Иллюстрации Инги Христич

ISBN 978-5-4370-0144-8

© Е. Кронгауз, текст, 2016

© И. Христич, иллюстрации, 2016

© ООО «Издательство «Розовый жираф», 2016

Утром следователь Карасик с мамой, как обычно, опаздывали в детский сад.

– Ничего, – пыхтела мама, уже на лестнице натягивая вторую кроссовку. – Успеем. Пробки, наверное, рассосались.

Карасик всегда опаздывала в детский сад, ее это совсем не расстраивало. В отличие от воспитательницы МарьСергевны. Она каждое утро сердито смотрела на маму и, когда та уже уходила, говорила Карасику:

– Входи тише, не отвлекай других ребят.

В это утро, выскочив из подъезда и пробежав весь двор насквозь, мама прыгнула в машину.

– Карасик, скорее, залезай и пристегивайся! – кричала мама.

Но Карасик стояла на месте. Вечно опаздывающая мама не заметила, а Карасик заметила. Колес у машины не было. Их кто-то украл.

– Ну вот, МарьСергевна нас уже не пустит, – вздохнула мама и посмотрела на часы. – И к бабушке я тебя не завезу – не на чем. И в музей мы завтра поехать не сможем… Эх, ну пойдем обратно.

По пути к подъезду мама поздоровалась с дворничихой Натальей, которая поливала тюльпаны у себя под окном, и дернула Карасика за рукав.

– Всегда здоровайся! – сказала мама.

– Не буду здороваться! – сказала Карасик. А потом повернулась к дворничихе: – Тетя Наталья, как вам не стыдно красть чужое!

У бабушки Карасику нравилось все: и то, что бабушке всегда было лень готовить, и они с Карасиком часто ходили в кафе на углу, и то, что у бабушки была не очень хорошая память и довольно плохое зрение, поэтому можно было есть много конфет, а она даже не замечала. А еще бабушка любила снова и снова рассказывать одни и те же истории из своей жизни. Истории у бабушки все были интересные. А поскольку Карасик любила слушать истории и задавать вопросы, то и бывать у бабушки Карасик очень любила.

Но сегодня бабушка была не в духе. Она обещала Карасику почитать свой детский дневник, но, покопавшись некоторое время у себя на столе, сказала, что ничего не получится.

– Понимаешь, у меня завелся барабашка! – объясняла бабушка. – Он все время забирает мои вещи и перекладывает.

В барабашку Карасик не верила, потому что мама учила ее всему находить разумное объяснение. А барабашка был больше похож на выдумку, чем на разумное объяснение.

– Сегодня с утра я прочитала новости, потом нашла дневник и положила его на видное место. И всё: очки пропали, дневник не найти. Точно барабашка!

– Бабушка, не говори глупостей, барабашки не существует, и очки твои никто не перекладывал! – твердо сказала Карасик.

В детском саду Карасик очень не любила дневной сон. В это время воспитательница МарьСергевна запрещала сидеть на кровати, мотать головой и вообще смотреть на детей и думать. А Карасик больше всего на свете любила наблюдать за другими людьми и замечать всякие странные вещи.

Вот и сегодня Карасику пришлось целый час лежать и смотреть в окно. Там шел скучный дождь. Из-за него она пропустила страшное преступление. Точнее, из-за того, что Карасик, как обычно, заснула и проснулась, когда все дети уже бегали по общей комнате и кричали. А кричали они потому, что у Йози во время дневного сна исчез пингвин.

МарьСергевна, как обычно, пила чай на кухне и ничего не видела. Йози лежал на полу, рыдал и бил ножками, остальные бегали вокруг.

– Бедный-бедный Йозик, – вздыхала Милена, самая противная девочка в группе. Милена все время хвасталась, привирала и дразнила Карасика и Йози. – Ну что ты нюни развесил? Вот если я теряю игрушки, мне папа всегда новые покупает.

Но Йози не унимался, потому что знал, что ему нового пингвина не купят, и все это знали.

– Пусть папа тебе и купит такого же пингвина, – сказала Карасик Милене. – А этого отдай Йози и никогда больше не бери чужого!

Милена покраснела и начала отступать в сторону кухни, а Карасик побежала во двор и через минуту вернулась с мокрым пингвином.

Иногда Карасик и сама попадала в неловкие ситуации. Вот, например, сегодня вечером был как раз такой случай. После чистки зубов и папиной сказки про Карлсона Карасик отправилась к себе в комнату. По домашним правилам ей полагалось немедленно лечь в кровать и уснуть. Но Карасик, как обычно, забралась под кровать, нацепила на лоб фонарик и достала свою любимую книжку.

В книжке были большие картинки – ведь читать Карасик еще не умела, знала только буквы, да и то не все. На больших картинках надо было искать предметы и людей, которые нарисованы внизу каждой страницы. Так Карасик тренировала внимательность. Потому что мама всегда говорила, что если Карасик хочет стать следователем, то ей надо замечать все, даже самое незаметное. Особенно мелкие игрушки, которые разбросаны по всей квартире.

Карасик старалась тренировать внимательность каждую ночь.

Когда вошла мама, Карасик успела выключить фонарь, но вот выбираться из-под кровати так быстро она еще не научилась.

Карасик даже подумала, что это очень полезное умение для следователя и надо будет как-нибудь потренироваться вылезать из-под кровати на скорость.

– Карасик, ну как тебе не стыдно! – сказала мама.

– Что такое, мамочка, я уже сплю, просто упала с кровати, – как ни в чем не бывало соврала Карасик.

– Никогда не обманывай меня, – обиделась мама. – Обманывать – нехорошо, а маму обманывать еще и очень глупо.

Йози сегодня в детском саду был сам не свой. Утром сбежала его любимая кошка Кус-Кус. Мама Йози назвала так их кошку, потому что кошек она не любила. Мама Йози любила собак, а все люди, если вы еще не знаете, делятся на тех, кто любит кошек, и тех, кто любит собак. Кошек любил папа Йози. Так любил, что каждой встречной кошке, даже той, что пробегала мимо машины, когда папа был за рулем, тут же говорил: «кис-кис-кис», и мама сразу начинала возмущаться: «Она тебя не слышит, ты ее даже не знаешь!» Но папа ничего не мог с собой поделать. Поэтому мама подарила ему кошку и назвала ее Кус-Кус. Ведь не будет же папа говорить: «Кус-Кус, кис-кис». Но мама ошиблась, и папа Йози говорил и так, и сяк и все равно приставал с «кис-кис» к чужим кошкам. И вот сегодня утром Кус-Кус пропала.

Искали дома, искали у соседей – нигде нет.

– Я знаю, что делать! – утешала своего друга Карасик. – Мы нарисуем портрет Кус-Кус и будем показывать его всем во дворе. Кто-нибудь наверняка видел твою кошку.

Йози жил в том же дворе, что и Карасик, поэтому было решено, что после дневного сна они вместе нарисуют 12 портретов (это самое большое число, до которого Карасик умела считать) и вечером расклеят их на деревьях. Но перед этим зайдут к дворничихе Наталье и попросят разрешения. Тетя Наталья отвечала за весь двор и не любила, когда что-то делается без ее разрешения. Однажды она даже выкопала розы, которые мама посадила под домом, потому что мама забыла ее спросить.

Вечером дворничиха, как обычно, была в своей дворницкой. Йози и Карасик зашли к ней, держась за руки, потому что Йози ее очень боялся.

– Вы случайно не видели Кус-Кус? – спросил Йози, показывая портрет своей кошки.

– Нет. Не видела. Я кошек не люблю и не замечаю. У меня вообще аллергия на животных, – сказала дворничиха Наталья и противно поморщилась. Йози заплакал, Карасик крепко взяла его за руку и потащила к выходу. Вдруг остановилась, похлопала Йози по плечу и прихрюкнула от радости.

– Тетя Наталья, опять вы чужое взяли, – сказала Карасик. – А ну, верните нам Кус-Кус! – И добавила, как мама учила: – Пожалуйста!

К маме на работу ходить было скучно – она работала в офисе, и там можно было только крутиться на стуле и немного ездить на нем по коридору, хотя этого мама уже делать не разрешала. У папы было гораздо интереснее. Папа работал в зоопарке менеджером по работе с клиентами. Папа не мог толком объяснить, что это значит, но он работал и с посетителями, и с животными, которых эти посетители посещали.

Папа редко брал Карасика с собой в зоопарк, потому что очень нервничал и много бегал. Но в эту субботу, когда папа с Карасиком должны были пойти на карусели, случилось ЧП. ЧП, как объяснил папа, – это чрезвычайное происшествие. Такое происшествие, из-за которого отменяются все карусели и надо срочно мчаться на работу.

В зоопарке слон чихал бананами.

Карасик с папой кое-как пробились к загону со слоном – около него уже выстроилась толпа умирающих со смеху взрослых и детей. Всем нравилось смотреть, как слон чихает бананами. Дело в том, что бананы застревали у слона в хоботе, ну, как если бы вы засунули банан себе в ноздрю.

Папа был в ярости. У загона со слоном на прошлой неделе специально поставили табличку «Не кормить слона бананами, они застревают в хоботе».

– Ну неужели, – возмущался папа, – люди не умеют читать! Наверняка это какие-то глупые маленькие дети!

Возле загона со слоном было собрано экстренное совещание. Экстренное совещание – это когда все нервничают, обсуждают очень важные вопросы и принимают очень сложные решения.

– Решено! – сказал папа. – Мы запретим детям смотреть на слонов.

Но директору зоопарка это решение не понравилось. Животные для того и живут в зоопарке, чтобы на них смотрели дети.

– Решено! – сказал папа. – Мы отправим слона обратно в Африку!

Но директору зоопарка и это решение не понравилось. Слона не для того везли маленьким слоненком из Африки, чтобы теперь отправлять его обратно.

– Решено! – сказал папа и замолчал, потому что ничего больше не придумал. Директор нахмурился.

– Надо просто переселить слона в другой загон, – раздался голос Карасика откуда-то снизу. Папа грозно посмотрел на Карасика – он строго-настрого запретил ей разговаривать у него на работе. А директор зоопарка огляделся и сказал:

– Гениально! Так и поступим. Экстренное совещание объявляю закрытым!

Однажды МарьСергевна отправилась со старшей группой детского сада на экскурсию на ферму городского типа. Ферма городского типа оказалась обычным дачным участком на окраине Москвы. В домике жили хозяева фермы баба Люба и дед Сергей, а рядом на участке – две козы, корова, семь куриц, петух, кошка, собака и четыре кролика. Баба Люба и дед Сергей оказались очень хорошими – они разрешили детям гладить козу. Карасику даже дали попробовать подоить корову, но это оказалось слишком трудно. В курятнике баба Люба объяснила, как курицы несут яйца, и показала детям и МарьСергевне горку яиц в углу. Их можно будет взять с собой домой после экскурсии.

А потом все отправились пить парное молоко и есть сыр, который дед Сергей готовит из козьего молока. Когда пришло время уходить, МарьСергевна вспомнила про подаренные яйца. Но когда все зашли в курятник, никаких яиц там не было. Дети заплакали, МарьСергевна стала кудахтать, как будто она сама курица, и говорить:

– Как же так, в билет входили яйца, что за безобразие!

Баба Люба только улыбалась.

– МарьСергевна, МарьСергевна, это Йози все наши яйца спрятал. Он последний выходил из курятника! – завопила Милена. МарьСергевна повернулась к Йози и посмотрела на него так, что он вцепился Карасику в руку. Карасик даже испугалась, что он ее сейчас оторвет. МарьСергевна двинулась на них.

– Никто не прятал наши яйца, – выпалила Карасик. – Их просто больше нет!

Баба Люба поцеловала Карасика и сказала:

– Вырастешь – приезжай помогать с хозяйством. Головастая ты!

Год назад в конце лета бабушка Карасика сказала дедушке, что он слишком громко храпит, и оставила его жить на даче, а сама вернулась в город. Дедушка даже записался к врачу и купил аппарат, который лечит от храпа. Но поскольку, как уже говорилось, у бабушки была плохая память, то она сказала, что дело было вовсе не в храпе, а в том, что он все время теряет носки. Дедушка тогда пришил к носкам резиночку, как у Карасика на варежках, но бабушка уже и думать забыла про носки, а стала возмущаться дедушкиными усами, в которых вечно застревала еда.

И все бы ничего, но с той самой осени, как бабушка стала жить одна в городе, ей стало казаться, что за ней кто-то следит. Да не просто кто-то, а какая-то старушка.

Мама считала, что бабушка «дурит», хотя Карасик не очень понимала, при чем здесь это. Когда Карасик дурила, ей никогда не казалось, что за ней следят. Бабушка же утверждала, что каждый раз, когда она идет в магазин, за ней вприпрыжку идет старушка, но в магазин не заходит, а стоит у входа. А когда бабушка возвращается, старушка тут как тут, бежит за ней обратно. И кряхтит к тому же. Каждый раз, когда бабушка пыталась к ней подойти, чтобы разглядеть, – а бабушка, как уже говорилось, плохо видела, – старушка хихикала и убегала.

Почему-то, когда на выходных у бабушки гостила Карасик, старушка никогда не появлялась. Но сегодня в детском саду объявили карантин по ветрянке и мама привезла Карасика к бабушке. А у бабушки не было обеда, и они вместе отправились в кафе. Тут-то Карасик впервые и увидела таинственную старушку.

– Видишь? Видишь? – зашипела бабушка. – Вон она, прикрывается букетом цветов!

За деревом действительно стояла старушка в платке с огромным пучком редиса. Карасик с минуту смотрела на нее, а потом неожиданно замахала старушке рукой и закричала:

– Дедушка, хватит прятаться, пойдем в кафе обедать!

У Карасика была настоящая коллекция отпечатков пальцев – мамы, папы, бабушки и Йози. А на днях она взяла еще отпечатки лап Кус-Кус, потому что Йози уехал с родителями в путешествие и кошку оставил Карасику.

Вечером мама сходила в магазин и купила красную икру, чтобы наутро сделать Карасику ее любимый завтрак – бутерброд, разрезанный на маленькие кусочки-паровозики. Но, проснувшись, мама обнаружила, что холодильник открыт настежь, а пустая баночка от икры валяется под столом.

Когда папа вышел из ванной, мама встретила его таким взглядом, что он тут же развернулся и побежал обратно.

– Что случилось? – прокричал он из ванной.

– Ты опять съел завтрак Карасика! А ну выходи, не трусь! – ответила ему мама.

– Я не трушу! Я не ел!

Папе веры, конечно, не было – каждую ночь он совершал вылазки за едой. Мама и Карасик иногда просыпались от писка, который издает холодильник, если его долго не закрывают, и заставали папу на месте преступления.

– Выходи! – стучала мама в дверь ванной. – Тебе не уйти от наказания.

– Карасик, спаси! – шептал папа. – Не ел я икру! Чуть-чуть колбаски только.

Пришлось Карасику доставать набор следователя.

Когда Карасик проснулась, как обычно, позже всех, МарьСергевна уже кричала. Пришлось опрашивать свидетелей – Йози и Милену, – чтобы разобраться, что случилось на этот раз. Выяснилось, что дело было так. Во время дневного сна МарьСергевна, как обычно, не сидела в комнате с детьми, а пошла на кухню пить чай. Когда она вернулась, половина детей уже встали, оделись и некоторые даже пошли гулять на улицу, оставив дверь нараспашку. Но кричала МарьСергевна вовсе не из-за этого, а из-за того, что куда-то делась коробка шоколадных конфет, которая всегда стояла у нее на столе (но детям их брать было строго запрещено).

– Немедленно признавайтесь, кто взял конфеты! – гремела МарьСергевна. – А не то всех накажу!

Дети вжались в стены.

– Оставлю без полдника! – не унималась МарьСергевна.

К тому, что МарьСергевна часто кричит, Карасик привыкла. Мама объяснила, что взрослые кричат от беспомощности, потому что не знают, что еще сделать. А тут такая важная вещь пропала. МарьСергевна очень любила сладкое: она бывала злая, только пока не съедала конфетку, а как съедала – сразу становилась добрая.

– Ах так, тогда сегодня ваш полдник достается мне! – сказала МарьСергевна. – Раз никто не признается, отдуваться будут все!

Неожиданно Йози выпалил:

– Это я! Это я съел! – и заплакал.

Поверить в это Карасик не могла. Йози, конечно, никогда не стал бы есть конфеты МарьСергевны – во-первых, он больше любил фрукты, а во-вторых, боялся МарьСергевну. Просто Йози очень не любил, когда кричат и наказывают. А еще Йози любил истории про героев, которые всегда защищают слабых и спасают беззащитных. Карасик поняла, что Йози просто взял вину на себя.

МарьСергевна двинулась на Йози. Карасик быстро посмотрела в окно: когда солнце садилось за детсадовский забор, это значило, что родители вот-вот придут. Но солнце еще даже не докатилось до забора, а значит, спасения ждать неоткуда. Зато в окне Карасик увидела кое-что интересное.

– Стойте! – сказала Карасик, загородив Йози. – Он ничего не ел. И никто не ел. Нельзя никого наказывать. Лучше б вы не кричали, а во время сна не уходили.

Воспитательница уже открыла рот, чтобы накричать отдельно на Карасика, но тут все столпились у окна и стали смеяться. А МарьСергевна побежала во двор, надеясь спасти хотя бы одну конфетку.

Карасик любила родительских друзей. Например, Тим красиво играл на гитаре, а Мила дарила Карасику интересные книжки. Но была у мамы подруга, которую Карасик очень не любила.

Мамина бывшая одноклассница Ирка тоже приносила Карасику подарки, но еще она всегда хватала ее за щеки, трясла и говорила:

– Ути, как выросла! Ути, какая мягонькая!

И за бока щипала.

Услышав Иркин голос в прихожей, Карасик бежала прятаться, но мама всегда кричала:

– Карасик, выходи, Ирка пришла, хочет на тебя посмотреть!

Папа эту мамину подругу тоже не любил. Называл ее Ирка-придирка: она все время рассказывала маме, как та плохо одевается, совсем о себе не заботится и вообще неправильно живет. Ирка папу тоже не любила и считала, что он мамы недостоин. А мама только каждый раз расстраивалась.

Папа говорил Карасику:

– Никогда не дружи с теми, кто тебя обижает!

Карасик и не дружила. Вот Йози всегда пытался дружить с Миленой, хотя та его дразнила. Карасик этого понять не могла.

В общем, кое-как Карасик и папа договорились с мамой, чтоб она звала Ирку в гости пореже. Но убедить маму не дружить с Иркой им пока не удавалось. Сегодня у Ирки был день рожденья, и Карасик очень просила маму к ней не ходить. Мама обещала подумать. Тогда Карасик сказала, что за это готова убрать свою комнату и помыть посуду. Мама сказала, что это интересное предложение. Тогда Карасик сказала, что, если мама обещает не ходить к Ирке, она ей еще и даст поспать днем. Тут уж мама согласилась.

Карасик выполнила все свои обещания. Правда, во время мытья посуды она разбила одну чашку, но сразу же все убрала. Вечером Карасик с папой читали, а мама сказала, что снова приляжет, и отправилась в спальню, где долго копошилась. После чтения Карасик, как обычно, зашла сказать маме «cпокойной ночи». Мама уже лежала под одеялом. Карасик ее поцеловала и шагнула к двери. Но вдруг обернулась и сказала: «Так нечестно! Ты же обещала сегодня остаться дома!»

Папа любил ездить с друзьями на рыбалку. И часто ссорился из-за этого с мамой. Мама говорила, что после рыбалки папа плохо пахнет, и потом еще два дня болеет и не может ходить на работу. Но папа стоял насмерть.

– Я буду ездить на рыбалку, такое мое твердое решение, – говорил он и с надеждой смотрел на маму.

– Ну хорошо, – сказала мама, на этот раз с такой улыбкой, что папа вжался в стул. После такой улыбки мама всегда говорила что-нибудь неожиданное. – Отправляйся на свою рыбалку. Но Ксюшу возьми с собой. Я тогда к маме съезжу, помогу ей с кроссвордом, а то она не может никак решить один вопрос по горизонтали!

Отступать было некуда, и папа согласился. На рыбалке папа посадил Ксюшу на мостки и выдал ей детскую удочку. Сам папа и его друзья – завхоз зоопарка Трофим Ильич и специалист по носорогам Сергей Сергеич – встали с большими удочками по бокам.

Клев был хороший. На Ксюшину удочку попадались какие-то малюсенькие рыбки.

– Клюет! – кричала Ксюша.

– Карасик, – не глядя отвечал папа.

Карасик – это такая очень маленькая рыбка, которую может поймать и вытащить даже ребенок. Ксюша поймала пять карасиков, а папа поймал огромную щуку.

– Вот мама будет рада, котлет на неделю накрутит! – радовался папа. Всех рыбок сложили у костра, и папа, как и обещал, повез Ксюшу кататься на лодке. Трофим Ильич и Сергей Сергеич остались готовить уху из Ксюшиных карасиков.

Начало темнеть, и папа сказал, что пора возвращаться. Когда папа с Ксюшей вышли на берег, у костра не лежало ни одной рыбки, а глаза у Трофима Ильича и Сергея Сергеича были странные.

– А где моя щука? – спросил папа.

– А где мои карасики? – спросила Ксюша.

– Вы не поверите, вода из реки поднялась и смыла их всех обратно! – сказал икающий Сергей Сергеич.

– Вот так история, – сказал папа.

– Вот так обман! – сказала расстроенная Ксюша. – Нехорошо обманывать. Вы, Сергей Сергеич, съели папину щуку. А вы, Трофим Ильич, съели всех моих карасиков.

– Ну ты, Карасик, и следователь! – промычал Трофим Ильич и сглотнул.

Так девочка Ксюша получила свое новое имя – следователь Карасик. А мама строго-настрого запретила папе ездить на рыбалку с друзьями.