Алекс

Я резко толкнул фургон к обочине, проигнорировав Цаплю, когда его подбросило вверх возле двери. Его наручники мешали ему выровняться, но меня это не волновало. Засранцу не следовало оставлять комментарии о моей жене.

Кстати, говоря о моей жене… Я спрыгнул с водительского сидения на тротуар и пристально посмотрел на машину, с визгом остановившуюся позади моего автомобиля. Разумеется, за рулем сидела Иви, и я был пойман в круговорот эмоций. Сильнее всего преобладал страх за её безопасность, но чертовски близко ко второму месту был гнев. Я слышал внутри фургона глухие удары и стоны боли, и, так как я неразумно обвинял Цаплю во всей этой ситуации, я невероятно наслаждался мыслями о том, как он пытался выбраться наружу и травмировал себя в процессе.

Пока ждал, когда она заглушит двигатель и выйдет из машины, я сорвал свой наушник и засунул его в карман, так я не мог слышать, какой бред мелет Мартин. Он пытался выяснить, что произошло, а у меня не было ни малейшей гребаной зацепки, также я не хотел посвящать кого-либо в сложившуюся ситуацию. Я стоял там, глубоко дыша, пытаясь сохранять спокойное сердцебиение, и охладить мой гнев до того, как я сорвусь на ней.

Она вышла из машины, её длинное стройное тело было упаковано в обтягивающие черные брюки, водолазку с длинными рукавами и сапоги со шнуровкой до колен. Длинные волосы цвета красного дерева собраны назад в гладкий конский хвост и поблескивали на солнце бардовым. На лице отсутствовала косметика, придавая ей естественный вид, дабы не выделяться. Но не имеет значения, что Иви сделает, чтобы попытаться не выделяться, она все равно привлекает к себе все взгляды вокруг. Это было самое худшее из возможных время для стояка, но моя жена выглядела так охрененно сексуально, что я почти забыл, что здесь делал. Все, чего я хотел, так это дотащить её до ближайшей кровати и жестко оттрахать.

Немного встряхнув головой, я попытался избавиться от дымки накатившей похоти. Спрятал свое оружие назад за пояс брюк и прикрыл его своей футболкой. Я чувствовал себя, как один из тех идиотов в фильмах, но в данные момент это было лучшим способом сохранить прикрытие. Она остановилась вблизи задней части фургона и заглянула в окно, на её лице появилось раздраженное выражение от того, что она там увидела. Она повернулась и наклонилась напротив автомобиля, скрестив свои руки на груди и уставившись на меня.

- Какого ляда ты тут делаешь, Иви? – прорычал я.

Её глаза сузились, а подбородок упрямо вздернулся.

– Я могла бы задать тебе тот же вопрос, Судья.

Было не похоже, что у меня много времени на переваривание всего этого, но я не осознавал, насколько сильно надеялся на то, что всё это окажется всего лишь хреновым совпадением, пока не услышал свое кодовое имя.

- И, кстати, - проворчала она, - тебе нужно внимательнее следить за спиной, Алекс. Другой снайпер мог тебя застрелить, а я бы предпочла, чтобы ты не делал меня вдовой.

Я отшатнулся на полшага, она не может иметь в виду… Нет. Или может?

- Это ты стреляла очередью через окно? – я был удивлен, что Иви явно была снайпером, и, святое дерьмо, меня шокировало осознание, что моя милая женушка была гребаным наемным убийцей, мне было тяжело поверить в то, что это была она. Она была перфекционистом, я не могу представить ее такой неосторожной.

Она нахмурилась, явно обидевшись.

- Конечно же, это была не я, - огрызнулась она. – Я сделала только предупреждающий выстрел. Я не дилетант.

Не дилетант. Как долго это продолжается?

- Сколько именно ты этим занимаешься, Иви? – спросил я сквозь сжатые зубы.

Её лицо осунулось, и в темно-карие глаза печаль прокралась.

- Ты имеешь в виду, как долго я тебе вру? Наверное, столько же, сколько и ты мне.

Неужели наша совместная жизнь была одним большим фарсом? Болезненные мысли начали заползать в мою голову, и не важно, как сильно я пытался держать их подальше. Она вышла замуж за меня, чтобы создать свою легенду? Я оттолкнул сомнения прочь. Нет. Я знал, что она любит меня также сильно, как я люблю её.

Как бы там ни было, это дерьмо закончится прямо сейчас. Я не собираюсь позволять своей жене постоянно подвергать себя опасности. Это разрывает меня изнутри, и я не смогу жить с такой печалью и болью. Что если с ней что-нибудь случится? Как она сможет выходить на задания, зная, что она уничтожает все мои причины для жизни?

Я сократил между нами расстояние и крепко обхватил её плечи, но достаточно нежно, чтобы не сделать ей больно.

- У нас, б**ть, будет длинный разговор та эту тему, но прямо сейчас у меня нет на это времени. Мне нужно доставить мою цель в безопасный дом.

Иви изворачивается и смотрит с легкой неприязнью.

- Насчет этого… - она замолкает, взглянув на фургон перед тем, как снова встретиться со мной взглядом. Её обычно теплые карие глаза наполнены стальной решимостью. – Мне нужно, чтобы вы были под моим надзором. У меня тоже есть предписание.

- Почему бы нам не взять его вместе? Мы оба получим шанс его допросить, - я прервался, когда Иви насторожилась.

Ей взгляд снова метнулся к фургону, затем она вздохнула, посмотрев на меня.

- Я здесь не для того, чтобы разговаривать с ним, Судья.

Я ощетинился, когда она использовала мое кодовое имя. Мне не нравилось слышать его из её уст. Но она, очевидно, использовала его по определенной причине, и, когда оно прозвучало, я хотел впечатать свой кулак в стену. Или в лицо ублюдка, который нанял Иви.

Её послали убить Цаплю, что означало – моя голова готова разорваться от кучи дерьма, свалившейся на меня горой за такое короткое время.

- Ты – Скарлетт, - это был не вопрос, а утверждение.

- Да.

Блядство. У моей жены один из самых высоких рекордов по убийствам в агентстве. Ладно, мог бы быть, если бы ее действительно признавали, как оперативника. Скажу честно, в моей груди расцвела какая-то гордость за жену. И похрен, что никто об этом не узнает. Иви не только секретный агент. Её подразделение, если его можно так назвать, не значилось ни в одном официальном отчете. Даже в секретных и отредактированных файлах. Что означает, если её схватят, то на бумаге не будет никаких следов, связывающих её с ЦРУ. Она окажется в дураках, что звучит иронично, учитывая, что она станет спалившимся шпионом.

Страх, ранее замаскированный под гнев, выплыл на поверхность. Меня не волновало, насколько хороша она была в своей работе, никто не идеален. Если она когда-нибудь допустит ошибку – я не могу даже думать об этом. И я никогда не узнаю, что с ней случилось. Она просто исчезнет. Прежде чем я утону в своих ужасных мыслях, я призываю каждую частичку своей подготовки и фокусируюсь на миссии.

- Я не могу позволить тебе взять его, Скарлетт, - я вижу крошечную дрожь в её чертах, когда использую это имя. Кажется, ей не понравилось. Но мы неожиданно перешли в оперативный режим, было ясно, что мы оба почувствовали отрыв нашей домашней жизни от работы.

- Я не думаю, что ты разобрался в этой ситуации, Судья. Я не могу себе позволить подобной роскоши. Неудача – для меня не вариант.

Я проворчал от разочарования.

- Ты предлагаешь мне добровольно завалить эту операцию. Я не могу этого сделать. Мне жаль, но Цапля полезнее живым, нежели мертвым.

- Не по мнению моего начальства. Они верят, что он представляет собой слишком большую угрозу и должен быть устранен.

До того, как я смог ответить, двойные двери в задней части фургона отлетели с громким треском. Одна из них лупанула по машине, которую вела Иви, один угол впечатался в водительское сидение. Я не был уверен, что последует дальше, но мои навыки взяли верх, и я сразу начал оценивать обстановку вокруг меня. Я метнулся к фургону, удивляясь, как установили бомбу, и смог ли Цапля пережить взрыв. Взглянул назад на Иви, исследуя её реакцию, интересуясь, смогла бы она завершить свою миссию после всего этого. Мог ли я не заметить, как она установила заряд? Меня учили быть гипернаблюдательным, я не мог представить, что не заметил бы этого.

Вспышка боли разрезала мое сердце от мысли, что Иви предпочла свое задание мне, устранив цель до того, как у нас появится шанс поговорить. Её глаза расширились в ответ на мой обвинительный хмурый взгляд, боль отразилась в моем собственном взгляде, когда она покачала головой. Я не мог рассматривать никакие альтернативы, даже зная, что она врала мне годами до настоящего момента, я инстинктивно доверял ей.

Мчась к тлеющему отверстию, я заглянул внутрь и не увидел тела. Тем не менее, заметил окровавленные наручники, лежащие на полу вблизи к раздвижной панельной дверью с левой стороны фургона, которая была распахнута на улицу. Взорвавшиеся задние двери были отвлекающим маневром, чтобы он незаметно мог выбраться другим путем. Я направился вниз по улице, мчась словно летучая мышь из ада. Я нигде его не видел, но знал большинство удачных маршрутов, которые он мог бы выбрать. После третий минуты, я замедлился и остановился на аллее, осознав, что таким макаром мне его не поймать. Я был по уши в дерьме и без весла, ублюдок сбежал.

Рокот двигателя привлек мое внимание, и я увидел Иви, ведущую помятый фургон в моем направлении. Она припарковалась и выскочила наружу.

- Копы будут здесь с минуты на минуту, поэтому я подумала, что лучше бы нам свалить.

Я кивнул, подойдя к задней части фургона.

- Твоя машина?

- Арендована. Ее оформили, и вымышленное имя было тщательно подобрано. Меня не выследят.

Я изучил взорвавшиеся двери, пытаясь представить, как Цапля избавился от наручников, и, что еще хуже, как, б**ть, он подложил бомбу в фургон.

- Твой бардачок.

- Что? – я переключил своё внимание на Иви, когда она завернула за угол.

- Он обыскал твой бардачок. Какого хрена ты держишь там химикаты? – она подняла вверх бутылку тормозной жидкости (полиэтиленгликоль) и банку, которая выглядела как диоксид хлора, смешанный с чем-то еще.

- Дерьмо, - я провел руками по лицу. – У меня не было возможности вычистить фургон перед тем, как я его взял. Предыдущий болван, который им пользовался, должен был избавиться от всего этого.

Она указал на расплавленный кусок чистого пластика. Похоже, он использовал небольшое количество всего этого в пустой бутылке из-под воды впереди и бросил к задней двери. Взрыв был маленьким, но достаточным, чтобы разорвать заднюю часть фургона, заглушив звук открываемой двери впереди, и он сбежал.

Тогда до меня дошло, что за глухой звук я услышал, когда выбрался из фургона. Если Цапле пришлось ударить достаточно сильно, чтобы сломать большой палец, он смог бы выбраться из наручников. Видимо, он стер ими много кожи.

Травмы будут ему немного мешать, но не сильно. Быстро проверил свои часы, и они подтвердили, что солнце уже практически село, цель будет передвигаться ночью, но, для начала, ему придется позаботиться о своих травмах. Мы сможем немного отдохнуть и взять его след утром, надеясь поймать его, прежде чем он улизнет до наступления следующей ночи.

Иви достала с пассажирского рюкзак сидения рюкзак и перекинула его через плечо. Для большинства людей он не выглядел особенным, но на самом деле это был тактический рюкзак.

- Валькирия? – предположил я.

Она покачала головой, когда вытащила еще одну сумку поменьше, и захлопнула дверь.

- Ванкьюиш. Это моё персональное оружие, поэтому мне не нужна зеркально-симметричная функция. Я не видела причин, чтобы переключиться, точность одинаково хороша у обоих.

Это её личное оружие? Я представил свой собственный маленький арсенал дома и удивился.

- Сейф в твоем офисе?

Она склонила голову на бок, изучая меня.

- Пункт Безопасного Хранения Секретной Информации и личное оружие. У тебя?

- Также, - разговор приобретал сюрреалистический оттенок, и я не готов прямо здесь все это принять. Поэтому я сменил тему. – Пойдем найдем комнату, а подумаем об этих вещах завтра, - устало предложил я.

- Конечно, - Иви дала мне знак идти к выходу из переулка. До того, как мы ушли, я быстро проверил свой кейс и дорожную сумку. Затем разлил остатки тормозной жидкости вокруг фургона и, когда мы уходили, бросил зажигалку.

Алекс

Некоторые люди, наверняка, нехило наложили бы, если бы узнали, что их супруга является тайным шпионом, а точнее наемным убийцей. Ясно, что Иви не уверена, что делать с моей реакцией.

 Хоть и не скажешь, что мои руки не были запятнаны кровью, но моя работа не часто приводит к смерти, разумеется, если человек не приговорен к смертной казни. Я не был невинным, на моем счету были тела, но их совсем немного. В некотором смысле, то, что делал я, может расцениваться даже ужаснее, чем работа Иви. Я манипулировал людьми, да, но также использовал боль и запугивание, чтобы получить то, что мне нужно, и я чертовски в этом хорош. Оправдание простое: то, что мы делаем, мы делаем ради защиты нашей страны. Плохие поступки ради благородной цели.

Как шпионы мы проводим слишком много времени в темноте, иногда причины не делают пилюлю слаще, и мы можем упустить из виду, почему делаем те или иные вещи. Тогда темнота – это все, что остается. Были моменты в моей жизни, когда я задавался вопросом, что если я продал свою душу ради безопасности окружающих. Затем встретил Иви. Она была светом моей жизни, и любовь, которую я чувствовал к ней, была, как бальзам, для моей израненной души. Я чувствовал некое искупление, зная, что мои действия защищают её.

Узнав, что она занимается тем же, как я мог осуждать её за то же чувство долга и патриотизм? Нет, не ее убийства меня беспокоят. На самом деле, понимание того, что моя жена была такой крутой, было достаточно большим, блядь, открытием. Что получил я – это образы её в опасности, переживания за нее. Я знал, что она хотела бы надрать мне за это задницу, потому что она была лучшей в том, что делает, но это не останавливало мучительных эмоций.

Я хотел отгородить её от этой жизни и перестать ею рисковать, поэтому то, о чем она меня спросила, просто убивает. И когда эта миссия закончится, у нас будет очень откровенный разговор. Я собираюсь убедиться, что она оставит свою сексуальную задницу дома, даже если это будет последним, что я сделаю. А зная мою Иви… так оно и может случиться.

После проверки, она вышла из фойе отеля, подошла к месту, где я припарковался на обочине, и села в машину. Мы пытаемся избегать слишком частых совместных появлений на публике, не допуская предположений, что мы пара. Небольшие нюансы, такие как поведение у стойки регистрации отеля, могут все изменить.

Она пристегнулась, и я выехал на дорогу, готовый к часу езды к Порту Чивитавеккья (Прим.: Чивитавеккья (Civitavecchia) - крупный средиземноморский морской порт, расположенный в 70 км к северо-западу от Рима).

Мы собирались провести ночь в местном убежище, пока Мартин пытается определить местонахождение Цапли, или, по крайней мере, приблизить нас к цели настолько, чтобы мы могли блуждать не в абсолютной темноте. Я дал ему один день, тогда мы сможем сесть на паром до Барселоны в пять часов вечера. На нашем пути к дому мой телефон оповестил о сообщении, и я попросил Иви проверить его.

- Это от… Верховного мага? – закончила она высказывание с вопросительным знаком.

- Это Мартин, мой техник, - смеясь, объяснил я. - Он дуется, что ему не дали кодовое имя. Так он взломал свои данные и присвоил себе его. Потом он закрыл его так, чтобы никто, кроме него, не смог отредактировать.

Иви на мгновение замолчала, затем спросила:

 - Это Мартин Бэнкс?

- Тот самый, - ответил я. – Ты знаешь его? – это меня не удивило бы.

- Больше, чем знаю. Мой босс годами пытался привлечь его к черным операциям. Блин, я немного завидую.

Я украдкой взглянул на нее и подмигнул, прежде чем вновь уставиться на дорогу.

- Он прислал адрес.

- Должно быть, убежище, - предположил я. Она забила адрес в GPS, и мы последовали за ним к старой ферме в десяти минутах езды от порта.

Он находился в стороне от дороги и, судя по оставшейся части сообщения от Мартина, на данный момент был пуст. Свернув на гравиевую дорожку, я выглянул из окна Иви и увидел старую женщину, сидящую в кресле-качалке за вязанием, судя по всему, не обращая на остальной мир никакого внимания. Это было очень странно, словно картинка с открытки.

Я повел машину назад и припарковался на большом расстоянии от дома, около старого сарая, чтобы не было видно с дороги. В наших дорожных сумках был только один комплект запасной одежды, так что эта остановка позволит нам где-то затаиться, пока не настанет время прибыть в порт, и у нас появится шанс поменять или пополнить запасы.

Иви вышла из машины и взглянула на дом, приподнимая брови.

– Черт. Ваши конспиративные дома намного больше, чем наши. По крайней мере, из тех, что я видела.

- Вы не тащите свои цели с собой, - напомнил я ей. – Живые люди могут наделать много шума. – Мой тон был прозаичным.

Она на мгновение уставилась на меня, и я задумался, не пролила ли моя откровенность свет на ту часть меня, которой, по её мнению, не существовала. Увидеть безжалостного шпиона в действии сильно отличается от того, чтобы просто услышать о вещах, которые я делал.

Я подхватил сумки, направившись к крыльцу, опустил их, и порылся в поисках своего прибора для отпечатка ключей. Когда нашел его, достал телефон, пролистал, пока не нашел файл, присланный от Мартина несколькими минутами ранее. Я приложил телефон к прибору и нажал на кнопку передачи. Через мгновение я открыл его и увидел отпечаток нового ключа, и вылил смесь из бутылки внутрь формы. Закрыв крышку еще раз, нажал кнопку старта и тридцать секунд ждал сигнала. Вынув ключ из пресс-формы, я вставил его засов на двери.

Щелкнул замок, и дверь распахнулась. Я придержала ее, чтобы Иви могла войти, затем забрал сумки с крыльца и последовал за ней. Я сложил все на поцарапанный деревянный стол в большой старомодной кухне. Иви начала копаться в вещах, выясняя, в чем мы нуждались. Я проковылял к холодильнику, чтобы посмотреть, насколько этот дом был укомплектован. Не удивительно, что он был довольно голым, но кладовая была полна. Я вздохнул, хорошо известно, что на миссии в порядке вещей, что ты, оставаясь вне поля зрения, вынужден потреблять много сушеных или консервированных продуктов.

Иви рассмеялась, и я повернулся, чтобы увидеть ее, смотрящую на меня.

– Ты очарователен, когда дуешься. – Я уставился на неё, а она лишь сильнее рассмеялась. – Иди найди для нас одежду и боеприпасы, жеребец. Я приготовлю тебе что-нибудь поесть. Обещаю, вкус будет не похож на сухой паёк.

Я усмехнулся и быстро подошел к ней, притягивая в свои объятья и жестко целуя.

 - Спасибо, детка. - Я поступил так, как мне было сказано, и покинул комнату в поисках припасов. Оказалось, в доме была стиральная машина и сушилка, поэтому вместо того, чтобы искать, что бы нам надеть, так как мы остаемся на всю ночь, мы решили постирать одежду. Я принес для нас по спортивному костюму, которые ожидаемо здесь нашлись. Мы переоделись, и Иви поколдовала (черт, моя жена была удивительна) и накормила меня

Мы использовали временем в уединении и провели большую его часть в спальне. Я чувствовал внутри себя тихое отчаяние, смесь страха и нужды. Оно разливалось по мне, пока я занимался любовью с Иви, и когда паника вырвалась на поверхность – жестко трахнул ее. Я хотел разрушить все сомнения в том, кому она принадлежит, и оставить свой след в ее душе.

На следующий день, за пару часов до нашего запланированного отправления на пароме, мы были собраны и готовы к работе. Иви заканчивала видеозвонок, пока я переносил вещи в машину. Я бежал обратно в дом, и тут мой телефон запищал. Я вынул его из кармана и застыл, когда прочитал сообщение. «Прогноз: дождь. Ветер: четыре мили в час. Время: двадцать минут. Дороги заблокированы с востока на запад.

Блядь! – Иви! – заорал я, бросившись обратно в дом. Она появилась в двери, как раз когда я почти сорвал её, открывая, и чуть не сбил Иви с ног.

- Что?

Я бросил ей свой телефон и помчался на кухню. Полсекунды постоял, размышляя, затем двинулся к кухонной раковине и опустился на колени. Открыв шкафчик под раковиной, нашел то, что искал, и положил в мойку.

- Алекс, мы используем разную терминологию, я не…

- Команда мокрых дел (Прим.: аналог русского выражения «грязная работа» или просторечного «мокруха»), - перебил я,- четыре отряда, с обеих сторон дороги, двадцать минут.

- Дерьмо!

- И довольно вонючее. - Я был в кладовке, ища пустую банку. - Скарлетт, беги в сарай и посмотри, сможешь ли ты найти мне немного растворителя или средства для удаления ржавчины. – Я не стал ждать, чтобы посмотреть, последует ли она моим указаниям, так как знал, что, назвав её кодовым именем, включил всю её профессиональную подготовку.

Наконец, я нашел стеклянную банку и поставил её на стол, затем побежал в ванную и нашел перекись водорода. Вернувшись, я открыл две емкости и влил нужное количество в банку. Пока я работал, объявилась Иви и вручила мне банку растворителя для краски. Она держала кусок трубы, и я бросил на неё любопытный взгляд, но она тряхнула головой. Не время для вопросов.

Осторожно добавив третий компонент, я перемешивал все, пока жидкость не стала кристаллической формой перекиси ацетона. Я закрыл банку крышкой и крепко закрутил. Для лучшего эффекта, я пробил дырки в верхней части. Кивнув головой на дверь, я указал ей на выход. Как только мы вышли, я оставил дверь открытой и поставил смесь сбоку внизу, прямо под лучи горячего полуденного солнца.

Иви схватила меня за руку, потянув за собой, и мы побежали назад к сараю, прячась внутри по обе стороны от дверной рамы. Затем мы ждали. Со временем солнце должно нагреть банку достаточно для того, чтобы смесь взорвалась.

Всякий раз, когда я что-то мастерил дома, Иви спрашивала меня, не смотрел ли я, когда рос, все выпуски МакГайвера (Прим.: «Секретный агент МакГайвер» — американский телесериал (1985—1992) в жанре приключенческий боевик). Я отшучивался, но на самом деле, чтобы импровизировать, ты должен понимать основной принцип, чего бы ты ни делал. То же самое применяется к оружию и взрывчатым веществам. И… может быть, эпизод или два МакГайвера.

Я горячо надеялся, что самодельная бомба сработает, когда отряд наёмников найдет дом. Если это займет слишком много времени, то они направятся в наше маленькое убежище. Наше оружие было уже сложено в машину, с того момента, как мы узнали, что нам придется его тщательно скрыть, чтобы отплыть на пароме. Я, блядь, чувствовал себя голым без моего Сига (SIG Sauer - немецкая марка стрелкового оружия).

Мы услышали визг автомобильных тормозов, прежде чем увидели их. Громкий треск входной двери, затем последовал рой движений, мы едва могли разглядеть это через окно и открытую заднюю дверь. Я уставился на банку, готовый поджечь ее. Над моей головой просвистела пуля, и я дернулся назад.

 – Бл*ть! Если ацетон не загорится за минуту, они доберутся до сарая за считаные секунды.

- Что, если Цапля здесь с ними? – спросила Иви, её лицо было задумчивым.

Я смотрел на нее, сощурившись, беспокоясь о расчетливости в её глазах. – Это, безусловно, вероятно, - согласился я. Еще один град пуль обрушился на наши головы, и мы притаились.

- Трения или удара будет достаточно, верно? - яростно прошептала она.

- Да, но… - прежде чем я смог договорить или представить, что у неё на уме, Иви встала на ноги и установила трубу, ее позиция была рассчитана на то, чтобы поглотить отдачу. Я понял, что она придумала гребаный самодельный пистолет из трубы, крышек от бутылок и гвоздя или какого-то винта. Если бы я не был так чертовски напуган, я бы смог поддразнить ее собственные навыки от МакГайвера. Однако, в тот момент Скарлетт шагнула в дверной проем, и я почувствовал, что мой мир остановится. Когда он вновь начал вращаться, все было, как в замедленной съемке. Я с ужасом смотрел, как всё разыгрывается передо мной, и мог двигаться только с такой же скоростью, как и мир вокруг меня. А значит, что я ничего не мог сделать, чтобы предотвратить происходящее.

Скарлетт прицелилась, и на удивление точным ударом для такого непрочного оружия, вылетела одна пуля. Когда в ответ открыли огонь, я начал действовать. Бросившись к Иви, я сбил ее с ног, едва осознавая жгучую боль в руке или звук взрыва, который поглотил огнем весь дом. Включая захватчиков.

Сплошной ужас внутри меня внезапно превратился в слепую ярость, какой я никогда раньше не чувствовал. Я приподнялся и сместился, чтобы посмотреть на дверь. Увидел два неподвижных тела в нескольких метрах от горящего строения. Внутри ничего не уцелело, поэтому я встал, подтянув Иви вверх и закинув её на плечо, игнорируя протесты, потащил наши задницы к машине.

Распахнув дверь автомобиля, я усадил Иви внутрь, затем оббежал вокруг, чтобы занять водительское сидение. Включил зажигание и с визгом шин рванул подальше от строения, чтобы добраться до дороги, избегая пламени.

- Каким хреном ты думала, Иви? – прогрохотал я.

- Я думала о выполнении своей миссии и спасении наших задниц. Если бы Цапля был там, это решило бы обе наши проблемы! – сорвалась она.

Мне следовало бы переживать о том, что она решила воспользоваться нашей ситуацией и завершить свое задание без любых обсуждений со мной, но был слишком сосредоточен на том, что могло произойти.

 Она сказала что-то, но не знаю, что. Я не мог слышать из-за шума в ушах, ярость и страх были, как взрывная смесь внутри меня, как перекись ацетона, когда он встретился с ее пулей. Я взглянул на нее, и ее глаза стали широкими, как блюдца, когда она уловила выражение моего лица. Она внезапно согнулась в своем кресле и уставилась вперед, сохраняя молчание.

Было ясно, что буря внутри меня отразилась на лице, но мне было плевать. Пусть она видит. Может, это, бл*ть, донесет до нее хоть какой-то смысл. Она могла погибнуть, я мог потерять ее. Я использовал все самообладание, чтобы не потерять контроль от этих мыслей. Я вцепился в руль так, что от захвата побелели костяшки пальцев.

Ахнув, Иви вывела меня из красной пелены, и я увидел, как она уставилась на мою руку. Я отвел глаза от дороги достаточно надолго, чтобы взглянуть вниз и понять, на что она смотрит.

Длинный рукав моей черной «хенли» (Прим.: мужская рубашка, представляющая из себя футболку с рядом пуговиц на вороте) выглядел влажным и имел маленькую дырочку.

- Алекс! Какого хрена? - пронзительно заорала она. – Тебя подстрелили?

Конечно, после того, как она на нее указала, рана начала гореть, как сука. Однако, быстрый осмотр показал, что кровь уже запеклась, и ткань была только чуть-чуть порвана.

- Я в порядке, Иви. Успокойся и взгляни еще раз. Меня только поцарапали, - моё высказывание снова оказалось громогласным, а голос был опасно низок, когда я продолжил. – Это, бл*ть, намного меньше, чем твои возможные страдания, если бы я не добрался до тебя вовремя! – К тому моменту, как закончил, я орал. Но наш разговор зашел в тупик, когда я припарковался и выждал. Я поискал телефон, но не смог найти, потом вспомнил, что отдал его Иви. Она, должно быть, почувствовала, что мне нужно, потому что вручила мне маленький черный одноразовый телефон.

Я набрал номер, и трубку сняли даже прежде, чем телефон успел издать сигнал. – Какого хера, Колин? – взревел я. – Как они, блядь, узнали, где я?

- Судья! Чувак, это Мартин. Успокойся, черт возьми!

- Ты позовешь этого ублюдка к телефону прямо сейчас! – я собирался убить его. Медленно. С такой болью, которую только может выдержать человек.

- Он на встрече с Донованом и другими «костюмчиками» пытается выяснить, что случилось, - Мартин крякнул от досады. – Колин и я следили за лидером, когда наткнулись на зашифрованную переписку. Я взломал ее, и мы поняли, что Цапля нанял команду наемников. Колин вывалил чуть не порвал себе зад на гектограмму, уверенный, что тебя нашли, тогда он и Донован попытались помешать. Но они не смогли перехватить электронный перевод до того, как группа была оплачена. Не знаю, как они узнали о доме, но мы думаем, что им настучал кто-то, кто знал, когда ты въехал.

- Как, Мартин? Как они нашли этот чертов дом?! – одна мысль поразила меня. – Проверь людей, которые живут через улицу.

- Будет сделано, мужик. - Мартин замолчал, потом спросил, понизив голос, - Судья, ты от жены на сторону?

Сейчас не было времени ворошить эту выдумку, это только подольет масла в огонь.

- КАКОГО. СОБСТВЕННО. ХРЕНА. МАРТИН? – я орал так громко, как мог, чтобы при этом не привлекать внимание людей, стоящих через парковку.

- Судья! – зашипела Иви. – Я не думаю, что люди в Испании тебя слышат.

- Остынь, мужик, - устало сказал Мартин. – Я прочитал еще кое-что в переписке. Но ты мой должник, Судья, потому что я скрыл это от глаз Колина и Донована.

Я сделал глубокий вдох, закрыл глаза и ущипнул себя за переносицу. – Что?

- Кто-то, должно быть, заметил тебя, потому что команда была предупреждена быть готовой для мужчины и женщины.

Я сидел в тишине, не имея возможности ответить. Моя жизнь официально превратилась в дерьмовое шоу.

- Эм, Судья? – голос Мартина был очень нерешительным. – Ты с твоей Скарлетт?

Я выпрямился, и мои глаза раскрылись, когда до меня дошел его вопрос. – Что ты знаешь о Скарлетт?

От этого вопроса Иви села прямо, её глаза подозрительно сузились на моем телефоне.

- Только то, что она тоже взяла контракт. Я подумал, может, вы работаете вместе, потому что я не смог представить, что ты бегаешь с гражданским во время миссии. Особенно с женщиной.

- Их информация была ошибочной, - сказал я ему.

Что-то было неправильным. Всё это было неправильным. Но мне нужно было сосредоточиться, поэтому я вернулся обратно к Цапле. – Он был с ними, или он просто заказчик?

- Мы не уверены, но одно из его вымышленных имен засекли пять минут назад в баре Барселоны. Мы послали агента, но он слинял оттуда. Похоже, попка Колина была права (Прим.: игра слов, asset – информатор, ass-et - попка), - он заржал над своей шуткой, и я закатил глаза. Засранец, должно быть, похвастался Мартину. Как профессионально.

- У меня есть билет на пятичасовой паром, - проинформировал я его. – Буду в Испании завтра, приблизительно в час дня.

Мартин ответил не сразу, и я знал, что он пытается решить, стоит ли позволить мне сменить тему. Но он должен знать меня достаточно хорошо, чтобы понять, ему не светит объяснений.

- Я дам тебе знать, если его засекут.

- Я бы не стал на это надеяться, - перебил я. – Я перезвоню позже. Я выброшу телефон. – И повесил трубку.

Я подъехал к трапу парома. Мы прибыли раньше, поэтому очереди не было. Они проверили билеты и махнули нам.

Иви полезла за спину и схватила одну из курток, которые мы кинули туда ранее. – Вот, - сказала она, вручая мне ее. – Надень её, и мы позаботимся о ране в нашей комнате. – Я кивнул, все еще слишком раздраженный, чтобы говорить без крика.

Надев куртку, я взял свой портфель, а Иви перекинула через плечо рюкзак, потом мы отправились на поиски нашего отдельного номера. Поездка займет около двадцати часов, и, хотя обычно я не бронирую личное пространство, я не хочу провести весь путь отдельно от Иви, в открытую. Когда мы вошли в комнату, я был безмерно благодарен за свое решение.

Мы побросали вещи, и Иви пошла в крошечную ванную, чтобы достать аптечку первой помощи. Я снял рубашку и швырнул ее в угол, где стояли сумки. Комната была крошечной, а я был большим парнем, поэтому передвигаться в ней было немного проблематично. Я скинул ботинки и прошел вперед, сняв также и брюки, затем сел на кровать и осмотрел плечо. Немного больше царапины, зашивать не придется.

Иви вернулась в комнату с влажной тряпкой и белой аптечкой, остановилась, рассматривая меня. Я воспользовался возможностью, чтобы пробежаться по ней глазами. Мой живот узлом завязан с тех пор, как мы узнали о группе наемников. Он превратился в медленное жжение, становящееся жарче, когда мои глаза приземлились на ее полные сиськи и тонкую талию, уловили ее бедра и то, что между ними.

Она заметно сглотнула и снова направилась ко мне. Я сидел сбоку кровати, колени раздвинуты, а ступни стоят на полу. Она шагнула между моих ног, расположив свою грудь на уровне моих глаз, и я непроизвольно облизнул свои губы. Почувствовав жжение от антисептика, я зашипел и опустил голову ей на живот.

Её плоский живот. Который, надеюсь, будет таковым недолго. Это ударило по мне, как тонна долбаных кирпичей, подавляя все, кроме одной мысли, заползшей в мою голову.

- Ты можешь быть беременной, – слова вылетели изо рта без моего ведома сквозь сжатые зубы.

- Что? – Она прекратила обработку, но я не взглянул вверх, полностью поглощенный местом, где может быть мой ребенок.

- Я мог потерять вас обоих, Иви. – Наконец, я поднял свой взгляд к ней, позволяя увидеть растущий во мне огонь. – Ты шагнула на эту х**ву линию огня, и я мог потерять вас обоих.

Она начала трясти своей головой. – Алекс, я говорила тебе. Доктор сказал, что возможность будет только через несколько месяцев.

- Нет, - настоял я. – Доктор сказал, это может произойти через несколько месяцев.

Её голова все еще двигалась из стороны в сторону, лицо ясно выражало отрицание. Я схватил ее за руки и притянул ближе.

 – Я не буду делать этого Иви. Я не смогу жить без тебя. Я не позволю тебе уйти. – Я прижал свой рот к её, прижимая ее к себе так сильно, как только мог, не сделав при этом больно. Я хотел сплавить наши тела воедино так, чтобы мы никогда не разъединялись, и она не смогла бы снова подвергнуть себя опасности.

Я практически сорвал одежду с ее тела, когда прижал ее к стене. – Ты моя, Иви, - зарычал я. – Тебе нужно об этом помнить, - я пробежался руками по ее груди прежде, чем одной схватиться за конский хвост, а другой сползти вниз к ее голой киске, - это принадлежит мне. И я не собираюсь ее отпускать. – Погрузив один длинный палец внутрь ее жара, почувствовав, насколько мокрой она была, я не мог ждать еще дольше, чтобы оказаться внутри нее.

Я захватил ее рот в еще одном грубом поцелуе, потянув за волосы, распуская их и пропуская пальцы сквозь шелковистые пряди. Я вытащил твердый ноющий член из боксеров и, сжав ее задницу, поднял достаточно высоко, чтобы наши интимные места плотно сомкнулись. – Оберни ноги вокруг моих бедер, детка, - скомандовал я, оторвав от нее свои губы.

Когда она обвила мою талию, я поднес член к ее киске и вонзился внутрь. Она инстинктивно сжала ноги, и, в свою очередь, стенки ее киски сжали мой член. – Не думал, что могу быть еще тверже, - вымученно выговорил я. – Но, блядь, Иви, твоя киска такая чертовски тугая.

Я взял минутку, надеясь успокоиться, но это было невозможно. Сжав ее запястья, я поднял ее руки к стене над головой, удерживая их там, начав трахать ее так жестко, что она скользила вверх с каждым новым толчком. Где-то в этой пелене, я забеспокоился, что ее нежная кожа может повредиться от стены, поэтому я завел руки ей за спину и удерживал их там. – Держись, малышка, - предупредил ее я, прежде чем отойти от стены.

Позиция толкнула ее сиськи к моему лицу, и я не смог упустить возможность всосать один розовый сосок в рот. Она застонала и толкнула грудь еще ближе. Я все еще был в беспорядке от охвативших эмоций: страх, злость, любовь, - все они были здесь. Злость заставила меня опустить ее на пол и развернуть лицом к стене. Вернув ее руки на место над головой, накрыл их своими собственными и начал трахать ее так жестко и грубо, как только мог. Любовь мешала мне быть слишком грубым и вливалась в нее через мои поцелуи.

Мы оба были близки к пику, но я не был готов, поэтому резко остановился, и она протестующе захныкала. Я шлепнул ее по заднице. – Не переживай, детка. Я собираюсь заставить тебя кончить так сильно, что ты увидишь звезды. Но не раньше, чем я почувствую, что ты поняла, кому принадлежишь. Это тело, это сердце, - я опустил одну руку, лаская ее живот, - мой ребенок в твоем животе. Я так чертовски сильно люблю тебя. Никто никогда не посмеет отнять тебя у меня. Включая тебя. Поэтому я собираюсь трахать тебя до тех пор, пока ты не согласишься бросить такую жизнь, Иви.

Я вышел и вошел обратно, погружаясь так глубоко в ее киску, что чувствовал, словно мы были единым целым. – Я хочу, чтобы ты выбрала меня, нашего малыша. Нас. Пока смерть не разлучит нас. И навсегда после.

Я зарылся лицом в ее волосы и почувствовал что-то влажное, несколько слезинок скатились вниз по моим щекам. Мои бедра начали вновь двигаться, и я погружался в нее, слушая крики удовольствия. Я не мог быть достаточно близко, достаточно глубоко. Я потерялся в отчаянии и ужасе, боялся отпустить ее и осознать, что это все лишь сон, и я действительно потерял ее в том сарае. Но я не мог удерживать нас вечно. Я скользнул рукой, которую удерживал на ее животе, вниз к киске. Она была такой влажной, мои пальцы заскользили между ее половыми губами. Найдя ее чувствительный маленький бугорок, я грубо надавил, когда толкнулся в последний раз, и прошептал, - Я люблю тебя, моя Иви.

Глава 13

Иви

- Давай, детка. Открой свои прекрасные карие глаза ради меня. Прошло так много времени с тех пор, как я в них смотрел.

В голосе Алекса было что-то неправильное. Он звучал хрипло, словно он плакал. Мне кажется, это не может быть правдой. Мой муж не плачет. Я пыталась вспомнить, видела ли когда-нибудь у него на глазах слезы, но мозг не мог работать в нынешнем состоянии.

Я ощущала тяжесть его руки, где она лежала на моем животе. Его тепло просачивалось под кожу, окутывая меня, и я поняла, что замерзла. По рукам побежали мурашки, и мне захотелось подтянуть одеяло повыше, но никак не удавалось заставить руки двигаться. Раздался короткий жужжащий звук, и я попыталась повернуть голову в ту сторону, но ничего не получилось. Я начала паниковать, но потом Алекс снова заговорил, и звук его голоса меня успокоил.

- Вы можете принести теплое одеяло для моей жены? Она холодная, а это плохо для малыша.

Малыша? Я знаю, ему нравится называть меня «малыш». От этого я, конечно, в восторг не приходила, но я обожала, что у Алекса нашлось для меня милое прозвище. Только, я не думаю, что он стал бы его сейчас использовать. Было так тяжело сосредоточиться, но я могла поклясться, что он имел ввиду реального малыша, жизнь, которую мы создали вместе.

Офигеть, как долго я была без сознания? Я боролась с усталостью и болью, отчаянно отгоняя темноту. Я попыталась открыть глаза, но это причинило еще большую боль. Невыносимо, хуже, чем все, что я когда-либо испытывала, но у резкой боли было одно преимущество – она заставила заработать мои голосовые, и сквозь губы прорвался низкий стон.

- Иви, - выдохнул Алекс, его рука переместилась с живота, чтобы взять меня за руку и крепко сжать. – Вернись ко мне. Я рядом, жду тебя.

Его голос был преисполнен надеждой и диким отчаянием. Я не могла его подвести. Не моего Алекса. Я собрала все свои скудные силы и направила их в сторону руки, которую он держал, заставляя пальцы пошевелиться.

- То, что нужно, детка. Ты сможешь сделать это.

Такое чувство, что часть его силы перетекала ко мне, струясь по венам.

- Алекс, - прохрипела я. Горло было словно в огне, в очень сухом огне. Я провела языком по губам, пытаясь их смочить, но все без толку. Весь рот был, словно я месяцами без воды бродила по пустыне. Комнату наполнил звук льющейся жидкости, и я чуть не разрыдалась от облегчения.

- Вот, детка, - прошептал Алекс, скользнув соломинкой по моим губам. – Только маленькими глотками. Медсестры, наверное, захотят надрать мне зад за то, что я даю тебе воду раньше, чем сообщил им о том, что ты очнулась, но я не могу смотреть на твою боль, особенно когда могу чем-то помочь.

Мне удалось сделать глоток, и прохладная жидкость, попав на мой язык, на вкус оказалась прекрасней, чем лучшие вина. Я сделала второй глоток, затем третий, и тут он убрал соломинку от меня.

- Нет, - запротестовала я, разлепляя веки, открывая глаза и морщась. Я оставила их открытыми, щурясь в сторону голоса Алекса, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он роняет чашку на пол, и спрыгивает со стула у моей кровати. Он выглядел таким измученным в измятой одежде, с темными кругами под глазами и многодневной щетиной, заросшим сильнее, чем я когда-либо видела. – Я хочу еще.

- Моя жадная девочка, - прошептал он на ушко. – Я дам тебе столько воды, сколько захочешь, как только разрешит доктор.

- Доктор? – повторила я, вспоминая последние события. - Мы были на складе. Цапля собирался выстрелить в тебя. - Мои глаза распахнулись, страх за Алекса победил боль, и я лихорадочно искала на его теле хоть какие-то признаки пулевого ранения, пока длинный палец осторожно не поднял мою голову, чтобы наши глаза не встретились.

- Я в порядке, - заверил он меня. – Ты встала передо мной и приняла пулю, которая предназначалась мне.

Его взгляд упал на мгновение на мое плечо, и меня вдруг проняла пульсирующая там боль. Боль, которая отражалась в глазах Алекса, когда они снова встретились с моими. – Бл*ть, Иви. Я не могу поверить, что ты так поступила, но это мы обсудим позже, когда полностью восстановишься.

Стальная нотка в его голосе заставила приподняться один уголок моих губы. И это было максимально близкое к улыбке выражение, которое я сейчас могла изобразить. Я знала, что он имел в виду, когда сказал, что мы это обсудим, и причина, почему я должна восстановиться перед этим разговором, – я при этом буду абсолютно голой и распростертой по нашей кровати, в этом я уверена. Мои бедра сжались, и это легкое движение послало по моему телу ужасную волну боли.

- Больно, - прохныкала я.

Алекса отвернулся от меня, чтобы посмотреть через плечо. – Ты скоро получишь еще лекарства.

- Где мы?

- Морон.

Ответ меня шокировал. Мартин действительно смог доставить меня на военную базу.

- Какое у меня прикрытие?

Алекс опустился на стул, запустив пальцы в волосы. Это был верный признак того, что мне не понравится то, что он хочет мне рассказать. – Иви, у тебя нет прикрытия. В этом не было необходимости, потому что ты засветилась.

Он резко откинулся еще дальше на спинку стула и потер ладонями глаза, но нас прервали, прежде чем он смог рассказать мне что-нибудь еще.

- О, - выдохнула медсестра, войдя в палату. - Похоже, наша пациентка, наконец, очнулась.

Она одарила меня улыбкой, а затем позвала кого-то еще из коридора. Не успела я прийти в себя, как у меня в палате собралась вся команда медиков. Они крутились поблизости, тыкая в меня чем-то, ощупывая, и делая Бог знает, что еще. Ничего из этого со мной не согласовывали. Даже не регистрировали. Мой взгляд был прикован к Алексу. Мне нужно пережить их осмотр, чтобы я могла остаться с ним наедине. Чтобы выяснить, почему я засвечена. Они объяснили, что у меня перелом черепа, но, к моему облегчению, он не требует хирургического вмешательства. Наконец, как мне казалось, прошли уже часы, но они оставили нас в покое.

- Расскажи мне. - Мне не нужно было больше ничего говорить, Алекс точно знал, что я имею в виду.

- Колин заказал Скарлетт после того, как узнал информацию о твоем кодовом имени от Цапли из NOC-листа.

- Колин? - я чувствовала себя, словно в альтернативной Вселенной, пока Алекс объяснял все, что случилось с Колином, Цаплей и Леоном, пока я была без сознания.

- Мне чертовски жаль, Иви. Из-за меня Колин вошел в наши жизни.

- Это не твоя вина, жеребец. Ему удалось обмануть нас всех, и из того, что ты выяснил, ясно, что он охотился за Скарлетт, не зная, что я была ей, - напомнила я ему. - И я, вероятно, легко отделалась, так как решила оставить Цаплю живым вопреки приказам.

- Зачем ты это сделала, Иви? – Его голос был измученным.

- Потому что я люблю и доверяю тебе, Алекс, - ответила я. - Ты был так уверен, что тебе необходима информация от Цапли. Как я могла в этой ситуации пойти против тебя? И посмотри, что получилось. Если бы я его убила, то ты бы никогда не узнал о Колине. Факт, который мой босс, по-видимому, не пожелал принять во внимание, когда засветил меня, но возможно это и к лучшему. Я, видимо, не так хороша в считывании людей, как думала. Я не знала, что ты был агентом, и никогда не подозревала, что Колин – плохой парень.

- Кстати, насчет этого, - вздохнул он. - Нам повезло, что агентство смотрит на эту ситуацию по-другому, потому что я этого тоже не подозревал, и они предложили мне повышение. За рабочим столом.

- Ты больше не будешь в поле? - Для меня это было огромное облегчение, знать, что он будет в безопасном офисе. И я вполне себе представляла, как он может преуспеть на этом поприще. - Ты уверен, что хочешь этого?

- Да.

Одно слово в ответ - не слишком убедительно. – На самом деле?

- Я думаю, что буду чертовски хорошим контроллером, к тому же это означает, что я каждую ночь буду приходить домой, к тебе, - ответил он. –Так что, да, я более чем рад этому повышению.

- Хорошо, - вздохнула я.

- И это, по-моему, даже не самая лучшая часть, - продолжил он. – Отдел Спец Операций желает, чтобы ты осталась в агентстве в качестве инструктора.

- Желает? – выдохнула я, боясь надеяться. Практически неслыханно, чтобы засвеченному оперативнику разрешилось просто приблизиться к агентству, а уж предложить ему должность… - Как тебе это удалось?

Он смущенно усмехнулся. – Было несложно убедить их, сделав это условием моего повышения. Мое начальство не хочет упустить возможность, чтобы та самая, знаменитая Скарлетт обучала новичков. Я думаю, что попросту предоставил им идеальный предлог осуществить это.

Хихиканье, вырвавшееся из моих губ, удивило меня, учитывая ситуацию. - Полагаю, все будет по-другому, и нам придется начать вместе новый жизненный этап, когда меня отсюда выпустят.

- Даже в большей степени, чем ты думаешь, - пробормотал он себе под нос. Кадык дернулся, когда он сглотнул, заставляя меня тем самым невероятно занервничать.

- Что ты еще не рассказал мне? Мои травмы очень серьезны? - Мой голос сорвался, и я пошевелила пальцами, чтобы убедиться, что не останусь парализованной.

- Шшш, детка. Тебе нужно успокоиться.

- Я, блин, успокоюсь, когда ты скажешь мне, чем еще ты хочешь меня огорошить! – вскрикнула я. Ауч! Бл*ть! Мне нужно помнить, что у меня трещина в черепе.

- Черт, Иви, - он вздохнул, напугав меня еще больше, пока он снова не положил руку на мой живот, и я вспомнила, о чем слышала, когда изо всех сил пыталась проснуться.

- Малыш, - ахнула я. - Мне померещилось или ты сказал медсестре, что необходимо теплое одеяло, потому что холод — это плохо для меня и малыша.

- Тебе не померещилось, - подтвердил он высокомерно. – У тебя никогда не было шансов против моих удачливых пловцов. Я обрюхатил тебя в первую же ночь, прямо, как и говорил.

- Ты так чертовски самодоволен, - выплюнула я.

- У меня для этого сейчас больше оснований, чем когда-либо прежде, ведь ты носишь моего ребенка.

Левая рука, не прикрепленная к плечу, в которое меня подстрелили, сместилась, и я положила свою руку на его. - Я действительно беременна? –В это было почти невозможно поверить. Я думала, что вся моя жизнь изменится, когда Алекс рассказал, что меня засветили, но все меркло в сравнении с этой новостью.

Дурацкая улыбочка на его лице была достаточным ответом, но, в любом случае, он одарил меня словами. - Ты действительно беременна.

- И ребенок в порядке?

- С ребенком все хорошо. Они сделали внутреннее УЗИ и нашли зародышевый мешочек, держащий нашего малыша именно так, как и должно быть в начале беременности.

Я глубоко вздохнула с облегчением, в ужасе от того, что мы могли потерять из-за моих действий. – Клянусь, я никогда не сделала бы этого, если бы подозревала, что беременна. Я увидела пистолет, направленный в твою сторону, знала, что он собирается стрелять, и даже не думала ни о чем, кроме того, что ты умрешь прямо на моих глазах.

- Иви, ты никак не могла об этом узнать, - успокоил он. – Даже доктор сказал, что было слишком ранний срок для того, чтобы мы узнали самостоятельно.

- Я сделаю все возможное для нашего ребенка, - пообещала я. – Я не выйду на работу. Я останусь дома вместе с ним. Буду печь печенье. Помогать с домашней работой. Все из разряда что-делают-мамочки-домохозяйки.

- Нет, Иви, - рявкнул он. – В нашем браке было достаточно притворства. Больше никогда. Ты будешь делать все, что делает тебя счастливой. Если ты соберешься остаться дома после рождения ребенка, тогда я поддержу твое решение на все сто процентов. Но я люблю тебя за то, кто ты есть. Всю тебя, Скарлетт и Иви. Тебе не нужно меняться ради меня, и уж тем более ради нашего ребенка.

- Я тоже люблю тебя, - я заплакала, слезы все катились по щекам, пока он бережно укачивал меня в своих объятиях. – И я хочу домой.

- Не раньше, чем ты вернешься в боевую форму, малыш.