Я выпью всю твою любовь

Лина Фламель

Часть 1

В тёмном переулке

   Слишком много уже сказано о таких, как я…

   Много выдумано и – до нелепого – смешно. Нас смешали с чем-то обычным и превратили в повседневность. Мой род считает кумиром нынешнее поколение. Нам подражают. Нас обожествляют. Но никто не поверит в то, что мы реально существуем. (С) Кай.

  Август, 2045 год

   Для этой девушки – всё банально. От самого нелепого "Привет" до названий предметов, которые она не запоминает. Она не живёт в нашем мире. Она не верит в чудо, но верит в судьбу. Её любимый предмет – математика, но она абсолютно нелогична. Она – внешне обычная, но индивидуальная – внутри. Изгой.

  Университет "Искусство Мира Иных" – ИМИ

   Лика – ученица одного из самых престижных учебных заведений для творческих людей.

   Попасть в такой вуз, можно только пройдя наисложнейшие испытания. Экзамены – только первая стадия ваших мучений. То, чему здесь обучают, – дано освоить далеко не каждому. Ведь среди учебных дисциплин – живопись, танцы, музыка… Здесь также есть и необычные факультеты: мистический, археологический, исторический и космический.

   Она училась на живописно-мистическом. Ведь её всегда притягивало нечто новое, нестандартное, другое.

   Одиночка по жизни, лидер – внутри. Её друзья – это лишь несколько человек, которым можно доверять. Существует одна ложь: несмотря на всю свою общительность, она – одна.

   Тёмный переулок… Даже смешно, что она движется так легко и непринуждённо. Ни капли страха. Просто она ничего не замечает вокруг. Даже мигающий фонарь над лишённым сознания телом не может отвлечь её от музыки. И лишь только тогда, когда она подняла взгляд, чтобы повернуть в другую сторону, её тело застыло. Она увидела девушку на руках у парня. Наушники выпали из ушей, и теперь она отчётливо в ночной тиши услышала хлюпающий звук льющейся крови.

   Парень поднял голову и, явно, смотрел в сторону Лики. Сердце её сжалось в комочек и, кажется, остановилось… Страх? Ах, да, она же должна бояться. Но – нет!!!

   "О, боже! Как это красиво!" Вот какие мысли пронеслись в голове у меня. Ни тени смятения в том, что здесь только что кто-то убил человека, что надо спасти его, позвонить в полицию или убежать… Нет. Надо это – нарисовать! Время словно замерло, хищник, который был передо мной, не двигался. Мерцающий свет фонаря лишь отчасти давал возможность рассмотреть парня. Он был высокий, у него – чёрные волосы, цвета воронова крыла, светлые глаза… Черты лица? Их не было, практически, видно. Он выжидающе смотрел на меня, пытаясь предугадать мои дальнейшие действия.

   Но того, что я достану альбом и карандаш, – он никак не ожидал! Мне надо было это зарисовать… Да, наверное, это неправильно. Это человек или животное?.. Я подумала, что потом решу, кем он мне кажется. И он, – явно, сильнее меня. Так что, бежать и кричать – смысла нет.

– Можно, я зарисую вас?

   Хищник (будем называть его так) улыбнулся и обнажил белоснежные клыки. И – впился снова в шею своей жертвы. Из-за плохого освещения мне было трудно отчётливо разглядеть и зарисовать черты жертвы и убийцы. Приходилось делать набросок – в надежде, что потом моё сознание не сыграет со мной шутку, и воспоминания останутся ярким пятном в моей памяти. Моё время было ограничено и истекло по прошествии пяти минут. Хищник поднялся и за какую-то долю секунды оказался возле меня. Его дыхание я ощутила на своей шее. По моему телу пробежали мурашки, он заметил это и усмехнулся. Запах, который исходил от него, был очень привлекательным. Но нет, это – не одеколон… Рука скользнула вниз, и мой альбом оказался у него в руках. Я отдала ему карандаш. Парень расписался на рисунке. Спустя секунду он исчез…

   Лика снова была одна дома. Рисунок был почти закончен. Жертва выжила. А она… она не могла оторвать взгляда от животного изгиба тела человека-хищника… Девушка училась на факультете мистики и подумала: "Это, явно, было что-то, похоже на вампира. Но что это за чушь? Может, мне показалось? Моя фантазия, вполне, могла бы меня разыграть! Эту ночь надо поскорее забыть!"

Знакомство с хищником

  Сентябрь

   Выставка. Новый учебный год. Около сотни картин. Каждая – как-то особенно красива. Тема зачёта: "Жизнь". Мне было не по себе. Все, кроме меня, нарисовали зарождение жизни или её олицетворение. Молитва, беременность, семья, природа… Банально… Что скажут преподаватели, увидев мой рисунок? Он был закончен. Теперь он был выполнен на огромном полотне, в красно-бело-чёрных тонах. Красные – юбка девушки, губы и кровь. Белые – рубашка хищника, мерцающий свет фонаря, клыки, вонзённые в тело жертвы… Я могла часами смотреть на своё творение.

– Как нестандартно, – голос учителя отвлёк меня от раздумий. – Это олицетворяет, по-твоему, жизнь?

– Да, – мой голос дрогнул. – Сильнейшие убивают слабейших. Не только животные, но и люди.

– Здесь изображён вампир?

– Да, – ответила я, хотя, на самом деле, подсознательно не верила в них. – Вампиры ведь сильнее обычных людей. Кровь – источник их жизни!

   Преподаватели безмолвно прошли дальше. Больше никаких комментариев… Наконец, обойдя все картины, они снова вернулись ко мне. Повернувшись ко всем студентам, наш наставник произнёс:

– Вот, учитесь. Ваши стандартные понятия о жизни слишком банальны. Любой художник сможет такое нарисовать. А Лика, – она указала на меня рукой, – пример нестандартного мышления. Она вознаграждается возможностью экспонировать свою картину на одной из крупных городских выставок.

– Вампиры, – она оглянулась на меня, – подходящая тема: хозяин выставок любит всё мрачное.

– Следующее задание – это "Мрак и Красота"…

   К ней подбежал Даниэль. Скромный, весёлый, улыбчивый мальчик. Ей нравились его рисунки, они были настолько красивыми и с глубоким смыслом, что иногда казалось, что мальчик развит не по годам. Ему в этом году стукнуло шестнадцать. А он в таком возрасте рассуждает о истории, музыки, политике, так непринуждённо, как будто ему – лет за тридцать… Да, Даниэль, мальчик с притягательной внешностью и характером. Но только мне не верилось, что он такой уж идеальный. Где же подвох?

– Твой рисунок – ошеломляющий, – воскликнул он. – Меня впервые в жизни не похвалили, а ведь я был уверен, что моя картинка окажется лучшей.

– Да, действительно, удивляет, – ответила я. – А, вот, меня впервые назвали лучшей, хотя для преподавателей я была посредственностью весь этот год.

– Это моя семья устраивает выставку, – шепнул он мне на ухо, и мне стало не по себе, – я уверен: моих родителей заинтересует твоё творчество, они коллекционируют картины молодых талантов.

   Я кивнула ему в знак благодарности за хорошие слова. Его поразила моя необщительность, а мне, просто, надо было обдумать всё. Ведь до сих пор мне не верилось, что моя картина оказалась лучшей. Но потом я обернулась, чтобы извиниться за своё поведение.

   Рядом с Даниэлем стоял молодой парень. Судя по внешнему сходству, это был его старший брат. Лет двадцати пяти – на вид. Только Даниэль – со светлыми волосами, а у незнакомца они были цвета воронова крыла…

   Я задержала дыхание. Со спины было невозможно определить, похож ли этот молодой человек на героя моей картины или нет. Подросток восхищённо рассказывал ему о моей картине, и когда он показал рукой в мою сторону – парень лишь немного повернул лицо, и улыбка тронула его лицо. Сейчас я бы отдала всё, чтоб увидеть его лицо полностью! Парень положил руку на плечо брату и, коротко ответив, двинулся к выходу. Не знаю, как так получилось, но я промчалась мимо Даниэля и выбежала на улицу в надежде застать этого незнакомца. Он стоял лицом к двери, будто ожидая моего появления. В итоге, мы чуть не столкнулись. У него была короткая стильная стрижка, на лице – очки. Хорошо скрывающие глаза. И, всё равно, мне было трудно оторвать взгляд от него… Не могу понять, он это или нет. Мой герой или, просто, похожий тип.

– Глупый вопрос, – дрогнул голос мой, – но… не вы ли – тот хищник, которого я вчера рисовала?

   Я готова поклясться, улыбка почти тронула губы этого парня. Но он сумел совладать с собой. Ничего не ответив, он двинулся к своей машине. Почему он не удостоил меня ответом? Вернее, даже не соврал! Он сел в свою спортивную машину с затонированными окнами.

– Буржуй! – крикнула я ему.

   В ответ он открыл окно машины и, высунув руку, показал мне неприличный жест пальцем. Моему возмущению не было предела. Ах, так!.. Машина сорвалась с места с диким рёвом, оставив меня наедине со своей злостью.

   Долгожданная выставка… Если честно, мне очень было страшно. Здесь столько необыкновенных картин. Неужели, и моя сможет понравиться людям с таким изысканным вкусом? Здесь были молодые художники со всего мира. А я представляла свой университет. И была в безумном восторге.

   Возле моей картины останавливались очень многие, они наперебой обсуждали её. И мне не раз пришлось жалеть о том, что я знаю только три языка: английский, испанский и французский.

   И всякий раз, когда посетители выставки просили меня объяснить смысл моей картины, я дрожащим голосом повторяла им то же самое, что и сказала на зачёте. Кто-то улыбался и кивал в ответ, кто-то – ещё на минут двадцать застывал перед полотном, как будто разглядывая его уже осмысленно.

   Но вдруг у меня пробежали мурашки по спине. Я почувствовала тот самый необыкновенный запах. Не могу заставить себя повернуться и взглянуть на человека, стоявшего позади меня. Он сделал шаг вперёд, и мы оказались плечом к плечу. Не поверите, минут пять мы оба стояли и смотрели на картину даже не перебросившись словом. Наконец, я услышала его голос :

– Я хочу купить эту картину, – фраза звучала, кажется, по-итальянски, – она продаётся?

   Я молчала. Господи, хорошо, что я вообще поняла его вопрос. На итальянском я знала минимальное количество слов. От страха не могла даже нормально сформировать из слов предложение, чтобы ответить ему. Вместо этого я повернулась к нему лицом и обнаружила, что он смотрит на меня. Глаза серо-голубого цвета, лёгкая щетина, тонкие губы и прямой нос… Лицо этого парня было неописуемо красиво. Но это – отталкивающая красота: меня не покидало такое ощущение, что стоишь рядом с богом, который только что был мраморным изваянием. Его взгляд был настолько выразительным, он, видимо, догадался, что я не говорю на итальянском.

– Прости, – его голос совершенно идеально подходил к его образу "плохо парня", так как одет он был в кожаную куртку, под которой проглядывала белая майка, узкие джинсы и стильные туфли, – каким языком ты владеешь?

   Интересно, есть ещё тупее человек, чем я? Нет, однозначно, нет! Вместо ответа я улыбнулась и показала ему язык. Подняв и опустив брови. Как бы намекая ему, что именно этим языком я и владею. Внутри же я сгорала от стыда. А внешне… выглядела очень мстительной. Было бы глупо – не догадаться, кто показал мне неприличный жест из машины.

– Я бы проверил, – его губы тронула усмешка, – ты достаточно дерзкая!

– Я продам картину только её владельцу, – бросила я ему по-английски.

– Ты пытаешься вырвать у меня признание в том, что я являюсь этим убийцей на твоей картине?

   Я демонстративно отвернулась – к следующему потенциальному покупателю. К сожалению, это оказался Даниэль. Он вплотную осматривал мою картину. Заметив, что я обратила на него внимание, он воскликнул:

– Ты уже познакомилась с моим братом?

– Нет, – честно ответила я, – мы не знакомы.

– Кай, – услышала я голос парня. – Меня зовут Кай.

– Герда…

   Картина сейчас висит у меня дома. Некоторое время назад из дома Даниэля пришло письмо с просьбой продать картину. С подписью и печатью с гербом, принадлежавшим семье Тансильва. Это старинный род… Вот, значит, как…

   Ответила я всё теми же словами: "Продам картину только её владельцу".

   Они, конечно, не поймут ничего, но, думаю, это неплохой завуалированный способ – отделаться от них. Да, я знаю, что заработала бы много денег, но – нет. Владельца не существует. Вампиров не существует. Значит, картина остаётся со мной.

   Ночь. Я никак не могла заснуть. В голову по-прежнему лезли воспоминания о той жуткой ночи. Девушка оказалась известной на весь город красавицей. Она была без сознания, когда за ней приехала скорая помощь. Огромная кровопотеря… Меня долго расспрашивали, видела ли я преступника. А мне, почему-то, в голову приходило лишь одно: "Соври!"

   Я резко вскочила с кровати. У меня появилось странное ощущение, что за мной сейчас наблюдают. Тело оцепенело, но я всё же заставила себя встать и подойти к окну. Набрав воздуха в лёгкие, чтоб, при необходимости, закричать. Я отдёрнула занавеску, и моё сердце замерло. Ветка перед окном ходила ходуном, как будто с неё только что спрыгнули. Мой взгляд упал вниз. Приземлившийся некто стоял спиной ко мне. Чуть повернувшись в мою сторону, он посмотрел на меня… Ночь… Кто же это был?

   Незнакомец отвернулся и спокойным шагом двинулся прочь. Раз – шаг, два… Исчез. Резко. Быстро… Чёрт возьми, что это!? Кто способен так легко спрыгнуть с дерева и умчаться с такой скоростью?..

   Не помню уже, как уснула. Утром я обнаружила зарисовку на своём рабочем столе, что находился возле окна. На наброске была изображена я, стоящая у свой картины в выставочном зале. Спиной к художнику. Мои длинные волосы спускались до талии, на мне – та же самая одежда, в которой я тогда была. Моя любимая поза, когда я анализирую что-либо… Подпись на рисунке и название: "Другая".

   Значит, он наблюдал за мной. Хищник…

Опасное вдохновение

  Октябрь, ИМИ

   Ужас… Близился новый зачёт – "Мрак и Красота". Многие уже сделали наброски, некоторые – заканчивают картины. А что – я? Я, Лика?! Ничего. Пусто… Не было совершенно никаких идей. Моя муза исчезла во тьме. В прямом и переносном смысле.

   Даниэль долгое время не появлялся в ИМИ. Не то, чтобы я беспокоилась… Просто было как-то странно, что после моего отказа его семье он исчез. Но, как только я об этом подумала, парень появился в школе. Обычно общительный и дружелюбный, он теперь скрывался от всех в одиночестве. И, когда я столкнулась с ним в совершенно заброшенном месте нашего вуза, в уединенном уголке, где я любила побыть одна, – то я не ожидала увидеть его в таком состоянии. Бледнее, чем обычно, глаза красные от недосыпа. Одежда, видимо, – первая попавшаяся под руку… Юноша – то смотрел вдаль, не мигая, то опускал голову и закрывал её руками. Может, он болен?

– Даниэль, – тихо позвала я, – с тобой всё хорошо?

   Он подскочил слишком резко. Для обычного человека – реакция у него отличная. Поначалу мне на долю секунды показалось, что он не узнал меня, и в его глазах отобразилось нечто звериное. Потом, его взгляд стал осмысленным, и он попытался мне улыбнуться. Получилось, правда, не так дружелюбно, как обычно: скорее, это была нервная усмешка.

– Я пытался воссоздать по памяти твой рисунок, чтобы брат меня похвалил.

   Его голос был таким запуганным. Сам мальчик был, – как замёрзший котёнок, который хочет чтоб его приласкали. Мне стало жаль этого мальчишку.

– Кай сказал, что "это всё не то, у вас совсем разные категории", – он поднял на меня трусливый взгляд, – твой рисунок запал ему в душу. Он стал какой-то грубый в последнее время, даже со мной.

– Вот и придурок твой брат, – усмехнулась я, – самолюбивый и высокомерный.

– Молчи, – прошипел в ответ Даниэль, – ты слишком вкусно пахнешь.

– Что? – я резко развернулась к нему лицом. – Мне не послышалось?

   Вдруг в глазах приятеля появился страх. Он начал паниковать и не знал, куда деться. Потом за мгновенье стал абсолютно серьёзным. О, боже! И снова – эта немыслимая для человека скорость передвижения. Его губы оказались рядом с моей шеей. Я чувствовала его дыхание. Его мышцы напряглись, и он пригвоздил меня к стенке. Моя грудь оказалась вплотную к нему. Настолько, что мне стало трудно дышать. Его губы оказались на моей шее, и во мне заиграл дикий адреналин.

– Даже не думай! – мысль о поцелуе даже не могла сравниться с мыслью об укусе, ведь это чушь. – Не смей это делать!

– Не тронь её, – этот голос я не ожидала услышать. – Я буду первым!

   Дан так быстро отскочил от меня, что впечатался спиной в стенку. Вот тут-то он и начал по-настоящему паниковать. Мне было жаль его: казалось, он напуган до смерти голосом брата.

– Кай! – воскликнула я. – Откуда ты здесь?

   Я развернулась лицом к проходу из коридора, но звук приземления послышался позади меня. А позади меня – окно. Резко развернувшись, я обнаружила его в официальном костюме. Должна признать: ему такой стиль очень был к лицу. Так это он – незнакомец, прыгающий по окнам…

– Ты должен есть, – он придавил брата к стенке, – ты – слаб, а нам нельзя расслабляться.

– Нет, не хочу, – жалобно ответил Даниэль – ненавижу это.

– Ты нам нужен, – голос Кая стал чуть добрее. – Мы не хотим терять нашего художника. Ты же знаешь, можно есть не самое свежее и не самое хорошее.

   Даниэль сглотнул, выдав тем самым чувство голода. Кай усмехнулся в знак своей правоты.

– Я не умею, ты же знаешь.

– Я найду, – ответил Кай, – могу заказать на дом.

   Оба брата усмехнулись. Но младший снова показал своим видом, насколько ему отвратительно всё то, о чём они разговаривают.

– Прости моего братишку, – обратил первый на меня внимания Кай. – Он не всегда умеет контролировать свои желания.

   Я манерно отвернулась и двинулась прочь. Господи, да я чуть не умерла от страха. Что они оба вытворяют? Что за еда? Почему моя шея была объектом вожделения?..

   Они оба двигались за мной. Тихо. Почти незаметно. Многие оборачивались и заглядывались на старшего брата. Да, было на что посмотреть. Но меня такая внешность, скорее, отталкивала: парень – "заноза в заднице", так бы я назвала его. Ох, обжигаться будут девочки об этот привлекательный огонёк!

   Они шли со мной до самого класса. Я уже открывала дверь, как вдруг рука Кая закрыла её. Он подождал, пока я развернусь к нему лицом. Теперь мы смотрели друг другу в глаза. Карие – в серо-голубые. Земля и небо…

– Приглашаю тебя в ресторан. Пообедать!

– Нет, – грубо отрезала я, – не хочу со всякими идиотами обедать.

   Он, мягко говоря, был, ошарашен таким грубым отказом. Наверняка, самооценка у него – не низкая, и таких отказов он никогда не слышал.

– Я же могу и тобой пообедать.

– Обойдёшься! – Господи, что он сказал? Мной "пообедать"? – Пропусти, у меня занятия.

   И тут из аудитории неожиданно вышла моя наставница. Обнаружив меня с "хозяином" выставки, очень сильно удивилась. Она задала мне вопрос: "Ты заканчиваешь домашнее задание?"

   Тут-то я и задумалась: может, стоит мне пообедать со своей музой? Моего домашнего задания нет. Не будет. За минуту в моей голове пронеслась тысяча мыслей. В итоге, я снова повернулась лицом к Каю.

– Ладно, – сухо ответила я, – мы пообедаем.

– Ресторан "Снежная королева"…

   Тут-то меня и разобрал смех. Он сначала не понял, но потом, догадавшись о причине моего весёлого настроения, сразу начал раздражаться и успокаивать меня, так как на нас очень недвусмысленно поглядывали студенты.

– Символично, – всё-таки я нашла силы сказать, – это – очень символично.

– Заткнись, – огрызнулся он. – После этой пары я жду тебя на улице. В машине. Узнаешь, в какой.

   И снова – эта самодовольная улыбка… Конечно, наверняка, самая крутая машина, которая будет припаркована возле ИМИ. Откуда он знает, что у меня больше нет занятий? Ах, да, его младший брат – мой одногрупник. Даниэль! А куда он исчез, собственно говоря?..

   Такой шикарной машины ранее мне не приходилось видеть. Да что там – видеть; о том, чтобы сесть и прокатиться на ней, – в моих мыслях никогда не было. Мы тронулись с места. Наконец, в моей голове появились адекватные мысли: "Возможно, сейчас ты едешь в машине с серийной убийцей. Да, да. Который ещё и притворяется вампиром. Именно притворяется, так как, на самом деле, их не существует. Это же смешно! Сейчас вы пообедаете, а потом он просто возьмёт и убьёт тебя"…

– Твой брат тебя очень любит, – что это я говорю? Надо было попросить остановить машину и выйти, – и восхищается тобой.

– Я старше, опытнее, сильнее.

– А ты его любишь? – что за бред. – Своего брата?

– Он слишком мягкотелый, и мне приходится его опекать.

– Это ответ?

   Он не ответил. До ресторана мы ехали в полной, почти могильной тишине. Я демонстративно размотала наушники и начала слушать музыку. Его Высочество никак не отреагировал на это. Что ж, если мне суждено умереть, то пусть это будет под эпическую музыку!

   …Ресторан был очень красивым. Нас так учтиво обслуживали, что мне стало сразу понятно, что этого парня здесь знают довольно хорошо. Но я, право, не знала, что себе заказать. Цены на блюда просто были мне не по карману. В итоге, я еле смогла заставить себя разориться на их дорогой кофе с пирожным.

– Я пригласил тебя в ресторан, – холодным голосом заявил Кай, – оплата за мной. Не стесняйся.

– Нет, – отрезала я, – я сама всегда плачу за себя. Подачки от богатеньких баловней жизни мне ни к чему. Я, действительно, не голодна.

– Тогда принесите ей молочный коктейль и ваше самое вкусное пирожное-десерт.

   Увидев возмущение на моём лице, он пояснил: по цене выйдет – так же, как и то, что я и заказывала до того – сама.

– Я вправе сама выбрать, чем хочу себя побаловать.

– Не люблю горячее, люблю холодное.

   Тут-то до меня и дошло, о чём он ведёт речь. Он говорит о температуре крови… Разве она поменяется, если я выпью молочный коктейль, а не кофе?.. Что за чушь: я уже размышляю о том, как он меня укусит.

   Мы обедали практически в полной тишине. Конечно, меня мучило много вопросов. Однако я не спешила их ему задавать: ещё будет время, более подходящее.

– Почему ты не убежала тогда? – обратился он ко мне, прервав затянувшееся молчание. – Ведь нормальные люди визжат и бегут куда глаза глядят при виде такой сцены…

   Я знала, что он имеет в виду ту ночь. Значит, сомнений быть не может в том, что этот хищник – Кай.

– Мне не было страшно, – честно ответила я, – мне вообще кажется, что это сон.

– Да, только ты уверена, что тем убийцей был именно я?

   У меня не было ответа. Отчего же мне, действительно, кажется, что он являлся тем убийцей? Доказательств – нет, лицо в том ночном переулке мне не запомнилось.

– Запах, – осенило меня, – твой запах выдаёт тебя.

– Так ты меня нюхаешь? – усмехнулся он. – Я же тебе совсем не привлекателен…

   Я сделала вид, что жую десерт. Чтобы уйти от ответа. Но на лице его изобразилась такая гримаса, как будто остановил время и ждал, когда же я снова смогу заговорить.

– У тебя – весьма специфический запах. Не спорю, привлекательный, и обратить внимание на него не стоит труда.

   Ответ его удовлетворил. Зачем же он позвал меня сюда, если всё время хранил молчание? Снова хотел уговорить продать картину?.. Меня распирал неподдельный интерес, но я старалась не выдавать себя. Довольно апатичный взгляд, и никакой инициативы…

– Не хочешь прогуляться? – предложил он. – Тут недалеко есть парк.

– Я похожа на дуру, которая пойдёт гулять в парк с предполагаемым убийцей?

– Это же сон, – улыбнулся он. – Ты ничего не почувствуешь…

   Ох, с его голосом ему, определённо, нельзя было шептать. Во мне что-то проснулось. Некое возбуждение… А что будет дальше? Он вёл себя довольно интригующе, и, даже если это будет стоить мне смерти, – то я, как думала, смогу разгадать загадку.

   Мы шли рядом, но наши руки не соприкасались. Мне стало скучно молчать, и переборов отвращение к его дурацкому сарказму, я вынуждена была заговорить первой.

– В мире так много мистики… Откуда-то она же появилась? А это значит, неспроста: столько вымышленных чудовищ, богов, существ. Хотя, возможно, людям было скучно, и они начинали всё это выдумывать.

– Ты веришь в вампиров?

   Я оглянулась: мы стояли посередине парка. Он выглядел красивым, совсем не заброшенным и светлым… День. Бояться было нечего. По-моему, я отвлекалась на созерцание слишком долго, что обнаружила парня в ожидании моего ответа.

– Нет! Не могу толком объяснить их природу, а книгам не верю. Поэтому не могу быть уверена в их существовании.

– Но той ночью убийца, явно, пил кровь своей жертвы. Что ты ответишь на это?

– Имитировал, – как ни в чём не бывало, оправдалась я. – Бывают же психи, которые подражают своим кумирам?

   И снова я отвлеклась от нашего разговора. Моя сущность ценителя прекрасного неслась к дереву, на котором сидела белка. Ох, а от дерева открывался вид на весь парк и всю его красоту.

   Он шёл медленно, смотря прямо мне в глаза. На его лице играла усмешка. Тут-то я и заметила клыки. Это было красиво! Его лицо было так привлекательно, отчётливо выделялись светлые глаза, тонкие губы и белоснежные зубы.

   Он был уже близко. Но в этот момент раздался звук вызова на моём телефоне. И я быстро ответила.

– Мне пора, – остановила я его на движение, – думаю пора закончить нашу бессмысленную прогулку.

– Ты уйдёшь только тогда, когда я позволю, – он пригвоздил меня к дереву. – Ты не в силах мне отказать, но можешь утолить мой голод.

   Звук пощёчины остановил его. Такого, сбитого с толку, взгляда я не видела у него никогда… Что там у нас по самообороне? Ах, да, приложив немного усилия, я оттолкнула его ударив руками грудь. Сдвинуть с места его было трудно, но моя самооборона его удивила.

– Руки убрал от меня! – кинула я ему в лицо. – Можешь строить из себя вампира, но моя кровь принадлежит мне. И тем, кому я её сдаю как донор.

   Я, как ни в чём не бывало, двинулась прочь. Хотя мне очень хотелось побежать. Он шёл за мной… Хорошо. Надо делать вид, что мне не страшно, и, вообще, я довольно храбрая девушка.

   Он догнал меня возле ресторана и вцепился в моё запястье. Повернувшись, я со всей силы постаралась ударить его, но он смог увернуться. Ни один из моих ударов не достиг своей цели. Тогда он просто обнял меня так, что мои руки были обездвижены.

– Ты мне отказываешь?

– А по мне не видно?

– Мне никто не отказывал, даже в этом…

– Чтоб ты захлебнулся кровью, отпусти меня, больной, не прикасайся ко мне!

   Он отпустил меня, и я ринулась бежать. Но после нескольких метров я резко остановилась и перешла на спокойный шаг. Ты меня не напугаешь! Я буду храброй!

   Я шла куда глаза глядят. Только через час мне пришлось признаться себе в том, что я заблудилась. Остановилась возле огромного богатого дома. Был он выстроен в каком-то готическом стиле. Боже, да что ж за богачи в таком живут? Нет!

   Его злополучная машина остановилась у ворот. Неужели это его дом? От безысходности я постаралась убежать как можно дальше от его дома, но так, чтоб оставался виден обзор.

   Вышел Кай не один, а с Даниэлем и несколькими девушками. Одетыми достаточно вызывающе, чтоб догадаться о цели их визита. Как только они зашли в дом, я выждала пять минут и ринулась прочь с этой улицы. К сожалению, даже предположить не могла, в какую сторону мне стоило двигаться. Срочно открыв навигатор в телефоне, я начала судорожно молиться, чтоб он нашёл мне дорогу домой… Плохо. Довольно далеко… Ладно, пора уходить!

   Вдруг раздался крик. Женский сдержанный крик. Я подняла голову и увидела мелькнувшую пару в окне. Это были Даниэль и одна из девушек. Похоже, было, что он целует её в шею, но нет, это был не крик оргазма.

   Не знаю, как мне пришла в голову идея залезть на дерево. Я была в джинсах. Дерево, что было позади меня, идеально подходило для того, чтобы лицезреть всё, что происходило в окне. Осилив пару веток, я, наконец, оказалась на самой удобной из них. И моим глазам открылось, поистине, мрачное зрелище. Прямо напротив окна, на огромной кровати, сидел Кай. На его коленях покоилось тело молодой девушки. Она была в сознании во время того, когда хищник пил кровь. Значит, мне не показалось: он, действительно, пьёт кровь. И, судя по блаженному выражению лица девушки, ей это очень даже нравилось! Она была полураздетой: видимо, его не совсем интересовал секс, а именно – кровь! Когда я очнулась, то поняла, что уже зарисовываю эту сексуальную сцену поглощения. Самое страшное, что, несмотря на наклонённую голову к шее девушки, взгляд хищника был устремлён прямо на меня. Он – знал. Он – видел. Даниэль, неужели, – тоже хищник? Он и его жертва были рядом, расположившись на кушетке. По сравнению с братом, Дан был неопытным, и пил он, видимо только потому, что это было необходимо для жизнедеятельности. Его девушка влюблено смотрела ему в глаза, а его собственные – были закрыты. Пил он довольно жадно, как будто не ел около недели, а сейчас – наслаждался против воли. Каю был больше по душе весь процесс, и по нему это было видно. Наконец, девушка закатила глаза и он оторвался от её шеи.

– Я хочу тебя, – прошептала девушка. – Кай, возьми меня…

   Лика не могла оторвать взгляд от этой сцены. После того, как хищник поел, он с удовольствием приступил к сцене соития. Его фигура была очень красивой, первое впечатление о статуе бога не обмануло девушку. Он, действительно, на него походил.

   Жертва вцепилась ногтями его спину, но не одного следа не оставалось. Его движения были медленными, как будто он наслаждался моментом. Только после дикого крика девушки, Лика наконец очнулась и поняла, что стала свидетелем нового преступления. Только здесь – жертва была совсем не против поглощения собственной крови.

   Кай резко вскочил, забыв прикрыть свою обнажённое тело и подскочил к брату, буквально отодрав его от тела жертвы.

– Ты слишком много пьёшь, – он влепил пощёчину брату. – Ты – уже не маленький, чтоб не уметь контролировать жажду.

– Прости брат, – парень и сам испугался, – я не хотел причинить ей боль.

– Возьми её, – сказал он, – пока она расслаблена, ты можешь делать всё, что хочешь.

– Нет, – брезгливо ответил Даниэль, – я не воспользуюсь ей в таком состоянии.

   Кай хмыкнул и накинул на себя халат. Выходя из комнаты, он кинул его растерянному брату.

– Когда они очнутся, – улыбнулся он, – они будут готовы ублажать тебя.

   Нет! Я быстро спрыгнула с дерева, чуть не сломав себе ноги. От адреналина кровь бурлила в моих венах, и я поспешила убраться подальше от этого места. Когда я добралась до дома, мне стало немного легче. Я посмотрела на свой рисунок. Мой новый шедевр – "Мрак и Красота". Он был божествен, когда пил кровь этой девушки в такой обстановке. Было бессмысленно отрицать: Кай – вампир, Даниэль – такой же.

   Новый зачёт. Снова перед преподавателями – огромное полотно с изображением вампира. Только, в отличие от того рисунка, где вампир был пойман и играл роль убийцы, – здесь он был хозяином положения: жертва сама самозабвенно отдавалась в его стальные объятья. Девушка хотела быть жертвой! Во мне промелькнула мысль: "Если бы он пил кровь во время секса, это было бы так красиво!" Мои наставники обменялись довольными взглядами и задали мне вопрос:

– Снова – "вампиры", Лика?

– Я думаю, это – единственные существа, которые несут красоту во мраке…

   Только потом они обратили внимание на то, что на заднем фоне картины были изображены ещё и другие персонажи. Это были образы Даниэля и его жертвы. Черты не были хорошо прорисованы, но эмоции на лице были чёткими: "Отвращение от наслаждения"…

– Два разных вампира?

– Один любит свою сущность, а другому приходится ей подчиняться…

– Шедеврально!

   Все ученики после зачёта подходили и смотрели на моё творение. Неожиданным был голос Даниэля рядом со мной.

– Ты так хорошо видишь всю суть, – его голос был спокойным, – почему ты не выдала нашей тайны?

– Я художник, а не доносчик. На данный момент, вы – моя муза, остальное меня не интересует.

   Я собралась и вышла из аудитории. Даниэль не стал меня догонять. Эта картина была намного больше предыдущей. У меня было больше времени, чтобы зарисовать ситуацию. Каким будет следующее задание? Стоило ли мне сказать спасибо своей музе?

   Люблю я гулять ночью. Именно в это время суток ко мне всегда приходило озарение. Музыка на полную громкость, удобная одежда… Однажды я останавилась у огромного магазина с витринами. Всмотрелась в них. И – резко отскочила, так как позади меня оказалась бледная девушка с красными глазами. Та самая девушка, которой питался Даниэль.

– Я не хочу убивать, – проскулила она, – но я очень хочу пить.

– Ты кто? – испугалась я. – Может, позвать на помощь?

– Я хочу есть, – уже прошипела она, – а у тебя такой вкусный запах…

   Она кинулась на меня. Перед глазами словно вся жизнь пролетела. Внезапно передо мной возник Кай. Господи, он так отшвырнул эту девушку, что она отлетела к противоположной стенке и оставила на ней вмятину. Какая сила… Он подошёл к ней и приподнял её голову. Девушка плакала и стонала: "Я пить хочу. Почему кровь такая вкусная?"

– Потому, что ты вампир, милая, – голос Кая был необычно успокаивающим. – А тебе нельзя им быть. Ты – превращённая!

– Дай мне попить, Кай! – глаза девушки были грустными. – Только… не надо убивать.

– Тебе нужно много крови, тебе нужно убить много людей, чтобы насытиться, – какая же мягкость в его голосе. – Ты же не хочешь быть монстром?

– Нет, – выдохнула девушка, подаваясь на встречу Каю и пытаясь его поцеловать, – не хочу.

   Он внезапно схватил её за голову и резко повернул. Сломал ей шею!!! Моё сердце, казалось, остановилось, и мне стало плохо. Он убил эту девушку у меня на глазах? От страха я закричала.

   Он не обратил на мой крик никакого внимания. Из ниоткуда появился нож. Где он его прятал? О, боже, нет! Кай со всей силы вонзил нож в сердце девушки. По самую рукоять вошло оружие в плоть жертвы, он не спешил его вынуть. Кай погладил девушку по волосам и прошептал: "Прости моего брата, он совсем неопытный. Так будет лучше". Потом он снова – буквально за долю секунды – оказался возле меня. Закрыл мой рот своей рукой и прошипел:

– Это смерть во имя жизни. Если бы я не убил её, она убила бы много невинных людей…

   Я заглянул в глаза этой девушки. В них не было ни капли адекватности. Шок… Неужели на этот раз она, всё-таки, испугалась? Мне казалось, её нечто не сможет испугать. Надо увести её подальше, сейчас – не время давать волю жажде. Я поднял её на руки и побежал. Она вырывалась, кричала, плакала. Чёрт, можно было б её вырубить на время! Но впервые в жизни я боялся дотронуться до человека. Мне казалось, она, – словно хрустальная статуэтка, может разбиться от одного касания.

– Кай, что ты с ней делаешь?

   Голос брата. Маленького паршивца… А ведь сколько раз я учил его питаться маленькими дозами, но – часто? Теперь из-за его воздержания, он превратил – человека. В нашем мире за это положено наказание. Но мне нужно его защитить! Ведь он же – мой брат!

– Зем… – ответил я ему, останавливаясь. – Ты превратил её в вампира, и мне пришлось покончить с этим.

– Что? – в голубых глазах Даниэля был страх.

– Я не хотел, брат! – оправдывался он. – Что же я натворил!

– Ты должен есть регулярно, тогда научишься останавливаться вовремя. Тебе давно уже не тридцать, тебе – за шестьдесят: научись себя контролировать!

– Ты убил её? – в глазах брата появились слёзы. – Убил Зем? Она любила меня…

– Чушь! – огрызнулся я. – Люди любят только нашу внешность, силу и привлекательность. Она такая же – дура, как и все твои поклонницы. Надеюсь, ты не испытывал к ней чувств? Это же глупо, мы не должны привязываться к нашей еде.

– Тогда почему ты следишь за Ликой? – крикнул Дан. – Почему оберегаешь её?

– Я хочу её, – честно ответил я, – она будет очень вкусной…

   Мы оба доставили мою будущую жертву домой. Аккуратно положили её на постель. Я огляделся… О боже, та самая новая картина, о которой говорил Даниэль. Шедевр. Видимо, ей нравится рисовать именно меня, мое существо во время поглощения. Чем её это привлекает?

– Она вырывается! – крикнул брат. – Что с ней такое?

   Я смотрел на эти огромные карие глаза, в которых бушевал страх. Девушка находилась в шоке от увиденного. Мне нужно было её успокоить. Это значило, что надо ослабить её, ввести в транс наслаждения.

   Я наклонился к её шее. О, как же вкусно пахнет эта дрянная девчонка! Мне еле хватало сил сдерживаться. Быть могло, несмотря на всю свою опытность, что я не смогу остановиться, если её кровь окажется такой же вкусной, как и привлекающий запах.

– Останови меня, дай мне глотнуть только пару раз!

   Даниэль испугался. Однако подчинился приказу. Мои губы оказались на соблазнительной пульсирующей части шеи. Звук прикусывания мягких тканей никогда мне не нравился. Только кровь. Она возбуждала меня так сильно!

   Не могу описать словами, насколько вкусна была эта девушка. Я буквально тонул в волне удовольствия, а ведь это – всего лишь второй глоток. Глаза застилало пеленой возбуждение. Я чувствовал, что хотел выпить её – всю, до последней капли. Только не её тело привлекало меня. Возбуждала одна мысль о подчинении своей воле этой непреклонной девушки. Я ведь не владел ей полностью. Сейчас. Я не был хозяином положения. И чувствовал себя вором…

– Брат, – голос брата вернул меня в реальность, – хватит, отпусти её. Достаточно.

   Но нет, я не хотел этого! Мысли мои были только о том, что мне надо выпить её всю, до дна. Но когда мы сольёмся! Она должна сама захотеть этого. Влюбиться в меня и растворяться в моём укусе. Я должен добиться её, чтоб насладится полностью…

– Стой!

   Я оторвался от шеи этой девушки. Она успокоилась и уже не сопротивлялась. Спустя минуту жертва начала засыпать, утонув в удовольствии после укуса. Наша слюна разносит эндорфины удовольствия по всему телу. Сейчас ей очень хорошо!

– Никто, кроме меня, не смеет прикоснуться к этой девушке, – обратился я к брату. – Следи за ней, она будет принадлежать мне!

Сладкий яд

   …Я проснулась в своей кровати. Один вопрос пульсировал в моём мозгу: как? Я отчётливо помнила, как на моих глазах Кай убил девушку… и всё потом… покрыто мраком. Может, я потеряла сознание? Странно: никакой головной боли, головокружений. И так хорошо я себя чувствовала, никогда так не высыпалась.

   Прошла к зеркалу, чтобы посмотреть на свою лицо. О, надо же, лицо как никогда было чисто и свежо! Странно!.. Уже, проходя мимо, я замерла. Что это за две маленькие дырочки на моей шее? Нет! Не-е-е-ет! Этого быть не может. Меня укусили? Так выглядит укус вампира. Так… Они… Существуют!!! Кай – подлый хищник. Я – жертва!

   По ИМИ я шла раздражённая. Все, как-то по-новому смотрели на меня. Это меня бесило. Как он мог меня укусить? Мне отвратительно даже думать об этом, не то, чтобы ощущать эту рану на шее. Неужели именно от его укуса я так хорошо себя чувствовала? Тогда это – в два раза противнее. Лучше бы я была не в самом лучшем состоянии, но моя кровь осталась бы при мне. Выпил он, видимо, немного, – раз я чувствовала себя хорошо. Однако мне совершенно не хотелось верить в существование вампиров…

   Даниэль сидел возле окна в окружении девушек. Но на его лице было написано: "Я в трауре". Это, наверное, из-за той девушки… Конечно, не очень-то весело, когда твой брат – убийца.

   Я проследила за ним. Он вышел на улицу и обошёл вуз вокруг. Остановился возле фонтана. Эту часть школы редко кто-либо посещал, обычно, – только во время перемен. Сейчас же, во время занятий, тут было безлюдно. Я хотела подойти к нему и поддержать его. Только не успела: рядом с ним появилась какая-то девушка. Я спряталась, мне было плохо слышно их разговор, но всё же до меня донеслось:

– Нет, – мне казалось парень старательно имитирует спокойствие, – никуда я не пойду с тобой, Глория. Я превратил девушку не нарочно, у меня в мыслях не было её убивать.

– Ты наследил, а твой брат подчищает за тобой?

– Ты же знаешь, у него не было другого выхода.

– Превращение карается, ты знаешь это… – она брезгливо осмотрела его. – Для своего жестокого клана ты – чересчур мягкотелый.

– Я могу избежать наказания?

– Твой авторитет тебя спасает. Тебе придётся несколько лет пожить под присмотром у Повелителя. Если будешь вести себя хорошо, то тебе разрешат вернуться к семье.

– Нет, – ужаснулся Дан, – не надо. Больше такого не повторится.

   Девушка схватила его так, что он не мог вырваться. Неужели она его убьёт? Или хочет насильно его куда-то забрать? Как же страшно мне было за этого мальчишку! Где сумка парня? Осталась в классе? Я ринулась обратно в помещение. К счастью, наставница ещё не появилась, и все сидели в ожидании. Я нашла среди кучи сумок ту, которую парень постоянно носил, и начала судорожно искать телефон… Вот. В контактах надо найти его. Кая. Гудок, второй, третий:

– Кай! – крикнула я в трубку. – За ним пришла какая-то Глория. Она его схватила и, кажется, хочет забрать.

– Лика, – отозвался ошарашенный голос. – Хорошо, сейчас буду.

   Я схватила сумку и ринулась во двор. Они всё ещё боролись. Правда, Даниэль, явно, был слабее этой особы. Видимо, она хорошо натаскана – действовать в таких ситуациях. Она – тоже вампир?

– Я заберу тебя с собой силой, это – моё задание.

   Даниэль заметил меня. Попытался встать и ринуться в атаку. Это же двор школы, что они творят? Что будет, если нас увидят?.. Она ударила ногой парня, и он скрючился от боли.

– Щенок! – крикнула девушка. – Ты против ищейки – никто!

   Она подошла к нему и попыталась заломить ему руки… Страх… Мне надо помочь парню. Он напуган. Я сняла ремень с сумки и кинулась на эту девушку сзади. Накинувшись на неё, я начала душить её, вернее, – пытаться хоть немного ослабить её хватку. Вот этого она не ожидала! Слишком легко отбросив меня в противоположную сторону, она не отвлекалась от драки с Даниэлем. Поборов боль от падения, я подобрала камень и ринулась снова к ним, со всей мощи зарядив ей в голову… Не поверите! Хоть бы что! Она повернулась и обнажила свои клыки:

– Мерзкая тварь, ты кто такая?

– Ты можешь схватить его за пределами школы, здесь вас могут увидеть!

– Заткнись!

   Она снова повернулась, чтоб продолжить избивать парня. Но тут её руку перехватил кто-то более мощный. Это был Кай. Одним движением он сломал кости этой, судя по силе, вампирше. Хруст ломающейся кости был отчётливо слышен на расстоянии. Не могу поверить, но она всего лишь зарычала и отскочила назад. Видимо, Кай, для неё – опасный противник.

– Господин! – крикнула она. – Мне велели его забрать. Он останется в живых, если не будет сопротивляться!

– Он остаётся со мной, – Кай кинул взгляд на меня. Вдохнул носом и скривил губы. Тут-то я и поняла, что при ударе об землю стукнулась головой, и теперь текла кровь. – Вы убьёте его, ведь вам нужен полный контроль над всеми. Мой клан не боится Повелителя!

– Вы же были личной ищейкой Повелителя, вы должны понимать, что мы наказываем оступившихся. Люди рано или поздно научатся нас убивать! Мы должны быть осторожны…

– Я беру за него ответственность на себя. Мой брат никуда не пойдёт с тобой. Если вы вновь явитесь за ним, окажу вам гостеприимный приём. Ты знаешь, что я силён!

   Девушка сплюнула и попыталась вправить себе руку. И у неё получилось! Уже вскоре она могла свободно ею двигать… Кошмар… Она не хотела бороться со старшим братом. Видимо хищник – силён.

– Кто эта девка? – она кинула на меня хищный взгляд. – Пахнет вкусно. И сама себя приготовила мне на обед.

– Не тронь её, – в глазах парня скользнуло беспокойство. – Это моя еда, только я могу пить её.

– Вы не в праве запрещать мне убирать свидетелей…

– Тронешь её, – Кай стал в позу хищника при нападении, – я убью тебя.

   Видимо, оценив серьёзность его слов, девушка растворилась в воздухе. Быстро же они перемещается! Страшно… Немного успокоившись, я попыталась встать. Пока Кай возился с испуганным братом, мне надо было уйти. Видеть его не хочу!

– Даниэль, – обратился он к брату, – всё хорошо? Она не сильно повредила тебе?

– Всё заживёт мигом, – парень бросился на шею к брату. – Я готов умереть за свою ошибку. Но не хочу!

– Успокойся, – он вежливо толкнул его брат. – Будь мужчиной. Прекрати ныть! Я же сказал, ты всегда будешь при мне. Если научишься контролировать себя!

– Если б не ты, она бы забрала меня… – тут, наконец, они вспомнили про меня. – Она позвала тебя?..

   Я слышала, как кто-то встал на ноги и двинулся за мной. Я перешла на бег и постаралась как можно быстрее скрыться. Но – нет! Он – быстрее…

– Постой, – он остановил меня, тронув за плечо, и развернул к себе. – Ты серьёзно ранена.

   Его глаза стали стеклянными. Взгляд устремлен на мою голову, которая была вся в крови. Видимо, от преизбытка адреналина, я не чувствовала боли… Кай глотнул слюну. Голоден? Нет! Только не сейчас. Даже пусть не думает! И тут-то ноги у меня подкосились… Такая слабость… такая боль! Господи, голова – как будто треснула. Боль застилала глаза. Казалось, ещё мгновение, я сейчас потеряю сознание. И я буквально выдохнула:

– Не пей меня, прошу…

   Он успел подхватить Лику на руки и задержать дыхание. Слишком много крови, мог бы не сдержаться. Тело без сознания – на руках, всё в крови. Что ему с ней делать? Ведь она спасла жизнь его младшему брату. Надо её отблагодарить! Ведь, как бы он ни старался не показывать этого, – Даниэль был для него очень дорог. За брата он готов был убить ищейку. Даже вызвав гнев Повелителя. Обречь себя на бегство – не на жизнь, а на существование…

   Он положил её на свою кровать и обработал раны. Когда она очнётся, то ей будет очень плохо… Везти её в больницу?.. Привлекут полицию для поиска того, кто ударил её… Нет! Он был достаточно опытен и мог совладать с собой, мог и облегчить боль этой хрупкой особе. Она просила не пить ее кровь. Почему он не хочет противиться её воле? Всё-таки, он – человек чести… Ложь. Ладно. Но как же облегчить ей боль?

– Нет, – запротестовал младший брат, – она же просила не пить. Не кусай её, Кай!

– Я не буду пить, – раздражённо ответил парень, – просто укушу: моя слюна сможет ей помочь обрести силы.

   Он прислонился к её горлу и постарался прокусить кожу в том же месте, куда укусил ранее. Она вздрогнула и изогнула своё привлекательное тело ему навстречу. "Контролируй себя, Кай!" – пронеслось у него в голове. Как же хотелось пить… Парень оторвался от шеи жертвы и отошёл, на всякий случай, подальше. Ему надо было следить за её состоянием. "А эта девочка – хорошенькая, в каком-то смысле, – подумал он. – Длинные каштановые волосы и эти красивые, большие карие глаза, обрамлённые длинными ресницами… Могли заглянуть в душу, а иногда – и убить своим гневом. Такая храбрая, но – такая слабая".

   Лицо её было милым, но ничуть не совершенным. А, вот, тело – оно куда более привлекательно: небольшие, но аккуратные формы второго размера приковывали взгляд, длинные ноги, лебединая шея… До него только сейчас дошло, что она – в грязной одежде. Улыбнувшись самому себе, он взял свою старую футболку и постарался аккуратно переодеть её. Воспользовавшись моментом, он лицезрел её обнажённой… Да, он выбрал для себя одну из самых непокорных жертв, но – очень уж притягательных. Волосы Лики рассыпались по подушке, и даже белая повязка на лбу ничуть не портила всей это красоты картины. "Хотел бы я, чтоб она, но – по своей воле, оказалась в моей постели", – снова лишние мысли. Кай взял себя в руки. Это она должна по уши влюбиться в него, и только после этого он ощутит весь вкус покорённой жертвы.

   Пока позволяло время, он зарисовал эту сцену, лишь убрав повязку с рисунка, чтобы волосы смотрелись красивее.

   "Голова… Моя голова не болит. Странно…" – Лика открыла глаза. "Где это я нахожусь?" – пронеслись мысли в её голове. Шикарная комната, напротив кровати – окно. Что-то знакомое… Так это же – та самая комната, которую она рисовала. Дом Тансильва? Она резко встала, но тут-то голова и закружилась. Пришлось лечь снова на подушку. Удобная кровать, шёлковая простынь. "Что же случилось? Никак не могу припомнить… Ах, да, драка с какой-то полоумной… Рана на голове",– она прикоснулась к своей голове и поняла, что лучше – не притрагиваться. Она не болела, но реагировала очень чувствительно. Почему, интересно, не было такой дикой боли, какая должна была бы быть? Резко осознав всю ситуацию, Лика прикоснулась к своей шее. Новых ран не было… Что же тогда происходило? Неужели, он не укусил её и подчинился её просьбе? Надо же, какой воспитанный… И всё равно – сохранялось недоверие. Слишком уж хорошо она чувствовала себя для такой раны!

   Скользнула взглядом вниз. О, нет! Она покраснела от стыда. На ней – не её одежда. Это – футболка парня. Она принюхалась: пахло хищником. В постели Кая и в его футболке. Отлично! Просто замечательно. Кто её переодевал?

   Наконец, она заметила спящего парня на кушетке. Что-то привлекательное было в его беззащитном сне. Сейчас он не был груб, высокомерен и самоуверен. Сейчас он был спящим богом. Ей захотелось прилечь рядом, но она сразу же отогнала эти мысли прочь. "Вот ещё. Что за чушь!" Был поздний вечер, судя по пейзажу за окном, а значит, часа через два – ночь.

   В комнату тихо вошёл Даниэль. Обнаружив Лику в сознании, мальчик очень обрадовался.

– Добрый вечер, – приветствовал меня хозяин дома, – ты проспала больше шести часов.

– Почему я здесь, Даниэль? Вы меня сюда перенесли?

– Ты потеряла сознание, и брат подумал: лишние вопросы врачей ни к чему. Он позаботился о тебе.

   Я состроила гримасу отвращения. Даниэль засмеялся и этим разбудил старшего брата. Лениво открыв глаза, парень настраивался, чтобы полностью проснуться. И осознав, что я уже пришла в сознание, вскочил и осмотрел меня.

– Как себя чувствуешь?

– Довольно неплохо… – удачно выразилась я. – Почему? Я же просила: не пить мою кровь!

– Я только укусил, – серьёзно и, видимо, правдиво ответил Кай. – Моя слюна очень полезна для людей. Она обезболивает, успокаивает и приносит наслаждение.

   Такой реакции он, точно, не ожидал. Да простят его горничная меня и мой организм! Меня чуть не вырвало прямо на пол. Даниэль еле успел отскочить, и в ту же секунду передо мной возникло ведро. Как же быстро! Я не успела испортить им ковёр!

– Прости, – извинилась я перед Даниэлем. – Ты сказал: слюна?

   Я уставилась гневным взглядом на Кая:

– Твоя слюна – во мне? Отвратительно!

– Надеюсь, у тебя не сотрясение, – ответил за брата Дан. – Не думай, что это так отвратительно. Он говорит правду, это помогает!

– Вот, пусть тебя и обслюнявит, – меня снова начало подташнивать. – Какая мерзость…

   Хозяин дома встал и подошёл ко мне. Довольно-таки грозная гримаса была изобразилась на его красивом лице. Мне стало чуть-чуть не по себе. И – правда… Что это я себя так веду? Благодаря его укусу, у меня ничего не болит. Он позволил мне отоспаться в его кровати. Да и, вообще, – они оба позаботились обо мне.

– Я была груба, – сказала я, глядя в его холодные глаза, – и прошу у вас прощения.

   Он отошёл от меня и скрылся в другой комнате. Даниэль подбадривающее мне улыбнулся. Кай быстро вернулся и кинул мне на колени то, что, видимо, осталось от моей одежды.

– Она была грязной и рваной, мы кинули её в стирку; как видишь, это не смогло её спасти.

– Ужас, – расстроилась я. – Мне надо в чём-то идти домой…

– Завтра приезжает моя старшая сестра, – ответил Кай. – Она одолжит тебе одежду.

– Что? – удивилась я. – Мне домой надо сегодня. Я не останусь у вас!

– Я пытался быть гостеприимным хозяином, – выдавил из себя любезность Кай. – Даже переодел тебя в свои вещи…

– Так, значит, ты… – рассердилась я, но поняла, что бессмысленно. – Извини, что тебе пришлось пересилить своё отвращение.

   Он ухмыльнулся и вышел прочь из комнаты. Даниэль объяснил мне, что мне придётся остаться у них ещё на одну ночь. Надо позвонить моим родителям и сказать, что остаюсь у подруги. Ведь одежды, кроме мужской, в их доме не было. Отец и мать должны были приехать только завтра вместе с сестрой. Это значило, что остаток дня я вынуждена проходить в его одежде. Придётся признать: они отнеслись ко мне хорошо. Учитывая, что я нахожусь в доме с убийцами. Вампирами…

   Как только я смогла твердо стоять на ногах и не чувствовать головокружения, – поняла, что мне жутко хочется есть. Выйдя из своей комнаты, я пошла искать кухню. Какой же огромный этот дом! Всего за считанные минуты в нём можно заблудиться. Кричать – бессмысленно. Глупо… Наконец, кухня была найдена. В доме – так пусто, неужели здесь нет прислуги? Хотя я бы сто раз подумала, стоило ли заводить её на постоянной основе. Так как братья приводят сюда своих жертв и питаются ими здесь. Кто бы такое вынес… Открыв холодильник, я обнаружила огромное количество продуктов, несколько баночек с названиями блюд… Понятно. Значит, у них есть домработница, которая несколько раз в неделю приходит убирать и готовить… Открыв баночки, я расстроилась. Это же парни! Поставили пустые контейнеры обратно в холодильник.

   Однако, я обнаружила все ингредиенты для моей любимой лазаньи, и мне не составило труда приготовить блюдо. На вкусный запах спустился Даниэль.

– Извини, – покраснела я, – немного заблудилась. Кричать, звать вас – было бы глупо. А всё съедобное вы доели. Вот, я и решила приготовить лазанью…

– Божественно! – ответил парень, поглощая кусок прямо с протвиня. – Мы вчера ещё всё доели… Как вкусно! Ты отлично готовишь!

   Я, польщённая высокой оценкой, положила ему в тарелку ещё кусок и добавила салаты. Мы сидели и мирно, дружелюбно ужинали. Наконец, на лестнице появился полуобнаженный, в одном полотенце на бёдрах, Кай. Мне пришлось отвернуться, чтоб он не заметил моё покрасневшее лицо… Фигура бога! Отрицать – бессмысленно.

– Я чувствую кровь, кто-то смущается? – На лице Кая возникла дурацкая усмешка. – Лика?

– Пошёл к чёрту, – огрызнулась я. – Есть будешь?

   Он скорчил брезгливую гримасу и удалился прочь. Вот высокомерный выскочка! Даниэль посмеялся над всей этой ситуацией и убедил меня, что он не выдержит и придёт есть.

– Я не думала, что вампиры могут питаться обычной пищей.

– Начиталась глупых книг? – улыбнулся, Дан. – Мы едим, как и обычные люди. А кровь… – он задумался, – для нас, как секс. Испытываем примерно такие же ощущения. Только от первого можно воздерживаться, а питаться кровью – надо обязательно.

   По нему было видно, сколько отвращения он вкладывает в слова "питаться" и "обязательно". Видимо, этот мальчик ненавидит свою истинную сущность. Неужели, такие, всё же, бывают?

– А вы, – тут мне стало неловко, – пробовали пить кровь во время секса?

   Даниэль подавился. Сколько ему, на самом деле, лет? Не поверю, что шестнадцать. Если он вампир, то – лет пятьдесят, как минимум. Почему же он тогда краснеет, как неопытный мальчишка?

– Пробовали, – ответил за него старший брат, – только сильно сносит крышу, и ты можешь не остановиться. Испить человека до дна и, только дойдя до пика удовольствия, обнаружить, что он мёртв…

   Меня перевернуло. Заниматься любовью с трупом? Как мерзко! Зря я вообще завела об этом разговор…

   Кай невозмутимо взял тарелку и сам обслужил себя. Он ел с довольно-таки обычным лицом. Невозможно было понять, нравится ему или нет. Несколько раз вдохнув воздух носом, он взглянул на меня и с серьёзным видом заявил:

– Тебе бы в душ не помешало сходить. Второй этаж, прямо и налево.

– Хам, – отвернулась я, стыдясь, что мне сделали такое замечание. – Мне не во что переодеться.

   Три секунды, и он снова стоял у меня перед лицом. В руках он держал новую футболку и чьё-то нижнее бельё.

– Девушка забыла. Оно чистое, нечаянно постиралось с общим бельём.

– Эм, – не то что бы я была брезгливая, скорее аккуратная, – спасибо.

   Мне пришлось пойти в душ. Осознавать, что ты не очень хорошо пахнешь, и тебе делает замечание парень, – было выше моего достоинства.

   Это душ? Моя комната таких же размеров. А я никогда не жаловалась на пространство.

   Буржуи… Полотенце мне забыли дать, поэтому я воспользовалась тем, что висело в ванной. Когда я вышла из душа, мне стало намного лучше. Как будто заново родилась!

   Обнаружив, что время весьма позднее, я ничего лучшего не придумала, как пойти спать. В своей комнате я обнаружила парней. Увидев полотенце у меня в руках, Кай скорчил брезгливое лицо

– Это моё полотенце, – поняв, что я об этом не подозревала, добавил:

– Ничего. Найду другое.

– Можно постирать, – добавила я, – будет, как новое.

– Вот ещё…

– То есть, то, что я ношу трусы за твоими подружками, – это нормально. А ты брезгуешь полотенцем после меня?

   Кай снова перевёл на меня взгляд и осмотрел с ног до головы. В этот миг я осознала, что стояла в короткой футболке, едва прикрывавшей бёдра и в одном нижнем белье. Инстинктивно натянув футболку пониже и прикрыв грудь, я манерно забралась под одеяло.

– Ты хочешь спать со мной в одной постели? – улыбнулся парень – Серьёзно?

– Что? – подпрыгнула я. – Просто, раз тут я пришла в сознание, то подумала, что здесь и заночую.

– Я не против, – улыбнулся Кай, – ты довольно аппетитная.

   Я спрыгнула с кровати. Какой позор! Пошлые намёки. Резинка соскочила с моих волос, упала на пол. Волосы рассыпались по спине. Чёрт! Я наклонилась поднять мою резинку, и тут до меня дошло, что футболка натянулась и больше не прикрывает мою попу. Я так покраснела: думала, что лицо лопнет от приливающей крови. Мои ноги подкосились, и, упав на колени, я вцепилась ногтями в ковёр от бессилия. Сделать вид, что ничего не произошло!

   Сильные руки обняли меня за талию и потянули вверх. Такое было ощущение, что я – пушинка. Он поставил меня на ноги и обнял за талию. Повернувшись к нему, я не заметила не следа улыбки на его лице, он пытался быть серьёзным. Хотя бы для того, чтоб ещё больше не смутить меня. Неужели в нём есть хоть капля совести?

– Я провожу тебя в твою комнату, – сказал он, – это недалеко от наших апартаментов.

   Он не отпускал меня до самой двери. Почему-то я не особо сопротивлялась. Только когда он толкнул дверь, и моему взору открылась огромная комната в красных тонах, – я выскользнула из-под его опеки. Присев на кровать, начала делать пучок, чтобы волосы не мешали мне спать. Он наблюдал. Но, как только я отвернулась, чтоб лечь к нему спиной и не смотреть ему в глаза, – он одним касанием снял резинку, и мои волосы рассыпались по подушке.

– Так красивее, – его голос перешёл на шепот, – и привлекательнее. Спокойной ночи!

   Он ушёл. А вместе с ним – ясные мысли покинули мою голову. Что же происходит? Почему он ведёт себя так странно со мной. Куда делась грубость? Мне стало как-то не по себе. В такие моменты он становится… хорошим. Это меня и пугало!

   Мне, прямо сказать, не верилось, что она – в соседней комнате. Слишком притягателен её запах. Не могу его игнорировать. Когда я сказал ей про душ, это было немного бестактно с моей стороны. Да, я невежа и, может, даже подлец. Но это – вовсе не из-за того, что она отвратительно пахла. Наоборот.

   Кровь всё ещё была на её теле, и это меня отвлекало. Когда же она сходила в душ, мне стало чуточку легче. Теперь меня манил запах чистого тела, женского и недоступного.

   Чёрт, да что же творила эта девушка?! Мне ещё никогда никто не отказывал. За все семьдесят пять лет моего существования. Ни одна женщина. А она, хоть и смущалась при виде моего тела, но это было какое-то стандартное чувство. Любая девушка на меня так реагирует! Как же к ней подобраться?

   Она вскрикнула в другой комнате. Так быстро мне ещё не приходилось срываться с места!.. Сон. Ей снится плохой сон… Вдох. Выдох. Всё нормализовалось… Она просыпалась на какое-то мгновение. И снова я – один в своей комнате. Ещё чуть-чуть, и она бы ощутила моё присутствие.

   Полотенце… Я взял его и вдохнул её запах. Не-ет. Я так только ещё больше могу себя раздразнить. Я же – не животное и могу себя контролировать!!! Стук в дверь… Если у вампиров и есть сердце, то моё, чёрт побери, наверное, остановилось.

– Открыто…

– Прости, – это она. Что же она творит? Зачем пришла в мою комнату. Я обещал себе. Что не выпью её крови, пока она сама не попросит.

– Я не нашла комнаты Даниэля, – оправдывалась она. – Хочу попросить снотворное, если оно у вас есть.

– Зачем?

– Логично, думаю, – надула она губы и закатила глаза. – Мне снятся кошмары. Не могу уснуть. Страшно.

– Мы им не пользуемся, – ответил я, – но я могу укусить тебя. Но для этого тебе придётся лечь в мою постель.

– Спасибо, – жёстко ответила Лика, – обойдусь.

   Я почти что ощущал её сердцебиение. Ей, действительно, было страшно уснуть. Она не хотела признаваться мне в своей слабости. Но я чувствовал, что она прилагает огромное усилие, чтоб выйти из комнаты и отправиться к себе. В холодную постель. Где будет чувствовать себя беззащитной!

– Можешь лечь со мной, – я постарался избежать злобной интонации. – Обещаю, не буду к тебе приставать.

   Она застыла у двери в нерешительности. Конечно, она испытывала ко мне негативные чувства. Но спать одной – страшило её больше, чем остаться со мной наедине.

   Как же ей поступить? Думай, девочка. Давай же…

– Мне не до шуток сейчас, – ответила она, – я, действительно, хочу спать.

   Она закрыла дверь и, опустив голову, приблизилась к моей кровати. Но потом, подняв свои карие глаза, она грозно посмотрела в мои – серо-голубые. Давала мне понять, что любое движение с моей стороны будет рассмотрено, как начало войны… Честно… Я очень старался не выдать своих эмоций. За столько лет впервые мне так хотелось просто обнять девушку, а не выпить из неё кровь. Она, наблюдая за мной, прилегла рядом. Церемонно отвернулась в противоположную сторону. Я укрыл её, как следует, – она вздрогнула. Через считанные минуты Лика заснула. Смогу ли я в таком состоянии, в опасной близости с жертвой, уснуть? Мне не требуется сон, как всем остальным людям. Мы, вампиры, можем не спать неделями… Сейчас нельзя расслабляться.

   Крик… Я резко открыл глаза. Снова ей снился кошмар. Она перевернулась на спину и вцепилась руками в простыню. Волосы её настолько длинны, что занимали большую часть подушек. Она была прекрасна. Я не удержался и понюхал кончики её волос… Снова крик… Не могу поверить: из её глаз потекли слёзы. Впервые в жизни я был беспомощным. Я обещал, что не буду к ней приставать, но мне надо было её успокоить. Я взял её за запястье, она схватила меня за руки и крепко сжала. Мне пришлось обнять её и подтянуть ближе к себе. Теперь мы лежали в обнимку. Она всё ещё держала меня за руки… Успокоилась. Погрузилась в спокойный сон. Пришлось призвать всю свою силу воли, чтобы больше ничем её не потревожить…

   Я проснулась в кровати Кая… Да, это я помню. Но каким образом я оказалась вплотную к нему? Мы были в тесных объятьях, моя грудь прижималась к его торсу. Я держала его за руки… Стоп. Отпустила и попыталась вырваться из его стальных оков. Мне было слишком комфортно в его руках, чересчур спокойно я себя чувствовала. Он проснулся и поднял голову, и я заглянула прямо ему в глаза. Они красивые. Сейчас они были не такие холодные, как обычно. Наши лица слишком близко друг другу. Его губы… Что же я наделала? Я сама его поцеловала. Но самое худшее – даже не это: я никак не могла оторваться от него. У него – слишком вкусные губы, сильные руки, сводящий с ума запах.

– Нет, – выдохнула я, – не надо!

   Приложив все усилия, я оторвалась от его чувственных губ. Вскочила с кровати. Отвернулась. К глазам подкатывали слёзы… Теперь он будет издеваться надо мной!

– Лика, – позвал он тихонько, – успокойся.

   В этот момент в комнату ворвалась девушка. Высокая, с длинными русыми волосами, заплетёнными в косу. На шпильках и в обтягивающем модном платье. Она сообщила: "Брат, я дома"… Кто это? Сестра Кая?

   Она сделала это? Она поцеловала меня первая. Только слишком быстро пожалела об этом. У неё всё ещё не было ко мне чувств. Только то же самое притяжение, но – не больше.

   Я не слушал, что мне говорит сестра. Я смотрел на её глаза, на которых выступили слёзы.

   Малявка! Эта девчонка разрывает мои мысли, чувства, оборону…

– Кто это? – наконец обратила внимание на Лику сестра и вновь надела маску высокомерия.

– Это – подруга… – он запнулся, – Даниэля. С нами случилось кое-какая неприятная ситуация. Она была ранена, и сейчас ей необходимо одолжить пару твоих вещей.

– Вот ещё! – она оценила Лику. – Какой-то человеческой девушке отдавать свои вещи…

– Прошу вас, – она встала и постаралась быть как можно вежливее, – всего несколько вещей. Я уйду из этого дома и потом верну вам постиранные вещи.

– Даниэль превратил девушку. Нечаянно… – Кай решил, что надо перевести тему. – И мне пришлось убить её. За ним пришла Глория – ищейка. Она, – он кивнул в сторону Лики, – сообщила мне о нападении на него, я успел вовремя. Лика пыталась отвлечь её внимание на себя и, в итоге, была ранена. Она спасла нашего брата. Будь благодарна и дай ей хоть пару вещей на время!

   Сестра высокомерно прошла мимо девушки и исчезла в другой комнате. Вернувшись, кинула ей супер-узкие джинсы, майку и босоножки. Лика демонстративно поклонилась и ушла одеваться в ванную. Вернувшись, отдала мне мою футболку.

– С твоим размером – бюстгальтер тебе ни к чему.

   Я был согласен с сестрой. Только – в обратном смысле. Иногда такие размеры -вот, в таких майках, как сейчас была надета на Лике, смотрятся намного лучше, нежели огромные. Узкие джинсы подчёркивали стройность, босоножки красиво смотрелись на ногах. И это ещё – самое плохое, что сестра могла выдать ей из своего гардероба.

   Лика не стала дожидаться прощания. Сказала мне: "Спасибо за всё!" и выскочила из моей комнаты. Я слышал, как Даниэль предложил проводить её до дома, и она оказалась не против. Это я должен быть на его месте!!!

   Как только я покинула дом этих чопорных господ, за моей спиной раздался женский визг: "Превратил?"

   Даниэль подхватил меня на руки и унёсся прочь от дома. За считанные минуты окольными путями мы добрались до моего дома. Отпустив меня на землю, парень извинился. Обречённо вздохнул и отправился домой…И тут я поняла, что мне не обязательно было ночевать у них дома! Ведь эти мерзавцы перемещаются на много быстрее людей и могли бы даже в футболке доставить меня прямо в мою комнату. Вот же гады!

   Когда я сняла повязку с головы, то обнаружила, что моя рана почти затянулась. Чудеса лечения доктора Кая? Отлично! Родителям ничего не придётся объяснять.

   За время моего отсутствия мне на электронную почту пришло много сообщений, в том числе и новое задание – тема "Беззащитность".

   Превосходно! Нет, серьезно… Откуда мне взять творческое вдохновение? "Беззащитность"? Мне пришёл в голову набросок, тот самый, где Кай спал в комнате, когда я очнулась… Но нет! Снова вампир? Банально… Надо нарисовать что-то новое.

– Беззащитность! – закричала я на всю комнату. – Ну, и как тебя нарисовать?..

   Ночь. Я никак не могла уснуть… Рисунок даже не намечался. В голове – просто ураган бушевал. Одна мысль боролась с другой. Все они – о проведённой ночи в доме Кая. Я думала, что больше не хочу его видеть. Не смогу смотреть всё так же гордо ему в глаза, после того как поцеловала его. И надеялась, больше он не появится в вузе… Пожалуйста, Высшие силы, помогите мне!

   Утром я обнаружила у себя на столе набросок. Спящая девушка – в огромной кровати с раскинутыми по подушкам длинными волосами. На её лице – безмятежность, смирение, беззащитность. Беззащитность!

   Естественно, она знала, что этот набросок принадлежит мне. В каком же она была беспомощном состоянии, что так опустилась, просто срисовав мой рисунок? Конечно, у неё получилось намного красочней, профессиональней, изысканней. Мне удалось поприсутствовать на зачёте. Мы не виделись уже около месяца. Она избегала встреч со мной, и даже Даниэлю с трудом удавалось с ней переговорить. Вещи вернула, как и обещала. К сожалению, не лично. Посылкой. Мне было понятно: что в том, что она скрывалась от меня, отчасти была и моя вина. Зная себя, я тоже бы предполагал, что буду издеваться и подкалывать её этим поцелуем. Но, чем больше времени проходило, тем сильнее я жаждал разыскать эту пропавшую в неизвестности.

Вылет к неизвестности.

   …Вот. Я увидел, что она не заметила меня. Мне бы не хотелось, чтобы она начала волноваться и упала в глазах преподавателя, давая невнятные объяснения.

– Во сне человек беззащитен, – сказала она. – На этой картине девушка, которая мирно спит, это и есть – образ незащищённости и безмятежности.

– На этой картине изображена ты, Лика? – догадливый преподаватель… – Значит, это был чей-то чужой набросок?

   Она застыла, раскрыв рот от удивления. Слишком быстро тебя раскусили, детка. Судя по частому сердцебиению, это "беззащитное" существо было в панике.

– Мой, – вступился я, – это мой рисунок…

– Ваш?.. – глаза наставницы девушки округлились от шока. – Вы рисуете? То есть, нет…

   Она задумалась:

– Ваш рисунок был украден этой девушкой?

– Нет, – страх в глазах Лики подстегнул меня, – это – мой подарок ей. Я рисовал её, и она могла распорядиться моим наброском, как ей заблагорассулось бы.

   По толпе пополз шёпот: "Он рисовал её в постели? Они спят…" Я, кажется, сболтнул лишнего: в глазах девушки светился гнев. По-моему, не доведётся мне больше с ней и словом перекинуться после такого…

   Достойно выдержав затянувшуюся паузу, девушка обратилась к преподавателю.

– Вы засчитываете мою работу? Или мне – на пересдачу?

– Лика, – преподаватель повернулся, – вы читали правила нашего факультета?

   Она вздрогнула. Выдав тем самым себя.

– Читала, – врёт ли она или нет. – Вы имеете в виду плагиат?

– Да, – сухо сказал учитель. – Несмотря на то, что рисунок предназначен вам, – вам нельзя было приносить на зачёт эту картину. Не засчитано! Вы выбываете из университета!

– Нет! – выдохнула Лика. – Это – моя жизнь, я живу, рисуя…

– Правила для всех одинаковы, – в глазах женщины было видно сожаление, – но вы выбываете. Попробуйте поступить на другой год!

– У меня… – мне показалось, что сейчас она потеряет сознание, – нет столько времени…

   Она выбежала из аудитории. Как же так? Она же – на последнем курсе ИМИ? Как её могут за такую провинность исключить из вуза? Это я виноват. Стоило мне лезть в это дело?!. Она могла бы соврать и успешно продолжить учёбу. Да, таким подонком я давно себя не ощущал.

   Почему он появился так не вовремя? Пусть я пошла бы на сделку с совестью, соврала и продолжила обучение… Смогла бы закончить ИМИ и хоть чем-то порадовать родителей. Доказать себе, что я хоть чего-то стою…

   Почему я пошла на обследование так не вовремя? Лучше умереть неожиданно, чем знать приблизительный день своей кончины. Я понимала, что настанет день и час, и я умру. В моей голове даже спустя месяц всё ещё не укладывалось, что во мне развивалась смертельная болезнь… Я же люблю индивидуальность. И – вот вам, подавай, – самая редкая болезнь. Неизлечимая. Мне остался год… Даже как-то руки опустились: больше ничего не успеть. Даже влюбиться по уши не успею. Нет кандидатов. А ведь я ещё ни разу не влюблялась…

– Лика, – он оказался совсем рядом: от неожиданности я даже подскочила, а он снова усадил меня на лавочку и присел на колени возле меня. – Прости. Я испортил твоё будущее. Мне не стоило вмешиваться.

– Ты вечно всё портишь, – сорвалась я на грубость. – Оставь меня в покое, животное!

– Нет! – он усадил меня обратно. – Чего ты боишься? Того, что я буду смеяться над тобой?

– Да, – не время лгать, – это мне неприятно. Сейчас у меня нет времени на твои тупые намёки, колкости и сарказм.

– Я… – он впервые был нерешителен, – хотел сказать, что тот поцелуй… Я рад, что сдерживался в ту ночь. Но почему-то я посчитал его высшей наградой за мою силу воли.

Мой любовник – хищник.

   Это были самые глупо потраченные полгода моей жизни. Она была всё той же вредной, несносной девчонкой. За это время она позволяла мне только поцелуи. Да, соглашусь, это были чересчур страстные поцелуи. Но никогда раньше я так долго не ухаживал за девушкой ради глотка её крови. Но это был, явно, – особый случай. Лика стремилась путешествовать. Даже меня, вампира, она выматывала до последней капли сознания.

   Почему же она так спешила изведать всё незнакомое ей? Она, как и прежде, оплачивала всё сама – билеты, проживание, еду… У меня не получалось даже исподтишка помогать ей деньгами… Подарки? Вы не поверите, она отказывалась от них. За все эти полгода мне приходилось контролировать свои желания – больше чем за всю свою жизнь. Никаких половых отношений. Однако впервые время для меня, почти бессмертного вампира, текло так быстро. Я был ненасытен в общении, мы могли часами разговаривать с ней. Я не уставал отвечать на её вопросы.

– Тебя превратили в вампира?

– Нет, существует два вида вампиров. Чистокровные и превращённые. Наши предки произошли от племени каннибалов. Когда они выяснили, что от крови можно получить такое же насыщение, как и от мяса, – то почти полностью перешли на питьевую диету. Нас напрасно считают ходячими мертвецами. Мы стали мутировать от поглощения крови себе подобных. В итоге, мы стали сильнее, быстрее, умнее, здоровее. Мы не болели и от крови получали дар бессмертия. Мы очень медленно стареем. Поэтому, когда нас пытались убить, мы быстро регенерировались. Возрождались… Вампиры могут воспроизводить себе подобных. Мне – за семьдесят, Даниелю – больше шестидесяти, сестре – восемьдесят. По человеческим меркам, мне – двадцать три, брату – шестнадцать. Наш клан – один из самых древних и сильных…

– Превращенные вампиры, они появляются в результате того, как их кровь почти полностью выпьют?

– Да, – отвечал я, – но такие превращения запрещены. Ведь таким образом мы создаём живых зомби, а они не контролируют себя и убивают слишком много. Когда-то мы воевали, создавая такие армии. Сейчас это запрещено. Именно поэтому наша раса выживает только за счёт чистокровных.

– Как ты вырос, если вы так медленно стареете?

– Всему причина – кровь вампиров. Мать давала нам свою кровь. Это придаёт много сил, и вампиры растут. Когда мы достигаем пика своей зрелости, то начинаем добывать себе кровь сами. Я стал полностью взрослым через пятнадцать лет. Если пить кровь себе подобных вампиров – это приводит к безумию, перевозбуждению, перееданию. И это тоже запрещено!

– Как часто вы должны питаться?

– Мы не убиваем людей, лишь пьём немного крови. Так что, как минимум, – три раза в неделю… Когда такие же, как мой брат, брезгуют своей сущностью, – они не могут контролировать свой голод… Так нельзя!

   Также я рассказал ей о дампирах. Полулюдях-полувампирах. Они, по обыкновению, могут жить, вообще, без крови долгое время, но иногда им приходится поддерживать свою молодость с её помощью. Такие, как они, часто бывают теми самыми ищейками, которых посылают на поиски оступившихся вампиров. Она узнала от меня и про Повелителя: это – наша власть, самый древний вампир, следящие за порядком в наших кланах. Не утаил я от неё и того, что убить нас может, действительно, только кол или нож в сердце. Остальные способы – полная чушь…

– Прошу: не кусай больше никаких других девушек, – её глаза смотрели прямо мне в душу. – Можешь только меня…

   Мысль о том, что я могу влюбиться в этого самовлюбленного вампира, пришла ко мне давно. Ещё до его появления в критический момент моей жизни. Я думала о нём постоянно, порой – ненавидела, но все мои мысли возвращались к этому хищнику.

   Когда он сказал, что мой поцелуй был ему наградой, – всё как-то само собой закрутилось. Он поцеловал меня, и вскоре я была не в силах сопротивляться его соблазнительности.

   Уже полгода жизнь бежит для меня в удвоенном темпе. Я так боюсь не успеть окунуться с головой в наши чувства. Для меня жизнь превратилась в один день.

   Кай не знает о выделенном для моей жизни сроке. И не узнает до самого конца.

   Его родители не желали принимать то, что их сын влюблён в человеческую особь.

   Вскоре начался переполох во всё мире. Слухи о вампирах распространялись всё больше и шире.

   Кто-то создавал превращённых вампиров. Они были марионетками в руках у чистокровной особи.

   Кай предпочитал не замечать таких новостей. Мне было известно, чего, на самом деле, он ждал. Он ни разу не сказал мне ничего о чувствах и любви. Да что там, мне и самой не приходило в голову об этом говорить. Нам было хорошо вместе. Мысль о моей смерти посещала меня всё реже.

   И вот, настал один прекрасный день.

– Кай, – он повернулся ко мне, – мне необходимо кое-что сказать тебе.

– Да?

– Ты же знаешь, что той чистокровной, кто устроил весь беспорядок в мире, является твоя сестра.

– Откуда ты знаешь? – он побледнел. – Откуда эта информация?

– Даниэль, – ответила я, – сообщил мне. Сейчас его подозревают в этих преступлениях, но, на самом деле, это – Зара.

   Кай обнял меня. Я знала, что он не хочет это обсуждать. Но жертв становилось всё больше. Его сестра всегда была амбициозна. Теперь она жаждала захватить власть. Глупо…

   Его тело напрягалось всякий раз, когда он обнимал меня. Я не глупа и могла догадаться, что он меня хочет. Ведь времени у меня оставалось всё меньше. А желаний – всё больше.

– Давай попробуем, – прошептала я, – то самое, запретное.

   Он насторожился.

– Ты же думал об этом, правда?

– Ты можешь умереть…

– Ах, Кай, – я чувствовала, что мне пора ему признаться во всём. – Это – уже не главное. Я скоро и так умру…

   Его хватка стала ещё твёрже.

– Думаешь, почему я потратила на тебя столько сил и времени? У меня не будет возможности плакать от пропажи твоего интереса ко мне. Мне осталось жить не больше полугода…

– Что за чушь?! – он сорвался на крик. – Ты несешь какой-то бред!

– Я смертельно больна, – постаралась объяснить я, как можно спокойнее. – Это неизлечимо, я буду слабеть с каждым месяцем. Я хочу успеть всё, чтобы моя жизнь не была прожита напрасно…

   Он бросил меня на кровать. Такого резкого поворота событий, признаться, я не ожидала. Он молниеносно разделся и оказался на мне.

– Столько времени я сдерживался – ради мысли о том, что потом буду владеть тобой вечно… А, в итоге, узнаю, что ты скоро умрёшь?

   Я не могла ему противиться. Сейчас его обуревала злость. И я думала: пусть делает со мной всё, что хочет. Он был прав: держать его столько времени на расстоянии и, в конце концов, ошарашить его такой новостью – было ужасно несправедливо… Откинув чувства сожаления, я отдалась инстинктам. Почему-то он сдерживался, медленно наслаждаясь моим телом. Не стремясь овладеть мной в один миг. Его прикосновения были неописуемо ласковыми, нежными, тёплыми… Где же тот грубый Кай? Хищник? Соитие было прекрасным: он – опытный партнёр… Мы успокаивали своё дыхание и продолжали вновь. До тех пор, пока не уснули, помирившись…

Последний день рая

   Она была уже не той живой и бесстрашной девушкой, которая готова пойти против вампира с одним карандашом и альбомом в руках… Нет! Теперь это была по-настоящему хрупкая и беззащитная Лика. Благодаря моим укусам, она не потеряла вида здоровой девушки. На самом же деле, мне стоило огромных трудов поддерживать её в таком состоянии. Она таяла. Буквально на глазах, исчезая во тьме. Я не знал, сколько ей остаётся, – час или день…

   Я рвал и метал от бессилия. Ведь, в любом случае, не в моих силах – владеть ею вечно. Если бы она осталась жива, то мне пришлось бы наблюдать за её старением и смертью. Сейчас происходит то же самое, только, как будто, в два раза быстрее. Впервые для вампира жизнь летит так быстро. Что будет, когда она умрёт? Как я вообще позволил себе – так привязаться к человеку?..

   Эти последние месяцы были незабываемыми. Уже совершенно не стесняясь меня, она хотела выжать всё до последней капли. Мне это нравилось. Мысль о её смерти ужасала меня. Смогу ли я продолжать жить без этой девушки? Нет. Даже не так. Существовать. Моя жизнь разрушена. Сестра – предатель. Брат – пропал. Родители – под арестом… Один отступник клана ломал судьбу всех. Сейчас мне совершенно не хотелось думать, о том, что моя сестра рушит семью. Сейчас я думал только о том, что кровь этой девушки останется навсегда на моих губах. Неужели она успела стать частью моей жизни? Частью вечности…

Запретная ночь

   Это – великолепно! Сердце стучало так бешено, что могло остановиться в любой момент. Я чувствовала последние минуты жизни. Почему я не боялась умирать?

– Я умру, – он пытался снова доставить мне удовольствие, и у него получалось, – и хочу, чтоб ты выпил меня до последней капли.

– Ты превратишься… – шептал он мне на ухо, когда тот самый момент был на подходе. – Это запрещено!

– Убей меня! – закричала я. – Только с такой же нежностью, как и ту девушку, так же быстро…

   Его движения были медленными. Вновь… В последний раз он наслаждался моим телом… Смерть. Её легко почувствовать. Она ждёт. Даёт нам шанс…

– Выпей меня, – я вонзила в него ногти, – сейчас же! Давай! До последней капли крови, я буду вся принадлежать тебе!..

  Свет. Он разделяет темноту,

  Открывает красоту,

  День – для нас двоих.

  Ночь. Не смогу тебе помочь…

   …Нет. Мне не хватает времени. Почему она готова умереть? Я ещё не успел насладиться ей полностью. Мне бы никогда не хватило вечности. Я знал, что пик удовольствия близко. Пить кровь во время соития намного приятнее. Нет! Захватывающе!.. Я растворяюсь в ней полностью.

– Я так боюсь тебя потерять, – выдохнул я, чувства на краю. – Я тебя люблю. Я выпью всю твою… Я выпью всю до дна, – не нужно слов, между двух миров. – Я выпью всю твою любовь!

   Несколько глотков, и удовольствие застилает нам глаза. Она чувствует его: меня не обманешь. Последний глоток, и глаза, её красивые глаза, угасают… Моей Лики больше нет.

– Я сохраню твоё, – уже остывает кровь, – Имя на губах…

   Я лег на спину и со всей силой обнял мою жертву. Её – больше нет. Не существует! Её частичка навсегда останется во мне. Кровь… Вдруг тело напряглось. Она раскрыла красные глаза. Превращение закончено.

– Кай, – это уже звучал не её голос: надо убедить себя в этом. Надо убить то, что от неё осталось, – я хочу пить…

   Хруст… Я убил её. Не оборачиваясь, вскочил за ножом. Если у меня есть сердце, то я хотел бы, чтоб оно прекратило биться. Навсегда. Вместе с её сердцем…

   И, всё же, я посмотрел на неё. Закрытые глаза, бездыханное тело и разбросанные волосы на подушке. Нож – в сердце. Спи спокойно! Тебя никто не потревожит! Даже смерть! Потому что твой убийца – я, как ты и хотела. Моя жертва…

   Все её картины висят в моём доме. Родители поклялись никогда ничего с ними не делать… После этого я отправился искать брата. Теперь у меня – три цели. Убить сестру. Спасти брата. Научиться жить без неё…

Тридцать лет спустя

  Война. Люди против вампиров

   Даже не верилось, что в этом виновата моя сестра. Мой брат выжил, сейчас он по пути домой. Он обещал, что никогда не будет за меня мстить, чтобы не случилось. Он обещал прекратить войну, так как власть перешла моему клану. Сестра мертва, мне пришлось убить её.

   Оковы, в которых я нахожусь, – крепкие. Люди достойны уважения. Пытаюсь вырваться и – не могу. Столько ж лет нужно существовать, чтобы умереть от рук человека?

   Мои мирные переговоры зашли в тупик. Я мог бы добровольно уничтожить всех превращённых. Однако они не доверяют мне. Никому!.. Надеюсь, брату будет под силу продолжить моё дело. Мы должны закончить это! Это – наша сестра, наши проблемы. У этого парня – доброе сердце. Я в него верю!

   …Мне суждено умереть. Так ли она чувствовала смерть? Смирение. Я никогда не испытывал ничего подобного. Я рад. Ведь всё, зависящее от меня, я сделал. Уничтожить превращённых вампиров легко. Мне можно уйти. Уйти вслед за ней. Может, мы и встретимся…

– Вы, вообще, способны на чувства?

   Молодой капитан оборонительного лагеря целился металлическим колом мне в грудь. Новое оружие! Протыкает кожу вампира и зубцами застревает в его сердце. Они предпочитают вырывать его! Чтобы убедиться в смерти… Что ж, наконец, моё ноющее от боли сердце вырвут…

– Я любил лишь однажды, – зарычал я. – Мне хватило…

   Я со всей силы дёрнул руками, оковы зазвенели. По стене пошла крупная трещина.

   Кол вошёл по рукоять в моё сердце. Зубцами протыкая его. Движение… И – оно больше не болит… У меня больше нет сердца. Я – свободен! Я – мёртв!

Хочу поблагодарить группу «Сплит» за песню: «Я выпью всю твою любовь» – именно она послужила мне вдохновением.