Небольшая изящная яхта легко рассекала океанские волны. Белоснежные паруса радовали глаз, иллюминаторы кают сверкали на солнце. У штурвала, сделанного в лучших традициях старины из резного полированного дерева редкой породы, сидел смуглый молодой человек в белоснежной футболке и брюках. Русые волосы трепал легкий ветер. Возле него стоял небольшой компактный прибор с монитором, напоминающий по размерам небольшой чемоданчик. Мужчина немного хмурился, внимательно следя за датчиком на мониторе и одновременно корректируя по нему курс.

— Андрей, ты скоро там?

— Да, Елена, буквально минуту.

— Сколько можно следить за своим китом! Он от тебя далеко не удерет!

— Ага, не удерет, знаю я этих милых зверушек… За ними глаз да глаз нужен…Сейчас исчезнет с экрана и ищи свищи ее…

— Кого — ее?

— А? Самку синего кита.

— Странно, что она здесь плавает. Они же северней обычно обитают? — задумчиво произнесла вышедшая из каюты миловидная пухленькая блондинка, впрочем, не утруждая себя дальнейшим развитием темы. Она аккуратно присела напротив молодого человека, придерживаясь одной рукой за бортик и, неспешно попивая сок из граненого стакана, рассматривала с отрешенной улыбкой горизонт.

— Да, интересно, — молодой человек, слегка наклонив экран странного аппарата с движущимися точками, задумчиво посмотрел на свою спутницу. Невысокая, пухленькая, с платиновыми волосами средней длины, небрежно разметавшимися от ветра, серо-зелеными глазами, одетая в свободную светлую кремовую блузку и такого же цвета брюки, она смотрелась на удивление органично на этой яхте. Впрочем, сам Андрей так же мало напоминал нырнувшего в бассейн на Мальте разнорабочего, как и легкомысленного городского парня, отдыхающего на берегах Азовского моря. Изменилась не только одежда, но и манеры, язык общения. Сейчас он разговаривал со своей спутницей на идеальном французском.

— Тебе еще не надоело гоняться за этим странным скрытным китом? Тогда, на Мальте, стояли столько, что я успела хороший кусок работы написать и весь остров объехать, а кит так и не появился. Сейчас опять ты его видишь исключительно на аппаратуре… Я лично даже хвоста не заметила…

— Что поделаешь, такой скрытный достался мне полосатик Сиббалда. Бывает. — Андрей неопределенно пожал плечами.

— Если бы не знала тебя и твою одержимость своими исследованиями, решила б, что ты гоняешься, как минимум, за сбежавшей невестой.

— Да, миленькая такая невеста, длиной в тридцать метров и весом в полсотни тонн. Боюсь, у меня на такую здоровья не хватит, — улыбнулся Андрей.

— У тебя? Не скромничай. У тебя и не на такую хватит, — рассмеялась серебристым смехом девушка. — Заканчивай, и пойдем обедать. Сегодня я была в настроении — у нас лобстеры. Помнится, ты к ним хорошо относишься.

— Покажи мне того, кто к ним плохо относится.

— Я, например. Меня больше привлекают устрицы, — ответила Елена, скрывшись в каюте.

— Ну-ну, то-то я и смотрю — ты с лобстерами расправляешься на раз, исключительно от сильной нелюбви, — произнес ей в спину Андрей. Установив нужный ему курс и проверив еще раз данные на аппаратуре, которая была надежно закреплена, он прикрыл крышку и направился вслед за спутницей в каюту.

Ольга плыла сквозь синюю глубину океана, дивясь ее бесконечности и испытывая некий благоговейный страх. Погружаясь в глубину до почти полной темноты, она выяснила, что зрение азраи очень быстро адаптируется к уменьшению освещения. Было удивительно понимать, что вокруг действительно темно, но она все равно очень хорошо видит, только цветовой диапазон немного смещается. Все скалы, водоросли, рыбы как-то выглядели большей частью сине-серо-белыми, а вот встречающиеся светящиеся морские животные воспринимались как красочный фейерверк в ночном небе. При этом они, как ни странно, не ослепляли, несмотря на резкий контраст в яркости. Сверкающие, разноцветные… Плывя в почти полной темно-темно синей темноте и ориентируясь большей частью на колебания воды и на сенсорное восприятие, вдруг видишь вдалеке нечто сияющее и переливающееся всеми цветами радуги. Это — невероятное зрелище. Ольга, около пары часов плыла рядом с одной такой медузой, похожей на какую-то живую светящуюся накидку. Полупрозрачно-светящаяся, ажурная, словно оброненная сказочной принцессой дорогая ткань, она неспешно плыла словно дивное видение, а не просто морское животное… Завораживающее зрелище…

Поднимаясь вверх к свету, к играющим на поверхности воды солнечным лучам, Ольга чувствовала себя ребенком, попавшим в сказку. Самой сказкой… Перед ней открывалось без ограничений то, что было недоступно человеку, сколько бы он не нырял и не изучал жизнь подводного мира. У нее не было угрозы быть раздавленной давлением воды не зависимо от глубины, на которую она спускалась — организм азраи удивительно легко переносил это давление, не было ограничений на дыхание — вода сама любезно предоставляла кислород. У нее не было замкнутого пространства лодки, батискафа, катера, из которого можно только выглядывать, не имея возможности прикоснуться, ощутить… Не было механического чуда, которое при всей надежности, может поломаться… Не было границ… Ограничений… Страха… Была свобода — безграничная, невероятная. Жизнь океана для людей — загадка и больше всего это понимает тот, кто всю жизнь занимается его изучением. Она не занималась, даже нельзя сказать, что очень много читала на эту тему, так — в рамках нормы, в рамках любопытства, но… Она любила этот мир всегда и стремилась узнать о нем хоть что-то… И именно потому понимала, как много не знает и какой уникальный шанс ей предоставил дар… Погружение в синюю глубину было не только физическим, но и эмоциональным. Чувствовать, как становишься частью этого величия, этой тайны — было захватывающе…

Океан радовал Ольгу прохладными водами и бесконечной далью глубины, которую она ощущала как фантастическую свободу. Эта невероятная бесконечность даже немного подавляла. Косяки разноцветных рыб и буйное разнообразие, присущее прибрежным водам, закончилось и сейчас Ольге казалось, что окружавший ее простор гораздо более серьезен и словно немного пустоват… Несколько раз встретившиеся ей огромные косяки тунца и еще чего-то довольно крупного, выглядели внушительно. Серебристые, одинаковые, впечатляющие своей масштабностью… Даже дельфины, ловко гонявшие один из таких косяков, разрезая его и кромсая, не делали это зрелище более веселым, несмотря на всю свою игривость и переклички. Общение дельфинов издалека напоминало веселые компании подростков на природе — смех, озорство, позерство, веселье.

Ольга с улыбкой понаблюдав за их охотой, плыла дальше… Простор… То ли плывешь в океане, то ли летишь в синем небе, или птица, или рыба… Спорное состояние, но такое изумительное!.

Однако, океан похоже решил, что слишком уж она расслабилась и быстро «порадовал» местными хищниками, более опасными чем дельфины — стаей белых акул. Данные «зверушки» неожиданно возникли словно ниоткуда, и начали присматриваться к маленькой азраи. Они были большими, стремительными (одно неожиданное появление чего стоит), грозными, зубастыми и, похоже, не разделяли общепринятую мысль людей о том, что человек, или в данном случае получеловек, — царь природы. Да и сама Ольга начала в этом сильно сомневаться. Акулы некоторое время присматривались к ней, а потом решили, что эта, скромных размеров живность, вполне сойдет за питательный обед или ужин, что там у них по расписанию было. Глядя на то, как они описывают вокруг нее все более сужающиеся круги, Ольга поняла, что дело плохо. Укрытий в зоне видимости не было, до дна ее органы чувств «едва добивали», и она решила удирать «по-прямой» и на пределе возможностей. Хорошо, что с приобретением хвоста она стала очень быстро плавать. Впрочем, «подвернувшийся» устрашающих размеров корабль, скорее всего танкер, был тоже очень кстати. Огромная металлическая махина, бороздящая морские просторы с длинным пенящимся следом, была услышана Ольгой на большом расстоянии, и воспринята как надежда на укрытие. Акулы, оказывается, тоже быстро плавают! Но не будут же они ее вылавливать под дном танкера! Догнав неспешно плывущий корабль и нырнув в «хвост» вспененной воды, Ольга, не успев испугаться, сначала почувствовала резкую силу сопротивления, а потом на полной скорости, проскочила через вспененную воду и затаилась под днищем, осторожно осматриваясь. Днище корабля-великана напоминало по размерам футбольное поле, правда перевернутое и металлическое, обросшее ракушками, а винт, между лопастями которого она умудрилась проскочить, оказался, как минимум, размером с многоэтажный дом. Хорошо, что она не успела его рассмотреть, а то точно б не рискнула плыть так. Каждая из лопастей была размером с небольшую шхуну. Попади под такую и все… Ольга опасливо поежилась, поняв, что проскочила на волосок от гибели.

Акулы отстали, не рискнув соваться за азраи-самоубийцей, а потом еще и отвлеклись — не последнюю роль в этом сыграли выброшенные из танкера отбросы… Алые разводы, окрасившие воду, словно кто-то выбросил за борт свежее мясо с кровью, появились недалеко слева за бортом танкера. Эх, люди-люди, сколько ж можно гадить… Хотя, в данном случае, грех жаловаться.

Ольга осторожно поплыла под днищем по ходу танкера, а потом быстро нырнула резко вниз. Акулы, увлеченные неожиданно подвернувшейся халявой, за которой не нужно гоняться, не последовали за азраи, и танкер уплыл, благополучно прихватив с собой морских хищников. Ой, а параллельно танкеру, оказывается, какая-то небольшая яхта плывет… На фоне масштабов танкера Ольга ее заметила уже издалека. Странно, что нужно яхте возле танкера?

— Андрей, ты что, еще и акул подкармливаешь? — Елена удивленно смотрела на акульи плавники, распарывающие воду вдоль борта яхты. Зубастые личности были явно рады подкормке, и, похоже, она состояла не только из остатков лобстеров.

— Надо ж кому то лобстера доесть, раз ты отказываешься — обворожительно улыбнулся Андрей.

— Когда ты так обаятелен, у меня устойчивое ощущение, что ты меня опять кормишь баснями.

— Елена, солнце, я всех кормлю баснями, но именно за это меня все и любят.

— Это точно. А я особенно. Кто б еще меня вместе с моими научными разработками покатал по средиземному морю (хаотичное метание по его водам мне сильно помогло с диссертацией), по океану (здесь претензий нет пока), показал во всей красе борта танкера. Кстати, зачем мы подошли к этой махине? Маскируешь выброшенные за борт отбросы?

— Как-то так. А ты, собственно, почему отвлеклась от своего научного труда?

— Мне захотелось проветриться, и стало любопытно, за кем это мы так гнались, и в честь чего ты соизволил забраться на кухню камбуза. Ты ж в нем отродясь не бывал.

— Ты ошибаешься, родная, я там был при покупке яхты, и когда готовил праздничный ужин накануне отплытия.

— Ах да, простите, этот существенный момент я упустила из виду. А то странное горелое блюдо с большой натяжкой можно было отнести к праздничному ужину, — улыбнувшись, покачала головой Елена и снова спустилась в каюту, оставив своего спутника на палубе. Она привыкла к его странностям, как и к его одержимости работой. Андрей был просто помешан на всем, что касалось моря. Мог часами сидеть на берегу, рассматривая горизонт, плавающих рыб, чаек, потратить не один месяц на то, чтоб изучить перемещение какого-то морского жителя. И, в принципе, устроить пир акулам, просто чтобы за ними понаблюдать — вполне в его духе. Одержимость предметом страсти — морем была полной и, судя по всему, очень давней. Это Елена понимала, она и сама была такой. Только она была одержима наукой в иной отрасли. У каждого свои «тараканы»…

Елена была дочерью очень небедного человека, но, увлекшись еще в юношестве наукой, уделяла, по мнению родителей, недостаточно внимания всему остальному, в том числе и личной жизни. Родители и подруги регулярно изводили ее вниманием и советами, считая, что она просто слишком робкая, и комплексует из-за внешности. Невысокая, как говорят метр шестьдесят с кепкой, пухленькая, в школе она и правда немного переживала по поводу собственной внешности, но со временем поняла — не внешность главное. Елена неплохо ладила с парнями благодаря легкому нраву и хорошему чувство юмора, но вот личная жизнь у нее действительно была не так уж богата. Ее не устраивало повальное увлечение не ею самой, а ее «приданным». А еще ее поклонники требовали слишком много внимания, абсолютно не понимали ее увлечений и, как это ни странно, больше раздражали, чем приносили удовольствие. Познакомившись с Андреем несколько лет назад на одном из благотворительных приемов, она довольно быстро с ним подружилась. Он был образован, ненавязчив, и между ними с первых минут общения возникло отличное взаимопонимание. Андрей, в отличие от остальных, не «путался под ногами» когда она была в очередной раз увлечена интересной теорией, не предлагал некстати, (а именно этим грешили многие ее «поклонники») заняться сексом, не пытался втереться в доверие ее семье. Он был вполне обеспечен, и его мало интересовало наследное состояние Елены как, впрочем, и ее личная жизнь. Он был отличным другом, с которым можно пообщаться когда тоскливо, пожаловаться на очередного ухажера, повеселиться, да и просто отвлечься, когда есть время и желание, и за это она ему была благодарна — партнера на ночь гораздо легче найти, чем хорошего друга. Андрей появлялся в ее жизни каждый раз неожиданно, привнося радость, разнообразие, новости, которые каким-то невероятным образом отлично сказывались на ее научной деятельности. Он, находясь рядом, абсолютно не мешал ей сосредоточиться, наоборот, мог, небрежно заглянув через плечо на тему ее работы, легко достать раритетные материалы за которыми она охотилась месяцами, редкие издания, о которых она и не слышала… Да, он мог исчезнуть на несколько месяцев без объяснения причин, не отвечая на звонки и письма, мог упорно не отвечать на вопросы о себе, он даже ни разу толком не ответил на вопрос о своем возрасте! Но, у каждого свои странности, а хорошим друзьям много можно простить. Ее вполне устраивала ситуация — наличие хорошего друга с удивительной образованностью, отличным чувством юмора, и отсутствием меркантильных интересов в отношении самой Елены. А возраст… какая в сущности разница, если с ним интересно? Андрей порой себя вел, как двадцатилетний мальчишка, а порой — как восьмидесяти летний старик, так что его возраст иногда казался только ничего не значащей цифрой.

Нынешнее их спонтанное путешествие оказалось тоже весьма кстати. Елена уже готова была биться головой об стену от глухого застоя в работе, а тут Андрей с предложением прокатиться по морям и немного отвлечься. Правда при этом он лично проследил, чтоб все материалы Елена взяла с собой и добавил, как она в пути приятно удивилась, к ним кое-что от себя (где и когда успел раздобыть Елена уже даже не спрашивала). Он сделал все, чтоб девушка смогла не только отдохнуть, но и заняться работой, даже, наверное, больше заняться работой, потому что он сам был в нее погружен с головой. Этакая парочка странных друзей с абсолютно разными интересами, но отличным взаимопониманием. Удивительно эффективная комбинация приятного с полезным! Ведь, несмотря на качку, невнятный маршрут и акул у борта, у Елены изумительно шла работа. А морские хищники за бортом… мелочи жизни. На данный момент она была очень благодарна тому синему киту, за которым так настойчиво гонялся Андрей. Пусть и дальше гоняется, а Елене достается при этом идеальное рабочее настроение, творческий подъем, и отличный спутник под боком.

Ольга, убедившись, что акулы упустили ее из виду, расслабленно распласталась в толще воды, глядя вверх на светящийся морской свод, лишь изредка лениво пошевеливая хвостом. Отдых был необходим, сердце стучало как бешеное. А она то оказывается изрядно испугалась… Но поняла это только сейчас… Мда, нескромный марш-бросок получился… И акулы… В предыдущих морях ей попадались менее злобные экземпляры… Или с меньшим охотничьим инстинктом? По крайней мере скушать ее до сегодняшнего дня никто не пробовал… Спустя некоторое время она успокоилась, перестала слышать даже отдаленно работу двигателей уплывающего танкера, яхту вообще слышно на его фоне не было, и повернула голову, почувствовав приближение очередных морских жителей. Может эти будут не столь агрессивны? Снова мчаться куда-то не было желания. Справа, словно ответ на ее вопрос и просьбу, показалась вполне миролюбивая стайка небольших рыбешек. Мелкие, задорно сверкая чешуей, кого-то ловили. Симпатичные, с удлиненными боковыми плавниками, похожими на крылья стрекозы, они и сами напоминали этих насекомых. Рыбки-птички, а их было около тридцати, явно заинтересовались азраи. Они окружили ее стайкой и начали плавать кругами вокруг, пощипывали кончики волос (медом им всем что-ли, ее волосы намазаны?!). Легкие колебания их плавников создавали эффект ветерка. Они явно пытались вовлечь Ольгу в игру и, в конце концов, она сдалась. Океан непредсказуем в своем разнообразии — познакомить ее после хищников с такими озорными созданиями — у морских пучин отличное чувство равновесия…

Резко развернувшись, Ольга попыталась схватить за хвост одну из проказниц, но при ее движении вся стайка моментально собралась и рванула вперед, Ольга — за ними. А рыбки, разогнавшись немного, вдруг начали сильно бить хвостом и выскакивать из воды! Ольга удивленно вынырнула — мелкие озорники парили как птицы, расправив свои интересные прозрачные боковые плавники — теперь те полностью напоминали крылья, и через некоторое время мягко спускались в воду. Сверкающие на солнце рыбы-птицы! И далеко ж летят! Ольга с азартом разогналась и выскочила из воды — полет над водой, хоть не такой длительный и не с таким плавным приземлением как у рыбешек, но тоже полет. Очутившись снова в воде, после непродолжительного нахождения в воздухе и шумного «бултых», Ольга обнаружила себя снова в окружении летающих рыбок, они окружили ее и их трепещущие плавники создавали эффект аплодисментов. Но спустя мгновение они снова умчались вперед, выпрыгивая поочередно из воды. Ах так! Ольга со смехом рванула за ними — полет по воздуху наперегонки с рыбами-птицами — что может быть веселей?!

Валентин не так давно устроился работать на круизный лайнер электромехаником. Родом из небольшого шахтерского городка Украины он с радостью ухватился за эту возможность подзаработать, благо образование подходило. В городке работы практически не было, и соответственно, денег тоже. Электромеханику он любил и знал, плавал отлично, в свое время серьезно занимался плаваньем — потом бросил. Спорт в его родной стране паршиво финансировался, впрочем, как и много других отраслей на всем постсоветском пространстве. Огромная страна развалилась как карточный домик, не спрашивая у своих жителей чего хотели они и не рассказав им, как жить дальше. Это оказалось большим, и не самым приятным сюрпризом. Впрочем, молодым было легче приспособиться к реалиям, чем пожилым. Молодые, только начинали искать свое место в жизни и то, что эта жизнь не такая, как была десять лет назад, их особо не смущало, а вот пожилым было хуже — для них словно рухнул мир. Валентин, приняв как факт отсутствие перспектив дома, отправился искать счастья дальше, не смотря на переживания родителей. Сидеть и ждать, пока о нем вспомнит государство, смысла не было. Государство нынче молодое, голодное и не шибко доброе — того и гляди вспомнит не в части помочь, а в части чего-нибудь стребовать. Но делиться последней рубашкой Валентин как-то не спешил, тем более с государством, которое на эту самую рубашку денег точно не давало. Неожиданно подвернувшаяся вакансия на круизном лайнере была, как нельзя кстати, а уж как он радовался тому, что в свое время учил английский язык… Ведь именно он стал пропуском к хорошо оплачиваемой работе и возможности посмотреть мир.

Валентин первым заметил, что за бортом оказался человек. Вопрос спасать или нет, не стоял. Бросился в воду — не раздумывая. Однако, то ли лайнер быстро шел, то ли паренек так неудачно упал, но он сразу пошел под воду, и Валентин, ныряя, не мог его увидеть под водой, как ни старался. А потом в глубине что-то блеснуло. Он сначала решил, что это косяк рыбы, но что-то заставило его присмотреться, и от изумления он чуть не выдохнул весь воздух из легких. В прозрачной воде было видно далеко, и он увидел как самая, что ни есть настоящая, русалка тащит человека к поверхности. Она небрежно держала его за «шкирку» и, доплыв до поверхности, выставила лицом вверх, стараясь при этом держаться под ним. Но Валентин то был не над водой, не в лайнере, и потому отлично видел и серебристый хвост, и длинные светлые волосы, словно жившие своей жизнью, и очень бледную кожу. Она была хрупкая на вид, однако не было заметно, чтобы тонущий человек создавал ей неудобства в плавании — она тащила его как пушинку. Валентин активно погреб к ним. Шутка ли получить возможность рассмотреть русалку! Когда он радовался возможности посмотреть мир, то даже не предполагал, что сможет увидеть такие чудеса! Но расстояние было существенным, и пока он доплыл, кто-то уже бросил круг и русалка, забросив свою «добычу» на плавсредство, быстро, словно серебристая молния, скрылась в синей глубине. Валентин напоследок еще раз нырнул, чтоб рассмотреть по возможности это чудо — нет, уже не видно… Слишком быстра. Вот это да… А говорят — сказки… Парень вынырнул на поверхность, жадно хватая воздух — к пострадавшему уже плыла шлюпка и ему оставалось только немного подтянуть того к лодке.

На лайнере все только и обсуждали русалку. Как она не пряталась, ее все же рассмотрели. Кто-то даже заснял ее немного на камеру, но, увы, при просмотре оказалось, что там только видно как кто-то вытаскивает человека на круг, а потом ныряет под воду. Несчастным пареньком, так неудачно упавшим в воду, занимался только врач. Парня спасло то, что он недолго пробыл под водой без сознания и не сильно наглотался воды. Правда легкое сотрясение мозга он все же получил, но остался жив и, к сожалению для любопытных, ничего о русалке, сказать не мог. А вот к Валентину, как и к еще нескольким прыгнувшим спасать незадачливого туриста, сразу пристали с расспросами. Тот невероятное количество раз повторил то, что видел, а русалку повезло увидеть только ему, немного ошалев от такой популярности.

Спустя несколько дней в новостях вышел репортаж о странном происшествии. Журналисты старались потрясти мир очередной сенсацией — более 50 человек подтверждали тот факт, что видели русалку! Но, обнародованная информация сразу подверглась критике, все требовали более убедительных доказательств, чем видео, на котором толком ничего не видно. Критиковали даже те, кто был непосредственно на лайнере!

Валентин слушая эту критику, только изумлялся — как можно не верить в то, что видел? И не он один же видел. Может правы были моряки, которые божились, что неоднократно видели русалок? А доказательства… Кто ж их предоставит, разве что живую поймать и на весь мир показать… Так как ее поймаешь? Да и тогда, наверное, будут кричать «монтаж, халтура, фокус». Вот так реальность остается много веков сказкой, из-за неверия, недосказанности, непризнания другой разумной жизни неподконтрольной человеку. И ведь странно, в более нереальные басни люди верят запросто, услышав один раз, например по телевизору. Взять хоть те же популярные передачи «экстрасенсов» с «заряженной» водой. Люди же тысячами сидят у телевизора и верят всерьез в целебную силу такой воды! Стыдно признаться, родная бабушка самого Валентина, все бросала, чтобы «зарядить» воду у телевизора от лукаво-прищуренного взгляда очередного шарлатана, вещавшего с экрана о вечном. И все аргументы Валентина, что это чистой воды обман, отметала на раз одним ответом — «ты не дорос!». А здесь, вот она живая, настоящая, спасла человека, но нет — люди кричат «сказка». В чем фокус?

Утром Ольгу разбудил все тот же аппетитный хруст под ухом — черепашонок с завидным упорством уплетал остатки листвы ее самодельной кровати. Листики водоросли по всему периметру были активно погрызены и представляли собой своеобразное кружево.

— Мда, хорошо, что ты маленький, и не перегрыз сами стволы — спланировать на дно было бы обидно, слишком уж оно тут каменисто-неровное. — произнесла Ольга, с любопытством осматривая ажурно-естественную красоту, устроенную из листьев ее маленьким другом. Впрочем, своеобразный лесной массив, в котором она вчера оказалась, заслуживал большего внимания. С утра он выглядел еще более привлекательно. Светлый, ярко-зеленый, бликующий солнечными зайчиками от «листвы» и чешуи плавающих рыб. «Лес» состоял из огромных водорослей и массы других не таких огромных, но очень разнообразных подводных растений. Буйство света, красок, жизни… Это подводное царство оказалось, вот неожиданность, густо населено весьма разнообразной живностью. Тут плавала масса рыбы (как самые обычные на вид и небольшими косяками, так и одиночки самых непонятных форм), морские коньки (иногда такой причудливой формы, что до последнего непонятно: конек это или помесь водоросли с морским ежом), сверкающие, как маленькие радуги в солнечном свете, рыбы иглы, (регулярно висящие вертикально и напоминающие, что угодно, но только не рыбу), скумбрии (азартно гоняющиеся за мелкой живностью в зарослях, словно коты за мышами). На скумбрий Ольга сама иногда охотилась — так сказать по старой памяти — они были очень вкусными, хоть и верткими — пока поймаешь, десять раз задумаешься, а хочешь ли вообще есть. Встречались тут и летучие рыбы, причем несколько разных видов — одни напоминали стрекоз, другие больше смахивали на тропических бабочек с тонкими прозрачными перепончатыми крыльями. Ползали по водорослям крабы разных размеров (некоторые небольшие, очень даже съедобные, если, конечно, изловчиться его поймать, и не обращать внимания на грозно размахивающие клешни). Правда, один раз, она увидела просто огромного краба напоминающего паука, ростом больше ее самой, и дала деру до того как он решил выяснить кто это его рассматривает. Пауков Ольга с детства как-то не очень любила, а таких размеров… Да еще и с клешнями…Спасибочки, знакомиться совсем не хочется.

Часто на самих водорослях, как и на скалах на дне, встречались разнообразные актинии. Этакие симпатичные хищники, — по крайней мере, щупальца у них точно были хищниками. Ольга в этом неоднократно убеждалась, глядя как не повезло очередной мелкой рыбешке. Впрочем, она иногда паразитировала на них — утаскивая их мелкую свежепойманую добычу на ужин себе. При этом актинии обижались и немного жглись, а из лепестков этого хищного цветка выглядывали удивленные мелкие оранжево-черные рыбки-клоуны, посмотреть на «грабителя». Они-то, в отличии от многих, спокойно прятались в щупальцах этих «цветов». Ольга как-то присмотрелась к особо «грозной» маленькой красно-черной рыбешке и поняла, что та охраняет свой домик! В центре актинии были спрятаны маленькие-маленькие мальки, словно равномерно рассаженные по небольшой плоской поверхности. Окраска «мамы и папы» у них едва угадывалась, но, при этом, четко просматривались глазки! Наверное, с сотня глазок любопытно на нее уставилась, под возмущенное трепетание под боком родителей этой малышни. Ольга, посмотрев, аккуратно прикрыла мальков, оставив перепуганных родителей радоваться не оправдавшейся угрозе. Эти красивые яркие рыбки так и вызывали ассоциации с тропическими птичками, а актинии с цветами. И разнообразие этих «цветов» было… сногсшибательным, как обычно. Желтые, красные, зеленые, синие, светящиеся в темноте, большие, средние, маленькие, растущие поодиночке и огромными клумбами…В общем — на любой вкус. Природа в данном случае явно не скупилась на разнообразии.

Ольга, соорудив себе в очередной раз мини сэндвич из того, кто подвернулся под руку, улеглась в свой гамак из водорослей, и с любопытством рассматривала, окружающее ее, постоянно движущееся великолепие. Это стало ее вредной привычкой — завтрак, выпасть на гамак и все… Она могла часами наблюдать за окружающей ее жизнью. Солнечный день делал этот мир золотисто-зеленым, хмурый — туманно голубым, ночь же словно превращала «лес» в далекий мегаполис — сверкающие то тут, то там огоньки медуз, приманки хищников, кипящая ночная жизнь… Величие и разнообразие…

Было во всем этом, что-то завораживающее, и если б, не периодически напоминающий о себе желудок, со странной потребностью есть, она, наверное, вообще не отрывалась от этого увлекательнейшего занятия — наблюдать. Ольга словно впала в какое-то странное состояние покоя. Внутренний зов, ранее чуть ли не толкавший ее в спину, внезапно смолк, а общее состояние было похоже на острый приступ лени. Подобное состояние у нее когда-то было дома, после болезни. Когда она начала идти на поправку и с радостью выполняла совет врача «ничего не делать, пока организм выздоравливает!». Вот и сейчас, она много спала, приглядывала за черепашонком и просто лежала … Она напоминала себе какую-то личинку в коконе, а не активную азраи, но ничего с этим поделать не могла. Просто, иногда ловила в себе состояние легкого удивления бездеятельностью, пассивностью и… наслаждалась дальше!

В этом странном море почти не было ветров, по крайней мере, Ольга ни одного шторма или просто нормального ветра так и не ощутила. Валяясь на «ветвях» в самодельном гамаке, она с иронией вспоминала Пушкинскую русалку. Знал бы поэт, какие бывают ветви и какие русалки… Впрочем, может, русалок он и встречал, кто знает… Интересно если он встречал русалку, то почему он ее усадил на дуб? Творческий подход или таки был прецедент? Может она просто от кого-то удирала… Хотя… Это ж как нужно испугаться чтоб с хвостом на дерево залезть? Ольга, например, эту задачку и с ногами не всегда могла выполнить.

Утро началось у Ольги с тихих голосов в голове. Первой мыслью было накрыться подушкой, чтоб не мешали спать, второй — не поможет. И только потом она «вслушалась» в разговор. Было «слышно» голос Аделеи и еще какой-то мужской.

— Нет, давай так. Вот, а этот идентификатор?

— Да, пойдет. Интересная комбинация. Мне нравится. Но все равно ничего не проясняет…

— Что ж он с ним сделал? Запихнул в ядерный реактор?

— Этот мог…

— Нет, не настолько ж он с ума сошел..

— Зато так пошутить вполне в его духе!

А вот интересно, как мозг определяет «голос»? Это ведь не слух. Ольга так заинтересовалась этим вопросом, что почти проснулась. Если мысли напрямую слышит мозг, то как он идентифицирует их? И почему она слышит их мысли сейчас, они ж не с ней разговаривают…Странно, что она не задумывалась об этом раньше… Ну, почти не задумывалась, эксперименты по «сокрытию мыслей», помниться пыталась проводить. Она снова прислушалась к разговору. Похоже, Аделея с кем-то обсуждала рабочие вопросы. Смысл фраз был от нее далек, как говорят «все слова знакомые — но вот о чем речь…». Приоткрыв глаза, Ольга посмотрела на сидящих недалеко от нее двоих азраи. Аделея и еще какой-то мужчина. Темные с проседью волосы, такой же темный, как у Аделеи, хвост. Он сидел к ней спиной. И спина у него, как ни странно, была загорелая. Интересно, где это он принимал солнечные ванны, или это такая кожа от рождения? Хм, если есть просто смуглые, есть и совсем темнокожие азраи? Аделея и ее напарник увлеченно водили пальцами по экрану, меняя изображение, что-то нажимая и перетаскивая.

— Доброе утро — Ольга озвучила свою мысль, посмотрев на сидящих.

— И тебе доброе утро, — отозвалась Аделея. — Ты права, есть мысли первого уровня и второго. Можно блокировать мысли. Первый уровень самый легкий, и если за ним не следить, его может «слышать» каждый азраи, недалеко находящийся. Как ты только что — наши.

— Понятно, — Ольга смутилась. Все-таки она недостаточно долго общалась с азраи, чтоб привыкнуть к этому.

— Привыкнешь, это просто. Это у тебя в крови. В прямом смысле слова — улыбнулась АдеЛия, поворачиваясь к ней. — Познакомься — это Миран. Мой сменщик. Еще несколько минут и я займусь тобой. Миран вежливо поклонился в знак приветствия и снова повернулся к экрану.

— А… в смысле?

— Ты же не планируешь в таком виде плыть к родственникам?

— А что с моим видом не так? — Ольга недоуменно огляделась.

— Хм, ну для начала посмотри сама — Аделея нажала что-то на поверхности стены, и над Ольгой появилось, словно проявилось на поверхности комнаты, огромное зеркало, предоставляя оценить «размеры бедствия» не вставая. Ольга внимательно рассмотрела свое отражение. Светлые длинные волосы окружали ее змеистым ореолом, чешуйчатый серебристо — голубой хвост едва выглядывал из хитрого покрывала, тускло поблескивающий медальон на шее и скромное матовое украшение из ракушек. Купальник из тех же ракушек прикрывающий грудь. Небольшие шрамы на теле и хвосте, бледная кожа, полупрозрачные плавники на руках. Вид как вид, нет, конечно, таких изысканных украшений как у Аделеи, но ведь это не главное.

— Нет, дело не в украшениях, — Аделея отплыла от стола с экраном, а Миран все так же молча вообще выплыл из комнаты, — ты одета как человек или дикарь, да и милиды тебе не помешают.

— Что?

— Вот это. — Аделея достала из очередной скрытой ниши в стене (не стены, а сплошной потайной шкаф!) украшения похожие на те, которые были на ней. — Это поможет тебе понять систему наших коммуникаций, технологий, а системе распознать тебя. Смотри — Аделея аккуратно одела на одну руку Ольге украшение из странного, серебристо-красного металла, с редкими бело-голубым небольшими камешками, и что-то там нажала. Ольгу снова словно ударило током, а металл моментально впился в кожу, но потом ослабил хватку и начал подлаживаться под ее тело. Изысканный узор менялся, местами утончаясь, местами утолщаясь, местами сплющиваясь. Спустя пару минут странного состояния, словно по тебе ползает нечто живое и не самое приятное, все прошло. Украшения, приняв, видимо, оптимальный, но совершенно отличный от начального вид, уже не ощущались на теле как инородные. Точнее они вообще никак не ощущались — словно их и не было. Это было интересно. Ольга потрогала странное изделие пальцем — на ощупь металл, а секунду назад шевелился как живой.

— Почему так?

— Что именно? — не поняла Аделея.

— Почему узор украшений так изменился? Что они такое? Как это вообще происходит?

— Это устройство придумал лет сто назад один из наших соотечественников. Информационно запрограммированный на уровне молекул металл. Он подстроился под тебя, под твои данные, энергетические точки, биоритмы. Это ведь не просто украшение, это связь.

Ольга так и не поняла, о какой связи и программировании идет речь, но решила не расспрашивать, чтоб не показаться совсем глупой… Шевелящиеся украшение — это уже нечто…

— А… они так часто будут делать?

— Что именно?

— Ползать по мне?

— Нет, — рассмеялась Аделея, — Изменения в процессе эксплуатации проходят практически незаметно. Милиды распознают систему, проверяют состояние организма, вносят необходимые возможные изменения. Они умные. И «ползать» по тебе, особенно без причины — точно не будут.

— Надеюсь… А то, как-то странно это… Живое и умное украшение…

— Привыкнешь, а со временем будешь удивляться, как ты раньше без них жила.

— Не знаю насколько легко к такому привыкнуть… — Ольга с сомнением покосилась на украшения.

Потом были хитрые процедуры по обрезанию «излишков» плавников, небольшую их часть Адерея отсекла хитрого вида ножницами, пояснив, что это уже отмершие частицы и их так оставлять просто неприлично. Инвентаризации подвергся также хвост, там тоже нашлись «лишние частицы», ногти, брови, — а Ольга то думала, что такое пристальное внимание к телу возможно только в косметических салонах.

Аделея также порекомендовала Ольге избавиться от ее ракушечной одежды с украшениями, и принесла ей нечто тонкое, бело-серебристого цвета, очень приятное на ощупь и почти невесомое. На проверку это оказалось удобным и симпатичным одеянием на верхнюю часть тела и небольшая своеобразная полоска наверх хвоста. Эта одежда едва ощущалась и была гораздо удобней, чем ее самодельный купальник. Эту ткань, по пояснению азраи, делают из водорослей и чешуи некоторых рыб. Ольга еще могла себе представить, как что-то ткут из водорослей, но вот из чешуи… Мда…занимательный, наверное, процесс.

— Да, производство ткани очень интересно, будет желание — как-нибудь сплавай, посмотри. — кивнула головой Аделея.

Волосы Ольги страж заплела в косу, завязав окончание косы симпатичной серебристой «резинкой», на вид (правда, только на вид) подозрительно напоминающей щупальца «испанского кораблика», с которым она имела «счастье» познакомиться. Аделея, естественно, назвала это приспособление, но непривычное название не задержалось в памяти.

После всех манипуляций в зеркале отражалась действительно гораздо более окультуренная азраи. И если б еще не этот страх перед неизвестным, было б все отлично. Но небольшой страх, то — мелочи и с ним можно бороться, чем активно и занималась Ольга пока они завтракали, прощались с Мираном, все так же обошедшимся вежливым кивком (мда, молчаливый однако товарищ), и отправились в страну Азраи.

Выплыв из помещения стражей, они двинулись вперед по самому дну расщелины. Солнечный свет сюда практически не проникал, но масса всяких странных растений и мелкой живности здесь вполне спокойно обитало. Но расщелина была очень мрачная, от нее веяло какой-то угрозой…

— Ты права, здесь действительно присутствует опасность, но не для азраи стража. Странно, что ты ее ощутила.

— И какая опасность?

— Один милый зверек, который здесь обитает…

— Мне почему-то кажется, что вы пошутили, по части милый… — задумчиво произнесла Ольга.

— Частично, — улыбнулась Аделея. — Он и в самом деле довольно милый и умный, особенно, если не держать его впроголодь и не сердить. А раньше, когда мы с ним еще не «подружились» он изредка всплывал на поверхность и топил корабли, когда был не в настроении. Моряки его еще так смешно называли… Кракен, кажется…

— Кракен? Это…огромный осьминог что ли? Ужас морей? — удивленно произнесла Ольга, вспомнив одну довольно мрачную картинку из книжки со сказками — там огромный осьминог оплел большой парусник щупальцами и, шутя, ломал мачты, палубу…

— Да, можно и так сказать. Выглядит он не совсем так, но общий смысл ваш художник передал довольно верно, даже удивительно. Но поверь мне, если б тебя попытались подстрелить на обед, ты б тоже обиделась, — кивнула головой Аделея.

— Да… Поверю…Даже если не на обед…

Проплыв довольно долго по расщелине, и не встретив «милую зверушку», которая по словам Аделеи, просто в такое время спит, они неожиданно «выскочили» на открытый бескрайний синий простор. Впереди, на сколько хватало взгляда, была только синяя глубина моря с его обитателями. Ни одного азраи. Только рыба, косяки мелочи и приличных размеров одиночки, водоросли, кораллы, морские змеи, скалы. И так час, два…

— А зачем тогда стража, если все равно за «вратами» ничего нет? — спросила недоуменно Ольга, но Аделея в ответ только едва заметно, хитро усмехнулась. Неожиданно путь им преградил огромный косяк какой-то крупной морской рыбы, они, то, словно живая стена становились перед ними, то закручивались в огромную спираль, то рассыпались на несколько групп и снова собирались вместе. Ольга было собралась свернуть с их пути, но Аделея придержала ее за руку и подняла вверх свой странный «боевой меч». Навершие засветилось и косяк, засверкав в его свете всеми цветами радуги, неожиданно обратил на них внимание — вся живая масса резко застыла. Огромная, находящаяся в движении махина, внезапно замерла, и только присмотревшись, Ольга заметила, как едва подрагивают небольшие боковые плавники у каждой рыбки, поддерживая ее в неподвижном состоянии. Тысячи глаз уперлись в Ольгу внимательным, каким-то очень осознанным взглядом и она, немного поежившись, постаралась спрятаться за Аделею.

— Не бойся, они не причинят тебе вреда, они — друзья, — произнесла страж, вычерчивая светом своего орудия странные знаки. Они просто просят подтверждение… Пароль.

— Пароль? Рыбы?

— Я не знаю, как точно подобрать аналог из того, что ты знаешь. Очень мешает твой, довольно ограниченный, ассоциативный набор… Они… Словно биологический детектор на входе в нашу страну, их не обманет ни одна техника.

— А зачем тогда ты что-то чертишь?

— Это приветствие. Дань вежливости.

— Вы…То есть мы… С ними можем общаться?

— Можно и так сказать, хоть это не совсем такое общение как между азраи, но они разумны и дружественны нам. У них свой, своеобразный коллективный разум. Грех этим не воспользоваться с взаимовыгодным результатом.

Внимательные рыбы все также висели перед ними огромной, просто подавляющей своими масштабами стеной. Эта стена была размером с многоэтажный круизный лайнер и Ольга неожиданно почувствовала себя на удивление маленькой и слабой. С этим ощущением не сравнимы были все ее предыдущие эмоции. Она понимала, что если эти рыбки всем косяком просто поплывут на них, от их парочки останется только воспоминание…

Аделея прекратила странные пассы светом, и, внезапно, рыбы, одновременно сверкнув спинными плавниками, рассыпались на две высоченные стены, образующие какой-то замысловато извилистый длинный коридор, по которому азраи-страж спокойно поплыла, поманив за собой робеющую Ольгу. Коридор был длинным, темным, с тусклым мерцанием чешуи, а внимательные взгляды со всех сторон пробирали до мурашек… Доплыв до края живого туннеля Ольга с опаской обернулась. Рыба, сверкнув чешуей, вновь изменила вид общей конфигурации косяка и словно серебристый тайфун все время меняющий очертания, унеслась куда-то в сторону. Перед Ольгой и Аделеей была… снова пустая синяя безбрежная даль.

— И что? — Ольга недоуменно посмотрела на стража. — я начинаю сомневаться в наличии целой страны прям за поворотом…

— Смотри и повторяй, сомневающаяся. — улыбнулась Аделея и подняв вверх руку с браслетом очертила перед собой круг — словно иллюминатор. Ольга повторила. Милиды на руке немного нагрелись, приятно согревая, потом по телу пробежала странная волна покалываний, а спустя мгновение по периметру, очерченному браслетами, засветилась словно тонкая нить и синяя бескрайняя даль внутри этого периметра… Исчезла! Перед изумленной Ольгой был иллюминатор в воде! Словно отключили экран с однообразной картинкой, и открылся реальный вид за окном, и он был совсем другим. В первую очередь, там было гораздо светлей… Словно открыли окно в солнечный день из сумрачной зимы…

Повинуясь приглашающему жесту Аделеи, она нырнула в образовавшийся проход и перед ней, как на ладони, предстал огромный подводный город! Тот самый, из ее снов, но вживую он оказался гораздо более впечатляющим…

Панорама просто завораживала. Высокие изящные чудные здания, украшенные разными водорослями, актиниями, арки, переходы, какие-то немыслимые приспособления, огромное количество рыб и просто потрясающее количество азраи! Они были такими разными, такими улыбчивыми и… Их было так много… Подводный народ неспешно плыл по своим делам, иногда приветливо улыбаясь, наталкиваясь на нее взглядам, иногда удивленно, но доброжелательно, махая ей рукой. Но, большая их часть, просто не обратила внимания на маленькую новенькую азраи, открыв рот зависшую перед городом.

Вода здесь была теплее, и… Вкуснее, словно пропитана ароматом каких-то цветов. Все было гораздо ярче освещено, так как свет исходил не только от довольно далекого солнца, но и от каких — то замысловатых и очень разнообразных светильников. Это были интересные камни, вставленные периодически буквально просто в стены зданий, светящиеся рыбы, напоминающие по поведению городских птиц, а также тонкие похожие на серебристую паутину сверкающие водоросли. Но при всем этом освещение было рассеянным, мягким и приятным глазу.

Ольга оглянулась за спину, там был исчезающий, словно затягивающийся маленькими искорками проход, а за ним был все тот же, теперь казавшийся немного хмурым из-за менее интенсивного освещения, бескрайне глубокий синий океан. Если б не эти искорки, исчезнувшие прямо у нее на глазах, она бы и не поверила, что есть какая-то граница, и что еще пару минут назад она видела перед собой только синеву.

— Как же так? — перевела она взгляд на Аделею.

— А ты думала, почему нас никто найти из людей не может? — весело улыбнулась та, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

— Но ведь есть же подводные лодки, батискафы, куча других умных подводных машин… Да и просто дайверы. Они же не только смотрят, но и плавают…

— Да, но граница города просто их незаметно подвигает, искажает данные, водит как… Духи в тайге.

— А навигационные системы, системы распознавания дна моря, эхолокаторы и тому подобное? Люди же придумали столько умных машин! Неужели они ничего никогда не видели? Не замечали странностей?

— Ты же нас считаешь сказкой? И еще огромное количество людей считает, что нас не существует. Особенно представители ученого мира. Неужели ты думаешь, так было бы, если бы мы не могли обмануть имеющиеся у человека в наличии технологии? А странности… Странности естественно есть, одна страшилка про бермудский треугольник чего стоит, но это уже мелочи, которых вполне хватает и в мире людей — Аделея светло улыбнулась. — поплыли, тебя ждет твоя родня.

— Ждет? Как ждет?

— Система сообщила им о тебе, как только распознала твои данные.

— И… Что теперь?

— Ничего. Они знают, что ты есть, и будут готовы к твоему появлению.

— А …Если я не появлюсь?

— То есть как? — удивилась Аделея.

— Ну… Я не хочу прямо так сразу к ним в гости. Хочу посмотреть на ваш город, на все это. Хочу понять как вы живете и… Кое-кого найти…

— Кого?

— Ну… Я знакома с одним азраи…Он уплыл…Его ранили…

— ЧТО!? — Аделея словно вмиг стала выше ростом, волосы взметнулись, словно от ветра и заискрились странными искрами на концах. — КТО ПОСМЕЛ РАНИТЬ АЗРАИ!???

— Э…люди…

— И ты об этом молчала?! — теперь уже на них начали недоуменно оборачиваться мимо проплывающие азраи. Хотя оно и понятно. Аделея выглядела так, словно разнесет сейчас весь город в щепки, или камни, из чего он тут состоит. Ольга опасливо от нее пятилась.

— Ты же не спрашивала… И я думала ты знаешь. Он должен был приплыть к вам….

— Когда?

— Пол года назад … Может чуть больше.

Аделея на секунду задумалась.

— Меня не было на посту, был Миран. Но он ничего не сообщал…Ох уж эти мужчины! — АдеЛия возмущенно тряхнула головой. — как зовут твоего знакомого?

— Тамаз… — Ольга не была уверена, что стоит называть его имя, но отступать было некуда, да и поздно.

— Тамаз… — глаза Аделеи как-то недобро сверкнули, — знаю я одного Тамаза, любителя дикарских вылазок… Ну что ж, пошли, завернем в гости сначала к нему. Я думаю, ему есть о чем мне поведать, да и тебе тоже. Аделея, повернула направо, показав Ольге следовать за ней, и стремительно поплыла между извилистыми улочками подводного города, очень смахивающими на лабиринты коралловых рифов. Где здесь начинались здания, а где заканчивались естественные изыски природы, понять было сложно. «Здания» уходили не только вверх, но и вниз. Из сквозных арочных проемов и из открывающихся дверей в самом «рифе», регулярно кто-то выпалывал, и Ольга едва шею не свернула пытаясь и не отстать от Аделеи, и хоть что-то рассмотреть. Через какое-то время они со стражем очутились над полупрозрачный потоком, своеобразной дорогой и, опустившись в него, подхваченные мягким, но стремительным течением, поплыли, петляя более упорядоченно. Теперь Ольга могла не переживать, что в кого-нибудь врежется в погоне за стражем, и могла рассматривать более внимательно все что ее окружало. Рядом с ними плыли другие азраи и первое, что бросалось в глаза — они были все очень разными. Их хвосты были не одинаковыми, как она ожидала, а просто поражающе разнообразны. От темно синих до серебристо-белых, кроме того, далеко не у всех, они были покрыты чешуей, как у Ольги, у некоторых они на вид напоминали кожу дельфина. Один раз мимо потока проплыл азраи вроде как с несколькими хвостами, как у осьминога! Ольга чуть из потока не выпала, пытаясь рассмотреть это чудо. От постоянного верчения головой у нее очень скоро элементарно заболела шея, но Аделея ее так предусмотрительно придерживала за руку, что маленькая азраи таки не выскочила из потока…А вокруг было столько всего интересного, необычного! Одежда азраи также была достойна внимания, как и украшения на девушках, (куда ж без них). Единственное, что было у всех, это — милиды. Несмотря на все их разнообразие, они были сделаны из похожего металла с характерными мелкими камешками. Впрочем, камешки иногда были вроде немного разными, но, так как они были довольно мелкими, рассмотреть толком это не получалось, не подплывать же впритык к неизвестному азраи, чтоб рассмотреть. А тут еще Аделея вся такая грозная, периодически сверкает взглядом. Ольга почувствовала себя ребенком из бедной семьи, неожиданно попавшим в огромный магазин игрушек под присмотром грозной няни — вокруг столько всего интересного, все хочется потрогать, рассмотреть, пощупать, но, рассердить грозного «цербера» страшновато, вот и приходится усиленно вертеть головой и копить в голове вопросы.

Аделея неодобрительно посмотрела на нее… Упс, видимо услышала сравнение с цербером… Она ж наверняка ознакомлена с мифологией людей, чтоб не обрадоваться сравнению… Мда, нелегкая это наука — думать так, чтоб не краснеть за свои мысли… — Ольга смущенно спрятала взгляд, виновато пожав плечами.

Скоро, выдернутая ловким мягким движением стража из стремительного потока, зазевавшаяся Ольга очутилась перед относительно невысоким зданием, которое отблескивало серебристым цветом на поверхностях, не покрытых водорослями. Мягкие, легко шевелящиеся, словно от небольшого ветерка, кораллы в окружении мелких рыбок и еще какой-то причудливой живности украшали его по «фасаду». Впрочем, похоже, и само здание было из затвердевших кораллов, хоть те, вроде бы, и растут ближе к поверхности… Маленькая азраи уже путалась в имеющейся в памяти информации, от такого потока впечатлений.

Дверной проем был красиво украшенный аккуратно растущими в форме арки красными кораллами вперемешку с желтыми актиниями. Подняв руку ладонью вверх, Аделея по часовой стрелке провела по кораллам. Вода откликнулась легкой вибрацией. Спустя несколько секунд под аркой открылся проем, — не заросшая кораллами поверхность, просто разъехалась в стороны, как створки в кабине лифта, и они заплыли в помещение со светло-золотистой подсветкой. Оно было просторным, округлым, с плавными линиями интерьера, немного вытянутым и аккуратно заворачивало за угол. Видимо, оно служило чем-то вроде прихожей. Под стенами было «нечто» золотисто-песочного цвета напоминающее диваны, покрытое интересными разноцветными водорослями. Узор плавно менялся, словно жил своей жизнью. Какое тут все живое, однако! Стены комнаты были украшены мозаикой с изображениями морских и земных обитателей. Было странно видеть изображение гепарда и зебры глубоко под водой. Однако мозаика была настолько искусной, что казалось даже передавала солнечный свет и тепло саванны, по которой бежали эти звери, на уровне ощущений. Саванна в глубинах океана… Словно настоящая…

— Просто здесь настройки максимально приближенные к картине, — неодобрительно изогнув губы, осведомила Ольгу Аделея. — Кое-кто очень скучает за поверхностью…

— Аделея, чем обязана визитом грозного стража в мой скромный дом? — навстречу им выплыла темнокожая азраи с длинными густыми черными волосами, крупными, но при этом красивыми чертами лица и неожиданно синими глазами. Эти глаза так потрясли Ольгу, своей яркостью и проницательностью, что она не сразу ее рассмотрела. А рассмотрев, отметила, что азраи темнокожая, но не черная (стоило задуматься о темнокожих азраи, как вот вам, — ответ сразу), скорей мулатка или метиска, хвост у нее тоже темный без чешуи, и очень похож на дельфиний. Спрятав торопливо руки за спину, чтоб избежать соблазна потрогать такой хвост на ощупь, Ольга изобразила на лице приветливую вежливость, чтоб не пугать азраи своей необразованностью и неуемным любопытством. Одета незнакомка была в пеструю, длинную, почти скрывающую хвост, теплых тонов одежду, которая легко повторяла движения хозяйки. В ушах были золотые серьги в форме колец, на шее — золотое массивное украшение. На фоне этих украшений, присутствующие на руках неожиданно очень тонкие милиды, были едва заметны и казались паутинкой.

— Тараза, рада тебя видеть — Аделея склонила голову, но в этом поклоне проскользнула усмешка, — а где твой братец-путешественник?

— Тамаз? В консерватории. У него сегодня занятия. А зачем он тебе? — похоже, Тараза была слегка удивлена.

— Да вот, привела к нему гостью. Говорит знакомы. Ольга познакомься — это Тараза, сестра Тамаза. Тараза — это Ольга.

— Белая лилия? — как-то удивленно спросила Тараза.

— Она самая — немного удивленно и как-то гордо подтвердила АдеЛия, — Как ты догадалась?

— Ты забыла кто я?

— Ах да, с тобой не забудешь. Так, когда будет Тамаз?

— Я с ним свяжусь, и ты сама у него спросишь. — Тараза подплыла к небольшому светлому овальному камню в стене и провела по нему рукой. Перед ними в воде появился полупрозрачный экран размером с альбомный лист, с надписями на языке Азраи. Тараза нажала несколько символов и, спустя секунду, на экране возник Тамаз. Ольга с удивлением его рассматривала. Это был несомненно он, однако внешний вид разительно отличался от того, который она запомнила. Короткие волосы, милиды на руках и хвосте ее не удивили, как и непривычная взгляду одежда, а вот какой-то отрешенный взгляд ее ошеломил. Она не видела такого взгляда у него ни разу.

— Тараза? — его такой родной голос зазвучал в помещении. — Что случилось?

— К тебе гости, братик, — Тараза отошла и показала рукой на Ольгу и Аделею. Взгляд Тамаза безразлично скользнул по Аделеи и — буквально впился в Ольгу. На долю секунды в его глазах Ольга увидела что-то от прежнего ироничного всезнающего Тамаза, но спустя мгновение она услышала слова, ошеломившие ее.

— Кто это с тобой, Аделея?

— Хм, а ты ее не знаешь?

— Нет. А должен?

— Странно, а вот она утверждает, что знает тебя, и что тебя ранили люди. Ничего не хочешь вспомнить?

— Нет, девушка ошиблась.

— Она не просто девушка, она Белая лилия! — голос Аделеи был вкрадчиво-торжественным, и Ольга все меньше понимала из того, что происходило. Она старалась не думать, скрыть свое изумление и обиду. Старалась просто смотреть на ситуацию со стороны. Странное сообщение о том, что она «белая лилия» (кто б еще потрудился объяснить, что это значит) судя по всему повергло Тамаза в шок, но он быстро оправился, и спустя нескольких мгновений молчания произнес.

— Приветствую столь почетную гостью в моем доме — он галантно поклонился Ольге. — Извините, что в данный момент не могу вас лично поприветствовать.

— Да уж, ты однозначно зря упустил шанс, удостоится такой чести — хмыкнула АдеЛия и погасила экран, не дав Ольге вставить и слова.

— Извини Тараза, видимо девушка ошиблась, прости, что побеспокоили. Нам пора.

— Была рада удостоится такой чести — Тараза невозмутимо и с легким поклоном открыла им дверь.

Ольга на автомате плыла за Аделей по каким-то стремительным течениям, мимо домов, азраи. Она пыталась прийти в себя от шока вызванного таким поведением Тамаза, при этом не думая на «первом уровне», чтоб ее не услышала Аделея. Она просто окунулась бездумно в эмоции, надеясь, что их то, как мысли облаченные в слова не слышат Азраи. Как он мог ее не узнать? Нет, он узнал ее…Но не подал виду… Почему? С ним все в порядке и это хорошо… Но почему? Почему он не вернулся к ней? Почему не сообщил, что все хорошо? Почему…? Столько «почему» о которых нельзя даже внятно подумать…Ощущение ненужности, глупости собственных эмоций и выброшенной за ненадобностью любви захлестнуло Ольгу. А она думала, что уже все это пережила и смирилась… Оказалось нет, стоило ей снова увидеть Тамаза как ее с новой силой захлестнула боль… Хотя она ведь его искала…Не просто народ азраи… Наверное…

За всем этим ворохом эмоций Ольга не сразу поняла, что они приплыли, и очнулась только тогда, когда Аделея ее легонько хлопнула по плечу.

— Ольга, отвлекись от созерцания, мы приплыли. Это дом твоей семьи. И, похоже, тебя уже встречают.

Девушка подняла голову и просто лишилась дара речи. Перед ней, раскинувшись на просторной подводной долине, окруженной высокими светлыми, цвета рассветного солнца скалами, стоял огромный подводный особняк. По-другому, у нее язык не повернулся б назвать это основательное, но одновременно ажурное, строение. Она недоуменно обернулась — город с высокими домами большим количеством азраи и непривычной атмосферой мегаполиса остался где-то там за спиной, а здесь было величие и спокойствие океана. Длинные, уходящие до самой поверхности, ветвистые водоросли, с огромными пестрыми листьями окружавшие особняк с правой стороны, создавали ощущение густого таинственного леса, цветной, многоликий коралловый риф вокруг здания, смахивал на цветочные клумбы с бабочками. Но отдельного внимания заслуживал, естественно, сам особняк. Окруженный красивой, интересной, едва видной серебристой полусферой, которая накрывала и «лес» и «клумбы» и еще огромную прилегающую территорию, он казался сверкающим сокровищем. В пять этажей, со стенами из светло-перламутрового камня, с переливающимися нежным светом высокими арочными окнами, с невероятного вида и разнообразия цветущими водорослями на стенах, среди которых, то и дело, мелькали самые неожиданные по цвету и форме морские жители. Это был самый сказочный дворец, который она когда либо видела, или вообще могла представить в своей самой смелой фантазии.

Ольга смотрела на это чудо, забыв, кто она такая и где. Все ее расстройство напрочь вылетело из головы. Хотелось просто любоваться, рассматривать, потрогать эту красоту руками, познакомиться с ее жителями и вообще — просто остаться здесь навсегда, забыв обо всем, что было раньше. Сказка наяву!

Пока Ольга любовалась представшим перед ней зрелищем, Аделея остановившись у своеобразных ворот из ажурных красных водорослей, провела аккуратно ладонью по растениям и смотрела вперед, ожидая реакции. Ольга же, восторженно рассматривающая все и вся, не сразу заметила, что к ним направляются, видимо из особняка, два невероятно красивых азраи. Среди них вообще есть некрасивые!?

Один был блондином со средней длины золотистыми волосами, схваченными в хвост на затылке, яркими зелеными глазами, обаятельной улыбкой, симпатично рельефным торсом, прикрытым светлой одеждой и серебристо-синим хвостом. Второй — не менее писанный красавец: темные волосы, серые глаза, правильные черты лица. Все вместе создавало какой-то немного иконописный облик. Хвост у него был покрыт темно-зеленой чешуей.

Вежливо улыбаясь один них, взмахом руки, убрал часть сферы, одновременно с этим движением ажурные водоросли-ворота мягко расступились, образуя проход. Аделея повела за собой Ольгу сквозь открывшийся проем, и склонилась в изысканном поклоне.

— Приветствую вас, уважаемые Ивран и Натан.

— Здравствуй, страж. Благодарны тебе за радостную весть. Белая лилия нашего рода — это лучшая весть, какую мог принести страж в нашу семью. — Оба юноши вежливо склонили головы и, подплыв к Ольге, взяли ее за руки с двух сторон.

— Милости просим домой, Белая лилия.

— Гм, вообще- то меня зовут Ольга, — робко запротестовала девушка, так как странное прозвище ее начало немного раздражать, а особенно то, что она не понимала откуда оно взялось.

— Как скажешь. Мы сопроводим тебя к главе рода и покажем дом, который отныне твой.

Ольга оглянулась на Аделею — та все так же висела в воде в поклоне, и никак не высказывала желания плыть вместе с Ольгой. Пожав плечами, Ольга поплыла с азраи. Общение Аделеи с Тамазом и Таразой оставило неприятный осадок в душе, и Ольга сейчас была даже рада в какой-то степени сменить компанию. В конце концов, не съедят же ее. Один из них, кажется Натан, слегка обернулся к Аделее, но Ольга ничего не услышала, в отличии от Аделеи, которая выровнялась и, торжественно улыбнувшись, с выражением благодарности, выплыла за пределы сферы окружающей особняк. Водоросли сомкнулись за ней с едва заметным колебанием.

— Вы что-то сказали Аделеи?

— Да.

— А почему я не услышала?

— Потому, что это был уровень стража, и Белой лилии не стоит вникать в такие мелочи.

— А можно подробней, почему меня все называют белой лилией? Что это значит?

— Прекраснейшая Ольга, мы приведем тебя к главе рода, и она ответит на все твои вопросы, — ответил с улыбкой Ивран.

— А сами, что не умеете отвечать на вопросы? — немного возмутилась Ольга.

— Натан, а лилия похоже с шипами, — улыбнулся лукаво блондин. — Нет, прекраснейшая Ольга. Мы можем отвечать на вопросы и порой даже слишком говорливы, и потому, чтоб не путать Вас своими объяснениями, предпочитаем предоставить право рассказать все уважаемой главе рода, а потом с удовольствием ответим на все ваши дополнительные вопросы.

— А кто такая глава рода?

— О, это прекраснейшая и мудрейшая из Азраи. Ты с ней скоро познакомишься. — ответил все так же с лукавой улыбкой Ивран. Натан при этом как-то неопределенно хмыкнул, но ничего не добавил. Ольгу как-то смутило пояснение «прекраснейшая и мудрейшая» под лукавую улыбку. То ли «прекраснейшая» страшна как атомная война, то ли глупа как пробка, то ли еще какая-то засада…

— Нет, Белая лилия, все не настолько плохо, не пугайтесь раньше времени, — откровенно рассмеялся Ивран, — Ой, как я хочу посмотреть на ваше общение… Предполагаю будет очень интересно… В смысле новый член семьи и все такое, — торопливо добавил он под осуждающим взглядом Натана.

Они подплыли к входу в особняк, который оказался на уровне третьего этажа. Смотрелось это… необычно, для привыкшей все-таки к земной архитектуре Ольги. Бесшумно открылась шестигранная дверь, части двери просто скрылись в стене, а потом выдвинулись обратно, когда азраи их миновали. Перед глазами Ольги предстал огромный светлый холл, освещенный равномерным золотистым светом, исходящим, как из окон, так и от размещенных на стенах морских звезд. Ольга и не знала, что они могут так красиво светиться. Пол холла был выложен ромбическими перламутровыми плитами, создавая изысканный нежный узор. Стены были украшены витиеватыми нитями жемчуга, которые нежно переливались в свете морских звезд и ажурными водорослями. Вверх, над центром холла, уходило свободное пространство, а вниз, сквозь не сплошное, как показалось на первый взгляд, а узорчато-ажурное перекрытие холла, просматривались помещения ниже. Весь особняк просматривался и просвещался изнутри создавая эффект удивительно хрупкой, наполненной светом конструкции, не здание, а просто храм красоты! Ольга заворожено рассматривала легкие и хрупкие на вид переходы, арки, перила. Удивилась разному оттенку этажей и какой-то дымчатости изображения по мере удаления помещений вверх. Словно дальние этажи не реальны, а нарисованы прозрачной, солнечной акварелью.

Навстречу Ольге и ее сопровождающим выплыла молоденькая, на вид не старше Ольги, азраи с серебристым хвостом, коротко стриженными русыми волосами и наивно-робким выражением лица. Она была одета в хитрое одеяние серебристого цвета, почему-то неуловимо напоминающее униформу, хотя униформа и азраи в сознании Ольги ну никак не стыковались.

— Ольга, Нита проведет тебя в твои покои, поможет тебе устроится, покажет все, и поможет подготовиться к встрече с главой рода.

— Мда, я надеюсь это не слишком формализованный процесс, а то я не в семье аристократов выросла, и порядок плановых реверансов в образовательную программу не входил, — отвлеченно подумала Ольга, и тут же заметила озорную улыбку Иврана.

— Натан, она мне определенно нравится!

— Тебе все нравятся, Ивран, не увлекайся — хмыкнул в ответ Натан, при этом, однако, озадаченно посматривая на Ольгу, — предстоит увлекательное зрелище…

Ольга, уплывая за Нитой, слушала этот разговор, и у нее возникало ощущения, что просто в новой семье не будет. Интересно все же как выглядит «прекраснейшая и мудрейшая»?

Проплыв вверх три этажа, Ольга очутилась перед светлой дверью с тонким едва заметным растительным рисунком по периметру. Повинуясь жесту Ниты, дверь открылась, точно так же, как и входная, — бесшумно задвинувшись в стену.

— Ваши покои, миледи. — тихо прозвучал голос Ниты.

— О, какое обращение! А я думала это исключительно человеческое обращение времен девятнадцатого века, — рассмеялась Ольга. — однако Нита, не оценила ее шутку, а как-то удивленно-сокрушенно глянула на нее.

— Я вас оставлю на некоторое время. Осматривайтесь, отдыхайте. Позже я помогу вам собраться к обеду. — Нита тихо, как привидение, исчезла в дверном проеме. Перепуганная какая-то хоть и милая…

Ольга рассматривала свои покои. Да, пожалуй, это определение было, как нельзя кстати. Светлое просторное помещение в бирюзово-голубых тонах, состоящее из нескольких комнат, с высокими арочными окнами, слегка прикрытыми тонкими ажурными золотистыми водорослями. Интересно, как азраи научились заставлять водоросли расти в виде кружева? В правой части комнаты находилась большая кровать с узорной резной спинкой у изголовья. Возле кровати было что-то, похожее на туалетный столик с огромным зеркалом, хотя больше этот предмет интерьера смахивал на бесценное произведение искусства. Ольга с удивлением поняла, что и кровать и туалетный столик, да и вся мебель в комнате выполнена, не мало ни много, из бирюзы и малахита. В свое время у нее была пара таких камешков. Но как же все это сделано из камня? Да еще так ажурно, тонко, особенно, эти сногсшибательные части украшенные растительными узорами. Ольга присев, прикоснулась к краю кровати, который был выполнен в виде тончайшего переплетения растений, цветов, с изредка выглядывающими среди этой растительности рыбками и еще какими-то океанскими обитателями. Сколько нужно такое чудо делать? Ничего подобного она никогда не только вживую не видела, но даже не слышала о таком. Кровать была застелена легким и нежным на ощупь покрывалом, при прикосновении к которому Ольга взметнула небольшое облачко мелких частиц. Интересно подходят азраи к вопросу покрывала…. Чем их сплошная ткань не устроила, одежда ж то из сплошной? Имелись в наличии мягкие, но при этом достаточно тяжелые подушки из какого-то губчатого материала — видимо, чтоб не уплывали при первом же неосторожном движении. Между комнатами в открытых дверных проемах висели занавески из плотного ряда тончайших белых нитей с изумительными прозрачно-голубыми камешками по всей длине. Очень удобно. Шторка не взлетала от легкого движения воды, однако вполне легко давала возможность пройти, при этом создавая ощущение ширмы. Удобно и красиво.

Вторая комната была чем-то вроде гардероба. Шкаф из все той же бирюзы (и оттуда ее только взяли в таких количествах!), зеркальная стена. А вот интересно, зеркала которые делают люди, точно не слишком «любят» воду, тем более соленую, но зеркалам азраи она явно не мешает… Это зеркало было удивительно четким, но с каким-то, едва заметным, голубым оттенком.

В следующей небольшой комнате было расположено какое-то интересное приспособление — похоже, местный туалет. Ольга поняла, что для этого агрегата нужен инструктор как минимум, да и не только для этого. Масса вещей в этой комнате была ей не то что незнакома, а своим видом не давала даже идеи как это используется. Мда, не самое приятное ощущение, чувствовать себя австралопитеком в версальском дворце…

Вернувшись в комнату с кроватью, девушка рассмотрела туалетный столик. Ажурный, удобный, украшенный редкими вкраплениями из прозрачных синих и белых камней по периметру зеркала — он был мечтой принцессы как минимум. На столике нашлась изумительной работы расческа, с неизвестного эластичного, но упругого материала, шкатулка, милиды, точь-в-точь как у нее на руках. Запасные или как? Открыв шкаф с раздвижными дверями Ольга, открыв рот, рассматривала имеющуюся в нем изумительную и непривычную по своему виду и пошиву одежду. Интересно из чего они делают такое количество разного, но при этом до неприличия приятного на ощупь материала? Тоже чья-то чешуя? Похоже, азраи отлично проводят, как минимум, вечерние приемы — бальные платья, или что-то, подозрительно на них смахивающее во всей красе, с учетом анатомии азраи, интересные украшения, похоже на хвосты, еще что-то из одежды, назначение чего Ольга просто не поняла. Подплыв к окну, Ольга с удивлением обнаружила, что на окнах вместо стекол есть едва заметный полупрозрачный барьер, который исчезает, стоит ей протянуть к нему руку. Он был едва заметен и не мешал рассматривать открывавшийся из окна вид на окрестности и гигантский лес из водорослей. Проделав фокус с исчезанием «стекла» пару раз, Ольга, наигравшись, уселась на подоконник рассматривая округу. Вид из окна открывался потрясающий, не смотря на то, что город был скрыт высокими скалами и с этого ракурса абсолютно не виден. В разноцветных зарослях водорослей и рядом с особняком что-то делал седовласый азраи, носились мелкие морские жители, серебрились разнообразные медузы, вдалеке видно было как в серебристом потоке-дороге, изгибающейся между скалами, проносятся спешащие куда — то жители этой страны- города.

— И как вам ваши владения? — послышался рядом веселый голос. Ольга удивленно повернулась. Рядом с ее окном завис Ивран с самым невинным видом.

— Почему мои?

— А, ну да… Прием и разъяснение еще не прошли. — немного смутился Ивран, но не на долго. — ты откуда такая?

— В смысле?

— В смысле с какого места на суше?

— Украина.

— Э…это где?

— Это… это в Европе, за Средиземным морем.

— Да, там уже и такая страна есть? Когда я там был последний раз, такой не было.

— А когда ты там был?

— Этак в году 1840-м — обворожительно улыбнулся Ивран.

— Давненько…А сколько вам лет?

— Не, не нужно ко мне на «вы», мне так не нравится. И не нужно мне напоминать о возрасте, здесь он не так считается как на поверхности. Я молод!

— Ну да, со времен 1840 года прошло всего ничего… — улыбнулась Ольга

— Да сколько там прошло — сущая мелочь, — обворожительно улыбнулся блондин и уселся на подоконник к Ольге. — А ты красивая. Такой красоты лилию уже лет 900 никто не видел. Последняя была так себе.

— И когда была последняя? И куда делась?

— Последняя лет… 300 назад. Делась? Кто б ей такое позволил! — рассмеялся азраи. — Нет, она очень даже в наличии — благополучно живет в уважаемом роде, нянчит пару замечательных близняшек.

— То есть Белая лилия — это азраи, способная родить?

— Нет, лилия, это азраи, способная подарить нашему народу ребенка, а Белая лилия — это гораздо интересней. Лилии, знаешь ли, бывают разные…

— А почему лилия?

— Цветок, корни которого, в воде, а цвет на воздухе… Давнее название, уходящее корнями вглубь веков…

— А чем Белая лилия отличается от просто лилии?

— Каждый цвет несет в себе свою сущность, и только белый является собранием их всех…

— Как-то слишком поэтично-непонятно. А для непосвященных, по-проще, можешь объяснить? — спросила Ольга. Она терпеть не могла чувствовать себя глупой,

— Давай ты все вопросы сначала наимудрейшей задашь? — ушел от ответа Ивран и поспешно соскочил с подоконника.

— Миледи, я помогу вам одеться для встречи с леди Зиурелией — обернувшись Ольга увидела, что в комнату вплывает Нита.

— Хорошо. А…

Ольга обернулась за окно — азраи уже и след простыл. Интересно куда это он так рванул? Забавный…

Тараза вечером встретила брата озабоченным взглядом, тот опустив глаза, проплыл мимо нее в комнату.

— Тамаз, не хочешь поделиться?

— Нет…

— Ты ведь ее знаешь?

— Зачем тебе мои ответы, сестричка? То, что тебе нужно ты и так знаешь, а то, что не знаешь, я не скажу.

— Это опасные игры, Тамаз… Очень опасные.

— Я прекрасно оцениваю степень риска, и использую наиболее оптимальный способ решения проблемы.

— Уверен?

— Тамаза… — азраи скривился, словно съел лимон, — давай не будем обсуждать мою жизнь, никогда ничем хорошим это не заканчивалось.

— Особенно в критических случаях…

— Вот именно. Будем считать, что нас просто неожиданно осчастливила своим визитом белая лилия. Первая ли?

— В том то и дело… Что не первая…

— Тамаза… Не надо мне экскурса в мою же собственную жизнь.

— Ты ж сам не сходишь…

— Что я там не видел?

— Некоторые вещи стоит посмотреть еще раз, чтоб не повторять ошибок, чтоб осознать преподнесённый жизнью урок…

— Сестра… Я очень уважаю твою мудрость, твой дар, наши родственные связи… Но, давай не сейчас…?

— Хорошо, — Тараза сокрушенно вздохнула, зная, что добиться чего-то силой от брата — нереально… — но позже мы это обязательно обсудим.

— Позже…

Спустя пару часов мучений, под руководством Ниты, (оказывается нелегкая это наука одеваться, как положено у азраи) одетая и украшенная Ольга вплывала под руку с Натаном в огромный зал особняка, расположенный под прозрачным куполом, на самом верху здания. Прямо по центру, возле противоположной от входа стены, располагалось большое ажурное кресло, очень похожее на трон. На нем восседала седовласая суровая дама. Строгое лицо, серебристые волосы, холодные светло-голубые глаза, оттененные сверкающими камнями такого же цвета в серьгах, серебристый хвост с очень крупной красивой чешуей на две трети скрыт длинным серебристо-белым одеянием. Волосы дамы были уложены в элегантную прическу. Она величественно восседала на своем троне, напоминая внешним видом, скорей статую из серебра, чем живую азраи, и внимательно смотрела на Ольгу. Впрочем, внимательно на нее смотрели все присутствующие, а их здесь было около тридцати. А говорили семь представителей рода… Что-то ошибочка с цифрами у стража…

Азраи расположились по обе стороны зала, создавая импровизированную дорожку. Ольга никогда не любила толпу, а толпу незнакомцев, еще и не людей, как то вообще не очень хорошо восприняла. Было огромное желание сбежать обратно в комнату, а лучше — в пусть и холодное, но такое родное Черное море. Видимо ее страх распространялся очень ощутимо, потому, что у окружающих появились на лицах хоть и благожелательные, но все же немного насмешливые улыбки. Это Ольге не понравилось. Категорически. Она попыталась взять себя в руки, и так же неспешно и величественно, с невозмутимым видом, как Натан, подплыть к «красивейшей и мудрейшей». То, что это было сказано именно о ней не вызывало сомнений. Впрочем, надо отдать должное глава рода действительно была очень красива, хоть и не молода. Вопрос мудрости, придётся выяснять по ходу. Реверанс у Ольги не особо получился, но уж это ее не слишком взволновало. Подняв голову, она встретилась с пронзительным взглядом главы рода и мгновенно поняла, почему именно она глава. Огромная сила воли, влияние на личность моментально накрыли ее. Ольга не могла ничего ни подумать, ни просто пошевелится какое-то время. Ее словно пронизывал дотошный рентген, стараясь проникнуть в самую суть ее души. Ольга сначала просто была ошеломлена, потом удивлена, но немного опомнившись — возмутилась. Оторвавшись от созерцания того, как ее душу практически препарирует властный взгляд, она решила сопротивляться. Никто не давал этой азраи права так ее изучать! Никто не давал, пусть и главе прекрасного, но пока неизвестного Ольге рода, знать про нее все и так беспардонно копаться в ее душе и сознании! Пусть сначала сами хоть что-то расскажут! Да хоть разрешения спросят! Ольга направила весь свой протест, как ощущение в ответный взгляд. И по мере того, как она смотрела, чувство слабости, изумление и желание покориться уходили, сначала медленно, а потом все быстрей. Словно внутри Ольги выпрямлялась согнутая до предела пружина, по пути набирая силу. Взгляд дамы стал слегка недоуменным, а потом и вовсе изумленным. А спустя мгновение в голове прозвучал на удивление мягкий голос

— Приветствую тебя, дочь моего рода! — Ольге показалось, что вместе с этим голосом по холлу пронесся вздох облегчения и изумления одновременно.

— Здравствуйте. — Ольга не знала, как к женщине стоит обращаться и просто ждала дальнейшего развития событий. И дождалась… Зазвучала изумительная музыка, и Ольга мгновенно оказалась в толпе танцующих пар с Натаном. Сказать, что она удивилась — ничего не сказать. Это и есть торжественное представление? Одно «здрастье» и все?

— Не думай так громко, это неприлично, — Натан на мгновение ей улыбнулся и снова сделал невозмутимое лицо. — предлагаю просто потанцевать. Поверь, очень скоро тебе достанется столько информации, что мало не покажется, и пока есть возможность расслабится — цени ее.

— Но… Кгм… я не умею танцевать с хвостом. — Ольга почувствовала себя неловко, хотя и понимала, что это глупо. Танцам ее никто не учил. Хотя, кое кто мог бы и поучить… Не давая мысли пойти дальше, она оглянулась на танцующих.

— Это не проблема. Музыка поможет. Уж если ты устояла перед грозным взглядом самой леди Зиурелии, а услышать приветствие от нее первой, это поверь мне многого стоит, то уж с танцем точно справишься — ответил Натан и, взяв ее за руку, попытался направить в такт нежной, но при этом довольно ритмичной музыке.

Ольга пыталась повторять движения окружающих, попутно их рассматривая. Недалеко от них танцевал Ивран с молоденькой рыжеволосой азраи с веселым, добрым лицом и изумрудно зеленым хвостом, рядом с ними — пара средних лет У мужчины немного просматривалась седина в волосах. Пары кружились, плавно перемещались, и спустя некоторое время Ольга поняла, что у нее также что-то получается.

Музыка кружила и манила за собой… Такая легкая и сильная одновременно она захватывала душу и рождала стремление творить, верить, любить…

Может Натан прав и стоит на какое-то время расслабиться? Опасность попасть в лапы монстров ей не грозит, на опыты также. Она нашла семью народа азраи, которая признала ее своей, и жизнь у них, похоже, не так уж и плоха. А если честно, то даже замечательна. Так почему же она никак не сможет расслабиться и просто принять все это как благо? Неужели только из-за разбитого сердца? Но разбито ли оно или просто уязвлено самолюбие? Или вообще просто мешает привычка разбираться в причинах того, что с ней происходит? Но нужны ли ей ответы на эти вопросы? Зачем? Ведь ее жизнь среди азраи только начинается, у нее будет время понять мотивацию поступков азраи, их ценности и приоритеты. Да и рядом есть такие красавцы как Натан и Ивран, и они явно не единственные. При таком выборе нельзя вечно тосковать, тем более за тем, кто просто бросил тебя… Жизнь можно начать с чистого и очень даже красивого листа!

— Добрый вечер, влюбленным, — послышался веселый голос Мурада над столиком Елены и Андрея. Не сказать, чтоб его появление сильно расстроило Елену, но, похоже, отпуск и романтическое путешествие благополучно закончились, подумала она, увидев выражение лица Андрея. В принципе на сегодня у них особых планов не было и ужин в этом летнем кафе на берегу средиземного моря было просто приятным времяпровождением. Интересно, а как он их нашел?

— Мурад? Какими судьбами, я думал ты давно… дома.

— Что б я и не попрощался?

— Что б ты и заехал попрощаться… Со мной? — рассмеялся Андрей. — Наверняка просто поблизости одна из твоих красоток обитает, которую ты не смог напоследок не навестить.

— Не без этого… — даже не смутился Мурад, присаживаясь к ним за столик. — Елена, извините за вторжение, я не надолго. Андрей тебе передавал привет Миран.

— Только привет? — с сомнением в голосе спросил Андрей.

— Не совсем, — Мурад достал из кармана медальон очень похожий на тот, который Елена видела поломанным когда-то ночью… — еще вот это и обещание, дословно «снять с тебя шкуру лично, если ты и этот активатор угробишь».

— А, ну слава Богу, а то уж испугался. Миран передающий милый привет и подарок это даже странней чем ты завернувший попрощаться. Давно хотел с ним повидаться… Куда б эту штуковину запихнуть? — Андрей с таким озорными выражением крутил полученное украшение, словно мальчишка получивший новомодную рогатку в помещении с массой стекол.

— Тебе, видней, только на твоей совести числятся три испорченных, считающихся не убиваемыми, прибора.

— Ну так… я ж — не ты. Это только ты у нас по испорченным девушкам…

— Андрей, ну и что теперь обо мне подумает Елена? Как я ее у тебя буду уводить? — сделал страдальческое лицо Мурад.

— Ты ж приехал уже к какой-то девушке? — рассмеялась Елена. — Или она очень свободных нравов и вообще не ревнива?

— А, точно, ладно, уводить твою девушку Андрей буду позже, — обаятельно улыбнулся Мурад помрачневшему собеседнику и Елене.

— Моя девушка на тебя не поведется. Я спрашивал. А украсть ее — только через мой труп! — Андрей сделал такое зверское лицо, — что впечатлил даже Елену, но явно не Мурада.

— Ну если спрашивал… Эх, такой бриллиант уплывает…

— Мурад!

— Да шучу я, шучу, не дергайся. Имею право, напоследок. Я в путь сегодня отправляюсь…

— Скатертью дорога — с явным облегчением произнес Андрей.

— И тебе не болеть — Мурад встал, кивнув Андрею и, подмигнув на прощание Елене, неспешно скрылся в толпе гуляющих на вечерней набережной.

— И что это было? — Елена внимательно рассматривала немного смущенного и одновременно задумчивого Андрея, вертящего в руках «привет». Новое украшение по виду было практически идентично прошлому, разве что немного светлей. Оно казалось абсолютно монолитным на вид, но наверняка содержало аналогичное предыдущему наполнение. А в нем помниться наполнение было очень-очень интересным… Вот только спрашивать об этом наверняка не стоит. Елена с сожалением отвела взгляд от занятной вещицы. Нет, о ней спрашивать она точно не будет. Пока, по крайней мере.

— Ты о чем? — удивленно спросил он.

— Ты слишком активно реагировал на его шутки по поводу меня. Словно…Ревнуешь, или всерьез их воспринял. Неужели ты мне не веришь?

— Прости, дело не в тебе. Просто были прецеденты…

— Да? — Елена действительно удивилась. Андрей и Мурад были слишком разными по ее мнению, чтоб соперничать на личном фронте, — Мурад у тебя увел девушку?

— Было дело…

— Странно, он не похож на такого…

— Он и не такой. Ну, как уводил… Он вообще-то не знал, что я за ней ухаживал…И она сама к нему «увелась», повиснув на шее при первой же встрече. В прямом смысле… Но сути это не поменяло. Я тут, значит, пол года ужом вился, осыпал ее цветами и подарками…

— Что такая красивая была?

— Да… Длинные ноги, иссиня-черные волосы, тонкая талия, чувственные губы… — он мечтательно прикрыл глаза, но тут же осекся и смущенно добавил, — Гм…молодой был, глупый. Велся только на картинку…

— Ну-ну, молодой, глупый… И давно ты постарел?

— Я поумнел…Да, и не так скоро, как можно было бы…

— Ладно, не прибедняйся. Любоваться на красивые картинки все любят… — понимающе улыбнулась Елена, — Так чем все закончилось?

— А чем это могло закончиться? Мне дали отворот поворот, с легкостью объяснив, почему арабский шейх это гораздо интересней, чем какой-то там мелкий бизнесмен.

— Что сказал «арабский шейх»?

— Лучезарно улыбнулся и был таков… ЛореЛия меня потом чуть ли не в его убийстве обвиняла.

— Это почему?

— С ее точки зрения уйти от нее можно было только в могилу!

— Ты ее разочаровал?

— Ага. Пришлось потом этого гада уговорить ей позвонить и объяснить, почему это он не в могиле.

— Представляю как она расстроилась… Наверное самомнение у девушки было хорошее, а тут такой удар…

— Да ее самомнение и танком не снесешь! После всего — она милостиво разрешила мне за ней поухаживать!

— Хм…Лягушка на подушке по утру? — деловито поинтересовалась Елена.

— Как ты догадалась? — округлил глаза Андрей.

— Ты как то предлагал такой вариант для одной из тех несчастных, от которых прятался у меня.

— Да? Неужели повторяюсь? — пождал плечами мужчина. И тут же мечтательно-коварно улыбнулся — Но тогда оно точно того стоило!

— Барабанные перепонки визг нормально вынесли?

— Нет, собственным здоровьем я не рискнул, но ее соседи потом долго вспоминали то утро.

— Какой ты жестокий… — притворно вздохнула Елена, — о судьбе бедного земноводного и не подумал…

— Каюсь… — однако, раскаяние на этом озорном лице не наблюдалось, что Елену абсолютно не удивило.

Андрей, таки повесил на шею принесенный Мурадом медальон и, спрятав его под тонкую рубашку, вопросительно взглянул на Елену, но та демонстративно увлеклась принесенным их заказом. Нет уж, любимый — вопросов на эту тему не дождешься! Я тебя знаю, если захочешь рассказать — расскажешь, а получать порцию дополнительной еды на уши желания нет. Ушки у меня в такой косметической процедуре не нуждаются. Лучше я немного подожду.

Летнее кафе на берегу средиземного моря радовало двоих молодых людей легким бризом, вкусной едой и приятной атмосферой покоя и праздности. Хорошая штука жизнь, и без загадок в ней было бы скучно.

Тараза грустно смотрела на брата. Он этим вечером был занят обработкой и сортировкой полученных данных от последней экспедиции, но, по едва приметным признакам, она видела, брат нервничает, хоть и контролирует эмоции, не давая повода для беспокойства милидам. Это состояние было для него уже практически нормой, особенно с момента появления Белой лилии.

— Братик, может, расскажешь?

— Что?

— Ты сам знаешь, — Тараза не настаивала, она знала у ее брата бесполезно, что либо требовать, будь то действие или информация. Если он не считает нужным — не расскажет. Но ей казалось, что ему нужно поделится своим видением ситуации, а кроме нее не так много людей знало о его сомнительной вылазке, а уж о ранении и подавно. Нет, о том, что он отправлялся в научную экспедицию, знали все, кому было интересно. Вот только, что он провел в ней большую часть без милид — знали очень не многие… Азраи очень бережно относились к жизни каждого, и такое безрассудство как экспедиция без милид, было грубым нарушением закона, и за него полагались определенные, весьма ощутимые санкции. А еще белая лилия…

— Я не знаю … с чего начать, Тараза, — Томаз, легким движением пальцев погасив экран, откинулся в кресле…

— Начни сначала, — улыбнулась сестра, — очень помогает…

— В данном случае не очень… Моя экспедиция было почти окончена, я собрал достаточное количество данных о Черном море, увидел более мрачную картину чем в прошлые годы, осуществил несколько идей для восстановления некоторых популяций морских обитателей… Заметил некоторые положительные моменты от людей — они додумались создавать нечто вроде искусственных рифов для жителей моря. Сама по себе идея совсем не нова и требует массы доработок, но это уже прогресс. Показатель того, что люди о море хоть иногда, но думают, и не только как о большой луже с рыбой и бассейне для стоков. Там, кстати, через несколько лет должны восстановится осетры… Я создал все условия…

— Тамаз…

— Ты ж просила с самого начала, — устало улыбнулся Тамаз.

— Результаты твоих экспедиций мне известны, как и всем кто озабочен этой проблемой, но это не то, что тебя мучает… — мягко улыбнулась Тараза, поправляя нежно звенящую золотую серьгу и внимательно глядя на брата. Она прекрасно понимала, что он просто пытается сменить тему, однако не настолько активно как мог бы. Значит, хоть что-то в этот раз расскажет. Про то, что он действительно знаком с нашумевшей Белой лилией она и так знала, после визита со стражем трудно не догадаться даже не имея дара. Но вот что там случилось? Почему он так мучается? Сам факт знакомства — это еще не повод для беспокойства, особенно для ее непрошибаемого братца. Он так редко нервничает, что Тараза могла по пальцам пересчитать случаи, когда он нервничал, а ведь ему не одна сотня лет, и даже не две…

— Я уже собирался обратно, когда заметил ее. Явно новенькая, такая беспечная и любопытная, доверчивая и глупая… Она чуть не погибла по глупости… Она не осознавала опасности и не понимала, кем стала…

— Белой лилией рода Вирджимилии…

— Я этого не знал!

— Естественно …

— Я не смог ее просто бросить… Не зная кто она такая, не имея информации от наблюдателя… Просто не смог… Правила, черт бы их побрал, не сработали без милид… Бесконтрольность оказывается страшная штука. — криво усмехнулся он, — А потом, когда меня ранили, у меня не было выбора…

— Она приплыла сюда в поисках тебя…

— Да… Я не хотел… Я знал, что она времянщик, что еще может вернуться… Я не хотел указывать ей путь к азраи…

— Времянщик — не приговор… Могло быть хуже.

— Я ее бросил, одну испуганную, одинокую… Позволил ей рассчитывать на себя, а потом просто бросил… Ты бы простила такое?

— Я — не она… Ты винишь себя в том, что бросил ее или в том, что она здесь?

— И в том и в этом… Ее не отпустят назад… Только не Белую лилию… Рок какой-то с этими лилиями…

— Особенно у тебя…

— Особенно…

— А тебя не беспокоит, что она может рассказать о тебе, о ваших отношениях, и тогда у семьи императора к тебе будет много вопросов…

— У нас не было отношений… Я не настолько глуп… А после того как я ее бросил, она точно по поводу меня ничего хорошего не думает. А расскажет… Пусть, пусть расскажет, что считает нужным, это ее право…

— Ты ее любишь… Потому так поспешно и бежал…Еще одного человека твое сердце не выдержит…

— Тараза!

— А она тебя?

— Нет… Я думаю. Она увлеклась мной, как единственным представителем загадочного народа, но не более. Естественно — весь такой из себя загадочный, симпатичный, спасший ее — единственный в своем роде. А я ее при первой же беде, просто бросил… Не поблагодарил за риск при моем спасении, а ведь она меня спасла…Не разрешил плыть с собой… Да, я считал, что для нее это лучше, но … Возможно я врал самому себе и просто эгоистично спасал свою шкуру… Возможно понимал, что от нее нужно бежать… Белая лилия, кто б мог подумать…Ведь ничего не предвещало беды… А сейчас… Сейчас вокруг нее гораздо более интересный контингент, я думаю, она уже не вспоминает обо мне. Ты же знаешь непредсказуемость сердца азраи…

— Знаю… я — как никто другой. Но… если ты ошибаешься?

— Нет, надеюсь, что нет… Иначе… Ей будет очень больно…

— Да… И она разрушит всем нам жизнь…Ты знаешь, что леди Зиурелия ведет переговоры с семьей императора по заключению брака Белой лилии и наследника престола?

— Что? Уже? Но… Она же здесь всего пол года! Зачем так спешить?

— Она уникальна, и императорская семья не может себе позволить ждать еще, император давно хочет передать бремя власти, и для этого ему нужна пара для наследника. Традиции. Предыдущая ушла в другой род, а потом была та…

— А она знает о предстоящем браке?

— Думаю нет… Ее обучают, предоставляют все необходимое, полную свободу передвижения, правда с опекуном. Но по ней не видно, что она готовится к браку…

— Может ей сказали, и она рада? В конце концов, у людей это большая честь войти в императорскую семью и может не важно, что хвостатую.

— Я думаю важно не то, что азраи, а то что она его не сама выбирала… Люди более подвержены порывам сердца, а она азраи чуть меньше года… Ей сильно повезет, если наследник сможет затронуть ее сердце… А тебе сильно не повезет, если в этом сердце уже занято место тобой… Императорская семья хорошо читает все мысли, и интересы нашей страны для них превыше всего…

— Они до сих пор не задавали вопросов, кроме того первого визита стражника, ничего не было…

— А вот это странно. Может, она не так проста, как тебе казалось? — Тараза задумчиво провела пальцами по браслету в виде змеи на руке, — она все таки Белая лилия, и она сама нашла путь в страну азраи. Как она его нашла? Почему она прибыла практически одновременно с данными наблюдателя?

— Она везучая… — Тамаз грустно улыбнулся, — Очень везучая… Но она очень юна… и неопытна… Она не сможет долго противостоять императорской семье…Они ее прочтут… всю, они будут знать о ней даже больше чем она сама… И смогут вынудить принять нужное им решение, аккуратно подвести к нему.

— Дай бог, братик чтоб ты был прав…. Я видела ее не долго, но мне кажется, ты не прав… Она очень сильная и немного странная… Когда-то она будет великой…

— Тараза, ей всего семнадцать! Понимаешь, семнадцать! Что столь юное создание может противопоставить императору и системе азраи? Что?

— Гены, непостижимую душу и силу веры… — Тараза грустно улыбнувшись, уплыла к себе в комнату и взмахом руки закрыла дверь, оставив расстроенного брата. Она знала, он действительно переживал больше о этой юной девушке, чем о себе, но лично ей брат был ближе. Кроме того, она лучше знала женщин, она сама была женщина, хоть и азраи… Да и памяти о жизни в теле человека хватало, чтоб помнить сколь сильными бывают порывы души у людей, особенно таких юный и верящих в чудо… Девочка выкрутится, в конце концов ей светит не виселица, а всего лишь брак с сыном императора, а вот брату было б неплохо помочь… Но за что судьба с ним так? Вторая лилия, которая почтила его своим вниманием, первая была очень-очень давно, и тогда они с принцем еле разошлись… Точнее неизвестно разошлись бы, но она погибла. Глупо, нечаянно, так и не сказав, не решив кого из них двоих она любит… Они оба винили себя в ее смерти, хотя оба ничего не могли сделать…Судьба, она не спрашивает и не отвечает… И вот снова…Белая Лилия принц и Тамаз…Все по кругу…

— Ой, — Ольга расстроенно смотрела на проколотый палец, из которого тут же начала сочится кровь. Она неловко схватилась за острый выступ коралла, когда удирала от разыгранного нею, в кои то веки, Иврана.

— Что случилось? — Ивран моментально переключился из режима «догоню-убью» в режим «сейчас всех спасем».

— Палец поранила, Ольга по привычке хотела сунуть палец в рот, но Ивран остановил ее.

— Что за примитивный способ! Ты как маленькая! Поплыли в мед. комнату.

Ольга увлеченно рассматривала ранее виденное только мельком помещение. Здесь не было красных крестов и белых халатов, стеклянных полочек и ампул с надписями на латыни. Медицинская комната азраи напоминала скорей комнату отдыха повышенной комфортности. Ивран усадив Ольгу, на одно из необъятных, но невероятно удобных кресел, взмахом руки выдвинул сенсорную панель и легким движением пальцев ввел несколько символов. Открылась панелька на одной из стен. Он достал серебристую трубочку размером с шариковую ручку с ложкой на конце.

— Давай руку.

Ольга послушно протянула руку. Ивран при всей своей веселости и бесшабашности вполне мог быть и серьезным и надежным. Привыкнуть доверять ему — было просто.

Он приложил штуковину ложкой к пальцу буквально на пару секунд, и вернул Ольге полностью здоровый палец — ранка затянулась.

— Ух, ты! До сих пор не могу привыкнуть в вашей медицине. Как ты это сделал?

— Нашей медицине, Ольга, нашей. Привыкай. А сделал элементарно. Раствор из некоторых водорослей стимулирует регенерацию, а определенное излучение значительно ускоряет процесс.

— Азраи наверное могут исцелить после самых страшных ранений…

— Да, в принципе для медицины азраи нет почти ничего невозможного, ну разве что разрезанный на много мелких частей азраи не склеится, но у нас как-то не принято делать салат из соотечественников.

— Ивран, а азраи ведь сильнее и выносливее людей?

— Да, конечно. Даже люди с примесью крови азраи отличаются так сказать «повышенной живучестью»… А почему ты спросила?

— Просто у меня была возможность сравнить… И мне показалось, что это так…

— Да, мы сильнее, умнее, добрее и вообще мы круче! — гордо приосанился Ивран и тут же расхохотался. Так что гордись, что ты — азраи!

— Я горжусь… Хотя есть нечто, что меня смущает… Только обещай, что это не уйдет дальше тебя и ты поможешь мне с эти разобраться? — Ольга с мольбой посмотрела на Иврана. За время проведенное здесь он ей показался самым непредвзятым, и родным, что-ли, потому она решилась таки спросить.

— Ух ты, это становится все более интересным. Чем еще меня решила удивить маленькая Белая лилия?

— Ивран, у меня есть имя!

— Ладно-ладно, хотя мне и непонятно почему ты так протестуешь против этого уважительно обращения, — недоуменно пожал плечами Ивран.

— Оно какое-то…Слишком тяжелое и при этом безликое… — поежилась Ольга

— Ассоциации у тебя право любопытные… Все-все, обещаю молчать, рассказывай!

Ольга вкратце поведала ему историю своего спасения с катера и то, как люди отреагировали на ее крик. Отмахнувшись от дикого возмущение азраи на сам факт ловли Ольги людьми, она таки направила его мысли в интересующее ее русло, а именно «что это такое?»

— И что, об этом до сих пор никто не знает?

— Нет… Я думаю.

— А еще жаловалась, что леди Зиурелия тебя «прочла»! — Ивран расхохотался, но потом снова посерьёзнел.

— Ты просто невероятна! То, что ты рассказала, очень интересно. Скажи, а это было до или после активации?

— Чего?

— Активации, этакий светящейся-взрывоопасный процесс под присмотром наблюдателя?

— Не было такого…

— Не может быть!

— Не было, и наблюдателя никакого не было…азраи…

— Нет, наблюдатель однозначно был, правда обычно они в ипостаси человека.

— Не-е, не было, я бы запом… Хотя подожди… Был сон… Словно я все свечусь и просвещаюсь… и знакомый голос…

— Ну-ну, и наверх тянуло?

— Да… Это оно?

— Ну да. А что наблюдатель с тобой не общался, не рассказывал ничего?

— Да я одна была тогда в море! Никого рядом не было! Эта активация оставляет какие-то следы?

— Массу — внутри организма.

— Замечательно. А снаружи?

— Нет… Активация — это основательная перестройка организма, с устранением человеческих дефектов, вроде маленького срока жизни и раскрытием скрытых резервов. При активации генного кода азраи, иногда, даже страдают наблюдатели, если они недостаточно опытны.

— Как так?

— При активации задействован огромный запас энергии, как организма так и активатора, и если этот процесс вовремя не скорректировать, возможны довольно губительные последствия.

— Например?

— Например наблюдатель попав под огромную дозу излучения может получить сильные ожоги или даже погибнуть, если произойдет спонтанный выброс энергии и нескромный бабах… Правда, такой случай был только один раз и довольно давно…

— Ты хочешь сказать, что в какой-то момент я была небольшой ядерной бомбой и кто-то меня обезвредил?

— Типа того… И я думаю это нелегко было сделать…

— Знаешь, ведь было больно…

— Странно не это, странно, что ты запомнила это как сон…

— Ну уж не знаю… Наблюдатель…Странно я помню голос… Помню, что он был знакомый… Но вот чей?

— Разве это так важно? Встреча с наблюдателем тебе не грозит ближайшее время.

— Почему?

— Они обычно надолго на поверхности, а ты здесь…

— Ладно, проехали… Ты мне еще не ответил на первый вопрос.

— Который из них был первым?

— Про пострадавших людей!

— Не сердись, я не ерничаю, просто, все не та просто…Я немного в прострации. Маленькая девочка решила поставить половину нашей науки на уши одним своим появлением… Скрывшая спокойно важную информацию от леди Зиурелии… Это уже о многом говорит. Например, о том, что у тебя выдающиеся способности. Новички вроде тебя, не так быстро вообще могут научиться общаться как истинные азраи, мысленно напрямую, а ты научилась этому на удивление легко, да еще и контролировать доступ до имеющихся мыслей. Второе — одна из способностей. Скорей всего ты обладаешь интересной особенностью — владеешь ультразвуковым естественным сонаром. А значит, ты можешь быть и оружием сама по себе — что ты уже выяснила и сама, и возможно сможешь наладить контакт с китами и дельфинами, может еще с некоторыми жителями моря. Ты можешь восстановить наши отношения с этими народами. К сожалению, у нас по ряду исторических причин утерян прямой контакт с ними, а ведь они важны и нужны.

— Киты и дельфины…народ? Ух ты… Нет, они мне всегда нравились и я ими восхищалась, но народы…

— Естественно, разумная раса, как мы или люди… Хоть в части людей я часто сомневаюсь.

— Но…

— Ты еще во власти людских стереотипов, — вздохнув, произнес Ивран…

— Возможно… Люди их считают животными хоть и очень умными… Доказательств опровергающих это утверждение вроде нет…

— А люди их искали? Гораздо проще обозвать народ безмозглыми животными и убивать тысячами… Как китов по всему миру, как дельфинов Фарерских островах. Законная охота, исторический промысел…

— Люди не охотятся на дельфинов…

— Да, ты права… Охотятся это когда один на один, а их там уничтожают сотнями… В этом все люди, да куда уж там дельфинам до статуса народов, если люди себе подобных, но с другим цветом кожи объявляли низшими существами — индейцы, негры… Сколько таких примеров знает человеческая история… Люди… Они, увы, много чего считают… особенно с позиции человек — царь природы, главное очертить границу этого «царства»… Люди просто паразиты на теле планеты… Они умеют только уничтожать, использовать, потреблять, засорять… Не задумываясь о последствиях…

— Ты так сильно не любишь людей… Никогда б не подумала… — Ольга была потрясена выражением жестокости на всегда добром и озорном лице Иврана. Вот сейчас она верила, что ему не двадцать лет… Совсем не двадцать…

— Я в ужасе от их потребительского и пренебрежительного отношения ко всему и всем… От их стремления уничтожать ради, выгоды, корысти, удовольствия…

— Но ведь не все такие…

— Не все, согласен… Но очень многие… Я потому так давно и не отправлялся к людям… Не хочу смотреть, как они гробят нашу планету… Бездумно, варварски… И при этом гордясь достижениями, особенно военными…

— Вместо того чтоб критиковать, мог ли б поделиться технологиями, научить…

— А мы не пытались?!! Ты думаешь, откуда у вас компьютерные технологии, космические, большинство медицинских открытий? Это добровольцы азраи помогают, изобретают, адаптируют то, что есть у нас к человеческим потребностям… И что? Да люди в первую очередь используют разрушительный потенциал открытий! Их нельзя присоединять к нашим технологиям — они же просто разнесут планету в борьбе за идиотские религиозные идеалы или просто власть и деньги!

— Но ведь дети у вас получаются от людей!

— Я не уверен, что эту цену стоит платить! Знаешь, сколько азраи погибло, поверив людям, полюбив человека, надеясь донести что-то им?!

— Нет… Не знаю… Не хочу знать… Ивран… Среди погибших был кто-то из дорогих тебе людей?

— … Да… Брат…У меня был родной брат… Что большая редкость среди азраи. Альтруист, верящий во все лучшее в людях… человеколюб… — Ивран грустно улыбнулся, — Верил, что люди не так плохи… Он добровольно отправился к людям на поиски одного особо ценного для нашего народа предмета… Лет 25 назад. В Россию, хотя нет, тогда это уже СССР было… Я едва успеваю за организацией и развалом стран человечества, особенно на этой части суши. Последнее сообщение от него было о том, что он нашел человека, у которого храниться медальон императрицы. Это был доктор занимающийся генетикой… «этот милейший человек согласился мне его просто подарить…» с горечью процитировал Ивран.

— И… Что…?

— Потом нашли только его тело в лаборатории «милейшего человека». Отравление хлором с последующей разделкой и изучением… Его просто разобрали на части… По баночкам, колбочкам, холодильникам… И оставили в заброшенном холодильнике… Они, даже уничтожив азраи «для науки», не воспользовались полученной информацией, а просто свалили все в пыльный склад! Но все документы еще долгие годы были засекречены… Смерть, о которой никто из азраи не знал… Один из наших наблюдателей добрался до останков лишь спустя пятнадцать лет, и постарался уничтожить все следы этого варварства. Люди не вынесли никакой пользы из этого убийства, никакой информации — их технологии на тот момент просто не имели такой возможности, а потом это было никому не нужно, появились другие приоритеты. Они убили азраи — просто заподозрив, что он не такой… Мы даже тело вернуть не смогли, его просто не смогли собрать из оставшихся частей. «Милейший человек» к тому времени уже благополучно умер от рака легких, и никакой информации ни о том, почему он так поступил, ни реликвии, ни о том, куда она делась… Атрей умер зря…

— Атрей?… — Ольга вздрогнула, — Мама говорила так звали моего отца…

— Что? Ты уверенна? — Ивран так резко к ней повернулся, что Ольга невольно отшатнулась. — Как он выглядел? Что она о нем говорила? Ты его видела? Что ты о нем знаешь?

— Почти ничего… Он исчез до моего рождения… Она говорила… Высокий, красивый, спортсмен… Со светлыми волосами… Очень добрый…Фотографии не осталось… Ничего не осталось после его исчезновения… Кроме меня…

— Когда он исчез?

— До моего рождения… Около восемнадцати лет назад… точней не скажу, мне было несколько месяцев до рождения…

Ивран, подплыв к Ольге впритык, внимательно посмотрел в глаза, а потом, прихватив один из хитрых медицинских приборов, посветил прямо ей в глаз, — не может быть…

— Ай, ты что творишь! Я думала данные о моем хвосте изначально определились и, если б мой отец был азраи, — мне б сказали…

— Ты не понимаешь… Система отслеживает по крови принадлежность к роду до пятого-десятого колена, но точности цепочки не обеспечивает. Она рассчитана на общий анализ, потому как прямых наследником бывает очень мало, а точнее их практически не бывает… — Говорил быстро Ивран, проводя какие-то манипуляции с ее рукой, глазами, чешуей… Какие-то датчики пищали и помигивали…

— Почему не бывает?

— Кровь азраи вступает в определенный конфликт с человеческой и зачастую прямые наследники не рождаются, а гибнут еще в утробе. Рождаются только те дети, у кого генный код глубоко зашифрован и материнский организм его не идентифицирует. Нечто похожее на человеческий резус конфликт, но гораздо жестче. И потому шансы родиться ребенку со способностями к смене ипостаси появляются через два три поколения, не раньше, когда ген, так сказать закрепиться. Кроме общей перестройки организма этот ген отвечает и за некоторые моральные качества человека… Можно сказать, что род азраи улучшает людей.

— Ты говоришь как селекционер… Словно люди вообще не заслуживают внимания и ничего без азраи не стоят!

— Стоят и очень много. Не дергайся, сейчас немного будет жечь, — Ивран приложил к ее ладони какой-то шарик. — они стоят тысяч смертей азраи, миллионы смертей самих людей, зачастую лучших из них, и массы погубленной окружающей среды…

— Ай! — Ольга отдернула руку, — Откуда в тебе столько… Нетерпимости?

— О, нет, если б я был нетерпим, то жил бы сейчас среди людей и занимался тем, что чистил их ряды, а я живу дома и не вмешиваюсь в их жизнь! Я уважаю их право на самоуничтожение. — Ивран неожиданно замолчал и устало откинулся на кресло, после того как несколько датчиков на тонких прозрачных трубках в стене сверкнули зеленым светом, — Ты действительно его дочь!

— То есть… Твоя племянница?

— Да… Дочь Атрея… — Ивран словно оглушенный упал в кресло… — он таки был прав…

— Ольга, Ивран, вот вы где. — В дверном проеме показался Натан.

— Ольга у тебя сейчас занятие по этикету, ты не забыла. Преподаватель уже ждет.

— Да, иду. — Ольга покорно поплыла за Натаном, но перед выходом повернулась и посмотрела на Иврана. Тот отрешенно смотрел в окно… Похоже она испортила ему настроение…

Ольга плыла по городу азраи, с любопытством осматриваясь по сторонам. Сегодня выдался редкий выходной день. Неожиданно в плане не оказалось ни занятий ни заданий, и Натан тут же предложил занять день прогулкой. Опекун уже хорошо изучил Ольгу, чтоб предложить ей времяпровождение, приравниваемое к отдыху.

Не смотря на уже довольно большой срок жизни в стране азраи, Ольга еще так и не научилась относиться к окружавшей ее реальности, как к данности. Для нее, и сами азраи, и их мир были все равно чудом, хоть местами и своеобразным, а иногда и вовсе непонятным, но неизменно вызывающими восторженную улыбку на лице. Столько всего нового, необычного и…родного. Здесь, не смотря ни на что, она чувствовала себя своей. Не было, присутствовавшего почти всю ее сознательную жизнь, ощущение инородности, несоответствия. Окружающие ее личности были разными на вид и по характеру, удивительными, но неизменно вызывающими желание познакомиться, узнать поближе, пообщаться, а не отгородиться каменной стеной в три метра, натолкнувшись на разочарование и непонимание. Они все были удивительно разносторонними, толерантными, образованными, каждый из них был просто кладезем самой непредсказуемой информации, что, конечно, не удивительно при их-то продолжительности жизни, уровне образования и постоянном самообразовании. Стремление к знаниям у них были в почете, и у большинства, по крайней мере всех кого она знала, не вызывало вопросов желание что-то узнать, прочитать, изучить. Общаться с каждым из азраи было очень приятно. Ей не задавали неудобных вопросов (и это мысленно!), но при этом рассказывали все, что ее интересовало и даже больше. А с учетом того, что в новинку было все, то и каждое новое, даже незначительное знакомство, общение, были для нее сродни ценному кладу, или долгожданному подарку.

Вот мимо проплыл молодой юноша азраи, ну, молодость у них, конечно, понятие очень относительное, Ольга уже зареклась угадывать возраст азраи, то и дело промазывая на пару сотен лет. Длинные русые волосы до плеч, правильные, можно даже сказать канонические, черты лица сглаживаются озорным выражением, бледно-зеленая чешуя хвоста и плавники красиво отражали блики света. Большинство девушек, из людей, посчитали б его поразительно красивым, а здесь — он самый обычный. Технологии азраи позволяли запросто исправлять «мелкие дефекты» внешности, а то и корректировать их еще в самом начале жизненного пути. А вон проплыла красивая пара он стройный, смуглый с черными волосами и голубыми глазами — явно арабская кровь присутствует, и она рыжеволосая, хрупкая и изящная, похоже европейка, как Ольга. О чем-то увлеченно беседуют, улыбаются… Они счастливы… Да и вообще несчастных лиц не видно в этом города-стране. Есть задумчивые, озабоченные, иногда чем-то не совсем довольные, но вот злых или несчастных Ольга не видела. Интересно их нет или просто Ольге не в тех «районах» обитает?

— О чем задумалась? — мягкий голос Натана вклинился в мысли.

— А ты не слышал? — Ольга удивленно подняла взгляд.

— Нет, ты с каждым днем все более и более закрытой становишься. Я слышу только те мысли, которые направленны непосредственно ко мне или ко всем, но не более.

— Да? Как то не замечала — Ольга лукаво улыбнулась, — это очень хорошо, мне так привычней.

— Это странно…Точнее, это говорит о твоих незаурядных способностях.

— Замечательно, люблю чувствовать себя особенной!

— Тогда ты будешь польщена тем, что тебя приглашает на прием император.

— Да? За что такая честь? — Ольга нахмурилась.

— Ты Белая лилия, это уже достаточный повод.

— Но есть и еще какой-то?

— Есть, но о нем ты узнаешь непосредственно на приеме — вежливо улыбнулся Натан.

— Хм… это интересно. Надеюсь ничего страшного?

— Нет, страшного точно ничего, — Разве что ты до дрожи боишься музыки и высшего общества? — Опекун улыбнулся, — скорей почетное.

— Ох уж эти почести…Учеба и почести… А чем полезным мне можно заняться? Чем вообще у вас азраи занимаются?

— У тебя образовалось много свободного времени? Мда, преподаватели тебя что-то недостаточно нагружают.

— Вполне достаточно. — фыркнула Ольга, вспомнив свои ночные учения и нескромные объёмы материалов, — Просто я быстро учусь, а для лучшего результата нужно иногда отвлекаться, — пожала она плечами. — Так чем заняты азраи в свободное время?

— Все или такие уникальные как ты?

— И те и другие.

— Каждый выбирает себе по душе занятие, сферу в которой от него больше всего пользы. Такие же как ты… Вас, в нашей истории можно пересчитать по пальцам. Здесь все и проще и сложней одновременно. У тебя особое предназначение…

— Какое?

— Например продолжить род, в частности императорский.

— А если я не захочу продолжать род и императорский в частности? — опешила Ольга, — и вообще мне рано о детях думать!

— Ты… Я думаю тебе стоит обсудить эти вопросы с леди Зиурелией, — Натан похоже немного растерялся от эмоционального возмущения Ольги. — О, мы приплыли.

— Что не спроси — все к леди Зиурели… А она можно подумать так и разбежалась все и подробно рассказывать… Ее пока спросишь, семь потов сойдет… — пробурчала недовольно Ольга, понимая, что список вопросов к леди Зиурелии все длинней и длинней, а желания идти и спрашивать что-то пока совсем нет…

Сегодня Натан привел ее, в целях так сказать культурно-развлекательной программы, в театр. Большая скала, снаружи выглядевшая как удивительно красивое творение природы, внутри оказалась огромным светлым помещением с потрясающей акустикой. Помещение было построено как амфитеатр. Гладкие, плавные, светящиеся равномерным золотистым светом стены без единого острого выступа, удобные кресла для посетителей и аккуратная сцена. Ольга только диву давалась, глядя как постепенно гаснет свет стен и так же постепенно освещается сцена. Натан уже как-то пытался объяснить ей принцип работы технологии освещения, но она поняла только, что это высокая технология, соединяющая в себе технику и естественные особенности подводных растений. Для более серьезного понимания ей пока элементарно не хватало знаний и усидчивости. Но она над этим работала и очень активно. Не самое приятное ощущение — чувствовать себя необразованной лягушкой.

На освещенную, словно лунным светом, сцену выплыла изящная азраи с длинными, снежно-белыми сверкающими волосами, таким же белоснежным хвостом и с инструментом, напоминающим арфу, в руках.

Ольга уже знала, что музыка под водой воспринимается по-другому и звучит гораздо более эффектно, по крайней мере для азраи, но к настолько сильному впечатлению не была готова. С того момента как девушка коснулась струн рукой и до последнего аккорда Ольга казалось даже забыла дышать. Это было невероятно красиво, невероятно нежно, невероятно сильно… Может и в мире людей есть подобная музыка, но она ее не слышала. Пребывая под впечатлением от концерта, она весь путь домой донимала Натана вопросами: кто придумал такую музыку, как зовут девушку-исполнительницу, может ли она научиться так играть и т. д.

— Любимый, сколько можно! Я понимаю тебе интересно, но не до такой же степени! Это же просто неприлично. Ты со мной пришел на концерт.

— И что? На нее же все смотрят. Почему мне нельзя? Вообще, Лия, прекрати капризничать, ты же знаешь, что это не поможет.

— Она не так и идеальна, не даром ее данные закрыты. А вдруг там есть темная кровь?

— Ты на это надеешься?

— Нет…

— Ты забыла, что врать мне бесполезно?

— Я не вру… Я стараюсь с этим смириться…

— Пока не похоже…

На одном из затененных мест концертного зала почти незамеченная зрителями общалась пара азраи — он стройный, смуглый с черными волосами, она яркая — это самое точное определение. Ярко красный хвост с фиолетовыми прожилками, ярко рыжие волосы, в тон чешуе макияж. Подведенные глаза, яркие губы. Эта азраи была красива той броской красотой, на которую сворачивают голову мужчины, независимо принадлежит к роду азраи или человеческому. На ее спутника с завистью поглядывали не раз за сегодняшний вечер. Но сам он с интересом рассматривал нашумевшую Белую лилию, пришедшую на концерт с опекуном. О ней уже ходило столько историй и рассказов…

— Совсем юная… Посмотри на этот восторженный взгляд… Давно не видел такого внимания музыке…

— Она это произведение первый раз слышит, а я сотый, — поджала губы Лия, явно не довольная таким вниманием к другой представительнице прекрасного пола.

— Говорят, она меняет всех, кто с ней общается. Ивран, стал лучше относиться к людям, Натан — чаще улыбаться, Леди Зиурелия — приветливей со всеми…

— Врут, я недавно общалась с Ивраном, он все также ненавидит людей, да и сама Белая лилия у него не вызывает восторгов…

— Хм… Ты заглядывала к нему на огонек?

— А если и так? — лукаво сверкнула глазами, ответила Лия

— Ай-яй… Ты меня променяла на другого? — пожурил ее спутник…

— Я просто искала способ развеяться, а тебя так давно не было…

— Я вернулся, предлагаю нагнать…

— О… Как же я ждала этой фразы… — Лия, сладко потянувшись, встала с кресла и красные волнистые, словно языки пламени волосы засверкали в лучах включенного света, привлекая десятки восхищенных взглядов. Подав руку своему спутнику, она величественно выплыла в холл, наслаждаясь общим восхищением. Концерт закончился, Белая лилия покинула помещения, о чем-то общаясь с опекуном, а Лия со своим спутником спустились этажом ниже — в помещения для уединения.

Приглушенный золотисто-алый свет, словно разлитая кровь, фиолетовая мебель, сверкающие рубиновые вкрапления в дверных проемах. Повернувшись Лия, сладко прильнула к сопровождавшему ее азраи…

— Зачем ты так долго отсутствовал? Неужели там есть кто-то лучше меня?

— Нет, конечно. Азраи самые красивые… А ты — лучшая, но есть дела, а есть личная жизнь.

— И одно должно постоянно приносить в жертву другое?

— Нет…Лия, ты же все знаешь…

— Это не мешает мне страдать, верить, надеяться и, в конце концов, наслаждаться когда ты соизволишь появиться рядом…

— И это правильно, — молодой азраи прильнул к алым губам девушки, прекращая дальнейшие разговоры, освещение в помещении изменилось на более темный тон…

Ольгу разбудили мелкие желтые рыбешки, почему-то заплывшие в комнату. Странно, обычно тонкий почти незаметный барьер их не пропускал…

— Да, это я тут немного нарушил его, — хмыкнул Ивран, сидевший на подоконнике и рассматривающий пейзаж. Похоже, за несколько прошедших дней, когда он исчез из ее поля зрения, у него настроение исправилось. Сама Ольга, обдумав все, что он рассказал, расстроилась не настолько. Конечно мысль, что твой отец так зверски убит — сама по себе не самая приятная, но зато, хоть как то, объясняет, почему он бросил маму. Смерть, в конце-концов, очень даже уважительная причина, и с ней не сильно поспоришь, при всем желании. Узнать же, что он и правда был замечательным, хоть и не совсем человеком, было приятно. Но Ивран, был так расстроен… Естественно, Атран был братом, родным и любимым судя по всему, а она несмышлёная девчонка, хоть и родная племянница. Она его не заменит, а вот о потере напомнила…

— И с какой это радости ты работаешь будильником?

— Да так… Решил заплыть к племяннице.

— Та-ак… Дядя, спасибо конечно за визит, но зачем же в такую рань! — простонала Ольга, накрывшись подушкой. Вчера она очень долго изучала предоставленные ей материалы и теперь понимала, что спать ложиться нужно было раньше. Гораздо раньше.

— Потом у тебя занятия, Натан с экскурсиями… А у меня есть разговор.

— Я слушаю, — пробормотала сонно из-под подушки Ольга, — настроиться на общение совсем не удавалось, не смотря на осознание его важности, не мешали даже рыбки, напавшие на ее волосы и довольно ощутимо дергавшие за отдельные волосинки.

— Просыпайся, я уже у тебя в гостях.

— Кто тебя в такую рань приглашал, дядя? — ей определенно понравилось это обращение.

— Я, как самый твой близкий родственник, могу прийти без приглашения, — хмыкнул Ивран, — тут даже правила приличия азраи все соблюдены.

— Леди Зиурелия тоже так думает?

— Хм, хочешь ее прям сейчас спросить? Могу сплавать позвать!

— Нет уж, спасибочки, лучше я проснусь, — Ольга со вздохом отложила подушку. Леди Зиурелия была неплохой личностью, но ее ментальное давление… С ней себя Ольга чувствовала как на вечном очень важном и трудном экзамене. Чем общаться с ней, лучше действительно проснуться, — отвернись, я хоть оденусь.

— Уже, племянница. Я вообще спиной к тебе сидел.

— Сама вежливость, и то мелочи жизни, что в окне моей спальни. — хмыкнула, Ольга выскользнув из постели и одеваясь. Она к Иврану почему-то почти сразу относилась не как к симпатичному мужчине, а именно как к родственнику, но его присутствие на окне спальни с утра это было немного перебор. Даже если и выяснилось, что он родственник более близкий. Быстренько одевшись, спасибо Нита все с вечера успела приготовить, и перехватив волосы заколкой с изображением нежно бежевой рыбки, девушка повернулась к визитеру.

— Ну, рассказывай. Что у нас такое срочное? Выясненное родство на тебя как-то загадочно повлияло.

— Я хотел попросить тебя показать свой нейростимулятор.

— Что?

— Медальон, который тебя «наградил» хвостом.

— Вот он, смотри — Ольга показала медальон, спрятанный под невесомую ткань своеобразного топика. Ивран, подплыв, его долго и тщательно рассматривал, а потом, как-то странно посмотрев на Ольгу, аккуратно провел по нему пальцем и приложил к своим милидам. Украшение мягко засветилось, распространяя вокруг себя странный серебристый туман… Вспыхнул небольшой экран принесенного Ивраном хитрого приспособления, отобразив украшение… Побежали символы письменности азраи, а потом внезапно все исчезло.

— Что случилось?

— Ограничения… Я так и думал… Впрочем и того, что узнали достаточно…

— А что мы узнали? — Ольга уже умела читать символы азраи, но не с такой же скоростью! Она успела только выхватить обозначения древний, утерянный и все…

Это украшение является одной из древних реликвий. Оно принадлежало предыдущей императорской династии. Считается исчезнувшим последние две тысячи лет… Последний раз я о нем слышал от брата…

— Это то, за чем он отправился?

— Да… Но как он попал к тебе? И почему этот? Где тогда активатор Атрана? Что тебе мать говорила?

— Ничего, я вообще получила «хвост» в дар от подруги… — пожала плечами Ольга. Я ж рассказывала от отца маме осталась только я… и воспоминания. Все. Жизнь в море стала для меня неожиданной сказкой…

— Неожиданной? Я думал ты с детства знала… — Ивран удивленно на нее посмотрел, — ты меня доконать решила?

— Нет…Это, правда, оказался «подарок» от подруги.

— Как так? — теперь, похож, Ивран вообще озадачился, он то, в отличие от леди Зиурелии, не копался у нее в голове, и даже забыл паясничать как обычно.

Ольга вкратце поведала ему историю своего превращения в азраи. Ивран, склонив голову, внимал, и когда Ольга закончила он вообще, как говорится, ушел в себя. Девушка видела, что он задумался, но абсолютно не «слышала» его мыслей.

— Я так понимаю леди Зиурелия в курсе…

— Естественно, она ж мне мозг чуть ли не наизнанку вывернуть пыталась…

— Не прибедняйся.

— Теперь мне становится кое-что понятно…

— Что именно?

— Почему ты собственно с хвостом, так сильна, почему не поддаешься «чтению»… И еще кое-что…

— Я не сильна… И почему?

— «Ритуал» который провела твоя «подруга» очень рискован. Он предполагает не столько передачу способностей, сколько их сбор и максимальную активацию гена азраи. Ведь подобное действо стоит проводить тогда, когда собственные гены азраи есть, но только в спящем режиме и в этом человеке они не планировали просыпаться… Активатор работает на полную силу — на максимуме. Именно поэтому данный процесс часто не переживают… Твой организм подвергся мощнейшему влиянию наших технологий и кардинальной перестройке… Если б ты была полным нулем и пережила этот процесс, ты бы уже стала уникальной, но ты, уже была щедро одарена природой, просто твой срок еще не пришел… Одна кров брата чего стоила, а ведь было что-то еще… То, благодаря чему ты вообще родилась… Честно говоря, племянница я даже боюсь предположить, какие способности ты имеешь, какие обрела, но не изучила, и что тебе может быть подвластно в будущем…

— Подожди, ты хочешь сказать, что этот странный ритуал в комплекте с медальоном меня изменили не только в части хвоста?

— Что? Да… Но дело не в этом… А когда активатор к тебе попал?

— Его передала моей подруге мама, а той бабушка, которая вернулась в море! Хотя нет, погоди это не тот… Этот мне девушка подарила… Сказала когда-то ее дедушка в лесу нашел… тот я… потеряла. — Ольга расстроенно закусила губу.

— До или после того как ты стала азраи?

— После…

— Уверенна?

— Да, конечно, спустя наверное пол года… Я ее случайно встретила…Ну, как встретила, ее «немножко топили», а меня это немного расстроило.

— Ты ее спасла?

— Ну…да.

— И она подарила тебе его?

— Да.

— Ну ты даешь… Обрести в дар древнюю реликвию, с индивидуальными настройками, которые тебе подошли! Целый ворох совпадений, повлекший изменения и тебя самой и нейростимулятора. Повторная активация твоего организма. Его привели в действие уже на азраи, на не полностью адаптированном организме…. Такое в принципе нельзя делать! Это вообще нонсенс! Два активатора, один из которых и нами то не до конца изучен… Плюс кровь Атрея… Как ты вообще выжила? От тебя даже чешуи могло не остаться… — Ивран вернулся к своим данным, на экране высветился анализ ее крови… — А ведь есть что-то еще… Ольга, что ж еще в тебе намешано!? Того, что я вижу — уже чересчур много, но есть и что-то еще!

— Почему ты так решил?

— Потому что ты родилась! Потому, что данные закрыты наполовину! Не на 15 % — как у нашей семьи, не на 20 % — как у императорской, а на 50! Ты — секретней, чем самый важный азраи в нашем мире!

— Я в этом не виновата… И вообще, Аделея сказала, когда делала первый анализ крови, что есть небольшие помехи, но наверное они связаны с моей человеческой кровью…

— Нет… Аделея замечательный, опытный страж, но она не узкий специалист. Она исходила из обычных ситуаций. Небольшие помехи при определении рода действительно бывают… Но потом все данные отправляются в медицинский центр, а они, проведя полное изучение, что-то нашли, что-то очень важное так как направили данные императору, а уже он принял решение о ограничении твоих данных. Только он это может сделать.

— Но зачем? От кого? — кому вообще нужны мои медицинские данные!

— Ты не понимаешь, Белая лилия…

— Так объясни!

— Не могу… Это… Вне моих полномочий…Тебе нужно к леди Зиурелии.

— Что значит вне твоих полномочий? У вас же полная свобода!

— Есть свобода, а есть ответственность за поступки. Если ты хочешь знать, зачем твои медицинские данные другим азраи — спроси у нее.

— Ладно, а что со мной не так у кого спросить?

— У императора… — Ивран беспомощно развел руками. — Но не факт, что и он даст ответы на все твои вопросы. А я пока просто не разобрался.

— Красота! Ладно, опустим это. Расскажи мне о самом медальоне. Чем он так интересен? Почему его искал мой отец? Эта информация в твоих полномочиях?

— В моих…Это собственно просто история.

Медальон пропал вместе с прежней императрицей. В один прекрасный момент около двух тысяч лет назад, она ушла к людям вместе с ним и исчезла… По нашим данным она специально оставила его людям… Если точней — согласно нашим записям, ты могла это уже слышать на занятиях, последняя императрица предыдущей династии исчезла после какого-то, открывшегося ей пророчества. Да, да у нас тоже бывают пророки, этим не только люди страдают. Разница только в том, что наши пророки могут вполне спокойно дожить до реализации своих слов. Так вот, эта императрица, оставила несколько пророчеств, но все так запутанны и неконкретны, что на них давно махнули рукой. Саму императрицу долго искали, но тогда технологии милид не было, а она явно не хотела чтоб ее нашли… Или ее уже не было…Это украшение, или точнее нейростимулятор, ее. Его искал Атрей…

— Две тысячи лет… Зачем кому то исчезать на две тысячи лет, бросать народ, родных, близких, чтоб оставить украшение, неизвестно где и неизвестно кому? А если она могла предвидеть будущее, то не пошла б просто на смерть, предоставив такой маленькой вещице «гулять по свету» самостоятельно. Это не логично!

— То, что ты не понимаешь логику императрицы азраи, не значит, что ее нет… Ей были открыты знания более широкие…

— Но почему она не вернулась к азраи? Как она жила две тысячи лет среди людей? И где она сейчас?

— Не факт, что она жива. Не знаю… Может на то есть причина.

— Может, есть еще одна страна азраи?

— О которой мы не знаем? — Ивран весело рассмеялся. — Ольга, наши технологии развиты не в пример людским, мы знаем о морском дне почти все, и если, я допускаю, можем не найти единичных, пожелавших скрыться азраи, то не заметить еще одну подводную страну — это из разряда фантастики…

— Азраи для меня тоже были из разряда фантастики. Но вы же есть!

— Мы тысячи лет живем бок о бок с людьми и учимся от них скрываться!

— Но ведь могут быть азраи несогласные с общей политикой, правительством, ну не знаю… Всегда есть не согласные… Они могли уплыть, организовать свою страну…используя и развивая ваши технологии

— То, что ты говоришь — не реально и бессмысленно. У азраи не тоталитарное государство вроде вашего бывшего СССР. У нас нет необходимости бежать и основывать колонию, наш режим управления построен на свободе выбора и ценности каждого азраи. Император у нас не вождь всех народов, он не борется за власть — это бремя, а не награда. А нынешний император так вообще спит и видит передать «это счастье» хоть кому-нибудь, да никто не хочет. Собственный сын уже несколько столетий с ужасом ждет свою суженную, которая, судя по-всему, станет великой императрицей и, возможно, причиной его смерти!

— Сочувствую я сыну императора… Ждать смерть в жены…

— За него не переживай, он уже так душу отвел и на суше и в океане, — другим на три жизни хватит, — улыбнулся Ивран, — Но некоторые вопросы твое украшение все же ставит…

Давай уточним все факты. Ты — рожденная человеком азраи (бывает не так уж и редко, ничего необычного), ты — имеешь дар смены ипостаси (очень странно, почти невозможно при таком близком родстве), ты перенесла процесс трансформации от чужого нейростимулятора (и жива как ни странно, хотя это может объяснить, почему ты таки обрела «хвост»). Ты — «случайно» получила в дар древнюю реликвию-нейростимулятор одной из величайших и загадочнейших императриц азраи, (я уж не знаю, где ты раздобыла такой процент везения). Ты пережила, практически безболезненно и без каких-либо неблагоприятных последствий, активацию азраи во сне (это вообще странно, я уже молчу про то, что со своим наблюдателем ты так и не познакомилась. Надо все же выяснить кто этот гений-камикадзе). Ты прожила сама почти год в море, без милид, помощи извне, и вообще любых достижений цивилизации (то еще заданье, под силу не каждому взрослому азраи), самостоятельно нашла страну азраи (вообще нереально, с учетом простора океана и твоей неопытности). Ты оказалась Белой лилией (это уже не так удивительно, с учетом всего вышеуказанного), ты смогла противостоять ментальному давлению леди Зиурелии, одной из самых сильных личностей, исключая императора и его семьи (при том, что ты не так давно перешла на мыслеобщение и вообще не должна была его ощутить). Я ничего не забыл?

— Ольга? — послышался стук в дверь, это была Нита с завтраком.

— Ладно, я тебя позже найду, вдруг, что еще не перечислил — махнул рукой Ивран и унесся, захватив с собой мелких желтых рыбок, название которых Ольга так и не запомнила до этих пор.

— Мда… какой занятный списочек…хоть на стену вешай… И что теперь?

— Был запрос на ее данные, — седовласый азраи предстал перед императором в небольшом рабочем помещении. Император поднял голову от полупрозрачного экрана с данными…

— Обычный или специализированный?

— Специализированный.

— Плохо… Чей запрос?

— Анонимный, но я могу постараться выяснить.

— Постарайся. Не хочу, чтоб у девочки были проблемы

— Вы уверенны, что, закрывая информацию, мы поступаем правильно?

— Да… Эту информацию не стоит пока открывать… Наш народ долго живет и еще хорошо помнит ту грустную историю… Еще не время.

— Ваше величество, а если вы не правильно его расшифровали? Если у них нет шанса? Если в этот раз смерть снова придет за своей добычей?

— Будем ждать следующую… У нас нет выбора…

— Но сын то у вас один…

— Да… И в этом не только моя беда… — Император кивком головы отпустил вошедшего, а сам вновь занялся, мелькавшей на экране с огромной скоростью информацией.

— Тамаз, ты идешь на императорский прием?

— Когда? — мысли брата, звучали глухо.

— Завтра. Официальное представление Белой лилии или объявление о помолвке, в зависимости от ситуации. Пропускать не советую, это будет расценено как неуважение к императорской семье. — Тараза подплыла к брату, что-то внимательно читающему, точнее делающему вид что читает.

— Да, я пойду.

— Уверен?

— А в чем ты сомневаешься, сестра?

— В тебе, Тамаз, в тебе…

— Зря. Я тебе уже сказал, что мне нечем стыдится, нечего боятся. Я не совершил ничего плохого в отношении к Белой лилии, особенно с точки зрения азраи.

— А в отношении себя?

— А это мое личное дело, и вряд ли оно в такой день будет беспокоить императора и его сына, как, впрочем, и саму Белую лилию.

— Кто знает… — Тараза, покачав головой, скрылась в своей комнате. Она не была согласна с братом, но и спорить не стала. Белая лилия не объявлялась, не требовала внимания Тамаза, никак не проявляла, что они действительно знакомы. Почему? Потому ли, что она увлеклась новой жизнью и браком с сыном императора, или просто готовит удар в спину? Тамаз явно ее обидел и если не своими действиями при их общении, о которых Тараза не много знала, так тем, что ее бросил, да и своим отрицанием их знакомства. Хотя он не мог иначе, чтоб не поднимать ту массу вопросов, которая непременно бы возникла. Но это отрицание, не смотря на всю его правильность, повод для обид предостаточный, особенно для юной девушки, еще недавно человека. Тараза знала, как максималистски может человеческое дитя в столь юном возрасте воспринимать обиду, и как жестоко мстить. И пусть она сейчас азраи и даже, как оказалось, Белая лилия, никто не гарантирует, что она столь же великодушна, как все азраи. Так чем же грозит ее брату обида Белой лилии? И как его от этого уберечь…? Тараза рассеяно провела рукой по мозаике украшавшей ее спальню — золотистое побережье, ветвистое дерево у самого обрыва с разлегшимся на его ветвях леопардом. Этот пейзаж был выбран не случайно… Он так много для нее значил…

Сама Тараза почти триста лет на поверхность не подымалась и с людьми не поддерживала контактов, но не потому, что плохо к ним относилась, а потому… Потому, что человек, которого она любила когда-то остался там, вопреки ее воле. Нет, она от него не отказалась, наоборот бросила ради него все, предала всех, бросила на алтарь свою жизнь, свою сущность но… Не судьба. Нет, он не отрекся от нее увидев с хвостом, не предал, не отказался. Он честно ждал ее на берегу каждую ночь, он честно прождал три, установленных правилами года до того, как у нее появилось право выйти к людям…Они были вместе… Ровно до тех пор, пока у нее открылся дар… Дар предвидеть некоторые события. Не все, и, увы, не так точно как хотелось бы, а жаль… Она предвидела землетрясение в океане 1755 года, которое едва не уничтожило город азраи и успела их предупредить. Их, но не своего единственного… Исправив одну несправедливость совершенную в отношении своего народа, она совершила другую — ушла от любимого человека именно в тот момент, когда могла его спасти… Или хотя бы остаться с ним в последний час… Тараза с тоской смотрела на настенную мозаику невольно вспоминая…

Императорский дворец встретил их равномерным шелестом толпы и сногсшибательным величием. Ольге казалось, что она уже привыкла к потрясающей красоте и технологиям азраи, — она ошиблась. Девушка едва сдерживалась, чтоб медленно и торжественно плыть под руку с Натаном, а не просто начать вертеть головой по сторонам восхищенно открыв рот. У нее просто не было слов описать окружавшее ее величие, красоту… Она могла просто впитывать впечатления как губка, понимая, ощущая всем существом, что сегодняшний день останется в ее памяти в мельчайших деталях и навсегда. Да и общее эмоциональное настроение всех присутствующих было — «в ожидании чуда»… А им то всем какого-чуда ждать?

Их представили гостям — множество глаз, множество направленных на нее мыслей, сверкание нарядов и плавников, блики света, играющие причудливый танец на стенах и чешуе. Она почти не рассмотрела императорскую семью, и из-за сильного ментального присутствия (куда там леди Зиурелии!), и из-за общего обилия впечатлений. В памяти остался только, довольно смазанный образ, высокого, русоволосого зеленоглазого азраи с аккуратной бородой и темно-зеленым хвостом. Аккуратное темно-зеленое одеяние тон в тон к чешуе хвоста было строгим и истинно морским. На голове искусно сделанное украшение в виде обруча из малахитово-зеленого материала с зелено-синим ярким камнем посередине. Истинно царская осанка, и…истинно царское давление на сознание. Ольга не успела опомниться, как почувствовала что в ее сознание мягко проникают, изучают. Но она была уже не настолько растерянна, не настолько слаба. Встретившись глазами с императором, она усилием воли остановила этот «тщательный досмотр» и вежливо но настойчиво выдворила его из своей головы. Император удивленно приподнял бровь, а в огромном зале вдруг стало так тихо, что слышно стало колебание воды от нескольких маленьких разноцветных рыбок плавающих под сводом помещения.

— Приветствуем тебя Белая лилия, мы были несказанно рады твоему появлению, а также твоему согласию продолжить наш род.

— Я… Также рада быть принятой в вашем доме, однако я не высказывала согласия продолжить ваш род, — Ольга выровнялась как струна, чувствуя как напряглись пальцы Натана на руке. Она не знала, слышат ли их «разговор» остальные, но он точно слышал, в этом она была уверена.

— Это великая честь и святая обязанность Белой лилии.

— Ваше величество, я бы попросила вас дать мне время и возможность осознать всю сложность этого вопроса, — вот что Ольге «нравилось» в азраи, так это периодическая замечательная способность «великих мира сего» ставить ее перед каким-то фактом, по сути пытаясь принять за нее решения! Нет уж, так просто ее «не построишь»!

— Естественно, у тебя есть время, никто не будет никого принуждать. Мы никуда не торопимся, но я думаю вам, юная леди, имеет смысл оценить преимущества такого союза, и Мурад вам в этом поможет, — Император сделал жест рукой и Натан, с какой-то неохотой, словно через силу оторвав свою руку от Ольгиной, передал ее с легким поклоном, молодому смуглому азраи, появившемуся словно ниоткуда. Он осторожно протянул руку к Ольге, и все азраи вокруг затаили дыхание… Ольга недоуменно осмотрелась, все замерли, ждали… Ждали чего-то но — чего? Неясный клубок эмоций не давал возможности понять… Она подозрительно посмотрела на представшего перед ней красавца- как обычно, страшных среди азраи нет… Нет чтоб там с веснушками или лопоухого курьера прислать… Обернулась на Натана, — тот просто ждал. Молча… ни одной мысли, только общее едва уловимое состояние ожидания… Мда… Никто не заставляет но все ждут… Ждут ее решения? Махнуть хвостом и свалить от этого массового ожидания? Ольга покосилась на Императора — мысли его конечно не прочитала, но судя по выражению лица ему было искренне любопытно, что она сделает. Он то похоже готов к любым неожиданностям от битых в ярости ваз до полной покорности… Нет, он не давит, не заставляет он предоставляет ей полнейшую свободу без каких либо ограничений… Император слегка улыбнулся, подтверждая ее догадку. Вот только ожидания всех собравшихся… Их ожидания обманывать почему-то не хочется. Ну ладно, не съест же он меня… Ольга осторожно подала руку «переговорщику», которого ей предоставил Император. В момент касания его руки, освещение в дворце странно мигнуло, а потом стало в два раза ярче, а саму Ольгу на какой-то момент просто оглушили эмоции азраи. Радость, облегчение… С чего бы это?

По залу пронеслась нежная мелодия, сообщая о том, что официальная часть закончена, и все азраи закружились в танце как ворох листьев подхваченных ветром. Только Мурад и Ольга остались неподвижны. Натан исчез, словно его и не было, императора заслонили танцующие азраи. Ольга беспомощно озиралась, надеясь на появление Натана или Иврана, да хоть кого либо из знакомых лиц! Этот азраи, которому так запросто вручили ее руку, ее почему-то смущал. Он был высок, смугл, до неприличия красив, а еще смотрел на нее с таким удивленным восторгом, что Ольга просто не могла себя заставить вырвать руку и уплыть на поиски Натана. Ох уж эти краткие и «содержательные» официальные беседы! И самое обидное — она опять не поняла, что произошло. Почему все так обрадовались? Может в стабильной стране азраи перепады напряжения — это праздник, как удивительно редкое явление? Или все боялись до последнего, что она закатит истерику и спрячется под стол? Ей дали время на раздумье? Ей предоставили азраи, который опишет ей все прелести жизни в императорской семье? Или ее уже подарили императору и это ее надсмотрщик? В странном менталитете азраи так переплелись правила, традиции, великодушие, дань технологиям и просто прагматизм, что Ольга регулярно не могла понять мотивы тех или иных поступков, даже когда их ей объясняли, а сейчас и объяснить не спешили… Даже леди Зиурелия сегодня маячила где-то в самом хвосте толпы, словно и не при делах. А ведь это, наверное, она должна была ей все рассказать, и наверное хотела… Вот только помниться Ольга от нее так ловко удирала последнее время… Наверное слишком ловко — сама себя перехитрила. Хотя, судя по всему ее таки подарили, так сказать сдали с рук на руки, хоть и вроде с ее воли. Весело… И возмущаться как-то уже поздновато, да и нечему… Пока…

— Белая лилия желает потанцевать? — Ольга растеряно посмотрела на держащего ее за руку, словно редчайшую драгоценность и одновременно дорогую добычу, Мурада. Голубоглазый азраи, с контрастными черными бровями и ресницами, выразительными чертами лица был одет в классический наряд азраи для торжественных церемоний. Серебристо-синий хвост сверкал не хуже Ольгиного. Интересно он сам мучился с полировкой чешуи или ему помогали? Почему-то сейчас Ольга почувствовала себя в роли наложницы какой-то далекой арабской страны. И самое возмутительное, что ей нравилось! Что за странное ощущение? Откуда? Она осторожно высвободила руку.

— Император сказал, вы мне поможете оценить все преимущества союза с императорской семьей. Как это будет выглядеть? Может, начнете с их перечисления?

— Можно и так… Тогда нам имеет смысл пройти в менее звучное место, — Мурад явно расстроился, но не возразил ее нежеланию потанцевать. Ага, хватит, ученная, в процессе танца она точно много не спросит… Они выплыли из помещения и оказались на небольшой террасе. Вода дворца здесь соприкасалась с «уличной», но не перемешивалась.

— Странно, красиво… Я такое уже видела… Первый раз — когда выплывала в океан. Но до того дня никогда о таком явлении даже не догадывалась…

— Обращайся ко мне пожалуйста на ты, — произнес просительно Мурад, задумчиво и явно с любопытством рассматривая ее.

— Не-ет, вам же наверное не одна сотня лет… Дань уважения возрасту, — с большим чем хотела сарказмом ответила Ольга, и тут же устыдилась. За что она набросилась на этого красавца? Ну да, красив до неприличия, но этим почти все азраи «страдают». Странное желание быть наложницей — так просто в свое время видимо перечитала любовно-исторических романов про восточных принцев. Но он то тут причем? Это ж не его вина. Лично он то ей ничего не сделал…

— Что-то я не заметил, чтоб подобная «дань уважения» сильно беспокоила Белую лилию при общении с Ивраном и Натаном — обезоруживающе улыбнулся Мурад, — а мы с ними почти одногодки.

— Да ну? Они мои родственники — с ними проще! — возразила Ольга, и тут же поинтересовалась. — Что, неуютно себя ощущать древним дедушкой?

— Есть немного, — хмыкнул как-то неопределенно Мурад и решил сменить тему, — Кстати, на тему феномена несмешивающейся воды, странно, что ты о нем не знала. Эти сведения азраи уже давно предоставляли людям, они даже в Коране есть.

— В Коране? Но ведь он был так давно написан…

— да, 1400 лет назад.

— Дай угадаю, ты тоже тогда жил и лично записывал эти данные в эту священную книгу мусульман? — хмыкнула Ольга.

— Нет, конечно. Я лично не записывал, но знаю тех, кто этот процесс, можно сказать, контролировал, да и историю учить мне приходилось хорошо. Учителя были строгие. Например, я до сих пор помню свой ответ на экзаменационный вопрос. О том, что в Гибралтарском проливе имеется постоянное восточное течение, которое регулярно корректируют азраи. Оно приносит воду из Атлантического океана в Средиземное море и компенсирует потерю воды за счет испарения. А в глубинных слоях Гибралтарского пролива имеется постоянное западное течение, несущее в Атлантику воду высокой солености; если бы этого течения на запад не было, то Средиземное море становилось бы все более соленым и, в конце концов, не смогло б поддерживать жизнь.

— Так точно помнишь… Небось на экзамене это не знал или не вспомнил? — хмыкнула Ольга.

— Точно, умудрился забыть, и выуживал информацию, втихаря, из памяти преподавателя…

— Оригинальный способ списывать — восхитилась девушка.

— Да, меня тоже похвалили… За изворотливость, и долго костерили, что я не вспомнил о роли азраи в регулировании восточного течения…

— То есть номер не прошел?

— Да, немного не рассчитал личный момент «шпаргалки». Просто данные учитель бы еще простил, но вот забытую роль азраи…

— Ну да, азраи спасают мир, а ты такую мелочь посмел забыть… — улыбнулась Ольга.

— Нет, азраи просто помогают поддерживать жизнь в родной среде… Но учитель действительно обиделся. Именно это, а не мое мастерство по выуживанию данных, его возмутило.

— И ты решил меня им впечатлить?

— Вроде того… Должен же хоть кто-то оценить — обезоруживающе улыбнулся Мурад.

— У тебя получилось, — Ольга, махнув рукой на очередного «древне-молодой возраст» перешла на ты и уже с интересом смотрела на него, — Ну ладно, теоретическая база у тебя явно приличная, куда там мне с моими несколькими месяцами образования, учеба в школе среди людей явно не в счет… Рассказать можешь много интересного. Убедил.

— Ты знаешь, я о том случае так давно не вспоминал…

— Видимо тебе просто давно не приходилось общаться со вчерашними школьницами, — рассмеялась девушка. — Все вокруг взрослые, умудренные опытом. Ладно, рассказывай, что меня должно так впечатлить, чтоб я рванула замуж за неизвестного азраи? Кстати меня с ним хоть для разнообразия познакомят? Или так и выдадут замуж, предложив познакомиться перед алтарем. Прямо лучшие традиции востока, хорошо хоть в паранджу не замотали…

— Думаешь паранджа тебе б не пошла?

— Я б в ней запуталась и убилась об ближайший угол!

— Маловероятно, у нас практически нет углов…

— То есть, еще замотают, так и не познакомив? А так все хорошо начиналось — свобода выбора, равноправие, ценность жизни…

— Нет, не пугайся, В паранджу не замотают, разве что ты сама попросишь,

— Ага, сплю и вижу как вымаливаю паранджу, чтоб не пугать жениха зверским выражением лица, когда меня насильно будут выдавать замуж…

— Насильно замуж тебя никто не выдаст. — отмахнулся Мурад, — Вот со знакомством немного сложней… Но познакомят точно, не переживай. Еще никого из азраи не выдавали замуж против своей воли и вслепую. А на счет аргументов… Как тебе такие:

первое — ты будешь членом императорской семьи, что само по себе довольно почетно,

второе — ты будешь иметь доступ ко всей информации, которая есть у Азраи, ко всему, что тебя интересует или может теоретически заинтересовать. И поверь мне интересной информации у азраи очень много…

— Кто б сомневался…

— Третье — ты будешь жить в максимально комфортных условиях, в мире где технологии ушли далеко вперед от человеческих и любое твое желание будет исполнено, если только его вообще можно исполнить.

четвертое — ты, а потом твои дети будут править народом азраи, и, в конце концов, тебе же может понравиться твой спутник жизни… Среди азраи нет уродов, да и просто некрасивых у нас почти нет, ты должна была заметить. Так что кривой-косой бегемотик, но со статусом принца, как это часто бывает у людей, тебе не грозит.

— Да уж, внушительный перечень… Вот только… Все очень приземленно, обыденно и знакомо, прям как в книжках… Богатый жених, уважаемая семья, обеспеченное будущее… И все по праву рождения… Все очень тривиально, хоть и неплохо звучит с точки зрения логики… Но как же любовь?

— А кто сказал, что ее не будет? Мы азраи, очень трепетно относимся к этому чувству.

— Да ну? И потому вот так по-быстрому решили меня выдать замуж? — Ольга иронично посмотрела на Мурада. — еще и при всех сообщили, что от меня уже ждут наследников!

— Ты Белая лилия, в тебе собраны все самые ценные качества азраи и человека. Это невероятная редкость. И только тебе позволено стать в будущем императрицей, только твои дети могут быть правителями, в твоих генах это уже заложено… Это очень-очень редкие качества… Тебя ждали много сотен лет…

— Хм, по твоим словам получается, что они могут быть и от другого азраи не только сына императора? — Ольга лукаво прищурилась

— Нет, для блага народа азраи, император должен быть их отцом. Природу не стоит обманывать… В нашей истории была ситуация когда правили дети белой лилии и азраи не из императорской семьи…

— И чем все закончилось?

— Он не смог вынести бремя императора и отказался. Она… Она была великой императрицей, провидицей, но и она ушла. Бросила свой народ, своих детей, отреклась от власти …

— Что стало с ее детьми?

— Живут среди азраи. Если ты думаешь, что их коварно лишили власти — ты ошибаешься. Они были воспитаны императрицей, но не ценили власть, не стремились к ней. Не хотели принимать бремя правления. Им это было не нужно.

— Может, они правы?

— Может, но бремя власти должен кто-то нести, и императорская семья это понимает, а они нет. Их мать была великой императрицей, но привить детям ответственность за свой народ не смогла.

— Или не захотела…Или знала, что им не это предначертано… — Ольга задумчиво смотрела вперед и неожиданно заметила приближающуюся к дворцу одинокую фигуру Тамаза. Он был таким же, как тогда. Светлый взгляд, легкие, плавные движения, скромное одеяние. Хотя у нее в памяти он все так же был без классической одежды азраи, а в «наряде» дикаря. Глядя на него, она внезапно почувствовала, как защемило сердце, от воспоминаний, тоски, боли. Она не позволила себе навязываться, не напоминала о себе, но все же не забыла… Ни тот восторг от первой встречи с Тамазом, ни то, что они вместе пережили, ни то, что Тамаз бросил ее и после, еще раз отказался от нее. Сделал вид, что вообще ее не знает. Не попытался ничего сделать, что б пообщаться с ней, чтоб помешать ее возможному браку с сыном императора… Почему? Неужели так сложно было подать хоть одну весточку за все это время? Объяснить. Подтвердить, что ему не совсем безразлична ее судьба? Она же ничего не просила, ни на что не рассчитывала… Просто любила, и ей казалось, тогда, неимоверно давно, что это взаимно… Да черт с ней с любовью, мог же просто объяснить: почему поступил именно так! Она же разумный человек, попыталась бы понять. Но нет, не счел нужным…

— Ольга? — Мурад осторожно к ней прикоснулся, стараясь привлечь ее внимание, — Ты словно исчезла из моего сознания, словно тебя здесь нет, но при этом я вижу по лицу, что ты о чем-то задумалась… — он провел каким-то странным взглядом Тамаза заплывшего во дворец и повернулся к ней. Мурад казался немного растерянным и удивленным одновременно.

— Да? Возможно… Извини, ушла в себя… — Ольга улыбнулась, отвлекаясь от глухой боли в душе, — у меня так иногда бывает.

— На такое способны очень немногие…

— Да, я слышала…Видимо я одна из них. Ты предлагал потанцевать? Я не против! — Ольга решила отвлечься. Что толку страдать из-за азраи, которому она не нужна? Зачем? Говорят все, что не убивает нас, делает сильнее. Она уже выжила, а значит, сможет искать свою судьбу дальше, просто приняв этот опыт. Не бросаться же с признанием в любви на шею азраи который делает вид, что вообще ее не знает. Да и есть ли эта любовь? Боль есть, обида, воспоминания… А вот любовь…Хороший вопрос…

Мурад, осторожно взяв ее за руку, повел в танец. Ольга чувствовала, что озадачила своего «информатора», но не вникала. Эта озадаченность или легкое удивление часто сопровождала ее, как странный аромат, точнее она ее чувствовала постоянно… В присутствии Ниты, при том, что они общаются каждый день, в присутствии леди Зиурелии, Иврана, Натана… И даже императора сегодня… Вот теперь Мурад… У всех них она постоянно чувствовала странное удивление, изумление и что-то еще. Поначалу, она пыталась в этом разобраться, но натолкнулась на стену непонимания, Нита честно отвечала на все ее вопросы, но не смогла ответить, что это такое чувствует в ней Ольга. Судя по всему, это странное ощущение сама Нита, как и остальные, толком не осознавали… Потом Ольга просто махнула рукой, и привыкла — ну озадачены так озадачены, что ж с этим делать, если сами азраи это ощущение не идентифицируют? Ей то откуда знать тогда его причины?

Прикоснувшиеся к талии руки были нежны, сильны, аккуратны и их касание оказалось неожиданно приятно.

Они закружились под музыку и постепенно Ольга оттаивала, отгораживалась от запертого внутри израненного сердца, да и шрамы были не свежими…Заживающими. Может Мурад и император правы. Ей предлагают трон, почет, славу, полную свободу и … Ну да, и неизвестного мужа в придачу… Правда обещали «в шею не гнать» и дать возможность узнать принца получше. Обещали даже познакомить, правда неизвестно когда… Эх… Но это все равно очень и очень много… Ни при каких обстоятельствах оставаясь человеком она б не получила подобного предложения… Никогда… Так почему же она колеблется? Почему спорит с судьбой? Судьба ведь ничего просто так не предлагает, и отказываться от ее подарков не стоит, дважды предлагать не стает…

Ольга же еще не видела своего будущего мужа. Может она сможет его полюбить? Тамазу оказалось не нужно ни ее сердце, ни она сама… Помниться он вообще не верил, что она его любит… Может, был прав? Мурад кружил ее под легкую музыку, нежно поддерживая, настолько осторожно прикасаясь к ней каждый раз, словно она хрустальная… Он просто танцевал с ней, но в какой-то момент она с удивлением ощутила, что ее влечет к ему… Так странно, к незнакомому человеку, точнее не совсем человеку… Еще немного, и она похоже снова влюбиться «не в того»! Ольга попыталась вынырнуть из этого странного состояния, но голубые глаза смотрели с нежностью и обожанием, касания в танце становились все нежней и одновременно осторожней, будя в ней какие-то новые чувства… Ольга еще осознала, что дело не в музыке, а в самом Мураде, но почему — уже не смогла проанализировать. Она едва заметила как они, кружа, оказались одни в одном из небольших залов императорского дворца. Как исчезли из малого зала придворные. В какой-то момент танца Мурад, оказался слишком близко и разогретая от танца Ольга неожиданно заметила какие у него четко очерченные губы… Поцелуй стал для нее откровением, желанным и нежданным одновременно. У Ольги было такое ощущение, словно вокруг нее треснул непроницаемый купол, а спустя мгновение со звоном рухнула какая-то преграда и пробудила странные, похожие на внутренний ураган эмоции. Поцелуи, ласки танца и острое желание чего-то большего… В какой-то момент она просто утонула в этих глазах, ощущениях, потеряв связь с реальностью, забыв и о Тамазе, и о предстоящем знакомстве с бедующим мужем, и о почетной обязанности выйти замуж за сына императора и о своих сомнениях…

Тамаз кружился в танце с какой-то милой черноволосой русалкой, он был с ней знаком, но в данный момент не спешил извлекать из памяти ее имя. Зачем? Музыка хорошо расслабляла, и если не думать, то можно просто смотреть на сверкающую жемчугом Ольгу, танцующую в объятьях принца. Принц был как всегда на высоте в части обаяния. Тамаз с ним не раз жил среди людей и прекрасно знал, насколько легко тот умел покорять женские сердца. Легко и непринужденно, не озадачиваясь их предыдущими интересами, несчастными влюбленностями… Правда, нужно отдать ему должное, — всех любивших его женщин он не бросал просто так. Он старался помочь им устроится в жизни, обеспечить своих, а иногда и не только детей, но никогда не оставался с ними рядом надолго… Он был непостоянен словно ветер, но и идеальным бальзамом для израненных женских душ… А Ольге сейчас именно такой и нужен, но от нее принц точно никуда не уйдет… Как и любой другой на его месте… Нет, Тамаз не ревновал, даже не думал об этом. Однажды он уже пытался вмешаться, решил поспорить, слушая свое сердце а не разум… Итог — траур у всех азраи… Нет, он не был прямо виновен в той смерти, по крайней мере так считали все, даже принц и Император. Но одно дело прямая вина, другое собственное мироощущение. Он до сих пор считал, что если б не его стремление завоевать сердце Белой лилии, то она была б жива… Да и у Ольги не осталось выбора, с момента как она попала в страну азраи, именно из-за той истории. Потерять еще одну Белую лилию никто не рискнет…

Смотря на то, как на губах Ольги расцветает легкая блаженная улыбка, как она постепенно все меньше и меньше отстраняется от своего партнера по танцу, он понимал, что так и должно быть. Он императорский сын и именно его судьба быть суженным Белой лилии. Только его, и было бы очень странно, если б он не справился с такой юной девушкой, не смог ее очаровать, влюбить в себя. Да и, судя по слегка затуманенному взору Ольги, она нашла свою любовь. Только это чувство способно так выбивать из колеи азраи, и тут уж никакая детская влюбленность не помеха. Когда во дворце снова на мгновение погасло все освещение, а потом вспыхнула в пол силы, он понял, что принц пошел ва-банк… Может он и прав…Она слишком странна, слишком наивна, слишком сильна… А на кону слишком многое…

Тамаз, дотанцевав еще один танец, тихо выплыл из дворца и… оказался нос к носу с императором.

— И как она, Мурад? — Лия выплыла ему навстречу неожиданно, когда Мурад как раз решил совершить «налет» на съедобные запасы, так как заказывать доставку обеда в комнату Ольга отказалась, стесняясь присутствия других азраи, а идею прогуляться с ним в столовую, вообще восприняла, как страшное наказание. Смешная. Она и самого принца еще сильно стеснялась, но с этим он вполне успешно боролся. Вообще он с трудом понимал, как в ней сочетается эта наивность и интуитивная опытность, стеснение и раскрепощенность…Не понимал, но был, неожиданно для себя самого, в восторге.

— Здравствуй, Лия. Рад тебя видеть.

— Вежливость…Только вежливость… — разочаровано протянула рыжеволосая азраи.

— Прости, но ты ведь знала, что так будет…

— Я знала, что она будет женой тебе… Когда-то… В перспективе… Но что она так быстро займет твою спальню не ожидала!

— Это было предрешено…

— Она же «наивная маленькая девочка», чем ты с ней там занимаешься? Сказки рассказываешь?

— Хм, интересный вариант. Надо попробовать…

— Не паясничай! Что в ней такого? Зачем, почему ты с ней так носишься? Ты решил стать образцово-показательным сыном и сделать наследников как можно скорей?

— Как вариант — пожал плечами Мурад, стараясь закончить неприятный разговор. Он понимал Лею, чувствовал ее обиду, но ничем не мог помочь.

— Это же не любовь! Ты ее едва знаешь!

— Возможно, но стоило мне с ней встретится взглядом… Ты должна понять… Именно ты.

— Именно я не могу этого принять… Ты же любил меня, еще вчера!

— Я был с тобой… Возможно любил, но не так как тебе хотелось бы. А будущая императрица… Это же разные вещи, и ты это знаешь…

— Неужели она так хороша? Чем она смогла тебя очаровать?! О чем ты с ней просто разговариваешь? У нее ж образованности как у младенца азраи!

— Она неожиданно мудра… — прислонившись к стене задумчиво сказал Мурад, — Той интуитивной мудростью которую не дает образование, род, статус… Это нечто невероятное, я с таким раньше не сталкивался… Пророчество было право… Она добра, она видит в первую очередь хорошее, а если вдруг не видит, тщательно его ищет…

— Но ты же ее не любишь!

— Ты сомневаешься в моих чувствах… Твое право, главное чтоб она не сомневалась, — Мурад, аккуратно ускользнул, оставив растерянно-расстроеную Лею в холле императорского дворца.

— Ты ее не любишь… Просто новая интересная игрушка да еще и долг перед страной… Не любишь… — слезы текли по щекам красивой азраи, тихо растворяясь в океанской воде, — Главное чтоб она не сомневалась… Она… Если она так мудра, то она не станет делать тебя несчастным, а ты не можешь быть счастливым в браке… Я слишком хорошо знаю, как ты любишь свободу… Пророчество… Чертово пророчество предрекает тебе смерть, почему ты об этом не вспоминаешь! Почему никто не вспоминает?! И Тараза говорила, что за ней ходит тень… Я не хочу, чтоб ты пострадал… Тебя нужно от нее спасать, любой ценой… Даже против твоей воли…

Ольга, выплыла осторожно из спальни, в надежде таки улизнуть домой, пока спит Мурад, и … налетела на Императора.

Эти двое суток, которые она провела практически не вылезая с кровати Мурада, пора заканчивать. Она понимала, что стоит Мураду проснуться и она не сможет улизнуть и не потому, что он не отпустит… Просто не сможет. Он ее в прямом смысле лишал воли… Это какое-то наваждение… Ей хотелось остановиться, подумать, осознать, что это такое на нее нашло… Понять, как дальше себя вести со всеми, разобраться во всем этом.

— Доброе утро, — Император неожиданно добро-лукаво улыбнулся. Ольга же не знала куда прятать глаза, и с красными от стыда щеками метнулась обратно в спальню.

— Ты чего мечешься? — произнес сонно Мурад, потревоженный колебанием воды от резко закрытой двери.

— Там император…

— И что?

— Да, стыдно… До ужаса… Привели всю такую-растакую девицу, предложили в жены сыну и «пол царства в придачу»», она привселюдно повыкабенивалась, а теперь вторые сутки не вылазит из койки сына… Кошмар. Чувствую себя просто… Падшей…

— Не глупи, любимая. Император на то и император, чтоб просчитывать все наперед. А вообще, он бы гораздо больше расстроился, не обнаружив Белую лилию поутру в спальне сына — это б значило, что брака по любви точно не будет и придётся ломать голову, как и императорский род продлить и Белую лилию не потерять.

— В смысле «не потерять»? — опешила Ольга.

— Азраи это сложный вид, слишком много у нас зависит от эмоций, духовного состояния. Для рождения талантливых здоровых, одаренных детей, женщина азраи должна именно любить мужчину, без оглядки, без принуждения как внешнего так и внутреннего.

— А иначе никак?

— Никак… Без любви нет жизни, она просто не зародится… То, что ты с радостью проводишь со мной ночи и дни — это замечательно. Это лучший подарок, который ты могла сделать как мне, так и Императору, так и всему народу азраи… И поверь мне, никто из азраи падшей тебя не считает. Любовь не может осквернить. На такую высоту не так то просто «упасть».

— Как все…

— Сложно?

— Даже не знаю… А вдруг ты не прав? Вдруг — это не любовь, а просто…Ну, эм, потребность организма?

— Какие глупости иногда встречаются в твоей удивительной голове, — рассмеялся Мурад.

Ивран приплыл к ней неожиданно, Ольга как раз с невинным видом приплыла в спец. помещение и изучала виды экипировки азраи на случай дальних экспедиций. Интересная у них «дорожная» сумка. На вид все такие дикарско-естественное, а по сути все не так просто. Взять тот же «ландеи» — на вид просто пучек водорослей, но в них вживлены какие-то наполнители и при необходимости они и дезинфицируют раны и устраняют внутренние небольшие кровотечения и могут служить перевязочным материалом. И так всё… Минимально-экстренный набор по внешнему виду напоминал набор случайных даров природы, не более. Азраи очень осторожны.

— Куда-то собралась? — спокойный голос заставил ее вздрогнуть,

— Нет, просто рассматриваю, что есть интересного? — прикинулась «валянком» она.

— Тамаз…, я знаю о нем…

— Рада, что ты знаешь. Тогда поймешь, что я должна помочь…

— Должна? Ты уже спасла ему однажды жизнь…

— Откуда ты знаешь? — Ольга удивилась, про ее встречу с Тамазом не знала даже леди Зиурелия, да и император ни разу не подал виду, что ему что-то известно о их знакомстве. Хотя, судя по словам той же Таразы, — знал.

— Тараза, это я ее провел к тебе…

— За что они отправили его в ссылку? Он же ничего плохого не сделал!

— Это не ссылка, а его «крест», его решение. Тому много причин… И, вообще, ты меньше всех должна о нем переживать. Он бросил тебя… Сначала приобщил к культуре азраи, а потом просто бросил…Это недопустимый поступок для мужчины нашего народа…

— Но он же был ранен, ему нужно было к вам, вашей медицине…

— Он должен был защищать тебя! До последнего вздоха, ценой собственной жизни!

— Это глупо… Почему?

— Потому, что ты — женщина… Я уже молчу про то, что ты Белая лилия, допуская, что этого он не знал… Хотя вряд ли, он же ученный, он мог это понять еще тогда…

— Может быть… Но это не повод его бросать на произвол судьбы! И не просто в море, где у него есть шансы, а у людей…Я знаю, какими они могут быть…

Ивран тихо подплыл к Ольге, осторожно провел рукой по волосам,

— Давай я пойду?

— Почему ты? Зачем тебе это?

— Не хочу еще одного азраи увидеть по баночкам… Мне и Атрея более чем хватило, да и Император тебя не отпустит.

— Почему не отпустит?

— А ты сама подумай — Белая лилия идет в опасную авантюрную вылазку ради одного, хоть и ценного азраи. Ценность твоей жизни и его — несоизмеримы…

— Нельзя сравнивать жизни… И… Я все равно уйду.

— Ты не права. Важность каждого азраи вполне измерима и сопоставима. Тебя ждали не одну сотню лет, он — сотни лет уже живет… И на нем достаточно грехов, поверь мне.

— Какие могут быть грехи у Тамаза? — изумилась Ольга, но тут же отмахнулась. — Это сейчас не важно. Ни один грех не стоит такой кары!

— Не согласен, но… Я понимаю тебя и помогу. Так есть шансы свести риски на минимум, — Ивран лукаво улыбнулся, — племянница.

— Но ты же не любишь людей…

— Именно потому и пойду, чтоб еще раз увериться, что они те еще…

— Тогда я поплыла собираться?

— Не мельтеши, как криль… Успокойся, если не хочешь, чтоб о твоей сумасбродной идеи узнали все встречные. Я все сам соберу, и заскочу за тобой. Займись обычными делами до вечера, и постарайся немного скрыть мысли.

— Дядя, ты меня недооцениваешь- улыбнулась лукаво Ольга.

— Я расставляю акценты — пожал плечами Ивран, уплывая. Ольга с благодарностью посмотрела ему вслед. Ивран, похоже, точно знал, что брать, куда и как плыть, и что вообще делать. С ним гораздо больше шансов помочь Тамазу… Хороший все таки у нее дядя!

Ольга с облегчением выплыла из особняка. Только, что она вынуждена была пережить общение с леди Зиурелией. Очень некстати был как ее визит, так и очередное желание пообщаться. Она завела разговор о браке, о котором Ольга едва ли не забыла, на фоне информации о Тамазе. Но брак это ведь не к спеху, он точно подождет — это единственная мысль, которую девушка твердила как матру, стараясь не «проговориться» о том, что ее сейчас действительно волновало. Леди Зиурелия была, естественно, немного недовольна ее просьбой подождать с браком, она то, как и большинство азраи, уже решили, что все решено. В принципе не удивительно… Тут Ольга сама виновата… Но надо отдать должное — глава рода признала правоту Ольги, точнее ее право на время. Белая лилия имела право понять, является ли ее безудержное влечение к принцу любовью или просто требованием тела. Хотя, сама леди Зуирелия была уверенна, что эта блажь у Ольги быстро пройдет, и это была уверенность, основанная на знании природы отношений азраи, ее многолетнего опыта. Она желала Ольге добра, это чувствовалось и немного смиряло с ситуацией. Но, елки-палки как можно быть так уверенной в ком-то, кого знаешь не так давно? Как можно быть уверенной, что Ольга кого-то любит, если сама Ольга в этом сомневалась? Так нельзя, нужно понять себя, проверить… Так сразу замуж… Даже за принца…Не-е, это не наш метод. Да и вообще как можно обсуждать какой-то брак, когда азраи гибнет! Неужели жизнь Тамаза не важней ее брака! Последние мысли пришлось очень хорошо и глубока прятать, чтоб не выдать себя и свою идею с головой, но Ольга и правда хорошо научилась контролировать собственные мысли и эмоции. Леди Зиурелия ничего не заподозрила.

Сейчас Ольга обдумывала рассказать ли о идее по спасению Тамаза Мураду. С одной стороны честно было б рассказать, с другой — он то ей о этих событиях ничего не сказал…Он, правда, не знал о ее отношении к Тамазу, но это не повод… Раз он планирует ее в жены — должен всем делиться!

Навстречу Ольге, задумчиво плывущей по подводному саду, направлялась яркая азраи с красным хвостом и волосами. Такая красивая, что Ольга невольно залюбовалась — вот истинная императрица — величественная осанка, ослепительная красота и живой ум сверкающий в медово-карих глазах…

— Здравствуй, Белая лилия, — азраи остановилась перед ней, и не ожидавшая этого, Ольга не сразу отвлеклась от ее рассматривания.

— Здравствуйте.

— Мне нужно с тобой поговорить, можешь уделить мне минутку?

— Да, конечно. — Ольге стало интересно, что от нее нужно этой красавице.

— Я пришла тебя попросить. Возможно, я поступаю не совсем правильно, но я не Император и меня интересует счастье конкретного азраи, не смотря на обязанности… Мне кажется, что Белая лилия, при принятии решения, должна знать все факты, на основании которых она будет решать.

— О чем Вы?

— Ты должна принять решения о том, станешь ли ты женой принца. Это только твое решение, так как он просто подчиниться. Но тебе стоит знать, что принц уже много лет любит другую, и дальше будет любить, не смотря на то, что планирует жениться на тебе. Он истинный сын императора, и, как ответственный правитель, сделает все от него зависящее — для блага страны. Он пойдет, вопреки своим желаниям на брак с неопытной, необразованной, толком неподготовленной к жизни девочкой, ради здоровых детей и продолжения рода… Так ведь всегда было, и династические браки людей тому подтверждение. Счастье короля никого не волнует, да и с женой может случиться многое за относительно короткий срок человеческой жизни. А принц азраи… Готова ли Белая лилия на длящийся сотнями лет брак, в котором ни она не нужна мужу ни он ей? Брак, в котором не будет любви, а только долг. Брак, который сделает несчастным лучшего из азраи… И наверняка тебя… Готова?

— Ты считаешь, что я ему не нравлюсь, и принц никогда не сможет меня полюбить?

— Ты ребенок по сути, он будет с тобой вежливым и ласковым, но любит он меня, любил и был со мной долгие годы… Ты конечно красива, с уникальными задатками, но…. Чем ты его можешь сейчас заинтересовать? Что он с тобой может обсудить? Чем поделиться? Ты представляешь себе его уровень образованности, интеллекта, благородства, жизненного опыта? Ты просто не сможешь ему соответствовать, еще очень и очень много лет…

— И что ты предлагаешь? — Ольга расстроенно смотрела на соперницу. Да, она гораздо больше похожа на императрицу… Больше знает, больше умеет…Истинная азраи…

— Наследников ты можешь и так на свет произвести, вы ж не молитвы трое суток читали. Но союз с принцем… Подумай нужен ли он тебе, принцу, твоим детям? Троих азраи может сделать несчастными одно твое неверное решение. Он тебя не любит… И никогда не полюбит… Ведь он же не говорил, что любит? — азраи внимательно, с какой-то щемящей тоской посмотрела на Ольгу, — Не говорил… А ведь он никогда не врет, не опускается до уровня лжи … Ты знаешь, что я права…

— А ты его любишь? — произнесла Ольга, смотря в глаза прекрасной азраи.

— Да, больше жизни… — Она не врала, увы. Ни в чем. Она действительно считала, что Ольга сделает Мурада несчастным, что он с ней был только из-за долга, что только его благородство позволяло Ольге чувствовать себя с ним рядом хорошо. Она уверена, что Мурад не любит Белую лилию, и образы ее воспоминаний о проведенном времени с принцем были тому серьезным подтверждением. Как же сейчас она жалела, что умеет общаться мыслями, а сегодня еще смогла и увидеть «картинки» воспоминаний азраи, которую принц любил… Оказывается, больно «видеть» как он целует другую… Больно точно знать, что это не ложь… Очень…

Ольга развернулась и молча поплыла в парк. Соперница за ней не последовала, она все сказала и теперь надеялась, что Ольга уступит. Но уступить можно то, что имеешь, а она никогда не была собственницей ни принца, ни его сердца. Еще один мужчина, которому не нужно ее сердце… Только тело, только гены. И за все это он готов платить собственной свободой и счастьем… Высока цена, не поспоришь. Но зачем она ей? Да, она будет всегда помнить эти несколько дней и ночей, свою святую наивность и веру в любовь с первого взгляда… Но разрушать его жизнь… Нет, не хочу. А это оказывается отчаянно больно, осознавать, что ты не нужна… Потеря головы, подчинение голосу тела не приносит счастья, только боль, несопоставимую с той которую причинил ей Тамаз. Там была хоть какая-то необходимость, благородство, а здесь… Голый расчет и государственные интересы… Нет, она верила, что если Мурад жениться на ней, то относиться будет к ней всегда хорошо. Это вам не неудачный брак у людей с пьянью, побоями, и оскорблениями… Нет, азраи до такой низости в принципе не опускаются… Она грустно улыбнулась глядя сквозь слезы на пробивающиеся лучи света сквозь листву… Он будет, нежен, вежлив, внимателен — но при этом несчастен… Нет, я не хочу, чтоб он был несчастен… Он замечательный… И заслуживает счастья, любви… Я не стану его проклятьем…

Странные звуки и колебание воды заставили ее обернуться, но не выплыть из зарослей парка, не хотелось никого ни видеть, ни показываться на глаза зареванной. Слезы, как оказалось, все равно текут, даже в океане… Она ведь почти поверила, что нашла свое счастье, что Мурад действительно в нее влюбился… Она сомневалась в себе, а, оказалось, — нужно было спросить его… Самонадеянная девчонка… Смешная.

Сквозь листву и слезы она рассмотрела, хоть и не сразу, как два осьминога носятся вокруг рыжеволосой азраи, хватая ее щупальцами за волосы, царапают чешую. Азраи довольно умело отмахивалась, и уже спустя пару минут, до того как к ней выплыл садовник, один их морских жителей был отброшен сильным красным хвостом в заросли, а второй лишился части щупальца и обиженно забылся в водоросли. Будущая императрица, а судя по всему именно она ей и будет, гордо покинула поместье под осуждающим взглядом садовника и странное шипение осьминогов.

Смешные… Она ж не виновата, что любит принца… А он ее…

Ольга и Ивран покинули страну азраи, на рассвете. С того момента как ее передали принцу, Натан не сопровождал ее везде, у нее была полная свобода… Очень вовремя. Вопрос о том посвящать ли в свои планы принца — уже не стоял. Ивран если и удивился, то виду не подал. Он не мучил ее вопросами, а она просто не касалась этой темы, закрыв мысли по максимуму.

Прихватив с собой самое необходимое, с учетом опыта Иврана, у которого такая вылазка не первая, они довольно быстро оказались у границы. Проведя аккуратно странным серебристым предметом по грани прозрачного купола, Ивран открыл границу страны азраи, на вопросительный взгляд Ольги пояснив,

— Если мы воспользуемся своими милидами, император будет тот час извещен о нашей вылазке. Но мы ж этого не хотим?

Ольга только кивнула в ответ. Океан за границей страны азраи раскинулся перед ними во всем своем немного сумрачном величии, Пересекая грань, Ольга почувствовала какое-то щемящее чувством потери. За спиной оставался дом… Но она не была уверенна, что ей стоит возвращаться… Правда, сейчас рано об этом думать, или уже поздно… Нужно спасти Тамаза, а там… Потом и разберемся.

Азраи в свободном плавании это не мирная жизнь в родной стране, где есть масса техническо-растительных приспособлений и полная безопасность. Милиды, небольшой походной набор — вот и все что они взяли с собой. С милидами Ивран, сразу за границей произвел какие-то манипуляции, закрывающие им доступ к общей системе — теперь их нельзя было отследить. Они были просто украшения — не более. Первое правило азраи — не оставлять следов, которые бы нашли люди. Одежда — ракушки, ради этого Ольга забрала свое творчество времен одинокого плавания, еда — то, что не вызывает вопросов, даже гарпун для добычи рыбы был сделан из кости — дикари-дикарями на вид…

— Странная маскировка высокоразвитого народа…,- задумчиво произнесла Ольга.

— Так исторически сложилось, но в этом есть рациональное зерно.

— Да? Какое? Зачем маскироваться под дикарей?

— Так, в случае обнаружения, нас не считают угрозой. Так, отклонением от нормы, уродцами, но не более.

— Но ведь при ваших технологиях, вы б могли общаться с людьми на равных и выше!

— Нет, мы бы стали для них объектом изучения и в первую очередь угрозы. Люди бояться всех кто сильнее… Посмотри, как человеческие государства вгрызаются друг в друга с целью не допустить излишнее развитие, перегнать в вооружении, ограничить… А как они готовятся защищаться от маловероятной возможности встречи с иными цивилизациями из космоса… Сколько фильмов о том, как на людей нападают иные народы… Это ведь страх… Все непонятное — это угроза, а угрозу нужно найти и уничтожить…

— А вдруг нет? Вдруг азраи они не расценят как угрозу?

— Ага, встретят с распростертыми объятиями… Нет, отдельные миролюбивые личности есть, но тех, кто будет против — будет больше и они будут активней и агрессивней… Поверь мне, я проверял… — Ольга, собиравшаяся вновь возразить, случайно «увидела» насколько картинок его воспоминаний… И содрогнулась. Спрашивать, что это было и когда резко расхотелось… Страшно… И зачем ей это прогрессирующая способность не только слышать мысли но и видеть? Бр-р…

Ивран ушел, а вечером вернулся военный корабль и еще один с каким-то оборудованием. Похоже, исследования начались внепланово, и Ольга была не последней тому причиной. Она наблюдала за ними издалека. Уплыть не могла хоть оставаться и было опасно.

Военные сканировали дно эхолокатором и еще чем-то. Ольга ощущала странные воздействие, как легкую щекотку, лежа в пещере и мучаясь от беспокойства и неизвестности. Стать человеком как Ивран она, увы, не могла — попросту не умела, а что можно сделать полезное, пребывая в хвостатом теле, пока не придумала. Да и Тамаза нужно доставить к азраи, а никого другого с хвостом поблизости нет.

— Да невестушка, неплохо ты от меня спряталась, — послышался знакомый «голос» в голове и в пещеру вплыл Мурад.

— Что ты здесь делаешь? Здесь опасно!

— А то я не в курсе. Тебя можно искать по принципу — где самое опасное место! Что ты здесь делаешь?

— Не твое дело.

— Ольга, невежливо забывать о будущем муже, тем более отправляясь в опасное путешествие.

— Я делаю то, считаю нужным, и я, честно говоря, не думаю, что стану твоей женой.

— Может и не станешь, если погибнешь здесь по глупости. Кстати я очень расстроюсь — Мурад паясничал, хотя Ольга чувствовала, что он напряжен и обеспокоен.

— Ну, будет вторая жертва глупости… Тебе не привыкать. Дольше свободным будешь!

— Так… Значит эту историю ты знаешь, и тем не менее здесь… История идет по кругу… — Мурад невесело усмехнулся, — Только вводные немного иные…

— Зачем ты приплыл? Умничать? Я тебя не звала.

— Я не хотел потерять будущую жену до церемонии заключения брака, она, знаешь ли, у нас очень красивая.

— Ее можно и с другой, более подходящей кандидатурой провести.

— С кем это, например?

— С той, которую любишь…

— И ты думаешь этот не ты.

— Я знаю, что это не я.

— Кто тебе сказал такую глупость?

— Та, которую ты любишь…

— А… Ну действительно…Можно меня просветить кто это, а то я как-то немного не в курсе.

— Мурад, хватит! Оставь меня в покое! У тебя есть любимая женщина и это не я! Вот и плыви к ней, и отстань от меня!

— Так, давай я эту ересь выслушаю позже, после того как мы придумаем как спасти тебя, меня, живность в море и возможно твоего обожаемого Тамаза! Ты ведь ради него меня бросила?

— Да! Ради него! Я ему нужна!

— Но женой то ты будешь моей!

— Не буду! — Ольга и Мурад висели в толще воды друг напротив друга разъярённые, взъерошенные, готовые вцепиться друг в друга…

— Мда… миролюбивые, цивилизованные азраи… Красота, а еще я говорят «темная кровь»… — послышался тихий смешок — Ольга и Мурад, обернувшись, обнаружили висящего перед ними в костюме для подводного плавания человека. Мурад только закатил глаза, хоть и не удивился, Ольга, разгоряченная спором, сразу даже не определилась пугаться или дальше спорить.

— Уважаемые господа, завязывайте с ссорами и начинайте валить отсюда, под прикрытием моей яхты, — рявкнул Андрей, рассматривая этих двоих уникумов. — Вас уже засекли!

— Откуда ты знаешь?

— Ивран сообщил, что Ольга тут его ждет, а мои связи подтвердили, что военные засекли пару странных морских животных в аномальной зоне после прелюбопытнейшего происшествия с военным кораблем.

— Какого происшествия? — удивился Мурад.

— А здесь какая-то не в меру буйная личность ультразвуком жахнула по военному кораблю, — сарказм Андрея зашкаливал.

— Что?

— Да, твоя будущая жена — тот еще подарочек.

— Я не буду его женой!

Под водой разнесся тихий мелодичный звон

— Может, позже разберетесь? У меня военные на катере, еще немного и они поплывут с аквалангами меня искать, а по вам жахнут сонаром! — разъярился Андрей. — Ваши величества проявите присущую вам мудрость и валите ко мне под яхту!

Ольга и Мурад, недовольно переглянувшись, таки последовали за Андреем. Он был прав.

Приплыв к яхте, Андрей им показал на днище, Мурад понятливо кивнул, и, подплыв, открыл, в днище яхты скрытый люк, напоминающий шахту для приличной торпеды. Он приглашающе протянул руку Ольге.

— Туда? В этот гроб? С тобой?! Ни за что!

— Быстро!

— Я не хочу туда. Почему нельзя просто прикрыться яхтой, а потом уплыть?

— Потому, что яхта звукоизолирована, а море нет!

— Но от сонара погибнет столько живых существ…

— Да, и одним из них можешь стать ты!

— Я их не оставлю, — Ольга упрямо мотнув головой, вильнула хвостом и направилась было к военному кораблю…

— Ольга! Ольга вернись! Тритон тебя побери… — Мурад, догнав ее, схватил за руки и начал тащить к яхте, которая уже набирала ход.

— Отпусти. Что ты себе позволяешь!

— Я спасаю тебя!

— А я хочу спасти остальных!

— Ты не сможешь!

— Смогу!

Догнав таки яхту, Мурад силком втолкнул ее в открытую нишу захлопнув люк. Сил спорить у обоих не было, все уходили на физическое противостояние. Ольга, несмотря на хрупкость была все же сильна, а Мурад, с одной стороны еле сдерживал ее, с другой — боялся поранить.

Они оказались в полной темноте. Ольга затихла, полностью закрыв от него свои мысли. Она чувствовала, что если не вывести из строя прибывший корабль и его персонал, то погибнет масса живых существ, а она может и обязана их спасти. Мурад этого не понимает, он не знает, на что она способна, но и посвящать его сейчас в ее возможности желания не было. Значит нужно смириться и выбрать удачный момент для того чтоб вырваться. Она должна спасти тех, кто может умереть по вине людей… Ее жизнь не может быть ценней стольких… Как Мурад этого не понимает? И тут она услышала знакомый детский зов… Ее дельфины, ее стая вернулась… Они вернулись, чтоб спасти ее!..

Елена первая увидела выныривающего Андрея. Он, выбравшись неспешно из воды, начал активно рассказывать про невероятный новый вид голожаберного моллюска и, только спустя пару минут, «заметил» гостей, при этом с таким недоумением посмотрел на военных, что Елена в очередной раз поразилась его актерским способностям.

— День добрый, чем обязан?

— Капитан Джен Керайн, сер, в данной акватории проводятся военные учения, и мы вынуждены вас просить покинуть данную территорию.

— Да мне ваши корабли изрядно мешают… Что значит покинуть? Я только начал, это такое открытие, вот посмотрите… — Андрей протянул им камеру со снимками какого-то фиолетового морского жителя. Военный, мельком глянув на предмет восторгов Андрея, досадливо скривился. У него на лице так и было написано «ох уж эти гражданские, вечно со своими глупостями»… Андрей очень убедительно и довольно долго разыгрывал недоумение, возмущение, грозился судом и ответственностью за препятствия развитию науки, но все таки вынужден был уплыть. При этом он так досадливо морщился, так расстраивался, словно его оторвали, как минимум, от открытия тянущего на Нобелевскую премию…

Первое, что она почувствовала при возвращении сознания — присутствие Императора. Захотелось не приходить в себя, и быстренько скончаться, но, естественно, номер не прошел.

Недовольный император, а он был недоволен, точнее недоволен — это о-очень мягко сказано. Он едва не размазал ее по стенке… Мысленно естественно, но ощущение не из приятных.

— Ольга, нельзя решать такие проблемы с наскока, в одиночку…

— Вы о чем?

— О том, как ты пыталась защитить жителей моря…

— Я… Они гибли, просили о помощи… Они могли погибнуть из-за меня…

— Я знаю, и благодаря твоему вмешательству выжили очень многие. Благодаря твоему вмешательству гораздо эффективней идет борьба с этим оружием среди самих людей… Ты действительно спасла их… Но какой ценой…

— Да, Мурад…

— Нет — ты… — удивительно, но Император был недоволен именно из-за того, что Ольга подверглась опасности, а не его родной сын. Как ни странно, за сыном право угробить собственную жизнь, он вполне признавал. Ценность Белой лилии, продолжение рода, долг и обязанность… Опять все то же… Ольга с усилием подняла взгляд.

— Он жив?

— Да. — Ольга расслаблено откинулась на подушку… и спустя мгновения ответила.

— Тогда будут вам наследники, не беспокойтесь! И жениться ему для этого на мне не обязательно вопреки собственному желанию. Пусть живет, как ему нравиться…

— Ты уверенна, что мой сын так не хочет брака?

— Он руководствуется только долгом… Я не хочу мужа по обязанности. Долг свой исполню, но замуж за него не пойду!

— Это твое окончательное решение?

— Да…

— Твоя воля… Но для наследников нужно чтоб после выздоровления вы были вместе хоть какое-то время. На это ты согласна?

— Да… Как показала практика, ни к чему не обязывающее времяпровождение в вашей спальне мне вполне удается, — она горько усмехнулась, не смотря на Императора. Император тихо уплыл, ничего не ответив. А Ольга, откинувшись на подушку, улыбнулась и разрыдалась… — Кусочек украденного счастья… Хоть так… Главное, чтоб он жил… Все остальное не так уж и важно.

Просторы океана встречали ее распахнув объятия… Сегодня Ольга решила устроить себе небольшую прогулку. За ней уже давно никто не следил и не смотрел. Всем азраи достаточно было того, что она нашла общий язык с императором… Нашла… Интересно, как она будет смотреть в глаза Мураду, когда их завтра оставят вместе в отдаленном дворце. А как себя будет чувствовать Лия… Да, действительно, она, как Белая лилия, может выбрать любого, например, того же Тамаза в спутники жизни… Именно это она и планирует сделать, если он будет не против… Потом… Возможно… Но завтра… Завтра и всю последующую неделю ей предстоит провести с Мурадом. Этим она «откупила» его свободу, отсутствие наказание Иврана и Тамаза. Сделка… Хорошая сделка… Но, что ж так страшно… Она дала себе слово, что не позволит своим эгоистичным желаниям разрушить жизнь Мурада, как бы теперь его сдержать…

Сегодня ее сопровождали ее друзья — осьминоги. Эта многощюпальцевая компания была замечательными спутником. Они отлично чувствовали ее настроение, веселили когда она грустила, отвлекали, когда задумывалась и не задавали вопросов. Она могла с ними общаться, на каком-то странном уровне, похоже на начальное общение с дельфинами… Там, у побережья… Словно их мысли, желания это часть ее самой, главное — понять, как их разграничить…

Сверху, навстречу ей спускалась большая медуза, длинные щупальца, матовый купол… Красивая и глупая… Ольга самой себе сейчас тоже напоминала медузу… Болтается по жизни… Вроде красивая, вроде особенная, вроде не глупая… А приносит только боль… И кому — тем кто ей дорог…

Вечером она вернулась в город, собрав некоторые вещи, приплыла ко дворцу и вместе с императором направилась к загородному особняку, в котором должна была провести неделю с Мурадом. Медики выбрали нужный период времени, проверили ее, и, наверное, его состояние здоровья… Точный расчет, государственные интересы… Вплывая в пустынный золотистый, словно наполненный светом особняк, Ольга с тоской опустила глаза… Нужно просто пережить… Ее провели в большую светлую комнату украшенную светлыми изображениями азраи, подводными видами… Положив небольшую сумочку на кровать она отправила Ниту, которая ее сопровождала, домой. Это ее крест… Бежать некуда… Сама решила, сама согласилась, сама любит…

Услышав колебание воздуха, она не подняла головы. Она точно знала, что это Мурад. Тонкая, едва заметная дрожь в руках появлялась всегда, когда он был рядом, даже если она его не видела…Предательство собственного тела…

— Здравствуй…

— Здравствуй…

— Я рад тебя видеть. — Ольга не ответила, только опустила голову. Она всеми силами постаралась закрыть мысли, эмоции… Спрятаться по максимуму… Мурад подплыв, провел рукой по щеке, растворяя сбежавшую неожиданно слезу. — не плачь, я не причиню тебе вреда…

— Я знаю…

— Ты можешь отказаться, от всего этого. Это твое право.

— Нет… Это мой долг… Все этого ждут… Ждали…Ты сам это знаешь, иначе тебя бы здесь не было…

— Долг… — нежное прикосновение его пальцев по шее, плечу, заставило ее закрыть глаза, а тело дрожать… А потом он ее поцеловал, нежно… Эта нежность убивала, она помимо воли заставила вцепиться в него, словно она падает и не открывая глаз отдаваться ласкам… Забыть все… Просто не думать… Просто чувствовать и не думать…

Ивран в первые дни после возвращения был оглушен результатом их спасательной операции. Они действительно всех спасли, и это было самое странное. Ведь отправляясь вместе с ней за Тамазом, он думал, что закончит это проклятие, изменит историю, исключит хоть одно звено… Смертельный треугольник снова действовал и ждал свою жертву… Он хотел разрубить этот Гордеев узел, но все пошло не так…

Атран всегда боготворил мать, и даже тогда когда она, все бросив, ушла к людям, верил, он что Императрица права. Верил, что именно среди людей будет рождена та, которая сможет вернуть их народу дар общения с народами китов и дельфинов, та, которая сможет найти точки соприкосновения и примирения с людьми. Которая сможет понять и примирить всех… Верил до последнего, не переставая ждать, а потом просто искал хоть какие-то вести от матери, хоть какой-то знак, что она не просто пропала. Таковым знаком для него стал нейростимулятор… Данные о этой вещи попали к азраи и Атрану практически случайно… Черт бы побрал этот случай… Мать ведь говорила о его важности для той, особой азраи… И Атран ушел, надеясь найти если не мать, то ее…

Ушел и также бесследно пропал среди народа, который в принципе не готов искать контакты с иными расами. Ивран этого не понимал, не принимал его слепой веры в эту сказку. Как? Как среди людей, тех которые друг друга уничтожают сотнями тысяч, может родиться та, которая всех объединит? Как она может понимать всех, если ее вырастили люди? Как она может не ошибаться, если она, по сути, просто ребенок, ребенок человека? Она сломя голову бросается в авантюры вопреки логике и здравому смыслу, она ставит жизнь одного превыше жизни народа, она готова умереть, чтоб спасти десяток дельфинов…

Как она может быть Белой Лилией да еще и той самой? Атран ушел ее искать, а по сути создал … И в ее венах, течет и кровь матери, и кровь Атрана, и кровь людей. Невероятный, непостижимый коктейль еще и дважды активированный… Да на ее месте должна была остаться воронка глубиной в пол мили! Еще в самом начале… Как? Почему именно она? Такая глупая, хрупкая, беззащитная? Ее же могли уже десятки раз убить, сотни раз она могла погибнуть по глупости, она бегает от влюбленного в нее принца уверенная, что не нужна ему…

Ивран не верил в пророчество. А точнее он ненавидел его — ведь именно из-за него уже было потеряно столько жизней, в том числе и Атрана. Он не понимал Императора позволяющего приносить такие жертвы. Ведь он мог запретить! Мог запретить, и никто б не ослушался. У него всегда была такая возможность. Но император жил, как и его мать, и брат, верой в чудо, и позволял собственному народу верить в него и приносить во имя его исполнения любую жертву… Свобода веры и выбора… Бред! Император же закрыл ее данные, как только понял, что Ольга такое! Неужели просто для перепроверки?

Ивран вызвался помогать Ольге спасать Тамаза не только от большого уважения к этому бунтарю, что, впрочем, тоже было, но и из-за того, что не верил в непогрешимость идей Белой Лилии. Он хотел доказать Императору, что вера в правильность ее действий — глупа! Он знал, что принц понесется сам искать Белую лилию. Мурад не мог поступить иначе. Сам — потому, что император запретит спасать одного ценой жизни многих, как и оспаривать решение Ольги. Ивран солгал — скажи Ольга Императору, что Тамаза следует спасать всей страной — и вся страна пошла б… Речи о том, что ее не отпустят не могло быть. Но она предпочла рисковать своим хвостом. Только своим. Мурад не столь рационален, как его отец, к тому же молод. Принц не смог просто ждать, воздерживаясь от любых действий только веря в правильность действий Ольги. Только не он, всегда уверенный в своих силах и стремящийся спасти слабых… К тому же — он ее любил. А влюбленный азраи не намного рациональней блаженного…

Тамаз предполагал, что кто-то точно погибнет, и скорей всего Мурад. Ивран хотел, чтоб император ощутил, как это — терять родного человека во имя веры в сказку. Чтоб осознал — боль от потери дорогого человека не компенсируется ничем. Хотел, чтоб Император прекратил верить в пророчество, в особенную Белую Лилию, азраи способную понимать всех. Способную менять всех… Всех примирить… Таких не бывает… Всех понять и примирить невозможно…

Он ошибся. Вопреки логике и здравому смыслу, вопреки всем исходным, Ольга вписалась в пророчество. Проскользнула змеей в невообразимый зазор между «убила» и «почти убила». Досталось всем, но… все выжили. Как?!

Спустя месяц, после последнего снятого жучка в квартире после того как Андрей развил бурный судебный процесс на тему вмешательства в личную жизнь и т. д. и т. п. (Адвокаты у них были в комплекте с удивительно профессиональными техническими специалистами и зубастые как белые акулы, их даже военные не смутили в качестве ответчиков) Андрей и Елена сидели в дорогом ресторане. Редкое вино, цветы, вкусная французская кухня… Хорошо быть не под наблюдением и не ощущать кожей присутствие чужих «ушей». Чем не повод для праздника?! Андрей протянул Елене небольшой кожаный футляр.

— Это что?

— Подарок от моллюска, — виновато улыбнулся Андрей, — он передавал привет и просил прощения за причиненные неудобства.

— Хм, обыск военных, бесконечные визитеры с идиотскими вопросами, изъятие всех документов и носителей информации, постоянное наблюдение за нашей жизнью, исковое заявление на н-ную сумму за причиненный ущерб научно-военной экспедиции, длительные судебные процессы… Да, некоторые неудобства были… И как, если не секрет, он решил их компенсировать?

— Вот-так… — Андрей подвинул у ней футляр, — взгляни.

— Ну-ну… А доставка на медузах была, я так понимаю? — рассмеялась Елена, открывая подарок. — Это — изумительно…

В футляре, на черном бархате лежало изысканной работы колье, сверкая розовыми бриллиантами и изумительно подобранным в тон жемчугом. Оно очень хорошо гармонировало с ее обручальным кольцом. Приподняв его, Елена залюбовалась игрой света на украшении…

— А как можно будет передать спасибо?

— Увы, никак…

— Жаль… Я бы не отказалась пообщаться…

— Я бы тоже… У меня вопросов…

— Можешь мне ответить, и желательно честно на один, всего один вопрос? — Елена, положив колье, серьезно посмотрела на Андрея.

— Я никогда тебе… Ладно, я изредка тебе врал, но тогда ты точно знала, что это ложь…

— Не оправдывайся раньше времени, — отмахнулась Елена, — Я не прошу тебе рассказать все — это явно нереально. Но один ответ нужно знать. Ответишь?

— Постараюсь…

— Ты один из них? — Елене не было необходимости уточнять, кого она имела ввиду, — Андрей и так все понял.

— …Да, — он с тоской посмотрел ей в глаза, потом перевел взгляд на мерцающее в отблесках свечи колье. — И, что дальше?

— Хм, дальше вкусный ужин и незабываемый вечер, в конце концов, у нас праздник., - пожала плечами Елена и ловко застегнула колье на шее. Едва заметные искорки проскочили по бриллиантам и отразились в кольце.

— И все? А как же реакция? — Андрей, как то зачаровано-трагически смотрел на нее.

— Какая?

— Например, истерика с криками, вроде «я с уродом не живу», гордое молчание и последующее заявление о разводе, попытка убить ночью, попытка сдать на опыты, попытка изучить и прославиться в науке, картинный обморок с последующей амнезией…

— Я так понимаю, ты перечислил все лично встреченные и опробованные на практике тобой варианты? Богатый набор… Не удивительно, что ты не женат… Отказ от обязательной программы предусмотрен? Хм, судя по немому изумлению — нет… Что ж я, пожалуй, выберу последний вариант. Тебе обморок сейчас или можно после ужина? — Елена сделала задумчивое выражение лица… Нет, пожалуй позже, официант только несет блюдо… Пока ты меня будешь приводить в чувство, пока я буду приводить себя в порядок — все остынет. Подождешь до конца ужина?

— Мда… — Андрей внимательно рассматривал Елену, — ты и правда, идеальная спутница жизни…

— Не для нормального мужчины.

— Это почему?

— Потому, что нормальный мужчина не соблазняется на не самую красивую девушку, спящую в обнимку с монографиями, предпочитающую развлечениям науку, забывающую зачем нужен мужчина, пока она «в теме» и оказывающуюся в его постели только после цитаты из древнего манускрипта. Я — ненормальная, но судя по всему, мы с тобой та еще парочка. Кстати, мы детей будем заводить?

— Эм… Хотелось бы, — немного ошалело от резкого перехода произнес Андрей, — А что?

— Думаю пока я не нашла новую тему, имеет смысл заняться этим процессом… Правда есть шанс, что заниматься воспитанием ребенка ты будешь больше, чем я…

— Я согласен! Можем приступить к реализации твоего плана прямо сейчас!

— На столе, в ресторане? — боюсь, посетители ресторана будут восторге, а мы с тобой в участке, так что давай лучше дома, — рассмеялась Елена.

Император составлял итоговый отчет по результатам своей деятельности, когда в дверях появился один из его помощников. Не сразу обратив на него внимание, он еще какое-то время был во власти цифр. Шутка ли, за такой период составить отчет о своей деятельности? Хорошо правителям людей, особенно всяким там выборным президентам, составил отчет максимум за пять — семь лет и все. Да и то, они подобными документами не всегда озадачиваются, поручая это своим помощникам, а те — своим помощникам. Не удивительно, что они так любят власть. А тут — сотни лет и персональный отчет за каждое решение, действие… Радовало только то, что этот отчет итоговый, последний. Дальше пусть сын этим занимается. Не то, чтоб император злорадствовал… Скорее испытывал огромное облегчение, сбросив с собственной шеи эту ношу. Хотя, нет — немного злорадствовал. Мурад всегда был бунтарем. С самого детства слово должен он, мягко говоря, не любил. Он очень критично относился к обязанностям императора, к долгу перед страной и народом. Он не спешил принимать власть, а скорее он ее совершенно не хотел, правильно оценивая размеры ответственности. Даже в друзья сын умудрился себе выбрать одного из самых больших смутьянов, носителя темной крови, сосланного к людям за грубое нарушение законов азраи. Принц в грош не ставил ни пророчество, ни проверенный столетиями закон о идеальных парах азраи. Он морочил голову столько лет Лее, и огромному количеству женщин на земле, ища настоящую любовь где угодно, вместо того, чтоб просто подождать. Ну да, его расстроила смерть той лилии… Да и ждать пришлось не мало, но оно ведь того стоило! Глядя только на его светящиеся счастьем глаза, это можно было понять. За счастье быть рядом с Белой лилией он бы не только императорский долг на себя взвалил, а еще и решение пары тройки глобальных проблем человечества! Мурад изменился, теперь он действительно истинный император, а не разгульный принц без обязанностей. Даже для императора, свято верящего как в пророчество, так и в силу Белой лилии, столь разительная перемена была удивительна. Нет, он помнил себя, помнил как оно происходит, но все же… Импаратор отвлекся на легкое колебание воды, осознав, что практически забыл о посетившем помощнике.

— Передали?

— Да.

— Он принял дар?

— Да

— Она действительно его спутница?

— Да. Колье активировалось от первого же прикосновения.

— Ну надо же, а я думал он, как обычно, просто всех обвел вокруг пальца.

— Нет, в этот раз мы подстраховались — помощник смущенно опустил голову.

— Не расстраивайся, быть обманутым Андреем это скорей честь, чем позор. С его то способностями.

— Его срок пребывания на земле остается без изменений?

— Нет… Он выполнил свою миссию — теперь волен принимать сам решения.

— Ему это сообщить?

— Он и так знает.

— Тогда почему…

— Остался? Он же нашел спутницу. Еще и в самый подходящий момент. Настоящую спутницу. Естественно он будет с ней до конца.

— Думаете, он рискнет?

— Да.

— Но он же практически под колпаком. После последних событий за ним очень внимательно наблюдают. Он рискует жизнью, оставаясь среди людей.

— Это — его право.

— И сколько он будет ждать?

— Сколько положено, если я хорошо знаю Андрея.

— Не слишком ли долго — целая человеческая жизнь?

— В самый раз. Куда ему торопиться?

— А если она не согласиться? Или погибнет от несчастного случая, убийства — причин для смерти у человека очень много.

— Значит, они будут похоронены вместе. Ты же знаешь общие законы. При активации спутницы их организмы напрямую зависят друг от друга. Он делится с ней своим генным кодом рискуя потерять контроль над собственным телом в момент ее смерти.

— Никогда не считал этот способ находить свою половину адекватным. Рискнуть собственной сущностью ради человеческой женщины, пусть и способной последовать за тобой, после изнашиваемости человеческого организма, в страну азраи…

— Это редкая способность и личный выбор каждого.

— Среди азраи столько замечательных женщин, а он нашел человека.

— У него есть возможность исправить эту «ошибку природы», — усмехнулся Император. — Ведь он, как ни кто другой, любит идти самыми сложными путями.

Император отпустил помощника и задумчиво смотрел на данные, развернутые на экране. Судя по показаниям, жить спутница Андрея планирует еще долго, а это значит, что самый непредсказуемый, но и успешный из наблюдателей все так же в строю. Это хорошо. Мураду не помешает помощник среди людей. Надежный помощник. Через несколько лет странный инцидент с военным кораблем благополучно будет пылиться в архиве, и Андрея можно будет привлекать к решению новых задач. Правда, зная этого юмориста, самое сложное будет его найти…

Ольга стояла перед императором под руку с Мурадом в свадебном наряде. Она с удивлением осознавала, что масса времени пролетела как один миг, и подготовка к свадьбе для нее была лишь досадной помехой, отвлекая от времяпровождения с принцем. Она почти не видела никого из своей семьи азраи. Спокойное, порой даже по ее мнению, холодное сердце азраи оказалось на редкость трепетным горячим, едва ли не взрывоопасным. К нему нужно было только подобрать правильный ключик, и… Поверить…