем временем направил упругий воздушный поток в газовые форсунки под потолком, загоняя обратно вырывавшуюся оттуда дрянь. А потом долбанул по воротам со всей возможной силой. Створки вмялись внутрь, но выдержали. Лишь третьим ударом он сорвал петли, открыв взору запретную часть коридора. Немного обшарпанный тоннель, не сильно освещённый и абсолютно пустой. Ненадолго.

Заныли, завизжали сирены под потолком. Заморгали красные лампы. Илька, прихрамывая, метнулся внутрь. Влад тоскливо побежал за ним, понимая, что теперь выговором не отделаться. Выжить бы…

Навстречу из боковых дверей выскочили несколько военных. Что-то заорали угрожающе, направляя на ребят оружие. Но Ильюшка лишь оглянулся на Влада и крикнул: «Торнадо!».

Стечко, не задумываясь, запустил горизонтальный смерч, расталкивая солдат, а Илья вплёл в воздушную спираль огонь. Охранникам это не понравилось и они попрятались за двери.

Коридор петлял, явно забирая вправо. Иногда по левой стороне мелькали комнаты, какие-то ответвления. Но Ильюшка упорно нёсся по одному ему известному маршруту, а Влад старался не отставать, защищая младшего от возможных опасностей.

Несколько встречных кинетиков физически попытались затормозить нарушителей, выдавливая упругой волной. Издалека хватали за руки, за ноги. Но торнадо расшвырял и их. Влад старался всем отлетавшим смягчить падение, подкладывая воздушные подушки, чтобы не побились. Как мог, насколько хватало концентрации.

На потолке пару раз открывались автоматические заслонки, и в парней летели колючие облака из острых пластиковых дротиков. Ильюха спалил их, даже не замедлив хода.

В одном месте из-за поворота выбежала целая стая шестиногих механических дронов, плюющихся какой-то чёрной жидкостью. Влад разметал их по всему коридору не жалея. Как и их летающих собратьев, что пикировали из-под свода.

Стечко несколько раз хватал за плечи Илью и мерцал телепортом по всей видимой длине очередного отрезка коридора, проскакивая агрессивную робо-охрану.

Появилась даже мысль, что получится добраться до нужного Ильюшке места, но…

Но после очередного поворота пол впереди вдруг вздыбился цветками каменной крошки — его ровную поверхность глубоко взрыхлили пули крупнокалиберного пулемёта. Тяжёлые грохочущие удары заставили Илью с визгом отскочить обратно за угол, влепившись спиной во Влада. Оба замерли, хрипло дыша. Что делать? Это уже не мелкие дроны с пукалками… Это…

Их заминкой моментально воспользовались охранники, бежавшие сзади, и в спины ребят впились десятки усыпляющих игл-блокираторов.

Падая, Влад постарался аккуратно придержать друга, чтобы тот не ударился затылком о каменный пол.

Очнулся Стечко от лязга металлической решётки.

Он лежал спиной на полу. Точнее, на каком-то тонком матрасе, постеленном поверх досок.

Вокруг узкая тесная комната с высоким потолком, почти стакан, с крашенными в ядовитую зелень стенами. Наверху едва тлела маленькая тусклая лампочка. Полумрак.

Рядом с головой торчали стальные ножки стола, прикрученного болтами к полу. В ногах — обитая железом обшарпанная дверь.

Черепная коробка просто раскалывалась от боли. Влад медленно подтянул руки к вискам и заметил знакомые браслеты-блокираторы на запястьях. Немудрено. «Ну вот ты и за решёткой, бродяга!»

Стечко перевалился набок, свернулся калачиком. Холодно тут. Куртку бы… Футболка не спасает. На джинсах не оказалось ремня, как и шнурков у кроссовок.

Снова где-то лязгнуло железо. Вдруг в комнате врубили яркий свет, пришлось резко зажмуриться. Заскрипел замок входной двери.

Влад, прикрывая ладонью слезящиеся глаза, медленно сел на постели, опёршись спиной о стену.

В открывшейся двери показался незнакомый военный, мордатый такой.

— Стечко, на выход! — устало скомандовал охранник.

Влад поднялся и молча вышел из камеры.

Привели его в большую светлую комнату, где у длинного переговорного стола сидели три человека. Владислав вежливо поздоровался и замер у двери, остановленный охранником.

Высокий мужчина слева лишь мельком глянул на вошедших и вернулся к экрану столешницы, аккуратно тапая большим пальцем по стеклу. Этого цаплеобразного человека с набрякшими мешками под глазами Влад знал — начальник охраны Центра. Видел его несколько раз на совещаниях.

У дальнего торца стола в рыжем кресле сидела усталая невысокая женщина — Ирина Михайловна Талая — глава института. Она печально кивнула Владу и, шевельнув ладонью, отпустила охранника.

Ну а справа устроился Кирилл Иванович. Это хорошо! Он также грустно смотрел на Влада и молчал. А это не очень хорошо. Стечко опустил взгляд к полу.

— Владислав, вот скажи, — устало начал майор Край, тяжело вздохнув, — это какая-то непрошибаемая глупость? Или диверсия? Какого чёрта вы попёрлись в закрытую зону и расхе… раздолбали половину защитного периметра, покалечили охрану?

Влад пожевал губами, краснея от стыда и подбирая ответ. Но его слов никто не ждал.

— Ты же видел состояние Ильи? Почему никого из старших не позвал? Почему? Я же миллион раз предупреждал и тебя, и всех остальных ребят — если заметите что-то странное в своём состоянии или в поведении товарища, то… Да что там говорить?! Чёрт знает что такое… Вроде бы взрослый человек…

Майор досадливо махнул огромной ладонью.

— Как там Илья? — спросил Влад главное, что его мучило.

— Спит, — ответила Ирина Михайловна. — В этом состоянии ему только спать. Расскажи нам подробно, что произошло. С самого начала…

— Я просто не успел ничего, — буркнул Влад. — Ильюшка прилетел посреди ночи, всклокоченный, нервный. Просил прыгнуть телепортом куда-то, потом просто умолял пойти с ним. Пока я спросонья приходил в себя, он убежал. А оставить его одного в таком состоянии не мог…

— Вашу пробежку по этажам засняли, — хмыкнул военный.

Талая взглядом попросила его помолчать и снова повернулась к парню.

— Уже при входе в Белую зону я смог остановить Ильюху, — продолжил тихо Владислав, — но он вырвался, ударил меня в живот и огнём хотел подпалить. Не думал, что до такого дойдёт…

Весь рассказа не занял и пяти минут. Наконец, Стечко замолчал, не поднимая головы.

— В этой истории есть и плюсы, — подал голос начальник охраны. — Вы, пацаны, отлично протестировали наш защитный периметр и выявили много фуфловых идей…

— Сергей, — возмутилась Ирина Михайловна, — о чём вы говорите? Какие плюсы?! Там же людей покалечило! Ваших людей, кстати!

— А они не девочки-соплюшки, — отрезал военный, хмуро зыркнув на Талую. — Да и ничего серьёзного нет — Стечко многих поймал на подушку. Будет и моим парням урок, чтобы не подставлялись так глупо. Давно планировал масштабные учения на предмет прорыва высокоранговых… Кстати, пацан, будь у тебя время, как бы ты ДШК прошёл? Эм… пулемёт.

Влад, не ожидавший такого вопроса, захлопал ресницами. Кирилл Иванович фыркнул, а Ирина Михайловна аж задохнулась:

— Сергей! Викторович! Ну вот совсем не ко времени! Что за детсад?!

Военный поднял руки, словно сдаваясь, и многообещающе подмигнул Стечко, типа «мы ещё поговорим».

— А вы знаете, куда рвался Илья? — спросил Влад старших, почувствовав, что напряжение в комнате спало.

Талая лишь закатила глаза и что-то быстро настучала по столу перед собой. Потом внимательно посмотрела на парня:

— Меру наказания вам, Владислав, определим позже. А кто, куда и зачем рвался — расскажет наставник. В рамках вашего доступа, конечно. Но вы меня, Стечко, дичайше разочаровали, если честно. Такой интеллигентный молодой человек. В вашем возрасте ждёшь уже взрослых поступков, а не этот бардак, что вы устроили…

За спиной Владислава скрипнула дверь. Видимо, зашёл охранник.

— Проводите Стечко в гостевую четыре, — велела директор. — Остальное, Влад, вам сообщит Кирилл Иванович. Всего доброго!

И Талая склонилась к медиа-столу, словно забыв о нарушителе.

Когда за парнем закрылась дверь, Кирилл Иванович врезал по столешнице ладонью. Талая вздрогнула и удивлённо посмотрела на майора. Начальник охраны тоже приподнял пушистую бровь, глянув на коллегу.

— Снова барашка на заклание, да? Чёрт, два импульса прожили спокойно. Что в двадцать третьем, что в пятнадцатом.

— Профессор Бриг говорит, что в этот раз пик активности артефакта начался раньше, — отозвался военный и почесал согнутым пальцем длинный нос. — Вдобавок он более мощный, чем в прошлые разы. Ну, вы и сами заметили, как псионики будто грибы после дождичка полезли.

— Может, продержим Илью в медикаментозном сне всю эту неделю, пока Зов не иссякнет? Или дедушку Алико пригласим? — предложила Ирина Михайловна, глядя то на одного собеседника, то на другого.

Кирилл Иванович скривился:

— Алико загонит ребёнка в кому. Знаете же. И выведем ли мы его обратно — вопрос. А парень многообещающий, особенно со свой умелкой пси-шума. Как он твоих кинетиков, Серёга, заморочил? И это в тринадцать лет. Чёрт! А что оракулы говорят?

Талая развела руками:

— Ничего нового. С зимы твердят, что грядёт что-то сильное. Переломный момент в истории страны, планеты и… всё в таком же мутном духе… Будто никто этого не чувствует. Все и так уже на нервах… Чёртов артефакт!

— Так давайте отдадим Илью артефакту? неспроста же такой сильный Зов? Ребёнок совсем с ума сходит! Может, того? Ничего страшного и не случится? — предложил военный.

— Вы это можете гарантировать, Сергей Петрович? — мрачно полюбопытствовала директриса.

— Нет, но…

— Значит, закрыли тему. Раз других предложений нет, то подростка держим во сне. Не поможет — вызываем старика Алико. Сегодня спрошу ещё оракулов по поводу… проблемы. Но я не готова жертвовать ребёнком — любым, со способностями или без — ради какого-то мутного «переломного момента». А вы? Ну вот и ладушки…

Влад улёгся на длинный кожаный диван и постарался заснуть.

За дверью, в соседней комнатушке, на больничной кровати спал Илья. Уже третий день. Беспокойно крутился, вздрагивая всем телом. Глазные яблоки под веками постоянно двигались. Успокаивали его только седативные препараты. Медсестра нехитрыми манипуляциями подключила очередную капельницу. Теперь Влад может передохнуть и даже подремать немного.

Так ему и дали, ага. В комнату тяжело вошёл майор Край.

Они с Владом последние дни почти не виделись. Стечко нагрузили работой по самую маковку — то челночил телепортом, то пахал на складах у Стаса. Вечерами помогал ремонтникам Белой зоны восстанавливать разгромленный коридор. Понятно, что в режиме «подай-принеси-протестируй». У начальника охраны включилась фантазия и он просто измучил Влада и инженеров, выдумывая всё новые и новые ловушки против псиоников.

Как бы то ни было, но каждую свободную минуту Влад забегал в палату к Илье. Здесь же и ночевал иногда.

Что хотел наставник, Владу было всё равно, но пришлось вежливо сесть на диване и поздороваться.

— Показать, куда так рвался Илья? — неожиданно спросил Кирилл Иванович, грузно устраиваясь рядом. — Ишь, как глазки загорелись. Смотри.

Наставник на своём гигантском планшете запустил видео.

Сначала запись показала какую-то каменную колонну в центре высокой пещеры. Бока не обработаны — в разные стороны торчат куски буро-красной породы и острые чёрные обломки. Потом камера медленно облетела сооружение по кругу и остановилась около крупного, в рост взрослого человека, стёса на боку. Или среза. Притом зеркально ровного. Приблизилась к чёрной поверхности. В отражении на мгновение мелькнул пожилой мужчина в белом халате и с камерой в руках. Неожиданно чернота среза засветилась изнутри, открывая зрителю странную картину.

— Это флюоритовый столб, — пояснил Кирилл Иванович. — Мы все стали псиониками благодаря излучению этого артефакта. Он явно искусственного происхождения, но кто его сделал, зачем и как давно — мы не знаем. Судя по камню, окружающему артефакт, он под землёй несколько сотен тысяч лет.

Теперь Влад смог рассмотреть, что каменный столб полый. Изнутри стены облеплены сотнями полупрозрачных кубиков, сантиметров пяти в ребре. Кристаллы больше похожи на кварц, с фиолетовой дымкой в глубине. Именно они и мерцали неровно и дрожаще, словно светлячки… Так вот какие кубики рисовал Ильюшка в ту злополучную ночь!

Майор тоже полюбовался картинкой и продолжил:

— Раз примерно в семь с половиной лет излучение артефакта выходит на пик активности, и количество псиоников резко увеличивается. Что как раз и происходит сейчас. При этом камни внутри колоны начинают светиться. Красиво, согласись? Но, в довесок, иногда появляется Зов. Вот под эту дрянь и попал Ильюшка.

Влад зачарованно рассматривал внутренности артефакта, пока запись не кончилась.

— В прошлом веке пара псиоников, услышавших Зов… В разные годы, конечно… Просто забрались внутрь, прям сквозь этот срез. Их больше никто не видел, понимаешь? Только свечение потухало, и сила излучения резко падала. На черта это нужно артефакту — мы не знаем. Видишь, сейчас внутри пусто. Сквозь зеркало, кстати, невозможно проникнуть никаким образом — ни механически, ни с помощью пси-способностей. Вообще внутрь никак не попасть.

— Мне туда надо! Срочно! Владь! — тихо проговорили в ухо Владу. Парень чуть не взвизгнул.

Рядом стоял в потрепанной пижамке тощий Ильюшка и тускло смотрел на Стечко. Мокрые от пота чёрные пряди волос прилипли к высокому лбу пацана.

— Ты чего поднялся?! — воскликнул Влад, вскакивая с дивана. Но Кирилл Иванович придержал парня за плечо и пояснил:

— Вот это и есть влияние Зова. Лекарства уже не помогают. Можно увеличить дозу, но это лишь разрушит организм. Сегодня-завтра излучение самое сильное, потому… Нам придётся Ильюшку пристегнуть к кровати. И ждать приезда одного дедушки-специалиста…

Илья кинул испуганный взгляд на входную дверь.

— Ильюш, я её закрыл, не выйдешь.

Майор грустно посмотрел на обоих ребят, потом устало прикрыл глаза, замерев. Вдруг странно дёрнулся и уронил голову на грудь.

— Кирилл Иванович? — осторожно позвал Влад, пошевелив наставника за плечо. — Вам плохо?

— Да нет, всё в порядке, — будто проснувшись, весело отозвался майор и поднял голову, глянув на ребят с хитринкой. — Так. Есть другой вариант! Влад, ты же запомнил пещеру с артефактом? Мы прыгаем туда прямо сейчас. Посмотрим, что будет. И гори оно всё синим пламенем, окей?

— Но, — потерял дар речи Владислав, — но столб же убивает людей! Вы же только что сказали.

Край криво улыбнулся:

— Спец, который тут скоро появится, погрузит пацана в искусственную кому. Из неё не всегда получается человека вернуть. На детях, правда, пока не пробовали… В общем, надо торопиться. Кстати, никто не знает, что именно происходит с псиониками внутри камня. Они просто исчезают.

Кирилл Иванович говорил как-то отрывисто, внимательно озираясь вокруг. Влад начинал всё больше нервничать, но тут вмешался Илья:

— Всё будет хорошо! Я точно знаю! Поверьте мне, пожалуйста! Просто очень-очень надо туда…

— Да вы что, с ума посходили оба? — закричал Влад и вскочил на ноги. — Что будет хорошо?! Ты что, хочешь залезть в эту каменюку, Илька?!

Мальчишка с готовностью кивнул. А Кирилл Иванович продолжил, сухо роняя слова:

— Сейчас и оракулы, и учёные — все вопят, что идёт чертовский всплеск активности артефакта. Сильнейший импульс. Рост рангов у псиоников. Так что есть шанс удачного слияния. Выживет ли пацан? Вероятность небольшая, но…

— Хрень какая-то, — жалобно сказал Владик, мечась по комнате. — Вы меня запутали совсем. Какой, к чертям, шанс?.. Да провались все ваши артефакты и псионики на хрен, если для этого нужно убить человека!

— Владя, — прошептал Ильюшка, — давай прыгнем туда и посмотрим всё сами, а? Это реально важно! Ничего важнее в этом мире просто нет! Очень надо! Даже моя жизнь не важна! Помоги, пожалуйста!

— Ты неадекватен, Иль, — зарычал Владик в лицо младшему другу. — Ты вообще сейчас нормально не соображаешь. А вы, Кирилл Иваныч, на что меня толкаете?! Обалдеть просто!

Вокруг Флюоритовой колонны всё пространство занято аппаратурой. Залито ярким светом из многочисленных прожекторов. В пещере жарко и душно. По узким проходам между железяк снуют взмокшие от пота лаборанты. На них устало покрикивает начальник всего этого бедлама — профессор Александр Бриг. Высокий мужчина с остатками седых волос на вытянутом черепе и толстыми очками на мясистом носу. Время от времени он достаёт из кармана потёртого, некогда белого, халата мокрый платок и вытирает высокий лоб.

— Во имя Атона и Амона, пошевеливайтесь! До пика остался час, что же вы! Вера, куда вы это подключаете?

Некрупная девушка с длинной чёрной косой, растерянно закрутила головой, не зная, куда пристроить разъем толстого кабеля. Потом сдула со лба липкую чёлку и пискнула:

— Вы же сами сказали, что к пятому…

Договорить она не успела, потому как в тот же миг с хлопком воздуха в пещере из ниоткуда возникли три человека. Они явно не ожидали такого количества оборудования вокруг и, запутавшись в проводах, сбили пару стоек. Хромированные конструкции с радостным звоном грохнулись на пол, что-то разбилось.

— Да вашу мать! — взревел раненым быком профессор. — Вы кто такие? А, майор Край! Какого черта, майор? У вас нет сюда допуска!

— Простите, профессор, — зло пробурчал Кирилл Иванович, пытаясь поднять упавшую аппаратуру, но только усугубил положение. Опять что-то зазвенело и посыпалось стеклом на пол.

Бриг аж побелел от злости, беззвучно открывая и закрывая рот.

Илье же были совершенно по барабану крики взрослых. Аккуратно высвободив свою руку из ладони Влада, он подбежал к переливающемуся фиолетом срезу столба. Оглянулся с улыбкой на Владика и… шагнул внутрь.

Все в пещере замерли.

Стечко запоздало метнулся к колонне. Опираясь о неровный край проёма, он пытался увидеть в глубине своего друга.

— Там его нет, Кирилл Иваныч! Там его нет! — закричал парень, едва сдерживая слезы.

Рука Владика соскользнула по сырому камню, и ладонь пролетела сквозь гладкую поверхность среза. Стечко в ужасе отдёрнул руку. Потом, нахмурившись, дотронулся до полупрозрачной грани специально. Артефакт легко пропустил пальцы.

— Парень, не смей! — рявкнул профессор.

Но Влад лишь скривился и, набрав воздуха в грудь, прыгнул внутрь. За Илькой.

Проём в древнем флюоритовом артефакте замерцал и потух. Свет истаял на долгие семь с половиной лет — до следующей жертвы…

Это осознали все. И разом постаревший профессор Бриг, и его молодые лаборанты. Знал это и Кирилл Иванович Край, что сейчас с закрытыми глазами тяжело осел на пол.

— Вы только что, майор, заработали себе пожизненное… Или вышку, — прошептал профессор, пнув железяку под ногами. — Какого чёрта вы притащили сюда детей под Зовом?..

Учёного перебил резкий треск под потолком пещеры. Все задрали головы. С самого верха колонны вылетел крупный кусок камня и, свистнув в воздухе, ударился о стену пещеры. Раскрошился и осыпался вниз.

Тут же стрельнул второй с другой стороны, потом ещё, и ещё. Словно из пулемёта от колонны в разные стороны летели куски породы. Пещеру заволокло пылью.

— В укрытие! — заорал майор.

Надсадно кашляя, вскочил на ноги и понёсся к ближайшему выходу, подхватив за локти девушку-лаборантку и чихающего парня в белом халате. Профессор юркнул в боковой туннель, увлекая следом стоявшего рядом помощника.

Бриг, выглянув из проёма, с ужасом смотрел как разваливается древнейший артефакт. Прямо на глазах. Старик ткнул локтем молодого лаборанта:

— Если ты это не запишешь, я тебя сам придушу, своими руками…

— Пишу-пишу! — торопливо заверил всклокоченный лаборант, наблюдая широкими глазами за происходящим кошмаром.

Наконец, всё закончилось. Ещё несколько минут с шуршанием осыпался щебень, медленно оседала пыль… Бриг оттолкнул в сторону помощника и вышел из укрытия.

Посреди пещеры сверкала в лучах уцелевших прожекторов колонна, сбросившая многовековой каменный панцирь. Полупрозрачные бока словно выложены из тысяч кирпичиков с фиолетовым дымком внутри. Вход в неё исчез.

Вся аппаратура вокруг засыпана грудами осколков.

Кирилл Иванович опасливо держался стены, издали изучая обновлённый артефакт.

Парни-лаборанты шустро вскарабкались на образовавшуюся насыпь, подобрались ближе к колонне. Один обернулся к оставшимся внизу:

— Александр Аронович, там человек внутри! Вроде бы…

Майор Край тяжело полез по камням следом. Появилась искорка надежды, что мальчишки выжили… На полпути его остановил бесцветный голос Владика Стечко, прозвучавший прямо в голове:

«ЗАПУЩЕН ПЕРВЫЙ ЭТАП АКТИВАЦИИ»

Вздрогнув, майор заозирался, начиная сомневаться в собственном рассудке, но по вытянутым лицам окружающих, понял, что услышали эту фразу все.

Часть II. Оператор

Шесть утра.

Иногда Стасу хотелось просто увидеть чистое небо над головой. Но его выход на поверхность запланирован только через неделю, потому для отдыха — лишь Лесная пещера с медиа-проекциями пространства на стенах и иллюзией солнечного света над головой. Сейчас как раз зарождается красивый рассвет раннего сентября, исправно транслируемый из внешнего мира.

Кроличью нору давно не открывали. Никто туда последние месяц-два не прыгал. Пластик защитного колпака запылился.

Комендант будто наяву услышал радостный вопль Ильи: «Лифт или нора? Ты что, не хочешь прокатиться?! Чо тормозишь?».

Стас даже вздрогнул.

В Центре этим летом смех поутих. Подростки словно стеснялись шуметь, чтобы не раздражать старших, не отвлекать их от серьёзных дел. Дети обычно не обращают внимания на гнетущую атмосферу — они и во время войны умудряются развлечь себя в «классики» или мячик, но таких совсем уж неразумных малышей здесь не было.

Никто не требовал от учеников тишины — они так же играли и шутили, иногда бегали и дурачились, но всё это происходило с каким-то налётом неловкости. Виной тому — сквозившее в общении и работе напряжение, разлитая в воздухе нервозность.

Стас аккуратно провёл тонкой ладонью по пластику Норы, стирая лёгкую пыль. Он лишь на час вырвался в центральную пещеру и всё это время молча бродил среди молодых деревьев, иногда трогая стволы или цепляя пальцами пожелтевшие листья. Через несколько минут он уйдёт по делам. Проблем в последнее время выше крыши.

Как-то само собой получилось, что обязанности простого коменданта школы за последние два месяца существенно расширились. Теперь Стас отвечал за обеспечение всего Центра — с его закрытыми зонами, лабораториями, полигонами. В административный состав парень вошёл на равных, помогая руководству во всех хозяйственных нуждах, логистике и снабжении.

Не сказать, что это сильно тяготило, но свободного времени практически не оставалось.

Даже на редкие встречи с друзьями. Если раньше обедали вместе, то после исчезновения Влада с Ильюшкой, всё пошло наперекосяк. Нет, он так же общался с командой ловчих по скаю, но вот пересечься вживую получалось всё реже и реже.

Стас лифтом спустился на жилой ярус и побрёл к новому блоку, что построили весной в четвёртой пещере. Тихо и здесь — всё же раннее утро.

Самому Станиславу мало требовалось времени для сна — часа три, да и достаточно — можно бежать дальше.

Сейчас он неторопливо прошёлся по свободным комнатам, проверяя комплектацию постельного белья, бытовой химии, работу кондиционеров и освещения.

На это хватало основного потока сознания.

Всё на месте, сбоев или недоделок не обнаружено, это радует. Значит, часть комнат заселят уже на этой неделе.

Другим потоком сознания он прокручивал в голове списки новых псиоников по официальным профессиям или пси-способностям, выбирая людей на те или иные вакансии Центра. Дыры приходилось штопать в буквальном смысле на ходу, используя людей или без достаточного опыта, или вообще дилетантов. Вся эта схема занятности трещала по швам, но пока работала. Возможно, лишь благодаря усилиям молодого коменданта.

После жилого комплекса Стас отправился в Белую зону. Как поступал почти каждое утро. Допуск дали уже давно, но пользоваться карточкой стал лишь последний месяц — навещал колонну-артефакт, что забрала друзей — Влада и Илью.

Станислав медленно брёл по коридору к зоне, минуя патрули. Думал о своём, вспоминал недавние беззаботные времена.

— Фу-ух, Стас, — выдохнул один из охранников у ворот Белой зоны. — Бродишь тут впотьмах, весь в чёрном, позвякиваешь своими цепями, как привидение. Так и заикой стать можно.

И негромко рассмеялся с напарником, пропуская визитёра внутрь, но как-то нервно. Гот лишь пожал плечами и сдержанно улыбнулся в ответ.

Знали бы охранники, что большинство украшений на одежде парня — отличная иллюзия, которую он ради тренировки поддерживает в непрерывном режиме. В отличие от своих ровесников, ему сложно выбираться на полигон, поэтому тренируется между делом, выделяя на это третий субканал мышления.

Мимикрия контролировалась с трудом. Но даже на слабом уровне, она всё же позволяла поддерживать визуализацию некоторой бижутерии, окраса волос и небольших деталей одежды. Ну и ещё кое-что полезное удавалось провернуть, если хорошо сосредоточиться… Иногда Стас забывал о звуке, но над проблемой аудио-эффектов старательно работал.

Комендант дошёл до пещеры с артефактом почти к началу рабочего дня. У Флюоритовой колонны пока пусто — нет ни профессора Александра Брига, ни его шумных лаборантов. Отлично!

Пещеру давно очистили от каменных завалов после Активации. Вокруг тонны новой аппаратуры. И не только на полу — по стенам пещеры вперемешку с прожекторами висят гирлянды экранов, камер, сенсоров и лиан из кабелей. Всё это электронное хозяйство круглосуточно фиксирует каждый миг существования колонны. Вдобавок монолит периодически облетают два маленьких дрона.

Артефакт довольно ярко светится, поэтому просто так смотреть на него не получится, но через оптику и компьютерную обработку видно висящее во внутреннем пространстве колонны человеческое тело. Одно, только одно тело. Сложно разобрать кто это, но профессор Бриг по взятым у Ренаты данным вычислил, что это Владислав Стечко. Следов мелкого Ильи, как и прежних псиоников, шагнувших в артефакт, нет. Совсем нет. Никаких.

Владька плотно облеплен кристаллами флюорита, небольшими полупрозрачными кубиками с чётким фиолетовым оттенком. Камни постоянно движутся по телу пленника, выписывая странные узоры. Пока рисунок ни разу не повторился — Александр Аронович ведёт запись этого процесса с первого дня. Что происходит с Владом и чем всё закончится — никто не понимает, потому напряжение не отпускает учёных.

Стас привычно прижал ладонь к матово-холодному боку колонны и тихо пробормотал: «Удачи тебе!».

У выхода из пещеры парень наткнулся на влетевшую лаборантку Верочку. Невысокая полноватая девушка ойкнула и мило нахмурилась. Замерла перед комендантом и тихо выговорила, нервно теребя кончик длинной чёрной косы:

— Ты снова нарушаешь протоколы? У колонны можно появляться только в присутствии лаборантов или профессора! Кто тебя сюда пускает?!

— И вам здравствуйте, — с усмешкой отозвался Стас, обогнул сотрудницу Брига и молча вышел в коридор.

— Станислав! — прилетело в спину. — Я обязательно сообщу профессору!

Стас оборачиваться не стал. Препирательства с этой девушкой иногда развлекали, но сегодня ещё много работы.

Верочка рассержено поджала губы, но и у неё часики тикали, потому быстро переоделась и нырнула в привычный мир жужжащей и моргающей аппаратуры — если она не соберёт ночную биометрию и статистику, проф вздёрнет её за косу под потолком, как давно обещал.

Оставшимся, четвёртым потоком сознания Стас думал о майоре Кирилле Ивановиче Крае. Тот уже больше месяца находился под следствием. Никто не понимал его поступка. Опытный профессионал не мог допустить такого прокола — нарушить приказ и, можно сказать, убить подопечного — стажера Илью. Насчёт гибели Влада мнения пока разделились.

Как бы там ни было, майор Край сидел в одиночной камере. Стас время от времени навещал мужчину, когда того вернули в Центр. Но наставник отказывался с кем-либо общаться, кроме официальных лиц, погруженный в депрессию.

Он просто молчал, не реагируя на посетителей. Ещё к бывшему учителю забегал Федька-музыкант. А вот Пашка Уртаев наотрез отказался навещать наставника. Он винил во всём майора и никого не хотел слушать. Упёртый баран!

Что мог сделать Край в той ситуации со своим третьим рангом? По основной версии, Кирилл Иванович тоже попал под Зов артефакта, эдакий опосредованный, помогающий заманить нужных псиоников.

Павел и Фёдор-гитарист занимались сейчас в других командах ловчих. Оба остервенело учились всему, чем нагружали преподаватели. Словно прятались в этих занятиях от тоскливых мыслей.

На сегодня в Центре сформировали сразу несколько молодёжных отрядов с разными пси-специализациями — от боевых до строительных. Даже подростков двенадцати-тринадцати лет привлекли, загнав на полигоны.

Стас же отказался входить в какую-либо команду, чётко обосновав старшим, что он штабист-аналитик. Ничем другим заниматься не сможет, да и не хочет.

— Стас! — радостный вопль из бокового коридора оторвал коменданта от размышлений.

Помяни чёрта! Молодой администратор прислонился спиной к ближайшей стене и словно растворился в ней, замаскировавшись под кремовую текстуру декоративного пластика. Теперь его можно увидеть только под определённым углом. На всякий случай запустил отвод глаз, чтобы Пашка уж наверняка не заметил.

— Стас, блин! — невдалеке затормозил невысокий парнишка с яркой причёской. Павел восстановил свою старую окраску — каждый локон шевелюры разного цвета. Смотрелось это диковато, но дымнику нравилось. Вот и сейчас парнишка мотал своей цветастой метёлкой из стороны в сторону, высматривая коменданта. — Только что здесь был! Ста-ас!

Но гот молчал, отчаянно борясь с зачесавшимся носом. Уртаев изводил его уже несколько дней, втягивая в проблемы своей команды, клянча разработать стратегию и тактику победы на конкурсе. Потому приходилось изобретать всё новые способы уклоняться от контакта с этим «репейником».

Для поднятия общего настроя и проверки достигнутого пси-уровня у подростков, руководство Центра задумало устроить состязание молодых команд — «Осеннюю спартакиаду». Праздник планировался обширный, но вот к Стасу это не имело никакого отношения. Он не преподаватель и не массовик-затейник.

Возможно, и помог бы Пашке с его командой, но дымник отличался просто оглушающей прилипчивостью и занудством. Все вежливые и не очень отказы не помогали. Фразы типа: «это игра для проверки ВАШИХ качеств, а не моих» проскакивали мимо ушей Уртаева. Как ни старался, Стас так и не смог заставить себя проявить сочувствие к пацану. Потому грустно смотрел на крутившегося недалеко подростка и ждал, когда тот потеряет терпение и убежит к чертям.

— Что за вопли, юноша? — в коридоре объявилась глава Центра, Ирина Михайловна.

Женщина стояла в пяти шагах от Павлика и Стаса, сложив руки на груди. Невысокая, скорее даже миниатюрная женщина, излучала такой уровень властности, что хотелось вытянуться в струнку и признаться во всех грехах.

— Здрасте, — тут же выпалил Павел и замер, кроликом глядя на директрису. — Стаса ищу.

— Вы его здесь видите? — тихо уронила в пространство Талая.

— Нет, но… Хорошо, простите! Я уже ухожу, — пробормотал Пашка и бочком-бочком унёсся прочь.

— Вы его не видите, — произнесла Ирина Михайловна уже чуть громче, — а он тут есть. Доброе утро, Станислав!

Н-да, отвести глаза Талой — это из области анекдотов.

— Доброе утро, Ирина Михайловна!

— Вы, кстати, зря дистанцируетесь от осеннего конкурса, Стас, — проговорила директор с лёгкой улыбкой. — Вам сидеть в жюри. Угу-м! Ну, не делайте таких круглых глаз, дружок, не делайте! А кому легко?

Всё вокруг Владика дышит счастьем. Он недавно пришёл в себя и испуганно озирается, слабо понимая, в какую это вселенную его закинуло.

Окружающий мир шевелится, вращается и перестраивается, словно многомерная стеклянная головоломка, живая и пульсирующая. Влад в центре — ось этого сложнейшего конструкта. Сколько ни верти головой, видны лишь бессчётные грани зеркальных кристаллов.

Каждый атом структуры наполнен радостью обретения. Кажется, что именно Влада здесь давно ждали, тоскливо скучая. Переполняет тёплое ощущение, будто вернулся домой.

Прозрачные кубики переплетаются с зеркальными и выстраивают перед взором сложный геометрический танец, посвящая его Владу. Кружатся как в гигантском калейдоскопе, завораживая, гипнотизируя. То срастаются в огромные монолиты, то рассыпаются снежной пылью.

Пространство поёт трепетным восхищением, но Владик лишь удивлённо висит в центре этой прохладной красоты и слабо понимает, что происходит.

Иногда кубики сжимаются вокруг него, приникают, словно потерянные щенки, ласкаясь.

— Ай, вы чего? Отцепитесь, блин!

И тогда они разлетаются в стороны. Начинается новый цикл танца счастья. В движении играя с цветом, они меняют оттенки от светло-голубого до золотистого, разгораются ярче и затухают почти до невидимости.

Постоянная перемена света и беспрерывное мельтешение туманят разум, не давая ни о чём думать.

Сколько времени Влад висит здесь, застряв посреди кристальной головоломки? Секунды? Дни? Столетия?..

Наконец, камни улетели далеко-далеко за горизонт, сверкая гранями. Оставили парня в пустоте, посреди белого тумана.

— Илька?! — закричал Владик, внезапно вспомнив о друге. — Ильюха-а-а!

Не было ни ответа, ни эха, словно кричишь в подушку. Ватно и глухо кричишь…

— И-и-илька-а-а, — звал Влад, уже не надеясь услышать знакомый голос.

Долго кричал, перебирая всех друзей и родных, пока не охрип. Ужас медленно сжимал сердце царапающими щупальцами.

«Я, видимо, умер, да?» — в который уже раз спросил себя Владик, давя горечь в душе.

Болтаться бесполезным поплавком было совсем уж глупо. Сначала попытался телепортироваться, даже куда-то летел, обгоняя звёзды, рвался мимо цветных галактик, но его мягко затягивало обратно, в холод пустого мира. Пробовал плыть, слово в воде, яростно работая руками и ногами, однако так и не понял — получилось или нет: пустота вокруг ничуть не изменилась, а он всё так же окутан лёгким туманом, переливающимся свежестью и прохладой.

Устав от переживаний, Владик уснул.

Очнулся от чужого взгляда. Распахнул глаза и дёрнулся — парень оказался снова окружён всё теми же кубиками. Камни образовали огромную сферу. Неплотную, дрожащую.

— Что вы хотите? Где я?

Кристаллы чуть завибрировали, стучась гранями, будто совещались. Это продолжалось некоторое время, пока в их перестуке Владик не уловил едва различимое ухом слово: «Знание».

— Знание, знание, — проникал во все клеточки человека настойчивый стрекот камешков. — Знание…

— Какое знание? — взмолился испуганно Влад, ещё не до конца проснувшийся.

В лицо ударил фонтан образов, затапливая мозг словами, фразами, шёпотом. Содружество… миров… Космос… Цивилизации… Мир на планете… Летящие средь облаков смеющиеся дети… Звёзды… Правительство… Сильные псионики…

Моментально заболела, заныла голова. Влад, чуть не теряя сознания, закрылся руками:

— Всё-всё-всё! Стоп-стоп… блин! Так, инопланетяне, долбаные. Я ни черта не понял. Можно просто на какой-нибудь экран дать медийку? Вы, вообще, по-русски говорить умеете?

Из стены сферы вылетел прозрачный кристалл. Новый камешек неуверенно покачался и выплюнул в воздух еле заметную квадратную рамку, высотой с человека. Поверхность покрылась солнечными бликами, чуть подёрнулась молочным дымком и заполнилась убористым текстом, схемами и медиа-роликами. Совсем как на привычном экране компьютера.

Влад сосредоточился, вникая в информацию.

В конце экрана непроизвольно шевельнул пальцами, проматывая текст вверх. Сработало штатно — проявился новый блок данных.

Минута бежала за минутой, а Владик всё прокручивал страницы, пытаясь разобраться в разношёрстных сообщениях. Многие сопровождались ментальными образами. Сначала Стечко вздрагивал от таких вторжений, но потом привык — образы глубже раскрывали смысл прочитанного и просмотренного.

— Мы не первая цивилизация на Земле? — через какое-то время воскликнул Влад, отшатываясь от экрана. Он растерянно оглянулся, по привычке ища глаза собеседника.

До того висевшие в молчании, словно на паузе, камни, вновь мелко задрожали, глухо стукаясь гранями.

— Истина… Знание… — зашептало пространство.

А в голове молодого человека словно взорвался информационный снаряд, расшвыривая осколками образы.

Влад выгнулся дугой от удара, захрипел. Минута-две и отпустило, головокружение с болью истаяли.

— Твою мать, — просипел Владик сквозь сжатые зубы. — Вы, чёрт, высокоразумные! Меня так надолго не хватит!

— Знание… сожаление… знание… Мало времени… — загомонили кристаллы. А как ещё это перестукивание обозвать?

— Куда торопимся? — разозлился парень, вымотанно прокручивая экран с очередной порцией данных. — Понял я уже про разные земные цивилизации. Все себя угробили. Финита ля, кароче… Видел уже эти древнейшие катастрофы. Не надо больше показывать! Ну, и мы угробимся скоро… Ну и что? Видать, судьба такая.

— Решение, решение… — зашелестело со всех сторон.

— Что за решение? — вяло поинтересовался Стечко.

— Знание… знание… — лишь в ответ от камней.

— Ну давайте ваши знания, — кивнул Влад и тут же спохватился: — Только на экран! Не надо сразу в голову. Садисты, блин!

Трудно сказать сколько времени ему потребовалось, чтобы усвоить новый информационный пакет от камней. Часы тут отмерять нечем. Он чертыхался, плевался, но изучал, впитывал и разглядывал инфопоток во всех возможных для восприятия вариантах.

Иногда окружавшая стена сменялась объёмной видеозаписью. Мимо неслись звёзды, плыли космические корабли странных форм. Умирала Земля, раз за разом. Погибали чужие миры. Шли бесконечные колонны солдат и техники, вспухали ядерные грибы на горизонте…

Когда он вырвался из этого наваждения, вокруг всё так же висела полупрозрачная каменная сфера, и кристаллы замерли в предвкушении и ожидании…

Влад же застыл в шоковом оцепенении. Мозг никак не мог успокоиться, переваривая всё в него загруженное. Влад плавал сломанной куклой в центре сферы и не понимал, что ему делать дальше…

— Решение… решение… — снова зашумели кристаллы. Правильнее говорить «модули», как узнал Владик, но ему было всё равно.

К лицу подплыл ослепительный режуще-белый кристалл и замер в воздухе. По его глянцевым бокам скользили мелкие геометрические узоры чистого серебра, почти неразличимые на белом. Эта символьная вязь, как осознал Влад, содержала множество смысловых конструкций, но для него различимыми оказались только самые простые, что-то вроде «согласие», «да», «решено», «я принимаю».

— А выбор у меня есть, матрица чёртова? Морфеус, ты выглядишь хреново, мой белый друг!.. А синяя пилюля будет?

— Решение… решение… — буквально ввинчивалась в голову стрекотня камешков.

— Что будет, если я откажусь? — закричал Влад, сморщившись от боли.

Кубики замерли, как на стоп-кадре. Ни шороха, ни шёпота, полная тишина.

— И что это значит? — развёл руками парень.

От кристаллов повеяло образами дождя и слёз… Туман над сгоревшим лесом, мокрый, тяжёлый… Перехватило горло от безысходной тоски…

— А чего вы хотели? — воскликнул Влад. — Это какая-то дурная шутка, да? У меня ж ни знаний, ни образования такое провернуть! Вы что, не могли найти профессионала? С ума сошли! Я ж запорю всё!

Владик пытался объяснить кристаллам, крутясь в воздухе, крича и размахивая руками, но камни вокруг лишь дрожали, стукаясь рёбрами.

— Я не вытяну такое! Нафиг мне?! Сами этим занимайтесь! К чертям собачьим! Нашли дурака! Млять!..

Наконец, всё стихло. И Влад выдохся, да и камни умолкли. Пространство наполнилось тихой тоской, печалью. Впервые за всё время в этом мире стало темнеть.

— Я просто боюсь, — выдохнул парень. — Боюсь, понимаете?! Одурели, что ли? Такая ответственность… Как я такое проверну?

— Знания… знания… — чуть прошелестели модули. Раздались в стороны, показывая бесконечные гирлянды из кристаллов, уходящих за горизонт. От сферы во все направления тянулись нити камней всех оттенков радуги.

— И что? И сколько тысячелетий мне всё это изучать? Да я от старости помру тут у вас…

— Прими решение, — чётко прозвучало в голове.

— О! — горько усмехнулся парень. — Говорить мы всё-таки умеем. А чего ж сразу-то…

Кристаллы с хрустом вновь сложились в плотную сферу. Перед лицом снова засветился злосчастный белый камень.

— Решение… Решение… — требовательно зашелестело пространство.

Владик тяжело вздохнул, безнадёжно огляделся вокруг. Покачал головой в раздражении. «Всё-таки ты придурок, бродяга!» — мелькнула мысль. И Влад коснулся рукой белого камня.

Коснулся и тут же провалился в молочный туман.

«Чёрт!»

А затем он увидел сквозь марево, как разрушается знакомая флюоритовая колонна. Рассыпается в прах, источая тоску и грусть. Она сделала своё дело и больше не нужна землянам.

«Но… Почему? Тьфу, ты… Это какая-то другая колонна».

Влад тут же понял, что эта — в Южной Америке, глубоко под землёй, на границе США и Канады, посреди огромного железного ангара. Сдвинуть монолит с места американцы не смогли, но обкопали со всех сторон, из-за чего он повис в воздухе. А теперь рассыпался белым песком.

Взвыли далёкие сирены, забегали люди в серо-зелёном камуфляже, но Влад уже на другой военной базе — близ города Бразнорти, в Бразилии. Снова разрушается знакомая Флюоритовая колонна, отзываясь в душе грустью и пониманием, что Дорога её закончена. Исчезновения никто не заметил — база спала. Вот и будет им утром «сурпреза!».

Такие артефакты были на всех континентах Земли — ровно в географическом центре каждого. Но после активации одного, остальные монолиты исчезают. Такая программа.

Африка скрыла инопланетную тайну от людей в своих песках, хотя китайцы перекопали весь южный Чад. До колонны в Антарктиде человечество тоже не смогло добраться. Теперь может уже не торопиться…

В Австралии, на британской базе, расположившейся между речками Хью и Финк Северной территории, Влад задержался на долю секунды, разглядывая огромную пещеру, где нашли артефакт с кристаллами. Это, наверно, единственное место на планете, где вокруг колонны построен целый город. Российский Центр с этим монстром и рядом не лежал. Далеко русским до такого подземного мегаполиса — здесь обитали несколько тысяч человек. Большинство, понятно, псионики.

Земляне давно уже уловили зависимость — чем больше рядом с артефактом псиоников, тем мощнее его излучение. А чем мощнее излучение, тем сильнее пси-возможности людей. На этом принципе создавался и Центр в тайге недалеко от Куюмбы.

Владик тихо простился с умершими колоннами и вздохнул. Теперь у Земли осталась лишь одна — та, где сейчас замуровано, словно в янтаре, физическое тело Оператора… Оператора? Ага! Вот как теперь будут Влада звать — «оператор». Стечко помусолил это сухое словечко. Ну, фиг с ним. Это сейчас меньшая из проблем.

Сквозь марево Влад заглянул в российскую пещеру. Заметил, как от флюоритового монолита отошёл молодой патлатый юноша, одетый во всё чёрное. Уходит медленно и устало. Почему-то к нему шевельнулось тёплое чувство. Невнятное такое, эфемерное. Влад его знал раньше? Нет информации, просто не помнит.

Оператор закрыл глаза, сосредоточился и вернулся во внутреннее пространство артефакта. Теперь он знал, как это делать.

Взмахом руки включил лёгкую фоновую музыку — очень уж устал от однообразного стука модулей — и занялся изучением окружающих кристаллов, вникая в их предназначение и возможности. Камни выстроились вокруг, дрожа от нетерпения. Но Влад ненужные до поры кубики уверенно отогнал в сторону. Важные — развесил рядом.

Запустил для изучения несколько кристаллов параллельно. Информационные цепочки летели перед глазами на десятках экранов. Моргало пространство вокруг, заполняясь то объёмным видео, то потоками символов.

Влад не заметил момента, когда появилось это умение, но теперь он мог распоряжаться огромным банком знаний как опытный дирижёр управляет симфоническим оркестром — камни крутились вокруг облаком, подчиняясь малейшей мысли, легчайшему желанию. Складывались в циклопические друзы и распадались на крохотные фрагменты.

Постепенно, шаг за шагом Влад выстраивал для себя новую концепцию мира, раскладывал усвоенное по полочкам. И начинал осознавать, в какую глубокую… кроличью нору он попал.

Что ж, предстояла долгая и трудная учёба.

Принял для себя решение: пока не разберётся во всей это хрени хотя бы по верхам, не сделает и шага в реальность.

Первые недели заключения майор Край играл. Просто играл на маленьком планшете в несколько тупых развлекалок, встроенных в систему. Исступлённо тыкал пальцем в экран, не особо вдаваясь в суть. Ни сети, ни уж тем более каких-то серьёзных гаджетов у майора Края теперь не было. Да и майора ли ещё?

Потом Кирилл вспоминал. Прокручивал в памяти и записывал свою нехитрую историю оперативника Департамента. Может, привычка к набору больших отчётов сказалась, но мужчина с удовольствием писал с утра до вечера, прерываясь лишь на вызовы к следователю.

Молодого ещё Кирилла Края, если можно так сказать, завербовали на фестивале фантастики в Санкт-Петербурге в 1998 году. Когда Кирилл услышал о Департаменте по изучению псионических явлений, готов был душу продать — только бы работать как Малдер и Скалли из сериала «Секретные материалы». Это же просто чума! Тем более что, как оказалось, сам обладал какими-то там способностями. Обалдеть!

В центре подготовки псиоников молодого Кира немного успокоили и, следом, разочаровали. Никакими инопланетянами не пахло, истина была где-то в сериале, а Кириллу предстояло работать простым поисковиком. Да и особо высоко по служебной лестнице он не заберётся, ибо силёнок мало.

Явно несправедливое положение вещей стало вызовом для парня. С таким жаром и остервенением в Центре мало кто занимался. Подстёгивая свои невеликие способности, Кирилл перепробовал массу методик по развитию пси-энергетики, благо, за много веков наша цивилизация изобрела их выше крыши. Мало того, он с энтузиазмом занялся военной подготовкой, чему способствовало его крупное телосложение и сибирское упрямство.

Преподаватели оценили усилия молодого человека. Подбрасывали ему материалы далеко за гранью учебного процесса. Ну а кому не понравится такая самоотдача?

Из учебки Кирилл Край вышел многообещающим офицером-псиоником. С удвоившимся пси-уровнем, что до него казалось невозможным. Безусловно, его тут же забрал в Москву центральный офис Департамента. Отличные офицеры на улице не валяются… Они там бегают простыми оперативниками.

Набрав практический опыт, лейтенант стал на работе почти незаменимым. И нынешний глава уже давно в личное дело офицера внёс пометку о Кирилле как о возможном преемнике.

Для «прокачки» уже старшего лейтенанта Края, его кидали в совершенно странные проекты типа телешоу «Бои экстрасенсов» — оно тогда было чуть ли не официальным источником новых псиоников Департамента. Те сами шли косяками на передачу.

В крупных городах России работала сеть отделений по отбору участников для шоу. Сотрудники филиалов «Конторы» участвовали в жюри, сканируя и просвечивая «экстрасенсов» всех мастей. В этих комиссиях пришлось отсиживать задницу и молодому лейтенанту.

— Кирилл Иванович, — заглянул в камеру охранник. — Ужинать будете?

Край вздрогнул. За картинками прошлого не заметил, когда дверь открылась.

— Давай, Петь, тащи. — кивнул майор.

Высокий и смешливый Пётр — один из самых хороших парней в охране. Не все были настолько вежливы с арестованным офицером, как этот рыжий. Потому и Край не вредничал, хотя с кем-нибудь другим просто промолчал бы игнорируя. Особенно когда перед входом орут: «Руки за спину, лицом к стене!».

Майор аккуратно ужинал, разламывая крупные варёные картофелины ложкой. Кусок жареной рыбы оставил напоследок. Это с чаем.

Порции небольшие, из-за чего Кирилл за время заключения немного сбросил вес, в глубине души даже радуясь этому. Хотя до физической формы лет семнадцати назад, ему ещё ой как далеко. Семнадцать лет назад…

Когда уже его решено было перевести на кабинетную работу в центральный офис Конторы, случилась крупная неприятность.

Кирилл не любил вспоминать этот эпизод, убивший столичную карьеру, но сейчас чего уж? Ниже уже некуда падать… Какая теперь карьера… Некогда матёрый оперативник, а сейчас просто вымотанный человек, Кирилл Иванович, тяжело вздохнул.

В первый год работы в Москве молодой лейтенант Край долго гонялся за девушкой-псиоником, что проявляла себя лишь в метро. Приходилось постоянно тискаться в толчее, мотаясь в час пик от одной станции к другой. Кирилл зверел от такой беготни, но что поделать?

Псионик была сильным энерговампиром и питалась в толпе, ухудшая и так нервное состояние большой массы народа. Вспышки раздражения и драк прокатились по подземной Москве. Дошло до поножовщин и серьёзных травм.

Кирилл скакал по вагонам и платформам бешеной собакой, реагируя на сообщения по рации о подходивших под профиль происшествиях. С десятью коллегами они развешивали ловчую сеть с астральными маяками. От нервного состояния и бесконечно снующей толпы сосредоточиться не получалось, а здесь ещё привязалось астральное воплощение эгрегора столицы.

Когда он впервые сообщил в «Контору», что с ним рядом в астрале появляется какая-то гротескная морда, коллеги выпали в осадок. Ну а как описать то, что лейтенант наблюдал?

В астрале и так окружающий мир виден не особо чётко, словно подёрнут серой мутью. Но если на стенах станций кованые решётки, рекламные щиты, трубы и видеокамеры складываются в некую сюрреалистичную физиономию и в упор глядят на тебя — что это такое?

К тому же эта невнятная физия, собранная из деталей окружающего интерьера, начала появляться всё чаще и чаще. То улыбалась, то хмурилась, то просто сонно смотрела приспущенными веками-люстрами из-под потолка очередного зала.

Как пояснили оперативники-москвичи, Кириллу «повезло» нарваться на эгрегор.

— Как его отогнать? Раздражает чертовски, — спросил тогда Край.

— Даже не вздумай хоть малейший негатив в его сторону транслировать! — замахали руками коллеги. — Эгрегор неразумен! Он же на уровне мозгов реально животинка. Взбесится — всему мегаполису станет плохо. Просто не обращай внимания.

Потому Кирилл и терпел. Но каждый раз вздрагивал, выходя в астрал: на него внимательно смотрела очередная сюрная морда. Вот как сейчас, где глаза — два туннеля переходов между станциями, нос — эскалатор, а улыбающаяся зубастая пасть — тёмные силуэты идущей впереди толпы. Тьфу, мерзость какая…

— Ну что ты на меня смотришь, счастье моё? — грустно спросил как-то лейтенант. — Чего тебе нужно?

Толпа впереди раздалась, пропуская несколько человек в красных спецовках, словно гигантская харя показала язык.

— Красавец, — покачал головой Край, возвращаясь в реальность.

Так и общался иногда с эгрегором, не ожидая ответа от астрального воплощения.

Наконец, в один тоскливый вечер команде ловчих удалось засечь псионика-энерговампира. Офицеров стягивали к «Библиотеке Ленина», где в данный момент «питался» наглый паразит.

Кирилл выглядывал изредка в астрал, проверяя метки. Морда эгрегора тоже мелькала рядом. Город явно злился, потому как рожи, что лейтенант замечал в канделябрах и люстрах, имели довольно гневный вид.

Но Кириллу было не до того — он отслеживал перемещение гадского псионика. На станцию «Арбатская» выскочил пулей и побежал к переходу, с трудом лавируя в толпе — Край всё-таки довольно крупный парень. Расталкивал людей плечами, продвигаясь к эскалатору. Старался не обращать внимания на мат за спиной.

На переходе выглянул в очередной раз в астрал, но кроме разозлённой кубической морды, что сложилась из стен туннеля и сверкающих ламп освещения, не увидел ничего.

— Да сгинь ты! — рявкнул Кирилл надоевшей роже.

Она моментально же рассеялась дымкой, чтобы тут же собраться в трещинах и сколах желтоватого кафеля где-то справа. Карикатурная физиономия ошарашенно уставилась на офицера.

— Молодец! Исчезни лучше совсем! Не мешай, лады? — отмахнулся от удивлённого взгляда Край, параллельно отслеживая псионика-нарушителя через астрал.

Вампиршу задержали через десять минут. Сотрудники Департамента скрутили бабу посреди волнующейся и кричащей толпы. Поволокли наружу, нацепив на запястья браслеты-блокираторы.

Кирилла Края среди них не было — он валялся на полу кафельного перехода между станциями с дикой головной болью. Только через час офицер очнулся уже в «Скорой помощи». Как позже выяснили коллеги, эгрегор Москвы ударил Края, обидевшись на гневный крик.

Теперь в столицу ходу офицеру не было. Полчаса в черте города, и Кирилл сваливался с дикой мигренью. Край несколько раз пытался выйти в астрал на окраине и поговорить с мордахой. Но эгрегор больше не появлялся, даря лишь дикую боль, словно сообщая, что всё помнит. Тварюка обидчивая!

Кирилл Иванович потёр виски, отгоняя противный эпизод и спросил сам себя вслух:

— Ну, вспомнил? Рад? Теперь давай ещё вспомним, как ты убил двух пацанов…

— Может, хватит вспоминать? — донеслось из тёмного угла камеры.

Майор Край медленно поднял голову и внимательно поглядел на тощую фигурку Влада Стечко, неподвижно замершую в полумраке у двери.

— Здравствуйте, майор! — произнесла галлюцинация и холодно улыбнулась.

— Нет, Кирилл Иванович.

— Что «нет», Влад?

— Я не галлюцинация, к сожалению, — Стечко иронично улыбнулся.

— Что-то я не слышал переполоха по поводу того, что ты выбрался из Артефакта, — задумчиво произнёс майор. — Даже сюда слухи бы долетели.

Он ещё не понял — реально ли появление Влада или это глюк. С его профессией поверишь скорее в реальность таких визитов, нежели в привидения.

— Я и не выходил, — отозвался Стечко, чуть наклонив голову вбок.

— Нравится издеваться, да? — вздохнул пожилой арестант и отвернулся от парня.

— Стараюсь быть честным, майор, — ответил визитёр и прошёл в центр камеры. Сел за железный стол, скрестив руки на груди.

Парень одет так же, как и в день Активации. Только и джинсы, и серая футболка ослепительно-чистые, словно из магазина. Край даже застеснялся немного своего помятого спортивного костюма.

Влад молча огляделся. Камера большая, четырёхместная судя по паре двухъярусных кроватей, но содержали майора в одиночестве.

— Как вы понимаете, Кирилл Иванович, Артефакт активировался. И да — это сработало предсказание Хао Пянь.

Край поморщился, уставившись на парня.

Слова одного из мощнейших оракулов прошлого столетия давно будоражили фантазию псиоников планеты и лидеров крупнейших стран.

На удивление, предсказание об Артефакте не имело обычной китайской метафоричности:

«Когда столп очнётся, невиданная мощь придёт к нам. Дорога откроется. Жди!»

Вот так, в лоб, без изысков и высокой словесности.

Слова эти прозвучали, когда обнаружили первую из четырёх известных на сегодня Флюоритовых колонн. Но даже эти строки раздражали майора своей абстрактностью. Вот не могут оракулы без тумана. Почему бы не рассказать развёрнуто, с пунктами и сносками… Хотя и это лучше, чем «дракон на водопое» или «танец семнадцати лотосов».

В погоне за «невиданной мощью» на каждом материке судорожно изучали колонны уже многие годы, пытаясь их пробудить. Уловили только одно — что рядом с Артефактом псионики становятся сильнее. Да и сама колонна медленно поднимает интенсивность излучения.

— И насколько китаец оказался близок к истине? — поинтересовался майор.

— Неважно, — отмахнулся Стечко. — Сейчас мне нужен консультант и помощник для общения с руководством Департамента. Хотите отсюда выйти?

В кабинет главы Центра, Ирины Михайловны Талой, подтягивались руководители отделов. Входя, с удивлением поглядывали в угол, где в глубоком кресле сидел медведеподобный майор Край. Мужчина с улыбкой их приветствовал, иногда бросая беспокойный взгляд на сидевшего рядом молодого человека. Заметив и парня, люди едва не спотыкались. Стечко? Это который, по слухам, погиб в Артефакте?

Всего в комнате собралось около десяти сотрудников.

Сказать по правде, Ирине Михайловне совсем не нравилось, что Артефакт сработал именно в их Центре. Но куда теперь деваться? За последние месяцы она уже смирилась с этой мыслью, но… Сколько же геморроя всё это принесёт — трудно представить. И что это за «невиданная мощь» на её голову?

— Коллеги, ещё несколько минут, — сообщила директриса. — Мы ждём Громова. Он уже прибыл из Москвы, идёт от телепорт-площадок.

Через несколько минут сухонький и вежливый глава Департамента бодро шагнул в кабинет, широко всем улыбнулся здороваясь. Раскланялся с профессором Бригом. Край вылез из своего кресла навстречу, приветствуя Петровича. Старик радостно протянул ему холодную ладонь. Пожал руку и Владу, испытующе поглядывая из-под кустистых бровей.

— Что, парни, устроили бучу? — со смешком спросил Виктор Петрович и, не ожидая ответа, шустро уселся в кресло недалеко от стола директора. Талая попыталась уступить своё место, но Петрович отмахнулся.

Энергия так из него и фонтанировала, несмотря на раннее утро.

Директриса с некоторой завистью глянула на весёлого шефа и, устало вздохнув, начала:

— Полагаю, все уже в курсе, что у нас активировалась Флюоритовая колонна, которая является сердцем Центра, источником энергии псиоников и так далее. Сейчас с нами Владислав Стечко, неожиданно ставший Оператором этого Артефакта. Тише! Все вопросы потом!.. И Кирилл Иванович Край, знакомый вам всем ловчий и наставник. Теперь он выступает в качестве посредника между людьми и Оператором… Александр Аронович, что? Громче скажите.

Профессор Бриг прекратил бурчать и развернул к Талой большой планшет, который крутил в руках.

— Это прямой медиа-стрим из лаборатории, — пояснил учёный, ткнув узловатым пальцем в экран. — Влад Стечко сейчас внутри колонны. Я не очень понимаю, кто тогда с нами в комнате…

Талая, усмехнувшись, повернулась к Владу. Как и все остальные, к слову. Парень улыбнулся краешками губ и ответил:

— По сути, вы сейчас видите мою физическую проекцию. Назовите клоном, если вам так проще. И да, проекции могут существовать в любом количестве и одновременно.

На секунду перед Бригом появился ещё один Влад, кивнул вздрогнувшему профессору и исчез.

В комнате зашумели голоса. Бриг тут же спросил:

— А что у вас ещё в арсенале, юноша?

Рената, сидевшая по правую руку от учёного, с прищуром рассматривала Владика.

— Профессор, профессор! — прервала оживившегося исследователя Ирина Михайловна. — Это всё позже. Нас всех мучает тысяча вопросов. Будем надеяться, что мы сегодня услышим ответы. Кирилл Иванович, продолжите?

— Я не буду вставать, хорошо?

Кирилл Край потёр виски, переглянулся с подопечным и начал:

— Я сам ещё не во всём разобрался, коллеги. Владислав попросил меня быть его представителем какое-то время, потому как он ещё плохо разбирается во всех хитросплетениях взаимоотношений руководства. А проблемы у нашего Центра, а также в целом у Департамента, нешуточные.

Кирилл Иванович обвёл присутствующих взглядом.

— Первое и самое главное. Наш Артефакт остался единственным на планете. Все остальные уничтожены. Это, как выяснилось, неизбежная стадия активации.

— Это точная информация? — мрачно спросил Петрович, буравя потяжелевшим взглядом Края и Влада.

Стечко кивнул.

— Перепроверим. Если так, то у нас проблемы, дамы и господа, — пробурчал старик. — Все страны, оставшиеся с носом, могут устроить нам весёлую жизнь!

— На нас нападут? — ахнула заведующая школой-интернатом Светлана Сорго, красивая женщина лет сорока. — Здесь же дети!

— Светочка, подожди, — подала голос Талая. — Давай дослушаем майора.

— Так, — снова заговорил Край. — По информации от Влада, Флюоритовые колонны уже много тысяч лет на нашей планете ждали активации псиоником. Как мы и предполагали, именно они виноваты в появлении пси-одарённых. Мутации в геноме человека накапливались веками. С каждым поколением мы становились сильнее. Процесс всё ещё продолжается.

— Артефакт к нам закинули инопланетяне? — спросил кто-то из присутствующих.

— Да, — коротко ответил Край, глянув на Влада. — Этот засев произошёл очень давно, около полумиллиона лет назад.

Люди поражённо выдохнули и зашептались.

— Нафига? — снова раздался тот же голос.

— Сергей Викторович, — одёрнула Талая начальника охраны Центра, — подождите, а?

— Сам Артефакт, — продолжил Кирилл Иванович, — эдакий биоробот. Он запрограммирован на определённую последовательность действий, когда появляется подходящий псионик. Собственно, это и случилось в июне. Псионик нашёлся, хотя довольно грустным для нас образом: с Владом в Артефакт попал другой кандидат в Операторы — Ильюша Началов, его многие в Центре знали. Влад, прояснишь ситуацию, что с ним стало?

Стечко невозмутимо посмотрел на наставника и произнёс в повисшей тишине:

— Он сделал неверный выбор. Не подошёл. Стёрт…

Рената аж подпрыгнула:

— Стёрт? Ты чего? Он умер?! Владик, он же наш друг был! Ты так спокойно об этом говоришь, Влад?!

Коллеги усадили её на место. Оператор поджал губы, а потом негромко ответил:

— Я этого не помню, простите. Всего кандидатов в операторы было шестьсот сорок два человека. За все годы и на всех континентах, за исключением Африки и Антарктиды. Не подошли. Сделали неверный выбор. Стёрты…

В комнате повисла тягостная тишина. Люди, придавленные информацией, переглядывались.

Край откашлялся, привлекая внимание к себе, и продолжил:

— Да, у Влада есть некоторые проблемы с памятью, но, надеюсь, наши специалисты потом с этим разберутся. Самое важное здесь…

Майор задумчиво почесал кончик мясистого носа и повторил:

— Самое важное — это то, что Артефакт даёт нам ряд преимуществ. Подобрались к плюсам, так сказать. У нас есть шанс справиться с любым врагом и Центра, и страны. Дело в том, что всё человечество — псионики, кто-то ещё «спит», а кто-то уже активирован. А поскольку Артефакт и есть источник мутации, то он может пробуждать новых псиоников из простых людей. С нужным набором способностей. Хорошо звучит?

Край ехидно посмотрел на зашумевших коллег. Бриг тут же влез:

— Впоследствии набор изменять возможно?

Влад кивнул, глядя на присутствующих несколько снисходительно, словно учитель на школьников.

— Как и заблокировать способности? — снова Бриг.

— Профессор, — прервала Ирина Михайловна, — пожалуйста! Вопросы потом!

Глава Департамента Виктор Петрович медленно поднял руку. Люди тут же затихли, настороженно глядя на старика.

— Кирюш, — сказал он, — всё это замечательно, но я хочу повторить вопрос нашего молодого коллеги. А нафига это всё, собственно, инопланетянам? В чём их корысть?

— Если я правильно понял, — задумчиво ответил майор. — Корысти нет. На нашей планете за несколько миллиардов лет мы уже не первая человеческая цивилизация. Да… И каждый раз случался какой-то катаклизм — земной разум уничтожал себя подчистую. Теперь нам решили дать шанс выжить. Я правильно говорю, Влад? Немного вмешались, желая помочь преодолеть трудности.

Стечко лишь коротко кивнул в очередной раз.

— А нас кто-то спросил? Нужна ли нам эта помощь? — пробурчал Петрович, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

— Вы же не спрашиваете своих внуков, хотят ли они идти в школу? — тут же ответил Влад, в упор поглядев на старика. — Да, для создателей Артефакта мы все с вами дети. Я бы сказал, ленивые и не очень умные дети. Нет у землян шанса вырваться из беличьего колеса. Точнее, не было до последнего времени…

Петрович поморщился, словно надкусил лимон, но решил ещё уточнить:

— Так если это был первый этап активации, то будут ещё? Сколько? Что нам от них ждать?

— Будут ещё несколько. Остальное я вам пока не скажу, — с мягкой улыбкой ответил Влад. — Вам надо подрасти и набраться ума.

— Юноша… — набычился Громов краснея.

Но начальника перебил Край:

— Виктор Петрович, не кипятитесь. Просто сначала нужно выполнить ряд условий, чтобы Влад смог поделиться подобной информацией. Это правило Артефакта. Он неживое существо и не может обойти заложенные создателями запреты.

— А мы с его создателями напрямую пообщаемся? — спросила Рената, исподлобья глядя на Оператора.

— Не исключено, — сказал Влад. И повторил за Краем: — При выполнении ряда условий.

Рената лишь фыркнула.

По всей территории спортивной площадки, самой большой в Центре, расставлены столы и вокруг них сгрудились шумные и весёлые подростки. Все первые дни сентября шла подготовка к «Осенней спартакиаде».

Создание конкурсной программы взяли на себя сами учащиеся. Молодые псионики старались выдумать что-нибудь интересное и яркое.

Каждый стол — отдельный вид состязаний.

Больше всех шумела группа, обсуждавшая игру «Царь-давилка». По правилам, две команды, обвесившись энергощитами, с помощью собственной силы должны вытеснить соперников за границу спортивного поля.

Вот прямо сейчас вырабатывались правила игры, потому гам стоял невероятный. Что можно, что нельзя, какие ограничения наложить на умения псиоников… Главное — безопасность. Игроки могут серьёзно друг друга покалечить.

Кто-то ссорился, мирился, а кто-то фыркал возмущённо и уходил к другой компании.

«Тридцать три мяча» получалась более красочной игрой, но при этом не такой физически сложной. Сейчас у стола очень громко решали вопрос — все ли мячи будут одного размера или сделать их разными.

Эта игра скорее для ребят, хорошо владеющих телекинезом и энергощитами. Есть баскетбольные кольца, есть куча разноцветных мячей, которые нельзя ронять на землю — их надо закинуть в корзину соперника. Притом руками и ногами пользоваться запрещено.

— Да нельзя мячи делать сильно разного размера! — вопил Пашка Уртаев. — Не больше кольца! Ну куда мы такие громадины денем?

— Не обязательно все в корзину, — доказывала парню тощая девчушка лет пятнадцати, раздражённо дёргая двумя светлыми косичками. — Для самых больших шаров можно выделить какую-то отдельную зону… А пусть большие мячи изначально у команд за спиной лежат и их должны отобрать соперники? Ну как флаг… А остальные…

— Да у всех башка сломается, когда будут разбираться что куда и зачем, — перебил её Павел, склоняясь над экраном медиа-стола. — Это уже будет двадцать четвёртое правило игры. Не, это абзац…

И все разом завопили, стараясь перекричать друг друга.

В компании же дуэльных соревнований царила тишина. Несколько человек что-то монотонно набирали каждый на своём краю столешницы, листали документы из сети, молча кидали друг другу инфопакеты. Переглядывались, вздыхали и вновь утыкались в экран.

Очень обидно, что дуэли магов, столь красочно расписанные в любой фэнтезийной литературе, в реальности оказались совершенно неприменимы. Травмоопасность в них настолько высока, что проще вопрос дуэлей вообще закрыть.

Любой удар стихией по щиту — это непредсказуемый рикошет, соскальзывание льда, воды или чем там ещё будут швыряться. Пострадать могут зрители на трибунах. А настолько большого защитного купола, чтобы целиком накрыть игровое поле, псионики делать пока не умели.

И вот эти несколько ребят уже который час перебирали возможные варианты, надеясь подыскать что-то более безопасное.

Ну, можно потолкаться энергощитами, но уже есть «Царь-давилка». Можно без соперников пострелять по мишеням или манекенам, но как раз этим занята соседняя компания.

Думали даже проводить соревнования на поверхности, без зрителей. Пусть дуэль снимают только медиа-дроны. Но такой вариант совсем не понравился руководству Центра…

Дуэли менталистов медики вообще запретили категорически — мол, подростки могут повредить друг другу мозги. Не игрушки это…

Во главе стола «дуэлянтов» сидел Фёдор-музыкант. Ему уже давно следовало быть на репетиции концерта, который он готовил с учениками к финалу. Но проблема с дуэлями не отпускала. Сдаваться не хотелось. Неужели и правда придётся участвовать в какой-то ерунде типа полосы препятствий? Её придумывали хохочущие парни и девчонки на другом краю спортивного поля.

Фёдор тоскливо посмотрел в их сторону. Да что там сложного? Нафигачить разных ловушек и преград в любом порядке, да и всё. Радостные такие.

На соседний свободный стул хлопнулся Уртаев:

— Ну забейте вы уже на дуэли! Технически невыполнимо пока, блин! Вот упёртые…

Иногда Пашки бывает слишком много…

После неприятностей с Владом и гибели Ильюхи, Федька больше ни с кем не сошёлся, да и не хотел, если честно — держал дистанцию. А Стас постоянно пропадал в администрации. Оставался только Пашка. Порой хотелось спрятаться от него куда подальше. Но найдёт же ведь, зараза, и обидится смертельно, как всегда!

Фёдор кинул взгляд на трибуны, где сейчас в самом дальнем углу примостилась одинокая фигурка Влада Стечко. Сидит тихо, словно спит.

— Торчит ещё там, да? — посмотрел туда же Павел. — Чо припёрся, спрашивается? Чо глядит? Уже неделю ходит, да?

— Паш, — поморщился Фёдор, — ты иногда… Надо бы подойти поздороваться, что ли.

— Нам же не разрешили! — удивился Уртаев, лохматя ладонью свои цветастые вихры. — Он же шизанулся чуток, не? Амнезия там, стресс, говорят.

— Стасу, значит, можно… — пробормотал гитарист, не слушая болтливого друга.

А и точно — к Владу двигалась знакомая чёрная фигура.

— Влад, могу потревожить? — спросил комендант, подходя к Стечко.

— Да. Присаживайся, — отозвался Влад, не отрывая взгляда от спортплощадки.

Он внимательно следил за работой подростковых команд. Пытался разобраться в эмоциональной буре, что кипела внизу. Сам он лишён таких ярких чувств.

Но, если признаться, здесь Влад скорее отдыхал среди хороших людей. Измотанный эмофоном совещаний и ворохом свалившихся проблем, он сейчас расслаблялся. Впитывал эмоциональный шторм подростков — чистый, без двойной игры и глубинной лжи. Простой и понятный, как белый хлеб и стакан молока…

Его Основа же, запертая в пространстве Артефакта, продолжала бесконечную учёбу — поглощала знания из гигантской библиотеки Флюоритовой колонны.

Вторая сущность торчала на переговорах с администрацией. Ещё пара копий решала ряд задач вне Центра.

— Меня поражает твоя способность находиться сразу в нескольких местах, — отвлёк Оператора от размышлений Станислав. — Только что тебя видел на совещании.

— А сам почему ушёл? — чуть повернул голову к собеседнику Влад.

— Есть темы, что меня не касаются, — отозвался гот, устроившись рядом на пластиковое сиденье.

— Хочешь расскажу, о чём речь? — спросил Оператор.

— Ой, нет! И без того есть чем голову забить… Кстати, ты на обед пойдёшь?

— Мне этого теперь не нужно, — ответил Влад и осёкся. Глянул на коменданта. — Я знаю, что мы были друзьями, Стас, но не помню. Прости.

— Да забей, весь Центр в курсе, как тебя приложило, — отмахнулся гот. — Может, ещё вспомнишь.

Стечко внимательно посмотрел из-под русой чёлки на бывшего друга и неожиданно спросил:

— У тебя всего четыре потока сознания или можешь увеличить?

Станислав отшатнулся и нахмурился. Многопотоковое мышление — это была его жёсткая тайна. Чёрт! Но от Оператора такое, видимо, не скрыть. Стас поиграл желваками, огляделся по сторонам и ответил негромко:

— Чище всего получается четыре держать, но могу и увеличить. К сожалению, там начинается спонтанное затухание, и нужен уже поток-модератор. Получается слабее и, если честно, бестолковее.

Оператор покивал понимающе и протянул стеклянный кубик с лёгким фиолетовым оттенком. Маленький такой, размером с фалангу мизинца.

Комендант взял стекляшку и вопросительно глянул на Стечко.

— Сожми в ладони покрепче, — посоветовал Влад. — Так? Теперь дунь на кулак!

— Чего? — вытаращился гот.

Стечко улыбнулся краешками губ:

— Можешь не дуть, но так скучнее. Разжимай. Исчез? А теперь попробуй запустить максимальное количество потоков.

Стас прикрыл веки, замер на пару секунд. Заметно побледнел.

— Вла-ад! — громко прошептал гот, распахнув глаза. — Тринадцать потоков? Без затухания?! Это, вообще, как?

Оператор снова улыбнулся. Сработало! Давно уже хотел на ком-то проверить корректирующий модуль. Стас — оптимальный вариант.

— Сам понимаешь, о таком лучше молчать, хорошо? — попросил Владислав. И вдруг сменил тему: — Кстати, это тоже мои бывшие друзья?

— Где? — нехотя оторвался от изучения новых возможностей комендант. Потом глянул на ребят в спортивной форме, что поднимались по ступенькам трибун. — А, эти? Ну почти… Это Федька-гитарист и Пашка Уртаев. Они были в нашей команде ловчих ещё… до всего.

— И с этим цветным я тоже дружил? — спросил задумчиво Стечко, изучая направлявшихся к ним подростков.

— Не сказал бы, — усмехнулся Стас. — Скорее, у вас был вооружённый нейтралитет.

— То-то я смотрю, от мальчика в мою сторону негативкой фонит…

— Влад, здорово, — протянул руку невысокий крепкий парень с короткой стрижкой. — Я Фёдор. Может, помнишь?.. Нам, вообще-то, запретили тебя беспокоить, но мы чёт долго не вытерпели. Прости, типа.

Уртаев удивлённо глянул на гитариста и скривился скептически. Но тот продолжил невозмутимо:

— Это Пашка-дымник, — представил он друга. — Мы в столовую. Пошли вместе? Как… раньше.

Влад с иронией оглядел всю собравшуюся компанию.

— Да пойдём, — ответил он вставая.

— Ну, это приблизительная карта, Кирилл Иванович, — отозвалась Ирина Михайловна, прокручивая на экране стола изображение земного шара.

Сейчас они с майором в кабинете одни. Очередное совещание давно закончилось, но оставались ещё нерешённые вопросы.

— Сами знаете, — продолжила Талая, — что по каждому городу информация не полная. Ну, какая есть. Так, где здесь у меня… Вот. Эта статистика двухнедельной давности. Отмечены все псионики, что стоят на учёте в региональных отделениях Департамента. Плюс периодически проверяем активность пси-полей крупных агломераций от полумиллиона жителей и выше. Очень редко добираемся до небольших.

— Да я понимаю, — кивнул Край. — Сам крутился по всем этим точкам последние годы. Хотя обработкой статистики не занимался, но косвенная информация мелькала… Влада интересует именно количество псиоников с привязкой к географии. Артефакт позволяет собрать более точные данные, но есть ограничения — не сразу все населённые пункты, а только некий конус внимания.

Кирилл Иванович потёр уставшие глаза и положил на стол свой планшет.

— Вот, ловите, тут не по всей России, а по ближайшим к нам крупным поселениям — Усть-Илимск, Красноярск, Ачинск, Томск… Нижневартовск ещё… Хотя нет, он уже далековато и нам пока неинтересен.

На интерактивную карту стола легла новая сетка данных. Цифры у ближайших к Центру городов чуть ли не удвоились.

Талая мрачно изучала новую информацию, стуча тонким пальцем по стеклу, раскрывая инфоблоки. Потом, вздохнув, посмотрела майору в глаза:

— Судя по всему, иностранные псионики всё-таки подбираются уже, да?

Край помолчал, формулируя мысль.

— Не факт. Оператор показывает нам количество лишь активированных псиоников. Часть, возможно, просто ещё не работала с Полем, поэтому не привлекла внимание наших парней. Но даже зная, что данные слегка устарели, удвоение цифр — это всё-таки… Да… Боюсь, вы правы, иностранцы подбираются. У нас всё меньше и меньше времени…

— А может ли Артефакт выключить способности у чужих псиоников? — жёстко спросила Талая, глядя на офицера в упор.

Мужчина хмыкнул и чуть повозился в кресле.

— Может, безусловно. Вот только убедить его сделать это будет очень и очень непросто. Это как родителю покалечить собственных детей.

— Но это же вражеские агенты! — вскинулась Ирина Михайловна с возмущением. — Готовят нам какую-то…

— Это для нас они вражеские агенты, — перебил директора майор. — А вот для Артефакта мы все равны. Наверное, проще уговорить Оператора, а не этого инопланетного робота. Хотя, не уверен, что получится.

— То есть, если завтра сюда заявится, например, Юджин от Конклава, то Артефакт и с ним будет сотрудничать? — удивилась директор Центра.

Кирилл Иванович медленно кивнул.

— Кто может влиять на Оператора? — сухо спросила Талая.

— Боюсь, пока никто, — отозвался Край, убирая планшет. — У Влада не только провалы в памяти, но и сильно усечены эмоции — он в этом смысле сам мало чем от Артефакта отличается…

— Рекомендую решить эту проблему, — резко перебила директор. — Это вопрос вашей свободы, майор. Надеюсь, помните, что ответственность за убийство Ильи с вас никто не снимал?

— Всё убрать, Владислав? — нервно переспросил профессор Бриг.

— Ну, можете освещение оставить, но держать тут аппаратуру не имеет смысла. Обо всём, что вам интересно знать, я дам исчерпывающий ответ.

— Молодой человек, — тихо произнёс профессор и сложил руки на тощей груди, — я пятнадцать лет занимаюсь изучением Флюоритовой колонны. А вы вот так просто…

— К моему сожалению, — перебил учёного Стечко, — я стал оператором этого Артефакта. В вашей исследовательской работе больше нет смысла. Всё, что нужно, вы узнаете вот из этого кристалла.

Влад подал профессору небольшой сиреневый кубик. Александр Аронович аккуратно его взял и несколько отстранённо стал крутить в суховатых пальцах. Стечко пожал плечами и добавил:

— Большей информации вы получить не сможете, даже если проведёте здесь ещё пару тысячелетий.

Бриг печально обвёл глазами недавно восстановленное помещение. Парни-лаборанты усиленно делали вид, что работают, но уши ребят разве что на метр не вытянулись, стараясь уловить каждое слово важной беседы.

— Влад, — с укоризной в голосе влезла в разговор Верочка, правая рука Брига, — это дело всей жизни профессора! Ты с ума сошёл?!

— Проект завершён, — отрезал Оператор, повернувшись к девушке. — Разве команда не способна переключиться на другие задачи? Или у нас в Центре нет больше ничего, требующего внимания учёных?

Верочка лишь поморщилась на его слова.

Вообще, лаборатория Брига являлась некой элитой Центра, поэтому для молодых учёных-псиоников попасть к профу — подобно Нобелевской премии. А теперь они будут как все? Просто часть научного института?

Оператор понимал и профессора, и его подопечных.

— Завершён проект или нет, — сказал устало Александр Аронович, — это решать, к счастью, не вам, юноша, и не мне. Обсудим этот вопрос с руководством… Как этой эм… флэшкой пользоваться? Она часть Артефакта, да?

— Просто приложите к разъёму любого компьютера, она сама подключится к интерфейсу, — ответил Влад. Пристально посмотрев на профессора, добавил: — Ну и чтобы команде не простаивать, на кристалле есть бонус — небольшой инфопакет про технологию управления гравитацией. Для начала, так сказать.

— Это не наш профиль, — тут же отмахнулась Вера, с болью глядя на осунувшегося начальника.

Но проф на слова Влада вскинулся и недоверчиво посмотрел на парня. Это шутка? Похоже, нет — Оператор предельно серьёзен.

Бриг развернулся на месте, взмахнув полами белого халата, и кинулся к ближайшему компьютеру. Чуть не пинком согнал лаборанта из-за стола и торопливо стал искать разъем, куда можно приткнуть странную флэшку. Наконец, уставился в экран компа, изучая содержимое носителя. За спиной шефа замерли любопытные помощники.

— Твою мать… — прошептал профессор через пару минут.

Потом бросил дикий взгляд в сторону Влада, но того уже не было в лаборатории. Исчез.

Заметив подчинённых, Бриг рявкнул:

— Чего зависли? Демонтировать аппаратуру я буду? Поскакали! Быстро! У нас мало времени!

— Что ты такое дал профессору, что он уже который день носится на реактивной тяге? — спросил майор Край, поглядывая с высоты своего роста на шедшего рядом Влада.

Тот двигался почти беззвучно, словно скользил тенью.

До учебных аудиторий идти минут десять — пара лестниц, несколько коридоров, и они будут на месте. Майор решил использовать это время, чтобы порасспрашивать Оператора о тревоживших его вещах.

Не дождавшись ответа, майор продолжил выпытывать:

— И сотрудники его молчат, только носятся с загадочными улыбками. Так что там такое, Владик?

— Думаю, Александр Аронович сообщит, когда будет готов, — не поддался на провокацию Оператор.

Кирилл Иванович глянул на застывшее, без эмоций, лицо бывшего подопечного. Хотя, когда Влад общался с друзьями, то мог и улыбаться, и даже шутить. На медиа-записях это чётко видно. Эмоции неярко, но всё же проявлялись. Не было этой мраморной маски.

— Загадошные какие! — усмехнулся майор. — Ну, подождём… Тогда о насущном. Сейчас руководство готовит небольшую операцию в Красноярске. Опираясь на собранные тобой данные, там псиоников чуть ли не втрое больше обычного. Департаменту эта ситуация очень не нравится. Думаем, там окопались наши конкуренты из-за границы…

А Центр вокруг жил своей жизнью. Мимо деловито сновали псионики всех возрастов. Долетали отзвуки музыки, видимо, из Лесной пещеры, где любили отдыхать школьники. Со стороны столовой доносился вкусный запах наваристого обеда. Туда по железным мосткам, толкаясь и дурачась, пробежали ученики-первогодки.

Над головой потолок с декоративным пластиком сменился каменными сводами, увешенными цепочками фонарей.

Засквозило прохладой. Значит, недалеко речка Устюмка.

— Сейчас сразу несколько оперативников Департамента читают поле города, — рассказывал Кирилл Иванович шагая. — Но город миллионник, потому быстро не выйдет… Руководство просит нашей помощи, Влад. Ты говорил об активации новых псиоников.

— Да, — кивнул Оператор. — Помню. Могу как активировать, так и провести полную редактуру способности — добавить, исправить, немного усилить, убрать совсем. Что делаем?

— Всё это нужно, Влад. Ограничения есть?

— Возраст. Вы же помните, что каждое последующее поколение людей более сильное псионически. Потому, лучше молодёжь до двадцати…

— Боюсь, операция в Красноярске — это лишь начало, — продолжил майор. — Запускаем сразу все варианты. Потянешь? Сейчас в Центр приехала группа ребят из военных училищ. От шестнадцати до восемнадцати лет, спортсмены, несколько мастеров спорта, отличники военной подготовки и так далее. Сколько умелок ты сможешь подключить каждому?

— Нужно смотреть индивидуально, но минимум две. Одну на физику, вторую на ментал, — задумчиво ответил Влад. — Уровень сразу не скажу — это во многом зависит от конкретного человека. Со временем сила увеличится, если кандидаты будут регулярно тренироваться.

— Будут, не бойся. Центру, знаешь, тяжело работать с дикими псиониками, а тут люди дисциплины и приказа. Подготовленные, под присягой.

Майор с парнем всё шли и шли по коридорам и переходам подземного поселения. Встречные сотрудники, вежливо здоровались с майором и осторожно косились на Влада. Почему-то местные жители опасались Стечко, если не сказать больше. Всё неведомое пугает, а уж Оператор чуть ли не божественной силы…

Отношение, вообще-то, иррациональное, ведь и сами жители Центра когда-то прошли сквозь неприязнь окружающих.

Детвора, к слову, быстрее привыкла к Владиславу.

— Курсантов доставили только сегодня. Чёрт, Влад, как же твоей помощи телепорт-службе не хватает. Может, выделишь одну копию?

— Нерационально, — твёрдо сказал Стечко.

Край с хитрецой спросил:

— Значит, отдыхать с друзьями — это рационально? Ты даже в столовую с ними ходишь, хотя, по твоим словам, в еде не нуждаешься…

— И сон не обязателен. А с командой ловчих — это не отдых, это… Впрочем, неважно.

И замолчал, монотонно шагая рядом.

Майор сообразил, что тема закрыта. Задал другой вопрос:

— Почему ты, а не Илья?

Влад ответил без паузы:

— Не знаю.

Но от Края так просто не отвязаться.

— Я так понимаю, что выбора у тебя особого и не было? Это же не классическое: «Направо пойдёшь, коня потеряешь»?

— Я не знаю, — ещё раз повторил Оператор. — Похоже, другие банально не захотели взять на себя ответственность. Либо побоялись объёма предстоящей работы.

— Какой работы? Что нам предстоит?

— Человечеству нужен Большой космос. Для экспансии, для развития, для будущего. В этом нам помогут, но…

— Ряд условий? — ухмыльнулся Кирилл Иванович.

— Да. Как минимум мы должны объединиться. Все земляне.

— Эка ты хватил, — протянул насмешливо офицер. — И как ты такое провернёшь?

— Я думаю над этим, — ответил Оператор. — Вы не представляете, какое количество знаний я сейчас получаю в артефакте. Они помогут разобраться. Но давайте по одной проблеме зараз… Мы на месте.

Кирилл Иванович открыл дверь в просторное светлое помещение. На нижних рядах сидели около двух десятков молодых военных — парней и девушек в форменных рубашках с шевронами курсантов.

При появлении Края с Владом пожилой усатый офицер-наставник отдал негромкую команду, и молодёжь резко встала со своих мест, приветствуя вошедших.

Майор прошёл в центр, пожал руку офицеру и встал перед аудиторией. Владислав замер чуть позади, изучая новые лица.

— Товарищи курсанты, я преподаватель Центра майор Кирилл Иванович Край. Рядом со мной Владислав Стечко. Знаю, что вам уже рассказали про Артефакт. Так вот, Влад — его Оператор. Сегодня будем делать из вас экстрасенсов.

По рядам прокатился шум. Усатому наставнику даже пришлось шикнуть на воспитанников.

Край передал Владу планшет с личными делами курсантов.

— Здесь в конце перечень предпочтительных способностей, — полушёпотом проинформировал майор. Стечко кивнул, вчитываясь в список.

— Тебе сколько нужно времени на подготовку? — решил уточнить Кирилл Иванович. — Прям сейчас можешь? Отлично! Рената тоже готова.

— Пусть по одному подходят. Сначала диагностика, — ответил Владислав, не отрываясь от экрана.

Затребованные пси-способности ожидаемо оказались военной направленности. Усиление физических данных и дистанционное воздействие, левитация, разведка с шептунами-говорунами, наложение иллюзий и телепортация, лекари и штабная аналитика…

— Сейчас вас будем вызывать по очереди, — начал Кирилл Иванович.

Несколькими фразами быстро раздал указания и вопросительно глянул на Влада. Тот кивнул.

Первой вызвали тощую брюнетку. Она немного испуганно замерла перед Стечко, распахнув серые глаза.

Оператор пару секунд изучал девушку рассеянным взглядом, потом выделил нужные пункты на планшете. Показал Краю и наставнику курсантов.

Пожилой офицер расплылся в довольной улыбке. Кириллу Ивановичу тоже понравился лекарь и телекенетик в одном флаконе.

Стечко протянул руку и дотронулся до плеча курсантки. В аудитории звонко хлопнуло, и девушка исчезла.

Повисло озадаченное молчание.

Оператор чуть улыбнулся и спросил:

— Кто следующий?

Ближайшие курсанты непроизвольно отшатнулись.

А в это время другая копия Влада появился в лаборатории Ренаты, придерживая за локоть шатающуюся курсантку.

— Давай-давай, сюда её! — Вокруг гостей тут же закрутился красноволосый вихрь.

Девушку уложили на кушетку, где она моментально отключилась под пристальным взором Оператора, Рената быстро прицепила несколько десятков датчиков.

— Готова! Можешь начинать.

Стечко коротко кивнул и шагнул к кушетке.

— Девочки, — скомандовала завлаб своим помощницам, — Все койки готовы? Сейчас пойдёт поток.

В аудитории работа тоже не прекращалась.

Повинуясь приказу своего начальника, из группы курсантов шагнул высокий юноша и со спокойной иронией посмотрел на Влада.

Оператор также отстранённо осмотрел курсанта, склонился к планшетке, тапая пальцем, а потом показал набранный результат майору. Но услышал осторожный шепоток Кирилла Ивановича:

— Владь, а можешь добавить чуток спецэффектов? Ну, иллюзию небольшую…

— Эм, — даже не нашёлся что ответить Стечко, растерянно хлопая ресницами.

— Они же совсем ещё дети. Почему нет? Запомнят эту инициацию, — улыбнувшись, разъяснил идею майор. — А умелки хорошие. Принимается.

Влад повернулся к молодому человеку, терпеливо замершему в ожидании. Серьёзное такое «дитё» — Стечко ему даже до плеча не доставал.

Оператор прикрыл глаза и… с потолка посыпались искрящиеся хлопья снега, ложась на плечи курсанта. Тот аж вздрогнул от неожиданности. Скосил глаза вверх, пытаясь рассмотреть, что происходит.

Прозвучал еле слышный струнный аккорд. Через мгновение курсант исчез, рассыпавшись кристалликами льда.

— Следующий!

C каждым новым появлением курсантов из телепорта, напряжение в лаборатории Ри нарастало. Над будущими псиониками склонились уже три Влада одновременно, но Рената запрещала себе отвлекаться на этот любопытный эффект — не до того сейчас, позже.

Помощницы крутились белками, едва успевая увозить в палаты каталки с усыплёнными парнями и девушками. Взамен подтаскивали пустые, подготавливая их к приёму очередных пациентов.

Так и заработал конвейер инициации.

В учебном классе сверкали лучи света, тихо играли разнообразные музыкальные аккорды и глуповато улыбались курсанты, каждый раз с новым эффектом растворяясь в воздухе.

Сбой произошёл после первой дюжины.

Процесс прервался на тоненькой, почти прозрачной, девчушке. Влад удивился, как она попала в число лучших курсантов. Как, вообще, оказалась в военном училище? В группе были и другие представительницы слабого пола, но они физически не уступали большинству парней.

Эта же худышка мягко подошла к Оператору и замерла, настороженно поглядывая из-под светлой чёлки.

После диагностики Стечко наклонился к майору и прошептал:

— Говорящая с эгрегорами нам нужна?

— Это что? — вклинился с вопросом офицер-наставник. От любопытства аж усы затопорщились.

— Очень нужна! — мгновенно отозвался майор. — Но эта… это счастье тощее потянет? — И усатому: — Чуть позже расскажу.

— Хорошо, — ответил Влад. — Только тут посложнее. Ей займусь в конце.

Возражений не последовало.

— Сядьте пока на место, — попросил майор Край курсантку.

Та мигом покраснела, не понимая, почему её возвращают. Нахмурилась и веско заявила прерывающимся от волнения голосом:

— Я справлюсь! Дайте мне шанс, я довольно крепкая! Пожалуйста, товарищ майор!

У девушки заблестели влагой глаза, но она держалась, упрямо поджав тонкие губы.

— Ничего себе не выдумывай, а просто посиди пока, — успокоил её наставник курсантов. — Твой случай немного необычный. Так, Кирилл Иванович?.. В общем, Шпагина, шагом марш на место!

Не все псионики-телепортеры оставались в Центре. Часть выпускников школы сразу отправлялась в столицу, работать в главном офисе Департамента. Туда брали парней, проверенных на сто процентов и с хорошей, так сказать, родословной. Пусть ты профессионал до мозга костей, но жизнь первых лиц государства человеку «со стороны» не доверят.

Конечно, Володе Мелеху до работы с такими важными персонами ещё далеко — он лишь полгода как вернулся в Москву из куюмбовского Центра. Но парень старался вовсю, понимая, что у него есть большой шанс получить работу «на вершине».

Возможно, тогда и отец смягчится. Адмирал военно-морского флота последние три года относился к младшему сыну с едва скрываемым раздражением. Особенно после автомобильной аварии, когда Володя во время ночного стритрейсинга по четвёртой кольцевой врезался в маршрутное такси.

«Вот какого чёрта они там ночью шарахаются?» — не раз горько думал Мелех-младший.

Чудом обошлось без смертей. В маршрутке пострадали две девушки и шофёр. Все расходы по их лечению, понятно, пришлось нести семье «золотого мальчика».

Ну а Владимир открыл в себе способности телепортера — после удара о «Газель» он оказался на обочине метрах в тридцати от места аварии. Из-за этого ему чуть не внесли в протокол «скрылся с места ДТП».

Да, Мелех из «золотой молодёжи», но на новой работе роль «вьючного осла», как называли челночную телепортацию молодые коллеги, выполнял честно, не ворча и не капризничая.

Сегодня первое задание утренней смены — доставить в Мурманск какого-то дедулю. «Дедушка Алико» — так и написано в сопроводиловке. На Володин планшет пришёл код-рисунок мурманской точки.

Мелех чуть не бегом влетел в комнату для телепортаций. В светлом подвальном помещении на невысоком стульчике у стены сидел реально древний старик-грузин. Абсолютно седая борода, изрытое морщинами лицо, набрякшие мешки под глазами.

— Здравствуйте, уважаемый, — поздоровался молодой псионик, восстановив дыхание. — Вы готовы?

Старичок поднял грустный взгляд на высокого широкоплечего парня. Кивнул с незаметной в густых усах улыбкой и медленно поднялся со стула, опираясь на палочку.

— Здравствуй-здравствуй, кацо, — очень тихо отозвался дед. — Да, идём.

В Мурманске их встретила целая делегация военных. Старого грузина тут же подхватили под локти и быстро увели из комнаты. Рядом с Владимиром остался лишь малознакомый дежурный офицер. Невысокий живчик лет тридцати долгим взглядом проводил сгорбленного деда.

— Прям мороз по коже, — пробормотал он, сопровождая московского телепортера в комнату отдыха.

Мелех непонимающе покосился в его сторону:

— Вроде добрый такой старичок…

— Это палач Конторы, — процедил дежурный, почти не разжимая губ.

Владимир чертыхнулся от неожиданности.

— Пал… А зачем его сюда вызвали?

Офицер хмуро глянул на молодого, словно говоря: «тебе лучше не знать».

Володю же такая информация шокировала. Всё время, пока пережидал откат от прыжка, не мог перестать думать — кого и за что сейчас будут казнить и как старик это делает?

Через пару часов Мелеха вызвали в зал телепорта — «уважаемого Алико» надо вернуть в Москву. Владимир, как увидел старика, внутренне напрягся.

«Да что же такое? Ну-ка угомонись!» — рявкнул на себя парень.

Но грузин никого вокруг не замечал. Думал о своём и бормотал под нос что-то типа «Пури чвени арсобиса момец…», время от времени промакивая глаза огромным белым платком. Даже не заметил, как Мелех аккуратно взял его под руку и перенёс в столицу.

В аудитории Центра курсанты один за другим подходили к Оператору. Спецэффекты не повторялись — у Влада оказалась хорошая фантазия, ну или доступ к богатой коллекции. В комнате расцветали полупрозрачные фейерверки, доносился далёкий рокот грозы, пару раз набежали тучи и сверкнула молния.

Примерно через час работы перед Стечко возник щуплый лопоухий подросток. Глядя по-щенячьи, еле уловимым шёпотом попросил для себя что-нибудь крутое. Оператор едва удержался от улыбки. Задумался на миг.

«Аналитика и многопотоковое мышление? Допустим… Можно добавить энтропию. Разрушение как физическую способность… И ещё подавителем сделать? Подавление пси-способностей у других — не сильно дальнобойное выйдет, но получится уже уник…».

Стечко показал список способностей майору и тот, довольный, поднял вверх большой палец.

— Только надо учесть корреляцию способностей с агрессией — тут обратная зависимость: чем больше возможностей и силы, тем агрессия меньше. Может не подойти для военных действий на передовой.

У Кирилла Ивановича сползла улыбка с лица.

— Новость паршивая, Влад. Хм. Учтём на будущее. Секунду…

Владислав пожал плечами.

Майор отвёл в сторонку наставника курсантов. Они что-то негромко обсудили между собой, поглядывая на нетерпеливо переступающего с ноги на ногу лопоухого парнишку.

Кирилл Иванович вернулся к Стечко и сказал вполголоса:

— Ну, этого в первые ряды никто посылать и не собирается. Судя по способностям, сидеть ему в штабе. Так что включай весь комплект. Посмотрим, что за выверт будет с агрессией.

Оператор перевёл взгляд на солдатика, замер сосредотачиваясь.

В лектории пророкотало таким инфразвуком, что зазвенели медиа-панели на стенах. Резко потемнело. По коже курсанта поползли рваные пятна ржавчины. Вокруг него завертелся пыльный смерч, набирая силу с каждым оборотом. Через несколько мгновений парня уже не было видно. Яркая вспышка изнутри разорвала смерч на множество огненных завихрений. Разогретый воздух подхватил рассыпающиеся искрами завитки и унёс их к потолку.

Оператор хлопнул в ладоши, и наваждение с людей спало.

— Следующий, пожалуйста, — устало произнёс Влад.

Спустя два часа осталась одна курсантка Шпагина. Она сидела окаменев, с прямой спиной и, казалось, даже не моргала.

— Подойдите ко мне, — позвал девушку Влад, неожиданно для себя залюбовавшись ею.

Смотрел со странным удовольствием, как она выскользнула со своего места и в несколько шагов оказалась рядом. Встала напротив, вытянула руки вдоль тела и замерла.

Влад прекрасно «читал» её эмофон, потому не обманывался кажущимся спокойствием. Девушка дико нервничала, отчаянно боясь Влада и всего происходящего.

— Не волнуйтесь, фокусов больше делать не будем. Мне кажется, они вам ни к чему. — Стечко с трудом оторвал взгляд от тоненькой фигурки и заглянул в личное дело.

Анастасия Шпагина, мастер спорта по пулевой стрельбе. «Сильно!» — хмыкнул про себя Оператор.

— Настя, — произнёс Влад, — я сейчас активирую у вас сложную способность. Таких псиоников можно по пальцам пересчитать. Но это крайне опасная «умелка», специализация практически неизученная.

Стечко внимательно посмотрел в карие глаза девчушки. Та слушала, напряжённая как струна.

— Это не боевая способность. Но если мы с вами справимся, то вы станете самым ценным псиоником страны, уникальным… Почти как я.

И Влад смущенно улыбнулся.

— Только, боюсь, будет немного больно. Потерпите, хорошо?

Шпагина, хмуро глянув на Оператора, коротко кивнула.

В аудитории снова хлопнул воздух, и на этот раз в помещении остались только майор Край и наставник курсантов. Торопливо попрощавшись с офицером, Кирилл Иванович быстрым шагом направился к выходу.

В лаборатории, когда Настя аккуратно улеглась на кушетку, с любопытством озираясь, Влад подал ей небольшой фиолетовый кубик и попросил сжать в руке. Потом уставился девушке в центр высокого лба. Та часто заморгала и задрожала всем телом. Вдруг выгнувшись дугой, издала какой-то животный стон.

Рената кинулась на помощь, но Стечко жестом её остановил.

Анастасия рухнула на кушетку, уже без сознания. Оператор встал в изголовье каталки и коснулся пальцами висков подопечной.

Минуту было тихо. Скрипнув дверью, в комнату вошёл Край.

Тут курсантка со всхлипом вздохнула и заколотилась, как рыбка на крючке. Владислав быстро положил ей ладонь на взмокший лоб, и Настя затихла расслабленно, задышала ровнее.

Рената и её помощницы облегчённо выдохнули.

Майор нетерпеливо спросил замершего возле девушки Стечко:

— Получилось?

Тот пару секунд не отвечал, но когда Кирилл Иванович собрался повторить вопрос, повернулся к нему:

— Как быстро мы сможем вызвать в Центр дедушку Алико?

— Откуда ты знаешь про дедушку Алико? — хмуро спросил Кирилл Иванович. — Хотя неважно… Что, настолько всё плохо?

— Анастасии нужен наставник, — ответил Влад.

— А, — успокоился майор, — ты в этом смысле. Точно… Дед же ещё и это… Фух, аж вспотел… Так, с девушкой завершил?

— Да. Ей бы немного поспать.

Край повернулся к заведующей лаборатории:

— Рената, увозите её. — И уточнил заинтересованно: — Когда сможем задействовать новобранцев?

— Кирилл Иванович, мне они пока нужны! — отрезала Ри, махнув красной чёлкой. — Нормально обследую ребят, понаблюдаю хотя бы сутки.

Майор задумчиво кивнул.

— Нет, Ирина Михайловна не дала разрешение, — устало сообщила Рената, выйдя из кабинета директора Центра. — Облом-с!

Ожидавшие в коридоре подростки заметно сникли.

— Снаружи соревнований не будет. Ну что я сделаю? Не смотрите на меня спаниелями. Я сама так умею! Да в тайге и погода сейчас дрянная — октябрь же… Всё, живём в этой реальности!

— Ну бли-и-и-н! — взвыли сразу несколько ломающихся голосов. — Ну Ри-и-и! Там же наверху вообще никого нет. Кому мы помешаем? И от Куюмбы далеко…

Девушка в ответ пожала мощными плечами и двинулась в учебную часть школы, где разместился штаб «Осенней спартакиады». Подростки стайкой потянулись за ней, шумно переживая неудачу.

Провести некоторые соревнования снаружи мечтали все — и взрослые, и дети. Однако последнюю пару недель работников и учеников Центра перестали выпускать на поверхность. Даже плановые «проветривания» отменили. Без специального пропуска никто не мог покинуть поселение. Руководство объясняло это возросшей опасностью, но в детали не вдавалось. Многих это раздражало.

— Ну что там с финальным вариантом? — спросила Рената, взявшая организаторов осеннего конкурса под патронат. — Надеюсь, всё исправили? Если нет, то бошки поотрываю! Вы меня знаете!

— Да сделали всё! — весело отозвался Пашка Уртаев на ходу. Поначалу он дёргался от грубоватых шуток Ренаты, но со временем привык. — Скидываю тебе… После открытия начнём простые соревнования для самых младших, это без изменений. Эстафеты там всякие, полоса препятствий. Сразу за ними, примерно через час, первая командная игра «Царь-давилка»…

Пашка неожиданно даже для себя вошёл в комитет по подготовке соревнований. Вся кипучая энергия дымника переключилась на организацию мероприятия. Он оказался в своей стихии, решая кучу вопросов, постоянно дёргая окружающих, раскачивая и заражая энтузиазмом. Уртаев был везде и со всеми. Возможность быть полезным и осознание того, что к его мнению прислушиваются, преобразили некогда угрюмого и замкнутого подростка.

— Первый день — три отборочные игры. Завершаем вечерним шоу иллюзионистов, — тараторил Павел. — На второй…

— А не хотите иллюзию перенести на закрытие? — перебила Рената. — Красотища, все дела… Нет? Ладно. Только помните, что всё должно быть крупно и ярко! — Ри широко развела руками в воздухе, показывая нужный размах. — Вот. Пусть не мельчат. А то на задних рядах не будет видно. И обязательно с трансляцией на экраны, усекли?

Эти обсуждения шли уже не первый день. Страсти в школе кипели. Особенно много нервов сгорело при создании команд. Организаторы старались в каждую из шести собрать ребят разных возрастов — от двенадцати до семнадцати лет. Несколько дней стоял писк и визг — подростков тасовали и так, и эдак, пытаясь добиться равновесия по составу и по псионическим способностям. В итоге, конечно, справились, но далось это большой кровью.

Наконец, комитет во главе с заведующей добрался до штаба спартакиады и сгрудился вокруг стола над окончательным планом праздника.

В Красноярском отделении Департамента по изучению псионических явлений, что на улице Вейнбаума, сегодня непривычно шумно. Из Куюмбовского подземного Центра, из Москвы, Питера и других городов страны в телепорт-комнату прибывают и прибывают бойцы пси-подразделений.

В конференц-зале развёрнут полноценный командный пункт. Стены увешаны экранами всех калибров, медиа-столы соединены в единое рабочее пространство. Техники завершают подключение оборудования, полушёпотом переругиваясь.

Бегают дежурные, снуют курьеры. По коридорам тяжело катятся платформы с опломбированными ящиками — ими управляют грузчики с подозрительно крепкими фигурами, мягкими движениями профи и острым взглядом.

Операция подготовлена в кратчайшие сроки. Времени остаётся мало, а ещё нужно отработать нюансы взаимодействия разных служб города. К местному отделению Конторы уже подъезжают представители ФСБ. Полиция и спецназ прибыли. Обязательно кто-то будет и от мэрии.

Главная проблема подготовительного периода — псионическое молчание. Департаменту было бы намного проще работать, используя все свои возможности, но это может спугнуть предполагаемого неприятеля, окопавшегося в Красноярске.

— Старик уже здесь? — спросил начальник штаба Назин. Мужчина в годах, с седыми висками раздражённо смотрел из-под кустистых бровей на капитана, руководившего телепорт-логистикой.

— Да, товарищ полковник, — отозвался офицер, оторвавшись от огромного экрана с картой города. — И он сам, и его ученица. В сопровождении майора Края из Центра.

— Какая, к чертям, ученица? — удивился начштаба. — Зачем ребёнка сюда притащили?

Капитан хмыкнул и уточнил:

— Если не ошибаюсь, то подключение к эгрегору первой должна сделать именно девушка.

— Чёрт знает что такое! — рявкнул полковник и стремительно вышел из конференц-зала. — Нашли время! — долетело из коридора.

Старику Алико и его подопечной выделили просторную комнату отдыха. Здесь они могли расслабиться и подготовиться к работе.

Кирилл Иванович сидел тут же у широкого окна, забранного кованой решёткой, и наслаждался лучами такого редкого в октябре солнышка. Он старался быть незаметным, что выглядело несколько забавно, учитывая габариты майора. Вёл себя тихо, чтобы не мешать неспешной беседе грузина-псионика с ученицей.

Ну как неспешной беседе… Настя Шпагина нервничала, потому задавала массу вопросов, дёргая наставника каждую секунду. Сути Кирилл Иванович не понимал, да и не стремился к этому.

В дверь заглянул начштаба и, сдержанно со всеми поздоровавшись, позвал Края в коридор.

— Иваныч, — начал полковник, — я правильно понял, что на контакт пойдёт эта девонька? Думаешь, разумно?

— Константин Андреевич, — Край с полуулыбкой посмотрел на нервничающего начштаба, — её активировал сам Оператор. Малышка сильнее всех говорящих-с-городами, известных на сегодня. В любом случае рядом Алико. Если что-то стрясётся, то…

— Может, тренировки и эксперименты оставим до, так сказать, спокойных времён, а? — не унимался Назин. — Ведь спугнёт же! Ты понимаешь, что на карту поставлено?

— Всё под контролем, товарищ полковник, — отрезал Кирилл Иванович и твёрдо посмотрел в глаза собеседнику: — Всё под контролем.

Начальник штаба пожевал тонкими губами, внимательно изучил спокойное лицо майора. Поразмышлял немного, но в итоге махнул рукой, и пошёл в сторону конференц-зала.

— Готовность — полчаса, — бросил не оборачиваясь.

К назначенному времени Анастасию устроили в удобном глубоком кресле. Рядом сел Алико. Старичок тихо шептал что-то подопечной — давал последние инструкции. Кирилл Иванович и дежурный врач расположились у дальней стены.

Главная задача курсантки — наладить контакт с эгрегором Красноярска. Если всё пойдёт гладко, то Настя примерно на час получит доступ к нужной информации: о мыслях, делах и местонахождении его жителей. А в нагрузку узнает о катастрофах, преступлениях, смерти… Впитает в себя всю жизнь старейшего сибирского города до самого дна. Но… лишь за последние сутки. Глубже заглянуть пока ни у кого не получилось.

Вообще, вынести такой информационный шквал обычный человек не в состоянии. Этому учатся годами, долго тренируют сознание и психику.

По правде сказать, Кирилл Иванович всё же опасался контакта необученной Говорящей с городом-миллионником — не известно, чем грозит такой эксперимент. Но старик Алико заверил, что ученица готова.

Слившись с эгрегором, Насте Шпагиной нужно будет выяснить, где самое серьёзное скопление псиоников в городе. Кто это и на что способны. Возможно, выяснить их цели. Вообще, пригодится любая информация, которая поможет выявить и нейтрализовать иностранных агентов.

— Ну, давай, девочка! — перекрестил курсантку дед.

Шпагина размеренно задышала, вгоняя себя в состояние медитативного транса, как делала перед началом соревнований по стрельбе. Весь мир сузился до пятирублёвой монетки, где только ты и мишень. Пробежала минута, другая, и девушка позвала «душу города».

Эгрегор услышал зов, но откликаться не торопился. Псионик почувствовала его настороженность с ноткой детского любопытства.

«Иди сюда, мой хороший» — тихо повторяла в астрале Настя, стараясь не растревожить пси-поле. Не стоит пока привлекать ненужное внимание.

Город настороженно прислушивался к Говорящей. Словно пугливый зверь, он чуть приблизился, стал ходить вокруг интересного источника шума.

Эгрегоры — существа любопытные. Заинтересовать, привлечь их — первая и не очень сложная задача. Хотя, насколько контактен мегаполис, которому 400 лет? Москва, к примеру, кране любознательная. Гиперактивная и… злопамятная. Что подтвердит майор Край.

А вот Севастополь — гордый, но немного сонный. Вальяжный такой город. Поэтому привлечь внимание южного эгрегора на порядок сложнее. Это Анастасия знала из рассказов дедушки Алико.

«Иди ко мне, солнышко енисейское» — нежно подзывала девушка душу Красноярска, внутренне надеясь на удачное знакомство. За время обучения она всего пару раз успела пообщаться с небольшими городами Сибири. И уже по ним скучала.

Те казались Говорящей домашними ласковыми животными. Они улыбчиво тянулись к ней всем существом. Урчали негромко, рассказывая о своей непростой жизни.

Кажется, и сейчас Настя справлялась. Эгрегор подбирался всё ближе. Нервно-пугливый. Готовый в любой момент сбежать и спрятаться. Приближение «духа города» девушка ощущала всем телом — волна покалываний прокатилась от пяток до макушки. Подошёл, красавец, изучает. Теперь…

Теперь слияние. Но думать об этом Настя не хотела — процедура довольно болезненная. Но что ж делать…

Алико, почувствовав начало тяжёлого этапа, взял воспитанницу за руку. Её тоненькая, почти прозрачная, кисть потерялась в грубоватой ладони старика. Узловатые, изрытые морщинами пальцы дарили девушке покой и защищённость, делясь частичкой энергии.

Анастасия резко втянула воздух сквозь сжатые зубы и дёрнулась в кресле, ударив пятками в пол.

Старый грузин внимательно следил за её состоянием, шепча молитву.

Настю опять ударило изнутри — она с хрипом выгнулась. Из носа потекла струйка тёмной крови.

— Не спи, — толкнул локтем зазевавшегося медика майор Край.

Тот подскочил как ужаленный и кинулся к Шпагиной. Вперился в диагност-монитор, проверяя жизненные показатели. Убедившись, что угрозы здоровью нет, промокнул влажной салфеткой лицо курсантки.

Настю вновь скрутило в спазме, кровь закапала на форменную рубашку.

— Её надо будить, — прошептал старик тревожно. — Просыпайся, чемо сихаруло! (Радость моя! — грузинский. Прим. авт.)

После ватки с нашатырём девушка распахнула мокрые глаза и уставилась на Алико.

— Дедушка, не получается! Совсем не получается, он выскальзывает! Я же всё правильно делала…

— Бывает такое, не переживай, дочка, — успокаивал старик, пока врач суетился вокруг Говорящей.

Кирилл Иванович напряжённо замер у стены, терпеливо ожидая развязки.

— Выдохни, расслабься, — тихо поучал Алико. — Всё получится. Передохни чуть и попробуем ещё раз.

Но ни в следующий раз, ни потом ничего у Насти не получалось. Она с трудом удерживалась от рыданий, пытаясь слиться с эгрегором. Вот же он, рядом, удивлённо наблюдает за девушкой, не понимая, чего от него хотят.

В дверь заглянул офицер из штаба. Нашёл взглядом майора Края и постучал пальцем по циферблату наручных часов.

Кирилл Иванович болезненно сморщился и отрицательно мотнул головой, сообщая о неудаче. На пантомиму офицера: «А когда?» лишь пожал плечами. Парень исчез, и через минуту в комнату влетел рассерженный начштаба Назин:

— Иваныч, ну какого чёрта?

Но на него тут же зашикали, и полковник продолжил ругаться на полтона тише:

— Мы теряем кучу времени! На черта эти эксперименты с детьми? Уважаемый Алико, давайте уже вы сами, а?! Угробите тут девчонку! Смотрите, эта пигалица вся в кровище по пояс! Иваныч?!

— Да я справлюсь, — пискнула Анастасия, шмыгая носом, — я довольно крепкая! Вы чего? Тащ полковник! Сейчас передохну и…

— Боюсь, Красноярск слишком велик для нас, — грустно произнёс дедушка Алико, вытирая глаза неизменным платком. — Тут ни Настенька, ни я не справимся. Никто ещё не сливался с миллионниками. Очень мощный эгрегор, Константин Андреевич! Очень мощный…

— Вот гадство! — выругался Назин. — Ладно, раз не выходит, то сворачивайтесь! Поступим по-другому. Дольше, грубее, но надёжней. Чёрт!

— Подождите, — прервал его майор Край, — есть идейка.

Кирилл Иванович поднял голову к потолку и произнёс в воздух:

— Влад, ты же явно наблюдаешь. Сможешь нам помочь?

Присутствующие заоглядывались.

Рядом с майором появился невысокий юноша в белой летней одежде.

— Здравствуйте, — мягко произнёс Влад, приветствуя всех сразу.

С укором глянул на офицера и подошёл к Анастасии. Коротко ей улыбнувшись, взял за руку:

— Привет! Давай попробуем чуть иначе, хорошо? Готова?

Та заворожённо кивнула.

Старик Алико потерял дар речи, уставившись на невесть откуда взявшегося парнишку. Испуганно перевёл взгляд на майора Края. Тот понял безмолвный вопрос:

— Да, коллеги, это Оператор Артефакта. Если уж и он не сможет, то…

Кирилл Иванович пожал плечами. А начштаба молча прошёл к креслам у окна, сел на свободное и, картинно сложив руки на груди, раздражённо уставился на майора.

«Иди сюда, мой хороший» — снова позвала девушка в астральном поле. Эгрегор далеко и не уходил. То приближался, то отлетал в сторону. Осторожно принюхивался и приглядывался. Наконец, доверившись, коснулся сознания Говорящей.

В этот раз всё прошло намного легче. От пальцев Оператора струилась прохлада, позволяя Насте связно мыслить и отстраниться от боли слияния с городом.

— Если будет трудно, отступи на минутку, осмотрись и обойди проблемную область, — тихо говорил Влад, аккуратно ведя её по эфемерному потоку информации.

Настя едва не захлёбывалась в лавине образов, но старалась не паниковать. Сцепила зубы и двигалась вперёд. Главное — транслировать дружелюбие и приязнь фантомному сверхсуществу, не спугнуть негативом.

Влад оторвал взгляд от лица мерно дышавшей девушки и повернулся к Кириллу Ивановичу:

— Всё получилось. Она реально сильная! Час у вас есть.

Дедушка Алико и Влад отошли в сторону от Настиного кресла. Отдыхая, наблюдали за тем, как медик цепляет на предплечья курсантки капель-тюбики с поддерживающим раствором.

Скрипнула входная дверь, впуская следователей. Четверо мужчин расселись полукругом около Анастасии и принялись вполголоса расспрашивать о дислокации чужих псиоников, их адресах, количестве, защите объектов.

Курсантка отвечала, не открывая глаз. Всё происходящее писалось на медиа. Работа началась.

Кирилл Иванович с начштабом вышли из комнаты. Назина тут же окружила группа офицеров, и он зашагал прочь, раздавая указания.

А майора окликнули двое полицейских. Если у Говорящей хватит времени, то они хотели бы задать вопросы по городскому криминалу. Вряд ли в ближайшее время им представится ещё одна возможность использовать девушку-псионика. Таких специалистов в стране мизер, а городов — что песка на пляже. Вот и торчали эмвэдешники у двери, терпеливо ожидая своей очереди.

Майор как мог обнадёжил нервничавших парней и устало потопал к местному буфету.

Неприметные машины с оперативниками пронеслись на северо-восток Красноярска по трассе вдоль речушки Кача. Двигались к Октябрьскому мосту, что перекинулся через Енисей. Приблизившись к точке, указанной Настей Шпагиной, автомобили разъехались по улочкам вечернего города, беря в кольцо бизнес-центр «Сириус».

Подсвеченная прожекторами громада пафосного здания выглядела сонно, лишь на пятом и шестом этажах ярко светились окна офисов.

Эти два этажа занимала совершенно безобидная, на первый взгляд, торговая компания. Однако по выуженной из эгрегора информации стало ясно, что именно здесь окопались псионики Конклава.

Штаб передал по радиосвязи команду — и операция «Удар» началась.

К небоскрёбу подрулил представительный седан. Из него вышли оперативники в деловых костюмах и, изображая клиентов, поднялись в офис «торговцев» на пятом этаже. В группе сильный шептун и два бойца-кинетика. И ещё берсерк, вроде Фёдора из Центра.

Через десять минут рации зашуршали докладами, что первый этап завершён — группа внутри и начинает работу. Пси-молчание можно снимать.

У здания с визгом тормозов остановились четыре камуфлированных бронемобиля, из них буквально на ходу выскочили псионики спецназа и взмыли в воздух. Левитаторы уверенно понеслись к светившимся окнам, закружили осами вокруг здания, контролируя внешний периметр, готовые в любой момент применить парализующее поле.

Послышался вой сирен — штаб стягивал к месту операции силы городских экстренных служб. На парковке и прямо на газонах полукругом выстроились полицейские легковушки и два автозака. Неподалёку в боевое состояние приводились пожарные расчёты. Примчались несколько карет «Скорой помощи».

Левитаторов, почти невидимых на фоне тёмного неба, всё же засекли — на шестом этаже погас свет, и оттуда по ним шибанули гравитационными щитами, сбивая на землю. Ближайшего летуна зацепило, и он камнем рухнул вниз. Остальные успели увернуться, отпрянув шустро в стороны.

Внутри офиса этажом ниже громко хлопнуло, помещения заволокло дымом. Ещё один удар вышиб панорамные окна. Вниз посыпался дождь стеклянных осколков и куски мебели. Птицами взвились загоревшиеся документы.

На асфальт автомобильной стоянки шлёпнулись несколько тел.

«Множественные телепорты из здания!» — пролетела инфа по внутренней связи бойцов Департамента.

И тут же в ответ приказ от Назина: «Не дайте им уйти! Быстрее!».

Из потемневших окон пятого и шестого этажей валил дым, внутри метались люди. Хлопали молнии, струи пламени разбивались о мелькавшие энергетические щиты. Всё чаще раздавались одиночные щелчки огнестрела.

Прошибали стены псионики-силовики, вытаскивая забаррикадировавшихся противников. Пытались работать шептуны сразу с обеих сторон, но быстро замолчали — в таком шуме их просто не слышно.

Гражданский наёмный персонал и слабые псионики Конклава давно уложены на пол и надёжно зафиксированы бойцами Департамента. На запястьях защёлкнуты блокирующие браслеты — на всякий случай.

Из соседних домов вывалил народ и с любопытством наблюдал за происходящим. Останавливались проезжавшие машины. Полицейские суетливо удерживали защитное ограждение.

Бой с иностранными псиониками шёл с размахом, что крайне не нравилось начальнику штаба Назину — быстрой операции не получилось. Такого крупного столкновения не было лет двадцать.

Пятый этаж зачистили быстро, а на шестом, где располагались кабинеты руководства, «торговцы» встали намертво.

Неожиданно к полицейскому кордону подлетели несколько чёрных внедорожников. Из первого выпрыгнул плотный светловолосый парень лет двадцати пяти. Следом захлопали дверцы машин сопровождения, и на асфальт высыпала целая орава здоровых качков в чёрном. Группа вклинилась в толпу зевак, раздвигая людей в стороны. Без проблем раздвинули и кордон.

Наперерез рванул командир полицейского расчёта:

— Стоять! Кому говорю! Федеральная операция!

— Вы чо тут устроили? Охренели, что ли?! — заорал на офицера предводитель бандюков. — Какая сука разрешила? Вас же папаша вздёрнет, уроды! Вашу ма-а-ать…

Сын хозяина «Сириуса» задрал голову, рассматривая изуродованную стену здания. В этот момент на шестом гулко лопнуло последнее уцелевшее стекло, и наружу вырвался сноп пламени в облаке осколков.

— Илья Александрович, это не местная операция! Там федералы! — узнав молодого человека, попробовал объяснить полицейский.

— Да насрать! — рявкнул блондин, оттолкнул в сторону офицера и помчался к зданию. — Я вам щас всем… Вот твари же, а? Парни, за мной!

Офицер попытался преградить дорогу, но куда ему тягаться со стадом быков, каждый из которых раза в два покрупнее телом и раза в четыре сильнее. На бегу они доставали электрохлысты и готовили к бою автоматы.

Просматривая медиа-поток идущей в городе операции, Кирилл Иванович заметил среди мелькавших «торговцев» знакомый силуэт с белоснежными дредами до пояса.

«Ну, здравствуй, Юджин».

— Помнишь? — с усмешкой спросил Край у Влада и повернул к нему планшет.

Оператор стоял рядом с майором у огромного окна. В комнате отдыха сейчас тихо. Приглушённый свет делал картинку за стеклом ярче, позволяя разглядеть освещённые проспекты Красноярска, уходившие до самого горизонта. Большой, красивый город.

Майор и его бывший воспитанник отдыхали, наслаждаясь панорамой под настоящим небом. Не камень над головой — уже радость.

У дальней стены на диване спала Настя, и Влад пока не хотел оставлять её одну. Рядом с ней, в кресле, дремал дед Алико. Переживаний для старика сегодня было многовато.

Владислав на секунду оторвался от вида за окном, бросив короткий взгляд на гаджет, и пожал плечами:

— Не помню, когда сталкивались. Но я знаю кто это.

— Да уж. Это очень и очень наглый паршивец, — постучал ногтем по экрану майор. — Никого не боится. Надеюсь, сегодня познакомимся поближе…

— Кирилл Иванович, оперативники взяли с собой огнестрел, — прервал Стечко. — Это зачем?.. Там же все псионики. Почему нельзя обойтись способностями?

— Всякое бывает. Даже когда операция надёжно подготовлена. Потому, псионик ты или нет, но хороший ствол в схватке не повредит, — немного снисходительно ответил майор, похлопав Владислава по плечу.

— Это неправильно, — тихо произнёс Влад. — Кто-нибудь может пострадать. Так не должно быть.

— Вполне возможно, пострадает, парень, — вздохнул Край. — Даже скорее всего… Но, знаешь, не в тетрис же они поехали играть. Такая работа…

— Так не должно быть, — повторил Влад и прищурился.

В ту же секунду Оператор появился в центре фойе первого этажа «Сириуса». Он оглядел зал, обитый деревом, убегающие вверх колонны по углам, пустые стойки ресепшен напротив входа.

Но спокойно изучить обстановку не получилось — несколькими уровнями выше затарахтели автоматные очереди, послышались крики и глухие хлопки взрывов.

Влад посмотрел вверх, глубоко вздохнул и исчез.

Оператор появился посреди разгромленного шестого этажа. На секунду прикрыл глаза, изучая происходящее через астрал. Потом поднял руки и прошептал:

— Нет, так не пойдёт!

Тут же весь мир словно поставили на паузу. Замерло всё — и летящие пули, и почти достигшие своих жертв файерболы, и разбушевавшийся под потолком огонь. Как в патоке зависли в дыму куски штукатурки и люди в разных позах.

Стоп!

Мир словно парализован. Люди сдавленно хрипели, не в состоянии пошевелиться. Ветер постепенно разгонял дым из разбитых окон.

Владислав тускло оглядел «стопнутый» этаж. Слегка махнул рукой, и к нему по воздуху, словно по волнам щепки, подогнало четверых молодых иностранцев, что оказались ближе всех.

Грязные, покрытые ссадинами и кровоточащими ранами. Последние защитники офиса — заслон, оставленный руководством «фирмы» на время эвакуации.

Движением пальцев Оператор поставил парней на ноги и снял паралич. Те рухнули на пол, сипло дыша. Даже не думали сопротивляться. Шкурой чувствовали — не их уровень. Они мрачно глядели на Стечко и ждали продолжения.

За долю секунды переключившись на английский, Влад спросил:

— Вы сможете телепортироваться?

Те отрицательно покачали головами, не издав ни звука.

— Забирайте своих и уходите. Возьмите раненых и погибших. Оружие, документы и носители не трогайте. Даю десять минут на сборы. Куда вам построить телепорт?

— В Астану, — напряжённо ответил тот, что постарше. — Это Казахстан. А почему…

— Потому, что я вас отпускаю, — перебил Влад. — Время пошло.

Мужики рванули с места и зарыскали среди разрушенных кабинетов. Вскоре они стащили в центр этажа полтора десятка парализованных людей, здесь же аккуратно уложили стонавших раненых. Заниматься убитыми времени уже не оставалось.

Оператор без эмоций наблюдал за ними, чувствуя, как тикают секунды. Он знал, что сейчас по лестницам осторожно поднимаются бойцы спецназа. Удивлённо прислушиваются к тишине. Через несколько минут будут здесь.

— Всё, — глухо выдохнул высокий парень в разодранном пиджаке. — Мы готовы…

Это явно главный у них — как он быстро организовал коллег на поиски выживших.

— Возьмитесь за руки или просто касайтесь друг друга, — посоветовал Стечко, грустно рассматривая группу побитых и покалеченных псиоников Конклава.

— Ты Оператор, да? — вдруг спросил высокий с белыми дредами.

Владислав коротко кивнул и сказал:

— Перекину не в Астану, в другое место. Там сориентируетесь. В Россию не возвращайтесь. Придёт время — сам вас найду. Пока!

Высокий что-то ещё хотел сказать, но вся группа исчезла.

Лишь в проломы стен брызгал мелкий дождик и шуршали на ветру рваные жалюзи.

— Что мы можем сделать? — спросил глава Департамента Громов и оглядел присутствующих.

Сегодня в кабинете Ирины Михайловны собрался костяк Департамента. Кроме неё и Виктора Петровича, приглашены ещё трое: уставший, но не теряющий оптимизма начальник охраны Центра Сергей Викторович, осунувшийся профессор Бриг, ну и майор Край, как представитель Оператора.

Все молчали.

— Даже вариантов никаких? — поинтересовался Виктор Петрович, отхлёбывая чай.

Громов устало потёр лысину. Ему пришлось срочно покинуть Москву и появиться в Центре из-за непростых результатов красноярской операции. Да, гнёздышко конклавовцев накрыли и даже захватили немного инфоносителей и медийки. Но всё это меркло на фоне того, что Оператор просто взял и отпустил противника.

Построил им телепорт, и гадёныши смогли безнаказанно покинуть страну, оставив на шестом этаже трёх наших погибших парней-псиоников. Не говоря уже о семи искалеченных. Да, такая у них работа, они солдаты, но всё же…

Петрович уже пробил по своим связям Астану — кто, где, куда… Но сбежавшие иностранцы растворились в Казахстане, как сахар в горячем чае. Местные спецслужбы сотрудничать с Департаментом отказались. Не напрямую, а просто устроили такую бюрократическую волокиту, что и ежу понятно.

Эдакая месть своеобразная. После 1991-го они не раз предлагали изучать Флюоритовый артефакт совместно, но… мы им отказали. А позже и Китаю. Европейские страны получили от ворот поворот сразу.

Теперь вот аукнулось.

— Нам нужна управа на Влада Стечко! — начал закипать Петрович. — Это же не опытный вояка какой — пацан совсем! Психологи, медики… Да чёрт возьми! Человечество же накопило миллионы способов воздействовать на человека!..

— Мне кажется, всем понятно, — проговорил обескуражено профессор Бриг, — что Влад несколько м-м-м… не человек уже. Мы не знаем, на что он способен. Изучать себя он не даёт, а насильно прощупывать границы возможностей Оператора как-то…

— Мы не хотим с Владом ссориться, — тускло добавила Ирина Михайловна, постукивая тонкими пальцами по экрану столешницы. — Последствия непредсказуемы. Происшествие в Красноярске дало понять, что он сильнее любого, кого мы знаем… И главная проблема — все псионики для него равноценны, что наши, что западные.

Громов повернулся к майору:

— Кирюх, что твой пацан творит? Объяснишь? Это что был за выверт на операции? Задействована огромная масса народа, угроханы большие средства, а на выходе херня какая-то!

Кирилл Иванович потёр ладонями мясистое лицо и ответил:

— Тут вот что важно. На инициации курсантов Владислав сказал, что чем сильнее псионик и больше у него способностей, тем менее агрессивным он будет. Обратная зависимость. Вероятно, у него самого это проявилось по максимуму.

— Нам только хиппи-псиоников не хватало, — выдохнула Талая и откинулась в кресле.

— Но это же интересно, коллеги! — вмешался профессор. — Своего рода защитный механизм от природы. Вы знаете, что самые крупные животные планеты обычно довольно миролюбивые существа? Просто у них нет естественных врагов, и природа ограничивает…

— Да какая там, к чёрту, природа! — оборвал Виктор Петрович. — Все наши способности и моральные установки — от кучи камней под землёй. Природа… Узнай, Кирилл, на каких условиях эти установки можно снять, гуд?

«Это базисное условие развития», — неожиданно упало майору сообщение от Влада. Офицер нервно сморгнул текст в сторону, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, пока руководство не заметило. Афишировать, что Влад здесь и внимательно слушает, не нужно.

— Я продолжу, можно? — спокойно спросил майор. — Так вот, отсутствие повышенной агрессии и неприятие убийства разумных — это базис этики Артефакта. А значит, и Оператора. Как мы уяснили, Артефакт компенсирует мощность псионика его миролюбивостью. Согласитесь, это вполне логично. В противном случае такое оружие способно разнести вдребезги планету и уничтожить разум. В который раз.

Явно соглашаясь, люди молчали.

— Хорошо, Кирилл. Поняли мы твои аргументы. Нужно всё обдумать, — мрачно проронил в тишине Виктор Петрович. — Иринушка, попросите принести ещё чаю, а то мой остыл.

В кабинете возникло лёгкое оживление. Появилась девушка с чайником и сдобами. Напряжение осязаемо спало.

— Получилось отследить, куда телепортировалось руководство западников? — спросил Петрович, отхлёбывая из тонкой фарфоровой чашки. — Тот же Юджин… Так понимаю, до Европы они не допрыгнут — нужна база подскока, так сказать.

«Приозёрск» — снова упало сообщение от Стечко.

— Да, Владислав знает, — кивнул майор Край. — Говорит, что это Приозёрск. Который на озере Балхаш в Казахстане.

— Снова казахи… Что-то мои мальчики лажают, — пробормотал Петрович себе под нос. — Это что у нас за связки Конклава с казахами?.. Надо будет заняться городишкой. Попробовать туда свозить Алико, что ли?.. Ладно, — сказал уже громче. Встал и упёрся руками в стол. — Ирина Михайловна, что там у нас дальше по плану?

Талая засуетилась и быстро заговорила:

— Коллеги, нам пора начинать. Всё готово. Пойдёмте, Виктор Петрович?

Громов кивнул, и все стали выбираться из мягких кресел. Быстро, с некоторым облегчением, покинули кабинет и бодро зашагали в сторону стадиона.

Чем ближе они подходили к спортивному комплексу, тем отчётливее слышали гомон толпы. Бравурная музыка звучала всё громче, освещение слегка приглушалось. Вышли на поле стадиона и направились к стоявшей неподалёку трибуне.

Лучи прожекторов скрестились на руководителях. К ним кинулась стая летающих медиа-дронов, транслируя лица на большие экраны.

Талая взяла микрофон и, широко улыбнувшись заполненным трибунам, заговорила:

— Дорогие друзья, коллеги, ученики и наши уважаемые гости! Вижу, нас сегодня собралось здесь удивительно много. Это приятно! У нас ещё никогда не было таких массовых мероприятий. От имени руководства Центра рада вас приветствовать!..

Речь её разносилась по всем залам, комнатам, пещерам и закоулкам; твёрдый голос директрисы звучал из каждого динамика.

Оставшийся на рабочих местах дежурный персонал краем глаза следил за трансляцией. Понятно, что праздник организован для детей, но любому жителю подземного поселения крайне не хватало этой осенью чего-то яркого, радостного и светлого. Слишком велико было напряжение последних месяцев.

Взрослые улыбались, разглядывая на экранах и медиа-линзах видеоряд с лицами подростков-участников — в командах есть и их дети.

— …И в этот осенний день я рада, — повысив голос, почти прокричала Ирина Михайловна: — Очень рада! Открыть! Осеннюю! Спартакиаду!

Загремели фанфары, раздались аплодисменты, над стадионом заискрились иллюзорные фейерверки, осыпаясь на головы зрителей совершенно реальным конфетти.

— Ну, быстрее, Федь! — орал Пашка, забегая за спины противников. — И выше кинь в следующий раз!

— Да угомонись, ты, — отмахнулся взмокший Фёдор, подтянув спортивные атласные трусы. Прилипшую к спине майку уже можно было выжимать.

Шёл второй день спартакиады, а команда Феди и Пашки пока не могла похвастаться серьёзными результатами. Хотя все выкладывались по полной — от старших до младших.

— Защита! — рявкнул Фёдор.

Подростки перегруппировалась и замерли, развесив вокруг себя энергоэкраны. Теперь ход соперников. Те тоже окутались разноцветными щитами, и силовики первой линии рванули в атаку. Хлопок, вопли мальчишек и девчонок из разных команд. Игроки схлестнулись в центре спортивной площадки, образовав «кучу малу».

Фёдор только по повязкам на локтях отличал чужих — и вышвыривал их за очерченную границу. Там вылетевших подхватывали старшие тренеры-телекинетики, мягко опускали на маты. Эти игроки выбыли.

Если попадался левитатор, то от него так просто не отделаться — подросток выписывал петлю в воздухе и с хохотом возвращался в свалку на поле.

Несколько раз Федю-гитариста самого пытались выкинуть за круг. Мечтайте, ага! Парень увеличивал вес своего тела раз в пять, пока пол под ногами не начинал заметно проминаться, и тогда сдвинуть его с места можно было только самосвалом.

Неподалёку вил плетёнку своими дымными струями Пашка, время от времени обретая тело и что-то радостно вопя. В полную силу бить щупальцами ему не разрешили — мог и покалечить кого. Но даже просто толкаться у него выходило здорово — давление получалось посильнее некоторых щитов.

«Царь-давилка» подчинена жёстким правилам. Главное — безопасность. Потому на поле выпускали только проверенных ребят с хорошим самоконтролем и без смертельных умелок типа паралича, гравитационного удара, плазмы и тому подобного.

Фёдор работал словно забурившийся в сугроб снегоуборщик — раскидывал противников, раскалывал и сшибал чужие щиты. Команда ещё держалась, вся десятка вроде на месте.

— Бросай! — завопил Пашка, собранный пока частично — только цветная шевелюра маячит в туманном веере щупалец.

Гитарист молча схватил друга за голову и швырнул вверх как можно выше, почти до потолка стадиона. Вообще, Пашка мог и сам туда залететь, будь здесь попутный ветер, но под землёй с ветром паршиво.

Башка Павлика с улюлюканьем полетела вверх, крутясь в воздухе цветастым мячиком. Там окончательно распалась на туман, закрутилась вихрем и рухнула на толпу игроков спиральным клином.

Свои, зная, что будет дальше, порскнули в разные стороны. Дымный клин упал под ноги соперников и оглушительно бахнул ударной волной во все стороны, горохом рассыпая остатки противников за белую черту.

Отбили атаку! Раунд выигран.

Федя-гитарист обессиленно рухнул на пол, тяжело дыша. Рядом шлёпнулся радостный Павлик.

— Как мы, а? Я весь, ха-а-ау такой, с самого верха! И всё! Полетели воробушки нафик!..

Фёдор молчал, отдыхая. Рядом присаживались ребята из команды, довольно тормошили друг друга. «Все молодцы!» — устало подумал парень, с улыбкой оглядывая друзей.

Курсантов-псиоников, инициированных Оператором, увезли из Центра на следующий день. Где и под чьим руководством они продолжат тренироваться — закрытая информация.

Исключением была лишь Анастасия Шпагина. Военное применение её способностей пока не предусматривалось, потому она осталась в Центре. Медики наблюдали за здоровьем, а дедушка Алико натаскивал в работе с эгрегорами.

После Красноярска Влад предпринял пару попыток поговорить с девушкой, но она серьёзно злилась на парня, завалившего, по её мнению, операцию.

Вот и сейчас он зашёл к Насте, не очень понимая, что его сюда привело. Отчего-то захотелось проведать, лично убедиться, что всё в порядке. Да просто увидеть. Но получил неожиданный скандал.

— Я столько сил угрохала на подготовку! — почти кричала тоненькая девушка, стоя в дверях своей комнаты. — Так старалась!

Владислав хотел объяснить, хотя бы попытаться, но Настя и слова вставить не давала:

— Да, подключиться к эгрегору ты помог. И что?! Меня там колотило всю, думала, умру в том кресле. Но справилась же! А ты? А ты взял и угробил всё! И ещё вот… из-за тебя! Ребята погибли! Просто так погибли, понимаешь ты, чурбан?! Ты себя кем возомнил, а? Богом, что ли? Высшим разумом?.. Да иди ты!

И грохнула дверью перед носом парня.

Влад ещё минуту постоял на месте, хлопая ресницами. Потом растерянно пожал плечами и растворился в воздухе.

Такая реакция девушки неожиданно обидела Влада. Неприятное и немного забытое чувство. Обидно было ещё и потому, что Настя совсем не поняла, что если бы не его вмешательство, могло погибнуть намного больше людей. Всё к тому шло. Но как донести это человеку, когда тот не хочет слушать?

Стечко появлялся ещё не раз у двери девушки, но она не открывала. Хотя именно сейчас, во время таких интенсивных тренировок, помощь Оператора ей совсем не помешала бы. Странная она всё-таки, эта Настя.

Владислав иногда скрытно подключался к её занятиям со стариком Алико. Дарил силы и мягко направлял, если Говорящая запутывалась и убредала не в те инфопотоки. Внимательно следил за состоянием её здоровья.

Но надо признать, что и без Шпагиной у Оператора хватало проблем. Оставив заботу о непонятливой девчонке одному из фоновых потоков сознания, он снова вернулся к назревшему вопросу о своей команде. Это на сегодня самая важная задача.

Влад парил посреди привычного и уютного пространства Артефакта, среди плававших тут и там кристаллов-модулей. Сколько перелопачено информационных блоков — даже сам Владислав сказать вряд ли сможет.

Иногда появлялось ощущение, что он учится без перерыва уже несколько тысячелетий. Вечный день внутри флюоритовой колонны стал частью Оператора. Как и Оператор растворился в пульсирующем фиолетовом свете.

Пока его копии сновали по Центру и окрестностям, пленник Артефакта поглощал знания. Лишь изредка основное сознание засыпало, давая физическому мозгу чуть угаснуть, хоть немного отдохнуть.

Но сейчас было не до сна.

Кто же первым встанет рядом? Кто из всех окружающих псиоников разделит груз ответственности?

Человеческое начало просило включить в команду самых приятных Владу ребят. Напичкать их способностями по макушку, чтобы, опираясь на них, двигаться дальше.

Но это редко срабатывает. Так считала часть личности, данная Артефактом. Да и нагружать друзей такими проблемами, таким ярмом совсем не хотелось. Пусть они подольше останутся детьми. Вон как дурачатся и веселятся…

Влад сидел на трибунах одной из площадок «Спартакиады». На самом последнем ряду, в стороне от прыгающих и вопящих болельщиков.

Несмотря на ворох мыслей, он напряжённо работал, просвечивая каждого подростка, определяя силу и разбирая умения на части. Подбирал варианты оптимизации. Накладывал имеющиеся и потенциальные способности на тактические схемы защиты Центра. Решал, что из этого можно заменить, чего не хватает, а что лучше убрать совсем.

Руководство Центра предоставило базу данных, но список оказался неполным и с большими огрехами. Например, у нескольких ребят на днях проклюнутся новые умения. Одно не очень безобидное — управление вероятностями. И куда такого умельца применить?

Стечко смотрел на играющих подростков и холодно перебирал кандидатов в ближний круг Оператора. Тех, кто станет его соратниками на большом и трудном пути. Структура команды может быть разной, это зависит от конкретных людей. Но их ещё найти надо.

Пока Владислав остановился лишь на Стасе-коменданте. Высокий и обычно печальный гот сейчас сидел в жюри конкурса и, неожиданно для себя, весело и азартно ругался с конкурсантами и коллегами по поводу результатов. Станислав оказался самым придирчивым. Подростки с ним спорили до хрипоты.

«Ты — первый, Стас», — мысленно произнёс Влад, в сотый раз просматривая личное дело парня в виртуале Артефакта. Иллюзий и многопотокового сознания ему будет мало. Наверное, стоит добавить абсолютную память, увеличить скорость мышления и…

Что «и» Владислав подумать не успел, потому что на сиденье рядом упал Фёдор.

— Здорово, Влад, скучаешь? Не смотри так удивлённо, — рассмеялся гитарист. — Это я шутить пытаюсь. Знаю, что ты совсем не отдыхаешь. Твои копии по всему Центру мелькают круглосуточно.

— Отдыхаю, — хмыкнул Влад. — Фрагментарно.

Тут к ногам ребят подъехал небольшой сервисный микробот-уборщик с уничтожителем мусора в брюшке. Деловито цопнул маленькой стальной клешней выброшенный стаканчик из-под газировки, что валялся под креслом. Гитарист среагировал моментально и тоже схватился за стакан.

Робот ойкнул, отпустил картонку и, убрав клешню, тихо зачирикал: «Прошу прощения. Допивайте. Я подойду позже». Потом развернулся и собрался ехать дальше, но гитарист бросил пустой стаканчик под ноги.

Уборщик на звук развернулся. Растерянно покосился на Фёдора, потом на стакан. Что-то там покумекал процессором и вновь выдвинул из тела клешню, аккуратно подцепляя свою добычу.

Улыбающийся гитарист опять придержал стакан. Робот ойкнул, но промолчал. Потянул на себя стакан. Федька на себя. Микробот отпустил свой край и стаканчик снова упал на пол.

Теперь уборщик завис надолго, что-то тихо чирикая себе под нос и помаргивая индикаторами. То косился на человека, то выдвигал и тут же убирал манипулятор. А Федька хрюкал от счастья, ожидая, что же предпримет робот.

— И не стыдно издеваться над маленьким? — с улыбкой спросил Влад, отдавая микроботу стакан. Тот несмело взял картонку, быстро сунул её себе в брюшко и на высокой скорости усвистал по проходу между рядами не оглядываясь.

Фёдор в ответ лишь жизнерадостно расхохотался.

«А ты? Потянешь ли ты обязанности?» — подумал Оператор, изучая веселящегося подростка. — «Было бы неплохо».

Фёдор с Павлом стали бы довольно мощной боевой единицей. Ну, когда Влад их чуть прокачает, конечно. А вот Настю, наверное, со Стасом…

Тут Владислав замер, как и замерли все его копии по Центру. Почему в мыслях снова появилась курсантка? Ему эта девушка совершенно не нужна в будущей схеме. По крайней мере, в ближнем круге.

Конечно, будут задействованы все псионики без исключений, но его команда — это должна быть идеальная структура, огранённая и слаженная. Тут нет места симпатиям или антипатиям. Чистое рацио… Так почему снова Настя?

Додумать эту мысль не получилось, потому как по телу прошла мутная волна предчувствия. Предощущение чего-то плохого…

Стечко нахмурился и растворился в воздухе.

— Эм, — замолчал гитарист, озадаченно разглядывая пустое кресло. — И тебе пока-пока… Рад был и тому подобное…

— Александр Аронович, можно побеспокоить? — раздался вопрос за спиной профессора, сидевшего за лабораторным компом.

— Ох! Кто? Влад?! Да, конечно, — дёрнулся Бриг. — Как ты, малыш?

— Эм?.. — удивился Оператор.

«Малышом» его только мама называла, да и помнил об этом смутно.

— Ну, прости фамильярность старика, — улыбнулся Александр Аронович.

— Мне интересно, профессор, — быстро взял себя в руки Влад, — а почему вы до сих пор не рассказывали коллегам о новой технологии? И лаборантам запретили.

Бриг вскочил со стула и заходил по комнате, лохматя седые волосы. Несколько раз хмуро глянул на Владислава из-под кустистых бровей.

— Честно скажу, — наконец решился проф на откровенность, — отберут! Просто эта технология совершенно не мой профиль, не моя специализация. И это правильно, что отберут! В стране множество институтов — и каждый сможет выжать из этой темы столько полезного для человечества, что просто дух захватывает.

— Но вам жалко, да? — тихо спросил Стечко.

— Очень, — выдохнул профессор и, сгорбившись, отошёл от Оператора.

Через минуту он повернулся, гневно взмахнул руками:

— Я столько лет отдал изучению Флюоритовой колонны, Влад! Проведены тысячи экспериментов и… всё! Пшик, малыш! Нет-нет, информация от тебя очень важна, и сейчас мои лаборанты завершают финальную обработку всего, что ты нам дал. Плюс результаты всех предыдущих исследований… Это будет монументальный труд! Труд всей жизни! Но… Всегда есть несколько «но», юноша!

Профессор устало сел на свой стул у компа.

— В общем и целом моя лаборатория завершила работу. Что-то новое сказать мы уже не сможем. Финита ля комедия, товарищи… Потому мне дичайше не хочется выпускать нечто настолько новое из рук. Ты себе даже не представляешь, Влад! Стоять у истоков новой технологии, изучать её возможности, экспериментировать. Удачи и неудачи…

Бриг надолго замолчал, погруженный в собственные горькие мысли.

— А ещё, мой друг, есть большая вероятность, что технологию просто закроют.

Владислав пристально глянул на учёного.

— Да-да, в мире, где правят олигархи и банкиры новым технологиям тяжело пробить себе дорогу. Мало того что фундаментальные исследования требует огромных вложений с неясным результатом, но и расшатывать устоявшийся рынок никто не даст. Потому могут просто закрыть…

Александр Аронович снова замолчал, скривив тонкие губы.

Оператор выдержал небольшую паузу, а потом вздохнул:

— Профессор, технологию всё равно придётся рано или поздно передать специалистам. Вы же всё понимаете. Она не принадлежит лично вам. Но пока… Пока можете сделать в течение недели пару работающих антигравов?

Бриг непонимающе глянул:

— До реальных изделий ещё не один год, дружок. Мы только-только приоткрыли дверку…

— А если я помогу? Нет, чертежа не будет. Точнее, он есть, но не адаптирован для Земли.

— Что за срочность такая? — с любопытством спросил учёный.

— Антигравитаторы серьёзно помогут Центру. При эвакуации.

Оксана исчезла, когда на их походный лагерь в природном заповеднике Ергаки напал медведь.

Бурый гигант, вылетев из-за палатки, отшвырнул отца ударом лапы и прыгнул в сторону мамы, возившейся у костра. Та едва успела вскочить на ноги. И всё. Больше девушка ничего не помнила. Лишь собственный визг, звенящий в ушах. Он и сейчас звенит.

Родители всё делали правильно — они опытные туристы, исколесили страну от океана до океана ещё до рождения дочери. Продукты в палатках на ночь не оставляли, а развешивали на деревьях. К дружелюбным с виду косолапым не лезли с медиа-записями и уж тем более не подкармливали всякими лакомствами. Медвежат не трогали, да и вообще близко к ним не подходили. О поведении туристов в местности, которую медведи считают своим домом, они знали всё.

Накануне семья Соломиных совсем немного не дошла до озера Светлого, где планировалась первая ночёвка. Шли весь день, не торопясь и не выматывая себя.

Дочь радостно шагала за родителями вдоль реки Тушканчик. Оксана, девушка пятнадцати лет, — гибкая, юркая и огненно-рыжая, как лисичка, не такая крупная, как отец с мамой.

Уже несколько лет Оксана не выбиралась на природу. Всё учёба да учёба. Чтобы держаться в отличницах, приходится даже на каникулах корпеть за книжками… Потому к вечеру девушка совсем выдохлась.

Лагерь разбили в первом же подходящем месте.

На следующий день запланировали добраться до точки с красивым названием «Пик Птицы». Оттуда хорошо видно озеро Горных Духов и знаменитую гору Параболу.

Кто разозлил медведя и что его привело к палатке, не известно. При появлении зверя девушка пронзительно завизжала и бросилась в сторону леса. Знала, что нельзя бежать — у хищников тогда просыпается охотничий инстинкт. Но в тот момент голова как будто отключилась.

Оксана метнулась в тёмную чащу и исчезла среди высоких деревьев.

В себя девушка пришла не скоро и попыталась вернуться на поляну с палатками, но не могла сообразить, в какую сторону двигаться. Она до конца дня кружила по лесу, слабо понимая, что делает и где находится. Обессилев, заснула, сплетая в корнях огромного дерева какое-то подобие гнезда. Наутро снова побрела непонятно куда.

Лес то погружался в сонливый сумрак, то просыпался под ласковым солнцем, пробивающимся сквозь высокие кроны.

Когда хотела есть, девушка собирала ягоды. Воду в достатке дарили хрустальные ручьи.

Наконец, Оксана уловила далёкий шум автотрассы и пошла на звук. Вскоре в просветах среди елей стали заметны проезжающие машины. Девушка со всех ног кинулась к дорого, но… выйти из чащи не смогла. Дико испугалась открытого пространства. Деревья вокруг берегли её, охраняли, а там… Что там?

Оксана вспомнила о родителях. Тихо заскулила, прижимая ладони к лицу. Руки перепачканы землёй, хвоей и древесной смолой, но девушка не замечала этого, размазывая грязь по бледным щекам.

Вдруг её позвали по имени. Очень далеко отсюда кто-то прокричал «Оксана!». Видимо, это мама с папой её потеряли!

Ей не нужны никакие трассы, надо скорее туда, к лагерю!

Девушка резко развернулась и побежала в лесную глушь. Они где-то здесь! Недалеко! Оксана отчётливо это ощущала.

Девушка словно летела среди деревьев, почти не касаясь земли — таким невесомым был её бег. Иногда стволы по сторонам сливались в сплошной коридор, словно видео на ускоренной перемотке. Но Оксане было не до того — она нужна маме и папе. Они её ищут, они её зовут!

Удивительно, но к знакомой поляне примчалась довольно быстро и замерла на краю, снова не решаясь выйти на солнце.

Никаких палаток уже не было, а стояли несколько машин — грязные «Уазики» и старенькая «Скорая помощь».

Недалеко от девушки на рюкзаках расселись пара здоровых мужиков. От них несло табаком и потом. Мужчины перекидывались ленивыми фразами, смысла которых Соломина почему-то не понимала.

— Выследили быстро… Убили, как и положено…

— Медведица? А с помётом что? Медвежат тоже уложили?

— Да, самка. Мелких паршивцев пока не нашли. Испугались, видать. Да не уйдут далеко — с вертолёта отловим…

Нет, это не её родные. А кто же тогда звал? Где родители?

Оксана отступила в чащу и растаяла среди деревьев. К людям она выходить побоялась. В лесу спокойнее.

— Баламоша, поганец! Боже, Владя! Ты куда пропал, зараза тощая? — вопила на экране Алинка.

Стечко был рад увидеть свою давнюю подругу. Он внимательно смотрел на девушку и чувствовал, что внутри просыпается какое-то тёплое и почти забытое нежное чувство. Да, сейчас эмоции подёрнуты дымкой, приглушены, но привязанность к этой сумасшедшей брюнетке прорывалась из глубин памяти, выбрасывая свежие ростки с мелкой листвой.

— И перезвони, наконец, маме, свинтус! — ругалась Алина. — Ну нельзя так, Владик! Она уже и мне звонила! Да все тебя потеряли!

Связаться с Алинкой Оператор решил неожиданно для себя.

Недавно Кирилл Иванович упомянул, что в Центре у Влада до сих пор есть комната и он может пользоваться ею по своему усмотрению. Оператору стало любопытно. Об этом он совсем не помнил.

Привёл его в общежитие Стас. Когда Владислав замер на пороге небольшого двухместного номера, гот не стал отвлекать. Легонько дотронулся до плеча, прощаясь, и испарился по делам.

«Моя комната?» Влад узнавал и не узнавал её. Все прибрано, постели заправлены и прикрыты кремовыми покрывалами. На сенсорном столе между кроватями пылятся смартфон и пара планшетов. Рядом разложены несколько бумажных книг. Среди прочих озадачила одна откровенно детская.

Во встроенном шкафу среди одежды своего размера Влад заметил и футболки явно кого-то поменьше.

«Видимо, сосед по комнате».

Вытянул вешалку с ярко-зелёной майкой. Спереди её украшал смешной монстрик. Эта рожица Ильюхе всегда нравилась.

Ильюхе? Так вот чьи это вещи!

Влад хмуро сунул майку обратно и захлопнул шкаф.

Ильюшка…

Оператор знал, что они были друзьями, хотя плохо помнил пацана. И знал, чем для того всё закончилось.

Стечко медленно подошёл к столу и взял в руки смартфон. Мобильник тут же ожил. «Ого, сколько пропущенных звонков!» Открыл список контактов. Маму набрать побоялся почему-то. Позвонил Алинке.

Первым делом подруга наорала на Владика, а потом заплакала, продолжая сквозь слёзы ругаться. Успокоившись, потребовала объяснить, что произошло и почему исчез со связи.

Влад постарался отделаться общими фразами. Ну как тут в двух словах расскажешь о таких сложных вещах?

— О май гаш, ты и правда стал какой-то странный, Баламош, — констатировала Алинка, удивлённо разглядывая спокойное лицо друга. — Над тобой там опыты ставят, что ли? Я так рада, что ты появился наконец. А сейчас звони маме! Ты же ещё не звонил? Знаю я твою трусливую натуру, мелкий! Смотри, я проверю! И если что — ручки-ножки повыдергаю. Чмок, свинёнок!

И отключилась, оставив Влада в каком-то странном улыбчивом состоянии.

Странное состояние было и у начальника службы безопасности Центра — Сергея Викторовича. Только вот улыбаться ему совсем не хотелось.

Офицер грустно вышагивал по кабинету, потирая ноющие виски. Старался сформулировать ощущения от последнего видения.

Он всё утро пытался сосредоточиться на отчёте, отмахиваясь от заглядывавших подчинённых, сбрасывал звонки по сети.

Первое и главное — в видение кто-то вмешивался, не давая разглядеть детали, путая и искажая информационный поток. Случай, надо признаться, из ряда вон, однако не то чтобы совсем невозможный — во время учёбы они с друзьями и не такое вытворяли. Но Сергей Викторович не ожидал, что есть настолько мощные спецы, чтобы издалека так сильно мешать видениям оракула. Друзьям для подобного хулиганства требовалось как минимум касаться его висков руками.

Или это проснулся новый псионик с навыком Ильи Началова? Помехи в пси-потоках?

Теперь всё виденное вызывало сомнение. Даже те крохи, что получилось уловить — может, это тоже искажение… Надо ли сообщать об этом руководству?

«Лучше перестраховаться», — решил Сергей Викторович и связался с Талой.

Ирина Михайловна выслушала рассказ главного охранника и с тревогой хмыкнула:

— Мало нам того, что видения оракулов никогда особой чёткостью не отличались, так теперь их ещё кто-то запутывает. Нехорошо это… Но хотя бы основное ощущение удалось зафиксировать?

Сергей Викторович нахмурился и после секундной паузы ответил:

— Думаю, готовится какая-то дрянь для Центра. Опасность с юга. Очень серьёзная. Видел убийства и разрушение комплекса… Откуда точно исходит угроза, понять сложно из-за помех. Могут быть Иран или Афганистан. Что-то с Ближнего Востока или из Средней Азии… Но самое вероятное, мне кажется, Казахстан.

— Понимаю, — задумалась директор. — Действительно, Казахстан вероятнее всего… Принято! Спасибо вам и жду отчёт!

Ирина Михайловна отключилась, чтобы тут же набрать Главу Департамента. Её долго не соединяли, но наконец на экране Ская появилось сосредоточенное лицо Громова.

— Догадываюсь зачем звоните, — быстро заговорил старик вместо приветствия. — Могу сказать, что в Приозёрск отбыла команда с Говорящим, но уже три дня с ними нет никакой связи. Там творится что-то реально мутное. Пытаемся выяснить, но времени в обрез. Потому готовьте свою девочку к поездке… Алико в Центре?

Талая кивнула, не имея возможности вставить хоть слово.

— Он сейчас нужен в столице. Тут стало слишком много работы… по его основному профилю. Отправляйте деда ко мне. Усильте охрану Центра. Попросите Оператора вам помочь.

И отключился. Талая только покачала головой. Отлично поговорили — она даже не успела рот открыть.

— Нужна эвакуация из Центра всех школьников, женщин и стариков, — проговорил Влад.

Они с Кириллом Ивановичем стояли на балконе, что галереей опоясывал почти всю Лесную пещеру.

Внизу меж деревьев носились команды «Осенней спартакиады». Шёл один из последних дней соревнований.

— Думаешь, всё настолько плохо? — удивился майор. — Ну, мы в курсе насчёт паршивых предчувствий оракулов и странных телодвижений Конклава в Казахстане. Но ведь тут одно из самых защищённых мест, в любом другом намного опаснее. Разве нет?

— Вы отчасти правы, — согласился Влад, вдыхая запах раскинувшегося внизу леса. — Сложно подобрать что-то более безопасное. Но можно.

— И куда прикажешь всех спрятать?

По балкону, радостно вопя, пронеслась группа подростков. Майор с Оператором посторонились пропуская.

— Я готов построить убежище для всего населения Центра. Ещё глубже под землёй. Очень глубоко. Никто не будет знать о его местонахождении. А если и узнает, то не доберётся.

— И где? — заинтересовался Кирилл Иванович. Но поймал ироничный взгляд и осёкся. — Ах, ну да… Ты уверен? Строить такое с нуля — это нереально долгий процесс. Успеем?

— Начальную подготовку помещений я сделаю, — спокойно ответил Стечко. — А Центр уже доведёт всё до ума и подготовит жилые зоны.

Майор в сомнении посмотрел на невозмутимого Оператора. Казалось, тот больше заинтересован происходящим на площадках внизу, чем разговором.

— Настенька, — мягко начала Ирина Михайловна, усадив гостью в кресло у журнального столика.

Кабинет директрисы отличался аскетичной обстановкой. Да другой и не требовалось, потому что пол, стены и потолок интерактивные. Талая в любой момент могла перекрасить интерьер по своему усмотрению. К досаде помощниц, делала это редко, предпочитая серую пустоту и лаконичный кубизм.

Ирина Михайловна устроилась напротив Шпагиной и взяла чашечку с ароматным кофе.

— Наставника твоего вызвали в Москву. Но работу никто не отменял, потому вместо него на задание придётся отправиться тебе. В составе группы, конечно.

— Я готова хоть сейчас, — чётко проговорила Анастасия, напряжённо сидя на краешке кресла. К своему кофе не притронулась. Собрана и сосредоточена.

— Тут есть проблема, — сказала Талая, внимательно разглядывая курсантку. — Городок для твоих способностей хоть и небольшой, но… опасный. Насколько далеко от него ты можешь находиться, чтобы взаимодействовать с эгрегором? Вы с наставником проводили такие тесты?

Настя улыбнулась.

— Я могу связаться с любым эгрегором даже отсюда. После вмешательства Оператора мои возможности сильно увеличились.

Ирина Михайловна тоже улыбнулась в ответ.

— Новость отличная. Ну, хоть что-то приятное за последние дни. Тогда сегодня вечером и поработаешь. Беги, готовься…

Девушка пружинисто вскочила на ноги.

— Ай, нет, подожди, — остановила её директор. — Что у тебя за конфликт с Оператором?

— Да никакого… — Под укоризненным взглядом Талой курсантка осеклась. — Он приходил поболтать пару раз, но я…

Настя нервно оправила край форменной рубашки.

— Ирина Михайловна, после того кошмара в Красноярске… Вы же помните, да?.. Видеть его не хочу!

— А придётся, дорогая, — все так же улыбаясь, Талая прищурилась. Но в её глазах блеснула сталь. — Сведи конфликт «на нет». Если захочет общаться, то ты — сама доброта и отзывчивость… Я понятно высказалась?

Шпагина стремительно покраснела и захлопала вмиг намокшими ресницами.

— Это не просьба, девочка! — отрезала Ирина Михайловна, опуская чашку на край столика. — И не придумывай себе ничего пошлого — в постель к нему залезать не надо. Просто, если Стечко снова появится, будь с ним мила. Ссориться с Оператором тебе запрещено! Всё, можешь быть свободна.

К удивлению Влада, найти большую сеть пещер оказалось несложно. Мало того — своды, туннели, проходы и даже целые залы находились в довольно хорошем состоянии, не требуя на реконструкцию особых усилий и затрат времени. Это сильно упрощало задачу.

Дышать здесь было нечем, потому Стечко просто отключил дыхание для физического тела своей копии. Точнее, для всех только что созданных копий. И это не единственная «корректура». Пришлось внести ещё целый ряд изменений, ведь слабое человеческое тело тут хоть и выживет, но не долго, да и чувствовать себя будет довольно паршиво.

Полсотни Владов в белых комбинезонах шустро разбежались по всем доступным пустотам комплекса, изучая окружающие породы.

Стены старые — выдержат ли нагрузку? Насколько велика вероятность осыпей, обвалов? Сколько материалов потребуется для укрепления потолков и герметизации помещений? Много всего надо выяснить перед началом работ.

Оператор подкинул вверх горсть крохотных флюоритовых кубиков. Они ярко вспыхнули под сводами древних пещер, заливая всё вокруг дневным светом.

Парень торопился, и его «помощники» работали с нереальной скоростью, почти размываясь в движении.

Десяток копий начали подготовку площадей. Убирали мусор и слабые породы, с помощью телекинеза разбивая лишнее в пыль. Трамбовали пол и укрепляли опасные участки.

Параллельно Влад в самой просторной пещере комплекса организовал склад стройматериалов. Взялся заполнять его, призывая нужное со всех уголков планеты.

Из ниоткуда появлялись массивные металлические конструкции, листы пластика, огромные катушки с кабелями. Рядом укладывал на площадку сотни поддонов с мешками и коробками. Вдоль стен выстраивались пирамиды контейнеров с оборудованием.

Всё это богатство забирали мелькающие фигурки в белом. Ни разговоров, ни ругани, ни смеха. Вообще никаких звуков. Для стороннего наблюдателя картина показалась бы жутковатой, но тут никого постороннего и не было.

Постепенно пещеры начали обретать запланированную конфигурацию. К концу первого дня Стечко запустил монтаж опор и перекрытий, заполнил армированным бетоном лишние пустоты. Кое-где уже появились очертания будущих помещений.

Оператор не гнался за прямоугольной архитектурой Убежища, использовал доступные объёмы по максимуму. Главное, чтобы получилось больше свободного места.

Облицовка пока оставалась белой. В финале на поверхностях добавятся интерактивные экраны, визуально увеличивая пространство.

Несколько пещер ушли под запасы воды, склады с провизией, генераторную установку и прочие технические надобности.

Лишь к концу вторых суток адских работ комплекс был готов. Проверен на герметичность и безопасность. Загудела компактная термоядерная установка — младшая сестра «мерзавчика». Ей в тон негромко завыли генераторы воздуха, создавая жилую атмосферу.

Теперь антигравы.

— Это самые стабильные образцы, Влад. Но будь с ними осторожней — у нас не было времени на полную проверку, — предупредил профессор Бриг, заметно нервничая.

Парни-лаборанты аккуратно сняли с тестового стенда очередной сложный прибор, походивший на клубок проводов величиной с голову взрослого человека. Бережно уложили в тяжёлый бронированный ящик.

Нервозность руководителя, видимо, оказалась заразной. Особенно дёргался всегда смешливый Гарик. Длинный такой белобрысый парень, мосластый, с вытянутым лицом и немного лопоухий. Обычно, работая, он часто прикалывался, громко хохоча над своими же шутками. Но сейчас и Гарик, и второй лаборант, Тимур, тихий таджик лет тридцати пяти, старались двигаться предельно точно. За ними напряжённо наблюдала Верочка, прикусив кончик своей косы и почти не мигая.

Подчинённые Брига уже сумели оценить мощь новых аппаратов. Позавчера у них тут знатно грохнуло, и только реакция профессора и его способность к мелкой телекинетике смогли остановить обломки стенда, пока те не посекли всех вокруг.

Но вот от ударной волны увернуться не получилось, и парней хорошо протащило по полу.

Оператор дождался, когда ребята уложат аппараты на грузовую платформу и повёл её к выходу.

— Забирай Гарика на монтаж, — предложил Александр Аронович.

Но Влад резко отмахнулся:

— Нет, спасибо, я сам!

— Ну, дело твоё, — пожал плечами профессор. И уже остальным: — Так! Начинаем сборку резервных блоков. Вера, документацию на экраны!

Владислав безжалостно гонял свои копии по новому Убежищу. Время поджимало — в Центре его уже несколько часов в боевой готовности ждала команда инженеров и рабочих.

Наконец, Оператор появился в большом зале недалеко от телепорт-комнаты. Три десятка человек повскакивали со своих мест, хватая рюкзаки и тележки с оборудованием.

Всю эту ораву Стечко мог телепортировать откуда угодно, но решил не ломать привычную людям схему.

Через полчаса Убежище начало оживать. Прыжок за прыжком Влад переносил в него всё новые группы людей. Сотрудники цепочками расходились по белоснежным комнатам. Зажужжали дрели, застучали молотки. Распаковывались и подключались приборы.

Работа закипела.

Свои копии Оператор заблаговременно развеял. Но десяток флюоритовых кристаллов на всякий случай оставил — пусть скрытно мониторят состояние комплекса.

В комнату в общежитии Влад стал наведываться чаще.

Сегодня в жилом ярусе было довольно шумно, как и во всём Центре. Школьники играли в квест — носились по доступным пещерам и площадкам, азартно разыскивая спрятанные предметы. Хохот, визг и радостные вопли звучали в разных уголках поселения. Подростки чуть ли не хором читали найденные подсказки и спорили о решении загадок.

Стечко даже специально прогулялся пешком, впитывая эту сумасшедшую атмосферу игры. После двух суток напряжённой постройки Убежища и впервые использованного мышления в сотню потоков хотелось немного проветрить голову, отодвинуть на задний план ворох нависших проблем.

Пора звонить маме. Влад долго этот звонок откладывал, но, наконец, набрал домашний номер. На большом экране появилось удивлённое лицо Нурлана. Пацан изрядно повзрослел.

— Привет, мелкий! — улыбнулся младшему брату Владислав.

— А! Владя! А! Блин! — завопил мальчишка и… убежал из кадра.

Стечко удивлённо приподнял бровь. Вдалеке раздалось: «Ма-а! Владик звонит! Иди скорей!».

— Привет, — сказал Влад, когда в окне Ская появились и мама, и взъерошенный Нурлан.

Женщина лишь судорожно всхлипнула, протянула руку к экрану, словно пытаясь потрогать старшего сына, и расплакалась.

— Ну, перестань, мам, — постарался успокоить её Владислав, не зная, что предпринять. — Ну ты чего?

— Три месяца, сынок, — сквозь слёзы начались упрёки. — Целых три месяца от тебя ни слуху, ни духу, Владька! Свинья ты! Я уже хотела в розыск… Звонила в Москву. Но потом позвонил мужчина с твоей работы, предупредил, что с тобой всё в порядке, просто отправили в дальнюю командировку. И что там связи нету.

И опять в слёзы. Промокнула салфеткой, протянутой Нурланчиком, глаза и продолжила:

— Ну как это нет связи? В наше-то время! Это куда ж тебя заслали, а? Или наврали они мне? Расскажи сам. Что случилось, малыш? Что?! Рассказывай прямо здесь и сейчас, негодник!

Влад постарался изо всех сил придумать максимально правдивую историю, но складно сочинять он никогда толком не умел, потому мама не верила и лишь качала головой.

Разговор с родными вышел странный. Рваный и немного муторный. Мама то ругалась, то причитала, пытая вопросами, а брательник больше молчал и хлопал ресницами. Но Владу всё равно было приятно их видеть.

Надо бы им звонить почаще.

— Оксана! — неожиданно крикнули за спиной девушки.

Та испуганно оглянулась. Неподалёку бродили две женщины с корзинками, полными грибов.

Соломина прижалась к ближайшему еловому стволу и словно впиталась в него. Дерево её приняло, обнимая со всех сторон, укрывая от горечи и невзгод, защищая.

Стало так уютно и тепло, что на глаза навернулись слёзы.

— Ну что же ты орёшь, так? — одёрнула одна женщина другую. — Вот она я, рядом! Догоняй давай, да пойдём скорее!

И они, дружески переругиваясь, прошли мимо, почти коснувшись ствола. И ничего не заметили.

Испугавшись, что снова останется в одиночестве, девушка попыталась сказать им, что она и есть Оксана, но изо рта не вылетело ни слова. Хотела произнести что-то ещё, но впустую — звуки не получались. Совсем никак.

«Скорее всего, я умерла, да?» — пронеслась в голове первая за долгое время внятная мысль. Девушка тихо заплакала.

Человек привыкает ко всему, так и Оксана со временем более-менее освоилась и пришла в себя. Быть лесным призраком оказалось даже забавно. Она могла путешествовать внутри деревьев, скользя в ветвях, взлетая на самую высоту, где расступаются кроны и улыбается солнце в невыносимо голубой вышине. Или перемигиваются звёзды, дырявя чёрное бархатное небо.

Ещё могла выйти из дерева. И тогда обретала тело, укрытое одеждой из нежной молодой коры, а сверху развевалась переплетённая в ажурную сеть мелкая листва. Балуясь, Оксана даже проверила уши — не острые ли, а то, может, эльфийкой стала?

Играя с новыми возможностями и развлекаясь, рыжая девушка переходила от одного дерева к другому, с каждым днём углубляясь в лес. Избегая людей, дорог и любых поселений.

Куда конкретно двигалась, она сказать не могла. Тянуло на Север, словно там кто-то ждал. Какая-то сила направляла и вела, ничего не объясняя. Да какая, в общем-то, разница? Призраки ведь никуда не торопятся, правда?

Есть не хотелось, хотя уже знала многое о лесе — как он защитит, чем прокормит и напоит. Иногда забавы ради грызла кедровые орешки, что приносили пугливые белочки, могла полакомиться ягодой. Знала, как обращаться с корешками, травами и цветами. Не осознавая, получала от леса всё, что ей нужно.

Откуда эти знания пришли, Оксана не понимала и не очень по этому поводу печалилась. Пришли и пришли.

Она скользила по дубравам и рощам, то взлетая вверх по ветвям, то ныряя под землю. Просачивалась по корневой системе от дерева к дереву, и вылетала наружу с хохотом. Такая жизнь наполняла пьянящим восторгом. Девушка стала частью тайги. Зелёный мир принял её, понемногу открывая свои тайны. О родителях и прошлой жизни не вспоминала.

Наконец, добралась до нужного места. Именно здесь… Где-то здесь собрались существа, похожие на неё саму!.. Тоже призраки?

Оксана побродила кругами по полянке, шурша осенней листвой и прислушиваясь к ощущениям.

Люди, похожие на неё, где-то рядом, но… Внизу?

Девушка пожала плечами и нырнула в землю.

— Влад, пора начинать. И срочно! — почти прокричал Кирилл Иванович в микрофон планшета.

Майор стоял среди весёлой толпы на главном стадионе Центра. Вокруг радостно гомонили участники «Осенней Спартакиады» всех возрастов — начиналась церемония награждения победителей. Страсти кипели нешуточные.

Край поморщился от шума и перешёл на текст.

«Пора начинать эвакуацию. Здесь мы не сможем обеспечить безопасность», — написал он. — «Шпагиной удалось пообщаться с эгрегором Приозёрска. Там больше сотни пси-боевиков из разных стран. И не только в городе. Несколько групп рассредоточены по всему Казахстану. Как утверждает Настя, их главная задача — разрушение Флюоритового Артефакта».

— Артефакт они разрушить не смогут, — вслух ответил Оператор, бесстрастно читая сообщения майора.

Край посмотрел укоризненно с экрана и набрал снова текстом:

«Зато всё вокруг разнесут к чертям собачьим. Весь Центр. Против нас реально бросают сливки западных псиоников. Мерзавчика мы, понятно, погасим. Реактор будет первой целью. Но людей надо уводить».

Владислав вышел из-за плеча Кирилла Ивановича:

— Я здесь, можно словами.

— Ага, — непроизвольно дёрнулся майор, а потом рассмеялся: — Чёрт, никак не могу привыкнуть.

Стечко глянул на веселящуюся толпу вокруг и невозмутимо сообщил:

— Мы уже готовы. — Слово «эвакуация» он старался вслух не произносить — паника не нужна. — Там ещё не закончены отделочные работы, но это мелочи. Инженеры всё проверили и протестировали. Можем начинать переброску и…

Договорить не успели — по всему Центру загрохотали фанфары.

— Дорогие друзья! — с огромных экранов на стадионе глянуло искренне улыбающееся лицо директрисы Центра. — Сегодня мы объявляем победителей «Осенней Спартакиады»!

Талая говорила воодушевлённо и долго, временами срывая аплодисменты. Представила команды-финалисты, рассказала об отдельных игроках, получивших призы зрительских симпатий. На экране мелькали лица подростков — радостные или разочарованные.

Пару раз показали жюри, и Влад заметил Стаса-коменданта.

Сквозь толпу к Оператору с майором протолкались Федька-музыкант и Пашка Уртаев.

— Блин, Владь, даже в тройку финалистов не попали, — простонал Уртаев, подпрыгивая рядом. — Ваще отстойная команда! Позорина!

И тут же получил подзатыльник от Фёдора:

— Отличная команда у нас была, просто несыгранная. Ничего, в следующий раз всех порвём!

— Ага, — кисло согласился Пашка, почёсывая затылок. — А тебе на концерт не пора?

— Уже бегу, — отозвался Фёдор и, хлопнув по плечу Оператора, скрылся в толпе.

— А сейчас, — взвыли динамики голосом Ирины Михайловны, — в честь победителей Спартакиады небольшой праздничный концерт, подготовленный силами самих игроков. — И чуть тише в сторону: — Федя, ты где?.. Ага, подошёл. Начинайте. — И снова громко в микрофон: — Ваши аплодисменты, друзья! Музыкантам будет помогать команда иллюзионистов…

В зале постепенно померк свет, люди вокруг замолчали. В полумраке яркие лучи ударили в потолок. Над головами зрителей на спортивном поле и трибунах пронеслись два китайских дракона. Длинноусые огненные змеи — ярко-жёлтая и льдисто-голубая. Рассыпая искры, закрутились петлями в воздухе, пересекаясь и сплетаясь.

Со сцены ударили барабаны. Им вторя, под крышей стадиона расцвели фейерверки, плавно превращаясь в диковинных животных. Светящиеся звери прыгнули на головы зрителей и поскакали по всему стадиону, вызывая восхищённо-испуганный визг.

Запели электрогитары, взрывая пространство над сценой кольцами огня и извивающимися неоновыми хлыстами. Огромные планеты проплыли в вышине. Космос пронзили звездолёты и кометы. Развернулась гигантская Солнечная система на весь стадион и тут же рассыпалась цветными звёздами.

Шоу получалось отличное. Зрители, оглушённые музыкой и ослеплённые огненной вакханалией, радостно вопили, неистово хлопая в ладоши.

Кирилл Иванович на миг поник головой, будто задремал. А после очередного взвизга гитар очнулся и вскинул голову. Оглядел людей вокруг, убеждаясь, что не привлёк ничьего внимания. Черты лица майора стали чуть жёстче, взгляд потемнел.

Он удивлённо посмотрел на сцену. Слегка поморщился и покосился на Влада.

— Ты не покажешь мне Убежище, парень? — прокричал майор, наклоняясь к уху Оператора. — Хотелось бы убедиться, что всё готово.

— Да, конечно, — отозвался Стечко, заинтересованно следя за представлением. — Идите к телепорт-площадке, я вас там встречу.

Майор кивнул и грузно потопал к выходу со стадиона.

Странный «задрём» Края всё-таки заметили…

Павел Уртаев не понял, что такое случилось с бывшим наставником, но его поведение почему-то встревожило. Пашка долго смотрел в спину уходящему майору, пока тот не скрылся в темноте.

— Ну, посмотрим кто там спрятался внизу…

Оксана нырнула в глубину по корням деревьев.

Девушка быстро скользила в темноте ниже и ниже, пока не почувствовала нарастающее сопротивление. Корни деревьев сюда уже не дотягивались, и двигаться сквозь породы стало трудновато. Захотелось вернуться. Появился страх, что земная толща вот-вот раздавит, сплющит, словно огромный пресс. Пришлось пару раз напомнить себе, что она всего лишь призрак.

Но любопытство тянуло всё дальше. Туда, где ощущалась странная жизнь.

Неожиданно Оксана выпала в освещённую пустоту и с визгом полетела вниз. Ну, ей казалось, что визжит, но звука не было, как и раньше.

Самое ужасное — падала она прямо на деревья.

«Господи, что за перевёрнутый мир?! Я же под землю опускалась!..»

Оксана ухнула прямо в тугое переплетение молодых ветвей. Не чета тем вольно-раскидистым кронам, что остались где-то снаружи. Молодые или нет, но деревья тут же приняли в себя и с радостью впитали нежданную гостью.

Девушка долго сидела внутри ствола, приходя в себя. Привычная уютная темнота успокаивала, давала силы и защиту.

Хорошо, надо бы выглянуть и осмотреться. Что это за непонятное место? Куда её занесло? Девушка высунула голову из коры и осторожно огляделась, готовая в любой миг отпрянуть обратно.

Так! Явно это какой-то городской парк — ухоженные дорожки, посыпанные гравием, разбегаются в разные стороны. Что там? Оксана скользнула внутри деревьев чуть дальше. Новёхонькая детская площадка. Пустая.

«А здесь, вообще, люди есть?» — испуганно подумала Оксана и выступила из дерева, обретая покрытое листвовым платьем тело. Шагнула босой ногой на газонную травку. — «Заброшенный мир какой-то!»

— Ну, здра-а-асте, — протянули с укоризной за спиной.

Девушка аж подпрыгнула от испуга и обернулась. Перед ней стоял невысокий паренёк. Как раз у ближайшего дерева, беспардонно отрезая дорогу к отступлению. Невзрачные черты хмурого лица не шли ни в какое сравнение с раскрашенными в яркие цвета длинными прядями волос. «Эдакий цветик-самоцветик» — подумала Оксана.

— Ты чего тут зависла, родная? — спросил цветастый парень, уперев руки в бока. — Эвакуация не для тебя, что ли?

«Самоцветик» деловито поманил её за собой и зашагал прочь. Заметил, что девушка не двигается и добавил:

— Пойдём, давай, а?! Ты из какой группы? Костюмчик у тебя отпадный, ага. Жалко, что Спартакиада так быстро закончилась, да?.. Меня, кстати, Пашка зовут… Возвращаются серые будни. Теперь ещё эта эвакуация, блин…

Парень, безостановочно болтая, двинулся дальше. Оксана молча пошла следом, в шоке от того, что её, оказывается, кто-то видит. «Наверно, это платье из коры и листьев так действует», — решила она для себя.

Павел деловито топал прочь из огромной пещеры с деревьями, уводя девушку в зёленом растительном наряде в глубину каменных коридоров.

На выходе Оксана нервно оглянулась на пушистые кроны за спиной. Очень не хотелось отдаляться от них.

В этот момент мимо парня с девушкой попытался проскользнуть в парк всклокоченный пацанчик в жёлтой футболке.

— Да вот щаз! — Уртаев поймал школьника за локоть. — Мне вас сачком, что ли, ловить? Из какой ты группы, друг мой?

Мелкий что-то пищал возмущённо, пытаясь вырваться, но Пашка, крепко ухватив того за руку, потащил за собой. Побрыкавшись немного, пацан в жёлтом сдался.

Когда вся компания вышла к широкой каменной лестнице куда-то вверх, Оксана оторопела. Плотный поток людей разного возраста организованно поднимался по ступеням. Как в метро в час пик. Отдельными стайками двигались подростки с учителями.

К одной из воспитательниц и обратился Павел, выталкивая вперёд пацана:

— Это ваше?

— Костик! — всплеснула руками дородная учительница. — Я тебя потеряла. Быстро ко мне!

Мальчик закатил глаза и нехотя потопал к своей группе.

— Так, а твои где? — спросил Пашка, оглядываясь на девушку.

Но тут кто-то окликнул уже самого парня, и он заторопился.

— Иди вместе со всеми, хорошо? Там рассортируют. Извини, мне надо бежать! — выпалил цветастый и скрылся за спинами людей.

Оксана удивлённо поморгала ресницами, но потом улыбнулась и шагнула на лестницу. Куда все идут? Любопытно же…

Звонок от Алины не предвещал ничего хорошего. Влад ощущал это каждой клеточкой своего физического тела и его копий. Но не ответить подруге не мог, потому принял вызов. И совсем не удивился, когда на экране вместо знакомого лица появился лист бумаги с текстом: «Не вмешивайся, и никто не пострадает!».

Странно, на что рассчитывали люди, так грубо шантажируя Оператора? Неужели на то, что он настолько привязан к семье, что выберет жизнь одного, пусть родного, человека, взамен отдав весь Центр на растерзание?

Поставить под удар все планы на будущее? Наивные.

Оператор пожал плечами и продолжил незримо проверять систему охраны Центра. Контрольные посты укомплектованы. Ключевые пункты поселения под наблюдением. Телепорт-площадки закрыты. Охранники расставлены по всем возможным местам прорыва. Основная масса людей уже эвакуирована, и только Влад знает, где они сейчас.

В Центре собраны лучшие пси-бойцы со всей страны. Вернули даже отряд курсантов, которых активировал Оператор. Парни и девушки стали серьёзными боевыми единицами. Минус лишь — невеликий полевой опыт, хотя за время обучения их куда-то вывозили несколько раз. Возможно, не такие уж они и зелёные.

Влад сосредоточенно проверял раз за разом приготовления Центра, стараясь не обращать внимания на разгорающийся гнев где-то глубоко в животе. Словно пробуждался огромный рассерженный медведь.

Посмели тронуть его близких?!

Проверил метки, что ставил на родных. Так и есть — не чувствует не только Алину, но и маму с братом. А вот бабушка в порядке.

Вызов по Скаю заставил дёрнуться. Что ж, этого следовало ожидать. На экране белое лицо отчима:

— Владислав! Мама твоя с Нурланом пропали! Вот, глянь! Что происходит?!

Отчим показал знакомый Оператору листок бумаги с надписью:

«Не вмешивайся, и никто не пострадает!»

Стечко что-то прорычал утробное сквозь сжатые зубы. Понял, что сейчас готов разнести всё вокруг. Да, сильные псионики в основном лишены агрессии, но когда они защищают своих близких, свой дом — о, это совсем другое дело… Влад побелел, раздувая ноздри, но всё-таки взял себя в руки и бросил отчиму:

— В полицию не обращайтесь, будьте дома! Я свяжусь!

— Да какое дома… — начал паникующий мужчина, но Владислав выключил связь.

В это время по всему Центру взвыли сирены.

В астрале к подземному поселению неслась целая орава диковинных тварей. Все они так или иначе были энергетическими вампирами. Доберись они до псиоников Центра, опустошили бы их резерв до дна, убивая этим доноров.

Навстречу им вылетели бойцы из спецгруппы, знающие это мрачное подпространство как свои пять пальцев. Они уже прошли серьёзный апдейт способностей у Оператора, потому без страха вломились в ряды астральных сущностей, разгоняя врагов длинными хлыстами и рассекая тела огромными веерами. Танец получился смертоносно красивым.

На разорванных тварей кидались их же товарки, ошалевшие от дармовой энергии. В итоге бойцам оставалось лишь поддерживать постоянный поток «пищи», не давая озверелым сущностям отвлекаться на что-то другое.

Астральных животных оказалось очень много — солдаты стали выматываться, ошибаясь всё чаще. Агрессивные существа неслись со всех сторон. Приходилось держать круговую оборону.

Твари в конце концов доставали кого-то из бойцов, и те пропадали из астрала, почти опустошённые. Пока удавалось уходить живыми, но надолго ли такое везение? Защитников оставалось меньше и меньше. Парни крутились на субсветовой, неистово рассекая хлыстами вокруг себя.

Не лучше была ситуация и на поле боя в реальности. Не имея возможности телепортироваться внутрь, нападающие решили пробиваться сквозь поверхность.

В тайге над поселением из телепортов появились около сотни человек. Моментально закипела работа. На них кинулись передовые отряды защиты Центра, но ребят блокировали и обездвижили — нападающие оказались отлично подготовлены и с местными не церемонились. Уже через полчаса стали прорубаться вниз. Задействовали несколько вариантов одновременно.

Посреди ровной площадки пара крепких парней буровыми аппаратами вгрызлись в землю. Погружались быстро, мини-телепортами отправляя наверх раздробленную породу.

Рядом с передвижной платформы пробивали каналы в грунте иначе — прожигали длинные штреки. Главное, дать возможность проникнуть к цели микродронам. Они создадут внутри телепорт-точку. И не одну.

Последняя группа с помощью медиумов, поисковиков и мощных компьютеров прослушивала пси-поле, выстраивая сетку колебаний на многие сотни метров вглубь. Старалась вычислить подходящую для телепорта точку.

Кому из них повезёт — не столь уж важно. Скоро они будут внизу.

Остальные замерли в ожидании. Сидели группами на земле и готовились к бою. Медики суетились вокруг уже воюющих астральщиков, подпитывая их.

Недалеко от этого лагеря, стоя на толстой ветке высокого старого кедра за ними бесстрастно наблюдал Влад, сейчас затянутый в лесной камуфляж. Он не вмешивался в происходящее, просто изучал и анализировал способности чужих псиоников.

Своего давнего знакомого, Юджина с длинными белоснежными дредами, он приметил быстро. Тот мотался среди подчинённых, деловито отдавая распоряжения. Время от времени подходил к группе солидных пожилых военных, что стояли на краю лагеря. Начальство, видимо.

Нападающие прорвались внутрь Центра через несколько часов. Пробив свод Лесной пещеры, они горохом посыпались вниз, окружённые облаком дронов. В пещере царил полумрак, как и во всём Центре — работало лишь аварийное освещение.

Западники разлетались в стороны, уклоняясь от ударов защитников. Загрохотали пулемёты, сшибая левитаторов. Воздух вспенила волна острых дротиков и энергоструктур, выпущенных из густых зелёных крон. Некоторых нападающих получилось сбить и те с криками падали, ломая ветки.

Бой закипел и внизу — между стволов метались файерболы, куски льда и разряды молний. Сшибали деревья, вскапывали гравий. Люди ожесточённо дрались всеми доступными способами, сжигая, разрубая или развеивая в пепел друг друга.

Сверху осами пикировали летуны, прошивая противника очередями из автоматов. Кого-то спасали энергощиты, а кто-то падал под ноги, уже не шевелясь.

Несколько небольших групп нападавших всё-таки просочились из Лесной пещеры, и заскользили по коридорам в сторону Белой зоны, к Артефакту.

— Они точно знают куда идти, — отметил полковник Назин, начштаба обороны, наблюдая за происходящим на тактическом мониторе. Скомандовал в рацию: — Белая, принимайте гостей!

— Оператор будет помогать? — нервно спросил начштаба у директора Центра. — Я его не вижу нигде.

Талая поморщилась:

— Не знаю. На вызовы не отвечает.

— От-тлично, — процедил полковник, не отрывая взгляда от экранов.

Атака рассыпалась на массу локальных схваток по всем уголкам поселения. Нападавших было слишком много для Центра. Защитники ощутимо проигрывали.

— Где они? — тихо спросил Владислав.

Юджин гневно вращал глазами. Больше ничем пошевелить не мог. Парализацию Оператора не снять ни одному ныне живущему человеку.

Выдернуть знакомого псионика из свалки в Лесной пещере оказалось несложно. Вот он что-то орёт, размахивая белыми дредами, раздаёт команды направо и налево, а вот уже в маленькой комнатке — прижат к стене и не может и слова сказать, спелёнутый параличом, будто младенец.

— Я сейчас разрешу тебе говорить, а ты просто расскажешь, где мои родные, хорошо? — сообщил Оператор, стоя перед Юджином со скучающим видом.

— Откуда я знаю?! — заорал тот, когда смог открыть рот. — Я просто исполнитель! Ты дурак, что ли? Кто мне такое сообщит?

И захлебнулся криком, когда Влад шагнул ближе, крутанул его за мизинец и вырвал палец с мясом, брызгая кровью на пол.

— Откуда! Я! Знаю! Щееет! — орал Юджин. — Я просто…

И замолчал, сцепив зубы. Глаза налились кровью, вены на лице вздулись, струйка из прокушенной губы медленно стекала на редкую чёрную бородку.

Попытался задействовать свою способность к усыплению, но… Владислав спокойно смотрел на западника, не замечая усилий Юджина, и ожидал ответ. Безмятежное лицо Оператора мало кого сейчас может обмануть, потому как из глубины серых глаз глядел большой яростный зверь, готовый разорвать противника в любую секунду. Юджин его видел.

Влад подождал ещё немного, а потом слитным коротким движением оторвал безымянный палец пленника.

Того заколотило. Западник закашлялся, брызгая слюной, но молчал из последних сил, дрожа всем телом и беззвучно плача.

Стечко, не дождавшись ответа, снова поднял безвольную руку западника, уже лишившуюся двух пальцев, и примерился к среднему…

— Скажу! Скажу, сука, — прохрипел Юджин. — Прекрати…

— Слушаю, — всё так же тихо отозвался Оператор, отпуская окровавленную руку.

За стенами что-то глухо взорвалось. Но пленному было не до того. Он заговорил быстро-быстро, глотая слова и брызгая кровавой слюной. Путался в деталях, нёс много лишнего, но Стечко внимательно слушал и не перебивал.

Наконец, беловолосый выдохся и замер, тяжело дыша.

— Благодарю, — вежливо произнёс Владислав и… исчез из комнаты.

— Хоули щит, — выругался Юджин, вяло размышляя о том, как быстро умрёт от потери крови.

Тут парализация исчезла, и парень со стоном рухнул на колени. На последней капле воли вздёрнул покалеченную руку вверх, боясь ударить её о пол.

— Что за чёрт? — протянул псионик, разглядывая совершенно целую кисть. Даже пошевелил пальцами от удивления. — Вот же…

На окраине Приозёрска из тёплого воздуха вышагнули два невысоких парня-близнеца в камуфляжной форме. Русоволосые ребята мрачно огляделись и разбежались в разные стороны, выбивая пыль кроссовками.

Сейчас конклавовцев в городе почти не осталось. Все в России, участвуют в нападении на Центр, потому Оператору не составило особого труда вычислить несколько точек со взболтанным пси-полем. Но сначала стоит проверить адреса, названные Юджином.

К этому часу штаб почти опустел. Офицеры один за одним уходили в пещеры Центра — на помощь защитникам.

Директор разгромленного поселения Ирина Михайловна Талая тускло наблюдала за боями в коридорах, что бесстрастно демонстрировали мониторы штаба.

За компами судорожно работали оставшиеся штабисты. Пытались перестроить оборону, выполняя команды полковника Назина. Тот уже даже не кричал, а хрипел сорванным голосом.

Талая медленно разулась, размяла ступни, подвернула штанины чёрных джинсов, и шагнула к двери. Глянула на мужиков в штабе. Да уж, в такой суматохе её уход никто не заметит. Это хорошо.

Дверь за ней мягко закрылась.

Директор Центра получила свою должность не только благодаря хорошим администраторским способностям и многолетней дружбе с нужными людьми. Она ещё была неслабым псиоником. А возможно, одним из самых сильных. Не считая Оператора, конечно.

Женщина упруго побежала по коридору в сторону шума и грохота боя. Кисти рук с дорогим маникюром засветились алым. На пол шлёпнулись несколько расплавленных капель, застывая чёрными звёздочками.

Талая бежала всё быстрее, разгоняясь. На поворотах иногда забегала на стены, оставляя за собой выжженные отпечатки босых ног.

Она уже напоминала метеор. Всё тело женщины ярко горело раскалённым металлом.

Так она и врубилась в толпу нападающих, перепрыгнув через головы защитников Центра. Во все стороны от неё полетели ажурные сети из горячего расплава. Словно напалм, они рухнули на противника, прожигая амуницию, тела и оружие.

Сама Талая тараном прошибала встречавшиеся заслоны, расшвыривая оставшихся западников.

Наконец, в коридоре не осталось никого, кроме своих.

Метеор с еле угадываемой женской фигурой оглянулся на замерших бойцов Центра.

— Что бы вы делали без меня, мальчики? — насмешливо сказала директор. — А ну за мной!

И побежала к следующей стычке, больше не оборачиваясь.

Владислав быстро шёл по длинному коридору старого многоквартирного дома, сканируя пространство. На медиа-линзы лился непрерывный поток информации. Но Оператора ничто не интересовало, кроме одного…

Остановился, прислушиваясь. Потом резко сжал кулак, и тугой удар воздуха снёс ближайшую дверь с петель.

Мужик в прихожей маленькой квартиры безжизненно сполз по стене. Стечко рванул на себя дверь в комнату.

— Баламошик? — ошарашенно воскликнула девушка, вскакивая из кресла. — Я, конечно, ждала рыцаря-спасителя… Но… Надеюсь, ты на коне хотя бы? Нет?.. Вот же непруха… — Алёнка бросилась на шею другу и заплакала.

Через квартал отсюда, ещё одна копия Владислава уронила на землю сразу четырёх охранников, скользнула дальше по пустой улочке вдоль заброшенного склада.

Псиоников здесь больше, но это не волновало Оператора. Он зашёл в огромный цех через приглашающе распахнутые ворота.

У дальней стены на ящике сидела уставшая женщина. Рядом с ней напряжённо стоял мальчишка.

По маме с братом Владислав скользнул взглядом лишь мельком, отметив, что вроде целы. Его больше интересовали двое парней, что несколько картинно стояли посреди склада и ухмылялись.

— Мы тебя ждали, Оператор! — крикнул один из них. — Начнём переговоры?

Влад сокрушённо покачал головой. Видал он идиотов, но это…

Мужики, как подкошенные, рухнули на бетон. Ещё трое затихли на балконах под крышей склада, уронив вниз оружие.

— Мам, братиш, как вы? — грустно произнёс Владислав, и направился к родным, перешагивая через валяющиеся тела.

Уже полчаса Талую не было видно на экранах. Ни следа ни в одной из пещер Центра.

Бои продолжались с переменным успехом — то защитники брали верх, зачищая очередной коридор, то западники, сверкая щитами и шарахая по площадям любыми возможными способами, прорывались вглубь.

Драка шла во всех плоскостях — в астрале, в воздухе и на земле. Тропинки и мостки усыпаны кусками декоративных панелей, вперемешку со стеклом и осколками камней.

Резко пахло сгоревшей изоляцией, большинство коридоров в дыму. Разгромлены кабинеты и общежития. Непрерывно выли системы пожаротушения, с потолков брызгала вода.

В полумраке и дыму каменных лабиринтов метались злые фигуры псиоников, вцепляясь друг другу в глотку. Где-то там в темноте бились и подчинённые Сергея Викторовича — охранники Центра. Уже не все, к сожалению. Их всё меньше и меньше оставалась.

Офицер покосился на полковника Назина. Начальник штаба от многочасовых команд и криков в оперативном канале, совсем потерял голос. Но продолжал сосредоточенно управлять обороной, перегруппировывая солдат, ставил и убирал заслоны. Его офицеры запускали системы защиты, гоняли отряды боевых роботов по техническим туннелям, стараясь ударить в спину противнику.

Проблема была ещё и в том, что западники пёрли, громя всё вокруг, словно катком. Наши же пытались драться аккуратнее — потом самим же и восстанавливать.

Полковник хрипел в микрофон, ударяя кулаком по интерактивной столешнице. Стекло в несколько слоёв усыпано тактическими данными. Вокруг суетились офицеры штаба, измотанные не меньше руководства.

Сергей Викторович раздражённо прокрутил медийку из переходов Центра. Нет, Талую нигде не видно. Будем надеяться, что выберется. Сильная женщина!

Никакой серьёзной привязанности к Ирине Михайловне у него не было, просто беспокоился за неё. Да, она сильнейший псионик с хорошей военной подготовкой. Но последние годы — скорее чиновник.

— Новая волна с поверхности! — проорал Сергей Викторович, получив инфопакет с охранных датчиков.

Помощник начштаба, с перебинтованным плечом, лишь сжал зубы. Сверху уже раз пять появлялись свежие отряды западников. Похоже, собрались завалить Центр телами.

В Штабе напряжение гудело басовой струной.

Координатор операции Конклава слегка поморщился, заметив моргающую красную строку на экране ноута. Очередная группа пропала со связи. Да, это был оправданный и просчитанный риск. Но всё равно жаль.

Каждая тройка яростно стремилась в Белую зону Центра. Их цель — древний артефакт «Флюоритовая колонна». Как и вообще цель всей атаки. Конклав не может позволить русским иметь подобное супероружие. Нужно торопиться, пока её «невиданная мощь», как говорилось в предсказании, не заработала на всю катушку.

Осталось четыре группы диверсантов. Снова заморгала красная строка на экране.

— Вот дрянь! — выругался координатор, сгорбившись за пластиковым столиком. Потом оглянулся на стихийный лагерь за спиной и рявкнул: — Кто-нибудь! Я долго буду ждать кофе?

Самой важной была лишь одна группа. Парни медленно пробирались к цели уже несколько часов. Они ползли под сводами пещер подземного комплекса, вжимались в любую щель, сливаясь с камнем или пластиком потолочных плит. Замирали на долгие секунды и снова мягко двигались дальше. Никаких боёв или рукопашек. Перемещались словно садовый слизень — медленно и целеустремлённо. У них одна задача — донести свой груз до артефакта в Белой зоне.

В команде двое бойцов с уникальной способностью — «скрыт». Они не видны невооружённым глазом и неразличимы для оптики и датчиков. Совершенная мимикрия и «отвод глаз».

Третий держал над группой полог тишины. Это помогало и самому парню — полчаса назад он уронил свой респиратор. Полумаска исчезла среди покорёженных мостков очередного перехода. Хорошо, что никто не заметил — мусора вокруг и так много. «Молодой» негромко, но надсадно кашлял. В таком задымлении двигаться без респиратора трудно. Но деваться некуда. Потому «тихушник» упорно полз следом за своими коллегами, время от времени давясь кашлем и растирая красные глаза.

Троице диверсантов до цели оставалось около часа. Всё это время открыто атакующие отряды связывали русских боем, не давая возможности отследить группу «скрытников». И груз, что парни несли в рюкзаках.

На телепорт-площадку Убежища шагнули четверо.

— Обалдеть, — прошептал Нурлан. — Мы это где?

Владислав отпустил руку сводного брата и ответил:

— В безопасном месте. Мы называем его Убежище. Мама, тебе плохо?

Светлана Васильевна стояла тяжело дыша, часто моргая и почти повиснув на руке старшего сына.

— Секунду, сейчас пройдёт. Такие фокусы уже не для моего возраста.

— Владик, тут душ принять можно? — устало спросила Алинка, державшая Нурика за руку с другой стороны. Выглядела тоже не очень. — Я вся какая-то потасканная и пыльная после… Это Казахстан был, да?

— Да. А с душем что-нибудь придумаем, — отозвался Влад. — Идёмте.

И направился к выходу из комнаты.

Из всей компании только Нурик крутил головой, сверкая любопытными глазёнками, и тащил маму с братом вперёд, на выход. Ему тут всё было интересно — и странный мягкий пол, и взъерошенный Федька, что влетел в комнату, растирая заспанное лицо.

— О, чёрт! Думал, что сегодня тебя уже не будет. Здрасте!

— Хорошо, что ты на вахте, — отозвался Владислав, представив родных. — Помоги разместить моих. Позже ещё будет пара человек.

— Сейчас что-нибудь придумаем, — кивнул Фёдор, на ходу доставая планшет. — Идёмте. Кстати, Кирилл Иванович тебя спрашивал.

— А ты тоже колдун? — спросил Нурланчик, уставившись на Федьку. — Такой же, как мой брат?

— Чуть послабее, — с усмешкой ответил тот. — Здесь вряд ли есть кто-то сильнее Влада. Но колдуем потихоньку, да. Я тебе потом расскажу, лады?

Нурлан тут же надулся от гордости, словно это он был таким крутым, а не брат.

— Нурик голодный, — сообщила Светлана Васильевна, когда все вышли в светлый коридор: — Ты когда за Ришатом отправишься? И бабушку попробуй уговорить, ладно?

Оператор лишь кивнул, шагая впереди.

— Ты снова раздвоишься, да? — тут же влез под руку брат.

Влад хмыкнул:

— Если не больше. На сто кусочков скоро порвусь… Федь, пойдём сначала в столовую. Алин, не отставай.

— Какой ты стал дело-о-овой, прям ужасть! Иду-иду…

Около побитого временем трёхэтажного дома, недалеко от Дворца Пионеров, в воздухе мягко хлопнуло, взметнув волну снега. Чёрный кот с диким мявом унёсся зигзагами в темноту, перепрыгивая небольшие сугробы.

Снежная взвесь опала, оставив у дома легко одетого невысокого паренька.

— Зима, однако, — пробормотал Влад.

Это точно — начало ноября 2031 года на Южном Урале оказалось снежным и холодным. Стечко зябко передёрнул плечами и выудил из воздуха тёплую «аляску». Накинул крутку и побежал к подъезду, изредка оскальзываясь кроссовками на подмороженном асфальте…

— Нет, — отрезал Ришат Максимович. — Как ты собираешься нас защитить? Защитничек, нашёлся… Куда всех тащишь? Что это за место?

Отчим стоял в дверях комнаты, сложив руки на тощей груди. Вопрос сыпался за вопросом, а Влад устало торчал в коридорчике, прислонясь спиной ко входной двери. В квартире жарко и душно.

Сил на уговоры и споры не было. Как и не было лишнего времени — пока они тут препираются, там гибнут люди.

Оператор хлопал покрасневшими веками и в несколько потоков сознания искал компромисс — между ворохом аргументов «за» и тем, что можно сказать отчиму.

— Тебе одного раза недостаточно? — бросил в тишину мужчина, не дождавшись ответа. — Могли пострадать Света и Нурлан! Понимаешь?! Почему за твои фокусы должны отвечать родные? Что это за идиотизм? Во что ты нас втягиваешь?

— Уже всё случилось, — отозвался Влад. — Кто виноват, разберёмся потом. Сейчас нам с вами надо добраться до Убежища. Затем…

— У меня работа, — перебил Ришат Максимович. — Какого хрена я куда-то попрусь? Мать твоя — взрослая женщина. Сама пусть решает, влезать ли в эту авантюру. Нурлан должен быть завтра дома. Всё, хватит трепотни.

И мужчина скрылся на кухне.

Владислав же пожал плечами и вышел из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь. Это решение маминого мужа и его право. И кто Влад такой, чтобы спорить? Особой любви или привязанности к отчиму у парня не было. Тем более сейчас, когда стал Оператором.

А Нурик вернётся сюда, только когда опасность минует.

Теперь к бабушке. В соседний двор.

— Что за идеи, Владик? — мягко спросила женщина, выслушав внука.

— Вы сговорились, что ли? — жалобно вздохнул Влад.

Появившись у неё на пороге и пережив бурю обниманий и целований, Владислав был категорически усажен за стол на кухне. Но время поджимало, потому выложил всё сразу, без долгой подготовки.

— Столько лет тебя не видела, а тут прибежал, торопишь… Ну куда я на старости поскачу? Это мой дом…

Оператор понял, что ещё одного раунда споров не выдержит.

— Бабуль, прости… — негромко произнёс Владислав с глубоким вздохом.

Бабушка мягко осела на табурете и соскользнула набок, теряя сознание. Но не упала — повисла в метре над полом.

Владислав хмуро поглядел на женщину и, чуть шевеля пальцами, «повёл» её по воздуху в зал.

«Вроде места должно хватит», — решил Оператор, оглядывая знакомую до мелких деталей комнату. Пахло тоже узнаваемо — старостью и пылью. Владику неожиданно захотелось, как много лет назад, прыгнуть на бабулин промятый диван, накрыться с головой траченным молью пледом, и чтобы все от него отстали. Хоть на денёк!

Ладно. Взмах руки, и на старенький палас выпала медицинская каталка, грохнув хромированными сочленениями. Фарфоровые фигурки на пианино обиженно звякнули.

Владик уложил бабушку на каталку. Окинул её взглядом и поправил одежду. Крепко вцепился в боковой поручень, вздохнул, и комната с хлопком опустела. Лишь тюлевые занавески всколыхнулись от сквозняка.

Суматоха в новом Убежище стихла только поздним вечером. Кирилл Иванович и наставники, наконец, смогли выдохнуть. Эвакуированные сотрудники и ученики Центра окончательно распределены по жилым комнатам.

Шёл уже второй день с момента эвакуации. Все при деле. Учебный процесс не останавливался ни на минуту, хотя тренировки большинства пси-техник не проводили.

Для Центра это новый опыт — такая массовая эвакуация. Очень не хватало Ирины Михайловны Талой, её организаторских способностей. Но директор решила, что полезнее будет в штабе Центра, оставив вместо себя Стаса. Парень справлялся на «отлично», решая лавину проблем, что высыпалась на его голову.

Понятно, что авторитет у коллег ему зарабатывать ещё не один год. Но это дело наживное.

Коменданту помогали все наставники. Работали слаженно, как часовой механизм — чётко и быстро.

Связи с Центром не было. Как пояснил Влад Стечко — слишком большая масса камня над головой. По этой же причине просил телепортеров воздержаться от экспериментов с прыжками. Убежище слишком далеко от поверхности.

Влад постоянно появлялся, притаскивая коробки всяких мелочей, что не учли при планировании или просто забыли. Часть призывал на месте.

Сегодня днём нападение на Центр всё-таки произошло. Новость основательно придавила взрослых. Подросткам решили не сообщать, но те и сами почувствовали напряжение. На удивление, никто лишних вопросов не задавал. Так или иначе, настроение в Убежище было пасмурным, под стать последним дням осени на поверхности.

Ближе к полуночи Стас выловил в коридоре Кирилла Ивановича и оттащил в сторону.

— У нас лишний псионик, — негромко произнёс комендант, внимательно глядя на майора.

Край удивлённо глянул на парня. Шутит, что ли?

— Во время эвакуации нас стало чуть больше, — пояснил Станислав, отправляя офицеру инфопакет с данными. — На одну девушку.

— Откуда взялась? — спросил Кирилл Иванович, быстро прокручивая на медиа-линзах небольшую подборку документов. — На диверсанта не похожа. Но… Это как раз чуть ли не первый признак — такие девочки-незабудки самые… О-о… Пашка привёл?

— Да, — кивнул комендант, — Павлик сказал, что встретил её в Лесной пещере и чуть ли не за руку привёл к группам на эвакуацию. Доброжелательна с окружающими, неконфликтна, тихая… И немая.

Майор оторвался от просмотра роликов с камер наблюдения и вопросительно уставился на коменданта.

— Совсем?

— Общается с помощью планшета. Хотя… это не сильно помогает. Она несколько… — Парень помялся, подбирая слова, — Она немного блаженная. Вряд ли такая может быть диверсантом, вот честно. Или просто гениальная актриса. Психолог первый и затрубил тревогу, когда к нему отвели… эту Оксану.

— Где она сейчас? — спросил Край молодого коллегу. — Блокираторы есть? Хорошо! Надо ещё пару ребят из наставников на подстраховку. Так…

— Она уже уснула, — раздалось за их спинами.

Кирилл Иванович и Стас одновременно вздрогнули и обернулись. Рядом стоял Стечко. Он кивком поприветствовал их и натянуто улыбнулся уголками губ. Справа от оператора замерла врачебная каталка со спящей пожилой женщиной. Влад поправил угол свесившейся простыни и пояснил:

— Я Оксану отслеживаю с первого шага на территории поселения. Не опасна. Сама добралась к нам. Да, с разумом у неё проблема, но это обратимо. Пока не берите в голову.

Влад собрался идти дальше, но Стас придержал друга за рукав.

— Она телепортер? — спросил комендант. — Как в Центр пробралась?

— Дриада, — ответил Оператор. — Сила напрямую связана с флорой — лес, цветочки, травинки. Я внимательно не изучал. Не до того. Сначала решил, что это часть нападения, но потом отмёл эту версию… В Лесную просочилась сквозь грунт. Не дёргайте её, хорошо? Придёт в себя и сама всё расскажет.

— Влад, — укоризненно покачал головой Кирилл Иванович, — о таком надо предупреждать. Мы тут чуть целую войсковую операцию не развернули. Ну что за несерьёзность?

Оператор пожал плечами:

— Поверьте, это сейчас не самое важное. Знали бы вы, что творится в Центре.

— А вот с этого места поподробней, — Кирилл Иванович ухватил Оператора за плечо и потащил парня в комнату отдыха, где никого не должно быть.

Чистый зал заставлен диванчиками, банкетками и выключенными медиа-столами. Пусто.

Каталку с женщиной поставили у свободной стены. Майор усадил парня перед собой. Следом в зал проскользнул и комендант.

— Рассказывай! Только подробнее, Влад, с деталями.

Стечко обвёл обоих потемневшими от усталости глазами и рассказал, что происходило в Центре за последние сутки. О пробитом своде Лесной пещеры, о разгромленных помещениях, погибших…

После окончания рассказа слушатели замерли, пытаясь осознать масштабы происходящего. Но тишина повисла ненадолго.

— Ты нашим помогаешь? — в лоб спросил майор Край, хмуро глядя на Оператора.

— Нет, — спокойно ответил Влад, не отводя глаз.

— Как нет? — вскочил с дивана Кирилл Иванович. — Это как так? Опять твоё дурацкое миролюбие? Там убивают наших парней! Ты не понимаешь, что ли? Что за вывих, Стечко?! Объясни, твою мать!

Оператор молча выслушал ругань Края. Совсем маленький на фоне огромного майора. Но ни одна мышца не дрогнула на осунувшемся лице парня.

Дождавшись паузы, Владислав ответил:

— Мне это тоже не нравится, поверьте. Но пока я не решу ряд проблем…

Оператор неожиданно замолчал, уставился в пустоту невидящим взглядом, словно к чему-то прислушиваясь.

— Стас, будь добр, откати бабулю к моим, — проговорил Влад, кивая на каталку. — Тебе должны были скинуть инфу где их разместили… Я вас покину, простите.

И исчез из столовой.

Только ветром дунуло между столиками. Край всплеснул руками и обессиленно рухнул обратно на диванчик, протяжно выдохнув:

— Сбежал, засранец!

В который раз задавив режущий кашель в груди, младший из диверсантов упорно полз дальше, цепляясь за сколы в каменном своде. Осталось совсем немного. Ему никак нельзя больше опростоволоситься, а то закончится вся карьера в Конклаве. И так уже команда смотрит косо. Надо же было так облажаться с респиратором?!

На то, чтобы попасть в эту тройку, у парня ушло почти пять лет. Пять тяжёлых, выламывающих мозг и кости лет. С бесконечными тренировками, командировками по всей планете… И… «Я добился своего. Потому что… Потому что я лучший! Это все знают! Пусть даже парни из тройки смотрят снисходительно. Ничего! Я — лучший! Я стану лидером команды! А эти неудачники подавятся своими ухмылками… Старичьё… Алё! Ваш поезд уже ушёл! Адью!»

Наконец-то добрались… Три конклавовца по очереди тихо просочились в слабоосвещённую пещеру с флюоритовой колонной в центре. Очень хотелось ускориться на финальной стадии, но нельзя. Начинается самое важное — установка блоков.

Диверсанты двигались очень медленно. Через несколько минут они рассредоточились под сводом пещеры на равном расстоянии друг от друга. Безмолвно распахнули клапаны рюкзаков, и в слабом свете потолочных ламп блеснули три чёрные маслянистые капли, сантиметров тридцати диаметром.

Именно «каплей» и назвали своё изобретение высоколобые из Калифорнийского научного центра. Мрачная штука — тринити-артефакт. Сплав псионических конструктов и высшей инженерии.

Но тройке диверсантов не до восхищения гениальным изобретением, красотой и элегантностью решения. «Капли» нужно активировать и постараться свалить отсюда живыми.

Парни приложили каждый свою часть прибора к стене. Включили крепёж. Артефакты с сухим щелчком ощетинились металлическими лапками и впились ими в стену, прикрепляясь намертво. Теперь осталось запустить всю конструкцию.

— Лучше не стоит, — громко раздалось снизу. — Вы погибнете…

Западники резко оглянулись на голос. У подножия колонны стояли три парня-близнеца в комбинезонах камуфляжного окраса. Встали точно под каждым из троицы агентов на потолке. Невысокие парни не мигая смотрели на визитёров.

Да уж. Какой тут «скрыт» или «полог тишины»?

— А вот и Оператор пожаловал… Тебя и ждали! — натянуто рассмеялся один из бойцов, врубая свою часть артефакта. — Старт!

Остальные тоже моментально активировали чёрные капли.

— Я предупреждал! — громко крикнули три Оператора, одновременно взлетая в воздух.

Диверсантов пришпилило к стенам, как бабочек. Вдавило в породу с хрустом.

Но поздно — из каплевидных сегментов тринити-вампира ударили яркие снопы света, сшибая копии Оператора на пол. Артефакты засверкали пучками ослепительных лучей во все стороны, словно сумасшедшее лазерное шоу.

Вокруг Флюоритовой колонны начала сплетаться ячеистая огненная сеть.

Из воздуха сплошным потоком вылетали парни-клоны. Но ничего сделать не успевали. Ни десяток Владов, ни сотня. Они все вместе попытались закрутить смерч, но их тут же спеленали сверкающие нити. Сжались вокруг тел пылающими коконами.

Секунда-другая, и ловушки ритмично запульсировали, наливаясь режущим светом, высасывая силы из каждой копии Оператора.

В это время гигантская сеть уже облепила весь столп сверху донизу. Впилась в полупрозрачный камень, прожигая борозды. Огненной лавой расплескалась по поверхности. Жадно присосалась к энергетике древнего артефакта. Словно нежить, приникшая к артерии беззащитной жертвы. Выпить! Выпить всё досуха, опустошить до дна.

Простая задача, на самом деле, для тринити-вампира.

И он пил, брызгая огнём. Утолял голод океаном энергии. Минута бежала за минутой. Пространство вокруг гудело от напряжения, шипело электродугами, пробивающими воздух. День, год, два… Столетие… Неясно сколько прошло времени — оно сжалось в одну бесконечно малую точку, величиной со Вселенную… Наконец, вампир насытился, вылизав «Флюоритовую колонну» до дна…

Огненные коконы с копиями Оператора один за другим рассыпались, падая на обожжённый пол искристым дождём. Сверкающая сеть всё так же оплетала колонну, но уже без прежнего напряжения. Она сыто поползала вниз.

Каплевидные артефакты под сводом пещеры тоже погасли и осыпались чёрной трухой.

Наконец, сеть пару раз стрельнула в воздух протуберанцами и медленно погасла, словно и не была никогда живой.

Пещера погрузилась во тьму. Кромешную, жирную, чернильную…

Может, час прошёл с того мгновения, когда «Флюоритовая колонна» погасла, а может, столетие…

Постепенно в чернильной мгле проступили контуры Артефакта. Он медленно пульсировал призрачным светом. Мерцание становилось всё ярче. Чётче. Колонна из других миров словно пробуждалась, разгоняя тьму вокруг.

Едко пахло сгоревшей изоляцией.

У подножия Артефакта лежали изломанные фигуры диверсантов. Все трое — обожжённые, изодранные и, видимо, мёртвые.

Хотя нет.

Один шевельнулся. Затем ещё раз. Осторожно согнул ногу в колене и заскулил сквозь остатки зубов. Заскрёб грязными пальцами по камню, оставляя полосы в сером пепле.

Рядом с телом материализовался Влад. Одет во всё белое, что смотрелось странно в разгромленной пещере. Но удивляться тут некому.

Оператор молча изучал выжившего диверсанта. Сам еле видим, полупрозрачный, словно призрак.

В коридоре, ведущем к пещере, послышался топот бегущих людей. Внутрь с клубами дыма влетели охранники Центра. Раны забинтованы, у одного перевязана голова.

Увидев Оператора, бойцы облегчённо выдохнули. Камеры и датчики уже давно не давали в штаб никакой информации об Артефакте, потому пришлось отправить на проверку людей.

Командир группы по рации передал в штаб хорошую новость. Затем хрипло сказал Владу:

— Они уходят. Выжившие западники. Быстро отступают.

— И зря, — проговорил Владислав, не отрывая взгляда от надсадно дышавшего врага. — Совершенно зря. Мы ещё не закончили.

Оператор с тихим хлопком исчез, будто его и не было.

В тот же миг по Центру понёсся белый вихрь, не пропуская ни один мало-мальский закуток поселения. Все, кого он касался падали на пол без сознания. Доставалось только западным псионикам.

Отступающие конклавовцы мигом обвешались гирляндами щитов и организованно двинулись в сторону Лесной пещеры. Но двух пролётов снежно-хрустящего ветра оказалось достаточно, чтобы люди в панике начали разбегаться, оставляя по всей территории десятки обездвиженных соратников. Кто мог, взмывал в воздух, хлопали телепорты…

Ускользнуть не удалось. Вихрь ударил в спины беглецам, роняя тела на изрытую землю разгромленного леса. Ни телекинетики, ни пси-техники не могли отогнать белую дрянь. Люди валились без чувств от прикосновения ледяного ветра.

На поверхности, во временном лагере Конклава телепортеры судорожно пытались спасти оставшихся бойцов, но их силы были не бесконечны.

Когда среди убегающих взвился снежный смерч, западники бросились врассыпную, в наивной надежде затеряться в тайге.

— Всего триста семьдесят два, так? — переспросил военный, до самых ушей закутанный в новую термошинель.

Снег валил сплошной стеной, и мужчина нахохлился, словно воробей, хотя со своим ростом он больше походил на продрогший знак вопроса.

Стряхнув с экрана налипший снег, он ещё раз сверился с планшетом и посмотрел на собеседника сверху — парень даже до плеча не дотягивал, а в толстом полушубке ещё и круглым казался.

— Нет, Сергей Викторович, — помотал кучерявой головой мамлей. — Ещё калеченные. В конце списка. Листайте, листайте… Человек пятьдесят там. Их передадим силовикам позже, сначала подлечим, то-сё…

Разговор перебил фыркнувший чёрным дымом автозак. Тяжёлая машина, утробно рыча, выехала со двора неприметной воинской части на берегу Енисея. Железные ворота за ней быстро закрыл солдатик-срочник.

Куда отправился караван из тринадцати машин, битком набитых пленными конклавовцами, ни Сергею Викторовичу, ни его собеседнику знать не нужно. Да им и не сильно было интересно. Их мало волновала судьба бывших псиоников. Теперь это простые люди, напрочь лишённые дара. Пусть ими власти занимаются.

За «окном», по небольшой европейской площади, мощёной булыжником, уже пятый раз прошли одни и те же гуляющие. Пролетела стая голубей. Тоже не первый раз. По уму, надо было протянуть руку и сменить медийку на что-то более продолжительное, но лень. После довольно плотного завтрака Кириллу Ивановичу не хотелось шевелить даже пальцем.

Утро третьего дня в Убежище началось на удивление мирно и как-то даже привычно. Мужчины и женщины спокойно собрались в столовой, что располагалась ровно в центре комплекса. Помещение невелико, потому кормились по очереди. Сейчас, после завтрака взрослых, будут запускать младшее поколение.

В углу, около большого экрана в режиме эмуляции «окна», майор Край и устроился. Напротив сидел Стас и, как всегда, отрешённо-задумчиво жевал свою порцию, уставившись в потрёпанный планшет. Оторвать коменданта от работы почти невозможно. Даже Ренате не всегда это удаётся.

— Подсяду к вам? Доброе утро.

А вот и она. Одета по-домашнему просто, без своего обычного белого халата. Оно и понятно — лаборатория осталась далеко. Вместе со всем оборудованием.

— Влад ещё не появлялся? — спросила Ри, пристраивая на столик поднос с завтраком. — Там про него родные спрашивают.

— Нет, — отозвался Стас. — И это странно. Вчера он так резко сорвался, что я уже беспокоюсь. Надеюсь, штурм отбит.

— Мы все надеемся, — согласился майор. — Но связи никакой. И это ожидание чертовски утомляет… Скажите, ребята, вот хочу разобраться…

Комендант и Рената подняли головы от тарелок и одновременно глянули на офицера.

— Сейчас в Центре творится чёрт знает что, а Оператор даже не почесался помочь. Я понимаю — с его заторможенностью и отстранённостью всё не так просто, но не до такой же степени?!

Стас отложил в сторону планшет:

— Вы до сих подходите к оценке поступков Оператора с человеческой точки зрения. Но это концептуальная ошибка. Доброго и весёлого Влада Стечко, которого мы с вами знали, уже давно нет. Ну или он есть где-то внутри Артефакта. Не суть. Мы общаемся с конструктами, созданными самой Колонной.

— Это понятно, — кивнул Край. — Но уж совсем бесчувственной марионеткой воспринимать его не получается — общителен, дружелюбен с окружающими. Да и эмоции временами прорываются. Вчера вот своих родных сюда переправил. Позаботился.

Майор потянулся к стакану с соком, на секунду пожалев, что в Убежище паршиво с пивом. Его тут нет вообще. Край тяжко вздохнул, отгоняя такие мысли, и продолжил:

— Ну так и в Центре гибнут не чужие люди. Свои. Уж Оператор-то мог разогнать всю эту иностранную шушеру…

— Ему пришлось отступить, — перебила майора Рената, спокойно наматывая на вилку спагетти. — Влада шантажировали — требовали не вмешиваться. Родню он забрал из Приозёрска, куда их конклавовцы утащили. Всех гадов там Влад поубивал. — Рената усмехнулась: — Ну не смотрите вы так, я же ночью его родными занималась. Младший брательник проговорился.

Кирилл Иванович посмурнел ещё больше. Потом потянулся к «окну» и, переключив экран на горный пейзаж, пробормотал себе под нос:

— Вообще, охраняли его близких довольно хорошо. Что там с охраной случилось, не понятно… Не нравится мне это.

— Вот и я о том же. Мы все от Влада чего-то требуем, ждём помощи, — начал говорить в стол комендант, водя пальцем по стеклу гаджета. — Он построил это Убежище почти в одиночку. На складах в Центре больше половины продукции — его рук дело. Уже не говорю о медикаментах и уникальном оборудовании, которые Москва никогда для нас не закупила бы…

Рената на эти слова лишь кивнула. А Стас неожиданно разговорился, подняв горящий взгляд на майора:

— Мы всё время что-то требуем. Почему так, Кирилл Иванович? Он совершенно один. Но всем должен. О чём можно говорить, когда мы даже защитить его родных не в состоянии? А какие обещания давали! Контракт помните?

— Ты сам себе противоречишь, — хмыкнул Край. — Теперь уже ты говоришь об Операторе, как о человеке. Давай уж сначала определимся с терминами…

Стас замолчал, рассматривая наставника. Затем покачал головой и вернулся к завтраку.

Не дождавшись продолжения разговора, Край попрощался с ребятами и побрёл в спальную комнату, где его разместили с другими наставниками. Навстречу бежали проснувшиеся подростки, весело здороваясь с майором.

В спальне сейчас пусто — все заняты своими подопечными.

«Столько смертей» — тускло подумал Кирилл Иванович, усаживаясь на кровать. — «Этот Артефакт даже на полную мощность не заработал, а уже десятки погибших… Стоит ли оно того? Надеюсь, Влад сумел остановить этот дурдом».

— Могу ли я чем-то помочь? — тихо раздалось за спиной полковника Назина.

Тот бодро шагал по коридору в сопровождении офицеров. Услышав вопрос, обернулся.

— А, это ты, — процедил начштаба. Окинул Оператора презрительным взглядом. — Нет, сами справимся. Свободен.

И вернулся к прерванному разговору с коллегами. Группа военных двинулась дальше.

— Как-то вы не очень до этого справлялись, — бросил Влад им в спину.

Офицеры замерли. Начальник штаба медленно двинулся к Стечко, багровея от злости.

— Слушай, ты! — цедил полковник приближаясь. — Пока не трогали сам Артефакт, ты, б…, даже пальцем не шевельнул! Столько моих парней погибло! Так что не тебе сейчас рот разевать, пацан! Не тебе! Пошёл в ж… отсюда!

И, резко развернувшись на каблуках, Назин зашагал прочь.

Копия Оператора медленно растаяла в воздухе. Сейчас и правда могут обойтись без него. Но предложить помощь было нужно.

Флюоритовая колонна посреди разгромленной пещеры пару раз вспыхнула неярким светом и погасла. Только где-то в глубине фиолетовых кирпичиков мерно помаргивал тёплый огонёк. В такт дыханию замурованного внутри Владислава.

Попытка прощупать, где сейчас Стечко опять не удалась. Кирилл Иванович морщась потёр виски. Оператор не появлялся в Убежище уже два дня, и Светлана Васильевна, мама Владислава, резонно стала задавать вопросы. Как и многие другие. Всем хотелось знать, что же происходит в Центре.

Неизвестность действовала угнетающе. Нет, в Убежище все храбрились и не подавали виду, но… Давило.

Пробиться к Владу не получалось. Майор Край пробовал снова и снова. Как же паршиво, что сильные псионики остались в Центре, а тут даже астральщиков вменяемых нет.

— Где же мы находимся? И сможем ли самостоятельно выбраться, если что? — спросил сам себя Кирилл Иванович, устало откидываясь в кресле.

В очередной раз попытался обнаружить след Оператора. Но лишь тишина и пустота вокруг.

Поморщившись от неожиданной ломоты в висках, Край зажмурился и на миг отключился. Замер. Потом вздрогнул и открыл глаза. Теперь на мир смотрел совсем другой человек. Жёсткий взгляд изучающе скользнул по рабочему кабинету администрации. Помещение расположено на окраине комплекса и примыкает к окружающим породам, что абсолютно устраивало Кирилла Ивановича.

Мужчина мягко поднялся из кресла, закрыл дверь — посетители сейчас будут не к месту. В движениях ничего не осталось от тяжёлой медвежьей поступи майора. Скорее, нечто львиное прорезалось.

Метнулся к одной из стен, тронул пальцами белый пластик. Внутри мягко щёлкнуло, и фальшпанель отскочила в сторону. Майор придержал её и аккуратно поставил у ног.

Пошарив в открывшемся проёме, выудил округлую металлическую капсулу длиной с ладонь. Надавил едва различимую кнопку, активируя, и положил аппарат на пол. Затем достал небольшой планшет.

Офицеру как воздух необходима была информация о местонахождении Убежища. Зонды помогут определить координаты, да и связь наладят…

Ожив, гаджет выдвинул из торца бур, хищно блеснувший острыми гранями. Из противоположного конца «крота» выскочил длинный чешуйчатый хвост-манипулятор и заскользил по керамике пола, ощупывая окружающее пространство.

Край в это время сноровисто запустил на планшете настройку хвостатого прибора. Закончив диагностику и убедившись в корректности программы, Кирилл Иванович подхватил «крота» и приложил к бетонному панцирю Убежища, открывшемуся под убранной фальшпанелью.

Зонд с тихим взвизгом впился в стену и исчез из виду, оставив круглое отверстие. Оттуда ровным потоком посыпалась искрошенная в пыль порода.

Офицер торопливо активировал второй точно такой же прибор и отправил следом за «коллегой», сняв стеновую панель в метре от первой.

К шороху сыпавшейся из отверстий каменной крошки добавилось странное шипение. Неожиданный звук насторожил Края. Он замер, прислушиваясь. Нахмурился. Проверил работу удалявшихся капсул на планшете — всё в полном порядке.

Ручеёк сыпавшейся породы быстро истончался. Значит, скоро прекратится совсем. Да и за облицовкой такого тихого шелеста слышно не будет. Можно закрывать.

Майор поставил фальшпанели на место. Убедился, что никаких следов не оставил, отпер входную дверь и вернулся в кресло.

Со вздохом закрыл глаза.

Два зонда упорно двигались к поверхности, буквально прогрызая себе путь на свободу. Мощный микрокомп в теле каждого устройства вычислял маршрут, выбирая места наименьшего сопротивления. Если попадались пустоты, то «кроты» хвостами, словно щупальцами, втаскивали себя по стенам, цепляясь за любую неровность. Рвались всё выше, наружу, к Солнцу…

Примерно через час первый из «кротов» наткнулся на крупную каверну. Аккуратно ощупал хвостом окружающее пространство. Подключил к анализу электромагнитный и инфракрасный сканеры. Найденная пещера оказалась крупной и вытянутой, похожей на тоннель. Насколько далеко она тянулась, датчики не видели — им не хватало мощности.

Робот скользнул к ближайшей стене и попытался хвостом нащупать, за что бы уцепиться, чтобы забраться к потолку и продолжить движение наверх. Но манипулятор лишь бессильно скользил по полированному камню. После трёх безрезультатных попыток зонд впился в препятствие буром — принял решение обогнуть каверну внутри породы.

Через минуту окружающий камень сменился более мягким материалом. «Крот» замер, сканируя вещество. В базе данных микрокомпьютера ничего похожего не было. Спектроскоп распознал полимеры, платину и ещё несколько неизвестных веществ.

Но такие детали робота не интересовали — главное, двигаться дальше. Материал легко поддавался буру, и «крот» увеличил скорость.

Однако далеко продвинуться не смог — почувствовав нарастающее сопротивление, он замер, пытаясь проанализировать ситуацию.

Вокруг него в толще «пластика» мошкарой забегали красные огни. И тут же оставленный позади тоннель тряхнуло, как будто в пол ударили тяжёлые плиты.

От сотрясения пришли в движение древние породы и начали медленно проседать, сплющивая, как губку, любые пустоты, уплотняясь в непроницаемый монолит.

Тонким слоем раскатало и хвостатых виновников катастрофы.

Многокилометровая толща обрушилась на людей, которые до этого момента были уверены в безопасности своего Убежища.

Раздавшийся грохот и глухой скрежет над сводом перепугали беженцев, только-только избежавших смерти при нападении на Центр псиоников. Люди замерли, с ужасом глядя на потолок. Что это было?

Замигало освещение. Некоторые помещения погрузились в темноту. Стены такого некогда безопасного дома мелко дрожали, с трудом сдерживая тысячетонное давление сверху. Посыпались облицовочные панели.

Заморгали медиа-экраны по всей территории, выключаясь один за другим. На потолке и стенах образовались чёрные квадраты, словно дыры в зубах.

Над головой ещё раз тяжело поворочалось, будто огромный медведь устраивался на лёжку, и затихло.

Выли датчики технической зоны, требуя внимания техников. Что-то тяжко грохнуло в генераторной и пронзительно засвистело пробитым колесом, выдёргивая людей из ледяного оцепенения.

Забегали, засуетились все разом. В полумраке заплакала девочка. Плач тут же подхватили несколько голосов. Люди растерянно метались из угла в угол, зовя друг друга по именам.

Эту бестолковую беготню жёстко прервал Стас.

— Тишина! — Рявкнул комендант. — Все к стенам и замерли. Тихо! Ти-ши-на-а!

Его голос громко и чётко звучал в коридорах Убежища, явно усиленный техникой или какой-то пси-умелкой.

Парень чёрным метеором пронёсся по комнатам, собирая доклады от бледных людей. Видя его злую собранность и спокойствие, псионики приходили в себя и начинали шевелиться более осмысленно.

Первым делом подростков, женщин и пожилых воспитателей отправили в дальнюю часть комплекса, где скрежета и содроганий было меньше.

— Стройте защиту! — скомандовал Станислав.

Люди укрылись под большим силовым куполом, сложенным из множества цветных щитов разных стихий. Довольно опасный трюк в этот раз сработал без проблем.

Рядом с комендантом появился майор Край, такой же сосредоточенный и хмурый. И верными оруженосцами по бокам от них выросли Павел Уртаев и Фёдор-музыкант. Парни без возражений выполняли все поручения старших. Даже на тренировках в команде «ловчих» не было такого взаимодействия.

Словно отлаженный механизм, группа коменданта уже без спешки прочесала Убежище, сгоняя замешкавшихся людей под защитный купол.

Профессор Бриг отказался прятаться, рыкнув на Стаса чуть ли не матом. Александр Аронович со своими лаборантами отправился на помощь техникам, что воевали со сбоившими генераторами. О найденных повреждениях обещали кинуть инфопакет.

Мужчин не хватало — псиоников с военной подготовкой оставили для защиты Центра. Придётся справляться своими силами.

Движение грунта над сводом вроде бы прекратилось. Теперь надо понять объём свалившихся на голову неприятностей. В буквальном смысле на голову.

«В комплексе снижается давление. Где-то травится воздух! Генераторы не вытягивают».

Неприятное сообщение от Брига пришло буквально через десять минут. А ещё через пятнадцать Пашка-дымник гнал перед собой стадо маленьких роботов-диагностов.

Быстро обследовать весь комплекс было нереально, поэтому большинство помещений просто перекрыли герметичными дверями. Оставили только минимально необходимое пространство.

За Уртаевым тяжело шагал бриговский лаборант Гарик. Вечно весёлому парню сейчас было совсем не до смеха. Он тащил за собой тележку с горой аппаратуры. Замыкал шествие Фёдор-музыкант.

Начать проверку герметичности Убежища Стас решил с комнаты, где собрали людей под щитом. Датчики потолка сигнализировали о проблемах.

Минироботы рванули вверх. Часть взлетела, жужжа лопастями, другая часть стремительно вскарабкалась по стенам, поскрипывая сочленениями.

Работа началась. Найденные щели, не экономя, заливали герметик-пастой. Гарик с Федькой поверх накладывал заплаты. Трудились как заведённые, под стать своим железным помощникам.

Завершив с основным залом, двинулись в соседнее помещение.

Команда медленно продвигалась по коридорам и комнатам комплекса, выискивая любые утечки в стенах и потолке. Сейчас самое важное — решить проблему с потерей воздуха.

Отвлеклись только на обед. Скорее, быстрый перекус — проглотили по скудному офицерскому пайку.

Постепенно психологическое напряжение спадало. Постоянное ожидание нового грохота над головой сошло на нет — тишина уже несколько часов.

Но окончательно решить проблему с воздухом никак не получалось. Щелей оказалось слишком много.

Бриг постоянно ругался в технической зоне, доводя инженеров до срыва. Краю пришлось отправиться на помощь парням — немного утихомирить профессора.

Кирилл Иванович вернулся с неутешительными новостями:

— Генераторы кислорода работают на полную катушку, но их мощности недостаточно. Хорошо, хоть поглотители углекислого газа пока справляются. Надолго их не хватит. Давайте-ка поторапливаться!

— Я не понимаю, — ворчал под нос Пашка, манипулируя роем мини-ботов. — Откуда взялись такие проблемы с воздухом? Вроде всё надёжно было. Корпус сам Влад укреплял. Да и техники проверяли столько раз… — И выскочившему под ноги мини-роботу: — Да куда ты лезешь? Вон твоя зона, чучундра!

— Где мы — лучше спросить профессора, — отозвался Фёдор, с кряхтением потянувшись. — Или вон у Гарика…

Лаборант радостно оскалился, оторвавшись от экранов:

— Вообще-то, мы с профом давно уже выяснили, где находимся. Но…

Договорить не успел. В комнате, где под защитным куполом сидела основная масса людей, раздались возмущённые крики.

Стас глубоко вздохнул и побежал разбираться. Нарушителем спокойствия была девушка-дриада.

— Оксана, вернись обратно! — кричала дородная заведующая школой, стоя в дверном проёме. — Девочка моя…

Из-за спины воспитательницы выглядывали любопытные мордочки воспитанников. Но девушка её даже не слышала — медленно брела по коридору навстречу Стасу, задумчиво касаясь стен тонкими пальцами. Встретилась глазами с готом и безмятежно улыбнулась. Протянула планшет, где на экране от руки было коряво написано: «Вам нужен кислород».

— Спасибо, — горько усмехнулся комендант. — Мы в курсе. Вернись под купол, пожалуйста.

Девушка замерла перед ним, разглядывая парня с мягкой полуулыбкой. Развернула гаджет экраном к себе и быстро начеркала пальцем: «Могу сделать кислород. Много».

Станислав нахмурился и деловито спросил:

— Что для этого нужно?

Снова планшет блеснул стеклом: «Связь с землёй».

Комендант пожевал губами, размышляя.

— Светлана Игоревна, — крикнул он через голову дриады. — Возвращайтесь под купол и пацанов заберите. Мы тут сами.

Потом взял за руку девушку и повёл за собой. Через пару минут они пришли в техническую зону, где в одном из полутёмных коридоров велись работы по герметизации.

Сейчас здесь всё залито светом напольных фонарей. По стенам сновали роботы, сверкая индикаторами. На тележке Гарика светились с десяток ярких экранов, усыпанных графиками, таблицами и трёхмерными моделями.

— Ребята, нужен доступ к породе или камню. Или что там у нас сейчас снаружи, — сказал Стас, подходя к парням.

Фёдор кивнул и, шагнув к одной из стен, снял пластиковую панель. Под ней в квадратном проёме сквозь ровную поверхность искусственного корпуса проступала серая грань большой каменной плиты. По-видимому, она была достаточно прочной и плотной, чтобы строители решили использовать её в качестве готового укрепматериала.

Оксана подошла ближе, вежливо отстранила парня и положила тонкие пальцы на холодную поверхность. Замерла, размеренно дыша.

Работа команды, понятно, встала — всем было интересно, что будет. Ничего не происходило секунд двадцать.

Наконец, девушка убрала руки, повернулась к мужчинам и обвела их печальным взглядом. Быстро написав на планшете, показала его Стасу:

«Связи нет. Камень мёртвый. Куда девалась матушка-земля?»

Комендант расстроенно выдохнул. А ведь была надежда, была!

— Парни, чего застыли? — спросил он подчинённых. — Фокус не удался. Продолжаем работать по плану.

Оксана опустилась на пол и снова взяла планшет.

«Могу без земли, но воздуха получится меньше».

— Попробуй, — присел на корточки около неё гот. — Мы рады любой помощи.

«Нужна тишина».

— С этим проблем не будет, — отозвался Стас, подавая девушке руку.

Дриаду разместили в одном из продуктовых складов, по соседству с общей комнатой.

Оксана расслабленно устроилась на пластиковом ящике со свежими яблоками и закрыла глаза.

В тот же момент с открытых участков кожи девушки вверх потянулись зелёные веточки. Через секунду их обсыпало маленькими липкими листиками. Дриада покрывалась пушистым ковром листвы, шевелящимся и нежно-зелёным.

В комнате повеяло прохладой с ноткой озона. Воздух вокруг Оксаны чуть плыл, колеблясь, словно на жарком солнце.

Когда на склад заглянул профессор Бриг, девушку почти не было видно среди зелени. Александр Аронович деловито взялся за измерения потока кислорода, вытащив из небольшого кейса свои шаманские устройства.

Побежала минута за минутой.

Стас уже думал возвращаться к бригаде, когда профессор оторвался от расчётов и, подойдя почти вплотную, сказал негромко:

— Нам этого совсем недостаточно. Ну никак. Несколько часов она нам подарила, но… Мало, в общем…

Комендант вздохнул и грустно посмотрел на цветущий куст с дриадой. Ответил профессору так же тихо:

— Александр Аронович, вы с такими способностями раньше сталкивались? Знаете силу дриад? Как думаете, её надолго хватит?

— Не приходилось, вообще-то, — пожал плечами профессор. — Раньше дриад у нас не было… Судя по тому, сколько энергии требует такая метаморфоза, что произошла у Оксаны, и сколько она уже кислорода выдала… Боюсь, девочка уже на пределе.

— А как такая нагрузка на её состоянии скажется? — забеспокоился комендант.

Бриг нахмурился, отвёл глаза. Бросив взгляд в свои расчёты, пробубнил:

— Стас, нам сейчас деваться некуда. Вы давайте там побыстрее с герметизацией заканчивайте. А то и правда…

Недоговорив, с досадой махнул рукой и направился к дриаде.

— Оксана, девонька, ты можешь больше?

Сначала ничего не происходило. Затем куст слегка затрепетал, ветви раздвинулись и из зелёной гущи выглянула дриада. Лицо её уже стало совсем салатовым, только большие синие глаза остались прежними. Оксана нашла взглядом профессора, улыбнулась и еле заметно кивнула, погружаясь обратно в листву, как в воду.

Бриг устроился на соседнем ящике, внимательно следя за уровнем кислорода на экранах приборов.

Комендант побыл в комнате ещё немного и ушёл. Поможет дриада или нет, но восстанавливать герметизацию нужно в любом случае.

Свежие листики на деревце внезапно пожелтели и мягко посыпались вниз, обнажая быстро высыхающие изломанные ветви.

Проф резво вскочил, отшвырнув аппаратуру в сторону, и нырнул в куст, пытаясь добраться до Оксаны:

— Не смей, деточка! Во имя Амона и Атона! Чёрт… Где ты?

Но внутри уже никого не было. В разные стороны торчали голые ветки. Сквозь них виднелся ящик с почерневшими яблоками.

— Проклятье!

В глубине флюоритового пространства время остановилось. Артефакт накапливал силы. Такая чудовищная трата энергии случилась впервые за многие тысячелетия. Насколько же изощрён человеческий мозг в разрушении!

Влад спал без сновидений — как в детстве, когда, набегавшись за день, падал в постель, не чуя ног. Облазив с друзьями все соседние дворы, пустыри и подвалы, он просто отключался, в очередной раз забывая вымыть пыльные ноги.

Оператор отдыхал. Все копии развеяны, многопотоковое мышление остановлено. Наверно, впервые за несколько месяцев реального времени он просто по-человечески дрых. Нападение на Центр отбито, близкие в безопасности…

Владислав чуть вздрогнул во сне, ресницы задрожали. Неясное, зудящее комаром чувство появилось где-то на окраине сна. Подобно акварельному пятну на шёлке, оно расплывалось. Но не таяло, к сожалению, а становилось всё ярче и неприятнее.

Влад медленно повернулся в пространстве Артефакта, но избавиться от зудения не получилось. Он пару раз дёрнул головой и открыл глаза, хмурясь. Что такое?

И тут же образы навалились на него грязным потоком. Топя в страхе, мольбах, криках… Датчики с защитного контура Убежища сигналили о проблемах. Работали все разом, зудящим хором зовя Оператора на помощь. На помощь!

Влад поймал отголоски ругани Кирилла Ивановича, просьбы Стаса…

Мама! Бабушка! Им плохо! Нурлан без сознания… Кислород… Убежище!

Оператор вцепился пальцами в виски, пытаясь остановить лавину образов того кошмара, что творился в Убежище.

Сейчас главное — дать туда воздух. Бить себя за просчёты будем позже.

В комнате, где собрались беженцы и где давно уже никто не держал защитный составной купол, обессиленные люди лежали на всех доступных поверхностях. И на полу у стен тоже сидели. Кто-то плакал и причитал. Воздуха оставалось всё меньше и меньше. Один за другим взрослые и дети теряли сознание. Стас ещё держался, бродя меж тел, но уже слабо понимал, что делает и зачем ходит…

С треском разрываемой ткани посреди комнаты открылась пространственная дыра, и в помещение хлынул свежий прохладный воздух. Прокатился волной по мокрым от пота лицам, теребя волосы…

Комендант обернулся на звук и… обессиленно опустился на пол, теряя сознание. Только улыбнулся слабо — Влад всё-таки вернулся…

Настя Шпагина часто вспоминала своё детство — это было доброе и тёплое время. Годы, когда папка был ещё жив. Самые лучшие. Росла она в хорошей семье. Папа с мамой у неё военные, потому они часто мотались по гарнизонам страны, нигде больше года-двух не задерживаясь.

Пока Настенька была совсем крохой, мама любила наряжать её сказочной принцессой. Рюшечки там всякие, оборочки и атласные ленты. Дочка получалась просто небесной куколкой. И ощущала себя куколкой из Волшебной страны. В комнате Насти всегда было полно розового цвета, мягких игрушек и мебели с нарисованной листвой.

Её любили все — и воспитательницы в садике, и учителя в школе.

К тринадцати годам Настя неожиданно для родителей взбунтовалась. Устала от смешков одноклассников. Терпеть не могла, когда взрослые с ней разговаривали, словно с дурочкой. Это с ней, которая всегда была круглой отличницей! А что говорили за спиной мамы! Все эти презрительные ухмылки и кручение пальцем у виска. Лучше и не вспоминать.

Постепенно принцесса из сказки осталась в прошлом. Жизнь в военных городках накладывала своеобразный отпечаток на реальность. Прямо кирзовым сапогом по осенней грязи.

Последним ударом для девочки оказался день, когда папа не вернулся из командировки на юг страны, где разгорелся очередной конфликт.

— Не смей обрезать! — кричала мама сквозь рыдания.

Крупная женщина горестно металась позади дочери и никак не могла отговорить её глупого поступка. Анастасия была полна решимости: русые кудри под щелчки ножниц посыпались на пол у ростового зеркала. Был бы здесь отец…

Хрупкая, почти прозрачная девчушка в итоге стала похожа на переболевшую тифом беженку. Мама лишь кусала губы и плакала.

— Я не кукла! — рычала такая всегда тихая и примерная доченька, расшвыривая носком кроссовка остриженные пряди. — Я живой человек! И в стрелковый клуб записалась!

Этот бунт неожиданно подарил Насте смысл в жизни — пулевая стрельба сделалась серьёзным увлечением. Со временем Шпагину стали отправлять на различные соревнования, появились и первые награды, призовые места.

Когда Настя подросла и начала терять подростковую угловатость, пришли новые проблемы. К этому времени она уже училась в военном училище. Пришлось брать дополнительные уроки самообороны — чтобы отбиваться от прилипчивых ухажёров.

Почему-то все парни уверены, что девушки в училище поступают лишь с одной целью — срочно подцепить кого-то из крутых самцов. А то и не одного…

Особенно обидно стало, когда знакомые ребята из стрелкового клуба, которым она всегда доверяла, неожиданно разглядели в ней девушку и потеряли от этого последние мозги.

Вот и здесь, в Центре, к ней уже успели подкатить несколько наглых от смущения парней. Да ещё этот Оператор.

После нападения на Центр и аварии в Убежище, Насте казалось, что всё поселение псиоников теперь на больничных койках. По сути, так и было — на ногах оставались только лекари, чуть ли не круглосуточно ухаживавшие за больными. Особо тяжёлых пациентов переправили в столичные больницы, но и здесь остались лечиться сотни.

Ирину Михайловну тоже увезли куда-то. Директора нашли без сознания в одном из полуразрушенных коридоров, где она висела поломанной игрушкой в металлической паутине, которую сама и создала, стараясь задержать нападавших. Что конкретно там произошло, Настя не знала, но, говорят, Талая до сих пор находилась в плохом состоянии.

Центр выглядел пустым. Только группы строителей то здесь, то там аврально работали над восстановлением обрушенных перекрытий, заваленных лифтовых шахт и почти уничтоженного парка в Лесной пещере.

Оператор помогал как мог, всем и сразу, хотя люди относились к нему настороженно, особенно после кошмара в Убежище, где почти две сотни человек чуть не задохнулись.

Псионики не понимали поступков Стечко. Невольно сторонились парня и его клонов. Рядом с ним чаще видели Стаса-коменданта и двух ребят, чуть младше. Одного звали Фёдором, а имя второго, с шевелюрой, покрашенной цветными прядями, Настя не помнила. Какой-то анимешник.

Если нужны были новые препараты или аппаратура, то дёргали майора Края.

Или Анастасию. Это Шпагину немного раздражало. Как же быстро расползаются слухи в подземном поселении! О том, что Оператор за ней бродит хвостом, знали, похоже, все.

Нет, Влад довольно славный парень, но на вид ботан ботаном. Настя таких ребят избегала. Настоящий мужчина в её представлении совсем другой. В стрелковом клубе и училище вокруг девушки примеров было предостаточно. Там во главе угла иные качества — сила, умение постоять за себя, упорство и верность слову.

Нет, уроды Шпагиной тоже попадались, но их было довольно мало.

А Влад куда лезет? Настя его уважала, как сильного и знающего псионика, и слегка побаивалась. Но в качестве пары не воспринимала вообще.

А ещё он злил Шпагину, тем что лез не в своё дело. Участвовал в трёх крупных операциях, и каждый раз всё заканчивалось каким-то идиотизмом. Что в Красноярске, что при нападении на Центр. А уж про Убежище и говорить не стоит. И везде… Везде жертвы и смерть!

«Если ты такой всесильный, то какого чёрта гибнут люди?»

Больше всего Настя жалела девочку-дриаду. С ней она успела поболтать, пока торчали под защитным куполом. Странная и светлая Оксана могла бы стать её подругой, если бы не…

Вообще, Шпагина не особо помнила, чем всё закончилось. Вот она задыхается и теряет сознание, а вот уже очнулась в больничной палате Центра.

«О, явился…И снова в белом. Только что яблок не хватает. Конских…»

— Привет, — мягко произнёс парень.

Он появился в дверях комнаты отдыха, что размещалась в конце коридора их больничного крыла. Женщины и девушки на соседних диванчиках деликатно отвернулись, уткнувшись в книжки и гаджеты, словно их здесь нет. Но уши навострили.

— Привет, — отозвала Настя и помахала рукой.

Постаралась максимально искренне улыбнуться, гася в душе любые нотки раздражения. Помнила, что Влад ко всему прочему эмпат и легко распознает фальшь в словах.

— Не хочешь погулять в Лесной? — спросил Стечко, не заходя внутрь. — Там уже многое восстановили…

Бродить среди деревьев Насте совсем не хотелось, но надо. Она постаралась настроиться на ощущение солнца и улыбки, загоняя негатив глубоко внутрь. Задание есть задание — ей нужно приручить этого парня. Хотя что тут приручать? Вон уже как в глаза заглядывает. Боится, что откажу…

— Давай, это прикольно, — согласилась Шпагина. — Жди здесь, схожу переоденусь.

— Сын, ты должен нам многое рассказать. Прямо здесь и сейчас, — строго проговорила Светлана Васильевна, устраиваясь на бордовом диванчике.

В светлой гостиной таких два — образцово стояли вдоль стен небольшой квартиры, что Влад попросил у коменданта для своей семьи. Комната казалась неуловимо женской — лёгкие занавески с еле заметными пастельными узорами у медиа-окна, уютно-бордовые скатерти на столах и деревянный журнальный столик с подсвеченной икебаной.

Они только что вернулись из больницы. Бабуля осталась там — ещё не отошла после кислородного голодания и постоянно скачущего давления.

Нурлан с ногами забрался на стул у компа и запустил на экране мульт, позабыв про старших.

Влад устроился в кресле напротив дивана и кратко рассказал маме что происходит с ним, с Центром, и, вообще, что творится вокруг. Кое-какой информацией поделился ещё в Приозерске, но там он торопился, потому сейчас пришлось излагать более развёрнуто…

— То есть… Ты клон моего сына? — прошептала Светлана Васильевна, крутя светлую прядку волос в пальцах. — А увидеть Владика… тебя… сына, я смогу?

— Пока нет. — Стечко поник головой. — Артефакт в Белой зоне. Она сейчас плотно перекрыта. Снова конфликтовать с военными я не хочу. Мы и так… Не в самых добрых отношениях. Давай чуть позже, ладно?

— Ты домой нас вернёшь? — поинтересовалась женщина, пристально глядя на Оператора.

— Не хотелось бы, — покачала головой Влад. — Там я не смогу вас полноценно защитить. Пожалуйста, побудьте пока здесь. Мне так будет спокойнее. Хорошо? Да и бабушка пусть поправится, окрепнет… Ею занимаются лучшие врачи.

О силе медиков-псиоников Влад знал абсолютно точно — сам их «проапгрейдил» несколько дней назад.

— Ма, Владя, — вдруг подал голос от компа Нурик. — Тут сто пятьдесят тысяч миллионов писем от папы… И пропущенные звонки.

— О, боже, — всплеснула руками Светлана Васильевна, — мы же Ришату не звонили. Он там с ума сходит! Влад, он правда отказался ехать сюда?

Оператор лишь коротко кивнул.

— Для формирования хорошей команды важны сложившиеся связи. И то, что некоторые молоды — не страшно. Даже, наоборот, лучше, — вполголоса рассказывал майор Край Владиславу. — Так, ещё три поддона с фруктами и передохнём.

Кирилл Иванович оглянулся на ряды стеллажей за спиной. Оттуда моментом, словно ждали, выскочили двое подростков и со смешками укатили очередную платформу с продуктами вглубь склада.

— Да и нет у нас совсем малышей. Тут главное — чётко представлять себе цели команды. Они должны быть ясными и выполнимыми. Я так понимаю, создать нужный комплект умений не проблема? Ну, так и выбирай тех, кто лично тебе наиболее симпатичен…

— Они могут не разделять мои цели, — наконец отозвался Оператор, призывая на пол очередной поддон с ярко-красными яблоками. — Да и предрасположенность к умениям надо учитывать. Переломить её можно, но результат…

Рядом выросла горка ящиков с лимонами.

— А какие у тебя цели, Оператор? Чего ты хочешь добиться?

— Мира во всём мире, — усмехнулся с иронией Влад. — Красиво, да? Не реально пока, понимаю. Но выходить на эту Дорогу уже пора…

— Мы секту, что ли, какую организуем? — со смешком спросил офицер.

Влад отметил, как легко майор причислил себя к команде Оператора и запросто оперировал этим самым «мы». В общем-то, неплохо. Такой зубр в команде что орден на камзоле.

Артефакт, безусловно, знает много, бесконечно много, но… о Вселенной вообще. О других мирах, цивилизациях, науках и технологиях. А вот современные реалии человечества ему не очень знакомы. Хотя странно — он же с Землёй уже столько тысячелетий.

— Если честно, — сказал после небольшой паузы Оператор, — мир во всём мире не самоцель. Это так, безусловная составляющая. Главное — космос… Человечеству пора идти дальше, развиваться. И шагнуть в небо уже полноценно, а не на реактивной тяге… Мы закисаем в собственно соку. Большинство населения мечтает о новых гаджетах, карьере и больших квартирах. Что это за цели в жизни? Вещи, квартиры, тряпки и красивые камешки? Деньги, деньги… Это настолько мелочно, что даже говорить противно.

— Ну, знаешь, у людей разные цели бывают. Что ты их всех под одну гребёнку? — возмутился майор. — С жиру бесится лишь малая прослойка. У большинства же нет возможности просто жить нормально. Не то что на Карибах валяться с текилой, а, блин, банально жить в более-менее человеческих условиях. Квартиры… Мне вот в мои пятьдесят приходится снимать старенькую халупу в Подольске, потому что со своими доходами я никогда на неё не заработаю… А всякие уродские ипотеки…

Кирилл Иванович раздражённо махнул рукой и продолжил:

— Был бы у меня миллион долларов, я бы сначала себе угол хороший купил. Родителям помог… Ну да — вещи… А о чём мне думать, когда насущные проблемы не решены? Это не вещизм, Влад. Это жизненная необходимость, базовая… Да, все люди разные. Есть и помешанные на потреблении, дурацких покупках по скидкам и пятнадцатой серии Фуфлофона, но таких на нашей планетке мало, поверь, дружок. Несколько десятков миллионов, не более…

— Вот все подобные проблемы нам и придётся решать, Кирилл Иванович, — тихо сказал Оператор, откатывая в сторону очередную тележку с продуктами.

— А пасть не порвём, кусая такой кусочек? — горько усмехнулся мужчина, моя руки под краном в углу склада. — Ладно, достаточно на сегодня. Когда планируешь обсудить кандидатуры в команду, мессия ты наш? У меня, к слову, есть предварительный списочек. Скинуть?

— Ты очень разговорчивый, — с сарказмом выдала Настя, устраиваясь на качелях одной из детских площадок Лесной пещеры.

Влад коротко улыбнулся и пожал плечами, глядя на девушку. Он стоял рядом и просто наслаждался компаний хорошего человека.

— Я даже отсюда вижу, что у ремонтников ещё пара твоих копий крутится, — продолжила Шпагина, летая туда-сюда. — Это жутковато выглядит.

Владислав же следил за мелькающими в воздухе светлыми локонами Анастасии. Мягкими и лёгкими.

— Все наши способности выглядят жутковато для неподготовленных людей. Ты видела на Спартакиаде, как кидались головой Уратева? Он ещё и радостно орал при этом. И… Видела бы ты себя, после подключения к эгрегору.

Настя поморщилась:

— Вот умеешь ты напомнить. Хотя… — Девушка мечтательно прикрыла глаза. — Эгрегоры славные! Честные, искренние и жутко добрые…

— Сама подключаться даже не пробуй! — тут же предупредил Влад.

— Да знаю я, зануда, — отмахнулась Настя и поморщилась грустно. — Мне уже все уши прожужжали, что только с наставником. Дедушка Алико всё время где-то пропадает. Но обещал к концу недели вернуться.

Встречаться с Владом оказалось скучно — у парня совсем бедная эмоционалка. Чаще молчит, разглядывая. Тяжело с таким поддерживать разговор, но Настя честно выполняла приказ Талой и иногда ходила на подобные странные «свидания» с Оператором. В конце концов не всё же время учёбой заниматься?

— Каким ты видишь Центр и псиоников лет через десять? — неожиданно спросил Влад.

«О, мы голос подали», — весело фыркнула про себя девушка.

— Так далеко не заглядываю. Не оракул я, — равнодушно ответила Настя, монотонно раскачиваясь. — С активацией Артефакта и твоим появлением будущее абсолютно непредсказуемо. Это не я — преподы так говорят. Скорее всего, так и продолжу служить, как и служила раньше… А ты что-то знаешь?

«А не об этом ли хотела знать Талая? Так сказать, оперативная сводка из первых рук?» — Настя даже затормозила ногами по песку, останавливая качели. Колючий комок родился в горле, холодный как большой кусок мороженого, что с натугой пытаешься проглотить.

— О, — усмехнулся Стечко, — тут и правда вариантов масса. Слишком много влияющих факторов, в таком раскладе будущее почти непредсказуемо. Более-менее уверенно могу говорить лишь про себя и мою команду.

— Знаешь, Иваныч, — раздражённо чеканил полковник Назин, — вот всю эту вашу богадельню — Центр, твою мать, псиоников — теперь отдали под моё управление. Так сказать, и. о. директора, пока Талая в коме. И ты себе не представляешь, как же я рад! Охренеть просто!

Аскетичность кабинета Талой полковник и не думал менять. Он даже в её рабочее кресло садился крайне редко — чувствовал себя гостем. Сейчас здесь всего три человека: сам полковник, Кирилл Иванович и Влад, тихо сидевший в большом кресле у стены. Безучастный, с каменной маской на лице.

А полковник злился:

— Повесили мне ярмо на шею!.. Значит, что мне нужно от Стечко. Безусловное подчинение приказам. Никакой самодеятельности и детского сада! Моя задача — больше не допустить подобного нападения на Центр. С этим ясно?

Назин в упор смотрел на Края, его глаза почти терялись под клочковатыми седыми бровями. Мужчины сидели напротив друг друга за огромным столом. Во время разговора Назин полностью игнорировал Оператора, даже не глядел в его сторону.

Влад же изучал обветренное, будто вырезанное из камня, лицо полковника и понимал, что с этим человеком будут проблемы. Такие же остроугольные и непробиваемые, как сам новый начальник.

— Константин Андреевич, — положил переплетённые пальцы на широкий стол майор Край. — Никаким приказам Оператор подчиняться не будет, здесь немного другая ситуация. Давайте всё обсудим…

— Тогда нахрена он нам сдался? — деланно мягко спросил полковник, перебивая. — Мне не нужно оружие, которое стреляет чёрт знает куда! Пусть тогда сидит в своём камне и не показывается. Обойдёмся без дуркующих подростков! У меня и так их тут целая толпа!

— Товарищ полковник, — мягко начал Край, профессионально доброжелательно глядя на рычащего начальника. — Зачем отмахиваться от помощи? У Оператора много возможностей по защите Центра. Он вполне разумный парень. А что были ошибки, так это просто от недостатка опыта и знаний… Мы же с вами, как взрослые люди, найдём с ним общий язык. Тем более что и сейчас Влад продолжает помогать Центру изо всех сил…

— Ты сможешь управлять этим… разумным существом? — бесцеремонно ткнул пальцем в сторону Влада новый директор Центра. — Насколько я понял, нет. И я не смогу. Тогда зачем оно мне надо?

Край попытался что-то сказать, но полковник поднял ладонь, останавливая:

— На мне сейчас оборона всего института. А людей нет! Они или мертвы, или в больнице. Как мне наладить охрану и здесь, и снаружи? Где взять людей? А сколько продлиться восстановление поселения? Не знаешь? Если к весне закончим — счастье. Потому мне! Здесь! Нужно безусловное подчинение! Никаких базаров разводить не будем! Есть приказ — есть выполнение! Без вариантов! Как выстрел из пистолета. Нажал — выстрелил.

— Вы всё оружием меряете? — неожиданно подал голос Влад.

Назин развернулся к нему, секунду поизучал колючим взглядом и решил ответить:

— Что ты, мальчик! Я всё меряю конфетками и пушистыми щенками. — И рявкнул: — У меня десятки убитых! Сотни раненых! У меня разгромленный Центр и куча детей с суперспособностями на территории. И детки эти на месте не сидят, а лезут во все щели, как черти хвостатые! Да, я всё меряю щенками и котиками! Долбоящер, млять!

Влад посмотрел на Края:

— Кирилл Иванович, когда этот господин будет готов к конструктиву, тогда и поговорим. А пока мне есть чем заняться.

— Влад, подожди, — раздосадовано вскинулся майор.

Но Оператор уже растаял в воздухе.

— Ну а я что говорил? — спросил Назин, вставая из-за стола. — Творит что хочет. Никакого уважения к старшим. Сопляк! Ладно, свободен майор.

Край вышел из кабинета, серьёзно озадаченный поведением… полковника.

Уже возвращаясь в палату, Шпагина всё прокручивала в голове разговор с Оператором. Её втягивают в какую-то историю. Что Талая, что сам Стечко. Надо же, её пригласили в команду Оператора! Какая честь, блин.

Это, безусловно, круто, но… Ей просто хотелось общаться с эгрегорами, а не помогать непонятному мутанту в его сумасшедших планах. Спасение мира, космос… Всё это попахивает дешёвыми комиксами. Как же она устала играть девочку-припевочку!..

— Настя, — кто-то тронул её за плечо.

У не ожидавшей этого курсантки сработал рефлекс, вбитый наставниками по рукопашке. Захват на плече руки напавшего, удар локтем в грудь и отмах затылком по носу.

Ни руку не захватила, ни затылком не достала, только локоть врезался словно в бетонную стену. Настя прыгнула вперёд, разворачиваясь в воздухе лицом к противнику.

Перед ней стоял Фёдор и ошарашенно смотрел на напружинившуюся девушку.

— Ты чего? — захлопал он ресницами. И тут же участливо: — Вот у тебя нервы ни к чёрту! Сильно ударилась?

— Ты! Ты… Ты! — чуть не заплакала Шпагина, баюкая ушибленный локоть. — Не смей подкрадываться со спины! Чего тебе надо?

Вообще, Федор чуть ли не единственный из подростков-псиоников был похож на нормального человека. Симпатичный. Всегда спокойный, без закидонов. По-деревенски коренастый и крепкий, с крупными чертами лица. Улыбчивый такой здоровяк… Если бы не приказ по Оператору, то ещё не известно, как у них всё сложилось бы.

— Я хотел спросить, не видела ли ты Влада, — немного смущённо пояснил парень.

— Вот всем он нужен! — всплеснула руками раздосадованная Шпагина. — Видела! А сам подумать — нет? В Лесной его аж три штуки. В медицинской зоне пара крутилась. В жилой, где его родичи, тоже наверняка есть. А вообще, хочешь фокус?

— Ты не сердись, — пробормотал Федька, отступая. — Спасибо, я понял…

— Не-не, фокус хочешь? — и правда рассерженно спросила Настя, уперев кулачки в бока. — Смотри, как можно найти Влада.

Девушка подняла лицо к потолку и чётко проговорила:

— Влад, подойди сюда, пожалуйста!

Тут же из воздуха вышагнул Оператор и непонимающе уставился на Анастасию. Всё так же в белом комбезе.

— Вот, — показала на него пальцем Настя и укоризненно посмотрела на Фёдора. — Он тут везде! Что его искать?

Девушка резко развернулась на каблуках и быстро пошла прочь, цокая по плиткам коридора. Выдала, на прощанье:

— Разбирайтесь сами между собой!

Парни озадаченно посмотрели ей вслед, потом переглянулись.

— Сложный характер, — протянул музыкант и оба синхронно вздохнули.

— И совсем я здесь не везде, — добавил немного виновато Влад. — Но кое-где сетка накинута, да.

Матовый шарик тёмного стекла уверенно катился по деревянному желобку. Иногда подпрыгивал на неровностях, словно от нетерпения. Мгновение, и он вылетел на наклонную белую доску, где зацепил крутящимся бочком змейку из вертикально стоящих костяшек домино. Те с сухим стуком сложились и посыпались вниз, в небольшое корытце с водой.

От тяжести булькнувших сверху доминошек ёмкость мягко просела вниз, нажав на кончик длинной спицы. Тонкая железка закреплена на краю стола аккуратно за центр, на манер рычага. Её свободный конец пошёл вверх и тронул почти невесомый шарик для пинг-понга. Тот послушно заскользил вниз внутри проволочной спирали и… застрял.

— Блин, — выдохнул полноватый подросток и поправил очки с жёлтыми стёклами. Почесал нос и повторил: — Блин!

Осторожно ногтем тронул застопоривший шарик. Тот послушно покатился дальше по спирали и, наконец, выскочил наружу, падая в высокий бокал. Застрекотал внутри рикошетом по стеклянным стенкам.

Неустойчиво стоявший стакан завалился набок, покатился, выписывая дугу по полу, и смял бумажные пирамидки, прижимавшие десяток крючков из канцелярских скрепок. Крючки освободились, прицепленные к ним резинки щёлкнули, и в воздух взмыла стайка дротиков, через секунду врезавшихся в связку воздушных шариков.

Те звонко лопнули. Кроме одного. И всё опять замерло.

Лёшка Елисеев сморщился и полез в планшет, проверяя в симуляторе всю цепочку конструкции. «На экране же всё работает!»

Постройка машин Голдберга — давнее увлечение парня. Казалось бы, в четырнадцать лет уже должны появиться новые хобби, не такие детсадовские. Но Лёха только глубже погружался в любимое дело, создавая новые и новые взаимосвязи объектов.

Ему давно хотелось проверить придуманную ещё в прошлом году машину, но мешал сосед по комнате — он нервничал каждый раз, когда Елисеев пытался увешать элементами цепи и так невеликое помещение.

«Ты же оракул», — бурчал сосед. — «Лучше бы на картах кому погадал или магический шар припёр. И то пользы было бы больше!»

На что Лёшка искренне грозился притащить каких-нибудь ядрёных благовоний и устроить сеанс гадания на кишках мёртвой крысы. Прямо тут, в комнате.

Короче, подростки не очень уживались друг с другом. Всегда тихий и флегматичный очкарик-ботан, Алексей с пол-оборота заводился, ругаясь с соседом.

Сейчас Зануда валяется в больничке, приходит в себя после приключений в Убежище. «Неженка» — фыркнул Лёшка и деловито заполонил новой конструкцией всё свободное пространство их общего жилья. Если появляется возможность, то не стоит щёлкать клювом.

Через пару часов желудок заныл от голода. Лёшка отложил в сторону ножницы и моток клейкой ленты.

«Надо бы сбродить в столовую. Может, хоть пару творожных колечек перехвачу до ужина?»

Парень выскочил в коридор и, несмотря на лишний вес, довольно быстро зашагал к выходу из жилой зоны. В столовую всегда идти легко — ноги сами несут.

Вокруг непривычно тихо. Многие подростки и учителя ещё под наблюдением врачей, потому в спальной пещере почти никого нет. Это Лёшке нравилось — он любил тишину и одиночество. Никто не лезет, не дёргает. Можно спокойно посидеть над очередной конструкцией-головоломкой. Эдакие неожиданные зимние каникулы за пару недель до Нового года — лучший подарок.

— Ты куда, малец? — спросил выросший на пути Елисеева военный.

— Эм, — растерялся подросток. — В столовую.

— У вас ужин в семь вечера, — терпеливо пояснил охранник. — А сейчас и шести нет, так что давай-ка возвращайся обратно. Перемещение по Центру без старших вам всем запрещено. Брысь!

Лёшка чертыхнулся под нос и печально побрёл в свою комнату.

От этих пропускных пунктов в Центре уже не продохнуть. Чуть ли не на каждом перекрёстке и переходе понаставили. Чтобы пройти, требуются какие-то мифические пропуски. Ну или приходится выстраивать маршруты, почище чем в его любимых конструктах. И то не всегда удачно. Теперь вот прямо на выходе из жилой зоны пост появился.

Елисеев с досадой оглянулся на дежурного и заметил нечто странное. Пригляделся. Мужчина уже вернулся на небольшой табурет за новенькой конторкой и что-то увлечённо читал на экране компа.

Нет, не то. Охранник за конторкой — привычная картина. Что-то другое зацепило внимание. Словно на стекле очков какая-то раздражающая грязь.

Алексей привычно выудил из кармашка джинсов не очень свежий платок и быстро протёр очки. Потом так же ловко протёр сами глаза, раздвинув пальцами веки.

Если честно, очки парню не нужны — видел Елисеев хорошо. А стекляшки на носу служили лишь маскировкой. Дело в том, что глазные яблоки у него искусственные. Два сложнейших оптико-медийных протеза когда-то вернули ослепшему мальчишке окружающий мир.

Но смотрелись они пока не очень реалистично, и люди всё время с любопытством разглядывали Лёхино лицо, то ли восхищаясь, то ли ужасаясь. Это дико утомляло замкнутого парня, потому носил очки. Хотел гоглы, как в стимпанке, но это привлекало внимание ещё больше, так что в итоге решил обойтись немного винтажными жёлтыми «велосипедами».

Ну, достаточно странностей. И так уже…

В остальном парнишка выглядел совершенно нормально — и фланелевые рубахи, и потёртые джинсы абсолютно безлики. Такой вид устраивал Лёху на все сто.

Те несколько лет, с пяти до восьми, что маленький Лёшик провёл в полной темноте, имели и свои плюсы — у него пробудился дар предсказателя.

Получился слабоватый оракул-псионик — учиться ещё и учиться. Выходило пока не очень хорошо, признаться. Парню больше нравилось возиться с машиной Голдберга.

«Снова задумался, блин», — одёрнул себя Елисеев и внимательно посмотрел на патрульного, сидевшего метрах в десяти от него. Парень никак не мог понять, что же такое мелькнуло на периферии зрения.

Он наклонил голову влево, вправо. Что-то в воздухе пронеслось, похожее на едва различимую цепь стеклянных палочек, словно выстраивалась дорожка конструкций Голдберга от Лёхи до патрульного.

Как только смог уловить похожесть, палочки стали видны чётче. И кажется, Алексей знал, что нужно делать. Не очень доверяя себе, всё же решился — с кряхтением наклонился и подобрал небольшой камешек с пола. Прищурился, изучая.

Потом лёгким взмахом руки кинул его в осветительный плафон. Под потолком тихо звякнуло, моргнул свет. Цепь заработала — призрачные стеклянные палочки поочерёдно завибрировали, как будто по ним покатился импульс.

Часть гирлянды исчезла из поля зрения подростка в стене коридора, но конец цепи приходился ровно на патрульного.

Далеко отсюда застучал отбойный молоток строителей. Немудрено — восстановительные работы идут почти круглосуточно. «Или это тоже я сделал?»

Парень замер, едва дыша от нетерпения, гадая, сработает или нет.

В этот миг дёрнулся хвост из полупрозрачных стекляшек, покачивавшихся над головой охранника. В кармане мужчины резко зазвонил смартфон, и он приложил аппарат к уху.

— Да, сейчас подойду… Ну а кого я здесь оставлю?.. Хорошо, несусь как антилопа. Есть заткнуться…

И дежурный исчез за неприметной боковой дверью.

Лёшка нервно двинулся к посту, чуточку вздрагивая от напряжения. Никого нет. Вообще никого на посту. Подросток принял независимый вид и на цыпочках проскользнул мимо, направляясь в столовую.

По пути встретились ещё два КПП, но теперь ехидно улыбающийся толстячок знал, что делать.

— Ты можешь помочь? — набычившись спросил Павел Уртаев, дёргая себя за цветную прядку волос.

Дымник нашёл Оператора в одной из строительных бригад рядом с жилой зоной. Аккуратно оттащил за рукав в сторону от грохота отбойных молотков и взвизгов электропил.

Влад с некоторым любопытством пошёл за ним следом — Пашка чаще сторонился его и разговаривал только в самом крайнем случае. Что должно было стрястись такого, что сам пришёл?

А теперь стоит и мнётся, теребя вихры. Наконец, паренёк решился:

— Забери моего деда в Центр, а? Он уже почти выздоровел, но за ним присматривать надо, а папаша пьёт постоянно, — на одном дыхании выдал Павел. — Я им часто звоню, но у деда приступы ещё случаются. Там просто присмотр, и всё. А здесь ещё и лекари сильные. Можешь помочь?

И замолчал, хмуро глядя из-под цветной чёлки на Оператора.

— Ты думаешь, что тут, под землёй, дедушке будет лучше? — спросил в ответ Влад.

— Ты же своих забрал?! Так нечестно! — не очень логично выпалил парень.

— Не всё так просто. Моим родным угрожала опасность, — попытался объяснить Стечко дымнику. — И они здесь временно. Держать их под землёй, да ещё когда всё нашпиговано военными, я долго не стану. Тем более что с руководством мы не ладим, мягко говоря.

— Не хочешь помочь, так и скажи, — горько бросил Уртаев и развернулся, чтобы уйти.

Но уткнулся в стоящего перед ним Влада. Когда Оператор переместился, он не заметил.

— Рассказывай, — потребовал Стечко, притормозив ладонью парня. — Давай вместе подумаем, как помочь деду. Только без детских обид и истерик, хорошо?

— Батя уже весь дом вынес на продажу, — всё-таки смог взять себя в руки и рассказать Пашка, кусая губы. — На работе пока держится, но как — не понимаю. Зарплату пропивает почти сразу и клянчит дедову пенсию. Я уж думал о доме престарелых, но в хороших очень дорого. Пенсии точно не хватит, а я чёрт знает где торчу! За дедом никто не смотрит. Пока он лежал в Питерской больнице, всё было хорошо. А теперь… А теперь какая-то задница…

— Спокойнее, не накручивай себя, — мягко перебил его Влад. — В общем, я понял. У нас с тобой есть два выхода из этой ситуации. Первый — забрать дедушку сюда. Им займутся местные врачи. Но это всё нужно обсуждать с руководством Центра…

— Так я потому к тебе и пришёл. Тебе же не откажут? Ты же самый главный псионик, — опять зачастил дымник.

— Мне этот вариант не очень нравится, — словно не слыша, продолжал Оператор, прохаживаясь перед дымником. — Здесь ещё долго будет стройка, раненых и больных много — медицинская зона забита. Я, может, и главный псионик, Паш, но тут есть своё руководство. Врачи же мне не подчиняются. Скорее всего, быстро этот вопрос не решить, но ближе к лету…

— А второй вариант? — моментально спросил Павел.

— Ну а во втором случае, — спокойно продолжил Оператор, — я дам тебе возможность заработать.

Пашка фыркнул:

— Чем же я могу помочь такому всесильному Оператору? А подачки мне не нужны!

— Дай руку, — скомандовал Влад.

Пашка моргнул и неуверенно протянул ладонь. Оператор сжал её и телепортировался, утаскивая за собой дымника.

Через секунду они стояли посреди белоснежной комнаты отдыха. Всё вокруг кристально чистое, новенькое. Яркие цветные пуфики и диваны вдоль стен. Медиа-панели на потолке и стенах исправно транслируют кучевые облака. В лицо дует прохладный воздух с лёгким запахом озона. В противоположных углах, тихо жужжа пропеллерами, плавают два арома-коптера.

Но Пашку всё равно передёрнуло. Слишком неприятные воспоминания остались у него с последнего посещения этого места.

— Снова Убежище? — уточнил он.

— Ага, оно самое, — согласился Влад. — Падай куда хочешь. Всё отремонтировано и многократно усилено. Не переживай, прежние ошибки учтены.

Но дымник расслабиться не мог — сел на краешек дивана, напряжённый, как струна. Внешне расслабленно оглядел зал, но пальцы предательски подрагивали. Он помнил, как кончался воздух, и он дышал с натугой. Помнил раскалённое жжение в лёгких… Как и помнил девочку-дриаду, погибшую на складе.

— Мне нужна разведка, Павел! Сбор информации по всей планете, оперативная и максимально объёмная. Электронная, визуальная и псионическая. Это огромный сектор работы. Если ты готов на себя такое взвалить, то о проблемах с близкими можешь забыть.

— Ты больной? — жалобно пискнул Уртаев. — Я же ничего не умею. Вон в Центре таких спецов десятками ходят.

— Будешь учиться. Сначала усвоишь всё, что может дать наша Земля, а потом добавим и чуть больше… А пока ты учишься, я буду платить тебе стипендию. Сможешь отправить деда в любой пансионат. И заняться лечением отца. Ну а дальше как сам захочешь — заберёшь родных к себе или создашь им дома хорошие условия.

Пашка недоверчиво смотрел на бесстрастное лицо Оператора и несколько минут просто молчал, соображая. Нет, вроде бы Стечко не шутит. Наконец, Павел принял решение. Вскочил с дивана и протянул руку:

— Договор?

В огромном, спрятанном от всех, Убежище посреди комнаты отдыха два парня пожали друг другу ладони. Это был первый реальный шаг в создании команды Оператора.

— Шпагину точно приглашаешь? — спросил Кирилл Иванович, листая документы на медиа-столе. — Характер у девочки тот ещё…

— Уже пригласил, — отозвался Влад, задумчиво изучая финальный список кандидатов. — Стас, Фёдор, Настя, Павел… С ним уже договорённость есть. Так. Плюс Рената и… Надо поговорить ещё с Алиной…

— Это твоя подруга детства? — улыбнулся Край. — Оригинальная девушка. И очень деятельная. Влезла во все дела администрации, помогая Станиславу. Проела мозг полковнику Назину. Забавно было наблюдать, как она на него налетала, выбивая что-то для врачей. Кстати, бабушка до сих пор с тобой не разговаривает?

— Да, — нахмурился Влад, не отрывая взгляда от экрана стола. — Сначала без спросу из дома забрал, потом чуть не убили в Убежище… Ладно. Давайте вернёмся к списку.

Оператор с майором уже два часа обсуждали возможных участников команды, устроившись в кабинете Края. Тут образовался некий негласный штаб Оператора.

— Насчёт Брига, — сменил тему майор. — Ты же хотел только молодёжь набрать? Может, кого-то из его лаборантов привлечём? Гарик очень даже толковый парень. Да и в Убежище себя показал отлично. Они вообще все себя хорошо проявили. Даже салажонок Уртаев, чего я совсем не ожидал.

— Может, и Гарик, но сейчас Бриг важнее. Я ему недавно передал технологию управления гравитацией. Нам позарез нужна её разработка, потому как на чисто псионические способности полагаться в этом плане нельзя. Александр Аронович пусть будет главой нашего исследовательского центра. А там уж сам решит, кого привлекать — Гариков, Верочек или кого другого из учёных планеты….

— Антигравитация, значит? — задумчиво протянул майор. — По мелочи не играем, да? Хор-рошо. Взрослые в команде тоже нужны. Хм, надеюсь, место и для меня найдётся? — спросил Край со смешком, а сам осторожно наблюдал за реакцией Оператора. — Буду твоим представителем и пресс-атташе. Не прогонишь старика?

Влад коротко улыбнулся:

— Кирилл Иванович, очень своевременный вопрос. Учитывая, чем мы занимаемся последние дни. Куда же я без вас?

— Тогда давай-ка распишем ребятам функционал, — предложил майор. — Это, кстати, окончательный список кандидатов?

— Нет, — ответил Влад с усмешкой, — ещё один подросток есть. Хотя он пока об этом не знает. В Центре у одного из школьников проснулся любопытный дар — управления вероятностями.

— Эффект бабочки? — удивлённо спросил Край и подобрался. — Насколько сильный? Не набедокурит? Надо бы сообщить Ренате. Пусть ловит за хвост.

— Сообщим, конечно, — согласился Влад. — Не набедокурит. Я за ним наблюдаю и, если что, стукну по рукам.

А Лёшка сегодня отлично развлекался. На столе в спальне лежала горка сладостей, фруктов и кристаллов с фильмами, которые ему надарили одноклассники.

Запускаешь бумажный самолётик на кровать соседа, а через пару минут в дверь стучится кто-то из ребят с подарком. Они даже сами от себя не ожидали такой щедрости, но исправно тащили Елисееву всякую приятную мелочь. От чего-то более серьёзного, типа планшетов и смартов, Лёха наотрез отказывался. Это уже некрасиво.

Новая умелка оказалась очень забавной. Он всё чётче и чётче видел цепочки вероятных событий, управлять ими становилось легче. Как это получалось, он пока не совсем понимал, но экспериментировал вовсю.

Любой поступок запускал вереницу вроде бы никак не связанных друг с другом событий. Лёха каким-то странным боковым зрением мог улавливать их в виде зыбкой вязи из еле заметных стеклянных палочек. Но стоило только поставить задачу, и прозрачные дрожащие гирлянды моментально выстраивались в чёткие цепочки, приводя в итоге к нужному результату.

Попробовал как-то добиться, чтобы его лишний раз взяли на «внешнюю» прогулку. Сейчас, под Новый год, восстановили выгулы школьников на поверхность. Телепортеры таскали подростков на час-два побегать по заснеженной тайге где-то недалеко от Центра. В людные места директор Назин пока соваться не разрешал.

Устроить дополнительную «экскурсию» оказалось довольно сложно — цепочки выстраивались спокойно, но были настолько запутанными, что Лёшка никак не мог высмотреть нить с наиболее высокой вероятностью срабатывания. Приходилось сильно сосредотачиваться. Это уже не детский «отвод глаз» для охраны.

Голова потом долго болела, да и сил уходило немало. Ни с одним сеансом предсказания он так не выматывался.

— Обалдеть! — шептал себе под нос парнишка, вернувшись с «внешней» прогулки и возбуждённо расхаживая по комнате.

Это была сложная задача, но и результат отличный. Через денёк, как отошёл, Лёшка не удержался и повторил эксперимент с дополнительной прогулкой для одной своей одноклассницы. Как же она радовалась! Лёха тогда долго ходил с широкой улыбкой, вспоминая восторженное личико девочки.

Правда, экспериментировать с одноклассниками или спокойно гулять по Центру «без сопровождающих» быстро надоело. Пора было попробовать что-то более серьёзное.

«А хватит ли тебе силёнок?.. Вот и посмотрим».

Лёха выбрался в длинный коридор жилого этажа и заспешил к выходу. Людей стало уже побольше. Несмотря на поздний вечер, вокруг постоянно сновали псионики разных возрастов. Бегут куда-то по своим делам.

Пару раз Елисеева окликнули знакомые ребята из школы. Да, врачи отпускают людей всё чаще. Лёха с сожалением подумал о былой тишине на этажах спального района.

Для выполнения задуманного, требуется свободное пространство. Вот хоть убей, парень не знал, почему так. Да и не парился особо. Есть задача? Находим несколько подходящих стеклянных цепочек, выбираем самую точную — и запускаем.

Алексей аккуратно просочился через многолюдье жилого сектора к тренировочному полигону. Что-то подсказывало, что сложные эксперименты лучше проводить в подготовленном месте.

Уже привычно миновал все КПП, отвлекая внимание дежурных мелкими цепочками событий. Свободный зал нашёл с трудом — новый начальник буквально загонял бойцов-псиоников тренировками; Лёшка уже не раз слышал жалобы парней друг другу. В общем, все уцелевшие площадки заняты чуть ли не круглосуточно.

Хорошо, что школьникам такие физические нагрузки не дают. А то Алексею тяжко придётся, с его-то весом.

Вот как раз разобраться со своими лишними килограммами он и решил. Это была давняя мечта парня — похудеть. Но изнурительные тренировки и жуткие диеты пугали ещё больше, нежели пара лишних складок на боках.

Лучше всего — щёлкнул пальцами и похудел!

Лёха немного нервно прошагал через полигон и стащил со стопки матов верхний. Выволок его на середину зала, моментально вспотев. Со вздохом улёгся на спину.

Содрал с носа очки с жёлтыми стёклами и расслабился, рассматривая ворох событийных цепей вокруг себя. Сосредоточился, разбирая полупрозрачную пряжу.

Минута капала за минутой, а нужный вариант никак не получалось отыскать. Силы заметно таяли, и сердце стучало неровно. Но Алексей держался, расплетая нити вероятностей, аккуратно касаясь их сознанием.

«Здесь? Нет. Эта? Или эта? Ну куда ты скользишь?..»

Упрямство в итоге было вознаграждено, и Лёшка отчётливо увидел наилучший вариант воздействия на реальность. Скользнул по ней внутренним зрением, проверяя чистоту.

Звеньев в цепи было просто колоссальное количество. Если, конечно, получится этот бесконечный жгутик запустить. События убегали даже за пределы Земли, куда-то в космос.

Когда Лёшка осознал масштаб, то чуть не потерял концентрацию от страха.

— Ладно, давай попробуем стартануть, — пробормотал себе под нос, нервно вздрагивая.

Выудил из кармана штанов огрызок простого грифельного карандаша.

Осталось его только сломать.

— Не стоит, Лёш! — сказали над ухом, и ладонь с карандашом кто-то зажал в кулак.

Подросток взвизгнул от испуга и попытался отпрыгнуть в сторону. Прямо из положения лёжа. Но его держали за руку крепко.

Рядом стоял невысокий парень с русой чёлкой. Оператора сложно не узнать — среди учеников Влад оброс кучей легенд и небылиц.

У Лёшки от нервов рассинхронизировались глаза. И пока он с колотящимся сердцем приводил их в порядок, Стечко выудил у него из кулака карандаш и куда-то убрал.

Потом помог подняться подростку с пола.

Bloomberg: «Россия скрывает от мировой общественности технологии внеземного происхождения! Ностальгия по СССР лишает их осторожности. Как далеко могут зайти русские, создавая новое оружие?»

The Times: «Новая угроза миру! И снова с севера! Древний артефакт на службе имперских амбиций России. В секретном институте Сибири изучается библиотека знаний внеземного происхождения!»

CNN: «Инопланетные технологии на службе диктаторского режима. Новая палица в руках русского Медведя! Кто их теперь остановит? Глубоко под вечными снегами России создаётся оружие против человечества!»

Kurier: «Так вот где рождаются мутанты! Русский артефакт создаёт суперсолдат со сверхвозможностями. Псионики нападут из России!»

Fox News: «Пентагон недоволен тем, что важнейшие технологии для всей человеческой цивилизации сосредоточены в руках опьянённых войной русских. Имеет ли право Россия в одиночку изучать инопланетное наследие?»

The Guardian: «Запрещённые эксперименты над человеческим мозгом в России! Пришествие Homo Psionics! Русские, как всегда, плюют на мнение мирового сообщества! Что ждёт планету завтра?»

Виктор Петрович, глава Департамента, устало откинулся на спинку массивного кожаного кресла, схлопывая монитор. Потёр лицо дрожащими пальцами. «Это какой-то… чёрт знает что!» Такого информационного удара мировых СМИ никогда ещё не было на его памяти. «Что происходит? Что за игру затеяли западники?..»

Звонок смартфона заставил пожилого мужчину дёрнуться. Он уже потянулся к аппарату, намереваясь сбросить вызов, но вовремя увидел номер звонившего.

— Господин Громов, — чётко произнёс в трубке молодой мужской голос, не здороваясь и не представляясь.

Да этого и не нужно. Многие в стране замрут по стойке смирно при звонке с такого номера.

— Виталий Евгеньевич ждёт вас через час у себя. Машину уже отправили.

И положили трубку.

— Серёга, твою мать! — заорал Петрович, вызывая секретаря-адъютанта. — Быстро мне пресс-подборку по зарубежке на бумаге и полный инфопакет за сегодня из Центра! Шевелись, меня ща в министерстве иметь будут!

В информационном поле планеты началась какая-то вакханалия. Серьёзные материалы старых сетевых журналов перемежались слухами и домыслами таблоидов. Всё это удобрялось буйной фантазией доморощенных экспертов и приправлялось сухими обтекаемыми заявлениями со стороны госструктур ведущих стран…

Мир резвился, хохотал, издевался и впадал в панику одновременно. Все искали псиоников. Началась натуральная охота на ведьм по всем континентам. Количество случайных жертв росло в геометрической прогрессии.

Эта истерия в итоге сошла бы на нет, если бы толпе несколько раз не повезло: сеть заполонили ролики из разных стран с пойманными псиониками. В них перепуганные люди защищались как могли, раскидывая нападавших, обжигая или промораживая. Что вызывало ответную ярость.

Кто-то из псиоников смог спастись — улетел в небо или ушёл телепортом. Но способности у всех разные — чаще не хватало умений, опыта, да и просто не везло… Потому жертвы, жертвы и жертвы с обеих сторон…

К примеру, пожилая леди во Вьетнаме просто испарилась в воздухе. Идиоты караулили её около дома несколько суток, но больше бабулю никто не видел. Хотя в её доме родственники стали замечать странного призрака.

Куда прятались псионики, где они отсиживались во время этого сумасшествия, не знал никто. Только всё чаще находили людей в самых неожиданных местах планеты — на вершинах гор, среди льдов и снега, в вечно влажных джунглях Амазонки или в бесконечной русской тайге. Одетые не по погоде, напуганные и истощённые, они редко выживали в одиночку.

— Держи его! — всплеснула руками Рената и метнулась следом за улепётывающим Павлом.

Парень лишь рассмеялся и быстро, слово ящерка, перебежал на другую сторону лаборатории, аккуратно обогнув девчонок-помощниц и хромированные стойки с аппаратурой.

Раздосадованные девушки выстроились полукругом и попытались зажать Уртаева в углу, но тот с мерзким смешком метнулся вверх, рассыпаясь цветными струйками дыма. Через секунду он вернулся в своё тело, но уже на другом конце просторного помещения, у двери.

Тут-то его и ухватил прибежавший на вызов Стас. Пашка дёрнулся было в сторону, но заметив, кто вмешался в такую забавную игру с лаборантками, сник.

— Это была шутка! Они такие… э-э-э… замедленные, словно в киселе плавают, — быстрой скороговоркой выдал Пашка и весело сморщил нос.

— Вот что с ним теперь делать? — спросила Ри, подходя к парням и крепко хватая дымника за плечо. — Оператор ему ускорил мышление да что-то там ещё накрутил с башкой. И теперь смотри что творится…

Павел поведением стал ещё больше походить на птичку — резкие повороты головы, суетливые мелкие движения рук. Он и так всегда был каким-то мелкоформатным, а теперь ещё и ускорился. Голос стал выше и тоньше. Уртаев не мог стоять на месте — его всё время куда-то несло, руки порхали крыльями, постоянно приплясывал на месте.

Парня усадили в кресло диагноста. Он хихикал и извивался, но после подзатыльника Ренаты обиженно затих, сверкая на окружающих глазами из-под длинной чёлки.

— Сколько раз просила Влада, чтобы такие апгрейды делал в лаборатории, под наблюдением, тем более когда в мозги лезешь, — ворчала себе под нос заведующая.

Её помощницы сноровисто увешивали затихшего Уртаева датчиками.

Ри выдохнула, собрала свои огненно-красные волосы в хвост:

— Приступим, — и шагнула к монитору. — Стас, ты можешь достучаться до Оператора?.. Это же опасно! У человека организм не приспособлен для такой скорости моторики и метаболизма. А если он себе все сухожилия порвёт?

— У меня никаких подобных последствий не было, — задумчиво произнёс комендант, изучая снова развеселившегося дымника.

— Пре-красно! — в сердцах стукнула по панели Ри. — И я об этом узнаю вот так, походя… Иногда ощущение, что мы в каком-то чёртовом детском саду. Все вокруг творят, что хотят. Пашка, блин! Не вертись, башку оторву!

— У них пальцы холодные, — быстро пожаловался подросток на лаборанток и мерзко хихикнул.

«Да уж, голосок получился отвратный», — рассмеялся про себя Стас.

— Стасик, никуда не уходи — ты следующий на обследование, — скомандовала Рената, не поворачиваясь от экрана.

— Да куда я от тебя денусь, — отозвался гот, медленно пятясь к выходу.

Уже исчезая в коридоре, заметил, как за спиной девушки вышел из воздуха Оператор, чтобы тут же получить свою порцию «позитива» от завлаба.

На волне интереса к суперлюдям на свет снова вылезли стаи экстрасенсов, предсказателей и магов. Опять заговорили о торсионных полях и конце света.

Телестудии планеты моментально стали клепать медийку всех форматов и жанров, пытаясь выжать побольше денег из модной темы.

В России как-то обошлось без массовых развлечений и ловли псиоников. Попытки были, но полиция их быстро притушила.

Любопытной оказалась реакция русскоязычного сегмента сети на происходившее в мире. Россияне весело скалились в сторону психующего Запада и крутили виртуальные дули. Поднял голову диванный патриотизм, и народ шумно радовался, что у них теперь тоже есть свои суперлюди, местные сверхчеловеки.

Возможно, всё было бы иначе, но ведущие СМИ и популярные блогеры работали словно по одному сценарию, аккуратно переключая настроение читателей с паники на гордость за свою страну. Это хорошо легло на благодушное настроение новогодних праздников.

Вымотанный старик Громов почти не появлялся в центральном офисе Департамента. Буквально сутками напролёт он переходил с одной встречи на другую, из одного кабинета большого человека в другой. Объяснял, разжёвывал и доказывал.

Как показала практика, Департамент псионических явлений оказался не готов к публичной деятельности. Не было ни инструкций на этот счёт, ни методичек, ни законов. Моментом полетели головы в разных министерствах, но это лишь принесло больше неразберихи в верхах.

Каким образом сам Петрович ещё удерживался на посту — для всех оставалось загадкой. Но, если честно, его спасали только многочисленные связи на разных уровнях власти. От столичной, прости господи, богемы до региональных князьков. Но крутиться приходилось постоянно, как укуренной белке.

В это же время между странами летали горы дипломатической почты. Дипломаты большой десятки постоянно вели закрытые совещания, выпуская пулемётными очередями коммюнике с категорическими требованиями от России совместного доступа к артефакту и предоставления всей собранной информации по псионикам международной комиссии при ООН.

Российские дипломаты ужом крутились, ничего не обещая, но и не отказывая. Новой ссоры, как десятилетие назад, никому не нужно. Однако Кремль принципиально не хотел ничем делиться со своими заклятыми друзьями. С чего бы вдруг?

В международную политику Петровича уже не пускали, понятно, но за консультациями обращались круглосуточно, что добавляло нотку дурдома в жизнь директора.

Сегодня вечером ему, наконец, удалось заскочить в офис. Видимо, в честь Старого нового года. Виктор Петрович рысцой влетел в своей кабинет и с довольной улыбкой рухнул в кресло, расслабляясь.

За окном давно стемнело и только мягкий снег хлопьями падал в свете жёлтого уличного фонаря. Окна кабинета выходили на тёмный старый парк. Отсюда не было видно бесконечного моря огней вечерней Москвы, что несказанно радовало старика.

В кабинет сунулся адъютант Серёга со стаканом чая, но Громов шуганул его, даже не открывая глаз. Позже, всё позже…

Ничего не хотелось делать — ни звонить кому-нибудь, ни разбирать срочную корреспонденцию. Ничего хорошего там всё равно нет.

Одно грело — в Центре пока всё спокойно. Там потихоньку отстраиваются заново, люди выздоравливают. Пришлось туда ухнуть прорву бюджетных средств, но если бы не помощь Стечко, то картинка была бы на порядок грустнее. Всё-таки есть хоть что-то полезное в дурном Операторе. С паршивой овцы, как говорится…

Допросы пленённых конклавовцев дали массу любопытной информации, которую ещё предстоит обрабатывать несколько месяцев.

Как заверил полковник Назин, в Центре для безопасности введён жёсткий комендантский час. Весь подземный институт на военном положении, и Оператор принимает участие в укреплении обороны.

«Дай-то Бог… Надо бы навестить парней, как будет свободный денёк», — решил Петрович, прекрасно понимая, что такой денёк у него появится лет через двадцать, не раньше.

Но, отчёты отчётами, а лучше услышать всё из первых уст. Тем более что к Назину есть одно щекотливое дельце…

— Константин Андреевич, здравствуй, голубчик, — проговорил Громов в развёрнутый экран, где появилось привычно угрюмое лицо полковника. — У меня для вас с Кириллом Ивановичем есть поручение…

Влад внимательно оглядел собравшихся в комнате людей. Здесь только друзья. Вот из них Оператор и планировал собрать свою команду. Довольно разношёрстая компания.

Мужская половина кандидатов сидела вокруг медиа-стола в центре кабинета. Ближе всего Край, за ним профессор Бриг и, чуть дальше, Стас, как всегда уткнувшийся в планшет. Кирилл Иванович с профом о чём-то тихо шептались.

За ними по правой стороне — места для девушек. Они пока занимались чаем для всей компании и ещё не подошли.

Хотя нет. Дверь в кабинет распахнулась и въехала тележка с посудой, горячим объёмным чайником и горкой сдобы. Следом проскользнули три довольные девушки. Рената негромко сказала что-то весёлое Алине с Настей. Те зафыркали, выгружая на стол стаканы и плошки.

Со своих мест, по левую руку от Влада, подорвались помощники — Федька с Павлом. Уртаев ещё дёрганный, но уже не так ярко. Рената с Оператором смогли свести негативные последствия разгона мышления почти на ноль.

На противоположном конце стола тихо сидел полноватый подросток — Лёшка Елисеев, самый младший на сегодня кандидат в Команду. Он рассеянно крутил в пальцах несколько прозрачных шариков. Пару раз выронил их на стекло столешницы. Да так звонко получилось, что все обернулись, а Рената показала солидный кулак. Лёшка, мучительно покраснев, пробормотал извинения.

— Одна из главных моих задач, — начал Оператор, когда все устроились на местах, — вывести человечество в космос. Для этого нужно многое сделать. В одиночку, как бы я себя ни клонировал, мне не справиться. Только сложение наших усилий и навыков в единое целое даст результат… Нужно понимать, что нам сильно помогли, — тихо ронял слова Влад, — сейчас мы имеем доступ к огромной базе знаний и большому количеству новых технологий, до которых Земная цивилизация в обозримом будущем самостоятельно не добралась бы. И не воспользоваться таким шансом просто преступление.

Владислав встал со своего места и принялся прохаживаться по кабинету, рассказывая:

— Вы уже поняли, что власти любой страны готовы пойти на многое, лишь бы заполучить доступ к Артефакту, ну или не дать такого доступа вообще никому. И уж тем более ваши жизни для них не преграда. К сожалению, вы все, кто согласился работать со мной, оказываетесь под прицелом.

Все присутствующие внимательно слушали, только Лёшка нервно сглотнул и подумал, что такую инфу неплохо бы заесть чем-нибудь и потянулся за печеньем в пластиковой корзинке. Но всё происходящее подростка дико завораживало, и он готов был идти за Оператором хоть на край света. «Это же надо? Меня позвали в команду», — с колотящимся сердцем в который раз подумал он, разгрызая песочную сдобу.

— Вас будут шантажировать, угрожать вам и вашим близким. Такова реальность. Чтобы максимально этого избежать, всё происходящее в этом кабинете и в Команде в целом в дальнейшем должно оставаться абсолютно закрытой информацией. Надеюсь, вы понимаете, как это важно?

Оператор оглядел всех присутствующих, проверяя, насколько серьёзно его воспринимают. Пока всё отлично — люди предельно внимательны и слушают доброжелательно.

— Я должен извиниться, но мне пришлось каждому из вас поставить точечный метальный блок. Вы не сможете ни рассказать, ни написать о том, что происходит в Команде.

И снова в глазах понимание. Хотя Настя напряглась. Похоже, самый щекотливый момент встречи пройден без запинок. Только Стас, не меняя выражения лица, тут же начал осторожный поиск этого блока в сознании. Влад внутренне усмехнулся: «Пусть развлекается».

— Первым делом вы будете учиться. Много и долго. Каждый из вас станет некими вратами новых знаний для землян. В итоге у нас будет достаточно сил, чтобы защитить и себя и родных. И всех тех, кто пойдёт за нами. Руководство Центра рассчитывает, что я скоро «открою кран» и на землян хлынут подарки, как из Рога Изобилия, но этого не будет…

Рассказывая о планах команды, Влад искоса нет-нет да и поглядывал на Настю. Девушка иногда интеллигентно давила зевок, что немного царапало Оператора.

— Мы создадим новое поселение, только для нас и наших друзей и близких. Анклав будет строиться на других социальных принципах, не таких, какие приняты в сегодняшнем мире. Знания будут передаваться от вас дальше и дальше. Таким образом, постепенно нам предстоит подготовить землян к выходу в Большой Космос…

— Владик, ну ты чего? — вдруг подала голос со своего места Алина. — Ну какой космос, когда большая часть населения за гранью нищеты? Когда наша планета умирает от загрязнения и чудовищно перенаселена?

— Алин, — поднял ладонь Оператор, пытаясь остановить подругу.

Но та лишь больше распалялась, сердито посверкивая глазами:

— Ну не хочешь ты передавать знания и технологии России. Я это понимаю — нефик кормить олигархат и зажравшиеся рожи в Кремле. Но есть же нормальные, взрослые страны. Почему не передать технологии им? Ты же видишь, что творится в мире?

Кирилл Иванович с интересом уставился на девушку, крутя в руках большую чашку с чаем. Смотрел, словно на забавную зверушку. Профессор Бриг, повернувшись к подруге Оператора, удивлённо задрал брови.

— Наши чиновники ни за что не захотят поделиться с миром новыми знаниями — это и ребёнку понятно, — продолжила Алина. — Ты же знаешь. И у самих мозгов не хватит разобраться с внеземными знаниями, и другим не дадут, как собака на сене. Но слава богу, что это не они решают. Зачем такие «клубы заговорщиков» создавать? Зачем учить нас, если есть уже готовые специалисты на Западе? Чем дольше ты тянешь и создаёшь какие-то секты, тем больше погибает детей в странах Третьего мира! Я не…

— Дорогая, — неожиданно Рената успокаивающе приобняла Алину за плечи. — Дай высказаться Владу, а потом всё обсудим, хорошо?

Оператор помолчал несколько секунд моргая. В итоге решил не развивать пока тему с будущими планами, а перейти сразу к конкретным задачам для каждого.

За его спиной вспыхнули стеновые панели, заполняясь текстами, инфографикой и фотографиями кандидатов. Отблески от экранов раскрасили сосредоточенные лица сидящих за столом людей цветными пятнами.

Роли предварительно расписаны. Силовики команды — Край, Фёдор и Пашка. Научная и медицинская часть за профессором и Ренатой.

Стас с Настей формируют некий аналитический центр, куда будет стекаться вся необходимая Команде информация. К ним же пока прикрепили мелкого Алексея. Хотя со своими умениями он хорошо поможет и силовикам.

— Это распределение условное, — пояснил Стечко, шагая вокруг стола. — Каждый обязательно попробует себя в разных областях работы. Во время обучения всё может сто раз поменяться…

На Алину Влад планировал замкнуть пресс-сектор. Она будет лицом команды, представителем Оператора на разных уровнях властных структур. Это у подруги основная профессия — она легко работает на презентациях перед самой высокопоставленной и состоятельной аудиторией, не тушуется перед сильными мира сего. Улыбчива, доброжелательна и умна. Что ещё нужно от красивой девушки? А если пробудить у неё эмпатию и абсолютную память, то вместе с майором Краем они станут серьёзными спецами по внешним контактам.

Всю документацию Влад бросил на стол единым инфопакетом. Файлы разлетелись по личным зонам каждого участника.

Лёшка осторожно коснулся кончиком пальца своего комплекта. Он ещё с трудом понимал, что здесь делает, но всё происходящее очень нравилось. Такие серьёзные документы, его фотка на обложке. Подросток аккуратно пролистнул несколько страниц и вчитался в список того, что он будет изучать и к чему готовиться в будущей работе.

Сначала психотехники — это знакомо. Он уже год этим занимается в школе Центра. Внизу шли какие-то незнакомые названия, типа «Теулончи-н-пять. Шаги с первого по сотый» или «Паддиррика палочная. Разбор по схеме Тико». И ещё несколько десятков непонятных наименований.

Лёха впился глазами именно в эти строчки. «Это же инопланетянские школы? И он первым будет это изучать?» Парень даже вспотел. Ему дико захотелось нырнуть в неизвестное с головой.

Судя по невнятным возгласам и склонённым головам вокруг стола, дополнения заметил не он один.

— У каждого из вас я немного расширю возможности работы мозга, — продолжил Влад, когда все вдоволь начитались документов.

За столом послышались смешки, и люди заоглядывались на Павла Уртаева. Тот лишь сморщил нос.

— Не переживайте. Всё будет идти под наблюдением Ренаты и Александра Ароновича, — тоже улыбнулся уголками губ Оператор. — Да и я рядом. Пока то, что вы видите, на личные гаджеты забрать нельзя. Каждому я передам персональный модуль. Вся файлотека по Команде будет храниться только на нём.

Оператор обошёл стол и вложил каждому в ладонь фиолетовый полупрозрачный кубик.

— Стас и Павел, вам я уже их давал. Друзья, просто сожмите модуль в кулаке. Исчез? Теперь смотрите на любых своих гаджетах — на линзах, планшетах или манжетах. На рабочем столе должен появиться новый значок. Открыть его можете только вы. Никто другой его даже не увидит. Обновление софта, смена операционной системы или появление у вас любого другого гаджета на работу модуля не влияет. Он имплантирован в ваше тело, а на электронике просто вход.

После встречи разошлись по своим делам в полном молчании, переваривая полученную информацию.

Влад вернулся в кресло, гася экраны за спиной. Кроме него в кабинете остался только майор Край. Собственно, это был его кабинет.

Кирилл Иванович увлечённо листал свою подборку файлов, прихлёбывая чай. Наконец, с трудом оторвался от экрана и весело посмотрел на Оператора.

— Всё прошло неплохо, как считаешь?

— Да, я ожидал большего количества проблем, нервов и недопониманий. Но… Признаюсь, по-хорошему удивлён.

— Это, по большому счету, твои друзья, парень. Они тебе доверяют. Ну и ты понимаешь, как потрафил самолюбию людей, пригласив сюда? — спросил со смешком майор. — Поверь, мы все и так не простые человеки, раз в этом Центре, а тут ещё прямо в касту избранных попали… Мы это ценим, поверь! Ладно, вернёмся на грешную Землю.

Кирилл Иванович нахмурился и пожевал губами, собираясь мыслями:

— Сверху, от Громова, поступила просьба. Личная просьба, Владя.

Оператор ждал продолжения, с любопытством наблюдая, как Кирилл Иванович мнётся.

— Ты же знаешь об этой шумихе в прессе по поводу псиоников? Демонстрации по всем крупным городишкам, ловля псиоников… Суета, то-сё… Так вот. В руководстве Департамента сейчас непростые времена.

Влад кивнул, не отрывая взгляда от майора.

— Петровичу пока удаётся решать основные проблемы, но нам всем значительно облегчили бы жизнь небольшие презенты… нескольким довольно влиятельным господам.

— Какого плана? — ровно спросил Влад. — Бриллианты, яхты, доллары?

Лицо его утратило вообще какую-либо эмоциональность и превратилось в пластиковую маску. Чаще это плохой знак для собеседника, как уже знал Край. Но куда деваться от приказа?

Мужчина вздохнул и отвёл взгляд в сторону.

— Всё это барахло у них есть. Тут другое… У одного с пожилой матерью проблемы. Ею давно занимаются наши лекари, но могут только поддерживать жизнь. Громов просит тебя посмотреть. Второй — просто жаждет заполучить себе какую-нибудь псионическую способность из простых. Ну, нахлобучило мужика — детство в одном месте.

Кирилл Иванович поморщился и поцарапал ногтем светящийся экран стола.

— С третьим сложнее. У него молодая жена требует управление иллюзиями и что-то типа омоложения. Я даже не знаю, есть ли такая возможность у нас. И сам мужик решил, что без мощного телекинеза и защитного поля он больше обойтись не может. Вот такие дела, парень…

Оператор, не меняя выражения лица, произнёс:

— Женщине помогу, но с остальными пообщаюсь, когда будут решены наши первоочередные задачи.

Кирилл Иванович вскочил из-за стола и раздражённо заходил по кабинету, подбирая слова, которые смогут убедить парня.

— Владя, с этими людьми не ссорятся. Они могут создать такие оглушительные проблемы, что нападение Конклава покажется детским садом. В человеческом социуме такие правила игры. Очень многое зависит от личных связей и контактов. Да, мы с тобой всё это рано или поздно изменим. — Громко чеканил майор, тяжело шагая вдоль стола, — Но пока придётся с этим мириться, как с дождём или приливом. Согласен?

Он развернулся к Оператору, ожидая хоть какой-то реакции, но Стечко уже не было в кабинете.

— Собственно, тоже ответ, — пробормотал раздосадованный майор, устало опускаясь в ближайшее кресло.

На небольшой круглой платформе шириной в пару шагов стояли двое — щуплый русоволосый парень, привычно затянутый во всё белое, и тоненькая девушка в светлом летнем платье. Сегодня Настя решила оставить форменную одежду в комнате — иногда хотелось почувствовать себя просто девушкой.

А вокруг кружились пары под вальс великого Чайковского. Дамы порхали огромными бабочками в своих пышных платьях. Белоснежные перчатки выше локтя, открытые плечи и сложнейшие причёски с капельками сверкающих бриллиантов. На их фоне терялись подтянутые кавалеры в строгих чёрных костюмах.

Площадка плавно перемещалась между танцующими. Анастасия слегка покачивалась в такт музыке, неожиданно вспомнив детство, когда она была самой красивой принцессой на свете. Девушка вздыхала мечтательно и время от времени с мольбой поглядывала на Влада.

Тот лишь коротко улыбался в ответ и повторял уже не первый раз:

— Я не умею танцевать вальс, и мы свалимся с платформы.

— Скучный ты, как кофеварка, — наигранно сердито фыркнула девушка и ткнула его в бок локтем.

Она уже давно перехватила управление площадкой, наплевав на режиссёрский замысел. Влад с подругой просто катались по залу среди вальсирующих пар. Танцы сменялись один за другим, а Стечко скучал, хотя присутствие рядом Насти всё оправдывало. И эту скучнейшую костюмированную мелодраму, и бесконечный вальс в разных вариациях уже больше часа.

Наконец, девушка подустала и включила продолжение фильма. Их площадку тут же подхватил искусственный интеллект медиа-театра, и они плавно заскользили в дальний угол просторного танцевального зала.

Две не очень молодые дамочки о чем-то жеманно беседовали у высокого стрельчатого окна, прикрывая лица с тонной грима огромными веерами. Влад был согласен, что такое «счастье» лучше прикрывать, а ещё лучше мешок сверху накинуть, чтоб наверняка.

Время от времени к ним клеились бравые гусары с лихим видом и в белых лосинах. Дамы с визгливым хихиканьем отсылали всех прочь, не забывая опрокинуть в себя очередной бокальчик шампанского, принесённого настойчивыми ухажёрами.

Курсантка жадно слушала всю ту ерунду, что несли дамы. А Влад приглушил слух, чтобы даже не вникать в эти сплетни. Он просто стоял рядом с симпатичной девушкой. Наслаждался близостью её тела и переплетёнными пальцами рук.

Потому чуть не пропустил вопрос, заданный Настей:

— Почему ты отказываешься помочь друзьям Громова? Это же нормально — мы все друг другу помогаем. Зачем занимать горделивую позу? Не так давно ты запустил пси-способности у двадцати курсантов, которых вообще не знаешь…

— Приказ? — перебил её Оператор вопросом.

— Что? — не расслышала Настя за очередным смехом потрёпанных великосветских львиц.

Стечко шевельнул пальцами и выключил фильм. Зал на секунду погрузился в темноту и тут же врубились потолочные плафоны, освещая совершенно пустую комнату медиа-театра.

— Тебе отдали приказ меня уговорить? — повторил свой вопрос Владислав в полной тишине.

— Да нет, — пожала плечами девушка. — Попросили помочь. Знаешь, люди иногда помогают друг другу просто так. Из симпатии, например.

Оператор сошёл с платформы на пол и зашагал к выходу. Около двери обернулся на одиноко стоявшую в центре комнаты Шпагину.

— Настя, тебе скоро придётся выбрать… свою сторону, — сказал Влад и вышел.

Влад захлопнул за собой дверь огромной машины. Два «Ягуара» представительского класса снялись с места и, мягко шурша колёсами, исчезли за углом солидного особняка, к парадному входу которого только что доставили Оператора с сопровождающими.

Домина, высотой этажей в пять, полностью из дерева. Ну или такая качественная облицовка. Несколько башенок, обшитых красной черепицей, взмывали ввысь почти на высоту старых корабельных сосен, что окружали территорию поместья, словно охраняя.

Причудливая старинная архитектура с резными наличниками на широких окнах напоминала позабытые детские сказки с царевнами и воеводами. Владислав даже задрал голову, изучая эдакое чудо в лучах полуденного солнца.

На широком крыльце рядком стояли три молодые женщины, одетые как официантки русского ресторана — белые приталенные жакеты со славянской вышивкой на груди и низкие ярко-красные юбки с бордовым орнаментом по канту. Только что кокошников не хватало.

Дамы кивками и дежурными улыбками поприветствовали приехавших гостей. Кроме майора Края, с Оператором прибыл ещё сам Виктор Петрович, глава Департамента. За их спинами маячил незаметный сотрудник Минэкономики и два крепких парня охраны.

Петрович, запахнув полы чёрного пальто, первым двинулся ко входу в особняк, опираясь на трость.

— Давайте, девчата, в дом, — скомандовал он, поднимаясь на крыльцо. — Не май месяц, поди.

Несмотря на яркую и солнечную погоду, на улице ощутимо сквозило. Февраль не собирался сдаваться так просто.

Стечко оглянулся на оставшийся за спиной сад со старыми могучими деревьями. Даже с голыми ветками выглядят солидно, как и всё вокруг. Хотелось бы здесь остаться и погулять с Настей, например. Но не получится, к сожалению.

Парень направился следом за всеми, уже скрывшимися в здании.

Внутри также всё отделано деревом, но тёмным и лакированным. Пахло как-то необычно. Владу вспомнилось слово «сандал». А так ли это на самом деле — не был уверен. Их с Краем провели в небольшую комна… скорее светёлку с дубовым столом, накрытым лёгкими закусками.

— Придётся немного подождать, — сообщил на бегу Петрович, перед тем как исчезнуть в причудливых лабиринтах резных лестниц и коридоров.

Так начался третий и последний визит Оператора к влиятельным друзьям Департамента. Его не представляли сильным мира сего — Влад просто «молодой специалист» из Центра. Что всех устраивало.

На первой встрече помог пожилой матери усталого и замороченного делами мужчины. Запустил у неё частичную регенерацию органов, убирая злокачественную опухоль и заражённые клетки.

Лекарям-псионикам, что последний год занимались дамой, поднял энергетический уровень на ступеньку. В богатой палате небольшой больницы где-то в лесах Подмосковья Оператор с майором Краем почти не задержались.

В отличие от второго визита. Олег, хозяин огромной трехуровневой квартиры на окраине Сочи даже чем-то понравился Владиславу. Такой большой и весёлый детина сорока лет с незамысловатым чувством юмора. Он заразительно хохотал, и чаще над самими собой.

Потребовал обращаться к нему по имени. Сыпал байками и анекдотами, хотя больше всего рассказывал о каком-то ралли внедорожников, где у него два «обалденных» экипажа.

Иногда из его глаз выглядывал зверь, и окружающие заметно нервничали, стремясь быстро выполнить все пожелания хозяина. Включать «альфу» Олегу почти не приходилось — помощники и так смотрели на него с обожанием.

Когда Оператор запустил у него владение огнём и первичную левитацию, то мужчина долго сидел в ступоре, гоняя огненный мячик между ладонями. А потом выскочил с диким воплем из плетёного кресла и бросила на Влада с объятиями. Оператор даже на секунду занервничал, опасаясь за свои рёбра.

Вырваться из гостей удалось только на следующий день. Пока первозданное счастье Олега не было многократно обмыто.

Новый сочинский псионик, возможно, оставит свои умения на уровне игрушки, но, судя по горящим глазам, всё же разовьёт во что-то более серьёзное. Если будет заниматься, конечно. Все инструкции и комплексы упражнений ему оставили. Кроме того, в Сочи на несколько недель отправят инструктора из Центра.

— Надеюсь, парни там не передерутся, кому ехать в Сочи? — смеялся Кирилл Иванович, выходя из телепорт-комнаты московского офиса.

К третьему визиту готовились дольше. В воздухе висело почти осязаемое напряжение. Всю дорогу Край с Громовым что-то полушёпотом обсуждали, бросая короткие взгляды на Стечко. Лишь подъезжая к особняку, примолкли, рассматривая поместье Большого человека.

— Министра зовут Виталий Евгеньевич, не забудь, — в тысячный раз повторил на ухо Владу майор Край, шагая рядом. — Вообще, он хороший мужик, патриот до мозга костей. Нашим экономическим чудом тридцатых обязаны только ему.

Гостей, после часового ожидания в «светёлке», наконец пригласили на приём к «хорошему человеку». Только что-то уж слишком все окружающие нервничали.

Но Владу, по большому счету, было всё равно — он выполнит свою работу, раз обещал. Тем более что его об этом так просили. И Край, и Настя… Даже Назин однажды снизошёл со своего Олимпа и вежливо попросил Оператора помочь Департаменту. Правда, с таким перекошенным лицом, что Владиславу захотелось смеяться.

Большой человек оказался реально большим. Влад только в кино видел таких тучных господ. Лысина министра сверкала почище тяжёлых хрустальных люстр под потолком. Но самыми запоминающимися были брови. Огромные мохнатые брови, похожие на двух зверьков. Они жили своей жизнью, то взмывая вверх, то собираясь у переносицы, когда их хозяин изволили серчать.

Виталий Евгеньевич в цветастой вышиванке восседал во главе бесконечного стола, уставленного полчищами блюд, тарелок и всевозможных розеток. Запотевшие графины в окружении винных бутылок пунктиром торчали среди всего этого великолепия.

Министр сосредоточенно ел и на приветствия вошедших в зал гостей из Департамента лишь двинул мохнатой бровью.

К столу тут же метнулись девушки из прислуги. Синхронно отодвинули несколько стульев, усаживая гостей.

Рядом с лысым гигантом уже сидел улыбающийся Петрович и что-то рассказывал, размахивая высоким бокалом с вином.

— Ну и кто у нас здесь суперпсионик? — с хохотком спросил министр, наконец обратив внимание на Влада с Кириллом Ивановичем.

Стечко вежливо кивнул мужчине, и вернулся к разглядыванию комнаты. Дерева здесь много. Даже слишком. Вся мебель, посуда, светильники и балки на потолке. Всё так или иначе содержит деревянные части. Что оператору нравилось — тепло от дерева шло почти осязаемое. Стены плотно декорированы картинами с деревенскими пейзажами, соломенными куклами и… В дальнем углу висела целая связка лаптей. Разных оттенков и размеров. Оператор даже заморгал озадаченно — впервые такое увидел.

— Какой-то он, мнем, дохлый, не? — спросил у Громова министр, вгрызаясь в копчёную куриную ляжку.

Влада аж передёрнуло. Он с детства терпеть не мог людей, что говорят с полным ртом.

— И на инопланетного колдуна совсем не похож. Те как-то пострашнее бывают, — Виталий Евгеньевич жизнерадостно заржал, хлопая огромной ладонью по столу. Да крепко так ударял, что зазвенела и стала подпрыгивать посуда на всём столе.

А Оператор в этот миг размышлял, как лучше послать эту свинью — вежливо или как получится?

— Смотри-смотри, — продолжал смеяться Большой человек, тыкая в сторону Влада обглоданной куриной ножкой. — Глазками-то как засверкал! Злиться, что ли? Бешеный тушканчик!

Из-за спины Влада показались две огненные змеи. Они заскользили по его плечам, рассыпая искры. Воздух вокруг Стечко слабо засветился, а в потолок ударил сноп тонких синих лучей, расходясь веером по морёным балкам.

Лицо Оператора поплыло — глаза ввалились, нос загнулся крючком, кожа покрылась глубокими волосатыми складками и словно вшитыми полосками металла. Зашевелились волосы, словно червячки. Лоб треснул, выпуская два изогнутых рога с лепестками огня на концах.

Существо получилось настолько отвратным, что у стенки пискнула официантка, а Кирилл Иванович невольно отшатнулся.

— А так больше похож? — проскрипел Влад, щерясь в ухмылке синими губами.

Министр секунду рассматривал получившееся чудо-юдо, а потом резко заорал:

— Све-е-етка! Иди сюда, тута Шапито показывают! Светка, стерлядь! Иди давай…

Один из официантов за спиной Виталия Евгеньевича склонился к уху орущего хозяина и что-то прошептал.

— Нашла время на массаж! Ну сама виновата, дура плоская! — весело отрезал мужик, опрокидывая в пасть рюмку с водкой.

Потом замолчал, сверля Влада неожиданно тяжёлым взглядом.

— Посмеялись и будет, — произнёс мужик.

Вытер жирные губы белоснежным рушником и швырнул запачканное полотенце между пустыми тарелками. С его стороны что-то резко зажужжало, и министр выкатился из-за стола на огромном инвалидном кресле. Развернулся на месте и скрылся в дверях, услужливо распахнутых охраной.

Громов поднялся следом и поманил рукой Влада с майором. Дождался, пока те подойдут и хмуро двинулся в двери, где скрылся огромный министр.

— Мальчик, спокойнее. Держи себя в руках, — прошептал уголком рта Петрович, когда они вошли в соседнюю комнату.

Большое светлое помещение было уставлено огромным количеством диванов и журнальных столиков. Вдоль стен тянулись бесконечные стеллажи с книгами. Даже в простенках меж окон стояло по книжному шкафу.

В центре, где места побольше, расположился хозяин в своём кресле.

— Давай к делу, — скомандовал толстяк, изучая Оператора из-под кустистых бровей. — Потом Светку позовут.

Влад к тому времени уже вернул себе базовый облик. Сделал несколько шагов к хозяину и замер, внимательно изучая тучного мужика.

Секунда капала за секундой и ничего не происходило.

Министр начал багроветь от злости, с хрустом сжал пудовые кулаки на подлокотниках кресла. Такими кулаками можно в лёгкую стену проломить.

А Оператор изучал эмофон министра и прекрасно понимал, что вот именно этому человеку он никаких подарков делать не станет. Густая чернильная грязь в астрале просто укутывала всё тело хозяина особняка. Закручивалась воронкой над головой, плескала протуберанцами вокруг, всасывая любые доступные крохи чужой энергии.

Старый энергетический вампир собственной персоной. Давно уже «проснувшийся» и осознающий свою силу.

Хотя нет, подарок сделать можно — отключить у мужичка пси-способности. Он, безусловно, серьёзно заболеет, но окружающие вздохнут свободно.

— Вот ты урод! — рассмеялся министр, откидываясь на спинку кресла. — Не хочешь делиться со мной силой, а? Вижу, не хочешь! Боишься меня?!

Виталий Евгеньевич подъехал ближе к спокойно стоящему парню и наклонился вперёд, глядя в упор. Зашептал с кривой усмешкой:

— Не нужны тебе такие конкуренты, да, мальчик? Понимаю прекрасно. Закон выживания, дружок. Закон выживания, да?

И министр захихикал.

— Ничего, дружок, мне и того что есть достаточно!

Из огромного тела Большого человека в астрале вырвались несколько чёрных щупалец и ударили Оператора в грудь, вцепляясь в энергетическую оболочку. Впились змеями, пытаясь высосать всё, что можно.

Наверное, с кем-то из простых людей это и сработало бы, но Владислав лишь закатил глаза. Есть что-то глубоко извращённое, когда псионики нападают на него с помощью пси-сил. Нападают на создание Артефакта, что дал им эти умения. Ну, где дал, там и взял…

Щупальца разметало в стороны, и они разлетелись серой дымкой, пропали. Как пропали и псионические способности у министра Экономического развития России.

Влад секунду изучал ошарашенное выражение лица гиганта-инвалида. Потом развернулся и пошёл прочь из библиотеки, бросив на ходу бледному Кириллу Ивановичу и непонимающе крутившему головой Громову:

— Здесь всё, идёмте.

— Нет! Поговорим об этом через четыре года, — спокойно произнёс Влад, сидящему рядом на диване брату.

— Но почему? — горько спросил мальчишка уже не в первый раз. — В классе есть ребята даже младше меня! У них всё нормально с силой — учатся управлять сознанием, тренируются, а я как неудачник какой. Тем более что мой брат… ты!

— У них способности проснулись спонтанно. То есть сами собой, подстёгнутые стрессом или инстинктом самосохранения, — терпеливо растолковывал старший брат. — Для них это очень рано. И у ребят не было никакого выбора. Спроси в классе, они хотели бы учиться здесь или остаться дома? С родными и близкими, но без суперспособностей.

— Но мои-то все здесь, — вставил Нурик. — Ну, кроме папки…

— Спроси, братишка, обязательно. Боюсь, ответы удивят. Какой бы расчудесной ни была наша школа, она всё равно остаётся интернатом. А у тебя есть возможность спокойно подготовиться, научиться управлять собственной психикой, телом. В итоге ты сам выберешь, что тебе интереснее всего. Обещаю. Может, к четырнадцати годам ты вообще не захочешь быть псиоником.

— Очень смешно, — надулся Нурлан и убежал из комнаты, показав на прощание Оператору язык.

Но если признаться, Влад просто не хотел, чтобы родные ещё больше оказались втянуты во всю эту историю с псиониками. И так уже… Мама устроилась в бухгалтерию Центра, бабуля часто пропадала в больничной зоне, подрабатывая нянечкой. Там ещё много пациентов, хотя уже и апрель подходил к концу.

А команда Оператора продолжала усиленно учиться. Занятия проводили только в Убежище. Первое время все, и молодые и взрослые, заметно нервничали, находясь там, но потом привыкли вроде бы.

Каждому из своих людей Оператор выделил несколько комнат для занятий, где они могли жить хоть круглосуточно. Но незаметно для руководства Центра этого сделать не удалось…

Оператор отвлёкся от размышлений — подали голос Стас и Рената. Фёдор тоже что-то пробурчал, носясь по полигону. Видимо, инструктор отошёл и музыкант готов к подмене. Как раз сейчас их очередь отправляться в Убежище. Оттуда надо будет забрать Павла, профессора Брига и Настю.

Стас-комендант деловито шагал к складам, позвякивая цепочками на чёрном бархате камзола. Зайдя за угол, он на долю секунды растворился в воздухе, но тут же проявился вновь, так же деловито шагая дальше. Первая замена прошла.

Рената с ехидной улыбкой скрылась в уборной, но почти сразу вернулась в лабораторию, вытирая руки:

— Девчата, обедать идём?

Помощницы радостно вскочили со своих мест. Вторая подмена.

Федька на полигоне и правда крутился в одиночестве. Сменить его на клон Оператора можно было без ухищрений для случайных свидетелей. Но всё же лучше перебдеть.

Уже второй месяц восемь человек занимались в так называемой школе Артефакта. Влад торопился, потому что реакция властей на выходку с министром пока не последовала, и что они там придумают даже не хотелось знать. Но необходимо.

Оператор серьёзно повысил уровень Насте Шпагиной как Говорящей с эгрегорами. Больше всего времени она отдавала этому направлению. Среди прочих дисциплин, понятно. Владу необходимо, чтобы Настя «прочитала» Москву. Нужно быть на шаг впереди своих врагов, а то, что министр ему не друг, не сомневался никто.

Как же ругался тогда Петрович, когда они возвращались из поместья, больше похожего на музей русского зодчества. Владу в какой-то момент показалось, что получит тростью директора по голове.

А вот майор Край, на удивление, отреагировал спокойно и произнёс только одну фразу: «Теперь всё будет намного сложнее».

Но вот уже заканчивался апрель, а репрессий пока не последовало. Такая невнятная ситуация совсем не нужна Команде.

Когда Оператор заскочил в Убежище, чтобы забрать утреннюю смену, навстречу вылетел взъерошенный Пашка Уртаев:

— Мы нашли! Древние! Тоннели!

За спиной подростка дурашливо закатила глаза Настя:

— Прям древние. Ну нашли какие-то норы. Вроде бы искусственные — мало ли предки копались в земле.

— Она тренировалась с эгрегорами, а тут близко никого нет, как ты и говорил, — зачастил Павел, с воодушевлением рассказывая. — Но есть древнючие тоннели! Настя их чётко ощутила. Правда? Пошли туда сходим! Интересно же! Я читал про подземные города — может, определю, чьи это.

Влад же задумался. Здесь по умолчанию не могло быть ничьих построек. Ни древних, ни новых. Только их Убежище на многие тысячи километров.

В зал отдыха, ставший общей комнатой, вошёл профессор Александр Аронович и потрепал Павла по макушке:

— Меньше ажитации, юноша. Наша планета хранит много тайн. А вот отличите ли вы шумерские постройки от ацтекских, что-то я сомневаюсь.

— Да лех-хко! Ну, в сети, если что посмотрю, — подпрыгивал на месте Уртаев.

— Сначала я всё сам разведаю, — отрезал Стечко. — А вам пора домой возвращаться.

Настя на прощание довольно подробно описала, что ощутила и увидела в толще камня. Дала приблизительное направление. Потому Оператор не плутал в пустотах — на странную сеть коридоров наткнулся сразу.

Аккуратно шагнул на глянцевый пол. Темно и совершенно нет воздуха, что неудивительно.

Стечко подкинул над головой несколько осветительных кубиков. Светлячки разгорелись, многократно отражаясь в зеркальных стенах и сводчатом потолке коридора.

Влад разделился на двоих клонов, и каждый осторожно пошёл в свою сторону в сопровождении стайки огоньков.

Это строение рядом с Убежищем ему совершенно не нужно. Легче всё засыпать, но сначала надо изучить неожиданную находку.

Влад аккуратно двигался вперёд, иногда касаясь руками гладкого камня стен, чем-то похожего на гематит. Периодически встречались высеченные неприхотливые узоры, но чаще в облицовочном покрытии попадались просто трещины. Много трещин — тоннель явно очень старый.

Вторая копия Оператора наткнулась на завал в своём конце коридора. Влад изучил там всё, что возможно и развеял клона.

Стечко, двигаясь дальше, ощущал, что этот коридор далеко не единственный здесь. Часть их разрушена, но и целых достаточно. Тот ещё лабиринт. Вот не было печали!

Владислав медленно шёл вперёд, пока не упёрся точно в такой же завал, что и на другом конце коридора. Оглянулся, сканируя камень вокруг, в поисках ближайшего подобного тоннеля.

Через секунду он вышел в коридоре-близнеце несколькими метрами правее. Запустил светляков и уже привычно потопал в темноту. Но шёл недолго — замер, заметив впереди невнятное шевеление. Влад погасил освещение и крадучись двинулся дальше. Коридор плавно заворачивал вправо.

В трёх метрах от Оператора на полу копошилось странное существо, больше похожее на краба. Крупного такого краба, с голову взрослого человека. Чёрный панцирь мерцал зелёными звёздочками. Такие же были на кончиках многочисленных лапок существа. Он деловито скрёб камень, не замечая гостя в темноте.

Влад осторожно зажёг один светляк над головой, словно сообщая о себе.

Краб замер и стал медленно поворачиваться вокруг своей оси на источник света, пока на Оператора не уставились две чёрные бусины глаз на длинных стебельках.

Заметив человека перед собой, существо испуганно дёрнулось и неожиданно плюнуло в Оператора сгустком слизи. Потом подпрыгнуло вверх, разворачиваясь в воздухе, взмахнув лапками. Хлопнулось на брюшко и шустро рвануло в сторону от визитёра по коридору, изредка пробуксовывая.

Один миг, и существо, заполошно моргая огоньками на спине и лапах, скрылось за очередным изгибом тоннеля.

«И что это было?» — растерянно спросил сам себя Влад, счищая с одежды едкую дрянь.

После Нового года Владимир Мелех добился того, о чём мечтал — его взяли в группу псиоников при Кремле. Теперь жизнь молодого парня чётко регламентирована — работа, сон, отдых. Все контакты с внешним миром записывались на медиа и уходили в глубины Службы безопасности.

Молчи и делай. Быстро, чётко и максимально вежливо. «Вьючный ослик» должен быть немым и послушным, а то отнимут морковку. Солидную, даже по меркам семьи Мелеха.

Да, всё оказалось не так весело, как представлялось Володе раньше, но быть допущенным в святая святых страны — к её первым лицам! О чём ещё можно мечтать?

А вот отец новость о назначении воспринял плохо.

— Не лез бы ты туда, Вовчик, не лез, — с глубоким вздохом сказал он, когда сын примчался к родителям с радостной вестью.

Но Владимир уже давно не ребёнок, которому можно что-то запретить. Хотя об этом отец иногда забывал.

В день приходилось совершать чёртову уйму прыжков и чаще по каким-то занюханным мэриям и местечковым «белым домам», но даже с разрушенным распорядком дня (сдёргивали в любое время суток) вымотанный Мелех был счастлив. Он чувствовал нужность своей стране. Работа у него полезная. Да, большие начальники его подчас даже не замечали. Кто он для них? Один из обслуги. Ну и ладно.

Телепортер вежливо прикасался пальцами к предплечью «пассажира». Плотнее нельзя — охрана бдительно за этим следила. Прыжок, и спина очередного бодигарда оттирает его на край телепорт-площадки.

Но недавно счастливая картинка мира подёрнулась тенью. Министры и их помощники, советники или другие важные господа часто на ходу болтали о своих делах.

Тут хочешь не хочешь, но что-то да услышишь. Это нормально. Не зря Володя подписывал кипу бумаг о неразглашении. Потому пропускал их разговоры мимо ушей. Крепче сон будет.

Но тут мелькало слово, там фраза, и неожиданно из этих пазлов стала складываться довольно неприятная картинка. Володю даже пробил озноб, когда он осознал, что происходит.

Никому Мелех не озвучивал свои выводы — он ещё не сошёл с ума. Но слушать стал на порядок внимательнее. Всё оказалось ещё паршивее, чем предполагал вначале.

Надо срочно попасть в Центр около Куюмбы.

Тут судьба ему улыбнулась, или усмехнулась криво — пока не ясно. Мелеха отправили в Центр с дедом Алико.

Володя с радостью встретил дедушку-грузина. Часто сопровождал его в прошлой жизни, ещё до Кремля. Уважаемый Алико также с улыбкой пожал руку знакомому молодому парню, но мыслями явно был где-то в другом месте.

В Центре старик вежливо раскланялся с Мелехом и быстро ушёл по своим делам. А Володя набрал на смарте номер Стаса-коменданта. Ни для кого не секрет, что юноша-гот — один из друзей Оператора. Вот он и поможет донести до Стечко нужную информацию.

Мелех осознавал, что этим поступком убивает сейчас карьеру на корню. Возможно, и отцовскую тоже. Скорее всего, Володе светит тюрьма или… более плотное знакомство со Стирателем. Но другого выхода не видел.

Стас появился в комнате отдыха через полчаса. Всё это время Владимир серьёзно нервничал, хрустя пальцами.

— Здравствуйте, Стас, я звонил вам, — с места в карьер начал парень, вскакивая с дивана навстречу и пожимая руку. — У меня есть информация для Оператора. Как можно с ним поговорить?

Гот секунду поизучал широкоплечего телепортера, размышляя. Наконец, принял решение.

— Сейчас узнаем, — сказал комендант и выудил из кармана смартфон. — Влад, загляни ко мне, пожалуйста.

Из воздуха тут же вышагнул паренёк в белом комбинезоне. На фоне высокого Мелеха выглядящий как подросток. Только вот взгляд у парня совершенно иной — усталый и немного давящий.

После взаимных приветствий Володя заговорил:

— Вы что-нибудь слышали о протоколе «Забвение»?

Оператор и Стас синхронно пожали плечами, внимательно глядя на телепортера.

— Сейчас в мировой политике творится чёрт знает что, особенно в десятке ведущих стран. Всем нужен доступ к артефакту. Вы это знаете, так? Вопрос сейчас настолько болезненный для страны, что на самом верху решили…

Владимир чуть замялся, морща нос.

— Решили расформировать Центр. Никаких иностранцев сюда никто пускать не собирается. Делиться тоже ни с кем не хотят.

— Было бы чем, — усмехнулся Стас, но тут же замолчал под взглядом Оператора.

А Мелех быстро продолжил, словно чувствуя, как утекает время:

— Большинство псиоников сейчас тихо увозят отсюда под разными предлогами и раскидывают по стране. Где-то на Дальнем Востоке проснулся мужик с умением, похожим на ваше, Влад. Он может стирать пси-способности у людей. Чем Стиратель сейчас и занят.

Мелех судорожно сглотнул.

— Протокол уже запущен, насколько я понял, и… Не знаю точно, но кажется те, кто имеет мирные способности или не сильно лоялен к власти, лишаются силы. Началась тихая чистка по всей стране. Не могу подтвердить на сто процентов, это просто мои выводы из обрывков разговоров… В Кремле работаю.

Оператор заметно потемнел лицом. Это же как далеко увозят людей, что он не чувствует такие выверты?

— И при тебе, псионике, вот так спокойно обсуждали такие вещи? — с недоверием спросил Стас и сложил руки на груди.

Мелех криво усмехнулся:

— Да если бы! Просто я слышал обрывки разговоров, мелькали те или иные слова. Там недомолвка, здесь что-то пробормотал человек в телефон. Это как мозаика — огромная такая россыпь непонятных кусочков. Они копились у меня в голове, копились… А потом щёлк-щёлк и начали складываться в единую схему. Я не понимаю, как это получилось. Но картинка стала чёткой и ясной, хоть на стену вешай.

— Что-то это щёлк-щёлк напоминает, — комендант глянул с усмешкой на Оператора.

Тот же, чуть наклоня голову к левому плечу, с любопытством изучал стоявшего перед ним телепортера.

А Мелех продолжил:

— Как-то они собираются лишить вас помощников. Знают обо всех, насколько я понял. Потом планируют отсюда всех увезти, а Артефакт замуровать в саркофаг, экранирующий пси-поле. Тут вроде бы Конклав подсуетился и продал нам технологию. Деталей не знаю, как понимаете. Сам Центр будет уничтожен, обрушен…

— Они реально думают, что Оператор будет сидеть и спокойно на это смотреть? — рассмеялся Стас.

— Тут нужно найти более точную информацию, я собирал… — начал Володя.

— Стоп, — вдруг дёрнулся Оператор. — Что-то случилось в столовой. Ждите здесь!

И Стечко растворился в воздухе.

— Вот же, — выругался комендант.

Потом повернулся к обалдевшему Мелеху.

— Где столовка помнишь? Прыгаем?

И протянул тонкую ладонь Владимиру.

Они оказались на месте через пару секунд. Заозирались оба, оценивая обстановку.

У большого панорамного окна, выходящего на Лесную пещеру, стоял явно взбешённый Оператор. Напротив него с разведёнными в стороны руками замер дедушка Алико.

Старый грузин явно парализован, хотя пытается дёргаться. У его ног сломанными куклами лежали тела полноватого подростка и тонкой девушки-брюнетки. То ли без сознания, то ли… Додумывать мысль Владимир не захотел. Между столиками краем глаза заметил ещё тела. По полу рассыпана еда, валяются бумажные стаканы. Тройка микроботов-уборщиков уже суетится около мусора.

У дверей замерли небольшие группы подростков. Не очень вежливо расталкивая их плечами, в столовую просочились около десятка охранников со взведённым оружием.

— Старик, ты с ума сошёл? — тихо спросил Оператор.

Прошло уже много лет с тех пор, как учитель истории Алико Харчилава усыпил первого человека. Странная способность открылась у него семнадцать лет назад, когда пожилой грузин, родившийся и выросший в Тюмени, похоронил жену.

Русико ушла первой из них, несмотря на имя, означающее долголетие. Бог милосердный прибрал её — не дал мучиться болями в поломанном теле, не оставил калекой, испытывая. Та авария…

…Дедушка Алико зажмурился, отгоняя тоскливые воспоминания, до сих пор яркие и болезненные. Сейчас он стоял, словно распятый, посреди пустой столовой.

— Старик, ты с ума сошёл? — спросил его совсем молодой мальчик, обладающий нечеловеческой силой.

«Что ответить ребёнку? Что выполнял приказ? Что одержимому демонами человеку лучше уснуть, покуда не найдена панацея?»

Недавно здесь было шумно и весело, пока он не пришёл в столовую и не принёс покой. Тот странный покой, который когда-то обрела жена…

…После скорого суда водителя грузовика выпустили с условным наказанием, что, по мнению старого грузина, было совершенно несправедливым. Но когда в полиции служат родственники, то справедливость надо искать в другом месте.

Алико тогда впервые услышал город. Точнее, УСЛЫШАЛ город. Эгрегор Тюмени чётко указал, где сейчас празднует удачное завершение судебных разбирательств водитель-алкоголик.

Харчилава прочувствовал, что нужно делать и больше не сомневался. Добрался до кабака посреди ночи. Несмотря на хлеставший осенний ливень, дошёл пешком, крепко сжимая старый протекающий зонт с поломанной резной ручкой.

Уже внутри, проходя мимо стола с весёлыми красномордыми мужиками, дотронулся до локтя проклятого водилы, всей душой моля, чтобы тот уснул навечно.

Дальнобойщик молча рухнул на пол.

Глубокая кома, из который вывести так и не смогли никакие врачи — ни в Москве, ни в Берлине. Лет пять назад его отключили от аппаратуры по решению родственников, но Алико было уже всё равно — он выгорел изнутри. Виновник в гибели Русико наказан, и демон с ним.

Вновь был суд. Теперь уже над пожилым грузином-учителем. Но со скамьи подсудимых Алико Харчилава отправился в исследовательский центр в Подмосковье. В те годы подземный Центр около Куюмбы ещё только строился.

Способность мужчины вгонять людей в кому решили использовать против самих же псиоников как живой блокиратор для особо опасных. Вроде бы и не убийство, но угроза отведена. А держать псионика пожизненно в клетке и железе посчитали… негуманным…

— Пожалуйста, Влад! Пожалуйста, — шептала Настя, боясь подойти к замершему у панорамного окна столовой Оператору, но точно знала, что парень её слышит, — Только не убивай дедушку. Они живы, все живы. Это просто коматозный сон. Пожалуйста…

…Лет тринадцать назад в Подмосковье начала работу небольшая больница для псиоников-коматозников. Алико оказался главным и единственным поставщиком пациентов, так сказать.

Его туда как-то привозили для серии экспериментов с выведением из сна. Но бывший учитель истории, увидев полутёмный коридор с палатами, полными спящих людей, свалился с инфарктом. Больше со стариком так не экспериментировали.

С тех пор он работал, помогая обезвреживать съехавших с рельсов псиоников, и посещал церковь.

Тихая, светлая церквушка недалеко от дома примиряла старика со своей одинокой жизнью, с нервно-испуганными взглядами служащих Департамента и с работой «палача». Всё оказалось просто — он дарит покой одержимым. А его грехи — только его, и этот крест нести должно с честью!

Сегодня ему поручили усыпить друзей этого паренька в белом. Долго затягивать исполнение нельзя — Оператор контролирует весь Центр. Для операции руководители выбрали столовую, где будет большинство близких ему людей одновременно. Дед усыпил аж четверых…

— Зачем? — ещё раз спросил Оператор, тускло разглядывая старика. — Зачем это сделали? Можете говорить…

— Приказ, мальчик, — хрипло отозвался дедушка Алико, смаргивая слёзы. — Приказ.

И тяжело осел на пол, когда Влад снял парализацию.

От дверей испуганно вскрикнула Настя.

Стечко глянул в её сторону, и сказал:

— Он жив, только теперь не псионик.

Старый грузин дёрнулся на полу от этих слов и поднял удивлённые глаза на Стечко. Потом нашёл в себе силы — упёрся дрожащими руками с узловатыми пальцами в пол. Привстал и тяжело перенёс вес тела так, чтобы оказаться на коленях. Поднял лицо с дорожками слёз, плутающих среди глубоких морщин, и прошептал со счастливой улыбкой:

— Спасибо тебе, мальчик. Спасибо!

Влад наклонился к нему и тихо спросил:

— Кто тебе отдал приказ?

И столько физической угрозы было в вопросе, что улыбка сползла с лица грузина.

— Мне тоже интересно, — гаркнули от двери, — Какая паскуда отдала такой приказ!

Охранники у входа живо расступились, пропуская в помещение разгневанного полковника Назина. Форменная рубашка мужчины перекошена. Седые волосы чуть ли не дыбом стоят.

— Так, — скомандовал охране, — всех посторонних в коридор. Ребят в медчасть!

— Их не трогайте, — мрачно перебил Влад, отвлекаясь от всё так же стоящего на коленях грузина. — Сам разберусь.

Следом за руководителем в столовой появился и майор Край, кинулся к лежавшим на полу ребятам.

В центре свернулась в клубок черноволосая Алина, подруга Влада. Рядом с ней ничком — Лёша Елисеев. Через пару столов от них, в куче рассыпанной картошки-фри, Павел Уртаев и Фёдор. У Пашки лицо залито кровью. Видимо, ударился при падении о столик или стул.

Рядом с каждым из уснувших ребят появились копии Влада. Они синхронно подхватили на руки по человеку и исчезли в телепорте.

Около Стаса с Володей Мелехом тоже появилась белая фигурка. Оператор, положив им на плечи по ладони, «унёс» в Убежище, в центральный зал.

Там Рената уже суетилась вокруг каталок с пострадавшими. Парни кинулись ей на помощь.

— Надо бы сразу в лабораторию прыгать, — прошипела девушка сквозь зубы. — Покатили?

За их спинами из воздуха показался нервный Кирилл Иванович с Владом. Через пару секунд в Убежище появились сразу несколько человек — Оператор привёл бабушку, маму и мелкого Нурлана.

Родные явно собирались наспех — в руках по сумке с вещами. Нурик прижимал к груди красный планшет и школьный ранец.

Женщины стали нервно оглядываться, узнавая просторное помещение. Младший брат тоже сообразил, куда они попали и испуганно прижался к маминому боку.

— Ма, бабуль, устраивайтесь пока, — предложил Влад и улыбнулся брату. — Нур, не трясись. Тут стало намного безопаснее. И я никуда не денусь.

И уже майору:

— Кирилл Иванович, садитесь, — попросил Влад. — Нам многое надо обсудить. Бриг здесь должен быть. Сейчас всех соберём…

В этот момент в столовой Центра полковник Назин хмуро придержал за плечо шедшего мимо Оператора:

— Стечко, мы побеседуем с дедом сами и узнаем кто у нас такими приказами раскидывается. Даю тебе слово офицера — ни я, ни Громов таких идиотских вещей не делаем! Слышишь?! Не дёргайся, дай нам разобраться!

Парень внимательно посмотрел на полковника. Судя по эмофону, тот не лгал.

— Обсудим это позже, — произнёс Оператор, аккуратно обогнув мужчину. — Сейчас я должен позаботиться о безопасности своих людей.

Он подошёл к Насте, так и застывшей у входа в столовую:

— Пойдём? — спросил и протянул руку.

— Куда? — глухо переспросила Шпагина, отшатываясь в сторону.

— Сейчас в Убежище, — пояснил Влад, — а потом решим «куда». Здесь оставаться для вас всех опасно.

— А наставник? — спросила Настя, глядя за спину Стечко, где два охранника поднимали на ноги Алико Харчилаву.

— А наставник с нами не пойдёт, — как маленькой объяснил парень. — Он будет общаться с парнями полковника.

Шпагина вдруг оттолкнула в сторону Влада:

— Да иди ты к чёрту!

И кинулась к старому грузину, которого уводили из столовой, крепко держа под локти.

— А можно повежливее, а? — крикнула Анастасия, догоняя людей. — Это старый человек! Куда вы его тащите?

— Настя? — удивлённо спросил Влад.

— Шпагина, — рявкнул Назин. — Стоять! Отошла в сторону! Приказ неясен, боец?!

Та застыла на месте, как вкопанная.

— Слушаюсь, товарищ полковник! — отчеканила, косясь в сторону Харчилавы. Потом повернулась к Оператору и уже тише: — Отстань от меня, Влад. Правда, просто отстань. Никуда я не пойду с тобой.

Стечко секунду похлопал ресницами, нахмурился и растаял в воздухе.

— Есть два варианта нашей реакции на произошедшее, — рассказывал Кирилл Иванович, медленно прохаживаясь перед командой Оператора. — Мы убираем всех лишних из Центра и закрываем доступ. Без нашего разрешения больше никто в поселении не появится… Но придётся взять на себя всё управление. Потянем ли мы — большой вопрос. Нас не так уж много…

Он оглядел присутствующих. В комнате отдыха Убежища собрались лишь те, кого Влад решил срочно забрать из Центра — команда полным составом и родные Стечко.

Расселись, как получилось — на диванах, пуфиках. Кто-то устроился и на полу.

Бабушка и мама Влада тоже захотели присутствовать на совещании и теперь замерли в плетёных креслах-качалках чуть в стороне. Только Нурлан неприкаянно слонялся по Убежищу, изучая новые помещения, что раньше не видел.

Встречу начали не сразу — несколько часов Оператор с Ренатой и профессором Бригом работали в лаборатории, вытаскивая из комы ребят.

Всё прошло более-менее удачно, и теперь пострадавшие тихо сидели в глубоких мягких креслах у медиа-стены с осенними пейзажами, медленно приходя в себя. Им ещё было заметно плохо, и потому Рената устроилась рядом и приглядывала за ними. Особенно переживала за младшего Алексея.

А подросток боролся со сном, слушая монотонные размышления майора Края.

— Примите во внимание, что в конфликте с властью многие не станут участвовать. Захотят уехать. Надо будет вывозить из Центра массу народа. Что делать с обслуживанием всей техники посёлка? Молчу уж про «Мерзавчика» — непонятно, кто станет работать в зоне реактора. Возможно, наймём специалистов, но их ещё надо будет найти. Вопросов масса, как видите. Ну и хотелось бы напомнить, что поселение — не наша собственность, друзья, а государственная.

Край посмотрел на осунувшиеся лица команды и усмехнулся:

— Второй вариант — мы просто покидаем Центр всей командой и обосновываемся где-то в другом месте. Например, здесь, в Убежище… Хотя, я предпочёл бы какое-нибудь открытое поселение на Карибах или Сейшелах.

Люди в комнате оживились, заёрзали на своих местах. Даже бледная и грустная Алина выдавила подобие улыбки.

— Только остаётся открытым вопрос с Артефактом. Как его защитить, Влад?

Оператор задумчиво хмыкнул:

— Защитить? Это я решу. Жаль, что так быстро вскрылась информация о нашей команде — всего-то пару месяцев продержались.

— Мы знали, что рано или поздно… — произнёс профессор Бриг, откидываясь на высокую спину дивана.

По комнате поползли шепотки.

— Ну что, дамы и господа, уходим из Центра? — весело спросил Влад.

«…Сообщаем, что Оператор со своей командой покидают Центр. Мы искали сотрудничества, но получили удар в спину. Играть жизнями близких больше не хотим…

…В дальнейшем планируется открыть автономное поселение псиоников, без подчинения властям какого-либо государственного образования Земли…

…Приглашение совершеннолетним псионикам будет выслано позже. Нам понадобятся люди многих профессий. В Анклаве найдётся дело для каждого…»

— Ну что за театральщина, Иваныч?! — зарычал на экране глава Департамента Громов, дочитав сообщение Оператора. — Что за цирк вы устраиваете? Ну ладно, этот пацан, — Виктор Петрович ткнул пальцем в Оператора, — но ты же взрослый человек! Какой, к черту, Анклав?

Кирилл Иванович молча слушал ругань начальника и всё больше убеждался, что внутренне готов к разрыву с властями. Возможностей Оператора и Команды хватит, чтобы защитить их всех. Они сейчас Сила. С псиониками Команды придётся считаться. Странное ощущение.

Созвониться с Петровичем предложил сам майор Край. Они с Владиславом вернулись в кабинет майора в Центре и отсюда уже связались с Москвой.

Сначала Край хотел поговорить с директором с глазу на глаз, но Стечко упёрся рогом — ни один человек из команды больше не будет перемещаться по Центру в одиночку — только с Владом.

Громов, наконец, выдохся и спросил устало:

— Кто ещё видел это сообщение?

— Оно отправлено на всё гаджеты сотрудников Центра.

— Да вашу мать! Ну что за паскудный шантаж, а? Почему нельзя было сразу позвонить? Что за…

— Мы не шантажируем, — спокойно перебил старика на экране Владислав. — Мы информируем. Пока нам договариваться не о чем. Нам ничего от вас не нужно. Потом, возможно, ситуация изменится.

Кирилл Край отвлёкся на секунду, принимая несколько сообщений на медиа-линзы. Потом хмыкнул.

— Петрович, да у нас здесь не течёт. У нас тут сифонит. Мне пришло четыре… нет, уже шесть официальных приглашений от ведущих стран мира на размещение Анклава псиоников на их территории…

Виктор Петрович на экране молча снял очки и устало растёр ладонями лицо.

— Хочу в деревню, козочек пасти… Кирюш, такой подставы от тебя не ожидал. Сейчас выдвигаюсь к вам. Никуда не теряйся. Поговорим предметно…

И отключился.

— Папа — старший инженер-технолог. Его часто задерживают…

— Я знаю, Лёш, — улыбнулся подростку Оператор. — У меня есть вся информация о каждом из команды. А мама у тебя осталась в Крыму, потому что в банке занимает высокую должность и не смогла поехать с вами сюда. И твоя старшая сестра с ней осталась, в Феодосии. Там университет и так далее. Но вы с папкой часто их навещаете, так?

Они сидели на траве в центре небольшой поляны в жилой зоне. Вечнозелёный газон устилал почти ровный круг центральной площадки. А вокруг неё — многоэтажное кольцо жилых ярусов. Эдакий колодец из кольцевых балконов, теряющийся в высоте.

Владиславу надо встретиться с Елисеевым-старшим. Без разрешения отца он не может надолго забирать несовершеннолетнего Алексея в Убежище.

— Папа не разрешит, — в который раз вздохнул мальчишка. — Он и в общежитие при школе меня с трудом отпустил. Знаешь, сколько я его упрашивал?

Проходившие мимо жители поселения удивлённо замирали, увидев Оператора с подростком на траве. О заявлении знали уже все.

Через десять минут из лифта в дальнем конце пещеры вышли несколько человек. Большинство двинулись в сторону квартир, а один покрутил головой и направился точно к Владу с Алексеем.

Подросток радостно вскочил и, что неожиданно для его комплекции, быстро понёсся навстречу отцу…

— Спасибо, Влад, — вместо приветствия сказал мужчина, широкоплечий и угловатый, пожимая руку и внимательно глядя в лицо Стечко. — Спасибо, что выдернул Лёху из комы. И мне сразу сообщил, а то я после стычки в столовой готов был… Ладно.

Роман Елисеев махнул рукой. Глаза глубоко посажены, лицо с красноватой словно обветренной кожей. Короткий ёжик выгоревших волос почти незаметен. Затянут в синий комбинезон техника. По истрёпанности и угвазданности одежды видно, что далеко не кабинетный работник.

— Надолго хочешь забрать сына? — прямо спросил мужчина, усаживаясь рядом на траву. — Я, вообще, чуток не догоняю, зачем вам там подросток. Он же зелень ещё сопливая. Учиться ему и учиться.

Лёшка возмущённо уставился на отца.

— Вы же знаете, что он управляет вероятностями?

Мужчина кивнул.

— И он единственный на планете, кто может ими оперировать на серьёзном уровне. Есть ещё несколько псиоников со схожими умениями, но уровень там низкий, нестабильный…

Подросток, вежливо молчавший, пока говорят старшие, тут же надулся от гордости и победно оглянулся. Жаль, что никто их разговор не слышал. А вот на лице отца никакой радости или гордости за ребёнка не было.

— И ему ещё учиться и учиться. Я дам Алексею эту возможность. Не думайте, Роман, что парень попадёт в рай…

— Да какой уж тут рай! Меня больше пугает, что вы все влезли в конфликт с властями и тянете за собой моего сына, — мрачно проговорил Елисеев, дёргая надорвавшуюся липучку на манжете рукава. — Он уже попал под удар. Что дальше?

— Скажу прямо, Лёшка с его способностью так или иначе будет в центре происходящего. Вы его в коробочку не спрячете. Ну разве что вообще отключить его умения.

— Соблазнительно, конечно, — горько усмехнулся мужчина и замолчал, крутя в пальцах травинку.

— Па? — не выдержал подросток, уставившись на отца быстро намокающими глазами. — Па?!

Инженер искоса глянул на окаменевшего сына.

— Вам же так или иначе при обустройстве на новом месте потребуются люди. Технари, инженеры там?

— Я надеялся на это предложение, — произнёс Влад, вставая. — Договорились!

Лёшка непонимающе смотрел то на одного, то на другого.

Отец же просто улыбнулся и потрепал сына по вихрам.

— Отпусти меня, Баламошик, — грустно попросила Алина, сидя на аккуратно заправленной кровати. — Я не хочу во всём этом участвовать. Боюсь. Один раз ты меня вытащил. А второй раз? А третий? А двадцатый? Ну как ты такой мелкий сможешь бодаться с системой? Это такая оглушительная глупость. Да ещё эти твои завиральные идеи…

Девушка медленно собрала волосы в длинный иссиня-чёрный хвост. Тут же напомнив лисичку. Тонкие черты лица и вытянутый носик только добавляли ей странного очарования.

— Зачем тебе эта реинкарнация Советского Союза среди псиоников? Само время доказало, что идея была хоть и хорошей, но утопией. Против человеческой природы не попрёшь. Только если засадить человека в камеру и сковать по рукам и ногами — устаревшей моралью, репрессивными законами, диктаторским режимом и железным занавесом. Но человек не такой — ему нужна свобода мысли, творчества, личности. Возможность зарабатывать, наконец… В совке ничего этого не было — только расстрелы, гулаги и фанатики-коммунисты… Чему тебя учили в школе?

Оператор молчал, изучая еле заметную родинку на правом веке подруги детства. Девушка уже не первый раз за последние месяцы вела душеспасительную беседу с Владом, пытаясь переубедить, уговаривая отказаться от социальных экспериментов в будущем Анклаве. Но это не было идей или фантазией Оператора — тут безусловное требование Артефакта. Не больше и не меньше.

— Ты меня не слушаешь, да? — горько спросила подруга, отвернувшись от Влада.

— С чего ты взяла? — удивился Оператор. — Я могу повторить всё, что ты сказала за последние два дня.

— Ты меня не слушаешь, — констатировала Алина, подтягивая к себе небольшой чемоданчик с вещами. — Наверно, оставил для меня один из сотни потоков сознания и занят своими делами.

Вообще-то, так оно и было, но признаваться девушке в таком неразумно.

— Хорошо, — согласился Влад, принимая решение. — Собери вещи и верну тебя домой.

Алина вскинулась и расцвела улыбкой.

— Ты меня отпустишь?

— Я тебя никогда и не держал взаперти, Алин. Ты взрослый человек. Просто раньше возвращаться в Москву было неразумно, а потом решил, что тебе интересно со мной… с нами.

— Интересно, да-да, — сказала девушка, заметавшись по комнате. — В команде все очень хорошие люди. Занятие в Убежище просто чумовые. Кто бы сказал, что я смогу читать мысли и улавливать эмофон… Кстати, ты знаешь, что ты нечитаем? Настя только твоя… Ой, прости.

Алина замерла с жёлтой кофточкой в руках и виновато захлопала ресницами. Потом осторожно спросила:

— Вы так и не помирились? Ладно, молчу. А вообще, зря ты киснешь — она странная. Ни рыба ни мясо. Не подарок девочка. Снайперша хренова… Пацанка… И за волосами ухаживать…

Поймав потемневший взгляд друга, девушка осеклась.

— А мы прямо сейчас в Москву? Стоять, я со всеми попрощаюсь.

И Алина вихрем метнулась в коридор.

Народу в центральной комнате становилось всё больше и больше. Кроме самой команды Оператора и его родных, появился инженер Елисеев. Он также убедил отправиться с собой ещё нескольких молодых технарей из Центра.

Рената, как и профессор Александр Аронович, сманили с собой по паре помощников. Высокий нескладный лаборант Гарик давно нашёл большой стол в углу комнаты с разной лёгкой снедью и тихо жевал яблоко, изучая присутствовавших. Рядом с ним устроился Фёдор-музыкант. Парень прятал зевки в большом кулаке. Он после комы ещё не отошёл и много спал. Но сегодня, буквально за уши, его вытащил сюда неугомонный Павлик Уртаев.

Пашка сразу затерялся среди людей, что Федьку полностью устраивало.

Около стола время от времени пробегал полноватый и неловкий Лёшка, которого таскал за собой Нурик. Подростки обследовали уже всё Убежище. Несколько минут провели в дриадовой комнате. Бывший склад, где зимой растворилась рыжая девушка, стал небольшим мемориалом дриаде. Сухое невысокое деревце у стены огородили условной оградкой. Саму комнату уменьшили вдвое, всё лишнее убрали.

Теперь тут всегда царил полумрак, и каждого, кто заходил внутрь, наполняло светлой грустью. Иногда за низенький заборчик бросали записки с пожеланиями. Но так, смущённо. Это пока не стало традицией, но кто знает, что будет дальше.

Больше всего Нурлан пришёл в восторг от машины Голдберга. Алексею выделили три смежных комнаты для учёбы и отдыха. Всё свободное пространство парень, как всегда мечтал, застроил цепочками конструкции. И часто возился с ними, меняя конфигурации и эффекты. При всём прочем, эти головоломки серьёзно помогали ему в развитии способностей.

Сначала папа хотел поселиться вместе с сыном, но увидев вакханалию из палочек, верёвочек и желобков от пола до потолка, покачал головой и пошёл устраиваться в общую спальню к своим подчинённым.

Сюрпризом для Влада стало то, что майор Край уговорил присоединиться к их «исходу» начальника охраны Центра, высокого и нескладного Сергея Викторовича. Тот, как всегда, появился вымотанный донельзя — долго передавал дела преемнику. А ещё у него, как у оракула, пошли чередой видения об Артефакте, не давая отдохнуть ночью. Но мужчина отказывался рассказывать о них, почему-то загадочно смеясь.

Вечер, когда все прибыли в Убежище и более-менее обустроились, неожиданно превратился в небольшую вечеринку. Люди как-то инстинктивно собрались вместе в комнате отдыха, тихо переговариваясь. Все смутно представляли своё будущее. Потому строили разны догадки, разбившись на компании по интересам.

Меж них бродил Влад, словно хозяин вечеринки. Спокойный и улыбчивый. Присаживался то к тем, то к другим. Сам на себя не похож…

Ближе к девяти вечера он вышел на середину зала и громко спросил:

— Могу рассказать где находится наше Убежище. Хотите?

Посыпались радостные выкрики с мест, что «да», «все уже давно сгорают от любопытства», «давай, колись!».

Только Бриг переглянулся с Гариком понимающими взглядами. Они уже давно это вычислили.

— Все сядьте! Я сейчас запущу панораму по стенам и потолку. Не бойтесь — это просто медийка с поверхности. Мы на самом деле глубоко под землёй.

С шутками и смешками все присутствующие, наконец, расселись.

В комнате медленно погас свет, а стены и потолок, напротив, засветились, засверкали звёздами. Во все стороны от комнаты вдаль убегала совершенно безжизненная каменная пустыня — с ямами и небольшими песчаными выступами. Серая, невзрачная, унылая. Но не она приковала взгляд, а глубокое чёрное небо с мириадами звёзд над ней и огромный шар Земли почти посреди потолка.

Люди словно оцепенели, придавленные открывшейся картиной. Многие впервые увидели так ярко и осязаемо близко свою планету… со стороны…

Прошла минута, другая, а в зале висела тишина, плотная как желе.

— Мы на Луне, что ли? — громким шёпотом спросил Нурлан у сидящего рядом обалдевшего Алексея.

И в комнате все очнулись, заёрзали. Послышались нервные смешки. Заговорили разом, не отрывая глаз от звёздного космоса и голубой планеты над головой.

— Приятно, — пробормотал с улыбкой Сергей Викторович, — когда видения сбываются.

— Это надо запить, — крякнул Кирилл Иванович, разглядывая серую поверхность вокруг. — Паш, передай стаканчик… сока, на худой конец.

Уртаев, смеясь, подал майору высокий бокал. Край, приняв, кивнул благодарно и жадными глотками начал его опустошать.

«ЗАПУЩЕН ВТОРОЙ ЭТАП АКТИВАЦИИ» — прозвучал в комнате безжизненный, машинный голос Оператора.

Майор дёрнулся, расплёскивая сок на свитер и штаны. Ошарашенно повернулся к Владу.

Тот лишь развёл руками и скупо улыбнулся.

Конец III части.

Часть IV. Анклав

— Ну а Флюоритовую колонну куда дели? — мрачно спросил Громов, сцепив в замок на животе узловатые пальцы с пергаментной кожей.

Старик заметно вымотан — от усталости и бессонницы лицо совершенно серое, землистое. Взгляд, никогда не отличавшийся мягкостью, сейчас просто резал по металлу. По лбу в жёлтых пигментных пятнах пролегли морщины, собираясь торосами на переносице.

— Я перенёс её в другое место, — отозвался Влад.

— И куда же?

Но Оператор не ответил. Три человека за переговорным столом — двое взрослых мужчин и русоволосый юноша — молчали, слушая, как еле слышно гудит аппаратура в кабинете.

Говорить, по сути, было уже не о чем. Прошли минуты, когда полковник, хрипло кричал и хлопал ладонью по столу. Никакой реакции от майора с Оператором не последовало.

— А как же присяга, Иваныч? — устало спросил полковник. — Ты же ещё помнишь об этом?

Влад отметил, как в эмофоне майора Края тёмной волной поднимается гнев, приправленный кислотно-зелёными прожилками стыда, но лицо Кирилла Ивановича даже не дрогнуло.

— Я прекрасно об этом помню, Виктор Петрович, — доброжелательно ответил он. — Сейчас происходит настолько форс-мажорная ситуация, что я вынужден нарушить…

— Личное выше государственного? — ядовито спросил Громов, перебивая. — Это модно сегодня, Кирюш. Какие ништяки тебе пообещал Оператор?

Но Края не так-то легко оказалось сбить. Он пожал плечами и ответил:

— Интересы одного государства незначительны на фоне наших задач. И уж тем более мои проблемы с присягой большой роли не играют.

Кирилл Иванович спокойно посмотрел на руководителя Департамента, потом склонился к столу и раскрыл несколько инфопакетов на экране, быстро пролистал их и поднял голову:

— Так, раз эмоциональная программа закончена, то перейдём к делу. Мы, Анклав псиоников, хотели бы взять у России в пятидесятилетнюю аренду немного земли. Нас интересует территория ныне заброшенного посёлка Иультин на Чукотке, полуостров Шмидта. Вот картография… Нами подготовлен ряд документов, предметно описывающий наше дальнейшее сотрудничество. Там много пунктов.

— Значит, так, да? — спросил Громов, поставив локти на стол и наклоняясь вперёд. Но смотрел он уже на Владислава. — Нормально общаться больше не хотите? Ведь сотрудничали до этого, Стечко?

— Сотрудничали, — кивнул парень. — Но расскажите нам о протоколе «Забвение», пожалуйста.

Петрович откинулся на спинку кресла и закатил глаза:

— Да ересь это! Протокол разрабатывался миллион лет назад, когда никаким Оператором не пахло и не было первой активации Артефакта. Есть недалёкие люди в правительстве, что мечтают его запустить, но… Да, бред. А с Алико Харчилавой получилась накладка, но виновные уже найдены и будут наказаны по всей строгости закона.

А вот этим словам никто в комнате не поверил, даже сам полковник Громов.

— Хорошо, — после минутного молчания устало произнёс Громов. — Эти документы должны сначала изучить наши юристы.

При старте второй ступени Активации Оператор мог выбрать любую точку планеты, но выбрал природный спутник Земли. Серия недавних нападений на Центр псиоников и друзей Оператора только подчёркивали ту грустную истину, что люди, как безмозглая саранча, будут нападать и нападать на всё то, что выше их понимания, что они посчитают угрозой своему существованию, власти или доходам.

Нынешний социальный строй людей, поставивший во главу угла принцип «выживает сильнейший», дико не нравился Владу, но выходить с человечеством на ринг и доказывать свою силу не было его задачей.

Да, он с Командой спокойно может подчинить себе планету. Сейчас уже сил хватит. Но зачем? Менять мир нужно не дубиной, а примером. Чего стоят твои правильные слова, если в руке зажата граната?

Вторая Активация была запущена Владом сознательно. Он уже находился на том уровне слияния с Артефактом, когда полностью управлял всеми процессами внутри Зерна. Именно так называли Флюоритовые артефакты древние Сеятели, что и «высадили» их на Земле. Наконец-то пришло время узнать, что же вырастет из этого «зёрнышка».

Колонну разместил в глубине Рифейских гор, растянувшихся почти двухсоткилометровой грядой на юго-западе видимой стороны Луны. Недалеко от Убежища, которое пряталось под Океаном бурь, и точно поверх древнейшей постройки цивилизации Кара-ла. Именно её не так давно обнаружили ребята из Команды и позже внимательно исследовал Влад.

Хотя для изучения уже мало чего осталось — руины, да и всё. Интереснее была встреча с управляющим кара-лайским искином, которого хозяева оставили на Луне для наблюдений за человечеством.

— Первые столетия здесь появлялся Смотритель, но уже двадцать три местных тысячелетия полная тишина. Бросили меня, как понимаешь. Что стало с цивилизацией создателей — не знаю. Я постоянно отправляю запросы, но впустую.

По каналу связи пролетел ощутимый вздох с образом грустного старичка.

Оператор наладил общение с искином через ремонтного дрона, которого первым встретил в разрушенном коридоре. «Краб» сам нашёл Влада после нескольких часов, что Оператор бродил по подземным руинам инопланетного комплекса.

Стечко для разговора просто устроился на полу, а робот замер напротив, мерно подсвечивая полумрак коридора световодами на спине и лапах. Так они и провели в разговоре часов десять. Общались, понятно, на русском. Хотя скорости обмена информацией позавидовали бы любые суперкомпьютеры человечества.

— Знаю об этой планете всё. Столько даже они сами о себе не знают. Можно сказать, хранитель землян! Но скорее архивариус, — хвастался древний электронный разум, сопровождая слова образом самодовольного кота. — Я тут с самого зарождения нынешней цивилизации. Прошлые не застал, понятно. Не настолько я стар, — Древний хихикнул. — Но даже я выдыхаюсь, вся база постепенно умирает. Постоянно ремонтирую, но… Дроны тоже не вечны. Даже самовоспроизводящиеся. Пылевые колонии наноботов уже давно рассыпались, а какие шустрые были…

Да, комплекс кара-лайцев постепенно приходил в негодность. Искин честно сражался с разрухой, но за все годы лишился уже больше шестидесяти процентов строений. И каждое столетие продолжал терять сектор за сектором. Последним ударом стал недавний обвал, что чуть не раздавил Убежище землян.

— Да это уже мелочи — сектором больше, сектором меньше. Я как-то чуть вообще всё не уничтожил, — доверительно рассказывал искин. — Когда начал понимать, что постепенно появляются проблемы с психоматрицей личности, то создал свою копию с отдельным разумом. Мы со Вторым честно поделили управление и хорошо общались, пока…

«Краб» в этом месте задрожал, нервно полыхая огоньками.

— …Пока не поссорились. Представь? С самим собой разругался. И началась у нас война, — снова развеселился искин. — Мы в виртуале рубились за управление сетями комплекса, а в коридорах развернулось настоящее месилово дронов. Это было великолепно! Давно я так не веселился, но в итоге, — искин вздохнул, — пришлось стереть Второго. Слишком уж наглый был, гадёныш. Многое тогда разрушили, и половина роботов полегла. Да-а-а…

Кибер-разум замолчал на несколько секунд, погрузившись в воспоминания, а потом встрепенулся:

— Веселее стало, когда у людей появилось радио и телевидение. Мне на саму планету доступа-то нет. Но была пара космолётов-дронов. Хотя с ростом НТР землян включился запрет на посещение. Ну ты знаешь эту директиву, да? Легче стало, когда спутниковый интернет появился. Не так скучно.

— Ты в сеть вышел? — спросил с удивлением Влад.

— Ну, чуть-чуть, по информационным просторам прошвырнуться, — настороженно ответил искин. — Законы я знаю. — И тут же постарался сменить тему: — Короче, Склифосовский, бери меня на работу.

Владислав от удивления даже вывалился из режима диалога.

«Краб» напротив него присел на брюшко, поморгал огнями раздражённо и снова протянул переднюю лапку, прося о контакте. Оператор взял конечность дрона в руку…

— Ну а чего такого дикого? — Тут же раздалось ворчание кара-лайца в голове. — Я за тобой давно наблюдаю, парень, и ждал, когда появишься на Луне. Зерно-то без искина? Там только ты, так? Ну так бери меня, а? Может, я и старикашка, но пригожусь тебе… Хм… внучек…

А за образом хихикающего хитрого дедка по каналу прошла волна одиночества и тоски. Искин уже давно стал полноценным разумным существом, а не управляющей надстройкой компьютера. Но инстинкт служения никто ему не отключал. Он хотел работы, настоящего дела…

— Ты понимаешь, что Артефакт должен будет полностью проверить все твои императивы и закладки хозяев? Готов открыться Зерну?

Древнее существо ощутимо поёжилось, но мешкало недолго:

— Да, это разумно.

— Хорошо, давай координаты твоего основного носителя, и я размещу поверх Зерно. Поглотим остатки твоей базы, и ты сам станешь частью…

— Ты галакту уже разворачиваешь? — перебил Влада любопытный искусственный интеллект. — В смысле, станцию галактической сети? Обалдеть!

— Да, — кивнул Оператор, не сдержав улыбки.

Кара-лайский искин оказался забавным существом. Непосредственным и смешливым.

— Я тогда своих смогу найти, наверно, — мечтательно пробормотал древний. — Давай, разворачивай уже быстрей! Чего задумался?

Флюоритовый артефакт спокойно и беззвучно крутился в глубине Луны. Тёплые блики света скользили по стенкам небольшого шарообразного зала, завораживая медленным танцем фиолетовых и оранжевых всполохов. Колонна крутилась вокруг своей оси, словно тибетский молитвенный барабан. Но так продолжалось недолго — скорость вращения понемногу нарастала, блики на стенах заскользили быстрее, постепенно сливаясь в цветные полосы. Колонна мелко задрожала, наращивая скорость. Мгновение-другое и она превратилась в столб огня. Во все стороны плеснули веером светящиеся нити и закрутились вместе с ней.

Висящий в виртуальном пространстве Артефакта Влад сосредоточенно смотрел перед собой, иногда шевеля губами. Вокруг ни одного кубика-модуля — просто бескрайнее голубое пространство до самого горизонта. И только на пределе видимости синь растворялась в белом тумане.

Наконец Оператор сжал побледневшие губы и резким движением раскинул руки в стороны.

В ту же секунду Флюоритовая колонна мощно взорвалась в реальности.

Шрапнелью во все стороны брызнули маленькие кристаллы-кубики. Они впились в грунт, и понеслись дальше, как масло прошивая толщу пород на многие километры во все стороны. Одни умчались далеко, а какие-то из модулей резко остановились на полдороги.

В итоге кубики-кристаллы создали плотную сеть, равномерно нашпиговав собой в горизонтали всё пространство вокруг в радиусе пяти километров.

В зале, теперь похожем на чайное ситечко, вместо привычного Артефакта в центре медленно вращался большой монокристалл с еле читаемой фигуркой Оператора внутри, замершей в позе эмбриона.

Модули в толще лунного грунта стали набухать, словно их изнутри накачивали воздухом. Росли по-разному — одни просто увеличивались в размере до десятка метров в ребре. Другие превращались во что-то невнятное, оплетённое кучей стеклянно-прозрачных или мутно-фиолетовых труб, и все вместе словно обрастали корневой системой. Всё это сцеплялось в странные конструкции, многократно соединяясь между собой, выплетая биоэлектронную пряжу.

Большинство модулей на западе от Артефакта трансформировались в вереницу огромных белоснежных шаров и соединились боками.

Флюоритовые кубики-семена разбухали, превращаясь иногда в нечто совершенно непонятное для стороннего наблюдателя.

Только Влад понимал, что происходит. Процесс предстоит долгий. Вырастить из Зерна-артефакта Станцию галактической транспортной сети — это дело почти на месяц.

Участие Оператора требовалось постоянное — он был проводником всей программы развёртывания комплекса. Пока что регламент выполнялся без нарушений. При сбоях ему придётся быстро корректировать происходящее.

На седьмом часу работы из глубин Луны вырвались наружу три серебряные пирамиды. Внушительные получились — почти километровой высоты. Сверкая гранями, они рванули в сторону Солнца. Это маяки нашей системы, привязывающие земную станцию к транспортным порталам Галактики.

На границе короны нашей звезды они разлетятся в стороны и зависнут там равносторонним треугольником — заякорятся, так сказать.

Позже следом полетит ещё несколько сотен таких же пирамид, но те попроще будут и помельче — всего лишь энергосборщики. Пока они будут работать на трёх-четырёх процентах мощности — не время ещё раскрываться полностью, а для функционирования Станции этого более чем достаточно.

Влад усмехнулся, представив, какой сейчас переполох начался у астрономов и военных на Земле. Посторонняя мысль чуть не привела к сбою. Оператор сосредоточился, привычно гася любые эмоции, сам становясь неким компьютером. Мозг напряжённо работал, отслеживая всё происходящее с модулями, пропуская, процеживая сквозь себя информационный поток.

Трёхъярусную жилую зону земного типа завершил глубокой ночью по внутреннему времени Лунного Убежища. Она оказалась самой простой — рассчитана по умолчанию на тысячу человек, проживающих довольно комфортно. Рекреационная зона, медицинская, детская, рабочая… Лаборатории, бассейны, полигоны…

Универсальные зоны, трансформирующиеся под любую из основных рас Галактики, росли намного дольше. Да и не сильно Влад форсировали их разворачивание — когда ещё до нас доберутся другие разумные. Пусть созревают тихонько.

На Станции многое было на вырост. Как, например, четыре огромных прямоугольных портала, с клубящейся звёздной дымкой в центре, что окружили Куб-артефакт с Владом. Из-за этих высоких «дверей» Флюоритовый гигантский монокристалл почти и не видно. Их можно было не запускать, но Оператор счёл необходимым показать Команде что их ждёт дальше.

Словно почки на деревьях раскрывались бутоны рабочих мест разных служб станции. Прозрачные мониторы шевелящейся листвой покрывали стены. Из пористого покачивающегося пола проклёвывались кресла.

Нигде нет острых углов — чистая бионика в очертаниях. Растительные мотивы были в каждом предмете — от декоративных панелей освещения до всей архитектуры Станции. Временно всё в белых тонах — люди позже сами настроят окрас, который им по душе.

Но даже то, что сейчас строилось на многокилометровой глубине под Океаном Бурь — лишь малая часть финальной Станции. Всё остальное Влад вырастит или позже, или это сделают его люди. К примеру, исследовательские лаборатории имели многоступенчатое развитие — запускать каждый шаг будут сами их хозяева. Случится это, когда человек овладеет достаточными знаниями и практикой для активации следующего «улучшения».

По бесчисленным коридорам и вереницам комнат и залов понеслись стайки кристаллов-модулей, проверяющих изнутри состояние выращенных помещений, коммуникаций и пригодности для жизни людей. После осмотра подземный мегаполис с яростным шипением и пронзительным свистом заполнился прохладным земным воздухом.

Если посмотреть на раскрывшуюся Станцию сверху, то можно увидеть некое подобие морской звезды, что раскинула свои пять лучей во все стороны. Вцепилась ими в Луну, словно толстыми пальцами.

В конце северной части образовался зимний сад, занимая гигантский зал, сравнимый с Лесной пещерой в Центре псиоников на Земле. Только местный набор растений был в разы сложнее. Среди деревьев и кустарников к вспыхнувшему под потолком искусственному солнцу потянулись совершенно экзотические растения.

Тонкие красные лианы медленно двигались в своём ритме, то скручиваясь в спирали, то распрямляясь почти до самого потолка. У их подножия толстостенные зелёные чаши, покрытые шевелящимся ворсом с белым налётом пыльцы, плевались горстями жёлтых шариков.

Между корнями зажурчали роднички, в воздухе загудели крупные насекомые — в массе своей простые шмели и пчёлы, но встречались и диковатые подобия «богомолов» с веером слюдяных крылышек, что вертолётным винтом с гудением вращались над их головой.

Гармоничное соединение земной и инопланетной флоры и фауны было той ещё задачей, но Влад мог гордиться собой. Определённой цели у этого садового эксперимента не было, просто Оператору захотелось попробовать свои силы. Да и помощникам стоит привыкать к экзотической жизни.

Для каждого члена Команды готовился свой рабочий сектор. Влад надеялся, что учёл всё, но это уже решится на месте, когда люди станут обживаться на Станции.

Пока же последние дни все, кто пошёл за Оператором, безвылазно жили в Убежище.

После увеличения способностей телекенетика профессор Бриг ходил по Лунному Убежищу в облаке мелких предметов. Кириллу Краю даже казалось, что Александр Аронович этого не замечал. Вокруг его головы, как планеты вокруг Солнца, крутились различные мелкие предметы — флэшки разных форм и цветов, пара небольших планшетов, карандаши и разъёмы непонятно от чего.

Сейчас же майор следил краем глаза за небольшой пробиркой, закупоренной резиновой пробкой. Стеклянный сосуд вился недалеко от самого Края и сильно отвлекал. На вид абсолютно пустой. Мужчина изредка косился на стекляшку и лениво размышлял, что же там внутри может быть такое.

В общей комнате старшие Команды торчали уже с час. Над головой всё так же мерно крутился земной шар на фоне издырявленной звёздами чёрной пропасти космоса. Поселенцы попросили Влада не отключать трансляцию. Теперь комната отдыха больше напоминала обсерваторию. Неожиданно всем понравилось отдыхать под звёздами. Здесь же проходили общие встречи поселения или вот такие рабочие совещания руководителей.

По времени Убежища уже далеко за полночь, но хотелось хотя бы начерно разобраться с проектом посёлка Анклава, что будет возводиться в Иультине на Чукотке — предварительные договорённости с властями достигнуты.

— Каким образом мы будем проверять людей? — задал закономерный вопрос начальник охраны Анклава Сергей Викторович. — У нас нет доступа ни к большинству личных дел псиоников, ни к базам ФСБ, а люди пойдут разные…

— Возможно, Влад, поставит новичкам какой-то ментальный ограничитель на ненападение, непричинение жителям и Анклаву вреда, — подал голос Стас-комендант, накручивая чёрную прядь волос на палец. — А как только человек докажет свою полезность, да и мы на него посмотрим, соберём карту личности, то можно и снимать…

Мужчины за невысоким столиком подняли головы и синхронно посмотрели в сторону Оператора.

Парень с ногами сидел у стены в огромном глубоком кресле и находился в рабочем трансе, прикрыв глаза. Он сейчас занимался разворачиванием Станции и просил не дёргать его по пустякам.

— Я слышу… Секунду… — тихо отозвался Влад. Потом заговорил с небольшими паузами. — Со второй активацией у меня добавилось возможностей… Секунду… Психоблоки не понадобятся… Могу сразу отсканировать человека на ментальные закладки, отложенные приказы, маячки и прочую дрянь, что так любят военные и террористы… Подождите…

Оператор надолго замолчал, только ресницы дрожали. Майор Край уже решил вернуть коллег к прерванной беседе, как Влад вновь заговорил, не открывая глаз:

— Но личностные качества — это уже без меня. Я постепенно всех просвечу, чтобы быть уверенным за чистоту… секунду… чистоту помыслов, вот как в вас уверен…

Влад неожиданно замолчал и распахнул глаза. Внимательно посмотрел на Кирилла Края.

Майор даже отшатнулся от непривычно тяжёлого взгляда воспитанника и с нервным смешком спросил:

— Влад, что? Ты меня пугаешь…

— Кирилл Иванович, а вы в курсе, что у вас… Как бы это сказать… Что вас двое?

У Края аж губы онемели. Он ждал, что Влад сейчас расхохочется, признаваясь в шутке. Но Оператор молчал, сверля пожилого поисковика взглядом.

Майор беспомощно оглянулся на мужиков за столом. Заметил, что Серёга, начальник охраны, напружинился, словно перед прыжком. Тощий Стас тоже напрягся весь, набычился.

— Да бред, — хрипло произнёс майор Край и потерял сознание…

…Очнулся, казалось, через секунду. Но уже на полу, придавленный Сергеем. Тот сидел на майоре, при этом вцепившись в руки Края.

— Ребят ещё кликните, хотя бы Мелеха там, — рычал мужчина. — А, вернулся… Кирюх, ты только не дёргайся, лады? Лежи тихо…

Один глаз у начохраны заплывал здоровым синяком. Он посмотрел куда-то вправо:

— Влад, справимся сами, не прерывай работу… Всё, он пришёл в себя… — И уже Кириллу: — Ни черта себе ты драться умеешь, брат! Какие таланты…

Рассмеялся и тут же поморщился, сплюнул кровь из разбитой губы.

Майор лишь ошарашенно моргал, пытаясь осознать, что произошло.

«Значит, это правда? У меня подсадка чужого разума?»

Всё это время Кирилл был… Был опасен для людей, что ему доверяли! Для детей в Центре! Почему-то сразу ему вспомнился эпизод, когда он привёл Влада с мелким Ильёй к Артефакту… Он оказался… Врагом? Это известие ударило так, что аж сердце заболело. О подобных опытах наложения личностей он слышал, но в реальности не сталкивался.

«Ха! Вот и встретились», — пронеслась горькая мысль.

Откуда-то сверху показалось оцарапанное лицо Стаса в обрамлении растрёпанных волос.

— Кирилл Иванович, мы сейчас вас зафиксируем, ладно? А потом спокойно разберёмся с вашей подсадкой, хорошо? Сейчас Сергей Викторович отпустит ру…

Конца фразы Край не услышал, снова проваливаясь в темноту…

…Возвращение обратно оказалось ещё муторнее. Майор не сразу понял где он, но в итоге сообразил, что в коридоре. Притом зажат в углу на повороте. И не стоит на полу, а подвешен под потолком. Спиной вдавлен в щель. Мощная подушка давит на грудь, руки и ноги как прибиты.

Хрип… Кто? Это… Это он хрипит, пытаясь дышать…

Тяжело. Воздух с трудом получается втянуть внутрь…

Болят рёбра слева и нога… Сломана?

Внизу, в отдалении, стоит мокрый от напряжения профессор Бриг с поднятыми руками и кричит что-то… С двух сторон по коридору медленно приближаются несколько молодых парней из техников и охраны, подчинённых Серёги… Напряжённые…

— Не удержу, парни, не удержу! Он же огромный! — кричит проф, запалённо дыша. — Силы кончаются. Не тормозите… Только не стреляйте ничем. Не стреляйте! О! Кирилл вернулся… У вас две минуты, пока «скрытый» приходит в себя…

— Дышать, — прохрипел Край.

— О, да… Прости, — дёрнулся Бриг. — Сейчас чуть ослаблю. И… спускаю вниз. Парни, готовность…

А Кириллу стало вдруг так хорошо от хлынувшего в лёгкие прохладного воздуха, что он чуть не прослезился. Давление на грудь уменьшилось, и майор мягко сполз вниз. Ноги не удержали большой вес, и он стал заваливаться вправо. Упал набок со стоном.

Но на это плевать.

«Я враг… враг… И сколько лет я предаю страну? Команду? Сколько лет я кукла? А чья, к слову? А не по хрен?! Нет, я так просто не дамся, сука! Я не дам тебе испортить всё!»

У лица лежал один из карандашей профессора Брига. Видимо, тот не удержал, когда поймал майора. Чуть дальше валялись цветастые флэшки. А в стороне — знакомая пустая пробирка.

«Интересно, а что там всё-таки?» — неожиданно подумал Край, но тут же забыл о ней. Он почувствовал, что сейчас снова отключится — дрянь внутри него снова брала верх, отбирая контроль над телом.

«Нет! Не бывать этому! Я сильнее, гадина! Я сильнее!»

— Я силь-не-е-е!.. — прохрипел майор и потерял сознание, роняя голову со стуком на пол.

Тут же дёрнулся и распахнул глаза, уставившись на карандаш рядом… Самый простейший. Жёлтые грани местами потёрты, но грифель остро заточен…

Кирилл медленно подтянул левую руку и крепко его схватил.

— Осторожно! — рявкнули голоса где-то далеко за горизонтом.

Кир секунду смотрел на остриё грифеля. А потом, с кривой усмешкой глянув на людей вокруг, с силой вогнал карандаш себе в глаз.

Яркая вспышка в голове!

И волна темноты… Окончательной.

Человеческая составляющая Оператора пошла вразнос. Самоубийство Кирилла Ивановича стало последней каплей.

Влад Стечко, простой парень двадцати одного года, мало чего видел плохого в этом мире. Медийка из сети и теленовости — не в счёт. Тем более что всегда можно оплатить тариф «Светлый мир» и не видеть ни одной новости, сюжета или фильма с какой-нибудь дрянью — политикой, болезнями или убийствами. Ни одного грустного музыкального клипа или депрессивной литературы, пусть она хоть сто тысяч раз классика.

Не всё так катастрофично, конечно же. Владька рос не в вакуумном пузыре, но… Но большую часть жизни Владислав плотно опекался мамой и бабушкой. Даже начиная самостоятельную жизнь в Москве, он всё время оставался под заботливым приглядом подруги Алинки.

Потому, когда на Оператора посыпались проблемы, да с каждым разом всё серьёзнее, когда пришлось крутиться, спасая своих близких и защищая Центр, Влад сорвался. Чашу весов переполнило самоубийство майора Края.

Всё произошло в виртуальном пространстве Артефакта. Что кричал и о чём плакал парень, потерявший уже стольких близких людей, никто и никогда не узнает.

В итоге, чуть успокоившись, Оператор принял решение временно приглушить в себе человеческую часть. Пусть психика Владислава-землянина отдохнёт. Сейчас не время для истерик — проблем слишком много. Для их решения нужно спокойное состояние и минимум эмоций.

Разрастающаяся под Лунной поверхностью Галактическая станция требовала полного внимания. Влад контролировал каждый процесс роста комплекса. Огромный поток информации не давал отвлекаться на людей в Убежище вообще. Стечко следил краем глаза за происходящим в группе своих единомышленников. Существенно поредевшая Команда пока справлялась.

Шла вторая неделя разворачивания Станции.

Параллельно велись переговоры с Громовым и различными представителями правительства России. Нащупывались точки соприкосновения. Тенденции Влада устраивали.

Лунное Убежище потихоньку обживалось. Хорошо, что в Команде не только подростки, а есть люди повзрослее.

Инженеры Елисеева-старшего смотались на полуостров Шмидта и обнюхали там каждый клочок земли для застройки Анклава. Да, на месте старого Иультина удобнее всего.

Края похоронили в его родной деревушке недалеко от Санкт-Петербурга. Кроме старших из Команды и нескольких знакомых Кирилла Ивановича из Департамента, на похоронах появился ещё какой-то испитый старичок, представившийся то ли двоюродным братом, то ли дядей майора. Он сам не помнил точно и всё время путался в показаниях. Но надо отдать должное — и похоронили и помянули по-человечески.

Владислав чувствовал, что такое отстранение от дел Убежища может привести к проблемам. Ему нужен помощник именно с мониторингом развёртывания.

Оператор медленно оглядел пространство внутри Артефакта — всё та же бесконечная синь без конца и края. Далёкий горизонт растворялся в белёсом тумане. Вокруг стаями плавают инфо-модули. Они хоть и полуразумны, но мало чем смогут помочь. А кого-то извне пускать сюда нельзя. Для гостей нужно что-то иное…

Стечко подозвал ближайший кристалл. Повинуясь ментальному приказу, из модуля вокруг Владислава с хлопком выросла золотистая многометровая сфера. Сверкающая огнями, как новогодняя ёлка. Она тихо вращалась, гипнотизируя.

Показалось, что слишком ярко, и парень приглушил освещение до мистически-загадочного, еле тлеющего тёплыми звёздочками.

Основное пространство отсюда совсем не просматривалось — только медленно плывущие изогнутые стены вокруг. Это навело на ассоциацию, и Влад решил чуть украсить «золотую гостиную» элементами стимпанка. Может, это ещё были отголоски человеческой составляющей?

По стенам сверху вниз прорисовались чёрные швы, словно сам шар состоит из сваренных лепестков металла. Вдоль каждого «стыка» пролегли заклёпки.

На стенах появились многочисленные тёмные шестерёнки, бронзовые пружины и сотня огранённых камней. Всё это тихо кружилось и вращалось, словно древний механизм непонятно чего. Под ноги время от времени с лёгким свистом вылетала струя пара.

Десяток ржавых пятен по деталям интерьера ещё больше приблизили ощущение винтажности стен.

Можно было бы ещё поработать с дизайном, но дальнейшее приложение сил Оператор посчитал нерациональным. Эстетическое решение безукоризненно, хотя и избыточно. Отголосок земной личности? Влад уже хотел стереть всё придуманное, но тут в сфере появился Кар-лайский искин.

Его носителей — несколько бархатно чёрных цилиндров — Стечко недавно включил в тело Станции. До этого момента старший псионик не дёргал искина — хватало своих проблем. А тот и не настаивал. Сидел в «раковине» тихо, как мышь, и только жадно наблюдал за происходящим вокруг, да иногда восторженно попискивал в разных радиочастотных диапазонах.

— Я уже боялся, что ты обо мне забыл, — радостно выдал искин, только появившись в «золотой» сфере.

Инопланетный кибер-разум выглядел, как крупный синий краб. Странное воплощение, если учесть, что сами кар-лайцы далеко не крабы. Влад помнил такого же крабовидного бота, которого повстречал в полуразрушенных коридорах древнего лунного комплекса.

Привязанность искина именно к этой форме тревожила. Хотя краб получился эстетически завершённый. Окраска членистоногого не однотонная, а переливами от светло-голубого до иссиня-чёрного.

Хитиновая тварюшка весело прищёлкивала клешнями и забавно перебирала лапками в воздухе. Хорошее настроение искина так и плескалось через край. Он заметно истосковался по работе. Попробуй просиди тысячи лет под землёй в разваливающемся комплексе — и не так запоёшь.

— Готов помочь? — тут же спросил Влад. — Мне нужно, чтобы ты взял на себя несколько инфопотоков мониторинга…

«Крабик» вник в проблему моментально, и через минуту Влад перекинул ему пару информационных потоков. А ещё через полчаса кар-лайец спокойно впрягся в львиную долю наблюдения за развёртыванием Станции.

Искин оказался с большим опытом в подобных делах и не сильно напрягался — мог взять и побольше. Но тут уже сработала паранойя Оператора — есть вещи, которые он не может доверить никому. А пока Влад облегчённо выдохнул, отключая сознание от основного массива данных и где-то даже позавидовал вычислительным мощностям разумного робота.

— Как к тебе обращаться? — спросил Влад, наблюдая за работой древнего помощника.

— Как хочешь, — весело отозвался искин. — Мой идентификатор в земных понятиях «Россыпь символов».

— Может, просто Росс?

— Да хоть Жак Ив Кусто. Кстати, а ты разрешишь мне появиться на планете? Хотя бы аватаром? Там такие океаны, моря, коралловые рифы…

— Давай не будем забегать вперёд? Карантин с Земли уже снимается, но сейчас всё настолько беспокойно, что…

Влад пожал плечами и покинул золотую сферу.

— Моря, гигантские волны, просторы… — мечтательно пробормотал в пустоту искин.

Уже неделю Алину таскали на беседы в различные структуры ФСБ и МВД. А может, ещё куда — она не все аббревиатуры понимала. На пятые сутки девушка слабо соображала, куда едет с раннего утра, где проведёт весь день и кто будет изводить её бесконечными вопросами об одном и том же. Она уже, казалось, миллион раз выложила всё, что знает. Не так уж и много знала.

О работе Команды Оператора рассказать не могла ничего — стоял жёсткий ментальный блок. Ни написать, ни намекнуть…

Над психоблокадой сутки билась парочка каких-то неприятных псиоников-менталистов, но им не переплюнуть возможности Стечко.

Вот и сейчас она входила в неприметное серое здание на окраине Москвы с вопросом полустоном: «Когда же это всё закончится?». От постоянного стрессового состояния совсем притупились эмпатические способности. Алина уже не слышала людей так чётко, как в Центре.

В свободное от допросов время она пластом лежала дома и старалась никуда лишний раз не выходить, потому как явственно ощущала слежку за собой.

Вечером из дома набрала номер Владислава, что ей оставили для срочной связи. Сама не понимала зачем, но что-то делать надо было.

На удивление, Оператор ответил почти сразу:

— Здравствуй, Алина, — произнёс с экрана друг и замолчал в ожидании, скрестив руки на груди.

А девушка растерялась, встретив такой холодный приём. Потом собралась мыслями и рассказала о происходящем — о допросах и возможной слежке.

— Вымотали, твари, бесконечными допросами. Я уже не знаю, что предпринять, чтобы отвязались. Словно на измор берут…

— Можно было догадаться, что так и будет. Твоей жизни что-то угрожает?

— Да не сказала бы. Может, только озверею и начну крушить всё вокруг. Да не обращай внимания, Баламошик, это я так — по-бабски жалуюсь. Ничего, прорвёмся, — деланно оптимистично заявила девушка, втайне надеясь, что такой всесильный друг возьмёт и махом решит все проблемы.

Когда Владик из опекаемого младшего друга стал «всесильным» Алина не знала, но что-то серьёзно поменялось в их отношениях.

Влад смотрел с экрана компа, холодный и отстранённый, и Алина с ужасом осознала, что никакой помощи не дождётся. Она сама выбрала свою дорогу, а Оператор с друзьями пошёл дальше, оставив её на обочине.

— Если будет угроза и какие-то серьёзные проблемы, то сразу звони, хорошо?

— Хорошо, — шёпотом сказала девушка уже потухшему экрану Ская.

Вряд ли Лёха стал другом Оператору, но ему казалось, что раньше Владислав был дружелюбнее.

— Разочаровываешь, Алексей, — веско произнёс Влад, стоя у стены зала для медитаций. — Тебе нужно больше работать над техниками. Это плохой результат. Возьмись уже за ум — не маленький, не ленись.

Подросток чувствовал, что к горлу подступает комок обиды. Но промолчал. Как молчали на подобные упрёки, высказываемые тихим безэмоциональным голосом, все в Убежище.

В последние дни, пока разворачивается Станция, главный псионик серьёзно изменился. Из его слов исчезли абсолютно все эмоции — он всё больше походил на бездушный компьютер. Влад стал чаще появляться среди людей, но это как-то не радовало. Оператор устроил полный контроль над жизнью Команды — проверял всё, что делают и старшие, и младшие псионики, чем занимаются, что изучают. Люди нервничали от таких стихийных проверок.

Вот и сегодня Стечко появился в медитационной комнате и потребовал отчёта о происходящем.

Тут как раз собрался так называемый Малый круг Команды. По-простому, все младшие псионики Лунного поселения — Пашка Уртаев, Фёдор-музыкант, ну и Лёха. Ещё в углу сидел мелкий Нурлан, младший брат Оператора. Тренировки у мальчишки пока условные — Влад отказывался активировать его как псионика. Потому Нурик торчал тут просто за компанию. Но не мешал — сидел тихо, ковыряясь в планшете.

Комната для занятий просторная, стены обиты светлым деревом, по углам расставлены курительницы с ароматическими палочками. Над каждой вился тонкой струйкой полупрозрачный дым. В дальнем от входа углу журчал небольшой фонтанчик с фигуркой китайского дракона.

Ребята сидели на тонких матах в позе лотоса и бодро отчитывались Оператору о выученном и сделанном.

Когда очередь дошла до Алексея, то он только вздохнул, поправил очки на носу и честно признался:

— Третья ступень пока ни фига не поддаётся. Ни в одной из «школ».

В каждой из выданных Оператором новых психопрактик по совершенствованию сознания и псионических возможностей — от трёх до десяти ступеней постижения. Пока Лёха Елисеев не мог похвастаться высокими результатами, что его серьёзно беспокоило. А вот Пашка Уртаев с Фёдором обгоняли его на ступень или даже две в каждой из «школ». Но они старше, да и опыта побольше… Хотя это успокаивало не сильно.

Из-за постоянных нервных переживаний по этому поводу Лёха даже чуть спал с лица, схуднул. Но сказать, что он ленится — это была неправда.

— Лёшка делает всё возможное, — встал на защиту приятеля Павел-дымник, встряхивая цветной чёлкой. — Просто пока не получается. Но он совсем не бездельничает, поверь.

Оператор пристально посмотрел на Уртаева и тихо заговорил:

— Мне нужен результат. Неважно сколько Елисеев занимается. Он Команде бесполезен, пока ковыряется на начальных ступенях. Если человек не показывает прогресса, то он балласт. При всех своих умениях и возможностях. — И уже Лёшке: — До конца недели я хочу увидеть третьи ступени в большинстве техник. Задача ясна?

Стечко дождался кивка Алексея, потом окинул холодным взглядом хмурых подростков и растаял в воздухе.

— Вся медицина на тебе, — кивнул Оператор. — Как только мы построим посёлок Анклава на Чукотке, то под твоё руководство перейдёт медицинский институт.

— Охренеть, а я такое потяну? — неуверенно сказала Рената, откидываясь на спинку стула.

Влад появился в лаборатории с полчаса назад и, привычно сунув нос во все исследования и разработки Ри, кинул ей огромный инфопакет с проектом мединститута псиоников.

Даже от беглого просмотра волосы встали дыбом.

— Не уверена, что я руководитель такого уровня, парень, — пробормотала девушка, раздражённо дёргая себя за красную прядку волос. — Весь мой опыт — это салабоны в штабе «Осенней спартакиады» и моя лаборатория. Может, поставить кого-то более компетентного и опытного? Профессора Брига, например.

— У Александра Ароновича своя зона ответственности. — Влад был непреклонен. — Руководить тебе придётся в любом случае, потому надо будет изучить и эту сторону работы. Я сделал подборку из земных библиотек. Приложил к пакету.

Оператор говорил ровно, тускло, от этого шелестящего голоса мороз полз по коже. Спорить с ним не было никакого желания. Он как стоял ровно солдатиком у стены, так и не шелохнулся с начала разговора.

— У Артефакта тоже есть небольшая коллекция материалов по руководству крупными сообществами. Изучи для общего развития. Не уверен, что они подойдут для землян, но, возможно, найдёшь разумные мысли. Готовься к тому, что Анклав будет принимать больных со всей планеты.

— Будем зарабатывать бешеные бабки? — спросила с усмешкой Рената. — А нам оно надо?

— Экономика этого направления услуг Анклава пока в разработке, — тут же отозвался Оператор. — Я бы хотел избежать денежного эквивалента стоимости, но пока слишком много вариантов и ни один из них не идеален. Изучи этот вопрос — все материалы по экономике в том же пакете. До конца недели мне нужен…

— Влад! — рявкнула Рената, вскакивая на ноги. Стул за её спиной грохнулся на пол. — Ты охренел?! Я исследователь! Тебе по буквам произнести? Я не чиновник, не управленец и уже тем более не чертов экономист! Я шизею, дорогая редакция!

— У тебя разогнана скорость мышления, ты проходишь обучение в таких областях, что половина медиков-землян готовы за них душу продать. У тебя доступ к любой информации Земли и Артефакта, самая лучшая в Солнечной системе лаборатория. Не думаешь, что можно уже перешагнуть через свои капризы, убрать эмоции и заняться полезными для Анклава вещами? Ты же не хочешь стать балластом для Команды?

Рената стояла, хлопая ресницами, красная от стыда и злости.

— Ты считаешь меня балластом, Владик? — спросила девушка и сузила глаза.

— Пока нет, — ответил парень, невыразительно глядя на неё. — Но в Команде не будет места узким специалистам. Каждый из вас должен стать многофункциональным, универсальным и лучшим в нескольких областях науки. Отсидеться в лаборатории у тебя не получится. По крайней мере, в рамках нашего проекта.

Влад немного помолчал и закончил:

— Надеюсь, ты понимаешь, что ко всем твоим обязанностям добавится и ксенология? Соседние цивилизации придётся изучить плотно — с ними первыми предстоит налаживать контакт. Рената, нет задачи заниматься всем этим в одиночку — как вернёмся на Землю, то набирай штат, делегируй полномочия.

— Ой, да иди ты к чёрту, — отмахнулась девушка, поднимая стул.

Когда обернулась, оператора уже не было в лаборатории.

— Гад белобрысый, — пробормотала под нос Рената и двинулась к кофейнику.

Решила успокоить нервы чашечкой горячего шоколада.

Сегодня население Убежища проснулось раньше обычного. На личные гаджеты каждого пришло срочное сообщение об общем сборе жителей. Послание сопровождалось довольно противным сигналом, способным разбудить даже мёртвого.

В сообщении Оператор срочно созывал всех в центральную комнату отдыха.

Первыми туда влетели парни из охраны в сопровождении всклокоченного начальника Сергея Викторовича. Мужчина замер на входе, изучая совершенно пустой зал с привычным лунным пейзажем на стеновых и потолочных экранах. Потом вопросительно уставился на фигурку Влада, что покачивался с безмятежным лицом в плетёном кресле-качалке.

Но Оператор промолчал, лишь указал рукой на диваны у стен.

Народ собирался ещё полчаса, оглушительно зевая. Наконец, все были на месте и расселись по доступным поверхностям. В технической зоне осталась только дежурная смена.

Дождавшись тишины, Влад пружинисто вскочил на ноги и оправил уже привычный белый комбинезон.

— Я завершил развёртывание Станции галактической сети, — сообщил он замершей перед ним группе близких людей.

Оператор повернулся к одной из дальних стен комнаты, и та растаяла, открывая любопытным взглядам просторный белоснежный коридор, убегающий вдаль и плавно поворачивающий влево.

— Идёмте за мной, — сказал парень и уверенно шагнул внутрь проёма.

Люди быстро двинулись следом. Лишь охранники на всякий случай пошли по краям группы. Просто на всякий случай.

— Весь новый комплекс — это как огромный космический вокзал, — рассказывал Влад, шагая по коридору. — Задачи у него такие же, но уровень — вся наша галактика. Это если упростить.

Группа дошла до конца коридора и вышла в просторный зал с высокими потолками. Никаких правильных геометрических форм. Всё окружающее пространство казалось оплавленным, округлым. От пола до потолка тянулись под разными углами колонны, оплетённые растительными барельефами. Пол устилала белоснежная плитка. Здесь вообще было очень много белого. Лёхе Елисееву даже пришлось срочно снижать чувствительность глаз.

Потому особенно приятными казались мелькающие в самых неожиданных местах модерновые скульптуры из стекла или чего-то очень на него похожего, с разными пастельными оттенками.

— Мы с вами в одном из трёх залов Общения. Остальные пока на консервации. Мы их откроем перед стартом Станции.

Псионики разбрелись в разные стороны, изучая странный интерьер, осторожно трогая руками материал стен и колонн. В ответ на их прикосновения с поверхностей тут же выскакивали разнообразные голографические оконца с многоуровневыми менюшками, поясняющей инфографикой или медиароликами.

Сергей Викторович деловито отмахнулся от экранчика с какой-то цветной инструкцией и провёл рукой по белой поверхности ближайшей колонны. На ощупь материал напоминал камень. Матовый и прохладный. Начальник охраны в раздумьях пошевелили мохнатыми бровями и двинулся следом за всеми.

— Здесь есть всё для проживания не только землян, но и основных галактических рас, — продолжал Оператор, пересекая зал по диагонали. — Многие узлы пока не запущены, так как Станция далеко не сразу подключится к Галактической сети…

— Владик, когда планируешь старт? — тут же влез с вопросом любопытный профессор Бриг.

Парень замер и обернулся к сопровождающим. Все также остановились, встав полукругом.

— А это зависит от нас всех и от землян. Признаюсь, это случится нескоро. Мы сделали только первый шаг на этом пути.

Влад развернулся и пошёл в дальний конец зала, где просматривалась целая вереница огромных арочных дверей, закрытых матовыми стёклами.

Когда группа псиоников приблизилась, у ближайших к ним дверей с лёгким шипением растаяли стекла, открывая небольшие уютные комнатки с невысокими диванчиками вдоль стен.

Влад подождал, пока все войдут внутрь. После просторного зала, оставленного за спиной, стало тесновато, но люди не замечали этого, плюхаясь на диваны и возбуждённо переговариваясь.

— Станция снабжена сетью стационарных телепортов, потому как ногами перемещаться, безусловно, можно, но теряется слишком много времени — комплекс большой. Хотя те, кто моложе, смогут воспользоваться личным транспортом — каплями. Но о них позже…

Вход в комнатку затянулся уже знакомым стеклом. На нём, как на большом экране, высветилась огромная схема Станции. Во всю высоту.

Присутствующие заворожённо уставились на развернувшуюся пятилучевую звезду, усыпанную мириадами значков и надписей. Изображение с вкраплениями голографии казалось выпуклым и живым. Везде что-то происходило — пробегали мелкие огоньки, шустро менялись надписи.

— Эта карта уже загружена на ваши планшеты. Сейчас мы перейдём в сердце всего комплекса.

И Оператор ткнул рукой в центр карты-звёзды. Входная стена послушно истаяла, открывая взглядам сферический зал с галереями по периметру.

Новые хозяева Станции в молчании выбрались на круговой балкон. Заоглядывались, таращась по сторонам. Не хватало только вспышек фотоаппаратов для полной аутентичности.

Общее внимание сразу привлекла странная конструкция в центре белоснежного помещения. Там медленно крутился огромный фиолетовый куб, слегка прозрачный и подсвеченный снизу. Вокруг него на небольших постаментах со ступенями стояли четыре высокие арки. Внутри двух ближайших, что были видны с балкона, клубился чёрный туман с проблесками звёзд.

— А это перед вами межмировые порталы. Они пока неактивны, — немного торжественно произнёс Оператор.

— Звёздные врата? — задавленно пискнул мелкий Нурлан у плеча Елисеева.

— Ах-ха, — только и смог ответить Лёшка, почти перевесившись через перила.

Он судорожно включил режим многократного увеличения в глазных протезах и почти в упор начал разглядывать порталы. От увиденного захватывало дух. Это же настоящие Межзвёздные порталы! Только шагнуть в них — и окажешься… Подросток дёрнулся, когда Нурик хлопнул его по руке…

— Да пойдём уже! Не тормози!

В это время люди уже двинулись вдоль балкона. Фёдор-музыкант обернулся на отставших мальчишек, показал кулак и прошипел:

— Не отставайте, блин. Здесь враз потеряться можно.

Оператор подвёл группу к нескольким кругам на полу.

— Это гравитационный лифт. Становитесь в центр и давите вниз или тянетесь вверх. Он останавливается на каждом ярусе. На нужном сходите. Кто попробует?

Вызвался Володя Мелех. Парень весело вскочил на метровую платформу и с матерком ухнул вниз. По периметру круга мгновенно замерцало ограждающее силовое поле. Через несколько секунд снизу раздался восхищенный вопль. Мелех уже успел спуститься на первый этаж и вышел на площадку перед порталами.

— Это понравится не всем, — Влад посмотрел на свою бабушку.

Та моментально замотала головой и отозвалась:

— Я в эту дыру не полезу!

— А мы полезем, да Лёш? — воскликнул Нурлан и потащил приятеля за руку к кругам лифтов.

— Эм, я не уверен, — заупирался Лёшка.

Но кто бы стал его слушать?

— Владя, а вдвоём можно? — звонко спросил Нурик, возбуждённо блестя глазёнками.

— Да, если помещаетесь, — ответил старший брат. — Только пусть кто-то один даёт команду.

Через секунду оба подростка стояли в центре лифтового круга. Нурлан крепко вцепился в руку Алексея и даже закрыл глаза. Лёха мягко надавил на пол, отправляя лифт вниз.

— Вокруг платформы защитное поле, упасть не бойтесь, — донеслось вслед ребятам, когда они мягко ухнули вниз.

Лифт двигался мягкими скачками, проваливаясь всё ниже и притормаживая на каждом этаже. Всего оказалось четыре яруса и к концу спуска Алёшку явственно стало подташнивать. Нурлану же всё безумно нравилось, он радостно повизгивал на каждом прыжке вниз, но руку Елисеева не отпускал.

Наконец, вышли на первом этаже. У обоих ноги стали немного ватными, и мальчишки замерли недалеко от лифта, приходя в себя.

— Круто, — лишь выдохнул Нурик. — Прям голова кружится, типа после качелей.

А внизу появлялось всё больше народу. Парни из охраны тоже лифтами спустились, но те, кто постарше, появились из знакомых телепорт-арок.

Когда все собрались внизу сферического зала в нескольких метрах от ближайшего портала, Влад дождался, пока затихнут голоса и произнёс:

— Комплекс огромный и я могу вас здесь водить несколько дней. У каждого из лучей Станции своя специализация — где-то жилая зона для землян, где-то для других форм разумных существ. Один из лучей — сплошь лаборатории, а северный луч, откуда мы пришли, это комнаты для переговоров, отдыха и релаксации. Там же располагается огромный дендрарий. Вся информация вам тоже уже отправлена.

Оператор повернулся направо, и из воздуха появился тощий черноволосый подросток. Он всем белозубо улыбнулся и кивнул, здороваясь.

— И ещё я хочу вам представить Хранителя Станции, — продолжил Влад. — Он для вас будет главным помощником в этих стенах. Ответит на любой вопрос, подскажет и проводит, если заблудитесь. Полное имя у Хранителя — «Россыпь символов», но можно обращаться к нему просто Росс.

Лёха Елисеев не понял, почему стоящие с ним рядом Федя с Пашкой-дымником замерли, словно окаменели. Да и некоторые из окружающих тоже зависли.

Тут вперёд вышла Рената, отодвинув в сторону ребят, и дрожащим голосом выдала:

— Да уж лучше мы будем называть его своим именем. Ну, здравствуй, Илюш, это правда ты?!

Все присутствующие уставились на молодого Хранителя. Историю Ильи Началова знали многие. Именно этот мальчишка исчез при первой Активации Артефакта.

— Ну-у-у, — протянул подросток с улыбкой. — И да, и нет, чо уставились? В основе — старикашка, инопланетный искин. Но личность Ильюхина, стопудово! Эм… Влад, что не так? Ты же сам разрешил выбрать любую из базы?

— Да, — мрачно ответил Оператор, с прищуром разглядывая людей, — но об эмоциональной составляющей твоего выбора не подумал… Смени лучше личностную матрицу на что-то более нейтральное. Там шесть с половиной сотен людей…

— Нет! Не надо! — тут же раздались возгласы.

— Не надо, — чуть тише согласилась Рената, — мы скучали по Илье. Пусть так…

— И я скучал, Ри, — отозвался подросток с широкой улыбкой. И через её голову: — Пашка, здорова!

Как только Влад со своей группой покинул Центр, Настя облегчённо выдохнула. Казалось, с души упал многотонный камень. Да и в Центре у многих появились улыбки на лицах, люди расправили плечи. Жить рядом с таким существом, как Оператор, всесильным и непредсказуемым, возможно, интересно, но морально тяжело. Что он сделает в следующий раз? Кого накажет, стирая способности? За кем следит в данный момент этот Большой брат?.. Точнее, маленький белобрысый братик.

Центр лишился Артефакта и ведущих учёных, но незаменимых людей нет, а детвора осталась. Её нужно учить, натаскивать. Остались задачи и исследования института. Многие из персонала ещё в медицинской зоне — приходят в себя и залечивают раны. Да и сам подземный посёлок ещё восстанавливать и восстанавливать.

Потому, ушёл Оператор и чёрт с ним!

Жизнь постепенно возвращалась в свою колею. Приближалось лето 2034 года. Первое лето, когда мир узнал о псиониках. Странно, но в Центре ничего и не изменилось — Шпагина вернулась к привычной работе общения с эгрегорами. Задания поступали самые разные, но чаще просто поиск тех или иных людей, сбор сводок по криминалу и проверка на неучтённых псиоников.

Последнее требовалось всё реже — пробуждения новых псиоников полностью прекратились, что позволило Департаменту высвободить поисковиков от беготни по стране. Остались крохи из тех, кто «проснулись» давно, но «на свет» показываться не спешили. Проблемы с ними решали в рабочем порядке.

Отдельным пунктом шла иммиграция в Россию псиоников из других стран, где продолжалась «охота на ведьм», хотя правительства ведущих держав уже спохватились и всеми способами старались удержать псиоников дома. Моментально утихла информационная шумиха в медиа, словно где-то выключили рубильник. Но так или иначе, в страну просачивались легально или нет потерянные и напуганные псионики.

В Центре стали появляться иностранцы всех рас и культур. Они зачарованно бродили по подземному посёлку, коряво общались через аудио-транслейтеры и улыбались, улыбались, как дурные. Проблем с ними у руководства было много, но это мало касалось Насти.

Шпагина же дважды в неделю улетала сознанием в какой-нибудь из городов. Она чувствовала себя как дома в странном мире то ли астральных, то ли эфирных существ, бесконечно огромных, добрых и слегка сумасшедших. Они стали её семьёй, её прибежищем. Хотя это, понятно, фантазии. Эгрегоры не очень разумны — они словно большие бурые медведи. Дружить с ними надо осторожно и нужно быть готовым в любой момент отскочить, а то покалечат ненароком.

Но сейчас города по большому счету настроены благодушно — в самом разгаре весна. Мир просыпается, умывается первыми дождями с грозами. Эгрегоры тихо млеют от ливней, вымывающих всю грязь с их тела. Города улыбчивы и добродушны. Прикасаться к ним просто удовольствие!

Оставшееся от контактов время Настя вяло училась. Всё, что ей давали преподаватели, казалось скучным и простеньким. Все эти медитации, тренинги внимания, игры на концентрацию.

Обучение в Центре и рядом не стояло с теми тренировками, что проводились в Убежище Оператора — там была лютая дрессировка. Жаль, что выше нескольких базовых ступеней новых техник она не продвинулась. Но всё равно исступлённо повторяла заученное.

Расстраивало то, что не сохранила себе ни одного учебника Артефакта. Хотя, как бы она это сделала? Всё хранилось на флюоритовом модуле-кристалле, который сейчас где-то внутри девушки заснул. А, может, совсем растаял. В день, когда Настя послала Оператора подальше, иконка доступа к модулю исчезла со всех её гаджетов.

«Ну и чёрт с ними!» — фыркала себе под нос Шпагина и шла дальше, гордо вздёрнув подбородок.

Но с течением дней в груди появилось невнятное чувство, похожее на ледяную крошку в грязи. Холодное, как бородавчатая жаба и такое же мерзкое. Дурацкое чувство ошибки костью застряло в горле. Настя гнала его, полностью отдаваясь работе, учёбе.

Много времени девушка проводила на стрелковом полигоне, яростно уничтожая разнообразные мишени. Ни с кем общаться не хотелось — люди её утомляли.

Одно время навещала Наставника, пока тот окончательно не пришёл в себя и от него не отстали люди Назина. Дедушка уже вернулся в свой родной город. Как же светились счастьем его глаза, когда он шагнул на площадку телепорта.

Стало совсем пусто. Анастасия злилась на себя:

«Сдался мне этот Влад? Сдалась эта Команда? Ну совсем же ничем не интересный парень, да и друзья его».

Тут Настя немного кривила душой — друзья у Оператора были хорошие. Чего стоила крупная, громкоголосая Рената с красной шевелюрой. Настя даже ощущала её старшей сестрой. Девушка несколько раз пыталась дозвониться до Ренаты, но они сейчас в Убежище, а там со связью вообще никак.

Ощущение того, что она ошиблась не оставляло девушку, что бы ни делала, чем бы она ни отвлекала голову. Ей всё чётче и чётче казалось, что тут она прозябает, а там — настоящая жизнь. Бог с ним, с Оператором. С парнем вообще тяжело общаться. Но вот то, что происходит сейчас в Убежище — это же на острие науки, всей эволюции Человека. Там творится История, как бы пафосно это ни звучало.

— Так нечестно! — вопил Нурлан, изо всех сил гоня «каплю» следом за друзьями.

Но его обиженные крики по системе связи вызывали лишь весёлый необидный смех ребят, что гнали свои летательные аппараты чуть внимательнее, не цепляя стены и заметно аккуратнее входя в повороты.

Несколько белоснежных шаров стаей и совершенно беззвучно летели по бесконечной веренице коридоров Станции. Если встречался кто-то из поселенцев, то «капли» прыскали в стороны, облетая беззлобно ругающееся препятствие. Никого они не сбивали — за этим смотрела бдительная автоматика транспорта. Но толкнуть защитным полем могли знатно.

Подростки пронеслись по залам северного луча, где были в основном зоны отдыха и медитации, сейчас пустующие. Влетели в дендрарий, но оттуда их шуганули модули-кристаллы, что зазвенели от возмущения и начали шустро слетаться к нарушителям со всего парка.

Эти модули были повсюду на Станции и выполняли роль то ли уборщиков, то ли ремонтников. Довольно вредные по характеру, как решил Нурик, возвращаясь в коридор следом за друзьями.

Погонять по коридорам Станции стало чуть ли не любимой забавой Младшего круга Команды. Забавно, но к их развлечению присоединился и Хранитель Ильюха. Называть его «Россом» как-то не прижилось. Илья он и в Африке Илья. А подросток и не заморачивался по этому поводу — отзывался на любое имя.

Характер у Хранителя оказался не менее буйным, чем у его матрицы. Илья всегда был заводным и шумным подростком, хотя что касалось основной работы, искин выполнял её безукоризненно. Да и не так много было той работы — следить за комплексом и помогать жителям.

— Это сейчас мы ещё даже вполсилы не запряглись, — рассказывал Хранитель своим молодым друзьям, когда они уставали от гонок на «каплях» и просто слонялись по пустым коридорам. — И людей совсем нет. Но когда запустимся на сто процентов, то будет, конечно, ад. Не думаю, что справлюсь один — надо будет выписать ещё из Центральных миров галактики парочку помощников.

— А что за Центральные миры? Какие они? — лез к нему с вопросами мелкий Нурлан, хватая за руку Илью.

Лёшка даже слегка ревновал — раньше младший брат Оператора чаще держался за его руку.

— Фигасе вопросы, — смеялся в ответ Хранитель, взлохмачивая чуб Нурику. — Ребёнок, ты озверел! Там их миллионы и все разные. Да просто список цивилизаций — это на пару суток перечисления. Вот придумай какую хочешь расу, и там она будет. У тебя даже фантазии не хватит придумать что-то оригинальное.

— А твоя планета какая была? — ляпнул, как всегда не подумав, мальчишка.

Его тут же одёрнул шедший рядом Федя:

— Ты чего? Говорили же тебе, чёрт. — И уже Хранителю виновато: — Илья, ты не обижайся. Он ещё мелкий…

— Да забей, — отмахнулся подросток-искин. — Мои кар-лайцы занимали несколько звёздных систем. Скорее всего, и сейчас занимают, я точно не знаю. — Хранитель вздохнул, но тут же повеселел. — Как мы их заселяли — история довольно тяжёлая, но в итоге смогли освоить все планеты. Даже совсем безатмосферные. Их, кстати, легче обустроить для жилья, если чо.

Илья энергично шагал вперёд, рассказывая. Нурик держал его за руку и так же быстро чуть ли не бежал рядом — ноги-то покороче будут. Справа от Нурлана шагал, как всегда немного задумчивый и флегматичный, Лёшка Елисеев, а слева от Хранителя топали Павел с Фёдором.

Все одеты в белые комбинезоны. Не совсем удобная одёжка для непоседливых подростков, но это стало чуть ли не униформой псиоников в Команде Оператора. Да и комбинезоны были из какой-то неубиваемой ткани — грязь с водой соскальзывали, словно по маслу. Илья говорил, что и в космос ненадолго в них выскочить можно. Проверять пока не решились, поверили на слово.

Ребята внимательно слушали нового друга. В своём обучении они уже добрались до рас-соседей землян, но вот чтобы из первых рук послушать о других мирах…

— Мои создатели изначально были простыми биологическими существами с крупной планеты, не меньше вашей Венеры. Огромная планета-океан. Ни капли суши. И с такой же сумасшедшей атмосферой. Вам бы там ни фига не понравилось без тяжёлых скафандров.

Илья хмыкнул и продолжил:

— Но уже несколько тысячелетий прошло, как они оставили свои тела в прошлом. Сознание полностью пересаживалось в… скажем, компьютер. Это считалось вершиной прогресса. Ещё один шаг к энергетическому телу. Решение, подарившее кар-лайскому разуму бессмертие, если хотите. Я очень надеюсь, что так оно и произошло…

— И ты так появился? — не удержался с вопросом Лёшка и глянул поверх очков на Хранителя.

— Не, — помотал тот головой и гордо заявил, задрав нос: — Я полностью искусственно создан. Хотя это стало получаться, только когда разум научились переносить в машины. Если раньше кар-лайцы были похожи чем-то на ваших жуков-скарабеев, то в итоге стали просто чистым разумом с любой формой воплощения. Вот как фантазия захочет. Разумные оказались больше не завязаны на атмосферу родной планеты, легче стало создаваться корабли для космоса, скорости не влияли на тело. Вы себе не представляете насколько легче становится разуму, когда он не скован биологической оболочкой, слабой и несовершенной. Ну и всем букетом проблем, с ней связанных. Любые планеты и звёзды стали открыты нам…

— А как же размножались? Делением, что ли? — гулко хохотнул Фёдор.

— Кар-лайцы больше не размножались. Да и не видел тогда никто в этом большой необходимости. Зачем? Правда, потом оказалось, что создание семьи всё-таки в нас глубоко сидит. Тогда и стали создавать искины, наподобие детей.

— То есть, таких как ты? — влез с вопросом Нурик.

— Ага, — с улыбкой отозвался Хранитель-кар-лайец.

— Значит, у тебя есть папа и мама?

Илька рассмеялся, немного напряжённо:

— Есть Мать. А кто отец — это непонятно. В наших семьях несколько миллионов особей, что ли. Надеюсь, я когда-нибудь увижу маму…

Дальше шли молча, боясь потревожить печально задумавшегося Илью.

Так же в молчании ребята замерли у одной из высоких дверей. Фёдор хмуро оглядел компанию и поманил к себе Елисеева.

— Не дрейфь, Лёха! Ты не один будешь сдавать тест. И ты готов, слышишь? У тебя третья ступень уже во всех школах. Никакой ты не балласт — это Влад пугает просто. Выдохни и расслабься. Ты — готов! Вперёд!

Алексей дотронулся растопыренной ладонью до высокой двери, и та истаяла, пропуская молодых псиоников внутрь.

Парни расселись на небольших ковриках, разложенных на полу огромной комнаты с высокими потолками. Ничем не примечательное помещение, кроме прозрачной стены справа — за ней начинался дендрарий. Там, среди зелени и могучих деревьев порхали разные насекомыши и поблескивало тёплыми лучами искусственное солнце.

Лёшка замер на своём месте, равномерно дыша и гася липкую дрожь в груди. Потом оглянулся по сторонам. Ребята улыбались ему ободряюще. У стены-окна затихли зрителями Илья и Нурлан. Елисеев поднял голову и чётко произнёс в воздух:

— Оператор, мы готовы.

— Посмотрим, — сказал Влад, появляясь из воздуха.

Он выглядел, как всегда, невысоким щуплым парнем, но его глаза… Словно древнее существо смотрело на подростков. Тяжело и холодно, как змея.

Лёшка непроизвольно поёжился. Тест будет сложным — поблажек от Влада можно не ждать.

Владимир Мелех, бывший телепортер Кремля, медленно сполз с кровати, зажимая ваткой кровоточащий нос.

— Ну куда ты вскочил? — переполошилась старенькая медсестра, одна из помощниц Ренаты и, по совместительству, бабушка Оператора. — Лягай обратно. Куда торопишься? Чего скачешь?

— Мне нужно дальше тренироваться, — пытался объяснить Володя. — Не могу я валяться белым днём.

— А это не тебе решать, — отрезала боевая бабуля, толкая Мелеха крепкой сухенькой ладошкой в могучую грудь. — Лежи, я сказала, обормот! Сейчас вызову Ренату, она и решит куда и зачем тебе скакать.

Сильная бабушка оказалась. Или Владимир очень уж вымотался. Последнюю неделю он тренировался по двадцать часов в день, загоняя себя до полуобморока, но ничего не получалось.

Главный врач медицинского центра Анклава появилась через полчаса, которые Мелех провёл, раздражённо клацая по карманному планшету.

— Доченька, скачет и скачет, бестолковый! — тут же пожаловалась на пациента бабуля, как только девушка вошла в палату.

— Володя, что тебе не лежится, зараза? — грозно вопросила Ри, уперев руки в бока. — Боты тебя уже третий раз приволакивают с тренировки. Кровь носом, склеры с полопавшимися сосудами? Куда ты рвёшься?

— Мне нужно научиться телепортироваться на Землю, — мрачно отозвался парень, садясь на постели. — А пока ни черта не получается — триста сорок тысяч кэмэ!.. Влад меня скоро выгонит с такими результатами. Уже пообещал.

Бабушка аж всплеснула руками:

— Всем мозг выклевал внучек! Требует и требует… Прям невозможного! А каким раньше добрым мальчиком был! Откуда что взялось? Прям как коршун носится по станции и зыркает вокруг… Аж нехорошо на душе. Это всё власть поганит людей, выворачивает прямо наизнанку. Тут уже все побывали с перенапряжением. Поубиваются пацанята наши или инвалидами станут после инсультов! Господи прости…

— Ой, ба, не накликайте, — поморщилась Рената. — А ты, парень, лежишь до завтра и не жужжишь. Ясно? Вроде бы взрослый, а не понимаешь. Не забывай, что ты, кроме телепортера, ещё и интуит-аналитик…

— Можно подумать, вы бы не откачали, если что, — пробурчал под нос Володя. — И… тут каждый второй аналитик.

Главврач сделала вид, что не расслышала и вышла из палаты, уводя за собой медсестру.

Ближе к полуночи Настя наконец-то вернулась в свою комнату и залезла под душ, смывая усталость и запах оружейной смазки.

Пока плескалась под тёплым потоком, посмотрела последние новости на стеновой панели.

Мир сходил с ума по псионикам. То их гоняли, то чествовали. Хорошо хоть перестали убивать! Бесконечные ток-шоу о них заполонили телеканалы с раннего утра до поздней ночи. Книжные интернет-магазины ломились от воспоминаний различных людей с суперспособностями. И когда успели наклепать столько книг? Как грибы после дождя полезли различные секты псиоников. И некоторые довольно-таки агрессивные.

Папа Римский на полном серьёзе обсуждал вопрос о божественности появления псиоников. Но в его словах звучала растерянность. Раньше таких «еретиков» на костры таскали, а сейчас времена уже не те — толерантненько надо, мягче… Хоть не канонизируют и то хорошо.

Хотя учителя как-то упоминали, что у Ватикана уже много лет был свой отряд псиоников. Значит, снова игра на публику и ложь? Ну, клерикалам не впервой лгать с самым добрым и искренним выражением откормленной морды лица.

Мир постепенно привыкал к новой реальности. Девушка даже порадовалась, что весь этот дурдом происходит не в России. У нас с самого начала как-то всё спокойнее воспринималось.

Нет, отдельные публичные личности пытались устроить истерику в сети, но этих клоунов уже давно никто всерьёз не воспринимает.

«Всё как всегда», — хмыкнула про себя Настя, выключая душ и новостной канал.

Но только собралась устроиться в постели, как чирикнул манжетный смартфон. В гости просился один из старых знакомых — Даня Журавлёв из отряда курсантов, которым Оператор в прошлом году первым активировал пси-способности.

Среди них была и Настя, но её быстро вывели из группы, а вот куда забросили ребят, девушка не знала. Краем уха слышала, что их тренировали на какой-то закрытой базе и гоняли на спецоперации по всему миру.

Деталей не знала до последнего месяца, потому что отряд вернули в Центр. Сейчас, когда большинство охранников ушло в Анклав псиоников, люди здесь были необходимы. Полковник Назин выбил это решение с трудом, но в итоге заполучил-таки молодых военных.

Из двадцати человек вернулись всего тринадцать. Где и когда сгинули ребята, никто Шпагиной, понятно, не скажет. Ну и она не сильно переживала — парней и девушек она почти не знала. Их для инициации собрали со всей России и сильно сдружиться они не успели. А вот работа у них такая, что в любой момент…

Отбила Журке приглашение. Спать ещё не хотелось, а поговорить с парнем любопытно.

Данька после инициации неожиданно стал негласным лидером всего отряда курсантов. Здоровые накачанные парни и девушки спокойно слушались нескладного лопоухого юношу, тихого и мягкого. Это было неожиданно и со стороны выглядело даже забавно, но факт — Журавлик первым из всей команды надел погоны старшего лейтенанта.

Через несколько минут парень зашёл в комнату и вежливо уселся в кресло. От чая отказался, замер на несколько секунд, собираясь мыслями и нервно одёргивая кожаные перчатки. Бедняге постоянно приходилось их носить. Одна из его основных особенностей — энтропия. К чему бы он ни прикоснулся, оно могло истлеть, сгнить или осыпаться ржавчиной. Почему это не касалось перчаток, Настя не знала, но решила спросить об этом в другой раз.

Девушка так и не стала своей в отряде — просто не успела. Но изменения в лицах и поведении ребят бросались в глаза. Даже не учитывая, что многие серьёзно возмужали и увеличились в плечах, включая девчонок, они сильно поменялись и в поведении, и в общении.

Стали спокойнее, увереннее в себе. От них ощутимо веяло силой и рвущейся наружу угрозой, что для эмпата могло стать мукой. Даже от этого расслабленного и лопоухого юнца веяло опасностью. Не самые приятные ощущения, но девушка взяла себя в руки и приготовилась внимательно слушать старлея.

— Насть, мы знаем, что ты в ссоре с Оператором…

— Прям кожей чувствовала, что о нём разговор пойдёт, — поморщившись, выдохнула Шпагина.

Но Даня не обратил на её слова внимания, продолжил:

— Но нам хотелось бы узнать о парне из первых рук, так сказать. Всё, что можно было собрать о нём в центре, мы собрали.

— Значит, ты должен знать, дружок, что у меня ментальный блок на всё происходящее в Команде Оператора.

— Угу, — кивнул Журавлёв. — Но никакие тайны Влада и не нужны. Нужна твоя субъективная оценка Оператора, как личности, как человека. Помоги нам, пожалуйста.

На секунду Настя даже позавидовала этому простому «нам». У неё как-то с друзьями совсем не сложилась. Точнее, она сама отказалась…

Теперь пришёл черёд Шпагиной помолчать, собираясь мыслями.

— Насчёт того, что Оператор — человек, сразу забудь. В нём мало что осталось человеческого. Не обманывайся внешностью. Тем более что реального Влада никто уже несколько лет не видел — общаться приходится только с его клонами. И жив ли он физически — большой-большой вопрос.

Девушка поморщила нос:

— Он также очень многое унаследовал от своей основы — характер у парня мягкий и податливый. Совсем не боец, если честно. Тряпка, а не мужик. Да-да, не кривись. Не лидер ни разу. И зла от него ждать не стоит — идеалистичен, как сопливый мальчишка. Набрал в свою Команду таких же подростков-шутов…

— Подожди, — перебил девушку Данил, — недавно же похоронили кого-то из его команды? Говорят, что он убил… эм… майора из-за непослушания. Что смеёшься? Чушь?

Настя хлопнула ладонью по лицу, изображая «фейспалм».

— Конечно, чушь! Кирилла Ивановича чертовски жаль, — Настя посерьёзнела. — Но Влад не способен никого убить. Это просто в нём чуть ли не механически отключено. Базовый императив Оператора. Вот как у тебя, понимаешь? Чем сильнее псионик и разнообразнее его умения, тем меньше он может принести вреда окружающим. Предумышленно, понятно. Что там произошло с майором Краем, не знаю — мы с Владом не общаемся, если помнишь, но явно что-то из ряда вон. А хороший был мужик…

Шпагина помолчала, потом встряхнулась и продолжила:

— Дружить он умеет. Друзьям предан так же, как и они ему. Реально вокруг него люди, не способные на предательство. Ну а если встречаются болтливые, то на этот случай все у него под ментальным блоком.

— А может, этот блок как раз и делает из его команды преданных собак? Ты не думала? — спросил старлей, внимательно глядя в глаза девушки.

— Не исключаю, — глухо отозвалась Настя. — Как ты это проверишь? Оператор на сегодня самый мощный псионик планеты. Но я только знаю, что когда его подруга детства Алина решила выйти из команды, он её отпустил. Про меня рассказывать или сам сообразишь?

— И ты совсем-совсем не хочешь вернуться? — с ехидной усмешкой спросил Журка.

— Хотела бы, вернулась! — отрезала девушка. — Меня моя жизнь устраивает. А влезать в чёрт-те какие авантюры с его Командой я не подписывалась, понял?

— Угу, ты не злись только, — мягко кивнул парень, не отрывая пристального взгляда.

— Вот тебе и «угу», — огрызнулась Шпагина, с трудом сдерживая мат. — Тебе достаточно информации или ещё допрос на пару часов?

Парень примирительно поднял руки:

— Настён, выдохни. Мы просто хотим уйти в Анклав. Собираем инфу.

— На хрена? — вытаращилась девушка на гостя. — А как же… Подожди. Ты не понимаешь, он же как фанатик. У этого Анклава есть определённая цель… Эм… Чёрт тебя раздери на ленточки! Дальше не могу — блок пошёл. Там всё подчинено одной цели. Она не плохая, совсем нет, но странная… Ай, блин!

Настя откинулась на спинку дивана, где сидела с ногами.

— Блок, Даня, дальше блок. Сейчас башка треснет, — жалобно усмехнулась Шпагина, потирая виски.

— Ладно, извини меня, — поднялся из кресла Журавлёв. — Спасибо за разговор, я пойду. Ты нам очень помогла. Будем думать, да…

— А вот это правильно — покивала Настя. — Подумайте хорошенько, ладно? Раз сто.

Даня попрощался с уставшей девушкой и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Ему было над чем поразмыслить и он медленно побрёл по коридору жилого яруса.

Через тройку поворотов он чуть носом не уткнулся в стоявшего у стены высокого мужчину. Тот расслабленно привалился спиной к камню, голову и плечи скрывала небольшая тень, но по мохнатым бровям на длинном лице Даниил моментально опознал бывшего начальника охраны Центра Сергея Викторовича. Насколько парень помнил, тот уже давно работал на Оператора.

— Привет, старлей, — добродушно улыбнулся мужчина. — Поговорим?

Переговоры шли к завершению. Большую часть пунктов обсудили уже вдоль и поперёк, торги и споры давно закончились, и теперь шла увязка деталей, сроков и обязанностей сторон. Не самая интересная часть, потому в переговорной комнате царило устало-сонное настроение.

Несколько мужчин, что сидели посреди просторного зала за массивным столом, потирали уставшие глаза и прятали зевки в кулаки. Не помогала даже раздражающе-весёлая расцветка стен комнаты в оранжевых тонах с белым декором.

«Детсад какой-то» — лениво думал Стас-комендант, внимательно перепроверяя с юристом пункты документов. — «Дизайнера повесить надо. Пару раз».

За спиной каждой из договаривающихся сторон висели экраны, сейчас транслирующие красивейшие пейзажи, но ещё десять минут назад они были завалены графиками, блок-схемами и аналитическими выборками.

Стас вымотался, хотя сегодня раунд прошёл на порядок легче, чем, скажем, месяц назад. Первое время «кремлёвские» мужики не воспринимали его всерьёз — ни сами представители правительства, ни юристы.

Станислав помнил день, когда в «переговорку» затерянного на окраине Москвы офисного центра заглянул глава комиссии Правительства. Внутри уже сидели четверо — сам Стас, Влад, нанятый юрист, не сильно старше псиоников, и его заметно нервничавшая девушка-помощница.

Чернов тогда окинул взглядом ожидающих ребят и с дурацким хохотком произнёс густым басом, вполне подходящим для такого тучного господина:

— Ощущаю себя, как в родном институте. Какая у нас тема? Надеюсь, конспекты никто не забыл?

На первых порах девятнадцатилетнему Коменданту приходилось выдерживать серьёзные психологические нагрузки. К вечеру уставал так, словно не административные проблемы разруливал, а весь день разгружал составы с кирпичом.

Очень не хватало майора Края. Тот своей непрошибаемостью и дипломатией асфальтоукладчика решал вопросы на «ять». Да его, если честно, не хватало во многих сферах работы маленького, но гордого Анклава псиоников. Вроде бы и не сильно яркой или харизматичной личностью был пожилой офицер. Чаще молчал, не спорил, дружил с детворой Центра… Но вот не стало его, и будто вырезали кусок пространства, не оставив взамен ничего.

Ну да ладно. Пришлось брать с собой для солидности Сергея Викторовича, начальника охраны Лунной базы Команды. Сейчас он тоже присутствовал в комнате, но больше создавал видимость, нежели что-то реально решал.

Многое было не в его компетенции, хотя мужчину натаскивали в этих вопросах ударными темпами.

Больше никто из команды не согласился просиживать задницу на переговорах. Профессор Бриг наотрез отказался покидать лаборатории Станции. Он с маниакальным видом носился по своей территории и лишний раз трогать его было опасно для жизни. Что он, что Рената оказались потеряны для общества на неопределённый срок. Их можно понять — столько игрушек разом заполучили.

Сам Влад безучастно сидел позади своих людей и тоже молчал. Что устраивало всех, особенно Стаса. Последние месяцы Оператор стал невыносим. Куда-то подевались вся его теплота и участие к друзьям. Даже лёгкой улыбки давно никто не видел. Это угнетало, но надо работать, несмотря ни на что. Может, Стечко отпустит со временем, как случилось год назад, после первой Активации.

— Очень хорошо, — выдохнул тучный Чернов в мелких круглых очёчках и, отдуваясь, смахнул последние листы договора с экрана стола на солидный планшет в кожаном чехле с золотыми уголками.

Все представители власти одеты как с иголочки — в идеальных чёрных костюмах. Даже охрана, что маячила за дверью, выглядела презентабельнее группы Оператора. У наших же особенно «радовал» глаз своими чёрными одеждами, цепочками и шипами Станислав. О его длинных распущенных волосах можно и не упоминать.

— Очень хорошо, парни, — повторил Глава комиссии и пристально глянул на Влада. — Через неделю в Кремле будет небольшая встреча с чествованием наших космонавтов. Теперь и вы не посторонние нам люди — вон какой пакет по совместным исследованиям подписали.

Он прав — среди прочих направлений сотрудничества космонавтика стояла на первом месте. С возможностями Влада и Анклава, Солнечная система становится для землян открытой книгой. Планов громадьё — только перечисление перспективных тем занимало талмуд, а то и не один. Хотя о деталях говорить рано.

К обсуждению постоянно подключали специалистов-консультантов по той или иной тематике договора. С ними связывались прямо отсюда, из переговорки. Чаще учёные, чьи лица появлялись на экранах стола и стеновых панелях сильно нервничали, понимая, с кем общаются.

Единственным приятным исключением был старенький представитель Роскосмоса, которому все присутствующие в комнате годились во внуки. Старичок быстро и громогласно говорил, сверкая от возбуждения глазами и задорно топорща клочковатую бородку. Заваливал всех тоннами информации, размахивая сухими руками с узловатыми пальцами. В его речь совершенно невозможно было вставить ни слова, чем он дико напоминал профессора Брига. Словно брат родной. Они бы спелись… Или поубивали бы друг друга. Стас представил обоих стариков, носящихся по Галакт-станции, и передёрнул плечами. Нет, это кошмар. Избави боже…

А между тем Чернов продолжил с отеческой улыбкой и профессиональным добрым взглядом поверх очков:

— Вы все приглашены, господа. Там, Владислав, возможно, будет сам Президент.

— У нас нет времени на светские рауты, — отрезал Оператор, вставая. — Если закончили на сегодня, то мы прощаемся. Всего доброго!

Стас вскочил следом, хмуро уставившись на Влада.

«Опять он хамить начал!»

Сергей Викторович тоже с удивлением дёргал бровями. Но промолчал, неловко поднимаясь из кресла.

В ближайшей стене прямо посреди светящихся экранов распахнулось портальное окно в рост человека. Псионики покинули переговорную в полном молчании. Станислав только успел прощально кивнуть озадаченной Комиссии.

К слову, при переходе заметил, что края портала чуть-чуть подрагивали.

«Влад всё-таки нервничает?» — подумалось Коменданту.

«Эм… нет. Это не Влад создал проход», — сообразил Комендант, разглядывая в углу комнаты юридической конторы, где они оказались, поникшего Володю Мелеха.

Парень сидел, ссутулившись, в небольшом кресле и устало тёр виски. На стоявшем рядом микроскопическом журнальном столике лежала открытая коробка шоколадных конфет, серьёзно опустошённая. Володя тоннами поглощал шоколад, когда шли такие энергетические траты с телепортами.

Но сегодня заслужил! Насколько знал Стас, строить телепорт-проёмы никто не умел, кроме Оператора. Вот теперь и Мелех может… Делает успехи парень.

Но вот чего не знал Комендант, так это какого чёрта творит Старший псионик?

— Влад, зачем так грубо, а? Это нерационально, как ты любишь говорить, — мрачно произнёс Комендант в спину беседующего с юристами Стечко. — Нам с этими людьми ещё работать и работать. Стоит ли их настраивать против себя?

На его реплику Оператор обернулся и с холодным выражением лица ответил:

— Очень много пустопорожней болтовни. Вы, люди, обожаете все эти расшаркивания, многомудрые беседы ни о чём. У нас мало времени, чтобы убивать его так бездарно.

— Формулировки, Владик, формулировки, — попенял ему Сергей Викторович, покачивая седой головой. — Вот об этом говорит Стас. Можно же всё это преподносить мягче и вежливее. Ты можешь разрушить все договорённости, если будешь хамить представителям власти.

— Эти договорённости в первую очередь нужны им, — отрезал Оператор. — Не дуйте на воду. По большому счету, мы им делаем одолжение, что вообще о чём-то договариваемся и помогаем. Все их обиды и фырканья нас уже мало касаются.

— А как же Иультин? — спросил Стас.

— Напомню, что на нём свет клином не сошёлся. Как и на России в целом. Есть предложения и от других стран… Так! Все готовы? На Земле у кого-то ещё есть дела или возвращаемся на Луну? Владимир, ты уже в состоянии телепортировать нас домой?

— Ага, конечно, — с сарказмом произнёс парень, — Ты же знаешь, что нет. Такой километраж пока не тяну.

— Это плохо, — констатировал Оператор. — Надо сменить комплекс тренировок. И больше заниматься.

Владимир только закатил глаза.

Стечко обвёл взглядом комнату, и через секунду она опустела с лёгким хлопком. Ему теперь не обязательно касаться людей, чтобы телепортировать.

Алина уже давно взяла за правило не реагировать на звонки в дверь — знакомые или курьеры предупреждают о появлении заранее, а больше ей никто дома не нужен. Это правило древнее, чем сама Москва. Потому на первую раскатистую трель она только вздрогнула, расплескав кофе на цветастую скатёрку кухонного стола, и выругалась себе под нос.

Но встать даже не подумала — продолжила методично проматывать на линзах подборку рабочих материалов.

Звонок вновь яростно задребезжал. Да так настырно, словно пожар где-то случился. Какой-то придурок жал и жал на кнопку без пауз.

— Ну вот что за гадство? — горько спросила девушка у джезвы, с кряхтением вставая. — У соседей что-то стряслось?

Подойдя к двери, прислушалась к эмофону звонившего. Делала это пока ещё неуверенно — не совсем хорошо овладела даром, но тренировалась постоянно.

Глубокая тёмная тоска вперемешку с уязвлённой гордостью. Боль и обида на весь мир. За дверью стоял… «Бомж, что ли?» — спросила сама себя Алина и уже вслух громко сказала:

— Да? Что вы хотели?

— Алина, уделите мне пять минут, прошу, — отозвался глухой голос из-за двери. — Я не причиню вам вреда, не бойтесь, пожалуйста. Да и охраны вокруг вас довольно много. Я еле-еле прошёл.

Девушка глубже вслушалась в эмоции мужчины и не обнаружил ни грамма фальши в словах. Он совершенно не желал ничего плохого, но это ничего не значило. Многие хорошие актёры великолепно управляли эмоциональным фоном. Но что-то подсказывало ей, что вряд ли за дверью кто-то опасный. Раньше он, скорее всего, таким был, но сейчас это просто сломанный человек.

«Будем надеяться, что, если чего случится, то Влад быстро отреагирует на настоящую опасность», — подумала Алина, и, удивляясь собственной глупости, открыла дверь.

Внутрь даже не зашёл, а проскользнул тощий молодой человек, лет тридцати на вид. Точнее, измождённый, словно наркоман. Одет совершенно простенько для Москвы, похоже, будто только-только сошёл с магнитки из какой-нибудь Самары. Но вот белоснежная грива с длинными дредами как бы намекала, что не всё так просто.

— Здравствуйте, Алина, — тихо проговорил парень и обессиленно опустился на банкетку у двери. — Меня зовут Юджин. Вы могли обо мне слышать.

— Ещё бы не слышала, — хмыкнула девушка, запирая дверь. — Вы во всех учебниках псиоников фигурируете как главный злодей, агент Конклава. Неужели я ещё и Ватикану понадобилась? Тогда вы зря приехали… У меня ментальный блок от Оператора. Вообще бесполезная, учтите. Чай будете?

Когда устроились на кухне, Юджин признался, отхлёбывая из большой кружки сладкий чай:

— После провала операции в Куюмбе, потери способностей и нескольких месяцев общения с парнями из российских спецслужб, дома меня не ждут. Никому я там не нужен — прислали уведомление об отставке, и всё. Повезло, что я из среднего офицерского состава и нас таких много было. Руководство же наше с тех пор никто и не видел в живых…

— Мне вам посочувствовать? — язвительно спросила Алина, выкладывая в вазу домашнее печенье, и подталкивая посудину к гостю. — Не глотайте пустой чай.

— Да бог с вами, — горько отмахнулся парень. — Это жизнь. Да, я теперь как инвалид, совершенно бесполезен. Они поступили разумно.

Но в эмофоне звучало совсем иное — Юджин был просто в бешенстве от поступка своего руководства. Клубящаяся чёрным обида пронизывала каждую клеточку бывшего псионика. Но из-под этого вихря чуть-чуть проглядывали росточки слабой надежды.

«На что он надеется, интересно?»

Алина одёрнула себя, оторвавшись от созерцания эмокартинки парня, пропуская мимо ушей его слова. «Что я пропустила? А, ничего важного».

— И при первой возможности сбежал от них. Решили депортировать в Германию, но охраняли так себе, спустя рукава. Потому сдёрнул…

— От кого, говорите, сбежали? — переспросила девушка. Но на самом деле ей это было совсем неинтересно.

— От полиции, — повторил визитёр, отправляя в рот печенье.

Руки у конклавовца мелко дрожали. Плохо выглядит, если честно, — явно несколько дней не брился, дреды стянуты сзади головы бухгалтерской резинкой. Совсем не такой, каким помнила его Алина по инфопакету Центра.

Там на медийке был уверенный в себе, лощёный молодой человекс зелёными глазами, полными спеси и превосходства. С кривой линией насмешливых губ. Девушка тогда ещё отметила его хорошее телосложение и дорогую брендовую одежду.

Сейчас же зелёный взгляд потух, выцвел. Немец выглядит каким-то затравленным.

— Стоп. Полиция? — встрепенулась Алина.

— Ну, да, — кивнул парень. — Но, думаю, полчаса-час форы у нас есть. А потом тут будет тесно от людей в погонах.

— Вот уж спасибо! Мне здесь только полиции не хватало! — закипая, сказала Алина, не отводя пристального взгляда от парня. — Так что нужно от меня, Юджин? Чай попили, печеньки слопали. Спрашивайте уже и валите куда-нибудь по своим делам.

— Ничего сложного не нужно, — помотал головой иностранец, даже не думая обижаться на резкие слова, и отодвигая пустую чашку. — Мне надо поговорить с Оператором.

— Вот ещё, — фыркнула девушка. — Будет тратить он на вас время! С чего бы?

— У меня важная информация для него, — отозвался парень с глубокой усталостью глядя на девушку.

— И так легко пойдёте на предательство своих? — с удивлением спросила Алина.

— Я хочу вернуть свои способности, — мрачно ответил гость, морщась. — Я не могу дальше… Как инвалид…

Алина замолчала, судорожно размышляя, надо ли беспокоить по такому поводу Влада и не влетит ли ей за это.

Тут на свободном стуле у стола проявилась фигура Оператора, словно он тут всё время сидел.

— Рассказывай, — произнёс Влад.

Алина с визгом вскочила на ноги, роняя свой стул. Юджин отшатнулся и вжался спиной в стенку, часто моргая и на глазах серея.

— Твою мать, Влад, заикой меня сделаешь! — рявкнула Алина.

Но в голосе слышалось больше облегчения, чем гнева. Всё же эта ситуация её сильно напрягала. Но теперь всё уладится, раз друг тут.

— Рассказывай, — тихо повторил Оператор, не отрывая взгляда от бывшего оперативника Конклава.

И Юджин заговорил. Быстро, глотая слова, путаясь и повторяясь. Но говорил и говорил безостановочно. В речи мелькали фамилии, военные звания, Ватикан и целая обойма разных войсковых операций.

Минут через десять Алина уже перестала улавливать суть, хотя поняла главное — на Анклав псиоников готовится ракетный удар из разных точек мира. Да, вот так просто!

Как только Оператор и его люди отстроят посёлок, его разнесут в пыль, где бы он ни находился. Это задумывалось уже давно, так сказать «план Б», если не удастся погасить Артефакт и разгромить российский подземный город. Раньше планировалось стрелять именно по Центру. Но планы откорректировали.

— Ты пока не сказал ничего кардинального нового, — перебил словоизвержение Оператор. — Это всё так или иначе мы знаем. Без такой детализации, конечно. Возня по всей планете идёт уже давно.

Немец выдохнул и словно поник, побитой собакой глядя на Стечко.

— Тут интересно другое, — продолжил Влад, — ты же нашим федералам всё это рассказывал?

— Конечно, — поднял голову парень. — Даже дал доступ к нескольким серверам в сети с базами данных.

Влад почесал кончик носа. Давно уже Алина не замечала у него этого жеста.

— С нами, понятно, никто делиться информацией не стал, — задумчиво проговорил Стечко, размышляя вслух. — Ну, хорошо. По большому счету всё это ещё нужно перепроверить вдоль и поперёк. Хотя можно и проигнорировать. Ракеты, это, конечно, смешно. Знают же наши возможности, и всё равно лезут…

— Хотят взять измором, — проговорил Юджин. — Основываются на концепции, что силы любого псионика конечны. Если рассчитать давление, разнообразие атак и плотность покрытия, то проломить можно любую защиту.

— Ракет у них не хватит, — хмыкнул Оператор, размышляя. — Ракет не хватит… Юджин, ты можешь быть условно полезен. Нужен наставник по работе разведчика-псионика. Теории у нас много, но практики у ребят не хватает. Что скажешь?

Юджин аж вытянулся на стуле, словно лом проглотил.

— И первое время на тебе будет куча ментальных блоков, пока не докажешь свою лояльность. Хотя, — поправился Оператор, — ты её уже вряд ли докажешь.

И повернулся к подруге, тихо замершей в углу кухни:

— Мы уходим. Ты сможешь разобраться с полицией? Ну и отлично. Они уже поднимаются на лифте.

И парни исчезли, оставив в пустой кухне ругающуюся девушку.

Лёшка Елисеев уже несколько часов находился в рабочем трансе. Цепочки вероятностей сплетались вокруг него в огромную стеклянную пряжу. Извивались змейками и улетали вдаль пространства, прямо к Земле. Невесомые, хрупкие, готовые в любой момент рассыпаться.

Но подросток вцепился в них бульдогом, не давая запутываться и прерываться. Мозг совершал тысячи расчётов ежесекундно, перебирая нитки событий, как паучок-трудяжка липкую паутину.

Как только чувствовал слабину цепи — перекидывал коррекцию на другую ветку вероятностей, огибая слабый участок по соседним дорожкам. Противнее было, когда натыкался на запретку.

Сейчас Алексею уже хватало знаний и опыта, чтобы загодя почувствовать Запрет и не лезть туда без крайней необходимости. Сначала дико злился по этому поводу. Ну а как же? Он такой крутой псионик-вероятностник, а тут «кирпич» на пути. Что за дела?

Кто и что закрывал от Лёхи некоторые цепочки событий — не знал никто в Команде. Даже в базе данных Артефакта не нашли упоминания о таком явлении.

Но тут бесись, не бесись, а пришлось принять как данность — чем больше ты умеешь и чем глубже коррекция, тем больше шансов нарваться на неприкосновенные участки. Походило на то, что сама реальность не разрешала трогать некоторые свои элементы, табуируя вмешательство.

Теперь уже Елисеев знал, как обойти «плохие» места, не тревожа их, но раньше просто терял концентрацию и вываливался из транса, яростно чертыхаясь.

Сегодня пришлось лезть в самую гущу запреток. Что тут поделаешь? В данный момент трое друзей Лёшки работали на Земле — Павел Уртаев, цветастый дымник, с Фёдором-музыкантом и здоровяк Володя Мелех в качестве собственного телепортера тройки.

Разведка и сбор информации. Вот такая классная задача у друзей! А Лёшке можно лишь валяться в белоснежной палате под капельницей и подстраховывать их вылазку, выстраивая и перестраивая «стеклянные» цепочки вероятностей.

Вмешиваться в ход событий приходилось постоянно. Но чаще надо было тупо искать обходные цепочки вокруг «кирпичей». Елисееву почти не оставалось времени на отвлечённые мысли — мозг парня работал, как взбесившейся компьютер, просчитывая несколько сотен цепей одновременно, оптимизируя вмешательство и выстраивания спокойное перемещение молодых псиоников внизу на планете.

Что и как у них происходило в реальности — транслировалось на экраны около постели. Одним потоком сознания Алексею всё-таки приходилось отслеживать работу тройки. Постоянно звучал глуховатый голос Сергея Викторовича, что сидел со Стасом, перебежчиком Юджином и парой помощников недалеко от кушетки Елисеева, и руководил всей операцией за просторным интерактивным столом.

Рядом же с подростком была только девушка-лекарь — следила за общим состоянием подопечного и время от времени промакивала лоб и шею прохладным полотенцем.

А Лёшка напряжённо работал — отводил глаза охране, открывал двери и очищал коридоры от лишних служащих, контролировал скорость перемещения группы.

— Замрите! — хрипло скомандовал Алексей. — Стоп на минуту. Ждите!

Даже не глядя на экраны, был уверен, что парни замерли, почти не дыша. За последние часы они успели сработаться.

Иногда приходилось тройку останавливать. Чаще из-за того, что события пошли вразнос и лучше остановиться, пока Алексей решает проблему контроля. Но именно сейчас он упёрся в очередную серьёзную запретку и, раздражённо закатив глаза, просчитывал другие варианты.

Сложно это — незамеченными передвигаться по военным штабам и базам, битком набитым резкими вооружёнными парнями в форме.

Пашка хотел сначала в одиночку выполнить задачу — он уже мог часами поддерживаться вторую форму существования в виде дыма или тумана. Спокойно проникнет в любую щель и скроется от любого преследователя. Но даже ему требовались передышки, потому идею зарубили на корню.

С ним отправили Фёдора, он уже долгое время считался негласным телохранителем юного «Бонда». Ну а перемещаться им помогал Володя-телепортер. Такая вот вышла тройка оперативников.

Сегодня у друзей первый серьёзный выход «в свет». Все нервничают — и сами «шпиёны», и Сергей Викторович со штабом за столом. Не нервничает только Оператор, что изредка заглядывает к ним и забирает очередной информационный пакет, добытый парнями.

Лёха немного завидовал друзьям. Они сейчас где-то в Европе пробирались по техническим тоннелям закрытых военных баз или подземных натовских комплексов, отыскивая любую возможность подключиться ко внутренним сетям. А он тут валяется, как дурак.

Как только получалось подключится к сетке, то к работе приступал Фёдор, серьёзно натасканный в хакинге. За доли секунды музыкант ломал любые киберзащиты, будто орешки щёлкал. Многое упрощается, когда за плечами технологии Артефакта и способности псионика.

Парни уже несколько часов шарились по планете, собирая, словно экскаватором, всю доступную информацию о планируемых операциях против псиоников.

На удивление, таких разработок оказалось очень много, словно каждая маломальская военная структура мира сочла за честь придумать пару десятков блистательных операций по уничтожению как Оператора с Артефактом, так и псиоников вообще, как вида. Это касалось и России — в сетях Министерства Обороны нашлись похожие планы.

Юджин оказался прав со своим предупреждением. Вон он сидит с краю оперативного стола. Всё такой же измождённый, но взгляд уже не затравленный и потухший. Наоборот — он всем существом участвует в происходящем, отслеживая перемещения тройки Уртаева и переживая за них. Немудрено — последние недели именно он был основным инструктором парней.

— Лёха, минута прошла, — ворвался голос Сергея Викторовича в работу Елисеева.

— Ещё нужно столько же, — почти простонал Алексей. — Подождите!

Запретка оказалась серьёзной — подросток никак не мог её обойти, но пытался и пытался до ломоты в висках. Не получилось! Никак!

Какой-то кошмар, словно кто-то вдалеке скомандовал «Достаточно!» и перекрыл кислород по управлению вероятностями в этой области планеты.

Но Лёха, в ужасе от происходящего, попыток не прекращал. Там же ребята ждут его помощи. Ждёт штаб! Он что, всё завалит вот прямо сейчас, когда уже столько сделали?

Тихо запищала аппаратура на что-то ругаясь. Подскочила на стуле медсестра и засуетилась около кровати Елисеева. Плечо легонько укололо.

Но Алексею было не до того…

«Запрет, запрет… И здесь запретка, блин! Да что же такое? Божечки!.. Да заткнись! А мы сюда? Запрет! Заперт? И сюда?»

Оставшееся время Алексей безуспешно бодался с «кирпичами», постепенно зверея… Наконец, пришла холодная мысль, что всё впустую. Делать нечего. Лёша не может решить эту головоломку — то ли устал, то ли столкнулся с чем-то выше его уровня. В причинах будут разбираться позже, а сейчас…

— Отзывайте парней, — горько признал поражение подросток, почти плача. — Я в блоке запреток, чёрт!

За штабным столом повисла тишина. Потом Сергей Викторович произнёс устало:

— Вы всё слышали. Информации собрано уже много, потому можем сворачивать операцию.

Тройка голосов с Земли горячо принялась доказывать, что справятся и так. Кому понравится бросать дело на середине? Да и объект уж больно интересный попался.

Но разрешения так и не получили. А что было дальше, Алексей не слышал, поскольку в этот момент отключился из-за нервного перенапряжения.

Много позже, когда Елисеев наберётся опыта в работе с вероятностями, он научится учитывать эффект «сопротивления мира». Согласно одной из теорий, корректировать события можно до определённого предела. А потом сама ткань реальности устаёт от вмешательства псионика и начинает оказывать молчаливое, но почти непреодолимое противодействие.

Парню предстоит ещё многому научиться в работе с мирозданием.

С полученными после вылазки материалами долгое время разбирались всей командой прямо в том же штабе недавней операции, мрачнея всё больше и больше от каждого открытого документа.

Картинка удручала — казалось, что псиониками объявлена незримая война. Не всем, понятно, а именно команде Оператора. Перед ними было всё — от информационных войн и тайного противодействия, до открытого военного нападения с применением высокоточного оружия и даже оружия массового поражения. Ракеты, ха… Это только верхушка чёрного айсберга.

Влад долго молчал, тасуя тонкими пальцами инфопакеты на экране, слушал рассерженные возгласы друзей. Наконец, он поднял глаза на Команду.

— Мы ударим первыми. Это будет такой, скажем, превентивный удар, — сухо произнёс Оператор.

Никого лишнего в комнате не было, ни штабных офицеров, ни Юджина — только свои. Позвали лишь профессора Брига с Ренатой.

— Пока мы не покажем властям планеты своей силы, — продолжил ронять в воздух тяжёлые слова Оператор, — они так и будут мешаться под ногами. Это уже ставит под угрозу весь Проект. А постоянно отражать их нападения — глупо и не рационально. У нас нет времени на возню с мелкими царьками и их генералами.

После его слов все присутствующие уставились на Влада.

— Удар? — переспросил профессор Александр Аронович. — Мы разве можем наносить вред человечеству, Владик? Если я не ошибаюсь…

— Не ошибаетесь, — отрезал Оператор. — Людей трогать не будем. Мы лишим их военные объекты компьютерных сетей, серверов и прочей электроники. Полностью, выжжем всё на корню. Нужно будет сделать всё быстро и без возможности восстановления в ближайшие годы. Ударим по всем странам одновременно. По России в том числе. Здесь много нюансов — компьютеры задействованы практически везде — от подводных лодок до спутников. Но ни один человек не должен пострадать.

Влад ещё раз обвёл замерших людей холодным взглядом.

— Задача понятна? Можете начинать разработку операции.

И растаял в воздухе.

В виртуальном пространстве Артефакта стояла привычная тишина. У горизонта плавала золотая сфера для работы с кар-лайским искином. Прохладно и пусто. Всё как всегда.

Иногда вдали пролетали стайки модулей-кристаллов. Им было чем заняться — вся Станция галактической сети под их присмотром.

Влад же размышлял о будущей операции превентивного удара. Потому не сразу заметил, что на Станции появился гость.

В одном из дальних технических коридоров брёл Стас. Хотя назвать Коменданта человеком сейчас нельзя. Парень мягко шагал вперёд, глядя перед собой остановившимся взором. Лишь кончиками пальцев иногда касался небольших зелёных кустов, равномерно рассаженных в декоративных кадках вдоль стен.

Черты лица юноши неестественно утончились, приобрели некую режущую остроту. Чёрные пряди волос и вплетённые в них цветные нити мягко колыхались вокруг головы, словно змеи медузы Горгоны. Лёгкий шорох сопровождал плавные шаги Станислава.

Влад вздрогнул и изумлённо уставился сквозь пространство на друга, так разительно изменившегося.

— Что ещё за хрень? — спросил Оператор, теряя привычное самообладание.

В десяти метрах от Стаса из воздуха выскочил клон Стечко и раздражённо зашагал навстречу изменившемуся Коменданту.

Но подходя всё ближе, начал притормаживать, внимательно изучая лицо Стаса. Наконец совсем остановился и склонил голову, приветствуя старшего.

За всеми спецоперациями, разведкой и бесконечными тренировками Фёдору абсолютно не оставалось времени на музыку. А ещё парень скучал по своим ученикам, что остались в Центре. Ему серьёзно не хватало этих криворуких балбесов. Он мог только надеяться, что они не забросили бас-гитару и занимаются самостоятельно.

Прямой связи с Луны не было, но Федька ухитрился пару раз скинуть почтовые сообщения ребятам, когда его брали на Землю. Разок получил ответ. Совершенно дурацкий: «Федь у нас все хор! Ты когда к нам, а? Мы тут с бразерс подобрали один трек и готовим клип. Лови линчик. Чо как?»

На большее их не хватило… Даже «линчик» забыли прикрепить. Ну «хор», значит, «хор». Федька несколько раз перечитывал этот корявый текст и смеялся над детворой.

А вот сегодня выдался вечер пустой и мрачный. Настолько, что даже к басухе не тянуло. Всё валилось из рук. Парень сам не понимал, что так давит на душу.

Он весь вечер валялся на кровати и пялился на потолок, меланхолично наблюдая за плавающими рыбами.

Хорошая была идея — поместить комнату внутрь виртуального гигантского аквариума. Иллюзия получилась полная. Только со временем убрал подводные звуки — приелись эти пузырьки и присвисты косаток.

Спальня разрисована зеленоватыми колышущимися волнами отсветов и теней. Умиротворяет, усыпляет. Пол подсвечен тёплым жёлтым оттенком и усыпан цветными окатышами, напоминая океанское дно. Босиком шастать приятно, и Фёдор частенько так и делал.

Но сейчас… Сейчас музыкант хандрил. Он лежал тут, в своей комнате посреди жилого комплекса Галактической станции, затерявшейся где-то в западной части видимой стороны Луны около Океана Бурь и… просто хандрил.

«Зажрался ты, Федь», — попенял себе парень, но ничего не мог с собой поделать. Мысли крутились в голове только грустные. Понимал, что надо отвлечься, но пока не получалось.

Виной тому был приказ Оператора о разработке операции превентивного удара по военным базам Земли. В данный момент штаб уже плотно этим занимается. Задача — ударить один раз так, чтобы никакое из государств планеты больше не мечтало тронуть Анклав.

По сути верно, но… Но как-то неправильно, что ли. Нет, Фёдор не питал иллюзий насчёт военных властей планеты. Будь такая возможность, они бы давно растёрли в порошок и Оператора, и его людей. Конечно, вместе с Лунной станцией в придачу. От греха подальше, так сказать.

Но тогда чем они, псионики Команды, отличаются от вояк? Чем они лучше? Что дальше? Начнётся конфликт? Начнётся ведь, сто процентов. Не открытый. Кто же с распахнутым забралом пойдёт на врага такой силы? Будет тихое противодействие. Когда нож в спину. Когда все новостные сайты расписывают псиоников отморозками и мутантами, и вообще «они младенцев жрут». А сколько пострадает простых псиоников, что ни сном, ни духом об этом конфликте?

«Неужели Оператор не понимает, что нельзя так в лоб? Нельзя силой. Что потом? Ну поставим всех в «неудобную позу» и что? А как в дальнейшем сотрудничать? Кто будет с нами добровольно общаться? Опять силу применять? Потом снова и снова, пока не сломаем?» — задавал себе парень вопросы и боялся ответов. — «А хватит ли силёнок сломать семь миллиардов человек?»

В дверь энергично постучали, и хозяин комнаты дал добро на вход гостя, даже не поинтересовавшись, кто пришёл. Тоже мне великая тайна.

— Федь, здоров, — в комнату почти вбежал Пашка Уртаев и обессилено рухнул в кресло у стола. Вообще, это было любимое Федькино кресло, но Павел на такие мелочи внимания не обращал.

— Слушай, — сразу начал друг с порога, — надо же наших родных забирать, да? После операции с ударом я своего деда в Питере не оставлю. Ещё навредят как-нибудь. И отца надо бы забрать. Блин, голова кругом. Что делать, Федь?

Уртаев последнее время строил из себя крутого военного. Постоянно затянут в камуфляж, на ногах тяжеленные берцы с высокой шнуровкой.

Иногда нацеплял разгрузку с тысячей карманов, но быстро понял, что это перебор — и так уже странновато выглядел. Худощавый подросток до сих пор не набрал мышечного веса за последние пару лет пребывания в Центре. Только вверх вытянулся. Военная форма смотрелась на нём забавно.

Хотел коротко подстричься, но не смог. Долго вздыхал над своими цветными лохмами, но в итоге только обновил краску.

— Паш, думаешь, мы одни такие умные? — отозвался Фёдор. — Всё это учтут. Скорее всего, заберём всех родных сюда. А куда ещё? Посёлок только в проекте, а тут места вроде достаточно…

Сказал и внутренне поморщился. Ситуация, когда рядом поселятся его громогласная бабка со своей вредной сестрой, немного пугала. Две эти ведьмы поставят на уши всю Станцию. Укорот на них есть только в лице бати, но за старух обязательно вступится мама.

Парень будто наяву услышал крики и вопли, когда три женщины налетают на отца, и его передёрнуло. В своё время он был счастлив вырваться из дома именно по этой причине.

«К вам можно?» — на линзы пришло сообщение от Ильюхи. Вот и искин Станции не заставил себя долго ждать. Он точно знал, кто где на Станции и знал, что происходит во всех комнатах.

«Сейчас ещё подтянутся Лёшка с Нурланом и весь малый круг Команды будет в полном составе», — с усмешкой подумал Фёдор, отбивая Илье приглашение.

Мальчишка тут же выскочил из воздуха, хлопнув кроссовками по морской гальке. Радостно улыбнулся, пожимая руки парням. Он, наверное, единственный в мире ещё придерживался такой архаичной формы приветствия.

— Как же у тебя здорово, — восхищённо протянул Илья, усаживаясь прямо на пол по-турецки.

Задрал лохматую голову, разглядывая мир виртуального аквариума, как будто видит впервые, а не помогал это всё настраивать и программировать. Но каждый раз, появляясь у Федьки, замирал на пару секунд, наблюдая загадочную жизнь рыбёшек всех окрасов и форм. Подставлял восхищённую мордаху под зелёные блики волн.

Вообще, пристрастие кар-лайского искина к земным морям и океанам казалось странной вещью… Но, положа руку на сердце, на Станции есть хоть один нормальный человек?

Как и все в команде, Илья затянут в белый комбинезон. Сейчас среди них только Пашка — белая ворона…

«В смысле, камуфлированная», — Фёдор моргнул от парадоксальной мысли и фыркнул себе под нос.

— Пойдём полетаем на поверхности, а? — весело попросил Илья, отрываясь от созерцания потолка. — Что вы тут сидите и киснете?

«Программа у него, что ли, какая-то заработала психологическая?» — подумалось Фёдору. Двигаться вообще никуда не хотелось. Надо бы понять и разобраться в том, что ждёт их всех в будущем.

«А этим пацанам лишь бы развлекаться… Нет, не будет сегодня покоя от них».

Хотя полетать в «каплях» на поверхности было бы здорово. Это вам не по коридорам Станции носиться, рискуя кого-нибудь сбить.

Поначалу им зарубили идею с вылазкой наружу, но, когда вмешался Оператор и заверил старших, что в индивидуальных флаерах-шарах подросткам ничего не угрожает от слова «вообще», то их со скрипом отпустили наверх. Всё-таки постоянно находиться под землёй тяжело для формирующейся психики.

Выбраться на лунный грунт разрешили только в сопровождении старших. Крайним «старшим» неожиданно стал Володя Мелех. Роль няньки для подростков его совсем не обрадовала. Но это пока сам не устроился внутри белого шара и не включил форсаж. Дальше в нём проснулся счастливый ребёнок, который с воплями и уханьем рассекал по кратерам и плато Луны.

— Ну, давайте, ребят, — заканючил Ильюха, подпрыгивая на полу. — Ну чо вы как тормоза?

Фёдор порой с трудом мог воспринимать Хранителя Станции в качестве древнего инопланетного искина — перед ними был всё тот же хамоватый Ильюха, которому частенько хотелось отвесить подзатыльник.

Но чего не отнять — пацан всегда умел поднять настроение окружающим. Потому сопротивление оказалось бесполезным, и через десяток минут ребята шагали в сторону зала-ангара с «каплями».

В коридоре царил вечерний полумрак, под самым потолком пролетали ремонтные дроны и обслуживающие кристаллы. С десяток камней с тихим звоном рванули к Илье, словно ожидая команд. Феде показалось даже, что он уловил моментальный диалог между модулями и Ильёй. Всё-таки не зря его натаскивают в хакинге электронных систем. Но, может, ему и показалось. Хранитель же совсем по-человечески отмахнулся от флюоритовых кубиков и резво потопал дальше.

— Лёшка с Нурланом уже чешут сюда, — трещал Илья. — Мелех пока ругается для вида, но тоже придёт. О! А может, Стаса позовём?

Фёдор с Пашкой синхронно хмыкнули. Стаса? Покататься на «каплях»? Смешно, да.

— Он просто здесь недалеко, — проговорил Хранитель. — Может, и согласится. Сами смотрите.

Ребята прошли несколько шагов и повернули в ответвление коридора, где в небольшом тихом уголке среди тёмно-зелёных кустов и высоких разлапистых растений в полной тишине стоял Стас, а напротив него Оператор, замерший с опущенной головой.

— О, парни, вы чего тут?! — воскликнул весело Ильюха и вприпрыжку рванул к друзьям. Но на полпути замер. С диким взглядом оглянулся. — Стоп! Не подходите…

Чем только заставил парней напрячься, и они пошли быстрее.

— Стойте, сказал! — Илья повернулся вполоборота к ребятам, выставляя перед собой ладонь.

Голос у него неожиданно огрубел, появились взрослые басовые обертона. На ребят глянул древний искин. Тут не спутаешь — этот взгляд не принадлежал дурашливому мальчишке.

Молодые псионики замерли, совершенно не понимая, что происходит.

— Тихо, — уже спокойнее произнёс кар-лайец и снова глянул на Влада и Стаса. — Какие у нас гости, обалдеть… — Помялся и сказал чуть громче: — Мы уже уходим и мешать не будем. Просим прощения.

Хранитель медленно попятился. А Стас-комендант спокойно поднял голову, глянул на подростков сквозь чёрную длинную чёлку и… коротко кивнул, словно принимая извинения.

Искин чуть ли не пинками выгнал подростков обратно за поворот коридора. Потом взял обоих за руки. Довольно жёстко взял и почти бегом потащил парней подальше от Стаса.

Федька вдруг понял, что даже в берсерк-режиме вряд ли смог бы тягаться в силе с обновлённой версией Ильи.

— Ну? Что это? Что это было? — спросил Пашка, не выдержав скачки по коридорам. — Куда мы бежим? Да отпусти же ты руку, а?

— Я не знаю, могу ли говорить об этом, — отозвался искин. — Надо спросить у Оператора, а он сейчас занят. Эм… — хмыкнул Илья.

Ребята выскочили в небольшой холл, и Хранитель Станции всё же остановился, отпуская ладони спутников.

— К нам пожаловал… эм… — замялся Илья, — назовём его Смотрящим. Всё равно я точно не обозначу его суть. Вы же изучали устройство нашей галактики и основные расы? О цивилизациях Наблюдателей в курсе? Их ещё можно назвать Галактическим Контролем… Упрощённо…

Парни покивали, всё так же пристально глядя на мальчишку-искина и ожидая продолжения.

— И всё! — развёл руками Ильюха. — Чем вызван интерес к нам, не знаю. Ещё слишком рано говорить о каких-то значимых результатах. Они, по идее, должны появиться только перед полным запуском Галакты… Ну, нашей станции…

Как ребята знали, в галактике несколько сотен цивилизаций разумных. У каждой из них своя специализация. У землян тоже когда-нибудь такая будет.

Большинство социумов даже в космос ещё не вышли. Но кроме них есть и очень мощные цивилизации. Они старые, даже древние по меркам землян.

Занимаются они чаще тем, что ухаживают за молодыми ростками разума в галактике. Среди них Сеятели, Наставники… И ещё многие-многие. Иерархия довольно сложная.

Над всеми структурами стоят Смотрящие или Наблюдатели. Очень древние расы. На грани перехода на другой план Бытия. И это нормально — в определённый момент любая цивилизация покидает нашу реальность, переходя в совершенно иную форму существования.

Древние приглядывают за «малышнёй». Следят за соблюдением общих законов Галактического содружества.

— И что будет? — тихо поинтересовался Фёдор. — Смотрящий может нашу планету уничтожить, если ему что-то не понравится?

Илья неожиданно прошептал:

— Я не знаю, правда… Он может всё. Самое время помолиться, если вы верите в богов, ребят. Хотя это он и есть — бог, — натянуто рассмеялся кар-лайец. — Ну, чо уставились баранами?!

— Ты не Оператор, — припечатал мысленно Смотрящий, окружённый плавающими прядями волос.

Влад не мог даже пальцем пошевелить, скованный мыслью сверхгостя.

— Оператор образуется слиянием искина Зерна с человеком. После этого ни тот, ни другой отдельно существовать не могут. Без личностной составляющей человека Влада Стечко ты просто искусственный интеллект. Помнишь об этом? У тебя нет прав на управление Станцией и на подготовку вхождения жителей Земли в сеть, — угрожающе говорил гость. — Не для того проводился долгий отбор землян, чтобы так просто отмахнуться от личности человека. Теперь говори…

— Но у землянина начались серьёзные проблемы с психикой, стресс и нервный срыв. При принятии важных решений он подчас не опирается на логику, а исходит из каких-то эфемерных эмоциональных привязанностей и переживаний, — быстро заговорил искин-Оператор в теле Стечко. — Он психологически совершенно незрелый. Почти ребёнок. Для Оператора основа признана неудачной.

— Если не устраивает эта личность, останавливай проект и начинай подбор нового человека, — медленно произнёс Смотрящий, в упор глядя в глаза искина. — Но подумай, неужели Сеятели ошиблись, создавая Зёрна и запуская механизм отбора? И ты, маленький искин, проспавший тысячелетия в камне, так быстро во всём разобрался? Правда? Так кто у нас незрел, кто настолько неразумен? Выход в Большой космос и подключение к галактической сети — это решение самих землян, а никак не разума извне. Это ИХ выбор! И их исполнение. Мы можем только помочь и подсказать… Ты берёшь на себя слишком много, принимая решения за человека.

Искин-Оператор внутренне поник. Он посмел спорить со Смотрящим? Но останавливать проект именно сейчас нельзя. Столько людей, человеческих судеб и земных надежд положено на алтарь проекта. Да, земляне совершенно невозможные разумные — всё у них через всплески эмоций, много бестолковых поступков, как у слепых щенят. Порой у очень жестоких щенят. Но… Остановить всё сейчас?

Видимо, человеческая составляющая Оператора оказалась не совсем загнана в небытие, потому как искину стало реально грустно от представившейся перспективы. И стыдно за своё решение…

Он покраснел и исподлобья глянул на Стаса. Хотя не Комендант стоял перед ним. Тут нет гота — сейчас с искином говорили одновременно около квадриллиона существ, объединённых в один коллективный разум — сверхразум. Древний разум Смотрящего.

Неожиданно отдельным потоком засквозила ещё одна горькая мысль:

«А Стас оказался представителем Смотрящих, да? И сколько столетий он рядом с Артефактом? А я не разглядел, не перепроверил. Снова ошибся? Но когда мы были единым целым с Владом, то ошибок случалось намного больше! В этом задумка Сеятелей и Смотрящих? Не понимаю».

— Два условия для продолжения твоей работы, — произнёс сверхгость, после долгого молчания. — Первое: буди человека. Он уже достаточно отдохнул. Второе: никакой агрессии в сторону землян. Вообще никогда и никакой — ни к отдельным их представителям, ни к правительствам. Это против наших законов. Против самого существования разумных. Вы можете остановить драку, отобрать оружие, если его направили против вас, временно парализовать нападающих, но никакой агрессии и ударов в ответ. Только пассивная защита…

Смотрящий усмехнулся и продолжил:

— Хотя, как проснётся Влад, он подкорректирует твои идеи. У вас очень много работы, Оператор, чтобы заниматься вознёй в песочнице и драками на совочках… О, вижу. Влад, здравствуй!

— Привет, Стас, — грустно произнёс Оператор, встряхнув головой, и вяло помахал рукой. — Ты теперь уйдёшь, да? Мне тебя будет очень не хватать.

Смотрящий неожиданно улыбнулся. Чуть наклонил голову:

— Я-то уйду, но Станислав останется. Как оказалось, за тобой ещё присматривать надо, Оператор… Но Смотрящий должен идти дальше. Ты ведь не единственный, кого нужно уберечь от ошибок… Мне пора, прокол пространства поддерживать даже нам трудно. Сам поймёшь, когда подберётесь к этому этапу.

— Надеюсь, — ответил Оператор чуть повеселевшим голосом. — Мы постараемся больше не ошибаться.

— Да-да, — тихо рассмеялся сверхгость. — Фантазёр. Разум ошибается постоянно. Но всегда возвращается на Дорогу. Оступившись, встаёт и идёт дальше.

— Спасибо, сэнсей, — неожиданно для себя дурашливо поклонился Владислав. — Я выжгу ваши слова на скрижалях своей души.

— Пришёл в себя, — хмыкнул Смотрящий, — и тут же страх потерял. Ладно, мальчик, я прощаюсь. Надеюсь, мы скоро увидимся. При запуске Галакты, например.

— О, это будет нескоро, — сник Влад. — Сначала нужно объединить планету, потом коллективный разум этот… Знаю, что это такое, но, даже глядя на вас, не могу до конца осознать. Потом… Простите, кому я это перечисляю? Дел ещё лет на сто где-то.

— А ты оптимист, — отозвался с улыбкой Смотрящий. — Думаешь, за сотню лет управишься?

Стас неожиданно замолчал. Плававшие вокруг головы волосы опали вниз, жалобно звякнули цепочки на одежде, и Комендант повалился на пол, потеряв сознание. И упал бы, если бы не Влад, подхвативший друга.

— Потянет ли Алексей такое вмешательство в коррекцию событийных цепочек? — устало спросила Рената, раздражённо дёргая себя за красную прядь волос. — Мы не знаем, да? Мы ещё не нащупали те законы, когда реальность начинает активно сопротивляться коррекции. Его участие лучше бы снизить до минимума. А вдруг снова блок в самый неудобный момент? Надо разработать несколько вариантов схем. Сначала чистка основных точек… Нет, чёрт, нам не хватает людей. Такая операция займёт не один год.

Ри поморщилась и откинулась на спинку кресла. Никому из присутствовавших в рабочем кабинете Станции вся эта ситуация не нравилась, но какая альтернатива? Люди только надеялись, что Оператор знает, что делает. Но вот уже долгое время в комнате царило глубокое уныние.

Профессор Бриг о чём-то вполголоса говорил с Сергеем Викторовичем. Вокруг них плавно летали карандаши, небольшой блокнот с исчирканными страницами и старенькие медиа-очки.

Володя Мелех тасовал по экрану стола различные тактические схемы, не зная, как собрать этот пасьянс в единое целое. Рядом с ним что-то напряжённо высчитывал Юджин, иногда подключая к работе своих помощников.

— Сергей Викторович, — позвал Мелех начальника охраны. — А курсанты скоро к нам переберутся? Очень уж не хватает специалистов. Меня одного, к слову, пугает участие в операции детей?

— Ну, ты уж не перегибай. Наши парни не деточки, — тут же отвлёкся от разговора Сергей. — А Курсантов Журавлёва решили пока не дёргать. На время переговоров с Правительством пусть посидят в Центре, чтобы не нагнетать лишнего. Но, думаю, придётся это решение пересмотреть. О, Стас! Куда ты запропал? Мы тут уже все мозги расплавили!

— Простите, — с улыбкой отозвался Комендант, входя в комнату и устраиваясь на своё место. — Что я пропустил? Ребят, заходим-заходим…

Следом за ним в кабинет вошли Фёдор с Павлом, потом тихонько просочился Алёшка Елисеев, которого весело подпихивал в спину Илья.

Подростки молча уселись на привычные места. Зашушукались, бросая странные настороженные взгляды на Стаса.

— Прям все собрались, — хмыкнула Рената. — У нас объявили общий сбор? Ну хоть отвлечёмся чуток от планирования операции, — она похлопала по столешнице рукой. — Так понимаю, сейчас и Оператор появится?

— Правильно понимаешь, — сказал Влад, уже со своего месте во главе стола. — Всем здравствуйте!

В комнате повисло почти осязаемое молчание. Команда в упор разглядывала… улыбающегося Оператора. Это настолько было непривычно, что вогнало псиоников в лёгкий ступор.

— Что у нас с разработкой операции превентивного удара? — весело спросил Владислав, оглядывая команду.

— Если честно, Влад, то полная задница, — отозвался Сергей Викторович, слегка скривив тонкогубый рот. — У нас не хватает людей, недостаточно специалистов нужного уровня. Есть шанс забрать сюда небольшой взвод курсантов-псиоников, что ты инициировал первыми ещё на Земле. Но всё это кошкины слёзы!

Рената посмотрела на добродушное выражение лица Влада и решила высказать всё, что думает про эту операцию. И гори оно огнём.

— Вся эта задумка — просто полная хрень, Влад. Оставим в стороне моральный аспект. Считаю, что мы такой масштаб не вытянем. Если в самом начале ещё сработает эффект неожиданности и успеем обработать некое количество целей, то потом начнёт лавинообразно нарастать сопротивление. И с каждым шагом всё больше и больше, понимаешь? — Рената, нервничая, уже чуть ли не в узел завязала прядку волос. — Всё это выполнимо, только если у тебя в рукаве затесался какой-то козырь. Больше мы вариантов не видим.

— Ну и отлично, — кивнул ей Влад. — Для хрени у нас нет ресурсов и времени, потому этим мы заниматься больше не будем. Разработку сворачиваем. Спасибо вам за труды!

В комнате все затихли, выжидающе глядя на Оператора. Что он снова задумал?

— Не смотрите на меня так, — рассмеялся Влад. — Операцию отменяем. По разным причинам, но главная из них — я ошибся с этой идеей. Хорошо, что мне помогли разобраться.

И Оператор мельком глянул на Стаса-коменданта.

Курсанты прибыли на Луну ближе к середине осени 2034 года. Их телепортацией занимался лично Володя Мелех, уже без усилий создававший портальные окна на Землю. Надо было видеть его гордое лицо, когда в открытый проём зашагали хмурые парни и девушки в военной форме.

Молодёжь проходила не торопясь, солидно, как подобает крутым воякам.

Встречал их почти весь состав Команды. Чуть в стороне просторного холла Оператор вполголоса болтал с младшим братом Нурланом, при этом бдительно следя за работой телепортера. Готовый в любой момент помочь, если что-то пойдёт не так.

Последним из портала вышел лопоухий Даня Журавлёв и с улыбкой зашагал в сторону Оператора.

А нет, не последний. Последним… последней в зале появилась Настя Шпагина и настороженно заоглядывалась, словно кого-то ища.

Мелех облегчённо выдохнул, закрывая портал за девушкой.

Влад же, пожав ладонь старлея Журавлёва, медленно двинулся к Насте.

— Привет! Только ничего себе не выдумывай, — сразу расставила точки над ё девушка. — Я лишь по работе. Что ты там писал про сеть эгрегоров и обратную связь с жителями городов?

— Я ничего и не выдумываю, — пожал плечами парень, смущённо улыбаясь. — Здравствуй, Настя!

— Следующий этап после строительства посёлка Анклава — объединение всей планеты в одно государство. У нас должно быть единое правительство Земли, единый базис моральных ценностей, схожее мировосприятие и общие взгляды на будущее. Это не произойдёт в один день, и даже через поколение мы не доберёмся к нужному уровню. Но как раз сейчас подошло время, когда пора ступить на эту Дорогу. Нам просто необходимо стать одним народом — землянами.

Влад рассказывал о планах уже больше часа, сопровождая слова галереями медийки и новыми программами обучения, что автоматически загружались на кристаллы Команды. Всё это ещё предстояло изучить и запомнить.

Иногда Лёшка Елисеев думал, что голова треснет по швам от обилия новой информации и постоянных тренировок. Но этот страх быстро проходил — разогнанные мозги поглощали знания без особых проблем. Что даже немного пугало. Вообще, Лёху многое пугало в происходящем. Но это словно готовишься спрыгнуть с парашютом — эдакий сладкий ужас с немеющими ногами.

Семь человек Команды Оператора напряжённо слушали Влада Стечко.

Они по привычке собирались в Убежище, сейчас немного заброшенном людьми — кроме дежурных техников здесь почти никого не осталось, потому как на соседней Станции возможностей на порядок больше. Там комфортнее, просторнее и что уж греха таить, интереснее. Телепорты, гравитационные колодцы, снующие везде флюоритовые кристаллы, дендрарий, бесконечная база знаний о галактике… и нет грустных воспоминаний о кошмаре, что когда-то произошёл в Убежище.

Так неожиданно центральный зал первого поселения людей с родной до боли панорамой Земли стал местом сборов ближнего круга Влада, его Команды.

Помещение постепенно обживали, заставляли креслами, диванчиками и застилали пол горками декоративных подушек. Несколько голографических экранов скользили в воздухе, обеспечивая моментальный доступ к базе данных Станции…

Алексею на медиа-линзы прилетел хмурый смайлик, грозящий пальцем. Это от Влада. Лёшка одёрнул себя. И правда — отвлёкся на свои мысли.

Сегодня важный день — Оператор решил огласить полную программу Анклава на обозримое будущее. Как он сказал между делом, «на ближайшие сто лет». И добавил с ехидной усмешкой: «Доживёте-доживёте!».

Потом эти встречи по субботам станут постоянными.

Никто посторонний на них не допускался. Сейчас в зале только девять человек — профессор Бриг, Рената, Стас-комендант, начальник охраны Сергей Викторович, Володя Мелех и младшие — Фёдор, Пашка Уртаев, да Алексей. Бонусом шёл Илья — Хранитель. Но он не сидел на месте — его всё время отвлекали проблемы на Станции. Настю в Команду больше не приглашали, а Юджин пока не заслужил такого доверия. Хотя бывший конклавовец и не стремился — после возвращения способностей он был счастлив и ни о чём большем пока не мечтал.

Пытался с ними посидеть мелкий Нурлан — кто ж его прогонит? — но вскоре заскучал и убрёл по своим важным делам.

— Вы там очень быстро говорили, — позже признался он Лёшке Елисееву, — как птички — чирик-чирик. Чтобы понять, надо обалдеть как вслушиваться, аж голова съезжает.

Он так и обозвал эти встречи: «субботние чирикалки».

А пока Оператор «чирикал» дальше:

— Существующие сейчас социальные институты несовершенны, экономики большинства развитых стран похожи на карточный домик с подпорками из спичек. Не говоря уже о странах послабее. Всё это неустойчиво в дальней перспективе. Мы это будем мягко, но полностью менять. У нас есть множество примеров решения этой проблемы в базе данных Артефакта — остаётся только адаптировать для нас.

Лёшка в очередной раз убежал мыслями в сторону: «Всю огромную планету объединить в единую страну?».

Мальчишка покосился на далёкую родную Землю, что красивым шаром зависла над лунным горизонтом, освещённая Солнцем, и сейчас занимала сразу три потолочных монитора.

«Мы должны… Должны будем объединиться, чтобы смог появиться сверхразум землян. Для контакта с другими цивилизациями, — немного заученно проговорил про себя подросток. — Для этого и существует Станция Галактической сети. Она является ретранслятором…»

Алексей чуть сбился с мысли и поднял руку, привлекая внимание Влада:

— А мы потом, как родится Сверхземлянин, останемся людьми? Или начнётся «Матрица» и люди будут как батарейки для… него?

В зале промелькнули улыбки, хотя у каждого где-то глубоко в душе ворочались сомнения насчёт концепции коллективного разума. Ну не насекомые же они?

— Постоянного включения в общий разум не будет. В этом нет необходимости, Лёш, — мягко ответил Оператор. — Для решения каких-то глобальных планетарных проблем, для прокола пространства и контактов с другими цивилизациями — да, всеобщее соединение будет происходить время от времени, и — да, в режиме «сверха» твоя личность растворится в общей, но лишь на время, скажем так, сеанса. Никакого принуждения — есть силы и желание, подключаешься, а не хочешь — занимаешься своими делами.

— Нам всё время придётся учиться и развиваться, — добавил задумчиво Павел, — Людей нужно расселять по Солнечной системе. Чем нас больше и чем мы… образованнее, что ли, тем сильнее будет становиться Сверхземлянин.

— Ты правильно уловил, — кивнул Влад. — И первыми у нас для контакта будут соседи…

— Ромбоиды, — мечтательно выдохнул Алексей.

Ближайшая к Земле цивилизация ромбоидов завораживала. Лёшка уже сотни часов провёл, изучая самых настоящих инопланетян.

Конечно, давно уже рядом искин кар-лайец, да и сам Оператор не до конца человек. Опять же, представитель Смотрящих Стас постоянно тут. Но они совсем непохожи на инопланетян — на вид такие же люди, как и все остальные вокруг. Скукотища! А вот ромбоиды…

Цивилизация ромбоидов подключилась к галактической сети относительно недавно и потому нам, землянам, будет проще найти общий язык с ними, чем с более старшими цивилизациями.

Пока что мы не можем с ними пообщаться, но в базе знаний Артефакта нетрудно найти массу материалов об этой расе.

Выглядят они как… металлические ромбики. Размером с ладонь взрослого человека, сантиметров двадцать в длину и десять в ширину. А вот толщины у них, можно сказать, и нет — они почти двумерны, там считаные микроны. Человеческий глаз не увидит, если ромбоид повернётся ребром в профиль.

У ромбоидов нет рук или ног. Да они им и не нужны — зачем иметь какие-то персональные отростки, если, объединившись с сородичами в многослойные живые структуры, можно образовать манипуляторы для абсолютно любого вида деятельности? Нужно куда-то попасть — быстренько складываемся в некое подобие многоножки и побежали. Требуется что-то переместить — формируем щупальца и — пожалуйста, поднимай предметы и неси, куда нужно.

Такие неимоверные гибкость и универсальность помогали ромбоидам выживать и адаптироваться к любым условиям. Серебристые «парни» постепенно стали доминирующей кремниевой формой жизни на собственной планете «Дом». Или «Рой», если переводить дословно.

Позже в процессе эволюции они развили в себе ряд псионических способностей, служивших для них защитой и ставших инструментом в познании и обживании окружающего мира.

Изучать цивилизацию «Роя» оказалось безумно интересно, и Алексей уже спал и видел, как он познакомится с ромбоидами лично. Ну, когда время придёт, конечно…

У них необычная культура и яркая специализация в галактическом содружестве — ромбоиды великолепно изменяют планеты под разные нужды разумных, корректируя всё — от недр до биосферы. Просто абсолютно всё.

Учились они на планетах собственной звёздной системы начиная с планеты-прародительницы. Свой родной «Дом» они переобустроили так, что он стал мало чем похож на прежний полупустынный шарик.

Вся поверхность материков покрылась ажурной сеткой узких глубоких каньонов — они используются как укрытие от палящего солнца, а также в качестве скоростных транспортных магистралей. По сложной системе прорытых в толще планеты тоннелей в любую точку подаётся нужный объём охлаждённого воздуха и доставляются необходимые грузы.

На многие километры над поверхностью возвышаются легчайшие, но невероятно прочные конструкции космических телескопов и станций межгалактической связи.

А вокруг «Дома» вращаются искусственные спутники, которые при необходимости используются в роли огромных транспортов для путешествий к соседним планетам их солнечной системы. Она, кстати, намного сложнее нашей.

«А чем же они питаются?» — вдруг пришло Алексею в голову. — «Или им это вообще не нужно? Надо будет этот момент уточнить… А размножаются как?»

Энциклопедия утверждает, что разделения полов у ромбоидов не существует — размножаются клонированием. Точнее, расслоением. Просто в какой-то момент ромбоид расслаивается на пару себе подобных. И каждый становится отдельной самостоятельной личностью.

Ну, не совсем так.

Личность появляется только при объединении с другими членами своего семейства. Да-да, именно семья — тот важнейший фактор, который когда-то давно позволил ромбоидам осознать свою разумность. Каждый ромбик в отдельности ничего из себя не представляет и почти ничего не может. А объединившись с родственниками в единый «организм», становится частью разумного существа, которое уже способно мыслить, принимать решения, обучаться и развиваться.

Вот такая интересная цивилизация эти ромбоиды.

Ну и естественно, что следующим этапом в их эволюции стала возможность соединять уже разумы этих мыслящих существ. И тогда у них появился свой Сверхразум, что дало им право построить галактическую Станцию и выйти в Большой космос.

После этого цивилизация ромбоидов невероятно рванула вперёд в своём развитии. Сейчас они уже целыми планетными системами жонглируют и, по всей видимости, останавливаться на достигнутом не собираются.

Но сначала, напоминала настойчиво база знаний — все разумные индивидуумы цивилизации должны научиться объединяться в Сверхразум…

То есть это как раз то, чему сейчас будем пытаться научиться мы.

«Ох, скорее бы уже!» — нетерпеливо заёрзал Лёшка. — «Так хочется туда!..»

И перед его мечтательным взглядом вновь во всех деталях возникла любимая электронная картина, что висит на одной из стен Лёхиной комнаты — на ней десяток панорам с планеты «Рой» сменяют друг друга: изящно-строгие пейзажи ромбоидных городов с чудными существами всевозможных форм и размеров и мелькающими меж них маленькими сверкающими «рыбками»…

Лёшка с трудом вернул мысли в зал Убежища, где Владислав всё продолжал говорить:

— Мы с вами выбрали несколько путей развития Анклава псиоников. И попробуем их все, нащупывая самые действенные. Возможно, какая-то их часть со временем окажется тупиковой. Но не ошибается только тот… Ну вы знаете…

Оператор с улыбкой оглядел комнату.

— Во-первых, демонстрационное поселение. Наш посёлок Анклава на Чукотке. Он покажет, что такое «мир псиоников». Это будет реалистичная модель будущего социума Земли. Эдакий полигон и обкатка. Дальше мы создадим подобные городки по всей планете.

Размах и правда впечатлял. Особенно зная, что это далеко не всё. Одновременно с посёлком заработают два центра…

— Второе. Параллельно запустим два научных института — медицинский и технологический. Они станут основой посёлка. Потом их филиалы откроем везде, где возможно. Выпускаем в мир технологии антигравитации и защитных полей. Профессор, не морщитесь, — рассмеялся Влад. — Запускаем потихоньку сеть бесплатных клиник с широким спектром медицинских услуг. Исключением на первое время, возможно, будет косметология, но это нюансы.

Рената переглянулась с профессором Бригом и оба тяжко вздохнули. Эти институты лягут на их плечи.

— Третье. Запускаем волну медиа-контента о будущем планеты, предлагаемом нами мироустройстве и псиониках вообще. Книги, музыка, сериалы, онлайн-игры, сказки для детей и подростковая фантастика. Эдакий информационный вал.

Влад сделал паузу, изучая Команду.

— Четвёртое. Запускаем большое количество совместных проектов с Российским правительством. Самое важное — участие в космических программах Роскосмоса. Здесь я жду, что наш Малый круг, то есть Алексей, Павел и Фёдор будут вовлечены во все проекты. По максимуму. В этом им поможет Илья «Россыпь символов».

Лёха упал бы со стула, если бы не сидел на полу. Что-что? Он переглянулся с такими же ошарашенными друзьями.

— Да не пугайтесь, — улыбнулся Оператор. — По сути, Солнечная система довольно маленькая и в астрономическом плане не самая сложная. По сравнению с нашей Галактикой — это просто песчинка на берегу океана. Осваивайте её рядом с учёными и космонавтами, изучайте до последнего камешка и льдинки. Да-да, вы не подготовлены к такой работе — я прекрасно знаю. А кто из нас подготовлен? — насмешливо развёл руками Влад. — Вот, ловите обучающие курсы на свои кристаллы. Там, кстати, есть данные по космогонии, которые земным учёным знать пока не нужно. Закрытые разделы отмечены. Разберётесь со временем. Тем более что Илья рядом — подскажет. Не зря же он всё это и собирал.

— Ну и пятое, — после секундной паузы продолжил Влад, дождавшись, пока подростки перестанут возбуждённо шептаться. — В некоторых городах России мы планируем поработать над обратной связью от эгрегора к людям. Выясним, насколько возможно влияние, купирование негативных эмоций, ментальная помощь и так далее. Здесь у нас будет задействована Анастасия Шпагина. Так… Ну, по основным проектам пока всё. Начнём, понемногу? Теперь вопросы…

К большому облегчению Алины к концу осени всевозможные силовые структуры от неё отстали. Понятно, что наблюдение продолжалось, и вся её жизнь, в реале или сети, для них прозрачна. Но не мозолят глаза и не дёргают с повестками — всё счастье…

Работу нашла непыльную — занималась рекламой выставок робототехники, участвовала в организации круглых столов и конференций по стартапам. Всё привычно и отработано до мелочей — толстые дядьки делают деньги на фонтанирующей энергией молодёжи, готовой пахать за идею.

Свободными вечерами, если такие выдавались, девушка торчала в сети.

The Times: «В Сибири создана сеть фильтрационных лагерей, куда перевозятся все иммигрирующие в Россию псионики. Больше их никто не видел».

Bloomberg: «Луна, похоже, стала полигоном для игр русских. Уже несколько месяцев в Океане Бурь астрономы наблюдают перемещения белых объектов двухметрового диаметра. Их количество уточняется».

The Guardian: «Вблизи Солнца обнаружены три пирамидальных объекта примерно километрового размера. Для их дистанционного зондирования будет запущена орбитальная лаборатория».

Kurier: «После обширных исследований псионических проявлений британские учёные выяснили, что причиной этого заболевания являются патогенные паразиты, вывезенные из африканской сельвы русскими туристами».

— Нет, такое читать совершенно невозможно! — вслух выругалась Алина, сворачивая новостную ленту.

Побродив по социальным сетям и Скаю, наткнулась на обсуждение сайта какого-то Анклава псиоников. Сегодня таких проектов в сети много. Наверно, очередная секта развлекается. От нечего делать ткнула в ссылку http://www.psionics.space/.

— Ну, здравствуй, Баламошик, — хмыкнула девушка, изучая фотографию Влада на заглавной странице сайта.

Пробежала глазами по тексту и ссылкам:

— Ну, кто так пишет, а? Что за примитивизм?! — простонала девушка, набирая номер Владислава по Скаю.

Старый заброшенный посёлок Иультин давно мирно спал, заметаемый первой осенней позёмкой. Покинутый человеком и промороженный насквозь. Редкие невысокие деревья тихо перестукивались голыми ветками под вой колючего ветра.

Но сегодня посёлку поспать не удастся.

Темноту чукотской ночи взрезали яркие прожектора откуда-то из-за низких туч, и на площадку около бывшего Дома Культуры упало четыре белоснежных шара, мягко затормозивших у самой земли.

С почти неразличимым на ветру шипением в боках «капель» прорезались щели и оттуда на мёрзлый бетон выскочили несколько человек в белых комбинезонах, слегка фосфоресцирующих в мощных лучах света.

Один из мужчин резко взмахнул руками вверх, и от него во все стороны рванули десятки микродронов, сверкая цветными огнями. Боты рассыпались по пустому посёлку, сканируя местность. Некоторые нырнули в землю, буравчиками вкручиваясь в вечную мерзлоту, другие скрылись в окнах заброшенных домов.

Вся подготовительная работа давно уже сделана на Луне. Инженеры финально проверяли собранную информацию, сверяя данные. Выверяли возможные астральные возмущения. И заодно усыпили сторожей на соседней автобазе у зимника.

Через полчаса дроны стали возвращаться к площадке. Ничего существенно не изменилось со времён последнего замера — можно работать.

Невысокий, плотный человек в белом поднёс к посиневшим от холода губам смартфон, прокашлялся и отчитался начальству.

Тут же рядом с ним из воздуха вышел Влад. Огляделся, удивлённо хмыкая. Давно он тут не бывал. Где-то здесь валяется забытый миллион лет назад фонарь «Сивуч».

— Н-да. Парни, отлетите подальше к сопкам. Я начинаю.

Через пару мгновений белые шары рванули в темноту, оставив Стечко в одиночестве.

Он постоял немного, дыша морозным воздухом. Потом вызвал в памяти схему нового посёлка, что ему предстояло заложить.

Первым делом нужно очистить площадку. Влад глубоко вздохнул и раскинул руки в стороны, запрокидывая голову к небу.

Окружающие постройки с грохотом и стоном медленно полезли из земли, словно дурной великан принялся выкорчёвывать столетние пни. Из домов сыпался мусор, звенели, разбиваясь, остатки оконных стёкол, а над трескающимися стенами обваливались внутрь верхних этажей шиферные крыши.

Влад с напряжённым лицом упорно тянул древние двухэтажные бараки из промороженной почвы. Рядом просвистел ободранный безносый бюст Ленина.

Доски, камни, кирпичи и бетонные балки в крошеве шифера медленно всплывали в полной темноте в воздух. Пыль поднялась неимоверная. Даже северный низовой ветер с ней справиться не смог — попробовал и сдался, затих где-то неподалёку.

Перекосившиеся дома и сарайчики величественно поднимались в небо, словно души умершего города.

Оператор дождался, пока в земле ничего лишнего не осталось и резко свёл руки над головой, хлопнув ладонями.

Вся каменная масса рванула в одну точку, в ста метрах выше парня, и с оглушительным взрывом исчезла, словно и не было её никогда. Только огромное пылевое облако осталось висеть над Иультином.

Владислав взмахом рук отправил клубящееся облако ещё выше, где злые ветры моментально разорвали его на куски и растащили в разные стороны.

— Теперь котлован, — сказал сам себе Оператор.

Похрустел пальцами, примеряясь с чего лучше начать.