Мой отчет о последних сутках выслушали молча. Да и был он достаточно короток. Тамирас понимающе хмыкал, очевидно, сам не раз аналогично проводил время. Радмир слушал с непроницаемо-серьезным видом. Странные какие-то братья: вечно улыбающийся блондин и постоянно серьезный брюнет. Да и разницы в возрасте я как-то не ощущала. Ох, чую печенью, что-то не так с этими «братьями». Слишком уж не похожи.

— …Ну а дальше вы знаете, — подвела черту повествованию.

— Ясно…. Что ничего не ясно, — протянул Тамирас. — Ну, и что теперь с тобой делать?

— Нужно во всем разобраться, — брюнет, задумчиво.

— Отличная мысль! И как же это сделать, если ни мы, ни она не знаем, что произошло? — похоже блондин начал терять терпение. Я молча переводила взгляд с одного на другого. Шурик тоже притих.

— Надо спросить у того, кто знает, — убойная логика.

— Ты имеешь в виду….

— Да.

— Я конечно безумно счастлива, что вы так хорошо понимаете друг друга, но вот до меня доходят только ясные и развернутые рассказы, поэтому давайте-ка с чувством, с толком, с расстановкой и во всех подробностях! — Напустили туману, тоже мне! Меня, вообще-то, это тоже касается. Имею полное право быть в курсе!

— Ванда Верран. Тебе нужно попасть к Ванде Верран. Если кто и в состоянии объяснить произошедшее, то только она. Ванда — единственная оставшаяся Помощница. Сами Боги отвечают ей. Никто не знает, сколько она уже живет на свете. Имя Верран связано со всеми значащими событиями истории. Её знания накоплены веками. Я уверен, ей известно, почему ты здесь, — Радмир сосредоточенно рассматривал растущий перед ним кустик травы.

— Угу….Чудесно. И как мне это сделать? — нестерпимо хотелось помахать рукой перед его носом, но я удержалась.

— Мы проводим тебя, — невозмутимо. — К тому же у меня есть к ней несколько вопросов.

— Рад, ты уверен, что нам стоит сейчас к ней соваться? — похоже, Тамирас удивлен не меньше чем я. — Забыл, что она нам тогда сказала?

— Да нет, я все помню очень ясно. Потому и хочу поговорить с ней снова. К тому же мне кажется, что случайности не случайны. Решено. Мы едем к Ванде Верран, — непререкаемо закончил Радмир. Вот уж от кого не ожидала приказного тона.

— Надеюсь, ты не возражаешь, — тут же спохватился брюнет, обращаясь ко мне. Спросить мнения брата он даже не удосужился.

— Что вы, парни, я только за, — если они надеялись, что я откажусь, то очень сильно ошиблись. Не в той я ситуации, чтобы помощью разбрасываться! — Когда отправляемся?

— Думаю, утром. И еще: тебе нужна лошадь. Путь неблизкий, да и наши будут быстрее уставать от двойной ноши, — при этих словах Радмира я невольно оглянулась на вороного красавца. Тот мирно отдыхал, еще не зная, какую подлянку готовят ему хозяева.

— Значит, добываем лошадь — и к Ванде, — подытожил Тамирас и окинул меня оценивающим взглядом. — Что ж, поход обещает быть интересным. Чур, пришелицу везу я!

До меня медленно доходил смысл ситуации. Так. Это что, не розыгрыш? Не проделки моих друзей? Такой квест устроить им точно не под силу. Подумать только! Меня — и отправить на лошади. На лошади! А с верховой ездой у меня как-то не сложилось. Значит, мне предстоит энное количество времени цепляться за кого-то из парней, пытаясь усидеть на тесной и тряской спине коня?… Мда. Да и этот черный нахал наверняка попытается меня сбросить. А вот рыженькая вроде вполне мирная. Наверное, стоит за вечер попытаться наладить с животными контакт. Я перевела взгляд на парней. Блондин ухмылялся, откровенно разглядывая меня. Универсальным жестом из оттопыренного среднего пальца и тяжелым взглядом показала, что думаю об его мыслях, и демонстративно придвинулась к непроницаемо-серьезному Радмиру. Тамирас заухмылялся сильнее и изобразил страдание. И с этим придурком мне придется делить время и лошадь? Да, похоже, поход будет действительно веселым…

Где-то спустя минут пятнадцать наша странная компания пришла в более-менее нормальное состояние. Я постепенно перестала трястись и даже сумела почти самостоятельно (перебирая руками по стволу дерева) встать на дрожащие ноги. О пережитом напоминали только слабость во всем теле (последствие шока) и ужасное настроение (а с чего ему хорошим-то быть?). Истерика Тама была успешно прервана парой затрещин (ради такого лично до него докондыляла), и теперь он, прихрамывая и потирая спину, помогал мухой летающему Раду в восстановлении порядка. Я в процессе участвовала чисто номинально: стояла, опираясь на дерево и скрестив руки на груди, и провожала парней взглядами исподлобья. Оказывается, хороший катализатор! По крайней мере, ребятам он придавал неслабое такое ускорение.

Упавшие вещи были собраны и вновь запакованы, лошади приведены в рабочий порядок и выстроены передо мной вместе с хозяевами. Окинув всех равнодушным взглядом, я сразу заметила недочет. Не хватало одного мелкого, но весьма интересующего меня сейчас субъекта. Не обнаружилось его и на поляне. Парни беспокойно завозились под моим взглядом и, на всякий случай, тоже начали оглядываться. Похоже, они не понимали, что мне надо, но решили не связываться. Надо же, послушные какие, вот всегда бы так!

Тут из-за дерева на противоположном конце поляны показалась остренькая белая мордочка. Быстро оценив ситуацию, зверек хотел было снова спрятаться, но понял, что опоздал. Сузив глаза, я поманила его пальцем. Распушившись, Шурик посеменил к нам, виновато опустив голову. Выглядел он настолько несчастным, что мне стало жалко мелкого. Вообще-то я его уже практически простила, но хотелось бы узнать причину столь оригинального поступка. Раньше за ним диверсий не наблюдалось, относился к нам зверек тоже вроде положительно, а тут вдруг такой номер. Что-то здесь не так.

Шурик наконец добрался до меня и застыл, опустившись на все четыре лапки и склонив головку. Тамирас и Джарра фыркнули одновременно, демонстративно отвернулись — тоже. Вольдемар равнодушно, даже слегка презрительно наблюдал за происходящим. В общем-то, Джарру я вполне могла понять. Жаль, что зверек это не с вороным провернул… (Хм, кстати, а если попросить на досуге?…) Радмир сохранял привычное спокойствие. Пушистик выглядел до того виноватым, что у меня аж сердце защемило. Присев на корточки, я обратилась к нему:

— Шурик, ты понимаешь, что ты сделал?

Кивнув, зверек распушился еще больше и сжался, почти превратившись в шар.

— Ты специально это сделал?

Шуренок заволновался, быстро-быстро зачирикал, то кивая, то отрицательно мотая головой. Там попытался было возмущенно вякнуть, но быстро стух под двумя ледяными взглядами — моим и Радмира.

— Хорошо-хорошо, успокойся! Я переформулирую вопрос. Ты хотел привлечь наше внимание? — зверек оживленно заворковал, утвердительно кивая. От волнения он даже приподнялся на задние лапки. — Но не ожидал таких последствий? — Шурик моментально сник, подтверждая мою догадку виноватыми кивками.

Вздохнув, взяла несчастное существо на руки и погладила. Шурик крепко прижался ко мне, вцепился в одежду, словно боясь, что я его брошу, и негромко виновато заворковал.

— Успокойся, маленький, — зверек поднял мордочку, поглядел мне в глаза и тихо вопросительно чирикнул. — Нет, я не сержусь. Только извинись перед Джаррой, пусть и случайно, но ты сделал ей больно, — и, недослушав полное справедливого негодования ворчание Тамираса, добавила. — Так и быть, перед Тамом тоже… Как-нибудь… Может быть… — Получив свою долю уничтожающих взглядов, задала главный вопрос, — Так что же ты столь сильно хотел нам показать?

Ух ты! Да я просто волшебница! Одной фразой так преобразить! Шурик просиял, оживился, громко зачирикал и стал тыкать лапкой в ту сторону, где я его и засекла. Мы с парнями переглянулись и молча направились в указанном направлении. Зверька удержать уже не было никакой возможности, пришлось опустить его вниз. Как только лапки пушистика коснулись земли, он тут же ринулся вперед, жестами приказав нам вести себя как можно тише и незаметней. Да что ж он там такое увидел-то?! От этих предостережений сделалось слегка жутко, и я попыталась пропустить вперед кого-нибудь из ребят, но Шурик недовольно вякнул на меня, с удвоенной силой потянув за штанину. Пришлось подчиниться, хотя происходящее, мягко говоря, не радовало.

Обратный путь занял у нас куда меньше времени. Теперь я уже не плелась позади, а гордо вышагивала рядом с блондином, при малейшей попытке превысить допустимую мной скорость дергая его за руку. Михид и Радмир держались в паре шагов за нами.

— Нет, ну какая ж ты всё-таки дура, — заявил вдруг мой сопровождающий.

— Приплыли! — я аж остановилась, но меня шустро сдернули с места, уверенно таща дальше. — По какому поводу оскорбления в мой адрес?

— По поводу чрезмерного гонора! Да за Михидом толпами гоняются желающие своими лошадьми похвастаться! Он все породы любит, но особая страсть у него к редким экземплярам. И независимо от того, удается ему получить его в свою коллекцию или нет, торговец преподносит ему в подарок полное снаряжение, поскольку по его словам: «алмаз нуждается в соответствующей оправе».

— И чем же так редка и особенна моя Дымка? Окраской?

— Психованной хозяйкой! — буркнул блондин, притормаживая у конюшен подождать запаздывающих спутников.

Подошедший Радмир открыл дверь. Я, царственно кивнув ему, первой в неё шагнула и замерла на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку, и заодно осматриваясь. Свет здесь исходил лишь от одного факела, прикрепленного к стене почти напротив входа, и маленького оконца наверху. Тихое приветственное ржание Дымки существенно помогло мне с определением её местонахождения. Просияв, шагнула к любимой коняшке и обняла за шею. Насмешливо фыркнув, она ткнулась мне в шею, но объятиям не препятствовала. Воображала! Усмехнувшись, я отлипла от неё и деловито начала проверять, есть ли у моей любимицы вода и еда.

— Невероятно! — разрезал тишину восторженный вопль Михида, как только я наклонилась за ведром. — Этого же просто не может быть!!

Мы все, включая тъекки, дружно уставились на торговца.

— Это Вы сейчас о чём? — настороженно поинтересовалась я, выпрямляясь. Но вряд ли меня услышали — Михид влюблённо пожирал взглядом Дымку. Пришлось вмешаться. Всучив ведро Таму, я помахала руками перед носом торговца. Удивленно моргая, он оторвался от созерцания коняшки и кинул на меня непонимающий взгляд.

— Мужик, ты о чём? Чего тут быть не может? — раздражённо уточнила я, вставая между ним и тъекки. Михид попытался незаметно меня обогнуть, но я ж упертая. Покружив так пару минут, торговец, вздохнув, сдался:

— А ты не знаешь? — я раздражённо мотнула головой. — И вы? — парни насупились. Обозрев наши недовольные рожи, Михид хлопнул себя по лбу. — Точно, откуда ж вам знать, вы ещё не родились, когда последних уже истребили!

— К-кого истребили? — пискнула я, на всякий случай пытаясь загородить собой Дымку. Парни восприняли это как пример, спрятав меня вместе с тъекки за своими широкими спинами. Видно, тоже на всякий случай.

— Слушайте, успокойтесь уже, пожалуйста, а! Никто никого истреблять не собирается, тем более такую драгоценность! Она ж такая, скорее всего, одна во всём мире осталась, её беречь нужно! — вкрадчивым речам Михида моя живая изгородь не только не поддалась, но и, похоже, насупилась ещё больше, раз торговец продолжил без просьб. — Вы не могли не заметить, что окраска у вашей тъекки совсем не обычная.

— Эй, ты мою Дымку не оскорбляй! — высунулась я из-за Тамираса… — Отличная у неё окраска, оригинальная! — … и с подачи блондина засунулась обратно. Михид же продолжил как ни в чём не бывало.

— Раньше тъекки такого окраса были отдельным подвидом с весомым преимуществом перед остальными. Хотя, возможно, вернее будет назвать это их проклятием. Они были куда более придирчивы в выборе владельца, но зато служили только ему одному, сохраняя верность даже после его смерти, зачастую даже умирая следом от тоски. А если смерть хозяина была умышленной, то они не успокаивались, пока не отомстят. Естественно, таких тъекки не щадили никогда — одна морока с ними, проще сразу прибить. Вот так и истребили их почти полвека назад.

— Оказывается не всех, — задумчиво протянул заметно расслабившийся Радмир. Я высунулась теперь уже из-за него.

— Ну, так что вы раскисли? Это ж здорово, что моя тъекки именно такая! — на меня устремились три задумчивых взгляда. А, нет, четыре — Дымка, похоже, тоже сейчас для себя много интересного узнала, настолько ошарашенный вид был у моей коняшки. — Во-первых, мне хорошо: будет у меня хоть один верный друг, точнее подруга в этом вашем треклятом ми… — я осеклась сама, ловко увернувшись от тычка Тама. А вот Шурик, услышав моё рассуждение про друзей, обиженно пискнул и отвернулся, — …месте. К тому же меня не кинут, доставят до пункта назначения в целости и сохранности. Или в противном случае хоть буду покоиться с миром, зная, что за меня отомстят. Да и вам хорошо — столь ценный вид не вымер. Глядишь, где одна, там и ещё будут.

— Может быть. Вот только, боюсь, новая волна охоты на тъекки пойдет, — вздохнул Михид.

Мне живо вспомнился вчерашний вечер, даже как-то нехорошо стало. Нервно сглотнув, посмотрела на такие же невеселые лица попутчиков.

— Что ж, вы были правы: эта тъекки действительно заслуживает самого лучшего, — в руках торговца практически из ниоткуда возникла лента с пометками, сильно смахивающая на портняжную рулетку. Михид почтительно приблизился к нам с Дымкой. — Вы позволите?

Я послушно отступила и созерцала всю нелегкую измерения моей гордой коняшки восторженно бормочущим Михидом со стороны, размышляя о печально судьбе Дымкиных предков. Нет, ну правда жаль бедняжек. Друзья, настоящие причем, — великая ценность, много их не бывает, поэтому беречь надо. Одно хоть утешает — одному существу в этом мире я могу доверять полностью. Если, конечно, торговец ничего не перепутал.

Минут через десять мы всё же добрались до реки. Хотя нет, это для неё слишком громкое название. Так, речушка. Сразу стало ясно, почему я не могла разглядеть её, пока вплотную не подъехала: протекала она на дне узкого оврага с отвесными крутыми берегами, которые от самой степи ну никак не отличались. Вот так зазеваешься и не заметишь, как свалишься вниз, прямо в кристально чистую, прозрачную воду, через которую дно просматривалось до последнего камушка. Я даже не сразу поверила Радмиру, утверждающему, что глубина здесь составляет несколько метров и вполне можно поплавать вволю. Правда, из-за отвесных берегов спустится к воде можно было только одним, уже описанным мной способом, а выбраться оттуда вообще не представлялось возможным. Растерянно оглядевшись, я заметила чуть выше по течению место, где край обрыва был более-менее пологим, а на берегу росло несколько раскидистых деревьев. Тень! Вода!! Начисто забыв о парнях, я рванула туда.

Дерево, под сень которого я въехала, очень напоминало яблоню. Метра три в высоту, с толстыми ветками и пышной кроной, дающей обильную тень. На нем даже похожие плоды висели, только крупнее. Догнавшие меня парни спешились, и я тоже. Вернее, задумалась, как бы это провернуть. Подошедший помочь Тамирас, подстегнул меня к действию почище любой хворостины. Игнорируя его, я самостоятельно сползла с другой стороны тъекки, на затекших ногах удержалась только чудом, с громким охом вцепившись в седло.

— Давай помогу, — шагнул ко мне блондин.

Изобразив безнадежно глухую, я медленно и осторожно двинулась вдоль озабоченно оглянувшейся коняшки. Дойдя до шеи, обняла, уткнулась лицом и постояла так некоторое время. Вроде полегчало. Значит, хватит на месте топтаться, пора чем-нибудь заняться. Первым делом по примеру ребят принялась обихаживать коняшку, лишь привязывать не стала. Зачем? Она же со мной по своей доброй воле. Спущенный в траву Шурик гонялся вокруг, разминая лапки. И откуда только силы взялись?

Закончив с тъекки, я по практически незаметной тропке спустилась к воде. С наслаждением умылась, заодно обмыв и неприкрытые части тела. Искупаться, что ли? Прямо в одежде, естественно. А что, идея! По такой жаре высохнуть вроде должна успеть. Заодно и одежду сполосну. Хотя… Уточнить, не водится ли здесь какой-нибудь барабашки лишним не будет. Мало ли… Как говориться, лучше перебдеть, чем недобдеть.

Сзади зашуршало — к воде спускался Радмир. Тебя-то мне и надо! От моей улыбки парень споткнулся. Так-с, не будем шокировать человека.

— Радмир, а тут никого не водится? Искупаться можно?

— Нет, никого. Я вообще-то и сам за этим спустился. Но могу и подождать.

— Почему? Да купайся, чего ты! Только скажи, а вот этот материал долго сохнет? Успею я высохнуть за привал, если в них искупаюсь? — указала я на свои брюки.

Брюнет задумчиво пощупал ткань в районе бедра. Ткань ли? Не поняла… Сообразив, наконец, что делает, парень отдернул руку и отвернулся. Уй, какие мы стеснительные! Или полапал — и видеть тебя не хочу?

— Не думаю. Впрочем, возможно. Но не советую, — неразборчиво сообщил он кустам на берегу.

— Ну и ладно! Ты что выбираешь: отвернуться или первым залезть?

Парень ошалело на меня покосился, непонятно чему кивнул и начал было расстегивать рубашку, но вдруг остановился и, зардевшись, уставился на меня. Философски пожав плечами, отворачиваюсь. Так, брюки и корсет из одной ткани, соответственно корсет выбывает из купания. Остается рубашка, но сейчас ведь намокнет, облепит… Придется подождать и одной искупаться.

Звучный всплеск оповестил меня, что Радмир уже воде. Сам парень вынырнул где-то через минуту. Довольно фыркнув, поплыл против течения.

— Как водичка? — раздалось сверху.

— Великолепна! Только холодновата, — и Рад быстрыми гребками поплыл к одежде. — Таши, может, передумаешь?

Я лишь пренебрежительно фыркнула, дескать, и не в такой воде купалась и случайно бросила взгляд на брошенную Радмиром одежду. Минуточку! Он что, нагишом купается?! Быстро развернувшись, полезла наверх, к вещам. Лучше там пересижу. Полотенце достану, и вообще… Протянутую блондином руку я даже не заметила, взлетела на край обрыва за считанные секунды, продолжая размышлять. Можно, конечно, купальник надеть, но, во-первых, где тут переодеваться, а во-вторых — лень. Вода действительно холодновата, долго в ней все равно не высижу, смысл тратить нервы и время на переодевание?

Шурик сунулся в сумку вместе со мной и, пошныряв там, выскочил со своей миской в зубах, которую потащил к импровизированному столу, устроенному Радом. Сам парень уже показался из оврага, мокрый, одетый и оч-чень довольный. Ещё бы! Подхватив рюкзачок и недовольно вякнувшего Шурика в качестве охраны, я полетела к воде. Усадив зверька на камень, попросила предупреждать о появлении свидетелей моего купания. Настороженно поглядывая наверх, стянула брюки и корсет, разулась. Намного помялась на берегу и, решившись, прыгнула в воду. Охх… Мам-мочки! Прохладная?! Да она ледяная! Быстро заработав конечностями, поплыла к берегу. Мазохистка чертова, чего тебе на берегу не сиделось?! Взбодриться хотела?! Взбодрилась, блин, щас околею тут к чертям собачьим… Хотя… А ничего водичка, приятная, хоть и прохладная.

В общем, в воде я просидела достаточно долго. На берегу оврага с завидным постоянством возникали обеспокоенные физиономии ребят, Шурик оповещал о их появлении звонким чириканьем, а я лишь отмахивалась. Вдосталь наплававшись, натянула обнаружившиеся в рюкзачке шорты и майку и довольная не меньше Радмира полезла наверх.

Ребята встретили меня озадаченным молчанием. Даже Вольдемар уставился. Я уже успела развесить на просушку мокрое шмотье, разложить по местам распотрошенные вещи в рюкзаке, а меня всё ещё молча рассматривали. Вернее, мои ноги. Ну что опять не так?

— Эй, уважаемые! На мне узоров нету, и цветы не растут! Может, хватит пялиться в конце-то концов?!

Спохватившийся Вольдемар пренебрежительно фыркнул.

— У вас что, все так ходят? — отмер блондин. Я открыла было рот, но вспомнив, что вообще-то игнорировать его собиралась, промолчала. Тогда вопрос повторил Рад. Ишь, как зацепило их.

— Не все. Но многие. А что, летом в жару весьма удобно. Разве здесь иначе?

Впрочем, я и сама это уже успела понять. Иначе на меня бы так не смотрели.

— Таши, у вас там ну хоть кто-нибудь в юбки носит? — страдальчески воззвал Тамирас. И вновь я его мужественно проигнорировала, хотя меня так и подмывало рассказать про бравых шотландских горцев с их традиционными килтами.

— Ну чего ты меня игнорируешь? Если обиделась, то так и скажи!

Развалившись на траве, молча любуюсь яблоней. О, кстати, вон то яблочко вполне ничего, жаль только высоко. И залезть не получиться… От размышлений отрывает нависшая надо мной белобрысая рожа. Не меняю направления взгляда, но вкладываю в него все имеющееся презрение. Тамирас растерянно отшатывается. К слову о белобрысых!

— Шурик, радость моя, поди-ка сюда! — зверек мигом оказался рядом. Указав ему на понравившийся плод, поинтересовалась: — Можешь достать? Или сбить?

Я договорить даже не успела, а пушистик уже карабкался по стволу. Минута — и желаемое яблоко в моих руках.

— Спасибо, мой хороший! — радостно помахала добытчику. — Слезай, обедать будем.

И нагленько пододвинулась к накрытому брюнетом «столу». Парни перекусили, пока я плавала, но того количества еды, что они мне оставили, хватило бы на трех человек. По крайней мере мы с Шуриком и трети не осилили. Осуждающе покачав головой, Рад убрал недоеденное в сумку. И вот что ему не нравиться: количество съеденного или оставшегося? А, какая разница! Заложив руки за голову, я растянулась на траве.

— Ну что, в путь? — вылез из обрыва мокрый Там с наполненными водой фляжками. Чего, уже?! Я аж села, непонимающе глядя на Радмира. Пусть объяснит мне недалёкой, что имеет в виду его белобрысый брат.

— Сейчас, только яблок наберем. Вкусные они здесь, — не заметил брюнет моего взгляда.

Шуренок, последние пару минут развлекавшийся нахождением и сбрасыванием в мою сумку наиболее спелых и красивых плодов, протестующее зачирикал.

— Да зачем? Тут и без нас справляются. Ты только глянь, как успешно сбор продвигается. Куда уж нам! — поддел блондин. Я на явную провокацию не поддалась, хоть и хотелось безумно.

— Боюсь, что он не для нас старается, — хмыкнул Рад.

— Что, завидно? Так попроси, может, и тебе чего перепадет, — ухмыльнулась я, вставая и потягиваясь. — Шурик, ты как на это смотришь?

Пушистик протестующе вякнул.

— Не маленькие, сами наберете, — «перевела» я. С ветки подтвердили, и мне в ладони метко приземлился ещё один плод, который я отправила в сумку, предварительно продемонстрировав попутчикам.

Ребята поняли и приступили к набору яблок самостоятельно. Завидев конкурентов, Шурик ускорился, и плоды посыпались в мою сумку с удвоенной скоростью. Не согласный с таким поворотом дел Там, ругнувшись, хорошенько тряхнул дерево. Но эффект получился обратный — свалившийся вместе с яблоками зверек начал носится по траве, выбирая лучшие уже оттуда. Опередить его не было никакой возможности, а попытавшемуся сделать это блондину из травы прямо в лоб прилетело яблоко и с сочным чвяком растеклось по лицу. Было оно уже сильно подгнившим и никакого урона, кроме морального, матерящемуся Тамирасу не принесло. Зато нас с Радмиром просто скрючило от хохота! Успокоится мы не могли долго: Там уже успел искупаться, а мы всё ещё истерично подхихикивали, катаясь по траве.

— Вы собираться сегодня вообще думаете?! — напустилась на нас жертва яблока.

Вытирая слезы, я направилась укладывать свои манатки. Подтащив сумки к Дымке, демонстративно выбрала несколько плодов посочнее и предложила один… Правильно, любимой коняшке! Следующее яблоко было отдано Джарре. Вольдемару я, поразмыслив, тоже предложила. Полюбовавшись вытянутыми лицами парней, думавших, что это я для них стараюсь, вороной даже отказываться не стал.

Приторочив последнюю сумку, я вознамерилась было влезть в седло, но меня остановил окрик Тамираса.

— Таши, ты что, так ехать собралась?

Опустив уже занесенную ногу, я с недовольным видом повернулась к Радмиру. Дескать, объясни, что от меня тут требуют.

— Он имеет в виду твой наряд. И он прав, Таши. Ты будешь привлекать слишком много внимания. Может, переоденешься?

— Может, мне ещё шубу надеть? Садисты! Так и сжарится недолго! — буркнула для вида, залезая в сумку. Они правы. Я же ведь и так собиралась переодеться, просто подзабыла немного.

— Вот как разговаривать — так с Радмиром, а ругать — так обоих! — пробормотал блондин, искоса наблюдая за мной. — Жарко ей! Юбку бы одела, и не было бы проблем.

А вот всё равно не буду отвечать! Игнорировать заразу буду. Знать его не желаю, тем более разговаривать!

Надежды не оправдались. Нет, внутри было довольно миленько и вполне уютненько. Мебель, подушки, занавеси — везде присутствовала ткань в цветочек. В некрупный такой пастельный цветочек. Доминировал, естественно, розовый цвет. И всюду, всюду огромное количество вязаных салфеточек, подушечек, вышивки, вазочек, статуэток и прочих милых, но абсолютно бессмысленных вещиц. Впрочем, было заметно, что все это многообразие подбиралось с учетом друг друга и строго определенного места. В общем, несмотря на кажущееся нагромождение, каждая вещь в доме находилась строго на отведенном ей месте. И ни пылинки вокруг. Ах да, еще одуряющий аромат выпечки. Ну все, с образом владелицы данного жилища я определилась. Почти наверняка это будет дамочка лет за пятьдесят, хлопотливая, добродушная, кругленькая и смешливая.

— Вернулись, мальчики?

Я резко обернулась. М-да, хреновый из меня пророк. В проеме двери стояла высокая, худощавая женщина в строгом темно-синем закрытом платье. Темные с проседью волосы собраны в пучок, тонкие губы сжаты в линию, очки. Женщина без возраста — такой с равной долей вероятности может быть как тридцать пять, так и шестьдесят пять. И это — владелица розово-цветочного здания? Что-то не верится. Уж очень не вяжутся между собой эти два образа.

— Леди Мейра! — улыбающийся Тамирас сделал широкий шаг навстречу дамочке, однако та обошла его и крепко обняла брюнета.

— Выполнили просьбу Госпожи?

— Хотелось бы надеяться, — отпущенный, наконец, Радмир коротко и неуверенно улыбнулся.

— Что это значит? — холодные светло-голубые глаза женщины и вовсе превратились в лед, а голосом, казалось, можно было Гольфстрим заморозить.

— То, что мы не уверены, — влез блондин. Да уж, не знай я его целых пять дней, наверное, купилась бы на эти невинные глазки и кристально-честный взгляд. Но очевидно все присутствующие эту заразку хорошо знали.

— Это я уже поняла, — дама двинулась к кофейному столику, по пути отвесив Таму подзатыльник. — И ещё поняла, что вы собираетесь побеспокоить Госпожу информацией, в которой даже не уверены. Я ничего не упустила?

— Упустили, — безмятежно кивнул Тамирас. — Вот её.

Леди Мейра наконец соизволила обратить на меня внимание. Весьма пристальное внимание, надо отметить. Скептически приподняв бровь, дамочка обвела меня взглядом, не упустив ни одной мелочи. Выражение лица особы постепенно приобрело брезгливое выражение.

— Это кто? — как будто таракана какого увидела! Я взбесилась. Да кто она такая, что бы так себе вести?!

— А Вы кто? — я точно так же презрительно осмотрела Мегеру.

Дамочка обернулась к парням.

— Вы собрались это показать Госпоже?

Так! Все! Достало!

— Молодые люди, похоже, здесь наши дороги расходятся. Если что-либо вам должна — передам. Спасибо за помощь, счастливо оставаться, — не обратив на леди Мегеру никакого внимания, я гордо продефилировала к выходу. Интересно, в Лагрите все такие гостеприимные, или мне как всегда особо повезло? Что-то резко расхотелось останавливаться где-то, лучше уж сразу к Ванде податься. Чего зря время терять? Нет, ну ребята хороши! Могли бы заступиться, хоть слово сказать, так нет же! Молчали как истуканы! Но с другой стороны — кто я для них? Случайная знакомая, с которой по пути. А эту Мегеру они, по-видимому, давно знают… Ну и ладно! Они мне помогли, никто никому ничего не должен и закончим на этом!

Похоже, Шурик волновался даже больше. Весь день пушистик не отлипал от меня, меховым воротником украшая плечи. Сейчас было то же самое, только зверек изредка начинал мелко дрожать. Но при этом не забывал заглядывать мне в глаза и подбадривающее чирикать.

Не зная, окончательно мы уезжаем или нет, я на всякий случай собрала вещи. И не зря — зашедший за мной Радмир первым делом потянулся именно за ними.

— Мы сюда не вернемся? — да, ответ очевиден, но молчать сейчас выше моих сил.

Парень молча кивнул, потом глянул на меня и сжалился.

— Думаю, нет. Я не знаю, чем закончится ваша беседа, но в любом случае в поместье Ванды достаточно гостевых комнат. Да и возвращаться в Лагрит среди ночи она нам не позволит.

Меня затрясло. Только сейчас я в полной мере осознала насколько важная предстоит встреча. Шурик затрясся тоже, издав странную воркующую трель. Мое состояние не осталось незамеченным и для Рада: выпустив сумки, парень привлек меня к себе и нежно, но крепко обнял.

— Не бойся. Все будет хорошо! Правда будет! Верь в это, — прошептал мне на ухо. Судорожно вздохнув, я крепко прильнула к нему.

Вот в этой позе нас и застукал блондин.

— Нет, ну это уже не смешно! Только отвернусь — они уже вместе! У вас совесть есть? Что ты в нем нашла, пришелица? Вечно ж мрачный, насупленный, хоть бы раз улыбнулся!

Мы рефлекторно отпрянули друг от друга, а Тамирас продолжал сетовать.

— Понимаю, молодость, кровь играет и все такое, но уж как-то очень не вовремя она у вас играть начинает. Нам выдвигаться пора, не забыли?

— Забудешь тут, — процедил брюнет, вновь схватив сумки и направляясь к выходу. — Жаль, тебя нигде забыть нельзя.

— Э-э-э, нет, дорогой, обижаешь! Между прочим, если б не я, вы бы вообще везде опаздывали, — озорно подмигнув мне, блондин поскакал за братом, правильно оценив мой ищущий взгляд: я решала чем бы в него запустить. Но момент был упущен, и пришлось, вздохнув, плестись за ними.

День мы провели занимаясь каждый своими делами. Просто гулять вокруг озера мне показалось бессмысленным, поэтому я предпочла заняться делами насущными. Перетряхнула сумки, перестирала вещи, перемыла гору оставшейся после завтрака посуды (хоть и лень, конечно, но я решила не наглеть и помогать по мере сил). Обедать не хотелось — уж слишком жарко на улице, ограничилась травяным настоем. Ребята подобным не страдали, так что посуду пришлось мыть и после обеда (впрочем, Радмир попытался меня оттеснить, но не слишком настойчиво). Справедливо рассудив, что лимит добрых дел на сегодня с лихвой выполнен, я выкупалась сама и легла подремать. Ведь если Ванда появится только после заката, значит, разговор может затянуться на всю ночь, и стоит отдохнуть заранее. А с ужином парни и без меня прекрасно справятся. В конце концов, я тут вообще гостья и ничего делать не обязана.

Разбудил меня легкий стук в дверь.

— Таши, уже закат, — Рад не стал дожидаться, пока я откликнусь. Впрочем, голос он тоже не стал повышать. — Ужин через полчаса. Ты спустишься?

Я проснулась мгновенно. Закат. Значит, Ванда уже здесь.

— Конечно! Сейчас буду!

Парень молча удалился.

— Ну что, — обратилась я к пушистику. — Готов узнать о своем предназначении?

Шурик вздрогнул и резко чирикнул.

— Вот и я нет, — вздохнула я. — А надо!

И, резко откинув одеяло, вскочила с постели.

Двор замка встретил нас тишиной и пустотой. Заранее предупрежденная дозорными о странном возвращении герцога, челядь постаралась укрыться, дабы ненароком не попасть никому под копыта. Но едва последний из всадников въехал в ворота и остановился, из всех дверей стали появляться люди, спешившие к герцогу и его свите, чтобы принять лошадей. Ко мне тоже двинулся было один из парней (весьма симпатичный, между прочим), но его опередил сам герцог.

— Леди, позвольте Вам помочь, — галантно протянул он мне руки. Я смутилась. Нет, мне не в новинку мужское внимание, но есть один нюанс: Я привыкла либо сползать с тъекки, криво, косо, но сама; либо меня фактически стаскивали ребята. Как поведет себя этот новоявленный помощник — неизвестно. К тому же моя упертая самостоятельность бунтует против принятия помощи — предпочитаю быть независимой. Но, с другой стороны, отказ такому высокопоставленному лицу в такой, по сути, мелочи серьезно попахивает оскорблением Его Светлости…

Мои терзания прервал Радмир. Он подошел с другой стороны, попросту стащил меня с Дымки и сгреб в охапку. В глазах герцога сверкнул синий лед, а губы изогнулись в холодной улыбке. Лица брюнета я не видела — настолько крепко он сжимал меня в объятиях, не позволяя шевелиться. Попытка аккуратно высвободиться успеха не принесла. Да что с ним! Что он, что Там — ведут себя как дети малые! Как же неловко перед герцогом! Что вот ему сказать?!

— Что ж, вижу, Вы уже выбрали подходящего кавалера. Прошу простить мою назойливость, — холодно кивнул Его Светлость и отошел. Едва он скрылся из виду — объятия разжались, и я чуть не рухнула под ноги Дымке. Рад поддержал меня, невозмутимо выдержав злой взгляд, и молча направился в другую сторону. Я остолбенела. И как это все понимать? Герцога уже не видно, Рад в стороне возится с Вольдемаром, а я стою посреди двора в одиночестве. В паре метров от меня от сдерживаемого смеха едва не рыдает Тамирас. Ну, вообще замечательно! Вы у меня еще попляшете, гады!

Ага, веселиться — это, конечно, здорово. При условии, что ты находишься в кругу друзей. Или знакомых. Хотя бы пары-тройки знакомых. Но не целой толпы незнакомцев, на которых ты действуешь как красная тряпка на быка!

Едва мы с Лентано покинули уютную нишу, он тут же растворился в толпе. Я оказалась в гордом одиночестве. Секунд на двадцать. Стоило окружающим понять, что герцог Ниаррский исчез, как меня тут же буквально взяли в осаду. Всем срочно нужно было узнать кто я, откуда и как, гыйр раздери, мне удалось окрутить самого завидного и неуловимого жениха Ниаррского герцогства?!

Юджин вновь возник возле меня около часа ночи. За это время я успела натанцеваться на несколько лет вперед, пообщаться тет-а-тет и не только с каждой дамой в возрасте и окончательно перейти в ряды мизантропов. Ух, как я ненавижу лесть, позерство, ужимки, фальшь! Наверное, меня неправильно воспитали, но я не умею врать сама и терпеть не могу обманы. Зачем улыбаться в глаза, а за спиной поливать грязью? Р-р-р-р, терпеть не могу!

В общем, к приходу Его Светлости, я разозлилась настолько, что готова была послать в далекие и прекрасные края очередную престарелую расфуфыренную сплетницу с ее допросом. Уже даже начала, но меня перебил бодрый голос:

— Леди, прощу меня извинить, но я вынужден похитить у Вас свою невесту.

Явился не запылился, женишок ненаглядный. Стиснув зубы и нацепив на лицо улыбку (надеюсь, благожелательную… очень надеюсь…), я позволила себя увести.

— Ну как, веселишься? — начал парень, едва мы оказались в уже знакомой нише.

Я даже не нашлась, что ответить. А то по мне не видно!

— Юджин, ты издеваешься, да? — тихо уточнила, давая ему шанс избежать взрыва моих эмоций.

К своему же счастью, герцог почуял подвох.

— Можешь не отвечать, я понял! — поспешил он исправить положение. — Я лишь хотел сказать тебе, что правила приличия выдержаны, и я в любой момент, когда захочешь, могу проводить тебя в комнату…

— Сейчас! — я даже не дала ему договорить.

— Сейчас так сейчас, — покладисто пожал плечами собеседник. — Но сначала проведем пару официальных процедур. Улыбайся, взгляд поласковее. Ты же невеста, а не палач.

И чтобы я не успела возразить, этот титулоносный паршивец шустро подхватил меня под локоть и вывел из ниши. Естественно, спорить я уже не стала, дабы не ронять и его, и свой авторитет.

Официальную часть бала, состоящую из опять же танца, тоста за здоровье герцога и его прекрасной (ха!) невесты и торжественной речи Юджина на двадцать минут, я стойко выдержала, все с той же приклеенной улыбкой, стараясь не смотреть ни на кого из гостей конкретно. А поскольку смотреть куда-нибудь все-таки нужно, то объектом внимания я выбрала Юджина. Только вот он этому почему-то не обрадовался. Особенно когда во время его торжественной речи я, полностью уйдя в свои мысли, так пристально на него уставилась, что бедняга не выдержал и, поймав мою руку под предлогом поцелуя, крепко ее стиснул. Хорошо, что мне не свойственно визжать по поводу и без повода, а то бы сейчас оригинально разбавила торжественный спич. А так — лишь наградила его испепеляющим взглядом. Парень улыбнулся краешками губ, но руку мою не выпустил, видимо во избежание дальнейших эксцессов. Причем во время этой маленькой, заметной лишь нам перепалки, он не переставал толкать народу речь. Да что там, он даже не сбился ни разу! Вот что значит воспитание и выдержка. Перестав сверлить Его Светлость взглядом, я стала изучать окружающее пространство.

— …а сейчас я ненадолго вас покину. Моя драгоценная невеста устала и желает удалиться. Но это не значит, что бал заканчивается! Надеемся, что вы приятно проведете время!

Вновь поцеловав мне руку и перекинув ее через свой локоть, Юджин учтиво поклонился толпе. Я кивнула всем головой (реверанса не дождетесь, изверги), и мы неторопливо направились к выходу, вежливо улыбаясь и кивая на сыплющиеся со всех сторон пожелания доброй ночи.

Путь до моей комнаты мы преодолели в молчании. Доведя меня до дверей, Юджин остановился и повернулся ко мне, сияя довольной улыбкой.

— Ты отлично справилась.

— Тебя это удивляет?

— Честно говоря, да. Я всерьез опасался того, что ты слишком импульсивна. Но оказалось, ты умеешь себя вести. Спасибо.

— Не буду говорить, что не за что, твои гости меня сегодня порядком достали. Но за тобой должок, герцог.

— Я помню. Но об этом уместнее будет поговорить в моем кабинете. Скажем, завтра утром, после завтрака. А теперь мне пора возвращаться на бал. Добрых снов, дорогая невеста!

— Взаимно, милый! — сладко мурлыкнула я, проскальзывая в дверь.

Герцог Ниаррский долго ждать себя не заставил. Оказывается, он начал подготовку к отъезду еще с вечера. Так что с утра ему оставалось лишь сделать несколько распоряжений и попрощаться с оставшимися на ночь гостями. Сделать это решено было на обеде, куда добровольно-принудительно заставили прийти всех гостей. Непривычно ранний по меркам здешнего дворянства обед для большинства стал завтраком, а некоторых ради него подняли из постели. Но никто не роптал: молодой герцог, видимо, был в авторитете.

Заявление Юджина вызвало разочарованный гул голосов. Претендентки на гордые звания будущей жены и тещи герцога Ниаррского явно рассчитывали задержаться в замке и попытаться, так или иначе, отвоевать лакомое местечко подле левой руки Лентано, а тут такой облом. М-да, не везет барышням. Вчера их ввергло в шок мое появление, а сегодня Юджин прямо-таки добил. Что ж, проигрывать тоже нужно уметь.

В путь мы отправились сразу после обеда. За время, прошедшее с бури, земля успела хорошо впитать влагу, не оставив даже луж, а легкий теплый ветерок разогнал с небосвода не только грозно нахмуренные тучи, но и пушистые комочки облаков. Солнце ласково пригревало, но не жарило, а словно ластилось, извиняясь за недавнее ненастье, столь неожиданно прервавшее наше путешествие. В общем, погода просто прекрасная, ехать бы и радоваться… Но с такими спутничками мне это не светит.

Выехав за пределы замка, Тамирас явно почувствовал себя свободнее, хотя в основном он молчал, изредка отпуская в адрес Лентано шуточки, больше похожие на завуалированные оскорбления. Юджин не уступал ему ни в чем. Шурик недовольно косился на герцога и ворчал. Лишь Радмир сохранял привычное каменное спокойствие, никак не реагируя на остальных. Я плелась в хвосте процессии, хотя Дымка была от этого отнюдь не в восторге, и старалась не привлекать к себе внимания. Уйдя в свои мысли, рассеянно оглядывалась по сторонам, делая вил, что безумно увлечена этим занятием. Не знаю, удалось ли кого-нибудь обмануть, но меня не трогали. Да и блондину с герцогом вскоре надоела ленивая перепалка, так что долгое время мы продвигались в полной тишине, пока солнце не подобралось вплотную к вершинам Закатных гор. Насколько я помню, Ванда говорила про пару дней пути, а в дороге мы провели от силы день. Значит, нам еще ехать и ехать… А сейчас — ночлег. Как раз парни свернули с тракта в сторону небольшой рощицы.

Его Светлость оказался сведущ в географии принадлежащих ему земель, ибо место, где он предложил остановиться, для ночевки подходило просто идеально. Далеко от дороги мы не удалились, но нас надежно отгородила небольшая рощица. А метрах в трехстах от нашей стоянки сбегала с гор чистая и холодная река, куда Радмир и Лентано отвели нашу живность на водопой. Вообще-то пойти с Юджином рвался Тамирас, но Дымка, похоже, переняла от меня нелюбовь к блондинам и ясно показала это всем. Вот и пришлось снаряжаться Раду. А мы с Тамом остались на хозяйстве. Точнее, он разводил костер, а я мирно свернулась в клубок на своем одеяле.

— Что-то не пойму я тебя, пришелица, — не преминул воспользоваться отсутствием герцога блондин. Я с видимой неохотой подняла голову, в душе обрадовавшись привычному тону. Хм, да я, оказывается, переживала из-за… нашей размолвки. — Другая бы из кожи вон лезла, лишь бы поразить нареченного своей стряпней, а ты валяешься.

— Вот когда появится нареченный — может, и я полезу. А пока — шиш. И вообще, моей стряпней только врагов кормить.

— Почему врагов? — ступил Там.

— А чтоб уменьшить их количество.

— Ты так вкусно готовишь?

— Ага… Смертельно вкусно.

Там примолк, но ненадолго.

— Погоди-ка, пришелица, что значит «когда появится»?

Ура! Дошло, наконец! От радости я чуть не подпрыгнула, но отвечать не стала — именно в этот момент к нам подошли герцог и Радмир. Все трое молча, но, что удивительно, слаженно, занялись ужином, пока я блаженно валялась, рассматривая темное небо, неспешно покрывающееся серебристой россыпью звезд…

Вскоре мы выдвинулись навстречу серебристому пятну. Юджин, хранящий молчание после утреннего спора, поравнялся со мной и некоторое время ехал рядом. Я тоже не рвалась начинать беседу, предоставив Его Светлости самому выбрать тему.

— Кто это? — наконец нарушил он молчание.

— Ты о ком?

— О твоем питомце.

— Шурик-то? Не знаю. Он у ребят появился до того, как я с ними познакомилась, у них и спрашивай.

— А где ты с ними познакомилась?

Не нравится мне это! Вполне ожидаемо, конечно, что герцог начнет задавать вопросы, но почему выкручиваться должна я?!

— Хороший вопрос! И, кстати, отличный повод проверить память некоторых особ! Эй, Тамирас! — подмигнув герцогу, рявкнула я. Да так, что даже Джарра вздрогнула.

— Рехнулась, при-и-икрасная моя? — чуть не сдал меня Там, но вовремя спохватился. — Чего орешь?

— А ты помнишь, как мы познакомились? — сладко пропела я.

— Я?! — блондин недоуменно моргнул, а я усиленно косила ему глазами в сторону герцога. Там мигом повеселел. — Ну, конечно же! Такое не забывается! Но помнишь ли ты, о желудочек моего сердца?

Че-го? Он рехнулся, что ли? Хотя нет, судя по масленой улыбке во всю рожу — просто дурью страдает. Впрочем, как всегда. Но сейчас я с удовольствием ему подыграю.

— Конечно же да, о отросточек моего аппендикса! Разве такое можно забыть, о тромб моих сосудов?

— Вот и я о том же, о…

— Да хватит уже! — не выдержал смеющийся Радмир. — Вы помните, мы поняли!

— А ты?! Ты помнишь, о…

— Хватит! — прервал наш с Тамом хор Юджин. — Как ты их терпишь?!

— Сам удивляюсь, — тяжко вздохнул Рад, разводя руками.

И вновь все примолкли. Но меня это уже не устраивало: очень не хочется, чтобы Лентано выбирал тему.

— Ребят, а кто из вас заметил знак?

Парни растерянно переглянулись.

— Да одновременно почти, — пожал плечами блондин. — Даже заговорили разом.

— Это пока я умывалась?

— Получается так, — кивнул Юджин. — Ты ушла, я вернулся — и сразу заметил.

Забавно, а ведь именно в тот момент я подумала о Хранителе. Ай, ладно, чушь. Не может же быть, чтобы Пирос меня услышал!

Вскоре дорога вывела нас на каменистый склон горы. Пожалев любимую тъекки, дальше я предпочла идти пешком. Спутнички почти сразу последовали моему примеру.

— Верно мыслишь, при-и-икрасная наша, — подмигнул мне блондин. М-да, похоже, он нашел мне еще одно прозвище. Конспиративное, так сказать.

— Почему ты ее так называешь? — встрепенулся герцог.

— А ты глянь, как она на солнце покраснела. При-и-икрасная и есть!

— Краснота-то с меня сойдет, а вот мозг в твоей голове уже не появится, — притворно печально вздохнула я.

— Ну и злюка ты! Есть у меня мозг, есть!

— Да?! А чего тогда не пользуешься? Не знаешь как, что ли? Инструкцию по использованию выдать забыли?

— Ра-а-ад! Уйми ее, она меня обижа-а-а-ет!

Мы с брюнетом одинаково пораженно обернулись к Таму. Даже Юджин заинтересовался.

— А чего, ей можно, а мне нет?! Дискриминация! — обиженно надулся блондин, не забыв задорно подмигнуть мне. Ну, ясно, очередной спектакль для герцога. Забавное же впечатление сложится о нас у Его Светлости, ведь даже я почти купилась на эту ересь.

Пустыня поражала своими размерами. Даже с высоты птичьего полета я не видела ее края. Лишь далеко-далеко впереди, где уже не различались границы земли и неба, что-то темнело. А может, мне просто казалось.

Мы шли клином, как хорошая стая, с вожаком — Хранителем. Он присоединился к нам над последним ущельем, пропастью, дно которой терялось в густой непроглядной тьме. На этот раз обошлось без лихачества, Горр аккуратно облетел нас, не приближаясь близко, и теперь двигался на небольшом расстоянии.

Чем дальше мы забирались, тем страннее становился его полет. Змей то летел прямо, словно спущенная с тетивы стрела, то резко взмывал вверх, то ходил кругами, закладывая немыслимые виражи, то камнем падал вниз. Орлы, к счастью, его маневров не повторяли. Бедненькая моя Дымочка! Мне на его пируэты даже смотреть тошно, каково же ей сейчас?! Не уронила бы ее эта ящерица летучая.

Кажется, солнце всерьез обиделось на нас за утреннее подглядывание и вознамерилось сжечь дотла. Песок поддерживал его, посылая снизу потоки сухого жара. Не спасал и поднимаемый крыльями ветер. Воздух даже здесь, на высоте, обжигал, затрудняя дыхание. Неимоверно хотелось пить, но возможности не было. Все, что я могла, — медленно печься, цепляясь за пышущего таким же теплом Рада, и проклинать, проклинать! Жару, высоту, песок, солнце, птиц, мечущегося пьяной галкой Хранителя, и все, на что только падал взгляд.

— За мной! — рявкнул вдруг Пирос, камнем ухнув вниз.

От неожиданности руки чуть не разжались сами собой, но наш орел повторил вираж Змея, и я с утроенной силой вцепилась в парня, выжав из него сдавленный ох. Раскаленный песок несся на нас с бешенной скоростью. Да что творит эта чекнутая птица?! Нас же сейчас по песку размажет ровным слоем, причем с нею вместе! Не выдержав, я крепко зажмурилась и завизжала. Однако у крылатой твари были другие планы, ибо в тот же момент она вывернулась из-под меня и, похоже, Радмира. Крик перешел в истерический взвизг, и меня ощутимо приложило спиной о песок, выбив из легких воздух. Почудилось — весь, но шмякнувшийся сверху Рад показал, что бывает и хуже. Теперь вместо моего визга тишину доселе безлюдной пустыни нарушала лишь витиеватая ругань блондина, тоже скинутого орлом.

Воздуха мне не хватало категорически, песок ощутимо жег спину, но Рад на мои копошения никак не реагировал. Пришлось вывернуть кисть и ущипнуть его. Дышать сразу стало легче, а вскочивший парень с извинениями протянул мне руку. Рядом отряхивался злющий Тамирас. Шурик сидел на его плече, поочередно вылизывая лапки. Обжегся, наверное, бедняжка. Лошади осторожно переступали чуть поодаль, а зачинщик произошедшего безобразия застыл на месте, закрыв глаза и чуть покачиваясь.

— Эффектное появление, Пир.

Мы словно по команде повернулись на голос. Стоящий там парень оригинальностью в одежде не отличался. На первый взгляд — типичный бедуин, с ног до головы замотанный в светлые тряпки. Но откуда ему взяться посреди бескрайней пустоты? Не из песка же раскопался!

А он тем временем продолжал:

— Я оценил. Хотя ты всегда любил рисоваться. Что ты забыл в моих краях?

Пирос слушал его с легкой полуулыбкой, обернувшись на голос, но не открывая глаз.

— И ты несокрушим будь, Хранитель Песков. Уж кто бы говорил. Вижу, ты по-прежнему любишь дурить головы.

Хранитель Песков? Этот мужик?! Змей что, перегрелся?

— Дурить? — сузил глаза незнакомец. — Дурить?! А вспомни, милейший, с кого все началось! Кто задурил всех? Тоже я?

— Остановись, Дев! — Горыныч прожег оппонента взглядом. — Я все помню! И вины не отрицаю. Но и ты тоже хорош! Зачем позволил мне это?

— Позволил?! Да будто ты спрашивал позволения!

— Ты мог меня остановить! Тебя бы я послушал!

— Меня?! Да ты никого кроме себя не слышал! Только ныл без конца! Шэра правильно сделала, что ушла! Как она вообще тебя терпела?!

Ой, а вот это он зря! Горыныч мирный, но на мозоль ему наступать не стоит. А тут с разбега всем весом…

Горр, глухо зарычав, кинулся на парня. Я даже не успела отвернуться, чтоб не увидеть раздавленный труп. Мгновение — и в песке схватились в яростной драке два огромных дракона, ярко-красный и ослепительно золотой. Пыль смешалась с небом, рычание оглушало. Хранители то поднимались в воздух, то зарывались в песок. Мы быстро отскочили в сторону, причем практичный блондин еще и захватил наш нехитрый скарб.

Пока я, прижимая к груди распушившегося зверька, заворожено смотрела на схватку (еще бы, такое не каждый день увидишь — любое тридэ отдыхает!), Рад обустроил нам место, сложив несколько одеял друг на друга. Мы с относительным комфортом обустроились и вдоволь налюбовались сражением, а Змеи и не думали успокаиваться. Горыныч разошелся не на шутку, да и Девросу было что припомнить. Я уже волноваться начала.

— Ребят, как вы думаете, это еще надолго?

— Сама подумай, сколько они злобу копили. Веками! Пусть разрядятся, им это необходимо. Спокойнее будут, — философски изрек Тамирас.

— А мы что, так и будем сидеть? Зачем он вообще нас сюда притащил!

— Таши, ну что тебе неймется? — покачал головой Радмир.

Я поерзала. Песок начинал обжигать даже через слой одеял.

— Что-что! Там мы с комфортом обустроились, а здесь сейчас сжаримся!

Подкравшаяся сзади Дымка согласно фыркнула. Я поерзала еще и тяжко вздохнула. Не помогло. Да когда же это кончится?! Мало того, что печет с двух сторон, так еще и Хранители песок взбаламучивают!

— И давно они так?

— Да уж минут двадцать… — опять вздохнула я и быстро обернулась. М-да, мозг у меня определенно медленнее языка действует. Парни вон опять опередили.

Рядом с нами, скрестив руки на груди, стояла весьма симпатичная миниатюрная блондиночка в переливчатом серебристо-голубом наряде и с вежливым интересом наблюдала за сражением.

— А Вы?… — протянула я, уже ничему не удивляясь.

— Лейа, — коротко бросила она, не сводя глаз с Хранителей.

Лейа. Хранительница Воды. Ага. Везет нам на них сегодня.

— Красиво, конечно, но мне надоело, — заявила вдруг дама и взмахнула рукой. Небо почти мгновенно закрыло огромное облако и начало разрастаться с огромной скоростью, как магнитом притягивая к себе облачка поменьше. Я так и не поняла, откуда они брались — только что же небо было чистым до самого горизонта!

Спустя минуту, когда облако заволокло полнеба и внушительно потемнело, Хранительница критически оглядела его, легким движением подогнала еще пару облачков и удовлетворенно кивнув, слегка хлопнула в ладоши… И с небес будто опрокинулось озеро. Основной поток пришелся на дерущихся, но с лихвой хватило и нам. Правда, свежесть долго не продлилась: от раскаленного песка пошел такой пар, что позавидует любая баня. Будь мы сухими — вымокли бы в момент. Хранителей вообще полностью укрыло белым облаком. Зато когда оно рассеялось, на нас уставились сразу две огромные злющие морды.

Должна признать, Деврос в облике выглядит гораздо более хищным и опасным, чем Горыныч: суженные глаза, вытянутая морда с выступающими ноздрями, шипы. А теперь еще и ярость, так и плескавшаяся в янтарных глазах… Горыныч явно проигрывает.

— Что я вижу! Сама Хранительница Воды собственной персоной! — прошипел Деврос, еще более усилив сходство со змеей. — Но что же она бы могла здесь делать? Ведь последний оазис исчез… пять столетий назад!

— Привет, мальчики! — спокойно усмехнулась блондинка. — Не куксись, Дев, я забрала — я и вернула. Только что, причем.

— Да, мы заметили, — встряхнулся Пирос, понемногу успокаиваясь. — Но действительно, зачем ты здесь?

Мы благоразумно не вмешивались в беседу, отодвинувшись подальше от всесильных существ.

— Затем же, зачем и все, — пожала плечами Лейа. — Думаешь, ничего не заметно? По-твоему, Хранители просто так подтягиваются к Вессалии, а ты один у нас ждешь перемен? Нет уж, дорогой.

— Что ты делаешь в моих землях?! — зло прошипел Пыль, игнорируя происходящее. Лейа картинно закатила глаза.

— Не хочешь в твоих — давай в моих.

Легкий, почти неуловимый жест — и пейзаж кардинально меняется. Мы сидим на берегу озера, Хранительница в той же ленивой позе стоит рядом, будто не замечая того, что стоит на воде. А вот драконам не повезло — эта парочка с шумам и брызгами шлепнулась в воду. Горр всплыл почти сразу, а вот Деврос — только спустя время. Похоже, место переноса для каждого Лейа подбирала лично.

— Ну, теперь доволен, милый? — невинно поинтересовалась она, получив в ответ полный жгучей ненависти взгляд. Да уж, интересную пару, наверное, они составляли раньше.

— Озера Таллун. Я так и думал, — заключил Пирос, выбравшись из воды и оглядевшись.

— Где же еще обитать Хранительнице Вод, — хмыкнула Лейа, перестав травмировать мою и без того расшатанную психику и перейдя на берег.

— Озера Таллун? Таллун?!

Возмущение Тамираса привлекло внимание всех.

— Тебя что-то удивляет, малыш? — поинтересовалась Аква.

— Но Лагрит же совсем близко!

— Верно, — ухмыльнувшись, кивнул Горр.

— Какой смышленый! Да, а одно из крайних озер Таллун лежит прямо у дома Ванды. Ведь тебя же это возмутило? — откровенно усмехнулась блондинка. Там, обиженно засопев, замолчал, но теперь возмутилась я. Зачем было Верран заставлять нас тащится к Пиросу, если до ближайшего Хранителя, вернее, Хранительницы, было рукой подать?! И ведь она это знала, я уверена!

Шуренок, почувствовав мое состояние, тихо зачирикал, обеспокоенно заглядывая в глаза, а Радмир крепко обнял меня за плечи. Хотя украдкой кинув на него взгляд, я поняла, что он возмущен не меньше.

— Да вы-то успокойтесь, — лениво кинул нам Деврос, уже успевший сменить облик. — Обычные интриги Помощницы. Значит, ей так было нужно.

— А говорила, времени мало, — обиженно буркнула я.

— Если передвигаться по Соламу с вашей скоростью — то да, — вновь пожала плечами Аква, заставив насупиться уже тъекки. Да и Вольдемар недовольно сверкнул на нее глазами. — Так что не хнычьте. Верран решила, а с ней не спорят. Кстати, она еще что-нибудь снизошла сообщить?

Радмир кратко пересказал.

— Старушка верна себе, — протянул Деврос, с комфортом устроившийся на поваленном дереве. — Много тайн, мало информации. Старая лиса.

— А тебя, как я погляжу, это радует, — зло прищурилась Лейа.

— Почему бы и нет, — пожал плечами Хранитель Песка. — Хоть что-то здесь неизменно.

— И давно ты полюбил рутину?!

— Как сказать. В ней определенно что-то есть. По крайней мере, рутина не превращает твои земли в ад.

— Хм, а ты прав. Рутине не придет в голову заболачивать кристально чистые озера!

— Началось, — покачал головой Горыныч, почему-то очень довольный. — Эй, хватит пока! Успеете еще вдоволь наспориться.

— Так предложи, чем нам тогда заняться, — раздраженно напустилась на него Лейа. — Ты же у нас самый умный! Раз все начал, знаешь, как закончить, да? Так говори, мы ждем! Века уже ждем!

— Хватит язвить, Лейа, — неожиданно вступился за Пироса Деврос.

— А кому сейчас легко его стараниями?!

Пыль хотел возразить, но Горыныч опередил его.

— Не надо, Дев. Пусть выговорится. Не таи злость, Лейа. Говори, я все выслушаю. Но позволь сперва сказать мне. Я виновен. Я знаю. И поверь, не прошло и дня, чтобы я не думал об этом! Ты права в своем возмущении, но прошу — позволь мне исправить.

Лейа помолчала немного.

— Нам нужно объединиться, верно? — уже спокойно уточнила она.

— И помириться, — кивнул Горыныч. — Всем. И начать предлагаю прямо сейчас. Прости меня, Лейа. Я виноват.

— Не передо мной тебе извиняться, — вздохнув, махнула рукой Аква. — Тебе еще у Шэры прощения простить.

— И все же — прости.

— Аааа, Пир, заканчивай! Совсем сопли распустил! Хватит уже! — поморщился Деврос, хлопнув по огненно-красной чешуе. Горр оставался единственным не сменившим форму.

— А ты, Дев… — начал было Пирос, обернувшись. Но Пыль не дал ему продолжить.

— Ни слова больше, слюнтяй! Не смей разводить сырость, а не то схлопочешь по наглой красной морде!

И в ту же минуту закутанный в светлые тряпки Хранитель Песка был сбит с ног. Но не драконом, а богатырского телосложения парнем с темно-рыжей шевелюрой.

— Пирос? — в голос выдали мы с ребятами. Парень обернулся, сверкнув зеленью змеиных зрачков. Поморгал, придавая им человеческий вид, и ухмыльнулся. Совсем по-горынычевски. И схлопотал оплеуху от поваленного друга.

— Рыжий псих!

— Темный гад!

— О, наша песочница снова в сборе, — закатила глаза Лейа. — Только не пойму — вы всегда такими были или так испортились?

— Да ладно тебе, Лей! — миролюбиво улыбнулся и без того счастливый донельзя Горыныч. — Признайся, что скучала!

— Раньше думала, что скучала, но теперь что-то не уверена, — скептически хмыкнула она. — Хватит грязь месить, оболтусы. Пора за остальными. Уверена, они ждут.

Рыжий сразу посерьезнел и подобрался.

— Да, верно. Лей, а… вы общались?

— Изредка. Знаешь ведь, что не получалось.

— Нет! Как это не получалось?

— А так! Мы же, в отличие от вас, идиотов, не ссорились. Но первые несколько веков просто не могли друг до друга добраться, нас будто не пускали. Потом стало проще, но увидеться удавалось издали и буквально на пару мгновений. Только в последнее столетье иногда удавалось провести вместе до четверти часа. Кто-то строго контролировал частоту и время наших встреч.

— Ты… Встречалась с обеими? — вопрос нелегко дался Пиру.

— Да. Правда с Тентарой удавалось видеться чаще. Она не пряталась.

— О, и как наша горная старушка? Совсем мхом покрылась? — встрял в беседу Деврос, скинув наконец с себя отвлекшегося здоровяка и поднявшись.

— Не больше, чем ты — пылью, — фыркнула в ответ дама.

— А… Шэра?…

— А Шэра не очень-то желала встречаться. Слышал, что она учудила в Круглой бухте?

— Туманная завеса? Даже до моих пустынь дошли слухи о ней, — кивнул Дев.

— Она спряталась там, не желая никого видеть. И ей это удалось. Проклятая бухта, бухта Гибели — так теперь зовут ее убежище люди. Не думаю, что она покажется тебе, Пир.

— Ничего. Я настойчивый, — тихо проговорил посерьезневший рыжик. Потом встрепенулся, словно стряхивая тяжелые мысли, и озорно улыбнулся. Вот только обмануть никого не вышло.

— Ладно, я полетел. Рано не ждите. Лей, оставляю наших маленьких помощников на тебя. Возлюби, как родных! — Аква насмешливо фыркнула. — А вы будьте паиньками. Ну все, пожелайте удачи, я в путь!

Он подпрыгнул, и в ту же минуту над озером с шумом вспорол крыльями воздух уже привычный алый дракон. Мы молча смотрели ему вслед.

— А меня все-таки проигнорировал, — задумчиво произнес Дев и с чувством добавил. — Рыжий гад!

— Ревнуешь? — усмехнулась Лейа.

— Констатирую факт, — спокойно парировал Хранитель Песков. — И кстати, хозяйка, о гостях не пора подумать?

Блондинка сдавленно буркнула что-то и торопливо повернулась к нам, сбившимся в кучу на том же месте.

— Прошу прощения. Обычно я более внимательна, но эти дуралеи сведут с ума кого угодно! Здесь неподалеку есть домик охотников. В нем давно никто не появлялся, но, полагаю, там вам будет уютнее, чем у меня.

— Наша прекрасная принцесса предпочитает гроты. Или пещеры в одиноких утесах посреди водной глади. Желательно бескрайней. А ведь по ней не скажешь, верно? — подмигнул нам Деврос, приобнимая Лейю за плечи. Но она, посуровев, сбросила его руку.

— А с тобой, Хранитель Песков, нам еще предстоит беседа. И легко тебе не отделаться.

Дев в ответ лишь сверкнул глазами. То ли насмешливо, то ли предвкушающе — кто его разберет.

Ванда Верран провела нас в ту же самую комнату. Дождавшись, пока мы рассядемся, уточнила:

— Как насчет обеда?

Соблазн был велик, но информационный голод оказался сильнее. Всем хотелось узнать, что делать дальше. Помощница пожала плечами, но настаивать не стала. Однако на столах перед нами из ниоткуда возникли кружки с отваром.

— Что ж, расскажите мне, как проходит ваше путешествие. Приятная прогулка по Вессалии выдалась, не правда ли?

Да она издевается, что ли?! Наверное, ход мыслей ярко отразился на моем лице, поскольку Ванда рассмеялась.

— Нет, не издеваюсь. В самом деле, что с вами? Вы сейчас — спасители всего Солама, без шуток, а относитесь к этому как к смене на рабочем месте золотаря, — Верран посерьезнела и теперь смотрела на нас с мягким укором во взгляде. — Цените момент. После будет что внукам рассказать.

— Будут ли они еще, эти внуки, — буркнула я, вспомнив прошлый прогноз Помощницы.

— Будут. Теперь точно будут, — по губам Ванды скользнула лукавая улыбка. — Вы молодцы. Правда. Вам удалось проделать колоссальную работу.

Это когда же мы успели, интересно знать?

— Извини, Госпожа, но что за работу, позволь узнать? По-моему, мы лишь служили Хранителям мячом: так увлеченно нас перекидывали с места на место, — скептически заметил Радмир. Нет, я определенно плохо на него повлияла.

— А ты изменился, Радмир, — надо же, Помощница тоже заметила. — Раньше ты никогда не позволял себе выражать сомнения в моих словах. И внешне… Что же, должна признать: это определенно тебе к лицу.

— Благодарю Вас, Госпожа. Но Вы не ответили на вопрос, — в лице парня не дрогнул ни один мускул.

Ванда улыбнулась.

— Да, точно к лицу. К слову, это и есть ответ на твой вопрос. Вам и не нужно было делать ничего сверхсложного физически. То, что происходило, происходило глубже. Прислушайтесь к себе. Вы изменились. Очень изменились за эти две недели. И меняясь сами, вы незаметно, исподволь меняли и мир вокруг. Он подстраивался под вас. Для Хранителей, безусловно, вы — просто предлог, толчок к сближению. Но именно он согнал лавину, и теперь перемены не остановить.

— То есть, от нас требовалось лишь присутствие? — уточнила я. — Но почему бы нам тогда было не просидеть пару недель на постоялом дворе, вместо шатаний по городам и весям?

— И чтобы произошло тогда? Именно пережитое изменило вас. Вспомни себя две недели назад. Ты стала смелее, увереннее, многому научилась. Как бы ты смогла это, сидя на месте? А Радмир? Не могу вспомнить ни единого раза, чтобы он позволил себе открыто сомневаться во мне. И избавился, наконец, от слепой веры в Высших. Ценное качество для советника, между прочим. Как и просто для мудрого человека. А нашему балагуру и забияке Тамми стало тесно в личине шута. Да, она хороша, но так не могло продолжаться вечно. Это не твоя роль. Я несказанно рада, что твои истинные качества проявили себя. Значит, я в тебе не ошиблась. Как и во всех вас, впрочем. Вы научились главному — товариществу и доверию, научились подстраиваться под обстоятельства — и сохранять себя. Это ценно. Я горжусь вами.

Мы озадаченно молчали. Ванда Верран дал всем нам весомые поводы для размышления. И, как бы абсурдно не прозвучало услышанное, какая-то маленькая частичка внутри меня скакала, била в фанфары и кричала о правоте ее слов.

— За столько короткое время вы сплотились, стали единым целым — командой. Да, вы ругаетесь, ссоритесь, но держитесь друг друга. Не замечали?

Шурик согласно курлыкнул, дескать, уж он-то точно замечал. Я машинально погладила его, с удовольствием потянувшегося за лаской, и отпила отвар.

— А Шэра и Пирос? Что, если они не помирятся? Ведь тогда все пойдет прахом. Как мы можем им помочь?

— Иногда лучшая помощь — невмешательство. И это как раз тот случай.

— Хватит равнять нас по себе, девочка. Хранители, в том числе и Шэра, отнюдь не глупы, — резко осадил меня Деврос Пыль, вошедший с хозяйским видом.

Следом за ним вошел уже знакомый нам рыжий увалень — человеческое обличье Пироса. Нежно обнимающий за плечи миловидную пухленькую, но какую-то неприметную девушку в серой одежде. Глаза Горыныча просто-таки лучились счастьем.

— А ты совсем не изменилась, Помощница, — заявил Пыль, нахально осмотрев Верран с головы до ног. — Интриги, ловушки, недосказанности в красивой упаковке.

— А ты все так же нетерпелив, Хранитель Песка. Уверена, на месте ты никого не дождался. — Ванда не отвела взгляда, не сменила позы, лишь чуть прищурила глаза.

— Конечно, нет! — широко ухмыльнулся Пир. — Явился сам, да еще и в самый неудобный момент. Темный гад!

— Да тебе дай волю — ты бы из объятий Шэры еще век не вылезал, — отмахнулся Дев.

— И она бы была совсем не против, — ничуть не смутившись, вступила в беседу сама девушка. — К слову, как насчет того, чтобы представить меня главным героям царящего в Соламе переполоха?

— Так вы же друг друга знаете, — не сдержалась я, и тут же закусила губу. Но девушка лишь рассмеялась в ответ низким грудным смехом.

— И не поспоришь. Да, мы — причина всего, но не всегда главная. Я, как вы уже поняли, — Шэра Томана, Хранитель Воздуха.

— И моя невеста! — встрял Пирос.

— Это сложно не заметить, — пробормотал Тамирас. Парочка лишь счастливо улыбнулась.

— Ну, что скажешь, великая интриганка? Осталось разыскать моего чересчур ответственного братца, так? Теперь-то расскажешь, где он? — лениво спросил Пыль, поудобнее развалясь на диванчике.

— А ты не желаешь подождать других?

— Естественно, не желает! Ему же все надо знать наперед! Кого-то ждать — не в его правилах, — Лейа Аква словно из ниоткуда возникла в дверном проеме.

— Дорогая, не передергивай. Я знал, что ты на подходе.

— На подходе — не значит подошла, — Хранительница грациозно устроилась на диванчике рядом с Девросом.

А в стоящем отдельно кресле словно из воздуха соткалась белокожая брюнетка. Её взгляд рассеяно пробежался по комнате и остановился на Ванде.

— О, а вот и потерянная наша явилась! Здравствуй, Тентарочка, дорогая! Сколько веков не виделись! — Деврос совсем распоясался. Но девушка не обратила на него ни малейшего внимания. Она смотрела в глаза помощнице. Остальной мир для нее не существовал. А Дева прервала Лейа, по-простому ткнув локтем в бок.

Обмен взглядов, сопровождаемый всеобщим молчанием, продолжался недолго. Закончила его Верран, медленно кивнув. А Тентара тут же оказалась в объятиях подскочившего Горыныча.

— Мне тоже не верится, Тен! Но осталось совсем чуть-чуть. Все будет хорошо. Я так скучал!

Хранительница громко, как-то судорожно вздохнула и потихоньку начала выкарабкиваться из медвежьей хватки расчувствовавшегося рыжего увальня.

— Пирос, — негромко позвал Радмир. — Прости, что вмешиваюсь, но, может, ты отпустишь леди? Боюсь, ей не хватает воздуха.

Змей охнул и разжал объятия. Лейа с саркастичной гримаской закатила глаза.

— Пир в своем репертуаре.

— Он просто очень чувствителен, — вступилась за избранника Шэра.

— Ага, много делает, мало думает. А потом удивляется результату.

Я запаниковала. Эдак они тут сейчас все в пух и прах переругаются, и плакало наше спасение мира. Рад сжал мою руку, успокаивая. И как только почувствовал? Дело спас Тамирас: он подошел к Лаве и галантно опустился перед ней на колено, незаметно оттеснив Пироса.

— Прошу великодушного прощения, о Хранительница Гор, ибо я не имел чести быть представленным Вам. Но столько слышал о Вас, о Вашей красоте и мудрости, что не смог остаться в стороне. Мое имя — Тамирас Льери, и я всегда к Вашим услугам, драгоценная госпожа.

Не прерывая тирады, Там умудрился выцепить руку Тентары, и радостно жамкал ее, для усиления эффекта. От такой наглости доселе отрешенная Хранительница пришла в себя и с легким ужасом уставилась на разливающегося соловьем парня. А после того, как он замолчал и с чувством приложился к терзаемой длани, впервые обвела помещение осознанным взглядом, увидев и остальных Хранителей, и нас. Заметив это, блондин выпустил несчастную конечность, кашлянул, поднялся и уже серьезным тоном обратился к ней, с учтивым поклоном.

— Тамирас Льери, госпожа. Рад знакомству.

Хранители дружно расхохотались. У меня отлегло от сердца. Ну, Там, ну, молодец! Спас ситуацию. И тут заметила, что Ванда не смеялась, а со странным выражением разглядывала блондинчика, слегка кивая головой. К чему бы это?

— Да, парень, находчивости тебе не занимать, — отсмеявшись, заметила Аква. — Тен иногда действительно требуется встряска.

— Простите меня, — впервые подала голос Лава. — Я последнее время сама не своя.

— Ага, последний десяток столетий, — вновь не смолчал Деврос.

— Да, примерно, — Тентара не обиделась, только улыбнулась, совершенно преобразившись при этом. До чего же она красива! Копна густых каштановых волос вьется крупными кольцами, оттеняя белоснежную, без единого изъяна, кожу. Угольно-черные пушистые ресницы обрамляют темно-карие глаза. Пухлые, чувственные губы, изогнутые в лукавой усмешке… Лейа, безукоризненно красивая блондинка с холодными зелено-голубыми глазами, на фоне Тентары становится почти бесцветной. А Шэра… Я впервые пригляделась к невесте Горыныча. Оказывается, она не такая уж и серая. Такое впечатление производит прозрачная накидка, в которую Хранительница была закутана с головы до пят. Но теперь, когда Горр стянул с ее лица вуаль, я ясно вижу, что она весьма симпатична. Яркие, насыщенно-голубые, как весеннее небо, глаза, забавно вздернутый носик, румянец… Как-то не верится, что эта ласково улыбающаяся счастливая девушка только вчера чуралась всего мира.

— Шэра? — тем временем продолжала осматриваться Хранительница Гор. — Счастлива видеть тебя прежней! Значит, ты изменился, Пир? Давно пора! Деврос, здравствуй. Мне не хватало твоих уколов и ядовитых замечаний. Сколько ты не общался с другими?

— Примерно столько же, сколько вы с Шэрой сходили с ума, — не остался в долгу Пыль.

— Плохо! Надеюсь, ты хоть иногда сцеживал яд? Иначе мы всерьез рискуем и без того хрупким перемирием, — невозмутимо продолжила Лава. Я чуть не зааплодировала, честное слово. Дев возмущенно дернулся, а Лейа расхохоталась.

— Ура! Так тебе и надо, Темный! Тен, как же мне тебя такой не хватало! — и она ринулась обнимать подругу.

— Сплевывал, — мрачно буркнул Пыль. — А зря. Надо было копить. Специально к нашей встрече.

— Сплевывал? Отлично! Но, надеюсь, это место хорошо спрятано. А то если кто в твоих песках на него наткнется — ведь погибнет же сразу. От паров.

Вот тебе и Хранители, Высшие Существа. Кто кого сильней опустит. А Ванда Верран взирает на них с легкой улыбкой и абсолютно отрешенным видом. Нет, зрелище любопытное, не спорю, но у меня, между прочим, уже ноги затекли. Диванчик-то маленький. Я пошевелилась, и сосед не оставил это незамеченным.

— Тебе неудобно? — горячее дыхание едва коснулось моего уха, но толпе мурашек хватило и этого, чтобы дружно прогалопировать по телу. Я чуть кивнула в ответ, и парень тут же сменил позу, и свою, и мою. Попросту закинул мои ноги себе на колени. Голову на плечо я ему положила сама. А что, так действительно удобнее. Наша возня без внимания не осталась: Деврос ехидно поднял бровь, но комментировать пока не стал. Впрочем, Темный Гад еще успеет наверстать.

Наконец, все более-менее утихомирились, расселись. Количество кружек в комнате существенно увеличилось. На минуту даже установилась тишина, чем не преминула воспользоваться Помощница.

— Что же, вот и наступил он, поворотный момент истории Солама. Нам многое пришлось испытать, чтобы приблизить его. Нам — это каждому из нас. Каждому, от свидетелей тех дней до, казалось бы, совершенно не имеющих отношения к случившемуся. Вы все связаны. Но как — я пока не могу сказать. Не имею права.

— Да ладно! — Дев не смог промолчать. — Брось прибедняться, старушка! А кто помогал приговору? Не ты ли одна из организаторов? Не ты ли всегда все знаешь наперед? И тут знала, я уверен, брось темнить. Уж теперь-то не к чему.

Ванда неопределенно улыбнулась.

— Ты не прав, Деврос. Я — только исполнитель. Мне известно несравнимо меньше, чем вы думаете. Помогала ли я приговору? Да, я ратовала за его смягчение. И тоже наказана, как и все вы. Недоверие — часть моего наказания.

Хранитель Песка скептически фыркнул, но Лейа шикнула на него. Шэра воспользовалась паузой.

— Наказана? Ты? Почему?

Помощница повела головой.

— Я… Я была неугодна. Слишком много о себе возомнила. Зарвалась. Воспротивилась. И меня наказали. Вместе с вами.

— Ты еще скажи с любимым разлучили, — вновь фыркнул недоверчивый Деврос.

— Верно. До моей свадьбы оставалось три дня. Но его забрали. А меня оставили.

После ее слов воцарилась тишина. Видимо, такого не ожидали даже Хранители. А Ванда, помолчав, продолжила.

— Вы уединились со своей болью. Я не могла. Люди по-прежнему шли ко мне, надеялись на меня. Особенно в первые годы. Им было страшно. О моих чувствах никто и не думал. Много сил и терпения понадобилось мне, чтобы сдерживать себя. Терпеть. Не показывать. Помогать… Мне всех проклясть хотелось! Но — помощь ближним превыше всего. И это тоже мое наказание.

Верран помолчала еще немного. Задумчиво отпила отвар. В этот раз никто, даже неугомонный Дев, не решился нарушить молчания.

— Ответственность не дала мне сорваться, скатится в бездну отчаяния. И Малыш. Младший из Богов. Она подарил мне надежду. Мой любимый не погиб. Он ждет меня. Ждет, пока я не исполню свой долг до конца. Я ждала сегодняшнего дня не меньше, чем вы. У всех нас одна цель. И одно наказание.

— Вот только я непонятно за что попала, — не выдержав, буркнула я.

— Ты? Почему же, известно. Но сказать могу мало. Ты изначально принадлежишь этому миру, тебя просто вернули на нужное место. Тамирас, скажем так, часть людского наказания. Радмир… Повторюсь, я не буду спешить с подробностями. Потерпите чуть-чуть. Эту историю должны рассказать другие. Могу лишь сказать, что вы с ним те самые мелкие, но главные шестеренки в поворотном механизме истории. Катализатор, если тебе угодно, — и она улыбнулась мне.

И зачем я вообще рот открывала? Только еще больше запуталась! Парни, по-видимому, тоже. Вон как переглянулись.

— А Шурик? — внезапно спросил Радмир.

— Шурик? Он в некоторой степени мой коллега. Только узконаправленной специализации. Иными словами, помощник лишь для вас, вернее, для Таши.

Пушистик смущенно чирикнул и распушился донельзя. Моя рука так и замерла над ним, не решаясь дотронуться. Черные бусинки показались из белого комка, быстро глянули на нас с ребятами, проверяя реакцию.

— Вспоминайте-вспоминайте. Помогал, ведь так? Защищал, оберегал, направлял. Поддерживал. Это первое его задание. И, на мой взгляд, справился он отлично.

Комок на моих коленях невнятно, но как-то виновато пискнул. Я нерешительно провела рукой по самому краешку шерсти. И наклонилась, столкнувшись лбом с Радом. Хранители, с любопытством наблюдавшие за нами, захмыкали.

— Ну вот, а ты переживаешь. Видишь, как тебя поблагодарить спешат, аж лбами бьются, — обратился Тамирас к Шурику. — Не кисни, парень, ты нам действительно помог. Спасибо.

Рад кинул быстрый взгляд на брата и серьезно пожал белую лапку.

— Тамирас прав. Спасибо, Шурик.

Я же просто наклонилась к самым ушкам и тихо шепнула:

— Спасибо, друг.

Казалось, сильней распушаться некуда, но зверьку удалось. Я улыбнулась ему и перевела взгляд на Ванду.

— Что ты имела в виду под фразами о моем предназначении, принадлежности и прочем? Я так ничего и не поняла. Кто сможет объяснить это?

— До чего же ты нетерпелива, — мягко улыбнулась Верран. — Подожди еще чуть-чуть. Ведь ты еще не выполнила задание. Хранителей здесь всего пять.

— И то верно. Хватит тянуть, старушка, колись. Что дальше? Уж это-то ты наверняка знаешь, — встрял Дев.

— Что нам нужно сделать? — поддержала его я.

— Что нужно сделать в конце? — Помощница изогнула губы в лукавой усмешке. — Конечно же возвратиться к началу.

— Гениально! — сарказм Хранителя Песка нарушил минутную тишину в комнате. — А попроще нельзя? Тебя не смущает, что начало у каждого свое?

— Я ответила тому, кто спросил.

— Я тоже спрашивал!

— Она сформулировала вопрос четче.

— Ванда, может, хватит уже загадок, — устало перебила их пикировку Тентара. — Разве мы не достаточно выстрадали?

— Да… Простите. За эти годы я совершенно разучилась говорить с равными. Мне подчинялись, меня слушали. Восхищались, почитали, боялись. Но просто поговорить — увы… Впрочем, оставим. Вы правы, пора вернуться к общему делу. Думаю, вы все в курсе пророчества, оставленного Пиросу. Но на всякий случай напомни его, будь любезен.

— Земляной горой обернется грудь… Это про Литоса, не так ли? — тихо уточнила Шэра, когда Горыныч замолчал.

— Когда появилась Таши, мы ночевали на древнем кургане на краю Пограничья. А появление Таши — начало для нас, верно? — задумчиво сказал Радмир.

— Это не курган, — уверенно заявила Тентара. — На территории Вессалии курганов не воздвигали. Это точно.

— Ладно, не курган. Просто холм, возвышенность, — подхватил мысль Тамирас.

— Земляная гора… Вернуться к началу… Что ж, кажется, мы нашли Литоса, — резюмировал Деврос.

Комнату вновь наполнила тишина, прерываемая лишь судорожными вздохами.

— Не верится, правда? — улыбнулась Ванда. — Мне тоже. Но на следующем рассвете вы должны собраться там. Не опаздывайте. Ах, да, простите, запамятовала. Маленькая деталь: все согласны?

— Согласны с чем? — выразил общее недоумение Там.

— С тем, что должно свершиться. Хранители Солама, я обращаюсь к вам: все готовы забыть обиды, простить друг друга и впредь не спешить с выводами и ссорами?

— Спрашиваешь! — фыркнула Лейа. — Верран, не неси чушь! Мы здесь! Разве этого не достаточно?

— А вдруг? — пожала плечами Помощница. — Все может быть. Я должна была уточнить.

— А потом? Что будет потом? — тихо спросила Тентара. — Мы соберемся там… И что?

— И все. Все, что мне известно, — Ванда участливо взяла ее за руку. — Не переживай, дорогая. Все будет хорошо. Верь в это. А пока у нас есть почти сутки, чтобы подготовиться. Отправимся в полночь. Употребите время с толком.

И она улыбнулась нам с ребятами. Я в замешательстве глянула в окно — там уже полностью стемнело. Хранители в молчании покидали комнату. Ребята тоже поднялись, сидеть осталась лишь я.

— Говори, — нарушила тишину Ванда Верран. — Я вижу, тебя терзают вопросы.

— Да, — не стала отпираться я. — Госпожа, завтра… Что будет с нами?

Парни быстро сели обратно. Их это интересовало не меньше.

— Что будет… — вздохнула Ванда. — Я уже говорила. Пророчество исполнится. И не одно. Грядут перемены.

— Это и так ясно, — хмыкнул Там. — Тут и пророком быть не надо.

— Вот и продолжи, — взгляд глаз без зрачков остановился на блондине.

— Громм вернется. Хранители, поглощенные друг другом, притихнут, и на Соламе воцарится мир. По крайней мере, на ближайшие пару веков. А то и на десяток. Ты, надеюсь, тоже вернешь свое счастье. И всем будет хорошо.

— Я тоже на это надеюсь, — согласно склонила голову женщина. — А вы? Как думаешь, что станет с вами?

— А мы — всего лишь шестеренки в механизме истории. Мелкие, хоть и главные. Кто заметит, что они стерлись, если поворот уже совершился, — встрял Рад, глядя прямо в глаза Помощнице.

— О, больше веры, Радмир, прошу. Не забывай, поворот еще не закончен.

— Итак, — прервала я обмен метафорами. — Честно, Ванда: чего нам ждать?

— Лучшего. Я не знаю нюансов, но уверена, что вы не останетесь в стороне. И да, слово сдержат. Ты вернешься. Если захочешь.

— Если? — настал мой черед смотреть ей в глаза.

— Если. Четырнадцать дней — срок немалый. А ведь все меняется, — она спокойно выдержала мой взгляд. — А теперь — отдыхайте. Да, рекомендую не терзаться, а выспаться и хорошенько перекусить. Следующий день будет насыщенным.

Первые, еще робкие солнечные лучи опасливо касались травы, серебряной от росы. Туман кошкой ластился к озерным берегам, скрывая водную гладь. В роще понемногу пробуждались и распевались невидимые глазу птахи. Природа так и дышала покоем и умиротворенностью. То есть полной противоположностью творившегося у меня на душе.

Я сидела на подоконнике, положив голову на прижатые к груди колени. Семья или Рад? Земля или Солам? Рад или семья? Что делать? Я люблю семью, друзей, но только сегодня, наконец, смогла признаться самой себе — я полюбила. Впервые в жизни. И даже вроде бы взаимно. Но… как быть? Ах, если бы план Тамираса сработал, то я согласилась бы сразу. Но… Не верится. Выход не может быть настолько простым. И тогда мне придется выбирать…

— Красиво, правда? Должна признать: заря, вечерняя и утренняя, — мое самое любимое время. Переходное состояние. Пробуждение. Разве не прекрасно?

Ванда Верран оказалась рядом со мной совершенно неожиданно, словно соткалась из воздуха. А может, так оно и было. Гыйр поймешь этих Высших Существ.

— Прости, что без стука. Решила воспользоваться положением хозяйки дома. Со мной такое бывает. Просто я знала, что ты одна и не спишь.

Я молчала, ожидая продолжения. Не ради пустой болтовни же она сюда пришла.

— Ты узнала, как Горыныч попал в ваши сказки?

— Он сказал, что бывал там. Но не знаю, как.

— Не знаешь? Хм. Не верю, что ты не просила отправить тебя домой.

— Просила. Не то чтобы он отказал, но прошлое тысячелетие меня не устраивает.

— Он не обманул. Горр может попадать только в то время. Понимаешь, тогда люди были добрее, честнее, и больше доверяли своим глазам, чем научным фактам. А Горыныч тому и рад был. Ему совсем тяжко было, мы волновались, вот и устроили ему развлечение. Только не ожидали, что память о нем сохранится в веках.

— Да уж, наследил он знатно: едва ли не в каждой второй сказке попадается, — хмыкнула я. И встрепенулась: — Подожди, Госпожа! Пирос может только туда, а…

— А вот это правильный вопрос. И, будь добра, зови меня по имени. Я тебе не госпожа.

— А я смогу?! Мне разрешат?! Как он это делал?!

— Ш-ш-ш, — помощница улыбнулась, прижав палец к губам. — Я и так сказала больше, чем следовало. Не люблю, когда мои гости страдают.

— А Рад знает? — вырвалось у меня.

Ванда лишь покачала головой и растворилась в воздухе, до последнего прижимая палец к губам.

Не знаю, сколько длилась эта какофония, но закончилось все так же внезапно, как началось. Выждав немного, осторожно подняла голову. На первый взгляд ничего не поменялось. Небо чистое-чистое, ни единого облачка. Ветер утих. Будто и не было. Все, — и люди, и Змеи — на своих местах, только на коленях… Деврос на коленях?! Что я пропустила?! А-а, вот: рядом с павшей ниц Помощницей в центре фигуры стоял мальчик. Худенький, невысокий, в простеньких черных штанах и рубахе, перепоясанный серебристым пояском. Короткие волосы, какого-то непонятного цвета, словно из чередующихся черных и белых прядей, забавно взъерошены.

Тут он повернулся, и я сразу поняла всех. Включая Девроса. Если у Ванды зрачок просто сливался с радужкой, то у него глаз будто бы и не было вовсе. Черные провалы, из которых на тебя, никчемную, взирает огромная мощь, сила и бесконечная древность…

На колени я так и не встала — забыла, застыв соляным столбиком. А существо (назвать его мальчиком язык уже не поворачивался) — улыбнулось мне.

— Привет, Таши!

А голос, как ни странно детский: чистый, звонкий. Сглотнув, додумалась хотя бы голову склонить. А он рассматривал меня, кажется, с любопытством.

— Узнала меня?

— М-м-м… Литос Громм? — ляпнула наугад, тут же осознав свою ошибку. Хранители выглядят лет на 25–30, а тут вид на 11–13, если не брать в расчет глаза. Да и вряд ли Ванда и Тентара стали бы так преклоняться перед ним.

— Ты знаешь, что не права, — не спросил, скорее, заключил он, забавно склонив голову к плечу.

Я смогла только кивнуть в ответ. Он еще немного полюбовался на меня и рассмеялся.

— Какие вы интересные! — искренне заявил он. И огляделся, будто только заметив мою полегшую компанию. — Эй, эй, вы чего опять? Вставайте!

Все медленно, будто нехотя поднялись, но глаз не поднимали по-прежнему.

— Кого-то не хватает, — задумчиво протянул необычный гость и щелкнул пальцами. Откуда ни возьмись, порскнула белая пушистая молния, влетела прямо в центр фигуры и замерла, учтиво склонив мордочку.

— Здравствуй, Наставник. Хвалю. Ты отлично справился.

Наставник, нами именуемый Шуриком, от удовольствия расплылся в самый настоящий пушистый шар. А мне стало совсем нехорошо.

— Что-то вы совсем не рады, — как-то расстроено заключил незнакомец. — Почему?

— Мы не расстроены, нет-нет! — поспешила заверить его Ванда. — Просто это… Выражение почтительности. Они преклоняются перед Вами.

— Преклоняются? — он скорчил гримаску. — Плохо! От преклонения до лицемерия один шаг, а я ведь не за этим пришел! Не надо! И вообще, а чего мы стоим? Радмир, я давно хочу отведать твоих отваров.

Я вздрогнула. Откуда он знает Рада?! Да кто он такой, в конце концов?!

Незнакомец резко развернулся ко мне. Я что, так громко думаю? Или вслух ляпнула?

— Да, я не представился. Вы знаете меня, но я забыл о людях. А пришел из-за них. Ванда, подскажи: как надо представляться?

— Просто скажите, как есть, — мягко улыбнулась Помощница.

— Как есть… — задумчиво протянул гость и снова улыбнулся. Какой улыбчивый, однако.

— Прекрасные леди, достойные деры, позвольте представиться: младший демиург ковена Творцов! Или, по-вашему, бог. Можно просто Малыш.

Дааа…. Уж воззвали так воззвали…Как так?! Бог — и вот так запросто сошел к нам поболтать?! Нет, не может быть… Хотя о чем я?! Какое еще «не может быть» После этих двух недель?!

Как только мы расселись вокруг костра, повисла тишина. Божество открыто, с любопытством разглядывало нас, мы (люди) с не меньшим, но украдкой — его. Радмир попутно умудрился намешать что-то из своего чудесного мешочка. И даже руки не тряслись. Выдержка, однако… Хотя мне самой в реальность происходящего слабо верилось.

Получив свою порцию ароматного напитка (первым и с почтительным поклоном, конечно), Малыш с интересом принюхался, отпил (кипяток!) и довольно кивнул.

— Вкусно. Теперь — спрашивайте.

Ага, спрашивайте! Шутить изволит? Как бы для начала мысли в кучку собрать?! Хотя это, похоже, только мои проблемы — Ванда с Тентарой заговорили наперебой.

— Литос вернется?!

— Что вы решили? Мы уложились в срок. Что будет с Соламом? И… с нами?!

Божество склонило голову к плечу, переводя взгляд с одной на другую.

— Ваши вопросы звучат по-разному, но суть одна. Хранительница, тобой говорят личные чувства. Но и Помощницей руководит то же, я чувствую… А, она просто их лучше скрывает.

Он забавляется что ли?! Ведет себя, как несмышленыш у муравейника: ой, как много; ой, как суетятся! А если палочку положить? А ход ковырнуть? А сахара насыпать?… Гыйр, да так и есть! Он — божество, и ему вся наша возня так и видится! Бегаем, копошимся, — а ведь мы в его руках: захочет — прихлопнет, захочет — наградит…

— Верно, — кивнул Малыш, глядя прямо на меня. Словно мысли прочитал. И улыбнулся. — Не прочитал — узнал. Вы — мои творения, и это получается само собой.

— Мы все ваши творения, — учтиво напомнил Деврос.

— Нет. Я получил многих из вас вместе с миром. Таши и Радмир — именно мои. Я на них учусь… — он вздохнул и умолк, а мои глаза медленно вылезали из орбит (уж по ощущениям — точно). А неприятно это — чувствовать себя экспериментальным образцом!

— Злитесь? — уточнил демиург. — Напрасно. Я хочу сохранить Солам. И вы — одни из ключей к его спасению. Я учусь — я должен — и попутно искал способ не дать уничтожить ваш мир. Ваш, Таши, ваш. Ты должна была появиться здесь, но я ошибся в расчетах. Исправить удалось не сразу. Да, признаю, я ошибся, хотя вы этого не должны были узнать… Я учусь. Солам — первый мир, доверенный мне. Потому что его не жалко. Мои ошибки уничтожились бы вместе с миром. Но я решил иначе. И вы — мои первые творения — не примитивный образец, как это обычно бывает, а полноценные участники общего плана. Наблюдая за всеми вами, я многому научился. И мне стало интересно побывать здесь. Любопытно. А еще, думаю, вы заслужили право узнать всю историю.

Не примитивные образцы? Полноценные участники?… Я украдкой покосилась в сторону Тамираса. И наткнулась на такой же взгляд. Парень, усмехнувшись, подмигнул, а я мысленно застонала. Этого он не забудет! Никогда не забудет!

Малыш помолчал, отпил немного уже остывшего отвара. Видимо, остывший показался невкусным, ибо из кружки тут же пошел пар. Удобно, ничего не скажешь.

— С чего начать?.. Я все сказал. Но повторюсь. Солам приговорили к гибели и потому отдали мне. Для учебы, пробы сил. Мне мир понравился. Я уговорил Наставников дать мне возможность спасти его. Они уступили, но поставили несколько условий. И я начал. Задание сложное, интересное. Необходимо было обязательно сохранить наказание — оно заслужено — и при этом оставить лазейку. Сохранить род Великих, ведь без них Солам будет не тот. И запустить процесс. Для людей он начался с появлением Таши, Хранители ощутили перемены раньше. Ванду я оставил тоже — мне необходим был советчик из обитателей мира. Я многого не понимал и не учел. Одним из недочетов стало появление Таши в ином мире. Пришлось ждать взросления и подходящей ситуации. Раньше было нельзя — слишком уж хрупки человеческие чувства. А обучение по ним я еще не закончил. Впрочем, так получилось даже лучше. Чтобы план не сорвался, пришлось дать вам помощника. Он направлял вас, не давал разминуться, поддерживал. И помогал мне скоординировать ключевые события. Результат уже виден — вы успели в срок!

— Но Литос так и не появился, — тихо возразила Лава.

— Появится. Я же сказал: вы успели. Наказание снимется, — отмахнулся Малыш. — Другие вопросы будет?

— Будут, — мягко улыбнулась Ванда. — И много. Для начала скажи, что ждет Солам дальше?

— Откуда мне знать? — вздохнул демиург. — Создания всегда перекраивают наши замыслы по своему вкусу. Мы создаем миры, настраиваем — и отпускаем, определяя лишь ключевые моменты. Каждый мир развивается автономно. Мы, Творцы, вмешиваемся редко. По поводу Солама могу сказать вот что: я желаю, чтобы Хранители осознали свое поведение и вплотную занялись своими обязанностями. Князь должен взойти на престол Вессалии, возродить ее из упадка и прекратить войны. Я немного помог в этом, но об этом позже. Вот, пожалуй, и все.

— А со мной что? — тихо спросил я, набравшись смелости.

— С тобой? — взгляд бездонных глаз остановился на мне, прожигая насквозь. — Интересный вопрос. А что бы ты хотела?

Я недоуменно моргнула. Неужели главный страх — страх выбора — осуществился? Подсознательно я уже переложила решение проблемы на чужие плечи, и теперь меня снова отбросило к началу: чего я хочу? Но я не могу выбрать. Не могу определиться. Я хочу остаться с Радом, но и дом не могу бросить… Где там мой добровольный помощник?! Почему молчит?! И кстати: с чего вдруг божество стало интересоваться моим мнением?

— Мне любопытно. К тому же я ощущаю вину за допущенную ошибку, — тут же отозвался демиург. Я слегка покраснела: совсем забыла, что он видит мои мысли. Хотя бурю в моей голове он перенес стоически.

— Позвольте вмешаться в вашу беседу, — наконец-то заговорил Тамирас.

— Она общая, не только наша, — перебил блондина Малыш. — Но позволяю.

Кашлянув, парень продолжил.

— Вы сами говорили о хрупкости человеческих чувств. Таши — создание двух миров. И разлука с одним из них больно по ней ударит. Это уже будет не она. Запереть ее в одном мире равносильно лишению ее части себя.

— Я думал об этом, — склонило голову божество. И поморщилось: — Радмир! Не страдай так! Я не сделаю ничего во вред! Ни Таши, ни тебе, ни Соламу!

Брюнет внешне спокойно выслушал отповедь, только рука нашла мою и крепко сжала. Представив, какой ураган бушует за привычной маской, я пододвинулась ближе и положила голову на его плечо. Ого, как напряжен! Бедный!

Парень вымученно улыбнулся мне, и тихо обратился к демиургу.

— Прошу простить меня. Умом я понимаю, но… Чувства. Они сильнее разума и логики.

Малыш посмотрел на нас, покосился на Верран, кивнувшую ему, и вздохнул.

— В чувствах мне только предстоит разобраться. Поверьте, это сложнее, чем план по спасению мира!

По нашей компании прокатилась волна смешков и улыбок.

— Да-а, во что-что, а в это — с легкостью! — широко улыбнулся Горыныч, прижимая к себе Шэру.

— Еще раз простите, что отвлек Вас от темы, — негромко сказал Рад.

Малыш снова повернулся к нему и улыбнулся.

— Я понял тебя. И доволен! Итак, мы говорили о Таши. Тамирас, я вижу, ты придумал выход.

— Решать только Вам! Я хочу предложить оставить Таши в нашем мире. Но дать возможность иногда посещать другой.

Демиург помолчал немного, хитро прищурившись.

— Допустим. А если я скажу, что могу сделать это. Но наладка такого прохода потребует внимания и сил. Поэтому будет единственной наградой для вас троих. Они, — кивок в нашу с Радом сторону, — только этого и ждут, знаю. А ты, Князь? Я ведь все могу. Неужели ничего не хочешь для себя? Богатства, любви, власти, почитания… Любая награда, Князь, только скажи.

Я замерла, крепко вцепившись в Радмира, и даже, кажется, забыла, как дышать. А Тамирас, помедлив, склонился в почтительном поклоне.

— Благодарю за честь. Но нет награды выше счастья близких, — и, выпрямившись, улыбнулся и подмигнул нам. Меня затопила волна облегчения. Вот ведь паршивец белобрысый! Умничка моя!

— Слышите?! Слышите?! Я был прав! — подскочив, прокричал он куда-то ввысь, прислушался, а затем радостно обвел взглядом всю нашу компанию.

— Вы хотели знать ответы? Так знайте! Люди прошли испытание! Да-да, только что! Оно продолжалось по сей час. И люди прошли! Солам прощен отныне, восстановлен в правах, как и его обитатели. Род Ведиких не прервется, ибо их потомок достоин править своим народом. Вы трое доказали нам, что люди еще не утратили совести, доброты, чести, способности к дружбе и сочувствию.

Мы молча переждали приступ ликования божества.

— Что будет?! А будет вот что! Люди смогут снова обращаться к Хранителям напрямую. Процедуру обдумаем позже. Помощница останется, но ей вернут то, что отняли. А может, и других вернем, я подумаю. Ведь по договоренности я теперь покровитель Солама! Далее, Князю следует вернуться. Народ уже заждался его, да и Вессалия чахнет — род продолжить необходимо. А вы… — взгляд Малыша перешел на нас с Радмиром, и демиург хитро улыбнулся, оставив деловитый тон. — Вы сами решите, что делать. Разберетесь, не маленькие. Вы заслужили. Я не буду больше за вами так следить, только приглядывать. Изредка и в общих чертах. Но вы меня не подведете, знаю. Таши, раз я ошибся, то я и исправлю: ты получишь возможность бывать в том мире, где родилась. Это не награда, о ней я еще подумаю. Но не забывай, что твой дом здесь. Всегда возвращайся. Да ты и сама почувствуешь.

Малыш перевел дух, огляделся. Потом не очень довольно посмотрел вверх, словно прислушался к чему-то. И снова заговорил.

— Мне пора. Я не должен был быть здесь и испытывать столько… эмоций. Но это очень интересный опыт. И, возможно, я мог что-то забыть.

Шурик требовательно чирикнул.

— Верно, Шереандирандэль. Про тебя забыл. Ты хорошо постарался и не меньше достоин награды. Чего ты хочешь?

Пушистый наставник перебежал ко мне и что-то зачирикал. Демиург внимательно выслушал (как он его понимает?) и переспросил.

— Ты уверен? Ведь это было твоей работой.

Шеренд… Ну и имечко, язык сломаешь! В общем, Шурик торжественно кивнул. Тогда Малыш обратился к нам.

— Наставник говорит, что привязался к вам. Особенно к Таши. И хотел бы остаться здесь, с вами. Согласны?

Парни одновременно согнулись в легких поклонах, выдав:

— Это велика честь для нас.

Я же сообразила только кивнуть. Да, привыкать мне и привыкать к этикету! Кстати, а как к пушист… к наставнику теперь обращаться? Он же, оказывается, важная шишка, с богами на короткой ноге, несолидно как-то Шуренком звать. А полное имя я не выговорю!

Демиург улыбнулся. Опять мысли прошуршал, что ли? Да, я так думаю! И судя по задумчивым лицам ребят — не только я!

— Не трусьте. Шереандирандэль не любит своего имени и ему нравится, как вы его называете. Он вообще любит простое обращение и просит, чтобы вы относились к нему так же.

Ааа, ну, это многое меняет! Наверное, облегчение на наших лицах прямо-таки проступило, потому что Шурик, с тревогой за нами наблюдавший, издал звонкую трель, заменяющую смех.

— Теперь все. Меня заждались. И Тентара, я вижу, извелась. О наградах решим позже, когда утихнут волнения. Если что-то забыл — обсудим и решим тоже. Отныне у нас есть время. И способы.

И он исчез. Просто исчез! Не растворился в воздухе, не поднялся на облака в луче света, не провалился сквозь землю. И даже не попрощался… Хотя о чем я — он же всегда незримо с нами. Следит. Как жить с сознанием того, что за тобой всегда следят?!

В этот момент беспечно улыбающаяся Ванда дернулась, глаза потемнели, став точной копией глаз покинувшего нас демиурга.

— Не слежу! Живите спокойно! Мне не нужны мелкие подробности ваших дел, вполне достаточно общей картины! У меня есть дела и помимо копошения в ваших жизнях! Это всех касается!

Я резко подняла голову, которую, смутившись, опустила в начале отповеди, оглянулась… Ха, а думала-то так не я одна! Так думали все! Вокруг пристыженные лица, смущенные смешки, даже у вернувшейся Помощницы. Это ж какой мысленный вопль полетел вслед Малышу…

Шурик отвлек меня, настойчиво дергая за штанину. Он тревожно оглядывался, и я присела, привлекая его внимание. В воздухе вновь повисла звенящая тишина.

— Что случилось? — парни опустились рядом с нами.

Наставник тревожно зачастил, то указывая на наш нехитрый скарб, то на поля, берущие начало за холмом.

— Он прав. Уходим отсюда. Чувствуете? — напряженно произнесла Верран.

И правда, земля под ногами подрагивала. Сначала редко, почти незаметно, но темп быстро учащался. Тянуть мы не стали, да на это и не было времени — дрожь земли нарастала, из глубины словно рвался кто-то. Змеи оборачивались прямо в прыжке, подхватывали нас. Лейя цапнула сумки, и мы спешно убрались подальше от взбесившегося холма.

— И часто у вас тут землетрясения бывают? — недовольно поинтересовалась я, поднимаясь и отряхиваясь. Деврос, не церемонясь, сбросил меня прямо на муравейник. Спасибо, что не с высоты!

— Когда позволял Литос, — как-то отстраненно ответила Шэра.

— И что, хочет сказать, он рядом?

— А ты посмотри, — Тамирас за плечи развернул меня к холму. Бывшему…

Земля по нему где стекала струйками, где откалывалась пластами, слой за слоем осыпаясь вниз. А на ее месте вырисовывался силуэт. Невероятно огромный силуэт дракона. Или Змея-Хранителя… Но очень большого: Горыныч, самый крупный из всех, меньше раза в полтора. И не шевелящегося. И чешуи не видно. Просто абрис.

— Литос! — ахнула Тентара и рванулась назад. Она единственная не перекинулась в человека и, чтобы удержать ее, Горру и Девросу пришлось обращаться прямо на бегу. Они успели, но создали такой ветер, что нас, людей, отшвырнуло назад. Мне повезло, я упала на кого-то. Стон и сдавленная ругань известили — на Тама. Хорошо, что не на Рада, а то все б ему отбила. Жалко.

— Да подожди же, Тен! Дай ему вернуться толком! — Лейя кинулась на подмогу, пытаясь убедить подругу словами. Но Лава словно не слышала их, продолжая вырываться. Хранители втроем едва удерживали ее.

Тем временем земля совсем осыпалась с Литоса, образовав грязную кучу вокруг. И все стихло. Даже Тентара перестала биться. Но ничего не происходило. Совсем. Хранитель Земли не шевелился, не открывал глаз, и, кажется, не дышал.

Затишье продолжалось, по моим ощущениям, целую вечность. Хранители, бесшумно перекинувшись, напряженно следили за ним.

— Какой-то он грязный… — робко попыталась Шэра разрядить обстановку.

— Твоя правда, — подхватила Аква, щелкнув пальцами. На Литоса из ниоткуда обрушился целый поток воды, будто озеро опрокинулось. Однако эффект получился немного не тот: мягкая земля, смешавшись с водой, превратилась в липкую грязь. Да, с гребня ее смыло, а вот на боках образовались грязевые потеки. Сам Хранитель оказался лежащим в большой грязевой луже.

— Н-да… Неловко вышло, — смущенно заметила Лейя.

— Ничего, сейчас исправим!

Горыныч создал в руке маленький шарик огня. Несколько раз задумчиво подбросил его в руке, словно что-то прикидывая, и запустил в сторону Громма. Немного не долетев до цели, шарик развернулся в огненную волну, и Литос мгновенно скрылся в облаке пара. Я ожидала, что после такого земля просто сыпется, но нет: так получилось только местами, а в основном Хранитель оказался покрыт запекшейся грязевой корочкой.

— Хорошая тут землица, — тактично заметила Шэра.

— Угу. Похоже, чернозем, — отозвался Пирос, смущенно кашлянув.

В этот момент в комке грязи, в который превратилась голова Громма, вспыхнули два огромных желтых глаза, с укоризной уставившись на нас. Упрек не сработал: общий радостный вопль заставил огромного Змея вздрогнуть, покрывшись трещинами по грязевому панцирю. Мы на радостях кинулись обниматься между собой. Лава вновь кинулась к любимому, но остановилась в нерешительности. И неудивительно: голова Литоса оказалась прочно облеплена грязью, только светились глаза.

— Лейя, ты не могла бы помочь? — первой усовестилась Ванда.

Хранительница Воды неохотно оторвалась от Девроса (обнимать его она кинулась в общем порыве, но он у них несколько затянулся) и ойкнув, щелкнула пальцами.

На этот раз поток воды хлынул с такой силой, что не только размочил грязь, но и грязевой лавиной отнес назад Тентару, причем в обличье Змея. Мы синхронно отступили, но до нас грязевая река не дошла. А Литос Громм под душем понемногу поднимался на массивные лапы. Шэра подхватила начинание Лейи, закрутив воду в небольшие водяные смерчи, прошедшиеся по бокам и отполировавшие красивую чешую цвета темного шоколада.

Очистившись, Хранитель Земли медленно огляделся вокруг. Брезгливо выбрался из лужи, встряхнулся. С наслаждением раскрыл огромные крылья. Закрыл. И, наконец, обратил свое внимание на нас. Мы как завороженные наблюдали за ним. А Литос снова встряхнулся, и я даже не поняла, как на мест огромного Змея оказался человек. Высокий, худощавый, темноволосый, в какой-то темной одежде — издалека больше не разглядеть. Да и кинувшаяся ему на шею Тентара загородила обзор.