Невысокий бородатый мужчина стоял на платформе Павелецкого вокзала, ожидая, пока приехавшие вместе с ним люди разойдутся и станет немного свободнее. У его обутых в матерые «кирзачи» ног покладисто сидела похожая на волка серая собака с умными ярко-голубыми глазами. Эта парочка – пес и человек, смотрелись на удивление гармонично, словно сошли с обложки какого-нибудь журнала об охоте. Не хватало только винтовки в брезентовом чехле за спиной мужчины и какой-нибудь шапки из лисьего меха. Новоприбывший выглядел явно старше своих лет благодаря загорелой обветренной коже и бороде, но даже со скидкой на это ему было никак не меньше сорока. Мешковатые темно-зеленые брюки, высокие сапоги, дутая куртка и огромный рюкзак выдавали в нем бывалого путешественника. А странная татуировка в форме волчьей головы на виске привлекала внимание не только обычных прохожих, но и стражей порядка.

– Не слишком-то приветлива столица, да, Цезарь? – сказал мужчина, потрепав собаку за загривок.

Гостей Москва встретила мелким надоедливым дождиком и слабым, но успешно пробирающим до костей ветерком. Запоздалая весна медленно отвоевывала свои позиции, но до теплых солнечных деньков было еще явно далековато.

Мужчина спокойно наблюдал за спешащими в метро и к такси людьми, вяло осматривающими новоприбывших полицейскими и вдыхал стойкий запах жареной кошатины, доносящийся от близлежащего ларька с хот-догами. Именно кошатины, уж в чем-чем, а в этом он разбирался отлично.

– Одобряешь? – насмешливо спросил мужчина собаку, проведя рукой по волосам и смахнув стекающие в глаза капли воды.

Пес лениво посмотрел на хозяина и насмешливо фыркнул, мол, так им, кошачьим, и надо.

– Ну, пойдем, что ли.

Стоило мужчине и собаке сделать несколько шагов по направлению к зданию вокзала, как на их пути тут же выросли двое полицейских: оба дородные, слегка полноватые, удивительно похожие друг на друга. С другой стороны, кто из нас вообще всматривается в лица полицейских, максимум – оцениваем объемы живота, так что для большинства обывателей все они остаются на одно лицо. Пожалуй, единственным отличием у этих двоих можно было назвать возраст – один выглядел постарше другого лет на десять.

– Сержант Куваев, – представился тот, что постарше. – Мужчина, почему ваша собака без намордника? Это общественное место.

– Это правила такие? – озадаченно спросил гость столицы. – Я не в курсе, впервые в Москве.

– Да, правила, – нахмурился старший. – А вдруг ваша собачка кого-нибудь покусает? Кто будет отвечать?

– И документики предъявите, – попросил второй, тот, что помоложе.

– Это дрессированный пес, он без моего приказа и шагу не ступит, – уверенно ответил гость столицы, протягивая свой паспорт.

Полицейские переглянулись.

– Придется вам заплатить штраф, – проговорил молодой, изучая паспорт, – Юрий Сергеевич Ашин.

– У меня нет наличных, – развел руками Юрий. – Могу выдать оленьим мясом, вроде еще немного осталось в рюкзаке.

– Издеваешься? – без злости спросил второй. – Раз ты такой шутник, то продолжим разговор в участке.

Юрий вздохнул и брезгливо скривился.

– Ну, хорошо. Я действительно пошутил, это не моя собака. Сами видите, она даже без ошейника, прибилась ко мне, почувствовала запах оленьего мяса.

Собака совсем по-человечески покосилась на него и будто бы сокрушенно мотнула головой.

– Мы видели, что вы вышли из поезда вместе, – начали раздражаться полицейские.

– Так в поезде собака ко мне и привязалась, – оставаясь совершенно невозмутимым, ответил Юрий.

– Тогда мы сейчас живодеров вызовем, – пригрозил старший полицейский.

– Вызывайте, – пожал плечами гость столицы. – Ну, я пошел тогда, а вы сами с собакой разбирайтесь. Только учтите, что собачка опасная, может и покусать.

В подтверждение его слов пес показал в «улыбке» все свои зубы и тихо рыкнул.

– Вы нам угрожаете? – резко спросил молодой полицейский, сделав шаг назад и положив руку на кобуру пистолета.

– Давайте определимся, – предложил Юрий, и в его глазах вновь промелькнула брезгливость. – Либо это моя дрессированная собака, которой нет нужды ходить на поводке и в наморднике, либо приблудный пес, способный в любой момент вцепиться вам в глотку. И поверьте, двигается он очень быстро, и далеко не факт, что гипотетический полицейский успеет открыть кобуру и хотя бы просто вытащить гипотетический пистолет, который наверняка еще и не взведен.

– Хочешь загреметь на пару лет за нападение на должностное лицо при исполнении? – криво усмехнулся старший.

– Я лишь предлагаю различные варианты решения вашей проблемы.

– Нашей проблемы?! – взъярился молодой, однако не решаясь доставать пистолет.

– Разумеется, вашей, – хищно улыбнулся краем губ Юрий. – Потому что до вашего появления лично у меня никаких проблем не было. Правда, Цезарь?

Цезарь тихо гавкнул, как бы соглашаясь с хозяином. И в этот момент из-за туч показалось солнце, и глаза пса сверкнули неестественно яркой синевой, словно в них вдруг промелькнул кусочек безоблачного неба. Вспышка была практически незаметна, но полицейские зажмурились так, словно им в лицо ударил луч мощного прожектора.

Проморгавшись, они переглянулись и практически синхронно пожали плечами.

– Ладно, иди отсюда, и собаку забери, – неуверенно сказал молодой полицейский, возвращая мужчине паспорт. – Не знаю уж, твоя она или нет, но чтобы обоих я через минуту здесь не видел.

– С радостью, – все так же кривясь в ухмылке, ответил Юрий.

Неторопливо пройдя сквозь вокзал, они с собакой вышли на площадь.

– Мог бы и не помогать, я бы сам разобрался, – сказал мужчина псу, но тот даже ухом не повел, словно не восприняв его слова всерьез.

Приставучие таксисты почему-то не особенно стремились предлагать свои услуги бородатому потертому мужчине с рюкзаком за спиной и идущей рядом матерой псиной. Возможно, виной тому была даже не грозная собака, а выражение лица Юрия, смотревшего по сторонам с откровенной брезгливостью и неприязнью. Нелюбовь к городу, едва ощущаемая им на станции, резко усилилась по мере «вхождения» в суетливую атмосферу столицы.

Несмотря на ранний час, поймать машину возле дороги не составило никаких проблем, хотя от услуг первых трех извозчиков Юрий отказался, предварительно покосившись на недовольную морду пса. Тот брезгливо косился на гостей из южных республик, одному даже налил на колесо, но никого из них не посчитал достойным сомнительной части подвезти его и хозяина. Только четвертая машина чем-то приглянулась псу, и по удачному стечению обстоятельств это оказалось официальное городское такси класса «премиум».

– Ничего, что я с собакой? – уточнил Юрий, прежде чем сесть внутрь.

– Да все нормально, машина казенная, – легкомысленно отмахнулся молодой темноволосый парень. – Главное, чтобы дел не наделала.

Пес прищурился и тихо зарычал.

– Шутит он, – успокаивающе похлопал его по загривку Юрий, открывая заднюю дверцу. – Всем же ясно, что ты серьезный, воспитанный пес. По лицу видно.

Таксист с интересом наблюдал за странным клиентом и его собакой. Пес вальяжно разлегся на заднем сиденье, как-то неожиданно заняв его целиком, хотя изначально не казался таким уж огромным. Мужчина кинул в багажник рюкзак и сел на переднее сиденье рядом с водителем.

– Так куда вам? – весело спросил парень.

Похоже, его искренне забавлял колоритный клиент.

– В отель.

– С ним? – уточнил таксист, кивнув на пса.

– Да, если знаете отель в центре города, в который пускают с собаками, то будет просто великолепно.

Таксист что-то прикинул в уме, глядя на Юрия, помялся и все-таки решил уточнить:

– Какой ценовой диапазон?

– Не имеет значения, – даже бровью не повел клиент.

– Вообще?! – не поверил таксист.

– Да.

– Любой каприз за ваши деньги, – подмигнул парень, все еще не веря в слова клиента. – Насколько я знаю, «Корона Плаза» принимает гостей с животными, это на Краснопресненской набережной.

Если он ожидал, что после названия гостиницы мужчина передумает, то сильно ошибался.

– Пойдет.

– О’кей, – удивленно присвистнул парень.

По пути общительный таксист пытался разговорить клиента, но Юрий не был расположен к ведению бесед, предпочитая молча смотреть в окно. Как и лежащий на заднем сиденье пес.

– И давай заедем по пути в банк, – вдруг опомнился Юрий, когда они уже подъезжали к гостинице. – У меня с собой нет наличных. Подойдет любой.

– Вам повезло, – добродушно улыбнулся таксист. – Мне как раз установили экспериментальную систему оплаты кредитными картами. Пока только на десяти машинах во всем таксопарке она есть.

Подъехав к отелю, Юрий рассчитался с таксистом кредитной картой угольно-черного цвета без каких-либо опознавательных знаков, чем вызвал у него немалый интерес.

– Первый раз вижу, – удивленно сказал парень. – Даже не слышал о таком. Ни названия банка, ни имени и фамилии – вообще ничего не написано.

– Карта как карта, – пожал плечами Юрий. – Слушай, я сейчас заселюсь, приму душ, и нужно будет съездить еще в пару мест. Если хочешь, подожди, простой я оплачу.

– Любой каприз, – заверил его парень, вытаскивая из кармана визитку. – Меня, кстати, Артур зовут. Если в будущем понадобятся услуги такси, тоже звоните.

– Обязательно, – ответил Юрий, взяв визитку и открыв дверь перед собакой. – Тебя там как, не укачало?

Цезарь даже ухом не повел в его сторону, величественно прошествовав к стоящей у входа в отель кадке с большой пальмой и сделав свое мокрое дело. Похоже, отель он одобрил.

– Буду минут через тридцать, – пообещал Юрий, направившись к входу в отель.

– Эй, а рюкзак-то в багажнике забыл! – запоздало крикнул Артур.

– Выкинь его в ближайшую помойку, – не оборачиваясь, попросил Юрий.

Отель оказался невысоким в масштабах Москвы, всего-то тринадцать этажей, но смотрелся солидно, чего нельзя было сказать о самом Юрии. У входа охрана одарила его и пса очень подозрительными взглядами, но останавливать не стала. Опыт и интуиция подсказывали, что некоторые гости могут позволить себе ходить в чем угодно и на их платежеспособность это никак не влияет.

– Здравствуйте. Чем могу вам помочь? – дежурно улыбнулась девушка на ресепшене.

– Самый большой номер в отеле, – ответил Юрий, протягивая ей кредитку и паспорт. – На три дня.

Улыбка застыла на лице девушки восковой маской.

– Простите, но самый большой номер президентский, и он стоит…

– Вот его, – подтвердил Юрий, кивнув на кредитку в руке девушки. – Вы проводите, проводите.

Девушка слегка дрожащей рукой провела кредиткой по терминалу и спустя несколько секунд с легким удивлением сказала:

– Оплата… прошла… подождите секунду, я отсканирую паспорт.

Спустя пару минут работник отеля проводил Юрия в его номер на счастливом, тринадцатом этаже. Трехкомнатные апартаменты, обставленные элегантной мебелью «под старину» и укомплектованные забитым до отказа холодильником и шикарной ванной комнатой с джакузи. И если ванную тут же занял Юрий, то холодильник серьезно заинтересовал Цезаря. Пес деловито прошел на кухню, поднялся на задние лапы, открыл дверь и принялся изучать мини-бар. Хотя «мини» в случае президентского номера как-то неуловимо превращалось в «макси», что не могло не радовать Цезаря, ведь собаку газировкой не накормить. А вот огромным батоном колбасы – запросто.

– Ты мне хоть что-нибудь оставил? – спросил Юрий, выйдя из душа завернутым в полотенце спустя добрых полчаса.

Его внешность претерпела некоторые изменения: кожа на лице стала выглядеть так, словно Юрий целыми днями пропадал в модных спа-салонах, а неопрятная борода превратилась в изящное украшение на манер так любимого девушками Роберта Дауни-младшего. Да и сам мужчина теперь чем-то неуловимо напоминал этого актера.

Пес вытащил из открытого холодильника бутылку с питьевым йогуртом, подбежал к столу, встал на задние лапы и аккуратно положил ее перед Юрием.

– Какой ты заботливый, – ехидно сказал Юрий, открыв йогурт и подойдя к зеркалу. – А все мало-мальски похожее на мясо, видимо, уже бесследно исчезло. Как думаешь, стоит немного подправить внешний вид?

Цезарь наклонил голову набок, внимательно посмотрев ему в лицо и тихо рыкнул.

– Наверное, действительно добавлю немного семейного сходства, тогда ни у кого не возникнет желания лишний раз проверять документы.

Юрий достал из висящей на спинке стула куртки фотографию крепко сложенного молодого человека, с острыми чертами лица, небесно-голубыми глазами и открытой улыбкой. Затем он подошел к зеркалу и внимательно посмотрел на свое отражение. Под его взглядом черты лица слегка поплыли, скулы чуть заострились, а также изменилась форма носа. Пожалуй, теперь его можно было принять за родного брата человека с фотографии.

– Ну что, поехали в управление? – предложил Юрий псу, закончив с изменением внешнего облика и начав одеваться. – Хотя сначала все же заскочу в магазин и приоденусь.

Артур терпеливо ждал клиента на стоянке у отеля.

– Куда едем? – спросил таксист, когда странный пассажир и его пес заняли свои места в машине.

– Сначала в ближайший торговый центр.

Купив хороший костюм, Юрий без сожаления выкинул старую одежду в помойку и вернулся в такси.

Увидев его в обновке, парень в очередной раз присвистнул и вновь поинтересовался:

– Так с какой целью вы приехали в город?

– На похороны, – спокойно ответил Юрий.

– Соболезную, – тут же смутился Артур, но с любопытством справиться не смог. – Кто умер?

– Брат.

– И во сколько похороны?

– Они прошли неделю назад.

– Но чьи тогда…

– Тех, кто его убил. – Юрий заметил, как слегка побледнел таксист, и попытался разрядить обстановку: – Шучу.

Вот только выражение его лица при этом оставалось серьезнее некуда.

– Так куда мы теперь?

– Вот по этому адресу, – протянул ему Юрий конверт.

Пес вдруг ощерил острые белые зубы и грозно зарычал на хозяина, а затем и вовсе начал лаять.

– Сначала в управление, а потом в больницу, – успокаивающе сказал Юрий. – Один час ничего не решит, а мне нужно как можно быстрее ознакомиться с документами по делу, если уже не слишком поздно. Не будь эгоистом.

– Это вы мне или ему про больницу? – на всякий случай уточнил таксист.

– Обоим. Езжай пошустрее, сам видишь, что мой зубастый товарищ в плохом настроении.

Цезарь зло сверкнул голубыми глазами, но лаять все же перестал.

До указанного на конверте адреса они добрались на удивление быстро, даже несмотря на будничные пробки. Следственное управление располагалось в невысоком трехэтажном здании довольно архаичного вида, тем не менее оснащенном вполне современными системами видеонаблюдения, проходной, рамками для обыска и даже рентгеновским сканером. У Юрия проверили документы, немного застопорившись на фотографии, изучили предъявленное им письмо и все же пропустили внутрь, любезно проводив в кабинет к следователю, ведущему дело о смерти Михаила Ашина. Странно, но идущий рядом с Юрием огромный серый пес не вызвал никаких вопросов, словно охранники и вовсе его не заметили.

Следователь выглядел настолько добродушно, насколько позволяла полицейская форма. Толстенький, невысокий мужчина в очках с печальными карими глазами.

– Я Юрий Ашин, брат Михаила, – представился Юрий.

– Соболезную, – сказал следователь после обмена рукопожатиями. – Меня зовут Леонид Карский, я занимался делом вашего брата.

– В прошедшем времени? – уточнил Юрий.

– Дело закрыто, – едва заметно пожал плечами мужчина. – Увы, но все ясно как божий день.

– А точнее? – нахмурился Юрий. – В письме практически не было информации, только общие слова.

– Конечно, вот вам все факты. Александра Соболева и Михаил Ашин проживали в гражданском браке. В ночь на восемнадцатое июля в местное отделение поступила жалоба на доносящийся из квартиры шум, кроме того, соседи уверяли, что слышали выстрел. По прибытии наряд выломал дверь и обнаружил следы драки и два тела. Гражданка Соболева получила сильные телесные повреждения и находилась в крайне тяжелом состоянии, а капитан Ашин был мертв. Выстрел в висок.

Юрий мельком взглянул на пса, но тот лишь навострил уши, внимательно слушая следователя и словно понимая каждое его слово.

– И каковы результаты расследования?

– Бытовая ссора. Ашин в порыве ярости ударил Соболеву в висок твердым предметом, решил, что убил ее, и покончил собой с помощью табельного оружия.

– А причины? – холодно спросил Юрий. – Найден ли в его крови алкоголь? Были ли жалобы соседей на скандалы до этого дня?

– Следов алкоголя не найдено. Соседи описывают пару исключительно с положительной стороны, но причины найти легко… Знаете, Александра эффектная девушка, из богатой семьи, наверняка у нее было множество ухажеров. А Михаила на службе характеризуют как жесткого и достаточно резкого человека, вполне способного на агрессию.

– Значит, вы считаете, что всему виной ревность?

Карский тяжело вздохнул.

– Это самое логичное объяснение.

– Допустим. А поговорить с девушкой возможно?

– Она так и не пришла в себя и лежит в коме, вот уже две недели. Прогнозы врачей не слишком оптимистичные.

Цезарь тихо заскулил и прижался к ноге Юрий.

– Это собака?! – удивленно воскликнул Карский, только сейчас заметив Цезаря. – Как она сюда попала?!

– Через дверь, – отмахнулся Юрий. – Я хотел бы ознакомиться со всеми документами по этому делу, а также мне нужны контакты людей, работавших с ним в одном отделе.

– Простите, но на получение этих данных требуется…

Пес грозно зарычал, привлекая внимание следователя, а когда тот посмотрел на него, голубые глаза Цезаря ярко сверкнули.

– Вот папки, занесете, когда изучите, – быстро проговорил следователь, буквально впихнув в руки Юрия документы.

– Спасибо, – поблагодарил Юрий, правда, не следователя, а Цезаря.

После этого Юрий покинул следственное управление, неся в руках пять довольно увесистых папок. Шестую деловито тащил в зубах Цезарь, решивший активно поучаствовать в процессе.

Перед тем как сесть в машину, Юрий остановился и тихо спросил у Цезаря:

– Судя по твоему спокойствию, ни на ком в этом управлении волчьей метки нет?

Пес согласно склонил голову.

– Ладно, тогда поехали в больницу.

Адрес больницы обнаружился в папке с делом о самоубийстве Михаила Ашина. Как и неутешительный диагноз Александры Соболевой, со всеми снимками и прочей врачебной информацией.

– Какие же люди хрупкие создания, – пробормотал себе под нос Юрий, рассматривая рентгеновские снимки. – Чуть что не так, и сразу смерть.

Цезарь тут же глухо зарычал.

– Да жива она, – успокоил его Юрий. – Пока…

При входе в больницу Юрию пришлось потратить некоторое время на то, чтобы получить разрешение на посещение Александры Соболевой, но в этот раз обошлось без помощи волшебных глаз Цезаря. Все решила не менее «волшебная» денежная купюра. На пса же ни охрана, ни администраторы не обратили вообще никакого внимания, словно его и вовсе не существовало.

– Но в палату вам можно только по разрешению дежурного врача, – предупредила Юрия женщина администратор.

– Тому заплати, этому заплати, – пробормотал себе под нос мужчина, заходя в лифт. – Летят столетия, а людишки совсем не меняются.

Палата, в которой лежала Александра Соболева, располагалась на пятом этаже и считалась элитной. Во всяком случае, внутри она выглядела как неплохой номер пятизвездочного отеля. Вот только едва ли девушка могла насладиться этим шиком, лежа в коме.

Открыв дверь, Юрий к своему неудовольствию увидел в палате не только врача, но и еще одну посетительницу. Миловидная, холеная брюнетка смотрелась так, будто сошла с обложки глянцевого журнала. Вид портили лишь красные, чуть заплаканные глаза и печальное выражение лица.

– Ой, какой милый песик, – всплеснула руками девушка, слабо улыбнувшись. – И как его в больницу пустили? У них же режим.

– Попробуй такого не пусти, – усмехнулся врач, внимательно глядя на гостя. – Этот «милый песик» полтуловища откусит и не заметит. Но действительно, как вы смогли сюда пройти с собакой?

– Администрация разрешила, – спокойно ответил Юрий, протянув врачу очередную купюру.

Цезарь деловито прошествовал через палату, подошел к кровати, сел рядом и положил голову, уткнувшись носом в бледную ручку девушки. Светлые волосы Александры Соболевой были собраны в аккуратный хвостик, под глазами пролегли землянисто-черные синяки, какие бывают только у людей, получивших сотрясение мозга от очень сильного удара. Но даже в таком состоянии было видно, насколько девушка красива.

– Кто я такой, чтобы спорить с администрацией, – хмыкнул врач. – Тогда я оставлю вас, если что-то потребуется, медсестру можно вызвать этой кнопкой.

Когда он ушел, Юрий внимательно посмотрел на девушку.

– А вы?..

– Я подруга… Миши и Саши, – отрывисто ответила девушка. – Меня зовут Светлана. А вы, видимо, брат Миши? Вы очень похожи… И примите мои искренние соболезнования…

– Спасибо, – коротко кивнул Юрий. – Как она?

Девушка чуть прерывисто вздохнула.

– В коме. Врачи говорят, что состояние все еще стабильно критическое, но шансы на выздоровление есть.

– Если вы не против, я хотел бы задать несколько вопросов о моем брате и его девушке. Какие у них были отношения?

– Разные, – немного смутилась девушка. – Саша девушка непростая, и со стороны могло казаться, что она сводит его с ума, но это было не так. Миша ее боготворил.

Цезарь тихо заскулил, тычась носом в руку лежащей на кровати девушки.

– Вот примерно так же Миша смотрел на нее, – грустно улыбнулась Светлана, взглянув на пса. – Такими же преданными собачьими глазами. Саша часто шутила на эту тему.

Вдруг лежащая на кровати девушка зашевелилась. Мониторы замигали и запищали. В палату тут же ворвалась медсестра и остановилась на пороге, открыв рот от удивления: пролежавшая две недели в коме девушка привстала на локте и ласково гладила по голове сидящую рядом с ней огромную собаку.

– Сашка! – обрадованно воскликнула Светлана.

Далее последовала долгая череда объятий, слез и очередь из слегка ошалелых врачей, лихорадочно считывающих показания с медицинских приборов. Безусловно, Юрий тоже радовался за девушку, но вот поговорить с ней о том, что произошло в вечер смерти Михаила Ашина, для него было куда важнее, чем всякие врачебные дела. Но, увы, когда завершилась вся эта чехарда, выяснилось, что девушка слишком устала и ей нужно отдохнуть.

– Скажите только, что вы помните о том вечере? – спросил Юрий, посмотрев на пытавшегося выпроводить его из палаты врача так, что он невольно отшагнул назад.

Александра зажмурилась так сильно, что на ее глазах выступили слезы.

– Я… помню, что мы сидели и смотрели телевизор…

– Александре нельзя нервничать, – вновь напомнил о себе врач. – Прекратите немедленно!

– О нет, – вдруг еще сильнее побледнела девушка. – Он… он убил себя…

Все ее тело затряслось в судорогах, а глаза закатились.

– У нее шок! – крикнул врач, бросившись к выгнувшейся дугой девушке. – Быстрее успокоительное!

Потребовалось некоторое время, прежде чем девушку успокоили и уложили спать. Доктор явно намеревался высказать все, что думал о Юрии и его вопросах, но, столкнувшись с ним взглядами, вновь стушевался.

– Приходите завтра, – выдавил он из себя, глядя преимущественно на Светлану. – И собачку свою заберите, пожалуйста.

Лежащий рядом с кроватью девушки пес приподнял голову и так посмотрел на врача своими ледянистыми глазами, что тот выскочил за дверь быстрее, чем посетители.

– Ты идешь? – спросил Юрий пса.

Цезарь отвернулся и продолжил спокойно лежать рядом с кроватью.

– Хорошо, – легко согласился мужчина. – Я вернусь завтра утром. – Он подошел к псу, опустился рядом с ним на корточки и погладил загривок. – Ты точно хочешь остаться здесь?

Пес печально посмотрел ему в глаза и тихо рыкнул.

– Слышал, она говорит, что Ашин покончил с собой. А ты что на это скажешь?

Еще один тихий рык чуть более высокой тональности.

Светлана смотрела на странного мужчину, разговаривающего с собакой словно с человеком, и ей на какое-то мгновение показалось, будто бы зверь даже вполне осмысленно отвечает.

– Вы так просто оставите его в больнице? – озабоченно спросила она. – А кто будет кормить собаку, выгуливать? Да и врач ведь запретил.

– Не волнуйтесь, с врачом я договорюсь, – заверил ее Юрий. – И покормят, и выгуляют, и спать уложат.

«Еще и одеяльце ему подоткнут, если понадобится, – мысленно добавил он. – Продажные человечишки».

– Вообще, Саше явно идет на пользу его присутствие, она всегда любила собак, – признала девушка.

– Охраняй, – то ли разрешил, то ли приказал псу Юрий.

Когда они выходили из палаты, Светлана не удержалась и спросила:

– А ее нужно охранять?

– Весьма вероятно, – ответил Юрий. – Все же она могла стать свидетелем преступления.

– Значит, вы не верите в самоубийство Михаила? Но ведь Саша же сама сказала…

– Не верю, – коротко, но веско ответил мужчина. – Извините, мне нужно переговорить с врачом.

Воистину, деньги творят чудеса. Спустя всего пару минут пес получил не только разрешение на нахождение в палате, но и индивидуальную сиделку, ответственную за его выгул и кормление.

А у Юрия на этот день была запланирована еще одна встреча, на этот раз с непосредственным начальником Михаила Ашина. Без способностей Цезаря все немного усложнялось, но он все-таки надеялся на свою интуицию.

У выхода из больницы он вновь столкнулся со Светланой. Похоже, девушка дожидалась его.

– Юрий! – окликнула она мужчину. – Подождите! Вас подвезти?

– Я с водителем, – ответил Юрий. – И очень тороплюсь. Нужно успеть кое-куда до закрытия.

– Да, конечно, – смутилась Светлана. – Я просто хотела узнать, есть ли у вас какие-то подозрения, кто это мог сделать с Мишей и Сашей? И не стоит ли нам нанять охрану?

– Поверьте, ни с какой охраной девушка не будет в большей безопасности, чем под присмотром Цезаря, – отмахнулся Юрий. – Всего доброго.

Девушка остановилась на тротуаре, наблюдая, как мужчина садится в такси.

– А ведь сначала казался таким воспитанным, – пробормотала она себе под нос.

В то же время Юрий, забравшись в такси, подумал о том, что слегка отвык от общения с людьми. Шутка ли – провести несколько лет в полном одиночестве в лесах Алтая. И, если честно, ему хотелось как можно скорее закончить все дела и вернуться обратно. Город и толпы людей вокруг сильно выводили его из равновесия.

– Милая девушка, – заметил таксист. – Ваша знакомая?

– Нет, – хмуро ответил Юрий. – Давай-ка пошустрей вот по этому адресу.

Увы, но поговорить с сослуживцами Михаила Ашина в этот день не получилось. На проходной Юрия завернули, заявив, что отделение уже опустело, а все дежурные уехали на срочный вызов. Поэтому ему осталось лишь вернуться в отель, отложив встречу на другой день.

В это же время в здании отделения у окна стоял седовласый мужчина и смотрел, как несостоявшийся посетитель в дорогом костюме садится в такси.

– Действительно очень похож на Ашина.

– И так же, как он, сует нос куда не следует, – недовольно сказал его собеседник – дородный мужчина с орлиным носом и классической грузинской внешностью. – Что ж за день-то такой, баба та пришла в сознание, теперь этот хлыщ лезет во все щели. Карский доложил, что тот заходил к нему и каким-то образом умудрился взять папку с личным делом Ашина.

Седовласый поправил воротник полицейской формы, словно тот душил его, хотя на самом деле рубашка и так была расстегнута на одну пуговицу.

– Мне только что звонила Светлана. Заверяет, что подружка Ашина ничего не помнит.

– А чего это она тебе названивает? – удивился грузин.

– Я же друг семьи. Вполне логично, что я попросил подругу Соболевой звонить при любых изменениях ее состояния.

– Что ж, значит, девчонка пока не успела никому ничего сказать, – резюмировал грузин. – Но ведь память может и вернуться.

– К тому же, по словам Светланы, брат Ашина уверен, что это не самоубийство, – недовольно сказал седовласый. – В этот раз мы рисковать не будем, разберемся со всеми и сразу.

– Это же ты решил поиграть в благородство с Ашиным, – заметил собеседник. – Надо было сразу девчонку убрать. Вслед за ним.

И вновь седовласый с трудом сдержал раздражение.

– Да, это было ошибкой. Я уже отправил Охрина в больницу.

– Травма оказалась сильнее, чем считали врачи?

– Да, она умерла во сне.

– А брат Ашина?

– Убивать его будет слишком подозрительно. Для начала просто узнаем, чего он хочет, и попробуем слегка припугнуть. А уж если не сработает, тогда устроим ему прогулку в лес…

После восьми вечера посещение больных, даже лежащих в ВИП-палатах, было строго запрещено. Но следователь смог преодолеть охрану и воинственно настроенных сиделок без особых проблем. Владимир Охрин работал в органах уже больше десяти лет и умел добиваться желаемого любыми способами. После пяти лет в армии он поступил на юридический, отучился на следователя и был принят на работу в один из отделов Подмосковья. Увы, но на первом месте работы быстро выяснилось, что Охрин больше предрасположен к силовому решению проблем, нежели аналитическому. Да и характер бывшего военного, большую часть службы прослужившего в горячих точках, оказался не слишком подходящим для такой работы. Зато вскоре его навыки оценили и пригласили в центральное управление, где он быстро стал правой рукой начальника отдела особых расследований. Той самой рукой, которая решает проблемы. В том числе и такие, как эта…

Разумеется, официально Охрин наведывался вовсе не к Соболевой. Изучив личные дела людей, попавших в больницу в результате противоправных действий, а проще говоря, прочитав заявления в полицию, он выбрал наиболее подходящего кандидата, лежащего на том же этаже – мужчину, подвергшегося нападению рядом с ночным клубом. К нему-то Охрин официально и направился на разговор. А то, что он на минуту собьется с пути и заглянет в соседнюю палату – это всего лишь случайность.

– Все хорошо. Я следователь и получил разрешение у главврача, – уверенно сказал Охрин дежурной медсестре.

– Но там лежат больные в критическом состоянии, – уперлась дородная женщина. – Да и время уже позднее, посещения давно запрещены.

– Мне сказали, что с Овдиным можно поговорить, – не согласился Охрин. – Мы поймали нападавших на него людей, и мне срочно нужно задать ему несколько вопросов.

– Только в присутствии медсестры!

– Разумеется, – легко согласился следователь.

Далее он устроил спектакль с допросом при медсестре, а затем сказал, что ему нужно в туалет, и быстро заскочил в палату к Соболевой.

Один укол в питательную смесь, и девушка больше никогда не проснется…

Между Охриным и лежащей в кровати девушкой поднялась серая тень. Раздался тихий и басовитый рык.

«Откуда тут собака?!» – раздраженно удивился мужчина.

– Эй, брысь отсюда, – шикнул он на пса, но тот никак не отреагировал.

– Пшел!

Но пес продолжал стоять на месте как вкопанный, глядя незваному посетителю прямо в глаза. В свете многочисленного электронного оборудования зверь смотрелся так зловеще, словно это была какая-то адская гончая.

– Твою же мать, – тихо выругался мужчина. – И что мне с тобой делать?

Охрин сделал шаг вперед, и пес тут же глухо зарычал, продемонстрировав во всю длину белые клыки.

«Знал бы, что здесь будет такое, взял бы с собой кусок колбасы или что-то вроде того, – раздраженно подумал следователь. – Со стрихнином, разумеется».

Он действительно не знал, как выполнить задание. Едва ли у него было много времени, прежде чем медсестра что-то заподозрит, да и стрелять в здании больницы нельзя, ведь смерть девушки должна была выглядеть естественно. Поэтому Охрин вновь попробовал обойти собаку и приблизиться к кровати.

В этот раз пес рычать не стал. Одним коротким рывком он бросился навстречу Охрину и схватил его за ногу. Не слишком сильно, но достаточно крепко, чтобы у него не возникло желания двигаться дальше. Следователь понял предупреждение, сделав шаг назад, и пес отпустил его ногу, оставив на ней пару неглубоких, но болезненных следов.

В очередной раз выругавшись, Охрин вынужден был признать, что момент уже упущен, и ретировался из палаты. Закончив мнимый допрос пострадавшего, он покинул больницу, так и не выполнив поручение начальника. Остановившись возле машины, он достал телефон и на какое-то время задумался, подбирая слова для объяснения своей неудачи. Но прежде чем он успел позвонить генерал-майору, его отвлек тихий рык, раздавшийся совсем рядом.

«Кажется, я начинаю ненавидеть собак», – зло подумал он, поворачиваясь на звук, да так и застыл от неожиданности. Перед ним стоял уже знакомый по больнице серый пес. Ну, или похожий на него как две капли воды.

– Брысь отсюда! – раздраженно рявкнул Охрин, схватившись за пистолет. – В этот раз я могу и выстрелить!

В свете уличного фонаря сверкнули льдистые глаза, и пес прыгнул на Охрина, в этот раз метясь вовсе не в ногу. Тело с разорванным горлом упало на асфальт, а по улице разнесся протяжный победный вой.

Юрий сидел в номере гостиницы чуть ли не на другом конце города, но все равно оторвался от документов и прислушался, словно действительно мог услышать вой пса, почувствовавшего вкус крови врага.

– Охота начинается, – плотоядно усмехнулся он.

Изучение бумаг, полученных от следователя по делу о смерти Ашина, ничего не принесло. То есть чтиво было, безусловно, любопытное, но оно нисколько не проливало свет на возможную причину убийства Михаила. Да, их отдел вел множество расследований, прежде всего связанных с коррупцией и хищениями. Всего в отделе работали семь человек, включая Михаила Ашина и их непосредственного начальника – Геннадия Ивановича Савина. С очень высокой вероятностью в убийстве Ашина мог быть замешан кто-то из его сослуживцев, а может быть, и весь их отдел. Да, несмотря на слова Александры о том, что Михаил совершил самоубийство, Юрий считал иначе. И у него были на то более чем веские причины – шесть волчьих меток на людях, виновных в смерти Ашина. Своеобразное посмертное проклятие, доставшееся семье Ашиных от древнего рода алтайских шаманов. Юрий не мог чувствовать эти метки, и уж тем более самостоятельно найти их, но для этого у него был Цезарь. Правда, теперь волк наплевал на свои обязанности, и неизвестно, что смогло бы его заставить покинуть пост у кровати девушки.

В любом случае для начала стоило бы встретиться с сослуживцами Михаила, чтобы понять, связана его смерть с работой или нет. И если Цезарь не согласится покинуть свой пост у кровати Александры, то Юрию придется воспользоваться другим способом определения волчьих меток. Менее точным, но тоже весьма действенным.

Собственно, так и случилось – на следующий день Цезарь отказался отходить от спящей под воздействием снотворного девушки, старательно делая вид, будто вообще не замечает Юрия. Врачи и медсестры уже смирились с его присутствием, поняв, что грозный с виду пес ведет себя очень покладисто. Хорошо, что никому и в голову не пришло связать спящего возле кровати девушки пса с найденным на парковке трупом. Светлана уже была в палате, когда пришел Юрий, и прожужжала ему все уши об ужасном кровавом убийстве.

– Говорят, ему разорвали горло, – рассказывала она. – Я люблю собак, но с бездомным зверьем надо что-то делать. Да и домашние собаки не все так хорошо дрессированы, как ваша.

Цезарь не удержался и фыркнул.

– Да, он у меня и мухи не обидит, – согласился Юрий, украдкой осматривая шерсть пса и лапы, не осталось ли на них следов крови.

– Когда-нибудь я себе тоже заведу большого умного пса, который будет меня защищать. А пока я просто ношу с собой перцовый баллончик, – продолжила девушка и немного кокетливо спросила: – А вы бы смогли защитить девушку от злой собаки?

– С собакой я всегда смогу найти общий язык, – раздраженно ответил Юрий, не глядя на девушку.

– В отличие от людей, – тихо сказала Светлана.

Пес зашелся глухим кашлем. Хотя кому-то могло показаться, будто он рассмеялся.

– Что говорят врачи? – хмуро спросил Юрий, пропустив замечание девушки мимо ушей. – Когда она придет в себя и с ней можно будет поговорить?

– Они не знают, – устало вздохнула девушка. – Вчера Саша вышла из комы, но психологический шок был слишком силен и полностью подорвал остатки здоровья. Ей вкололи успокоительное, и теперь остается только ждать, когда она постепенно начнет приходить в себя.

Увы, но как раз на это времени у Юрия совершенно не было. Если девушку попытались убрать один раз, то наверняка сделают это снова. Конечно, с Цезарем девушка была в полной безопасности, но работать в одиночку Юрию совершенно не улыбалось. Оставалось надеяться, что деньги смогут помочь там, где должны были работать способности Цезаря.

– Вы как-то не очень выглядите, – сугубо из лучших побуждений сказал он Светлане перед уходом. – Поехали бы домой, отдохнули. Вряд ли вы сейчас чем-то поможете Александре.

«Зато запросто можете попасть под руку очередному подосланному убийце, – мысленно добавил он. – Двоих Цезарю будет защитить гораздо сложнее».

Девушка одарила его таким уничижительным взглядом, что любой нормальный человек сгорел бы со стыда, но мужчина этого даже не заметил, погрузившись в свои мысли и покинув палату. Для начала Юрий решил узнать личность того, кого ночью загрыз Цезарь. Это оказалось нетрудно сделать, поскольку полиция все еще оставалась у огороженного места преступления. Пара пятитысячных купюр легко развязала язык одному из полицейских в оцеплении, и Юрий узнал имя и фамилию человека, покушавшегося на девушку. Им оказался Владимир Охрин, уже знакомый ему по исследованным давеча личным делам сослуживцев Михаила Ашина.

«Минус один, – резюмировал Юрий. – Осталось всего пять. Играем дальше. Ставлю на то, что и все остальные метки окажутся на его сослуживцах».

Решив тут же проверить свою догадку, он направился на место работы Михаила, предварительно заскочив в зоомагазин, чтобы взять напрокат миниатюрный детектор волчьих меток.

– Ой, какой милый песик, – удивленно сказал Артур, увидев нового четвероногого товарища Юрия. – Если это подружка для Цезаря, то выбор, на мой взгляд, не слишком удачный.

Маленький йоркширский терьер с независимым видом устроился на коленях у Юрия и чихнул в сторону водителя, обозначив свое отношение к глупым шуткам.

– Просто без собаки мне неуютно, – не особо заморачиваясь придумыванием объяснений, сказал Юрий.

«К тому же так сложилось, что именно собаки любых пород и могут чувствовать наложенное на убийц проклятие», – добавил он уже про себя.

Спустя полчаса Юрий вошел в следственное управление с миниатюрным псом на руках. Ему не терпелось поскорее убедиться в своей правоте и заняться самой приятной и кровавой частью своей миссии.

Охранник у входа одарил мужчину в дорогом костюме с «йорком» под мышкой насмешливым взглядом, но пройти все же разрешил. Разумеется, после обыска и прохода через рамку.

В коридоре по пути в кабинет непосредственного начальника Михаила Ашина Юрий практически нос к носу столкнулся с худым усатым мужчиной в форме, бережно баюкающим перевязанную бинтом кисть. При его приближении маленькая собачка в руках Юрия буквально изошлась лаем.

– Да что такое с этими собаками сегодня, – раздраженно рявкнул мужчина. – Кто вас пустил в управление с животным?

– Охрана, – пожал плечами Юрий, удерживая сходящего с ума зверя. – Тихо, тихо, друг.

Песик тут же замолчал, продолжая сверлить полицейского злыми глазами-бусинками.

– Черт-те что творится, – пробормотал усатый.

«Похоже, мы нашли еще одну волчью метку», – довольно подумал Юрий, гладя собачонку по спине.

Усатый зашел в один из кабинетов и с силой хлопнул дверью, но прежде чем дверь закрылась, Юрий успел рассмотреть лица сидящих за столом мужчин. Там собралась вся троица сослуживцев Михаила Ашина, фотографии которых Юрий видел в папках, полученных от следователя, занимавшегося его убийством. Во главе стола сидел толстый грузин – напарник Михаила, занимавший должность замначальника отдела. Трое других были простыми оперативниками. И, судя по волне эмоций, исходящих от собаки, на всех этих людях так же были волчьи метки.

– Бинго, – довольно сказал Юрий, погладив четвероногого товарища. – Осталось найти последнюю метку.

Непосредственный начальник Михаила генерал-майор Геннадий Иванович Савин выглядел как типичный кагэбэшник старой школы. Седовласый, крепко сбитый, с всепонимающим и добрым взглядом. Наверняка так же добродушно смотрели на своих жертв испанские инквизиторы, когда выдирали им ногти и ломали кости. Было что-то в этом человеке такое, всколыхнувшее в Юрии воспоминания именно о тех временах. Может, это подсказало отточенное за сотни лет чутье или об инквизиции напомнила показная набожность Савина – по всему кабинету висели иконы и кресты. Да и сидящая у Юрия на руках собачка вновь сошла с ума, чуть ли не брызгая пеной и пытаясь вырваться, чтобы вгрызться в глотку хозяину кабинета.

– Здравствуйте, – привстал со стула Савин, явно намереваясь пожать посетителю руку, но предпочел ограничиться вежливым кивком.

– Тсс, – мягко сказал Юрий, и пес тут же успокоился. – Здравствуйте. Меня зовут Юрий Ашин, я хотел поговорить с вами о смерти моего брата. Не было ли в его поведении чего-то странного, каких-то предпосылок к произошедшему?

– Понимаю, присаживайтесь. Для нас его смерть стала полной неожиданностью, Михаил очень позитивный, честный человек и отличный следователь. Но есть женщины, которые доведут кого угодно, в том числе и до самоубийства.

Юрий нахмурился.

– О чем это вы?

– Самые частые причины самоубийств мужчин – это отсутствие денег или присутствие женщины. С деньгами у Михаила проблем не было.

Собачонка продолжила буравить Савина черными глазами-бусинками и тихо зарычала, явно не особенно доверяя его словам.

– А я слышал, что они любили друг друга.

Седовласый мужчина вздохнул.

– Увы, любовь это еще не все. Нужно взаимное уважение, понимание и множество других факторов. Уж поверьте человеку, женатому вот уже тридцать лет.

– И не было никого, кто хотел бы его смерти?

– Разумеется, были, – пожал плечами генерал-майор. – С нашей работой невозможно не нажить врагов. Но все они не имеют к его смерти никакого отношения. Леонид Карский все проверил, да и мы со своей стороны провели расследование.

– А есть какие-то документы о проведенной вами работе? – спросил Юрий. – Можно их посмотреть?

Разумеется, ему было плевать на эти документы, просто хотелось вывести седовласого убийцу из равновесия.

– Увы, – сокрушенно покачал головой седовласый мужчина. – Это рабочая информация, разглашать которую я не имею права.

Юрий удовлетворенно хмыкнул, словно ожидал подобного ответа.

– Что ж, тогда я хотел бы поговорить с его сослуживцами.

– И снова сожалею, но вчера ночью был убит один из работников нашего отдела, и все заняты расследованием.

– И что же случилось? – полюбопытствовал Юрий.

– Нападение какой-то сумасшедшей уличной псины. Возможно, кто-то использовал специально выдрессированную собаку, а может, просто случайность. Будем разбираться.

«Ну-ну, разбирайтесь, – подумал Юрий. – Если успеете».

– В общем, рад был с вами поговорить, но у меня много дел, – тонко намекнул на дверь генерал-майор. – Поверьте, все, что написано в официальном заключении о смерти Михаила, – правда. Тут и думать нечего.

Возможно, Юрий и мог бы поверить в эту сказочку, вот только самоубийцы не оставляют после себя посмертные проклятия.

– Может быть, так и есть, – задумчиво сказал он. – В любом случае врачи обещали, что сегодня вечером я смогу поговорить с Александрой Соболевой. Возможно, она сможет что-то вспомнить.

– Кхм… – явно растерялся Савин. – Да. Кстати, рад, что она пришла в себя… и передайте ей мои искренние соболезнования.

– Обязательно передам, – заверил его Юрий.

Распрощавшись с генерал-майором Савиным, Юрий покинул его кабинет и в коридоре вновь столкнулся с усатым мужчиной. Тот шарахнулся в сторону от вновь разразившейся лаем собачонки.

– Твою ж мать, опять эта псина! – раздраженно рявкнул полицейский. – Идите уже отсюда, а то я за себя не отвечаю, пристрелю чертову шавку!

Усач прошел мимо них в сторону лестницы, и маленькая собачка забилась в руках Юрия еще сильнее.

– Что, друг, хочешь прогуляться? – ехидно спросил он. – Ну, беги, мой хороший.

Юрий опустил пса на пол, и тот пулей устремился вслед за рассерженным усачом. Спустя несколько мгновений с лестницы раздался задорный лай пса, очередная ругань полицейского, а затем грохот падающего по ступенькам тела.

– Минус один, – резюмировал Юрий, вновь забирая на руки весело виляющего хвостом песика. – Ты мой маленький суровый мститель.

Когда Юрий вышел из отделения и сел в такси к Артуру, к зданию как раз подъезжала «Скорая помощь».

– Что там случилось? – удивился Артур.

– Кто-то упал с лестницы и свернул шею, – ответил Юрий. – Ничего особенного. Поехали обратно в больницу.

«Сегодня вечером там будут гости, и я бы хотел поговорить с Александрой до их появления, – подумал Юрий. – С каждой минутой промедления шансы выполнить мою миссию все меньше и меньше. Эх, эта сопливая работенка явно не для меня».

Когда они подъехали к больнице, Юрий расплатился с таксистом, не поскупившись на чаевые.

– Ну, вот и все. Чувствую, мои дела в городе практически закончены, и мне вряд ли еще понадобятся твои услуги. Если тебе не трудно, то завези этого милого песика обратно в зоомагазин. – Он задумчиво посмотрел на довольного жизнью пса, сидящего на заднем сиденье машины. – Слушай, а не хочешь завести себе собаку?

В конце концов, Цезарь никогда бы не сел в машину к человеку, не любящему животных.

– Честно говоря, как-то не думал об этом, – удивленно ответил парень. – Я ведь постоянно на работе, разъезжаю по городу.

– Он любит кататься в машине, – заверил Юрий.

– Хах, а почему бы и нет, – неожиданно легко согласился парень. – Работать станет веселее. А как его зовут?

– Амикус[1], сокращенно Ами, – ответил Юрий. – Поверь, он будет верным другом.

Распрощавшись с таксистом, Юрий поднялся в палату Александры, но внутрь его не пустили двое охранников в полицейской форме.

– Вам туда нельзя, – заявил один из них. – Вход разрешен только родственникам.

– У меня там собака.

– Мы думали, это ее пес, – искренне удивился охранник. – Сожалею, но у нас четкие указания не пускать в палату никого, кроме родственников и следователя. Если хотите, мы выведем собаку к вам.

– А давайте, – легко согласился Юрий.

«Похоже, этот Савин решил позаботиться о том, чтобы девушка не смогла никому рассказать правду о случившемся с ней и Ашиным. Убивать ее теперь не станут, скорее запугают или будут накачивать какой-нибудь гадостью, чтобы поддерживать в невменяемом состоянии. Надеюсь, проклятие не станет затягивать с наказанием всех виновных, а то уж слишком шустро они работают. Не хотелось бы, чтобы кто-то еще пострадал, и особенно Александра Соболева».

Когда охранник вывел на удивление покладистого пса, тот лишь взглянул на Юрия, тихо рыкнул, сверкнул глазами и махнул головой. Мол, пошли со мной.

– Простите, что не признали, – виновато сказал охранник, несколько раз удивленно моргнув. – Проходите.

Неизвестно, что именно внушил им волк, но Юрий прошел в палату без всяких проблем. Девушка была в сознании, но на его появление никак не отреагировала, продолжив лежать, глядя в потолок.

– Здравствуйте, Александра.

Девушка едва заметно повернула голову, чтобы увидеть посетителя, но вновь ничего не ответила. Зато стоило Цезарю подойти к ней и ткнуться носом в руку, как Александра приподнялась на локте и начала его гладить.

– Меня зовут Юрий Ашин, я брат Миши.

И вновь она промолчала.

– Я вижу, вам нравится мой пес, его зовут Цезарь.

– Почему Цезарь? – каким-то мертвым голосом спросила девушка.

– Цезаря тоже когда-то убили сослуживцы, – хмыкнул Юрий. – Не обращайте внимания, это мой странный юмор.

Александра наконец посмотрела на него и нахмурилась.

– Хоть вы и похожи, я точно знаю, что старший брат Миши погиб давным-давно. И еще… – Девушка несколько раз моргнула. – Мне кажется, что у вас лицо странно двоится… Наверное, слишком много успокоительных…

– Вы правы, я не его брат. Я даже не человек.

Девушка слабо улыбнулась.

– Да ладно?

– Расслабьтесь и чуть расфокусируйте взгляд, – посоветовал мужчина.

Спустя несколько секунд Саша дернулась назад, упав на подушку.

– Вы… вы кто?!

Юрий знал, что именно увидела девушка, и отлично понимал ее реакцию. Он мог сколько угодно менять свою внешность, но внутри всегда оставался самим собой – давным-давно истлевшим до костей мертвецом. Вот только его сущность могли видеть лишь люди, и сами стоящие на пороге смерти.

– Не бойтесь меня, я…

Тут в палату ворвались слегка растерянные охранники вместе с дородным грузином в полицейской форме.

– Арестовать его! – рыкнул толстяк.

Цезарь глухо зарычал и скинул с себя руку девушки, явно намереваясь броситься на полицейского, но Юрий остановил его коротким жестом. Еще не время, третий помеченный умрет чуть позже.

– Я всего лишь хотел поговорить с Александрой, – мягко сказал он.

– Ты обманом проник к охраняемому свидетелю! – зло сказал толстяк, пока охранники надевали на Юрия наручники. – Запугивать ее вздумал?!

Александра попыталась было вмешаться, но ее никто и слушать не стал. Мужчину вывели из палаты, почему-то вновь не обратив никакого внимания на огромного пса.

– Обыщите его!

Один из парней тщательно, явно профессионально провел обыск, но не обнаружил ничего, кроме бумажника.

– Безоружен? – удивился толстяк.

Оружия Юрий с собой не носил. Да и зачем ему оружие?

Юрия погрузили в «уазик» и доставили в ближайшее отделение полиции, посадили в камеру с несколькими наркоманами и на какое-то время забыли о его существовании. Лишь под вечер мужчину сковали наручниками и привели в небольшой кабинет, где Юрия уже ожидал генерал-майор Савин.

Демонстративно положив на стол перед собой пистолет, он закурил сигарету и выдохнул дым в лицо Юрию.

– Я тут навел некоторые справки. У Ашина действительно был старший брат, вот только умер он более десяти лет назад и выглядел совершенно иначе. Ума не приложу, почему нам сразу не пришло в голову проверить его фотографию. Кроме того, твой паспорт также является подделкой, пусть и очень хорошего качества. Так кто же ты на самом деле?

– Я брат Ашина, – спокойно ответил Юрий. – Не по крови, а по духу.

– Что за философская чушь? – криво усмехнулся седовласый мужчина. – Это не ответ.

– Это ответ, – усмехнулся в ответ Юрий. – Просто тебе его не понять.

– И как же ты собираешься мстить мне без оружия в участке, полном полицейских?

Юрий пожал плечами:

– Я никого не убиваю.

– Ну да, и мой коллега умер именно в тот момент, когда ты находился в нашем отделении, совершенно случайно! Я смотрел видеозапись. Используешь дрессированных животных? Крапивина тоже убила одна из твоих шавок?

– Ты будешь удивлен, но я здесь не ради мести. Все, кто участвовал в убийстве Михаила Ашина, так или иначе умрут в ближайшее время, и мне для этого ничего делать не нужно. Я просто не прочь понаблюдать за процессом. Ради удовольствия.

На какое-то время между мужчинами повисла тягучая, как смола, пауза.

– И какие же у тебя дальнейшие планы? – слегка откашлявшись, спросил Савин.

– Забрать то, зачем я сюда приехал, и исчезнуть.

– И что же это?

Лже-Ашин проигнорировал вопрос следователя, с вялым интересом разглядывая пожелтевшие обои.

– И тебе неинтересно, почему погиб Ашин?

Юрий с трудом сдержал зевок.

– Причины убийства меня не волнуют.

– Но даже такая вендетта, которую ты устроил, требует доказательств…

– Не требует, – индифферентно ответил Юрий. – И так понятно, что ваша продажная компашка просто решила избавиться от единственного честного сотрудника в отделе, а что именно к этому привело, совершенно не важно. И я уже сказал, что никому не мщу. Смерть найдет тебя сама, и без моей помощи, а я в этот момент просто буду стоять рядом, смотреть и получать удовольствие.

– Псих, – резюмировал Савин. – А ведь ты никто и звать тебя никак. А значит, и искать тебя никто не будет. – Он забрал со стола пистолет, вышел из-за стола и крикнул: – Громов!

В кабинет заглянул знакомый Юрию грузин.

– Ты знаешь, что с ним делать. А с девчонкой я сам разберусь.

Юрия вывели из участка, посадили в уже знакомый «уазик» и повезли куда-то за город. Он отлично знал, зачем его туда везут, но спокойно сидел и наслаждался видом из зарешеченного окна. Он не любил город, но это не мешало ему восхищаться тем, как далеко продвинулось человечество со времен плетеных хижин и одежды из шкур. Люди меняли мир вокруг себя, но сами практически не менялись, оставаясь жалкими и агрессивными эгоистами. Не все. Но исключения чаще всего заканчивали жизнь так же, как Михаил Ашин.

Спустя что-то около часа его вытащили из машины и повели в лес. На небосводе появилась нисходящая луна, и вновь заморосил дождик, создавая просто идеальную атмосферу.

– Я так понимаю, мы сюда не за грибами приехали? – насмешливо уточнил Юрий. – Просто не сезон же еще.

Все трое мужчин промолчали.

– Неужели вы собираетесь мне ноги переломать?

– Нет, переломами тут не обойдется, – спокойно ответил толстяк.

Юрий внимательно посмотрел ему в глаза и рассмеялся.

– А ведь правда не обойдется.

Кусты вокруг вдруг зашелестели так, словно за те несколько минут, что они потратили на «прогулку» в глубь парка, их окружила целая толпа.

– Слышь, фокусник, ну-ка прекрати, – неуверенно прикрикнул грузин. – Может, ты еще и подраться решил, псих?

Но вместо того чтобы броситься на них, Юрий тихо зарычал.

– Ну, точно больной, – слегка нервно фыркнул бритый.

И вдруг из темноты послышался еще один рык, а затем еще. Из теней кустов и деревьев начали выбегать десятки и десятки собак, словно только и ожидавших приглашения.

– Это что такое? – опешили мужчины. – Ты дрессировщик, что ли?

– Фокусник… дрессировщик, – все так же хищно усмехаясь, проговорил Юрий. – Нет, я просто обычный пастырь. Волчий пастырь[2].

Собак тем временем становилось все больше и больше. Уже не десятки, а сотни рычащих зверей продолжали окружать мужчин, постепенно оттесняя от них Юрия.

– Слышь, ты, убери своих тварей! – уже почти взвизгнул следователь.

Юрий задумчиво посмотрел на небо.

– Скоро будет гроза.

Один из следователей направил на него пистолет.

– Быстро убери их.

Юрий проигнорировал его слова, и следователь выстрелил. Но за секунду до этого одна из собак прыгнула и схватила его за руку, сбив прицел. Пуля лишь чиркнула по руке Юрия и словно послужила командой на старт для всех собак. Свора бросилась на двоих мужчин с визгом и лаем, и еще несколько раздавшихся в этой какофонии выстрелов уже ничего не могли изменить. За считаные минуты людей разодрали на мелкие кусочки.

– Ну что ж, – пробормотал Юрий, вытаскивая из кармана платок и подкладывая под рукав пиджака в место ранения. – Минус три. И, пожалуй, мне стоит поторопиться.

Вернувшись к полицейской машине, он сел за руль и запоздало понял, что не забрал ключи из остатков одежды одного из полицейских.

– Аф!

К машине подошел огромный, грязный и сильно всклокоченный пес с порванным ухом. В зубах он держал испачканную в крови связку ключей.

– Молодец, друг, – похвалил его Юрий, погладив по одноухой голове. – А ты смышленый парень, пожалуй, у меня есть к тебе еще одна просьба…

Проинструктировав внимательно выслушавшего его пса, Юрий отправился обратно в город. К счастью для него, в машине обнаружился навигатор, иначе бы никакие сверхъестественные силы не помогли ему найти дорогу к больнице.

«Ох, надеюсь, я не опоздаю, – чуть встревоженно думал он. – Если эта сволочь доберется до девушки раньше меня, то я… не увижу его смерть! Тогда эту поездку точно можно будет считать испорченной!»

Вдруг зазвонил телефон, оставленный кем-то из следователей. Экран высветил фамилию Савина, и Юрий с огромным удовольствием ответил на вызов.

– Алло.

– Тимур, вы закончили?

– Скорее с Тимуром закончили, – весело ответил он. – Собаки последние куски растаскивают. И это не метафора.

– Ты?!

– Я.

– Да я тебя лично убью!

– А других вариантов и нет, – хмыкнул Юрий. – Все остальные твои дружки уже мертвы. Жду тебя в больнице.

Выключив телефон, Юрий выбросил его в окно и надавил до отказа на педаль газа. Несмотря на нелюбовь к людям, результатами прогресса он пользоваться умел и любил. Поэтому при желании мог не только умело вести машину, но и пилотировать вертолет, самолет и даже не сплоховал бы, оказавшись на космической станции.

Домчавшись до больницы, Юрий уперся в закрытые двери. Разумеется, ночью посетителей никто не ожидал, поэтому ему пришлось проявить недюжинную ловкость, чтобы забраться на пятый этаж. Расположение палаты Соболевой он запомнил еще в первое посещение, так что вскоре Юрий уже влезал в открытое окно. Кем открытое? Цезарем, разумеется.

– Какая умная у вас собачка, – на удивление спокойно сказала девушка, наблюдая за тем, как пес возвращается к ней и садится рядом. – Открыть зубами оконную ручку и задвижку – это надо очень постараться.

– И вы так спокойно об этом говорите? – с интересом спросил мужчина, спрыгивая с подоконника. – Даже нет желания позвать охрану?

Александра едва заметно повела головой.

– Нет сил удивляться, да и охрану уже убрали, заверив, что мне нечего опасаться. К тому же я не уверена, что охранники смогли бы остановить ходячий труп.

– Я вполне живой, – не согласился Юрий. – Просто вы видели мою сущность, дух, если хотите. И на самом деле я здесь, чтобы говорить не о себе.

– Я уже сказала следователям, что ничего не помню о том вечере. В глазах стоит лишь тот момент, когда он выстрелил себе…

Девушка замолчала.

– Что бы там ни случилось, это было не самоубийство, – успокоил девушку Юрий. – Его вынудили выстрелить. И не волнуйтесь, все, кто причастен к его смерти, скоро умрут.

Александра впервые проявила какие-то эмоции, нахмурившись и резко спросив:

– Вы здесь, чтобы отомстить за него?

– Нет, я лишь наблюдатель, – уже не в первый раз за этот день сказал Юрий.

– Следите за тем, чтобы свершилась месть? – осторожно уточнила девушка.

– О, и снова нет, это скорее для удовольствия, – хищно усмехнулся мужчина. – Мироздание не станет тратить силы и ценные ресурсы, то бишь меня, на такие мелочи, как месть, этим занимается простое человеческое проклятие семьи Ашиных.

– Миша говорил мне, что Ашина в переводе с монгольского – благородный волк. И его род имеет древние алтайские корни…

– Так, и есть, – подтвердил Юрий. – И именно поэтому практически все люди, причастные к его смерти, уже мертвы.

Александра нахмурилась.

– Так, может, и тот человек, которого загрызли вчера возле больницы…

– Да, он один из проклятых, – подтвердил Юрий. – И еще раз да, во всем виноваты сослуживцы Михаила. Именно поэтому вокруг вас вились полицейские, желая узнать, что вы помните.

– Но я ничего не помню! – зло сжала край одеяла девушка.

– Это и есть моя миссия – дать вам возможность вспомнить, чтобы у души убиенного был шанс.

– Шанс?

Мужчина устало вдохнул и скривился так, словно у него вдруг заболел зуб.

– После смерти душа потомка древних шаманов возвращается в лес и принимает свою естественную форму – превращается в зверя. Разумеется, в такой ипостаси сохранять человеческие воспоминания слишком тяжело, поэтому они постепенно стираются из памяти. Но в некоторых, очень редких случаях чувства человека оказываются сильнее звериной природы…

Девушка внимательно слушала Юрия, глядя на пса расширившимися от удивления глазами.

– Это… Миша?

– Его дух, – уточнил Юрий. – Он не сохранил всех воспоминаний Михаила Ашина, но все же отказывается отпускать кое-что. Точнее, кое-кого.

Саша, все еще не веря словам странного… человека, ласково провела рукой по голове пса.

– Но как же…

– Только одно светлое чувство достойно того, чтобы возвращаться из мертвых, и это вовсе не месть… – продолжил Юрий таким тоном, словно был не согласен с подобным порядком вещей. – Недавно я слышал от одного человека, что любовь – это далеко не все… Так вот для некоторых людей любовь – это все, для чего стоит жить…

– И умирать, – тихо добавила Саша.

Девушка неотрывно смотрела в небесно-голубые глаза пса, и в ее голове рождались образы воспоминаний… не своих… чужих…

Этот вечер был посвящен очередному просмотру любимого сериала. По сформировавшейся со временем традиции, они сидели в обнимку на диване, ели итальянское мороженое и болтали о всяких мелочах. Странно, но даже спустя несколько лет знакомства им всегда было о чем поговорить. Несмотря на то, что они жили вместе уже полтора года, даже обычный разговор по телефону посреди рабочего дня запросто мог затянуться на пару часов. Они словно путники, много лет бродившие по пустыне и наконец нашедшие источник свежайшей родниковой воды, никак не могли напиться друг другом.

Идиллию прервал звонок в дверь.

– Кто бы это мог быть? – удивилась Саша.

– Может, цветы от очередного твоего поклонника, – съехидничал Михаил.

– Ой, это было-то всего один раз, – фыркнула Саша. – Я же не могу каждому клиенту нашей фирмы объяснять, что у меня есть… молодой человек.

Возможно, она хотела сказать «любимый молодой человек», но, несмотря на долгое время их знакомства, Саша так и не смогла сказать ему этого слова. Она говорила себе, что относится к этому слову слишком серьезно, чтобы просто так им разбрасываться, но правда… правду не знала даже она сама. Что-то в прошлом мешало ей открыться даже человеку, любящему ее всей душой.

– А можно бы и объяснить, – насмешливо сказал Михаил, сделав вид, что не заметил небольшой паузы. – И намекнуть, что у него есть табельное оружие, если что.

«Ничего страшного, солнце, – подумал он, легко поняв причину заминки. – Я тебя не тороплю, скажешь это, когда будешь готова».

– Если что, у него есть верная, умная и красивая девушка, – щелкнула его по носу Саша. – Посмотрим, кого это принесло на ночь глядя.

Она вышла в коридор и загремела замком. А затем раздся тихий вскрик и звук глухого удара. Михаил среагировал мгновенно, бросившись к сейфу с пистолетом, набрав код… и все равно опоздав.

– Не двигаться!

Михаил медленно обернулся, чтобы увидеть направленные на него дула пистолетов. Двое мужчин ничем не примечательной внешности выглядели так спокойно, словно зашли в гости просто выпить чаю. Обоих гостей Михаил отлично знал, и от этого было только хуже.

– Вы? Что вам надо?

– Я же предупреждал, что чрезмерное рвение ни к чему хорошему не приведет, – криво усмехнулся седовласый мужчина. – Не стоило копать под Громова. И ты правильно сделал, что достал пистолет. Теперь медленно поднеси его к виску и нажми на курок.

– Ээ… что? – опешил Михаил.

– Все очень просто. – Седовласый крикнул в коридор: – Эй, Крапивин, тащи девчонку сюда!

Еще один сослуживец зашел на кухню, волоча за волосы девушку одной рукой и держа у ее виска пистолет другой. Судя по взгляду Саши, она «поплыла» от сильного удара по голове и с трудом понимала, что происходит.

– У нас здесь милая девушка, получившая не сильный, но, возможно, опасный удар по голове и потерявшая сознание. Если ты будешь благоразумен и сам решишь нашу маленькую проблему, то Крапивин не выстрелит, и она останется жива. Мы даже, по доброте душевной, вызовем для нее «Скорую».

Михаил судорожно прикидывал возможные способы сопротивления, но в голову ничего не приходило.

– Дергаться я бы не советовал. Не знаю уж, что ты успеешь сделать, но твоя подруга в любом случае умрет.

– Ты клянешься, что не тронешь ее? – обреченно спросил Михаил.

– Клянусь. Мы уже много лет работаем вместе, и ты отлично знаешь, что я человек верующий и к клятвам отношусь серьезно, – рассмеялся мужчина. – Итак, сейчас я досчитаю до трех, и твою подругу пристрелят. Раз. Два…

– Стойте! – Нападение произошло настолько неожиданно, что Ашин не мог даже толком собраться с мыслями. – Хорошо… я сделаю это…

Герои, способные разоружить или даже убить трех человек, стоящих на расстоянии нескольких метров, бывают только в фильмах. Чтобы нажать на курок, нужны доли секунды. За это время невозможно вскинуть пистолет, взвести затвор и выстрелить, тем более убить двух человек, да к тому же еще и разобраться с третьим, держащим пистолет у виска твоей девушки.

Говорят, перед смертью у человека перед глазами проносится вся жизнь. Михаил в этот момент думал только о последних минутах, проведенных вместе с Сашей, и о том, что это закончится навсегда. Он попытался поймать взгляд девушки, но та окончательно потеряла сознание и обмякла.

Прежде чем нажать на курок, Ашин зарычал от бессильной ярости, а потом мир скрыла тьма…

– Это было проще, чем я думал, – хмыкнул седовласый. – Минута на то, чтобы создать видимость ссоры, и валим отсюда.

Трое мужчин быстро утроили в комнате бардак и подтащили девушку к трупу Михаила.

– Она еще жива, – заметил грузин. – Добить?

– Я же поклялся, – укоризненно посмотрел на него седовласый. – К тому же удар такой силы в висок в любом случае приведет к смерти. Ей осталось недолго.

– Лучше действовать наверняка, ведь… – начал спорить лысый, но вдруг из подъезда донесся собачий вой. Завыла сначала какая-то мелкая собака, затем к ней присоединились еще несколько с других этажей.

– Валим!

Даже когда они спешно покинули подъезд, уже на улице, их продолжал сопровождать протяжный и полный печали собачий вой – все животные в округе словно сошли с ума.

Девушка сидела, держа руку на голове волка, а по ее бледным щекам текли слезы. Юрий смотрел на нее с вялым интересом, чувства не были его сильной стороной, зато ему было любопытно узнать, чем же все это кончится.

Вдруг дверь в палату распахнулась, и тут же раздалась серия тихих хлопков-выстрелов.

– Ого как, – удивленно выдохнул Юрий, медленно оседая на пол. Изо рта мужчины полилась кровь, очевидно, одна из выпущенных ворвавшимся в палату мужчиной пуль попала в легкое.

– Я закончу это здесь и сейчас! – зло рявкнул генерал-майор Савин, переводя пистолет на девушку и волка. – Сдохните!

Цезарь тут же очнулся от транса и бросился на последнего оставшегося в живых обладателя волчьей метки. Раздалось еще несколько выстрелов, и волк рухнул на врага всем телом, тут же вгрызшись клыками в его горло.

– Миша! – запоздало воскликнула девушка, наконец придя в себя после видения из прошлого.

Саша оказалась посреди больничной палаты в окружении двух истекающих кровью мужчин и волка. Савин явно был мертв – от его шеи практически ничего не осталось, а вот лже-Юрий Ашин еще дышал, даже несмотря на несколько полученных пуль и огромную лужу крови под ним. Стоило бы задуматься, почему мертвец вообще истекает кровью, но девушке было не до этого – она поспешно бросилась к волку.

– О нет, – выдохнула Александра, с огромным трудом перевернув тяжеленную тушу Цезаря. – Миша, ты жив?

Это звучало довольно странно в отношении души человека, переродившейся в волка. К тому же волк принял на себя все выстрелы Савина и теперь мог лишь слабо поскуливать.

– Нужно отнести его в лес, – прохрипел Юрий.

– Лес?! – ошарашенно переспросила девушка. – Откуда в центре Москвы лес?!

Юрий закатил глаза, поражаясь непонятливости девушки.

– Рощица на той стороне аллеи тоже подойдет.

Девушка попыталась поднять волка, но это оказалось выше ее сил. Даже будь она здорова, Цезарь весил никак не меньше пятидесяти килограммов.

– Я не смогу… – со слезами на глазах сказала девушка, прижимая к себе волка.

Белая больничная сорочка девушки вся покрылась пятнами крови и облепила ее тело, ставшее практически невесомым за то время, что она пролежала в коме.

– Если любишь… сможешь, – выдохнул Юрий, устало закрыв глаза.

Саша ожидала, что он скажет еще что-нибудь, но мужчина застыл без движения. Даже не нужно было проверять пульс, чтобы понять, что он уже мертв. Хотя он вроде бы таким и был, но опять-таки девушке было не до подобных размышлений.

– Лю… – тихо прошептала Саша и неожиданно легко подняла волка на руки. – Конечно, люблю!

Охранники вбежали в палату как раз в тот момент, когда Саша вышла в окно пятого этажа и исчезла в темноте. Кому-то показалось бы странным, что охрана среагировала на выстрелы и крики с таким опозданием, но в последнее время в больнице вообще творилось много чего непонятного.

А тем временем девушка в окровавленной одежде несла на руках огромную серую собаку в глубину прилегающего к больнице лесопарка.

– Потерпи, Миша, – шептала она. – Осталось совсем немного. Дыши. Слышишь? Дыши!

Волк неожиданно глубоко вздохнул, выдохнул очередную порцию кровавой пены и перестал скулить.

– Нет! – яростно зашептала Саша. – Нет! Мы уже почти пришли! Почти!

Девушка продолжала углубляться в лесную рощицу, баюкая на руках пса, пока их не скрыла темнота.

Спустя несколько минут охранники выскочили из больницы и вбежали в рощу вслед за девушкой, но увидели лишь следы крови, резко обрывающиеся прямо посреди поляны. Ни обыск всей территории клиники, ни изучение записей камер не дали абсолютно ничего, словно девушка просто бесследно растворилась в воздухе. Зато в ее палате остался лежать труп генерал-майора Савина с полностью опустошенным пистолетом. Один-единственный труп. А по всему городу вновь завыли собаки, но на этот раз в их вое слышалось торжество…

Активные поиски Александры Соболевой продолжались несколько недель. Разумеется, в первую очередь ее подозревали в убийстве Геннадия Ивановича Савина, но были попытки связать ее и со смертями других работников отдела. Так продолжалось до тех пор, пока у следствия не появились улики, указывающие на причастность Савина и его подчиненных к многочисленным кражам и злоупотреблениям властью. Когда виновные уже мертвы, расследование начинает двигаться на удивление бойко, и очень часто к нему как к катящемуся с горы снежному кому налипает множество «висяков». На фоне всего этого таинственное исчезновение девушки быстро потеряло актуальность и было благополучно погребено под многочисленными уголовными делами. Спустя какое-то время Александру признали погибшей, возможно, и от руки нечистых на руку полицейских, а поиски были прекращены. Мужчина с огромной собакой, называвший себя Юрием Ашиным, и вовсе оказался призраком, не засветившимся ни перед одной видеокамерой. Видели его лишь несколько человек, и никто из них почему-то не мог точно описать внешность мужчины. Даже следователь Леонид Карский, занимавшийся делом Александры Соболевой до передачи его в главное следственное управление, уже не мог точно сказать, как выглядел Юрий Ашин и существовал ли он вообще.

Пожалуй, единственным человеком, не потерявшим надежду найти Александру и сохранившим все воспоминания о странном человеке с собакой, была Светлана. Со дня пропажи подруги она не могла избавиться от постоянного ощущения тревоги и ночных кошмаров. Девушка винила себя в том, что общалась с Савиным и делилась информацией о текущем состоянии Александры. Неизвестно, куда бы ее завело нескончаемое самоедство, если бы не одно странное событие, неожиданно принесшее ей успокоение.

Возвращаясь как-то вечером с работы, Светлана поставила машину на парковку рядом с домом и неторопливо доставала пакеты из багажника, когда позади раздался тихий рык. Обернувшись, девушка увидела огромного грязного пса с порванным ухом. Он спокойно сидел перед ней, будто бы вопросительно наклонив голову набок.

– Ой! – невольно воскликнула девушка. – Ты меня напугал.

Пес лишь фыркнул в ответ.

– Что ты хочешь? Чтобы я тебя покормила? Но у меня здесь только овощи…

Пес замотал головой, будто бы действительно поняв ее вопрос.

– А что тогда? – спросила девушка, чувствуя себя донельзя глупо.

Разумеется, пес не ответил, продолжив сидеть и с любопытством разглядывать девушку. Набравшись смелости, Светлана приблизилась к нему и осторожно протянула руку. Пес понюхал ее, вроде бы одобрил и позволил погладить его по голове.

– А ты умный, – улыбнулась Светлана, осторожно почесывая его макушку. – Чем-то напоминаешь собаку одного моего знакомого… ну как знакомого, видела его пару раз… а может, и не видела, уже и сама не знаю…

Девушка вдруг поняла, что уже некоторое время разговаривает с собакой так, словно та ее понимает. А еще она осознала, что, возможно, именно такого все понимающего слушателя ей и не хватало все это время.

– Ты же ведь ничей?

Ошейника на псе действительно не было, но вел он себя так, словно был неплохо выдрессирован.

– Хороший. Извини, но я не могу взять тебя с собой, правда. У меня небольшая квартирка, да и дома я бываю не слишком часто.

Девушка вернулась к машине, забрала вещи, еще раз потрепала пса по голове и направилась домой. Увы, собака тут же последовала за ней. Более того, стоило Светлане открыть дверь, как крупный лохматый пес необычно проворно для таких размеров проскользнул в подъезд. И девушка скорее обрадовалась этому, чем испугалась.

– Ну да, погода не очень. Здесь тебе, наверное, будет лучше, – хмыкнула она. – Но домой я тебя не пущу.

И Светлана сама не заметила, как пес не только прошел в ее квартиру, но и разделил с ней ужин. Несмотря на довольно грозный вид, вел он себя очень покладисто. Разумеется, девушка часто думала завести какое-нибудь животное, котенка или хомячка, но уж никак не огромного уличного пса. Но этот зверь вел себя так уверенно, что она просто не смогла его прогнать, решив оставить его, по крайней мере, на ночь.

Когда пришло время сна, пес тактично лег на пол рядом с кроватью, немного повозился, грустно вздохнул и тихо засопел. И столько в этом сопении было уюта и защищенности, что впервые за долгое время Светлана спокойно уснула и увидела удивительный в своей реалистичности сон.

Amicus (лат.) – друг.

Волчий пастырь – одно из славянских прозваний Егория Храброго (Георгия, Юрия Победоносца).