Я пришёл к памятному гранитному карьеру один. Поднявшись на заброшенную обзорную площадку, я забросил подальше в рюкзак отключённый мобильник, чтобы никто не тревожил звонками и сообщениями. Пробравшись сквозь заросли дикой облепихи к краю площадки, устроился в тени от валуна. Закрыл глаза, сосредоточился на дыхании. Мысли постепенно затихли. На грани полного успокоения я заученно пробежался по всем основным системам организма, сознательно подкорректировав потоки энергии. Затем наступило привычное состояние расслабленности и глубокого покоя при кристальной чистоте сознания. Как всегда неожиданно ощутил сильнейший внутренний толчок. Мой разум пробкой из бутылки шампанского выскочил из тела и понёсся ввысь, подобно наполненному гелием воздушному шарику. Первое мгновение я упивался так и не ставшим привычным ощущением «кругового обзора» — одновременно смотря во все стороны, вверх и вниз. От тела к «шарику» разума тянулась быстро разматывающаяся серебристая нить, визуально похожая на неокрашенную кевларовую мононить. Чем выше поднимался мой дух-разум, тем сильнее становилась эйфория, вызванная необычно сильным чувством полной свободы. Кроме того, по мере взлёта, к разуму как будто подключали дополнительные модули, увеличивающие его рабочие параметры. Быстрота анализа, мощь мысли, острота восприятия окружающего мира стремительно нарастали. Я испытывал ощущения подобные тому, что мог бы испытывать фантастический компьютер-искин, к которому подключают всё новые процессоры и датчики. Но не мгновенно, а постепенно, увеличивая все его начальные характеристики вначале в десятки, затем в сотни и тысячи раз, объединяя процессоры в единый, сверхмощный супер-интеллект.

Сознание моё вскоре покинуло пределы атмосферы, вокруг потемнело, начали появляться первые звёзды. Это я видел внешним взором, каким мог бы видеть обычный человек… Хотя нет, не так, я же смотрел одновременно во все стороны! Этим, «внешним» взором я видел как могла бы видеть объединённая общим разумом толпа из нескольких тысяч смотрящих во всех мыслимых направлениях людей. Другим, «внутренним», взором я мог при желании рассмотреть любую песчинку хоть на другом конце Галактики, или наблюдать танец элементарных частиц. Точнее, я и так делал всё это одновременно, множеством отдельных, но при этом непонятным образом взаимосвязанных потоков восприятия. Кроме этого, кто-то маленький, но зато способный в отличии от большинства составляющих «меня» сущностей испытывать эмоции, в самой глубине сознания вопил от охватившего его восторга. Скорее всего, это была моя прежняя личность.

Внезапно последовал резкий рывок, грубо прервавший стремительный полёт ввысь. Я мгновенно осознал, что серебристая нить, связующая тело и разум, полностью «размоталась», и лететь дальше, не порвав эту связь, я не смогу. Порвать её было в тот миг так же легко, как осеннюю паутинку, но делать это было почему-то нельзя. И причина крылась вовсе не в опасении потерять ту личность, которой я был там, на далёком голубом земном шарике. Это как раз проблемы не представляло, за охватившее ощущение свободы и безграничного могущества, казалось, можно и нужно пожертвовать даже гораздо большим. Но там оставалась ещё одна очень важная задача, которую никак нельзя было решить в «режиме бога», в котором я сейчас пребывал. Рассмотрев эту цель, я оценил степень её важности. Ею жертвовать было неразумно. Поэтому пришлось возвращаться. Это оказалось по-настоящему мучительным процессом, сродни средневековой пытке. Только страдало не тело, а разум. От него как-будто отсекали важные части, постепенно ослабляя, безжалостно калеча. Чувства неотвратимо теряли свою красочность, наверное что-то подобное человек чувствует постепенно умирая. Гаснет слух, зрение, осязание, отнимаются руки и ноги. Область восприятия съёживается постепенно, но неотвратимо. Ты сражаешься, изо всех сил пытаешься сохранить какие-то более важные части сознания, пусть за счёт других, менее важных. Оставив кажется только самое необходимое, вновь и вновь вынужден отказываться от чего-то ещё. Наконец, в панике, понимаешь, что можешь остаться вообще ни с чем, и пытаешься сберечь хотя бы самое главное Знание…

С разлёту влетев в своё тело я мгновенно вскочил на ноги. Физическая энергия била фонтаном, мышцы всего тела пели от переполнявшей их силы, разум был необычайно ясен, но… Я не помнил главного. Того, в чём же заключалась та важная миссия, ради которой я так сильно стремился возвратиться назад… Но зато я помнил, что она есть. Что же, как говорили древние, «кто предупреждён, тот вооружён».

В последнее время мне начало казаться, что окружающий мир сходит с ума. События которые не имеют шансов для воплощения регулярно случаются, невероятные совпадения становятся почти обыденностью. А логичные и предсказуемые исходы практически исчезли из моей жизни. Это при том, что я себя не считаю предвзятым эгоцентриком. Или человеком, зависимым от окружения. Меня ничего не обязывает следовать общепринятым правилам. Постоянной работы нет уже лет десять, да я к ней и не стремлюсь. Материальные средства — не проблема. Запросы мои смехотворны даже с точки зрения бомжа. Тем более, при желании, могу найти деньги даже на улице. Нет, не случайно, а целенаправленно. Как это? — спросите вы. Да чёрт его знает. Легче объяснить на примере. Последний случай — шёл по одному провинциальному городу, увидел афишу проходящей в местном Дворце Культуры выставки редких минералов. Захотелось её посетить, но лишних денег, как обычно, при себе не было. Более того, я и бумажника не имею в принципе, ношу в кармане от силы пару купюр, а сдачу мелочью не беру, или выбрасываю. Что бы в подобной ситуации делали вы — не знаю. Я же просто подумал «надо найти денег», и пошарил внимательным взглядом вокруг. Возле одной из ближайших лавочек лежала пятидесятидолларовая бумажка. Осталось зайти в банк, поменять валюту на местные денежные знаки, и пойти на выставку. Оставшийся излишек денег, больше двух третей, я выбросил там же, где нашёл доллары. Знаю, здесь вы скажете, что это не мир сошёл с ума, а я. Но даже если и так, я не страдаю шизофренией. Я ей наслаждаюсь. И да, случай, который я описал, для меня вполне обыденный. Когда мне вдруг нужны деньги, они всегда приходят сами, в достаточном количестве. Началось это с того, что я перестал их заготавливать впрок, копить под будущие нужды. С тех пор последовательность: «необходимость в деньгах — появление их» меня не разу не подводила.

Сегодняшний день, кстати, десятое апреля, начинался вполне обыденно. Разве что проснулся я чуть раньше обычного. Привычка вставать рано, при том, что ложусь не раньше полуночи, сохранилась у меня со времён содержания собаки. Уже три года, как пёс умер от старости, но я так и просыпаюсь на рассвете. Сегодня же вообще, проснулся ещё в темноте. Спать уже не хотелось совершенно. Слегка умывшись, мимоходом пригладив растрепавшиеся со сна волосы, я одел свободные тренировочные джинсы, просторную футболку, обул кроссовки, и выбежал на улицу. Начало дня у меня уже много лет начинается абсолютно одинаково, практически превратившись в ритуал. Лёгкая пробежка, лёгкий завтрак, гигиенические процедуры — и только после этого возможны какие-то варианты. Так как девятого числа каждого месяца на мой счёт в банке перечисляются проценты, сегодня надо бы было сходить оплатить счета. Один из немногих дней месяца, в который нет возможности полностью распоряжаться своим временем. Но пока я беззаботно бежал по привычному маршруту, навстречу низко висящему над горизонтом солнцу. Кстати, удивительное дело, но с некоторых пор я могу в любое время смотреть на солнце не щурясь. Заметил это совершенно случайно пару лет назад. Уж не знаю, с чем это связано. Моя бывшая жена была уверена, что это из-за цвета глаз. Они у меня светло-карие, даже, скорее, жёлтые. Но я сомневался в придуманной ею теории, что чем светлее глаза, тем меньше на них действует солнце. Будь так, обладатели серых или голубых глаз имели бы сходные со мной возможности. Одним словом — малопонятно, да и не имеет особого значения, но факт имеет место быть.

«Значит вот как это бывает» — было первой мыслью, появившейся в моём пробуждающемся сознании, после некоторого временного перерыва. Чувства восприятия окружающего медленно возвращались. Я лежал на спине, с закрытыми глазами, тело сверху ощутимо пригревали солнечные лучи. С усилием открыв глаза, увидел находящееся в зените солнце, и лёгкие перистые облака, в невероятно синем небе. Поле зрения по краям перекрывали метёлки мягкой высокой травы, качаемые лёгким ветерком.

А ведь я, похоже, не умер. Хотя телесные ощущения были странными. Слабость ещё ладно, но тело как-будто затекло изнутри. Кровь в венах текла медленно, будто по густоте не превосходила кисель, а голова будто было забита ватой. Я поднёс к лицу руки, и сердце тут же зачастило как сумасшедшее от всплеска адреналина. Это были не мои руки…

Меня всегда отличала излишняя зацикленность на деталях. Но сейчас вначале в глаза бросилось самое заметное — отсутствие старых привычных травм на ударных поверхностях кистей. Костяшки пальцев выглядели так, будто ими никогда не наносили ударов, не говоря уже о долгой практике набивки. Дальше — больше. Как должна в норме выглядеть рука обычного человека? Вот-вот. Здесь же не было видно никаких выступающих вен, морщинок, волосков, микро-дефектов — абсолютно гладкая смугловатая кожа. Блин, да даже папиллярных линий на пальцах не наблюдалось. А на ладони — всего три идеальных поперечных линии, вроде бы в хиромантии обозначенных как линии Головы, Сердца и Жизни. На продольные линии, типа Солнца, Здоровья и Судьбы и намёка не было, что уж говорить об абсолютном отсутствии более мелких.

Но это пустяки в сравнении с тем, что у меня на предплечьях красовались самые натуральные наручи. Цельнометаллические, подбитые изнутри кожей, покрытые крупными заклёпками, широкие, почти до локтя, браслеты. Как бы стальные, но вроде бы сталь должна быть потяжелее, нет? Я оглядел своё новое тело — на мне была надета довольно лёгкая одежда, какой-то дикий гибрид нижнего белья с кожаной бронёй. Жилетка без рукавов, серого цвета, глубокий разрез на груди зашнурован искусно плетёной кожаной тесёмкой. Штаны, из той же тонкой кожи, что и жилетка, но чёрные, подвязаны вместо пояса плоским нитчатым шнурком. Был на мне надет и пояс, шириной в три пальца, с массивной металлической пряжкой, но он оказался напялен поверх жилетки, на манер солдатского ремня времён Второй Мировой. Металл пряжки также был мне не знаком — похожий на первый взгляд на алюминий, он отличался от того маслянистым, ртутным блеском. На моих ногах были надеты короткие сапоги, изготовленные довольно искусно, в два слоя. Внутри они оказались из кожи подобной той, что на штанах и жилетке, а снаружи из более толстой, но не менее мягкой. Подошва — из странного материала, явно природного происхождения, что-то среднее между кожей и каучуком, с протектором в виде ёлочки на подошве. Явно ручная работа, и по удобству не уступающая приличным фирменным кроссовкам. Само моё тело выглядело достаточно неубедительно — сложение, из-за тонких костей, скорее эктоморфное, чем атлетическое. На открытой части рук мышцы практически не выделяются, да и сухожилия, даже при напряжении, скорее угадываются, чем наглядно видны.

Я ощупал лицо и голову. На первый взгляд ничего необычного — два глаза, два уха (слава богу, не заострённых), нос и рот (в комплекте — одна штука), длинные волосы. Что сказать? У меня раньше были довольно резкие черты лица — знаете, у латиноамериканцев часто бывают такие, с явным преобладанием острых углов над закруглёнными обводами. Здесь же всё на ощупь выглядело гораздо более мягко и плавно. Зубы идеальные, не то что раньше. Побочное следствие увлечения боевыми искусствами — после первых десяти лет, пока научишься избегать ударов, зубы наполовину заменяются протезами, а уцелевшие обзаводятся сколами (по крайней мере у меня было именно так). И главное — абсолютно никакой щетины, а я ведь этим утром так и не успел побриться. То ли возраст глубоко юношеский, то ли природа не совсем человеческая. Ага, как есть эльф, только уши круглые.

Посмотрев вокруг, я понял, что здесь и сейчас явно не раннее утро. Скорее — вторая половина дня. И не апрель. Жарко, как в разгаре лета, или в тропиках. И цикады поют незнакомые, несколько похожи на японских вечерних, но не то, не то. А вот лес самый обычный. Я не ботаник, но это дерево неподалёку очень похоже на берёзу, а чаща напротив похоже ольховая, заболоченная, понизу поросшая кустарниками, совершенно обыкновенными на вид.

Рядом со смятой моим телом травой лежала небольшая сумочка. Вроде тех, что раньше вешали на старые, советские ещё, велосипеды. Из плотной коричневой кожи, с металлической застёжкой, и примерно того же размера. Только ремешки сверху побольше, но это не странно, ведь они предназначены для крепления к поясу, а не к велосипедной раме. Присев и взяв сумку в руки, я присмотрелся к окружающей траве. То, что уже заметил мельком, полностью подтвердилось. След от лежания тела в траве был, а вот след, по которому это самое тело сюда пришло — отсутствовал. Как вариант, мог разгладится со временем, но это надо было проваляться как минимум с утренней росы.

«— Хотя, какой росы? Может здесь росы и вообще не бывает?» — подумал я.

То, что я уже не на Земле, было очевидно. В небе, не смотря на яркий свет местного светила, наблюдалось сразу несколько естественных спутников. Причём, один из них, то-ли скрывающийся за небосклоном, то-ли недавно появившийся, поражал своими гигантскими размерами. Когда я оценил его, появилась только одна ошеломлённая мысль: «В здешних океанах приливы наверняка просто ужасающие».

Затем я занялся изучением сумки. Открыв её, испытал очередное потрясение, хотя перед этим как раз подумал, что меня уже ничто не может удивить. Сумка оказалась безразмерной. Нет, не той, что раскладывается. В самом что ни на есть магическом смысле. В ней, во множестве маленьких отделений, лежали какие-то микроскопические вещи, вроде яблок размером с мелкую горошину, или грибов со шляпкой размером с булавочную головку. Вот только стоило поднести руку к её открытой крышке, как возникал странный эффект. Я не физик, но как по мне, это было что-то сродни дифракции, интерференции (или поверхностному преломлению на стыке сред разной плотности?)… В общем моя кисть, легко преодолев какую-то неощутимую и почти не видимую преграду, вдруг уменьшалась визуально раз в десять, легко проникая в любую ячейку сумки. Да что там, ещё и место оставалось! Учитывая, что в сумке было 128 ячеек, 8 в ширину и 16 в длину, в неё можно было бы, наверное, уместить все мои личные вещи из предыдущего мира. Но заняты были всего три ячейки. В первой, во внешнем ряду, лежала деревяшка, размером со спичку. При извлечении из сумки она оказалась достаточно удобной и увесистой дубинкой, довольно прочной на вид. Я бы сказал, что это морёный дуб, если бы не странный, мраморный окрас древесины. Повертев палку в руках, я так и не дождался появления поясняющей надписи, типа «Прочная дубинка. Урон 10–15…». А жаль, это бы всё значительно упростило…

В четвёртом от края ряду ячеек, по соседству, лежали уже упоминаемые яблоки и грибы. Вначале я вытащил одно яблоко. Что сказать. Зелёное, размером где-то с два моих кулака. Сладкое… Было.

Там их ещё оставался десяток, и полтора десятка грибов по соседству. Не долго думая, я перевернул сумку вверх дном, высыпав всё её содержимое в траву. Вес сумки не изменился. А ведь дубинка весила килограмма три, да и грибы с яблоками не меньше. Не понятно. Не то, чтобы я не верил в магию. Я просто не верю в магию, которая противоречит физике. Ладно, замнём для ясности. Посмотрим на грибы.

Грибы. Похоже просто съедобные, хотя, по логике сегодняшнего дня, скорее можно было бы ожидать галлюциногенных. Вроде тех, что употреблял кастанедовский дон Хуан со товарищи. По виду похожи на гибрид боровика с сыроежкой, по запаху — на вешенки. На вкус… В принципе ничего так, напоминают какие-то полузабытые морепродукты. Не сырые, варёные, понятное дело я имею в виду не суши, или там сашими. О последних только слышать приходилось. Но, в любом случае, не хватает соли и уксуса для полного счастья.

Что примечательно — грибы гораздо крупнее яблок, а в сумке казались мельче. Взяв очередной гриб, я попытался сунуть его во внешний ряд. В ячейку, где раньше лежала палка. А фигвам, индейское национальное жилище. Рука с грибом, странно визуально преломившись, угодила прямиком в четвёртый ряд. Палка тоже не захотела соваться никуда кроме первого ряда. Единственное хулиганство, которое у меня получилось, поменять ячейки яблок с грибами. Теперь в ближней к краю ячейке лежали не яблоки, а грибы… До тех пор, пока я не закрыл и снова не открыл крышку. Всё снова вернулось на круги своя.

«- Безразмерный инвентарь, да ещё и тасующий предметы по ранжиру. Бред же полный» — подумал я, автоматически пнув ногой резво выскочившего из травы ёжика-рецидивиста. Нет, честное слово, с хрюканьем улетевшее в ближайшее дерево существо больше всего напоминало того, что из анекдота — который не колобок, а вернувшийся с зоны ёж. Розовое, кожа в складках, агрессивное как тот вепрь, хотя размером всего лишь с мелкого поросёнка.

Прихрамывая, я подошёл к тушке невинно убиенного зверька. Похоже, мои рефлексы, пришедшие вместе с разумом из другого мира, для этого тела не совсем подходили. По крайней мере растяжки и прочности нижней конечности не хватило, сухожилие потянул. Надо было действительно в эльфа попадать, или там в орка, они по слухам ребята от природы спортивные, а то попался какой-то хуман не тренированный.

Подойдя к зверьку, я тут же пересмотрел свои первые впечатления. Зубкам этого «ёжика» могла бы позавидовать любая пиранья. Да и когти у него, в пропорции, были как у ленивца. Вот только ленивцу они нужны в основном чтобы по деревьям лазить. Поэтому они тупые. А у этого монстра они были игольно-острые, скорее напоминающие кошачьи по форме.

И да, мне повезло. Существо погибло не от моего удара, и не от удара о дерево — просто напоролось на обломанный сухой сук. Он вошёл прямо в ушное отверстие — именно отверстие, поскольку животное не имело даже намёка на нормальные уши.

Дальше оставаться в окружении высокой травы, в которой обитала подобная живность, резко стало как-то неуютно. «Стрёмно», как сказал бы один мой прежний знакомый. Кроме того, надо бы оглядеть окрестности. Можно было бы залезть на дерево, но все деревья вокруг оказались примерно одинаковой высоты. Залезть-то не проблема, а вот осмотреться среди ветвей во все стороны было затруднительно. К счастью, чуть в стороне, над кронами леса возвышалась скала. Не знаю, как называется камень, из которого она состояла — гранит, базальт или даже просто песчаник (разве что точно не мрамор). Он выглядел довольно крепким, при этом вся его поверхность была покрыта трещинами и нишами, откуда в изобилии свисали лозы вьющихся растений. В общем — не надо быть скалолазом, чтобы забраться наверх. Через некоторое время я уже осматривал окрестности с высоты пятиэтажного дома. Надо сказать, далось это не легко. Дыхание сбивалось, слабые пальцы скользили, подтягиваться было настоящей проблемой. Даже в детстве, сколько себя помню, не приходилось чувствовать себя настолько беспомощным. Но, тем не менее, я сумел подняться на самый верх. Мокрый от пота, с в кровь ободранными пальцами, смог наконец оглядеться вокруг. В первую очередь в глаза бросилась простирающаяся прямо за «ольховым» лесом равнина. Бурная река мелькала в просветах ветвей, частично просматривался каменный мост и, чуть дальше, также каменная стена города, абсолютно средневекового на вид…

Итак, однозначно ясно, что я попал. Куда и насколько глубоко — пока сложно определить. Но, судя по мощной городской стене, высотой в добрых девять метров, рву вокруг, воротной башне, по блестящим у далёких ворот металлическим шлемам стражников, о правах человека здесь ещё не знают. Поэтому выходить к людям пока не желательно. Лучше понаблюдать издали, попробовать определить, что здесь к чему. Идеально было бы изучить язык, но это дело не быстрое, не смотря на мои способности в этом плане. Точнее как, способности, кроме испанского и немецкого в школе, а так же английского по самоучителю и с экрана — других иностранных языков я не изучал. Знание всех изученных было в лучшем случае посредственным, запас слов не впечатлял. Тем более удивительно, что мог достаточно свободно общаться с их носителями. Вполне их понимал и мог донести свою мысль. Надеюсь эта моя способность сохранилась и в новом мире.

Вторая проблема — местная агрессивная живность. Вот уж кто может стать помехой в моей партизанской деятельности. Но тут ничего не поделать, придётся просто быть настороже.

Что-же, пора спускаться и пробираться поближе к дороге, ведущей к городу. Вроде бы отдохнул, жаль, руки ободрал. Запах крови привлекает хищников, это аксиома. С этой мыслью я глянул на свои пальцы и испытал очередной шок. Они были в идеальном состоянии, никаких микротравм, даже кровь и пыль, впитавшаяся в кожу при подъёме на скалу, исчезли. Небольшой эксперимент показал, что царапина заживает минут за пять. Нереальная регенерация! Грязь же (чтобы её изобразить пришлось плюнуть в пыль и растереть) почти мгновенно высыхает, и сухим песком осыпается с моей кожи. К одежде же вообще не пристаёт! Как говорила одна широко известная девочка, «чем дальше — тем чудесатее». Или «всё чудесатее и чудесатее»? Точно не помню. Здесь я понял, что просто подсознательно тяну время, дал себе мысленный подзатыльник, и побрёл спускаться со скалы.

Вы не знали, что спускаться куда тяжелее, чем подниматься? Спуск занял у меня добрый час, раза три я едва не сорвался. Но правило «минимум три точки опоры» всё-же оправдало себя и здесь. Зато, по пути, обнаружилась небольшая неприметная пещерка, почти полностью скрытая в плетях местных вьюнов. Довольно сухая и уютная, неплохое место для предстоящего ночлега. Никаких зверей по дороге к мосту я также, к счастью, не встретил. И вот он, мост. Добротное, хотя и сильно потрёпанное временем, сооружение из огромных блоков серого камня, три пролёта, по верху — настил из досок. Плохо, что метров за триста от реки лес заканчивался, переходя в каменистую равнину. Точнее — предгорья, поскольку впереди, вверх по течению реки, открывалась панорама горного хребта. По границе леса и степи ещё встречались отдельно стоящие кустарники, но густая трава, в изобилии растущая в тени деревьев, на открытом месте перерождалась в сухую щетину, где могла спрятаться разве что мышь. Для укрытия годились только несколько груд камня вблизи моста и небольшой сильно разрушенный каменный забор с другой стороны дороги. Ах да, я не упомянул, от леса, вдоль реки к мосту и дальше к городу, тянулась хорошо утоптанная грунтовая дорога.

Пройдя к дороге, по кромке леса, каких-нибудь двадцать метров, я наткнулся на человеческие останки. Это был дочиста обглоданный скелет, уже успевший пожелтеть от долгого лежания на солнце. Судя по всему, скелет при жизни принадлежал воину — об этом ясно говорил лежащий рядом расколотый железный шлем, и ржавые чешуйки, когда-то бывшие кольчугой. Эта картина служила вполне наглядной иллюстрацией к моим недавним размышлениям об истинной ценности человеческой жизни в этом мире. Никому не нужный труп, валяющийся в паре километров от города. Умному — достаточно.

По закону жанра пришлось заняться мародёрством. К счастью, обыскивать покойника не потребуется — всё его наличное имущество валяется вокруг тела. Через некоторое время я стал счастливым обладателем неплохо сохранившегося замшевого мешочка, в котором лежала средневековая зажигалка (если не ошибаюсь, вот эта фигня называется кресало с трутом), сплющенный огарок восковой свечи и пять, позеленевших в разной степени, медных монет. Кстати, изначально монеты были изготовлены достаточно технологичным способом — вполне себе симметричные, и с искусной резьбой. Вот только время сказалось на них не лучшим образом, так что разобрать что-либо из написанного не представлялось возможным. Цифр никаких не наблюдалось, профилей королей тоже, с одной стороны что-то похожее на герб, с другой стороны — явно надпись. Наверное какое-нибудь «адын рубель» на местном наречии.

Также отыскался ржавый меч и небольшой нож. Последняя находка — какой-то пергамент?… папирус? В общем — клок какой-то очень прочной бумаги, размером вдвое крупнее игральной карты, с печатью из жёлтого «типа сургуча» и странным рисунком. Только не рисованным, а как-будто выжженным (кто занимался выжиганием на дереве меня поймёт). Рисунок представлял собой нечто похожее на таракана, или краба, в круге. Печать была рельефной, с каким-то симметричным узором. В общем — абсолютно не понятная штуковина. Может действительно игральная или гадальная карта, а может — удостоверение, тайный знак… билет на местное метро, в конце-концов… Какая-то мысль зудела на периферии сознания, но поймать её за хвост пока не удавалось. Всё-же этот предмет выглядел странно знакомым, напоминая что-то позабытое.

А вот моя поясная чудо-сумка видимо хорошо знала, что это за хрень, с ходу разместив её в третий ряд ячеек…

О, идея. Я подобрал шлем и сунул в сумку. Он отправился прямиком во второй ряд. Меч в первый, в следующую после дубинки ячейку. А ножик, неожиданно, отправился в последний ряд. Хотя, если подумать, он слишком не серьёзно смотрится в виде оружия, так что всё логично. Первый ряд — оружие, второй — броня, третий — магия?… документы?…, четвёртый — еда, восьмой — всякая всячина (медные монетки тоже отправились прямиком туда). А вот замшевый мешок с кресалом в магический бардачок лезть не захотел. Интересный эффект — рука соскальзывала, как будто была с сумкой однополярным магнитом. То же произошло с сорванным пучком травы, листьями, чешуйкой от кольчуги. Так что и тупому стало бы понятно, упаковать в багаж можно только предметы определённых категорий, а не всё подряд.

Так, немного поигравшись, я продолжил путь. Надо было спешить, день уже явно перевалил во вторую половину. И, что гораздо более важно, я увидел приближающийся со стороны города небольшой обоз.

Когда первый из трёх возов поравнялся со мной, я уже успел укрыться за толстым древесным стволом. Возницы первого и второго транспортного средства, молодые парни, громко перекрикивались, обсуждая похождения какого-то Лукара. Водитель «как бы кобылы» последнего негромко бормотал, ругая стоявших на воротах стражников. Хорошо, что я лежал. Чувство возникло такое, будто меня приложили поленом по лбу. Дело в том, что они говорили на немецком. Нет, даже не так, они говорили на современном литературномнемецком, разве что с баварским выговором. Ошибиться я не мог — этот иностранный язык я всё-таки знал с детства. По крайней мере именно его пришлось когда-то изучать в школе. А насчёт баварского акцента… Если вкратце — был я как-то на соревнованиях по смешанным единоборствам в Мюнхене, и вдоволь наобщался с местным населением. У меня там появилась подружка, которая затянула меня на Октовберфест. Кто не в курсе, это такой местный национальный фестиваль любителей пива. Которое, кстати говоря, я органически не перевариваю… Хотя, это к теперешней ситуации никакого отношения не имеет. Что тут скажешь? В моей пустой голове вертелось только «аллес кля»[10] и «их бин больной»[11].

Самым же интересным было то, что я язык понимал намного лучше, чем должен бы был. Да, в школе по немецкому у меня было «отлично», но это была именно что оценка по иностранному языку. Сейчас же он воспринимался мною как минимум вторым родным. Ладно, спишем на магию. Удобная всё таки вещь магия — всё непонятное так легко списать на неё…

Второе, сразу бросившееся в глаза, это запряжённые в повозки животные. То ли крупные козы, то ли мелкие быки. Представьте себе земную антилопу Гну без хвоста и рогов, при этом покрытую кучерявой, как у пуделя, шерстью. В общем — режущее своей несуразностью мои глаза существо.

Итак, я в другом мире, в явном Средневековье, и местные жители здесь говорят на современном мне немецком. Мне даже глупо захотелось себя ущипнуть, как какому-нибудь типичному литературному попаданцу. Хотя принять происходящее сейчас за сон или бред мог разве что недалёкий книжный герой. Реальность, данная нам в комплексе ощущений, всё-же слишком наглядна, чтобы можно было спутать её с суррогатами.

Ладно, хватит так сильно напрягаться, а то и с ума сойти можно. В этом всём есть один большой плюс — по крайней мере, я теперь знаю, что худо-бедно могу объясняться с местным населением. Выяснить сильно интересующие меня вопросы, почему я сюда попал, почему я, и почему именно сюда. Да, на счёт «худо-бедно» тоже не всё так просто. Ранее я разговаривал на немецком относительно свободно, понимал ещё лучше, но до носителя языка всё же не дотягивал. А здесь, спустя небольшое время после того как услышал речь, поймал себя на том, что даже думаю на местном диалекте! Что это, какой-то пост-эффект от тела, в которое вселилось моё сознание? В любом случае, бонус для выживания очень ценный.

Но идти в город всё-же было рано. Во-первых, я не в своём теле. Кто знает, чья тушка мне досталась? Может какого-нибудь находящегося в местном розыске преступника? По крайней мере, даже то, что я очнулся в стороне от цивилизации уже настораживало.

Во-вторых моя одежда. Ехавшие в обозе явные крестьяне были одеты в рубашки и штаны явно поверх аналогичных моим одежд. Значит, на мне что-то вроде местного нижнего белья. Кто знает, как местные отнесутся к кому-то, разгуливающему не совсем одетым. Может это здесь считается верхом неприличия, и меня тут же повяжет местная полиция нравов? Или стража нравов, что гораздо ближе к реалиям? Самое обидное, что по логике ближе к реалиям сырой каземат и пытки, чем относительно комфортабельная камера предварительного заключения. Как хотите, но средневековая тюрьма — последнее место, куда мне хотелось бы попасть. Поэтому продолжим наблюдение, по крайней мере — пока еда не кончится. Вообще-то, идеально было бы для первого контакта с аборигенами найти какую-нибудь деревеньку поменьше. Окружённый высокими стенами город вызывал у меня нехорошие ассоциации с мышеловкой.

Трое суток я подслушивал разговоры едущих и идущих по дороге людей. Кстати, сутки оказались длиннее земных. По ощущениям — где-то двадцать восемь часов, днём ещё ладно, но почти четырнадцати ночных часов для меня было слишком. Если я здесь и доживу до зимы, сам повешусь от скуки без Интернета…

За прошедшее время пока не выяснил ничего кардинально нового. Единственное, что обращало на себя внимание — несоответствие немецкого языка и имён местных жителей. Жак, Педро, Лукар, Йован, Чан, Джек, Мануэла, Аиша, Зоя — в моём прежнем мире вряд ли люди с подобными именами могли бы быть одной национальности. В остальном прогресса не было. Не удалось узнать ни названия страны, ни даже города, никаких намёков на политическое устройство. Герцогов, графьёв, королей и всяких прочих императоров тоже никто ни разу не упоминал. Однажды уловил отрывок рассказа о нападении на крестьян какого-то луркера. Название показалось знакомым, но так и не вспомнил откуда. Хотя луркер мог оказаться Луркером, в смысле фамилиё такое. Типа Паркера, ага, который Спайдермен. По крайней мере фраза»… чёртов луркер как выскочит из кустов, и как нападёт на Чана…» могла говорить и о каком-нибудь местном разбойнике. Хотя нет, вот же я туплю, артикль «дер» говорит, что это существо мужеска пола. Значит упоминался точно зверь, а не чья-то кличка или, там, не известное мне воинское звание…

Я нашёл в лесу несколько диких яблонь с достаточно неплохими на вкус плодами. Встречалось много грибов, но я брал только такие-же, как изначально были у меня в сумке. Сделал несколько плашек — ловушек, насторожил на зайцев-кроликов. Они здесь, кстати, на мой дилетантский взгляд, ничем особенным не отличались от земных аналогов. Пару раз встречал у реки уже знакомых «хищных свинок». Кстати, крепкие на рану заразы, каждый раз приходилось хорошо попрыгать и поработать дубинкой. Всё-таки при первой встрече с представителем этого вида мне сильно повезло. Хотя это не слишком странно — не будем забывать об удаче новичка.

Нашёл я в лесу и ручей с отличной водой. Разыскал подальше от дороги каменистую поляну, где можно было скрытно развести костёр, чтобы зажарить мясо. В общем — вполне нормально устроился. Собирался сидеть здесь пока не надоест, по крупицам собирая сведения и дожидаясь подходящего случая для контакта с местным населением.

Но на четвёртые сутки всё резко изменилось. Все предварительные планы, как это часто в жизни случается, накрылись медным тазом. Этой ночью шёл сильный дождь, похолодало. В мою пещерку залетали брызги и холодный ветер. Я проснулся около полуночи, от холода. Пришлось до самого рассвета медитировать, сознательно разгоняя кровь, чтобы не окоченеть окончательно. Поэтому, когда утром наконец пригрело местное солнышко, я, вместо того чтобы занять привычную позицию у дороги, взобрался на верх скалы, и сразу заснул ещё на пару часов. Кстати, подъём дался мне куда легче чем ещё недавно. Этот мир — просто мечта спортсмена. Всего несколько дней тренировок, а кондиция организма выросла минимум как после пары месяцев активных занятий спортом на Земле.

Разбудили меня птичьи крики. В небе, над краем леса, крутило неспешный хоровод несколько местных грифов. В отличии от более крупных земных аналогов, это были птицы размером чуть больше вороны, с контрастным чёрно-белым оперением. Посмотрев на дорогу, я увидел, что к мосту, со стороны города, приближается довольно большая толпа местных жителей. Я быстро спустился со скалы и занял привычную позицию у перекрёстка, в месте где кончался лес, и начиналась каменистая пустошь.

Когда люди подошли ближе, я увидел, что они кого-то преследуют. Даже с большого расстояния доносился шум толпы, похожий на рокот моря, и отдельные более громкие выкрики. Народу было не так чтобы очень много, навскидку больше двух, но меньше трёх сотен человек. Когда они подошли поближе, я перебежал от кромки леса и укрылся за грудой камней у самой дороги. Отсюда уже можно было различить отдельные лица. Женщин в этой толпе было гораздо больше, чем мужчин. Подростков и детей не было совсем. Большинство из попавших в моё поле зрения представляло собой простых зрителей, выражения их лиц были мне знакомы до оскомины ещё по прошлой жизни. Не хватало только мобильников в их руках, призванных увековечить зрелище. В центре толпы находилась небольшая группка исключительно из мужчин. Один истерично орущий старикашка и семеро крепких парней кружили вокруг молодой черноволосой девушки, постоянно пиная её, грубо дёргая за волосы и одежду. Вокруг вертелись женщины, на вид явно не из высших социальных слоёв, ругаясь и швыряя в гонимую мелкими камнями и пылью. Более солидно одетые горожанки шли чуть в отдалении, шушукаясь и время от времени что-то выкрикивая. Когда подошли ближе, до моих ушей стали долетать отдельные выкрики. В основном «сука», «ведьма», «сдохни, шлюха», и тому подобные «комплименты».

Чуть в стороне, но тоже несомненно являясь частью общей процессии, уныло брели какие-то неубедительные средневековые солдаты, вооружённые странным древковым оружием, похожим на посох с клинком. Если описать его нагляднее — гибрид короткой алебарды с вертикально поставленной на древке косой. Причём, лезвие было длиннее древка раза в полтора, как минимум. На головах — шлемы, вроде бы такие назывались в нашем средневековье «шапель». В общем, аналог соломенной шляпы, изготовленный из ржавого железа. На ногах — какой-то дикий перефраз ботфорт с отворотами. На торсе — куча железа в виде каких-то разнокалиберных пластин и нагрудника. При этом штаны обычные шерстяные, а руки между наручами и массивными наплечниками голые. Как по мне, довольно глупое решение — уж колени и локти надо бы защищать в первую очередь, иначе весь смысл ношения брони теряется…

Всё это я успел ухватить всего одним быстрым взглядом, до того, как вдруг потерял свою невозмутимость. Неожиданный эмоциональный срыв стал сюрпризом для меня самого. Возможно я переоценил свою психологическую устойчивость, и перенос в новый мир сказался на моей психике гораздо больше, чем казалось ранее. Впрочем, я и прежде на подобные этой ситуации реагировал не совсем адекватно. Помню, однажды кто-то из знакомых в Фэйсбуке выложил в ленту видеоролик. Какой-то местный папарацци снял его, судя по качеству картинки — на древний мобильник. Местом действия, судя по антуражу, выступала неопознанная нищая страна Азии или Латинской Америки. Смуглые дети, оборванная одежда, велосипеды повсюду в кадре. Толпа людей издевалась над женщиной. Избиваемая женщина была на вид очень молодой, тонкой как тростинка, и не особо примечательной внешне. Впрочем, её лицо на начало съёмок уже заливала кровь из рассечённой камнем головы, поэтому черты только угадывались. Единственная особенность, за которую сразу зацепилось моё сознание — даже в этой ситуации она старалась беречь роскошную гриву волос, постоянно поправляя запутывающиеся пряди. Её пинали со всех сторон, бросали по ней камнями, и вообще всем, что под руку повернётся, какой-то подонок резанул «розочкой» из пивной бутылки по спине. Она всё пыталась расправить и привести в порядок волосы, что-то эмоционально говоря в толпу. Пытаясь добиться понимания. Но голос её тонул в воплях и свисте окружающих. Ей мешали говорить пощёчинами. Это было похоже на какой-то чудовищный танец. Хоровод ненависти. По мере прокручивания ролика было заметно, что «градус» настроения толпы всё более повышается. Камни летели всё крупнее, удары становились всё жёстче. В конце-концов в руках очередного подонка появилась бейсбольная бита. Несколько ударов, вначале по ногам, после которых жертва оказалась сидящей на земле. Затем удар по затылку, после которого она упала навзничь. Затем её облили бензином и подожгли. Она отчаянно пыталась сбить пламя, но силы её покидали. Впрочем, и огонь почти погас. А потом какая-то сволочь плеснула ещё бензина, да так, что её тело превратилось в сплошной костёр. И вот здесь меня вдруг накрыло. Мне стало всё равно, каковы причины виденного мной. Но смотреть на подобное больше было почти физически невыносимо. Такого не должно было происходить. И я вдруг полностью потерял весь свой хвалёный самоконтроль. Да что там самоконтроль — несколько мгновений моей жизни просто исчезли из памяти. Когда пришёл в себя, оценил степень разрушений, стало даже страшно. Ладно, монитор, пробитый насквозь ударом кулака, ещё можно было как-то понять, пусть и не принять. А вот переломанная вокруг мебель и практически вываленная ударами ног межкомнатная перегородка уже выходили за рамки психической нормы даже по моим, весьма либеральным, представлениям. Чувства-то были вполне понятны, а вот последовавшие действия — нет. Подумать только, до того случая не то что окружающие, даже я сам считал себя достаточно сдержанным и рациональным человеком. Возможно даже, в глубине души немного гордился своим умением в любой ситуации держать покерфейс. И тут — такое неожиданное фиаско…

Помню охватившее меня перед тем срывом чувство собственного бессилия и страстное желание любой ценой вмешаться. Я думал о том, что подобное не должно происходить. Как бы не был виноват человек, чтобы он ни сделал, такое недопустимо. Озверевшая толпа вызвала у меня омерзение и ненависть, настолько ярую, что я подобного никогда ранее в жизни не испытывал. Хотелось немедленно ворваться туда и наглядно донести окружающим своё понимание справедливости. Особенно подонкам с «розочкой», битой, лившему бензин и поджигавшим его. Казалось в тот миг, что за такую возможность не жалко было-бы и жизнь отдать. Что-же получается, желания идиотов на самом деле сбываются?

Но в данный момент я небезуспешно пытался сдерживаться. Ярость — в реальной драке помощник не лучший. Тем более, теперешняя ситуация, на первый взгляд, не была такой уж критично острой. Жертва пока не сильно пострадала, так, губы разбиты, несколько ссадин на руках и лице, одежда слегка разорвана. Да и не имела эта женщина много общего с той, из видеоролика. Беззащитной и слабой совсем не казалась. Выглядела она, несмотря на худощавость, достаточно крепкой, а волосы её были относительно короткими, едва доставая до лопаток. Поэтому мне, хоть и с напряжением, всё же удалось сбросить наваждение и сдержаться от немедленных действий.

Ничего, рассудил я, вот скоро процессия дойдёт до леса, там можно будет озаботится относительно тихим спасением, а не лезть на рожон. Только я подумал об этом, как тут же, как по заказу, ситуация немедленно изменилась к худшему.

Остановившись по другую от меня сторону моста, примеченный ранее жёлчный старикашка внезапно завопил фальшивым фальцетом:

— Лорд Александер был слишком добр к этой ведьме! Она заслуживает не изгнания, а смерти за свои прегрешения!

Я не Станиславский, но фальшь его игры просто бросалась в глаза. Здесь явно планировалась какая-то акция. И действительно, толпа в предвкушении зашевелилась. Сопровождающие старикашку мордовороты разошлись полукругом, нарочито медленно вытягивая из-за поясов оружие. У большинства это оказались обычные дубинки, аналогичные моей. Но у одного, рыжего жирдяя, палка была с торчащими пятисантиметровыми гвоздями на конце.

Именно он и стал моей первоочерёдной целью…

Разогнать восприятие не составило особого труда. Время привычно замедлилось, став вязким и тягучим. Пожалуй, в прежнем теле мой разум не был способен на подобное моментальное вхождение в процесс. Но уже через миг я понял, что в этот раз меня подведёт именно тело. Оно реагировало на команды с запозданием, в результате движение смазывалось. Это отдалённо напоминало бег по пояс в воде. Танец не получился, плохому танцору и в этот раз что-то помешало.

Я ещё приемлемо успел дотянуться до первой цели, и ударом основанием ладони по затылку отправить его подбородком на встречу с моим коленом. Одновременно дубинка в моей правой руке гулко ударила в лоб его соседу. Но на этом все мои значительные успехи в сшибке и закончились. Я инстинктивно понял, что задуманный план уже провален. Мне банально не успеть. Но выбора не было, из боя уже не выйти, поэтому дальше пришлось импровизировать. Подкатом сбил с ног ещё одного противника и добавил ему дубинкой в подбородок, вставая. В тот же миг заметил, что спасаемая мной девушка получила от дальнего от меня мордоворота жёсткий удар в висок, и упала. Выдернуть её из толпы и утащить в лес, согласно первоначальным намерениям, мне больше не светило. А на миг отвлёкшись, тут же пропустил скользящий удар палкой слева, пришедшийся по рёбрам. Обидно, я заметил его заранее, просто не успел убрать плохо управляемое тело на достаточное расстояние. Подставил дубинку под удар справа, отбил его, но руку неприятно сотрясло отдачей. Дальше запал погас, я уже держался только на рефлексах и остатках боевого транса. С трудом добрался до четвёртого противника, пробив ему ребром стопы в голень, и ткнув концом дубинки в солнечное сплетение. Удар получился неплохой, не смотря на толстую кожаную куртку он моментально сложился на земле в позе эмбриона. А я получил от следующего противника прямой удар в скулу, едва не отравивший меня в нокдаун. Вслепую отмахнувшись, попытался отпрыгнуть, но зацепился за чьё-то лежавшее на земле тело и сам упал. К счастью, в процессе всех этих трепыханий поймал пытавшееся улизнуть сознание, и перевёл падение в кувырок, пытаясь разорвать дистанцию. Вот только это была не драка один на один, и даже не один против нескольких. Толпа вокруг активно помогала моим противникам, забрасывая меня камнями. К счастью, камни в округе валялись не особо крупные, а женщины не отличались меткостью. Маневрируя, я даже умудрялся подставлять под некоторые броски своих противников. Оставалось только жалеть о своём прежнем тренированном теле. Хотя, чего сейчас жалеть, тема «были когда-то и мы рысаками» допустима не в экстренных ситуациях, а, разве что, в болтовне со старыми друзьями.

Пятого противника мне уже удалось подловить почти чудом. К этому времени оставшаяся тройка грамотно окружила меня, стараясь наносить удары из слепых зон. У ребятишек конечно не было заметно никакой приличной школы боя, но её отсутствие явно заменял неплохой практический опыт уличных драк. Или как они там в этом средневековье называются? Я чувствовал — ещё немного и мне кранты. Тут ещё заметил, как крупная краснолицая женщина, по виду явно базарная торговка, замахивается довольно крупным каменным осколком. В момент броска, специально развернувшись к ней спиной, вдруг резко ушёл в сторону. Расчёт оказался верен, булыжник, размером с добрую половинку кирпича, свистнул мимо уха, и врезал точно в подбородок стоящего напротив противника. Он начал падать, складываясь вперёд, но я добавил ему ребром правой стопы в переносицу, и он улетел в толпу вперёд затылком.

Окружающие на мгновение подались назад, и я оказался на свободном пятачке. Всё это время я старался смещаться к лесу. Часть плана всё-же удалась, у меня получилось полностью переключить на себя внимание толпы. Так что хоть какой-то шанс добраться до леса у спасаемой девушки появился, поскольку приоритетной целью стал я. Осталось только вырваться из окружения. Вот тогда побегаем.

Я быстро осмотрелся и мне вдруг резко взгрустнулось. Ситуация складывалась аховая. Слева, где окружение было наиболее тонкое, человек в пять, стояли оба оставшихся в строю мордоворота. С противоположной стороны колыхалось настоящее людское море. И, как стая акул в нём, среди толпы прямо ко мне прокладывали дорогу, замеченные, одоспешенные мужички. А вот и новое что-то появилось в поле зрения — под углом к этой группе в нашу сторону продвигался ещё один организованный отряд. Его возглавлял мрачный мужик в каком-то тяжёлом, выцветше-синем халате, и явный рыцарь, в полном латном доспехе, разве что забрало шлема было поднято. Их сопровождал десяток «рыцарей» попроще, в их латах кольчужное плетение явно доминировало над стальными пластинами, а на головах были одеты только стальные «капюшоны». Эти новые персонажи выглядели наиболее опасно, их ждать мне было никак нельзя — интуиция не то что шептала, вопила об этом в полный голос.

Что-же, я немедленно попытался сделать самое очевидное, но так и не преуспел. Хотя, в какой-то момент, решил уже было, что всё, ушёл. Демонстративно бросившись в атаку на последних двух, остававшихся на ногах, из моих первых противников, я резко изменил направление движения, внезапно шарахнувшись влево. И, удачно прорвав кольцо окружения, выскочил из толпы. Десять метров открытого пространства до первых деревьев близкого леса преодолел за какой-то миг. Но, уже на самой границе тени от ближайшего дерева, меня вдруг настиг мощный электрический удар. Мгновенно одеревеневшие мышцы ног отказались подчиняться, и я кубарем полетел в дорожную пыль. Неимоверным усилием, напрягая всю волю, приподнялся. Оглянулся назад, успев увидеть всего в нескольких шагах давешних противников с дубинками. И мгновенно понял, почему они бежали так странно далеко друг от друга. Чтобы не перекрыть поле зрения давешнему синехалатному мизантропу, как раз в этот момент завершавшему какой-то пасс руками. Следующее что я увидел — мгновенно протянувшуюся от него ко мне цепочку ледяных кристаллов, после чего всё моё тело оказалось покрытым слоем льда. Лёд смягчил удар дубинкой в висок, который, в ином случае, вполне мог бы стать последним в моей жизни. Но второй удар, по затылку, всё же окончательно вышиб сознание…

Приходил я в себя долго. Но, в какой-то момент времени, вдруг ясно понял, что всё ещё не помер. Этот вывод было не трудно сделать — болело всё. Но особенно голова и рёбра, видимо после того как я отключился, меня ещё некоторое время, хорошо так, попинали. С учётом невероятной регенерации существующей в этом мире — даже очень хорошо.

Со времени моего пленения прошло уже около трёх недель. Может больше, а может и меньше, я не считал. Поначалу не подумал о выцарапывании на стенах каких-то ежедневных отметок, а дней через десять стало поздно. Сутки здесь были абсолютно одинаковыми. Единственное развлечение — регулярно, дважды в сутки, появляющийся тюремщик, разносящий баланду утром и забирающий миски вечером. Тюремщик выглядел штампованным на одном станке с виденными мной в толпе стражниками, но при этом был немым. Также, я в первый же день понял, что в соседней со мной камере сидит молодая женщина. Она-то и пыталась поначалу разговорить единственного относительно свободного здесь человека. Тот поначалу не реагировал ни на её регулярные «гутен моргены» с «гутен абендами», ни на обращения с просьбами. Но однажды, остановившись, тюремщик устроил пантомиму с размахиванием рук и мычанием, из которой даже мне, сидевшему в стороне, стало известно о его проблеме с внятной речью.

Разбудили нас в порту совсем другого города. Хотя это вполне предсказуемо, зачем грузиться на корабль, чтобы остаться на том-же месте? Вот только несколько напрягало то, что воздух здесь был совсем другой, и звуки другие. Не вдаваясь в описание нюансов восприятия, можно сказать коротко. Ощущения были такие, как будто нас мгновенно перенесли из средних широт в тропики.

Сказать, что эти слова меня так уж сильно ошеломили — значит немного погрешить против истины. Крутилось нечто подобное на краю сознания. Но, до появления весомых доказательств, старательно задвигалось на задний план. Даже более того, сейчас до меня дошло, что я по-сути сам, подсознательно, старался затянуть окончательное осознание истины. Отмахивался как от бреда. Мог ведь той же Сире задать наводящие вопросы, но нет, даже не попытался. Кстати, теперь я вспомнил и её персонажа. Каторжанка там, большей частью, драила полы на первом этаже резиденции Гомеза, да обмахивала его веером по вечерам. За кадром подразумевалось, что она находилась в замке на самых нижних ступенях иерархии. Что это значит на каторге, где на одну женщину приходится сотня уголовников, догадаться труда не составит. Блин, а давешний луркер — это же шныг! Где-то в другой редакции перевода мелькало это название. То-то оно мне показалось знакомым. Меня захлестнул вал казалось бы давно забытых воспоминаний.

— Я тоже раньше думал, что попал в «Готику», но потом мне прострелили колено…[16] — пробормотал я, криво усмехаясь, и потирая ушибленное место. И тут же понял, что рано расслабился. На приёмной площадке подъёмника, судя по доносящимся звукам, кипел бой. Мне, из-за высокого берега, ничего не было видно, но лязг ударов металла о металл, и дикие вопли, мог бы не расслышать только глухой.

В принципе, моей скромной дедукции хватало, чтобы предположить, что каторжники Рудниковой Долины не испытывают особо тёплых чувств к паладинам. Но ведь паладины в игре вроде как не были супер-воинами. А тут, судя опять таки по доносящимся звукам, разгорелась настоящая баталия. Хотя, «чего гадать, прыгать надо», подумал я и начал, по возможности тихо, пробираться сквозь прибрежный тростник к месту событий. Приблизившись как можно ближе к театру предполагаемых военных действий, присел, и аккуратно раздвинул мясистые стебли. Моему взгляду предстала картина жаркой схватки, мгновенно расставившая всё по своим местам. На дальнем от моего укрытия песчаном бережке действительно сражался невезучий паладин. Он противостоял двоим воинам в тяжёлой броне, одежда которых была преимущественно красного цвета. Их более неудачливый товарищ, бронированный более легко, лежал у самого среза воды, и под ним расплывалась большая лужа крови. А у приёмной площадки подъёмника шла массовая резня. Здесь бойцы в красном, как было нетрудно догадаться — люди местного наркобарона… тьфу-ты, конечно-же рудного барона Гомеза схватились с молодцами в синих одеждах. Опять таки, не надо было быть гением, чтобы понять их лагерную принадлежность. Броня из кожи и волчьих шкур с металлическими вставками, подавляющее преобладание булав и шестоперов над мечами, и луков — над арбалетами. Воры из Нового Лагеря в своём, знакомом по игре, репертуаре. Грабят то есть, и я бы не сказал, что особо удачно.

Я отметил как минимум два заметных отличия от игры. Во-первых, там всё было излишне демократично. Здесь же стражники и воры явно представляли из себя разные этнические группы. Стражники Старого Лагеря в подавляющем большинстве выглядели южанами. Черноволосые, смуглолицые, некоторые даже почти чёрные, не как негры, но как некоторые арабы точно. У них броня напоминала земную римскую, особенно в облегчённом варианте. Их противники были более всего похожи на земных скандинавов — куда более высокие и светловолосые. А броня вызывала ассоциации с таковой викингов или каких-то северных варваров из компьютерных игр, тех же скайримских нордлингов. «Интересно, а кем был наш Безымянный, что смог легко вписаться в любую из этих команд?» — промелькнула в моей голове не совсем подходящая ко времени и месту мысль.

Во-вторых людей было слишком много, особенно изначально. Даже сейчас на ногах оставалось не менее сотни человек. Ещё пара десятков на данный момент на ногах уже не держалась. Хотя явных убитых с моего угла зрения было видно меньше десятка. Ещё один раненый стражник, с двумя стрелами в пояснице, тоже мог считаться живым только условно. Он полз к зарослям тростника совсем недалеко от меня, волоча отказавшие ноги и оставляя на камнях широкую кровавую полосу. Добавим сюда пяток новичков, сбившихся в кучку у подъёмника. И всё также восседающих на груде барахла связанных женщин, которые и рады бы бежать, но верёвка не пускает… Да только в одном этом месте народу собралось не менее половины от всех обитателей Рудниковой Долины в игре!

Я ещё раз окинул взглядом диспозицию. Надо было срочно решать, что и когда делать. Без вмешательства в события было никак не обойтись. Кто бы ни победил, ко мне однозначно возникнут вопросы, которые при неудачном стечении обстоятельств я могу и не пережить. Надо наверное помочь проигрывающим, чтобы при любом раскладе моих возможных противников осталось как можно меньше. Но тут была небольшая такая психологическая проблемка. Может это кому-то покажется смешным, но мне претило убивать из засады. Да и вообще, если совсем уж откровенно, убивать людей рука не поднималась. Пусть я всю предыдущую жизнь был фанатом боевых искусств, не боялся крови ни своей ни чужой, но некую черту до сих пор мне преступать не приходилось. Даже давешних мордоворотов, при первой встрече с Сирой, я бил не насмерть, хотя это, на тот момент, и было тактически не выгодно. Разумом понимая, что в этом мире выбор прост, убьёшь ты, или убьют тебя, я всё же чувствовал в душе сковывающую мою решимость моральную преграду. Воспитание в цивилизованном мире всё-же накладывает на личность свой отпечаток, кто-бы спорил.

Поэтому я некоторое время медлил, безуспешно пытаясь найти иной выход. Ситуация же складывалась следующая. Большинство противников сражалось врукопашную. Хреново, по правде говоря, сражалась. Ни о какой организованности здесь речь не шла в принципе. Всеобщая свалка, схватки один на один и кучка на кучку. Вон там двое стражников в лёгких доспехах остервенело атаковали здоровенного вора, который отмахивался от них, уже виденным мной в этом мире, гибридом меча и алебарды. Теперь я вспомнил, в игре это оружие называлось «Посох судьи». А совсем рядом с ними закованный в тяжёлые доспехи стражник, с двуручником, безуспешно гонял тройку легковооружённых воров, на широком пятачке между навесом и штабелем бочек. Там явно наблюдалась патовая ситуация. Воры, со своими короткими перначами, не рисковали приблизится на дистанцию удара, а неповоротливый стражник мог бы дотянуться до юрких противников разве что случайно.

Наибольший же урон своим врагам наносила самая малочисленная категория бойцов, с дальнобойным оружием. Их в моём поле зрения было всего-ничего, только трое. Два вора, с длинными луками, заняли выгодную позицию на склоне нависающего над площадкой холма. Под ними располагался небольшой, метра в три, отвесный обрыв. Дальше шла пологая скальная осыпь, переходящая в земляной холм. Лучники простреливали фактически всю площадку, только небольшие мёртвые зоны образовывал навес и выступающий из склона карниз на дальнем конце долины, где сейчас сражался паладин. Во всех остальных местах они стреляли врагов на выбор, как кур во дворе. При этом явно старались делать только гарантированные выстрелы, никакого «держания трёх стрел в воздухе» и близко не наблюдалось. Скорее всего экономили боеприпасы, хотя наверняка изначально набрали их по известному во всех мирах принципу «мало, но больше не унести».

Единственный стрелок «красных», с тяжёлым арбалетом, затаился совсем недалеко от меня, за платформой с прибывшим из «большой земли» товаром. Он высовывался на мгновение, выпускал очередной болт, и прятался для перезарядки назад. Перед ним лежала полная болтов коробка, из присланных королём рудным баронам в обмен на руду. Судя по размеру коробки, боеприпасов там было минимум с сотню. Ещё две такие же, но не вскрытые, коробки лежали рядом. Если бы арбалет стрелял со скоростью пулемёта, бой бы давно закончился. Но при скорости стрельбы в среднем раз в минуту всё было не так печально. Плюс к этому, арбалетчик находился достаточно низко, да и за спинами своих, поэтому его результативность, даже без необходимости экономить боеприпасы, была куда хуже, чем у лучников.

В принципе, действия стрелков, сокращающих поголовье моих возможных в ближайшем будущем противников, были мне выгодны. Я на несколько мгновений смог отрешиться от окружения, чтобы покопаться в себе. Это может со стороны показаться глупостью, заниматься самокопанием в момент требующий максимального внимания к окружению. Но я интуитивно чувствовал, что это очень важно именно сейчас. И да, всё сработало. Мне удалось с помощью логики убедить свою совесть, что принципиальной разницы между собственноручным убийством и невмешательством в происходящее рядом убийство нет. Как хорошо иметь гибкое, тренированное сознание, в нужный момент можно легко убедить себя в чём угодно. Так что, снова отодвинув мешавшие обзору стебли, я уже ни о чём не думал, а высматривал подходящую мишень для своей стрельбы. По единственному критерию — кто наиболее мне потенциально опасен, и при этом доступен для убойного выстрела.

Первым не повезло ближнему ко мне стражнику. Я всадил болт в его затылок с десяти метров и тут же, отпустив тростниковые стебли, начал смещаться правее. С моей теперешней позиции хорошо было стрелять только по людям Гомеза, а надо было равномерно проредить обе противостоящие стороны. Следующий выстрел я планировал сделать по ворам.

Обогнув тростник по краю, начал снова, по возможности плавно и тихо, пробираться к берегу. Хотя это было не обязательно, в стоящем вокруг шуме меня вряд ли бы кто услышал, но уж лучше перебдеть, чем потом жалеть. Заняв новую позицию, я снова осторожно раздвинул стебли. Арбалет был уже заряжен, осталось только выбрать цель. С этого места открывался отличный вид на ту часть схватки где сражался паладин. За ту пару минут, что я упустил его из виду, ситуация там изменилась. Пал завалил ещё одного противника, но и сам явно пребывал на последнем пределе выносливости. Последний оставшийся на ногах враг загнал его в россыпь камней, лишив манёвренности, и сейчас буквально забивал тяжёлыми ударами меча-бастарда. Если бы у паладина был щит, всё не было бы для него так печально. Но, как ни удивительно, в этом мире, как и в первых частях игры, даже шлемы были крайней редкостью, а щитов я не видел вообще. Как и длинного древкового оружия. Вот такой странный парадокс.

И вдруг мне на миг стало жалко этого паладина. Конечно, моя самооценка в последнее время сильно пострадала. Я только что убил человека, и при этом не испытал особых моральных терзаний. Более того, в ближайшее время хладнокровно планировал убить ещё нескольких. Но этого конкретного было жалко. Он пострадал незаслуженно, причём целиком по моей вине. Кроме того, он единственный не преступник по эту сторону барьера. Хотя… Сиру вон обвинили в колдовстве. В этом мире, видите ли, женщинам магией заниматься невместно. Меня сослали за то, что пытался ей помочь выжить. Ни за что не признаю это преступлением. Так что ссылка внутрь магического барьера вовсе не означает, что каторжник является законченным преступником, на котором клейма ставить негде. Он вполне может оказаться и вполне себе приличным человеком.

Если вы думаете, что я долго сидел и размышлял о подобной лирике, то сильно ошибаетесь. Не в том что размышлял, нет. Я думаю быстро, а при экстренной ситуации — вдвойне. Поэтому между тем, как раздвинул тростник, и всё-таки выстрелил в забивающего паладина стражника, прошло не больше двух-трёх секунд. Расстояние для выстрела было приличное, метров в тридцать, но я удачно попал куда целился. Болт вонзился цели в спину, пониже стальной пластины, прикрывающей лопатки. В тяжёлом доспехе стражника броневые пластины с избытком навешаны спереди, спина защищена хуже. Этим, на моих глазах, успешно пользовались лучники-воры, и я старательно последовал их живому примеру.

Кстати сказать, паладину моя помощь пришлась как нельзя кстати. Когда его противник рухнул, он без сил сел на землю, прямо там где и стоял, на каменную россыпь. Я же опять отошёл от берега в тростниковую крепь, для перезарядки арбалета и смены положения.

В следующий раз я выбрал себе позицию всего на пару метров правее предыдущей. Большего и не требовалось, если я собирался, как и хотел, сравнять счёт противоборствующих сторон.

Затаившись на новом месте, огляделся. Ситуация опять поменялась, требуя принятия очередного решения. Лучники засекли арбалетчика и попытались его достать. Стражнику в ответ стрелять было не выгодно, угол не тот, да и пришлось бы открываться. Поэтому он переместился дальше за груду товаров, высовываясь только изредка. Что мне не понравилось — сейчас он скрывался от стрелков на одной линии с женщинами. Пара длинных стрел уже торчала из тюков в непосредственной близости от них. Понятное дело, что укрыться им было негде, увязали их плотно, сильно ограничив подвижность, что вполне могло закончиться печально. Так что мне ничего иного не оставалось, как срочно заняться лучниками. Первого из них, который находился дальше от меня, метрах в сорока, мне повезло снять первым же выстрелом. Хотя о баллистике стрельбы из арбалета до этого имелось только теоретическое представление. Правда, я целился ему в лицо, а попал — в шею, с превышением не совсем угадал, но результат всё равно оказался зачётным.

По второму же лучнику, находившемуся от меня всего метрах в двадцати пяти, позорно промахнулся. Болт вжикнул у его виска, и он присел, скрывшись из моего поля зрения за скальным карнизом. Пришлось опять менять позицию, чтобы всё-таки выйти на него другим углом. Потом ещё раз, поскольку я снова промазал. Только третьим болтом мне удалось всё-таки попасть, правда не очень удачно, в руку. Но и этого оказалось достаточно, поскольку противник, выронив лук, скрылся бегством за перевалом.

К этому моменту противоборствующие стороны сильно сократили численность друг-друга. На ногах оставалось меньше полусотни бойцов. Хотя лично мне бы и этого хватило за глаза, я внутренне расслабился и решил пустить всё дальнейшее на самотёк. Может потому, что сражающиеся из обоих лагерей уже выглядели очень уставшими. Да что там, выжатыми как лимоны. Махать тяжёлыми железками по такой жаре как сегодня — это не развлечение, скорее тяжкая работа. При этом следует учитывать, что и одеты противники были отнюдь не в кимоно.

Плана у меня не было. Да и зачем он мне, я ведь не курю. Хотя болотник надо попробовать. Фанаты мне не простят, если я побывав в Минентале[17] не выкурю пары косяков. Но об этом буду думать позже.

Что дальше делать было ясно и без плана. Я вернулся практически к тому месту, где сверзился с направляющих подъёмника в озеро. Взобравшись наверх, в спину застрелил арбалетчика. Он и так, за то время что я выходил на позицию, настолько проредил ряды воров, что те стали явно проигрывать. Если бы я задержался дольше, остался бы нос к носу с победившими стражниками в количестве до двух десятков рыл. Но я успел. Теперь в моём распоряжении был запас болтов в несколько раз превышающий число даже потенциальных противников.

По пути я разрезал верёвки на женщинах и, сунув Сире в руки короткий меч почившего арбалетчика, прошептал ей на ушко:

— Прячьтесь за воротом.

Именно там было самое безопасное и отдалённое от боя место. Альтернативой мог служить разве что уголок между штабелем старых пустых бочек и навесом, но именно туда уже забилось несколько новоприбывших каторжников. А один не добежал, кто-то походя его прикончил, от всей широты души перечеркнув мечом поясницу. Наверняка это был стражник, поскольку на вооружении воров мечей особо не наблюдалось. А топор, даже лёгкий, таких аккуратных разрезов в ткани не оставляет…

Я уже без колебаний начал отстреливать находящихся в задних рядах стражников. Никаких моральных терзаний больше не испытывал. Наоборот, был предельно собран и сосредоточен на самом процессе. На десяток убийств потратил минут пятнадцать. Мог бы и быстрее управиться, но вынужден быть просчитывать каждый выстрел. Нельзя было оставлять подранков, чтобы на меня раньше времени не обратили внимания. Поэтому стрелял исключительно в затылки. Без шлемов у моих жертв не было шансов. Там более, что расстояние было смешным, в среднем десять-пятнадцать метров.

Наконец число стражников сравнялось с числом оставшихся воров, и наступил примерный паритет сил. Сражение переместилось ближе к пропускному пункту, теперь ближайшие ко мне противники находились дальше двадцати метров, где я уже не мог гарантировать убойное попадание. Но в данной ситуации дальнейшее можно было смело пускать на самотёк. Я зарядил арбалет и, зафиксировав спусковую скобу устройством исполняющим функцию предохранителя, закинул его за спину. Снял с пояса лежащего рядом трупа стражника приглянувшиеся ножны. Они действительно вполне подошли под мой короткий меч. Затем подошёл к четырём новичкам, всё так-же сидевшим в своём закутке.

— Советую вам сидеть тихо. Обо мне никому ни слова. Стойте на том, что ничего не видели и не слышали, так всем будет лучше. Когда бой закончится, помогите раненым в красных одеждах. Это стражники из Старого Лагеря. Скоро сюда явится их подкрепление, и их отношение к вам будет во многом зависеть от вашего поведения. Понятно?

Они, так и не слова в ответ не промолвив, энергично закивали. Я оставил их и пошёл на другую сторону площадки, к спрятавшимся там женщинам. Они затаились за массивным барабаном ворота так плотно, что мне пришлось присесть на корточки, чтобы разглядеть их в густой тени. Присев, я наткнулся на испуганный взгляд Сиры. А вот меч она держала достаточно профессионально, если бы рука ещё так не дрожала. Но всё-же меня заинтересовало, по какой причине и у кого она училась фехтованию, да ещё и по стилю похожему на земное кэндо. Я отложил удовлетворение своего интереса на потом, сейчас было не то время и место, чтобы давать волю своему любопытству.

— Гутен морген, мейн фройляйн! — обратился я к ним вежливо. Хотя по правде был уже скорее таг, и выдался он совсем не гутен, а как-бы совсем даже наоборот, но надо же было мне хоть как-то начать разговор?

— В общем дела обстоят так. Вот эти в красном — люди местных рудных баронов. Все поступающие сверху товары, да и вы тоже, предназначались для них. А вот те в шкурах — воры, представители другого, враждебного предыдущему, лагеря. Они не получают от Робара ничего, поэтому при случае не против пограбить первых.

Я мельком осмотрелся — вблизи никого опасного по прежнему не наблюдалось.

— Вам сказочно повезло. В любом другом случае вы бы оказались в месте, где на каждую из вас пришлось бы по несколько сотен злобных, матёрых каторжников. А сейчас у нас есть шанс не только избежать этого, сохранив относительную свободу, но и набрать полезных вещей для жизни. Ну как, вы со мной?

— А ты знаешь, куда можно пойти? — скептически сморщилась Сира, вовсе не горя желанием отправляться в неизвестность. Кстати, глаза у неё оказались красивые. Карие, удивительно светлые при таких тёмных волосах. Как оказалось при ближайшем рассмотрении, она являлась классической тёмной шатенкой.

— Конечно же знаю, я не раз и не два охотился в этих местах раньше. — ответил я, нисколько не кривя при этом душой.

Ещё колеблясь, Сира всё же ухватившись за протянутую мной ладонь, и ловко выскользнула из укрытия. Я протянул руку второй каторжанке. Та оказалась не менее ловкой, чем знакомая мне ведьма, а уж хватка её была сильнее чуть ли не на порядок. На первый взгляд она казалась немногим старше моей знакомой по заключению, выглядела значительно эффектнее. Если Сира была просто миленькой, то эта — настоящей красавицей. У неё был настоящий водопад чёрных как смоль волос, подвязанный кокетливыми бантиками им под цвет, над самыми ушами. Это дополняло ошеломляющее впечатление от лица правильной формы, с выразительными глазами, и отличной, ну может слегка слишком атлетичной на мой вкус, фигуры. А идеальная, матовая, белая словно алебастр, кожа! Для брюнеток это огромная редкость, у них обычно кожа — самое проблемное место внешности. На Земле я видел нечто подобное наблюдаемому у незнакомки только на Востоке, у японок с кореянками. Там, изредка, встречаются девушки также похожие на фарфоровые статуэтки, как и эта. Даже интересно, как её, с такой внешностью, угораздило попасть на каторгу. А ещё у неё были многочисленные татуировки. Что бы это не значило в этом мире. Помнится, татуировки в игре носили жители болотного братства, но там смысл их так и остался за кадром.

Мы подошли к товарам у подъёмника. Их ещё не успели разобрать, они так и лежали огромной горой на приёмной площадке. Только уже упомянутые коробки, с боеприпасами для арбалета, были частично распакованы. Я быстро забросил в сумку все оставшиеся в них болты. Пяток самых маленьких разобранных арбалетов, идентичных моему, заняли каждый по ячейке. Как и громадный двуручный топор. Вроде он называется «Глас воина»? Хотя нет, этот закруглённый, весь покрытый рунной гравировкой, назывался как-то иначе, не помню как[18]. Спрашивается, зачем он мне? Учитывая, какие зверюшки встречаются здесь, для некоторых могли понадобиться более весомые аргументы, чем лёгкий меч.

Наконец мы выдвинулись. Женщины тащили на себе объёмные, но, судя по всему, не очень тяжёлые мешки. Ещё один такой-же, но явно потяжелее, навьючили на меня. Судя по округлому выступу, давившему мне в бок, без пары-тройки золотых блюд дело всё-таки не обошлось. Ладно, главное его можно быстро сбросить в случае чего. Мы же, как-никак, считай, что посреди враждебной территории. Если по уму, надо бы было собрать в рабочее положение хотя бы ещё один арбалет. Но я банально не умел этого делать, а времени разбираться, что куда надо вставлять, не было. Поэтому ограничился самым очевидным — зарядил два уже готовых арбалета боевыми болтами, с узкими как шило трёхгранными наконечниками. Протянул один Сире, но она тут же передала его подруге. Нет, точно спелись. Когда только успели?

Мы обогнули поле боя по краю, вдоль скал. Здесь трупов было поменьше, зато лежало и сидело несколько тяжелораненых, из обеих фракций. Проходя мимо, мы брали каждого из них на прицел. Они, как один, молча и злобно смотрели на меня. Только сидевший у самой заставы бородач, облачённый в лёгкий доспех стражника, с окровавленной головой и обломанной стрелой, торчащей в правом бедре, ненавидяще прохрипел в спину:

— Кто ворует у Гомеза, долго не живёт.

Но я не стал заморачиваться с ответом. И так, понятно даже ежу, что в Старый Лагерь мне хода нет. Да и в Новый, пожалуй, тоже. Новички видели, что я проредил обе стороны и вряд ли действительно будут молчать. Так что, это скрыть не получится при всём желании. Разве что перебить всех оставшихся в живых свидетелей. Но к подобному я был не готов. Теперь-то уж, попробовав на практике, мог определённо утверждать, что убивать людей не люблю. И делать это буду только если меня вынудят.

Мы беспрепятственно прошли настежь открытые деревянные ворота заставы. Их охранники, видимо, погибли от стрел в самом начале схватки, не успев перекрыть проход. Помнится, в игре здесь стоял дружелюбный стражник, которого я, при последующей тотальной зачистке территории, никогда принципиально не трогал. Вон тот, с арбалетом, похож на него. Арбалет кстати дрянной, с массивным деревянным ложем.

Хотя — не факт. Судя по всему, я прибыл задолго до событий канона. Почему я так думаю? Резоны изложу позже. А сейчас надо двигаться. В принципе, идти нам не далеко. Вначале перебраться через речку. Через мост, а если там стражники стоят на посту — слева от моста переплыть к скалам. Там ещё ниша с кротокрысами и падальщик должны быть. Ещё левее — шершни, но нам туда не надо. Направо вдоль скалы. Обогнуть заставу в земли орков, спуск вниз, где охотничья стоянка Кавалорна. Затем подняться на несколько уступов в пещеру, где мы временно, максимум на пару дней, остановимся. Но для постоянного места жительства я собирался занять другую пещеру. Об этой знал как минимум один рудокоп, не помню как там его звали[20]. При неудачном стечении обстоятельств, он даже может уже там обитать. Да и она расположена слишком близко от дороги в Старый Лагерь. Опять же, размер пещеры маленький. А вот вторая, расположенная под тропой к развалинам форта, где Безымянный встретил орочьего шамана Ур-Шака, гораздо лучше. Правда добраться до неё за один раз будет сложно. И да, я не сомневался, что мои знания о Минентале верны. Может это слишком самонадеянно, экстраполировать малую часть на всё остальное, но тем не менее. То, что я увидел у озера и подъёмника отличалось от памятного из игры только масштабом и растительностью, рельеф же соответствовал до самых мелких деталей. Вон, впереди, показался навес по левую сторону, вход в заброшенную шахту, мост из грубых досок над головой, уходящая вверх уступом тропа. Всё вполне себе узнаваемое.

Скорее мимо, вниз по разбитой колёсами телег колее. Скелет висельника на месте, но я даже не стал подбирать воткнутый рядом в землю старый меч и выдёргивать стрелы из дерева. К чёрту также кирку, сундуки, молодых падальщиков, гоблина, кротокрыса, обитающих на скальных уступах. Пусть ими потом Безымянный заморачивается. Мы и без того нагрузились по максимуму. Эти бы ништяки благополучно унести, куда ещё желать большего.

Уже спустившись по горному распадку до начала относительно узкой, огороженной грубыми перилами со стороны пропасти, горной тропы, я заметил, что вслед за нами скрытно следует паладин. Причём, двигался он грамотно, держась в отдалении, и перебегая от укрытия к укрытию. Но вот мест базирования местных падальщиков не знал даже из игры, как я. Вот и нарвался случайно на одного. Крик птицы его демаскировал, хотя прожила она не долго — молодой падальщик не проблема для хорошего меча в руках умелого воина. Но даже недолгая возня за спиной всё же насторожила меня, позволив засечь слежку.

Я мысленно отругал себя. Конечно, были смягчающие обстоятельства. Тот же тяжёлый спуск по крутому горному склону, да ещё и с грузом на спине, никак не добавлял бдительности. А вся оставшаяся была полностью обращена вперёд, по пути следования.

Впрочем, эта проблема не требовала немедленного решения. Сейчас первоочерёдным было побыстрее убраться с узкого места, чтобы не натолкнуться на, наверняка уже спешащую сюда, помощь из Старого Лагеря.

Вот и подножие горы. Мы, по моему знаку, свернули направо, туда где в игре новичка встречали два вора, Ретфорд и Дракс. Сейчас их, естественно, здесь не наблюдалось. Но изгородь из грубых жердей наличествовала. Как и огромный старый пень, между корнями которого мы и затаились, с удовольствием сбросив мешки на землю.

Взяв по взведённому арбалету в каждую руку (девушка с неизвестным мне пока именем отдала свой с явной неохотой), я шепнул:

— Сидите пока здесь, надо разобраться с преследователем.

Выскользнув из временного укрытия, отправился назад. Спрятавшись в тень от нависающей скалы, снова подошёл к дороге. А вот и наш упорный паладин. Воин Инноса шёл широким, крадущимся шагом, неся на плече широкий двуручный меч. Ага, запыхался, шлем снял. Что-то я его не вижу, наверное в сумку спрятал. Это мне очень на руку…

Больше всего меня в данной ситуации поражало, что навешанный на него толстый слой железа практически не гремел. По крайней мере за треском цикад не было слышно ни звука. Вообще, этот боец производил довольно опасное впечатление. Оставалось только порадоваться, что мне давеча, на кураже, удалось так легко вывести его из игры.

Когда паладин прошёл мимо меня и завертел головой, осматриваясь, я шагнул ему за спину, и вскинув арбалеты на уровень груди, негромко сказал:

— Стой.

Он резко развернулся, но тут же застыл, увидев направленные ему в лицо стальные жала болтов. Медленно снял меч с плеча, опёршись на него, как на трость.

Тянуть время смысла не было. Поэтому я заговорил первым.

— Я не прошу меня извинить, за то что сделал. Но пути назад у тебя теперь нет. А сейчас нам надо отойти от дороги, пока здесь не появился ещё кто-то из врагов.

Его умные серые глаза презрительно сощурились, а рот перекосила кривая ухмылка.

— Кому враги, а кому сотоварищи. Ты то здесь будешь как рыба в воде. Да я за все годы своей службы ещё не встречал такого наглого каторжника.

При этом он спокойно, не обращая внимания на всё также нацеленные в его лицо арбалеты, последовал за мной.

Мы спорили битых полчаса. За это время мимо нас, вверх по тропинке, промчалась группа вооружённых людей. Судя по расцветке одежды — это были стражники Старого Лагеря.

— Говорю тебе, что ты попал сюда не случайно. — продолжил я полоскать мозги паладину, когда топот и звяканье оружия отдалились. — Именно здесь помощь делу Инноса[21] требуется как нигде более в мире.

— Да бред ты несёшь! Какой ещё демон! Барьер вокруг рудников возник просто потому, что маги что-то напортачили. — всё так-же непримиримо возражал тот. На первый взгляд вроде не дурак, но какой-же твердолобый фанатик!

Ничего, рано или поздно, ему всё-таки придётся мне поверить. Понятно, что моё предзнание будущего от реальности отличается примерно как комикс от кино. Уверенности в деталях нет и быть не может. Но основные расклады я примерно знаю. На достаточном уровне, чтобы промыть мозги не только этому недоверчивому паладину, но и людям гораздо более опытным. Магам огня и воды, гуру, Ксардасу в конце-концов. Так что буду, кроме всего прочего, считать этот разговор тренировкой на кошках.

Наконец мне удалось убедить собеседника принять моё предложение. Брать его с собой до конечной точки маршрута я не планировал в любом случае. Не хватало мне ещё неизбежных боданий за лидерство. Я ведь по натуре не вождь, власть и связанная с ней ответственность… не моё это. Поэтому решил его оставить обживаться во временном пункте, через который пролегал наш путь. Пещере того рудокопа, да! Вспомнил! Его имя — Гилберт. А там дальше видно будет.

Кстати, в процессе разговора, мы представились друг-другу. Паладина звали Аделар. Орёл по нашему. Новую женщину — Фэйт. Вроде-бы это на английском значит судьба? Прикольное имя. Я же назвался Астором, как давно уже задумал. Почему? Во время первого участия в боях без правил у меня была кличка Ястреб, Hawk. И все последующие никнэймы в Интернете так или иначе обыгрывали этот образ. В общем, такое имя было мне вполне по духу и душе, так что — буду ястребом на немецкий манер. Да и имя паладина косвенно подтвердило правильность подобного выбора. И пусть меня после этого посчитают суеверным, я это переживу.

Договорившись о правильной последовательности ближайших действий, мы двинулись по выбранному маршруту. Добравшись к реке, я ещё раз убедился, что знания из игры в самом деле очень точно отражают окружающую действительность. Сходились даже мелкие детали, вроде расположения на местности местного зверья. Сама местность различалась разве что масштабом — в реальности расстояния были больше в несколько раз. Так что мы без труда обошли пасущуюся вдоль склона горного хребта стаю падальщиков.

А вот кротокрыса на опушке леса прозевали. Он внезапно выскочил из похожих на папоротники зарослей и атаковал паладина. Точнее — попытался атаковать, но был тем технично зарублен. При этом я ещё раз убедился, что воинская подготовка бойцов ордена Инноса превосходит всё, до сих пор виденное мной в этом мире.

Аделар принялся было за свежевание туши, но я убедил его этого не делать. Идти ещё предстояло далеко. Тем более, не стоило тащить с собой пару десятков кило мяса, которое здесь можно легко добыть гораздо ближе к месту любого привала.

Итак, всё было на знакомых местах — шершни, падальщики, кротокрыс. Впервые в живую увиденные кровавые шершни поражали своими размерами. Помнится, когда-то мельком читал научно-популярную статью, в которой говорилось, что размеры насекомых не могут превышать определённый, относительно небольшой, предел. Причину такого вывода сейчас уже не помню, но учёные якобы утверждали это с полной убеждённостью. Вот тех бы умников сюда. Пусть бы посмотрели на этих, летающих кругами над влажным лужком, гибридов осы со слепнем. У местных «милых» насекомых от башки до жала было добрых полтора метра! К счастью, они часто зависали на одном месте, являя собой отличную мишень для арбалета.

Через реку мы перебрались напротив забора временной стоянки разбойников, где песчаный пологий берег сменяли скалы. Но выбора не было — там где выход на берег был более пологим, пасся одиночный падальщик, а ещё ниже по течению река прямо просматривалась с ведущего в Старый Лагерь моста. Кстати, течение в реке оказалось достаточно сильным. Это было тем более неприятно, учитывая, что в этом теле я плавал значительно хуже, чем в прежнем. Уж не знаю в чём причина, анализировать не стал, но на сам факт обратил внимание. Кое-как доплыл — и ладно. Вещи переправили на наскоро связанном из сушняка плоту, с помощью наскоро натянутой между берегами верёвки.

За забор разбойничьей времянки заходить не стали, так, посмотрели издали. Там действительно прохаживался крупный серый волк, и кругами летали шершни.

Мы пошли между рекой и скалами, в сторону моста к старому лагерю. Одинокого падальщика по пути расстреляли сразу из трёх арбалетов, он и пикнуть не успел. Вскоре приречный лужок сменился отдельными хвойными деревьями.

— Ищите где-то рядом пещеру! — тут же озадачил я своих спутников. Пещера отыскалась тут же, скрытую в густом кустарнике её, тем не менее, выдавал специфический запах и громкие, похожие на хрюканье, звуки издаваемые местными обитателями. Вот только кротокрысов здесь оказалось не три, а целых пять. И были они куда крупнее тех особей, которых мне уже приходилось видеть ранее. Если прежние, в лучшем случае, сравнились бы в размере с некрупным коротконогим питбулём, то габаритам этих и средний мастифф бы позавидовал. К счастью, в три арбалета и два меча мы с ними расправились довольно быстро.

Пещера меня не порадовала. С покатым, понижающимся к выходу дном, мокрыми стенами, свисающими с потолка растениями, похожими на водоросли, она была удобна для проживания разве что кротокрысов. Поэтому, быстро переведя дух в укрытии, мы быстро рванули дальше. И вдруг неожиданно нарвались на одиночного падальщика, до этого скрытого деревом. В игре его вроде бы здесь не было[22], по крайней мере я не запомнил. К счастью падальщик — это не мракорис, поэтому, не смотря на фактор неожиданности, мы легко с ним разобрались. Затем, скальная стенка, вдоль которой мы шли, закончилась. Открылся вид на глубокое ущелье. Далеко внизу краснела черепичная крыша хижины Кавалорна.

Мы тихонько подобрались по растущему вдоль древнего ограждения кустарнику к спускающейся в долину тропе. Затем, по очереди, быстро перебежали её, скрывшись под густой сенью росшей напротив группы деревьев. Здесь мы передохнули подольше. Сгрузив поклажу в густых зарослях кустов, немного понаблюдали за заставой, стоящей на пути в земли орков. К счастью, бдительные стражники бдили исключительно в противоположную от нас сторону. Поэтому мы беспрепятственно преодолели незамеченными и этот участок пути. Проблема была в другом. Наша команда, как оказалось, не обладала особой выносливостью. Самое обидное, что сам я здесь тоже отличался далеко не в лучшую сторону. Больше меня устала разве что Сира. Даже Аделар, выложившийся в последнем бою куда больше меня, тем не менее, выглядел несколько свежее. А уж Фэйт вообще как будто только слегка размялась. Вообще, её высокие физические кондиции начинали меня удивлять, и даже где-то настораживать. Подобную выносливость не развить стоя на кухне у плиты, кому как не мне знать это. Опять стало интересно, за что её бросили на каторгу. Но время и место пока не располагали к подобным расспросам. Да и жара надоела. К счастью, у меня была идея, где нам можно расположиться на промежуточный отдых.

— Сейчас смотрим внимательно. Вон в той скале должна быть пещера с несколькими кротокрысами. Вроде бы достаточно сухая и длинная, не в пример предыдущей. Да, будьте аккуратны: от входа она вся не просматривается, так что некоторые крысюки могут сидеть за углом. — предостерёг я спутников.

Они снова, в который раз за последние пару часов, странно на меня посмотрели. Причём сделали это дружно. Неужели спелись? Шучу, шучу. Поставив себя на их место, подобное охреневание можно легко понять. Странно выглядит тип, изображающий из себя прорицателя. Знание местности ещё можно объяснить, но постоянное: «здесь будут шершни… кротокрысы… падальщики», в целом вполне совпадающее с реальностью, кого хочешь может настроить на мистический лад.

Пещерка действительно оказалась что надо. Изогнутая буквой Г, не успевшая пропитаться запахом кротокрысов, и с мягким белым песком на полу. Кротокрысов, кстати, здесь было три. Вроде бы так же, как и в игре[23]. И вместо одинокого зелья здесь нашлась целая заначка с напитками. Маленький флакон с похожим на томатный сок содержимым я определил как зелье здоровья. Глиняную бутылку с чем-то, слабо опытному в таких делах мне, сильно напоминающему самогон, отдал паладину. Наверняка это пресловутый рисовый шнапс. Осталась полутора-литровая бутылка из жёлтого полупрозрачного… стекла? Фаянса? В общем хрен знает чего, с позолоченным пояском посредине, переходящим в треугольный ярлык. Также позолоченный орнамент имелся на посудине у горлышка и дна. В отличие от всех виденных мной ранее в этом мире бутылок, эта была особо вычурной формы. Внутри наблюдалась жидкость золотистого цвета, с довольно приятным, тонким ароматом. Моё знание игры подсказывало, что это зелье силы. Экстракт или эликсир — не вспомню, да и не суть важно. Но этот напиток точно позволял, магическим образом, прилично поднять силовые характеристики персонажа.

Я на пару мгновений задумался. Сходу решил, что Аделару таких подарков делать не буду. Он пока простой попутчик, в будущем с одинаковой вероятностью могущий стать как другом, так и врагом. Сире тоже надо заботиться в первую очередь о ловкости и магической силе. Выпить самому? Но я по способностям к выживанию и так остальных присутствующих обгоняю на порядок. Что же, вопрос решён.

— Держи, это тебе. — протянул бутылку Фэйт.

— Мне? — неподдельно удивилась она. — А ты знаешь, что это такое?

— Догадываюсь. — ответил я весело. — Пей, пей. Тебе нужнее. Будет легче с секирой обращаться.

Её удивлённые глаза живо напомнили мне о дебильной рисовке в некоторых древних аниме, когда японцы ещё ничего не знали о чувстве меры. Даже взгрустнулось вдруг — похоже, не суждено мне больше ничего смотреть с экрана…

— Откуда ты узнал, что я умею обращаться с секирой? — сорвавшимся голосом спросила она. Я подмигнул, ответив перефразом слов одной героини вспомнившихся, так не кстати, китайских порномультиков:

— Если ты думаешь, что я всё знаю, то ошибаешься. Я знаю не всё, а только то, что знаю.

Все опять дружно уставились на меня с явным подозрением. А я что? Всего лишь применил одно из правил Главного Героя в литературе и иных видах изобразительного искусства. Если хочешь изобразить персонажа умным, заставь его произносить, с таинственным видом, всякий пафосный бред. Непонятный и многозначительный, пусть потребитель сам додумает скрытый смысл. Только таким образом можно создать ГГ, который будет казаться умнее своего создателя. Ведь до большинства людей не доходит, что реальный ум — это не столько умение умно рассуждать. В первую очередь — это умение умно поступать, не совершать в своей жизни хотя бы очевидных глупостей. Или же совершать, но точно понимая возможные последствия…

Фэйт вывела меня из раздумий, в которые я незаметно погрузился, воскликнув очень эмоционально:

— Да ты хоть знаешь, сколько стоит эликсир силы, что вот так просто отдаёшь его первой встречной женщине?

— Нам бы выжить сейчас, а деньги что… Мёртвым они вообще не нужны, а живые их, при желании, могут достать в любом количестве. Пей, давай-давай.

— Так пей, или давай? — пошутила она.

Тут я обоснованно заподозрил, что мои глаза тоже приобрели анимешные пропорции. Вот уж не ожидал, услышать эту бородатую в нашем мире шутку и здесь, да ещё и в дословном переводе на немецкий.

Тем временем Фэйт лихо, залпом, опрокинула в себя содержимое бутылки. «Надеюсь, она не алкоголичка, уж очень ловко это у неё получилось» ехидно подумал я, в следующий миг ошеломлённо протирая глаза. На мгновение мне показалось, что вокруг неё вспыхнул ореол из множества маленьких золотистых искр. Хотя почти сразу же, уже осознанно, расслабился — всё-таки рефлексы прежнего, не магического, мира надо срочно забыть, и перестать так живо реагировать на местные спецэффекты.

В пещере мы отдохнули часа два. Подкрепились, братски разделив окорок и выпив по бутылке пива. Я не знаток пива, вкус его мне никогда не нравился, но это было достаточно мягким, без горького или кисловатого послевкусия, которое так меня раздражало во многих земных сортах.

Наконец двинулись дальше, следуя вдоль скальной стенки. Вокруг рос разреженный смешанный лес. Встречались деревья похожие на земные дубы, гибриды сосны с елью, и почти точная копия берёз, только с коричневым стволом. Кустарники были более необычны. Большинство из них напоминало скорее карликовые деревца, чем кусты. Также встречались отдельные травы похожие на папоротники, по размеру не уступавшие кустам. Часть ягод и трав мои попутчики между делом не ленились срывать. Я узнал из них только орочий лист и серафис. Серафис был похож на ягоду малины фиолетового оттенка, окружённую венчиком похожих на щавель листьев. Его так и ели, вместе с листьями. По вкусу он напоминал спелую малину, но без косточек. Орочий лист был похож на карликовый побег кукурузы. Вкус имел довольно непривычный, солоноватый, но тоже вполне себе приятный. Употребление любой из этих трав вовнутрь вызывало заметный, но кратковременный, прилив бодрости.

По другую сторону от стены скального массива виднелась рукотворная стена ограждающая Старый Лагерь. Сколоченная из грубых досок, неровная поверху, она, тем не менее, производила впечатление капитального сооружения. Высота стены была метров восемь. Поверху её покрывали огромные, плохо выделанные, куски кожи. Хотя потёки на них могли быть не следами плохой обработки, а результатом специальной пропитки. В кожевенном деле мои знания были не лучше чем в средневековой фортификации, так что оставалось только гадать. За деревянной стеной хорошо просматривалась вершина угловатой каменной башни с четырьмя пиками на концах. Этот пейзаж наверняка узнал бы любой фанат одной, некогда очень популярной, игры.

А ещё здесь было очень много крупных бабочек и мелких стрекоз, которых в игре не наблюдалось. Под ногами постоянно стрекотали и прыгали другие насекомые, похожие на травяных блох размером с саранчу. В общем — обычный мир, сложный и совершенный в своём роде.

Уступы ведущие к пещере Гилберта я приметил издалека. Они походили на ступеньки, вырубленные в отвесной скале великаном. Вырубленные им, естественно, под свой великанский рост — каждая из них была не менее двух метров в высоту. Мы застрелили трёх из пасшихся под уступом падальщиков, затем, на пару с паладином, быстро добили двоих оставшихся в живых мечами.

— Так, мы почти пришли. Поднимемся вон по тем уступам, там будет пещера. Возможно встретим там местного жителя по имени Гилберт. Аделар, постарайся с ним поладить, он вроде не плохой человек. Для тебя было бы идеально устроиться пока жить здесь. — провёл я краткий инструктаж. Паладин мне не ответил, только кивнул молча. А вот Сира опять бросила подозрительный взгляд. Но я уже за сегодня успел привыкнуть к подобному специфическому вниманию. Войти, так сказать, в роль Кассандры.

Гилберт оказался на месте. Но он оказался вовсе не похож на своего прототипа в игре. Я помнил из неё атлетически сложённого, рыжего мужика, средних лет, с небольшой бородкой, в штанах рудокопа вместо брони. На деле же Гилберт оказался относительно молодым лысым громилой, самого что ни на есть уголовного вида. Из этого, явно напускного, образа выбивались разве что его умные глаза, и прямой взгляд. А вот штаны рудокопа, сшитые из толстой парусины, с наколенниками из кожи, были вполне себе узнаваемы.

Беглец из Старого Лагеря рассказал нам многое о жизни Долины Рудников. Я тоже прерывал его время от времени, дополняя и расширяя оглашаемую информацию. И ждал. Как ни странно, первым не выдержал паладин. Моя ставка на распиаренное в прежнем мире женское любопытство в этот раз себя совсем не оправдала.

— Астор, если бы я точно не знал, что тебя отправили за барьер только сегодня, решил бы, что ты местный старожил. Откуда ты это всё знаешь?

— Во-первых, в дальнейшем, для экономии времени, зовите меня просто Ас[24]. А во-вторых — это долгая история. Так что — потерпите до вечера, пока мы не закончим со всеми запланированными на сегодня делами. Сейчас же нам пора срочно выдвигаться дальше. Гилберт, дружище, мы оставим у тебя некоторые тяжёлые вещички до завтра. Следующим утром я за ними заскочу.

Мы отобрали из вещей те, что можно будет завтра сложить в мою чудо-сумку, и складировали их в углу пещеры, за сундуком бывшего рудокопа. Наша переносимая поклажа после этого уменьшилась почти вдвое. Жаль, Фэйт не захотела даже временно расстаться с секирой, так и потащила её с собой дальше.

Я снова повёл свою команду вверх по каменным ступеням. Перевалив через гребень не высокого здесь скального массива, мы оказались прямо над тайной стоянкой Диего со товарищи. Привязав верёвку к росшему на склоне дереву, мы спустились прямо к кострищу с котлом на треноге. Пещера также оказалась на своём месте, и два импровизированных спальных места в ней тоже были в наличии.

— Дамы, располагайтесь здесь. До завтра мы живём тут. А мы с Аделаром пока займёмся костром и мясом.

— Мужчины умеющие готовить — прямо мечта каждой одинокой девушки! — ехидно прокомментировала Сира. Что-то она последнее время странно себя ведёт. И это при том, что я стараюсь держать покерфейс, никак не афишируя своего, всё усиливающегося, интереса к Фэйт. Впрочем, зря волнуется — она мне тоже интересна не меньше. В любом случае нам троим придётся на время связать нашу жизнь. А на какое время — она же, жизнь, покажет.

Мы быстро приготовили шурпу на обед, и поставили запекаться мясо на ужин. Перекусив, я потянул паладина за собой, смотреть на зверушек. Из игры я помнил, что на выходе из долины должна обретаться стая орочьих гончих. И они там были. Впечатляющие твари. Орочьи гончие внешне оказались похожими на земных гиен рыже-серые с пятнами на шкуре, но размером побольше и уши острые, поменьше гиеньих лопухов. В стае из десятка тварей была также пара варгов. Эти на вид — те же гончие, только угольно-чёрного цвета с алыми глазами. Видимо здесь как у чёрной пантеры и леопарда — вид один, просто окрасы разные.

Вернувшись, заглянули в пещеру. Её было не узнать. Появились какие-то занавесочки, коврики, развешанные и разложенные тут и там. Посуда, красиво расставленная на выступе стены. Блин, они же знают, что нам здесь жить меньше суток, зачем же надо было подобную красоту наводить? Этих женщин никогда до конца не понимал. С одной стороны практичные донельзя, с другой — проскальзывает временами такая странная не рациональность поступков, что просто диву даёшься. А если спросишь «почему?» наверняка ответит «просто так захотелось». Короче, сама толком не понимает…

Когда солнце начало клониться к горизонту мы, взяв часть провианта и пару литровых бутылок вина, снова отправились в гости к Гилберту. Перед этим я, из отреза ткани, с помощью ножниц и такой-то матери, изготовил два примитивных плаща, типа пончо, и заставил женщин их надеть поверх своих провокационных нарядов. Тому было два резона. Во-первых — все эти лифчики-чулочки, в которые они были изначально одеты, сильно отвлекали от умных мыслей окружающее мужское население. А во-вторых — лазить с голыми коленками по скалам травмоопасно. Нет, понятно, что регенерация рулит, но это ещё не повод получать ссадины лишний раз. Они же не мазохистки, я ведь прав, надеюсь?

Наконец все собрались и расселись в пещере Гилберта. Обеих женщин усадили на лежанку, рудокоп с паладином сели опёршись спинами на стену, я же оседлал сундук. Пришло время рассказать мою, адаптированную под сложившуюся ситуацию и компанию, версию правды.

— Родился и рос я в таких далёких местах, где слыхом не слыхали о королевстве Миртана. — начал я рассказ. — Когда ещё был подростком, мне начал постоянно сниться один и тот же сон. Сон о том, что меня бросают за магический барьер, где я вынужден сражаться со злом. Каждый раз начальные условия всегда были одинаковыми и мир был один. А я каждый раз действовал по другому, и вся история от этого менялась. Но главная часть событий оставалась неизменной всегда. Вначале мне приходилось сражаться с могучим демоном. Если получалось его одолеть, своим предсмертным криком он призывал драконов. И наконец, если драконов получалось победить, приходилось сражаться с полчищами орков, почти захватившими мир людей…

Я перевёл дух, сделал пару глотков вина, и присмотрелся к слушателям. Да, сразу видно, народ не разбалован Интернетом и прочими развлечениями прошлого мира. Даже такая простенькая история зажгла огоньки непритворного интереса в их глазах. Я продолжил.

— Эти сны продолжались много месяцев и даже лет. В них я исходил Рудниковую Долину вдоль и поперёк. Излазил каждую пещеру здесь и не раз поднимался на самые высокие пики гор. Не по одному разу говорил с каждым заключённым внутри магического барьера. Выходил наружу, когда этот барьер в очередной раз был разрушен. Изучил Хоринис от логова чёрного тролля до монастыря Инноса. Побывал в Миртане, Нордмаре и Варранте. С тех пор прошло уже много времени, что-то забылось, но, попав сюда, я понял, что мои знания соответствуют реальности…

Фэйт перебила меня:

— То есть, ты видел в тех снах именно каторгу Хориниса?

— Да, именно так. Но тогда Хоринис, да и Миртана были для меня не существующими в реальности местами, а ночными видениями. А затем, долгие годы спустя после тех снов, я вдруг непонятным образом перенёсся в незнакомое место, вблизи странного города. Решил вначале осмотреться, чтобы понять, куда попал и восстановить утерянные после переноса силы. Но стал невольным свидетелем случая, когда разъярённая толпа людей собиралась разорвать девушку и не совсем удачно попытался им помешать.

— Кстати, спасибо ещё раз. — скромно опустив глазки долу промурлыкала Сира. Все остальные слушатели с непониманием посмотрели на неё. Ах да, они же не в курсе этой истории. Я продолжил.

— В общем, толпа переключилась на меня. Очнулся уже в тюрьме того городишки, не знаю его названия…

— Кап-Дун. — подсказала Сира. Кивнул ей благодарно в ответ.

— А из темницы Кап-Дуна меня отправили прямиком сюда. Стоило мне увидеть магический барьер и подъёмник на верху скалы, я сразу вспомнил свои сны. Поэтому постарался обеспечить себе наилучшие стартовые условия. Ведь в снах заключённые новичков встречали не слишком ласково. Когда же попал в саму колонию, оказалось, что здесь всё точно так-же как я помню. Поэтому, не надо считать меня ясновидцем. Это не моя заслуга и понятия не имею — чья именно.

Пару последующих минут обсуждение моих слов слушателями было не слишком конструктивным, состоя преимущественно из эмоциональны междометий. Но затем слово взял паладин.

— Несомненно, что те сны тебе посылал сам Иннос. Общеизвестно среди рыцарей и паладинов нашего ордена — грядёт великая борьба со злом. Я всегда думал, что грядёт она в далёком будущем. Но теперь ясно вижу, что ошибался. Именно сейчас решается, кто именно победит в противостоянии Света и Тьмы. Расскажи же нам всё о наших врагах, приспешниках Белиара. Что за злобный демон свил своё гнездо в Рудниковой Долине?

— Люди называют его Спящий, орки — Крушак…

Возвращались на своё место ночлега мы уже в глубоких сумерках, втроём. Аделара я, как и планировал, оставил пожить у Гилберта. Мотивировал это необходимостью постоянно следить за Старым Лагерем. Прямолинейный паладин даже не заподозрил, что я слегка лукавлю. Да, я воспринимал его как союзника, но не равного себе, нет. Всё-таки люди этого мира были куда менее изощрённы и более наивны, чем я. При долгом общении это неминуемо вызвало бы обоюдный дискомфорт. Так что возможных соратников-мужчин я планировал держать на расстоянии. С женщинами было проще. Была у меня одна методика, которая позволяла быстро подтягивать противоположный пол до своего уровня развития психики и энергетики. Либо же подтягиваться самому, если уровень развития партнёрши превышал мой собственный. Прямой обмен — он ведь такой прямой и такой обмен…

Но это всё дело будущего. Я не в курсе местных сексуальных ритуалов, поэтому о сроках гадать даже не пытался. Хорошо хоть, что судя по первым впечатлениям, инстинкты кардинально не отличаются. Женщины, и в моём прежнем мире и здесь, если ты им нравишься, очень красноречиво говорят об этом на языке тела. Когда-то я очень плохо знал психологию, из-за чего совершил в своей жизни несколько серьёзных ошибок. Осознав эту проблему сразу же постарался исправить ситуацию. Теперь мотивы людского поведения, в большинстве случаев, для меня не являются тайной за семью печатями. Эти взгляды исподтишка. Их направление. Поверьте, если женщина украдкой пристально смотрит на вашу задницу, это многое значит. Стремление занять выгодную позицию, чтобы показать наиболее привлекательные стороны своей внешности. «Случайно» принимаемые сексуальные позы. Фокус внимание на одном человеке в группе…

Да что там, по некоторым нюансам я уже определил намного большее. Фэйт наверняка в области практического сексуального опыта не намного уступит мне. А у Сиры познания на данный момент явно исключительно теоретические (уж не знаю как в этом мире дело обстоит с половым воспитанием). Но зато она, похоже, действительно в меня влюбилась, не просто расчётливо выбрала из наличных вариантов наиболее привлекательного и перспективного в ближайшем будущем партнёра.

Что касается меня, то я не против совместить приятное с полезным. Был, по-правде сказать, ещё тем бабником в прошлом мире. Если же совсем откровенно, скорее бабником-теоретиком, для регулярной практики свободного времени не хватало. Как говорится, мог, но не хотел. Что не мешало облизываться практически на каждую привлекательную особь противоположного пола. И даже изредка общаться с теми, кто не требовал от меня излишне много внимания, или материальных средств. Но все эти мелкие проблемы можно было пока отложить на потом.

На данный же момент надо было ещё раз продумать схему ближайших действий. Да, я никогда не строю планов. Просто намечаю цели и возможные варианты их достижения. Эти варианты очень гибкие, легко изменяемые под действием внешних факторов. Таким способом достигать желаемого значительно проще, по крайней мере так подсказывает весь мой прежний жизненный опыт.

Итак, краткий анализ исходных данных. Мы находимся в средневековом мире, магия в наличии. Высшие сущности здесь присутствуют в виде трёх братьев-богов.

Что дополнительно? Не понятно моё попадание в этот мир, и моя предполагаемая роль. Попал я перед появлением избранного Героя, это без вопросов. Когда его бросили в колонию, та же Сира была в Старом Лагере на положении надоевшей баронам игрушки. Одновременно с ним за Барьер отправили другую женщину, Велаю, которой в этой партии заключённых не наблюдается. Наконец, Безымянному вручили письмо для передачи магам Огня. Так что можно расслабиться — я точно не он.

Отдельный немаловажный вопрос — магия. В игре не показана магия как система — просто набор заклинаний и пару магических трактатов ни о чём. Вопросов здесь куда больше чем ответов. Например, почему маги Огня, Воды и даже некроманты пользуются заклинаниями чужих стихий так же легко как и своими? А магия трансформации? Превращение человека в жука никак не соотносится с моими представлениями о физике. Проблема в представлениях, или в реальной физике этого мира? Также возникает вопрос о магической энергии, мане. Пока что я никак не ощущаю её присутствия в организме. И не вижу разницы между магами-ведьмами и обычными людьми. Вот взять Фэйт и Сиру. Если бы меня ранее спросили кто из них магически одарённый, я бы не угадал. У Фэйт жизненной энергии больше на порядок. На мой искушённый взгляд боевой потенциал у неё должен быть выше, а вот как дело обстоит в реальности — понятия не имею. И как всё это прикажете использовать на практике?

Другое дело, что развитие событий по сценарию игры меня не устраивает. И вот здесь можно поиграть с причинно-следственными связями. Крик Спящего призвал драконов? Надо придумать, как можно удушить его по-тихому. Или усыпить покрепче, но при этом снять магический Барьер. Миртана почти проиграла войну с орками. А почему? Ах, людям не хватило магической руды, так как главная шахта в колонии разрушилась. Значит не будем её разрушать. Как не будем и разряжать рудную гору Нового Лагеря. Откуда взять энергию для Уризеля? Вот тут я вижу сразу несколько вариантов. И так далее, так далее. Всё можно поменять к лучшему, ведь в реальности мы не ограничены сценарием игры.

Но раз уже я попал сюда по-видимому навсегда, мне придётся воспринимать окружающее как жизнь, а не как игру. Поэтому никакого пафосного превозмогания, пока не устроюсь в новом мире со всеми удобствами. Пусть избранный превозмогает, это его роль (и да, мне его заранее жалко). Проблемы же будем решать по мере их поступления, и только те, что касаются меня непосредственно. Судьбы мира оставим миру.

Пока я крутил всё это в голове, мы с Сирой и Фэйт успели добраться до временного места сегодняшнего ночлега. Наскоро подобрали себе по подходящему комплекту лёгкой кожаной брони (вроде бы во второй части игры подобную называли «броня из кожи снеппера»), из прихваченного у подъёмника тюка. Но одевать их прямо сейчас не стали, отложив процесс на утро. Развернули свои спальники, не став занимать уже имеющиеся в пещере спальные места. Наконец, можно было передохнуть. Я уселся на бревно у почти угасшего костра, подбросил туда пару свежих поленьев, задумчиво бросив девушкам:

— Идите спать, я сам сегодня покараулю.

Они переглянулись и безотказно нырнули в тёмный зёв пещеры. Мне оставалось только расслабиться и, не переставая следить за округой (свет костра мне нисколько не мешал, поскольку я сел к нему не лицом, а левым боком), пустить очищающую волну фокуса внимания, по уставшим за день мышцам. Спать сегодня я не собирался. Это в игре местные монстры имели чётко прописанные места привязки. В реальности же наверняка могли бродить где и как им пожелается. Так-что какому-нибудь варгу, или кусачу, наткнуться на проход в нашу долину, и пожаловать в гости, особого труда не составит. Вот переселимся на постоянное место жительства, на скалу, там будет поспокойнее. По горным кручам наверняка способны карабкаться разве что гоблины, остальная местная живность слишком массивна для подобных акробатических этюдов. По уму — и костра здесь жечь не стоило, мало ли кто учует запах дыма, или увидит отблеск огня на скалах. Подумав так, я присыпал разгоревшиеся поленья песком. Стало почти совсем темно, только горели яркие звёзды в небе, да алыми пятнами светились крупные угли.

Внезапно от пещеры прошелестели лёгкие шаги. Я не стал оборачиваться, всё так-же оставаясь в состоянии полутранса. Миг — и к моей спине прижались приятные упругие округлости, а мягкие руки обвились вокруг поясницы. Приятный тонкий аромат, щекочущая волна волос касается правой руки, и на моё правое плечо опускается женская голова. Как и ожидалось от Фэйт. Решение уступить инициативу ей с моей стороны полностью себя оправдало.

А сейчас… С каким удовольствием я бы потерял голову, полностью отдавшись процессу. Но пришлось оставить часть сознания для контроля обстановки. Прежде всего незаметно отодвинул ногой подальше взведённый арбалет. Мечи в ножнах оставил под рукой, прикрыв снятым поясом.

Фэйт пришла ко мне полностью обнажённой, я же раздеваться не стал. Вообще, в моём прошлом мире первый секс с новым партнёрам традиционно принято проводить в горизонтальной плоскости, и при этом не слишком экспериментировать. По крайней мере — мной принято. Я нарушил оба эти положения. Просто интуитивно понял, что именно так сейчас будет лучше. Кроме всего, по моим основанным на косвенных данных догадкам, здесь поцелуи в губы не были приняты. По крайней мере в движениях женщины предпосылок к ним не замечалось.

Я мягко развернулся в кольце объятий, и в свою очередь обнял Фэйт. Мгновение — и она уже сидит спиной ко мне на моих коленях. Руки начали неспешное путешествие по её телу, от корней волос на голове до ступней. Оставив минимально допустимую часть сознания мониторить окружающую обстановку, всё остальное бросил на анализ реакции партнёрши. Хотя нет, вру, не всё. Пришлось ещё выделить волевые ресурсы на удержание самоконтроля. Восхитительные изгибы тела, алебастровая гладкость кожи, возбуждающий аромат юной женщины почти необоримо провоцировали вообще отключить сознание, целиком отдавшись на волю инстинктов. Я держался из последних сил.

Наконец её дыхание стало хриплым и прерывистым, а мои прикосновения к возбуждённым соскам и увлажнившемуся паху начали вызывать сдерживаемые стоны. Я немного приспустил штаны, выпуская на свободу давно стремившегося к ней узника. Но свобода эта длилась не долго — он тут же был схвачен изящной ручкой и помещён во влажное тепло тесной пещерки. Продолжая левой рукой ласкать грудь, переместил правую на лобок партнёрши, и она тут же забилась в судорогах экстаза. Неужели уже всё? Но нет, к счастью, это было только началом. Фэйт продолжила энергично двигаться явно не собираясь довольствоваться достигнутым. Наоборот, прогнувшись в спине так, что соски задрались к небу, стала старательно насаживаться на меня, как можно глубже с каждым новым движением. Неудивительно, там, внизу, от обильно выделившихся любовных соков уже стало скользко как на катке. Ещё недавно тесный контакт, при таком количестве смазки, теперь стал почти неощутимым. И слава богу, а то я уже был почти на пределе. Не хватало ещё нам сгоряча заделать ребёнка. Закон подлости ведь един для всех миров, а по нему, если подобная вероятность не исключена, то она случится обязательно. И успокаивать себя мыслью, что детей в игре и реале этого мира я ни разу не видел. Ведь Рози, из второй «Готики», помнится заблудилась с сыном, хоть и был он там детиной, выше матери ростом. Значит риск есть. В прошлом мире я, в своё время, заделал случайного ребёнка с очередной подружкой и, как честный человек, женился на ней (знаю-знаю, совершенно не современные принципы). Из того брака не вышло ничего хорошего, так как кроме страсти нас ничего больше не связывало. Но фобии, конечно, развились. Перейдя в привычку впредь стараться избегать подобной ошибки. Её то я и прихватил с собой в новый мир.

Моя правая рука, собирая по дороге всю доступную влагу с работающих органов, опустилась ещё ниже, устроившись между ягодиц партнёрши. Средний палец аккуратно прокрался в свободную дырочку. Я внимательно следил за реакцией на это вторжение, готовый при малейшем проявлении негативной эмоции дать обратный ход. Но отзыв оказался самым положительным, особенно когда палец надавил на тонкую перегородку, навстречу движению в соседнем отверстии. Уже смелее к среднему пальцу присоединились указательный, а затем и безымянный. Опять никакого заметного негатива, никаких рефлексов отторжения, напряжения мышц, или даже банальных мурашек на коже. Фэйт наоборот, расслабилась ещё больше, раскрывшись, хотя казалось куда же более, мне навстречу. Значит — пришла пора сделать небольшую рокировку, поменяв инструменты вторжения местами. Вот только осталось быстренько напитать сперму жизненной энергией, теперь то точно она не пропадёт даром, бесполезно излившись на траву. Сделав это, тут же понял, что приходит конец любым остаткам моего самоконтроля. Из последних сил удержав на миг ускользающее сознание, бегло просканировал окрестности. Но никакой непосредственной опасности не заметил, а всякие досадные мелочи можно пока было смело вынести за скобки. Наконец, разум временно утратил рычаги управления телом. Очередного для партнёрши и первого для меня мощного оргазма мы достигли синхронно, одновременно забившись в экстазе, как будто отрабатывали это упражнение не одну сотню раз.

А затем я аккуратно, чтобы не разрушить очарование момента, протянул правую ногу, носком сапога тихо зацепил ремень арбалета, и тихо потянул его к себе. Одновременно плавно пересадил пышущую жаром, обмякшую Фэйт на бревно слева от себя. Состояние эйфории, вызванное хорошим сексом, породило во мне ложное чувство всемогущества. Пришлось давить его, едва ли не насильно выплёскивая в кровь порцию адреналина. Рывок. Выстрел. Быстрее вскочить, подтянуть штаны и вооружиться мечами.

В этот раз нам повезло, хотя, в принципе, я был морально готов к любому развитию событий и был уверен в контроле над ними. Перед тем как отключиться, я отметил новый вектор внимания направленный на нас. Если первый, со стороны пещеры, я давно определил как подглядывающую Сиру, то второй появился со стороны входа в долину буквально пару мгновений назад, в самый неподходящий момент. К счастью это оказалась не орочья гончая, тем более не варг, а всего лишь обычный волк. Так что, после арбалетного болта, угодившего зверю в грудь, чуть ближе к правой лапе, его даже мечами добивать не пришлось. Осталось только перебросить за кольцо скал, на другую сторону, чтобы запах крови не привлёк сюда ещё и других хищников. А успевшую натечь кровавую лужу засыпать толстым слоем песка. Как только здесь Диего со товарищи останавливается? Не укрытие, а проходной двор. Вход в долину замаскирован разве что от разумных, но никак не от зверей. Этим вполне привычно лазить по густым зарослям кустарника, да и пробраться между валунов не проблема.

Что же до самого происшествия… Закон парных случаев. Это как с мобильным телефоном — то сутками никто не звонит, то отвечать желающим поболтать замучиваешься. Ничего, всё проходит. Пройдёт и этот вал событий. Хотя — в этом мире невроз вряд ли кому грозит. Здесь как на войне, в зоне боевых действий, всё предельно просто. Чуть замешкаешься — и будут твои кости белеть в очередном уединённом уголке.

Следующие несколько часов показали, что я был прав насчёт закона парных случаев. Отправив Фэйт спать (желание шалить дальше у нас резко пропало, что и не удивительно), весь остаток ночи караулил спокойно. Единственным значимым событием, произошедшим на рассвете, было наблюдение за полётом мясного жука. Когда в небе медленно летит туша размером с суповую миску, и гудит так, что десяток кровяных шершней от зависти удавится — это производит на неподготовленного зрителя незабываемое впечатление.

Утром, заскочив позавтракать к Гилберту с Аделаром, мы отправились к запланированному месту постоянного базирования. Сира всю дорогу непонятно поглядывала на нас с Фэйт, держалась немного отстранённо и выглядела задумчивой. Вмешиваться в её мыслительный процесс у меня не было возможности, всё-таки мы не по пригородному парку прогуливались. Да и желания не было, хотя, если откровенно, она мне нравилась даже больше, чем Фэйт. Пусть внешне ей немного и проигрывала, но вызывала в душе потребность её оберегать и защищать. Фэйт же воспринималась самодостаточной, способной самой за себя постоять, хотя это могла быть иллюзия. Многие люди совсем не такие, какими кажутся на первый взгляд.

Едва спустившись вниз, в долину, от пещеры Гилберта, вновь вынуждены были стрелять и рубить падальщиков на, уже вроде бы зачищенном вчера, пятачке. Респаун[27] что-ли у них в самом деле присутствует, или уже успели новые набежать, на козырное место?

Пройдя вдоль скальной стенки ещё немного, мы затаились среди кучки местных белоствольных елей. Дальше паслась группа кротокрысов — у пещерки, где в игре лежал мёртвый стражник. Возник выбор — идти через них, или обойти по дуге. Проблема заключалась в том, что не так далеко виднелись ворота в Старый Лагерь. Нам даже отсюда было видно группу стражников в тяжёлых доспехах. Посовещавшись, мы решили всё-же тихонько вырезать зверюшек — они располагались в ложбинке, поэтому стражниками не просматривались. А что-бы их гарантированно обойти, пришлось бы приблизится к вяло бдящим стражникам опасно близко.

К счастью, нам повезло. Мы с Фэйт, как уже относительно умелые арбалетчики, в этот раз поразили свои мишени безупречно. Но и Сира на полную использовала свою удачу новичка. Её болт пробил шею животного, повредив артерию. С булькающим хрипом кротокрыс двинулся было в нашу сторону, но истёк кровью и рухнул, не пробежав даже половины расстояния.

Дальше нам пришлось, маскируясь за деревьями, обогнуть небольшой каменный выступ, прошмыгнуть мимо гигантского ящера, похожего на дракона Комодо, и вскарабкаться на крутой земляной бугор. Вдоль этой бугристой осыпи, памятной мне стоянкой орочьих шаманов в Готике 2, мы наконец добрались до высокой скальной стены, изобилующей множеством уступов. Это было относительно несложно, только в одном месте пришлось красться осторожно. В отличие от игры, охранник этого прохода в земли орков, как там его, то-ли Пако, то-ли Пачо[28], не просто сидел под четырьмя сросшимися у земли деревьями. Он расположился на смотровой площадке метрах в пяти от земли, в тени под кроной.

К пещере мы добрались сверху, спустившись со стороны ведущей в разрушенный монастырь старой тропы. Наконец-то. Дом, милый дом. Пещера оказалась просто идеально расположенной — прикрытая скальным выступом со стороны долины с запасом, так что отблеска огня никто не заметит. Имелось также несколько, похожих на поросшие сочной зеленью лужайки, плоских полок по соседству, с одной из которых, находящейся ниже нас, стекал вниз чистейший хрустальный ручей. Сама же полка представляла из себя прикрытый ветвями вьющегося растения огромный мелководный бассейн. Да какой бассейн — целое озеро, в добрые двадцать соток площадью, поросшее по краю камышом. Сверкающие струйки воды, не толще мизинца, стекали в него сразу во многих местах. Вообще, в игре эта местность казалась гораздо более сухой. В реальности же ручьёв и водопадов было множество. Как и прочей зелени — трав, кустов, вьющихся растений.

Но я отвлёкся от описания представшего перед глазами пейзажа. Пройдя чуть дальше, в эту же сторону, можно было попасть на отличную наблюдательную площадку, с которой Старый Лагерь просматривался как на ладони. Сама по себе пещера была просто отличной: сухая, большая, с толстым слоем белого песка в глубине. Порожек же, наоборот, был скальным, отполированным ветром и осадками как лучший декоративный гранит.

Наконец-то можно было расслабиться, хотя бы временно. Первым делом я, быстро раскатав матрас, завалился спать, поручив девочкам обустраиваться. Перед этим высыпал прямо у входа из чудо-сумки все прихваченные от подъёмника вещи. Получилось не слабая такая горка, мне выше колена.

В принципе, не поспать ночь-другую для меня давно уже не было особой проблемой — чтобы восстанавливать физическую силу после нагрузок даже в прежнем мире были освоены методы куда более действенные, чем обычный сон. Но вот глаза, со временем, без сна неизменно воспалялись, несмотря на поддержку их жизненной энергией. Я давно научился управлять практически всем в организме, за исключением глаз, волос и ногтей. Как ни странно, это умение перенеслось вместе с моим разумом и в новый мир.

Как бы то ни было — сейчас стоило поспать, незачем создавать трудности на ровном месте. Я расслабился и медленно погрузил сознание на самое дно тёплого, тёмного омута.

Поднявшись вверх на пяток скальных уступов, я выбрался на широкую, метров шесть в самом узком месте, каменную полку. Она изгибом тянулась вдоль горы, постепенно поднимаясь вверх. Поначалу редкие, отдельно стоящие деревья, вдали превращались в целый лес. Густая, но короткая, трава под ногами напоминала о земных альпийских лугах, или стриженных искусственных газонах.

Вот, наконец, и тропа. Здесь, в густом лесу, её серпантин как-раз делает крутой изгиб. Из игровой реальности я знаю, что путь вверх ведёт к развалинам крепости. Где-то там по дороге, на посту, стоит охотник орков. Путь вниз спускается в долину, там караулит уже целая толпа орков классом повыше — воинов. Количества точно не помню, вроде бы пять-шесть единиц. Поскольку я не знаю их физических параметров, путь вниз однозначно не приемлем. А от одиночного орка самой низкой классификации шансы отбиться в теории не так уж малы. По крайней мере если соотнести возможности орков с человеческими, которые я в этом мире уже смог достаточно хорошо оценить. Скажу честно, меня они не впечатлили.

Осторожно крадусь вверх по тропе. Она сделана фундаментально — основа была вырублена в скале, а затем столетиями её шлифовали ноги прошедших здесь существ. Сохранившиеся фрагменты деревянного ограждения также внушают уважение. Массивные брёвна, толщиной с мою ногу, отполированы за века ветром до гладкости стекла. Ограждение тут и там зияет провалами, кое-где сохранились только отдельные палки. И это странно, особенно с учётом отсутствия каких-либо следов оползней или обвалов. Такое впечатление, что ограду разбирали намеренно, тогда почему фрагментами?

Вот и поворот. Дорога идёт на подъём, сворачивая влево, к вершине. Здесь она уже не ограничена скалой с одной стороны и обрывом с другой, а зажата между двумя скальными стенками.

Осторожно подкрадываюсь, маскируясь за большими камнями. А вот это, без сомнения, именно след старого обвала — сбоку, у самого поворота, лежат две большие глыбы, в окружении россыпи камешков поменьше. Двигаться приходится осторожно, внимательно контролировать место, куда ставишь ноги. Шуметь сейчас мне хочется меньше всего.

Вот я и добрался до намеченной точки. Аккуратно, скрываясь в тени, выглядываю из-за камня. Замираю в шоке, на миг забыв как дышать. Метрах в десяти от меня вижу сидящего на камне, боком ко мне, орка. Внешность его оказывается очень далека от ожидаемой. Кожа не зелёная, а сероватая, с бронзовым отливом. Клыки из пасти не торчат. Лысый. Разве что уши ожидаемо заострённы. Но какой же он здоровый! Метра два с половиной в высоту и полтора в ширину, шкура варга на его плечах смотрится чуть ли не шейным платком. Нет, встречаться с таким лицом-к-лицу я пока морально не готов. Это же не орк, это огр натуральный. Просто мороз по коже. Я аккуратно пополз назад. Потом помчался вниз по тропе, до самого леска на склоне.

Сойдя с тропы, сел под деревом. Все мои прежние прикидки внезапно стали казаться слишком оптимистичными. Орки — рядовые мобы в игре. Помнится, во второй части, я проводил зачистку осадившего замок орочьего войска. Агрил небольшие группы, и рубил прибежавших, пока не перебил всех до единого. Несколько сотен. Включая элитных воинов и шаманов. А тут — от вида обычного охотника поджилки трясутся. Нет, подобное настроение надо ломать на корню. Иначе здесь просто не выжить. Хотя, что это случилось со мной? Я вдруг начал сильнее бояться смерти? Вроде бы нет. Это, скорее, реакция тела. Гормоны прут, желчь разлилась… Точно! Тело то другое, явно не привыкшее к сильным психологическим нагрузкам. Значит — что? Значит, придётся идти, орка убивать. Лицом к лицу, сталью против стали. Арбалет оставлю в сумке, меч экипирую один, чтобы работать им двумя руками. Для парных клинков силёнок пока недостаточно. Нельзя поддаваться слабостям. Бежать от страхов. Надо их вытеснять, или заменять чем-то другим. Холодным спокойствием, обжигающей яростью, жаждой адреналина, наконец. Ну что, кураж вернулся? Тогда вперёд, на амбразуру. В конце-концов не так страшен чёрт, как его малютки.

На этот раз вверх по тропе я шёл уже без прежней аккуратности. Не крался, не замирал, не осматривался, а просто пёр, как детсадовец на экскурсии. Даже брёвнышки ограды временами попинывал. Кстати, твёрдые оказались, как-будто окаменевшие.

Вот и поворот. Выхватив меч, я выскочил из-за поворота… чтобы нос к носу столкнуться с двумя орками. Видимо у них как-раз происходила смена караула. Но это уже ничего не меняло, не даром же я всю дорогу сюда морально настраивался на бой. Наоборот, глупая ошибка породила недовольство собой, что выплеснулось во внезапной для меня самого вспышке ярости. Орки, замершие в шоке, ещё продолжали стоять разинув пасти, когда я уже оказался рядом.

Сблизившись, резко ухожу вправо, меч следует за поворотом корпуса с мгновенным запаздыванием, пружиня в маятником закрученных вокруг корпуса руках. Режущий восходящий удар рассекает плоть обоих противников примерно на уровне живота. Затем резко отпрыгиваю, разрывая дистанцию. Движение получилось достаточно качественным — в страшной ране у левого противника даже видны ровные надломы перерубленных рёбер. Правый успел слегка отклониться, но это ему не сильно помогло. В последний момент я толкнул меч вперёд, переведя акцент с лезвия на остриё. Так что, кроме раны в боку, он получил ещё и рассечённый левый бицепс.

Но всё-же орки, ожидаемо, оказались очень крепкими на рану существами. Учитывая, что доспехов на них не было вообще (даже одежды минимум — набедренная повязка да шкура на плечах у каждого), я надеялся таким ударом если и не рассечь их на неравные половинки, то уж сразу бой закончить гарантированно. Ан нет, оказалось не всё так просто. С утробными воплями противники выхватили свои железки, и бросились на меня. Так вот как выглядят оркские Краш Варроки. Похожие на топор мясника, или палача, тяжёлые мечи из грубой стали, с красноватыми прожилками ржавчины.

Это я замечаю мельком, закручивая спираль движения влево, в попытке выстроить орков в одну линию. Это удаётся без особого труда — они, к моему великому счастью, из-за большого веса достаточно неуклюжи. Хотя довольно быстры, этого у них не отнять.

Блокировать, даже вскользь, удар со свистом рассёкшего воздух меча противника, у меня даже мысли не возникло. Магия, орки, да хоть эльфы с гномами — законы физики они не отменяют. У этих ребят вес раз в пять больше чем у меня, рисковать здесь глупо, так же, как пытаться руками остановить едущий автобус.

Резко приседаю на корточки, летящий в горизонтальной плоскости, на уровне орочьего плеча (в голову мне целил, гад), вражеский клинок проносится в полуметре над головой, и подрубаю опорную ногу врага. Теперь, прямо из приседа, использовав энергию взмаха, прыгаю вправо. Так как до этого я двигался влево, первого противника по инерции разворачивает туда, открывая мне для атаки его бок и даже спину. На этом бы и всё, если бы не противник номер два. Я выскакиваю прямо перед его оскаленной мордой и, провернув меч заточенной кромкой вверх, наношу вертикальный удар снизу-вверх. А вот тут угадал — между ног у орков защита оказывается куда как хлипче, чем на корпусе. Клинок рассекает орка прямо до металлического пояса, и он молча, с закатившимися глазами, падает на камни. Мгновение спустя и второй, с подрубленной ногой, оступившись падает сверху. Добивать не спешу, в запале можно нарваться на атаку из партера, которую трудно блокировать из-за неудобного угла. Но вот оставшийся в живых орк, с дребезжанием по камням подтаскивая к себе оружие, начинает подниматься, опираясь на левую руку. Ускорение, рывок вперёд, подрубаю руку в суставе и обратным движением наношу удар в шею. Всё, второй тоже готов.

Как быстро всё кончилось! Адреналин даже весь не пережёг — сердце заполошно стучит и руки дрожат — с трудом, с третьего раза, попал мечом в ножны. Действительно, не так страшен чёрт, как его малютки. Большой размер орков делает их достаточно неповоротливыми, не смотря на звериную быстроту. Законы инерции, к моему великому удовлетворению, и в магическом мире никто пока не отменял.

Но пора возвращаться. Надо продолжать создание своей зоны комфорта. Места, откуда можно идти в бой, и куда будет хотеться вернуться. Что-бы я себе не внушал, но психика у меня всё-же на пределе. Если регулярно и качественно не расслабляться, возможен нервный срыв. Может кто не понял — это такое обоснование для возможного аморального поведения. Совесть у меня легко побеждается логикой, так что демагогия — наше всё.

Вернувшись к пещере, я застал умилительную картину. Фэйт, явно стараясь двигаться бесшумно, упражнялась с секирой. А рядом, на солнышке, облокотившись на мягкий глиняный откос, спала Сира. Почему-то — обнажённая. Загореть решила? Она и так, в принципе, достаточно смуглая. Как бы не обгорела после постоянного полумрака кап-дунской тюрьмы. Надо будет навес над ней организовать. Но попозже — я сейчас как мясник, весь в крови. Всё-таки пришлось работать с орками в основном на средней и ближней дистанции.

Сделал заметившей меня Фэйт знак не шуметь, и отправился к озеру, смыть трудовой пот и нетрудовую кровь. Долго поплескаться в этот раз мне было не суждено. Только успел наскоро ополоснуться, и встал под падающими со склона тяжёлыми каплями для медитации, услышал всплеск. В принципе, сразу было очевидно, что чужие здесь не ходят. Не став поддаваться искушению открыть глаза, чтобы определить, кто из двух своих, вскоре дождался награды своему терпению. А девушка знает толк в извращениях. Хотя, что это я, как говорится в одном трактате из прежнего мира — всё, что происходит между любящими друг друга людьми, извращением не является по умолчанию. Или это мудрец какой-то сказал? Ходжа Насреддин, Козьма Прутков, Владимир Жириновский? Без разницы, но хорошо то как…

После пары моих сухих (хотя как сказать, воды вокруг ведь было полно) и нескольких полноценных — у Фэйт, оргазмов, мы отправились будить спящую красавицу. По предварительному сговору, само-собой, как же могло быть иначе?

Плюньте в глаза тому, кто будет вам рассказывать, что спящих красавиц надо будить поцелуями. А если начнут ссылаться на Шарля Перо или братьев Гримм, можете вообще в морду дать. У Шарля в сказке в оригинале вообще принца не было, а у Гримм он принцессу не целовал — она сама проснулась, поскольку время пришло. Но зато детей ей потом заделал быстро и качественно, дикие люди, дикие времена…

Моё глубокое убеждение — спящих девушек надо будить не резко, а нежно и постепенно. Вначале ласки должны быть на грани ощутимого и в относительно нейтральных местах. Максимум — внутренняя сторона предплечий или бёдер. Гладить лучше всего подушечками пальцев. И слушать дыхание, чтобы оставалось наполненным. Начинает становиться поверхностным — сдерживать напор. Тогда ей может присниться очень интересный сон, отнюдь не кошмар, что за чушь вы вдруг придумали.

Но приходит время, и пора переходить к более серьёзным методам. Здесь уже рукам прямая дорога в промежность, а губам — к соскам. Если же у вас есть помощник, то можно устранить природную несправедливость. Ту, что рот один, а груди у женщины две, если кто не понял. И да, не терплю при этом присутствия лишних мужчин, наверное я скрытый гомофоб, но вариант МЖМ меня категорически не устраивает. Только ЖМЖ, и никак иначе.

Если действовать предельно аккуратно, внешнее воздействие синхронизируется с видениями сна. Подсознание девушки породит чреду ярких образов. Оргазм будет такой, что наяву и мечтать не приходится. Проверено на практике, причём — неоднократно.

Всё получилось и в этот раз, причём далеко не худшим образом. Так и не проснувшись, Сира забилась в экстазе. Да настолько сильно, что пришлось её обнять и крепко прижать к себе, прихватив руки к телу, чтобы не травмировалась об окружающие камни. Отстранившаяся Фэйт смотрела на нас с удивлением, постепенно переходящим в зависть. В её глазах вопрос «что это было» уверенно сменяло выражение «и я такого же хочу». Я в ответ улыбнулся ей, стараясь передать обещание того, и гораздо большего, в самом ближайшем будущем.

Обещания пришлось выполнять уже этим вечером, вскоре после ужина. Мы перебрались в пещеру, сдвинув все спальники в одно большое общее лежбище. Сире я больше не докучал, чувствовал, а может и видел, что ей пока достаточно новых впечатлений. Это только в устных рассказах «знатоков», да порнографических японских мультиках любой женщине с первого раза, сколько ни дай, всё мало. В реальной жизни чувственность надо развивать примерно так же, как и мышцы — от малого к большему, постепенно. Инстинкты инстинктами, но их ещё и пробудить надо. Вот у другой моей подруги с этим всё в порядке. Как я бы сформулировал — слишком в порядке. Чувственность зашкаливает, техника секса как бы не превосходит мою. С учётом того, что в этом мире нет такого многообразия книг и тем более интернета, подозреваю — осваивать всё это ей пришлось на практике. Не то чтобы я ревновал к её прежним партнёрам… Стоп. Зачем врать самому себе. Я именно что ревную. И это странно, особенно учитывая, что сейчас-то она только со мной. А я полощу сам себе мозги, будто у меня к ней нет ничего кроме сексуального интереса. Но последую совету одной книжной героини, и подумаю об этом завтра. А сейчас, как обычно бывает в любом мире, не думать — прыгать надо.

Поэтому я занялся в первое время почти исключительно Фэйт. Уже чуть позже, мы всё-таки втянули в наши развлечения и Сиру. Которая, как оказалось, в отличие от Фэйт, боится щекотки…

Очередное утро в колонии выдалось прохладным и дождливым. Проснувшись, так не хотелось вылезать наружу из-под тёплой шкуры мракориса. Тем более, ощущая с двух сторон прижимающиеся к твоему телу приятные выпуклости. Но — труба зовёт, дурная голова никак не даст ногам покоя. Да и продолжать то, чем занимались большую часть ночи, уже не было моральных сил. И физические надо экономить, а то есть риск стереться в ноль местами, не смотря на все выгоды регенерации. Нагрузки ведь специфические, это вам не раны заживлять.

Выбравшись на холодок, я быстро влез в свой комплект необмятой кожаной брони, нацепил на пояс мечи. Довольно удобно, надо сказать. Движений не сковывает, по ощущениям что-то вроде земного байкерского прикида. Отрезав кусок выделанной кожи, с помощью ножа и кожаных же тесёмок, сварганил себе некое подобие плаща с капюшоном. А что? При наличии глазомера и ловких рук кройка не такое уж сложное занятие. Спрятал под плащом пару арбалетов, и три колчана с болтами. Хоть арбалет и не лук, но его тетива и плечи тоже не слишком любят излишнюю влагу. Всё, пора на выход. Я бросил взгляд на мирно спящих девушек и умилился. Потеряв удобную подушку-обнимашку в моём лице, они, сбив шкуру к ногам, сползлись в кучку и обняли друг-друга, переплетя руки и ноги. Жаль, сфотографировать на память нечем. Придётся прикрыть, чтобы не мёрзли.

К моему выходу под покрытое Барьером небо, дождь почти закончился. Падали только отдельные мелкие капли, почти не тревожа зеркала воды в лужах. На сегодня у меня было сразу несколько задуманных задач. Но все они сводились к одной идее — обследовать окрестности. Вчерне я уже понял, что местность из игры отличается от реальной только масштабом. Проблема крылась в мелочах — масштабировал карту для игры явно пьяный картограф. Например, расстояние от подножия скалы напротив нашей пещеры в игре примерно равнялось высоте скалы до дороги к развалинам. Если соотнести с размерами тамошних персонажей, то это от силы тридцать метров. В этой же реальности высота скалы составляла метров триста, а до ближайшей стены Старого Лагеря было вообще более километра.

Но прежде всего — охота. Надо оттачивать навыки смертоубийства, да и мясом не помешает запастись. Вообще-то, уже запасённой пищи хватит на месяцы, но свежее мясо — совсем другой коленкор, чем жаренное или копчённое из инвентаря.

Прямо у подножья нашей скалы, всё как в игре, держалась стайка орочьих гончих. Пятёрка тварей неспешно бродила туда-сюда по проходящей здесь тропе, а тройка самых крупных сидела в нише под скалой напротив. Я не стал заморачиваться, выцеливая их всех с дистанции в добрых семьдесят метров, да ещё и сверху-вниз. Просто подстрелил одну из ближайших, удачно подставившую свой бок. Вся свора, подняв гвалт, тут же ринулась ко мне, прыгая по уступам. К счастью, альпинизмом зверюги явно не увлекались — даже земные собаки в этом плане выглядели бы, наверное, убедительнее. Только парочка варгов сумела запрыгнуть на самый нижний ярус. К своей беде — каждому хватило по одному болту, чтобы сорваться вниз. А дальше стало труднее. Мокрые камни не лучшая опора для быстрых перемещений, поэтому я не рисковал спускаться слишком низко. С того места где находился — сектор обзора был частично перекрыт скальными карнизами. Поэтому я видел зверей только когда они отскакивали от подножья скалы. Потратив семь болтов только на то, чтобы легко подранить парочку гончих решил, что так дело не пойдёт. Оставив плащ и арбалеты с боезапасом на стартовой позиции, проверил как ходят мечи в ножнах. Нет, я не собирался спрыгивать в самый низ и рубиться сразу со всей оставшейся пятёркой. Хотя наверно имел в теории неплохой шанс победить, но зачем рисковать напрасно?

Спустившись на нижний ярус, быстро заглянул за край, тут же спрятавшись обратно. Расчёт оказался верен — заметившие меня твари обрели второе дыхание, и уже через миг одна из них, гигантским прыжком, взлетела на карниз… Чтобы тут же рухнуть вниз с перерезанным горлом. Едва я успел разорвать дистанцию, как тут же на одном уровне со мной оказалось сразу две зверушки. Укол ближней в грудь — эта дура, стремясь побыстрее добраться ко мне оскаленной пастью, сама нанизалась на клинок, как поросёнок на вертел. Вторую секущим ударом по лапам лишил подвижности, а затем неспешно добил.

Опять глянул вниз. Оставшиеся в живых подранки сами добраться ко мне были не в состоянии. Один варг, с болтом глубоко застрявшим в бедре, вообще интенсивно истекал кровью. Регенерация в такой ситуации явно не справлялась. Вторая зверюга выглядела полной сил, царапина на морде, по которой скользнул мой болт, практически затянулась, а второй болт, в левой передней лапе, застрял в мышцах, наверняка не повредив кость.

Не спеша я поднялся наверх, на время оставив своих противников бессильно исходить злобной пеной, подобрал свои вещички. Опять спустился, взял в каждую руку по заряженному арбалету и подошёл к краю. Тут же на меня прыгнуло полосатое тело, на лету отброшенное попаданием двух болтов в упор. Последняя гончая уже лежала, её сил хватало только на то чтобы рычать и грозно скалить зубы. А лужа крови под ней была просто неимоверно огромной. Вот что регенерация животворящая делает. Перезарядив арбалет, я добил последнего в этой относительно лёгкой схватке противника.

В нише под скалой действительно оказалась пещера, перекрытая старой деревянной дверью. И в пещере всё было также как в игре — груда сломанных бочек справа от входа и незапертый сундук слева. Вот только добыча в сундуке оказалась крайне скудной — две бутылки пива, отмычка и грубый самодельный факел. Вроде бы в игре ништяков здесь было больше[29]?

Теперь вернуться на тропинку — и направо. Придётся сделать круг, чтобы не попасться на глаза Пако[30]. Надо поспешить, я обещал девочкам вернуться засветло, а с расстояниями здесь всё мутно. Терпеть ненавижу заставлять людей беспокоиться о себе.

До моста через речушку я добирался часа два. Мост воображение не поражал — добротное деревянное сооружение, грубое но крепкое. Явно тёсано топором. Прозрачные как стекло воды реки стремительно развевали длинные ленты водорослей. Белыми искрами мелькали в струях мальки неведомых рыб. Вдали открывалась панорама величественного горного кряжа. Идиллия…

Но только на первый взгляд. Где-то здесь, вблизи моста, в игре обретался одиночный волк. С учётом отличия данной реальности от игровой, он может быть и не столь одинок.

Ага, вот он, всё-таки одиночка. Ну что сказать. Ночного волка я почти не разглядел, темно было, да и адреналин в крови мешал проявить должное любопытство. Со знакомым мне земным серым этот зверь имеет мало общего. Скорее какой-то ископаемый «ужасный волк» — размером с варга, и зубами, не вмещающимися в пасть. Нет, серьёзно, зубы этого волка были видны даже при плотно закрытой пасти. К счастью, в этой локации он действительно оказался один. Вообще, по предварительному впечатлению — здесь звери какие-то не слишком бдительные. Мне удалось подкрасться шагов на десять, пока волк меня учуял. Я понимаю — влага в воздухе, от близости реки, гасит запахи. Но не на столько же! Толком ни чутья ни слуха должного у зверя нет, земные сородичи его бы наверняка освистали. Ладно, мне это только на руку.

Сдвоенный выстрел из арбалетов расчистил мне путь дальше. Причём, не смотря на небольшое расстояние, одним болтом я умудрился промазать. Хуже того — он пришёл в негодность, ударившись о камень. «Так никакого боезапаса не напасёшься» — подумал я хмуро, вырезая оставшийся целым болт из туши поверженного волка. Переживать было из-за чего, повреждённый боезапас был уже третьим за сегодня, ещё два испортились при расстреле орочьих гончих. Металл наконечников видимо был перекален, иначе трудно объяснить почему, при каждой встрече с камнем, они норовили расколоться на куски.

Идя дальше вдоль реки, почти напротив водопада, я встретил четвёрку гигантских ящериц. Ну как встретил, понаблюдал из кустов как они ползают по прибрежному песочку. Наконец то что-то знакомое, земное, прямо обнять и плакать. Ящерицы оказались просто копиями знакомых мне, благодаря телевидению само-собой, драконов Комодо. Скромные такие ящерки — без учёта хвоста длиной с меня и весом раза в три побольше. Ненавижу здешнюю дикую фауну.

Вот и мостик за водопадом. Но мне туда не надо. Тихо прокрадываюсь мимо кружащих у воды кровяных шершней, продолжая следовать параллельно водному потоку. А вот и развилка дороги, возле которой пасётся группа падальщиков. Огибаю их по широкой дуге, стараясь всё-же не углубляться в лес слишком далеко. Это получается не слишком удачно, поскольку новая тропинка ведёт в самую гущу деревьев — только слева виднеются небольшие скальные отроги. Надо пробираться к ним и идти вдоль, на открытой всем взглядам тропинке я чувствую себя неуютно.

Четыре часа… Нет не так. Четыре долбанных часа тащился я по этому хреновому перелеску. Насмотрелся массу всякого, в данный момент малоинтересного — видел охоту волков на кротокрысов, питание падальщиков грибами и даже бой одного из них с шершнем. Что самое смешное — шершень сам напал на птичку, убил и начал поедать. По крайней мере сел на труп, и запустил в неё хоботок. Первый раз вижу чтобы насекомое охотилось на птицу, а не наоборот. Хотя да, есть же и на Земле пауки-птицеяды. Тоже, вроде бы, птичками питаются.

Но вот, наконец, я на месте. Каменный ритуальный круг вызывал уважение к мастерству его создателей. Идеально симметричные зубцы по краям, мозаика с изображением человекоподобного черепа, на фоне рельефных облаков. Круг выглядел невообразимо древним, но при этом сохранился очень хорошо. Поблизости виднелось ещё одно деяние рук человеческих. Или нечеловеческих? Как, скажите мне, можно спилить на высоте полуметра от земли дерево в четыре моих обхвата, оставив от него только гладко срезанный пень? Вот и я не представляю возможность подобного, без наличия продвинутого аналога бензопилы. Ага, на магическом приводе.

Теперь осталось найти юнитор. На этот скучный процесс я убил ещё почти час. Всё оказалось до банальности просто — искомый кристалл валялся прямо у круга. Видимо, его снесло потоком воды во время грозы в небольшую ямку, а затем, со временем, присыпало листьями и древесной трухой. А я то думал, что его спрятали намеренно, поэтому землю рыл (причём, иногда даже в прямом смысле) в ближайших окрестностях.

Юнитор оказался очень интересным артефактом, имеющим мало общего со скучным голубеньким кристаллом из игры. За идеально гладкими и прозрачными его стенками жил своей неведомой жизнью странный туман. Именно жил — колебались похожие на речное течение струи, мелькали голубые искры, слышались тихие, почти беззвучные шепотки. Вглядываться в него я даже не рискнул — слишком гипнотическим он показался. Но в чудо-сумке для него нашлась свободная ячейка. Теперь можно быть спокойным. Пока я жив, никто не сможет взорвать гору магической руды или зарядить магический меч. Оставалось собрать все оставшиеся кристаллы, чтобы болотники не смогли провести ритуал пробуждения Спящего. Пусть демон поспит подольше. Да, и не забыть, чисто для коллекции, забрать одну важную книжку у злобных гоблинов.

Возвращаясь назад, я продумывал новую концепцию «развития персонажа». В отличие от игры, мне нет особого смысла набираться опыта только в боях. На новый уровень это не поднимет, очков не добавит, значительно сильнее не сделает. Хотя, сам по себе, опыт штука не плохая, но получение его связано с излишним риском. Ошибёшься однажды, просто не повезёт — и ты труп. А опытный был при жизни, не опытный, уже никакой разницы нет. Поэтому РПГшное рубилово как стиль жизни здесь не пройдёт. А жаль. Я уже почти стал адреналиновым маньяком.

Итак, во что же мы сыграем? Думаю, это будет стелс. И интриги. Ведь логично, что только Избранный имеет шанс повернуть историю согласно сюжету игры. Моя же задача скромнее — извлечь из этого для себя максимальную пользу. В принципе, я после попадания сюда свою глобальную цель не сменил. И в прежнем мире главным для меня всегда оставалось самосовершенствование. Не как цель, а как процесс. Развитие всех аспектов, осознание, прокачка, расширение горизонтов сознания, открытие новых перспектив — назовите как угодно. Одно из первых требований на этом пути — это личная безопасность. Там её вполне обеспечивало общество, я сам — лишь в малой степени. Здесь же безопасность тождественна неуязвимости. И глупо при таком раскладе маячить в амбразуре. Надо уйти в тень. Стать местным аналогом ниндзя, ямабуси, характерника, асассина и прочих шиноби. Жаль, техники земных скрытников знакомы мне только понаслышке. Но сама концепция вполне понятна. Приспособления и инструмент изготовить вполне по силам, да и нет там ничего сложного. С одеждой тоже всё просто, тканей набрали много, в том числе и чёрных. Физическая подготовка? Ловкость и сила у меня и сейчас уже удовлетворительные, да и развивать их далее планирую в обязательном порядке. Мои сильные стороны из прошлой жизни, как показала практика, тоже при мне. Чувство ритма, чувство дистанции, умение сливаться с окружением — на поверку оказались не функциями тела, а принадлежностями разума, что радует просто несказанно.

За подобными мыслями я провёл несколько часов обратного пути. Кстати, издали полюбовался на обитающего в лесу невдалеке от моста к Старому Лагерю мракориса. Вот уж кто не походил на соответствующего персонажа старой игры. В реальности он выглядел скорее как олень-культурист, а не как невнятный медведе-носорог. Только рог был носорожьим. А вот тёмная дымка вокруг него всё-таки витала, искажая пропорции. Имя «призрачный рысак», из второй части серии «Готики», ему действительно идеально подходило.

На определённом этапе развития ритуалы человеку необходимы. Всякие там танцы с бубнами, мантры, заламывание пальцев, или употребление разных психоактивных веществ (последнее строго на любителя). Но достаточно даже не понять, а осознать их задачу — и всё очень упрощается. Цель ритуала — привести человека в определённое состояние сознания, или, если хотите, настройка духа и тела. Если ты чётко знаешь, какое состояние тебе надо получить, зачем читать мантры и складывать мудры? Просто представь себе переключатель, который переключит то, что есть — на то, что тебе надо получить. Для практики «пощёлкав» им, со временем, ты сможешь легко перемещаться в нужную «точку сборки», если цитировать Кастанеду.

Вот и я не стал пальцы гнуть в ниндзютских распальцовках, хотя в теории примерно представлял, как это надо делать (доступность в прежнем мире Интернета хорошо влияет на широту кругозора, а моё любопытство в интересующих областях безгранично). Просто, на очередной тренировке, сконцентрировался не на получении мощи и неуязвимости, как обычно, а на невидимости и не слышимости. Постепенно что-то начало смутно вырисовываться, особенно когда с помощью рукодельницы Фэйт мне удалось изготовить нечто наподобие костюма ниндзя, шиноби-сёдзоку. Не смотря на наличие большого рулона подходящей материи, это оказалось не так просто, как мне изначально представлялось. Ещё и с учётом того, что шить его пришлось не как самостоятельную одёжку, а в виде такого себе чехла на кожаную броню.

Отдельно надо сказать о моих тренировках по вскрытию замков. Пришлось обшарить все окрестные брошенные пещеры и башни, благо отмычек у меня поначалу хватало. А чуть попозже я набил руку, и почти перестал их ломать.

Как бы то ни было, через неделю я уже был готов выдвигаться на первую, придуманную самим для себя, миссию. В Старый Лагерь, а точнее — в замок рудного барона Гомеза. Надо было попробовать добыть несколько эликсиров, уж очень меня заинтересовала эта отрасль местной магии. Да и вообще — пошарить по разным интересным закоулкам казалось совсем не лишним.

До этого я осматривал Старый Лагерь только издали. Деревянные стены внешнего кольца при близком контакте оказались неимоверно старыми и пыльными. А как они скрипели под моим весом! Пришлось взбираться очень медленно, аккуратно выбирая место для опоры ног. Взобравшись наверх, я с трудом вырвал из рассохшейся древесины «кошку» и посмотрел вниз. Лагерь спал, только кое-где тьму разгонял свет странных бездымных факелов и углей в многочисленных очагах. Заглянув в пару хижин, я понял, что игра давала достаточно упрощённую картину и здесь. В игре в каждой хижине жило по одному рудокопу, а следовательно стояло по одному сундуку и кровати. Реальность совпадала только по количеству сундуков. Сундук в каждом помещении действительно был один — фундаментальное сооружение, окованное железом, напоминавшее скорее положенный на бок шкаф из прежнего мира. А вот кроватей и рудокопов было как в хорошей казарме — по десятку на каждую каменную коробку! Похоже в этой реальности за Барьером жило достаточно много народу, не менее нескольких тысяч человек. По крайней мере, в одном только внешнем кольце Старого Лагеря, по прикидкам, ютилось около полутора тысяч рудокопов.

Два часа, два долгих часа, я искал проход, ведущий к заветной дверце в чёртову крепость, раз за разом злым тихим словом вспоминая игру. Там достаточно было просто немного попрыгать по крышам внутреннего кольца хижин, стоящих вплотную к стене замка. Широкий, освещённый магическими факелами коридор, не пропустил бы и самый не внимательный геймер. А в реале, будто мало того, что расстояния были несоизмеримы с игровыми, проход был замаскирован тяжёлой холстиной с нарисованной на ней кирпичной кладкой! К счастью, это было сделано достаточно давно, грубое полотно несколько потемнело от впитавшейся влаги и за годы поистрепалось по краям от ветра, поэтому на третьем круге я его всё-таки нашёл. Поминутно поминая холстину с очагом в каморке папы Карло, и устное народное творчество своей родины, я аккуратно снял несколько боковых петель с забитых в стену костылей, и аккуратно влез в получившееся отверстие.

Сюрприииз… Факелы здесь всё-таки горели, причём сразу два. Я быстренько зашнуровал вход, чтобы свет не пробивался наружу, и подошёл к двери. Осмотр её показал, что замок не сложный. Правда, оставался риск, что заветная дверца закрыта на засов изнутри. Тогда пришлось бы использовать план «Б» — штурмовать стены замка напрямую, перелазом. Но это было более рискованно, молнии магического барьера неплохо их подсвечивали. А внизу бродило немало сторожей, как стражников, так и праздношатающихся призраков с рудокопами. Посмотрит кто-то вверх — и придётся сматывать удочки.

К счастью, дверь открылась легко, хотя и с некоторым скрежетом, не смотря на обильно применённый мною для смазывания петель жир кротокрыса. Первая комната оказалась давно запущенной. У самой двери лежал крупный человеческий скелет, весь утыканный стрелами. Стрелы торчали и в двери, в которую я проник, и в окружающих громадных ящиках. Так, что тут у нас. Оп-па, в ящиках-то полно магической руды. А у дальней стены ещё и мешки какие-то навалены в беспорядке. Развязав один из мешков, я убедился, что и в них тоже руда. Ящиков было пятнадцать, мешков, втрое меньших ящиков по размеру, навскидку — штук пятьдесят. Я поворочал мешок, тяжёлый, зараза. Килограмм семьдесят будет. Значит в ящиках — около двухсот в каждом. Короче — тонны руды кто-то спрятал в этом складе. И явно забыл о них, судя по слою пыли вокруг. Хотя стоп. Ключ от этой кладовочки ведь был в сундуке у Гомеза…

Так, а это у нас что? В дальнем конце помещения, вертикально зажатый мешками с рудой, красовался двуручный меч. Узкая рукоять, лезвие с зубцами по всей длине, «Клинок Крови»? Разве здесь была не «Мстительная Сталь», которую отличают частые зубцы только в нижней части клинка, у самой рукояти? То-ли я что-то попутал[31], то-ли мир не полностью идентичен моим воспоминаниям. Ладно, хоть думаю я и быстро, но пока что отставлю размышления на потом. Сейчас надо действовать, ночь ведь не резиновая.

В следующей комнате нашлись лишь пустые ящики, и большие мешки с остатками заплесневевшего зерна — абсолютно ничего интересного. Разве что вмурованная в одну из стен решётка, ведущая, как помнится, прямиком в тюрьму, могла вызвать чисто не конкретный интерес. Ещё одна дверь в новое помещение раскрылась с тихим скрипом, и вот я уже в узком каменном колодце, на территории внутреннего двора замка.

Позади и слева — близкие стены. Так же слева, но чуть подальше, в небо вздымается, расцвеченная молниями барьера, гигантская башня. Та самая, с четырьмя острыми шпилями, знакомая всем игрокам «Готики». И знакомая крытая галерея примыкающая к ней. Попробую туда пробраться позже. Первая моя цель — комната Гомеза. Не тронный зал, ясное дело, а малая приёмная, где живёт его женщина. Проникать туда я пока не планирую, хочу просто тихонько глянуть, кто там обитает в данный момент.

Путь прост — вначале взобраться на стену с помощью верёвки с крюком. Оттуда — на черепичную крышу донжона. Кстати, черепица солидная, издали похожа на рыбью чешую, цвета красного кирпича. Пластины размером с небольшой щит, и прикреплены очень хорошо, причём встык, а не внахлёст. Как брусчатка на старых мостовых прежнего мира, или, если хотите, как кафельная плитка в ванной. С учётом того, что крыша покатая, абсолютно не понятно, за счёт чего они держатся? Ладно, спишу на магию, лучшего объяснения всему непонятному в любом мире всё равно, даже при необходимости, никому не сыскать.

С крыши я спустился на наружную сторону. Здесь можно уже не опасаться быть замеченным — снизу всю территорию лагеря перекрывала дощатая галерея. Вплоть до внешней стены… Вот я тормоз! Надо было сразу снаружи пробираться прямиком сюда, а не изображать из себя ниндзю среди хижин рудокопов. Но что сделано — то сделано.

Спускаюсь к ближайшему, забранному широкой плоской решёткой окну, и аккуратно заглядываю в ярко освещённое светом факелов помещение. Внутри совершенно безлюдно. Странно, как это, у Гомеза нет женщины на данный момент? Я уже нафантазировал, что увижу здесь Чани или Наталью, которых, по легенде, отправили в Болотный Лагерь незадолго до начала событий игры.

Тем не менее, мою задачу это только облегчало. Решётки запирались изнутри на примитивные защёлки, которые ничего не стоило открыть кинжалом. Пару минут тихой возни, и я внутри. Мог бы шуметь и громче — ночные сверчки так орали, что заглушили бы и куда более сильный скрежет металла.

Здесь всё обставлено точно как в игре. Пара сундуков, кровать под балдахином, похожее на грубый трон массивное кресло — вся мебель на своих местах. Разве что купальное корыто, у противоположной окнам стены, пока отсутствует. И жильцов нет.

С сундуками получился полный облом. Вскрыть их отмычками у меня не получилось. Странное дело, они были закрыты на замок, у которого полностью отсутствовал механизм! Щель для ключа имелась, а механизма не было — полностью гладкие стенки. Всё просто, как в электронном замке, только вместо магнитной карточки здесь требовался ключ. Бред какой-то, понятия не имею, за счёт чего это работает. Что, опять придётся списать на магию? Вот задолбало, это не логичное дерьмо! Раздосадованный, я выбрался из помещения и снова взобрался на крышу.

А с соседнем помещением вообще случился облом. Там кто-то спал на кровати у самого окна. К счастью, я услышал храп и увидел издававшее его тело раньше чем забрался в комнату. Пришлось карабкаться на верх самой высокой башни по её стене, а не пробираться коридорами. Так что я, по сути, прошёлся по башне снизу вверх, от чердака до кладовки. Ничего особо ценного не нашёл, попалась одна мелочёвка. Особенно много набрал опасных бритв, сделанных, по ощущениям, из самой натуральной нержавейки. Всякую посуду и шкуры, как и среднего качества оружие, трогать не стал, хотя место в инвентаре было.

Затем перебрался на внутреннюю часть донжона. Здесь в окнах даже решёток не было. В левом от главного входа помещении нашлось мало чего интересного, разве что амулет защиты от магии, и книга о магической руде. Но я собрал и подсвечники, и бритвы, и золотые монеты, имеющие хождения по ту сторону барьера.

В казарму стражников и домик магов даже не стал пробираться, воровать из кузни ржавые двуручники тоже почему-то душа не лежала. Посетил, правда, каморку рядом с ней, разжился ещё тремя шкурами мракориса и ещё несколькими бритвами. Просто цирк, сколько бритв валяется по сундукам в замке, а население рудников почти поголовно ходит небритое. За исключением обитателей Болотного Лагеря. Хотя, может именно здесь собака и зарыта, может эти бритвы — стратегический запас для торговли с болотниками. Кто знает…

Выбрался я с территории Старого Лагеря перед самым рассветом, не особо довольный результатами прогулки. Эликсиров достал только расходных — здоровья, маны и ускорения. Постоянного действия не нашёл ни одного, хотя точно помнил, что в игре их где-то здесь было несколько штук[32]. «Лучше бы я эту ночь провёл в пещере» с подобной мыслью носился я всю дорогу домой. Но искренняя радость Фэйт и Сиры примирила меня с обстоятельствами. Вот только сложилось впечатление, что именно мне радовалась только Сира, а Фэйт — в основном шкурам и золоту. Действительно, по ту сторону Барьера тридцать три шкуры мракориса, и одиннадцать тысяч пятьсот пятьдесят шесть монет, составляли целое состояние. Кстати, хвала чудо-сумке. Монеты были достаточно массивные, грамм по десять весом каждая. Без магии я бы их через стены тащить даже и не пытался бы.

Спать пока хотелось не сильно, поэтому сперва я отправился за дровами. Притащив через час солидную вязанку хвороста с верхнего карниза, всё-таки упал на дальнюю лежанку. Но сон никак не шёл, хотя спать вроде хотелось, и устал зверски. По прежней жизни не припомню подобного состояния.

Сира и Фэйт опять плескались у водопада. Тихонько свиристел местный пещерный сверчок. Солнечный луч проник в пещеру, пробившись сквозь спускающиеся с потолка у входа корни, и рисовал на дальней от меня стене причудливые узоры светотени. Постепенно я всё-таки начал засыпать. Но вот лёгкие тени на миг заслонили свет. Фэйт зашла в пещеру первой и молча направилась ко мне. А Сира, задержавшись у входа, тихонько произнесла «— Вот я и дома». Уже в полусне я, через силу, пробормотал в ответ:

— Ты вежливая, прям как японка какая-то.

Буквально через миг меня, за отвороты куртки, вздёрнули вверх тонкие но крепкие женские руки, и прямо перед собой я увидел до предела возбуждённые, прямо таки по-кошачьи светящиеся, глаза Сиры. Вот это скорость перемещения, почти на грани телепортации, ошарашенно удивился спросонья.

— Ч-что… Что ты только что сказал?

А следом меня огорошили слова Фэйт, сказанные отнюдь не на местном диалекте:

— Опа, кажется, вечер перестаёт быть томным.

И да, кто бы сомневался, сказано это было на чистейшем русском.

Родилась и первое время жила я на маленьком островке Кутиноэрабу, что в провинции Кагасима, в Японии. Остров имеет размер всего в тридцать восемь квадратных километров и целиком входит в состав национального парка Кирисима-Яку. Здесь тогда постоянно жило менее двухсот человек, но довольно часто приезжали туристы и учёные. Их привлекал расположенный на острове вулкан с одноимённым названием.

Своё раннее детство я помню не очень хорошо. Мои родители работали в гостиничном комплексе менеджерами, и работа для них была гораздо важнее меня. Поэтому я довольно часто оказывалась предоставлена сама себе даже в самом раннем возрасте, сколько себя помню.

А затем случилось извержение, которому позже присвоили пятый, максимальный, уровень опасности. Не удивительно — столб дыма и вулканического пепла поднялся вверх на девять километров, воздух вокруг настолько пресытился серой, что не годился для дыхания без противогаза или респиратора. Меня с матерью эвакуировали в первую очередь. Подобные случаи были предусмотрены, и планы эвакуации отработаны ещё со времён прошлого извержения Кутиноэрабу, произошедшего задолго до моего рождения. Но стихия — это стихия. Она может собрать свои жертвы на смотря ни на какие человеческие усилия. И в этом извержении погибло восемь человек. Одним из них был мой отец, пытавшийся спасти группу туристов. Я ведь говорила, что для моих родителей работа была гораздо важнее меня?

Мы с мамой переехали на остров Якусима, где она также устроилась работать в гостиницу. Поначалу горничной, а после снова дослужилась до менеджера. После гибели отца она ещё сильнее погрузилась в работу. Когда мне исполнилось четырнадцать — я уехала к тётке по отцу, на остров Кюсю, в город Китакюсю. Тётя, одинокая, очень добрая женщина, работала там экскурсоводом в музее Масумото Сёите, что расположен на территории замка Кокура-дзё, известной во всём мире местной достопримечательности. Она знала много европейских языков, и смогла меня тоже увлечь их изучением. Английский, немецкий, итальянский, испанский, французский: через два года я уже могла понимать и немного говорить на пяти иностранных языках.

В шестнадцать лет я впервые влюбилась. Позже я много думала, какой бы была моя жизнь, если бы моей первой любовью стал какой-нибудь мой одноклассник. В нашем классе было несколько довольно симпатичных парней. Мне же не повезло с первого взгляда влюбиться в гайдзина. Испанского студента, приехавшего на практику на местный сталелитейный завод, для изучения новейшей производственной линии по прокату стали. Он был так похож на моего идола, Мацумото Дзюна, и даже родился как и тот, 30 августа. Это тогда произвело на меня неизгладимое впечатление. Я подумала — может так о себе даёт знать судьба? Наивная дура. Я действительно любила его, но ему просто было скучно. Лишних денег на проституток не было, а с местными девушками ему не давал возможности общаться языковой барьер. Поэтому я стала для него настоящей находкой, и он не пожалел усилий, чтобы затащить меня в постель. Наши встречи длились почти полгода. Не знаю как так получилось, что вскоре я была готова отдать ему всё. Но его интересовало только моё тело и, изредка, мои деньги. А затем его практика на заводе закончилась. Я узнала об этом только в последний день, сразу после проведённой вместе ночи. Он сказал, что вообще не верит в любовь. И показал своё эссе, где когда-то описал всё, что думает о любви вообще. Если вкратце — там говорилось, будто любви на самом деле не существует. И происходящее между мужчиной и женщиной — это всего лишь химические процессы организма[33].

Он говорил ещё долго, но я почти не слышала его. Меня охватило такое отчаяние, что не хотелось жить. Я бы наверное совершила самоубийство, но мне было жалко маму и, особенно, тётю, которые хоть как-то любили меня без всяких там гормонов. После этого я какое-то время ненавидела парней. Выбросила из своей комнаты все постеры с Дзюном, ни за что грубила парням-одноклассникам. Самым обидным было то, что моё тело жаждало плотской любви. Мне снились такие сюжеты, что узнай кто о них, я бы умерла со стыда. Чтобы сбросить лишнюю энергию даже записалась на каратэ. У нас в школе была очень хорошая секция стиля Мисма[34]. Это именно тот стиль, который применяет в бою Дзин Кадзама[35]. И постепенно жизнь вроде бы снова наладилась.

Тем не менее, тот случай очень сильно повлиял на моё мировосприятие. Во втором классе старшей школы я совсем замкнулась в себе. То было время, когда бумажные книги почти совсем уступили место электронным. Если мои одноклассники что-то и читали с бумаги, то это была манга. Даже заданные по программе произведения прочитывались ими с экранов различных электронных устройств. Я же терпеть не могла любую электронику, от компьютеров с планшетами до банальных мобильных телефонов. Мне гораздо милее был особый книжный запах нашей школьной библиотеки. Но, для языковой практики, тётя всё-же принесла домой компьютер. Я завела аккаунты в социальных сетях, и с тех пор виртуальное общение почти заменило для меня реальное.

А затем состоялась обычная на первый взгляд школьная поездка в преддверии нового учебного года. Утомлённая целым днём экскурсий, я заснула в автобусе, а открыв глаза — оказалась в другом теле и в другом мире.

Поначалу впала в ступор. Пошла по лесу куда глаза глядят, наткнулась на стаю волков. Они загнали меня на дерево и продержали там почти сутки. Когда я уже готова была свалиться вниз от слабости, меня спасла местная травница, Сагитта.

Сагитта оказалась доброй женщиной, чем-то похожей на мою тётю. Она научила меня травничеству и, немного, магии. Судя по словам её любовника, послушника магов огня Дарона, сама травница имела знания на уровне второго круга. Всё это она и передала мне. А затем Дарона перевели в монастырь на остров Хоринис, и Сагитта отправилась за ним, оставив мне в наследство свои старую пещеру у восточного побережья Варранта.

Времени прошло немного, но вскоре стало ясно, что я не сумела вписаться в этот новый мир. Местные жители смотрели на меня косо, за глаза обзывали ведьмой. В этих краях магия считалась мужским делом, а местом женщины — кухня или бордель. Однажды всё-же мне показалось, что я нашла себе друга. Им был сын местного владетельного сеньора. Мы случайно встретились в лесу, я собирала травы, он охотился. Разговорились о местных зверях и прочих опасностях, подстерегающих неосторожных путников в чаще. Так и пошло, время от времени мы встречались на заветной полянке. Не знаю, почему я тогда была столь слепа и беспечна. Видела же, что баронет явно проявляет ко мне не только платонический интерес. Даже иногда сама поддразнивала его. Мечтала о романтике, дура. Кончилось всё как и должно было — в один далеко не прекрасный день меня попытались изнасиловать. Причём, ладно бы мой вероломный «друг» Керт собирался бы сделать это в одиночку. Это бы меня, по крайней мере, возмутило бы не так сильно. Но он позвал себе на помощь трёх приятелей. Я до этого знала только одного из них — сына местного трактирщика. Жирного рыжего ублюдка, лет тридцати.

К счастью, подонки меня сильно недооценили. Они опасались только применения мною магии, не зная, что в прежнем мире я серьёзно занималась каратэ. Мага достаточно скрутить, чтобы он не смог пользоваться заклинаниями. С каратэкой же, пусть он даже меньше и легче противника, в близкий контакт вступать не желательно.

Мне удалось отбиться, и даже поджарить задницы пары убегающих подонков огненными стрелами. Как я узнала позже, сынок трактирщика пострадал серьёзнее других, хотя все они отделались всего лишь ушибами и ожогами. А затем в мою пещеру пришли стражники, и отволокли меня к местному мировому судье. Тот приговорил меня к изгнанию. Мягкое наказание. Если не учитывать того, что за воротами города уже собралась толпа, решившая забить меня камнями. Так и начался новый виток моей жизни.

Жизнь у меня раньше была такой обычной, даже вспомнить не о чем. Уютный дом, счастливая семья. Родители были известными фигуристами, мама — чемпион мира, отец — призёр Олимпийских игр. Оба сделали карьеру соло, затем встретились, поженились, и стали вместе выступать в шоу «Звёзды на льду». Жили они тогда в Москве. А там и я появилась.

Знаю, это была просто глупая случайность. Даже самые разрекламированные противозачаточные средства не дают стопроцентной гарантии. Тем не менее, родители меня любили, жаль что виделись мы редко. Они разъезжали по гастролям, а я училась в интернате. Элитном таком московском интернате, Ломоносовском. С углублённым изучением иностранных языков. С удовольствием учила английский и немецкий. Занималась горными лыжами и плаванием. На каникулах родители часто брали меня с собой на гастроли, или мы все вместе ездили куда-нибудь отдыхать. Предки не переваривали экзотические курорты, предпочитая морю горы и холод — жаре. Это было лучшее время моей жизни. Но уже тогда я временами чувствовала себя странно.

Иногда на меня накатывало ощущение бесконечности мира вокруг и собственной малозначимости. Моя личность, все мои помыслы, мечты и поступки казались незначительными и ненужными, а само моё существование — бессмысленным. Вырасти, завести семью, работать чтобы оплачивать счета и как-то убивать время. И в конце-концов умереть, превратиться в ничто. Зачем? Чем этот текущий миг, при подобном положении дел, хуже любого другого, для того чтобы умереть?

А затем случилось худшее событие в моей жизни. Самолёт труппы «Звёзды на льду», летевший из Австрии в Канаду, столкнулся во время полёта со стаей птиц. Результатом стала авиакатастрофа с полным отсутствием выживших. Надо ли упоминать, что на том самолёте летели мои родители? Тогда мне совсем недавно исполнилось четырнадцать лет.

Затем меня усыновил друг родителей, дядя Саша. Сволочь уникальная. Нет, в то время он мне очень нравился, я даже была в него влюблена первой юношеской любовью. Большой во всех смыслах человек, успешный предприниматель, владелец крупнейшего в стране модельного агентства, к тому же очень красивый внешне. Шутка ли, он сам в юности был моделью, лицом известного бренда, и работал не где-нибудь, а в столице моды, Париже. Даже тогда, к сорока годам, он сохранил отличную фигуру и холёные аристократические черты лица, только немного подпорченные морщинами. А то, что за внешностью благородного аристократа скрывается гнилое нутро, знало очень ограниченное число людей, в которое, к сожалению, не входили ни я, ни мои родители.

Правда открылась довольно быстро. Вскоре мы поехали вроде как в туристическую поездку, в Таиланд. Сразу по приезду, после богатого ужина, состоявшего сплошь из экзотических блюд, я крепко заснула, проснувшись уже в местном элитном борделе. Дальнейшее вспоминать не очень люблю. Дядя Саша лично занялся моей дрессировкой, «объездкой», как они это называли. Оказывается, он больше всего любил молоденьких девочек, поганый педофил, и я ему давно нравилась. Хотя сейчас он уже считал меня «староватой». Кроме всего, он обожал всякие извращения, вроде БДСМ, жёсткого связывания, и прочих видов физического и психологического насилия. Мне пришлось пережить такое, что любая нормальная девочка наверное сошла бы с ума. Но я, видимо, изначально была ненормальной, так как спустя сравнительно небольшой промежуток времени даже начала получать физическое удовольствие от некоторых садистских экспериментов, проводимых над моим телом. Большую роль в этом сыграл старик-китаец Цао, учитель дяди Саши на «пути постижения Дао», как они это дерьмо называли. Я же была просто одним из инструментов для отработки некоторых их совместных «идей» по получению энергии. Живой батарейкой.

Но, если физически я вполне приспособилась к новой жизни всего за пару месяцев, то морально принять произошедшее со мной так никогда и не смогла. Жило во мне что-то, что порождало слепящую ненависть к любым попыткам ограничения свободы воли. Мне тогда было очень трудно скрывать приступы ярости, притворяясь безучастной и забитой. Но, как бы то ни было, прошло не меньше полугода прежде чем дядя Саша достаточно расслабился. В результате я убила его, вогнав в ухо спящему после «трудов праведных» подонку заточенную палочку для еды. Жалею ли я об этом? Нисколько. Скорее жалею о том, что какой бы мразью ни был человек, его можно убить только один раз.

Затем я выбралась на улицы незнакомого города, воспользовавшись открытым по случаю духоты зарешёченным окном в номере приморского отеля, где меня содержали последнее время. Прутья решётки уступили скученному полотенцу и ножке от стола, в конце-концов разогнувшись. Спустившись на связке шёлковых простыней с третьего этажа во внутренний двор, обогнула угол знания, и оказалась на широком людном проспекте, ярко освещённым огнями фонарей и огромными щитами реклам. Наверное я смотрелась дико, хотя и тщательно вымылась перед побегом, но свежие царапины по всему телу ещё кровоточили. А из более-менее приличной одежды удалось достать только кожаный прикид любительницы садо-мазо, поскольку всё остальное в моей комнате было либо изодранным, либо имело вырезы в разных неприличных местах.

Мне повезло, удалось добраться до российского посольства и, без достойных упоминания приключений, вернуться на родину. Даже не пришлось расплачиваться телом, консулом оказался хороший пожилой дядечка, который меня просто пожалел. Тем более, что я не погнушалась забрать из номера отеля кошелёк дяди Саши, с неплохой суммой наличными.

Из Москвы мне пришлось переехать в Киев, к бабушке, матери отца. Там я прожила следующие десять лет. Закончила биологический факультет столичного университета, поступила в аспирантуру. Пару лет поездила в экспедиции, изучая орнитофауну лесостепи. Затем умерла бабушка, и у меня отпала необходимость изображать из себя пай-девочку перед последним близким мне человеком. Я ушла из науки, начала в открытую подрабатывать проституцией. Часто ездила на курорты с папиками. Несколько раз бывала и в Таиланде, нисколько не тревожимая муками совести по поводу того давнего убийства.

Я вполне сознавала, что предыдущие события моей жизни психологически сломили меня. Обычная жизнь, любовь, семья… Всё, чем живёт большинство людей, как будто отделила прозрачная непреодолимая стена. Теперь это уже не казалось таким никчёмным, как в юности, но было для меня абсолютно недоступно.

А затем я провалилась в новый мир. Произошло это банально донельзя — заснула там, проснувшись уже здесь. Проснулась в новом теле, которое мне понравилось гораздо больше старого. И дело было вовсе не во внешних данных, просто в старом теле я чувствовала себя навеки замазанной, осквернённой. В новом же была надежда начать всё с нуля.

Надежда не оправдалась. Я угодила в провинцию Варрант, оказавшись послушницей главного храма Белиара в столице Иштаре. По сути — храмовой проституткой. Иронично, не правда ли?

Но в этом мире мой путь был иным. То было время, когда орки на всех фронтах начали теснить войска короля Робара. И в недавно завоёванном Миртаной Варранте подняли голову, ранее скрывавшиеся в подполье, противники короля. В результате я примкнула к ним, став такой себе местной Мата Хари. После недолгой шпионской подготовки при храме ассасинов меня отправили в Хоринис, чтобы разузнать всё о поставках магической руды в королевство. Но время было выбрано далеко не лучшее — на остров как-раз прибыли паладины. Дальнейшие события можно было бы изложить в виде крутого детектива, но я не хочу о них даже вспоминать. Если кратко — местная гильдия воров, под угрозой уничтожения, предпочла выдать меня лорду Андрэ, командовавшему ополчением, как шпионку. Меня приговорили к каторге, и с первой же партией заключённых отправили за барьер. Остальное вы знаете не хуже меня.

У меня есть старое проверенное правило: «когда нечем заняться, займись тем, что на данный момент тебе наиболее интересно». Тем более, сейчас у нас возник вынужденный тайм-аут — до появления Безымянного. Нет, можно конечно было бы попробовать пролезть к Ксардасу, но зачем? Задачи вырваться за пределы колонии ведь перед нами не стоит. Там нас, как и здесь, никто и ничто не ждёт. Если честно, то перед нами не стоит вообще никаких, не то что глобальных, задач. Даже странно, что этому миру достались такие нетипичные попаданцы. Прогрессорство, захват власти, желание вернуться обратно, в свой мир… да что там. Можно было из наличествующих побудительных мотивов отметить только желание устроится покомфортнее в навязанных условиях, да и оно присутствовало едва-едва. Разве что Сира высказалась в том плане, что не плохо бы было надавать оркам по щам, чтобы не лезли завоёвывать местное человечество. И я с ней даже где-то согласился. Это ведь игровые орки ещё могли быть кому-то симпатичны, но ни как не эти, реальные, уродливые пародии на горилл. Хотя, может я и пристрастен. У каждого свои предпочтения. Кое-кто из моих знакомых в прежнем мире люто ненавидел вымышленных эльфов, за их воображаемое высокомерие и снобизм. Кто-то восхищался вампирами, хотя что может быть даже гипотетически привлекательного в кровососущих трупах? А я не любил орков. Даже самая облагороженная их версия казалась мне подобием гопников, в кубе. «Орк-воин», как его рисовали фанаты, этакий раздувшийся от мышц варвар, мог вызывать восхищение только у людей очень далёких от боевых искусств. Которые просто не знают, что мышечный каркас годится разве что для смягчения ударов противника, а за силу и скорость отвечают в первую очередь сухожилия и связки. Но, пафосно превозмогать трудности, и всеми силами стремиться уничтожить местных врагов человечества, мотивации лично мне всё-же не хватало. Проще будет слегка помочь Робару в его войне, а не самому лезть в рубку. Но это как-нибудь потом, может быть, сейчас есть задачи более насущные.

По поводу же наиболее интересного лично для меня здесь и сейчас… Конечно, наиболее интересным было бы немедленно отправиться исследовать окружающее пространство. Посмотреть на местных зверушек, гоблинов, троллей, гарпий. Новый мир интересен, с этим не поспоришь. Одна беда — я уже взял на себя моральную ответственность за своих спутниц. Знаю, эту мою черту многие считают недостатком, некоей «паладинистостью головного мозга». Но какое мне дело до близоруких в духовном плане людей, для которых «законы кармы» — это просто некое заумное выражение? Это не их вина, а их беда. Законы жизни одинаковы для всех миров, и главный из них — за всё надо так или иначе платить. И проще заплатить соблюдая некоторые законы, или устанавливая обеты в своём поведении, чем однажды нарваться на подброшенный жизнью неприятный сюрприз. Уравновешивать свои недостатки поневоле приходится нивелирующими их поступками, если уж нет желания их искоренять. Те же японцы со своим долгом, гири, знают в этом толк. Иногда, чтобы что-то выпрямить, приходится перегнуть в обратную сторону. Впрочем, хватит на сегодня философии…

Я, при первой же возможности, постарался убедить подруг в их неготовности противостоять опасностям нового мира. Окружи нас, например, стая глорхов, или даже банальных волков… Мне при всём желании не удастся защитить спутниц. Поэтому им надо вначале научиться защищаться самостоятельно. К счастью, у Фэйт имеются хорошие бойцовские задатки, а Сира владеет магией, да и занятия каратэ в прошлом мире можно записать ей в плюс. А я могу помочь совершенствовать эти навыки им обеим. Да, хотя в магии я был в данный момент гораздо слабее Сиры, но теоретические знания из игры давали некоторые преимущества. Так что, в первую очередь, займёмся повышением своей общей трудноубиваемости…

Прошло более двух месяцев напряжённых тренировок. Поначалу девчонки за время занятий так уставали, что я на несколько недель остался практически без секса. Зачем, в таком случае спрашивается, здоровье, если его не на что тратить? Мой эгоизм протестовал, но пришлось сделать над собой усилие, и засунуть его куда подальше. А потом всё постепенно наладилось. К тому времени я так заскучал от вынужденного воздержания, что при первом же предоставившемся случае сорвался в многочасовую оргию. Наутро было трудно ходить, причём — в основном мне же самому. Но регенерация помогла справиться с этим недомоганием ещё до завтрака. После завтрака и короткой разминки, Сира и Фэйт отправились загорать к нашему водопаду, а я, поднявшись вверх по скале на пару уступов, в очередной раз задумался о будущем. Ситуация казалась несложной, и мне вовсе не надо прыгать выше головы, чтобы найти выход из неё. Всё, что надо сейчас знать в первую очередь — количество попаданцев на квадратный километр территории (где три, там и сто — почему бы и нет?) и реальные настроения обитателей колонии. Значит пора собираться в путь. И пойдём мы, для начала, в гости. В гости к неподалёку живущему, якобы «охотнику», Кавалорну. А замотивируем нашу встречу в его глазах назревшей необходимостью натурального обмена. Что там у нас, из награбленного, не самое востребованное?

За всё последнее время я не отлучался далеко от пещеры, только изредка ходил на охоту и, пару раз, на разведку. Занимался в основном шпионажем. К счастью, с ближайшего карниза над нашей пещерой Старый Лагерь просматривался отлично, включая ворота с противоположной его стороны. Поэтому я знал, что за прошедшее время товары с «большой земли» Гомез получал дважды. То есть поставки происходили раз в месяц. С каждой поставкой в колонию прибывало несколько десятков новичков-каторжан. Женщин в эти два раза вообще не было. От своих девчонок я узнал, что на рудники посылали далеко не всех, а только за серьёзные преступления, и при этом — исключительно подходящих по внешним критериям. Этот своеобразный кастинг проводили судейские чиновники. А вот мужчин посылали всех поголовно, без оглядки на тяжесть проступка. Но, в последнее время — только из Миртаны, уголовников из Варранта и Нордмара перестали присылать сразу после установки барьера. Не понятно почему, но таковы реалии.

Мы отобрали для обмена несколько не подошедших по размеру комплектов кожаной брони, десяток мечей, пяток не нужных нам луков, и пару фляг вина. Также я взял пару десятков бритв, что-то мне подсказывает, что в колонии это сейчас жуткий дефицит.

Итак — Кавалорн. Охотник, живущий на отшибе, между Старым и Новым лагерем. Мутный тип. Носит одеяние цветов призрака, разведчика Старого лагеря, при этом никто на него не покушается. Значит — он полезен всем, а не только сторонникам этой кодлы. Такой себе связной между разными полюсами силы на каторге.

По дороге к Кавалорну мы впервые увидели гоблина. Он всех нас впечатлил, хотя убить его труда не составило. Хватило одних арбалетов, вот только он увернулся от двух болтов из четырёх, почти увернулся от третьего, и только четвёртый попал ему прямо в лоб. В отличие от гоблинов из игры, невнятный ушастых пародий на мартышку, настоящий гоблин выглядел достаточно опасным. Особенно внушали длинные, до земли, руки, больше похожие на лапы хищной птицы. Никакими старыми мечами или палками с гвоздями, опять же в отличии от игры, этот экземпляр вооружён не был. Да и зачем — его когтям вполне позавидовал бы и Фредди Крюгер с Росомахой в придачу[36].

Спрятав Сиру и Фэйт в нижних ветвях деревьев на противоположных концах поляны, я вручил каждой ещё по одному заряженному арбалету в дополнение к имеющемуся. Нечего им светиться, а Кавалорну слюну на них пускать. Да и пусть подходы страхуют, а то мало ли, кто в гости может пожаловать…

Кавалорн меня не разочаровал. Очень интересный тип. Внешне похож на земного грека — загорелый, чернявый, с большим, прямым носом. Вот только глаза его, светло-серые, казались чужими на скуластом лице. Ничего подобного по игре я не помнил, там он лицом более всего походил на Бабу-ягу. Вообще же, в сравнении с игрой, некоторое сходство прослеживалось, но весьма относительное. Если бы он ещё не стоял под навесом, и не жевал лениво яблоко, пристально разглядывая меня, то его вполне можно было бы принять за кого-то другого. А так — то же место, та же поза, что и в моей первой встрече с ним на мониторе компьютера. Совпадение? Кто знает.

— Привет, я здесь новенький, — с ходу включил я жизнерадостного придурка. — А ты охотник Кавалорн, да?

— Ага, я и есть он. — флегматично ответил собеседник, взгляд его на миг остро блеснул, почти сразу же снова сделавшись сонливым и расслабленным.

— И на кого охотишься, охотник?

— В основном на падальщиков. Иногда на надоедливых гостей. Говори чего надо, или проваливай.

— Да мне бы кое-какие вещички обменять.

— Вот, с этого и начинать надо было! — наконец-то заинтересовался мной Кавалорн. — Пошли вон к столу, под яблоню.

И мы пошли.

Через пару часов разговора я уходил от хижины Кавалорна нагруженный выделанными мехами и необходимыми сведениями о жизни каторжан. Оказывается, мне крупно повезло. Стычка у подъёмника, которую я счёл войной между лагерями, на самом деле таковой не являлась. На стражников Гомеза напали не воры Нового лагеря, а всего лишь банда Квентина, местные изгои. Помню таких по игре, ещё упорные слухи ходили, будто какой-то задуманный квест с ними разработчики не доделали из-за недостатка финансирования… Но важно не это, а то, что в Новом лагере никто на меня зубы не точит. А вот в Старом совсем наоборот. Торус даже дал задание паре новичков выследить меня, с призом в виде возможности принятия в Призраки. При личной же встрече постарается пришибить любой его обитатель, так как за мою голову назначили приз в сто кусков руды. Дёшево ценят. Спрашивается, почему Кавалорн рассказал мне об этом? Просто понял, что моё дальнейшее благополучие может быть ему материально выгоднее ста кусков руды. Если же точнее — пришлось ему эту услугу негласно оплатить, предоставив при обмене грабительские скидки. Не жалко, информация, в сложившихся условиях, для меня гораздо дороже денег.

До темноты мы успели впритык. Да и то, только потому, что обжитая нами пещера была гораздо выше уровня, ныне уже скрывшейся во тьме, земли. Я вывалил на нашу постель груду шкур, выменянных у Кавалорна. Фэйт тут же начала перебирать их, откладывая подходящие волчьи для драпировки стен. Сира занялась собранными сегодня травами и грибами. Ну а я принялся готовить ужин. Что поделать — скилл готовки на костре именно у меня, в нашей дружной компании, оказался наиболее прокачан. Специализация занятий УПК в школе, чтоб её. И пристрастие к китайской кухне, знатоков которой на моей родине встречалось не так уж и много. В умении готовить со мной могла сравниться только Сира, но если поваром она была просто хорошим, то алхимиком — великолепным. Так что разделение труда по способностям у нас на данный момент было оптимальным.

Утром стали дружно собираться в очередной поход. Энергия била через край, не даром потраченная ночь подняла чувство довольства собственным существованием на новый уровень. На этот раз нам предстоял путь в Болотный лагерь, в гости к Братству Спящего. Хотелось наконец на практике изучить вопрос с местной травой, называемой болотником, посмотреть на гуру и стражей, а так же глянуть одним глазком на болотожоров.

Поначалу наш маршрут полностью совпадал со вчерашним. Но, обходя наблюдательный пост Пачо[38], мы чуть не нарвались на патруль стражников, шедших со стороны Старого лагеря. Пришлось прятаться в развалинах строения, попавшихся на пути. Рядом с ними паслась стайка падальщиков, к счастью мы их внимания не привлекли. В развалинах наша команда обнаружила сундук с обычным для колонии набором — факел, отмычка, пара бутылок пива (куда же без него). Ещё одна бутылка пива лежала рядом с относительно свежим кострищем. Если подумать, у местного пива очень интересные бутылки. Гранённые, из толстого жёлтого стекла. Наверное вполне годные для метания. Если бросить такой снаряд например в голову того же падальщика… Но спутницы мою идею не поддержали. Пиво, видите ли, денег стоит. Можно подумать арбалетные болты совсем бесплатные. Они ведь тоже иногда после выстрела портятся. Что? Расходы не сравнимы? Ладно, ладно, вы правы. Тогда я продам это пиво сектантам. Нет, в чудо-сумке носить его физически не тяжело. Тяжело морально — у меня накопилось уже девяносто четыре бутылки! Это почти десять ящиков!! Да таким количеством можно тролля насмерть забросать. Чёрного.

Проходя мимо моста, ведущего к пещере гоблинов, мы не смогли аргументированно отказать своему любопытству, и завернули заглянуть за него. Как и ожидалось — песчаную прогалину снова патрулировали. Вот только банда гоблинов сегодня была поменьше вчерашней. Навскидку — где-то втрое.

Что сказать… Если коротко, то мои худшие опасения не оправдались. Вот с чем у вас ассоциируется слово «болото»? Лично у меня — ни с чем хорошим. Повышенная влажность, неприятные запахи, опять же, гнус и комары. Так вот, ничего этого в Болотном лагере не было. Самое смешное, что и болота как такового тут не было. Местность представляла из себя что-то вроде мангровых зарослей (если я правильно помню земную ботанику) у океанского побережья. И, по факту, являлась устьем впадающей в океан реки. То есть — лягушек с тиной, не говоря уже о трясинах, и близко нет, вода под мостками в основном прозрачная, течение сильное. Такая себе природная канализация с непрерывным смывом.

Сектанты местные тоже мало напоминали ранее неоднократно виденных земных укурков. Судя по их уверенным движениям, и подчёркнутой рассудительности в речах, местная трава скорее имела успокаивающее, чем возбуждающее действие. И никак не влияла к тому же на координацию. Кстати, подслушанные разговоры были весьма похожи на фоновые из игры. Клянусь, проходя мимо группы гуру и послушников, я услышал фразу «на твоём месте я не стал бы ему доверять»! Чуть в осадок не выпал, честно.

Стражи же в лёгкой броне — вообще вынесли мой бедный мозг. Они были бронированы ровно наполовину, выше пояса — голый торс и наручи. Что может быть тупее? Разве что вариант, когда бы они были бронированы наоборот. Зато тяжёлая броня стражей — просто сказка. Хочу себе такую же. Даже готов таскать её по двенадцать часов в сутки, чтобы побыстрее привыкнуть. Интересно, сколько она весит? На глазок не сказал бы, что такая же неподъёмная как паладинская, или та, что у стражников Старого лагеря.

Поблизости от входа я увидел в одиночестве стоящего послушника, внешне похожего на Лестера из игры. Хотя-я-я… Они все тут как братья, лысые и с татуировками на лицах. Только комплекцией и различаются. Как же мешает ориентироваться отсутствие надписей с именами над головами местных обитателей. Ещё один минус реальности в сравнении с игрой.

Подойдя к нему я попросил подсказать, где тут кузница. Он оказался так любезен, что вызвался лично проводить меня к ней. По дороге я напросился на экскурсию, активно интересуясь, где что находится. Запомнил на будущее лестницу, ведущую в лабораторию Кор Галома, вход на тренировочную площадку, и проход к плантациям болотника. Слово за слово, мы познакомились. Я, в целях конспирации, представился сокращённым вариантом своего местного имени. А моим спутником и в самом деле оказался Лестер. К сожалению — ни разу не попаданец. По крайней мере на высказанное мною в болтовне пожелание в будущем «стать крутым как Чак Норрис», он спросил кто это такой. Пришлось соврать, что один прославленный в Варранте паладин.

Побродив по Лагерю в компании, и наконец придя к кузнице, я попрощался с Лестером. Он, как и в игре, предложил меня подождать, чтобы отвести куда-нибудь ещё. Вот ведь, Сусанин недоделанный. Поскольку, по большому счёту, у меня никаких дел к Даррону, местному кузнецу, не было, то я отказался. Тем более не думаю, что Лестер согласился бы проводить меня к болотожорам. Мы расстались вполне довольные друг-другом. Хотя нет, опять вру. Хоть Лестер и показался мне не плохим парнем, было немного жалко, что на его месте не оказался ещё один наш брат, попадун.

О, вот ещё одно интересное место. Грубо сколоченный прилавок и послушник с хитрой физиономией за ним. Сделав вид, что засмотрелся на расположенный в глуби лагеря монументальный храм, я попытался пройти мимо, но был предсказуемо окликнут.

— Незнакомец, подойди ближе. Здесь каждый новичок получает от меня подарок.

Вот ты какой на самом деле, Фортуно. Местный наркодиллер и торговец в одном лице. Ни капли не похож на игрового персонажа, а вот на одного продавца арбузов из солнечного Азербайджана, знакомого ещё по прошлому миру, похож подозрительно сильно. Я остановился, постаравшись придать лицу максимально недоуменное выражение.

— Какой подарок?

— Здесь три сигареты с болотником «Северный тёмный», сильная вещь — ответил он, протягивая мне небольшой бумажный свёрток. — Ты можешь получать у меня эту порцию каждый день. Если же захочешь больше — не вопрос. Но излишки придётся уже покупать. Или обменивать на травы и грибы, которые можно собрать за пределами лагеря.

— Показывай, что у тебя есть.

В результате торговли я приобрёл у Фортуно по десятку сигарет болотника всех трёх имеющихся в наличии сортов — «Зелёный новичок», «Северный тёмный» и «Зов сна». Помнится в игре за первое выкуривание «новичка» давали десять очков опыта, за «северного» двадцать, а за «зов» — одно очко маны к максимальному уровню[39].

Заодно я наконец избавился от двух третей скопившегося у меня пива. Почему не от всего? А вдруг всё-таки пригодится? Ага, тролля забрасывать. Правда на чёрного оставшегося уже не хватит. Ничего, поднакоплю. На этой каторге пиво в природе встречается не намного реже тех же Адских грибов.

Также наменял кусков руды — местной валюты. Ведь не всё можно вытянуть на натуральном обмене. Может даже взятку придётся давать, не шкурами же это делать? Есть у меня идеи, как можно будет со временем восстановить свою подмоченную репутацию в Старом лагере.

Я ещё сходил посмотреть на храм и болотожёров. Храм произвёл впечатление, фундаментальное строение. Есть в нём что-то от египетских пирамид, или же южноамериканских индейских храмов. По крайней мере — храма в Чичен-Ице, где мне посчастливилось однажды побывать. Я тогда был на соревнованиях в Мексике, в городе Канкун… Впрочем, это сейчас не важно.

А вот болотожёры сильного впечатления не произвели. Правда я посмотрел на них только издали, не захотел плавать в местных лагунах, чтобы подобраться поближе. Поэтому — просто поглазел с каменного парапета на окраине лагеря, нагло игнорируя недовольные взгляды дежурящих здесь стражей. Что можно сказать? Пиявки как пиявки, только очень большие. Лежат себе спокойно в прозрачных лужах, никого не трогают, вовсе не порываясь, как в игре, неустанно патрулировать окрестную территорию. Потом стражам моя компания видимо надоела, они меня послали, и я пошёл. Пошёл, пошёл… куда же выдвинуться дальше? Наверное, пора идти на выход. У девочек кротокрыс уже должно быть готов, и кушать сильно хочется — быка бы сожрал. А то я так увлёкся экскурсией, что даже, вопреки недавно выработавшейся привычке, голубикой на ходу за всё это время ни разу не перекусил.

Уже подходя к воротам Болотного лагеря, я внезапно почувствовал сильное беспокойство. Что-то было не так у девочек. Пришлось срочно ускориться. Пробежав мимо стражей на входе, я направился не по тропинке, а взял вправо, ближе к скале. За ближайшим большим камнем в темпе переоделся в доспехи, достал наконец свой длинный меч и пару арбалетов. Быстро зарядил их — к сожалению, арбалеты в заряженном состоянии моя чудо-сумка отвергала. Оружие следовало хранить отдельно, и снаряды в отдельной ячейке. Так что, достав арбалет из сумки, немедленно стрелять из него можно было разве что в мечтах.

Следующим утром я засел за прочтение Альманаха и опыты с юнитором. Кроме многочисленных схем с рисунками и пояснениями, текста в старой книге было немного, практически одна страница:

Прежде всего мы сходили в гости к Гилберту с Аделаром. Я поведал им адаптированную версию своих догадок на счёт пробуждения демона. И предложил присоединиться к нашей компании, чтобы попытаться этому помешать. Гилберт, как и ожидалось, отказался — что поделать, он далеко не боец. Аделар, не менее предсказуемо, согласился. У паладинов Инноса менталитет от игрового, судя по нему, отличался мало. Сражаться со злом в любом проявлении было для них не то что долгом, смыслом жизни. Мне даже, на мгновение, стало стыдно за свой оголтелый цинизм, но последний всё же взял верх. Добро и зло — понятия относительные, зависящие от того, кто их определяет. И последовательный борец со злом чаще всего подобен служебной собаке, которая годится только для натравливания на нужную цель. В этот раз цель указывал я, а ведь недавно сам побывал в её роли. И всё ещё не раз могло поменяться местами…

Но, в данный момент, это большой роли не играло. Мы договорились с Аделаром завтра отправиться в поход за юнитором, в горный форт. Напоследок я подарил паладину Клинок Крови, от которого он пришёл в восторг. Действительно, меч смотрелся куда убедительнее бывшего у него ранее на вооружении среднего двуручника. Воин тут же отправился на тренировочную площадку, которую они с Гилбертом оборудовали на верхнем уровне скалы, чтобы в тренировке побыстрее привыкнуть к новому оружию.

Всю дорогу домой подумать ни о чём важном мне упорно не давала Фэйт. Не знаю, что на неё нашло, но она решила вынести мне мозг ахами, типа какой Аделар лапочка, прямой, честный и вообще мне, в некоторых моментах, до него далеко. Потому что я, на самом деле — наглый, скрытный, и у меня совсем не чувствуется, строго обязательного для всех настоящих мужчин, рыцарственного отношения к женщинам.

Не сказал бы, будто подобные подколки меня сильно задевали, но настроение немного портили. От всего этого страдала в основном разная встречная живность. Ящерицы, падальщики, волки, шершни, рудокопы… Нет, вру. Последних за всю дорогу так ни разу и не встретили. В целях тренировки ближнего боя мы сегодня арбалетов почти не использовали. Так как мне завтра предстояло сражаться с големом на мосту, я осваивал купленную накануне у кузнеца сектантов булаву со звучным именем Крушитель. Такое себе творение сумрачного тевтонского гения, с шестью угловатыми топорообразными лезвиями поверх ударной части. Раны на местном агрессивном зверье это оружие оставляло страшные, ошмётки и кровь летели во все стороны — на мой взгляд, как минимум не эстетично. Ещё хуже воспринималось то, что, в сравнении с клинковым оружием, булава обладала гораздо большей инерционностью. Теоретически я знал как это обыграть, надо просто прямые движения заменить на дугообразные, вихревые, превратив этот мнимый недостаток в преимущество. Но подобных реальных навыков у меня пока не было, и до завтра, в любом случае, они не появятся. Если надежды не оправдаются, мостовой голем вполне может оказаться не тем увальнем, на которого я рассчитываю. И что тогда? Нет, за Фэйт можно не переживать — окрутит Аделара на раз-два и со знанием будущего неплохо устроится. Вот Сире будет сложнее, у неё некоторые проблемы с социализацией, особенно в средневековом мире. Да и себя, молодого-красивого вроде как жалко. Так что, отставить мрачные мысли! Вон там группа из четырёх ящериц меня ждёт не дождётся.

Ночью прошла сильная гроза с коротким ливнем. Молнии, отражаясь от магического барьера, полыхали особенно злобно. Их свет проникал даже вглубь нашей пещеры. Он, и постоянная капель, мешали мне нормально спать. Но утро, к счастью, выдалось тихим и солнечным. Я проснулся ещё до рассвета, вопреки обыкновению, не спеша немедленно выбраться из-под шкур, которыми укрывался. Обратил внимание, что Фэйт, в отличие от Сиры, по хозяйски обнявшей меня и даже забросившей ногу, во сне развернулась ко мне спиной. Похоже, наклёвываются некоторые проблемы. Осторожно обнял её, она тут же развернулась, что-то сонно буркнула, и снова расслабленно засопела мне в ключицу. А может быть и нет. Буду на это надеяться…

С утра моё настроение было отличным. Я даже, воспользовавшись своим богатым жизненным опытом, написал стих. Что-то типа хокку. В переводе с немецкого на русский это звучало примерно так:

   Я вышел воздухом дышать в сад    Ночью,    Каштана плод на голову упал.    Больно.

Меня жестоко раскритиковали. Сира даже начала читать лекцию о хокку и всяких там хайку, которую я благополучно пропустил мимо ушей, подкрепляясь копчённым окороком. Главное — мне самому понравилось. А всякие всезнающие юные снобы-критики могут идти лесом.

Как и было договорено, поздним утром мы, прихватив с собой Аделара, направились к форту. Пошли по дороге к развалинам крепости, на которой я впервые сражался с орками. Мы с паладином шли впереди, девочки — чуть сзади. Каждая несла в руках по заряженному арбалету. Аделар красовался с новым двуручником, положенным на плечо, и массивным боевым арбалетом за спиной. Красивый всё-таки меч, хищного вида и необычного фиолетового оттенка стали. Странно всё-таки, почему большинство клинков из магической руды не обладают ярко выраженными волшебными свойствами. Впрочем, наверное можно таковыми считать их повышенную остроту и пробивную способность. Как я понял из объяснений местных на этот счёт — они игнорируют природную защиту цели и, частично, её броню. Для мечей из обычной, даже самой лучшей, стали этого мира такой бонус не предусмотрен.

Я тоже пока не стал вооружаться Крушителем, оставив его ждать своего часа в сумке. Орки не те противники, на которых имеет смысл тренироваться. А за орками нас ждёт встреча с ищейками, пока ещё не виданными мной монстрами Рудниковой Долины. В игре они были похожи на собак со снятой шкурой, только размером с лошадь. Интересно, какими они окажутся на самом деле, эти Bloodhoundы.

На первом посту орк-охотник, как и положено, сегодня обретался в единственном экземпляре. Я уступил честь сражения с ним паладину. Точнее как уступил, просто увидев орка Аделар с криком «Отродье Белиара!» стремительно бросился в атаку. Оставалось только хмыкнуть ему вслед, и загнать полу-вытащенные мечи назад в ножны. Впрочем, моя помощь действительно была излишней, паладин нашинковал своего противника ловко и быстро. Да, Blutklinge (Клинок Крови — нем.) действительно очень хороший меч.

Второй пост орков, у моста через ущелье, мы уже громили все вместе. «Отродий Белиара» здесь было целых три. Девочки разрядили арбалеты по легко одетым (если более конкретно — шкура варга на плечах и вторая вокруг бёдер) оркам-охотникам. Обе попали в свои мишени, Сира — в грудь, Фэйт — в живот, и обе предсказуемо не убили выбранных противников. Тоже кстати бред с точки зрения логики, в этом мире, чтобы убить сильного врага или животное, в него надо обязательно всадить несколько стрел или болтов. Не зависимо от того, куда они попадают. Радовало только то, что любое серьёзное попадание снаряда либо магии во врага в этой реальности его более-менее замедляет и дезориентирует. Ведь в игре резвость и ловкость тех же орков со стрелами в туловище, помнится, ни капли не страдала. Замедляла их разве что магия льда. На самом же деле после полученных «подарков» охотники заметно взгрустнули, притормозили, позволив единственному в патруле орку-воину вырваться далеко вперёд. Кстати, эта категория орков стоит отдельного описания. В игре они отличались от охотников лишь металлическими поножами и наплечниками из непонятного материала, с костяными шипами. На этом же экземпляре наличествовал даже железный шлем, броня также была полностью металлической, грубой и толстой, скреплённой массивными цепями и толстыми кожаными ремнями. Не прикрыты металлом спереди оставались только бицепсы и бёдра, а вот ноги сзади и спина оставались полностью открытыми. Та же дурость, что в средних доспехах стражей. Или же я чего-то общепринятого в этом мире не понимаю?

Как бы то ни было, с орком-воином схлестнулся паладин, а я, огибая завязавшуюся схватку по дуге слева, побежал к подранкам. Бежал по полукругу, чтобы не перекрывать девочкам сектор стрельбы, и не прогадал — кто-то из них успел перезарядиться, и выстрелить, прежде чем мы сошлись вплотную. Я понял, что это была Фэйт, когда следом за болтом, мимо меня, с гудением пролетел огненный шар, посланный Сирой во второго моего противника. Первый получил болт в шею, ещё сильнее замедлившись. Я налетел на вырвавшегося вперёд, который как раз пытался сбить со своей шерсти пламя от фаербола, и прямым ударом коротким мечом в горло прервал его мучения. Чёрт! Лезвие закусило массивными орочьими позвонками и я остался без оружия в левой руке. Будь оставшийся противник порасторопнее, возникшая заминка могла бы принести мне неприятности. А так я просто выпустил рукоять и, перехватив длинный меч обратным хватом в обе руки, проскочил мимо него, подрубая опорную ногу. Оказавшись сбоку, почти сзади, легко добил орка ударом между массивных, как гранитные валуны, лопаток.

Всё это заняло каких-то пару секунд. Паладин с орком-воином продолжали фехтовать. Нет, кроме шуток, подобный уровень владения двуручниками в переводе на спортивную рапиру в моём прежнем мире вполне потянул бы на кандидата, а то и мастера спорта. Фэйт с Сирой изображали из себя группу поддержки, азартно вопя и улюлюкая на каждый удачный финт Аделара. Да, что-то они заигрались, подобное отношение надо менять. В реальной жизни желательно не оставлять места случайностям. Быстро достав и зарядив арбалет, я без раздумий выстрелил орку в поясницу. Тот пошатнулся, замешкался, и паладин красивым размашистым ударом срубил его голову. Голова эта, фонтанируя кровью, подкатилась мне прямо под ноги. «Интересно, что обозначают эти металлические кольца у орков в ноздрях?» — отрешённо подумал я, постепенно отходя от горячки схватки.

За мостом через ущелье встретили первую ищейку. Я в этот момент как-раз любовался сверху на старую затопленную башню Ксардаса. Да-да, ту самую, где лежали доспехи из магической руды и другие полезные вещи. Вот только там куча зомби, и ключ остался у некроманта. А в то, что можно вскрыть сундук самого могущественного мага под барьером просто отмычкой, мне почему-то совсем не верилось.

И вот в этот лирический момент вдруг раздался паладинский вопль «Блудхунд!»[41] под самым моим многострадальным левым ухом. И этот одоспешенный кролик, с «Энерджазером» в одном месте, опять, очертя голову, помчался в атаку. Честное слово, меня подобное его поведение уже начинает напрягать.

А собачка то, собачка! Это же натурально не собачка, а помесь крокодила с носорогом. Как в том анекдоте, «у носорога очень плохое зрение, но при весе в две тонны это не его проблема». Где-то примерно так обстоят дела и здесь. Когда эта туша прыгала — реально земля тряслась. А прыгала она довольно часто и, надо сказать, достаточно ловко. Крутящий клинком как вертолёт лопастью Аделар никак не мог её подловить. Мне же, с моими, куда более короткими мечами, вообще лезть в ближний бой чего-то активно не хотелось. Поэтому выхватил из-за спины арбалет и присоединился к, уже начавшим стрелять, девочкам. Магией никто пользоваться не рискнул — паладин мелькал перед глазами достаточно резво, риск зацепить его, более медленным чем болт заклинанием, представлялся вполне очевидным.

Наконец количество болтов в шкуре ослабило ищейку достаточно сильно, чтобы замедлить. Паладин, воспользовавшись этим, подрубил ей передние лапы, и добил уже упавшую несколькими сильными ударами по хребту. А затем осел на едва переставший дёргаться в агонии труп, откидывая забрало шлема в крайнее положение, на затылок[42]. Я подбежал к нему первым, и глянув в белое как бумага лицо с ходу спросил:

— Ты ранен?

— Нет, просто выдохся. — ответил он, натужно пытаясь улыбнуться.

— Может лечебного зелья дать? — спросила подбежавшая второй Сира.

— Нет, лучше пива, — уже бодрее сказал паладин.

Всё же силён бродяга. Вначале прыгает по солнцепёку в тяжёлой броне, аки горный архар, а потом ещё и пиво пьёт. Кстати, идея, надо будет презентовать ему пару-тройку десятков бутылок, чтобы глаза не мозолили. А то я уже думал попытаться проверить их убойность на големе, но Аделар, похоже, пиволюб. Как бы он меня самого за подобную попытку не приписал к отродьям Белиара. Любители пива иногда бывают такими странными…

Вторую ищейку мы прикончили куда проще, чем предыдущую. Просто заранее зарядили по два арбалета каждый, и несли их в руках. Увидев монстра издали, положили по одному арбалету на землю, приготовив оставшиеся к стрельбе, и атаковали его магией. Я с Фэйт — Огненными стрелами, Аделар — Святой стрелой, а Сира запустила Огненный шар (как-то резво она начала расходовать наш невеликий запас мощных свитков). Кстати, ещё раз подтвердилось моё наблюдение, что Огненная стрела летит быстрее Огненного шара. А вот в убойности шар её превосходит примерно раз в пять. Что удивительно, Святая стрела паладина нанесла ищейке почти такой же урон как последний, по крайней мере судя по моему визуальному впечатлению. Жаль, что в реале не отражаются полоски здоровья, тяжело раненной ищейке вполне бы хватило и пары болтов, а не того роя, которым её затем засыпали. Самое обидное, что болты из туши пришлось вырезать мне. Паладину, в его латных перчатках, это было определённо не с руки, а напрячь девочек уже у меня рука не поднялась. Занимаясь непривычным трудом мясника, я поинтересовался у Аделара причиной такого большого урона его относительно слабого заклинания. Узнал кое-что интересное. Оказывается, полное название ищейки — «ищейка Белиара» и она не просто животное, как те же ящерицы или падальщики, а нечисть, вроде мракориса, глорха или снеппера. Поэтому магия Инноса для неё убойна вдвойне. Интересное разделение, надо узнать об этом побольше. Но не сейчас — вон в том проходе в скальной стенке, судя по игре, должна быть закрытая дверью пещера. А перед ней очередная ищейка, или даже две, не помню точно. Так что, прямо сейчас, заряжаем арбалеты — и снова вперёд.

Третья ищейка преподнесла нам неприятный сюрприз, внезапно выскочив из какой-то боковой скальной ниши. Мы не успели ни применить магию, ни сбросить лишние арбалеты, как она сбила с ног и погребла под своей тушей шедшего впереди паладина. Вот тут мы и нашпиговали её болтами с короткой дистанции. Первым успел я, выстрелив сразу с двух рук. Но, пока извлекал мечи из ножен и сокращал дистанцию, ищейка получила такие же подарки от девочек. Я едва успел занести мечи для нанесения удара, как она тяжело рухнула, окончательно похоронив под своей тушей Аделара.

Если бы не доспехи, всё могло окончиться более печально. А так он отделался лёгким испугом, прямо как та лошадь при столкновении с Остапом Бендером. Ну и слегка гнутыми латами, выравнивание которых пришлось пока отложить на потом. Хотя купленный у кузнеца Болотного лагеря, Дариона, молот лежал в моей сумке, но колотить им по металлу на лоне природы у меня никакого желания не было. Мало ли кого могут здесь заинтересовать подобные звуки. Нет, я могу предположить кого, но моих друзей среди этих желающих определённо не будет…

Тем не менее, нашу тактику продвижения по враждебной территории пришлось в корне пересмотреть. Теперь я собирался налегке идти впереди, с солидным отрывом от остальных. В случае опасности делать ноги, выводя возможного преследователя, или преследователей, под магию и арбалеты спутников. Вроде бы как, местных ищеек мы пока проредили едва ли наполовину.

Новая тактика себя оправдала сразу же. Там, где скальный проход вливался в широкий пещерный вход, затаилась следующая ищейка. Мне удалось её выманить и вывести прямо под арбалетный залп. Жизнь монстра оборвала Святая стрела паладина. Я даже разогреться толком не успел.

Дверь в боковой стене была в наличии, как и подсказывал игровой опыт. Такая же, как в предыдущей пещере, что близ нашей скалы — из толстенных брёвен, окованных железом. Общий архитектурный стиль здесь неуклонно соблюдался во всём, от сундуков до строений. Да и запоры везде одинаковые, с громадным отверстием под ключ. Неудивительно, если учесть, что замки с ключами изготавливались кузнецами методом ковки. До отливки и шлифовки напильником местная цивилизация если и дошла, то в виде исключения из общепринятых правил.

В самой пещере нам, прежде всего, бросился в глаза небрежно валяющийся на полу свиток с заклинанием Огненного шара. В старом сундуке обнаружился орочий боевой молот, и большое зелье маны. Также, в противоположном углу, у полуразрушенных стеллажей, отыскался факел и малое зелье жизни.

Я взвесил в руке орочий молот. Гораздо массивнее кузнечного, на более длинной и удобной рукояти, он понравился мне гораздо больше Крушителя. Пару раз взмахнул им для пробы. Решено, для боя с мостовым големом выберу именно его, а Крушитель отдам паладину. Не забыть только напомнить ему, что голема можно взять исключительно дробящим оружием. А то Аделар парень горячий, увлекающийся…

По дороге к мосту мы встретили ещё четырёх ищеек. Некоторые проблемы возникли только с последними, которые погнались за мной сразу вдвоём. Пришлось резко поворачивать в сторону, и с разбегу забегать на, невысокую здесь, скальную стенку. Не знаю как ищейки в игре, но эти реальные слонопотамы вверх прыгать не умели совсем. Стоя на карнизе я, уже не особенно спеша, достал из сумки арбалет, и занялся избиением младенцев. Вскоре ко мне присоединились спутники, всё быстро закончив.

Мост через реку оказался совсем недалеко. С огромными гранитными перилами, угловатыми как бордюрный камень, и уже привычными толстенными брёвнами настила. За ним возвышалась скала, прорезанная серпантином дороги, и увенчанная слегка разрушенным фортом странной архитектуры. Он по виду напоминал, вырубленную прямо в скале, печь с трубой. Помню, в игре форт почему-то казался почти полностью разваленным[43]. А здесь, по крайней мере отсюда, снизу, значительных разрушений видно не было. Но самое странное — на всём протяжении моста, прекрасно просматривающегося с нашей позиции, не видно было ни только никакого голема, но даже и достаточно крупных камней, которые могли бы сложиться в его фигуру. Посовещавшись, мы с паладином всё-же перевооружились дробящим оружием, и я первым, осторожно, вступил на настил.

Как оказалось, решение перестраховаться было очень правильным. Не успела моя нога коснуться досок, как посредине моста возникло яркое свечение — и вот он, голем, встречайте. Намного более человекообразный, чем в игре. Ни дать ни взять статуя, высеченная из цельного куска серого гранита.

Очень шустрая статуя — голем с топотом бросился прямо на меня. Теперь стала понятна излишняя на первый взгляд массивность моста. Даже такое циклопическое сооружение с трудом выдерживало поступь многотонной махины. Я почувствовал холодок страха и, чтобы не поддаться панике, сам бросился навстречу врагу. Когда расстояние между нами сократилось до пары метров, резко изменил направление движения, с разгону выскочив на левый парапет. Голем затормозил почти мгновенно, явно не имея никаких представлений об инерции, но я уже забежал ему за спину, попутно нанеся удар орочьим молотом по каменной голове. Удар вышел паршивый, оружие, высекая искры, скользнуло по крутому затылку, вышибив только небольшую горсть щебёнки. Не теряя времени я проскочил мост в ширину, за спиной противника, запрыгнув на парапет с противоположной стороны. Ба, да он реальный слоупок[44]! Только начал разворачиваться! Второй удар, опять же по голове, оказался более удачным, удалось отколоть от этой глыбы почти четверть. Дальше мы занялись танцем в стиле «бабка убивающая летящую моль». Кто был бабкой, кто молью, надеюсь не надо конкретизировать? Я выяснил в процессе этого увлекательного действа много нового и интересного для себя. В частности, что голова для голема явно не является предметом первой необходимости — он прекрасно функционировал и без данного украшения на своих плечах. Пришлось, в буквальном смысле, потрудиться, превращая его каменное тело в щебень. На каком этапе этого развлечения ко мне присоединился паладин я даже не заметил. Только когда уже всё было кончено, встретился с ним взглядом, поверх окончательно рассыпающейся отдельными камешками туши магического конструкта.

Вот, наконец, и начало горного серпантина. Сира подбирает вороньи травы, растущие здесь повсюду. Чуть выше замечаю гораздо более ценный горный мох, и солнечник. Серафис здесь вообще растёт на каждом углу. Но мы его не собираем, а съедаем на ходу. Медленно поднимаемся вверх, в любой момент ожидая встречи с гарпиями. Вон и первая «птичка», сидит на карнизе, над самой тропой. Как и большинство тварей этого мира она мало похожа на свой игровой прототип. Никаких си… в смысле, женской фигурой и не пахнет. Очертания верхней части фигуры только издали слегка напоминают закутанную в плащ старуху. Подойдя чуть поближе, мы разглядели нечто напоминающее дикую помесь птицы с ящерицей. Тут и она увидела нас, разразившись хриплым клёкотом, похожим на зловещий смех куда больше, чем знакомый мне благодаря телевидению крик земного филина. С этим душераздирающим воплем гарпия было взлетела, чтобы тут же рухнуть вниз. Только один болт, уж не знаю чей, прошёл мимо цели, бессильно звякнув чуть сбоку о склон. Двух более метких болтов и фирменного Огненного шара от Сиры оказалось достаточно.

А вот дальше всё, в который раз, пошло вопреки нашим прикидкам. Надо сказать, что эта встреча с гарпиями была первой не только для нас, но и для паладина. Конечно, не учитывая моего игрового опыта. Он-то нас, по сути, и подвёл. По игре гарпий вне помещений можно было легко выносить по одной, подманивая атакой издали. На нечто подобное я надеялся и здесь. Но не тут-то было. На вопль убиваемой товарки тут же слетелась вся стая. Именно стая, а не какая-то стайка, как в игре. Более двух десятков тварей, в размахе крыльев сравнимых с самыми крупными земными орлами, набросилась в первую очередь на идущих в первом ряду меня с паладином. Мы успели выпустить лишь по одному болту, затем пришлось сбрасывать арбалеты и браться за мечи. И вот тут я пожалел, что до сих пор не оделся в что-нибудь более прочное чем дублённая кожа. Сволочные гарпии в ловкости значительно превосходили земных пернатых хищников, и при этом прекрасно работали в группе. То, что я был подвижнее Аделара, в данном случае не помогало, гарпии нередко доставали и меня. Но если в его случае чаще всего всё ограничивалось душераздирающим но не опасным скрежетом когтей по металлу, то меня реально рвали, как тот Тузик грелку. Я, почти ничего не видя от заливавшей глаза крови, вертелся как уж на сковородке, отмахиваясь практически вслепую. Ориентироваться помогали разве что вопли атакующих гарпий, и потоки воздуха, срывающиеся с их крыльев во время бросков. В какой-то момент, когда очередные когти, по ощущениям более похожие на стальные крючья, полоснули меня по спине, я даже подумал «Похоже, песец пришёл котёнку». Но тут же рука в латной перчатке оттолкнула меня в сторону. Нащупав израненной спиной скалу, я кое-как протёр глаза тыльной стороной руки, и увидел паладина стоящего прямо предо мной, загораживая от всего нескольких оставшихся гарпий. Перевёл взгляд влево-вниз. Там Сира с Фэйт, вполне себе живые на вид, добивали последнюю из трёх долетевших к ним пернатых. Внезапно всё перед глазами начало расплываться, и я вырубился.

Очнулся от того, что кто-то, не слабо так, хлестал меня по щекам. Они что, добить меня хотят? Попытался открыть глаза и пошевелиться, тут же мне чуть не выбили зубы, впихнув в рот бутылочное горлышко…

Пили ли вы когда нибудь эликсир исцеления на пороге смерти? Вряд ли, если всю жизнь прожили в мире без магии. Это, надо вам сказать, невероятное ощущение. Как передать чувство возвращающейся с каждым глотком силы? Ещё более необычное, от мгновенно исцеляющихся ран? А лёгкий хруст мгновенно срастающихся рёбер? Если честно — мерзкие впечатления, не тот опыт, который стоит переживать.

Но всё-же я в итоге проявил себя как конченный дебил. Мог же держать зелье под рукой, но даже не подумал об этом заранее. Вот помер бы сейчас и всё. Сира, прекрати меня опять хлестать по щекам, а то я решу, что у тебя прорезалась склонность к садизму. Всё-всё, я уже прямо сейчас помирать передумал. И вообще, нам ещё форт зачищать, а время уже, между прочим, почти к обеду. И пожрать чего-то сильно хочется. У тебя, случаем, ничего нет под рукой нет, чтобы быстро перекусить?

Далее — мысль про себя, чтобы даже тени её в мимике не отразилось. Нет ничего лучше для того чтобы успокоить волнующуюся женщину, чем переключить её внимание на что угодно, но другое.

Вблизи горный форт вовсе не выглядел таким же целым, как издали. Было хорошо заметно, что на нём оставило следы не только время, но и какие-то бурные события прошлого. Впрочем, не надо быть гением, чтобы догадаться, какие именно. Рядом с фортом, у самой ведущей вниз тропы, стоял огромный орочий обелиск. С вырезанным в камне орнаментом из человеческих черепов, как это они любят, и с огромными статуями орков наверху. Статуи вроде бы изображали орков-воинов, но в более лёгкой броне, чем встреченный нами накануне экземпляр. Без шлемов, с единственным наплечником на левом плече. Что показательно — опирались эти статуи на легко узнаваемые секиры. И это были совсем не современные орочьи пародии на разделочные тесаки, вроде Краш-Варроков и иже с ними, а самые настоящие Кулаки Троллей. Между прочим, в игре самые мощные из секир.

Кстати, орочий монумент выглядел гораздо более новым, чем сам форт. Смотрящие в разные стороны каменные орки, лишь слегка изборождённые неглубокими трещинами, и абсолютно новенький, как будто вчера сделанный, пьедестал резко контрастировали с выщербленными плитами вокруг входов на первый этаж здания. Входа было два — точнее, две угловатых арки, без всякого намёка на двери. Войдя в них, мы в первую очередь направились налево. Первая по коридору комната когда-то представляла из себя арсенал. В оружейных пирамидах даже осталось несколько топоров и ржавых мечей. И несколько бутылок пива на столе. Обретающуюся в арсенале четвёрку гарпий мы угомонили на удивление легко. Оказалось, что Огненный шар в закрытом помещении гораздо эффективнее, чем на открытом пространстве — выпущенное Сирой заклинание достало одновременно всех наших противниц, заметно оглушив и дезориентировав их.

По дороге в соседнюю комнату, библиотеку, мы, прямо в коридоре, встретили торопящихся на поднятый нами шум ещё трёх гарпий. Что могу сказать. Только повториться. Гарпия в тесном коридоре — это совсем не то, что та же гарпия на открытой местности.

Вот и библиотека. На полу — большой круглый ковёр. Красного цвета, с абстрактным зелёно-золотистым рисунком в центре и чёрной каймой по краям. Сохранился на удивление хорошо, либо лежит не так уж давно. Высокий, метра четыре, стеллаж у левой стены доверху забит книгами, и густо зарос паутиной. Выбрав несколько книг наугад мы убедились, что читать их невозможно — страницы полностью истлели. Справа — два пюпитра с книгами, открытыми для чтения. Эти фолианты в идеальном состоянии. Магия? У стены — сундук и алхимический котёл. Рядом торчит деревянная ручка рычага. Помню, он открывал проход в алхимическую лабораторию, полную нежити. Вначале посмотрю книги на пюпитрах.

Первая озаглавлена «Искусство боя». Читаем предисловие.

На протяжении двух тысячелетий учение этого мастера определяло направление развития искусства боя.

Ловкость, хладнокровие, скорость, наблюдательность и быстрота реакции являются теми качествами, которые надо тренировать. Если боец желает достичь вершин мастерства, движения его должны стать хорошо скоординированными и чётко выверенными. В этом ему поможет использование духовной энергии.

Суть учения мастера о единении духа и тела прошла через века.

Достигнутое им совершенство оставило неизгладимый след. Сменялись эпохи, менялся мир, но учение о гармонии внутренних сил и движений тела по-прежнему живо.

А дальше шло почти четыреста страниц мелкого готического шрифта. С описанием, не много ни мало, применения маны для совершенствования тела! Да это же клад! Книгу однозначно забираю себе. Посмотрим вторую, озаглавленную «Охотник и жертва.».

Его записи пережили многие годы, и его советы стали считаться лучшей книгой об искусстве охоты. После сражений на севере каждый обитатель тех краёв и так знает, как наложить стрелу на тетиву. Но если кто-то стремится узнать больше, то ему стоит изучить несколько правил обращения с этим, казалось бы нехитрым, оружием.

Искусство охоты при помощи лука является одним из самых древних среди прочих видов охоты. Проходили века, но техника стрельбы из лука мало менялась. И вряд ли сильно изменится в будущем. Какие же принципы отличают успешную охоту от не успешной? Знать и уметь применять эти принципы — вот в чём заключается истинное искусство лучника.

Эта книга гораздо менее полезна, чем первая. По крайней мере в области касающейся практической стрельбы из лука. Лучников-то среди нас как бы и нет. Но вот всё что касается охоты уже гораздо более интересно. Разделка, снятие шкур, извлечение клыков, когтей и прочих рогов… Я остановился на разделе «О Кровавых шершнях». Места обитания, отпугивание, привлечение, способы разделки. Помнится, в игре была книга с похожим названием, по прочтении которой игрок получал способность потрошения этих супермух. Так что эту книгу тоже в сумку, вслед за первой.

Теперь сундук. Старый и не запертый. В сундуке немного зелий и огромный старый ключ. Всё берём. Фэйт! Оставь ты этот рычаг покое!!! Вот, блин.

Потянув за рычаг, Фэйт открыла дверь в алхимическую лабораторию, и оттуда сразу полезли скелеты. Сира с испугу приложила их фаерболом, и «скелеты обыкновенные» превратились в «скелетов горящих». Более страшных на вид, но рассыпающихся но ходу. У меня похоже крыша поехала, поскольку вид нежити и дробный, похожий на кастаньеты, перестук её костей почему-то вызвал приступ безудержного веселья. Но скелеты быстро кончились — прямо на их пути случайно оказался паладин. Зато теперь я точно знаю, что три горящих скелета против паладина Инноса мало чего стоят.

В алхимической лаборатории, напротив друг-друга, стояло два рабочих стола алхимика, практически идентичных. На обоих — перегонные кубы, вполне цивилизованного вида пробирки с реагентами в деревянных держателях, даже исписанные примерно до половины лабораторные журналы. У стен помещения — стеллажи с эликсирами. Штабеля бочек в углу, при проверке, в большинстве оказались заполнены разными жидкостями, но был и десяток пустых. Рядом обнаружилось два незапертых сундука. В первом — зелья исцеления, от самого слабого, экстракта, в количестве четырёх бутыльков, до самого мощного, эликсира, в единичном экземпляре. Средних, эссенций исцеления, было две. В соседнем сундуке находились зелья маны в той же пропорции.

Вообще же лаборатория выглядела куда менее запущенной, чем остальные помещения форта. Мы полистали лабораторные журналы. О, да здесь не только эликсиры разрабатывали, но и баловались некромантией. Ксардас? Нет, по времени не подходит. Он тогда ещё был правоверным огненным магом. Кстати, может быть та тройка скелетов не охранники, а бывшие здешние исследователи? Мы провели небольшой следственный эксперимент. Как оказалось, дверь в лабораторию не отпиралась изнутри. Похоже действительно, местных алхимиков здесь замуровали насильно, вот они и превратились в нежить. Могли бы хоть надпись по этому поводу для потомков оставить в журнале, но нет, не озаботились. А нам приходится головы ломать, строя гипотезы.

В помещении с лестницей наверх было всего две гарпии. Странно, а где голем? Для кого я орочий молот готовил[45]? Ну на нет и суда нет, нам же лучше.

О лестнице надо сказать особо. Эта приставная деревянная лестница на второй этаж просто неоправданно длинная, и сделана подчёркнуто примитивно. Как будто не людьми, а какими-то разумными лемурами. Два тонких древесных ствола, слегка ошкуренных, на которых прибиты круглые в сечении поперечины, тоже обработанные только для вида. Ага, при общей длине лестницы метров в пятнадцать. Паладина, в его тяжёлой броне, к подобному сооружению даже подпускать было страшно. Вдруг повернётся неловко — он же всё нафиг развалит.

Тут вдруг оказалось, что Фэйт боится лестниц. Странное дело, высота её не пугает, по скалам скачет как серна, а вот скрипучие лестницы почему-то вгоняют её в панику. Якобы в детстве был неприятный опыт, на даче у бабушки. Зная Вику, бабушка явно была не родная, а соседская. А на её даче она тырила груши… В результате короткого совещания, мы отправились на второй этаж вдвоём с Сирой, оставив Фэйт с Аделаром внизу, якобы прикрывать вход в форт.

На втором этаже обнаружилась ещё одна библиотека с тремя гарпиями в ней. Я, сразу после подъёма по лестнице, встал с мечами на проходе, наглухо перегородив дверной проём, а моя спутница, над моим плечом, бросила пару Огненных шаров. После такого неожиданно наглого вторжения здешние противницы ожидаемо быстро закончились.

Книги новой библиотеки оказались в ещё худшем состоянии, чем внизу. В принципе, эти распадающиеся в руках ошмётки и книгами назвать язык уже не поворачивался. Ещё отыскался незапертый сундук с восьмистами кусками руды. Явно кто-то спрятал заначку уже после появления барьера, куски руды — валюта относительно недавняя.

Соседняя с библиотекой комната второго этажа видимо ранее служила столовой. По крайней мере, на это намекали два очага с котлами по углам, и широкие то ли лавки, то ли полати, сколоченные из толстых брусков. Мне они напомнили лавочки в парке, где я так часто бегал в прошлой жизни. Здесь мы обнаружили ещё двух гарпий, и больше ничего интересного.

Да, на этом этаже где-то должен быть важный по игре балкон. Точно, вон ведущий к нему проход. Запертый массивным замком сундук находится на привычном по игре месте. И гарпия на карнизе, прямо над ним, тоже присутствовала. Огненный шар и пара болтов гарантированно ссадили её оттуда. Ключ найденный в библиотеке первого этажа подходошёл к замку сундука идеально. Так, что тут у нас? Мощное зелье маны, чуть больше полутора сотен старинных монет королевства Миртана в кожаном мешке, и старый пергамент, протёртый на сгибах. Текст кое-где не читаем, разобрать удаётся только следующее:

Сертификат.

Я, Беремар, граф Западных Полей, властью, вручённой мне лордом Тиморизина, что вокруг Хориниса, заявляю… что я… предъявителю сего документа… и дому Инноса продал горный форт (вкупе с положенной мне десятиной и доходами от тамошних шахт) за 400 единиц золота.

Подпись, печать.

Полезная бумажка, помнится в игре за ней охотился Лестер. Положу в сумку и пойдём дальше.

Третий этаж представлял собой небольшой тамбур, с выходом на длинный балкон слева. И всё. Не считая двух гарпий, но к этим за сегодня мы уже приспособились. По паре выстрелов из арбалетов, потом я добил то, что осталось, клинком. Коротко осмотревшись и, не обнаружив ничего стоящего внимания, пошли к следующей лестнице.

Четвёртый этаж оказался не этажом, а обзорной площадкой башни. Здесь стоял одинокий сундук, с замком попроще, чем на предыдущем. Гарпий здесь не было от слова совсем. Ключ, имеющийся в наличии, к замку на сундуке не подошёл, пришлось действовать отмычками. Хорошо, паладина с нами сейчас нет, вряд ли бы он одобрил наличие у меня подобных специфических навыков.

В сундуке обнаружились зелья, полторы сотни золотых монет и отличный меч. Я пригляделся — в основании лезвия ломанным готическим шрифтом по зачернению было выгравировано «Меч Победы». О, да. Помню-помню. Оружие несомненно лучше, чем используемое мною сейчас. Но пока в сумку его, старый меч хоть и хуже, но привычней, с этим придётся немало потренироваться, чтобы можно было без опаски перевооружиться.

Спускались по лестницам мы гораздо быстрее, чем ранее поднимались по ним же. Осторожничать и подстраховывать друг-друга от возможности появления гарпий с верхних этажей больше не требовалось. Наконец, последняя лестница, пара минут и мы уже внизу. Фэйт с Аделаром обнаружились в библиотеке. Паладин рылся в книгах, а девушка полировала его шлем какой-то подозрительной тряпкой. Так, рассмотрим всё запримеченное в комплексе. У Аделара уши красные, хоть прикуривай. У Фэйт некоторый беспорядок в одежде, и глаза прячет. Похоже, они тут времени даром не теряли, успели повеселиться.

Бодрым голосом заявляю с порога:

— Так, народ, не расслабляемся! Ещё ничего не закончено. Мы пока главного не сделали, юнитор не добыли!

Надо ли говорить, что моё начинание было тут же подхвачено с энтузиазмом, достойным лучшего применения, как минимум половиной команды? Здешний юнитор валялся на постаменте со статуями орков. Для начала, я попробовал с разгону забежать по шестиметровой вертикальной стенке. Не получилось — не смотря на наличие резных украшений, камень оказался слишком скользким. Резьба же была неглубокой, пальцами не ухватиться. Потом паладин попытался меня подбросить, тоже ничего из этого не вышло. Верёвку с кошкой я не взял, протупил, каюсь. Сейчас бы перекинул через статую орка, и через миг бы уже был наверху. Мы уже начали думать, как исхитриться притащить сюда неподъёмную лестницу, ведущую на второй этаж, но тут мне пришла идея получше. Осталось только обсудить архитектуру задуманного сооружения. Вскоре началась постройка пирамиды из пустых бочек, которые довольно легко прикатили от алхимической лаборатории мы с паладином. Вскоре я таки поднялся на желанный постамент. Вот и второй юнитор оказался в моей сумке. Осталось ещё три.

Обратная дорога много времени не заняла. Сразу после моста мы свернули направо, прикончив притаившуюся там ищейку. Далее широкий скальный карниз вывел нас на большую песчаную осыпь, изобилующую ящерицами. На этих мы даже не стали тратить ополовиненные за сегодня свитки с заклинаниями. Блин, надо срочно организовывать экспедицию в Новый лагерь, к магам Воды. Купить руны хотя-бы для Сиры, а в лучшем случае и самому вступить в первый круг. Или, может быть, и без вступления получится пользоваться рунами? Может, магическая инициация в этом мире просто ритуал? Это для меня было бы просто идеально, но сомневаюсь, что всё будет так просто.

Мы прошли мимо поворота к пещере гоблинов, мимо наблюдательной площадки Пако[46], и мимо нашего обычного поворота тоже прошли. Решили проводить паладина, да и светить место нашего расположения я не хотел. Надеюсь Фэйт не разболтала, правда, она вроде как профессиональная шпионка, а не просто первая встречная женщина. Но любовь зла, и козлы этим регулярно пользуются…

В этот раз мы вернулись домой задолго до сумерек.

Следующие два дня мы провели в неспешной подготовке к очередному выходу за фокусирующим кристаллом. В Новый лагерь я за это время так и не выбрался. Тем более прежний главный аргумент, на поверку, оказался пока совсем не актуален. Выяснилось, что в прошлый раз Сира не использовала и десятую часть нашего запаса свитков Огненного шара, о магических стрелах-же вообще говорить не приходится. Даже ледяных, самых малочисленных, у нас пока имеется почти сотня. Что тут можно сказать… Быть поподенцем, грабящим корованы — в этом всё-таки что-то есть. Жаль только, что в реальности приходится ещё и подходящего случая дожидаться. Ага, с реальным риском так ничего и не дождаться.

А вот с местной валютой, кусками руды, всё было далеко не так радужно, как хотелось бы. Полагаю, чтобы разжиться ими, надо было ограбить караван не от Робара к Гомезу, а наоборот, от баронов к королю. Но я же не книжный герой, способный в одиночку (ладно, почти в одиночку) атаковать толпу стражников. Выйти на контакт с бандитами? Даже не смешно. Для них я сам очень привлекательная мишень. Куча барахла и две женщины — по меркам колонии это настоящее богатство. Но, при всём этом, у меня на данный момент накопилось всего лишь около двух тысяч кусков руды. Ну да, легко смогу купить в Болотном лагере четыре «набедренных повязки послушника». Или целых восемь «простых штанов рудокопа», вроде тех, в которых щеголяет Гилберт. Ладно, это я утрирую, наверное одеяние призрака, может даже не самое лёгкое, сумею с переплатой взять у того-же Кавалорна. Но это всё не то, те же тряпки, только в профиль Практически — аналог последнего оставшегося у меня в наличии и целым комплекта кожаной брони. Нет, пора искать нормальные латы. Приглянувшиеся мне тяжёлые доспехи болотного стража, даже для действительных членов Братства, стоят две тысячи сто кусков руды. Мне же кузнец болотников, Дарион, в нашу прошлую встречу сказал, чтобы я к нему, без пяти тысяч кусков, с подобным предложением даже не подходил. Хороший человек оказался, правильный, и совсем не фанатик. А теперь вопрос на засыпку — где взять нужные средства, при этом, желательно, не сильно рискуя шкурой? Грабёж очередного каравана не предлагать, ввиду бесперспективности этого начинания…

Ладно, завтра с утра сбегаю к Аделару с Гилбертом, остаток прихватизированных у подъёмника, не особо нужных нам товаров, они и без меня поменяют на руду у Кавалорна. Надо только уговорить паладина не светиться, пусть просто прикрывает рудокопа издали. Гилберт и без нас контачил с Кавалорном, а с прикрытием тем более должен гарантированно справиться. Пусть также попробует договорится об обмене части имеющихся у меня магических эликсиров маны на руду в мерных кусках. У огненных магов зелья определённо должны пользоваться спросом, среди нас же магов пока нет. Со всего вместе — ещё тысячи две получится, даже с учётом максимальных скидок. А я этой ночью опять схожу с визитом в замок Гомеза. Не очень хочется, но надо, надо…

Назад я возвращался уже к обеду, пребывая в отличном настроении. Доспех на деле был даже лучше ожидаемого мной. Правда, я оказался не так суров, как бойцы сектантов, и не стал одевать латы как они, на голое тело, поверх одной набедренной повязки. Надел их поверх своего последнего целого комплекта кожаной брони. С подвижностью и необходимостью привычки всё оказалось далеко не так печально, как я предполагал в теории. При солидном весе, почти в двадцать кило, плотно облегавшие тело латы отлично распределяли нагрузку. При этом никакой скованности в движениях рук и корпуса совершенно не ощущалось. Выйдя за пределы Болотного лагеря, я незамедлительно нашёл, и с ходу атаковал, первую же встречную стайку падальщиков. К концу схватки, из хулиганских побуждений, даже сознательно принял пару ударов массивных клювов этих куриц-переростков на корпус. Чувствительно, да, но абсолютно не больно. В самом худшем случае останутся синяки, и то вряд ли, регенерация рулит. Будь я в нашем прошлом походе за юнитором так-же защищён — плевать мне было бы на ту стаю гарпий.

К возвращению домой мой энтузиазм уже несколько поутих. После подъёма на скалу начала побаливать поясница и плечи, икры и бёдра налились тяжестью. Но, сразу по приходу, снять броню так и не удалось — девчонки меня буквально задёргали, рассматривая обновку. Елки-палки, это же не просто новая одёжка, а средство защиты. Ну да, с таким же успехом я мог бы им пытаться доказывать, что машина не роскошь, а средство передвижения. После покупки какого-нибудь навороченного «Бугатти» или «Фэррари», да…

В результате всех своих телодвижений девочки захотели и себе по подобному комплекту лат. Назревающую проблему я решил быстро и эффективно. Сняв верхнюю часть доспехов, дал им её немного попримерять. Кольчужка с поясом и латной юбкой весила килограмм под десять, ещё пяток — одеваемые поверх этого добра наплечники. А ещё, при распределении веса данного изделия, никак не учитывалось наличие под ним женской груди. С учётом, что прикрытая наплечниками верхняя часть кольчуги была весьма узкого плетения, а они мерили кольчугу прямо поверх белья, на это было даже интересно взглянуть. Заодно проверил, нет ли среди них скрытых мазохисток. Как оказалось — всё-таки нет. После примерки подругами было принято единогласное решение, что для женщин лучше кожаной брони ничего и быть не может. Правда, неплохо бы ещё добавить к ней фигурный нагрудник, и лёгкие кольчужные вставки кое-где не помешали бы (предложение Фэйт). Я пообещал при следующем же посещении Дариона плотно провентилировать данный вопрос. Правда, пришлось ещё потратить время на ощупь замеряя некоторые размеры заказчиц, чтобы гипотетические бронелифчики пришлись впору. Но от продолжения банкета, на этот раз, удалось отбиться, отправив барышень договариваться с паладином на счёт завтрашнего выхода за юнитором. Напутствовав Фэйт не перетрудиться, а Сиру присматривать за ней, получил от первой фырк за сомнения в её сексуальной выносливости. Ню-ню.

Сам же занялся изучением книги о искусстве боя, прихваченной из Горного форта. Изложенные в ней методики в данной магической реальности и в самом деле работали просто волшебно, другого определения не подобрать. То есть, достаточно было любой элемент изложенного комплекса хотя бы раз выполнить правильно, и он закреплялся в мышечной памяти, как после долгих лет тренировок. Пусть это кому-то покажется смешным, меня это не сколько радовало, столько напрягало. Привычка жить по пословице «без труда не вытянешь и рыбку из пруда», казалось, въелась даже в костный мозг. Данный мир, с его читерскими законами в этом ключе, начинал подсознательно восприниматься суррогатом, компромиссом между прежним миром и вымышленной кем-то игрой. А это, в свою очередь, порождало сомнения в реальности происходящего. К счастью, моя психика не предрасположена к длительной рефлексии. Есть хорошие способы борьбы с лишними мыслями. Опять напялив на себя железо, и взяв в пару к короткому клинку «Меч Победы», я направился на тренировочную площадку. Кстати, о клинке для левой руки. Первоначальный короткий меч, с которым я начинал свою эпопею, сегодня был благополучно продан Дариону. Ему на смену пришёл клинок под именным названием «Ранящий Шип», почти втрое более дорогой, чем предыдущий. Такая цена объяснялась его куда лучшим качеством. Производства нордмарских оружейников, весь покрытый рунами, он был чуть тяжелее и короче предыдущего, но в моей руке сидел как влитой. Того, кто спросит, почему я не взял для левой руки второй длинный клинок, я пошлю учить матчасть. Не растекаясь по древу, скажу в двух словах — фехтование двумя длинными мечами это бред, выдумка тех, кто в данном вопросе ничего не смыслит. Глупость, как с точки зрения биомеханики, так и с точки зрения психодинамики. Правая и левая части человеческого тела не идентичны, и использование этой разницы способно принести куда больше дивидендов, чем нивелирование её. Думаю, даже уже сказанного умному должно быть достаточно. Но есть ещё и чисто спортивные понятия, вроде распределения зон дистанции и контроля за ними, которые я сознательно выношу за скобки…

Использование маны для изменения тела, едва начавшись, прямо со старта принесло заметный результат. Движения мои в, гораздо более тяжёлой, новой броне, почти не отличались от прежних. Единственно — увеличившаяся масса прямо пропорционально усилила и инерцию. А ещё, движения стали намного громче — при некоторых резких перемещениях части доспехов всё-таки сталкивались, что порождало звонкий лязг. В целом звуки потише, чем издавали доспехи у паладина, но всё-же… Так-что, вывод однозначен, на тихие операции брать эти полезные железки совершенно бессмысленно. Впрочем, я и не собирался больше без крайней необходимости шарить по сундукам в замке Гомеза, или же где-то ещё. Вот не нравится мне это действо в реале, хоть ты тресни. В игре всё было куда как проще. Ну и ладно. Крупных трат в ближайшем будущем не предвидится, а мелкие с головой покроет продукция охоты и собирательства. Даже про запас можно хоть половину оставлять при наших темпах. С учётом, что мы не особо-то напрягаемся…

Закончил тренировку с новыми клинками я только к вечеру. Прогнал по порядку все известные комплексы, потом начал импровизировать и, видимо, слегка увлёкся. Признаюсь, со мной подобное часто бывает, натура такая, увлекающаяся.

За долгий солнечный день камни скалы нагрелись, почти как в сауне, и сейчас потрескивали, распространяя сухой жар. Я, взяв в пещере отрез ткани, которую мы использовали в роли полотенец, пошёл принимать ванну. Ванной у нас служил мелководный бассейн на дальнем от водопада конце озера. Размером он был, пожалуй, даже побольше центрального фонтана в нашем парке, а вода в нём, к концу дня, прогревалась градусов до сорока. Едва я успел расслабиться и задремать, как вернулись девочки, тут же сбросившие пропылённые доспехи, и присоединившиеся ко мне. Далее спокойно расслабляться мне уже была не судьба. Когда я вслух заметил, что Фэйт слишком энергична для женщины, только недавно вернувшейся со встречи с молодым любовником, Сира немедленно сдала подружку. Оказывается, в прошлый выход шпионка с паладином смогли уединится, только когда Гилберт отправился на встречу к Кавалорну, свалив весь караул на неё. А в этот раз Аделар постеснялся присутствия свидетелей, как более раскрепощённая Фэйт его не провоцировала. Сира описала происходящее в лицах, так смешно, что смеялся не только я, а и сама виновница нашего общего веселья. Затем всё же решила отомстить «предательнице», устроив весёлую возню в водоёме. Возможно их, кроме всего прочего, подстёгивали и мои восхищённые взгляды. Действительно, гибкие, слегка тронутые загаром, тела подруг смотрелись безукоризненно, их движения были полны грации и крышесносящей женской привлекательности. В прошлом я не то что лично не встречал подобных им красавиц, даже не предполагал, что подобные вообще реально существовать могут, разве что исключительно в воображении. Как говорится — самые большие моральные травмы у подростков вызывает понимание, насколько реальность хуже того образа, который они себе придумали в детстве. Нет, ни за что не променяю этот новый мир на наш старый, невзрачный и скучный, как плохой чёрно-белый фильм. Вот только, кто меня, если что, станет спрашивать? Печаль-беда…

Следующим утром солнце скрылось за облачной пеленой, а землю у подножья скал укутал лёгкий туман. Но это не помешало нам, прихватив паладина, отправиться в путь. К кругу камней, где находится наша сегодняшняя цель, можно было бы дойти тремя путями. Прежде всего двумя очевидными — через земли орков, или по горной тропе, что начиналась вблизи Нового лагеря. В первом случае нам пришлось бы прорубаться сквозь орочьи отряды неизвестной численности. И это не считая стай варгов с гончими и прочих кусачей. Так что, эта дорога самоубийц отпадает сразу. Во втором — пробиться «всего лишь» через несколько ищеек с глорхами, да скрытно прокрасться мимо охраняющего ворота Нового лагеря караула воров. А вот если, направляясь по второму маршруту, свернуть налево пораньше, между стоянками «охотников» от Старого лагеря Кавалорна и от Нового, Эйдана, то, преодолев небольшую горку, можно и ищеек с глорхами избежать. Мы, конечно, не ищем лёгких путей, но лезть в лоб, там где можно обойти, тоже не стремимся. Всё согласно принципу «умный в гору не пойдёт», особенно при наличии доступной альтернативы. Поэтому посовещавшись, решили идти по самому простому пути. Нам, для утоления жажды сражения, и нежити с головой хватит. Кстати, о нежити. Те, подожжённые Сирой, скелеты из Горного форта большого впечатления на меня не произвели. Но в склепе нас должен ожидать маг скелетов, с руной Ледяных стрел, между прочим. Скелетов-воинов, которые не чета обыкновенным, можно даже не упоминать. Моя броня против магии не айс, так что договорились пустить вперёд паладина, с доспехами которого всё обстояло с точностью до наоборот. Блин, да их вообще не было в первой части игры, они появились только во второй, будучи даже там одними из лучших. Для колонии же под барьером представляли из себя настоящую вундервафлю, разве что с натяжкой, поскольку оружием не являлись. Как нам теперь удержаться, и не использовать к всеобщей выгоде подобный аргумент? А главное — зачем удерживаться? Во имя Инноса, или игрового баланса? Ха три раза. Пока паладин не слышит, скажу откровенно: да пошли они все, подальше и поглубже.

Мимо стоянки Кавалорна мы просочились легко. Даже копавшийся в пыли у дороги гоблин, находившийся на полпути между ближним сараем и нами, нас не вычислил. А вот у обиталища Эйдана чуть было не нарвались на группу воров, возглавляемую наёмником в лёгких латах. Они охотились на выводок кротокрысов, у пещеры в скальной стенке, расположенной справа от дороги к Новому лагерю. Что сказать, всё-таки скорострельность арбалета и лука в умелых руках несравнима. Зато у арбалета, если он заряжен, как наши сейчас, первый выстрел производится быстрее.

Нет, стрелять в обитателей Нового лагеря мы не стали. К чему вся эта излишняя кровожадность? Просто затаились в зарослях каких-то папоротников, росших на противоположной стороне дороги, и подождали, пока охотники на кротокрысов углубятся в пещеру. А затем, тихо, пошли дальше.

Скалы здесь, особенно слева, были невысокие, с множеством широких уступов. Почти такие же, как у нашей пещеры-жилища. О, кстати, что в голову вдруг сейчас пришло. Мы же, по факту оказывается, пещерные люди! Троглодиты. Я поделился своими наблюдениями с напарниками. Девочки посмеялись, паладин ничего так и не понял. Что поделать, разница культур и менталитета всё-таки заметно сказывается. А Сира взглянула на паладина с жалостью, осознав недостаточность его образовательной базы. Один-ноль в мою пользу. Вообще же, сегодня Аделар поглядывает на меня как-то странно, с не читаемыми эмоциями, ну хоть взгляд больше не прячет, и то хлеб.

Оставив хижину Эйдана справа, мы, в самом низком месте, взобрались на скалу. Высота её здесь была чуть больше двух метров, так что никакого труда это не составило. В результате наш отряд оказался в ложбинке, что проходила сбоку от тропы к Новому лагерю. На самом деле, место довольно неприятное. С тропы нас было прекрасно видно, а мы видели только её край, с грубыми деревянными перилами. Подобная обстановка живо напомнила мне особенности позиции лучников Квентина при атаке на караван у подъёмника. Поэтому здесь мы ускорились, быстро пробежав метров сто до очередного поворота налево.

Спустились мы со скалы возле старой, разрушенной охотничьей стоянки. Перебили стаю падальщиков, пасущуюся напротив. Затем начали аккуратно подниматься вверх по склону. Песчаную отмель, ведущую к озеру, что у Нового лагеря, миновали благополучно, не потревожив летающих у самой воды Кровавых шершней. Следом нам встретилась ещё одна стайка падальщиков, побольше первой. А когда на горизонте уже замаячили мегалиты Круга Камней, на пути попался одинокий кусач. Странная зверушка, если честно. Огромная голова делала его похожим на головастика, но увидев его зубы любая пиранья удавилась бы от зависти. Массой кусач был приблизительно с падальщика, чуть пониже и пошире того. На спине у него красовалось нечто наподобие плоского седла, остальная упряжь представляла из себя, вроде бы бессмысленную, систему ремней по всему телу. Но мы же не из тех придурков, которые ищут везде скрытый смысл? Может его там и нет, просто эстетика у орков требует именно такого расположения украшений? В любом случае, завалить кусача оказалось не сложнее, чем среднего падальщика.

А вот и круг камней. Надо внимательно осмотреть окрестности, помнится во второй части игры здесь бегали отдельные скелеты. Заодно определить, где тут скрывается мракорис, не хотелось бы привлечь его шумом. Аделар отзывается о мракорисах с большим почтением, не горя желанием лично сталкиваться в бою с особями данного вида. И это абсолютно лишённый инстинкта самосохранения паладин! Но, здесь его понять можно. Даже рассматривая издали данного «собако-носорога» я его опасения полностью разделяю. Мало того, что зверюга массивнее даже белиаровой ищейки, но ещё и стелющаяся вокруг монстра магическая аура, похожая на маслянистые клубы тьмы, видна даже невооружённым взглядом. Жуткое впечатление производит, если честно. Даже не верится, что мясо этой твари может быть вполне съедобно и даже считается деликатесом.

Разведав окрестности, мы снова вернулись к Кругу Камней. Это сооружение представляло из себя кромлех, несколько напоминающий земной Стоунхендж, но более примитивный в архитектурном смысле. Зато плиты-перекрытия, в настоящее время частично рухнувшие, были покрыты вычурной резьбой.

Вход в склеп находился ровно посредине круга, образуемого развалинами. За века, прошедшие со времени постройки, составляющие его многотонные каменные глыбы глубоко погрузились в землю, и теперь вход этот напоминал скорее большую звериную нору. Очень большую и тёмную нору. Лучи солнца у самого входа освещали ряд ведущих во тьму ступеней. Чуть дальше ступени терялись во мгле, а в самом низу снова освещались призрачным, колеблющимся светом магических факелов. Что же, одна проблема решилась сама собой. Я обоснованно опасался, что нежить сидит в темноте, не нуждаясь в освещении, поэтому набрал с собой факелов с большим запасом. Хотя, парочку из них всё-же не помешает зажечь и бросить на лестницу. В такой ситуации света много не бывает. Заодно можно попробовать применить ещё одну нашу домашнюю заготовку.

Тактика борьбы с нежитью нами была продумана заранее. Во многом благодаря паладину, для которого нежить не была чем-то необычным. Он неоднократно сражался не только с обычными скелетами и скелетами-воинами, но даже с магами и лордами скелетов. Что, в нашей ситуации, было трудно переоценить.

Мы перевооружились булавами и секирами, так как по скелетам дробящий урон проходил куда лучше режущего (колющий они игнорировали практически полностью). Кстати, в игре подобного не припомню, хотя это выглядит вполне логично, и вообще, чуть ли не классика жанра. Затем я протиснулся в проход, и начал осторожно спускаться по ступенькам, а оставшиеся снаружи спутники принялись разжигать факелы. Единственное в склепе помещение находилось в метрах восьми ниже поверхности. Едва я появился на пороге, как все находящиеся в зале скелеты дружно повернули ко мне свои черепушки. Полусотня скелетов-воинов, да какое-там, настоящих рыцарей-нежити в тяжёлой броне, со светящимися фиолетовым светом пустыми провалами на месте глаз! Я так быстро бросился назад, что даже не успел засечь местоположение мага скелетов. Когда уже буквально взлетел по лестнице к выходу, напарники бросили мне за спину несколько горящих факелов. А, как только окончательно выбежал наружу — бросили на лестницу несколько бутылей с загодя заготовленной смесью жира кротокрыса, растительного масла, и рисового шнапса. Изобретённая нами горючая смесь нехотя воспламенилась, что поделать, напалма у нас в этот раз не получилось. Так-что придётся использовать что есть.

Скелеты не стали, как в игре, гонятся за мной поодиночке, или небольшими группами — сразу ринулись всей толпой следом. Вариант «перебить поодиночке» не сработал, но мы не отчаялись. Передних встретили гулкими ударами по броне, и глухими — по черепам, прямо на проходе. Образовалась куча-мала. Горели эти скелеты плохо, только задние ряды, стоящие в самом центре пламени, хоть как-то страдали от него. Зато передние в тесноте не могли полноценно пользоваться мечами, что автоматически превращало их из опасных противников в мальчиков для битья. Я, перехватив поудобнее орочий молот, присоединился к напарникам. Мне досталась не лучшая позиция, в центре, слева от паладина. Поэтому приходилось орудовать молотом с упором на левую руку. Сире, которая стояла крайне правой, подобное не мешало. Мало того, что левша, она ещё и орудовала относительно лёгкой булавой, с поэтическим названием «Жало Шершня». Крайней слева строй занимала Фэйт, нанося мощные удары двуручной секирой «Кулак Тролля». Именно её удары наносили наибольший ущерб скелетам, напрочь срубая попадавшиеся на пути голые кости, и нещадно рубя попавший под раздачу металл. Мой молот и булава паладина были не настолько эффективны, попадая по броне мы только бесполезно сминали её, не нанося противникам заметного ущерба. Поэтому в первую очередь старались целить по черепам и рукам, сжимающим мечи.

Этот бой со стороны, наверное, напоминал скорей труд молотобойцев, чем жаркую схватку. Мы уже успели запыхаться, когда спрессованная масса скелетов неожиданно подалась назад, распавшись отдельными костяками. Причём, оставшиеся в вертикальном положении костяшки поголовно были не в лучшей форме — кто обожжён до углей, а кто успел уже ранее близко познакомиться с нашим боевым инвентарём, лишившись части конечностей. Пять минут индивидуальных схваток, в которых, для разнообразия, лучше всего проявил себя паладин, и противники закончились.

В подземелье спускались выстроившись гуськом. Впереди — Аделар, я вторым, с поднятым над головой факелом. Девчонки чуть поотстав, их кожаная броня вообще не имела защиты от магии, но зато стрелковое оружие, по крайней мере в игре, было вполне себе убойно даже для скелетов. Главное попасть…

И вот мы внизу. Где же наш волшебный парящий скелет? А нет его. Не считая стоящего в центре помещения зомби, бывшего рудокопа, здесь только мебель[47].

Зомби оказался неожиданно крепким орешком. Даже магический меч паладина плохо рубил его вязкую плоть, мои же режущие удары вообще не способны были нанести ничего посерьёзнее глубоких царапин. Кстати, с чего это я вдруг по привычке начал резать противника, меч-то в этот раз прямой? Вот так, стоило сменить стиль — и дело сразу пошло веселей.

Что главное в схватке с зомби? На мой взгляд, это умение бороться со своей брезгливостью. Один вид и запах восставшего трупа чего стоят, а уж его дистанционные атаки вообще за гранью любой эстетики. Если зомби не успевает дотянуться до вас своими почерневшими и заострившимися ногтями (хотя правильнее наверное было бы уже называть их когтями), он будет время от времени пытаться вас заблевать. И попадать под этот мутный поток строго не рекомендуется, что очень просто понять, глядя как его капли шипят и пузырятся на полу, с лёгкостью разъедая даже камень.

Девчонки сразу же спеклись. После фирменного огненного шара от Сиры, абсолютно бесполезно расплескавшегося по сочащейся сукровицей коже зомби, и тут же погасшего, вонь в склепе поднялась такая, что они пулями выскочили на поверхность. Нам же с паладином пришлось перетерпеть зловоние, и продолжать сражаться.

Наконец принесла плоды моя новая тактика. Некоторое время, под разными углами сближаясь с противником, я старался наносить ему рубящие удары в район правого колена, постепенно состругивая, похожую на вязкую смолу, плоть. Наконец обнажилась кость, и понявший мою задумку паладин, с дальней дистанции, нанёс туда-же мощный удар двуручником. Отличное умение сражаться в команде! Нога у ожившего покойника преломилась, и он рухнул на пол. На этом битва практически закончилась, началась просто грязная расчленёнка. Даже отрубленные конечности зомби некоторое время продолжали извиваться, подобно гигантским червям. А отрубленная голова вращала бельмами и что-то хрипела огрызком трахеи в дальнем углу.

На корню давя брезгливость, я приблизился к сотрясаемому мышечными спазмами обрубку туловища. Издали, длинным мечом, перерезал крепления поясной сумки почти упокоенного нами псевдоживого трупа, подтянул её к себе. Не рискуя дотрагиваться к залитой всякой гадостью, полуистлевшей коже, с помощью извлечённого из инвентаря кинжала открыл её. Сумка обычная, а не волшебная, переименованная на совете всех нас, трёх попаданцев, привычным мне игровым термином «инвентарь». Так, вот этот бронзовый ключик берём. Кроме него здесь ещё пучок совиных перьев, перевязанный красной тесьмой с орочьим орнаментом. Амулет защиты от огня шаманского изготовления, который по игре искал маг огня Мильтен. Забирать не буду, положу в сундук, там он его легко найдёт.

Из двух сундуков только один оказался закрыт на замок. Во втором, не запирающемся, обнаружилась руда, зелья, стрелы и… пиво конечно же, куда без него. Три бутылки. Думаю на сей чудный напиток в загаженном склепе, со всё ещё шевелящимися ошмётками зомби по углам, не польстится доже паладин. Так что — пусть лежат где лежали, поджидают следующего посетителя сего чудного места. А я к ним ещё и орочий талисман добавлю, для комплекта.

Во втором сундуке оказался тот же джентльменский набор, плюс юнитор. Обчистив его полностью, я переложил пиво в предыдущий сундук, а этот запер, выбросив затем ключ в самый тёмный угол. Поближе к голове зомби, его бывшего хранителя. Вам кажется, что в этих действиях нет никакого смысла? Возможно. Открою большой секрет — очевидный смысл имеется далеко не во всём, что происходит в этой жизни. А мне интуиция подсказывает поступить сейчас именно так.

Наверху царил свежий воздух. Когда, выйдя из склепа, я вдохнул его полной грудью, чуть не рухнул от счастья, как при гипервентиляции. Да, теперь окончательно верю, что в холотропном дыхании что-то эзотерическое такое действительно есть.

Немного придя в себя, я вскинул вверх руку с зажатым в ней юнитором. Стоящие чуть в стороне Фэйт с Аделаром, который после победы над зомби тоже сразу покинул склеп, разразились приветственными криками. А сидящая на камне напротив входа, слегка ещё зеленоватая после борьбы с тошнотой, Сира изобразила вскинутым вверх кулачком некий, вроде бы одобрительный, незнакомый жест. И вот тут я подумал, что благодаря лёгкости общения с ней на одном языке, начал уже забывать, насколько далеки наши культуры. Я знал много жестов, где использовался кулак с оттопыреными пальцами… Ладно-ладно, опять соврамши. Я хорошо знаю только один подобный жест, с оттопыреным средним пальцем. То, что изобразила Сира, с двумя разведёнными пальцами, средним и указательным, да ещё и развёрнутым в мою сторону кулаком, я совсем не понял. И что-бы это значило? Но пасаран, японская версия? Моргалы выколю? Зайчик? Уйди, козёл? В глазах двоится? Фак два раза? Даже интересно стало, надо будет расспросить, при случае[48].

В этот раз мы добыли юнитор за каких-то три часа, и то, это считая дорогу к склепу. Время пока не подходило даже к полудню. Посовещавшись, решили, раз так всё сложилось, заодно прогуляться в Новый Лагерь, благо он здесь близко. Возвращаться на основной путь не захотели (это всё Фэйт виновата, с её стойким предрассудком, что возвращаться — плохая примета), выбрав направление по горной тропе.

По широкой дуге обойдя местообитание мракориса, мы двинулись в путь, идя почти впритирку левым боком к скальной стенке. Подобная тактика себя вскоре оправдала — ищейку у начала тропы мы заметили издали. Дружный залп из арбалетов, почти на пределе дальности, привёл к тому, что ящерка вообразила себя птичкой, решив слететь со скалы. Мы приблизились к обрыву и, глянув вниз с высоты в добрых полкилометра, даже не стали желать ей счастливого полёта — всё равно это было бесполезно.

На полпути вниз по тропе перед нами встала проблема. Слева появилось отверстие пещеры, в которой, как я помнил по игре, обреталась ещё одна ищейка. А чуть ниже её по склону паслась пятёрка… глорхов? Как по мне, это были самые что ни на есть натуральные велоцирапторы. Ранняя реконструкция, без перьев, если вы поняли, о чём я. И без оттопыренного несообразно большого когтя на нижних конечностях. Кроме этих мелких деталей — один-в-один как динозаврики из древнего фильма «Парк Юрского периода». Здесь этих милых созданий собралось пятеро, а паслись они на трупах нескольких свежеубитых, судя по залившей площадку крови, падальщиков.

А проблема заключалась в том, что они находились слишком близко к пещере. Двигаться вперёд, рискуя быть одновременно атакованными с фланга ищейкой, с фронта — глорхами, при этом находясь на узкой горной тропе, на высоте минимум трёхсот метров от подножья скалы… Да друзья, вы совершенно правы, это прикольно. Даже кровь в венах, как-то сама по себе, наполовину заменилась адреналином.

Решение возникло спонтанно. Оставалось надеяться, что эти клоны земных динозавров такие же тупые и азартные, как в игре. Мы отступили назад по тропе до придела дальности заклинаний, зарядили все имеющиеся в наличии арбалеты, потом отправили девочек ещё дальше назад. Паладин спрятался в выемке скалы, вжавшись в неё спиной. Я же, наоборот, разместился у самой пропасти, с противоположной стороны прохода. Тропа здесь плавно изгибалась, уходя влево, и прямая линия от меня к глорхам частично выходила за её пределы, пролегая прямиком по обрыву. Дополню — крутому, покрытому мелкими камешками склону, совсем близко переходящему в скалу с отрицательным уклоном.

Расслабившись, я развернул заготовленный свиток заклинания и отправил в глорхов фаербол. Попал не очень удачно, впрочем, с такого расстояния сойдёт и так. Огненный шар лишь слегка зацепил лапу одного из ящеров, большей частью расплескавшись по камням. Но глорхам хватило и этого, с дружным воплем, похожим на лошадиный храп, они кинулись ко мне. Да, как мы и надеялись, бросились по кратчайшему расстоянию, покинув тропинку и выскочив прямо на склон. Тут же девчонки начали бросаться заклинаниями, а мы, вместе с подскочившим паладином, взялись за арбалеты. Всё получилось даже лучше чем рассчитывали — очередной раненный глорх, стоило ему хоть немного запнуться во время бега, тут же терял равновесие на склоне, и летел в пропасть. Только последний из пятёрки почти успел добраться до нас, но вот именно, что почти. Два болта, выпущенных практически в упор, вонзились ему в грудь одновременно, отправляя на встречу с товарищами, на дно пропасти.

Ищейка же, поскольку глорхи пробежали мимо пещеры не по тропе, а немного в стороне, не бросилась вслед за ними немедленно. Сейчас она стояла на входе, решая бежать к нам, или лучше будет предпочесть брошенные глорхами туши падальщиков. В конце-концов, решившись, потрусила вниз по тропе. А мы чуть расслабились, перестав в лихорадочной спешке перезаряжать арбалеты.

На самом деле ищеек в этой пещере обитало две. Но мы не расслаблялись, поэтому и вторую сумели обнаружить загодя. Без проблем расстреляв их издали, продолжили спуск по тропе. Вскоре перед нами открылась панорама входа в Новый лагерь.

Обычная такая панорама, с видом на озеро и какие-то полуразрушенные деревянные строения на нём, а также ведущую к воротам в лагерь дорогу. Наша тропа вливалась в долину совсем рядом с караулом воров, так что нам пришлось спускаться с помощью верёвки, заранее. Для начала, надёжно укрывшись за старым, гигантским пнём, осмотрели караульщиков. Знакомое зрелище, одетые в примитивные доспехи из шкур и ремней небритые личности, типаж примелькавшийся ещё с того давнего боя у подъёмника — встречайте, «охотник» из Нового лагеря, он же «Вор». Тяжёлые и лёгкие доспехи воров, на мой дилетантский взгляд, различались прежде всего степенью лохматости. Что-же, не удивительно, мех ведь со шкур здесь обычно не удаляли. Вот и получался такой себе гибрид лат и полушубка. Интересно, им не жарко? Климат тут ровный и умеренный, навскидку — ночью около двадцати по Цельсию, днём теплее на пять-семь градусов. Мне, даже в лёгкой кожаной броне, было жарковато, теперь же, в надетых поверх латах стража, вообще абзац, еле терплю. А они выглядят гораздо теплее упакованными, да ещё и форсят серо-голубыми шерстяными шарфами на шее. Хотя, может всё дело в том, что мы как подорванные бегаем по солнцепёку, воры же расслабляются в тенёчке, покуривая болотник. Даже завидно, я бы тоже слегка расслабиться не отказался бы. Принять ванну, выпить чашечку кофе… Даже от какавы с чаем не отказался бы, если честно. Но — некогда, дела-дела.

Мы наскоро обследовали окрестности. У подножия скалы стая ящериц вяло воевала с падальщиками, споря за, раскатанные в блины падением, трупы глорхов. Могли бы не утруждаться, мяса там и так на всех надолго хватит. Возле ближней пещеры пара кротокрысов копалась в земле, используя своё главное оружие, когти, в мирных целях, для поиска червей и личинок. К дальней пещере мы не приближались, было видно, что она хорошо обжита. Разрушенные здания у озера напоминали заброшенный рыбацкий посёлок. Вокруг них отслеживались многочисленные следы пьянок: кострища, битая и целая посуда, сгоревшие факелы валялись тут и там. Некоторые следы были совсем свежими, поэтому мы не стали здесь особо задерживаться.

Возник вопрос, где укрыть основную часть нашей команды, пока я буду в лагере. В результате обсуждения решили выселить из пещеры кротокрысов, и устроить стоянку там.

— Только в этот раз никаких шашлыков, а то воры сбегутся на запах ещё побыстрее давешних болотников! — подытожил я, и мы выдвинулись.

Пещера, отбитая у четвёрки обитавших здесь ранее кротокрысов, оказалась довольно интересной. Достаточно большая, где-то четыре на девять метров, с низким потолком и покатым, слева направо, полом. Причём, пол был не просто банально песчаным, такого чистого, крупного кварцевого песка не у каждой речки встретишь. Из дальнего угла потолка бил мощный родник, так что половину пещеры, ту, где дно пониже, заполняла вода. Такой себе природный мини-бассейн. Я попробовал воду рукой — на удивление она оказалась совсем не такой холодной, как ожидалось от родниковой. Довольные Фэйт с Сирой тут же, выгнав нас, принялись за водные процедуры. Аделар остался на карауле у входа, внимательно озирая окрестности и пытаясь незаметно, по крайней мере ему так казалось, подглядывать за девочками. Флаг ему в руки, я уже проверил — снаружи, в пещерной полутьме, даже с моим зрением ничего толком не разглядеть. Так что я безмятежно развернулся, и неторопливо пошёл с визитом вежливости в Новый лагерь.

Вот и вход в него. Скальный проход перегорожен грубыми досками, среди которых оставлен довольно неширокий проём. Сверху над ним нависает массивная бревенчатая дверь, на толстых канатах, уходящих вовнутрь, за ограждение. По игре помню — там стоит поднимающий дверь ворот. Всё сооружение в целом — солидное, хоть и примитивное, способное надолго задержать нападающих, кем бы они ни были.

Стоявшая у ворот пара воров всего лишь проводила меня ленивыми взглядами. Казалось, на их лицах крупными буквами был написан девиз «а нам всё равно». За проходом, у поднимающего дверь ворота, скучал ещё один караульный. Этот вообще дремал, опёршись локтем на бочонок. Чуть в стороне разговаривала, покуривая сигареты с болотником, ещё парочка воров. Эти были экипированы посолиднее караульных, в более тяжёлой броне и за их плечами висели длинные луки. Приглядевшись, я понял, что это тоже своеобразный пост, а вовсе не пикник на обочине, как могло показаться на первый взгляд. Текущая к рисовым полям, виднеющимся вдали, мелкая речушка размыла здесь проход в скалах, и по её топким берегам вполне можно было пробраться в Новый лагерь, минуя ворота. Вот для предотвращения подобного прорыва возможного неприятеля эти ребята здесь и стояли.

Всё-же равнодушие к моей персоне меня немного напрягло, поскольку яснее ясного свидетельствовало о не совсем здоровой обстановке в данном лагере. Явно его обитатели придерживались правила не лезть с вопросами к незнакомцам. Даже, или особенно, к таким странным, как я. Почему я считал себя странным? Судите сами — облачён в броню стража болотного братства, но при этом не бритый и без татуировок, с хорошим мечом. Кстати, пока иду к рисовым полям надо бы перевооружиться. Незачем лишний раз вызывать зависть у встречных. Вот, подвесим на пояс булаву «Жало Шершня», то что надо, скромненько и со вкусом. Если Лефти вздумает наглеть, ему и этого хватит за глаза.

Но сидящий у костра Лефти всего лишь проводил меня хмурым взглядом. По крайней мере я так думаю, что хотя бы одним из трёх сидевших у костра мордоворотов был именно он. Никаких попыток заставить меня разносить воду горбатящимся на рисовых полян крестьянам, даже странно. Может быть, это потому, что в этой броне я не выгляжу таким уж явным новичком?

Вскоре показалось укрепление перед дамбой. Оно выглядело куда суровее внешних ворот, настоящая деревянная мини-крепость. Вот здесь меня и взяли в оборот наёмники. Вначале сверху, на галерее для стрелков, появились двое лучников, с уже наложенными на тетиву стрелами. Затем из ворот, навстречу, вышел средних лет, но крепкого телосложения, боец, с секирой в руках, и, с заметным напряжением в голосе скомандовал:

— Стоять! Кто такой?

Явный параноик. Я демонстративно огляделся вокруг, и ткнув указательным пальцем себе в грудь, как раз в бляху со стилизованным изображением башки Спящего, переспросил:

— Я что-ли?

Не знаю, почему всем встречным-поперечным в последнее так рвёт шаблон моё самое привычное поведение. Может виной всему эта новая внешность? Прошлая, с которой я и вырабатывал свои обычные повадки, несомненно была несколько по-брутальнее. Давала, так сказать, больше предпосылок для наглых замашек. А нынешняя, эльфячья рожа, вызывает у многих местных жителей когнитивный диссонанс по причине своей кажущейся безобидности? Не знаю, но и вот этот наёмник на миг завис. Пришлось брать инициативу разговора на себя, пока в моём организме количество железа случайно не увеличилось.

— Да не напрягайтесь вы так, я просто посланец от Кор Галома к Идолу Кагану. Где он тут, кстати, у вас обычно обретается?

Наёмник заметно расслабился.

— А, торговец болотником. Он обычно располагается в самом начале жилой зоны, у тропинки к решётке, что над горой руды. Ты же, небось, на руду тоже хоть одним глазком глянуть собираешься?

— А то как же! Быть в Новом лагере и не посмотреть на самую большую в колонии кучу руды — это как быть в Венгарде и не плюнуть на конную статую Робара Второго.

Намёк попал в цель, и сразу же принёс желаемый результат. Наёмник засмеялся, вкладывая свою секиру в крепление на спине. Короля Миртаны люди генерала Ли явно не любили. Как я и надеялся. Убрав секиру и сделав знак лучникам, после которого они мгновенно (хорошо их дрессируют, прямо чёртики в табакерке) покинули укрепление, наёмник протянул мне руку.

— Привет, я Ярвис. Что такой, явно неглупый парень, как ты, делает среди болотных придурков?

— Привет, я Астор. Я как тот барон Штирлиц, люблю красивую одёжку, — похлопав себя по нагруднику, — и быть в курсе событий. Кстати, слыхали, говорят — Спящий пробуждается!

— Ха-ха, да он уже минимум полгода пробуждается, да всё никак не пробудится. Болотные гуру как накурятся «Зова сна», так и обязательно в очередной раз напророчествуют о скором появлении своего, типа, «бога». И происходит это чуть ли не каждую неделю. Вот что я тебе скажу, парень. Самый реальный план освобождения из колонии у магов нашего лагеря. Именно по этому и генерал Ли здесь.

Наёмник, расслабившись, оказался очень говорливым, просто засыпав меня разной полезности сведениями о жизни лагеря, колонии, мира и Вселенной. Жаль, что он не из нашего брата, а всего лишь местный абориген. Хотя подозреваю — при частом общении он способен вынести мозг не хуже телевизионной рекламы. Мы поболтали о том, о сём, недолго, всего часа два, расставшись вполне довольными друг-другом. Хороший всё-таки человек Ярвис, а что слегка не в своём уме, так кто из нас идеален?

Я не спеша шёл к плотине вдоль берега запруды, издали разглядывая копошащегося на мостках человека. Почти наверняка это Гомер, создатель сего гидротехнического сооружения. А теперь вопрос на засыпку — какого хрена он именно сейчас здесь делает? Он ведь должен быть на плотине в момент первого прихода сюда главного героя игры, чтобы пожаловаться ему на проделки шныга, и дать задание на уничтожение зверушки. Неужто, я здесь всё-таки в роли Безымянного? Тогда где письмо к магам огня, базирующимся в Старом лагере? Не успели вручить ввиду заварушки у подъёмника? Но ведь магов огня в момент моего отправления в колонию и рядом не было! Значит что? Ладно, уже дошёл, сейчас всё выясним. Может это и не Гомер вовсе, а какой-нибудь Солон, либо даже Эзоп. Или, вообще фантастическая версия — Гомер, да не тот. Например, Симпсон…

Моим робким надеждам на этот раз было так и не суждено оправдаться. Это действительно оказался именно тот Гомер, из игры. И он поведал мне, до боли знакомую, историю, что над основанием плотины поработал шныг. После, не менее ожидаемо, похвастался, что является инженером и главным создателем данного гидротехнического чуда. Но когда он, предсказуемо, попытался отправить меня на другую сторону озера, за скальпом и когтями шныга, я начал решительно отказываться. Пусть ищет другого дебила, которому достаточно туманного обещания, будто в результате выполненной работы и затраченного времени сей деятель будет у него в долгу. Долг платежом красен. Да и потом — это работа Безымянного, вот он пусть и корячится. Не хочу ему мешать.

Увидев мою неуступчивость, Гомер начал предлагать мне в награду всякую фигню. Оказывается, он был чем-то вроде кладовщика Нового лагеря, и ему отдавали всё то, что было не востребовано лагерем в данный момент. Прям, воровская коммуна у них тут. Меня как-то совсем не заинтересовали ни уникальные древние каменные жернова, ни мумии и посуда орков, ни даже разное железо, скопившееся на складе, в связи с отсутствием в лагере своего постоянного кузнеца. Не терявший надежды в конце-концов убедить меня, поскольку я не спешил уходить, обозревая с мостков панораму рисовых полей, Гомер, не переставая, перечислял самые разные варианты. Наконец, моё ухо зацепило что-то интересное.

— Подожди, не части. Ты сказал, женские доспехи?

— Да, точно так. Три женских рыцарских доспеха, в идеальном состоянии. Вроде как когда-то принадлежали то-ли жене, то-ли любовницам местного барона. Второй вариант вероятнее, так как один комплект побольше двух других. Если обратиться к нашему мастеру по доспехам, Волку, он наверняка сможет их легко переделать для мужчины. Правда, нагрудники там только в перековку, ну, ты же понимаешь, — он изобразил в воздухе что-то, по форме напоминавшее женскую грудь, но размером с голову тролля, — Зато там даже шлемы есть, и я отдам тебе за помощь все эти три комплекта!

— Хорошо, пойдём глянем на товар. Если мне подойдёт, притащу тебе твоего луркера[49].

Доспехи оказались выше всяких ожиданий. Изысканная форма, сложная чеканка, при этом — настоящие боевые латы, а не эльфийские бронелифчики. Металл тоже хороший, сплав, явно с добавлением магической руды, лучший, чем даже на моих «доспехах стража». Каждый комплект весит килограмм пятнадцать, не так уж и много для полных лат. Конечно, переделать их на мужика стоило бы дороже, чем сделать с нуля новые. Но, по прикидкам, для моих девочек они подойдут идеально. Блин, я что, только что подумал «моих»? Становлюсь собственником?

Помотав головой, обратился к Гомеру:

— Ладно, считай — договорились. Пойду, добуду тебе шкуру этого разрушителя плотин.

Вот это — шныг?! Да вы с ума сошли. В игре шныг был далеко не самым сильным монстром, и убивать его было относительно легко. Этакий неуклюжий тритон-переросток. Но реальность преподнесла очередное разочарование. Греющий бока под жаркими лучами местного светила, на каменном мысу, с дальнего от плотины края запруды, монстр более всего походил на околоводного динозавра. И неповоротливым, как тюлень на суше, совсем не выглядел. Зубастая голова на длинной (куда длиннее, чем в игре!) шее даже издали внушала уважение. А передние лапы, заканчивающиеся когтями длиной с мой локоть, внушали уже не просто уважение, а настоящий трепет. Туловище размером с коровье, весит вся эта радость, скорее всего, не меньше полутонны! И как к нему, такому красивому, бедному мне подступиться?

Осмотревшись на местности, нашёл возможное решение задачи. Раз вступать в прямой бой в данной ситуации мне страшновато, расстреляю шныга с недоступной для него позиции. На дерево лезть глупо — если этот «супербобёр» легко рушит камни, то походя свалить даже самый толстый ствол ему особого труда не составит. Зато, прямо напротив мыса, где расположилась моя потенциальная жертва, имеется хорошая скальная полка. Для арбалета далековато, но для огненных шаров вполне нормальная дистанция. Заодно, кожу с добычи потом снимать не придётся, будет железный повод этого не делать. Вот такой я лентяй, когда никто не видит.

Скальный уступ прямо напротив шныга был высоковат. А у меня с собой не было даже завалящего крюка, не то что кошки. Причём — верёвку взял, моток метров на двести, но толку в этом случае от неё? Разве что привязать камень, и попытаться зацепить его за один из растущих на верхнем уровне кустов?

Я пошёл вдоль скалы в поисках подходящего обломка камня. Но он не понадобился. К югу осыпь под скалой постепенно повышалась, а уступ шёл ровно, так что расстояние до него от земли заметно сокращалось, доходя здесь всего метров до двух. Достаточно будет лишь ухватиться и подтянуться. Вот только до конца я не дошёл — упёрся в магический барьер. Точнее, как упёрся… Просто в один момент мои волосы вдруг встали дыбом, как будто бы я попал в мощное поле статического электричества. А впереди, на фоне серого камня, стали отчётливо видны светящиеся заряды молний.

Пришлось сдать назад. И забежать на карниз с разбегу. По вертикальной стенке, на высоту почти в четыре метра. Как ни странно, справился с первой попытки, даже не снимая доспех. План «Б», с максимальным сбрасыванием лишнего веса в инвентарь, так и остался не востребованным.

С карниза на загорающего шныга вид открывался просто замечательный. Отсюда он казался небольшим и безобидным, как морской котик в зоопарке. До тех пор, пока сравнительно медленно летящий фаербол не расплескался по его задней левой лапе. Был конечно риск, что обожжённый шныг бросится к воде, и я потеряю лишнее время, пока он не вылезет снова. Но зверь меня не подвёл, сразу кинувшись в сторону, откуда по его мнению прилетел магический «подарок». Что-же, он сгоряча немного ошибся вначале, но я подкорректировал ему направление ледяной стрелой. Как мы совсем недавно опытным путём определили, именно чередования огня со льдом приносило противникам больше всего урона за единицу времени. Опыт не подвёл и в данном случае — получив стрелу льда в правый бок, монстр заметно замедлился. Но всё равно, расстояние в триста метров он преодолел гораздо быстрее бегущего человека. А в игре я, помнится, пару раз сбегал от него. Так что хорош бы я был, положившись на игровой опыт в данном вопросе…

Когда расстояние между мной и шныгом сократилось до тридцати метров, я взялся за загодя подготовленные к стрельбе арбалеты. Потратил шесть болтов, промахнувшись лишь однажды, когда зверь, не удержавшись на склоне, споткнулся. Последний выстрел вертикально вниз, в раскрытую зубастую пасть, стал для обитавшего у плотины шныга роковым.

А затем я замучился вырезать его когти. Кости в лапах у шныга были насколько прочными, а сухожилия упругими, что практически не поддавались моему разделочному ножу. Правда при поисках в инвентаре нашёлся малый топор. Хорошенько размочалив им суставы, я смог наконец раздобыть свой трофей.

Через каких-то полчаса после этого уже забирал латы на складе у довольного сделкой Гомера. Тот меня всемерно поторапливал, поскольку собирался немедленно бежать к местному помещику, Лорду — за рабочими для срочного ремонта нанесённых ныне покойным шныгом повреждений плотины. Закрыв склад на большой амбарный замок, и предложив мне «заходить, если чо», он усвистал в направлении рисовых полей так, что только подошвы сапог засверкали. А я тут же выдвинулся от поселения крестьян в сторону жилой части лагеря. Мне тоже стоило поторапливаться, всё-таки напарники меня уже долго ждут. Я ведь потратил на незапланированную борьбу с местным вредителем, по ощущениям, никак не менее двух часов.

Но, едва прошёл мимо ночлежки местных крестьян, как был внезапно остановлен грубым выкриком сидевшего у костра оборванца:

— Эй, укурок, какого демона ты здесь забыл? Ищешь неприятностей?

— Нет, Горацио, просто мимо проходил. — ответил весело.

Крестьянин застыл в недоумении, давая мне время бегло себя осмотреть. Невысокий, но крепкого телосложения — шея шире головы, массивные покатые плечи. Жилетка на груди чуть ли не лопается от раздутых мышц. Но мы то знаем, что любая сила ничто против стали. Как там у классика: «никакая сила не остановит кровь из пробитого пулей сердца…», что-то типа этого.

— Ты меня знаешь? — отвис наконец собеседник.

— Я тебя — да, а ты меня — нет.

— Как так может быть?

— Есть много, друг Горацио, на свете, что и не снилось философии твоей. — ответил я, уже пробегая мимо, и делая жест рукой. «Чао», мол, поболтаем в другой раз, сейчас некогда. Гнаться за мной он, к счастью, не стал.

Уф, мне наконец-то удалось полностью преодолеть мостик над плотиной — прямо заколдованное место какое-то. Три раза отсюда назад пришлось возвращаться! А вот и вход в основную часть Нового лагеря. Ни х… чего себе, какая пещерка! Высотой в добрые полкилометра, площадью не меньше внутренней части Старого лагеря. Перед входом в саму пещеру раскинулось мелководное озеро с проточной водой, посредине его — массивное бревенчатое строение, окольцованное мостками. Местный бар-ресторан «Поплавок». У порога стоит пара суровых мордоворотов, которые в игре не хотели пропускать главгероя вовнутрь. Пока не получали от него денег или в лоб, на выбор. Но мне сюда не надо, торговцев и без бармена в лагере хватает. Тем более, для меня магические товары сейчас гораздо приоритетнее любых прочих.

Первым, почти у самого входа на первый уровень поселения, мне попался на глаза Идол Каган. То, что это был именно он, я не сомневался — второй проповедник от болотного братства, Идол Исидоро, по канону постоянно пьянствовал в местной забегаловке.

— Приветствую тебя, брат! — обратился я к гуру.

— Да пребудет с тобой Спящий! — пафосно изрёк он в ответ. Дальше мы немного поболтали ни о чём. Гуру мне пожаловался, что местных варваров не волнует духовное просвещение. А Идол Исидоро систематически не выполняет свои обязанности. Да-да, играли, знаем. Затем мы занялись торговлей. У Кагана было при себе немного руды, так что я смог выгодно сдать ему всё наличное пиво, и ещё пару средненьких шестоперов. Болотника покупать не стал, я всё свой никак не решусь попробовать. А раскидывать партию среди жителей Нового лагеря в розницу было откровенно лень. Да и спешил я, хотелось наконец нормально, без всякого колдовства и мордобоя, пообщаться с настоящим живым магом этого мира.

Но прежде всего всё-же сходил на экскурсию к горе магической руды. Что сказать… Решётка — в-о-о, гора — В-О-О! Если чуть подробнее — слов нет, одни междометия. Прутья у решётки толщиной с мою ногу, как её такую изготовили? Магией, что-ли? Вплавлена в камень так, что кажется образует с ним одно целое. Гора волшебной руды виднеется далеко внизу, но это действительно, без особых преувеличений, гора. Далеко не тот маленький холмик, что был в игре. Поднимающаяся вверх метров на семьдесят, она только на метров пятьдесят не дотягивается до решётки. Кстати, судя по косвенным признакам, новые порции руды засыпаются в хранилище именно отсюда, сверху. Об этом говорит и удобный подход, со свежими следами тачек в пещерной пыли, и разброс камешков внизу. По краям этой грузовой площадки стоят шесть вертикальных плит, метра по четыре высотой каждая. На них выбиты магические знаки. Плиты напоминают гигантские копии волшебных рун.

А от рудной горы исходит мерцающее сияние, и физически ощутимое давление невероятной мощи. Вот всю эту энергию, по канону, загнали в магический меч? Ни в жизнь не поверю! Да любой меч бы на атомы дезинтегрировало, возможно даже вместе со всеми окружающими. Там, похоже, или потери были намного значительнее конечного бонуса, или энергия, большей частью, пошла куда-то ещё. Логичнее последнее, Ксардас ещё тот жук, и в воровстве энергии, даже по канону, был однажды уличён. После победы над драконом-нежитью. Богоборец хитрожопый. Хотя, вот сейчас, подумав так, я был не прав. Персонажи из игры и живые люди вовсе не обязаны быть идентичными, а у меня уже какие-то предубеждения вылазят. Надо сознание, особенно в эмоциональном плане, почистить. Будет свободное время — непременно займусь этим.

С трудом оторвавшись от созерцания невиданного зрелища и прервав хаотичный хоровод мыслей, я слегка ошалело огляделся вокруг. Оп-па, а на дорожке, за моей спиной, стоит маг в синей робе, с ехидной усмешкой на породистом лице. Колоритный такой персонаж, с римским носом, большими глазами, контуром бородки, большими залысинами, делающими его и так солидный лоб ещё выше. Так вот ты какой, тёзка одного из некогда верховных богов эллинов (помнится, последний упомянутый кончил плохо).

— Приветствую тебя, маг! — произнёс я как мог вежливо, даже слегка поклонился, подражая то-ли Аделару, то-ли какому-то персонажу из виденных ранее фильмов.

— Здравствуй и ты, да пребудет с тобой благословение Аданоса. — спокойно ответил мне он, затем кивнул на гору руды. — Ну как, впечатляет?

Я честно сказал, насчёт отсутствия слов и наличия одних выражений. Было видно, что магу приятно услышать о моём неописуемом восторге. Этакая гордость создателя при виде восхищающегося его творением. Мы разговорились, постепенно перейдя к торговле. Вот тут я и пожалел, что взял с собой так мало товаров. В продаже у мага были книги! Два тома по кругам магии, первому и второму, а так-же трёхтомник «Слова богов». Кроме того, у него были кольца жизни, увеличивающие количество жизненной силы у надевшего их. А также кольцо магии и кольцо малой ловкости. Первое давало добавку на пять единиц к мане, второе — на столько же к ловкости. Вот только цены кусались. Все книги стоили по сто кусков руды, кольцо ловкости — сто шестьдесят, кольца жизни — сто восемьдесят, а кольцо магии — двести. Но это ещё цветочки в сравнении с рунами! Здесь цены не просто кусались, они с ходу вгрызались прямо во внутренности, дробили кости, высасывая из них мозг! Руна Ледяной глыбы стоила семьсот кусков, но при этом требуя наличие третьего круга магии, а ледяной стрелы — пятьсот кусков. Блин, даже если сейчас продать мои доспехи и оружие, на покупку всего желаемого руды не хватит! Ладно, в этот раз ограничу свои аппетиты, возьму только самое необходимое.

Извинившись перед магом, я тут-же метнулся к Идолу Кагану. Со скидкой выкупил у него весь болотник, и заодно взялся разнести пробную партию. Через пару часов беготни по Новому лагерю, я стал немного богаче. Все ненужные и не очень нужные вещи, вплоть до последней травки, продал местному торговцу, Шарки. Походя познакомился с другим торговцем, Волком, имеющим в каноне значительную роль. Но долго общаться с ним в этот раз не стал. Пообещав плотно поболтать в следующую встречу, продал ему несколько арбалетов, хотя жаба и давила. Кстати, у Волка в продаже оказалась книга о шершнях. Точнее не книга — так, брошюрка, правда на средневековый лад. Заглянув туда одним глазком, я понял, что это действительно выдержка из взятого нами в форте «Искусства охоты…».

Опять вернувшись к Кроносу, я тут же выкупил у него все имеющиеся в продаже магические кольца. Проверил как они работают. Интересное ощущение. Одеваешь кольцо, и тут же начинаешь чувствовать себя чуточку лучше. Вроде как самочувствие улучшается, увеличивается запас сил (кольца жизни), координация (кольцо ловкости), соображалка (кольцо магии). Ещё волшебные кольца интересно подстраиваются под размер пальца — прокрутил пару раз против часовой стрелки, и глядишь, оно уже не болтается. Но, самое главное открытие дня, одному человеку двумя кольцами, как в игре, ограничиваться не обязательно! Я и сам об этом подумал, едва увидев пальцы мага, просто унизанные подобными украшениями. На некоторых пальцах у него было даже по два кольца! Интуиция меня не подвела, Кронос подтвердил мою догадку. На одну руку можно одевать до семи колец. На большой палец кольца не одевают совсем, на мизинец — только одно, зато на все остальные — по два. Я расспросил о амулетах. Но вот здесь ждал облом. Амулет можно было одеть только один, при одевании нескольких они конфликтовали и каким-то образом блокировали действие друг-друга. А жаль. Я уже начал мечтать как, увешавшись с ног до головы волшебной бижутерией, буду скучающе бродить по колонии, убивая встречных троллей плевками…

Скупив кольца оптом, я стал интересоваться рунами. Вот тут меня опять ждал облом. Оказалось, что без обязательной инициации в определённый магический круг соответствующие ему руны были недоступны для применения. А инициировать неофитов в очередной ранг были способны только маги высших посвящений, начиная с пятого круга. У Кроноса, кстати, оказался всего лишь третий. Так что и здесь я, со своими большими надеждами, пролетел как фанера над Парижем.

Затем перешли к книгам. Я полистал тома «Слова богов», но решил вообще не покупать эту серию. Там были только общие сведения, информация интересная с точки зрения знания местного пантеона, но абсолютно бесполезная практически. Такой себе аналог земной Библии. Зато тома по первому и второму кругу магии купил. Пусть даже Кронос предупредил меня, что круг не зависит от количества маны у человека, но я-то знал как использовать ману для укрепления тела. Поэтому как минимум приведённые в книгах упражнения для развития магического резерва мне были не лишними.

Наконец распрощавшись с магом, я галопом помчался по другим необходимым адресам. Дело уже шло к вечеру, задерживаться долго не стоило, но необходимо было проверить ещё кое-что, чтобы вложиться хотя бы в программу минимум.

К остальным магам, как я и предполагал, охрана меня не пустила без пароля от Ли. Причём, эта парочка наёмников вела себя так нагло, что я бы возмутился, если бы так не спешил. Тем более у меня, на всякий случай, был заранее разработан план экстренной эвакуации через плотину, помимо ворот. Но сейчас следовало торопиться. Поэтому данным наёмникам повезло, их наглые рожи так и остались не отрихтованными.

После неудачной попытки пройти к здешним магам, я направился к Ли. Охрана главнокомандующего наёмников Нового лагеря выглядела не в пример расслабленее, чем телохранители магов. Когда я спросил, на месте ли бывший прославленный миртанийский генерал, мне просто ответили, «да, проходи». При этом даже не став, как в игре, толкать речи, мол «мы не охранника, а просто помощники, так как Ли сам прекрасно способен постоять не только за себя, но, при необходимости, и за того парня». Или парней. Численностью до роты включительно. Или я что-то путаю, и они в игре не это говорили?

У меня фамилия «Ли» почему-то ассоциируется в первую очередь с двумя персонажами. Но, поскольку данный индивид был ещё и бывшим генералом, о Брюсе Ли речь идти изначально не могла. На бородатого генерала гражданского противостояния американского Севера с Югом он тоже был похож не больше, чем на свой образ из игры. Ага, с тем он тоже соотносился разве только отсутствием растительности на лице и короткой стрижкой. Если более подробно — типичный нордмарец лет сорока, ничем не примечательный, разве что его взгляд замечаешь сразу. Усталый, мудрый и ироничный одновременно. Ещё броня заметная. Нагрудник толстенный, спереди толще чем латы паладина, с гравировкой совы сверху и какой-то рожи, живо напомнившей мне голову медузы Горгоны, по центру. На плечах — опушка из меха с длинным ворсом. Наплечники достаточно небольшие. А вот руки не были защищены никак, вплоть до наручей. Какой-то минималистский стиль, вроде древнеримского.

За плечом его скрывался вовсе не знаменитый «Топор Ли», именная секира из игры. Когда он, разговаривая с каким-то тяжеловооружённым наёмником, повернулся ко мне боком, я смог определить этот примечательный клинок. «Роттер винд», то есть «Красный ветер».

Наконец Ли заметил моё присутствие. Коротко кивнул, обежав пристальным взглядом, запнувшись на висящих с разных сторон на поясе коротком мече и булаве. «Амбидекстер, значит?», казалось, читалось в его глазах. У меня было ощущение, будто мою тушку только что оценили, взвесили и наклеили ярлык. Или открыли игровое меню, для ознакомления с характеристиками. Да у этого генерала глаз-рентген, ему как тому Чемберлену, палец в рот не клади.

Разговор наш с самого начала пошёл трудно. Моей задачей было выяснить, насколько Ли рвётся отомстить королю и придворным, которые упекли его в колонию. В некоторых аддонах к игре он был этой темой чуть ли не одержим. Но принимать их на веру я не мог, поскольку относились они в большинстве к третьей «Готике». Интуитивно она мной как полноценное продолжение данной истории не воспринималась. Да что там, я и вбоквел «Ночь Ворона» ко второй «Готике» так и не смог принять до конца. История то сама по себе очень интересная, но совсем не в тему. Этакий осколок «Райзена», другой игры от тех же разработчиков, с индейско-морской экзотикой, пиратами, попугаями и прочими пиастрами в комплекте.

К счастью, в целом я оказался прав. Настоящий Ли не был настроен дойти в своей мести до абсурда, что мне прямо высказал. Королевство под пятой орков для него было неприемлемой ценой осуществления данного желания. И да, он тоже оказался местным аборигеном. А жаль.

Когда мы уже прощались, главный наёмник осторожно поинтересовался, интересы какой именно части болотного братства я представляю. Пришлось с таинственным видом намекнуть, что не только братства, мол «есть ещё люди». К счастью, Ли не маг, те, говорят, как-то умеют чувствовать насколько человек сам верит в то, что говорит. Впрочем, я в данном вопросе и не врал. Люди действительно были. Со мной — целых четверо, да каких! Вот, по приходу домой, одену девочек в броню, и можно хоть против целой армии выйти… Печально вздохнув, я ещё ускорился. Уже начало смеркаться, напарники там, наверное, в моём ожидании извелись совсем.

На самом деле всё оказалось не так страшно, как я опасался. Моя маленькая армия запоздания своего главнокомандующего (очень надеюсь, что с должностью не ошибаюсь) просто не заметила. Нет, ради разнообразия в этот раз ничего экстраординарного не произошло. Просто между Фэйт и Аделаром, судя по их жестам и мимике, пробежала большая чёрная кошка. Ага, по дороге оттоптав ноги Сире, которая тоже отчего-то дулась, как мышь на крупу.

Пытаться прямо сейчас что-то выяснять было не ко времени. У входа в Новый лагерь караульные уже зажигали светильники, а нам ещё предстояло пилить через пол колонии. Пока окончательно не стемнело, мы в темпе выдвинулись в путь. В этот раз провожать Аделара к самой его скале не стали, расставшись на половине дороги разошлись в разные стороны. За следующим юнитором договорились пойти ещё через два дня. За каким именно идти — я и сам пока не решил. У каждого из двух оставшихся вариантов были свои плюсы с минусами. Тем более, надо было вначале посмотреть, придётся ли появившаяся у меня сегодня броня впору спутницам. Положительный ответ на этот вопрос давал дополнительные шансы на приоритет одному из вариантов.

Когда паладин скрылся вдали, девочки наперебой начали жаловаться, что прекрасный принц на поверку оказался настоящей скотиной. Особенно разочаровалась Фэйт.

Вот это — совсем не удивительно. Она ведь себе придумала, взяв за основу живого человека, светлый образ «настоящего рыцаря без страха и упрёка», чуть ли не ангела во плоти. Отметая даже такое явное противоречия этому нежизнеспособному идеалу, как то, что он её охотно трахнул при первой же подвернувшейся возможности. Хотя… Она, скорее всего, считала, что это она его трахнула. Ну да, ну да, логично. Она же такая вся из себя классная, какой ангел устоит, если вдруг до него снизойти?

Но когда сегодня Аделар попался на банальном подглядывании, его дружно подвергли остракизму. Фэйт, по моему мнению, более всего возмутило, что помимо неё этому мужлану, да ещё в самый пик развития отношений, нужен кто-то ещё. Ну а Сира просто японка, у них, как я понял, вообще всех подглядывающих исподтишка считают извращенцами до такой степени, что иногда даже пытаются прибить на месте «преступления». Признаюсь честно, в глубине души, напоказ лицемерно сочувствуя подруге, я искренне злорадствовал. Сам от себя не ожидал такой мелочности. Не помню, чтобы был когда либо ранее адептом позиции «а я знал, что так и будет» в наихудшем её варианте.

В нашу пещеру мы решили на этот раз спуститься сверху, от тропы к развалинам. Карабкаться в темноте по уступам было привычно только мне. Перед спуском я развеселил девочек, сказав, что у меня есть для них пара сюрпризов, один сейчас, второй — дома. И выдал каждой по кольцу жизни. Счастливые визги оказались столь громкими, что наверняка вызвали панику у охраны прохода в земли орков. Мы как раз проходили недалеко от заставы, всего километрах в двух. Почему я не подарил Фэйт более подходящее ей кольцо ловкости, а Сире — магическое? Тому был простой резон. Разница в цене. Если бы я сделал двум своим подругам подарки разной стоимости, это неминуемо вылезло бы мне боком. А их может быть и не рассорило, но осадочек на будущее обязательно бы остался. Ведь в отношениях между людьми не бывает мелочей. Незначительные детали часто перерастают в проблемы просто гигантского масштаба.

А уж когда мы добрались до дома, и я предъявил им наборы женских доспехов, меня от радости чуть на месте не разорвали на сувениры. Хорошо хоть латы свои к тому времени снять ещё не успел. После четырёх часов примерок и предварительной подгонки брони, девочки вынесли свой вердикт. Если сформулировать его кратко, то это будет звучать примерно так: все мужики обеих миров козлы и животные (прим. Фэйт — особенно паладины, прим. Сиры — особенно испанцы), я же в сравнении с ними просто невероятная лапочка. Не сказал бы, что подобные дифирамбы мне совсем не понравились. Особенно учитывая, что я по жизни никогда не скрывал, какая на самом деле редкостная скотина.

На этой оптимистической ноте мы отправились заниматься медитацией и спать. Заряженные под конец суток положительными эмоциями почти до полного изумления, девочки меня так отмедитировали, что я с трудом заснул только на рассвете. Но усиление тела магией рулит, проснулся уже через пару часов, полностью отдохнувшим. Пока делал разминку и принимал водные процедуры — проснулись девочки. И сразу же снова принялись по всякому извращаться над своими новыми латами. Завтрак пришлось готовить мне, в одиночку. О боже, похоже именно вот так и становятся подкаблучниками.

Видя как лихо девочки взялись за освоение доспехов, я окончательно решил оставить тролля на закуску. Вообще, туда надо будет для начала обязательно предварительно сходить на разведку. Место больно непростое, да и дорога к нему та ещё. Вначале ведёт мимо тайного лагеря бандитов, потом рядом со Старой шахтой. Стая глорхов где-то по дороге пасётся. Да и сам тролль, с поддержкой лёгкой пехоты чёрных гоблинов, нам, по идее, вполне способен показать где зимует мать Кузьмы. И с магическим свитком «Уничижения монстра» всё представляется не так просто, как было в игре. Что-то я сомневаюсь, что свиток этот будет валяться на открытом месте, заметный издали. Как бы не пришлось его разыскивать в камнях или траве. Будет ли на это время?

С глорхами же у заброшенного монастыря всё выглядит гораздо определённее. Кстати, как это я забегался во время своего вчерашнего визита в Новый лагерь, что и на старину Горна не посмотрел? А ведь в игре он — одно из главных действующих лиц, монастырь с Безымянным они по канону вдвоём чистили. Ничего, свидимся ещё, при случае. Не последний день живём. По крайней мере — я на это очень сильно надеюсь.

Страж внизу лестницы, ведущей в храм, молча пропустил нас, лишь проводив пристальным взглядом. Зато стоящий наверху, у входа, резко шагнул навстречу, сказав, впрочем, без всякой агрессии в голосе:

— Стойте! Я могу пропустить вас на земли храма только с разрешения одного из гуру.

— Мы здесь по личному приглашению Ю'Бериона. Если время для визита неподходящее, можем зайти и в другой раз! — весело ответил я, наблюдая, как со стороны одного из вырубленных в скале проходов к нам бежит человек в одежде послушника. Что же, одно уже можно сказать наверняка — информация здесь передаётся очень оперативно.

О, так это же Лестер! Вот уж не знал, что он вхож к самому Ю'Бериону.

— Привет, Лестер! Тебя можно поздравить с повышением?

Он с сомнением вгляделся в моё лицо, но всё-же узнал. Ещё бы, ведь с нашей крайней встречи не прошло и недели.

— Астор, это ты? Тебя издали вообще не узнать, ни дать ни взять вельможа, барон там или даже граф. Так это в тебе так заинтересован наш глава?

— Лестер, для друзей я просто Ас. Кстати, ты не в курсе, чем Ю'Бериона так заинтересовал именно я? А то, на счёт женщин всё и так очевидно, со мной же ничего не понятно, и это несколько напрягает.

— О, не переживай, дружище. Просто верховный гуру во сне разговаривал со Спящим, и тот что-то ему поведал о тебе. Спросишь сам у него при личной встрече. А сейчас — пойдём скорее, просветлённый давно ждёт вас.

Через левый проход мы вошли вовнутрь храма, выдолбленного прямо внутри скалы. Циклопические угловатые колонны с затейливой резьбой, геометрический орнамент барельефов на стенах, четыре огромные напольные курильницы, с поднимающимся от них к потолку прозрачным дымком… Было в этой архитектуре нечто нечеловеческое, но отличное и от предпочитаемой орками. А вот в курильницах жгли что-то оригинальное, вовсе не болотник, к запаху которого я уже принюхался, пока пересекал лагерь. В этом дыму чувствуется более экзотический аромат, напоминающий запах цитрусовых. Или сирень. Другие ассоциации в голову не приходят. Нет, я не парфюмер, боже упаси. Меня больше интересует то, как вдруг стало хорошо и спокойно, стоило только войти в храм и, в прямом смысле слова, вдохнуть его аромат. Ну, раз я всё это понимаю, значит с критичностью ничего фатального не случилось. Хоть это радует. Могло ведь быть и так, что вдохнул дымка — потерял мозги, возлюбил окружающих настолько, что готов для исполнения их прихотей в лепёшку, за спасибо, разбиться. Точно как Безымянный в игре. А тут, всего лишь, успокоился по шкале Будды на троечку. Слабенькую.

Вот и Ю'Берион. Восседает на троне в позе султана, а Чани (кстати, в реальности вовсе не такая темнокожая, как я ожидал) обмахивает его опахалом. Судя по перьям в этом ветрогонном инструменте — сделанном из крыльев гарпий. Креативненько. Я попытался изобразить на лице почтительное выражение, но потом плюнул на эту затею. В конце-концов, глава сектантов не последний в колонии маг, кривить душой в общении с ним без особой нужды не стоит. Решив так, я в душе повеселел, и первым шагнул к Ю'Бериону, оставив спутниц в двух шагах позади. Наскоро осмотрел главу болотников, сделал вывод, что на аскетичного фанатика из игры он не очень похож. Если бы не диковинные одеяния и татуировки на теле, я бы решил будто вижу двойника своего школьного учителя труда. Как же там эго звали? Вспомнил, Пётр Карпович. А может… Глядя сидевшему в кресле мужчине в глаза, чтобы максимально отслеживать реакцию, я произнёс:

— Приветствую. Как однажды сказал великий Бэтмен: Es ist die lacherlichste Pratension, allen gefallen zu wollen[51], не правда ли?

— Да прибудет с тобой твой бог. Очень точная фраза, но есть ситуации, когда людям всё же лучше сотрудничать. Не зависимо от того, насколько они друг-другу нравятся.

Я вздохнул. Ну вот, и этот тоже оказался не из нашего брата.

— Боюсь, я не понимаю, что такого особенного в сегодняшней ситуации. Не мог бы господин Ю'Берион, рассказать о тех важных нюансах, которые для меня пока сокрыты. Прежде всего о том, какой интерес я, обычный миртанийский каторжник, могу представлять для главы целого братства и такого могущественного волшебника как ты? — ответил я столь же витиевато[52]. Дальнейшая фраза гуру ввергла меня в шок.

— Прежде всего тем, что общение с человеком из другого мира в любом случае сулит много новых знаний.

— А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее — видя, что я подвис, вставила свои пять копеек Фэйт.

— Давайте сначала перейдём в жилые покои, здесь сквозит, да и дым этот меня в последнее время раздражает — ответил Ю'Берион, поднимаясь с своего кресла-трона. Чани хвостиком последовала за ним. Поставив опахало в угол, она задорно подмигнула нам, на миг сверкнув белозубой улыбкой.

Гомез, как это часто случалось с утра в последние годы, сегодня был не в духе. Привычно восседая на троне, он подводил в уме итоги прошедшего, и строил планы на будущее. «Вчера с остальными баронами пировали допоздна, перебрали лишку. Вот когда я уже научусь вовремя останавливаться? Как сядем бухать, так вечно за полночь засидимся. Затем, в какой раз, опять с Натальей разругался. Всё-таки, нельзя пить красное вино перед соитием с женщиной. Тем более, я уже не мальчик, хотя ещё и ого-го. Силе и молодые позавидуют. Но эта сучка в этот раз вздумала над ним насмехаться! Всё, решено, надо продать и её болотникам. А перед тем как продавать — отдать баронам на недельку. Скару с Райвеном и Арто. Бартоло ведь интересуется исключительно мальчиками. Тьфу, гадство.» Гомез сплюнул прямо на ковёр, и уныло продолжил свои нелёгкие размышления власть предержащего о судьбах страны. «Тем более, от короля Робара получено послание с приятным известием. Новые шлюхи прибудут со следующим караваном, уже меньше чем через две недели. Пока всех не перепробую, будет не до скуки…»

В душе опять мутным валом поднялось раздражение. Он окинул хмурым взглядом помещение.

— Скар, где там этот Равен всё утро шляется, кликни его срочно ко мне.

— Да он дрыхнет ещё после вчерашнего, счас пойду позову. — верный соратник мухой метнулся из парадного зала в сторону лестницы. Уважает, старый рубака.

Гомез подпёр подбородок ладонью. Вот уже тринадцатый год пошёл после изоляции Миненталя магическим барьером. Больше двенадцати лет он первый человек в колонии. Чем дальше, тем становится скучнее. Но и менять ничего не хочется. Кем он был там, за барьером, в раздираемой постоянными войнами Миртане? Обычным предводителем разбойничьей ватаги. А уж когда поссорился с нордмарской гильдией Воров, его судьба вообще повисла на волоске. Вот тогда он и сбежал на Хоринис, в колонию. Чани с собой притащил, дурак, думал тогда, что у него любовь с этой смазливой жрицей Белиара. Хотя-я-я… Когда он впервые встретил её в столице Варранта, вскоре после завоевания провинции королём Робаром, это действительно была настоящая страсть. А какой она тогда была цыпочкой. Всего шестнадцать лет, вся в татуировках, опасная как гарпия… Да, уже почти десятилетие прошло с той поры…

Размышления Гомеза прервало негромкое покашливание. Подняв глаза, он увидел стоявшего напротив Равена. Вот как этот гадёныш даже с похмелья может выглядеть таким лощённым и довольным жизнью?

— Чего звал, предводитель? — без всякого подобострастия задал вопрос Ворон.

— Что у нас нового по банде Квентина?

— Да… Торус послал парочку новичков потолковее и Слая заодно разнюхать, что к чему.

— Ну и как?

— Как-как, каком кверху. Один из новичков сунулся прямо к бандитской стоянке и его нашпиговали стрелами. Второй, скорее всего, нарвался на глорхов. Пропал, как в воду канул. Слаю удалось разнюхать только, что девок и ворованных товаров у бандитов нет. Опять же, Кавалорн, пообщавшись с разными людьми, это подтверждает. Тот борзый новичок, что мелькнул в заварухе у подъёмника, тоже не понятно где. Ни в один лагерь пока не прибился. Правда Грант, это один из новых рудокопов, говорит, что видел его с болотными стражами у нашей шахты. Ещё и паладин этот хренов, положивший ребят Торуса там-же, тоже нигде не светится. В общем — надо Диего хвост накрутить, что-то его ребята совсем мышей не ловят. А то такими темпами профукаем появление ещё одного лагеря в Рудниковой долине. Оно нам надо?

— Вот ты этим лично и займись. Премию какую-то объяви, ну, сам знаешь. А также выясни, что мы можем поиметь с Ю'Бериона в обмен на Натали.

— Что, так достала уже? Так отдай нам попользоваться.

— Если всё сделаешь как надо, получите за неделю до следующего каравана. А после его прихода она должна быть уже у сектантов. И чтоб ходить к тому времени ещё была сама способна, а то я вас знаю!

— Предводитель, на счёт меня ты не прав. Это Арто у нас затейник в этом деле, а мы со Шрамом люди добрые, даже можно сказать — ласковые.

— Ты ещё здесь?

— Яволь, мой фюрер, уже ушёл.

«Вот клоун» — подумал невольно повеселевший после разговора Гомез. И снова свободно развалился на троне, опять предавшись, давно привычному, ленивому течению мыслей.

Чуть позже, большая жилая комната в храме Ю'Бериона.

Всё-таки человеку из техногенного мира сложно полностью понять представителя мира магического. Проблема понимания заключается прежде всего в терминологии. Но после пары часов терпеливых объяснений Ю'Бериона, мне всё-таки удалось кое-как сложить общую картину. При этом, правда, чуть не вывихнув себе мозги. Получалось нечто более-менее логичное, вполне объясняющее некоторые ранее непонятные нюансы.

Вначале меня просветили, так сказать, в общей космогонии. Хех, интересно было получить подтверждения некоторым земным гипотезам о мироустройстве.

Итак, существует множество параллельных… да, с натяжкой можно сказать и так… миров. Они различаются массой параметров, но, прежде всего, степенью своей упорядоченности, стабильности. С чем бы сравнить… О, идея. Представьте что миры — это компьютерные игры. Стабильные миры похожи на игры проработанные, с отличной графикой, физикой, игровой легендой, без багов и сбоев. А нестабильные — аналог криво сделанной беты, созданной только чтобы обкатать игровой движок. Так вот, Земля куда более стабильный мир, чем Мордраг, так оказывается называется вся эта планета. (Странно, я почему-то думал, что это имя одного из персонажей. Склероз что-ли уже начинается? Или того вора назвали в честь мира? Типа, как Земля у эллинов звалась Гея и была одновременно богиня с таким именем? Вот-вот, мозг сломаешь, а я ведь предупреждал).

Следующая ошеломляющая новость. Все существующие миры — это чьи-то реализованные фантазии. Другими словами, все вымышленные разумными существами вселенные на самом деле существуют. Или наоборот? Невозможно придумать мир, который в общих чертах не совпадал бы с уже реально существующим? Здесь я до конца разобраться не смог. Да и смысла особого нет разбираться, всё равно эту информацию мне никак нельзя использовать практически…

Вот и этот конкретный мир, которым из рук вон плохо пытаются управлять трое богов, почти полностью совпадает с одной компьютерной игрой. По крайней мере в глазах наблюдателя, моих глазах, как человека знакомого с каноном. Чего уж проще. Остаётся только радоваться, что я не в аниме какое-нибудь попал.

Ладно, на этом общие сведения отбросим. Перейдём к конкретике, пропустив появление в Мордраге богов. Кстати, боги здесь далеко не всеведущие и всемогущие, а нечто калибра земных Олимпийцев. Знаете там Зевса, Аполлона и прочих Афин с Артемидами. Только здесь богов всего трое — Иннос, Аданос, Белиар. Но они нас пока не интересуют. Нас интересуют более свежие события. Уже в историческое время, всего несколько тысяч лет назад, началась война между двумя из богов — Инносом, богом Света, и Белиаром, богом Тьмы. Если вы думаете, что это была обычная борьба бобра с ослом, то ошибаетесь. Просто боги поспорили, чьи создания более совершенны с точки зрения эволюции, и решили подтвердить теорию практикой. Думаю, расписывать, что создателем местного человечества был Иннос, а создателем орков — Белиар не надо? Третьему богу (или, точнее, ипостаси бога, здесь тоже отметилась некая Троица), Аданосу, было всё равно кто победит в споре. Он всего лишь желал, чтобы игра была честной, и боги не вмешивались в противостояние созданных ими разумных лично. Только опосредствованно, руками (лапами) своих созданий. Ещё нюанс, отмеченный в рассказе уже лично мной. Здешние боги, с точки зрения современного землянина, выглядели как конченые психи. При огромном магическом могуществе они вели себя как полудурки. Злились, обижались, интриговали на уровне детишек младшего школьного возраста. Вот и самими же установленные правила нарушали как могли, по принципу «не пойман — не вор». Всех примеров, приведённых Ю'Берионом, я даже перечислять не хочу, так их было много. Достаточно сказать, что во время его рассказа меня не раз выручала местная регенерация, периодически включавшаяся после очередной встречи руки с лицом[53]. Но один подобный случай касается нас непосредственно. Это случай с призывом Белиаром так называемого Спящего.

Надо сказать, что тогда настали трудные для орков времена. Люди, более слабые физически, значительно превосходили созданий тёмного бога в волшебстве. Лучшие орочьи шаманы редко поднимались выше третьего-четвёртого круга магии по человеческой классификации. Будто этого мало, Иннос в очередной раз отыскал среди людей могучего воина, сделав его своим избранником. И дал человечеству знания о способах обработки магической руды. Облачённый в артефактные доспехи и вооружённый волшебным мечом герой оказался последней каплей. Спасти орков от неминуемого поражения мог только нестандартный ход. И Белиар его сделал. Он не стал разыскивать ресурсы в данном мире. Он призвал могучего воина из другого. Того, кого люди назвали демоном, а орки — избавителем. Крушака.

Это был рептилоид с планеты Нибиру… Тьфу-ты, опять Остапа понесло. На самом деле это был инсектоид с планеты… да какая разница, с какой? Нет, Ю'Берион пытался озвучить её название, но я не стал его запоминать, чтобы не засорять себе мозг. Что может, в самом деле, дать знание этой длинной серии свистяще-щёлкающих звуков? Вот-вот, я тоже так думаю.

В общем Белиару удалось выдернуть несчастного термита-переростка из его родного муравейника, или улья, не важно. И заставить сражаться на стороне орков. Избранный Инноса был побеждён. Победа далась инсектоиду нелегко. Он потерял так много энергии, что впал в долгий летаргический сон. Белиар же, после победы призванного наёмника, не выполнил своих обязательств по его возвращению обратно. Мавр сделал своё дело и стал ему не нужен. Короче, кинул бывшего союзника.

Изначально почти равный по своему могуществу местным богам пришелец стал бесполезен для Белиара. И его попытались выбросить на свалку истории, пользуясь тем, что он на тот момент представлял собой только тень былого воина. Более того, шаманы орков заключили бывшего союзника в подземную тюрьму, надеясь использовать в своих целях его магическую силу. Крушак, отбиваясь, напоследок смог только обратить некоторых из них в нежить, впав затем в кому на долгие века.

Но, почти через тысячелетие после тех событий, ему, наконец, повезло. Мощный магический ритуал, проводимый поблизости, помог ему пробудить один из потоков сознания. Сейчас Спящий хотел только одного — пробудиться окончательно (в это я безусловно верил). Пробудившись он хотел побыстрее вернуться домой (а вот уже в этом очень сомневался, наверняка ведь страшную мстю задумал). Ю'Берион говорил, что в полной силе Спящий если и уступал местной божественной троице, то не намного, а вот в контроле магии превосходил всех, кроме Аданоса. По большому счёту, в той давней битве он победил не просто избранного Инноса, а его полноценного аватара, сошедшего на этот план бытия. Очень неудобный противник для местного божественного пантеона вырисовывался. Мне почему-то, особенно из анализа прошлых поступков инсектоида, Крушак не представлялся существом способным подставить левую щеку (или что там у него, жвала, мандибулы?) после того как его ударили по правой. Но я держал свои сомнения при себе. Следовал императиву «улыбаемся и машем» на свой лад — соглашаемся и киваем.

Дальше — больше. Не имея таланта видеть будущее, Спящий, тем не менее, умел его прогнозировать, анализируя вероятности. Впрочем, обычно это интересное свойство присуще любому существу с достаточно высокоразвитым мышлением. Как его обозвать, логикой или дедукцией — не важно, но оно работает (сам на практике проверял неоднократно). И он догадался, что с большой вероятностью пробудиться ему вряд ли позволят. Никому это не выгодно. Придёт новый герой, которому даже не надо будет убивать мало уязвимого к самой концепции смерти инсектоида. Достаточно будет просто выкинуть из этого мира куда-нибудь. «Куда — нибудь» Крушак не хотел, он хотел вернуться домой. Но, в теперешнем состоянии особенно, ему не хватало возможностей для пробоя пространства по заданным координатам необходимого при перемещении. Спящий нашёл себе помощников среди людей. Почему не среди орков? Орки оказались несовместимы с чуждой магией пришельца в принципе. Пытаясь принять её, они неминуемо умирали, поднимаясь в виде нежити. А поскольку орки — создания Белиара, после своей смерти вместо помощников они становились тюремщиками инсектоида. Хорошо хоть то, что внедрённые при жизни в их сознание ментальные закладки и после смерти не давали им нанести повреждения своему пленнику. Получались этакие «собаки на сене».

Люди, гораздо более гибкие в магическом отношении чем орки, могли без фатальных для себя последствий воспринимать магию Спящего. Именно благодаря этому в конце-концов образовалось Болотное братство. Но и всего сделанного было ещё явно недостаточно.

Тогда Спящий решил обратить когда-то победившее его оружие вспять, направив его в противоположную сторону. Поскольку призвать кого-либо из другого мира у него, в данный момент, не хватало энергии, он решил поступить проще. Вначале нашёл подходящих кандидатов среди людей этого мира — охотника, жрицу, начинающую травницу. Перестраховался троекратно. Хотя бы с кем-то одним у него обязательно должно было получиться задуманное. Затем, в ближайших реальностях нашёл разумы, наиболее подходящие для подселения в выбранные тела. И просто копировал их из одного мозга в другой. На его удивление, удачными оказались все три варианта. Сложная ментальная операция прошла успешно, память носителей была очищена и перезаписана заново. От себя своим избранникам Спящий добавил, по его словам, всего лишь небольшую долю авантюризма. И мотивации, подсознательного стремления придти на Хоринис, где он смог бы общаться с ними напрямую. Возникла всего лишь одна проблема — новые разумы избранных по какой-то причине оказались закрыты для него. Скорее всего, в процесс как-то вмешался Аданос, возникало смутное ощущение его присутствия во время ритуала. Но, может это было и просто специфической особенностью нас, пришельцев. Или даже каким-то непредвиденным сбоем в самом механизме переноса. В любом случае, эти трудности остались позади. И сейчас Спящий был неимоверно рад приветствовать нас, пусть и устами своего главного адепта в этом мире. Но с большой надеждой на скорую личную встречу…

Не знаю как девочки, но лично я от подобных сведений был в глубоком шоке. Это что-же, Лёха Ястребов по-прежнему спокойно живёт там, на Земле, а я всего лишь копия его памяти в чужом теле? Но я ведь чувствую себя точно таким же как обычно! Неужели, личность человека — это всего лишь его память? Где же душа? Как же чувства, которые во многом являются производными химических процессов конкретного тела? Они ведь, в новом носителе, должны значительно отличаться от первоначальных, почему же я не заметил явных признаков этого? Сонм вопросов крутился в голове. Но и ответы иногда находились. Причём, явно не внедрённые туда тем же Спящим, а всего лишь производные от логики. Не замечал отличий? А была ли у меня для этого возможность и время, чтобы анализировать отвлечённые материи? Я же здесь в постоянном цейтноте, крутился как белка в колесе. Самое смешное — крутился по собственному почину. Тот, земной Лёха, он ведь по жизни был известный лентяй. Вот вам и первое отличие. И авантюризм мой здесь действительно совсем на другом уровне. Нет, я всегда был авантюристом, даже, что теперь скрывать, адреналинщиком, но лезть в каждую встречную дыру, порой без всякой подстраховки? Меня ведь некоторые знакомые в прежнем мире считали перестраховщиком, надо сказать, не без оснований для этого…

Тут же мысль скакнула к другой теме. Вот ведь, попаданцев наверняка больше нет и не предвидится. Скольких главных действующих лиц будущих событий я уже исключил из списка подозреваемых! Можно больше даже не напрягаться по этому поводу. Мы, трое подопытных кроликов Крушака, единственнее и неповторимее всех людей в этом мире. Я точно должен гордиться этим фактом?

В Болотном лагере отродясь не было никакого расписания дня. А вот централизованное кормление и процесс регулярной выдачи болотника соблюдались свято. Немного походив среди послушников, я понял, что больше половины из них — типичные халявщики. Примкнувшие к секте только для того, чтобы получать пайку не работая в шахте. Совсем без работы гуру их, конечно, не оставляли, но переработку болотника и ковыряние в забое даже сравнивать смешно. Всё это я отметил по дороге к тренировочной площадке стражей. Перед этим я, в общих чертах, рассказал о своих планах Ю'Бериону. Он, чтобы исключить случайности, посоветовал мне подобрать в группу ещё нескольких стражей, и послал меня с этим делом к Кор Ангару. Идея мне понравилась. Так что — завтра за юнитором мы пойдём с дополнительной силовой поддержкой.

К этому часу Ю'Берион уже отправился общаться со своим боссом. Да, да, он разговаривал со Спящим исключительно во сне, какой сюрприз, не правда ли? А девочки ждали меня за празднично накрытым столом. Рядом стоял ещё один маленький резной столик, с пепельницей и стопкой сигарет с болотником. Особый сбор, обещанный Ю'Берионом, повышающий силу магии и мощь тела. Кто бы мне сказал в прошлом мире, что для того чтобы стать сильнее физически, мне придётся закурить? Даже звучит бредово. До полного комплекта осталось ещё начать нюхать какой-нибудь местный, офигенно стимулирующий развитие, аналог кокаина.

Мы поужинали. Затем, заучив необходимые нехитрые дыхательные приёмы, выкурили весь заготовленный болотник. Кто бы чего не говорил, а по мозгам он даёт неплохо. Мир вокруг вначале замедлился, и я застыл в нём, как мошка в янтаре. Голова, казалось, стала пустой и звонкой — эхо мыслей металось в ней как отражающийся от стен звук в пещере. А затем вдруг на душе стало хорошо, все проблемы ушли куда-то далеко. Вселенная стала гораздо дружелюбнее, а все окружающие — лучшими друзьями. Тело, при этом, казалось впитывает разлитую повсюду в воздухе магическую силу всей поверхностью кожи, на глазах становясь сильнее. Когда нас уже почти совсем разморило, пришлось через силу подниматься и выполнять, по примеру Чани, какие-то странные ката, основу которых составляло медленное кружение вокруг своей оси и вскидывание рук вверх. Ничего, в своей прошлой жизни я видел танцы и поэкзотичнее.

После примерно получаса занятий ушу стиля «Укуренного мастера» нас начало постепенно отпускать. В этот момент мои девочки вдруг дружно встали и, отговорившись какими-то срочными делами в комнате для девочек, вышли. Чани же, без всякого стеснения сбросив одежду, стала немедленно меня просвещать в сакральном значении магических татуировок, наглядно демонстрируя оные на себе. При этом принимая позы не то что излишне откровенные, а зачастую просто бесстыдные. Похоже, меня здесь кое-кто считает животным, не способным себя контролировать. И нафига такое счастье? Тем более, что я видел — сама Чани в данный момент не испытывает ко мне особого сексуального влечения. Скорее её отношение, в данный момент, напоминало лёгкий интерес учёного к подопытной морской свинке.

Ладно, как вы с нами, так и мы с вами. Я включил «режим гинеколога». Мол, женское тело — фи, загодя, на работе, уже надоело до смерти, полностью сосредоточившись исключительно на татуировках. По некоторым, особенно запутанным линиям, даже пальцами поводил, для лучшего постижения их причудливой геометрии. Постепенно Чани сама начала заводиться от тактильных ощущений и необычности ситуации. Ещё бы, мне то изначально было понятно, что она особа достаточно темпераментная. Я ещё немного потянул время, а когда она сама набросилась на меня, поймал за шаловливые ручонки, и глядя, в почти невменяемые от вожделения, глаза сказал:

— Мне этого не надо, меня и мои уже имеющиеся подруги полностью удовлетворяют.

И тут-же услышал где-то за стеной радостные вопли Сиры. Что-то вроде «я же говорила, а ты не верила!». Подглядывали, значит, проверяльщицы. И стены здесь имеют не только уши, но и глаза. Занятный храм.

Тем временем разозлённая Чани вырвала свои запястья из моего захвата и, как была в неглиже, помчалась куда-то наружу. Пофиг, Ю'Берион сейчас со Спящим во сне общается, а кроме него здесь только охрана на входе. Отправится ко входу — вдохнёт дымка из курильниц и успокоится. Дымок там забористый — болотник отдыхает, каждый раз, проходя мимо, не устаю удивляться силе его воздействия…

Фэйт с Сирой прибежали только минут через пять, здешние потайные ходы, по видимому, излишне извилисты. И сразу начали с того, чем мы с Чани закончили, начав срывать с меня одежду. Ю'Берион, от имени Спящего, говорил, что нам добавили к характеру только толику авантюризма? Что-то я не уверен в этом. По крайней мере, я с Сиирой, в прошлом мире, точно не были настолько сексуально озабоченными. За Вику разве что не поручусь. У неё, судя по биографии, некоторые проблемы в этой сфере явно наличествовали и до попадания в Мордраг.

Утром Ю'Берион, поочерёдно, инициировал нас с Фэйт в первый магический круг. А вот рун, увы, у него лишних не было. Придётся нам их самим покупать у гуру и магов, за руду. Но — попозже. Пока же надо определиться, что именно брать. Руны первого круга — «Свет», «Ледяная» и «Огненная» стрелы. В бою не слишком эффективны даже стрелы, свет же вообще бесполезная дрянь. Глаза после его применения режет — жуть. Лучше подождать недельку, пока магический резерв отойдёт от первой инициации, и взять второй круг. «Исцеление» из него — полезнейшая вещь при тяжёлых ранениях. Если пациент сходу не умер, есть верный шанс дотянуть его до состояния, при котором за дело возьмётся регенерация. С таким заклинанием можно вообще не затыкать рот собственному авантюризму — пусть горланит свою лебединую песнь, хоть до хрипоты. А уж третий круг — вообще мечта. «Огненный шар», «Ледяная глыба» и «Шаровая молния». Кастуются относительно медленно, зато по убойности втрое превосходят арбалетный болт. А глыба ещё и останавливает противника на некоторое время. В четвёртом круге два очень полезных заклинания: «Огненный шторм» и «Смерть нежити». Третье, «Молния», на мой взгляд спорное. Требует много маны и трудно контролируемо. Говорят, от молнии иногда гибли даже сами маги, применявшие это заклинание. Не удивительно — если цель близко, а ты стоишь в луже, да ещё весь в железе, то и сам пострадаешь наверняка…

Четыре круга — это месяц. Через месяц нам с девочками уже не будут нужны никакие свитки, кроме несущих магию превращения. И руны есть смысл покупать только начиная со второго круга. Пока же можно просто расходовать накопленные свитки без ограничений. Они хоть и стоят дорого, но в колонии спроса на них почти нет. Для одиночки свитки скорее вредны, так как дают ложное чувство защищённости. Ни одно заклинание первых четырёх кругов не способно убить даже одиночную сильную тварь. При этом, его ещё надо успеть применить, что при внезапном нападении практически не реально. Именно по этой причине рядом с валяющимися тут и там, по всей Рудниковой долине, скелетами неудачников, почти всегда находят свитки заклинаний.

Мы вышли из лагеря когда солнце уже поднялось довольно высоко. Вышли толпой, хотя Гилберта с Аделаром с нами ещё не было. Но кроме двух «наших» стражей к нам, на часть пути присоединился, идущий в ту же сторону, Гор На Драк с напарником. Приданные нам стражи, сходу переименованные девочками в Бара и Коша, в нашем присутствии отчего-то держались скованно. Чтобы не показывать посторонним, даже приблизительно, тайную базу паладина, мы загодя остановились на пикник. Мне же лично пришлось остаться сегодня без завтрака, отправившись гонцом за остальной частью нашей команды. На ходу перекусывая, чем Иннос пошлёт (а послал он в этот раз пару окорочков падальщика и бутылку яблочного сидра), я немного пробежался, встретив слегка заждавшихся паладина с рудокопом в оговоренном месте. Когда вернулись к основной части компании, оказалось, что Гор На Драк с Гор На Видом в шахту не торопятся, и уже решили прогуляться вместе с нами за юнитором. Это уже не скромная охотничья экспедиция, а почти армейская операция получается.

Спустя некоторое время я понял, что прогулки по колонии большой толпой имеют как свои преимущества, так и недостатки. Ещё понял, что командир воинского отряда из меня никакой. Наверное виноват стадный инстинкт, или ещё какой выверт психологии, но все вокруг вдруг начали вести себя как скауты на пикнике. Привычного тихого передвижения не получалось, народ норовил непрерывно общаться, даже чуть ли не разбегался нюхать по пути цветочки и собирать красивые камешки. Правда, длилось такое раздолбайство недолго. У мостика через очередной, текущий с гор стремительный поток, нас внезапно атаковала стая глорхов. К счастью — небольшая. Выбили-то мы их быстро, но те успели хорошо порвать Бара, а Кошу почти откусили руку. Пришлось делать незапланированный привал для лечения. Лечебные свитки и зелья из сегодняшнего запаса в результате были потрачены почти на треть.

Воспользовавшись этим происшествием, я наконец-то смог призвать своих спутников к порядку. И в дальнейший путь мы выдвинулись уже не рыхлой группой, а построившись как положено. После обсуждения выбрали строй подобный рыцарской «свинье». На острие клина шёл паладин, как самый защищённый из нас. Чуть сзади, по его бокам, шли Бар с Кошем, с лёгкими двуручниками на изготовку. За их спинами пристроились Фэйт с Сирой. Каждая держала наготове по два заряженных арбалета, один в руках, второй на ремне за плечом. Магией в тесном строю было решено не пользоваться, при радиусе поражения того же фаербола риск попасть под дружественный огонь был неприемлемо высок.

По флангам, чуть поотстав от женщин, двигались Гор На Драк с Гор На Видом, куда более защищённые в своей тяжёлой броне, чем их, приданные мне, коллеги. И последним шёл я, присматривая за тылом. На случай неожиданного нападения арбалеты снаряжать не стал, держа мечи в руках, наготове. Что делать, раз скрытное продвижение нам не светит из-за многочисленности отряда, будем проламываться сквозь местных тварей в наглую.

Но проламываться, собственно, больше так и не пришлось. Несколько мелких стаек падальщиков, одиночных волков, кротокрысов, и нескольких шершней, не всем хватило даже на смазку для мечей. Кстати, пересекая вторую встретившуюся на пути речку, мне удалось издали посмотреть на копавшихся у воды шныгов. Силуэт знакомый, но судя по всему тот шныг у плотины был местным рейд-боссом. Эти были куда меньше, даже цветом отличались.

Полчаса неспешного марша наконец привели нас на искомую песчаную отмель. Наверх шла дорога к заброшенному монастырю, но мы сначала завернули вниз, в памятную по игре расселину с глорхами. И да, этих мерзких тварей здесь обитало множество. Но наша тактика себя оправдала на все сто. Конечно, слаженности отряду не хватало, но я не зря не стал сбивать воинов в тесный строй, оставив каждому достаточно свободного пространства. Глорхов мы косили как траву, мне даже пришлось в конце-концов взяться за арбалет, так как до моих мечей ни одна тварь живьём не смогла прорваться.

Перебив глорхов у входа, мы смело двинулись дальше. Напрасно успокоились так рано. Я сегодня не бравировал своими знаниями из игры, но зная, что здесь больше противников не было, заметно расслабился. Видимо это передалось и окружающим, в большинстве своём привыкшим видеть во мне этакого пророка. Мы бы гарантированно влипли в неприятности, если бы новый противник не обладал одной характерной особенностью. Издали услыхав характерный астматический хрип, паладин вовремя притормозил, выставив вперёд меч, и затаившийся в конце пещеры мракорис не смог сходу подгрести его под себя, как поначалу намеревался. И вот тут я понял, почему эту тварь называют ещё и «призрачным рысаком». Это напоминало движение в тенях, или телепортацию — монстр исчезал в одном месте, внезапно появляясь в другом. К счастью, расстояние этих перемещений ограничивалось несколькими метрами, и он явно не мог появляться в средине нашего строя, сразу сбившегося в кучу. Не в силах отследить вектор атаки мракориса, паладин со стражами просто прикрылись вихрем стали, закрутив «мельницы». Миг — и тварь уже с другой стороны, атакует меня. Еле успеваю увернуться, вслепую отмахнувшись мечами — а он уже опять переместился на предыдущую позицию. Запятую поставила Фэйт, хладнокровно подловившая мракориса на очередном выходе из мерцания. Её меткий болт пронзил его, вздувшуюся от чудовищных мышц, левую переднюю лапу, заставив утробно взреветь. В тот же миг меч паладина подрубил вторую, и стражи своими двуручниками, как ломами, просто вбили зверя в каменный пол пещеры.

Да, это был неприятный сюрприз. Зато и хорошая тренировка — вверху, в конце очередной пещеры, нас точно ждёт ещё один мракорис. А может быть, их там окажется даже больше. И подобное происходит не впервые. Как окончательно становится ясно, моё знание канона — не панацея, по крайней мере это касается численности монстров.

Пока же, оставив товарищей снимать с мракориса то, что сохранилось от его ценной шкуры, я занялся сундуком. Сундук был не закрыт на замок, что сэкономило мне время и, возможно, отмычки. И, о да! В нём не было пива. Руда, стрелы, магические напитки, старый бронзовый ключ. Всё это оперативно перекочевало в мой инвентарь. Снятую шкуру паладин со стражами презентовали Фэйт. Она приняла её с видом императрицы, принимающей мелкий дар от своих верноподданных. Наконец, выдвинулись дальше.

Глорхов по пути встречалось немного, но только пока мы не дошли до верхней части расселины. Тем действительно был мостик из поваленного дерева, причём не один, а несколько. Толстые ветки упавшего гиганта образовывали ещё несколько довольно удобных переходов на ту сторону. Ширина провала в некоторых местах сужалась всего метров до трёх. Как потом оказалось — для прыжка глорха это не расстояние. А их на широкой каменной равнине, ограниченной с трёх сторон скалой, грубой каменной стеной и обрывом, скопилось несколько десятков особей. Причём, как только крайние заметили нас, все остальные тоже начали подтягиваться. Взаимодействие в группе у них на поверку оказалось не хуже чем в стае у земных дворняг.

— Встречаем их у обрыва! — успел крикнуть я, бросаясь вперёд. И понеслось.

У глорхов в бою есть две характерные особенности. К счастью, обе из них были нам только на руку. Во-первых, стая глорхов не атакует всем скопом — только отдельные особи, выскакивая из плотной массы, пытаются сбить противника с ног. Страшно подумать, что было бы, навались они на нас все разом, с разгону. Имели бы хороший шанс просто завалить массой.

Во-вторых глорх — тварь умная. Лезть прямо на клинок большого желания не испытывает, пытается уворачиваться и финтить. Вот этим мы и пользовались. Точнее тем, что отскок назад у глорха проигрывает по расстоянию выпаду вперёд мечом у человека.

На этот раз схватка продолжалась довольно долго, но вот наконец, совместными усилиями, последний ящер был сброшен в пропасть. Пришлось сделать перерыв на лечение. Наши плохо бронированные стражи опять оказались изранены. И снова, более всех пострадал Кош. У кого-то сегодня явно неудачный день. Плохо то, что свитков и напитков лечения на ещё один подобный бой уже не хватит. А брали ведь с запасом! Что значит проблемные доспехи, и пара неучтённых людей в команде. Здесь я представил, как бы мы здесь продвигались отрядом самого первоначального состава, и внутренне содрогнулся. Глорхи — не гарпии, их с дистанции не расстреляешь. Сунулись бы мы сюда вчетвером, из которых трое в коже… Один бы паладин имел шансы выжить, а нас бы наверняка мигом на лоскуты порвали. Как здесь в игре прорвались Безымянный с Ориком? Или я чего-то не понимаю, или они просто монстры какие-то.

Вот и ворота монастыря. Само-собой закрытые, кто бы сомневался. Всё было как в игре — щель справа от ворот, в которой резвились мясные жуки, тоже присутствовала. Но, лично у меня, не было никакого желания, в соответствии с игровым сценарием, превращаться в насекомое, чтобы пролезть туда, и открыть проход. Вообще, здешняя магия трансформации лично у меня вызывает стойкое неприятие. Я просто не могу себе логически объяснить, куда при превращении в того-же жука, девается лишняя масса исходного тела. И откуда берётся, при трансформации во что-то намного более крупное, вроде мракориса или шныга. А всё непонятное вызывает у меня опаску. И желание испытывать его не на себе, а на кошках.

Но решение задачи со входом в монастырь в реальности было далеко не одно. Но сложные, вроде «вырыть подкоп» или «проломить стену» не катили, пришлось применить что попроще. Использовав припасённую верёвку с «кошкой» (которая железная, поэтому для вышеупомянутых опытов не годится), я легко влез на примыкающую к скале площадку с подставкой для юнитора, и не медля втянул на неё своих спутников. Паладина пришлось тащить вдвоём с Гор На Драком — тяжёлый оказался на удивление. То ли сам по себе, то ли доспехи у него по весу не намного уступают земным у конного рыцаря.

Выглянув во двор монастыря, я тут же, предельно тихо, вернулся назад на лестницу. В замкнутом пространстве глорхов было не просто много. Их было гораздо больше, чем я встречал за всё своё предыдущее пребывание в колонии. Сотни две минимум. И это наталкивало на очень неприятные выводы.

Начать с того, что подобную армаду тварей дуэт из Безымянного с Горном не смог бы победить даже чисто теоретически. Да что там, наша сегодняшняя, усиленная благодаря случаю, команда в прямом столкновении с подобной армадой наверняка была бы обречена на потери. Как в игре, где сложность на максимуме. Это вполне могло значить, что система подстраивалась под наши возможности в данный момент. И второе, на закуску. Двор монастыря относительно небольшой, кроме голого камня и пыли там нет ничего. Главное же — оттуда нет выхода! А теперь вопрос, откуда здесь могли взяться все эти стаи глорхов? Выжить без еды какое-нибудь продолжительное время они здесь не смогли бы. То есть, можно было предположить, что они появились незадолго до нашего прихода. Видимо, чтобы нам жизнь мёдом не казалась. Нормальная ситуация для игры, и абсолютно невозможная в реальности.

Но ладно. Подумаем об этом позже. Сейчас же придётся решать внезапно возникшую проблему с глорхами.

Отряд выстроился полукругом, напротив входа из лестницы на площадку с подставкой для юнитора. Паладин стал чуть в стороне, оставив место для меня между собой и строем. Если буду не успевать, он меня подстрахует. Девочки приготовили свитки с «Огненными шарами». Я оглядел наше построение — всем достаточно просторно, бойцы в серьёзной броне прикрывают легкобронированных. Ну, с богом!

Выйдя во двор, запустил огненный шар в ближайшую толпу глорхов и тут же бросился назад. Ящеры дружной толпой ломанулись в атаку. Некоторым даже удалось прорваться через залитую огнём фаерболов лестницу. Но только для того, чтобы напороться на лезвия мечей. Глорхи ещё далеко не кончились, а бой уже пришлось прервать — лестница оказалась завалена их трупами. Чад горелого мяса заставил нас отступить вглубь площадки, чуть ли не к обрыву.

Не став ожидать пока проход очистится, я снова спустился по верёвке наружу, за стены монастыря. Взял с собой только девочек, которые даже в латах были намного легче остальных наших бойцов. Затем мы, опять с помощью верёвки, поднялись на стену у ворот. Здесь можно было разместиться комфортно, ширина стены наверху оказалась более метра. Со стороны стадо глорхов у прохода к площадке с постаментом для юнитора просматривалось отлично. Мы атаковали их во фланг, вначале фаерболами, а затем взялись за арбалеты. Глорхов было ещё много, но болтов у нас — ещё больше. Так что противники, предсказуемо, кончились первыми.

Выйдя наконец во двор заброшенного орочьего (судя по архитектуре и статуям орков с секирами это можно было утверждать наверняка) монастыря, мы разделились. Стражи, во главе с паладином, перекрыли заслоном гигантский вход в местную пещеру, а мы с девочками принялись исследовать полуразрушенную башню у обрыва, и уступ с сундуком.

На вершине башни я нашёл книгу. «Хроманин»! Том за номером три, с глубокомысленной фразой в эпиграфе «Мудрый рыбак время от времени ищет удачи на другой стороне озера». Что за хрень тут происходит? По игре помню, эта книга должна лежать неподалёку от Старого лагеря. И появляться только после того как взят первый том с костей побеждённого мага скелетов в Башне Туманов. Очередная странность, очередное отличие этого мира от игрового.

В сундуке на уступе нашлось немного руды, стрелы, отмычки и прочая мелочёвка. Обследовав окрестности, мы снова присоединились к основной части отряда.

Вход в пещеру в реальности оказался поистине гигантским — высотой с пятиэтажное здание, и с футбольное поле шириной. Тут и там лежали, в незапамятные времена упавшие с потолка камни, местами — почти скалы. Но потолок был на удивление ровным, как будто созданным искусственно. Мы, опять построившись «свиньёй», медленно двинулись вперёд. Нападение первой стаи глорхов едва не застало нас врасплох. К счастью, ворчание тварей было хорошо слышно даже с большого расстояния — замкнутое пространство усиливало звук. Первая пятёрка выскочивших из-за гранитного обломка ящеров не смогла нас задержать — мы перебили её не останавливаясь.

Затем нападения пошли одно за другим, но атакующих глорхов было не много, от двух до шести особей в группе. Наконец, пещера сузилась, под ногами вместо песка появилась скальная порода. Камни постепенно измельчали и совсем исчезли. Мрак сгустился, рассеянный свет мха, свисающего со всё ещё довольно далёкого потолка пещеры, заливал всё вокруг зеленовато-мертвенным свечением. Под ногами то и дело светились огоньки редких магических трав — вороньих, солнечника, лунника. Мы старались идти тихо, но время от времени лязг доспехов всё-же нарушал глубокую тишину, царившую здесь до нашего прихода. Хриплое дыхание мракориса я на этот раз услышал издали. Неподвижная груда его туши лежала в глубине пещеры, хорошо видимая издали на фоне светящегося жёлтым пятна лишайника. Тварь спала, видимо не придав должного значения шуму от наших схваток с глорхами у входа в пещеру. Ещё издали мы разрядили в неё арбалеты и пару свитков с огнешарами. В этот раз мракорис даже не смог добраться к нам, объятый пламенем, рухнул на походе. Всё-таки численное преимущество даёт о себе знать. Хорошо, что монстр здесь был один, напрасно я переживал заранее.

Слева, в стене пещеры, обнаружилась очередная грубая дверь знакомого дизайна. А за ней — обломки мебели, скелеты прежних обитателей, и сундук с юнитором. Этот стал уже четвёртым в моей коллекции.

После обретения юнитора никакого мелкого тролля нам, в отличие от канона, так и не встретилось. Наверное, этот персонаж где-то затаился, в ожидании Безымянного с Ориком. Вот только вряд ли они здесь появятся. Канон уже неосуществим, я слишком поменял предпосылки той истории.

Назад вернулись без приключений. Разве что Фэйт, на перекрёстке, где наши дороги с паладином и рудокопом расходились, в очередной раз разругалась с Аделаром. Не знаю в чём там дело, они отошли в сторону, чтобы переговорить с глазу на глаз, но по жестикуляции всё было более чем очевидно. Спрашивать же её ни о чём не стал — захочет, сама расскажет. Впереди было ещё несколько дней отдыха перед экспедицией за последним оставшимся кристаллом.

Это утро выдалось ветреным и пасмурным, но дождя пока не предвиделось. Даже наоборот, у полузакрытого магическим барьером горизонта в облачном фронте начали постепенно появляться разрывы. Вчера меня наконец инициировали в пятый Круг магии, поэтому сейчас я отправлялся в давно задуманный одиночный поход. До этого пришлось неделю развлекать девочек, переделать все второстепенные дела, усиленно тренироваться. В Новом лагере я купил руну «Ледяной стрелы», а в Старом «Огненную стрелу» и «Огненный шторм». Точнее, как в Старом, сам с огненными магами конечно не встречался, всю сделку провернул Кавалорн. Гомез с Торусом обо мне не забыли, поэтому пока к замку и близко подходить не рекомендовалось. Так что, можно сказать, главное задуманное исполнено.

Из ранее намеченного разве что в шахту, за яйцами ползунов, я так ещё и не сходил. Ю'Бериона с Кор Галомом элексир из жвал пока устраивал, они и не пытались искать что-то сильнее. Какой смысл был им что-то подсказывать? У них вон целый Мордин Спящий в советчиках.

Тем более, Ю'Берион на днях выкупил у Гомеза Наталью. Это у него называлось «освободить от рабства». Аблоционист, блин[54]. Повезло ему, что болотник так качественно тормозит либидо, а то бы получил революцию в отдельно взятом лагере. Ведь рядовые послушники и стражи считают всех живущих в храме женщин храмовыми рабынями и наложницами главы Болотного братства. Наглядным свидетельством его избранности и силы. Только единицы знают истинное положение дел. А оно заключается в том, что женщины, из всего руководства лагеря, интересуют только Кор Галома и Кор Ангара. Остальных гуру непомерное употребление плохо очищенного болотника затормозило так, что телесные потребности у них опустились до уровня несвежего зомби. Их гораздо больше волнует сколько демонов поместится на кончике иглы, и прочие, абсолютно никому кроме них неинтересные, но глубоко философские понятия.

Но вернёмся к нашим (и не нашим) дамам. Перед продажей Ю'Бериону бароны напоследок вволю натешились Натальей, что вызвало у наших местных жительниц целую гамму добрых чувств к ним в частности и всем представителям противоположного пола в целом. Под это дело я и слинял из лагеря, пока меня не заставили организовывать крестовый поход против Гомеза. Пообещав, что организую послезавтра перехват каравана от короля, чтобы «новые бедняжки не попали в лапы этим козлам» (цитата из речи Фэйт). То, что я собрался сходить в гости к Ксардасу никто не знал, официально я пошёл на поиск дополнительной поддержки для нашего братства среди охотников. На самом деле я уже загодя завербовал двух дополнительных бойцов — наконец разысканного на болотах Шрета, и Герана. «Кто такой последний?» — несомненно спросят знатоки игры. А в игре, по крайней мере в окончательной версии, его и не было. По слухам его встречали только проходившие только один из первых вариантов «Готики» на немецком. Этот беглый рудокоп обретался в районе Старой шахты, не решаясь прорваться к подъёмнику, где у него, в заброшенной шахте, был спрятан целый мешок всякого добра. У бедняги была острая форма аллергии на глорхов. Пришлось сходить с ним вместе, затем переправив его на новое постоянное место жительства, в пещеру к Гилберту с Аделаром. Шрет же куда-либо переезжать из своей хижины на болотах пока отказался категорически.

Поднявшись на вершину скалы некогда бывшей нашим домом, я в этот раз не пошёл, как во все предыдущие разы, к дороге на разрушенную крепость. Вместо этого свернул налево, на широкое плато, хорошо просматривающиеся с моста к Горному Форту. С обитающими здесь в пещере двумя ищейками даже драться не стал — влез на скалу и расстрелял их с безопасной высоты ледяными и огненными стрелами, нарабатывая рефлексы в использовании магии. Не знаю, почему к магии в моём прежнем мире многие относились с таким ажиотажем. Мол, «магия — ВАУ!». На самом деле — не сказать, что полная фигня, но и далеко не вундерваффе. Вот те же стрелы, что огненная что ледяная, по убойности на расстоянии до сотни метров не превосходят обычный арбалетный болт, а летят гораздо медленнее того. Ещё и светятся, как новогодняя ёлочная гирлянда. Ловкая мишень вполне способна увернуться, что ищейки мне сейчас и демонстрировали сполна, заставляя промахиваться в двух выстрелах из трёх. Это с дистанции несчастных двадцати метров! Будь расстояние вдвое больше, я бы вообще попадал не в них, а в белый свет, как в копеечку.

Плюс скорострельность. Сбор и освобождение энергии через руну или свиток занимает времени не намного меньше чем перезарядка арбалета. С луком же вообще никакого сравнения. Пока опытный маг запулит огненную стрелу, средний лучник ввалит в него штуки три обычных. С огненным шаром и огненным штормом ситуация похожая, с учётом что они ещё медленнее чем заклинания низшего уровня. «Огненный дождь» правда рулит, по урону ему нет равных, но это площадное заклинание, кастуется долго, и жрёт маны впятеро больше чем идёт на «Огненный шар». Моего запаса энергии хватит на парочку таких, но блин, это пятый Магический Круг! Скажете, «Молния» из Четвёртого круга тоже имеет неплохой урон? А что маны у меня только на одно заклинание хватит, так как энергии для него надо почти вдвое больше чем для того же огненного дождика из более высокого круга, это как?

В общем, я бы сказал, что местная боевая магия — полная хрень, если бы не одно крупное НО. Существует ещё магия призыва, позволяющая вызвать очень серьёзных существ. Нет, не волков и варгов, хотя призванные животные и сильнее своих обычных сородичей. Для меня понятие «серьёзных» начинается с армии скелетов[55], демонов и их лордов, а также големов. О божественной магии призыва, где призываются даже такие монстры как драконы, Спящий, я с девочками… Ну, вы поняли. Так вот, тех же магических големов, огненного и ледяного, можно победить только магией. Молотом их лупить бесполезно. То есть, если ты не маг, или не запасся ворохом свитков — тебе гарантированно кранты. Вот такой несправедливый этот мир…

Но я отвлёкся от происходящих сейчас событий. Прожарив одну ищейку до хрустящей корочки, и заморозив вторую до превращения в ледовую скульптуру, слез со своего скального насеста, отправившись дальше. Очень хотелось навестить находящуюся совсем рядом затопленную башню некроманта, но, до получения у Ксардаса ключа от сундука с доспехами, это было бы тупо. Пришлось на этот раз, облизываясь, проплыть мимо. Почему проплыть? Так путь мой лежал через озеро. И да, я уже заранее проверял, что моя отрицательная плавучесть держаться на воде особо не мешает. Так что участь Ермака, или там крестоносцев на Чудском озере — не мой выбор.

Переплыв озеро, я выбрался на дорожку ведущую к разрушенному монастырю уже с обратной стороны горы, избегнув встречи с целой кучей орочьих отрядов, патрулирующих её. Забрался по удобным уступам и, прямо напротив, увидел жилую башню Ксардаса. Внушительную такую башню, чёрную, всю украшенную хищными зубцами. Верил бы я Фрейду безоговорочно, мог бы много нехорошего подумать о её хозяине.

Ладно, до башни ещё добраться надо. Первая цель — каменный голем. Для него у меня сегодня припасено кое-что получше «Орочьего молота». Лучшее дробящее оружие в колонии, «Молот богов», обошёлся в эквивалент восьмиста кусков руды. Пришлось переплатить, но в данной ситуации это того стоило. Да и вообще жизнь дороже денег, кто с этим поспорит?

Я слез со скалы в самом начале тропы, и тут-же наткнулся на свежие кости неудачника. Свежие-то свежие, но уже полностью обглоданные. Рядом лежал боевой топор и чудом сохранившееся зелье восстановления здоровья, в груде оставшихся ошмётков одежды моего предшественника. В игре я обычно все подобные бутылочки с удовольствием подбирал, в реальности же побрезговал. Зато обратил внимание, что обрывки ткани красного цвета и похожи на мантию мага огня. Точно, это скорее всего предшественник Мильтена, которого отправили гонцом к Ксардасу, а он не дошёл. Судя по сплюснутому в блин крошеву, оставшемуся от черепа, попал под голема. А затем его тело съели кусачи, будь это остры, вряд ли они оставили хоть косточку. Так что на голема я сразу не пойду, тылы вначале зачищу. А то вдруг придётся драпать, не хотелось бы с разбегу вскочить прямо в чью-то слюнявую пасть.

Здешние скалы — просто мечта снайпера. Сплошные уступы, и если на первый без верёвки не влезть, он не ниже четырёх метров, то последующие похожи на большие ступеньки. Ну как большие, каждая метр-полтора, редко до двух, поднимающиеся почти до верха примерно стометровой скальной стенки. Я прогулялся по одному удобному карнизу на высоте пятнадцати метров, прямо к живописной полянке, где в тени дерева отдыхало пять кусачей. И испытал на них заклинание «Огненный шторм». Что сказать, тот же «Огненный шар» с акцентом на массовое поражение. Площадь накрывает раза в три большую, но летит так же медленно. Применять лучше комплексно со сталью на небольших группах слабых противников — бросил заклинание и побежал с мечами следом. Для орков и их собачек подобное сочетание должно быть достаточно убедительным аргументом. Жаль в наличии нет руны «Огненный дождь», судя по всему на эту стайку орковских зубастиков хватило бы и одного подобного заклинания.

Продвинувшись ещё немного вглубь долины, увидел у большого водоёма новый для себя вид ящеров. Так вот ты какой, северный пушной… то есть, конечно, остёр он же бритвозуб. Похож на глорха, но массивнее, с более вытянутой головой, с костяными шипами на верхней стороне тела. Местные охотники рассказывали, что у старых остров шипы на голове вырастают до значительных размеров, что делает их таранный удар лбом с наскоку поистине ужасающим. Таких монстров в Миртане называют драконьими снепперами. А я, помнится, удивлялся, что в первой и второй играх серии животный мир так различался. На самом деле просто возникла путаница в названиях, монстры же остались прежними. Дефекты перевода.

Но вернёмся к нашим баранам, то есть острам. К счастью, в скалолазании они ничуть не превосходили привычных глорхов. После моей атаки магией издали, всей стаей прибежали к подножью скалы, и толпились там, с утробным рычанием, всё то время пока я их не уничтожил до последнего. Кстати, на них, как и на остальных местных ящериц, магия льда действовала убойнее магии огня. По крайней мере, по моим наблюдениям, она заметно замедляла любых холоднокровных.

Ещё интересно то, что кровь у глорхов и остров была ярко-алая, а у варанов — зелёная. Что это значит лично я понятия не имею, не ботаник. Меня гораздо более интересуют способы скорейшего уничтожения местных чудовищ, чем их правильная классификация. Но на заметку данный факт взял.

Очистив тылы от всего подозрительного, я отправился на эпическую битву с големами. С каменным големом битвы не получилось. Увидев меня на скале над собой, тот, упершись лбом в камень, изобразил упражнение «бег на месте». Тупая глыба камня. Мне только и осталось, что, перевесившись через край скальной полки, развалить его молотом. Позиция была не слишком удобная, удары получались слабые, так что долбить пришлось долго. Часа два с перерывами на отдых. Когда всё закончилось, я полной мерой прочувствовал себя дятлом, которому попался слишком крепкий орех.

С ледяным големом чуть не возникла проблема. Всё так же следуя по гребню скалы слева от тропы, я выскочил на него неожиданно для себя. И он зажал меня в расселине, непрерывно атакуя ледяными стрелами. Высунуться за край я не мог, иначе попал бы прямо под магический удар. Ситуация осложнялась ещё и тем, что площадка подо мной, от беспрерывного обстрела холодом, постепенно оледеневала. Чтобы не превратиться в сосульку, надо было что-то срочно предпринять. Я открыл инвентарь в поисках чего-либо полезного для согрева. Изначально хотел взять рисовый шнапс, но взгляд наткнулся на нечто гораздо более уместное. Факелы! Зажёг пяток, воткнув в трещины в скалах вокруг себя. Сразу стало намного теплее, хотя пар изо рта всё ещё шёл.

Так, стоп. А с чего это я решил, что магия отменяет законы физики? В книге о магических конструктах «Арканум Голум» говорится, что ледяного голема можно победить исключительно магией огня скорее всего просто потому, что сжечь его другим способом никто и не пробовал.

Придумано — сделано. Я начал зажигать факелы и по дуге бросать за край ниши, ориентируясь на звук шелеста срабатывания магии. Некоторые из них, попав под магическую атаку, мгновенно оледеневали и гасли, но большинство благополучно падало вниз. Таким образом я истратил почти все, накопленное непосильным трудом, средневековые фонарики. Мне показалось, или магические атаки становятся всё реже? Точно, перерывы между ними постепенно увеличиваются! Рискнув, я быстро выглянул за край. Ледяной голем действительно подтаял, вот только капавшая с него вода уже погасила нижние факелы в лежавшей возле него горящей груде. Спрятавшись и пропустив над головой очередную стрелу льда, я тут же вскочил, угостив голема «Огненным штормом». Этого ему оказалось более чем достаточно. С громким треском корпус магического конструкта рассыпался на части.

Спустившись со скалы я подобрал среди осколков льда два прозрачных кристалла. Один, похожий на гранённую сосульку, оказался аналогом руны «Ледяная стрела», только в другом дизайне. Второй, шар размером с небольшое яблоко, без сомнения являлся пресловутым «сердцем голема». Подавая на него ману можно было кастовать заклинание «Ледяная глыба».

Вернувшись назад, я подобрал и «сердце» каменного голема. Оно пуляло воздушными кулаками. Бред, с точки зрения моих представлений об элементальной магии, полнейший. Воздух и земля — это ведь совсем разные стихии. Ну да ладно, буду этим голову себе забивать когда архимагом стану. Буду сидеть в башне, поплёвывая в потолок, думать о всякой фигне, любоваться на гарем ассистенток в белых лабораторных халатах… Эх, мечты-мечты…

Дальше я продвигался уже не так беспечно, что принесло свои результаты. Огненного голема удалось высмотреть издали. Его пылающая туша перекрывала тропу уже на самом выходе из скального коридора на большой зелёный луг, раскинувшийся вокруг башни некроманта. Я выглянул из-за угла, и тут же спрятался назад. Забрасывать эту пылающую хрень «Ледяными стрелами», в ответ получая «Огненные шары» почему-то желания особого не возникало. А если сделать так… Снова высунувшись за угол, отправил в голема ледяную сосульку и тут же принялся изо всех сил бежать назад, к следующему повороту скального коридора. Сзади раздавался топот голема, шустрый гад, куда быстрее своего каменного коллеги. Но глазомер меня на этот раз не подвёл, я успел первым. Добежав до поворота, вскинул «сосульку-стрелялку» и встретил появляющегося из-за угла противника следующей магической атакой. Побежав чуть дальше не стал нестись до конца прохода. На месте недавнего сражения с ледяным големом по-прежнему оставалась свисавшая сверху, со скалы, верёвка. Вот по ней я и взлетел наверх, затаившись в той нише, где меня давеча чуть не превратили в ледяную статую. Внизу, по тропе, пробухали тяжёлые шаги. Впрочем, не столь уж тяжёлые, каменный голем топал гораздо внушительнее. Подождав, пока они затихнут вдали, я спустился вниз, и не спеша отправился к ближайшему повороту.

А вот и наш голем наконец возвращается. Стреляю по нему ледышкой, и несусь к следующему повороту. Мне показалось, или у противника возникли серьёзные проблемы? Что-то этот уголёк уже не так ярко пылает, да и цвет сменил с ярко-алого почти на бордовый.

Ещё пару раз выстрелив из-за угла, я наконец вырвался на луговой оперативный простор, тут же отбежав подальше от тесного коридора. В конце-концов из прохода показался еле переставляющий ноги магический конструкт стихии Огня. Встречную «Ледяную стрелу» он поймал грудью, тут же развалившись грудой быстро остывающих углей.

Сердце Огненного голема оказалось очень красивым образованием. Сфера, чуть больше грецкого ореха по размеру, переливалась всеми оттенками огненной стихии, от нежно-фиолетового до абсолютно белого. Но большинство оттенков, естественно, было в жёлто-красной гамме цветов обычного костра. Рядом с ним даже похожее на безупречной чистоты бриллиант сердце Ледяного голема выглядело довольно невзрачно. И да, из этого огненного бриллианта можно было палить огненными шарами, не хуже чем из аналогичной руны. Даже жаль, что такую красоту придётся отдать. Ну что-же, полюбовался на трофеи и пора идти, искать в этой мрачной башне привратника.

При приближении башня всё росла ввысь, пока не начала ощутимо давить на мозги. Прямо обитель тёмного властелина, вот только я не герой, к счастью.

Зайдя в высокий арочный проход, повернул налево, в пристройку. Ха, а внутри здесь видно, что всё сооружение сложено из такого привычного на вид красного кирпича. Прям как коровники в селе у моей бабки по матери.

Внезапно раздался гулкий вздох и я, подняв глаза, увидел зависшего у самого потолка демона. Некрупный, с человека размером, хотя и помассивнее, крылатый индивид смотрел на меня светящимися красными буркалами, без намёка на зрачок или радужку. Что можно было отметить с первого взгляда, так это то, что существо не казалось тупым механизмом, вроде големов. Не знаю как бы это выразить поточнее, но в его глазах светился..? горел..?… пожалуй последнее сравнение в применении к огненному демону будет точнее… недюжинный интеллект.

Я почувствовал слабую щекотку в голове и в сознание пошла целая цепь образов. «Огненный демон-менталист» было возникшей первой чужой мыслью. Вроде как это представился мой «собеседник». Телепатия на марше. Гм, странно, как огненная природа может вообще сочетаться с мозголомством? Не успел я подумать об этом, как получил яркий образ, который можно было расшифровать жестом пожатия плеч и фразой «а почему бы и нет?» А прикольные ощущения.

Телепатия имеет неоспоримое преимущество перед обычной речью, передавая не только сухую информацию, но и множество оттенков её оценки со стороны передающего. К сожалению, зажилить сердца големов это мне ничуть не помогло. Ценная вещь, оказывается. Увеличивает силу конструкта на порядок в сравнении с обычным, призванным. А изготавливается из редчайших ингредиентов, длительное время, и только в особых местах, где сильна определённая стихия. Ну ладно, не очень то и хотелось… Хотя кому я опять вру? Хотелось же.

Зато взамен запчастей големов демон выдал мне руну телепорта. До сих пор для телепортации я пользовался исключительно одноразовыми свитками. Первую руну пространственного перемещения мне вручил Кор Ангар только сегодня утром, так что поюзать её ещё не успел. Классная, кстати, штука — телепортация. В другое место переносишься только ты и вещи на тебе. Грязь не переносится. Поэтому, после произведённой телепортации, мыться и стирать одежду уже нет необходимости, чистить оружие и латы — тоже. Даже если перед переносом вы разделывали пяток кротокрысов, и были в кровище с ног до головы, на место прибудете идеально чистым. Только не спрашивайте меня, как это работает. Не интересовался, работает и ладно.

Вот и сейчас, стоило мне использовать руну, я появился в центре светящейся пентаграммы, блестящий латами, как новенький рубль. Пыль, осевшая на мне после карабканья по горам, осталась позади. Даже подметавший эту комнату большой метлой, на длинной деревянной ручке, скелет, залюбовался этим зрелищем, отвесив челюсть.

— Привет, Фред! — поздоровался я, и пошёл в сторону лестницы, ведущей выше. А что? Нет, память моя не улучшилась до идеальной. На шее у костяка, на манер бейджика, висела табличка, где суровым готическим шрифтом, крупными буквами, было выведено это имя. Юмор Ксардаса, судя по всему, был весьма специфическим. Хотя от некромантов и патологоанатомов глупо ожидать чего-то иного.

Кстати, устроился самый нелюдимый маг Колонии не плохо, имеется ввиду с точки зрения личной безопасности. Прямого хода в башню вообще нет, на её первый этаж можно попасть телепортировавшись, либо же пробив толстую стену. Ага, наверняка зачарованную. Интересно, с чего такие предосторожности? Ведь магу его уровня могущие войти только в дверь не опасны по определению…

Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице, я оказался в небольшой комнатке, отделённой от основных помещений башни широким балконом. Вид с него открывался великолепный, куда ни посмотри. Слева от меня — уходящая уступами вверх горная гряда. Справа — долина с озером и холмами. На холмах грозными часовыми застыли угловатые сторожевые башни. Давно заброшенные, что было видно даже с такого расстояния.

Сплюнув вниз, я двинулся вперёд. Надо собрать нервы в кулак и постараться не хамить Ксардасу, а то испепелит ещё, или в лягушку превратит. Всё-таки самый сильный маг этого мира, и ему нет никакого дела до моей привычки нарываться, если вдруг нервничаю по какой-то причине. А в данный момент мандраж присутствовал, куда же без этого.

Чёрт… то есть маг, конечно же, оказался совсем не так страшен, как его малюют. Единственное отличие от обычного человека — глаза. С радужкой серебристого цвета и без зрачка они производили странное впечатление. Ежик седых волос и такая же седая короткая борода могли бы принадлежать обычному старикану. Но лицо в целом вовсе не выглядело старческим, даже не смотря на рельефные морщины вокруг глаз. Высокий лоб, большой, горбатый, слегка кривоватый нос, и узкие губы, чуть кривящиеся в ироничной ухмылке, делали его ещё более обыденным. А вот чёрно-красная мантия, с высокими, похожими на крылья летучей мыши проклёпанными наплечниками, своим хищным видом явно намекала, что с этим магом лучше без серьёзного повода не шутить.

— Приветствую тебя, маг! — произнёс я, по привычке — вежливо.

Некромант поморщился, ответив неожиданно звонким баритоном:

— Надеюсь, отвлечь меня от важных исследований тебя побудили очень веские причины.

— А исследования эти случайно не связаны со Спящим и природой изменений Магического Барьера? — стрельнул я вопросом наугад.

— Вот даже как… Неужели, в кои-то веки, гуру Болотного Братства узнали нечто интересное, раз послали тебя ко мне?

— Извиняюсь, но, не смотря на мою броню, к гуру я не имею прямого отношения. Я вроде как сам по себе. В смысле посылаю гуру чаще, чем они меня. Но я пришёл сюда по делу. Прошу уделить мне немного времени, выслушав мою историю.

— Ладно, уж эту-то малость ты точно заслужил. Как первый за долгие годы, из всех пытавшихся, сумевший победить моих големов. Но не вдавайся в излишние подробности, мне дорого моё время.

— Неужто были и другие, пытавшиеся добраться сюда?

— Их было немного, этих слабаков. И когда их жалкие попытки мне надоедали, я знакомил их со своими сверхъестественными помощниками. Этих встреч почему-то не пережил ни один.

— Похоже ты действительно ценишь своё уединение. Постараюсь быть краток…

Действительно, мой рассказ много времени не занял. Ксардас прервал его лишь однажды, когда я рассказал ему о призыве Спящим слепков наших разумов из другого мира. Он эмоционально воскликнул:

— Это ПОЛНАЯ ЧУШЬ! И у самого сильного демона нет и не может быть сил для подобного. Перенести знания от человека к человеку даже в одном мире с помощью магии очень сложно. И чем больше расстояние — тем сложнее. А уж из другого мира… Я сомневаюсь, что и все наши боги, объединившись, смогут добиться таких результатов. Причина вашего переноса определённо кроется в чём-то другом!

Конечно, я рассказывал магу адаптированную версию произошедшего. Смешно смотрелось бы наверное, начни вдруг объяснять что такое компьютерная техника и игры. Поэтому «Готика» в моём мире превратилась в книгу, которую мне довелось прочитать. Нет, я не врал — врать местным магам бесполезно, они чувствуют ложь. Как их представитель могу это утверждать с полной уверенностью — после посвящения в Третий круг подобное чувство появилось, в том числе, у меня самого. И у девочек, кстати тоже (что стало кошмаром наяву для некоторых местных мужиков). Поэтому я, свято веря в императив говорить коротко и по существу, игнорировал все неудобные для себя нюансы как не имеющие прямого отношения к главному. Это сработало. В конце-концов мы перешли к обсуждению Спящего. Слова Ксардаса были знакомы мне ещё из игры.

— Эта опасность больше, чем может представить себе любой из находящихся внутри барьера. Если демон окончательно пробудится, здесь не найдётся ничего и никого способного остановить его.

— Ой ли? А могучий герой, облачённый в броню из магического металла и вооружённый старинным мечом по имени «Уризель» входят в этот список ничего и никого?

Выражение лица некроманта после этих моих слов надо было видеть. Потом он хмыкнул, прокашлялся, и довольно изрёк:

— Вот теперь я действительно убедился, что какое-то представление о будущем этого мира ты действительно имеешь. Может скажешь ещё, для полного комплекта, что в дальнейшем ждёт наших богов?

— Могу только попытаться. Было такое дополнение к книге, от другого автора, всего пара-тройка глав. Называлось оно «Отвергнутые боги»… Надо продолжать?

— Да-да, это очень интересно!

И как выкручиваться? В аддон от индийских игроделов я вообще не играл, только название слышал да отзывы читал. А в третью «Готику» чуть поиграл, плюясь и матерясь, так что ничего почти в памяти не отложилось. Так, смутные обрывки. И врать прямо нельзя. Придётся вспомнить хоть что-нибудь. Как же там было то…

— Если коротко, то главный герой произведения вместе с вами изгнал богов за пределы Мордрага, отдав этот мир людям. Подробностей, как это было сделано, точно не помню, что-то там связанное с реликвиями трёх богов и какой-то волшебной плавильней…

Ксардас довольно потёр руки. Не, на типичного некроманта он не тянет[56], скорее похож на фанатичного учёного, получившего подтверждение своей очередной гипотезе. Поухмылявшись в бородку своим мыслям, маг изрёк:

— Ну что же, герой, иди, ищи путь в подземный храм Спящего. Могу даже дать подсказку — недавно орки изгнали одного из своих шаманов…

— Стоп, стоп! — довольно невежливо перебил я Ксардаса, вскинув руки ладонями вперёд. — Кроме того, что я и так знаю об Ур Шаке, роль героя не для меня. Не хватало ещё, чтобы Спящий прочёл подробности твоих планов в моём мозгу! Вот скоро в Колонии появится настоящий герой, «Священный Враг» из летописи орков, он всем этим геморроем и займётся. А мы займёмся всего лишь созданием благоприятных условий для него. И вообще, мне в ближайшее время надо думать исключительно о том, как поскорее помочьнашему доброму другу, демону Крушаку, он же Спящий, поскорее покинуть мир Мордрага.

Маг в ответ каркающе рассмеялся, погрозив мне пальцем. И, вроде бы, наконец-то перестал подумывать пустить меня, при случае, на опыты. Типа, зауважал. По крайней мере, я на это очень хочу надеяться.

После разговора с Ксардасом можно было бы сразу телепортироваться в Болотный лагерь, как я уже упоминал, руну телепортации мне накануне презентовал Кор Ангар. Тем более, что, в теории, выбраться из башни некроманта можно было только телепортировавшись, прямого входа ведь в неё нет. Но это не значит, что нет и другого выхода. Впрочем, я и вход на будущее для себя организовал, в виде верёвки, привязанной к одному из зубцов второго этажа, и опущенной на берег озера, у основания башни. Спустившись, спрятал верёвку среди элементов декора, чтобы не бросалась в глаза случайным прохожим. А то найдёт какой-нибудь беглый рудокоп, и влезет по ней прямо в «дружелюбные» объятия скелета Фреда. Будет потом меня совесть мучить или нет — проверять не охота.

Сейчас же я выдвинулся в Новый лагерь, на встречу с его формальным главой, Ларсом. Заодно надо было передать приказ от Ю'Бериона обретающимся там гуру: срочно вернуться в Болотный лагерь. Мы решили заранее вывести из под удара всех своих, чтобы максимально сократить потери. Напоследок были оставлены только стражи из Старой шахты, их я собирался забрать с собой после похода к королеве ползунов, завтра. А послезавтра придёт долгожданный караван от короля, который мы перехватим. И это будет означать открытую войну всей остальной Колонии с рудными баронами. Так что, гарантированно, скучно в ближайшее время не будет никому. Даже не учитывая то, что «Безымянный Герой», он же «Избранник Инноса», он же «Священный Враг» орков, согласно всем моим прикидкам, должен появиться под барьером также послезавтра.

Поход в Новый Лагерь прошёл обыденно, можно сказать — скучно, и занял около четырёх часов. С местной живностью в схватки я не вступал, предпочитая обходить даже шершней. Разве что поохотился на стайку молодых падальщиков, чтобы пополнить запас сырого мяса в инвентаре.

Войдя в лагерь отправился вначале к Идолу Кагану, передал распоряжение Ю'Бериона: ему с Идолом Исидоро было приказано в течение суток явиться на встречу к главе Братства Спящего. Намекнул, что речь пойдёт о вручении робы просветлённого, и окрылённый младший гуру тут же побежал вытаскивать из кабака своего напарника. А я пошёл, наконец, знакомиться с формальным главой местного воровского сообщества.

Ларс пообещал участие в атаке на караван примерно сотни воров. Идея войны двух лагерей против третьего вызвала у него нешуточный энтузиазм. Настолько нешуточный, что он даже немедленно отправился вместе со мной на аудиенцию к Ли.

Для Ли у меня была припасена специальная лекция, «О бесполезности накопления горы руды для уничтожения барьера», слова и обработка Ксардаса. Глава наёмников мне, естественно, сразу не поверил, отправив посыльного за Сатурасом. Когда глава Магов Воды, недовольный тем, что его потревожили, всё-же соизволил явиться, я выдал присутствующим, продуманную нами с некромантом, ещё более полную версию правды о происходящем внутри Барьера. Заключалась она в том, что тысячелетие назад заточённый здесь демон, перехватил волшебство тринадцати магов, устроив из магического барьера кормушку для восстановления своих сил. Что попытки уничтожить преграду, насытив её энергией от взрыва горы руды, приведут только к тому, что вышеупомянутый демон насытится гораздо быстрее. Что, только, так или иначе, вынеся демона за скобки этого уравнения, мы получим искомое исчезновение барьера вокруг Рудниковой долины. И кое-что ещё полезное в том же роде, но уже по мелочам.

Сатурас поначалу яростно спорил, но, проинструктированный Ксардасом, я теперь знал, какие аргументы маг не сможет отвергнуть сходу. Кстати, некромант ни в коем случае не рекомендовал ссылаться на него, и это единственное правило я соблюдал свято. В конце-концов то, что я предлагал, было определённо выгодно Новому лагерю, так как гора руды в случае подобного развития событий оставалась неприкосновенной. Дураков здесь не было, все присутствующие понимали, что чем больше магического сырья для клинков получит Миртана, тем более вероятна победа в войне людей над орками. И, сложившееся со времени бунта каторжан, доминирование Старого лагеря над остальными, собравшиеся тоже единодушно не одобряли. Так что, повод перетянуть на свою сторону магов Огня всем пришёлся более чем по душе. Полностью получив в результате дебатов ожидаемую поддержку всех участников совещания, я немедленно отправился телепортом в Болотный лагерь, обрадовать Ю'Бериона достигнутым соглашением.

Уже следующим утром, ни свет ни заря, я портнулся в обратном направлении, появившись в пентаграмме посреди пещеры магов Воды. Да, забыл упомянуть, Сатурас вчера дал мне руну к порталу Нового лагеря, как вещь жизненно необходимую для осуществления совместных действий. Осталось достать только руну телепорта к магам Огня, и я буду в этом плане упакован не хуже Безымянного в игре, хе-хе.

Лица наёмников у входа в жилище магов вытянулись, когда я пробежал мимо них по направлению к выходу из пещеры. Как же, в кои веки вдруг, не входивший вышел. И дурацкий пароль «Тетриандох» ни разу не назвал. Что тут сказать, ребята, мы, маги, вот такие странные зверушки, умеем выходить из помещения даже не заходя в него.

По дороге к Новой шахте я встретил Горна.

— Привет, дружище! — энергично воскликнул варрантец.

— Здорово, Горн. Как дела, тайную тропу к шахте через горы уже сумели разыскать?

— А то как же! Поставили там пост и пару сюрпризов приготовили. Пусть только сунутся!

Он потряс перед моим носом кулаком размером с небольшой арбуз и продолжил:

— Кстати, тебя Диего приглашает сегодня вечером на наши посиделки. Будут…

— …Ты, Лестер и Мильтен, не считая Диего, само собой. — на полуслове перебил его я. — Встречаемся после наступления сумерек?

— Вот так не интересно, всё-то ты знаешь. С вас с Лестером болотник, Мильтен с Диего притащат вино, а я — закуски. Настраивайся на долгий разговор.

— И вот так всегда, нет нам покоя, пищи но беги. Мне ещё сегодня к ползунам Старой шахты в гости сходить надо, не считая всякой мелочёвки.

Горн хохотнул.

— Если ползуны тебя съедят, можешь на встречу не приходить. Только, сдаётся мне, что букашки подавятся.

— А то!

Мы хлопнули по ладоням друг-друга, и разбежались каждый в свою сторону. Горн направился к лагерю, а я — к Новой шахте. Орк-раб, Таррок, должен был ещё вчера закончить изготовление заказанного мной загодя орочьего символа, Улу-Мулу. В уплату я обещал освободить его из рабства, и отвести к другу, беглому орочьему шаману, Ур Шаку. Глава охраняющих шахту наёмников, Окил, содрал с меня за освобождение раба целых пять тысяч кусков руды. Но возможность беспрепятственно пройти к храму Спящего того стоила.

Войдя в шахту я не стал немедленно спускаться на нижний уровень, где обретался орк. Прежде всего повернул налево и, с верхнего уровня, расстрелял нескольких ползавших в заброшенном штреке ползунов-воинов. Можете считать это разминкой перед предстоящим походом в Старую шахту. Что можно сказать? Арбалетные болты показали свою малую эффективность, впрочем, и магия низких кругов, до третьего включительно, надежды на себя не оправдала в полной мере. Даже «Огненный шар» только слегка опаливал хитин панцирей, ну хоть не рикошетил, как это нередко случалось с арбалетным болтом. Минут десять по всякому мучил я трёх тварей, вряд-ли отняв хотя бы половину их жизней. Потом плюнул, время дороже, и сжёг их двумя подряд заклинаниями «Огненный шторм» из Четвёртого круга магии Огня.

Три часа спустя, после небольшой прогулки в компании ручного орка по свежему воздуху Миненталя, мне пришлось присутствовать при радостной встрече двух местных йети. Честно говоря, оставалось только радоваться, что у меня самого нет близких друзей среди этих громил. Обнимашки в исполнении орка, без серьёзных последствий для организма, мог бы выдержать разве что какой-нибудь полубог, типа Геракла, но никак не человек. Причём эти даже не воины, так, интеллигенты оркские, шаман с ремесленником. Кстати, ремесленником Таррок оказался довольно неплохим, Ула-Мула получилась на загляденье. Клыки с когтями как будто росли из палки-основы сами по себе, рукоятку украшала искусная резьба. Ага, по прочнейшему местному дереву, аналогу земного железного. Блин, да я его ножом еле поцарапал! Зубами он что-ли всю эту красоту выгрыз? В общем, дубина получилась знатная. И нет, я не бегал по долам и весям в поисках ингредиентов — всяких там рогов мракориса с зубами болотожора, и прочими языками огненных варанов. Зачем? Просто закупил все ингредиенты у Кавалорна и Фортуно. Правда, им пришлось порыться в своих сундучках, товар-то не ходовой, так что валялся на самом дне. Что касается клыков тролля, то это было единственное не требовавшее покупки — комплект их у меня остался ещё с похода в каньон за юнитором. И хорошо, поскольку именно на эту зверушку со времён появления Барьера никто целенаправленно не охотился.

Отдельно надо сказать пару слов о шаманах орков этого мира. Они конечно не такие страшные, как воины или охотники местных гоминоидов, но тоже далеко не няшки. Тот же Ур Шак с первого взгляда лично у меня особой симпатии не вызвал. Хотя висящий на его шее череп, размером с человеческий, но с рожками, мог бы, в теории, вызвать умиление любого каннибала. А раскраска тела, белой краской с красными полосами — у представителя африканского племени зулусов. Но я — не они, поэтому ничуть не впечатлился. Тепло попрощавшись и получив заверения в стиле «человек — друггг», телепортировался в Болотный лагерь. Время к полудню, пора выдвигаться в Старую шахту за ползунками. Тьфу-ты, ползунами, конечно же. Что-то длительное общение с орками пагубно сказывается на моих умственных способностях.

Так как «тактика больших батальонов» в этом мире себя не оправдывала, к логову ползунов в Старой шахте мы отправились всего втроём. Я и Гор На Драк красовались новенькими шлемами, того же типа, что в будущем этого мира так высоко оценят местные охотники на драконов. Ну, или, если хотите, земного самурайского. Только не с полумаской в виде клоунских очков, а с полноценной личиной в виде маски Спящего.

Знали бы вы, чего мне стоило заставить отобранных стражей напялить на голову «этот ночной горшок»! Оказывается, местные бойцы считали, что ношение шлемов — «не круто», поэтому и бегали все поголовно как дебилы, в броне, но с непокрытыми головами. Эта дурь одинаково распространялась на все лагеря Миненталя. Ей оказались подвержены не то что самопровозглашённые рудные бароны, а даже экс-генерал Ли! Наверное это поветрие было секретной разработкой Спящего в деле тотальной дебилизации местной человеческой расы, иначе я себе не могу его логично объяснить. Как и то, что наиболее ярые приверженцы отказа от защиты головы обретались именно в нашем Братстве. Так что неудивительно, почему возглавляющий нас в этом походе Кор Ангар, как всегда напоказ, красовался своей загорелой лысиной. Роль крутого парня для него, видимо, была гораздо важнее целостности мозгов. Но до сей поры он наверняка по голове получал не особенно часто, поэтому соображалку вполне сохранил. И осознал необходимость как сокрытия моей внешности, так и глупость осуществления мной этого начинания в одиночку. Единственный страж Братства Спящего в шлеме привлёк бы к себе излишне много внимания, какая уж тут маскировка. Поэтому мне удалось, несмотря на недовольство отдельных личностей, протолкнуть идею о снабжении шлемами всех стражей, охотящихся на ползунов. Но самого Кор Ангара, как командира, это нововведение не коснулось.

Сегодня мы решили взять своё не количеством, а качеством. За яйцами ползунов шли три лучших бойца Болотного лагеря, ни больше ни меньше. Разве что, может быть, за исключением меня. Нет, со своей оригинальной манерой фехтования, и двумя используемыми мечами, я тоже рубака хоть куда. Но привычное оружие сейчас лежало в инвентаре, а у меня за плечом болтался двуручник «Красный Ветер». Профессионалы легко доказали мне, что для охоты на ползунов двуручный меч является лучшим возможным выбором. И даже вполне одобрили моё умение владения тяжёлым клинком, мол, себе голову не срубит случайно — и ладно. Ничего, зато я бегаю быстрее любого другого стража, что тоже далеко не последний навык для опытного воина.

Подбадривая себя такими мыслями, я шагал замыкающим в цепочке из трёх тяжеловооружённых и максимально бронированных представителей Болотного лагеря, по тропинке ведущей к лагерю Старому. Вот уже показалась высокая деревянная ограда замка, которую я так недавно, и так давно, преодолевал для последнего по времени обшаривания чужих сундуков. Ностальжи. Такой я был весёлый и беззаботный тогда. Образцовый начинающий гаремовладелец. А сейчас? Сам же прикалывался с героев, которые пашут как проклятые, за смешную награду. Провозглашал, что «жить надо легко». Теперь же, с непонятного перепуга, добровольно впрягся в воз, и сам себя подгоняю…

Стоп. А что это там за усатый хрен в красной лоскутной броне сидит на пеньке у дороги? Это же Диего, в натуре! В смысле — собственной персоной. Уж не нас ли он ждёт?

Оказалось — действительно нас. Точнее — меня.

— Привет, Астор. — поздоровался Диего, напрочь игнорируя моих остановившихся спутников. — Отойдём в сторонку, разговор есть.

Мы отошли в тень ближайшего к тропе местного ясеня.

— Мне рассказал о тебе мой друг Лестер. — начал Диего. — Он говорит, ты — человек понимающий. Поэтому мы решили тебе открыться. В колонии существует группа единомышленников, просто хороших людей, объединённых общими интересами. Догадываешься, о ком речь?

— Ты имеешь в виду себя, Лестера, Горна и Мильтена?

Диего хохотнул.

— Не только, друг мой, не только. В наш кружок по интересам входит ещё немало людей. Несколько простых бродяг, их имена тебе вряд ли знакомы. А так-же Кавалорн, Волк, Ярвис, Фортуно, Сайфер, маг Кронос, даже бароны Скар, Равен и предводитель нового лагеря, Ларс.

— Ого! Вот уж о ком никогда не подумал бы, так это о баронах. Мне всегда казалось, что они все преданы Гомезу как те псы.

Диего опять засмеялся.

— Умные люди чаще всего преданны в первую очередь самим себе. Гомез в последнее время совсем зарвался. Мы считаем, что он постепенно теряет чувство меры. В любом случае — он тот, кому больше всего на руку существующее сейчас в колонии положение. Его единственное желание — чтобы всё так и продолжалось как можно дольше. Женщины, предметы роскоши, жратва и питьё, болотник — вот его приоритеты. Нас же гораздо больше интересует свобода. И тебя, как понимаю, тоже. Именно поэтому я говорю тебе сейчас такие вещи, которые ни за что не стал бы открывать большинству других каторжников.

— Спасибо, Диего. Я проникся, честно. Но чего именно ты ждёшь от меня в ответ на свою откровенность?

— До меня дошли слухи, что скоро начнутся события, которые поменяют все расклады в Рудниковой долине…

Х-ха, это он сейчас о нашем завтрашнем нападении на караван?! Между тем Диего продолжил:

— … В связи с чем к нашей сегодняшней встрече решило присоединится ещё несколько человек. Двое Рудных баронов и Волк.

— Понял, понял — я изобразил на лице состояние внезапного озарения и вскинул руки ладонями вперёд. — Мы с Лестером обязательно возьмём болотника вдвое больше, чем собирались.

Диего заржал как конь, хлопая, себя по ляжкам. Отсмеявшись, выдавил:

— Ты не пробовал представления давать? Из тебя бы вышел отличный комедиант.

Я пожал плечами, и мы расстались до вечера.

Мои спутники, не демонстрируя на застывших лицах никаких эмоций, развернулись и размеренно зашагали в сторону Старой шахты. Настоящие полковники… тьфу-ты, стоики, конечно.

Так близко к Старой шахте я ещё не подходил. По сравнению с Новой она смотрелась циклопически. Забор и сторожевые башни как будто строили тролли, настолько они были гигантскими. Чтобы вращать исполинский ворот, опускающий решётку на входе, понадобилось бы, как минимум, двое орков. Огромные алые полотнища, по толщине сравнимые с коврами, лениво шевелил, довольно свежий сегодня, ветер. На фоне всего этого великолепия сам вход в шахту выглядел довольно неказисто. Ну пещера, ну большая. Сколько их здесь уже пришлось перевидать. Ряды факелов выхватывали светло-коричневую скальную породу. Там и здесь выглядывали похожие на вросшие в стены лишайники выходы волшебной руды. Я не геолог, но как-то всё это смотрелось ненатурально. «Ага, локацию дилетанты рисовали» — подумал весело, и прибавил шаг, чтобы догнать спутников, от которых приотстал, любуясь видами.

Просторный коридор привёл в пещеру размером с пяток футбольный полей. Здесь было гораздо светлее — огонь факелов отражается блестящими жилами камня, похожего на слюду. Также на стенах и потолке хватало светящегося мха. Впереди, через широкую пропасть, переброшен типичный для Миненталя грубый деревянный мост. Рядом с его началом стоит седой стражник в средних доспехах. Сделав знак спутникам подождать, я подошёл к нему в одиночку.

— Привет, я Гор На Хрен. Мы ищем логово ползунов, не в курсе, где именно оно здесь может быть?

— Ну, привет. Я — Дрейк. Что касается ползунов, то их гнёзд тут никак не меньше дюжины. Эти твари живут в боковых штреках, в центральный ствол почти не лезут. Вот что я тебе скажу, парень. Вы, стражи, конечно бойцы хоть куда. Но к логовам и вам лучше не соваться. Там этих краулеров[57] собирается просто немерено. Порвут в клочки и даже не заметят.

— Ничего, отобьемся с помощью Спящего. Спасибо за рассказ, Дрейк. Вот держи пару пива, выпей за наше здоровье…

Перейдя через мостик через расселину, мы очутились у верхней торговой лавки. Драк и Ангар пошли о чём-то перемолвится с находившимся здесь неподалёку стражем, Гор На Даном, а я направился прямо к местному продавцу.

— Привет, я Гор На Хрен. Что у тебя можно приобрести?

— Привет, я Сантино. У меня можно купить всё, что может тебе пригодиться в шахте. То, чего у меня нет, тебе уж точно не понадобится…

Купив у Сантино зелий, отмычек и факелов, я присоединился к стражам, и мы продолжили спускаться вглубь горы, по серпантину широких деревянных пандусов и приставных лестниц. После разговора со стражником Ароном, бдительно стоявшим, как и в игре, на страже своего сундука от рудокопов, мне моё новопридуманное имя уже перестало казаться таким смешным. Что толку от юмора, который никто из окружающих и близко не понимает?

Спустившись ниже ещё на пролёт, мы были ненадолго остановлены седым рудокопом, попросившим у нас косячок. Граймс, так его звали, оказался старожилом колонии, отработавшим в шахте более десяти лет. Хотя я не думаю, что рудокоп был старше Ксардаса, но на вид, несомненно, выглядел гораздо более пожилым. Мне он запоминался больше по второй части игры, где учил главного героя эффективно добывать руду.

А вот и лавка Альберто, возле которой, грызя жареную лапу кротокрыса, стоит начальник Старой Шахты, Ян. Здесь я не отсвечивал, предоставив вести переговоры Кор Ангару, как мы и договаривались заранее. В результате нас не послали искать никакую шестерню для сломанного пресса[58], с ходу дав добро на поиск гнёзд ползунов, и несколько наводок по поводу их возможного местонахождения. В том числе на памятную по игре закрытую штольню, охраняемую стражником Асгханом.

Спускаясь вниз, мы методично забирали с собой всех встречных стражей. Чуть ниже обиталища Яна к нашему отряду присоединились Гор На Бар с Гор На Боком. А на самом нижнем уровне, у плавильни, сразу четыре воина — уже знакомые, по походу за юнитором, Гор На Кош с Гор На Видом, и новички, Гор На Рен с Гор На Руком. Так что к Асгхану мы явились в составе полного десятка. Девять самых защищённых стражей колонии и Кор Ангар, который, для подтверждения своей бесспорной крутизны, ни в каком шлеме не нуждался в принципе.

Лебёдка поднимала ворота медленно, и со страшным скрипом. Надо было всё-же не жлобится, смазать цепь жиром кротокрыса, тогда бы моё чувство прекрасного так не страдало. Первый ползун ждал нас прямо у порога, попытавшись проскочить в появившуюся между воротами и полом щель. Бедняга просто не знал, какая толпа жаждущих схватки воинов его здесь поджидает.

Затем ползуны полились непрерывным потоком, выскакивая из туннеля по два-три за раз. Мы, выстроившись клином с Кар Ангаром на острие, косили их как косари траву. Глядя на ползунов вблизи, я начал сомневаться, что это термиты-переростки, каковыми считал их ранее. Чем-то они напоминали и пауков, и скорпионов, и даже раков. Хотя, о чём это я. Земные зоологи с ума сошли бы уже только от полных зубов пастей этих тварей. Что, впрочем, и наличие жвал никак не отменяло. В общем — красавчики, и размером с корову, разве что значительно худощавее.

Бить ползунов в дружной компании оказалось делом простым, но скучным. По крайней мере мне так показалось. Работа двуручным мечом напоминала мои прошлые тренировки у Ярого, а конкретно — избиение молотом врытых в землю автомобильных покрышек. Ударил, использовал для замаха энергию отскока, снова ударил… Знай только меняй угол атаки, да старайся не мешать соседям, занятым аналогичным процессом по соседству…

Наконец выбегающие из прохода ползуны закончились, и мы смогли перевести дух, посреди груды всё ещё шевелящихся тел. Более осторожные твари копошились во тьме штрека, издавая мерзкий шелест трущихся друг-о-друга хитиновых пластин. Развевались пыльные полотнища толстенной паутины. Да уж, атмосферное местечко…

Внезапно я представил, какая толща камня нависла над моей головой… А ведь, согласно игре, Старая шахта должна скоро обрушиться, похоронив под обвалом практически всех людей, встреченных нами сегодня. Ладно, стражей мы заберём с собой, а остальные? Как-то об этом я до сих пор не думал. Надо и здесь предпринять что-нибудь. Захватить что-ли шахту? Конечно не сейчас — с десятком стражей, даже напав врасплох, не перебить почти сотню стражников. Да и работающие тут рудокопы в случае схватки скорее забьются по щелям на месте, чем рискнут выбраться под открытое небо. Так и так жертвы будут, поэтому есть ли смысл напрягаться? А если да, то как именно?

Ладно, клаустрофобии зубы пока удалось заболтать, пора двигаться дальше. В реальности хоть не нужно прорываться вперёд одному, оставляя спутников на выходе. Но и врагов куда больше. К счастью, Асгхан организовал пару стражников, которые позади нашего строя несут факелы в высоко поднятых руках. И, как показал эксперимент, сочетание света живого огня с магическим «светляком» вполне приемлемо для зрения. Так что идём мы с комфортом, легко просматривая покрытые паутиной стены даже в самых глухих углах.

Штрек ведёт всё глубже в недра, полого понижаясь. Метров через сто — первый зал, весь в переплетении отвратительных органических труб, похожих на склизкие кишки. Здесь нам пришлось довольно кисло, наконец отбившись от крупного отряда ползунов почти все бойцы получили ранения. Но зельями мы запаслись под завязку, «мало, но больше не унести» — это девиз совсем не данного мира, где каждый второй имеет сумку с магией расширения пространства. Грузоподъемность владельца подобного девайса сравнится с парой грузовых телег.

Ещё один короткий коридор, спускающийся вниз гораздо круче, и вот они, апартаменты королевы ползунов. На их пороге нас встречает пяток воинов-краулеров, закованных в куда более прочный хитин, чем их рабочие собратья. Природная броня этих насекомышей настолько прочна, что на ней не остаётся даже царапин от тяжёлых ударов наших двуручников. Если бы не уязвимые сочленения, нас бы здесь и съели. Тем не менее, в реальности противники по одному падают с перебитыми лапами. Дальше уже дело техники. Но беречься приходится до последнего — даже отрубленная голова ползуна ещё долгое время щёлкает жвалами и челюстями, стараясь добраться до наших ног.

После устранения угрозы со стороны воинов королева ползунов особых хлопот не доставила. Да, она плевалась едкой кислотной струёй, но в просторном зале уворачиваться от неё было несложно. Королевой занялись мы с Кор Ангаром вдвоём, остальная команда перекрыла несколько боковых отнорков, откуда временами появлялись новые враги. Наша тактика была простой до безобразия — разошедшись подальше, мы атаковали противницу поочерёдно. Рубили бочкообразную, четырёхметровую в высоту, тушу, уворачиваясь от ответной кислотной атаки, следующей за очередным ударом. Сильнейшие рубящие удары оставляли всего лишь незначительные царапины, но царапины незаживающие. Вообще, как я уже успел заметить, здешняя регенерация выборочно работала только у разумных рас — людей, орков. Даже у более-менее гуманоидных гоблинов её не было, что уж говорить о других зверях и монстрах Мордрага…

Наконец наш бой с маткой гнезда закончился. С громким скрежещущим воплем королева ползунов рухнула, вызвав небольшое землетрясение, и даже обвал в одном из боковых штреков. Осталось только собрать яйца и куколок, а также подобрать трофеи. Хотя кольца и заменяющие в колонии монеты слитки руды уже вовсю прикарманивали пришедшие с нами стражники, Асгхан и пара факельщиков. Кор Ангар незаметно кивнул мне на них, я в ответ махнул рукой. По большому счёту руда — это скорее символ. Тысяча кусков руды весит чуть больше килограмма, её после переплавки хватит разве что на короткий меч. Вон в шахте у плавильни, мимо которой мы недавно проходили, валяется этой руды в мешках тонны на полторы. Вот только переплавить её всю в валюту — работа нелёгкая, займёт года два. К тому времени, надеюсь, нам всем нужнее будет золото, которое сейчас под барьером выступает только в роли сувенира.

Кор Галом варил простое зелье Жизни, не переставая прокручивать в голове различные варианты своих дальнейших действий. Ждать становилось опасно. Этот новый избранник Спящего слишком активно мутит местное болото. Хм, каламбур однако. Болото лагеря на болотах. Ю'Берион же, в последнее время, всё хуже поддаётся контролю. Власть надо будет брать в свои руки после очередной церемонии, не позже. Или лучше просто уйти? Тем более, есть надёжное укрытие в храме, в Землях Орков. Ю'Бериона же придётся убирать в любом случае. Чтобы помощь демону не подоспела. Кор Ангар просветлённого в этом не заменит. А если ещё и выставить Спящего злодеем из-за которого погиб глава Братства… Тогда вообще можно ни о чём не волноваться. Путь к настоящей силе и власти будет открыт.

Я возвращался с очередного похода на болото, к месту силы. Юниторы заряжались не быстро, но стабильно. Моя «канатная дорога», спрятанная в кронах деревьев, обзавелась верёвочными перилами. Сейчас возвращаюсь в храм, беру женщин, и идём на пикник. В кои то веки удалось уговорить Сиру и Фэйт отправиться втроём. Особенно сложно оказалось с Фэйт, мне кажется, что она в последнее озабочена созданием моего полноценного гарема. Надеюсь, что ошибаюсь, но с чего иначе меня постоянно рекламировать перед остальными обитательницами храма? Или, может, продать повыгоднее хочет? Хе-хе.

А вообще какие-то странные предчувствия у меня на счёт завтрашнего дня. Не плохие, нет, даже обычный в предчувствии возможных сложностей предстартовый мандраж отсутствует. Да и с чего бы ему взяться? Для атаки на караван народу набрали столько, что весь Старый лагерь можно штурмом брать. За эту часть я спокоен. Перепроверил всё неоднократно. Почему же тогда такое чувство, что события выскальзывают из-под моего контроля?

— Юра, ты что, действительно никогда не играл в компьютерные игры?

— Почему же, очень даже часто играл. Помню, когда ещё учился в универе, при езде в транспорте, постоянно юзал «Змейку», или «Тетрис» на телефоне, чтобы время убить. А ещё, в детстве, у меня игровая приставка была, «Сега Мега Драйв», так целые баталии с друзьями устраивали. Особенно любили организовывать матчи по «Мортал Комбат». Но, если ты имеешь в виду игры именно на ПК, то да, никогда не играл. И не понимал тех кто играет — жизнь слишком интересна, чтобы тратить её на подобную чепуху.

— Ладно, я понял. Но повтори ещё раз, что со мной случилось. Если можно — поподробнее.

— Лёха, я же тебе уже говорил, сам ничего толком не знаю. Даже даты на помню точной. Это было уже давненько, зимой двенадцатого-тринадцатого года. Ты поехал на очередные бои без правил куда-то в Азию, то ли в Гонконг, то ли в Таиланд, и не вернулся. Только следующим летом я узнал, что тебя там убили. Вроде бы как, ты закрутил отношения с какой-то местной, а её крутой жених застал вас ночью на пляже, за этим самым занятием. И застрелил обоих. Я даже фото в интернете видел, дело громкое было, так как тот подпольный чемпионат ты тогда выиграл. Даже заголовок в статье помню «Чемпион боёв без правил убит местной мафией».

— Что же это такое получается? Я же точно помню, что с декабря две тысячи одиннадцатого вообще перестал ездить за границу. Потерял однажды в поезде документы, в том числе заграничный паспорт, и плюнул, решил не восстанавливать. Да и надоели к тому времени разъезды постоянные, надоело в лоб за деньги получать, самоутверждаться тоже расхотелось… Но ты-то сам, что скажешь о том, что я тебе рассказал?

— Если честно, чушь какая-то. Как ты говорил мотоцикл назывался?

— «Kawasaki Ninja».

— И с чего бы я этого «нинзю» стал покупать? Ты же знаешь, у меня машина была. «Honda NSX» пятого года выпуска. Вполне себе резвая машинка. Зачем мне ещё и мотоцикл?

— Юра, я не знаю. Если честно, я вообще понятия не имел о наличии у тебя мотоцикла. До тех пор пока не узнал, что ты разбился. Это было в июне четырнадцатого года, двадцать третьего, я точно помню число. У нас на следующий день как раз международный фольклорный фестиваль в городе проводили, там мне и рассказали о происшествии с тобой.

— Бред. То есть мы помним о смерти друг-друга в нашей прежней жизни, и не помним о своей собственной. Встречаемся чёрт знает где, в другом мире, в других телах. Как ты утверждаешь — в старой компьютерной игре, воплощённой в реальности… Ладно, допустим. Сразу могу тебе сказать, твой Спящий врёт как минимум в том, что он призвал копии ваших разумов в местные тела. Если ты был местным охотником, то как мог, на момент вселения новой личности, оказаться вдали от цивилизации, без снаряжения и всяких необходимых охотнику запасов? А твои девочки, с которыми аналогичная ситуация? Где хоть какая-то информация о предыдущей биографии? Как хочешь, но всё выглядит так, будто тела ваши создали специально, с нуля.

— Может в этом ты и прав… Чёрт, придётся пока прерваться. Сейчас ведь пойдёт караван, а я собрался его немножко грабить. Прячься вон там, на проходе в шахту, и не высовывайся. Скорее всего боя не будет, но мало ли. Идиотов здесь не меньше чем в нашем прежнем мире.

Пожав плечами, я пошёл прятаться. Лёха, или, как его здесь звали, Астор, всё-таки старожил этой реальности. Так что, пока сам не осмотрелся, имеет смысл прислушиваться к его советам.

Вот уж за чем в жизни только не приходилось лично наблюдать, но ограбление каравана вижу впервые. Интересные ощущения, как-будто присутствую на съёмках исторического фильма. Так и кажется, что вот-вот из-за ближайшего угла появится режиссёр, с криком «Снято!».

Охрана каравана состояла из примерно полутора сотен уже знакомых мне субъектов, в одежде красных оттенков, и латах различной степени тяжести. Именно эти деятели, на моих глазах, так жёстко приветствовали новичков. В серьёзной броне, того же класса что у Астора, здесь было всего человек десять. И то, они почему-то все поголовно были без шлемов. Большинство охранников носили какие-то длинные туники, защищавшие тело даже хуже, чем одеяние у Диего. Но зато все поголовно были с длинными мечами, или может палашами, не знаю точно как эти шампуры для протыкания человечины правильно называются. И большая их половина была дополнительно вооружена арбалетами. Но во взведённом состоянии, в руках, их почти никто не нёс — большей частью стреломётные машинки болтались в разряженном виде, на ремнях за плечами.

Именно шедшие с арбалетами наготове пострадали первыми — миг, и все они уже оказались утыканы болтами. Причём это произошло одновременно на всём протяжении растянувшейся на сотни метров процессии. А затем на склонах встали во весь рост многочисленные отряды арбалетчиков и лучников, а тропу перегородили люди в такой же броне как у Астора. Он тоже был среди них, поскольку я услышал его громкий крик:

— Всем стоять! Кто дёрнется — умрёт!

Хотелось бы мне сказать, что дураков здесь не оказалось. Но нет. Один идиот, я узнал в нём мордовавшего новичка коротко стриженного громилу, с криком «За Гомеза», бросился в атаку, подавая пример колеблющимся. За ним последовал ещё десяток, тут же рухнувший под градом стрел, что при троекратном количественном превосходстве нападающих нисколько не было удивительным. Но инициатор, шедший во главе каравана, успел добраться к воинам, перегородившим внизу проход. Храбрый идиот. Ему навстречу куницей метнулся боец с двумя клинками. Я ждал снопов искр и жёсткого лязга столкнувшихся лезвий, но ничего подобного не случилось. Хорошо отработанный приём, знакомый из карате — «тигр взбирается на скалу»[61], выход за спину, и удар рукоятью в затылок мгновенно сваливший слишком наглого охранника. Отличное исполнение, Лёха, и ты всё такой же рисовщик. Можно было решить задачу гораздо проще, но некоторые неизменно отдают преимущество эффектности перед эффективностью. Хоть что-то остаётся неизменным во всех мирах.

Остальные караванщики тут же побросали оружие. Воины в одежде серо-синих оттенков и «самураи» отогнали их в сторону, разоружили, и сами повели караван вниз по тропе. Астор позвал меня, я вышел из укрытия и присоединился к нему, идущему во главе отряда.

Вечер предыдущего дня. Тайная пещера в Землях Орков. Астор.

Рудные бароны Равен и Скар оказались людьми абсолютно адекватными. И сильно уставшими от длительного вынужденного безделья. Как я понял, Старый лагерь давно уже превратился в застывшее болото, где ничего кардинально нового не происходило. Скар, к тому же, искренне ненавидел орков. А Равен любил власть. Вот где мне пригодилась бумага из Горного форта. Стать владетельным бароном после падения барьера — это такой куш, мимо которого, уже бывшая правая рука Гомеза, пройти не мог. Хотя и поторговался немного для вида.

О планируемом на завтра нападении на караван я, естественно, никому рассказывать не стал. Просто намекнул, что скоро начнутся события, которые заставят Гомеза вспылить. И посоветовал поддержать идею нападения на Новую шахту, которая обязательно возникнет вскорости. Но самим в драку не соваться.

— Нападать можно будет отправить всех придурков и наиболее преданных лично Гомезу стражников. Их там встретят. А самим, взяв всех сторонников, отправиться в Горный форт. Организовать там ещё один лагерь, назвать его, к примеру, Горный, и там дождаться скорого падения Магического Барьера.

— Насколько скорого? — переспросил Равен.

— Два-три месяца максимум. — уверенно ответил я.

Две недели спустя. Где-то посреди Миненталя. Урри.

— Урри, ты не прав! — эмоционально воскликнул мой друг.

Да, меня здесь теперь так зовут. В честь персонажа Николая Караченцова из любимого фильма детства, на немецкий манер, и просто по-приколу. А то имя Юрий у одной из подружек Астора почему-то вызывает дурацкое хихиканье. Не то чтобы меня это задевало…

— Ну нафига, спрашивается, лезть повсюду без всякой пользы? Нарываться на неприятности за просто так? — всё никак не угомонится Лёха.

— Скажи мне, дружище, а для чего мы вообще живём? Молчишь? Тогда вопрос попроще — для чего мы живём здесь и сейчас? Пройти эту твою дурацкую игру? Победить орков? Захватить трон Миртаны? Завоевать весь этот странный мир?

— А что, есть ещё какие варианты? Богами местными стать?

— А хоть бы и богами… Вот посмотри. Что из себя представляет человек? Даже не так… Скажем, что ты считаешь самым большим человеческим недостатком в любом из миров?

— Юра, да говорили мы уже об этом сто раз. Самый большой недостаток — непонимание происходящего вокруг. Из него вытекает второй — невозможность управлять большинством окружающих процессов, имеющих отношение к жизненному пути человека. Если проще сформулировать — ограниченность человеческого восприятия, знаний и сил.

— Вот именно! У нас сейчас есть уникальная возможность проверить теорию практикой. А ты мне о риске говоришь постоянно, мамочка, блин, нашлась. Сам же теперь убедился, что даже со смертью всё не заканчивается, но так перестраховщиком и остался! Где твой здоровый кураж?

— Нет, ты точно рассуждаешь как махровый байкер-самоликвидатор. Тебе-то нечего терять, как тому пролетарию в марксизме, а я если сдохну, то девочки сильно расстроятся. Как они потом тут будут без меня?

— А ты не думал, что и связался с ними так плотно прежде всего затем, чтобы они ограничивали твой потенциал развития? Оправдывали лень? Попав в новый мир, сразу же, срочно, начал обрастать привязанностями и выстраивать социальные связи? Что это происходило не само по себе, не просто так, а руководилось инстинктами? Я не собираюсь совершать подобную ошибку. Хочу всё, максимум, или не надо вообще ничего. В следующей жизни продолжу с места на котором остановился.

Вот такой практической философией мы развлекались уже с полчаса, стоя на обрыве, над обширным песчаным пляжем. А дальше, внизу, виднелся безбрежный океан. Алексей на Земле побывал у берегов всех существующих там океанов, ну да он известный бродяга, любящий авантюры как лягушка-путешественница из сказки. Я же до сих пор видел только моря, Чёрное, Азовское, Каспийское. Океан этот был для меня первым увиденным. Не знаю, может виновато воображение, но он производил совсем иное впечатление. Отсюда, издали, океан казался состоящим из чего-то гораздо более плотного, чем просто солёная вода — масла, или расплавленного металла, на выбор. Слева от нас, ближе к океанским водам, над обрывом нависала потрёпанная временем башня. Астор говорит, там полно нежити. Но сейчас мы туда пока не собирались. Наша цель — огненные ящерицы, тут и там бродящие среди песчаных дюн. Точнее — моя цель, Астор с Фэйт и Сирой на подстраховке. Спрашивается, зачем нам понадобились эти монстры? Практически ни зачем, что и стало поводом к началу предыдущего спора. Просто я заметил, что в этом мире мне гораздо проще выйти за пределы человеческой поведенческой матрицы. А следовательно — выйти за пределы человеческих возможностей. Но пока всё это проверялось только с помощью магии Астора. И у меня были подозрения, что он меня щадит. Урона от «Огненных Шаров» с «Шаровыми Молниями» всё же ожидалось побольше. Единственное, что на меня хоть как-то действовало — это лёд. Нет, глыбу я ломал сразу же, но вот холод проникший внутрь тела вызывал онемение, с которым приходилось некоторое время бороться. Тем не менее, Лёха оказался ещё тем перестраховщиком. Вот и сейчас, когда я собрался поближе познакомиться с огненными ящерицами, попытался обвешать меня всякими амулетами защиты от огня и кучей защитных колец. Игнорируя то, что это нарушит чистоту эксперимента.

По такому случаю я и броню снял. Одежда в этом мире разделяется на два типа. Верхняя, в том числе и большинство простой брони, достаточно похожа на таковую в нашем мире. Но вот доспехи из местной магической стали гораздо прочнее и долговечнее. Астор говорит, что в затопленной башне в Землях Орков лежит вообще неубиваемый «рудный» комплект. А вот местное бельё изначально имеет сходные свойства. Я поначалу даже не поверил. Но оказалось — всё именно так и есть. При появлении в этом мире на мне была одета серая тряпичная безрукавка на тесёмках, обтягивающие замшевые штаны, и тонкие сапоги. Ни на чём из этого комплекта мне не удалось порвать даже нитки, хотя в прошлом мире я легко рвал толстые справочники, и по несколько сложенных вместе подков за раз. Подумал даже сразу, что здесь ослабел, хотя это бред. Сила заключается в духе, а не в теле, а мой дух со мной. Вышел на улицу, покрошил в кулаке камни, завязал узлами пару взятых у кузнеца железных прутов, и понял, что дело действительно не в этом. Тогда, взяв свою безрукавку щипцами, сунул её в кузнечный горн, поддав мехами жару. Рубашка оказалась совершенно не горючей. И тогда пришла мысль проверить некоторые смутные идеи на практике. Осуществить серию экспериментов с просчитанной степенью риска…

Огненная ящерица оказалась довольно сложным противником. И огонь у неё был достаточно горячим. Не кузнечный горн, конечно, но волосы у меня от жара скрутились… через минут пять вернувшись в привычное состояние. Регенерация здесь, по словам Ястреба, рулит. И больно было очень, это да. Когда огонь попадал в лёгкие я прямо чувствовал как лопаются пузырьки. Даже лечебное зелье поначалу с перепугу выпил. А Ястреб со своими подружками первую ящерицу сразу завалил глыбами льда. Пришлось искать вторую, и запрещать ему вмешиваться, пока я не дам знак. Здесь уже всё получилось как надо. Правда, эта сволочь не только огнём дышала, на и пыталась зубами за ногу ухватить, пришлось её зарубить во избежание. Я орудовал самым тяжёлым двуручником, найденным другом в целом арсенале своих мечей. Кстати, здесь уникальным мечам давали имена собственные. Вот эта хрень, которой я сейчас размахиваю, называется «Мстительная Сталь». До этого я всегда думал, что ношение длинного меча за спиной — бред. Мол, быстро из ножен его длины рук не хватит вытащить. Оказывается, на каждый хитрый меч есть не менее хитрые ножны. Они только в конце острия, сантиметров на пятнадцать, закрытые. А выше, у плеча, два крючка, куда укладывается гарда, крестовина меча. Слегка потянув вверх меч за рукоять, вы тут же извлекаете его из ножен, и можете сразу нанести вертикальный удар сверху-вниз, или, с доворотом корпуса, горизонтальный либо снисходящий. Вообще, работать с мечом мне неожиданно понравилось. Видно крылось нечто этакое в генетической памяти.

Сам же бой наш с ящерицами выглядел не впечатляюще. Мы их выманивали по одной, затем я шёл с атакующей на сближение и, перетерпев огненный выдох, рубил её на куски. А Астор с барышнями следил, что-бы никто нежеланный не зашёл с тыла, или сбоку. Не успели мы оглянуться, как огненные ящеры на пляже оказались перебиты. Осмотрели напоследок старый, разбитый остов выброшенного на берег корабля, не найдя там ничего интересного. На самом пляже нашли бутылку пива и керамическую посудину с вином. Меня удивила странная реакция Лёхи на пиво — у него даже глаз при виде его задёргался, лицо же перекосило, как будто лимон раскусил. Наверное, здешнее пиво — гадость несусветная. Либо же здесь что-то более личное.

— Астор, что-то я даже не вспотел. — обратился к другу. — Пойдём, нежить в Башне Туманов погоняем?

Он выразительно поднял взгляд вверх, нарочито застонав.

— Когда же ты угомонишься?…

— Не сегодня, дружище, не сегодня. Как там ты говорил звучит девиз геймеров? «Пока ты спишь, враги качаются»? Так не дадим им ни шанса! — с этими словами я, максимально собравшись, побежал вверх по крутому склону.

— Ему бы ещё зелёный костюм, и научить через слово вспоминать о «Силе Юности», фиг бы кто отличил от одного персонажа старого аниме…

…Услышал от Сиры вослед. Не очень-то она меня любит. Зато вторая подружка Астора, Фэйт, смотрит последнее время с подчёркнутым восхищением. Знаю я такие взгляды. Надо с Ястребом поговорить, а то как-бы недоразумения не вышло. Женщин ведь у нас в храме и без Сиры полно, но эта, безусловно, одна из самых симпатичных. Как бы друг не обиделся, лишившись такого завидного приза. Похоже всё идёт именно к этому…

Вблизи стало хорошо видно, что Башня Туманов представляет сейчас из себя просто жалкий огрызок величественного некогда сооружения. Сверху она была наполовину разрушена, как сломанный прямым ударом зуб. Острые осколки торчали выше оконного проёма, который я бы затруднился назвать бойницей. Массивную, оббитую железом, дверь перекосило от старости. Открылась она с душераздирающим скрипом. Внутри башни было светло и сухо, приставная деревянная лестница вела вверх, а вниз спиралью закручивались белые мраморные ступени. Для начала мы поднялись наверх. В башне сохранилось два надземных этажа, но от последнего осталась только часть стен. Крыши не было даже остатков. Такое впечатление, как будто просто оторвали часть строения, выбросив оторванное где-то вдалеке. Отсюда открывался вид на противоположный берег пропасти, с текущей внизу рекой. Над ней нависали развалины схожих с нашей башней по архитектуре сооружений. Астор просветил, что это развалины старого монастыря, по всей видимости построенного орками.

Подземелья башни освещались похожими на гигантские факелы светильниками с открытым огнём, ограждённым металлической решёткой. Даже в таких, обычных для этого мира предметах, явно таилась магия. Огонь в них горел не гаснущий и не обжигающий, или это я уже так сроднился с этой стихией после ящериц? Но, сунув ладонь в пламя, я не обжёгся, только почувствовал приятное тепло. Света светильники давали достаточно чтобы ярко осветить большую часть подземелья. Но, в неровных разветвлённых коридорах, хватало и скрытых густыми тенями участков. Из ближайшей тени к нам тут же, звонко щёлкая костями, бросился первый скелет. Наглядное пособие по анатомии сжимало в костлявой руке карманную мини-косу. «Катэр», всплыло в памяти где-то вычитанное название подобного оружия.

Я даже не стал извлекать меч, решив обойтись голыми руками. Однако скелет оказался гораздо крепче, чем казалось в теории. Видимо его кости были как-то укреплены магией. Но это значило, всего лишь, что мне пришлось напрячься чуть сильнее, ломая ему предплечья. Оставшись без рук костяшка попыталась кусаться, но это выглядело скорее жалко, чем опасно.

Скелетов в подземелье было действительно много, но это ничего не решало. Узкие коридоры не давали им реализовать численное преимущество. Лёгкий вес и сложноперфорированная поверхность тел усугубляла дело. Говоря проще, пинать их было легко, и они здорово цеплялись друг за друга выступами — почти как кусты перекати-поля согнанные в кучу ветром. Мне почти понравилось составлять этакие композиции из уже неподвижных, и пока ещё пытающихся шевелится костяков, а затем вдребезги ломать их. Я даже, на какое-то мгновение, почувствовал себя настоящим луддитом[62], пафосно разрушающим ткацкий станок.

Чем мы спускались ниже, тем больше становилось костяков. В конце-концов мне надоело с ними играться, и я взял у Лёхи здоровый орочий молоток, «Краш Каррок», что значительно ускорило процесс превращения противника в труху.

Спустившись вниз метров на тридцать, мы вышли в небольшой зал. Здесь опять были скелеты, парочка сундуков, и какой-то фантом, похожий на летающую швабру в комплекте с половой тряпкой. Как оказалось позже, это существо носило у местных название «Маг Скелетов». Кидалось оно слабенькими ледяными стрелами, и большой угрозы нам из себя не представляло. Когда всё закончилось, Астор разыскал в груде тряпочек, оставшихся от магической половинки скелета, руну, книгу и свиток вызова простых скелетов. Книга называлась «Хроманин», и там были довольно интересные для нас строки. «…узнать, где скрыт источник моей силы…это поможет ему порвать цепи, которыми этот мир сковывает его…». «Этот мир» логично предполагает как минимум понимание автором концепции существования других миров. «Цепи сковывающие с миром» ещё более интересное понятие. Надо будет почитать эту книгу повнимательнее.

Пройдя подземелье из конца в конец, уничтожив всех скелетов, и забрав руду с зельями из сундуков, мы вышли на пристань у основания скалы. Говорите мне что хотите, но эта башня когда-то служила тайным приютом каким-нибудь контрабандистам. Причём, судя по многочисленным старым бочкам, валяющимся повсюду, возили они нечто алкогольное. По крайней мере запах, а больше в таре ничего за давностью лет не осталось, на это намекал.

Всё, Башня Туманов отдала нам максимум возможного, подготовка прошла успешно. Завтра пойдём за волшебной бронёй.

С утра погода была мерзкой — низкие тучи, мелкий моросящий дождь с резкими порывами ветра. Даже обычная для этой местности довольно высокая температура не сильно спасала положение. Но откладывать запланированный выход из-за погоды мы не стали. Сегодня пошли впятером, подружки Астора уговорили его взять с собой одну из новоприбывших женщин, Велаю. Вроде как в игре у неё была значительная роль[63], и даже был какой-то мод с её участием в качестве главной героини. В любом случае, эта дамочка из нордмарских северян, дублей земных викингов, имела представление о местных боевых искусствах побольше всех нас разом. Этакая скандинавская валькирия. На каторгу она угодила зверски избив нахамивших ей в таверне мужиков. Всё бы ничего, вот только тех было семеро, а она одна. И двое из них скончались от побоев. Даже странно, что на бой-бабу Велая была совсем не похожа — телосложения достаточно худощавого, симпатичная, и со сдержанным характером. Главное же её преимущество, как мне кажется, заключалось просто в том, что на неё идеально подошёл по размеру третий из имеющихся в наличии комплектов женских доспехов.

Женщин, естественно, в роли ныряльщиц мы не видели изначально. Их задачей было ожидать нас на поверхности, у вершины затонувшей башни местного некроманта. Кстати, судя по всему этот Ксардас — интересная личность. Я с ним пока лично не встречался, но на Астора он явно произвёл сильное впечатление. Лёха совсем недавно ходил к нему в башню, инициироваться в шестой магический круг. Хотел бы и меня с собой взять, но руна телепортации у него была одна, а пассажиров она не предусматривала. Вообще же здесь телепортация осуществлялась без всяких порталов, просто человек, с вихрем искр, исчезал в одном подготовленном месте, тут же появляясь в другом. При исчезновении также я отметил хлопающий звук, а при появлении — воздушную волну, но все эти признаки были слабо выражены. То есть данные явления происходили не мгновенно, что бы это ни значило…

Но вернёмся к нашим баранам, то есть водолазным работам. До верхушки затонувшей башни Ксардаса, криво торчавшей на небольшом островке посредине озера, мы добрались только вдвоём. Было бы жестоко заставлять девушек плавать в такую погоду, да и с высокого берега, со стороны дороги, остров просматривался отлично. Здесь же, в скале, была сухая пещера, где мы предварительно убили не маленькую такую ящерицу, почему-то у местных зовущуюся ищейкой. Отсюда же, с обрыва, наши магички расстреляли заклинаниями другую ящерицу, шныга, облюбовавшую для своей рыбалки необходимый нам островок. Куда ни глянь — ящерица на ящерице здесь и ящерицей погоняет, какой-то парк Юрского периода.

Затем я и Лёха переплыли пролив, и вот мы у башни. Сама башня сложена из камня весёлого цвета, похожего на розовый мрамор, но украшена рисунками черепов в виде орнамента. Внутри её плещется прозрачная вода. Проникающий в многочисленные проёмы дневной свет освещает своеобразный колодец до самого дна, но в его лучах никакого поворота в сторону нами отсюда, вопреки ожиданиям, не просматривается. И глубина здесь солидная, сделав скидку на преломление в воде, наверное метров десять. Для неподготовленного ныряльщика это много, поверьте выросшему на берегу Чёрного моря человеку.

— Лёха, ты как, нормально плаваешь?

— Урри, я же тебя просил, зови меня Астор. Местные не поймут.

— Так мы же тут вдвоём?

— Не важно, ещё вырвется по привычке в самый не подходящий момент. Лучше сразу себе внушить, что новое лицо — новое имя. Я вот тебя даже в мыслях Урри называю. Что касается твоего первого вопроса, то да, плаваю я неплохо. Но для меня здесь всё-же глубоковато.

— Надо камни искать для ныряния. Ты с давлением воды бороться умеешь?

— В смысле? Что там уметь, челюстью шевели, и все дела?

— Нет, дружище, здесь ведь не пять метров. Тут не просто шевелить, тут сглатывать надо, либо продуваться раза четыре до дна. Сейчас ищем подходящие камни, и я тебе объясняю, как это делать…

Немного потренировавшись в нырянии без груза, мы наконец приступили к погружению. Стыдно признаться, но одному мне лезть в заброшенное логово некроманта было бы страшновато. Наличие в команде мага Шестого Круга с руной «Смерть нежити» добавляло очень много градусов необходимого оптимизма.

Нырять в латах мы, естественно, не решились — это ведь не игра. В принципе, нырнуть в латах гораздо проще, чем без них. Вот только всплыть намного тяжелее. А поселяться на дне озера мы как-то, в ближайшее время, не планировали.

Астор, как менее подготовленный, нырнул первым. Опускаясь вниз, увлекаемый большим куском базальта, он вёл себя довольно адекватно, много лишних движений не совершал. Только приблизившись ко дну активно завертел головой. Затем бросил камень, развернулся, и поплыл направо, скрывшись из глаз. Я тут-же последовал за ним. Зная теперь, с какой стороны проход, изначально нырял поближе к нему. Но напарнику моя помощь так и не понадобилась. Когда я вынырнул в подземном гроте, он уже облачался в доспехи. Я огляделся. Здесь на стенах горели точно такие же светильники как и в Башне Туманов. Стены и потолок нависали со всех сторон, создавая впечатление нахождения в звериной норе.

Узкий проход дальше вёл в недра скалы. В прихожей нас встретил Маг Скелетов с небольшой толпой костяков. Преобладали здесь скелеты-разведчики, вооружённые катэрами, но была и парочка костяных воинов с мечами, в броне. Они нас надолго не задержали. Дальше начинался украшенный колоннами обширный зал, по которому эхом разлетались странные звуки. Квакающе-ухающие вопли на самом деле оказались перекличкой зомби. Вблизи мы услышали также натужный хрип и сипение их сгнивших лёгких, фу, мерзость. Этой отвратительной нежити здесь было много. Даже слишком. Не смотря на длинный меч, позволяющий держать зомби на дистанции, вскоре пришлось перемазаться с ног до головы во всякую пакость. Учитывая, что давление воздуха в этой каверне, расположенной под водой, было повышенным, на местной атмосфере потрошение трупов тоже сказывалось далеко не лучшим образом. В какой-то момент я даже перестал продвигаться вперёд, предоставив Астору право почти в одиночку упокаивать врагов чистой магией. При её использовании хоть брызг летело поменьше…

Наконец зомби в главном зале были перебиты. В двух комнатушках на подъёме, за рядом ступеней, перекрикивались ещё несколько, но, судя по звукам, их там было не особенно много. Мы вернулись ко входу, чтобы отдышаться и привести свои доспехи в порядок. К счастью, последнее занятие было предельно простым — помещение в инвентарь избавляло предметы от любой грязи.

— Знаешь, Астор, что-то мне всё меньше и меньше нравится твой хвалёный Ксардас. Судя по одежде, все эти зомби когда-то были рудокопами. Это сколько же он людей пустил на эксперименты? В одном этом зале мы упокоили трупов пятьдесят минимум. И ради чего некромант их приговорил? Чтобы охранять парочку не особо нужных ему сундуков? Или же просто тренировки для?

Друг пожал плечами.

— Ты знаешь, я об этом не задумывался. Вполне может быть, что он ни кого вообще не убивал, а просто призвал магией. Или создал, не знаю. Вон как призыв скелета — ты творишь заклятье из свитка, и скелет вылазит из-под земли. Понятно, что его там не могло быть изначально. А уж призывается он или создаётся — можно только гадать.

— Не находишь, что это чем-то похоже на наше появление в этом мире? Хотя призыв можно сразу отбросить, раз мы не перенеслись в своих прежних телах. Больше похоже на создание по определённому образцу. Или даже двум образцам — отдельно создание тела, отдельно разума. Вроде как в персональном компьютере, «железо» от одного, программы от другого. Получается что-то новое из старого материала.

— Возможно, Урри, возможно. Но нам сейчас не до философствований. Дело само себя не сделает. Так что — попрыгали бить зомбей дальше.

И мы попрыгали. Для начала — в ту комнату, что справа. Здесь обнаружилось всего десять зомби, причём трое бродило в неком подобии, занимающего большую площадь помещения, бассейна без воды. Высота его стенок была невелика, всего-то метра два, но живые трупы явно не могли его преодолеть самостоятельно. Мы перебили семёрку оказавшуюся снаружи, и прошли в дальний угол комнаты, к небольшому столику с магическими напитками на нём. Зомби в «бассейне», укая и крякая, тащились следом, пытаясь держаться к нам как можно ближе. Такой себе почётный эскорт из живых мертвяков.

— Астор, да прибей ты уже их наконец, раздражают же!

— Как скажешь, Урри, как скажешь… — ответил друг, выпивая из синей бутылки напиток восстановления маны.

Не обращая внимания на раздавшиеся затем звуки срабатывания упокаивающих заклинаний и вопли окончательно умирающих зомби, я прямиком направился к ближайшему сундуку. Тот оказался открытым, ломать замок не пришлось. В сундуке я нашёл опять-таки зелья, стрелы для лука, магическую руду в слитках. Во втором оказалось всё то же самое барахло. Тоже мне, сокровищница Али-Бабы.

Левая комната оказалась зеркальным отражением правой. Тот же «бассейн», зомби, сундуки, столик с напитками. Астор вошёл сюда первым, тут же начав швыряться заклинаниями. Интересно всё-же смотрится со стороны местная магия. Маг зажимает в кулаке руну, тёмный плоский камень размером со два спичечных коробка, с рисунком на одной из сторон. Затем производит горизонтальное вращательное движение вооружённой руной кистью на уровне груди, в некоторых случаях подключая к действию и вторую руку. Вокруг руны тут-же возникает яркое свечение разных цветов, в зависимости от типа используемой магии. Вот у этой руны, «Изгнание нежити», оно имеет ярко-фиолетовый цвет, с переходом в бордовый на границах. Затем маг делает ещё одно движение кистью, имитирующее бросок. И в цель несётся стрела света, оставляющая, похожий на дымный, след всё того-же свечения. При попадании в зомби от последнего отлетает сноп крупных оранжевых искр, похожих на капли раскалённого металла, и он, с утробным воем, сжигаемый изнутри вспышкой ярко-голубого пламени, валится на землю.

Здешние сундуки оказались заперты, но ключ, загодя взятый у Ксардаса Астором, у нас в наличии имелся. Вот и она, древняя пафосная броня известного истребителя орков. Что сказать? Лично я не большой знаток доспехов, но эти на мой неискушённый взгляд выглядят достаточно странно. Металл толстенный, даже на руках пластины втрое толще чем у того доспеха стража, который сейчас на мне. Но спереди идёт разрез — от шеи, через кирасу, до конца латной юбки. Прикрыт он кольчугой, на груди и животе имеющей вид широкого галстука. Смысл этого изыска дизайна мне хоть убей не понятен. Дальше-больше. На локтях и коленях, а также боках вставки из коричневой мягкой кожи. Кольчужные штаны едва доходят до колен, сапоги — до верха голени, то есть колени прикрыты только кожей. Это точно та самая, прославленная броня? Да и цвет не внушающий, какая-то она пёстрая и переливающаяся. Жук-бронзовка в сине-белой гамме. И весит при визуальной массивности как зимняя одежонка прошлого мира — килограмма два-три, не больше. Мне это точно надо обязательно носить?

Примерил, всё оказалось вовсе не так печально, как изначально предполагал. В волшебной броне было на удивление комфортно. Попросил Астора проверить её на прочность, пришлось даже поуговаривать этого перестраховщика. Вначале он стучал по мне булавой с заметной опаской, потом, видя, что ничего страшного не происходит, разошёлся, несколько раз приложив довольно чувствительно. Что могу сказать? Броня действительно магическая. Иначе её невероятные способности по распределению веса удара на всю поверхность объяснить не могу. Даже при ударе с размаху орочьим молотом в грудь — я устоял не пошатнувшись. Только искры полетели, и то, явно от молота, а не от самой брони. В принципе, дробящие удары в ней абсолютно не страшны. А вот колющие, рубящие и режущие смягчаются, но проходят, особенно в уязвимые места. Здесь мы не стали испытывать в полной мере способности моей новой регенерации — ещё ведь наверх предстоит выныривать. Одно ясно, теперь этот рудный «костюмчик» мне придётся таскать на себе постоянно, пока он не станет привычным, как вторая кожа. Если же совсем честно, дизайн брони Братства Спящего мне нравился гораздо больше.

Выбравшись наконец из башни, мы попали в цепкие лапки женщин. Точнее, это я попал. Лёха, наблюдая как они крутят меня во все стороны, разглядывая доспехи, хихикал в кулак в сторонке. Друг, называется. Ничего, я запомню. Мстя моя будет страшна. Хотя-я-я… Чего тянуть?

— Я вот о чём сейчас подумал. Знаете, дамы, это ведь не просто прикольные латы. Это Древние Доспехи из Волшебной Руды. По идее, они безразмерные, то есть должны просто идеально подходить любому мужику, который их оденет…

Десять минут спустя.

— Кстати, мы с Астором уже провели небольшие предварительные испытания этих лат. Они просто удивительно отражают любой наносимый урон…

Ничего, Лёха, ты же у нас маг высшего посвящения, Шестой Круг, как-никак. Так что шансы выжить, и даже уцелеть, у тебя есть, не смотря ни на что.

Вечером следующего дня я уже давно занимался дыхательными упражнениями на нашей тренировочной площадке на болотах, когда вернулся Астор. Он, с раннего утра, отправился на разведку в Земли Орков, пообещав вернуться после обеда. Но что-то его задержало, и из-за этого «чего-то» он сейчас буквально кипел от злости.

Через час выйти, конечно же, не получилось. Как обычно и бывает, задержались из-за женщин, которые в данном случае слишком увлеклись полировкой своей брони. Вообще не понимаю, почему Астор их повсюду за собой таскает. И всячески стимулирует их развитие бойцовских навыков. Даже свою тренировку прерывает, чтобы поправить движения, или что-то объяснить. Вначале даже вообще подумал, что это просто притянутое за уши обоснование для того, чтобы получить доступ к телу. Кстати, на редкость годное обоснование — остальные женщины Болотного лагеря завидуют Сире с Фэйт и, при любом удобном случае, сами рады были бы запрыгнуть к Астору в постель, чтобы поднять свой статус. Кроме Велаи, правда, но там свои причины.

Тем не менее, «девочки Астора», как их прозвали в лагере, сейчас действительно сильно отличаются от остальных здешних женщин по своей энергетике и харизме. Включая даже относительно недавно примкнувшую к их тренировкам Чани. Взять хотя бы факт её недавней инициации в Пятый Круг магии! С учётом того, что женщин этого мира традиционно вообще никогда официальными магами не делают! А тут — сразу три магички и сразу достигшие высшей официальной категории! На совпадение подобное никак уже не списать. Чтобы подвигнуть Ю'Бериона на этот эксперимент, Лёха даже Спящего уболтал поддержать его идею. Вообще, этот «как бы демон», на мой взгляд со стороны, уж слишком покладист. Прямо Дед Мороз с мешком подарков. Мягко стелет, наверняка что-то нехорошее задумал.

Но, возвращаясь к нашему выходу в Новый лагерь. Из-за отсутствия разнообразия нарядов и косметики у местных женщин, а также опасности окружающего мира, здесь предсказуемо возникла мода на броню. Тем более неугомонный Астор где-то сумел раздобыть сразу три великолепных комплекта женских доспехов. Говорят, раньше они принадлежали телохранительницам местного графа, Беремара. Якобы, ушлый был мужик, любил сочетать приятное с полезным. И теперь, собираясь выйти за пределы храма, женщины в первую очередь наводили блеск не на лица, а на свои латы. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

В общем, не прошло и полгода, как мы наконец тронулись в путь. Пейзажи Миненталя не перестают меня восхищать. Точнее, не столько пейзажи, сколько бушующая повсюду вокруг дикая жизнь. Чем-то это напоминает фильмы от «Дискавери» о заповедных местах Африки. Куда не кинь взгляд, повсюду замечаешь копошащуюся живность — падальщики, кротокрысы, шныги, шершни, гоблины, ящерицы, глорхи, кусачи, орки, варги, мракорисы, ищейки, огромные стаи волков… И многие местные животные на проходящих мимо людей реагируют не совсем адекватно. Поэтому любая прогулка по Рудниковой долине так и норовит сама собой превратиться в охоту. Причём не ту, где охотишься ты, а ту, где охотятся на тебя.

Но, в конце-концов, мы благополучно дошли до Нового лагеря. Даже не смотря на то, что злопамятный Астор повёл нас кружной дорогой через земли орков, постоянно делая крюки, чтобы расстрелять из дальнобойного оружия очередной орочий патруль.

Перед самыми воротами ведущими в Новый лагерь к Астору подошёл какой-то тип, одетый в броню стражника Гомеза.

— Привет, я Скорпио! А ты Астор, верно? Диего просил тебе кое-что передать. Отойдём?

Странно, подумал я, провожая взглядом отошедших в сторону озера собеседников. Как Диего мог знать, что мы появимся здесь, и почему просто не послал гонца в наш лагерь на болота, что было бы гораздо логичнее?

Вернулся Астор довольный как кот, прибравший банку сметаны в личное пользование.

— Путь в Старый лагерь для нас теперь открыт. Гомез сидит в тюрьме, Арто и Бартоло бежали, в замке сейчас правит Равен. Надо будет зайти к замковому кузнецу, Стоуну, чтобы улучшить твой магический доспех. А сейчас пошли быстрее, пока маги Огня ещё гостят у Сатураса. Скорпио сказал они уже собираются назад, в Старый лагерь.

От разных магов в Новом лагере сегодня было не протолкнуться. Синие и красные робы смешались практически в одинаковой пропорции. Их предводители, Корристо с Сатурасом, стояли у пентаграммы телепортации, яростно споря о возможности снятия барьера путём одномоментного высвобождения большого количества энергии. Астор поздоровался, и о чём-то разговорился с магом в лёгкой мантии адепта Огня. Кажется это часто упоминаемый им Мильтен. Я же себя чувствовал здесь как не пришей… в общем, лишним себя чувствовал. Затем ко мне подошёл молодой вор по имени Волк. Он занимался изготовлением брони, и его закономерно заинтересовали мои доспехи. В результате нашей познавательной беседы я теоретически научился потрошить мелких родственников Спящего, ползунов. И был озадачен добыванием пластин с их панцирей, для совместного с Волком предприятия по изготовлению новых лат.

Также мы сходили посмотреть на гору магической руды. Женщины восхищались открывшейся их взору красоте, мы же с Астором, и парой специалистов по руде, называемых здесь скребками, прикидывали её примерный объём. Получалось где-то триста плюс стандартных ящиков. «Как бы много не оказалось. Но много — не мало. Если что, ещё одну галеру пошлют» — бормотал себе под нос друг. Опять он вперёд во времени забегает, дед Ванг местного разлива.

Затем к нам подошла группка наёмников, среди которых был один самый настоящий негр. Ладно, не совсем негр, поскольку глаза у него, при тёмно-коричневого цвета коже, были серые. Наёмники с ходу начали радостно хлопать Астора по плечам, причём с такой силой, что не будь на нём доспехов, ключицы бы точно сломали. Оказывается, пару дней назад состоялась неудачная попытка людей Гомеза захватить Новую шахту. Большинство из стражников полегло прямо на тайной тропе через горы, только нескольким удалось вырваться из засады, чтобы панически бежать. Ярвис был в восторге, не переставая благодарил Астора, вовремя предупредившего о намерениях врагов. Провал плана захвата шахты и стал той соломинкой, которая сломила спину верблюду. Против Гомеза восстало большинство Старого лагеря, что и дало возможность Скару с Равеном его низложить. Темнокожий наёмник, Горн, знал о событиях в замке всё, благодаря недавней встрече с непосредственно участвовавшим в них Диего…

А затем я сглупил. Не знаю, что дёрнуло меня за язык, но я рассказал Астору о своём разговоре с Волком. Его глаза тут же загорелись энтузиазмом, и он, прихватив всех троих бывших с нами женщин, отошёл в сторонку для приватного разговора. По доносящимся даже ко мне, стоящему в отдалении, крикам «Дизайнерская броня!», «Такой пока ни у кого нет!», я понял, что попал. И на этот раз по-настоящему. Но первой жертвой всё-же оказался Волк. На него так плотно насели, что минут через десять он был согласен на что угодно, лишь бы его оставили в покое. Попытки отбиться не прошли. На робкое замечание вроде «…это пока только идея, не знаю выйдет ли…» следовал уверенный ответ Астора «…выйдет-выйдет, гарантию даю…». Он бы ещё «зуб даю» сказал, хе-хе. Плюс поддержка смотрящих молящими глазами женщин. В результате после недолгого сопротивления Волк согласился изготовить из панцирей ползунов три комплекта женских лат. Ему тут же набросали на нескольких листах пергамента желательный дизайн. И мы, всей командой, дружно, отправились в Новую шахту охотиться на ползунов. Где же ты, обещанная деревня орков и храм Спящего? Доберёмся ли мы до вас в исторически обозримое время?…

Для одного доспеха Волку требовалось пятнадцать хитиновых пластин. При этом, по словам Астора, с одного ползуна-воина можно снять всего две подходящие для обработки. К счастью, в реальности ползунов в шахте оказалось гораздо больше, чем в игре — там, по словам того-же Лёхи, с трудом удавалось набить тварей хотя бы на один комплект лат.

Сам процесс боя с ползунами особых трудностей не представлял, особенно с учётом наличия в нашей команде профессиональных охотников на них. Броня ползунов практически непробиваема, но покрывает не всё их тело. Особенно уязвимы довольно хрупкие конечности. Но если вам срочно надо убить больше двух десятков, да ещё и исключительно воинов… А среди ползунов обитающих в шахте воинами является едва треть… В общем, набить нам пришлось более сотни насекомых, зато в результате всех трудов заказ Волка мы выполнили с запасом.

По дороге в Болотный лагерь наш отряд разделился — мы с Астором завернули в пещеру, где жили паладин с рудокопом. Астор поначалу хотел взять с собой и женщин, но Фэйт резко воспротивилась. Судя по её реакции, там было что-то личное. Мне с трудом удалось побороть своё любопытство, напомнив себе, что это не моё дело.

Аделар и Гилберт оказались полными противоположностями друг-другу. Прямодушный, бесхитростный паладин, являл собой яркий контраст прожжённому цинику-каторжанину. Было совершенно не понятно, как они смогли так подружиться. Но друг-друга они понимали с полуслова. И идею войны с орками в Минентале оба восприняли с энтузиазмом. По разным причинам, само-собой. Для Аделара истребление созданий Белиара являлось долгом, Гилберт же хотел побыстрее оказаться на свободе. Время общего сбора назначили на послезавтра — завтра всем в Болотном лагере предстояла Большая Церемония Пробуждения Спящего. Именно так, невыносимо пафосно, у нас называлась очередная подпитка демона энергией. Единственное отличие которой от прежних заключалось в использовании элексира из яиц ползунов, а не из их слюны, на что, впрочем, гуру Болотного Братства возлагали большие надежды.

Вечер следующего дня, Болотный лагерь. Астор.

Вторая на моей памяти церемония призыва Спящего должна была вот-вот начаться. Я занял своё место на левой от Ю'Бериона балюстраде храма, задумавшись о произошедших в последнее время событиях. Как же здорово, всё-таки, что место Безымянного занял Ярый. Я уже и не думал, в этой жизни, когда-либо встретить его. Теперь за наше будущее можно не беспокоиться. О лучшей кандидатуре на роль героя можно не мечтать. Его уверенность в себе и здоровый пофигизм внушали надежду на благоприятный исход всех начинаний, даже самых сомнительных. Вообще-то, оказывается, в прежней жизни, не смотря на многолетнюю дружбу, мы знали друг-друга не так уж хорошо. Просто, в экстремальных ситуациях, до этого, вместе побывать не приходилось ни разу. Здесь же — каждый день был боем, не только со своими недостатками, но и с реальными врагами. Да и обычных житейских проблем хватало.

Меня удивило, как серьёзно он отнёсся к тому, что Фэйт положила на него глаз. Как по мне — в этом нет ничего удивительного. И в прошлом мире он вызывал у большинства встреченных женщин повышенный интерес. Помню случай в одном из первых моих турниров по смешанным единоборствам, где мы оба принимали участие, хотя и в разных весовых категориях. Так там, в перерывах между схватками, проводился показ боди-арта. Нам понравилась одна и та же модель — эффектная голубоглазая блондинка, с великолепной фигурой. Мы приударили за ней одновременно. Но добиться взаимности повезло именно ему. Даже не смотря на то, что он тогда уже был женат, а я ещё нет. Я, в тот раз, обиделся настолько, что ушёл с соревнований сразу после церемонии награждения в своей категории, даже не став подавать заявку на участие в «абсолютке»[64]. Тот турнир выиграл Юрка, хотя я считал себя техничнее, и вполне мог бы составить ему конкуренцию. Молодой был, глупый…

Вот и сейчас он переживал, как бы не расстроить меня в очередной раз. Но я его успокоил. Не сложилась у меня с Фэйт настоящая духовная близость, а на вопросы статуса и престижа давно было наплевать. В конце-концов это её выбор, не мой. Тем более, до сих пор Вика всего лишь отпускала ему авансы, а трахалась по-прежнему со мной. Ну ищет она свой идеал, временно довольствуясь тем, что под руку подвернулось, с чего бы ей мешать? Просто из вредности? Так это не по мне. Вот с Сирой у нас, похоже, наклёвывалось что-то гораздо более серьёзное. Но я даже сам себе пока не хотел в этом до конца признаваться. Будь что будет, мне вполне достаточно того, что уже есть здесь и сейчас. А сейчас был бесконечный марафон, гонка со временем. Так уж сложилось, достойное положение в этом мире лично мне виделось только в случае победы местного человечества над орками. Обустраиваться хотелось никак не в виде отщепенца, предавшего свою расу…или биологический вид? Не суть важно. В роли бога я себя пока не видел, продолжая считать себя сейчас и в будущем стопроцентным человеком. Магию воспринимал как инструмент, не считая, что она способна сделать меня кем-то особенным, отменить человеческую природу.

Тем временем — церемония, наконец, началась. Помня, что в игре она привела к проблемам у просветлённого, я заранее приготовил восстанавливающее зелье из редких лечебных трав для Ю'Бериона.

В этот раз зрелище было ещё эффектнее, чем в прошлый. Больше дыма, больше полуголых танцовщиц, крепче употребляемый напиток. Казалось, даже осточертевший болотник стал забористее. Молнии, бьющие в округе, напоминали упитанных анаконд, а озон, казалось, полностью вытеснил из воздуха тривиальный кислород. Энергии здесь тоже бушевал целый океан. Вокруг бодро летали, похожие на мириады светлячков, светящиеся образования, постепенно сливаясь над нашими головами в ясно видимую, трёхмерную картину. В конце-концов все собравшиеся на площади у храма увидели своеобразных голографический ролик. Правда, по качеству и сюжету был он так себе, но это наверняка лишь моё субъективное мнение человека, избалованного Интернетом. Мы, зрители, увидели мрачные подземные коридоры, кишащие орками. Храм Спящего времён его постройки, скорее всего, поскольку все орки ещё были живыми. Сейчас ведь там балом правит нежить. Пронёсшись мимо плохо различимых колонн и решёток, изображение выскочило на обширную площадь, где на постаменте лежал сам Спящий. Кстати, воочию увидев пришельца, я тут же ясно осознал, что к насекомым он наверняка имеет весьма отдалённое отношение. Скорее житель водной среды, высшая стадия эволюции моллюсков. Спящий расслабленно возлежал на постаменте в виде гигантской руки скелета. А вокруг суетились несколько орков в шаманских одеяниях. В руках все они держали огромные грубые посохи, а за их спинами висели громадные двуручные мечи. По центру находился алтарь, над которым склонился ещё один шаман. Эта картина была показана мельком, и тут же всё поле зрения заполнила гигантская оскаленная рожа орка. Изображение мигнуло, мгновенно осыпавшись роем искр, и в то же мгновение Ю'Берион, как подкошенный, рухнул на плиты своего постамента.

Гор Ангар успел к упавшему главе лагеря самым первым. Разжав ему зубы, тут же влил ему эссенцию исцеления. Тут и я подоспел, передал своё особое зелье. Ю'Берион выпил его уже самостоятельно, и тут же, опёршись на плечо главы стражей, встал.

— Учитель, что случилось? — обратился Кор Ангар к Ю'Бериону.

— Да, учитель, что случилось? — тут же вставил свои пять копеек Кор Галом.

— Вы увидели путь к свободе. — устало ответил Ю'Берион.

— Орки преграждают нам дорогу к свободе! Спящий показал нам место для церемонии. Мы должны его освободить! — крикнул Кор Ангар стоящей внизу толпе. «Спящий! Спящий» — раздались в ней ответные крики стажей.

Дальше церемония плавно перешла в митинг. Переглянувшись с Урри, мы развернулись и неторопливо пошли в храм, где нас с нетерпением ждало лучшее местное вино, бесплатный болотник, и красивые женщины.

Сегодня Сира с Фэйт притащили в нашу спальню Наталью. Всё-таки, в последнее время, не только я привык к разнообразию. Разнообразию как в партнёрах, так и в позах. Но сегодня всё было как-то даже слишком. Особенно старалась Фэйт, отдаваясь в этот раз с неистовой самоотверженностью. Подозреваю, что это «жу-жу» неспроста.

Соблазнение Урри возглавила Чани, утянув с собой Серафию. Остальных новеньких женщин во главе с Велаей оставили в гостиной, предаваться лесбийским игрищам, или ждать Кор Галома с Кор Ангаром — если честно, мне без особой разницы. В последнее время голова забита совсем другим. Но вот то, что «эликсиры Спящего» на женщин действуют весьма специфически, это доказанный факт. Это явно не разрекламированные в прошлом мире пустышки, типа всяческих возбудителей и парфюмерии с феромонами. Вполне рабочий элексир, на несколько часов исправно фокусирующий все интересы лучшей половины человечества пониже пояса.

Мы насытились только под утро. Я, как часто случается при переизбытке эмоций, не смог сразу заснуть. Вообще, с моим сном в последнее время происходит что-то странное. Мне, чтобы полностью выспаться, теперь достаточно всего пары-тройки часов. Сны уже давно не снятся, ночные разговоры со Спящим прекратились сразу же после появления в этом мире Урри. Ксардас говорит, что, скорее всего, демон не хочет рисковать испортить сложившееся положительное впечатление о себе. Что же, версия вполне имеющая право на жизнь.

Вот и сейчас я просто закрыл глаза, расслабился и занялся дыхательными упражнениями. Старался дышать так слабо, чтобы самому не ощущать своих вдохов с выдохами. Чтобы воздух сам, как будто без всяких усилий с моей стороны, свободно циркулировал в лёгких. Через час что-то даже начало получаться…

Внезапно, сквозь лёгкую дремоту, почувствовал рядом, на кровати, тихое движение. Приоткрыл глаза. Фэйт потихоньку выбралась из сложного переплетения конечностей своих подруг, и направилась в сторону соседней комнаты, где осталась наша одежда. Вот ведь, неугомонная. На минуту сердце кольнуло обидой — нет, не на явно намечающуюся измену, а на то, что всё это осуществлялось тайно, за моей спиной. Можно подумать, я настолько тупой, что в любом случае ни о чём бы не догадался. Почему многие люди так опасаются честно демонстрировать свои желания? Боятся потерять что-то из имеющегося, не хотят портить мнение о себе? Я лениво рассуждал над этой проблемой довольно продолжительное время. Вот уже и рассвет давно вступил в свои права, но Фэйт так и не вернулась. Что же, её право, её выбор…

Утром, поднявшись, я первым делом отправился узнать, как себя чувствует Ю'Берион. В своей комнате просветлённый был не один, ещё на подходе к ней был слышен громкий голос Кор Ангара. Когда я вошёл, собеседники замолчали, мне показалось, будто в их брошенных на меня взглядах сквозит чувство вины.

— Что-то случилось? — нейтрально поинтересовался.

— Неслыханное предательство! — ответил глава стражей. — Кор Галом, взяв с собой Идола Люкора и часть послушников со стражами, покинул Болотный лагерь. Также он прихватил с собой двух женщин. Мы подозреваем, что он собирается принести их в жертву Белиару.

— Кого? — переспросил я, чувствуя как сердце пропустило удар.

— Чани и… Фэйт… — ответил Ю'Берион.

Нам с утра пришлось срочно выдвинуться на штурм деревни орков. Огромная по местным меркам армия, полученная объединением отрядов всех трёх лагерей, двигалась по землям орков, легко уничтожая их патрули и всех встречных монстров за компанию. Две сотни стражей Болотного Братства с двуручными мечами, полторы сотни наёмников и воров с длинными луками, сотня стражников Старого лагеря с арбалетами, походя опрокидывали заставы из нескольких десятков орочьих воинов, что уж там говорить об одиночных патрулях. Кор Ангар умело руководил действиями этого стального кулака.

Я шёл позади основных сил, с особым отрядом. Маги Воды и Огня, Идолы Кадар, Тондрал, Оран и Намиб представляли его магический костяк. Десяток срелков-призраков возглавлял Диего. Опытных наёмников Нового лагеря вели Ярвис и Горн. Лестер с Мильтеном вошли в группу возглавляемую, щеголяющим блестящими латами, паладином. Туда же затесались Гилберт со Шретом и Кавалорн, заметно мающиеся в непривычных тяжёлых доспехах стражей. А также Сира с Велаей, которых ни у кого рука не поднялась отстранить от участия в опасном походе. Построившись клином, эта мини-армия расчищала путь исключительно клинками, пока не требуя прикрытия от бойцов с дальнобойным оружием. Поэтому в схватки особый отряд пока не вступал, его время придёт позже. Астора в наших рядах не было, он сейчас занимался другими необходимыми делами. Для того, чтобы пройти храм Спящего до конца, нам нужен был полностью заряженный магической энергией меч Уризель. Вот только, беда, он в настоящее время всё ещё находился где-то в глубинах храма, причём полностью опустошённый. Поэтому нам срочно требовались две вещи: энергия, и свиток её переноса. Вот Астор и отправился поочерёдно за юниторами, на болота, и за магическим свитком переноса энергии, к Ксардасу.

В это же время возглавляемая Ли объединённая команда наёмников и стражников занималась транспортировкой руды из Нового лагеря и шахты в замок Старого лагеря. Мы не могли предугадать, насколько окажутся сильны разрушения в Минентале после уничтожения магического барьера. По словам Астора, в игре Болотный лагерь был уничтожен полностью, Новый — частично. Поэтому эвакуация всех, кого только можно, в Старый лагерь двигалась полным ходом. В Старой шахте вообще недавно была обнаружена целая подземная река, подмывающая её основание, отчего находиться там в данный момент стало опасно для жизни. Но особо отчаянные рудокопы и призраки, за тройную оплату, до сих пор опускались за рудой на самое дно, к плавильной печи. Ими руководил Ян, лично. И это только малая часть накопленных запасов магического сырья. Можно уже не сомневаться, что бы не случилось во время падения барьера, паладины получат рудные клинки в немалом количестве. Война с орками пойдёт совсем по другому сценарию, чем это было в игре.

Слева, на холмах с обрывистыми склонами, показались квадратные, разрушенные неумолимым временем, сторожевые башни. Ещё дальше, у самого горизонта, горный кряж венчала башня уже совсем другой архитектуры. С зубьями у вершины, похожими на корону, внешне она напоминала исполинский хвощ. Ксардас выстроил для себя внушительный домик, да ещё на фоне величественного водопада, этого не оспорить. Где-то там, судя по времени, сейчас должен обретаться Астор. Если, конечно, по ходу дела, не возникло неожиданных проблем. Впрочем, я не верю, что проблемы, с которыми он не справится, могут вот так вот запросто возникнуть на ровном месте. Но Кор Галом действительно преподнёс нам сюрприз. Дебил. Если бы он вместо Фэйт похитил любую из новеньких, мы бы сейчас ещё, разве что, неторопливо готовились к походу в храм Спящего. Спасти бы попытались, конечно же, но без особого надрыва. В этой же ситуации друг взбесился не на шутку. Он так устроен, что чем жёстче предъявляемые требования, тем больше выкладывается, не щадя ни себя ни других. У такого Лёхи я бы никому не советовал становиться на пути…

О, наконец на горизонте мост показался. Подобных ему я в этом мире ещё не видел. Полностью металлический, с аркой в виде нацеленных вверх изогнутых столбов, похожих на гигантские когти. Рифлёный настил моста до блеска отполирован ногами сотен проходящих тут ежедневно орков. За мостом же их видны сотни. Увидев нашу приближающуюся армию, орки, с устрашающимися воплями, тут же ринулись в атаку. Глупо. Мост хоть и широкий, но даже четверо тварей поперёк его не разминутся. В результате возникла давка, которой тут же воспользовались наши лучники с арбалетчиками. Враги, как спелые горошины из стручка, посыпались в заполненный водой ров. Бойня длилась недолго, с нашей стороны потерь не было.

Пройдя через расчищенный от трупов мост, наш отряд взял левее основной армии. Нам предстояло подняться на невысокую скальную стенку, к очередной башне, чтобы зайти оркам во фланг. Вторая, такая же по размеру группа магов и лучников, направилась к противоположной стене расселины. Деревню орков предполагалось взять в клещи, и расстрелять её обитателей с вершин скал.

Само орочье поселение перед храмом Спящего производило двоякое впечатление. Угловатые каменные сторожевые башни, сложенные из ровных глыб, венчали большинство возвышенностей, и местными обитателями никак не использовались. Деревянные частоколы из толстенных брёвен и каменные столбы, с резьбой в виде клинописи, также вполне вписывались в данный стиль. А вот громадные островерхие шатры из шкур, похожие на индейские вигвамы, выглядели заметно чуждыми. Как-будто принадлежавшими армии вторжения, захватившей вражескую крепость, а не её хозяевам.

Орки вокруг нас виднелись во множестве. Сплошь воины с охотниками, никаких самок с детёнышами. Это ещё добавляло очков схожести данной деревни с военным лагерем. «Вигвамы» располагались ровными рядами вдоль скальной стены. На нескольких разведённых кострах жарились целые туши падальщиков, по углам лагеря стояли большие сигнальные барабаны. Орки неорганизованной толпой мчались на звуки боя, к выходу.

Миг — и наши маги накрыли всё это волнами огня вперемешку со льдом. Теперь я наглядно представляю, как должен выглядеть библейский ад.

Это же время, недалеко от башни Ксардаса. Астор.

Я совсем недавно жаловался, что жизнь в последнее время стала похожа на бесконечный марафон? Дорого бы дал сейчас, чтобы вернуть те безмятежные деньки. Теперь она похожа скорее на затянувшийся спринт, или бег с препятствиями. К тому же, всё валится из рук, как обычно и бывает, когда сильно торопишься.

Мне даже не удалось нормально забрать юниторы с болот. Всего лишь решил сэкономить время, не перебираясь по верёвочному мосту через зону патрулирования болотожоров. Проскочить на скорости, как рассчитывал, не получилось. И зелья ускорения не помогли. Вы пробовали бегать по-пояс в воде? А если временами вода доходит до груди? В общем, я добрался до «места силы болот» злой и мокрый, имея за плечами две схватки с болотожорами, которых не удалось избежать. Между прочим, первый монстр меня за малым не прибил, пришлось выпить два зелья восстановления здоровья сразу после боя. Наверное, будь это игра, здоровье бы ушло глубоко в красную зону. Хотя в первой «Готике» подобных изысков вроде не было. Так что, забрав полностью заряженные юниторы, я немедля телепортировался в башню Ксардаса. Время уходило, как песок сквозь пальцы. Со стороны деревни орков уже доносился лязг стали и многоголосый орочий вой — звуки развернувшегося сражения.

К счастью, Некромант меня не задержал надолго. Свиток с заклинанием переноса энергии, о котором мы договаривались заранее, был уже давно готов. Осмотрев заряженные под завязку юниторы, Ксардас изрёк:

— Энергии для зарядки меча должно хватить. Но, на всякий случай, будь готов слить свой резерв. Если Уризель окажется заряжен не полностью, в решающей схватке он окажется бесполезен.

— А как на счёт того, чтобы помочь лично, учитель? — с подколкой спросил я. — Ведь для тебя не проблема появиться в храме Спящего в нужный момент?

— Я могу появиться внутри храма только в строго определённом месте. Без единственного в Колонии меча с магическим уроном вам туда просто не дойти.

— Если ты имеешь в виду неубиваемых обычным оружием орочьего шамана и апокалиптический стражей, то это не проблема. Там много заполненных лавой трещин, откуда им не выбраться без посторонней помощи. Я собираюсь, если что, просто сбрасывать их туда.

— Да ты просто гений тактики! А как на счёт меча этого самого «неубиваемого» шамана, который является одним из открывающих проход ключей, и незаменим при уничтожении сердца хозяина? Не победив его, вы просто не пройдёте дальше порога здания, в котором заточён Спящий.

— Упс… Это я действительно что-то затупил. Но ведь для победы над шаманом Уризель не обязательно должен быть заряжен под завязку?

— Не обязательно, ты прав. Полная его зарядка необходима только для изгнания Спящего… Ладно. Ваша задача — прорваться в глубь храма, собрав по дороге всё необходимое. Меч я заряжу.

— Отлично. Тогда я побежал, и так непозволительно надолго задерживаюсь.

Ксардас молча кивнул, снова уткнувшись в читаемый фолиант. А я в темпе помчался к площадке с верёвкой, для экстренного спуска вниз.

Рывок в обход озера дался нелегко, вначале за мной увязались кусачи, затем целая стая остров. Приходилось время от времени забегать на невысокие скалы и тарзанить в кронах деревьев. Один раз я даже наскочил на патруль орков, в три рыла числом. Пришлось потерять время, чтобы и с ними разобраться. К счастью, к тому времени остры уже потерялись в деревьях предыдущей рощи, а то бы я задержался ещё больше. Или, не дай бог, вообще бы помер, кто знает.

Вот и мост через ров перед поселением орков. Да, бой здесь был жарким. Утыканные стрелами трупы орков кое-где лежат в несколько слоёв. А за мостом, то здесь то там, попадаются и убитые люди, в основном стражи Братства Спящего в лёгких доспехах. Надо признать, фанатизм и отсутствие брони — очень плохое сочетание для выживания в бою с орками.

К счастью, план сражения мне известен, и он явно прошёл без изменений. Я отклонился вправо, вот и верёвки на скальной стенке. Отряд прорыва должен был идти поверху именно здесь. Пока все орки связаны битвой с основными силами, он должен был пробраться им в тыл, и дойти до храма, где и занять оборону. Время не ждёт, и так с момента похищения женщин прошло почти пол дня. Хотя Ксардас и убеждал, что для принесения жертвы Белиару лучшим временем является ночь, но я никак не мог рассчитывать только на это. Лучше поторопиться, чем потом локти кусать.

На спуске ко входу в храм, видный издали, стоял заслон из большинства магов всех лагерей. Чуть дальше расположился Диего со своими лучниками.

— Кто прошёл внутрь? — спрашиваю его, тяжело переводя дыхание после долгого забега по пересечённой местности.

— Как и договаривались, только один Урри. — отвечает он.

— А где все женщины?

— Да вон там, справа, возле башни.

— Хм. Я вижу там, судя по броне, только Велаю с Натальей. Сира где?

— С ними только что была, может её просто отсюда не видно.

— Точно была?

— Да точно, мы сами только что сюда подошли, и она шла рядом со мной. Назад хода нет, куда бы она успела деться?

Коротко кивнув, пробегаю мимо, торопясь в храм.

Вот и вход в него. Решётка поднята. У столба валяется утыканный стрелами труп шамана орков, коронованной статуи на постаменте нет. Всё понятно, Урри её использовал для разблокирования рычага. Наверное свиток телекинеза применил, магии ведь он учиться не захотел принципиально и категорически. Проходя мимо, дёргаю за рычаг, проскакивая под медленно опускающуюся решётку. Её бы ещё заблокировать, всё равно нам назад не идти, даже в случае удачи придётся из храма телепортироваться. Для этого у нас припасены четыре руны телепортации, и по паре свитков в Болотный и Новый лагеря на каждого. На четверых человек хватит с головой, а кроме женщин никого вытаскивать из разваливающегося храма мы не планируем…

Если бы не решётка, вход в храм ничем не отличался бы от простой пещеры. Но чуть дальше находится высеченный в камне большой зал, с арочным проходом. По его сторонам стоят осточертевшие статуи орков с секирами, и огромные колонны с барельефами черепов на стенных панелях. В зал ведёт спуск в два пролёта, в первом одиннадцать, во втором шесть ступеней. О, раз я начал сходу замечать такие подробности, значит нервничаю. Надо срочно успокоится, чтоб не перегореть заранее. К арочному входу со статуями орков ведёт один пролёт лестницы, в десять ступеней. Спрашивается, нафига всё это было городить? Хватило бы короткого спуска в семь ступеней, а вход можно было расположить на уровне пола. Нет же, архитекторы, блин.

Проход ярко освещён ровным светом магических светильников. Они здесь того же типа, что и в Болотном лагере. Только не синие, а жёлтые. Урри, вопреки ожиданию, здесь нет. Как так?! Мы же договаривались, что он будет ждать меня именно здесь, у входа! Надоело ждать, полез в одиночку дальше? Не похоже на него. Неужели то, о чём я подозреваю, правда? В душу заползло неприятное предчувствие.

Бегу дальше. Проход выводит в ещё более огромный зал, пересечённый по диагонали широким разломом. Всё как в игре — через пропасть можно перейти только по гигантской рухнувшей колонне. Четыре статуи орков с воздетыми вверх руками, как пародии на земных атлантов, поддерживают колонны.

Лестница, ступени считать некогда — из следующего зала доносится лязг стали и звуки срабатывающих заклинаний. Вижу знакомые синие отблески «Уничтожения нежити». Урри, в сверкающей массивной броне, держит «Мстительной сталью» на предельном от себя расстоянии добрый десяток скелетов. Идущая сзади в стороне женщина в доспехах активно уменьшает их количество магией, используя соответствующую руну. Вот идиотка. Мало того, что сунулась куда не надо, ещё и сосредоточилась на расходном материале. Сами по себе призванные скелеты не закончатся никогда. Беру чуть в сторону, одновременно доставая свою руну. Рывок вдоль стены, и выхожу на расстояние атаки к магу скелетов. Моё заклинание прерывает его каст, не давая призвать очередную партию вооружённых костяшек. Отработанным движением забрасываю руну в инвентарь, извлекаю клинки, и с фланга обрушиваюсь на поредевшие ряды противника. Пара минут и всё кончено, скелетов в окрестностях больше нет.

— Сира, бегом назад! — кричу зло.

— Нет! Я не брошу Фэйт! — не менее зло кричит она в ответ.

— Хорошо. — отвечаю подавленно. Спорить совсем нет времени. — Вот, держи руну телепортации в Болотный лагерь. Когда освободим Фэйт, уйдёшь немедленно. И держитесь за моей спиной. Ведь только я примерно знаю, куда нам надо идти, а куда лучше не соваться. И, на будущее — первым всегда бейте мага скелетов. Пока будете бить рядовые костяки, он их ещё призовёт, как бы не больше, чем вы за это время перебьёте.

Ещё раз внимательно осматриваю это помещение. Многочисленные полотнища толстенной паутины у потолка намекают, что пауков здесь много. Или немного, но тогда они размером с микроавтобус. Ровным светом горят жёлтые магические светильники, в их лучах почти теряется лёгкое свечение пещерных мхов. Два параллельных прохода в передней стене перекрыты толстой металлической решёткой. Слева проход перегорожен камнем. Ход вниз, по коридору с резьбой на стенах, опять металлическая решётка.

Рисунок между двумя закрытыми решётками проходами подвергся моему особо пристальному осмотру. Первой там была изображена красная хрень, похожая на языки пламени. Следом идёт жёлтая, напоминающая солнце с кривыми лучами. Последняя фиолетовая, отдалённо сходная со свернувшейся в кольцо змеёй.

Иду к левому проходу, заблокированному гигантской каменной плитой. В стене выделяется пластина выключателя, белый камень размером с два силикатных кирпича. Нажимается он на удивление легко, утапливаясь на глубину локтя в стену с громким щелчком.

— Стойте пока здесь. Когда поднимутся все решётки, из других помещений может полезть нежить. — говорю спутникам, проходя вовнутрь в одиночку.

Стоило переступить порог каменная глыба за спиной, и массивная решётка впереди, моментально опустились, перекрыв проходы. Решётки в боковых нишах поднимаются следом гораздо медленнее. Одного из находящегося в правой нише скелета успеваю развалить ещё до их поднятия, прямо сквозь прутья. Скелетов здесь всего два, по одному в нише, небольшое препятствие для меня. Интересно, если бы мы прошли все, их бы точно было по три?

Расправившись со скелетами, поочерёдно нажимаю переключатели в каждой из ниш. Поднимается решётка закрывающая проход в главный зал. Прохожу туда. Пора позаботиться о своих очередных противниках. Скелетов здесь в реальности больше, чем было в игре, неполный десяток. Но остановить меня они не в состоянии. Перебив всех, я меняю кольца и амулет на имеющие максимальную защиту от огня. Ведь в центре комнаты красуется алтарь призыва. Помнится в игре тут была просто колонна, а алтарь призыва демонов появился только в помещении с одним из шаманов. Надеюсь, я не слишком недооценил сложность этого квеста. Но что делать? Теперь выбора нет, надо только повернуть рычаги.

Вначале красная ниша, с рисунком пламени. В призывном круге появляется демон. Набрасываюсь на него, успевая зарубить до того, как он опомнился. Ха, да не так всё и страшно.

Затем жёлтая ниша, с солнышком. Второй демон оказался пошустрее, даже успел разок дохнуть на меня пламенем. Но я справился и с ним.

Фиолетовая ниша, со змеёй. На призывном алтаре тишина, демон на этот раз не появился. Зато слышно серию гулких щелчков, разносимых подземным эхом.

Решётка на выходе поднимается, освобождая выход. Я знаю, что одновременно открываются решётки в двух верхних, и одном нижнем проходе. Судя по смутно доносящимся в это помещение звукам, мои спутники уже вплотную занялись лезущей оттуда нежитью.

Второй зал оказался не меньше первого. Прокравшись в него через нижний проход, мы первым делом вынесли мага скелетов — ему, как и обычно, хватило всего одного заклинания «Уничтожение нежити». Оказалось, что без дополнительного призыва зал патрулирует всего несчастный десяток скелетов. Разобраться с ними для нас троих было минутной задачей. Теперь — опять левый проход. Здесь два переключателя, один открывает ход дальше, второй роняет потолок на голову неудачника. В глубине помещения гнилостно-зелёным светом светятся татуировки затаившегося в густой тени орка-нежити. Первый на очереди именно он.

Я шагнул вперёд, встретив зомби в проходе, ударом меча сверху — благо высота потолка здесь была с избытком достаточна для замаха двуручника. Немёртвому орку этого одномоментного урона вполне хватило, голова его раскололась надвое, хотя мне и показалось при соприкосновении, что по крепости она недалеко ушла от гранитного валуна. Теперь, на всякий пожарный, закатим в помещение парочку больших валунов. Хоть какая-то, но защита от падающего потолка. Нет, я помню, что проход открывает левый рычаг, а потолок роняет правый. Но это было в игре, реальность же горазда на сюрпризы, так что лучше будет подстраховаться. Но подстраховка в этот раз не понадобилась, после вращения рычага раздался звук поднимающихся решёток, и я благополучно выбрался наружу, даже не используя никаких акробатических трюков.

— Урри, Сира! Сходите пока отыщите и прибейте всех ползунов в нижнем проходе. Юра, вот держи свитки с магическим светом. Там дальше очень темно. И наверх нигде не взбирайтесь. А я пока одного недохлого шамана прибью, он должен быть из всех здешних боссов самым слабым.

— Может, вместе пойдём? — нахмурившись переспросила Сира.

— Вместе дальше будем идти. Тут пока серьёзных противников нет, сэкономим время разделив цели.

Теперь мне надо в самую дальнюю комнату. Длинное помещение, украшенное колоннами, ведёт к высокому, по форме похожему на гроб, постаменту. Там расположена то-ли наковальня, то-ли жертвенник, с нависающим сверху ударным столбом. Шамана нигде не видно. Хотя вон, на полпути к постаменту, призывный алтарь.

В призывном круге свечение разгорается куда ярче, чем перед появлением демонов. Миг — и там появляется высокая сутулая фигура, сверкающая разноцветными огнями, как новогодняя ёлка.

Вычурный наряд с кучей мерцающих драгоценных камней, светящиеся фосфорной зеленью татуировки, высокая шапка с фазаньими перьями. И высохшая рожа, похожая на обезьянью, с белёсыми бельмами глаз дохлой рыбы. Ну здравствуй, немёртвый орочий шаман, как бишь тебя там. Впрочем, в незнании я оставался недолго. Голосом гигантской говорящей змеи нежить торжественно изрекла:

— Я выс-с-сший жрец Белиара, Варраг-Хашор. Ты пос-ссмел потревожить меня, сссмертный, поэтому с-с-сейчас ты умрёш-ш-шь.

Сколько пафоса. Ничего не говоря в ответ (какой вообще смысл в общении с идиотами?), я набросился на него. Плотная, похожая на эбонит, плоть шамана-нежити плохо поддавалась лезвиям мечей, но и он не мог мне особо повредить. Его пирокинез едва перебивал мою защиту от огня и магии. Помнится, в игре этому персонажу однажды удалось победить моего неподготовленного героя. Больше я подобных ошибок не допущу. Тем более если речь идёт далеко не об игровом персонаже.

Схватка выдалась на удивление долгой и тяжёлой. По её окончании мне пришлось выпить сразу два целебных эликсира, чтобы залечить все полученные ожоги. А уж как больно было, лучше умолчу. И это самый слабый из шаманов-нежити? Нет, к остальным я в одиночку не полезу. Особенно к тому, как там его, который шаровые молнии использует…

С дважды убитого шамана орков я взял всего три предмета. Грахтнакк, он же стандартный шаманский «огненный посох», руну «Пирокинез» и двуручный меч с надписью «Раскалывающий миры», выгравированной на лезвии. Меч явно ритуальный, всё лезвие покрыто глубокой резьбой. Ударь таким посильнее — разлетится вдребезги. Впрочем, я знаю, этот меч — просто ключ. Один из. Ладно, пора на выход. Где тут у нас «странное святилище»? Наверное вот тот фиолетовый постамент с отверстием, расположенный у самого входа. Действительно, лезвие «Раскалывающего миры» вошло в отверстие как по маслу, щелчок — и решётка, преграждающая вход, начала медленно подниматься. Я вышел наружу. Урри с Сирой в это время уже добивали внизу последних храмовых ползунов.

Через нижний проход мы вначале прошли в маленький левый зал. Выход наружу здесь караулил орк-андед[65] с огромным молотом в высохших лапах. Урри в запале бросился рубиться с ним, а я запоздал с кастом «Уничтожения нежити» настолько, что на шум успела сбежаться кучка скелетов. Пришлось разбираться с ними сталью, только Сира из-за наших спин иногда бросала заклинания. Так что шума мы подняли даже слишком много, но и он не смог потревожить последнего в зале служителя, стоящего у двери в углу. Этот неупокоенный орк отличался от своих предшественником габаритами настолько, что двуручный Краш-Каррок в его лапищах выглядел детской погремушкой. Мы с Сирой издали одновременно ударили по нему изгоняющей нежить магией, но у него ещё хватило сил вскинуться и зареветь, правда тут же осыпавшись окончательно, мёртвой грудой костей.

Следующая комната, куда мы вошли уже втроём, вызвала у меня сильнейшее чувство дежавю. Три каменных вращательных рычага в трёх отделениях, призывной алтарь посредине. От самой первой комнаты в храме всего два отличия — огромные курильницы на толстых цепях под потолком, и «странное святилище» у входа. Курильницы, кстати, действующие. А дымит там, судя по запаху, та же хрень, что и в храме Ю'Бериона. Я её про себя давно называю «конский успокоитель», типа такая антитеза «конского возбудителя» из бородатого анекдота.

Вот и вход в очередное помещение. В принципе, мы могли бы прямо пройти сюда ещё из второго зала, поднявшись по колоннаде высоких ступеней-столбов. Но это было бы не рационально, а мы всё-же сильно торопились. Поэтому шли по залам не последовательно, по кратчайшему пути.

Войдя в длинный коридор с колоннадой, мы быстро осмотрелись, распределив направления. Никаких рисунков с луками и выскакивающими из пола шипами не было видно и здесь. Странно, но спишем на игровые условности. А вот скелет лучника лежал слева, под колонной, и лук его был цел, хотя и рассохся от времени. Ничего, мы не гордые, вполне обойдёмся вместо лука арбалетами.

Стоило подойти к концу коридора, как в примыкающем к нему помещении разгорелся малиново-алый свет телепортации очередного жреца.

— См-м-мертные! Я, Варраг-Унхилькт, говорррю вам — ваш путь закончитссся здес-сь.

— Ну и имечко, фиг выговоришь. — отвечаю я вполголоса, уже бросившись вперёд, и аккуратно пропуская мимо себя выпущенную Сирой в новую цель шаровую молнию. Кстати, интересно действие этого заклинания на нежить — временная потеря ориентации в пространстве зомби гарантирована. С уроном правда не знаю как обстоят дела, действительно, в жизни так часто не хватает полосок здоровья. Но с бывшим шаманом она погорячилась. Это ведь не рядовой служитель, его этим не проймёшь…

Этот шаман с труднопроизносимой кличкой дался нам гораздо сложнее предыдущего. Его молния била в выбранную цель непрерывно, и хуже поглощалась защитой — даже выйдя из под действия заклинания, цель продолжали сотрясать мышечные спазмы. Электрошок в чистом виде. Сира, носившая латы поверх полотняного поддоспешника, а не кожаной брони, как я, даже потеряла сознание, угодив под очередной удар. Зато Урри пострадал меньше всех. Надо было признать, его волшебная броня в сопротивлении магии могла дать много очков вперёд нашим доспехам.

В конце-концов нам удалось справиться и с этим врагом — очередным могучим ударом сверху Урри надвое рассёк его шапку, и пол головы заодно.

Со жреца мы сняли очередной Шабанакк, руну «Молния» и ритуальный меч «Клинок времён».

Даже не заходя в комнату впереди, двинулись назад. Мы ведь спешим, и играть в дурацкие игры со стрельбой по кнопкам, убирающим ловушку, ради ещё одного двуручного меча, у нас нет ни времени ни желания.

В следующем зале пострелять из арбалета всё-же пришлось. И это было совсем не так просто сделать, как в игре. Авто-прицеливание отсутствовало, приходилось всё делать без дураков, ручками. Попасть болтом в кнопку размером в ладонь с пятидесяти метров — казалось бы, чего проще? А если стрелять приходится под острым углом? Всё равно не впечатляет? Тогда добавим ещё, что стоять надо с наклоном вперёд, высунувшись в дверной проём. И металлический пол внизу в частую дырочку не для красоты — коснись его, и оттуда выскочат остро заточенные металлические штыри. Которые недавно, на наших глазах, мгновенно сделали дуршлаг из одетого в сверхпрочный хитин храмового ползуна…

Вообще, эта комнатка нереально гламурная, пол в кровавых разводах, брызги засохшей крови на стенах местами поднимаются метра на два. Причём, вся кровь относительно свежая. Это что, Кор Галом здесь казнит несогласных с политикой его партии? Вот, блин, монстр.

С седьмого болта мне наконец удалось поразить цель. Решётка, перекрывающая вход, на мгновение опустилась, колья выскочили, чтобы вскоре снова с лязгом скрыться в полу. Не заходя за порог, потыкал с усилием в пол двуручником — вроде всё нормально. На всякий случай набрал крупных обломков плитки, и выложил из них дорожку. Сработай ловушка — меня просто поднимет вверх, вместо того чтобы пришпилить, как кузнечика, на десяток булавок разом. Но, к счастью, страховка не понадобилась, всё обошлось. Вторую мишень я уже расстрелял со всеми удобствами, прямой наводкой, и с небольшого расстояния. Защёлкал механизм, открывающий проход дальше. Теперь можно смело идти в очередной зал с переключателями.

Правильную комбинацию переключателей было очень легко угадать. Нет, рисунки полностью изменились, вместо «солнышек» со «змейками» на них красовались одинаковые рогатые демонические рожи. Но совпадало два цвета из трёх — красный и жёлтый. Вместо фиолетового был зелёный[66]. Каждый поворот рычага призывал демона, но мы их уже наловчились бить сходу. После призыва демон какое-то время тормозит, поэтому стоило на него навалиться со всех сторон, и он ещё пару секунд не мог выбрать первоочередную цель для атаки. Этого было достаточно, чтобы каждый из нас успевал нанести по паре размашистых ударов с обеих рук, самыми тяжёлыми из имеющихся в арсенале мечами. А этого, в свою очередь, с головой хватало демону, чтобы отправиться обратно в ад, или откуда там его призвали. Ну а рычаги вращать мы доверили Сире, как наиболее не склонной из нашей команды использовать в бою двуручники.

Наконец комбинация подобрана, и решётка, в дальнем конце этого зала, поднялась вверх. Оттуда нам навстречу вышел страж Болотного братства, в броне зеркально похожей на мою. Подойдя ближе, я узнал его. Встречал на тренировках у Кор Ангара. Наглый и самовлюблённый, упитанный тип, с храмовым именем Гор Боба.

— Назад, неверные! — издали начал орать он. — Вам нечего делать здесь, убирайтесь!

Подойдя, он перевёл взгляд на меня:

— Я даже тебе позволю убраться невредимым, предатель. Не пытайтесь атаковать меня. Сам верховный жрец передал нам часть своей силы, и теперь мы бессмертны!

Урри хмыкнул. Кивнув Сире, я резко подшагнул вперёд, нанеся стражу восходящий удар закованной в латную перчатку рукой в подбородок. Сира тут же бросила на него заклинание сна, и он упал как подкошенный. А мы прошли в ворота, которые Гор Боба так неудачно охранял. Время не ждёт.

Дальнейший наш путь лежал прямиком к четвёртому немёртвому шаману. Никаких отклонений от прямой дороги, чтобы посетить подземелье с ползунами и подобрать дневник заплутавшего рудокопа, мной не предусматривалось. Более того, мы не собирались шарить по боковым комнатушкам очередной гигантской пещеры, вращая рычаги и сражаясь с охраняющими их демонами. Вся эта канитель требуется для активации выдвижного моста, но зачем он вообще нужен? Чтобы перебраться через разлом нам вполне хватит и верёвок.

В этой пещере с лавовой рекой, делающей здесь кольцо, было жарко и сухо, как в финской сауне. По правде, меня это удивляло. Будь эта лава настоящей, а не бутафорской, вряд ли здесь вообще можно бы было дышать, не запёкшись от невыносимого жара. А так течёт себе река жидкого огня, в берегах из камня, да ещё и пересечённая тут и там сводчатыми арками. По одной из таких арок, кстати, мы и перебрались на другой её берег.

Здесь нас радушно встретил очередной орк-андед. Он издали ринулся на нас, радостно размахивая Краш-Карроком.

— Стойте пока здесь! — крикнул я спутникам и побежал ему навстречу.

Пришло время провести небольшой эксперимент. Добежав до неупокоенного орка, я резко отшатнулся к стене. Оттолкнувшись от неё, изо всей силы, ударил ногами в корпус храмового стража, отправив его в полёт прямиком в лаву. Орк-нежить конечно сильный, но лёгкий. По сравнению с обычным орком, само-собой, всего-то килограмм сто, никак не двести. Поэтому полетел он хорошо, упав почти посредине лавового потока. Я подошёл к краю, наблюдая за жертвой эксперимента.

— Ну что скажешь? — задал вопрос неторопливо подошедший Урри.

— Ворочался минуты три. По всей видимости, температура этого лавоподобного образования не намного больше, чем у обычной кипящей воды. — ответил я с досадой.

— Б-р-р, ты ведёшь себя прямо как какой-нибудь фанатичный учёный-злодей из манги. — передёрнула плечами Сира. — Какая разница, насколько там горячо, любому ведь сразу ясно, что туда падать не рекомендуется.

Я пожал плечами. Глупо спорить с очевидным. Но, на мой взгляд, любые знания об окружающей обстановке всё-же лишними никогда не бывают.

Вот и выдвижной мост, ведущий к островку с расположенным на нём своеобразным мавзолеем. Мост сейчас задвинут под настил, но внизу, метрах в пяти под нами, поверх лавы располагается направляющая плита. Ха, нам даже верёвки не понадобятся.

— Сыграем в «пирамидку»? — спросил Урри, бросив на меня понимающий взгляд.

— А то. Дешёвый и сердитый вариант! — отвечаю с улыбкой. Сира переводит не понимающий взгляд с одного из нас на другого. — Да всё проще простого! — объясняю ей. — Здесь просто повиснем на руках и спрыгнем, там Урри станет к стенке спиной, сложит руки в замок, и закинет наверх. А я вам метлу спущу, у неё палка длиннее двух метров.

— Откуда у тебя метла?!

— Да так, завалялась в инвентаре, ещё с тех пор, как мы жили в пещере…

— О, а я уже подумала, что ты как европейская ведьма, летать на ней пытался!

Сказано-сделано. Через небольшое время мы были уже на другой стороне.

— В главный проход не идём, там на входе ловушка с кольями. — в очередной раз инструктирую я товарищей. — Где-то по правую сторону от входа должен быть пролом в боковой стене, ищем его.

Пролом оказался на положенном месте, хотя и довольно высоко, под самой крышей. Вот где и верёвка пригодилась. Вскоре мы расположились на крыше, перебросив верёвку вовнутрь помещения. Первым делом следовало хорошенько осмотреться. К счастью, присутствия очередного немёртвого шамана пока обнаружено не было. Изнутри склеп выглядел пещерой, сложенной из светлого песчаника. В центре его потолка располагался круг из тёмного, почти чёрного гранита, от которого, по всем сторонам, разбегались до пола колонны того же камня, похожие на широкие паучьи лапы. У входа деревянные статуи в виде демонических рож (рога присутствуют), с чашами наверху. Почти весь пол помещения занимал шестиугольный, побитый неумолимым временем, подиум. В его центре — круг призыва. Справа от нас, у дальней от входа стены, стояло похожее на саркофаг цельное каменное сооружение. А сверху него лежал странный меч, со сталью клинка выраженного сиреневого оттенка. Магический меч Уризель, лишённый силы, вот ты какой в действительности.

На пол мы спускались крайне осторожно, стараясь не задеть «подиум». Наши ожидания оправдались, пока мы окружали круг призыва шаман так и не появился.

Переглянувшись, одновременно вступили на возвышение, ни капли не удивляясь закономерно разгоревшемуся в центре площадки пламени переноса. Защищённый от немедленной атаки силовым полем, шаман прошипел:

— С-с-смертные! Я, вер-р-рховный ш-ш-шаман Варраг-Руушк, выр-р-рву ваш-ш-ши сер-р-рдца!

И ударил по Урри «Огненным штормом». Бесполезная попытка. Магические доспехи, орочьий талисман защиты от огня, и кольца «Великой невидимости» делали это заклинание для него не более опасным, чем искры от сварки для брезентовой робы сварщика. Эх, жаль всё-таки, что заклинания против нежити на этот персонаж не наводятся, мы бы тогда его враз вынесли. А так пришлось в очередной раз усиленно махать мечами, шинкуя тугую мёртвую плоть. Последний уязвимый для обычного оружия жрец храма Спящего продержался не намного дольше остальных трёх своих предшественников, рухнув после нескольких критических повреждений.

С тела мы взяли, кто бы сомневался, руну «Огненный шторм», Шабанакк и очередной ритуальный меч, «Удар демона».

Теперь главное. Не трогая Уризель, я, специальной магической краской, нарисовал вокруг него пентаграмму, разместив в её вершинах пять юниторов. Достал свиток переноса энергии. Кивнул Юрию.

— Урри, давай!

Друг вступил в центр нарисованной звезды, подняв меч за рукоять, направил его вверх. После срабатывания заклинания от юниторов к Уризелю протянулись толстые энергетические жгуты, и меч засиял. Фиолетовый камень у его гарды налился сполохами алого цвета, бросавшими кровавые отблески вокруг. По мере того как пустели камни, мы с Сирой сливали в них свою ману. Ещё миг — и всё кончилось. Юниторы потеряли свою глубину, превратившись на вид в самые обычные стекляшки. Только по лезвию Уризеля ещё пробегали лёгкие разряды, похожие на электрическую дугу. Может он ещё зарядился не полностью, но без сомнения, это уже полноценно магический меч!

— Всё, теперь мы сможем дойти до конца! — обратился я к своим спутникам. — У нас теперь есть мощное оружие массового поражения против местных неуязвимых, и не что-нибудь, а целый Урри с Урризелем!

— Тебе бы всё хохмить! — притворно обиделся друг.

— Да, быстрее пошли дальше, надо спешить! — неожиданно поддержала его интонацией Сира.

Дальше так дальше, пожал я плечами. Действительно, ведь мы очень торопимся.

Возвратившись в предыдущий зал, мы издали безнаказанно расстреляли заклинаниями «Уничтожения нежити» нескольких храмовых стражей. Урри же опробовал Уризель в бою с Фанатичным стражем, бывшим стражем Братства Спящего, поддержавшим Кор Галома. Как боец этот противник не впечатлял, будучи где-то на уровне охранников храма Ю'Бериона. Правда, физическое сопротивление у него было выше, а ведь те носили тяжёлую броню, а этот — среднюю. Но магическому мечу было всё одно, урон магией любая броня нисколько не смягчала.

В пещеру с «лифтом» к очередным переключателям мы прошли с дальней стороны, по нижнему коридору, по ходу разделавшись с ещё одним ползуном. Очередной фанатик-страж, увидев нас, попытался добраться к нам напрямик, прыгая по вершинам колонн над лавой. На третьей колонне поскользнулся и упал вниз, прямо в огненную реку. Я в это время уже набросил верёвочную петлю на переключатель, и вручил второй конец верёвки Урри.

— Там полузатопленное подземелье, из противников — всего несколько ползунов. Вы пока обойдите зал, вон там, у решёток, должно быть несколько орков-зомби. Когда решётки поднимутся, на алтарях призыва появятся демоны. Несколько тварей одновременно, так что сами внутрь не лезьте, меня дождитесь. Только верёвку подержи, пока я вниз не опущусь, а после этого привязывай.

— Ладно, ты там не скучай в компании с ползунами. — ободряюще сказал друг.

— Ага, и ты передавай зомби от меня привет. — ответил я в той же тональности.

Ударив с Урри кулак в кулак, коротко поцеловал в губы Сиру, звонко стукнувшись шлемами, и полез на амбразуры. Вот такая я весёлая зверушка, да.

Средневековый лифт, в виде каменной площадки на металлических направляющих, опускался вглубь земли со страшным скрежетом. Внизу было темно, и пахло как в брюхе какого-нибудь дохлого земноводного.

Добираясь до переключателя по пояс в воде, я тихонько матерился, хотя когда-то давно и зарёкся это делать. Вода здесь была холодная… Нет, не так. ХОЛОДНАЯ!!! Блин, я в проруби пару раз купался, так даже ни в какое сравнение не идёт. Говорят, пресной воды минусовой температуры не бывает, она уже при нуле по Цельсию превращается в лёд. Так вот эта, по моим ощущениям, была гораздо холоднее. В пещере, где вокруг течёт раскалённая лава! Я пытался утешаться мыслью, что было бы гораздо хуже, если бы здесь вдруг оказался кипяток. Тот ещё вопрос, справилась бы регенерация с ожогами. Но факт, что букет ощущений был бы гораздо круче. Только подобные рассуждения помогали мне не окочуриться окончательно, пока я добирался к проклятому рычагу, и крутил его. Даже короткий бой с вылезшими из дыр под потолком ползунами не дал мне согреться. Уже поднявшись наверх, я попытался пробежать часть пути к спутникам, но не смог. Зубы стучали так, что казалось, с них вся эмаль слезет, а все мышцы задеревенели как неживые, почти игнорируя приказы мозга. Пришлось остановиться и, в пять глотков, полностью, выпить бутылку рисового шнапса. Только тогда меня немного отпустило.

Напарники дисциплинированно, как и было оговорено, ожидали меня у входа в следующий зал.

— Напитки по комнатам собрали? — спросил я, приблизившись.

— Собрали, конечно. Да там ничего интересного, напитки силы в основном. Я их все уже Сире отдал. — флегматично ответил Урри.

Надо сказать, что отношение к физической силе у Юры было особенным ещё с прошлого мира. У него это называлось «выйти за пределы человека», а по сути значило снять ограничения, налагаемые разумом. Там он двигал железнодорожные составы и большегрузные автомобили, здесь использовал свои способности в реальном бою. Поэтому к зельям относился пренебрежительно, мол, как можно увеличить то, что и так ограничено только твоим восприятием, будучи по сути безграничным? При этом вполне допуская эффективность зелий по принципу «эффекта плацебо»[67] для других людей. Людям иногда приходится пользоваться разными, часто притянутыми за уши, логическими конструкциями, чтобы компенсировать недостаток осознанности, что уж тут можно поделать.

— Ладно, побежали дальше. Попробуем оторвать крайнего демона от группы шаровой молнией. Сира, готовь руну. А мы станем вот здесь, в проходе. Даже если не выйдет и они пойдут все, здесь смогут нас атаковать только поочерёдно. — уверенно сказал я. Ого, кажется начинаю входить во вкус. Если продолжу командовать в том же духе ещё лет двадцать — тридцать, глядишь и дорасту до роли командира, а то и сенсея.

Демонов всё-таки удалось вытащить поодиночке, и встретить в удобном для нас месте. Пусть их было не три, как в игре, а целых пять — мы всё равно легко справились. Хотя, некоторое время потеряли, уж больно они толстые, в смысле — долго убиваемые. Уже и вечер совсем скоро. Закат через час-полтора. Время лучшее для принесения человеческих жизней в жертву Белиару. По крайней мере так написано в книге по культам, которую я читал у Ксардаса в библиотеке. И сейчас мне отчего-то мерещится, будто где-то на грани восприятия, в гигантских песочных часах, с шуршанием падают последние песчинки. Кто знает, куда нам ещё надо пробиваться. Если до самого конца, до зала со Спящим, то можем и не успеть. Если, конечно, и так уже не опоздали. Кто знает, что могло придти в голову этому сумасшедшему ублюдку, Кор Галому. Он вполне мог наплевать на традиции и пустить женщин под нож в нетрадиционное время. Нет, о подобном лучше даже не думать. Всё должно быть хорошо, и всё обязательно будет хорошо. Кроме всего, Фэйт не тот человек, чтобы дать так легко принести себя в жертву.

Пройдя насквозь очередное странное здание со множеством колонн и кривыми, многогранными дверными проёмами, мы вышли в пещеру гигантского размера. В ширину всего лишь метров в триста, она уходила вдаль километра на полтора. Там, впереди, виднелись высокие ступени, угловатые колонны, центральное сооружение — будто труба с одетой на неё поверх короной… в общем, очередной вход в очередное помещение. Наша конечная цель, храм Спящего. Всё что было пройдено до этого можно считать скорее храмовым комплексом.

Сразу на выходе из здания с демонами, на нас набросился очередной фанатичный страж. Я уже успел сменить двуручный меч на парные клинки, поэтому смог тут же проверить свою очередную идею. Уворачиваясь от размашистых ударов лёгкого двуручника стража, нанёс несколько разнообразных ударов — рубящих, режущих, колющих. Принцип неуязвимости одержимых Белиаром определился на раз. Он оказался составным. Первый — само тело обрело усиленную прочность, что-то вроде «железной рубашки» в стиле знакомого мне по прошлому миру цигун. Удары, которые должны были рассечь не только мышечную ткань, но и кости, на практике оставляли только незначительные царапины. А следом в дело вступал второй компонент — чудовищная регенерация. Куда там моей, даже после принятия магического напитка восстановления здоровья. Раны на фанатиках зарастали практически мгновенно, так, что их даже увидеть можно было только мельком, едва отведя оружие. Страшно подумать, что впереди нас ждёт ещё более продвинутая версия неуязвимых бойцов — апокалиптические стражи. И уязвимый только для Уризеля шаман-нежить перед ними…

Я отпрыгнул назад и в сторону, разрывая дистанцию. Стражем занялся Урри. Гораздо более тяжёлый Уризель отбрасывал двуручник фанатика как тростинку. Стоило же магическому мечу коснуться тела противника, как того охватило пламя. Правда, быстро потухшее, но вспыхнувшее вновь при очередном касании. Когда всё было закончено, я мельком оглядел обуглившийся труп стража. Никаких открытых ран, всё регенерировало. Его явно убила исключительно магия меча. При том, что обычные заклинания фанатикам подобным образом особого урона не наносят. Разве что «Шаровая молния» замедляет, а «Ледяная глыба» на время останавливает. Так что подготовим с Сирой именно эти руны и переходим исключительно в поддержку к Урри. Теперь настало время для его выхода вперёд.

Посреди пещеры пролегает очередная расселина, с мостом через неё, и очередным фанатичным стражем в карауле. Сира с ходу замораживает противника «Ледяной глыбой», я держу соответствующую руну наготове, а Урри пускает в ход Уризель. Странно, на практике чередование огня и льда в применяемой магии вызывает усиление разрушающего эффекта, сродни резонансному. Мне этого не понять, с физикой всегда не ладил, но что-то такое смутное в памяти ворочается. Впрочем, не важно — работает и ладно. Тем более, далее путь вперёд свободен. С начала моста проглядывается даже площадка на другой стороне. Она на возвышении, окружённая рядом ступеней, и с алтарём призыва в центре. Мы наконец дошли к последнему немёртвому орочьему шаману?

Когда над алтарём призыва загорелся знакомый призрачный огонь и, секунду спустя, появился знакомый сутулый силуэт оживлённой магией мумии, стало понятно, что да, действительно дошли.

— С-с-смертные! Я, Граш Варраг Арушат, чую-ю у вас оружие великой с-с-силы, но оно вас-с-с не с-с-спасёт! — просипело это явление некромантии, прежде чем застыть ледяной глыбой, злобно вращая зелёными светящимися бельмами глаз.

Этот шаман преподнёс нам пару неприятных сюрпризов. Вообще сомневаюсь, что подобного монстра мог бы победить кто-либо в одиночку. Его магия проходила даже сквозь магические доспехи Урри, мои же вовсе игнорировала, как будто их нет. Однократное попадание заклинания «Дыхание смерти» бросало меня в нокдаун. Пропустив второй такой удар можно было сразу накрываться простынёй и отползать в сторону кладбища. К счастью, у нас была возможность меняться друг с другом и, вырвавшись из схватки, пить напитки. Сира тоже очень помогала, почти беспрерывно замораживая шамана. Обиднее всего было мне, отыгрывая роль подсадной утки, я не мог противника даже поцарапать. А ещё — эта сволочь ломала магический лёд, успевая освободиться до конца действия заклинания. И Уризель убивал его медленнее, чем даже обычное оружие других шаманов-мумий, его предшественников…

В общем, пришлось помучиться, и поднапрячься почти до предела. Урри вообще, как только нежить наконец рухнула, сразу же присел прямо рядом с трупом, на ближайшую ступеньку. Я в это время уже секунд пять тихо валялся в сторонке. Пил очередное зелье, с трудом отходя от последней пропущенной магической плюхи. Сира, опёршись о ограждение моста, тоже хлебала напиток, только восстанавливающий не жизнь, а ману. Судя по зеленоватому оттенку кожи лица и теням под глазами, свою магическую энергию она потратила почти до донышка.

«Клинок Наказания», пятый меч-ключ занял своё место в моём инвентаре. Я покрутил в руке руну «Дыханье смерти». Уникальная вещь эта руна, раритет шестого круга, такой даже у Ксардаса нет. Поддавшись порыву передал магический камень Урри.

— Держи дружище, отдашь Фэйт как подарок, когда спасём её.

Тот молча кивнул, пряча руну в сумку на поясе. И мы отправились дальше.

Апокалиптический страж на вид отличался от своих фанатичных собратьев только глазами. Они горели багрянцем тлеющих углей на бледном, как у мертвеца, лице. А вот физическая мощь его оказалась поистине ужасающей, вполне соответствуя моим опасениям. Плюс — полная нечувствительность к боли, и неуязвимость для обычного оружия с магией. Но, при этом, он имел обыкновенное, скажу даже не особо впечатляющее, телосложение, и тактику боя ниже среднего уровня стражей Болотного братства. Наглядно убедившись, что прямого урона ему нанести не могу, я сбил его наземь обычной круговой подсечкой, затем второй раз, подкатом. Урри времени тоже не терял, размашисто работая Уризелем. Апокалиптический страж в конце-концов сгорел не хуже фанатичного. И вот, мы на пороге храма. На плоских лицевых частях колонн, поддерживающих портик, барельефы орков с секирами — как не крути, а самый распространённый в Минентале сюжет. На плитах вокруг входа — рисунки человеческих черепов в круге орнамента. Как-то это отдаёт духом древних цивилизаций прошлого нашего мира, что-то подобное я встречал в изображениях инков или ещё каких-то тольтеков, в своей давней поездке в Мексику.

Внутри, посреди прихожей, лежал огромный круглый ковёр, ярких красных тонов, резко выбивающийся из общего стиля. На стенах орнамент, колонны и две большие картины. На левой от нас изображён Спящий, а на правой — явно карта мира. Ого! Никогда не видел карты Мордрага, причём в таком знакомом виде. Это вам не зарисовки Рудниковой долины, ходящие по рукам колонистов внутри барьера. Жаль, рассматривать подробно некогда.

У входа нас ждёт ещё один страж. А издали, по прихожей храма, ему на подмогу неспешно бежит второй местный охранник, держа меч перед собой, хватом за лезвие и рукоять.

— Урри, займись ближним. Сира, помоги ему. А я пока дальнего поваляю! — скороговоркой говорю я, бросаясь навстречу выбранному противнику.

Этот одержимый оказался более опытным бойцом, чем предыдущий. На проход в ноги среагировал оперативно, я едва успел увернуться от, с шелестом рассёкшего воздух, клинка его двуручника. Из подката пришлось выходить выкручиваясь юлой, но в результате манёвра удачно пройдя стражу за спину. Бросив ему коротким мечом в голову, я побежал в дальний конец зала, меняя оружие и увлекая его за собой. Раз противник попался такой шустрый, лучше держать его подальше. Где тут у меня в инвентаре была местная пародия на японскую нагинату, именуемая «Посох судьи»? А, вот она. По длине не уступает двуручнику, но по весу гораздо легче. Самое то, для того чтобы держать хорошую дистанцию, и максимально быстро перемещаться.

Справившись наконец со своим стражем, Урри переключился на моего. Быстро добив и этого, мы бросились к проходу. В игре здесь, насколько помню, была очередная подъёмная решётка. Здесь же — глухая металлическая дверь, поднимающаяся по пазам вверх. И слава богу, иначе мы шумом схватки переполошили бы всех остальных отступников. А так был шанс захватить их внезапно, что повышало вероятность благоприятного исхода для спасаемых женщин.

Пять святилищ-замков поочерёдно повёрнуты соответствующими ритуальными мечами-ключами, дверь поднимается со страшным скрипом. В следующий зал я влетаю последним, поскольку пока я возился с удалёнными от прохода «замками», спутники ждали прямо на пороге. Оббегая внезапно застопорившихся соратников, мельком анализирую обстановку.

У дальней стены — огромная статуя Спящего, в окружении металлических конструкций, обклеенных какими-то рваными кусками пергамента с рисунками. Посреди зала — похожий на увеличенный алтарь под юнитор жертвенник из чёрного обсидиана. На нём, на коленях, стоит скованная цепью обнажённая женщина. А чуть ближе ко мне, сжимая в руке тускло отсвечивающий белёсым свечением кинжал, Идол Люкор. Ещё одна женщина, спелёнутая верёвками как куколка шелкопряда, лежит у стены. Больше в зале нет никого, ни из живых, ни из немёртвых. Восприятие послушно отмечает ещё какие-то детали, но для боя они не важны, поэтому сознание их пока отбрасывает.

Прежде всего надо убрать жреца подальше от жертвы, чтобы не успел ничего ей сделать. С разбега прыгаю, ударяя Идола Люкора обеими ногами в грудь, пытаясь отбросить подальше. Это мне удаётся только частично — вместо того, чтобы улететь от толчка на другой конец зала, он, всего лишь, делает несколько шагов назад. А ведь я вешу сам по себе немало, одет в броню, да ещё и разогнался не слабо. Действительно, Белиар даёт своим верным последователям просто невероятную мощь.

Ухожу от встречного тычка кинжалом, просто разорвав дистанцию. Вот и напарники отошли от непонятного ступора. Заклинание ледяной глыбы, брошенное Сирой во врага, в просвет между нашими телами, стекает по робе отступника безобидным крошевом. Во как, да он в сопротивлении магии круче даже самого сильного из шаманов-нежити. Поняв бесполезность своих попыток помочь, Сира бросилась освобождать пленниц. Только теперь в прикованной на алтаре женщине я, с трудом, узнаю Фэйт. Но кожа у неё чистая, без всяких, ставших уже столь привычными мне, татуировок…

Стоп. Уже подозревая нечто страшное, я бросаю взгляд на статую Спящего и, ограничивающие её со всех сторон, металлические колонны. Действительно, то, что я ранее принял за куски пергамента — это человеческая кожа. На ближних колонах — с татуировками, уже почти высохшая. На дальних — чистая, с ещё капающей кровью. Только чудовищная местная регенерация не дала женщинам погибнуть, когда с них, раз за разом, лоскутами снимали кожу. Но вот что им пришлось пережить — даже в страшном кошмаре не могу себе представить. Долгие часы нестерпимой боли…

Мне опять, уже почти привычно за время жизни в новом мире, из головы ударила горячая волна ярости. Она будто сконцентрировалась тугим комом в центре груди, почти выключая осознание окружающей действительности. И, внезапно, переродилась во что-то иное. Вместо обжигающе-горячей, на грани потери рассудка, превратилась в ледяную, рассудочную ненависть.

Я бросился на Идола Люкора, отбросив в стороны клинки. Это не было глупостью, как могло бы показаться со стороны. Защита избранников Белиара от оружия ближнего боя, равно как от дальнего и магии, уже была не раз наглядно подтверждена его предыдущими слугами. Но при этом они всё так же оставались живыми людьми, с большинством присущих нам недостатков. Я внезапно кристально ясно это осознал, вспомнив, как этот урод тяжело переводил дыхание после моего первого удара.

Сблизившись, я изо всех сил, с разворота, ударил Люкора ногой изнутри по кисти, державшей кинжал. Попытка удалась — оружие серебристой рыбкой улетело куда-то под статую Спящего. Идол вытянул руки с растопыренными пальцами в мою сторону, пытаясь выцарапать глаза, что-ли? Так когти пока недостаточно выросли — подумал я, резко отпрянув в сторону, к стене, сбивая его захват отводящим блоком.

В этот момент воспользовавшийся ситуацией Урри нанёс врагу колющий удар Уризелем в правый бок, и одержимый переключился на него. Я же, оттолкнувшись с разбега от постамента Спящего, запрыгнул Идолу Люкору на спину. Охватив ногами его поясницу, захватил шею сгибом локтя, взяв руки в замок за затылком.

Он сопротивлялся долго. Пытался бить назад локтями, но те бесполезно скользили по моим латам. Бил головой назад, но шея была зафиксирована плотно, не оставляя пространства для манёвра, да и я подставил ему под затылок козырёк шлема. Попытался с размаху броситься спиной вперёд на плиты — но Урри смягчил удар, поймав нас в падении ногой.

Со стороны наверное всё это смотрелось довольно смешно. Идол Люкор уступал мне и в росте и в телосложении, да и одет был в тряпки, а не в броню. Вроде как конь оседлал всадника. Тем не менее, именно меня мотало как ковбоя на туше мустанга — сила одержимого была просто невероятна. Но я держался крепко, как впившийся в жертву клещ, изо всех сил сжимая в захвате шею жреца. Будь на его месте обычный человек, я бы ему наверняка расплющил гортань, а то и позвоночник бы раскрошил подобными стараниями. Этого же монстра, всего-навсего, лишил возможности дышать. Максимум, что мог сделать в этой ситуации.

Плюс помощь Урри, который иногда подгадывал момент для очередного колющего удара по врагу. Минут через пятнадцать, когда я уже почти обессилел, Идол Люкор начал хрипеть, и забился ещё сильнее, явно в судороге. Мы поднажали из последних сил. После очередного удара магическим мечом тело врага внезапно охватило пламя — я едва успел его отпустить, быстро откатившись в сторону.

Оглянувшись вокруг, увидел женщин, сгрудившихся у выхода в прихожую. С трудом поднялся на ноги, достав руну «Огненного шторма». Миг — и потоки огня омыли статую Спящего вместе с окружавшими его кровавыми трофеями, превращая их в невесомый пепел.

Внезапно, посреди всё ещё залитого свежей кровью алтаря, разгорелось свечение телепортации. Ксардас. Пожалуй, он очень вовремя.

Я подбежал к женщинам. В глазах Фэйт и Чани не было видно даже капли разума — только всепоглощающий ужас. Да и кто бы выдержал подобное, оставшись в своём уме?

— Ксардас! — обратился я к молча озиравшемуся вокруг некроманту. — Есть рецепт эликсира, чтобы восстановить их разум?

— Есть такой, но нам сейчас не до этого. У нас есть цель важнее. Они подождут! — ответил тот надменно.

— А мне кажется, что это скорее Спящий подождёт. Спал тысячу лет, подремлет без проблем и ещё парочку!

— Ты не понимаешь! Если не поторопиться, Белиар получит всю силу призывания Спящего! Это даст ему возможность призвать монстров похуже того! Ритуал изъятия силы уже идёт! Прямо сейчас идёт!

— Подожди. Если я ничего не путаю, упомянутый тобой ритуал основывался на принесении жертв. Но вот же они, живые! — я указал клинком на бывших пленниц культистов.

— Ритуал не закончен, но и не сорван! — ответил маг. — Боль и страх уже прорвали завесу между мирами. Только вопрос времени, когда Кор Галом догадается принести Белиару в жертву нескольких из своих послушников, чтобы завершить его! Возможно он просто ждёт времени заката…

— Ясненько… Значит забег наперегонки со временем продолжается… Кстати, посмотри на Уризель. Насколько он заряжен, можешь как-то определить?

— Зачем определять? Я и так вижу, что заполнен он примерно на две третьих. Давайте его сюда, я добавлю энергии до максимума.

Маг достал какой-то кристалл, похожий скорее не на юниторы, а на хрустальную фигурку с люстры, и начал вливать ману в магический меч. Мне стало немного интересно, но в данный момент было не до того. Одолевали более важные сиюминутные думы.

Блин, что же делать? С одной стороны надо срочно спасать Фэйт и Чани, с другой — необходимо побыстрее освободить Спящего из загребущих лап культистов Белиара… У меня в голове начала проявляться схема возможных действий, становящаяся всё более явной с каждой новой идеей.

— Ксардас, у тебя есть с собой свитки призыва демонов?

— Конечно, я всегда ношу с собой несколько.

— Сколько есть?

Он посмотрел в свою сумку.

— Четыре.

— Отлично, давай их сюда. Урри, меняемся доспехами, и Уризель давай мне. Эпическое сражение с силами зла отменяется! Освободим насекомыша другим способом.

Мне сравнительно легко удалось уговорить Урри и Ксардаса заняться эвакуацией пострадавших женщин из храма. Кроме того, я взял торжественное обещание у некроманта сразу же, не откладывая в долгий ящик, сварить зелье для их лечения. А вот убедить Сиру вернуться назад вместе со всеми я так и не смог. Никакие аргументы на неё не действовали. Моя основная идея была проста. Войдя в зал с усыпальницей Спящего, я собирался призвать парочку демонов, которые свяжут боем оставшихся у Кор Галома стражей и послушников ещё на лестнице. Там буду действовать по обстановке, перебью или всех, или убью только главного жреца Белиара. Что? Демоны не в состоянии нанести урон одержимым? Зато вызвать на себя их агрессию и, благодаря куче здоровья, долго продержаться под ударами, они вполне способны.

А затем, спустившись вниз, призову ещё пару демонов. У этих будет задача посложнее, задержать пятерых демонических лордов, пока я буду протыкать ритуальными мечами сердца оркских шаманов в их хранилищах. Затем, можно будет Уризелем разбить маску Спящего, которая единственно сдерживает полную силу пришельца, и телепортироваться из храма. Пусть всю оставшуюся в нём одержимую и демоническую живность просто завалит камнями при его разрушении.

Взяв с Сиры обещание немедленно перенестись в Болотный лагерь, как только я доберусь до последнего этапа, поудобнее разместил в инвентаре руну телепорта к Ксардасу и свитки призыва демонов. Ну всё, пора. Кивнув на прощанье возвращающимся наружу Урри с Ксардасом, в сопровождении Сиры направился в правый проход к залу со Спящим.

Коридор вниз перемежался трещинами, в глубине которых плескалась пышущая жаром магма. Вначале они шли только вдоль левой стены, параллельно нашему пути. Но вскоре первая неширокая расселина, шириной метра два, перегородила коридор впереди. Хуже всего было то, что очередная, раза в полтора шире в самом узком месте, располагалась уже совсем близко.

— Подожди пока здесь. — попросил я Сиру, доставая из инвентаря два коротких меча, кузнечный молот, и верёвки.

С помощью молота вбил мечи в стену — к счастью, местный песчаник это позволяет, не раскалывается. Хотя мечам конечно звиздец, затуплены капитально. Но я не жадный, у меня в инвентаре припасён ещё добрый десяток им подобных.

Теперь вяжу верёвку к нижнему, вбитому чуть выше пола, и перебрасываю её через расселину. К верхнему, вбитому на высоте полутора метров, привязываю вторую верёвку. Отмерив на ней метра три свободных, остальное сматываю в бухту и вешаю на плечо. Затем, сжимая в руке верёвку, перепрыгиваю трещину. Как и подозревал, пол, покрытый пылью, скользит под подошвами латных сапог. Но натянувшаяся верёвка помогает мне благополучно не сверзиться в следующий пролом.

Вбиваю ещё два меча, привязывая к ним верёвку. О, а кто это к нам бежит на стук молота? Очередной всадник апокалипсиса, тьфу-ты, апокалиптический страж? Что же, добро пожаловать в персональный ад. Мне очень приятно будет сорвать на тебе злость.

Спокойно стою на месте, даже не пытаясь извлечь Уризель. Когда он подбегает к расселине и прыгает через неё, высоко подпрыгиваю, встречая стража ударом тоби хейко йоко гери[68], который бросает его прямо в лаву. Отлетаю назад, и опять свалиться в расселину мне не даёт только предусмотрительно зажатая в руке верёвка, привязанная уже к очередному мечу. Короткий взгляд вниз — страж ворочается в сплошном огне, как тот терминатор из старого фильма. Суки, всех бы вас привёл сюда и сжёг, да жаль, некогда.

Прыгаю через ставшую роковой для врага расселину, вбивая с другой стороны очередные мечи. Всё, осталось привязать верёвку и канатная дорога готова. Сира аккуратно перебирается ко мне, стараясь не смотреть вниз, где всё ещё плещется враг, в тщетной надежде на спасение. Объединившись, спешим дальше.

Вот и долгожданная галерея показалась на горизонте. Здесь, между рядов колонн, должно таиться ещё несколько апокалиптических стражей. А дальше — широкая длинная лестница, фанатичные бывшие послушники Братства, Кор Галом с его спичем «я ждал тебя, Хозяин рассказал мне о твоём приходе…», сердца оркских шаманов, и сам Спящий. По крайней мере так всё было в игре.

Спрятав Сиру за первой же колонной, аккуратно двинулся на поиски врагов. Непривычно тяжёлая броня не позволяла красться совсем уж бесшумно, но все звуки скрадывало эхо раздающегося в огромном зале многоголосого речитатива. На буддийский «О-м-м-м», пародируемый в игре, он был не похож совершенно. Скорее это было какое-то горловое пение абсолютно невменяемой группы людей, от которого мороз продирал по коже.

В проходе между следующими колоннами стража тоже не оказалось. Я рискнул продвинуться чуть вперёд, и заглянуть вовнутрь помещения.

Низкий неровный потолок, казалось, нависал здесь над самой головой. Вниз вёл ряд ступеней, озаряемый странным багровым светом, источник которого не прослеживался. В этих отблесках обычные в Болотном лагере синие светильники казались источающими цветной сумрак, насколько он были ярче их. Внизу ступеней, метрах в трёхстах от меня, у гигантского пьедестала застыла целая толпа людей в одежде послушников Братства. А впереди них, лицом ко мне, человек в робе высшего гуру, размеренно размахивал руками. Мой взгляд сразу же зафиксировал количество врагов, затем соскользнув на застывшего на пьедестале Спящего. Пришелец был просто гигантским, самый большой африканский слон рядом с ним смотрелся бы как болонка рядом с догом. У меня даже мурашки стадом по спине пробежали, так наглядно осмыслил вдруг своё реальное положение в создавшемся раскладе. Комар влезший в драку вепрей — было бы наилучшей аналогией.

Осторожно попятившись назад, я заглянул в следующий арочный проход. Вот где он, искомый апокалиптический страж. Причём, сволочь, каким-то мистическим образом сумел узнать о моём приближении — стоило только выглянуть из-за угла, враг тут же извлёк меч, немедленно бросившись в атаку. Не оставив мне иного выбора, чем быстро попятится, сбрасывая петлю с рукояти Уризеля, готовясь к неожиданной схватке.

Бой получился на удивление скоротечным. Я использовал мощный горизонтальный удар стража, придавший импульс моему парирующему мечу, для разворота вокруг своей оси. Затем вложил всю массу тела и Уризеля в восходящий удар, направленный врагу в левую подмышку. Страж в этот момент как раз вскинул свой меч над головой, готовясь к очередной, на этот раз — вертикальной атаке. Уризель, как гигантская пила, просто смахнул его руку в районе плеча и, прорубив пол головы, застрял в черепе.

Что сказать… Я никогда не был неженкой, да и в этом мире пролил достаточно крови, чтобы по праву считаться матёрым убивцем. Но подобное кровавое зрелище, прежде всего своей неожиданностью, разрушило, казалось бы, прочную скорлупу моей обычной невозмутимости. Такого кошмарного результата я и не предполагал. Ведь раньше магический меч убивал апокалиптических стражей только за счёт магии, а не подобным брутальным образом. Видимо это проявились последствия его полноценной зарядки энергией…

Едва успев отскочить к стене, я до желчи опустошил свой желудок. Услышав похожие звуки невдалеке, поднял голову и увидел Сиру, которая занималась тем же грязным делом чуть в стороне. Достал очередную бутылку рисового шнапса, чтобы прополоскать рот. Выпить хотелось зверски, но пришлось подавить это несвоевременное желание. Незачем играть на руку врагам, ухудшая перед неизбежным боем своё восприятие и реакцию.

Наконец можно было перевести дух и повнимательнее осмотреться вокруг. Самое заметное отличие от игры бросалось в глаза сразу. Непосредственно за алтарями с сердцами шаманов-орков, подиум со Спящим окружал, ясно видимый в багровом свете, магический барьер. Внешне он напоминал барьер над Рудниковой долиной в миниатюре. Вообще же, меня, чем дальше, тем больше, вводила в замешательство местная архитектура и декор. Все эти арки, колонны, балкончики, ряды ступеней. Не говоря уже о скульптурах, барельефах и прочих резных орнаментах. В пещерном комплексе, заметьте. Смысл подобного не функционального украшательства от меня ускользал.

Кстати, само возвышение со Спящим являлось, по сути, полуостровом. К нему вело шесть рядов ступеней, разделённых алтарями с сердцами шаманов, и традиционными для этого места декоративными деревянными украшениями в виде чаш, занимавшими только одну из четырёх сторон. А с трёх остальных плескалось озеро всё той же «декоративной» магмы, бросающее яркие багровые блики по всей пещере, и придающие ей некоторое сходство с уютной, освещённой камином, комнатой. Или библейским адом, тут уж вопрос в предпочтениях наблюдателя.

За спиной у Спящего виднелся воронкообразный проход, напоминающий скорее нору, чем пещерный коридор. Этакое закруглённое убежище тарантула, только расположенное в строго горизонтальной плоскости.

Осмотревшись, я подошёл к сидевшей на ступеньках Сире.

— Слушай, мне тут осталось всего ничего. Не хочешь уже, наконец, выбраться наружу? — спросил для проформы.

— Зачем спешить? Пока что никакие камни нам на голову не падают! — ожидаемо возразила она.

— Хорошо. Но я тебя прошу, как только все демонические лорды будут побеждены, немедленно телепортируйся. Если меня даже завалит камнями, Ксардас вытащит, благодаря волшебным доспехам, как того главного героя в игре. А тебя — точно нет. У тебя отличные латы, но ни разу не магические. Это будет очень глупая смерть, достойная премии Дарвина, поверь мне.

— Ладно-ладно, я обещаю, что телепортируюсь раньше тебя. Но ты говоришь о лордах демонов без всякой опаски. Что-то придумал? Ведь твои свитки вызова уже все закончились.

— Придумал-придумал. Долго рассказывать, сама сейчас увидишь. А теперь — брысь на свой пост. В ту нишу, у прохода, где скрывалась во время боя с послушниками.

Подхожу к первому оркскому святилищу. Оно представляет из себя глыбу светло-серого камня высотой метра в два с половиной и шириной в метр. С внешней стороны, посредине, находится массивная плита с барельефом орочьей морды. Кстати, на всех святилищах морды разные, и все, как одна, знакомые. Это не трудно угадать, так как вырезаны они мастерски, вплоть до последней морщинки. В них без труда узнаются побеждённые нами совсем недавно немёртвые шаманы-орки. Похоже, предстоит незапланированный квест — подбери «ключ» к сердцу. В игре герой просто на автомате протыкал мечами сердца шаманов, здесь же, видимо, придётся подбирать к каждому шаману именно его меч. И я даже не хочу проверять, каковой может быть цена ошибки.

Вот на этом святилище, крайнем слева, изображена морда Варраг-Касорга, если не путаю имя. Но меч его — «Несущий свет», это точно. Надо пройтись вдоль алтарей, разобраться, не возникнет ли каких трудностей с другими ключами.

Итак, следующий. Варраг-Унхилькт, меч — «Клинок времён», помню. Очередной — Варраг-Руушк, меч «Удар демона». Следующий — Варраг-Хашор, меч «Раскалывающий миры». И последний — Краш-Варраг-Арушат, вроде бы так его звали. Меч — «Клинок наказания». Имена я мог неверно запомнить, а вот с кого из врагов какой меч снял помню точно. Что же, приступим. Как там Сира, не отсвечивает? Нет, спряталась качественно. И начну я, пожалуй, со среднего алтаря.

Подняв вверх по направляющим массивную плиту с портретом Варраг-Руушка, готовлю «Удар демона». Пульсирующее орочье сердце поражает своими размерами. Да оно с мою голову!

Укол клинком горизонтально, и меня чуть не окатывает мощный фонтан крови, успел увернуться чудом, только на рефлексах. Что за бред? Сердце-то здесь как бы отдельно от тела, откуда взяться крови? Не ожидал ничего подобного…

Пока эта мысль заполошно бьётся в мозгу, тело реагирует правильно, привентивно уходя в боковой кувырок. Поднявшись в стойку, я наконец вижу то существо, которое в этом мире называют лордом демонов.

Что сказать… Силуэт практически одинаков с обычным призывным демоном, разве немного стройнее. Но вместо человекоподобной головы его венчает какая-то крокодилья башка. Кроме того, если «обычный» демон достаточно вещественен в своей грубой серовато-бурой коже, то этот кажется помесью прозрачной рыбы с неоновой рекламой. Таких бы мелких, много, и на новогоднюю ёлку — смотрелось бы вполне уместно.

А вот струя огня, которую враг тут же выпускает в мою сторону никакого веселья уже не вызывает. Как и бессильно разбившееся о него заклинание Ледяной глыбы, рассыпавшееся крупными безобидными кристаллами льда. Молодец, Сира, попробовать всё-таки стоило.

Закончив свой манёвр, я снова оказался лицом к лицу с лордом демонов. Теперь прямо у него за спиной располагалась лестница к Спящему и открытое пространство — никаких тебе помех в виде алтарей, чаш, прочих элементов декора. И фаербол от союзника уже неспешно летел прямо в спину врагу. Миг — и его тушу охватило жаркое пламя. Я бросился вперёд, распластавшись в глубоком колющем ударе, отбросившем лорда демонов далеко назад. Не скоординировано махнув крыльями, он завалился налево, рухнув наземь. Продолжая движение вперёд, я нанёс ему, лежащему, вертикальный рубящий удар в шею, чуть ниже скулы — и одним врагом стало меньше. Это было даже проще, чем в предыдущих схватках с простыми демонами. Мой расчёт на эффективность помощи Спящего полностью оправдался. Его иномировая боевая магия действительно оказалась очень убойной для демонов этого плана.

Показав Сире знак «виктории» (да, теперь я уже знаю, что это такое), и дождавшись ответного кивка, пошёл к следующему алтарю.

Избиение остальных четырёх лордов демонов прошло по тому же сценарию, с небольшими отклонениями. Так предпоследний удачно увернулся от двух подряд фирменных фаерболов Спящего, один из которых, к тому же, неудачно поймал я сам. И да, это было очень больно, но, слава богу, не смертельно. Всё-таки волшебная броня свои функции выполняла выше всяких похвал.

После уничтожения последнего сердца, магический барьер вокруг Спящего начал периодически мигать, а сам пришелец активно зашевелил многочисленными сегментированными конечностями. До этого момента он выглядел куда более заторможенным. Но, как ни странно, я до сих пор не слышал никакого телепатического голоса, как, впрочем, и обычного, в звуковом диапазоне. А вычурный язык жестов, да ещё в исполнении задранных высоко вверх, похожих на паучьи, передних лап инопланетянина, в принципе не понимал.

Ах да, оно показывает в основном на маску, сковывающую большую часть его головы. Надо же маску разрушить, как я забыл!

— Сира, готовь руну телепорта! — крикнул я, поднимаясь по ступеням к Спящему. Ну он и лось, даже лапки у основания вдвое толще меня в поясе…

Так, для начала попробую руководствоваться подсказками финального ролика игры. Меч подниму повыше над головой, поднеся поближе к железной маске Спящего. Теперь аккуратно вливаю в него магию… Ура! Есть контакт! Уризель весь окутался электрическими разрядами, и толстый жгут молний соединил его с маской. Та начала трескаться прямо на глазах, осыпаясь на землю невесомой окалиной. Одновременно земля под ногами заходила ходуном от сильного подземного толчка. Ещё не полноценное землетрясение, но уже явный его предвестник. Потолок пещеры исчез из виду, сменившись панорамой звёздного неба, а «нора тарантула» визуально превратилась в плоскую модель чёрной дыры.

Наконец маска, развалившись на несколько кусков, грузно упала наземь, едва не придавив мне правую ногу. Тёмное зеркало межмирового портала за спиной Спящего пошло рябью, превращаясь в подобие воронки гигантского водоворота. Молнии Уризеля объединившись с ним колоннами толстых жгутов, ослепили глаза не хуже электрической дуги…

Миг — и пришельца из другого мира засасывает в тут же схлопнувшийся портал. Электрическая буря постепенно идёт на спад, землетрясение медленно затихает, в пещере, после давешнего буйства света, снова становится относительно темно.

Я стою столбом в полном недоумении. Хочется крикнуть в голос, «как, это и всё?» или, хотя бы, «чё за хрень?». Где пафосные речи спасённого инсектоида? По крайней мере, его обычные слова благодарности? Где заслуженные подарки и признание наших заслуг? Я ведь сейчас не игру прошёл! Да и то, в игре было хоть какое-то заключительное слово. Что-то, типа «бла-бла-бла… магический барьер пал, и я вернулся к свету… мой путь только начался… бла-бла-бла… но это уже совсем другая история». Где мои плюшки? Вот уж, действительно, нет никакой справедливости ни в одном из известных мне миров. Чувствую себя ребёнком, внезапно узнавшим, что Деда Мороза не существует. Ну, Лёха, что-то ты в последнее время совсем расслабился. Думал — в сказку попал, а селяви тебе бац реализмом, да по всей морде. Вот такой жёсткий облом.

Выйдя из ступора, уже несколько веселее, огляделся вокруг. Вон Сира, стоит перед лестницей с очумелым видом, точно как я ещё секунду назад. Тоже обломалась с ожидаемыми плюшками. Вот же ведь, зараза, так и тянула до последнего момента. Хоть руну перемещения держит в руке, так что готовилась ко всякому.

Достаю свою руну. Нет, наверное лучше будет вернуться на поверхность ножками. Собрать все ништяки, которые мы в спешке пропустили. Сейчас, после падения барьера, они нам обязательно понадобятся, да и глупо отказываться от любых дармовых ресурсов. Впереди война с орками, и драконы уже здесь, если я всё увиденное в храме правильно интерпретирую…

Внезапно всё пространство вокруг заполнил низкий вибрирующий звук, заставивший болезненно сжаться моё сердце, и противно задребезжать все кости. Портал вдруг вновь проявился на прежнем месте, вспух облаком радужных пузырей с силой и скоростью взрыва. Воздушная волна подняла меня в воздух и, как пушинку, отбросила к самому низу лестницы. Приземлился я почти под ноги, вцепившейся в орочье святилище и потому удержавшейся в вертикальном положении, Сире. При этом приложило об пол меня так жёстко, что Уризель выпал из руки, заскользив далеко в сторону по плитам пола. Хоть руну в другой руке я, каким-то чудом, всё-таки удержал. Предчувствуя худшее, не вставая, не четвереньках бросился к мечу. Добежав до него, обернулся и обмер. Сражаться с этим?!! Невозможно!

В портале, заполнив его полностью, появилась огромная демоническая рожа. Даже воздух вокруг неё, казалось, застонал от невыразимой магической мощи. Никак Белиар пожаловал, собственной персоной. В глазах архидемона (а кем ещё мог быть этот исполинский зверь?) сверкали алые молнии. Он разинул гигантскую трещину пасти, в которой плескалось целое озеро лавы. Мир треснул. Гул усилился настолько, что стало больно ушам. С потолка пещеры посыпались огромные камни, дальняя колонна развалилась грудой каменных блоков.

Я быстро вскочил, подхватил Уризель, крикнул Сире:

— Телепортируемся! Здание рушится! Его здесь само завалит!

И, со всей силы, как копьё, метнул магический меч прямо чудовищу в пасть. Сира окуталась сиянием перехода чуть раньше, чем я сумел активировать свою руну. Мы ещё успели, исчезая в колючем вихре телепортации, коротко глянуть друг-другу в глаза, прежде чем нас окончательно затянуло в процесс межпространственного перемещения…