Вообще, до того момента, как за мной погнался шестилапый рогатый динозавр, все у меня в жизни было замечательно. Я досрочно закрыла сессию, собиралась вечером пойти на свидание и заранее планировала, где и с кем буду встречать Новый год. Наивно не подозревая, что всем моим радужным замыслам вот-вот придет конец.

Спустившись с крыльца академии, я убрала зачетку в сумку и умиротворенно улыбнулась. Хлопьями валил снег, намекая, что завтра будут непролазные сугробы. Но домой я не спешила. По пути направилась в кондитерский магазин в паре кварталов отсюда. Там меня ждала заветная коробка конфет, которая стоила чуть ли не как вся моя стипендия. Я заглядывалась на эту маленькую коробочку еще с начала семестра, периодически забегая в магазин за чем-нибудь к чаю. И все меня мучило любопытство, что же там за конфеты такие, если столько стоят. Даже пообещала себе, что если каким-нибудь чудом сдам первую сессию без проблем, то непременно эту коробку куплю.

И вот свершилось, из магазина я вышла с заветной коробочкой в руках. Среди золотистых узоров на крышке красовалось весьма тривиальное: «Сладкая жизнь». Стоя еще под козырьком крыльца, я осторожно, чтобы снег не попал, коробочку открыла. К глубочайшему моему разочарованию, там оказалось всего четыре конфеты размером с грецкий орех каждая. Все в разных обертках. На бордовой красовалось: «В чудесный день», на серой: «В краткий миг уныния», на золотистой: «На вершине счастья», а на черной: «В самый черный день».

Выбирая между бордовой и золотистой, я все-таки остановилась на «В чудесный день». Конфета оказалась с легкой цитрусовой кислинкой, умопомрачительно вкусной. Убрав коробочку в сумку, я поспешила домой.

Путь мой лежал через небольшой парк. Видимо, снегопад разогнал всех прохожих, навстречу мне никто не попался. Белая пелена скрадывала видимость, и казалось, что я вообще чуть ли не одна в целом городе. Но эта иллюзия продлилась недолго.

Сначала из-за пелены снегопада показалась вытянутая шипастая морда и плотоядно продемонстрировала клыкастую пасть, а потом уже и весь динозавроподобный монстр явился перед моим взором.

Правда, какого-либо испуга это не вызвало.

«Глюк», — подумала я.

«Завтрак», — подумал монстр.

Эта мысль так красноречиво читалась в его выпуклых бурых глазах, что до меня наконец-то дошло происходящее.

Задаваться философским вопросом, откуда этот шестилапый доисторический ужас взялся, было некогда. Заорав так, что даже чудище перепугалось, я рванула прочь.

Конечно, состязание в скорости с монстром, у которого и ног больше, и шаги по два метра, было явно бессмысленным. Так что стала бы я легким перекусом, если бы не вмешалось провидение.

Невесть откуда на тропинке в парке взялся канализационный люк. Я могла поклясться, что раньше его тут не водилось. Крышка на нем отсутствовала, так что он зиял черным провалом посреди припорошенной снегом дорожки. У меня и мысли не возникло к нему приближаться. Даже наоборот, специально свернула в сторону. Но то ли у меня оказалось неважно с ориентированием на местности, то ли люк каким-то волшебным образом переполз. Впрочем, после скачущего за мной с жутким ревом монстра ползающими люками меня уже было сложно удивить. Но факт остается фактом, тропинка подло исчезла прямо из-под ног, и я ухнула вниз. Вдогонку мне раздался громогласный и будто бы даже злорадный рык моего преследователя.

Умирать ни разу не хотелось. Да только особого выбора все равно не было. В любом случае, разбиться в лепешку лучше, чем быть съеденной. Ну теоретически. Но чего-то я все не разбивалась и не разбивалась. Озадачившись этим фактом, я даже орать перестала и глаза открыла. Правда, разглядывать вокруг все равно оказалось нечего. Кромешная тьма тщательно прятала все проявления канализационного пейзажа. Но даже по самым оптимистическим подсчетам падающая я уже должна была достигнуть какого-либо дна.

Странно, но любопытство победило смертельный ужас. Успокоившись, смогла толком обо всем поразмыслить. Если отвергнуть абсурдное предположение, что канализационные люки в нашем городе ведут к земному ядру, то происходило нечто явно невероятное. Может, я просто сплю? Тогда всякие мутантообразные чудища и бесконечные канализационные туннели вполне объяснимы.

Да только на границе сознания все равно маячила мрачная уверенность, что сном тут и не пахнет. Кстати, окружающий воздух вообще ничем не пах. Ни сыростью, ни затхлостью, ни прочими положенными для такого места благоуханиями. Порывшись в сумке, я нащупала мобильник. Выудила и озадачилась: кому звонить-то? Вроде как за падения в открытые канализационные люки ни пожарные, ни полиция не отвечают. «Скорую помощь» вызывать уж точно бессмысленно. Учитывая, сколько времени я уже падаю, выжить при неизбежном приземлении мне явно не грозит. Резко мобилизовавший свои думательные способности мозг выдал идею звонить в службу МЧС. Пусть прилетят на своем вертолете бравые спасатели и вытащат меня отсюда, пока я не разбилась. Не знаю откуда, но меня не покидала уверенность, что падать мне еще долго. Правда, позвонить куда-либо мне не грозило. Дисплей мобильника равнодушно высветил отсутствие какой-либо сети.

Телефон был отправлен обратно в сумку, и заодно я достала заветную коробочку конфет. Взяла «В самый черный день», который, видимо, вот так внезапно и настал. Но даже обертку развернуть не успела. Мое падение закончилось.

Убрав конфету и коробочку обратно в сумку, я на всякий случай себя ущипнула. Но ожидаемого пробуждения не последовало. То ли я спала слишком крепко, то ли, презрев законы классической физики, под землей действительно царила невесомость.

Попыталась переместиться в пространстве наподобие космонавтов, но мое махание конечностями ни на миллиметр не сдвинуло меня. Зато обнаружился крайне пугающий факт: воздух вокруг постепенно густел. Казалось, я могу его смять пальцами, как клок ваты. На дыхании, правда, такие изменения никак не сказались, но все равно происходящее меня совсем не вдохновляло.

Собравшись вокруг меня наподобие кокона, плотный воздух вдруг тихонько завибрировал, и буквально через секунду мою и без того шокированную персону резко потянуло куда-то вправо.

Вот теперь я не падала, а уже летела. Причем ногами вперед. Даже уши закладывало. Правда, не знаю, от скорости или все-таки от собственного перепуганного крика. Складывалось такое впечатление, что меня стремительно несло по какому-то боковому туннелю. И если еще невесомости под землей мое богатое воображение могло придумать оправдание, то с подобной воздушной транспортировкой дело обстояло сложнее. Оставалось лишь наивно уповать на чудесное пробуждение дома, в своей родной кровати.

Скорость полета начала постепенно замедляться, пока вдруг не исчезла совсем. Как и невесомость. Я медленно опустилась на холодную поверхность, нащупала руками стенки наклонной каменной трубы, и тут вдруг меня что-то легонько подтолкнуло в спину, и я съехала вниз.

Распластавшись на чем-то мягком, я, наверное, с полминуты не решалась открыть глаза. Уж очень мне хотелось, чтобы неведомым местом приземления оказалась моя кровать, но что-то я не помнила, чтобы на моем матрасе рос мох. Набравшись смелости, я все-таки вознамерилась оглядеться.

— С ума сойти… — само собой вырвалось у меня, и еще несколько раз проквакало эхо.

Подземный зал был настолько огромен, что я мгновенно почувствовала себя маленькой и ничтожной. Полукруглый свод прятался в темноте, и лишь стены более-менее освещались. И вот тут я вспомнила всевозможные фантастические байки о подземных цивилизациях. Мол, живут под городами всякие мутанты, боятся солнечного света и питаются светящимися грибами. После всего произошедшего я была готова поверить и в такой бред. Так отчетливо себе представила подобных индивидов, что теперь уже с ужасом озиралась по сторонам, ожидая, что вот-вот из какого-нибудь хода выползут эти отклонения от человеческой расы и схрумкают меня безо всяких приветствий.

Вообще выходов из зала наблюдалось четыре. Правда, я догадывалась, что изначально их было больше, судя по расположению. Тот, из которого вывалилась я, и еще два были круглыми, около метра в диаметре. Четвертый же представлял собой высокий арочный проход с витыми колоннами по бокам.

Еще немного посмотрев на творение неизвестного архитектора, я направилась к арочному проходу со слабой надеждой выбраться на поверхность. Но не успела я пересечь зал, как раздались невнятные песнопения с неким оттенком торжественности. Сначала чуть слышные, они набирали обороты — источник завываний приближался. Наверное, я должна была испугаться, но вместо этого меня пробило на истеричное хихиканье.

Буквально через минуту из арочного прохода вырулила небольшая завывающая процессия. Пятеро пожилых мужчин в балахонистых фиолетовых одеждах шли рядком друг за другом. Возглавлял их белобородый старец, на голове которого вдобавок красовалось подобие украшенного лентами колпака. У меня вырвался еще один нервный смешок.

Едва заметив меня, старец резко затормозил, отчего следующие за ним чуть не поврезались друг в друга.

Решив, что молчать вроде как невежливо, я пробормотала:

— Здравствуйте, — и даже попыталась улыбнуться. — Вы случайно не знаете, как отсюда наверх выбраться?

Носитель колпака наконец снова обрел дар речи и ошарашенно выдал:

— Так, а ты откуда тут взялась?

— Упала в канализационный люк. А потом меня по боковому туннелю сюда как-то занесло, — ответила я.

Старец от моих слов оторопел еще больше.

— То есть, — растерянно пробормотал он, — ты вон оттуда, — указал на круглый проход за моей спиной, — появилась?

— Ну да, — кивнула я и повторила: — Подскажите, пожалуйста, как отсюда выбраться.

Но мою просьбу снова проигнорировали. Старец снял с головы колпак, почесал седую шевелюру, переглянулся с не менее растерянной свитой и пробормотал им:

— Уважаемые, сожалею, но наше сегодняшнее собрание, видимо, отменяется, — перевел взгляд на меня и вздохнул: — Пойдем, я отведу тебя, куда надо.

Растерянный старец вывел меня наверх минут через десять блужданий. Ладно, то, что в подземных катакомбах было тепло, я еще могла понять. Но почему наверху-то царило лето? Ошарашенно оглядывая сад, в который выходил туннель, я пробормотала:

— А зима… зима куда делась?

— Кончилась. Полгода назад, — как ни в чем не бывало пояснил мой спутник.

Это что же, получается, я полгода падала?! Надеюсь, я все-таки и вправду сплю, а не сошла с ума. Сняв шапку и пуховик, я поспешила за старцем, который вовсю семенил вперед по тропинке к виднеющейся посреди сада небольшой башне.

— А мы где вообще? — растерянно поинтересовалась я.

— Здесь я живу, — пояснил старик и спешно добавил: — Ну и как бы работаю.

— Кем? Садовником?

— Нет. Смотрителем зала Притяжений. Это тот подземный зал, в котором мы были, — пояснил он.

Мы как раз подошли к башне. Старец распахнул двери и с порога громко позвал:

— Дотти! Дотти, иди сюда скорее!

Я прошла вслед за ним. Комната оказалась довольно просторной. Я ожидала увидеть подобие прихожей, но это был скорее кабинет. С массивным столом и пыльными стеллажами увесистых книг. Вверх убегала винтовая лестница, и именно оттуда показалась девушка моих лет. Рыжеволосая, с россыпью веснушек на миловидном лице. В сером платье длиной до колен, белом переднике и с уложенными замысловатыми буклями волосами выглядела она как-то странно. Будто из старого фильма. Хотя в окружающую обстановку девушка очень даже вписывалась. Да и странный старик тоже. Одна я в джинсах, толстовке, шнурованных ботинках и с пуховиком в руках чувствовала себя крайне инородно.

— Дедуль, ну чего кричишь? — недовольно поинтересовалась девушка, спускаясь вниз. — Ваше собрание, что ли, так быстро закончилось?

Заметила меня и замерла.

— Ой, а кто это?

Старик замялся. Складывалось впечатление, что он, как и я, не слишком-то уверен в своем здравомыслии.

— Представляешь, Дотти, заходим мы, а она там. — Он неуверенно развел руками, мол, не виноватый я, она сама пришла. — Говорит, в туннель свалилась.

— Там — это в зале Притяжений? — ахнула девушка.

Она спешно преодолела последние ступеньки и с крайним любопытством обошла вокруг меня, будто вокруг редчайшего музейного экспоната.

— Что вообще тут происходит? — Мое самообладание подходило к концу.

— Ой, а она еще и говорит! — радостно всплеснула руками Дотти. — И, наверное, понимает нас, да?

— Частично, — буркнула я. — Слова понимаю, а что происходит — нет.

— Дедуль, ну ты что, ничего не объяснил ей? — Дотти с укором покачала головой.

— Да я сам немного в растерянности. — Старик опустился в кресло и сокрушенно пробормотал, будто подумал вслух: — Что делать-то… я же ничего не помню… — Вдруг встрепенулся: — Дотти, а ну-ка, давай сбегай за Угардом, он мне срочно нужен.

Девушка поспешно выбежала из башни.

— Ты присаживайся, — чуть виновато пробормотал старик, указав мне на кресло возле одного из стеллажей.

Сев, я первым делом достала из сумки мобильник. Сеть отсутствовала. К тому же индикатор зарядки вовсю намекал, что телефон вот-вот отключится.

— Извините, а где у вас тут розетка? — спросила я.

— Что? — не понял старик.

— Розетка. Ну, электричество. Мне бы телефон зарядить.

Зарядить телефон и, как только появится сеть, позвонить в психбольницу, записаться на прием.

— Никогда про такое не слышал. — Старик покачал головой, присел в кресло напротив моего и со вздохом пробормотал: — Ты, наверное, пока еще не поняла, но ты… как бы сказать… уже не там, где была раньше.

Ну да, раньше я была в своем уме. А сейчас крайне в этом не уверена. Может, это все конфеты виноваты? Не зря же они столько стоят. Вдруг с какими-нибудь галлюциногенами в качестве бонуса. Вот я съела ту, «В чудесный день», меня так и торкнуло. Я уже собралась доставать коробочку и придирчиво читать состав, но отвлеклась на продолжение путаной речи старца.

— Как бы объяснить-то… Меня зовут Алитерасу. Последние лет пятьдесят я служу смотрителем зала Притяжений. И за все годы моей службы сработал он впервые… Я уже вообще считал, что, видимо, нарушилось там что. Вроде как раньше такие… эмм… явления чаще были. По крайней мере, по словам моего наставника. А тут столько лет — и ничего. Мы уже там который год собрания любителей народной песни проводим, звучание там больно хорошее. И сегодня вот собирались, а тут ты. Тебя как зовут-то?

— Кира. Вы можете мне толком пояснить, где я оказалась? — Что-то я от его слов запуталась еще больше.

Старец снова озадаченно почесал седой затылок. Видимо, с формулировкой объяснений у него было туго.

— Тут такое дело, — все с той же растерянностью произнес он, — наш мир не такой, как другие. По самой своей природе не такой. У нас есть магия, а в других мирах нет. Но там ее и не должно быть. И если вдруг кто-то своим присутствием там это непреложное правило бытия нарушает, такого человека притягивает сюда. Грубо говоря, родной мир от него избавляется и отправляет туда, где магии самое место.

У меня невольно вырвался нервный смешок.

— Погодите, вы хотите сказать, что мой мир вроде как выпнул меня сюда из-за невесть откуда взявшейся магии, которая чего-то там в его понятиях правильного бытия нарушает?

— Магия не берется невесть откуда, — назидательно возразил Алитерасу, — она всегда с рождения.

— И что же тогда все девятнадцать лет жизни я благополучно была там, а только сейчас здесь оказалась? — скептически поинтересовалась я.

— Полагаю, магия достигла своего пика. — Старик пожал плечами. — Каюсь, я за ненадобностью такие нюансы плохо помню.

— Ну хорошо, все это чудно, любопытно и весьма познавательно, но мне бы домой надо.

— Так а обратно теперь никак. — Алитерасу развел руками. — Переход односторонний. Но ты не переживай, — спешно продолжил он, — раз ты здесь оказалась, тут тебе самое место. Уже один тот факт, что ты изъясняешься на нашем языке, говорит о наличии магических способностей. А магия в нашем мире определяет все. Чем одареннее маг, тем большего он может в жизни добиться.

— Допустим, все это правда, — я по-прежнему верила в происходящее с трудом, — но дальше-то мне что делать?

— Этого я тоже уже не помню. — Старик виновато улыбнулся.

В комнату вбежала чуть запыхавшаяся Дотти.

— Вот, привела!

Вслед за ней чинно вошел сухопарый пожилой мужчина в черных сюртуке и брюках. Бесстрастное выражение его лица красноречиво демонстрировало абсолютное равнодушие к происходящему.

— Угард, — обрадовался Алитерасу, — хорошо, что так быстро пришел! Тут такое дело, очень твоя помощь нужна. Нам бы с Риагелессом поговорить кое о чем. Дотти, ну-ка, принеси!

Его внучка умчалась и буквально через минуту вернулась с массивной запечатанной вазой и водрузила ее на стол.

— А это что? — опасливо спросила я.

— Урна. С прахом моего наставника, — пояснил Алитерасу. — Угард, ну что?

— Сделаем. — Апатичный мужчина чуть лениво размял пальцы.

— А он кто? — тихо спросила я у присевшей на подлокотник моего кресла Дотти.

— Некромант, — радостно ответила она как само собой разумевшееся.

Никаких особых спецэффектов не последовало. Угард что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, одновременно перебирая пальцами в воздухе, словно плел невидимое макраме. Над урной с прахом поплыл голубоватый дымок. Вжавшись в кресло, я с ужасом смотрела, как из разрастающейся бесплотной тени формируется человеческий силуэт. Несколько мгновений — и в комнате появился полупрозрачный дряхлый старик с кривой клюкой в руках.

— Наставник, я так рад вас видеть! — тут же залебезил Алитерасу. — У нас тут, понимаете, гостья из другого мира, а я… как бы сказать… забыл все немного… ну, что делать-то…

Призрак сурово нахмурил кустистые брови.

— Ах ты безответственный мальчишка! Чему я тебя только учил! Так и знал, что в твоей дурной голове ничего не задержится! Все бы тебе за красотками бегать да народные песенки распевать!

Он тут же замахнулся клюкой, чтобы огреть ею по затылку нерадивого ученика. И хотя орудие воспитания из-за своей призрачности просто прошло насквозь, Алитерасу все равно втянул седую голову в плечи. Видимо, по стойко выработанному со времен юности рефлексу.

— Наставник, я исправлюсь, обещаю, — пробормотал старик виновато.

— Обещает он! Как же! — продолжал бушевать призрак. — Знаю я тебя! Уже через пять минут все из головы вылетит! И где только был мой ум, когда я выбрал тебя своим преемником?! Теперь и на том свете достанешь! Что, так и будешь меня теперь каждый раз выдергивать?

— Вообще-то это впервые за все время, что я в должности смотрителя. Потому и забылось, за пятьдесят-то лет. Не знаю, что и делать. — Алитерасу сокрушенно вздохнул.

Призрак наконец перевел взгляд на меня. Оглядел пристально и весьма придирчиво. Деловито произнес:

— Ну что ж, что мы имеем… Девушка. Лет восемнадцать-двадцать. Волосы светло-русые, глаза зеленые. Внешность весьма привлекательная. Выражение лица странное. Либо еще толком в себя не пришла, либо умственное развитие оставляет желать лучшего. Способности к магии ярко не выражены, что говорит о возможном минимальном уровне. Ну что, Алитерасу, напряги свою пустую голову, какие из этого выводы? Куда такую иномирянку девать?

— Домой, — тут же предложила я. Мало ли, вдруг Алитерасу про возвращение напутал. А вообще, конечно, напрягало, что моя дальнейшая судьба зависит от пары явно маразматичных стариков.

— Домой! — фыркнул призрак. — Чего вы все домой да домой проситесь? Вот что ты там забыла? Все, милая, твой мир от тебя избавился! Не нужна ты там сто лет! И нечего сидеть с таким убитым видом! Радоваться должна! — И уже чуть мягче продолжил: — Погоди, магическая природа пересилит. Пройдет немного времени, и ты уже забудешь о возвращении. Ну не место магу в безмагическом мире. Вот, к примеру, предыдущая иномирянка тоже поначалу голосила: «Домой хочу! Домой!» И что же в итоге? И года не прошло, как выскочила замуж! Да не абы за кого, а за самого графа Арландского!

— О! Придумал! — спохватился Алитерасу. — А давайте мы иномирянку замуж выдадим!

— За кого? — перепугалась я.

— Да хоть за кого! — отмахнулся призрак, явно не считая это принципиальным. — Алитерасу!

— Да, наставник? — Старик снова инстинктивно вжал голову в плечи.

— Женись!

— Я?.. — опешил он. — Но мне уже семьдесят шесть лет!

— И что? Я вот в твои годы ого-го был! Да и сейчас, — призрак игриво мне подмигнул, — еще очень даже ничего. Молодежи не сравниться, — с превосходством покосился на Алитерасу.

Семидесятишестилетний представитель «молодежи» между тем вполне резво для своих лет подскочил ко все так же апатично наблюдающему за нами некроманту.

— Угард, выручай! Женишься?

Угард с неизменным равнодушием покосился на меня и выдал:

— Я уже женат.

Но призрак не унимался:

— Нельзя оставлять ее просто так! По закону мы обязаны ее куда-нибудь пристроить! Мужа непременно нужно найти!

— Где ж его взять-то? — Алитерасу развел руками и вдруг скомандовал внучке: — Дотти, а ну-ка, сбегай давай, найди нам кого-нибудь!

— Кого? — опешила девушка.

— Кто попадется! Хватай первого встречного и тащи сюда. — Старому смотрителю явно очень хотелось поскорее проблему решить. — Скажи, что у нас тут одну девушку срочно надо замуж пристроить. Да, и вон Угарда возьми, чтобы будущий жених сбежать не мог. Если уж сильно буйный попадется, огрейте чем-нибудь по голове. Так бессознательного и женим. А потом уж пусть новоиспеченные супруги сами друг с другом разбираются.

— Так, стоп. — Мое терпение наблюдать за этим театром абсурда кончилось. — Замуж я вообще-то не собираюсь. У вас что, других альтернатив для иномирцев нет?

— Есть, конечно, — нехотя ответил призрак, — просто вариант с женитьбой самый простой и быстрый.

— Ты пойми, мы зла тебе не желаем, — добавил Алитерасу, — но нам надо… как бы…

— Избавиться от меня побыстрее? — мрачно подсказала я.

Старики дружно расплылись в чуть виноватых улыбках.

— Ну хорошо, раз замуж не хочешь, то куда тебя девать? — Призрак задумчиво покосился на Алитерасу.

Тот уже традиционно развел руками:

— Так, а какие еще есть варианты, наставник?

— Да я и сам уже плоховато помню…

Шумно вздохнув, Дотти поправила фартук и встала с подлокотника кресла. Похоже, происходящее надоело не только мне одной.

— Я читала архивы смотрителей, — произнесла девушка. — Последние сто лет иномирцев за редкими исключениями отправляли обучаться магии, что явно уж логичнее любых других вариантов. Полагаю, именно так нужно поступить и сейчас. Как раз на днях начинается новый учебный год, и по закону иномирянку обязаны принять на обучение.

Блин, ну только сессию закрыла и опять идти учиться. Впрочем, все лучше, чем замуж за первого встречного да еще пришибленного по голове.

— А какие у вас тут есть учебные заведения? — поинтересовалась я безо всякого энтузиазма.

— У нас только Университет высшей магии, — ответила Дотти. — Вроде за морем в Зеленополье есть какая-то академия, и в Вустеръехе тоже. Но что туда, что туда добираться пару месяцев, к началу учебного года точно не успеешь. Да и зачем куда-то ехать? Наш университет по праву считается лучшим. Наоборот, все едут к нам.

— А ты тоже там учишься?

— Нет, я даже не пробовала поступать. Но мне и не надо. Я же смотрителем стану, как дедуля. А этому в университете не учат точно. Дедуль, — Дотти перевела взгляд на старика, который уже успел задремать в кресле, — нужно собираться в дорогу.

— Куда? — зевнул он.

— Отвезти иномирянку в Вегард, в Университет высшей магии, — напомнила девушка.

— В Вегард? Это же сколько в экипаже трястись! Может, ты сама ее отвезешь?

— Дедуль, — с безграничным терпением в голосе ответила Дотти, — вообще-то ты пока смотритель, и выполнить твои обязанности я никак не могу.

— Ай, куда деваться, — Алитерасу страдальчески закатил глаза, — ладно, едем в Вегард. Беги тогда, скажи, чтобы экипаж готовили.

Дотти спешно ушла. Зато встрепенулся тоже чуть задремавший призрак.

— Погодите, может, она и учиться не хочет.

— А что, есть другие варианты? — с сомнением спросила я.

— Нету, — дружным хором ответили старики, явно опасаясь, что избавление от меня затянется.

— Но спросить согласия все равно положено, — добавил Алитерасу.

— Ну хорошо, я согласна, — вздохнула я.

Если я не сошла с ума и все это происходит на самом деле, то вариант с обучением самый разумный.

Представления о возможном транспорте в магическом мире у меня были, конечно, весьма смутные и сказочные: крылатые тележки, многоместные драконы, одноместные пегасы… Но на деле все оказалось весьма прозаично. На дороге за садом нас ждал открытый экипаж с парой совершенно обыкновенных запряженных лошадей. И даже кучер был не какой-нибудь эльфогномовампир, а с виду обычный человек. Хотя я про того же некроманта Угарда могла сказать, что выглядит он обычным. Подумаешь, просто гот солидного возраста. Но с другой стороны, может, и некроманты здесь — просто разновидность магов, а не ходячие мертвецы.

Сначала я хотела расспросить обо всем этом Алитерасу. Но старик явно не рвался общаться. Сменив свой фиолетовый балахон на серый костюм с сюртуком, смотритель походил на крайне престарелого и разорившегося аристократа. Да и кучер был одет примерно так же. Видимо, подобная одежда являлась нормой. От всего этого складывалось впечатление, что я вообще попала в прошлое. Если бы не магия. Впрочем, кроме появления призрака я пока ничего сверхъестественного не видела.

Забравшись в экипаж, я устроилась на сиденье. Зимнюю одежду я оставила у Дотти, все равно в ближайшее время не понадобится, а потом вроде как всегда забрать смогу. Единственное, меня немного насторожила вскользь брошенная девушкой фраза.

— Ой, — вдруг спохватилась Дотти, будто вслух подумала, — нужно ведь непременно сообщить о появлении иномирянки!

Я потом спросила об этом у Алитерасу. На что старик с недоумением ответил:

— Нет, никому докладываться не надо. Несмотря на редкость, событие непримечательное. Для этого лишь смотрители и нужны. Мы обязаны устроить появившегося мага, и все.

— А чего-нибудь вроде начального денежного пособия не полагается? — с надеждой спросила я. — Ну, там, на неотложные нужды? У меня ведь и вещей никаких нет, кроме того, что на мне.

— Нет, ничего не положено. Да и зачем тебе? В университете полное довольствие. Из одежды форму выдадут, питание там тоже бесплатное. Жилье, само собой, предоставляется.

— А стипендия?

— А это еще что? — Старик явно впервые слышал.

— Ну, это когда студенту учебное заведение деньги платит. За хорошую учебу, к примеру.

Но Алитерасу не оправдал моих наивных надежд:

— Ничего такого нет. Да и зачем? Говорю же, всем обеспечивают.

По мощеной дороге экипаж между тем катил по городским улочкам. Старик задремал на сиденье напротив, а я вовсю смотрела по сторонам. Пока зданий выше двух этажей не попадалось. Может, их и вообще не было. Аккуратные домики теснились друг к другу как родные. Тут и там вдоль тротуаров красовались разноцветные клумбы, так что в воздухе вовсю витал запах цветов, а еще пыли, которую поднимали копытами лошади. И моря…

Чуть привстав, когда экипаж сворачивал на другую улицу, я успела заметить краешек синей глади на горизонте за крышами. Видимо, сейчас мы находились на возвышении, но постепенно спускались все ниже.

Решив, что будить Алитерасу нет смысла, я обратилась к кучеру:

— Так у вас портовый город?

— Да, — отозвался он, — один из крупнейших в королевстве.

Ага, значит, еще и королевство. Вот это меня занесло…

Увы, море увидеть больше не удалось. Но и без этого хватало на что смотреть. Люди на улицах походили на персонажей исторического фильма. Мужчины в рубашках с брюками в сочетании с жилетом или сюртуком и женщины поголовно в платьях. По дороге навстречу нам попадались и другие экипажи, и просто всадники. Даже одна роскошная карета мимо проехала. От такой непривычной окружающей обстановки уже голова шла кругом. К тому же немного напрягали чужие взгляды. Наш экипаж ехал не настолько быстро, чтобы нельзя было меня разглядеть. Само собой, по представлению местных, я выглядела престранно. Чувствовала себя из-за этого как бельмо на глазу.

Примерно через полчаса экипаж покинул город и теперь катил через лес. Причем лес выглядел будто бы ухоженным. В просветах между деревьями не виднелось ни бурелома, ни какого-либо мусора. Алитерасу продолжал посапывать, кучер что-то тихонько насвистывал себе под нос, на ясном небе светило солнце, и я уже даже не чувствовала себя так паршиво, как поначалу. Растерянной — да, но не несчастной. Или, может, просто начало сбываться обещание смотрителя, что я очень быстро к новому миру привыкну.

Счет времени я уже потеряла. Но меня это особо не волновало, сам процесс поездки нравился. Пока нам на дороге никого не попадалось, но за очередным поворотом показался сломанный экипаж на обочине. Возле него топтался чуть растерянный мужичок — видимо, кучер. А на сиденье с разнесчастным видом устроился кругленький мужчина неопределенного возраста. Судя по более богатому камзолу, неизвестный принадлежал к сословию повыше, чем тот же кучер или смотритель. Кроме того, у него волосы были длиной примерно до плеч, заплетены в аккуратнейшую косичку с бантиком на конце. А ведь до этого я видела здесь только коротко стриженных мужчин. Может, длинные волосы — признак аристократии?

Кучер так резко остановил наш экипаж, что даже Алитерасу проснулся. Кругленький незнакомец тут же радостно спрыгнул со своего сиденья и поспешил к нам.

— Алитерасу, уважаемый! — приветствовал он на ходу. — Какая удачная встреча!

Старик спросонья пару раз сморгнул, но, видимо, его все-таки узнал:

— Фуджин! Встреча и вправду очень удачная! Что у вас случилось?

— Да вот, — Фуджин с недовольством покосился на своего кучера, — у некоторых руки не из того места растут. Свалились в канаву, ось сломали, эх, — он махнул рукой. — А вы-то куда путь держите?

— А куда тут держать, дорога-то одна. Прямиком в ваш университет. Везу вот, — Алитерасу кивнул на меня.

До этого с любопытством на меня поглядывающий Фуджин теперь уже воззрился в упор.

— Какая милая девушка! И весьма странного вида…

— Еще бы ей не быть странной, она из другого мира. Сегодня только прибыла. К вам в университет и везу. Ты ведь туда же? Забирайся к нам, все равно по пути.

Фуджин явно только этого и ждал. Быстро забрался в экипаж и сел на сиденье рядом с Алитерасу. Его кучер присоседился к нашему, и экипаж снова тронулся в путь.

— В университет наш, значит? На обучение? — довольно улыбался новый попутчик. — Это вы правильно решили! А с магией у вас как, милая девушка?

— Не имею ни малейшего понятия, — честно призналась я.

— Мы толком не смогли ничего выявить, — пояснил Алитерасу. — Но сам понимаешь, раз она здесь оказалась, то какие-то способности все равно есть.

— Само собой. — Фуджин кивнул. — Сейчас прямиком к ректору и пойдем, а там уж разберутся со способностями.

Остаток дороги они обсуждали каких-то общих знакомых и дела в королевстве. Я хоть и делала вид, что смотрю по сторонам, но слушала очень внимательно, стараясь не упустить никакой ценной для себя информации. Правда, таковой оказалось не очень-то много. Лишь что недавно сменивший старого короля его сын придерживается того же политического курса, что все только одобряют. И вообще в королевстве мир и покой. Просто потому, что штат боевых магов куда больше, чем в соседних державах.

Вскоре за очередным поворотом дороги показалась внушительная каменная арка. Вместо столбов по краям на постаментах высились две скульптуры магов. Вытянув руки, они словно бы вдвоем разматывали свиток, каждый в свою сторону. Надпись на каменном свитке хоть и состояла из незнакомых символов, но я как-то умудрилась сразу прочесть: «Университет высшей магии». Порадовалась, что хоть местную письменность понимаю, явно в обучении пригодится.

Проехав под аркой, мы оказались на территории университета. Сначала справа показался внушительный особняк, в котором впору было бы жить лишь богатейшему аристократу. И, судя по размерам здания, с целой армией слуг. Вокруг был разбит небольшой парк с ровно подстриженными газонами и небольшими клумбами. По дорожкам прогуливались, видимо, студенты. Причем все в одинаковой одежде. Парни в белых рубашках, черных брюках и коротких сюртуках, больше похожих на пиджаки. И девушки в белых блузках, черных в складочку юбках длиной до колен и в приталенных пиджачках.

— Это и есть университет? — спросила я, с любопытством разглядывая особняк.

— Нет, что ты. — Фуджин засмеялся. — Это Дом факультета боевой магии. Самого престижного нашего факультета!

Видимо, что-то вроде местного общежития. Все, я хочу в боевые маги.

— А вы преподаете здесь? — спросила я.

— Нет, я — секретарь господина Вандиса, — горделиво ответил Фуджин.

— Вандис арт Лавед — это ректор университета, — пояснил мне Алитерасу.

— О, это такой замечательный человек! Я бы даже сказал — человечище! — источал восторги в адрес начальства Фуджин. — Это уже при его руководстве наш хоть и ранее выдающийся университет стал так вообще самым лучшим на континенте. Даже, не побоюсь этого слова, во всем мире! Недаром наши выпускники считаются магами наивысшей квалификации! И вам, милая девушка, невероятно повезло, что будете учиться здесь! У нас самые замечательные преподаватели, мудрые деканы и все студенты — как одна большая семья! И все это под руководством чудеснейшего, наизамечательнейшего господина Вандиса!

Экипаж между тем добрался до огромной площади. Посреди ее красовался внушительный причудливый фонтан с бьющими в небо разноцветными струями. Вокруг тоже хватало прогуливающихся студентов, но мое внимание привлекло другое. На одном краю площади высился здоровенный каменный столб. А на нем один под другим разместились разномастные гербы. Всего четыре, каждый из них весьма заметно мерцал в опускающихся сумерках. Подумалось, что этот столб теоретически должен быть виден со всей территории университета. Правда, у самой вершины его чернело пустое место. Будто когда-то там висел еще один герб, но его давным-давно убрали.

А на другом краю площади возвышался настоящий замок. Странно, что я не заметила его раньше.

— Но это уж точно университет, — пробормотала я восхищенно.

— Он самый, — довольно кивнул Фуджин.

Наш экипаж остановился у фонтана. Едва я вышла вслед за Фуджином, Алитерасу тут же спешно сказал:

— Ну вот и все, Кира, мои обязанности на этом заканчиваются. Удачи тебе в этом мире! Да, и заглядывай, если что, на наши выступления народной песни!

Экипаж тут же покатил обратно.

— Ну все, пойдем, — нетерпеливо позвал меня Фуджин, — время уже вечернее, а нам тебя еще устроить надо. Так что давай прямиком к господину Вандису.

Учитывая, что уже опустились сумерки, моя задача малость осложнилась. Пусть хватало и фонарей, но днем все же искать было бы проще. От площади, где расположился замок, расходилось несколько дорог, без каких-либо указателей. Для начала я прибегла к самому логичному: спросила у проходящей мимо девушки, где находится Дом факультета уникальной магии. Но незнакомка в ответ глянула на меня так странно и чуть ли в сторону не шарахнулась, торопясь поскорее уйти. Быть может, так мой нетипичный для местных внешний вид подействовал. Тогда я решила искать самым проверенным и надежным методом тыка — направилась по ближайшей дорожке.

Она привела к высокому зданию, похожему на мрачный готический собор. Красующийся над его дверьми герб с моим не совпадал. Да и судя по угрюмо-апатичным личностям, которые бродили вокруг, это я обнаружила обитель некромантов.

За последовавший час я таким образом нашла «общежития» целителей и студентов прикладной магии. Вернувшись в конце концов на площадь, я озадаченно остановилась у фонтана. Снова попытала удачу — спросила дорогу у проходящего мимо парня. Но он тоже покосился на меня с крайним подозрением и ничего не ответил. Остановившись у фонтана, я в свете его мерцающих брызг внимательно всмотрелась в значок в своих руках. Такого герба на столбе не было. Интересно, почему? Может, факультет уникальной магии вообще не здесь? Может, где-то в другом месте есть филиал университета и вот туда мне и надо?

Я подошла к столбу поближе и только благодаря этому заметила убегающую от него тропинку. До этого были лишь ровные мощеные дороги с аккуратно подстриженными кустарниками по обочинам. А тут — просто лесная тропинка. Но больше идти все равно было некуда, и я пошла по ней.

Сначала мне показалось, что я все больше углубляюсь в лес, но постепенно он стал редеть, и взгляду открылся пустырь. Правда, учитывая опустившуюся ночь, особо разглядеть я тут все равно ничего не смогла. Хорошо хоть, небо пока было ясным и местное ночное светило хоть немного освещало пейзаж. И что-то у меня закралось мрачное предчувствие, что я иду как раз туда, куда надо.

На самой границе пустыря и леса лежала груда камней. Пусть толком разглядеть было нельзя, но по очертаниям угадывалась некая статуя. То ли сама рухнула с постамента, то ли ее свалили. И сам постамент обнаружился в нескольких шагах. По периметру пустыря высились и фонари, но они почему-то не горели. Я прошла дальше и только тогда увидела дом. Небольшой, двухэтажный. Если бы не горящий в арочных окнах свет, я бы решила, что нежилой. Как и само место, он походил лишь на старые развалины. С гулко бьющимся сердцем я подошла ближе. Увы, вблизи картина выглядела еще более удручающе. И что самое главное, над дверьми явственно угадывался герб с оскалившимся драконом, обвивающим витиеватую руну.

Чем больше я смотрела на этот чуть ли не сарай, в котором мне предстоит жить, тем сильнее завидовала остальным магам. В тот миг я еще не подозревала, что буду завидовать им еще сильнее, когда познакомлюсь со своими будущими одногруппниками.

Делать было нечего. Тяжко вздохнув, я поднялась по ступеням крыльца и толкнула покосившуюся дверь. Та открылась с жутким и чуть ли не предсмертным скрипом. Я переступила порог и так и замерла на месте.

Наверное, теоретически это была гостиная. По крайней мере, именно на это намекали пара старых диванов и несколько явно продавленных кресел. Здесь же красовались почерневший камин и покосившаяся лестница на второй этаж, которая, казалось, вот-вот рухнет. Впрочем, по ней вполне бойко, с громким воплем чуть ли не кубарем скатился худощавый светловолосый парень и вслед за ним проскакал внушительный горный баран. Оба скрылись в боковом коридоре. Я проводила их ошарашенным взглядом. Ладно парень, но баран тут откуда взялся? Своеобразное домашнее животное?

Но подобная картина удивляла лишь меня одну. Переругивающиеся у камина две девушки вообще на промчавшихся никак не отреагировали. Первая — невысокого роста, чуть кругленькая, но эта полнота очень ей шла. Ее ярко-рыжие волосы завивались кудряшками, на лице красовалась россыпь веснушек. Да и одета она была в премилое белое платье в цветочек. Ее собеседница — высокая блондинка в розовом платье с поясом в виде череды маленьких блестящих черепов вообще казалась милейшим и чуть ли не ангельским созданием. Наверное, такую иллюзию создавали ее выразительные голубые глаза.

— Я подобного не потерплю! — Рыжеволосая аж раскраснелась от возмущения.

— Ну а что такого-то? — невозмутимо парировала блондинка. — Почему он не может жить с нами? В конце концов, у нас есть свободная кровать.

В это время мимо снова промчались голосящий дурниной светловолосый парень и преследующий его горный баран. А на меня по-прежнему никто не обращал внимания. Впрочем, это только обрадовало. Я уже даже собралась так же тихонечко выйти, посмотреть еще раз на герб над дверьми. Нет, ну не может это быть нужный мне Дом факультета. Наверняка просто впотьмах я что-то спутала.

Но выйти я не успела. Из-под пола в шаге от меня вынырнул призрак. По сравнению с ним тот старый ворчливый наставник, которого вызывал Угард, показался бы чуть ли не юнцом. Сейчас же на меня пытливо смотрел старик настолько дряхлый и древний, словно он еще при создании мира присутствовал и невесть каким образом до сих пор сохранился. И при всем этом голос у него, на удивление, оказался звонким и бодрым.

— Ой, так ты к нам? — радостно воскликнул он, заметив значок в моей руке.

— Даже не знаю, — неуверенно пробормотала я. — Меня зачислили на факультет уникальной магии, но я, кажется, забрела не туда…

— Нет-нет! Ты попала как раз по адресу! — все так же жизнерадостно перебил призрак. — Добро пожаловать! Меня зовут Алем, я — дух Дома! — и громогласно объявил: — Эй, ребята, все сюда!

Спорящие девушки, только сейчас заметив меня, подошли ближе. Пробегающий мимо блондин тормознул. А мчащийся за ним преследователь вдруг на мгновение окутался серебристым мерцанием, и вместо горного барана появился широкоплечий громила. Все четверо с любопытством смотрели на меня, Алем торжественно объявил:

— Приветствуем еще одну студентку факультета уникальной магии! Представься, пожалуйста.

Я, еще под впечатлением метаморфоз горного барана растерянно произнесла:

— Меня зовут Кира. Я из другого мира.

— Что, еще одна любительница рифмовать? — вмиг нахмурился громила.

Блондинистый парень чуть побледнел и спрятался за спинами девушек.

— Да вроде нет. — Я растерялась еще больше.

— Ну что вы на бедняжку насели, — вполне приветливо произнесла рыжеволосая. — Добро пожаловать, Кира! Меня зовут Аниль, это Дарла, — она кивнула на улыбнувшуюся мне блондинку.

— Гран, — следом уже вполне доброжелательно представился громила.

— Тавер, — робко из-за спин девушек отозвался блондин.

— Приятно познакомиться. — Я попыталась улыбнуться, но, боюсь, улыбка вышла весьма жалкой.

— А я уж думал, никто больше не появится, — произнес Гран. — Нас и так тут вроде как феноменально много.

— Пятеро — это много? — не поняла я.

— Вообще нас шестеро, — уточнила Аниль. — Просто Рефа опять где-то носит.

— А вы на каких курсах? — Я оглядела собравшихся.

— Так мы все первокурсники. На этом факультете других и не бывает, — как-то странно ответил Тавер.

Хм… Может, тут такое ускоренное обучение, что университет можно за один год закончить?

— Занятия как раз завтра и начинаются, — добавила Дарла.

— Вот-вот, — назидательно вмешался призрак, — завтра на занятия, а время уже позднее. Давайте-ка расходиться по комнатам, свет скоро погашу. Кира, пойдем со мной, выдам тебе учебную форму.

Вслед за ним я направилась на второй этаж. Подниматься по шаткой лестнице было боязно. Алему-то что, он — призрак, а подо мной деревянные ступеньки угрожающе поскрипывали, словно норовя вот-вот обвалиться. Хотя вот скакавшего до этого горного барана ведь выдержали, так что теоретически волноваться было не о чем.

На втором этаже, кроме лесенки на чердак, было четыре двери. По две в разных концах коридора. Призрак юркнул наверх, велев его ждать. Между тем из гостиной поднялись другие обитатели дома. Парни направились налево, девушки направо.

— Кира, мы тебя ждем! — напоследок крикнула Аниль, скрывшись за одной из дверей.

Тут как раз и Алем спустился с чердака. Вслед за ним парил весьма материальный сверток, который спланировал прямо мне в руки.

— Так, справа спальня и ванная для девушек, слева для парней, — просветил призрак. — Все у нас тут просто, заблудиться негде. А на первом этаже гостиная и кухня. Вот и весь дом.

— Надо же, а у других факультетов такие большие.

Хотела добавить «и роскошные», но решила, что лучше промолчать. Мало ли, вдруг местное подобие домового расценит это как оскорбление.

— Так ведь все по потребностям, — уклончиво ответил Алем, — здесь больше и не надо. Вот в прошлом году, к примеру, всего трое на факультете было. А в позапрошлом вообще один. Так что сейчас, можно сказать, целая толпа. — Он засмеялся, но как-то натужно, неестественно даже. — Ну вот, иди, обустраивайся в спальне. Кровать там свободная есть, вместе со всем необходимым. Да, и еще, — спохватился он, — по ночам тут бродить не советую. Опасно это. Верхний свет после полуночи зажигать здесь запрещено, а в полутьме вполне можешь на лестнице оступиться или еще что. Все-таки уж очень дом старый, сама видишь, в каком состоянии. И то хорошо, что пол еще не провалился да потолок не рухнул.

Эти слова явно дались духу с трудом. Словно он уж очень стыдился такого запустения, но поделать с этим все равно ничего не мог. Даже не попрощавшись, Алем втянулся в пол, а я поспешила в женскую спальню.

Мои ожидания такой же невзрачности, как и во всем доме, комната оправдала в полной мере. Спальня была небольшая, с обшарпанными стенами, вероятно, когда-то выкрашенными в зеленый — сейчас цвет угадывался с трудом. На единственном окне занавески, больше похожие на остатки чьего-то савана, добавляли еще больше уныния. Почерневший потолок казался дырой в непроглядную ночь, и гуляющий по комнате сквозняк лишь усиливал это впечатление. Из мебели имелись лишь три кровати, стол с единственным стулом и массивный шкаф без дверок. Наверное, раньше дверки все-таки присутствовали, о чем свидетельствовали ржавые петли. Оглядев все это «великолепие», я в очередной раз вспомнила шикарнейший особняк боевых магов и снова вздохнула. Нет, ну вот где справедливость? Раз уж меня вышвырнуло из родного мира, то в новом непременно должно было быть что-то хорошее. Но нет же, досталось полуразвалившееся жилье с престранными соседями вдобавок.

Дарла и Аниль опять о чем-то спорили, но при моем появлении сразу же замолчали.

— Вот эта кровать свободна, — Дарла указала на пустующую у стены. — Третья полка в шкафу тоже твоя. Можешь укладывать туда свои вещи.

— С вещами у меня не густо, — пробормотала я. — Увы, никто заранее не предупреждал, что я вот так вот вдруг в другом мире окажусь.

— И у тебя здесь никого-никого нет? — будто бы даже с искренним сочувствием спросила Аниль.

— Никого. — Я покачала головой и присела на край своей кровати. — Но давайте не будем об этом, а то и так не слишком-то весело.

— Да все мы тут товарищи по несчастью, — вздохнула Аниль. — Кто ж знал, что уникальными магами окажемся.

— А это плохо? — не поняла я.

— Мягко говоря, уникальные маги немного не в чести, — уклончиво ответила она. — Если бы я знала, что я не такая, как все, то вообще бы в университет не сунулась. Да и все мы. Я вот, к примеру, на факультет целительства поступала, способности у меня всегда были. А при проверке магии неожиданно обнаружился мой редкий дар. И все, сразу в уникальные маги записали.

— И у меня так же, — присоединилась Дарла. — Я вообще на некромантию поступала.

На мой взгляд, эта больше похожая на херувима голубоглазая блондинка ну никак не годилась в некроманты.

— Но у тебя тоже оказался какой-то редкий дар? — спросила я.

— Не совсем. Скорее, мои способности к некромантии сочли неполноценными. Да, я могу поднимать умерших, призывать призраков и все такое прочее. Но у меня это получается только с теми мертвецами, кто мне нравится.

Я хотела изумиться, как мертвецы вообще могут нравиться, но продолжала уже Аниль:

— Гран с Тавером на факультет прикладной магии поступали. Первый — на зельеварение, второй — на артефакторство. Но также при проверке у ректора выяснилось, что Гран — оборотень, а Тавер — хоть и артефактор, но бесконтрольный. Ну то есть не может создавать что-то с заранее нужными свойствами. Вот их тоже сюда и отправили.

— А шестой? — поинтересовалась я. — Вы говорили, еще кто-то есть. Я только имя забыла.

— Реф, — подсказала Дарла. — Он тут раньше всех нас появился. Сам-то он ничего не рассказывал, он какой-то необщительный совсем. Зато Алем все знает, он-то и поведал, как Реф тут оказался. У него так вообще глупо вышло. Сразу же и без проблем поступил на боевую магию, но потом у него случился конфликт с сынком нашего ректора, который на том же факультете учится, только старше курсом. В общем, Реф здорово отделал и ректорского отпрыска, и пару его приятелей. Причем, по словам Алема, эти трое сами на него нарвались и драку спровоцировали. Ну и все трое от него получили. Конечно, ректор не мог это просто так оставить. Отчислить Рефа оснований нет, уж очень много свидетелей, что в той драке не его инициатива была. Вот его сюда и перевели. Якобы потому, что его уровень магии намного превышает средний, так сказать, «нормальный», а значит, Реф — уникальный маг. А у тебя какой дар?

— У меня? Спросите что попроще. — Я невесело усмехнулась. — Гербы остальных факультетов были одинаково бледные. Это, я полагаю, значит, что способностей к тем видам магии нет. Может, именно в этом и есть моя уникальность.

— Внимание! Я выключаю свет! — вдруг раздался голос Алема.

И тут же комната погрузилась в темноту. Лишь слабый отсвет от окна разгонял мрак.

— Неожиданно как, — обомлела я. — Это всегда так будет?

— Ну да, — отозвалась Аниль. — По крайней мере, те несколько дней, что я здесь, так и было. Ладно, давайте, что ли, спать ложиться. Завтра с утра пораньше на занятия идти.

— А никакой лампы или свечей тут не водится? — тоскливо спросила я.

— Вряд ли, — отозвалась Дарла. — Но надо у Алема спрашивать.

Перспектива бродить по темному дому в поисках призрака меня привлекала мало. Но в любом случае дойти до ванной как-то надо. Хотя бы банально умыться перед сном. Впрочем, тут совсем близко, теоретически найду и на ощупь.

— Кира, ты куда? — окликнула меня Аниль. — Тут по ночам опасно ходить, пол местами прогнил совсем, провалиться можно.

— Да я только до ванной и обратно, — пробормотала я. — Надеюсь, никаких неприятностей не случится.

Я вышла из комнаты. Здесь, в коридоре, оказалось совсем темно. Лишь впереди на лестницу падало немного света от высоких окон первого этажа. Держась рукой за стенку, я аккуратно шла вперед, пока не нащупала деревянный косяк. Следом нашла и ручку. Дверь открылась хоть и легко, но с жутковатым скрипом. К счастью, в ванной тоже имелось окно, так что хоть можно было оглядеться. Совмещенный санузел не порадовал, да и ванна оказалась совсем небольшой. Но, судя по трубам, с водоснабжением тут проблем не было. А то я с перепугу уже представляла, что надо будет ведрами откуда-нибудь воду носить. Правда, вода в подобии крана оказалась едва теплой, но я привередничать не стала. Наскоро умылась и собралась выходить.

И только сейчас я вдруг почувствовала, что жутко голодна. Ну да, ничего ведь не ела, не считая той конфеты. Из-за всех событий сумасшедшего дня я про еду совсем забыла. И вот прямо перед сном голод дал о себе знать.

Конечно, можно было бы вернуться в комнату и съесть оставшиеся три конфеты. Тем более та, которая «В самый черный день», казалась как никогда уместной. Но организм требовал основательной еды. В конце концов, тут же вроде как кормят, да и призрак упоминал о кухне на первом этаже. И уже вовсю предвкушая горячий чай с парой бутербродов, я решила все-таки рискнуть и устроить себе поздний ужин.

До лестницы я шла очень осторожно, держась за перила балюстрады. Отсюда открывался вид на гостиную первого этажа. И света от больших окон там вполне хватало, чтобы прекрасно ориентироваться в пространстве. Но не успела я добраться до ступенек, как послышался уже знакомый жуткий скрип — внизу открылась входная дверь. Я успела заметить мужской силуэт, как тут же буквально в паре шагов от меня что-то зашуршало. Весьма крупная крыса деловито и неспешно куда-то направлялась. Замерев от ужаса, я от неожиданности даже вскрикнула.

— Чего орешь? — мрачно поинтересовалась крыса. — Не узнала, что ли? Это же я, одногруппник твой.

Говорящая крыса — мой одногруппник?! Может, это и есть тот таинственный Реф, который вздул ректорского отпрыска? Хоть бы кто предупредил, что это не человек!

И все бы ничего, но в этот момент вдруг стало совсем темно — видимо, местное ночное светило заволокли тучи. В воцарившейся темноте глаза крысы засветились багровым, и оттого куда более зловеще прозвучало:

— И вообще, тебя не предупреждали разве, что нечего тут по ночам шастать?

— Я уже ухожу, — спешно заверила я, попятившись.

Да только с направлением в этой кромешной тьме не угадала. Вместо запланированного возвращения в комнату попятилась я к лестнице. Но выяснилось это только в тот момент, когда я вдруг резко оступилась.

Если бы не внезапная и весьма сомнительная милость провидения, загремела бы я вниз и, вполне вероятно, свернула себе шею. Милостью провидения оказался некто, кто в этот момент как раз поднимался по лестнице. В непроглядной темноте я просто налетела на него, и мы уже вместе чуть ли не кубарем отсчитали ступени до первого этажа.

Едва оказались внизу, мой собрат по несчастью, на которого я приземлилась, весьма витиевато выругался, поминая каких-то там демонов изнанки. Я точнее не разобрала — от пронзившей левую лодыжку боли даже дыхание перехватило.

— Эй, вы там не поубивались? — послышался голос с верху лестницы.

Дожила. Уже крысы интересуются моим здоровьем.

— А ты сам проборозди эту лестницу кубарем и узнаешь, — весьма невежливо отозвался неизвестный подо мной и уже мрачно обратился ко мне: — Ты вообще вставать собираешься, или как?

— Я пытаюсь, — зло отозвалась я. Малейшее движение отдавалось болью в ноге.

Послышался звук открываемых дверей и следом голос Дарлы:

— Что тут у вас произошло?

Крыс охотно пояснил:

— Кира свалилась с лестницы на Рефа, чем, похоже, вышибла из него последние крохи вежливости.

— Так нужно помочь им! — теперь уже обеспокоенно воскликнула Аниль. Видимо, самая сердобольная в этом дурдоме.

— Ага, в такой темноте? — не согласился крыс. — Ну-ну, давайте. Мало нам двоих пришибленных, так все вместе будем там внизу лестницы валяться.

— О, лестница во тьме ночной сулит нам всем заупокой, — меланхолично присоединился Тавер.

— Ну, началось! — едва ли не зарычал крыс.

— А мне понравилось, — тут же возразила Дарла. — Особенно про заупокой.

Невидимый в темноте Реф приглушенно выругался, снова поминая демонов изнанки. На этот раз в том контексте, почему они до сих пор не смилостивились и не утащили куда-нибудь его одногруппников. Я к тому моменту кое-как все же отодвинулась в сторону, но встать все равно не могла. Нога болела адски, даже слезы навернулись на глаза. Так я и сидела, держась за больную ногу, сжав зубы и молча плача.

— Ой, а я про заупокой еще много могу, — между тем радостно говорил Тавер. — Это такое замечательное слово! Рифмуется со всем подряд!

— Извините, что отвлекаю, — едва ли не рявкнул Реф, — но когда у вас там закончится заседание поэтического кружка, может, все-таки соизволите спуститься и помочь?!

— Ага, как спускаться? — скептически поинтересовался крыс. — На ощупь? Вы сами, что ли, встать не можете?

— Я не могу, — зло ответил Реф, — тут пол треснул, нога застряла.

— Кира! — обеспокоенно позвала Аниль. — Ты-то чего молчишь? Ты там как?

— Может, она уже ушла? — тут же предположила Дарла.

Угу. Ушла. Если бы. Да было бы куда уйти, то меня бы уже давно и след простыл! А сейчас я даже ничего сказать не могла. Чувствовала, что любая попытка заговорить тут же сорвется в рыдания, уж слишком мне сейчас больно было.

— Молчит, — констатировал Тавер. — Точно ушла.

— Да здесь она где-то, — возразил Реф, и тут же чья-то рука тронула меня по больной ноге.

Ахнув от боли, я резко дернулась. Но опять не слишком-то удачно. Ударилась спиной об столик, который, оказывается, стоял рядом. Так же, как и Реф, на которого что-то громоздкое с пошатнувшегося столика упало.

— Ну все. — Похоже, Реф окончательно разозлился.

Раздался едва слышный хлопок, и под потолком тут же вспыхнул яркий сгусток белого огня. Стало светло, как днем, я аж невольно зажмурилась. Но, увы, уже через мгновение снова воцарилась темнота. И прозвучал назидательный голос духа Дома:

— Реф, напоминаю, ночью свет зажигать запрещено.

— Алем, ну пожалуйста, — попросила Аниль, — ты же видишь, какая ситуация.

— Правила нарушать нельзя, — все так же монотонно отозвался призрак. — Ни магический свет, ни свечи, ни факелы — вообще любые источники света ночью в Доме запрещены.

Реф снова тихо выругался одновременно с раздавшимся легким треском дерева.

— Что там? — насторожился Тавер. — Еще что-то сломали?

— Нет, это я наконец высвободился, — отозвался Реф. — От вас же помощи не дождешься. Гран!

— Чего? — отозвался крыс.

Гран? Тот громила? Он же горным бараном бегал! И он же крыса?

— Ты, когда обращаешься, светишься немного, — ответил Реф. — Давай-ка раз пять туда-сюда обернись. Сможешь?

— Постараюсь.

И тут же наверху в темноте полыхнуло легкое мерцание, а потом еще одно. А меня вдруг кто-то поднял на руки. Очевидно, Реф. И, ориентируясь на слабый свет наверху, он спешно поднялся по лестнице. А тут уже снова царила темнота. Но здесь хоть теоретически ориентироваться проще было.

По-прежнему со мной на руках, Реф прошел куда-то вперед. На мгновение остановился и, судя по скрипу петель, чуть ли не пинком открыл дверь в комнату.

Здесь, в женской спальне, было хоть чуть-чуть, но посветлее. Реф осторожно положил меня на кровать, и тут как раз в комнату, держась руками за стену, вошли девчонки.

— Аниль, — Реф обернулся к целительнице, — она, похоже, ногу ушибла сильно, посмотри.

— Так, а почему ничего не сказала? — изумилась Дарла.

— Без понятия. Когда свет на мгновение зажегся, я увидел, что она сидит в стороне, за ногу держится и молча плачет. В общем, сами теперь разбирайтесь. — Реф вышел и прикрыл за собой дверь.

Аниль между тем водила ладонями над моей лодыжкой и что-то тихо бормотала, я не могла разобрать слов. Боль постепенно отступала, пока совсем не сошла на нет.

— Спасибо, — благодарно прошептала я.

— Пожалуйста. — Судя по интонации, Аниль улыбнулась. — Я же все-таки целительница.

— Куда тебя среди ночи-то понесло? — поинтересовалась Дарла. — Предупреждали же, что опасно.

— Просто проголодалась очень, — честно ответила я.

— Вот не зря говорят, что ночные перекусы вредны для организма, — хихикнула Аниль. — Ну что? Давайте уже спать ложиться?

— Давно пора, — согласилась Дарла.

Я, не вставая с кровати, разделась до нижнего белья и забралась под тонкое одеяло. Было зябко и вдобавок очень неудобно, учитывая явно старый и комканный матрас. Но выбирать в любом случае не приходилось.

— Всем доброй ночи! — пожелала из темноты Аниль.

— И приятных заупокойных снов! — зевнула Дарла.

— И пусть завтрашний день будет намного лучше сегодняшнего, — с тоской пробормотала я.

А среди ночи меня разбудил жуткий вой.

— Зу-у-уля! — раздалось громогласное снаружи под окном. — Зуле скучно!

— Это еще что? — перепугалась я, резко сев и вцепившись в одеяло.

— Это? — раздался в ответ сонный голос Дарлы. — Это Зуля.

— Какой еще Зуля?!

— Зуля, которому скучно… — Некромантка уже вовсю сопела дальше.

А я еще несколько минут с ужасом прислушивалась, но вой не повторялся. К счастью, усталость все-таки взяла свое, я снова уснула. Крепко и до самого утра.

Как я была бы счастлива, если бы весь вчерашний день оказался лишь сном и я бы проснулась в своей родной кровати! Но, увы, за ночь ничего не изменилось.

— Кира, просыпайся! — позвала Аниль. — Нам совсем скоро на занятия.

Нехотя я все же открыла глаза. В комнате было уже светло. Целительница переодевалась в учебную форму, а Дарла отсутствовала.

— Вставай скорее, — повторила Аниль. — Сейчас ванная как раз освободится. А если не поторопишься, то и на завтрак не успеешь.

Завтрак? Тут же вчерашний голод дал о себе знать. Я села на кровати и потянулась. Ну вот, сейчас позавтракаю, и жить сразу же станет хоть немного веселее.

Спешно одевшись, я потянулась за своей сумкой. К счастью, хотя бы расческа у меня была с собой. Оставалось верить, что остальными нужными вещами я со временем обзаведусь. Ведь во врученном мне вчера свертке оказались лишь два комплекта учебной формы, черные балетки и, о чудо, полотенце.

К счастью, Дарла быстро вышла из ванной, так что долго мне ждать не пришлось. Здесь на двери хотя бы зеркало имелось. Правда, собственное отражение меня ни разу не порадовало. Форма хоть и оказалась мне как раз, но своей черно-белой строгостью добавляла моему внешнему виду еще больше уныния. Да и похоронное выражение лица явно намекало, что я ошиблась факультетом: вот на некромантию в данный момент в самый раз бы подошла.

Но я все же постаралась приободриться. Все ведь могло бы быть гораздо хуже. А так еще очень даже терпимо. По крайней мере, мне есть где жить. Ну а то, что соседи — престранные личности, тоже ничего страшного, привыкну. Тем более начну учиться, овладею магией, и вот тогда уж точно все будет хорошо. Смотритель же говорил, что в этом мире магия решает все.

Лелея такие оптимистичные мысли, я заплела длинные волосы в «колосок» и улыбнулась своему отражению. Нет, сегодня обязательно будет хороший день.

Выйдя из ванной, я тут же поспешила вниз. Осторожно спустилась по злополучной лестнице, еще с балюстрады заприметив, что в гостиной о чем-то препираются Гран и Дарла.

Интересно, оборотень, несмотря на свою «громилистость», выглядел весьма добродушно. Даже сейчас, когда ворчал, хмуро сдвинув брови:

— Дарла, ну ты возьми и объясни ему, что нельзя горлопанить по ночам.

— Я объясняла, — отмахнулась блондинка, — без толку. И вообще, я же не виновата, что ему скучно.

— Ага, а кто виноват? — бурчал Гран. — Ты же у нас некромантка, в конце концов!

Я хотела спросить, о ком они говорят. Уж не о том ли таинственном некто, который жутко взвывал ночью под окном. Но тут в гостиную спустилась Аниль. Оглядела нас и расстроенно пробормотала:

— Ой, нет, только не говорите, что сегодня очередь Тавера…

— Скажи спасибо, что не Дарлы, — мрачно усмехнулся Гран.

— А о чем вообще речь? — не поняла я.

Тут раздался весьма жизнерадостный призыв со стороны бокового коридора:

— Стряхните с глаз останки снов! Пора поесть! Завтрак готов!

— Вот об этом, — Рыжеволосая целительница тоскливо вздохнула.

— Стряхните с глаз останки… — угрюмо процитировал Гран. — Я еще даже завтрак не видел, но аппетит у меня уже безнадежно испорчен.

— Ай, ну что ты опять по мелочам придираешься, — отмахнулась Дарла. — Чудесные стихи! Уже одно слово «останки» компенсирует все огрехи рифмы и размера.

Ну вот, как вчера говорил Реф, очередное заседание поэтического кружка. А где, кстати, сам Реф? Меня уже жутко мучило любопытство на него взглянуть. После ночных событий мне он пока казался самым адекватным среди обитателей Дома.

— Можно еще сколько угодно разводить разговоры, — со вздохом перебила Аниль спорящих оборотня и некромантку, — но на завтрак идти надо. Иначе до обеда будем голодные.

— Ага, а обед опять же готовит Тавер, — крайне безрадостно констатировал Гран.

— Погодите, так он, что ли, по совместительству повар здесь? — спросила я.

— Все мы тут повара. — Аниль вяло улыбнулась. — Понимаешь, Кира, нам тут приходится самим готовить. Конечно, в домах других факультетов и столовая, и целая толпа прислуги. Но нам здесь ничего такого не положено. Хорошо хоть продукты предоставляются, иначе бы вообще туго пришлось.

— Нет, ну вы идете или как? — раздался возмущенный голос Тавера. — Стынет все!

Дарла, видимо, как самая смелая, первая поспешила на зов. Гран с Аниль за ней, а следом уже я. Боковой коридор привел к кухне, которая, похоже, одновременно являлась и столовой. Не уступая по размерам гостиной, комната выглядела так же уныло и обшарпанно. Вот только странно, я не увидела здесь ни плиты, ни печки — вообще ничего, на чем теоретически можно было бы готовить. Из мебели имелся лишь массивный деревянный стол с шестью стульями. Причем явно когда-то они выглядели чуть ли не роскошно. Еще смутно угадывалась искусная резьба, да и само дерево выглядело дорогим и прочным. Кроме этого, в углу кухни стоял чуть покосившийся и едва не разваливающийся шкаф, да и портьеры на окне выцвели уже настолько, что исходный их цвет угадать не удавалось.

Довольный Тавер стоял у стола и ждал нас.

— Ну что вы так долго! Скорее рассаживайтесь!

На столешнице красовалось пять тарелок с невнятным содержимым. С виду походило на припорошенное снегом битое стекло. Но мало ли, вдруг в этом мире такое блюдо — весьма привычное и даже вкусное. По крайней мере, очень хотелось на это надеяться.

Но Гран быстро мои надежды развеял. Сев за стол, он с подозрением принюхался, оглядел содержимое своей тарелки, потыкал его вилкой и выдал:

— А это что вообще?

— Новое блюдо! — радостно пояснил Тавер, который, впрочем, сам не очень-то спешил пробовать. — Я, правда, название пока не придумал, но почему-то мне кажется, — с явственным намеком произнес он, — что оно обязательно должно рифмоваться со словом «одобрение».

— Угу, «удобрение». — Гран снова потыкал вилкой завтрак.

— «Несварение», — не удержалась я.

— «Отравление», — возразила мне Аниль.

— «Разложение»! — радостно подытожила Дарла. — Вот когда умертвия окончательно дохнут, примерно так их останки и выглядят. А запах, — она мечтательно зажмурилась, — вы даже не представляете, какой у них запах! Даже крысы в округе гибнут в приступах удушья. Ой, а я знаю шикарнейший рецепт рагу из крыс недельной дохлости!

— Ну спасибо тебе, Дарла, — едва ли не позеленела Аниль.

— Во-во, — согласился Гран, — что не добил вид, то добили комментарии.

— Ну вы что, даже не попробуете? — совсем приуныл Тавер. — Кира, ну хоть ты меня поддержи.

— Ммм… — замялась я. — Я бы с радостью, но что-то не голодная совсем, — и поспешила сменить тему: — А почему нас только пятеро? Где Реф?

— А он с полчаса назад ушел, — ответил опечаленный Тавер, убирая тарелки со стола. — Сказал, что завтракать не будет.

Весьма предусмотрительно с его стороны. Надеюсь, хотя бы на занятиях его увижу.

— Ну что ж, — Гран с шумом отодвинул стул и первым встал из-за стола, — раз все уже назавтракались, то пора бы и на выход. Нехорошо как-то, если общее собрание пропустим.

— Общее собрание? — не поняла я.

— Сегодня же первый день, — пояснила мне Аниль. — Сначала общее собрание всех первокурсников, ректор торжественную приветственную речь произнесет, с деканом нашим познакомимся, расписание занятий узнаем. В общем, вводный день.

— А давайте возьмем с собой Зулю! — вдруг загорелась идеей Дарла.

— А Зуля — это кто? — не поняла я.

— Зуля — это тот, кого нам уж точно с собой брать не стоит. — Гран мрачно глянул на некромантку.

— Ну все-все, пойдемте. — Аниль первая поспешила из кухни. — Сегодня великий день! Наш первый день в самом лучшем университете мира! Ни в коем случае нельзя опоздать.

На площади возле университета было не протолкнуться. И это еще с учетом того, что народ постепенно исчезал за высокими двустворчатыми дверьми замка.

Мы пока стояли чуть в стороне, ожидая, когда толкучка рассосется.

— Откуда вообще такая толпа? — не поняла я. — Неужели первокурсников настолько много?

— Тут же не только первокурсники, — пояснил Гран. — Это у нас сегодня просто вводный день, а у других-то курсов начало занятий. Так что тут, считай, сейчас вообще все студенты собрались.

— Кира, ты только от нас старайся не отставать, — предупредила Аниль, — здесь легко можно потеряться.

— Так а сами вы как тут ориентируетесь? — поинтересовалась я.

Ожидала услышать что-нибудь про чувствительность магии, но все оказалось весьма прозаично.

— Мы же здесь уже несколько дней, — пояснил Тавер. — Было время побродить по округе.

— Нет, ну и долго нам еще стоять? — Дарла прямо-таки источала недовольство.

— Пока возможность пройти не появится, — напомнила Аниль.

— А вот если бы мы взяли с собой Зулю, — Дарла обиженно покосилась на Грана, — то возможность пройти появилась бы мгновенно. Сразу бы вся эта толпа расступилась.

— Да я же разве спорю? — Оборотень мрачно улыбнулся. — Толпа бы не только расступилась, но и вообще разбежалась. Вместе с преподами, деканами и ректором. И остались бы мы одни. Сами себе вводный день проводить.

— Нет, ну вы скажите, кто такой Зуля? — в очередной раз озадачилась я.

— То ли безумный эксперимент, то ли любовь всей жизни нашей Дарлы. — Аниль явно тоже была не в восторге от неведомого Зули. — Или как там у вас, некромантов, говорится? Любовь всей смерти?

Дарла обиженно фыркнула и отвечать не стала.

— Ну что, может, пойдем уже потихоньку? — предложил Тавер. — А то ведь и вправду опоздать можем.

Гран двинулся первым. Как самый внушительный, пробивал дорогу через толпу. А мы за ним. Я старалась не отставать, при этом вовсю смотрела по сторонам. Ни одного, так сказать, сказочного существа. Все студенты выглядели обычными людьми. Даже некроманты особо не выделялись. Интересно, в этом мире вообще есть другие расы? Но сейчас в любом случае было не до расспросов.

Постепенно мы добрались до дверей в университет. В просторном холле ситуация обстояла получше. Студенты шустро расходились по боковым коридорам либо, как мы, поднимались по главной лестнице. Здесь, вверху лестницы, во всю стену красовался гигантский цветной витраж. Искусно выполненная карта мира. Я так засмотрелась, что замерла на месте. Не сводила глаз с раскинувшейся картины. Незнакомые континенты омывали океаны, извилистые линии рек перемежались горными кряжами и безжизненностью пустынь. На меня только сейчас в полной мере накатило осознание. Это другой мир. Это и вправду совсем другой, совершенно незнакомый мне мир. Мир, в котором мне надо теперь как-то жить…

— Красиво, правда? — Зазвучавший позади мужской голос резко отвлек меня от философских размышлений.

Я обернулась. В шаге от меня стоял высокий блондин. Красивый, как с картинки журнала. У незнакомца даже волосы были уложены. Длинные и блестящие — любая бы девушка позавидовала.

— Первокурсница, я полагаю? — Блондин смотрел на меня с довольной улыбкой. — Тебе непременно здесь понравится. Готов с удовольствием устроить тебе небольшую экскурсию.

Не успела я ничего ответить, как вдруг к нам присоединился еще один незнакомец. Сероглазый брюнет дружески хлопнул блондина по плечу и с милейшей улыбкой произнес:

— Эрвин! Какая чудесная встреча! — хоть он и улыбался, но взгляд не сулил ничего хорошего. — Кстати, чудесно выглядишь. Не помятый, не взлохмаченный и даже не вываленный в пыли. Знаешь, меня это даже коробит как-то. Прямо-таки разрушает мою картину идеального мира. Ты бы шел отсюда, а? Пока я не вздумал такое несовершенство исправлять.

Лицо блондина аж перекосило от злости. Что-то невнятно процедив сквозь зубы, он тут же смешался с толпой и исчез из поля видимости.

— Советую повнимательнее относиться к выбору собеседников. — Брюнет перевел взгляд на меня.

Ага, я что первого, что второго знать не знала. Но снова не успела ничего сказать.

— Реф, это ты Эрвина послал? — неожиданно из толпы вынырнул Гран.

— А что, он успел тебе пожаловаться? — Брюнет усмехнулся.

— Да сейчас навстречу попался, чего-то яростно цедил сквозь зубы на тему потрошения тебя. Ты чего опять нарываешься на неприятности-то?

— Мы всего лишь мило побеседовали. — Реф невинно улыбнулся. — Не веришь мне — спроси у Киры.

Чувствовала я себя в данный момент преглупо. Вот если бы не Гран, сто лет бы не догадалась, что это и есть Реф. Все-таки ночью разглядеть его возможности не было. Ну а голос… На нем я тоже внимания не зацикливала. И, конечно же, ума не хватило взглянуть на значок факультета. Ведь у Рефа на лацкане пиджака красовался такой же, как у меня. Чего же это я так туплю с утра пораньше?

— А кто это вообще был? — поинтересовалась я.

— Эрвин, — пояснил оборотень. — Сын ректора. Ну что, идемте, что ли? Уже вот-вот ректор начнет приветственную речь толкать.

По пути парни что-то отстраненное обсуждали, я не прислушивалась. Исподтишка поглядывала на Рефа. Я так и не поняла, что же именно в нем странного, но непонятное предчувствие не покидало. Вообще он выглядел вполне нормально. Высокий, довольно крепкого телосложения, очень даже симпатичный. Но что-то таилось за его внешностью. Может, у меня наконец-то стали пробуждаться магические способности, но я чуть ли не кожей ощущала, как от Рефа исходит нечто крайне опасное. Это потом уже мне Аниль рассказала, что у каждого мага есть своеобразная аура, которая отражает всю сущность силы. А в данный момент я могла сказать только одно: Реф явно обладает чем-то жутким. Но ведь говорили же про его небывалую мощь боевой магии. Может, дело именно в этом? Ведь как-никак сила разрушения.

Мы пришли в огромную аудиторию. Скорее, это было подобие актового зала, чем учебное помещение. Две стены занимали скульптуры различных магов в мантиях. А напротив входа возвышался небольшой балкон с витиеватыми перилами. Там уже вовсю разглагольствовал Вандис. Ректор даже улыбался, только привлекательнее его это ни разу не делало. За его спиной стояли четверо мужчин. Вероятно, деканы. А сам зал заполняли студенты. И даже дружно молчали, слушали ректора.

Потихоньку в толпе мы отыскали наших. И только сейчас я прислушалась к словам ректора. Правда, речь он свою явно уже заканчивал.

— И напоследок я, конечно же, хочу вас поздравить, дорогие студенты! Вы оказались, не побоюсь этого слова, в лучшем университете магического мира! Мы с радостью приняли вас, но теперь уже дело за вами! Помните, ваша дальнейшая судьба зависит исключительно от ваших успехов в учебе! И лично я в этом искренне желаю вам удачи!

Студенты дружно зааплодировали. Из нашей компании пару раз хлопнула в ладоши только Аниль. Да и то, видно, больше из вежливости. Явно не мне одной ректор крайне не нравился.

— А теперь слово приветствия предоставляется нашим многоуважаемым деканам! — объявил Вандис.

Он отошел чуть в сторону. Первым выступил высокий подтянутый мужчина с командирским голосом:

— Я приветствую всех! Но в особенности тех, кто под моим началом готов познавать азы величайшего искусства — боевой магии! Добро пожаловать, отчаянные смельчаки и любители опасностей! Вы — будущая опора и защита нашего королевства! Вы — тот разящий меч, который одолеет любого врага нашего благополучного мира! И пусть сейчас вы лишь первокурсники, но я уверен, что каждого из вас ждет большое будущее! Все вы станете великими магами! Кто-то, когда закончит университет, а кто-то еще в процессе учебы! Как, к примеру, наша всеобщая гордость — Эрвин арт Лавед! Эрвин, прошу, скажи пару слов наставления! Так сказать, как студент студентам!

До этого Эрвин, видимо, стоял в толпе первокурсников, но после призыва взмыл вверх, теперь его было видно отовсюду.

— Благодарю за столь лестные слова, господин Ондар, — улыбнулся он декану и обратился к студентам: — Приветствую вас, первокурсники! Когда-то я так же, как и вы, стоял в этом зале…

— Ни у кого случайно нет с собой рогатки? — задумчиво поинтересовался Реф, не сводя взгляда с парящего блондина.

— Насчет рогатки вряд ли, но портативную катапульту я могу быстренько собрать, — воодушевился Тавер.

— Ага, а кидать вы что будете? — скептически хмыкнул Гран.

— А я говорила, что надо было взять с собой Зулю, — буркнула Дарла.

Нет, ну что за Зуля-то? И эксперимент, и любовь Дарлы, и снаряд массового поражения?

А Эрвин между тем закончил свою краткую речь и под общие аплодисменты опустился в толпу.

Теперь слово взял другой декан. Полноватый и самый добродушный на вид из всех.

— Тут мой коллега упоминал про разящий меч, так вот, я приветствую как раз таки тех, кому предстоит бороться с последствиями подобного. Дорогие целители! Добро пожаловать!

Следом уже заговорил невысокий щуплый мужчина:

— Конечно, боевые маги, целители — это все важно, но не будем забывать об обычной жизни. Прикладная магия не менее нужна, чем другие виды, а порою даже и нужнее. На нашем факультете два направления: зельеварение и артефакторство. Я приветствую студентов тех и других!

И наконец слово взял высокий бледный мужчина в темных одеждах:

— Оставим все приветственные речи тем, кто не познал всю бесконечность совершенства оживающих могильников в полночной тиши. Тем, кто не слышал, как мелодично воют хрипящие упыри на болотах. Тем, кто предпочитает мелочную суетность жизни истинным заупокойным ценностям. У меня все.

— О, как это трогательно! — Умилившаяся Дарла даже всплакнула.

И в завершение опять заговорил ректор:

— Ну что ж, дорогие студенты, добро пожаловать и удачи! Ждем завтра на занятиях! Ну а пока прошу расходиться по своим деканатам!

Толпа дружно зааплодировала, но среди нас даже Аниль не стала хлопать.

— А наш декан? — не поняла я. — У нас вообще есть декан?

— Теоретически есть, — уже не слишком уверенно ответил Тавер.

— Да что тут гадать, — Реф первым направился к выходу из зала, — просто позориться не захотел. Вы вообще как себе его приветственную речь представляете? «Приветствую вас, жалкая горстка уникальных магов! Ну вы и придурки, что рискнули сюда поступать».

Меня это даже задело.

— Извини, но как-то не очень вежливо с твоей стороны употреблять в наш адрес «жалкие» и «придурки».

Реф посмотрел на меня с искренним любопытством. Усмехнулся.

— А кто вообще сказал, что я вежливый?

Ну да, он-то ведь не уникальный маг. Боевой маг. И к нам, похоже, относится с откровенным презрением.

— Не обращай внимания на Рефа. — Аниль с ободряющей улыбкой тронула меня за руку. — Резкий он очень, конечно. Но ничего, привыкнуть можно.

Привыкнуть к тому, что какой-то чересчур самоуверенный боевой маг грубит и ехидничает? Нет уж, не собираюсь.

— И куда нам теперь? — Я постаралась отвлечься.

— Домой, видимо. — Аниль пожала плечами.

— А расписание занятий?

— Парни разузнают. Гран еще вчера, кстати, предполагал, что так оно и будет. И ректор в наш адрес ни слова не скажет, и декан наш не объявится.

— Как-будто мы — пустое место, — не удержалась я.

Аниль ничего не ответила, просто отвела взгляд.

Из университета мы возвращались втроем. Целительница была задумчивой, я унылой, а некромантка вполне жизнерадостно напевала что-то себе под нос.

— Ого! — она первая заметила у нашего Дома факультета экипаж. — К нам гости!

— А разве сюда можно подъехать? — удивилась Аниль.

— Так с другой стороны старая дорога проходит. Хоть и заброшенная, но вполне сносная, — пояснила Дарла, — я там Зулю позавчера как раз выгуливала.

Я снова хотела спросить, кто же такой Зуля, но тут возле экипажа заметила Дотти. Внучка смотрителя о чем-то оживленно беседовала с нашим призраком, но тут и я попала в поле ее зрения.

— Кира! — радостно воскликнула она. — Ну наконец-то! А то я уже полчаса как тебя жду!

Во мне тут же робко затеплилась надежда:

— Неужели вы нашли способ вернуть меня обратно? — Я поспешно подошла к девушке.

— Нет-нет, это же без вариантов, — отмахнулась она, — но новость для тебя весьма приятная. Кое-кто очень, ну прямо очень хочет тебя видеть! Так что садись скорее в экипаж и поехали!

— Погоди, — насторожилась я. — Кто именно хочет меня видеть?

— Графиня Арландская, — ответила Дотти как само собой разумевшееся. — Ну садись же скорее!

— Я вообще-то никаких графинь не знаю, — упорствовала я.

— Ну она тебя тоже не знает, — внучка смотрителя хихикнула, — но очень хочет познакомиться.

— С чего вдруг?

Дотти вздохнула, мол, ну ты и дотошная, но все же пояснила:

— С того, что лет пятьдесят назад она так же, как и ты, появилась здесь из другого мира. И, кстати, судя по записям в архивах, родом вы с одних земель. Графиня давно просила меня предупредить, если кто-то еще появится. А как о тебе узнала, так сразу же попросила меня тебя привезти. Ну же, Кира, поехали.

Пребывая в легкой растерянности, я молча забралась в экипаж и села рядом с Дотти. Кучер тут же тронул поводья, и мы тронулись с места. Дарла с Аниль махнули мне на прощание и скрылись в Доме факультета.

Ну что ж, возможно, сегодня день и вправду будет получше вчерашнего.

Всю дорогу Дотти не замолкала. Правда, ценной информации прозвучало немного.

— Дедуля же на свои обязанности смотрителя давно рукой махнул, — рассказывала девушка, — но я-то к этому делу серьезно отношусь, все-таки через несколько лет самой на должность заступать. Так вот, дедуля отвез тебя, и все, мол, дело сделано. А ведь еще нужно было в архивы занести. Этим я и занялась в первую очередь. Все, что у дедули выпытала, записала: ну, как зовут тебя, из какого мира появилась и все такое прочее. А графиня ведь давно меня просила о новых иномирцах ей сообщать. Я заодно глянула в архивах и ее данные. Вы с ней, получается, из одного хода появились, так что хоть как мир предыдущий совпадает. Я ей как об этом сказала, она обрадовалась несказанно и очень просила тебя к ней привезти. Все-таки сама она в силу возраста не слишком-то любит разъезжать.

В остальном же Дотти все рассуждала о работе смотрителей, пересказывала сплетни о незнакомых мне людях и даже не поинтересовалась, ни как я устроилась в университете, ни как вообще у меня дела. Впрочем, ничего удивительного. Никого я в этом мире не интересную.

Ночь, темный лес и одинокая беззащитная девушка на заброшенной дороге… Вот спрашивается, о чем эта путница, скорее всего, думает? Конечно же, о том, чтобы побыстрее добраться домой. Она должна спешить изо всех сил, перепуганно прислушиваясь к таинственным ночным шорохам и шарахаясь от каждой тени.

А я? Я брела себе неспешно, при этом счастливо улыбаясь. Да и мысли мои были крайне далеки от испуганных. Сначала я размышляла, какой же все-таки Александр замечательный. И галантный, и вежливый, и обаятельный. А еще при всем этом уж очень привлекательный, да и богатый вдобавок. Своенравное воображение уже вовсю рисовало, что у нас закрутится бурный роман со скорой свадьбой. И в итоге я займусь благотворительностью — открою фонд помощи иномирцам, чтобы в дальнейшем их вот так вот не оставляли на произвол судьбы.

В мыслях я уже вовсю репетировала приветственную речь при открытии фонда, когда вдруг заметила странное мерцание. Замерев на месте от изумления, я даже не сразу сообразила, что его источник — значок факультета на лацкане моего пиджака. Свет был приглушенный, переливчатый, словно неведомая руна с драконом жили своей собственной внутренней жизнью. Но это совсем не пугало, казалось вполне естественным. Но ведь вчера, когда я так же в темноте искала Дом факультета, значок уж точно не светился. Так с чего вздумал теперь? Может, у меня наконец-то начинает пробуждаться магия?

Но не успела я этим толком озадачиться, как в следующее мгновение из-за деревьев с жутким рыком на меня ринулось чудовище, огромное и злобное. К счастью, темнота не позволяла его толком разглядеть, да я и разглядывать не рвалась. Тут же со всех ног помчалась к уже виднеющемуся Дому, в окнах которого, к моей несказанной радости, все еще горел свет. Благо чудовище оказалось не слишком-то поворотливое и мне удалось хоть немного оторваться.

Влетев в гостиную, я тут же захлопнула за собой дверь. Хотела закричать, но от быстрого бега и испуга дыхание перехватило. Получилось лишь:

— Т-там… т-там…

Играющий в карты с Граном Реф бросил на меня мимолетный взгляд и поинтересовался у вышивающей в кресле Аниль:

— Ты случайно не умеешь лечить заикание?

Прекрасно понимая, что чудовище вот-вот ворвется сюда, я кинулась к Грану как к самому внушительному и спряталась за спинкой кресла, в котором он сидел.

— А еще боязнь открытых пространств, — добавил Реф, проследив за мной взглядом. — Или это уже не лечится?

В ответ задумчиво отозвался мастерящий что-то у камина Тавер:

— В надежде робкой на леченье ищу за креслом я печенье…

— Вы ничего не слышите? — опасливо пробормотала Аниль.

И в этот момент дверь с грохотом распахнулась с одновременно раздавшимся уже знакомым жутким рыком. Вот теперь уже среагировали все. Реф и Гран подскочили, Аниль взвизгнула и кинулась ко мне. Правда, завопивший в ужасе Тавер ее опередил. А вот я вопреки логике чуть-чуть высунулась из своего убежища.

При свете чудище оказалось куда ужаснее, чем представлялось в темноте. Будто бы составленное из разных кусков, с клочками шерсти вдобавок. Ростом выше Грана раза в полтора. Нет, похоже, мне и вправду придется лечиться от заикания. А еще избавляться от седых волос.

Эта жуткая жуть ломанулась прямо ко мне, смахнув со своего пути Грана, как мелкую пушинку, и впечатав бедного оборотня в стену. Тут же полыхнул яркий багровый сполох и мгновенно погас.

— Реф, — под потолком материализовался апатичный Алем, — я же говорил, боевой магией здесь пользоваться нельзя. Разрушишь еще что-нибудь.

— А ничего, что эта громадина разрушит куда больше? — рявкнул в ответ боевой маг, попутно схватив меня за руку и рванув к выходу.

Но чудище предугадало его ход, ломанувшись наперерез. Нет, ну я-то что этой жути сделала?!

— Ну не знаю. — Дух Дома заколебался. Видимо, мысленно просчитывал вероятность, кто же все-таки больше разрушит: Реф боевой магией или разбушевавшееся чудище. И явно с выводами не спешил.

Выругавшись, боевой маг схватил меня на руки и так взмыл под потолок. Яростно зарычавшее чудище попыталось подпрыгнуть, загребая лапами, чтобы нас перехватить. Но из-за своей неповоротливости грохнулось прямо на столик у дивана.

— Что ему от тебя надо?! — между тем сердито поинтересовался Реф.

Блин, мне и так страшно до ужаса, а тут еще и этот на меня наезжает!

— Я-то откуда знаю! — Я чуть не взвыла. — Вот возьми и сам у него спроси!

— О да, отличная идея! Сейчас опущусь, отдам тебя этому монстряге, а то самому держать уже надоело, и заодно приглашу его на светскую беседу!

— Ничего, сейчас я сам с ним побеседую! — рыкнул Гран, который, видимо, только сейчас отошел от впечатывания в стену.

Оборотня тут же окутало серебристое мерцание. Я уже предвкушала появление медведя или льва. Или тасманского дьявола, на худой конец! Но едва мерцание спало, взгляду предстал волнистый попугайчик белого цвета. Правда, выругался он весьма басовито. Тут же снова мерцание, и вместо попугайчика на пол шлепнулась золотая рыбка.

Вот только монстру было плевать на все эти метаморфозы. Он наконец-то поднялся на лапы и с оглушающим рыком снова подпрыгнул, пытаясь нас с Рефом достать.

— Алем! — крикнул боевой маг. — Решай давай скорее, пока тебе весь Дом не разнесли!

— Ну он пока лишь столик сломал, — призрак по-прежнему колебался, — а ты-то наверняка и стену пробьешь.

Между тем Дом сотряс очередной прыжок монстра. Видимо, эта жуть оказалась хоть чуточку с мозгами: решив, что раз прыгать без толку, чудище схватило кресло и швырнуло им в нас. Реф успел переместиться, и запущенный снаряд врезался в стену, да так в ней и застрял.

— Ребята, держитесь, я сейчас! — неожиданно раздался вопль Тавера, и тут же из-за дивана в монстра полетела светящаяся сеть.

Но в этот момент Гран как раз смог превратиться в нечто покрупнее премилых домашних питомцев. На чудище ринулся вполне себе внушительный носорог… которого почти тут же прибило к полу сетью Тавера.

— Я промахнулся лишь немного, вы не судите меня строго, — тут же пролепетал артефактор.

То ли Грана так взбесили очередные «стихи», то ли сама ситуация, но зарычал он куда громче чудовища. Тот даже покосилось на него с явным уважением.

Не дожидаясь согласия призрака, Реф снова попытался атаковать боевой магией. И снова вспышка тут же погасла.

— Нет-нет-нет, — замотал головой Алем, паря рядом с нами. — От тебя разрушений будет куда больше.

Аккуратно переступив через обездвиженного магической сетью носорога, чудовище вырвало кусок перил с лестницы и теперь пыталось достать нас этой сымпровизированной палкой. Пару раз уклонившись, Реф все-таки получил по ноге, и явно пребольно, потому что были весьма громогласно упомянуты все те же демоны бездны, которые могли бы уже давным-давно смилостивиться и забрать его из этого дурдома. После чего боевой маг вдруг не слишком-то деликатно зашвырнул меня на массивную люстру, ограничившись весьма лаконичным: «Держись крепче!»

Благо люстра была внушительных размеров. Крепко вцепившись в витые крепления и стараясь не обжечься о магические сполохи на их концах, я перебралась поближе к середине, как к самому теоретически прочному месту. А Реф между тем опустился вниз. Из-за невозможности пользоваться боевой магией запустил в голову прыгающему чудовищу напольной вазой. Монстру это почему-то ни разу не понравилось. Зарычав, оно тут же кинулось на боевого мага.

— Реф! Я сейчас! Я помогу! — завопил из-за дивана Тавер.

— Может, не надо? — робко возразила прячущаяся там же Аниль.

Но очередная светящаяся сеть уже взвилась вверх. На этот раз Тавер все-таки попал в монстра. Но, увы, он попал и в Рефа, который в этот момент был совсем близко к чудовищу. Плененные сетью, они оба загремели на пол. И прямо на носорога, который разразился потоком страшенных ругательств.

Вдобавок от этого падения Дом снова затрясло. Люстра со мной качнулась, жалобно звякнула… И рухнула вниз. Прямо на спеленатую сетью компанию.

Боюсь, всех бы убило на месте. Но за мгновение до столкновения люстра вдруг замерла, словно наткнувшись на некую преграду. Я успела заметить небольшой искристый купол и стоящую в стороне с вытянутыми руками бледную Аниль, но тут люстра съехала набок и я упала на пол.

О, это был блаженный момент тишины. Даже чудище не рычало, будто понимая, что его сейчас чуть-чуть не прибило насмерть. Даже Гран с Рефом не источали витиеватые ругательства, хотя прибитым сетью, да еще и за компанию с чудищем, им было явно не слишком-то весело. Даже Тавер не рифмовал, не вздыхала Аниль и не ахал Алем. А я так уж подавно молчала, пытаясь перевести дыхание и даже не вставая.

И вот в этой воцарившейся и чуть ли не умиротворенной тишине раздался с порога полный неистового возмущения голос Дарлы:

— Вы чего это Зулю обижаете?!

Зулю?.. Зулю?! Так эта жуть и есть неведомый Зуля, которым предлагали толпу у универа разгонять да в ректорского сынка им кидаться?!

— Твой Зуля чуть весь дом не разнес и нас не поубивал, — мрачно отозвался Реф. — Тавер, убери свою дурацкую сеть!

— Ничего она не дурацкая, — обиженно проворчал артефактор, выбираясь из-за дивана, — просто ее пристрелять нужно.

— Зулечка, миленький, что случилось? — Дарла уже вовсю гладила чудовище по голове.

Удивительно, его тут же охватило сияние, и он начал уменьшаться в размерах, пока не стал вполне себе человеческого роста и даже уже совсем не таким жутким. Взгляду предстал вполне себе такой обычный зомби.

— Значо-ок! — чуть ли не заныл он. — Блестящи-ий! Зу-уля хочет значо-ок!

Тавер между тем распутал и убрал сеть. Гран принял человеческий вид. Все встали на ноги, и я в том числе.

— А я Зулю и не узнал, — растерянно пробормотал Тавер. — Он же совсем другим стал, огромным и совсем уж жутким.

— Так никто не узнал, — буркнул Гран, потирая ушибленный бок.

— С Зулей так бывает, — пояснила Дарла. — Он становится выше и страшнее, когда испуган или сильно волнуется. Вы зачем Зулечку так напугали?

— Он вообще-то таким «перепуганным» сюда и вломился. — Крайне раздраженный Реф присел на диван, как на единственный предмет мебели, который остался целым. — Видимо, Кира его чем-то так напугала.

— Я? — У меня от возмущения даже голос осип. — Я вообще шла себе спокойно, никого не трогала, а он на меня кинулся!

— Так, а что за значок? — напомнил Тавер.

— Наверное, имеется в виду мой, — ответила я. — Он отчего-то засветился в темноте.

— Так, давайте все эти разговоры продолжим потом, — вмешалась Аниль. — Вам тут всем досталось, так что сначала давайте я вас в порядок приведу. Кира.

— Что? — не поняла я.

— Ты ребро сломала.

— Кому? — усмехнулся Реф. Вот явно же считал именно меня виноватой в произошедшем!

— Тебе, надеюсь, — не удержалась обиженная я.

— Нет, — Аниль восприняла мои слова всерьез, — у Рефа ребра целые, у него лишь вывих левой ноги.

А еще вежливости, деликатности и человеколюбия.

— А Зуля? — все переживала Дарла, по-прежнему гладя пригорюнившегося зомби по голове. — Зулечка не пострадал? Зулечка, тебе плохо?

— Да-а! Зу-уля хочет значо-ок!

— Да дайте ему уже какой-нибудь значок, — буркнул Гран, ставя опрокинутое кресло на место и опасливо поглядывая на второе, так и застрявшее в стене под самым потолком.

— Зу-уля хочет этот значо-ок! — Обрадовавшийся зомби тут же двинул ко мне, но Дарла придержала его за руку.

— Но, Зуля, это ведь значок Киры, — втолковывала она ему ласково. — Я тебе что про чужие вещи говорила?

— Нельзя-а! Нельзя-я отбира-ать! Но Зу-уле скучно-о! Зу-уля хочет значо-ок! — снова заныл зомби.

— Ай, ну иди и найди себе где-нибудь значок, — устало вздохнула некромантка. — Только никого не пугай и ни у кого ничего не отбирай!

С тяжким вздохом Зуля поплелся к выходу и закрыл за собой еще чудом держащуюся на одной петле дверь.

И только сейчас я более-менее успокоилась. Доковыляла к дивану и присела. И плевать, что рядом с Рефом. Аниль в это время держала за руку Грана, окутывая его серебристым мерцанием. Тавер вновь чего-то химичил у камина. А Дарла уже вовсю препиралась с Алемом на извечную тему «Кто виноват и что делать?» касательно погрома.

— Так что там у тебя со значком? — вдруг поинтересовался Реф.

— Он неожиданно замерцал в темноте, — пробормотала я. — Вообще ни с того ни с сего. Может, это так магия пробуждается какая-нибудь?

— Какая-нибудь — это какая? — скептически поинтересовался он.

— Ну боевая, к примеру. — Я все еще на это надеялась.

— С чего вдруг? — прозвучало таким тоном, словно я — чернь, недостойная подобной милости.

— С того, что у меня есть к этому предрасположенность, — парировала я холодно. — Я не такая дремучая, как ты считаешь. На проверке у ректора самым первым у меня появился герб именно боевой магии, и пусть на мизерном уровне, но я знаю, что это означает восприимчивость именно к этому виду.

Реф ничего не ответил. Лишь посмотрел до обидного снисходительно, мол, ну-ну, надейся. И тут же Алем весьма буднично объявил:

— Всем внимание, я гашу свет.

Продолжавшая светить даже упавшей, люстра мгновенно погасла.

— Алем! — раздался дружный вопль.

— Правила есть правила, — парировал дух Дома. — И вообще, ночь сегодня светлая, не заблудитесь.

— Нет, ну где логика, — не удержалась я, — почему это ночью нельзя свет зажигать? А когда можно-то? Днем?

— Ага, — радостно подтвердил Алем.

— А смысл зажигать свет днем, если и так светло?

— Ну вот, зажигать и не надо, сплошная экономия, — хихикнул с неестественной веселостью призрак и тут же устало продолжил: — Вы поймите, не я эти правила придумал. Я — всего лишь дух Дома, и я не могу не слушаться тех распоряжений, которые дает ректор.

— Чем ректору тут свет по ночам не угодил? — упорно не понимала я.

— Просто мелкая пакость из общего числа тех, которые должны ускорить наш уход отсюда, — пробормотал Гран.

— Ничего-ничего! — раздался жизнерадостный голос Тавера. — Проблему со светом я сейчас решу!

Ночной свет из окон все-таки немного обрисовывал происходящее. Артефактор с какой-то бандурой в руках подошел к ближайшей стене и каким-то образом свое «изобретение» на ней закрепил.

— Надеюсь, оно не рванет… — добавил он себе под нос куда тише и уже далеко не так жизнерадостно.

И через мгновение стало ощутимо светлее. На стене обрисовался спиральный круг, словно кто-то свернул светодиодную ленту.

— Фуф. — Похоже, артефактор и сам сомневался, что заработает; он горделиво произнес: — И заметьте, никакого нарушения правил! Это не лампа и не магические сполохи.

Даже Алем не стал ничего возражать, хотя тут же подлетел поближе и придирчиво светящийся круг оглядел.

— О, вот это ты — молодец! — одобрил Гран. — Вот видишь, можешь же, когда захочешь!

— Ну понимаешь, — замялся артефактор, — на самом деле эта штука для чего-то другого предназначена, а свечение — это явление побочное. Но какое предназначение основное, я и знать не знаю. Надеюсь, что это все же не замедленное орудие массового поражения. Хотя все, конечно, может быть…

— Обожаю это место! — хихикнула Дарла. — Сплошное веселье каждый день!

Я хотела буркнуть, что в гробу я видала такое веселье. Но не рискнула. Мало ли, вдруг некромантка поймет буквально. Аниль между тем закончила с исцелением меня и переключилась на Рефа.

— Аниль, — спохватилась я, — а тот светящийся купол, это ведь ты сделала?

— Да, я. — Она как будто даже смутилась, говорила нехотя. — Это — мой редкий дар. Не думала, что когда-нибудь пригодится.

— Замечательный дар! — тут же возразила я.

И следом снова задумалась: какой же все-таки у меня? Алекс говорил только, что весьма сильный. Это, конечно, обнадеживало. Оставалось лишь дождаться, пока моя уникальная магия себя проявит. И надеяться, что это все же произойдет раньше, чем я в этом дурдоме окончательно свихнусь или вообще погибну.

На первый день занятий я шла с воодушевлением и даже радостью. Просто потому, что мое замечательное настроение еще никто не успел испортить. Хотя Реф явно старался.

— Оно вам надо, на эти общие лекции идти? — поинтересовался он, пока мы ждали остальных на выходе из Дома. — Вы как бы в курсе, что вас там никто не ждет и рад ни разу не будет?

— Почему? — не поняла я.

— Потому что вы — уникальные маги, если ты успела об этом забыть, — снисходительно пояснил Реф.

— А ты нет?

— А я нет.

— А, ну да, — во мне снова закипела обида, — ты же — весь такой могущественный и несравненный боевой маг. Ну-ну. Который по такой же могущественной и несравненной собственной дурости вылетел с родного факультета.

— Вы чего ругаетесь? — добродушно поинтересовался Гран, спустившись по лестнице.

— Мы не ругаемся, — Реф мило мне улыбнулся, — это просто Кира так громогласно высказывает мне свое восхищение.

— Восхищение чем? — Я улыбнулась ему столь же мило. — Упомянутой твоей дуростью?

— Давайте вы потом решите, насколько восхитительный из Рефа дурень, — Гран подтолкнул нас в сторону выхода, — а то на лекции опоздаем.

К нам как раз присоединились остальные, и так все вместе мы направились в сторону университета.

Еще на полпути я вдруг озадачилась:

— Слушайте, а там тетради, ручки — ну, какие-нибудь письменные принадлежности нам выдадут?

— Зачем? — не поняла Аниль.

— Ну как, лекции записывать.

— Тут запоминать и понимать надо, а не записывать, — назидательно возразил Тавер. — Это же магия.

— Магию чувствовать надо. — Реф, конечно же, не мог промолчать. — Просто не всем это дано.

Хотя эти слова и не сопровождались красноречивым взглядом в мою сторону, но я и так прекрасно поняла, кого именно он имеет в виду. Вот же мелкомстительный тип! Как там Гран сказал? О, дурень восхитительный! Я не удержалась от смешка. Реф в ответ наградил меня мрачным взглядом.

— Вообще, насколько я поняла, тут обучение по принципу чередования, — взялась пояснять мне Аниль. — День — общие лекции, считай, теория. День — практические занятия, отдельные для каждого факультета.

— А с нами-то кто практиковаться будет? — спросила я. — Декан наш?

— Ну вообще именно декан обычно возглавляет практику, — неуверенно пробормотал Тавер.

— Нашего декана еще найти надо, — мрачно произнес Гран. — Что-то я сомневаюсь, что он вдруг возьмет и сам объявится.

На следующее утро я проснулась со странным ощущением несбывшихся ожиданий. Словно я всю ночь во сне надеялась на что-то, но это таинственное что-то так и не произошло. Но все неприятные чувства как ветром сдуло, едва я почувствовала вкуснейший аромат свежей выпечки.

Оказалось, что Аниль с Дарлой уже встали — в комнате я была одна. Торопливо переодевшись и приведя себя в порядок, я поспешила вниз.

К счастью, мрачное предсказание Рефа, что люстра не провисит до утра и снова грохнется, не сбылось — она все еще оставалась на своем законном месте на потолке. Да и кресло вчера тоже умудрились все-таки вытащить. Зиявшую после него дыру в стене предлагалось закрыть какой-нибудь картиной, но таковых в доме не имелось. Зато нашлась вакантная мемориальная табличка подходящих размеров. Она-то теперь и красовалась на стене под потолком с надписью большими буквами: «Плохо то кресло, что не училось летать» и подпись: «Зуля. Непревзойденный чемпион по швырянию предметами мебели». Уже от одного взгляда на эту табличку настроение поднялось еще больше.

А на кухне за столом уже сидели остальные. Вот только Рефа опять не было. У плиты же хозяйничал Гран, что-то при этом довольно насвистывая.

— Всем доброго утра! — поприветствовала я с порога.

— Доброго-доброго! — радушно отозвался Гран, снимая с плиты закипевший чайник.

Остальные тоже отозвались, но не слишком-то членораздельно, учитывая, что уже вовсю уплетали маленькие золотистые кексы. Я не стала отставать от коллектива, тут же села на свободный стул и взяла с широкого блюда один из ароматных кулинарных шедевров. Кекс оказался с вишней. И на вкус изумительным.

— Гран, ты просто волшебник! — Правда, у меня тоже получилось не особо внятно.

Но он вроде разобрал.

— Спасибо, конечно, но это так, мелочи. Когда-нибудь я вам приготовлю пирожки по фирменному рецепту моей прабабушки, а это, уж поверьте, нечто! Когда-то из-за этих пирожков даже передрались четыре клана оборотней. Так вот, — он разлил содержимое чайника по чашкам, — это еще чай земляничный. Пейте скорее, он гораздо вкуснее горячим.

К концу завтрака послышался звук открывшейся входной двери, и вскоре в кухню вошел Реф. Он явно пребывал не в самом лучшем расположении духа. Что-то буркнул невнятно. То ли пожелал всем доброго утра, то ли встречи с демонами изнанки.

— Чаю хочешь? — все так же добродушно предложил Гран.

— Будь любезен, плесни мне, пожалуйста, той отравы, которой Кира вчера потчевала, — хмуро попросил Реф, взяв с блюда кекс, повертя его и все-таки положив обратно.

Меня так и подмывало спросить, чего это он не в духе, но я все же промолчала. Это потом уже Тавер проболтался, что Рефа всю ночь не было. Но как бы меня ни мучило любопытство, о причинах отсутствия боевого мага оставалось только догадываться.

Но кое-что меня и очень обнадежило. За все утро никто и словом не обмолвился, что собирается уезжать. А Гран так вообще весьма оптимистично заявил, что до конца семестра прорва времени, все еще десять раз может поменяться. Так что на второй день занятий я шла в прекрасном настроении.

И только уже на крыльце университета Тавер вдруг задумчиво пробормотал:

— Слушайте, у нас же сегодня практика, так? Но чего мы делать-то будем?

— За практику отвечает декан. Вот сейчас пойдем к нему, и пусть только попробует от своих служебных обязанностей отвертеться. — Гран весьма красноречиво размял кулаки.

Но декан оказался явно прозорливее нас. Дверь в деканат на этот раз была заперта.

— И что теперь? — совсем приуныла Аниль.

— О, смотрите, чего нашел! — Тавер стряхивал пыль с чуть выцветшей таблички на стене. — Это же расписание занятий! Правда, судя по дате, сорокалетней давности… ну, не важно. В общем тут среди прочего значится: «Практика. Место проведения — восточный зал факультета».

— Угу, и где этот ваш восточный зал? — Мрачный Реф вовсю источал скептицизм.

— Ну давайте рассуждать логически. — Тавер на мгновение задумался. — Вот у боевых магов есть тренировочная арена, к примеру. И у остальных факультетов тоже есть свои специально отведенные места для практики. Теоретически у нашего тоже должно что-то подобное существовать. Ну, по крайней мере, раньше существовало.

— Я предлагаю осмотреться. — Дарла окинула взглядом пустой коридор.

— Где тут осматриваться-то? — не поняла я.

— Дарла права. — Гран шумно втянул носом воздух. — Здесь явно искривление пространства, и довольно значительное.

— А это как? — Я опасливо покосилась на стены.

— Это когда за нехваткой пространства в физическом мире его границы искусственно расширяют магией, — снисходительно пояснил Реф.

Только я все равно толком не поняла.

Но тут в другом конце коридора показался вчерашний знакомый. Тавер тут же тихо изрек:

— А вот и он, небрит и пьян. Возрадуйтесь, то наш декан.

— Он сегодня вроде трезвый, — возразил Гран.

Тавер не растерялся:

— О, наш декан сегодня трезв. Вот отчего он быстр и резв.

— Это опять вы? — чуть ли не простонал герой Таверских стихов, поравнявшись с нами. — Чего вам опять от меня надо?

— Сегодня у нас вообще-то практика, — весьма грозно напомнил ему Гран. — И ведете ее вы.

Вид внушительного оборотня явно декана впечатлил. Без особой надежды на успех он все-таки пробормотал:

— Да надо оно вам сто лет?

— Надо, — еще грознее ответил Гран.

— Лучше соглашайтесь, а то мы Зулю для переговоров позовем. — Дарла весьма кокетливо улыбнулась.

— А Зуля — это кто?

— Это тот, кто нам на днях креслом стену пробил, — хмыкнул Реф. — Вам непременно нужно с ним познакомиться.

Судя по выражению лица декана, знакомство с Зулей совсем не числилось в списке его заветных желаний.

— Ну хорошо, хорошо, пойдемте. — Тяжко вздохнув, он открыл дверь деканата.

Я хоть и весьма смутно представляла себе занятия магической практикой, но ведь они явно должны были проходить не в такой крохотной каморке. Мы всей компанией-то едва сюда втиснулись. Да и то Грану пришлось стол чуть сдвинуть. А наш декан подошел к одной из стен. И буквально тут же сквозь слой облупившейся штукатурки во всю высоту проступил легким мерцанием знакомый символ — дракон, обвивающий руну.

С легким скрежетом стена отодвинулась.

— Ну что встали? — с безмерной усталостью посмотрел на нас декан. — Заходите.

Вслед за остальными я прошла вперед. Мы оказались в огромном круглом зале. По его периметру возвышались рядами ступеньки — как места для студентов в аудитории. Правда, учитывая размер помещения, этих самых студентов должна быть целая толпа. Неужели уникальных магов было когда-то так много? Сводчатый потолок держали величавые колонны, а в центре зала, на большой круглой площадке, даже под толстым слоем пыли угадывались витиеватые руны. Нормальные окна здесь отсутствовали. Весь свет падал сверху, через отверстие в потолке. В итоге как раз освещался центр зала, а места-ступеньки оставались в полутени.

— М-да… Как в лучших склепах почивших аристократов… И сколько лет сюда никто не заходил? — задумчиво поинтересовалась Дарла, глядя, как от каждого шага взметаются облачка пыли.

— Тридцать два года. — Декан как-то странно смотрел по сторонам. Может, мне и почудилось, но будто бы с затаенной тоской.

— А что здесь написано? — я кивнула на руны на полу.

— «Тот, кто создан особенным, лишь не возгордясь, познает величие вечности и свой путь обретет», — прочла Аниль.

— Ты знаешь рунное письмо? — с легким удивлением спросил декан.

Целительница чуть смутилась.

— Изучала немного. Читать могу, но лишь руны третьего круга. На второй и первый даже не замахивалась.

— Да даже третий круг — это очень сложно. Молодец. — Впервые наш декан улыбнулся.

Улыбка сразу же преобразила его лицо. И мне почему-то подумалось, что на самом деле он вовсе и не такой плохой человек, просто будто бы очень усталый отчего-то. Морально, не физически.

Он оглядел нашу разбредшуюся по залу компанию и произнес:

— Ну что ж, рассаживайтесь по местам.

Каждый присел на ближайшую к нему первую ступень. Получилось, что друг от друга на значительном расстоянии.

— Давайте хоть познакомимся для начала, — продолжал декан, стоя в центре круга. — Меня зовут Вейнс, но, как положено по уставу факультета, вам предстоит обращаться ко мне «наставник». Теперь вы представьтесь по очереди.

Первым поднялся Гран.

— Гран арт Фаин. Зельевар, оборотень.

Следом представились и остальные. Декан слушал внимательно, и лишь когда Реф назвал себя, вдруг издал смешок:

— Так это ты — тот самый Реф, который наподдал сыну ректора? — и тут же осекся. — Ну то есть… кхм… весьма неподобающее поведение.

Он перевел взгляд на меня. Я как раз осталась последней. Встала и пробормотала:

— Кира Богданова. Уникальный маг.

Вейнс как-то невесело улыбнулся.

— Вот. Только один человек из вас набрался смелости так открыто назвать себя уникальным магом.

— Она просто иномирянка, — тут же пояснил Тавер. — И толком тут еще ничего не знает.

— Может, именно в этом ее преимущество. — Декан ободряюще мне улыбнулся. — Нет предвзятого отношения к собственной сущности. Ну что ж, — он снова оглядел собравшихся, — буду с вами предельно честным. Мне впервые доводится проводить занятия, хотя на посту декана я уже тридцать два года. И до вас были те, кто рвался учиться. Но запрет ректора однозначен…

— Неужели мы вас так Зулей напугали? — чуть виновато спросила Дарла.

— Нет, — ответил Вейнс очень серьезно, — просто вы — последние студенты когда-то легендарного Факультета уникальной магии. И это последний семестр, когда я являюсь деканом. Последний семестр, когда факультет вообще существует. Вот я и подумал, что ради последнего раза можно и рискнуть накликать на себя ректорский гнев. — Он снова улыбнулся, но теперь уже бодрее. — Ну что ж, уникальные маги, давайте начнем.

И снова первым вызвался Гран. Декан указал ему на середину круга, а сам встал в стороне. Спросил:

— В чем заключается твоя уникальность?

— Я не могу контролировать свои обращения. То есть заранее не знаю, в кого именно я превращусь.

— Но насколько мне известно, — задумчиво произнес Вейнс, — у вас, оборотней, такое в норме лет до десяти, пока не определится тотемный зверь.

— Это верно, но лишь отчасти, — возразил Гран. — Даже в детстве другие оборотни могут превращаться в кого пожелают. У меня такое не срабатывает. Да, так же, как и у остальных, у меня в десять лет определился тотемный зверь. Но самое странное, за все годы жизни я превращался во множество живых существ, но в того, который мне природой предопределен, ни разу. А ведь именно в своем тотемном образе оборотни достигают максимума силы.

— Полагаю, все же нет ничего плохого в том, что ты можешь обращаться в других. Вся задача лишь в том, чтобы ты научился это контролировать, выбирая ипостась по своему желанию.

— А это вообще возможно? — крайне усомнился Гран.

— Я не могу знать наверняка. — Вейнс лишь развел руками. — Хоть и числюсь деканом, но вся разница между мной и вами лишь в том, что я в свое время воровал много книг из местной библиотеки. — Он усмехнулся. — Так что кое-какими знаниями все же обладаю.

— А что, в местной библиотеке просто так книги не дают? — не поняла я. — Их обязательно воровать нужно?

— Увы, уникальным магам пользоваться библиотекой запрещено, — пояснил декан.

Нет, ну что за жизнь-то?! Прямо со всех сторон обложили!

— Так, а вы тоже, получается, уникальный маг? — уточнила Аниль.

— Конечно. — Декан улыбнулся, но невесело. — Правда, учился всего один семестр. Да и то вся учеба состояла в чтении украденных книг, которые, к слову, я все же потом возвращал на место. А еще в занятиях здесь. — Он оглядел зал. — Хотя и занятия эти уже тогда строго-настрого запретили. Но наш декан был старой закалки, он до последнего пытался отстоять факультет. В итоге его отсюда выпроводили. Хотя официально это звучало, что по причине очень пожилого возраста. Хороший был человек. — Вейнс вздохнул. — Конечно, ректору уж очень хотелось закрыть факультет, но сам он этого сделать не имел права, все-таки университет королевский, а не его собственный. Так что нужно было найти нового декана. Вандис мне и предложил. Я на тот момент как раз традиционно провалил экзамены в конце первого семестра и собирался уезжать. И, конечно же, я согласился на предложение. Но что-то мы отвлеклись. Гран, слушай меня внимательно. Видишь руны на полу? Начиная от той, что напротив входа, проследи взглядом все по кругу.

Медленно поворачиваясь, Гран не отрывал глаз от пола. Едва он обвел взглядом всю надпись, руны замерцали и по контуру круга взвился золотистый свет. Не слишком яркий, чтобы пришлось закрывать глаза, но все же достаточной силы, чтобы Грана нельзя было толком разглядеть. Зато прекрасно просматривалось другое. В этом круге света из завертевшихся сполохов сформировался силуэт огромного медведя. Настолько четко и правдоподобно, что казалось, зверь вот-вот зарычит. И вот ведь странно, Гран при этом никуда не делся. Все так же в человеческом обличье стоял в центре круга. Получается, именно медведь и есть его тотемный зверь?

Но все исчезло в один миг: и эфемерный образ, и сияние. Чуть растерянный Гран несколько раз сморгнул и перевел взгляд на декана.

— И что? — спросил он, явно этим выражая нашу общую мысль. По крайней мере, мою точно.

— Ты можешь превратиться в своего тотемного зверя, — задумчиво ответил Вейнс, — и делать это как раз таки по желанию, а не случайным образом. Но этому тебе придется учиться. И то не могу обещать, что успеешь это сделать до конца семестра. Шанс, конечно, есть. Но тут главное не только твое усердие, но еще чтобы никто не узнал о нарушении запрета. Если Вандис или его соглядатаи прознают о наших занятиях, вас выставят отсюда еще до закрытия факультета.

Гран ничего не ответил. Все так же пребывая в растерянности, он вышел из круга и присел на место.

— Кто следующий? — Декан оглядел нас. — Реф?

Тот вроде как даже успел задремать. Но все же ответил:

— Я вообще-то не уникальный маг, а самый что ни на есть обычный боевой. Насколько я понял, вы очень даже в курсе, за какие такие героические заслуги я здесь оказался.

— А, ну да. — Декан кивнул. — Кто тогда следующий?

— Давайте я. — Тавер бодро направился в центр круга и затараторил: — Я вообще-то артефактор, но у меня, как и у Грана, есть, так сказать, элемент непредсказуемости. Вот, к примеру, нужно создать артефакт с определенными свойствами. Я создаю. Да, в лучшем случае такие свойства есть, но они обычно лишь второстепенные, а основное предназначение оказывается совсем другим. А я ведь такого и близко не замысливал. Так что у меня это, скорее, не уникальность, а как бы сказать… недоразвитость моей магии. — Он чуть виновато улыбнулся.

— Обычно никому из уникальных магов не дается особенность без возможности ее контролировать, — возразил Вейнс. — Давай посмотрим, — он кивнул на рунную надпись.

Тавер так же обвел ее по кругу взглядом. Так же взвился вверх золотистый свет и замелькали хороводом сполохи. Они мирно соединялись между собой, словно детали неведомой конструкции. И вдруг что-то ярко полыхнуло прямо посредине, и тут же все исчезло.

И что все это значит? — тут же спросил Тавер.

Кхм… — Вейнс по-прежнему смотрел на то место, где до этого полыхнула вспышка. — Насколько я понимаю, ты сам неосознанно задаешь некие другие свойства своим созданиям. Почему так происходит — этого я понять не могу. Как и не могу сказать, можно ли это исправить. Но думаю, стоит попытаться хотя бы поменять соотношение сторон. Чтобы основное свойство все же ты задавал осознанно, а побочные уже были бы, так сказать, случайными.

Следующей в круг вызвалась Дарла.

— А ты уверена, что ты — некромантка? — на всякий случай уточнил декан.

Миловидная блондинка чуть обиженно поджала губы.

— Уверена, конечно.

— Получается, именно в несоответствии внешности с призванием и есть твоя уникальность?

— И не стыдно вам обижать девушку? — Дарла насупилась еще больше.

Вейнс совсем растерялся.

— Вообще-то некроманты и не способны обижаться…

— А я вот такая вот нетипичная. Ну, мы смотреть мой дар будем или как?

Декан в ответ просто кивнул, видимо, опасаясь лишним словом Дарлу задеть.

Снова взвился по кругу свет, снова замелькали сполохи. Но кроме этого под потолком началась разрастаться темная хмарь, подобно грозовому облаку. Да только золотистые сполохи продолжали туда-сюда хаотично носиться, сводя всю мрачность темноты на нет.

— Тут сложно сказать что-то совсем уж определенное, — осторожно произнес Вейнс. — Но я читал упоминания о подобном. Как бы выразиться… Ты все же не совсем некромант. Тут сущность смерти выступает чуть ли не с противоположной своей стороны. Ты не управляешь смертью, ты, наоборот, способна дать крохи жизни. Ты не просто поднимаешь мертвых, ты даешь им возможность хоть ненадолго снова ощутить жизнь. Отсюда и эмоциональность. И твоя — как все же более склонной к жизни, чем к смерти, и тех, кого ты, так сказать, оживляешь. Одно дело — выдернуть умершего из небытия в неких своих целях. И совсем другое — пригласить его ненадолго обратно в жизнь. По сути, твое влияние на мертвых из-за этого куда сильнее, чем у всех других некромантов.

Дарла так впечатлилась, что даже ничего не сказала. Просто молча прошла на свое место.

А следующей в круг робко вышла Аниль.

— Я как бы и так знаю свой дар прекрасно. Он отдельно от моей магии целительства и никак с ней не связан. Я могу создавать защитный барьер. Это, конечно, не такой уж и редкий дар, я читала об этом, но все равно считается уникальным. Так что лично у меня в этом никаких загадок нет.

— Да, защитный барьер — одно из самых распространенных явлений уникальной магии. — Вейнс кивнул. — Но предлагаю проверить его прочность. Попробуй сейчас создать.

Аниль чуть вытянула руки и вдруг враз побледнела. Тут же над центром зала возвысился уже знакомый искристый купол.

— Реф! — Декан перевел взгляд на снова задремавшего боевого мага. — Атакуй купол.

— Вы, конечно, извините, что ставлю под сомнение ваши методы обучения, — скептически отозвался Реф, — но вам не кажется, мягко говоря, неблагоразумным использовать боевую магию в явно не предназначенном для этого помещении?

— Я же не прошу тебя сравнять тут все с землей, — улыбнулся декан. — Просто небольшой боевой заряд, чтобы проверить прочность купола.

Рефу явно не хотелось даже лишний раз пальцем пошевелить, но он все же встал. Вот только посланный им сгусток света в одно мгновение разрушил защитный барьер.

— Ну вот. — Аниль совсем расстроилась.

— Ничего не «ну вот», — тут же возразил Реф. — Ты учитывай, что все же мой уровень магии больше, чем у любого другого боевого. Так что этот пример не показателен.

— Тем более прочность защитного барьера зависит от тебя самой, — добавил Вейнс. — Ты вполне можешь добиться от него такой непробиваемости, что даже Реф не сможет разрушить.

Реф, конечно, хотел возразить, но тут декан на место целительницы вызвал меня. Наблюдая за остальными, я очень боялась того момента, когда придется выйти самой. Как бы ни любопытно мне было узнать, какой именно магией я обладаю, но в то же время я безмерно опасалась, что мой дар окажется какой-нибудь ерундовиной. И это окончательно похоронит мои шансы стать выдающимся магом.

— Значит, ты из другого мира? — улыбнулся мне декан.

Я кивнула.

— У меня пока магия вообще никак не проявлялась. Вроде как есть некий уникальный дар, но я понятия не имею, какой именно.

— Давай посмотрим. — Вейнс указал на рунную надпись.

Встав в центре зала, я неспешно обвела взглядом расположенные по кругу руны. Ничего особенного я не почувствовала, но по периметру, как и у остальных, взвился приглушенный свет. Вверху чуть ли не под самым потолком вспыхнули золотистые сполохи… И все. Больше ничего не происходило. Сполохи мерцали, не перемещаясь вообще. И никаких зрительных образов или еще чего-то не возникало. Единственно, едва заметно проблескивали серебристые искорки. Но их было совсем мало, да и те с трудом различимы. Так продолжалось не меньше минуты, пока все вдруг не исчезло.

— М-да… — изрек декан в крайней растерянности.

— Что? Все совсем плохо? — уныло поинтересовалась я.

— Да как бы сказать… Ты, наверное, вообще самый уникальный маг за всю историю мироздания. Не считая некоего дара, у тебя нет магии вообще. Вот у всех есть пусть и в малом количестве, но какая-нибудь из основных видов: некромантия, прикладная, целительство или боевая. А у тебя нет. Совсем. Кажется.

— Кажется? — Я тут же ухватилась за это мелькнувшее сомнение.

— Я заметил кое-какие странные проблески, — задумчиво пояснил Вейнс. — Очень похоже на одну из типичных магий. Но при этом они выглядели явно инородно, словно ты получила их откуда-то извне. Да и то я не уверен, что это не было игрой света.

— Ну а редкий дар? — напомнила я. — Он у меня какой?

Я ждала любого ответа. Даже чего-нибудь вроде: «Ты умеешь жонглировать лягушками на расстоянии». Но декан просто-напросто развел руками.

— Я не знаю.

Ну все. Даже он не знает. Я чуть не взвыла в полный голос. Мечта стать великим магом в очередной раз лопнула как мыльный пузырь.

А Вейнс все так же задумчиво продолжил:

— Ты же видела, твое магическое отображение пребывало в недвижимом положении. Это значит лишь одно: твой дар пока не проявил себя. Он как бы в спящем состоянии. Из-за этого его невозможно распознать. Но по степени сияния могу сказать, что это нечто очень сильное. И… — Он вдруг замялся.

— Ну давайте уж, добивайте меня, — вздохнула я.

— Судя по тому, что магическое отображение никак с тобой не контактировало, твой дар, скорее всего, не поддается волевому управлению. Ну то есть ты не сможешь контролировать его проявления.

И, конечно же, добрый Реф не мог не сказать свое веское слово:

— Остается лишь надеяться, что это не что-нибудь вроде поджигания взглядом того, на кого Кира посмотрит. А то я заранее опасаюсь, что стану первой потенциальной жертвой.

— И не зря опасаешься, — зло отозвалась я.

— Потому что ты смотришь на меня чаще, чем на других? — Реф хитро мне улыбнулся.

— Так, ребята, хватит, — прервал зарождающуюся перепалку Вейнс. — Потом решите, кто на кого и как часто смотрит. Кира, — он перевел взгляд на меня, — ты, главное, раньше времени не расстраивайся. Уникальный дар никогда не дается тому, кому он не нужен. Магия — слишком сложное и совершенное явление, чтобы в ней было место каким-либо случайностям. Так что нужно лишь дождаться, когда твой дар себя проявит. — Он ободряюще мне улыбнулся. — Ну и, конечно же, создавать для этого все условия.

Я вернулась на свое место и присела. Бардак в мыслях не способствовал сосредоточению, но я все же постаралась внимательно прислушаться к последовавшим словам декана.

— Ну что ж, — он оглядел всех собравшихся, — начало положено. Мы с вами большей частью определились с вашей уникальностью и даже наметили, каким путем развития идти.

Он говорил что-то еще, но я так задумалась, что мимо ушей пропустила. Просто смотрела на Бейнса. Мужчина изменился. Он уже не походил на того безнадежного обитателя дна жизни, каким мы застали его вчера. Да, он по-прежнему был небрит, непричесан, и его одежда оставалась такой же поношенной и помятой. Но теперь плечи его распрямились, он глядел прямо и открыто, говорил четко и бодро. А главное, у него глаза чуть ли не светились. Тем внутренним светом, который и заставляет людей двигаться дальше. Сейчас перед нами стоял человек, хоть и изрядно потрепанный жизнью, но по-прежнему отчаянно на что-то надеющийся.

Но вслед за этими радужными мыслями тут же пришли другие. Наверное, Вейнс когда-то так же, как и мы сейчас, стремился к чему-то, пытался хоть как-то научиться и стать выдающимся магом. Но ему не позволили. И сто процентов из ста, что и нам не позволят…

— Теперь давайте обозначим нашу стратегию на будущее, — между тем говорил Вейнс. — Так же через день будем заниматься здесь. Главное, конечно, чтобы об этом не проведал кто-нибудь посторонний. Так что советую приходить по одному и окольными путями. А еще советую вам не посещать общие занятия. Все равно у вас не будет возможности ничего там уловить. И к тому же не стоит лишний раз попадаться на глаза другим студентам. Особенно боевым магам. В общем, ваш девиз прост: никуда не лезете, ни во что не вмешиваетесь и вообще стараетесь быть как можно незаметней. Поверьте, это необходимо для вашей же безопасности. Ну и чтобы не заканчивать на грустной ноте, — он вдруг улыбнулся, — определим, что вы должны сделать к следующему занятию. Гран, веди учет всех своих обращений за день, записывай сущность и длительность воплощения. И обязательно помечай, когда это происходит самопроизвольно.

— Хорошо, — оборотень кивнул, — но уточните все же, для чего это делается, пожалуйста.

— Дело в том, что твоя тотемная сущность рвется на свободу, — пояснил декан. — Ты же сам видел размеры зверя. Нужно уловить, с какой закономерностью у тебя происходят превращения. Эта закономерность непременно должна быть. Так, теперь Тавер. Ты должен сделать что-либо своими руками. И это должен быть не артефакт. То есть не обладать вообще никакими магическими свойствами. Что-нибудь банальное, ну, там, табурет смастери, к примеру. Или почини что-нибудь.

— Да, в Доме факультета с этим недостатка точно не будет. — Артефактор вяло улыбнулся. Видимо, тяга к простому труду его посещала крайне редко.

— Аниль, — Вейнс перевел взгляд на целительницу, — твоя задача создавать защитный барьер как можно чаще. А задача Рефа каждый раз его разрушать. Реф, ты слышал?

— Слышал, — мрачно отозвался тот. — Замечательное применение для сильнейшего боевого мага.

Но декана его ворчание не проняло, он уже переключился на Дарлу:

— А для тебя задание на первый взгляд нелогичное, но поверь, так нужно. Берешь любое растение в лесу, пересаживаешь его в горшок и ставишь в свою комнату. Никто, кроме тебя, пусть его не касается. Твоя же задача проста: растение не должно погибнуть за эти дни до нового занятия. Все просто.

Дарла явно изумилась, но ничего спрашивать не стала. Лишь кивнула.

— Теперь ты, Кира. — Вейнс смотрел на меня с прежней задумчивостью. — Мне, честно говоря, сложно тебе давать какое-то конкретное задание, но и сидеть сложа руки тоже нельзя. Понаблюдай за проявлениями магии у остальных, благо у твоих товарищей все существующие виды магии. Постарайся прислушиваться к собственным ощущениям в те моменты, когда кто-то рядом проявляет свой дар. Твой должен хоть как-то отозваться на сродные силы извне. Ну а если не получится, будем применять другие меры. Хотя, конечно, не хотелось бы.

— А что это за меры? — опасливо поинтересовалась я.

— Дар может быть из закрытых. Таких, которые себя могут и за всю жизнь не проявить, если не возникнет определенных условий. И если так, то придется создавать тебе эти условия.

— Это какие? — Я настораживалась все сильнее.

— Напугать до смерти, к примеру, — невозмутимо пояснил Реф, опередив Вейнса. — Если твой дар оборонительного свойства, он пробудится и тебя защитит.

— А если нет? — помрачнела я.

— Ну а если нет, всегда есть надежда, что Дарла не позволит добру пропадать и сделает из тебя милейшего зомби. — Реф наградил меня очередной невинной улыбкой.

— Реф, хватит Киру пугать. — Вейнс с укором покачал головой. — Кира, поверь, ни до каких крайних мер дело не дойдет. Судя по магическому отображению, твой дар уже совсем близок к своему воплощению. Куда вероятнее, что он проявит себя сам. Причем в ближайшие дни. Ну что ж, — он снова оглядел нас всех, — теперь мы с вами встретимся только через три дня, учитывая выходные. У вас как раз будет предостаточно времени, чтобы выполнить домашнее задание. Вопросы?

— У меня вопрос, — тут же отозвалась я. — Вопрос, который мучает меня уже не первый день и на который мне никто не может дать внятного ответа. За что к уникальным магам такое отношение?

Вейнс даже растерялся. Аниль тут же тихо напомнила на всякий случай:

— Кира все-таки иномирянка и потому многого не понимает.

— Да не в иномирности дело, — мрачно возразила я. — Тут дело в здравом смысле, который открыто мне говорит о неправильности происходящего. Может, это для всех остальных очевидно, но я ответа на свой вопрос увидеть не могу.

— А ты его и не увидишь, — очень серьезно произнес Вейнс. — Он виден лишь там, куда не попасть ни одному смертному. На изнанке мира. Нашего мира. Мира, который уже одним своим существованием медленно и неотвратимо разрушают уникальные маги.

Такого ответа я не ожидала совсем. Да и ребята отводили глаза, словно им враз стало неуютно. И только Реф смотрел прямо на меня, наблюдая за реакцией. Без какого-либо сарказма и торжества во взгляде, очень серьезно и пытливо.

— Но почему мне никто раньше об этом не сказал? — ошарашенно пробормотала я.

— Потому что это явно не то, чем мы можем гордиться. — Аниль печально улыбнулась.

Воцарилось гнетущее молчание, но ненадолго.

— Слушайте, у меня от этих ваших унылых разговоров аж аппетит портится, — с деланым возмущением вмешался Реф. — Так что хватит киснуть, все на выход. Добрый-добрый дядя Гран сегодня обещал нам на обед жаркое и оладушки с голубикой. Так, Гран, я ничего не путаю?

— Путаешь, — улыбнулся оборотень. — С черникой.

— Ай, ну пусть и с черникой. Но пока мы здесь, мы по-прежнему от этих оладушек далеки, так что раз-два, раз-два, — Реф не слишком-то деликатно подпихивал меня в спину по направлению к выходу, — дружными рядами на обед! Кстати, наставник, присоединяйтесь.

— С Зулей заодно познакомитесь! — тут же подхватила Дарла.

— Это который креслами стены прошибает? — со смехом уточнил декан. — Нет, ребята, спасибо, как-нибудь в другой раз.

Он так и остался стоять посреди зала. И мне почему-то подумалось, что он сейчас очень хочет побыть наедине со своими воспоминаниями. Да и я, хоть и рвалась расспросить конкретней о разрушении мира уникальными магами, решила все же отложить это на потом. А то пока что и так было предостаточно впечатлений для моей нервной системы.

А факультет уникальной магии в полном составе и вполне себе бодром настроении спешил на обед. От былого уныния не осталось и следа. А я всю дорогу задумчиво смотрела на Рефа. Что сегодня, что вчера он снова растормошил всех, переключив ход мыслей в куда более позитивное русло. Интересно, нарочно или нет? Даже если и не нарочно, я вдруг почувствовала к нему смутную благодарность. Может, он и не такой уж и надменный эгоист, каким порой кажется.

На следующий день мы проявили единодушие и на лекции не пошли. И потому что декан так советовал, и потому что явно никто из нас лишний раз в университет не рвался. И все бы ничего, но готовила сегодня Аниль. Как выяснилось, наша целительница была просто помешана на якобы здоровой пище. Хотя вчера вот оладушки уплетала за обе щеки. Но зато сегодня с утра пораньше нас ждала пресная каша из пророщенных злаковых зерен и вдогонку сок из шпината. Так что завтракали все быстро, дабы удовольствие не растягивать. Хотя я вот спросила у Алема:

— А к чему вообще такое дежурство? Ведь не все хорошо готовят, да и вкусы у всех разные.

— Так положено, — дух Дома покачал головой. — В отведенный день доступ к приготовлению пищи я даю только одному.

Вот и пришлось все-таки давиться зернами. Хорошо хоть моя заветная банка с кофе никуда не делась. Вот как бы мелочь — а я наливала себе чашку, и уже от одного аромата становилось чуть легче жить. Правда, Гран по этому поводу высказался весьма нелицеприятно:

— Ну и зачем ты это пьешь? Ты хоть в курсе, что это весьма сомнительное зелье, да еще и не слишком-то растительного происхождения?

— Химия. — Я пожала плечами и сделала еще один глоток кофе.

— Чего?

— Ну это когда не слишком-то растительного происхождения. — Я с удовольствием допила напиток.

Но хотя остальные и воротили носы, кофе в банке становилось все меньше. И я даже догадывалась, кто кроме меня его пьет. Реф. Который, кстати, сегодня снова всю ночь отсутствовал, по словам Грана.

Спустился боевой маг только ближе к полудню. Аниль за это время успела в гостиной столько защитных барьеров наделать, что уже и шагу ступить было некуда. Оперевшись на перила балюстрады, Реф посмотрел сверху на все это многообразие мишеней и зевнул.

— Слушай, мне даже неудобно как-то. Ты, наверное, все утро старалась, — хотя сам уже вертел пальцами полыхнувший маленький сгусток света.

— Давай разрушай уже. — Аниль была настроена решительно. — А то мне свободное место для новых барьеров нужно.

Но не успел Реф прицелиться, как сгусток света тут же погас. И с потолка вниз головой свесился Алем:

— Ре-еф, я тебе что про использование в Доме боевой магии говорил?

— Ну, приехали. — Реф мученически закатил глаза. — Слушай, нам вообще-то такое задание учебное дали.

— Разнести Дом в щепки? — Дух упер руки в бока. — Нет уж! Не позволю! Никакой боевой магии здесь! Идите вон снаружи тренируйтесь! И на безопасном расстоянии!

— Слышала, Аниль? — Реф вздохнул. — Сворачивай давай свои баррикады.

— Так я ведь это… — она растерялась, — не умею… Барьер обычно сам со временем пропадает.

— Мило, — угрюмо прокомментировал из дальнего угла гостиной тюлень.

Точнее, Гран. Он же с самого утра являл тут чудеса превращений и все это скрупулезно записывал в маленькую книжечку. Но из-за очередного возникшего барьера он оказался блокирован в углу и не мог пока сменить сущность. Как выяснилось, для этого необходимо было достаточно свободного пространства.

Тавер, кстати, тоже не мог похвастаться свободой передвижения. Заседал сейчас зажатый барьерами у камина и старательно сооружал из тонких дощечек подобие табурета. Третьего за сегодня. Первый лягнул своего создателя и убежал. Второй попытался отгрызть ножки у дивана, но подавился и развалился. Да и третий уже заранее обещал достойно продолжить дело первых двух, пару раз чихнув и почесав одной из ножек собственную сидушку.

Я же с самого утра сидела на ступеньках ведущей на второй этаж лестницы и наблюдала за происходящим. Честно пыталась хоть что-то магическое в себе почувствовать, но тщетно. Пока чувствовала лишь неуемное веселье.

— Слушай, Тавер, на кой тебе вообще табуретка сдалась? — захихикала я, не удержавшись. — Ты лучше возьми бревно, приделай ему нос и назови Буратино.

В этот момент заготовка третьего табурета попыталась цапнуть своего создателя за руку. И без того уже пребывающий в дурном настроении артефактор страдальчески изрек:

— Мне дайте имя Буратино, и я прибавлю вам седины…

А табурет ему взял и ответил:

— Ты не грусти напрасно, друг. Увы, ты просто криворук.

И так на трех ножках недоделанный предмет мебели гордо поковылял к входной двери и ушел. В углу в знак одобрения зааплодировал ластами тюлень.

Обозревающий все это с балюстрады Реф задумчиво произнес:

— Мне иногда кажется, что я уже просто сошел с ума. Ну не может столько маразма происходить одновременно и в одном месте.

— Это ты еще не видел, как Дарла уходила, — со смехом возразила я.

Зрелище и вправду было примечательное. Красавица блондинка держит под руку зомби, зомби волочит за собой лопату. А на голове у Зули надет пустой цветочный горшок, так как его руки заняты, а Дарла нести «тяжести» не собиралась.

— Зу-уле скучно-о! — доносится глухое из-под горшка.

— Ничего, Зулечка, — Дарла ласково хлопает его по руке, — сейчас веселее станет. Был ты у нас зомби-голем, а станешь зомби-цветовод.

И эта милая парочка неспешно удаляется в сторону леса.

— С меня и так уже впечатлений достаточно. — Реф явно не опечалился, что пропустил сие знаменательное событие.

Боевой маг пролевитировал в сторону кухни и скрылся за поворотом. Правда, через несколько мгновений снова раздался его мрачный голос:

— Я заранее прошу прощения, если оскорблю чувства того, кто сегодня готовил, но что это за дря… кхм… скорбная субстанция?

— Это каша. И очень полезная, между прочим! — Аниль в это время вовсю пыталась убрать хоть один из барьеров.

Ну да, это Рефу хорошо, остальные-то левитировать не умеют. И как ходить? Ковылять вдоль стеночки, подобно тому сбежавшему трехногому табурету?

А учитывая, что сами по себе защитные барьеры исчезли только к вечеру, Рефу пришлось весь день исполнять роль бесплатного воздушного такси, что явно не прибавило ему хорошего настроения. А уж во время вытаскивания тюленя Реф столько раз помянул сквозь зубы демонов изнанки, что я даже сбилась со счету.

Да и Дарла вернулась только к вечеру. Вся перемазанная в земле, но при этом гордо державшая в вытянутых руках цветочный горшок с каким-то полудохлым ростком. Мы в это время как раз сидели в гостиной и пили чай, который единственный из всего приготовленного целительницей на ужин показался более-менее вкусным.

— Ты чего так долго-то? — поинтересовалась Аниль.

— Мы просто с Зулечкой увлеклись копанием, — ответила Дарла. — Выкопали, кстати, пару скелетов. Они такие забавные! Болтливые, постоянно анекдоты травят! Правда, исключительно пошлые. Я хотела новых знакомых к нам пригласить, но подумала, что вы таких гостей не оцените.

— И правильно подумала, — буркнул Тавер, не отрываясь от создания табурета версии 8.0.

— А Зулю где забыла? — следом спросила я. — Или он со скелетами в лесу остался?

— Не, Зулик у меня аристократичный, он с кем попало не общается. — Дарла села на диван рядом с Граном и поставила цветочный горшок себе на колени за неимением столика. — Он за лесом свалку углядел, пошел туда погулять да о смысле смерти на досуге подумать.

Оборотень осмотрел чахлый росток в горшке, внимательно принюхался и вкрадчиво поинтересовался:

— Дарла, а ты вообще в курсе, что это?

— Трава. — Она пожала плечами.

— Это, между прочим, цветень сумрачный. Очень редкое растение. А еще хищное и ядовитое.

— Да? — У Дарлы тут же глаза загорелись энтузиазмом. — Вот это повезло!

— Смотря кому, — поежилась я, с опаской глядя на невзрачный росток. — Надеюсь, ты не собираешься ставить его в спальне?

— А где же мне еще его ставить? — отмахнулась Дарла и засюсюкала, едва не нацеловывая растение: — Правда, цветенька? Мы же не можем тебя бросить абы где?

Ну да, у нас же еще недостаточно весело. Как раз хищного растения и не хватает.

— Кира, не переживай, — поспешила успокоить меня Аниль. — Вон какой росток хилый, он точно завянет. Правда, Гран?

— Цветни сумрачные вообще нельзя пересаживать, — подтвердил оборотень. — Они гибнут почти сразу.

— Не слушай их, гадик мой ядовитенький, — продолжала сюсюкать Дарла.

— Готов поспорить на что угодно, что она его не только вырастит, но и «мимими» говорить научит, — усмехнулся Реф.

— Спорим, — тут же протянул ему руку Гран. — А на что?

— Проигравший станцует с Зулей танец маленьких лебедей, — тут же со смехом предложила я, уже заранее представляя, как Реф будет чертыхаться, когда с треском продует. Все-таки Гран как зельевар куда лучше в растениях разбирается.

— А это что за танец? — не понял оборотень.

— Увидите потом в исполнении Рефа, я даже безвозмездно готова его научить ради такого зрелища.

Реф ничего не сказал, лишь бросил на меня насмешливый взгляд и пожал Грану руку, соглашаясь на пари.

— А вы-то сегодня хоть что-то делали? — поинтересовалась некромантка, продолжая обнимать цветочный горшок.

— Ну нам тоже было не скучно. — Аниль не стала вдаваться в подробности. — Хорошо хоть, впереди два дня выходных, еще есть время потренироваться перед следующей практикой.

Но лично у меня на завтра были совсем другие планы…

Чувствовала я себя крайне неуютно. Хотя, наверное, должна была радоваться возможности провести вечер и ночь в роскошных условиях. Но что-то все равно меня коробило в сложившейся ситуации. Складывалось странное ощущение чужого четкого расчета, но пока толком разобраться в этом я не могла. Ну и, конечно же, старалась не показать вида.

Остаток вечера прошел вполне мило. Мы с Анной Викторовной увлеченно беседовали о всяких мелочах вроде здешней моды и кулинарии. Потом я немного поиграла на фортепьяно, и снова попили чай. Александра же с нами весь вечер не было. Правда, я так и не поняла, радует меня это или огорчает.

— Саша постоянно в делах, — пояснила Анна Викторовна. — И сейчас небось снова в кабинете засел. Вот тоже, двадцать семь лет, а ни семьи, ни даже планов на это. Говорит, некогда. Это уже два года как отец ему все дела здесь передал.

— Так получается, Александр один здесь живет? — уточнила я.

— Последние два года да. Его родители тоже в Феррону перебрались, так что Саша тут один всем заправляет.

На мой взгляд, «Саша» совершенно графу не подходило, но графине было, конечно, виднее, как называть внука.

— Слышу, вы тут обо мне беседуете? — в дверях гостиной появился улыбающийся Алекс.

— Так, посплетничали немножко, — хихикнула Анна Викторовна. — Но время уже позднее, пора и спать ложиться.

— Бабушка, это для тебя позднее, — возразил граф.

— Ну да, это вы-то, молодые, можете чуть ли не до утра заседать. — Анна Викторовна встала с кресла. — А я все-таки уже пошла. Кирочка, ты ведь помнишь, где гостевая комната?

— Да, я запомнила, — кивнула я.

— Но если вдруг забудете, я вас провожу, — с улыбкой пообещал Алекс.

Пожелав напоследок доброй ночи, графиня вышла из гостиной. Я бы тоже предпочла уйти, но просто-напросто не смогла. В районе солнечного сплетения резко кольнуло, словно острой иглой. И почему-то вдруг захотелось остаться. Но при этом, к счастью, такую полезную штуку, как здравый смысл, никто не отменял. Прекрасно понимая, что как-то это все странно, я пребывала настороже.

Алекс сел в кресло напротив моего. Улыбался.

— Вечер в такой приятной компании — что может быть лучше?

Вечер в Доме факультета. С моими психами-друзьями. Пусть там чуть ли не развалины и постоянно творится всякий бедлам, но мне там уютнее. И даже безопаснее. Все-таки смутное чувство настороженности никак не позволяло расслабиться. Нет, я совсем не боялась Алекса. Но все же со мной точно происходило что-то странное.

— Вечер в приятной компании — это замечательно, — как можно нейтральней ответила я.

— Быть может, вы хотите вина? А то, я смотрю, бабушка вас только чаем и почует.

Э нет, спасибо. Мне слишком дорог мой здравый смысл. Мало ли какая степень убойности у местного алкоголя.

— Благодарю, но не стоит. — Я вежливо улыбнулась.

— Но хоть сыграть со мной вы не откажетесь? — Сыграть? Во что? В хоккей на траве? В подкидного дурака на щелбаны? Или на чем? На аккордеоне в четыре руки? Но Алекс сразу же продолжил, не дожидаясь моего вопроса: — Бабушка говорила, что у вас там очень популярны шахматы. Она создала их и здесь. У нас даже есть маленькая мастерская по их изготовлению.

Нет, ну вот везет же людям. Была бы я артефактором, тоже что-нибудь из прежнего мира воссоздала и, как вариант, разбогатела бы на этом. Но даже тут мне не повезло.

— Так как, Кира, сыграете со мной?

— Почему бы и нет? — Я улыбнулась.

— Тогда прошу. — Алекс встал и сделал приглашающий жест к двери. — Шахматный столик в моем кабинете.

Судя по царящей тишине, утром я проснулась раньше всех. За окном хоть и начало светлеть, но Дарла и Аниль еще спали, а значит, время подъема не пришло. Я недавно спрашивала, как они умудряются ориентироваться без часов, они лишь пожали плечами, мол, само собой получается. Видимо, имелась некая врожденная чувствительность ко времени. Оставалось надеяться, что и у меня проявится.

Несмотря на ранний час, спать больше не хотелось. Но при этом в голове царил привычный для полудремного состояния туман. Переодевшись и приведя себя в порядок, я побрела на кухню. Рассчитывала, что чашка горячего кофе и взбодрит как следует, и мысли в порядок приведет.

Даже как-то странно было слышать здесь тишину. Нет, конечно, поскрипывали половицы, что-то где-то тихонько постукивало, словно ставни от сквозняка. Но эти звуки казались лишь гармоничным голосом старого Дома. И обычно их заглушали чересчур громкие обитатели. Постоянно же кто-то с кем-то разговаривал, да и Зуля периодически взвывал снаружи. Потому мне казалось непривычно тихим и от того даже неуютным это утро.

На кухне, само собой, никого не оказалось. Я сначала подумывала позвать Алема, хотя бы с духом побеседовать, тем более у меня накопились к нему вопросы. Но я все же решила не тревожить призрака. Да и печка в углу уже вовсю пыхтела. Видимо, заранее ожидая, когда придет Гран хозяйничать.

К ней я, позевывая, и побрела, намереваясь захватить по пути с полки чайник. Но так и замерла, не поверив своим глазам. По столешнице деловито бежал таракан. Обычный рыжий таракан. Я едва сдержала смешок. Магический мир, другие расы, ну-ну. Зато тараканы везде одинаковые и неискоренимые. Тихонечко сняв с ноги балетку, я так же бесшумно ею замахнулась. Нет уж, тараканов я тут точно не потерплю. Рыжий покосился на меня, шевельнул усиками.

— Кира, ты чего? — недоуменно пробасил он.

Балетка выпала у меня из рук.

— Гран? — оторопела я.

— Ну а кто еще это, по-твоему, может быть? — в свою очередь возмутился таракан.

Ну да, действительно. И как это я его сразу, спрашивается, не признала?

— Ты бы, блин, хоть как-то уведомлял, что ли, — буркнула я, поднимая с пола балетку и обуваясь. — С табличкой бы хоть бегал. А то я же тебя так и прихлопнуть могла. Ты, кстати, чего это на столе?

— По полу дует сильно, все запахи улетучивает, — пояснил оборотень.

— А чего ты с утра пораньше унюхиваешь? — не поняла я, все-таки добравшись до чайника и поставив его на плиту.

— Ночью здесь опять кто-то был, — мрачно ответил Гран, уже став самим собою. — Причем явно тот же тип, что и в прошлый раз. И лично мне очень не нравится, что в то время, когда мы спим, сюда без нашего ведома наведывается кто-то чужой.

Я чуть банку с кофе не уронила. Странный сон вспомнился мгновенно. А вместе с ним возник в памяти и предыдущий. И что-то мне ясно подсказывало: это были далеко не просто сны. И дело даже не в словах Грана о постороннем, я и так чувствовала.

Все еще пребывая в растерянности, я опустилась на ближайший стул.

— Гран, слушай, а можно вот как-нибудь наведаться в сны к другому человеку?

— Зачем? — Оборотень уже вовсю доставал из шкафа продукты и посуду.

— Самой интересно. — Я вяло улыбнулась. — Но если не рассматривать причины, то чисто теоретически подобное можно осуществить?

— Вообще это к ментальному воздействию относится, я в этом как бы не разбираюсь. — Гран пожал плечами. — Это из области боевой магии, спроси лучше у Рефа, он должен знать.

— То есть пробраться в сны к другому может лишь боевой маг? — осторожно уточнила я.

— А что, — Гран вдруг улыбнулся, — тебе Реф уже по ночам снится?

— Да при чем тут Реф? — насупилась я.

— Чайник закипел, — оборотень снял его с плиты, — можешь наливать себе свою отраву.

— Это называется «кофе», — напомнила я.

— Отрава — она и есть отрава, — отмахнулся Гран.

И хотя я предложила свою помощь в приготовлении завтрака, оборотень отказался. Вовсю уже смешивал ингредиенты в большой чашке, что-то уже шкворчало на сковородке, и в воздухе витали аппетитные ароматы домашней еды. Вот ведь странно: Гран при всей своей громилистости больше походил на любителя реслинга, но при этом весьма гармонично смотрелся на кухне. И было очевидно, что он обожает готовить, настолько вдохновенным казался сейчас оборотень.

Я сначала просто за ним наблюдала, неспешно попивая кофе. Старательно не думая вообще ни о чем, чтобы первый шквал растерянных эмоций улегся и я могла спокойно обо всем поразмыслить.

Правда, совсем уж спокойно не получилось, но я постаралась все же рассуждать максимально объективно. И если отбросить все эмоции, факты получались следующие. Кто-то дважды как-то проникал в мои сны. Если верить Грану, это проявление ментального воздействия, а владеют им только боевые маги. И сразу же рисовался очевидный ответ: это Реф. Ну а кто еще? Пусть я не могла осознать во сне внешность, но голос-то казался мне знакомым. Но если это и вправду Реф, то что ему нужно-то? Неизвестный во снах мне вроде как что-то передавал. Вероятнее всего, магию. И пусть я пока ничего такого не ощущала, но, возможно, просто пока время не пришло.

Словно услышав мои мысли, на кухне появился Реф. Сонный, взлохмаченный и явно не в настроении. Даже взглядом меня не удостоил. Тоже сделал себе кофе и сел на стул на другом краю стола.

— А ты-то чего в такую рань не спишь? — добродушно поинтересовался у него Гран. — Кира, кстати, у тебя кое-что спросить хотела.

Я чуть кофе не поперхнулась. Ну спасибо, Гран! Если мне и хотелось что-то сказать Рефу, то только яростно проорать, как он вообще посмел в мои сны наведаться, да еще и целовать меня. Да и мысли эти о поцелуях уж очень выбивали из колеи.

После слов Грана Реф все-таки удостоил меня взглядом.

— Ну? — поинтересовался он равнодушно.

Я постаралась не показать, что обо всем догадалась. Уняв эмоции, осторожно спросила:

— Ты ведь разбираешься в боевой магии, верно? Я бы хотела узнать конкретно о ментальном воздействии. Ну, что это вообще такое, как проявляется и тому подобное.

— Ментальное воздействие изучают на последних курсах, — зевнув, ответил Реф. — А я, если ты забыла, даже на первом там проучиться не успел. Если тебе так уж сильно интересно, спрашивай у старшекурсников боевого факультета, ну, или у тех, кто вообще университет закончил.

И снова меня как пришибло. Да и только сейчас дошло, что в версию «Реф», кроме того, очень не вписывается, что ночами в Дом наведывался кто-то посторонний. И хотя сначала захотелось вздохнуть с облегчением, что я в «подозреваемом» ошиблась. Но тут же следом накатило вполне закономерное недоумение: но кто тогда? И, казалось, ответ весьма очевиден, он вообще лежит на поверхности, только я уловить не могла. Или, может, просто этот некто и не хотел, чтобы я уловила? Не зря же он мне не позволял узнать его во снах. Вдруг и сейчас распространяется это его туманное воздействие? Ну ничего-ничего, я обязательно узнаю правду. Главное, что это все-таки не Реф. А то при одной мысли о такой его наглости дурно становилось.

Потихоньку на завтрак подтягивались остальные обитатели Дома. Гран сегодня порадовал пышным омлетом с грибами и пончиками к чаю. Да и настроение у всех было вроде бы отличное. Не считая растерянной меня и отчего-то мрачного Рефа. Но, несмотря на все посторонние мысли, вдруг накатило ясно осознание: сегодня обязательно произойдет что-то для меня важное. Осталось этого только дождаться.

Проснулась я на следующий день поздно, но совершенно не выспавшись, да еще и разочарованная, что таинственный незнакомец мне не «приснился». Хотя, быть может, он приходил в то время, когда я с Рефом на арене была? В любом случае, мне оставалось лишь теряться в догадках.

А по Дому между тем вовсю разносился запах свежей выпечки и горячего шоколада. Судя по отсутствию моих соседок, внизу уже все собрались на завтрак. Я тоже не заставила себя долго ждать, быстро переоделась и умылась.

— Всем доброго утра! — поприветствовала я, заходя на кухню.

Ребята вразнобой поздоровались. Гран как раз разливал по чашкам умопомрачительно пахнущий шоколад, а на столе красовалась внушительная гора румяных булочек на блюде. Присев, я вознамерилась взять одну, но оборотень меня остановил.

— Кира, погоди, для тебя есть кое-что особенное.

И поставил передо мной тарелку. На ней тоже лежала булочка. Только странной закорючистой формы. Сразу почему-то ассоциацией вспомнился детский стишок:

— Спасибо, конечно, но что это? — не поняла я.

— Ну как что? — Гран улыбнулся. — Помнишь, ты вчера говорила, что тебе хоть как положены плюшки в виде магии и ректора? Ну я и подумал, почему бы человека не порадовать. Так что вот, — он кивнул на румяную закорючку. — Плюшка. В виде ректора.

— Портретное сходство налицо. — Реф явно с трудом сдерживал смех.

— Такое впечатление, что он явно чем-то болен, — добавил Тавер.

— Паралич, — тут же поставила диагноз Аниль, критически оглядев плюшку.

— А мне он престарелого упыря напоминает, — задумчиво пробормотала Дарла. — Не плюшка, а сам наш ректор. Меня иногда так и подмывает у Вандиса спросить, не было ли у него в родословной какой-нибудь нежити. Хотя с другой стороны, сын у него красавец. Такие волосы шикарные. Длинные и блестящие.

— Были, — с невинным видом уточнил Реф.

— А что, Эрвин сменил прическу? — удивилась Дарла.

— Ага, вчера вечером, — все так же невинно подтвердил боевой маг.

— Большое спасибо за плюшку, Гран. — У меня даже настроение от всего этого поднялось. — Мне правда очень приятно.

Уже под конец завтрака, когда все убирали посуду, Тавер поинтересовался:

— Какие у нас на сегодня планы-то? Я так понимаю, на лекции мы опять дружно не идем.

— Будем дома заниматься, — ответила Аниль. — Вейнс же сказал, чтобы дальше практиковались.

— Ребят, банку с кофе никто не видел? — тем временем озадачилась я.

— Так на полке же еще вчера стояла, — отозвался Гран.

— Ну а теперь нету. — Я растерянно оглядела кухню.

— Не переживай, найдется, — заверила Аниль. — Никому ведь кроме тебя эта гадость больше не нужна.

— Отрава, — поддакнул Гран.

Я не стала в очередной раз возражать. В конце концов, если что, новую банку с кофе в кухонном шкафу «наколдую».

Мы уже собирались выходить с кухни, когда вдруг раздался оглушительный хлопок, следом грохот, и в коридор из гостиной повалил дым. Хорошо хоть Алем все же быстро его развеял.

И гостиная предстала нам во всей красоте разрухи. Лестница на второй этаж рухнула. Не сломалась, не развалилась, а просто будто бы отделилась сверху и теперь целехонькая лежала на полу.

— Ну вот, — опечаленный Тавер подошел к обугленному нечто на стене, — эта штука все-таки рванула…

Я только сейчас сообразила, что до этого там висел тот созданный артефактором чудный круг со светящейся спиралью, который по вечерам разгонял тут темноту.

— Рванула и лестницу снесла, — мрачно добавил Гран, обозревая масштаб катастрофы.

Удивительно, что молчал Алем. Дух Дома стоял чуть в стороне и понуро смотрел себе под ноги.

— Ну вот, а вы переживали, что сегодня нечем будет заняться. — Слевитировав наверх, Реф с балюстрады внимательно осмотрел то место, где соединялась лестница. — Слушайте, здесь можно будет надежно закрепить. Вопрос лишь в том, как эту тяжеленную лестницу поднять.

Дарла поспешила на улицу звать Зулю, чтобы помогал. А Аниль вдруг спросила у Алема:

— Погоди, — словно бы сама только что об этом вспомнила, — ты разве не можешь Дом восстанавливать?

— В каком смысле? — не поняла я.

— Дома, у которых есть свои духи, вполне можно назвать живыми, — пояснила целительница. — И если вдруг в Доме что-то повреждается, то дух силой своей магии восстанавливает. Дух и предназначен для того, чтобы оберегать жилище. Считается, что даже рухнувшие стены заново возвести ему под силу. Правда, я тогда не понимаю, почему у нас Дом в таком запустении.

— Мне уже давно запретили Дом восстанавливать, — тихо ответил Алем. — И я при всем желании просто не в силах нарушить этот запрет. Потому Дом постепенно и разрушается.

— Ты не в силах, а мы в силах, — парировал Реф. — Так что хватит всем стоять столбом, давно уже пора Домом заняться. Мы с Граном берем на себя лестницу. Тавер, тебе задание до наступления темноты создать нечто, что будет служить освещением и при этом без каких-либо побочных разрушительных эффектов.

— Слушайте, Зуля куда-то запропастился, — с порога пробормотала Дарла. — Опять, видимо, в лесу со скелетами и табуретками зажигает, тунеядец значколюбивый. Ладно, без него справимся.

— Нет, это не Дом, а проходной двор какой-то! — бурчал за завтраком Гран. — Нет уж, хватит! Теперь я буду по ночам караулить! Надоело мне, что сюда без нашего ведома какой-то тип шастает!

— Мне почему-то кажется, что он больше не придет, — пробормотала я рассеянно, размешивая ложечкой сахар в чае, — так что можешь не переживать.

— А ты что такая грустная с утра пораньше? — обеспокоенно спросила Аниль. — Что-то случилось?

— Ну как же, страдает от зависимости, — тут же пояснил Гран, — кофе нет, вот ее и плющит. Дарла, Зуля-то там как?

— Да он нормально, — некромантка пожала плечами, — сидит себе, «значок» все начищает. Слушайте, парни, вы бы Рефа уже будили, а? А то так на занятия опоздаем.

— Я будил, — тут же ответил Тавер. — А Реф послал меня к демонам изнанки и даже глаза не открыл.

— Его опять всю ночь не было? — как бы между прочим уточнила я.

— Ну. Под утро только вернулся, — кивнул Гран.

На кухне в это время как раз появился Реф. Невыспавшийся и явно не в настроении. Мрачно поздоровался и даже за стол садиться не стал. Налил себе чая и чуть ли не залпом выпил.

— Слушай, ты же все равно по ночам разгуливаешь, не засекал никого здесь постороннего? — поинтересовался Гран.

— Я же не по Дому разгуливаю, чтобы здесь кого-то замечать, — парировал Реф.

— А где? — тут же спросила я.

Но Реф мой вопрос проигнорировал.

— Вы на занятия идти собираетесь или как? Пора уже выходить вообще-то.

Хоть ехали мы в карете совсем недолго, но я успела немного озябнуть. Графине-то хорошо, у нее платье с высоким воротом было, но так, конечно, и по возрасту полагалось. А я себя чуть ли не полуголой чувствовала, да и прохладный вечер не добавлял энтузиазма. Вот и осень уже подкрадывается… Интересно, а зимой тут сильно холодно?

— Волнуешься? — участливо спросила Анна Викторовна.

— Немного. — Я не стала отрицать. — Как-то раньше мне не приходилось бывать на великосветских балах. Там ведь и сам король будет? И тоже в маске?

— Ой, на нашего короля хоть мешок надень, все равно его узнаешь. — Графиня понизила голос до шепота.

Надо же, и ей он явно не нравился. Впрочем, не нравился он и мне, хотя я его вообще пока в глаза не видела. Но тут, конечно, сказывалось его желание закрыть факультет.

— Вообще, жалко очень, что у Саши неотложные дела вдруг возникли, — с досадой пробормотала Анна Викторовна. — Сказал, что чуть попозже приедет. Все же полагается, чтобы юных девушек в высший свет выводили либо отец, либо старший брат, к примеру.

— Думаете, Александр сошел бы за моего старшего брата? — Я не удержалась от улыбки.

— Пусть вы не похожи, конечно, но кто там за маской разглядит… Кстати, да, а ведь его могли бы принять за твоего кавалера, а этого нам никак не надо. В общем, все только к лучшему!

Между тем карета остановилась. Я хотела выйти, но Анна Викторовна придержала меня за руку и тихо произнесла:

— Погоди, Кира, так не положено.

Примерно через полминуты дверь экипажа открыл лакей в парадной ливрее. Графиня вышла первой, с крайне важным видом кивнув лакею. Я последовала за ней. Кивать не стала, благожелательно улыбнулась. Правда, по мелькнувшему на лице мужчины изумлению это, похоже, было немного из ряда вон. Понятно. Великосветские дамы прислуге не улыбаются.

По широким мраморным ступеням поднимались знатные гости. Видимо, не только мы с графиней припоздали, судя по количеству карет. Разряженные дамы шли под ручку с важными кавалерами. В основном все были парочками. Анна Викторовна тоже это заметила, хихикнула:

— Ну вот, только мы с тобой, так сказать, две холостячки.

Я лишь улыбнулась в ответ, не стала ничего отвечать. В который раз подумала про сложный брак графини. Она ведь явно даже не тосковала по почившему мужу. Видимо, даже за долгие годы совместной жизни она так и не смогла его по-настоящему полюбить.

За чередой колонн виднелись распахнутые золоченые двери. Мрамор, позолота… И это мы еще внутрь не вошли. Интересно, как выглядит королевский дворец в столице, если настолько роскошна лишь резиденция?

Первым делом мы оказались в просторном холле. Уже вовсю слышалась громкая музыка. Судя по всему, играл целый оркестр. Здесь, за высокими двустворчатыми дверьми, располагался и бальный зал. Важные лакеи пропустили нас с почтительным поклоном. Учитывая, что никаких пригласительных не имелось, да и все гости были в масках, на бал с тем же успехом мог пробраться любой простолюдин. Если бы, конечно, оделся соответствующе.

Бальный зал оказался просторным и роскошным, с громоздкой люстрой и оркестром на балкончике — все как полагается. И народу здесь собралась тьма. То ли в городе водилось столько аристократов, то ли король из столицы с собой всю знать привез. Одни танцевали, другие беседовали у высоких окон или на уютных диванчиках. Туда-сюда сновали лакеи с подносами, на которых высились хрустальные бокалы с разноцветным содержимым. Кстати, большинство дам и вправду красовались в нарядах «цвета опавшей листвы» со множеством бантиков-рюшечек соответственно.

— Ну как, Кирочка? — вдохновенно спросила Анна Викторовна. — Тебе здесь нравится?

— Довольно мило. — Я вежливо улыбнулась. — И куда теперь?

— Для начала присядем на свободный диванчик. — Графиня повела меня за собой. — Поверь, прекрасные кавалеры не заставят себя ждать.

Еще проходя через зал, я засекла странноватого человека. Невысокий, худощавый, но при этом с длинными тонкими усиками, он мне упорно напоминал таракана. Богатый камзол все того же «цвета опавшей листвы» только усиливал сходство. Этот неизвестный мужчина подкрадывался то к одним беседующим аристократам, то к другим. Резко выпрыгивал, всех пугая. Следом снимал маску и восклицал:

— А вы не догадались! А это же я!

«Недогадливые» дружно и очень вежливо смеялись. А он с радостным «Уахаха!» вприпрыжку бежал дальше.

— А разве на балы пускают психов? — не поняла я.

— Кира! — Анна Викторовна аж воздухом подавилась, закашлялась и едва слышно пояснила: — Ты что, это же наш король.

Теперь уже я подавилась воздухом. Нет, я определенно ничего в этом мире не понимаю. В моем наивном представлении короли — это такие важные, серьезные и умудренные жизнью мужчины, а тут скакал, ну правда, какой-то шут гороховый.

Мы с графиней добрались до ближайшего свободного диванчика и присели.

— Так, — наставляла меня Анна Викторовна, — когда кто-нибудь подойдет приглашать тебя на танец, ты улыбнись и кивни. Больше одного танца с одним и тем же кавалером не танцуй, сразу ко мне возвращайся. Да, и кстати, предложат тебе прохладительные напитки — пей спокойно. Местный алкоголь вообще безобиден. Ну, почти. Запомни, дамы пьют только вина: золотистые и бордовые напитки. Остальное все крепче. Особенно бадрейн не пей. Его по темно-зеленому цвету узнаешь. Крайне крепкая штука. Пьют только мужчины, да и то по чуть-чуть. О, внимание, к нам первый претендент.

К диванчику подошел мужчина в темно-синем камзоле. Хоть маска и скрывала половину его лица, почтенный возраст угадывался сразу.

— Позвольте пригласить вас на танец, — он протянул мне руку.

Как и положено, я улыбнулась, кивнула и отправилась танцевать.

На следующий день я проснулась ближе к полудню. Притом в совершенно разбитом состоянии. В комнате кроме меня никого не было, лишь цветень красовался на столе у кровати Дарлы. Надо же, у хилого ростка появился крохотный листочек.

Кое-как встав с кровати, я переоделась и поплелась в ванную. Хорошо хоть сегодня не надо было идти на занятия, я была просто не в состоянии гудящей головой что-либо серьезное воспринимать. И лишь умывшись холодной водой, более-менее почувствовала себя живым человеком. Вспомнив о вчерашнем странном жжении, я подошла к зеркалу и, расстегнув несколько пуговиц блузки, внимательно осмотрела свое отражение. На первый взгляд ничего такого не обнаружила: ни покраснения, ни ожога, ни царапины — вообще ничего, что могло бы причинять боль.

И только чуть отвернувшись, я вдруг боковым зрением заметила на коже серебряный отблеск. Тут же замерла на месте и внимательно вгляделась. От солнечного сплетения вверх вился странный, чуть жутковатый узор, очень напоминающий рунную вязь. Обрывалась она у ложбинки между ключицами. И упорно казалось, что неведомый рисунок пока незавершен. Я чуть-чуть повернулась, чтобы получше рассмотреть, но тут же все исчезло. И как ни старалась, так и не смогла поймать нужного положения. Неведомые руны исчезли напрочь. Но с другой стороны, ну не могло же мне такое показаться! Пребывая в полнейшей растерянности, я застегнула блузку и побрела на кухню.

В гостиной обнаружились Гран с Тавером. Оборотень что-то скрупулезно записывал в маленькую книжечку, а артефактор уже традиционно мастерил очередную табуретку.

— Привет, ребят, — поздоровалась я, спускаясь по лестнице. — А остальные где?

— Девчонки на кухне, — Гран кивнул в сторону коридора. — Ты-то как? Оклемалась?

— А что, я вчера тут сильно буянила? — перепугалась я.

— Да нет, просто у меня же нюх обостренный, я запах бадрейна сразу уловил.

— Ай, не напоминайте мне про эту гадость. — Я поморщилась.

— Напиток крепкий дурости прибавит утром хмурости, — философски изрек Тавер, не отрываясь от табуретки.

— Во-во, — вздохнула я и поплелась на кухню.

Дарла с Аниль пили чай.

— О, — некромантка заметила меня первой, — наша Подгорелочка проснулась!

— Не Подгорелочка, а Пепелюшка, — возразила ей Аниль и спросила у меня: — Ты как? Обедать, кстати, будешь? Мы, правда, тебя ждать не стали, все уже поели, но суп еще теплый должен быть.

— Нет, спасибо, мне только чаю, — пробормотала я, налив себе чашку и садясь за стол. — А вы чего так странно меня называете?

— При чем тут мы-то? — Дарла хихикнула. — Это ты сама себя так вчера назвала. Мы спросили, как на балу все прошло. А ты в ответ, что была прям как какая-то там Подгорелочка…

— Пепелюшка, — тут же поправила Аниль и неуверенно уточнила: — Ну, в общем, что-то такой сгоревшее.

— Золушка? — До меня наконец-то дошло.

— О, точно! — кивнула Дарла. — Все расспрашивала, не приходится ли кто из нас тебе крестной феей. И если приходится, то почему заранее не подарили хрустальные тапки. Ведь тебе обязательно надо было один возле принца потерять.

— Ты где там принца-то взяла? — поинтересовалась Аниль. — У нас ведь только король, и наследниками он вроде пока не обзавелся.

— Да это просто сказка такая есть в моем родном мире, — пояснила я и вкратце пересказала сюжет.

— Кхм, — Дарла явно не оценила, — это же насколько принц там был пьян? Он совсем, что ли, с пола встать не мог?

— В смысле? — в свою очередь не поняла я.

— Ну раз ему пришлось узнавать возлюбленную по обуви, а не по лицу, значит, он выше пола и не поднимался. Только как все это связано с тобой?

— Со мной никак. Просто я вчера умудрилась выпить местного алкоголя и потому несла всякий бред, — мрачно пояснила я и опасливо спросила: — Я вчера в совсем невменяемом состоянии приехала, да?

— Ну как… — замялась Аниль. — Во вполне вменяемом. Если не считать, что несла всякий бред и все порывалась идти разбираться с Рефом.

— С Рефом? — Я чуть чаем не подавилась.

— Не волнуйся, мы тебя не пустили, — успокоила целительница.

— Спасибо, девочки. Огромное вам за это спасибо. — Я с облегчением вздохнула. — А то я совсем уж не в себе была. Кстати, Реф сильно вчера ехидничал, что я на бал уехала? Опять, наверное, какую-нибудь гадость в мой адрес сказал, да?

Девчонки переглянулись.

— Да он вообще ничего не сказал. — Дарла покачала головой. — Никак особо не отреагировал.

Мне почему-то даже обидно стало. Правда, я сама не поняла причину. Поспешила сменить тему.

— Слушайте, — я чуть понизила голос, — отчего на коже может появиться нечто похожее на рунную вязь? Аниль, ты же вроде в рунах разбираешься.

Она даже растерялась.

— А у тебя что, руны проявились? — ошарашенно переспросила целительница.

— Может, мне показалось, но я мельком заметила. Прямо как рунная вязь от солнечного сплетения до ключицы идет. Причем напрямую увидеть нельзя. Я вообще совершенно случайно засекла.

— Кира, это может быть что-то очень и очень серьезное, — внимательно смотрела на меня Аниль. — А учитывая, что ты магией пока не владеешь, так может проявиться только чужая магия.

— Ментальная? — догадалась я.

— Причем высшего уровня, — уточнила целительница.

— Может, это просто знак того, что у меня появилась боевая магия? — задумчиво пробормотала я. — Извне же досталась.

— Сложно сказать. — Аниль покачала головой. — Надо сначала саму рунную надпись увидеть. Раз она, по твоим словам, исчезает из видимости, значит, что еще не завершена.

— А что будет, когда завершится? — насторожилась я.

— Все зависит от того, что именно рунная надпись означает. — Судя по мрачному тону, Аниль заранее не предвещала ничего хорошего. — Я бы на твоем месте крайне насторожилась.

— Не знаю, имеет ли это какое-то прямое отношение, — задумчиво произнесла Дарла, — но мне один случай вспомнился. Знавала я одну некромантку, так у нее тоже под ключицей рунные знаки были. Черные такие, жутковатые.

— У меня серебристые. — Я покачала головой. Тут же в мыслях мелькнула странная аналогия по поводу «серебристости», но я так и не смогла ее уловить. Словно бы что-то блокировало любые попытки догадаться.

— Знаете, — тихо произнесла я, — мне кажется, со мной что-то странное происходит. Вся эта магия, рунные надписи… Но мне еще и думать сложно. В том смысле, будто какие-то моменты от меня закрыты наглухо. Я никак не могу на них сосредоточиться, будто мешает что-то.

— Это очень похоже на ментальное воздействие, — совсем уж мрачно ответила Аниль. — Тебе нужно с этим как можно скорее разобраться.

— Надо Рефа попросить, — добавила Дарла. — Сам он, может, в ментальной магии не разбирается, но наверняка у него есть знакомые с боевого факультета. Да и вообще можно чуть обнаглеть и к их декану за советом обратиться. Вот вернется Реф, надо спросить у него насчет этого.

— А его опять нет? — совсем я от всего этого растерялась.

— Сегодня еще не видели, — ответила Аниль. — Да и Гран говорил, что Реф опять дома не ночевал. Мне иногда даже любопытно, где же это он пропадает.

— Не тебе одной. — Я невесело улыбнулась.

— Зуля говорит, что Реф ищет что-то, — вдруг огорошила Дарла и пояснила в ответ на наши изумленные взгляды: — Зуля же вообще не спит, не способен просто. Иногда по ночам гуляет по окрестностям. Порой Рефа успевает заметить. Причем в разных местах. Такое впечатление, что Реф исследует территорию университета. Возможно, и вправду что-то ищет.

— Что? Клад? — предположила я первое, что пришло в голову.

Дарла и Аниль в ответ лишь пожали плечами.

— Девчонки, хватит вам сплетничать! — вдруг раздался из гостиной голос Грана. — Идите сюда, тут к нам гости вроде как.

Я первым делом выглянула в кухонное окно. Как раз успела заметить, как к Дому подъехал всадник. Сердце радостно замерло, едва я узнала Александра. И, конечно же, к нему почти тут же из-за угла направился любопытствующий Зуля. Но граф вообще не испугался, даже с улыбкой что-то ему сказал и направился к входной двери. Я тут же поспешила в гостиную, девчонки за мной.

Гран открыл Алексу дверь.

— Добрый день, — весьма добродушно поздоровался оборотень.

— Добрый день. Странноватый у вас дворецкий. — Граф с усмешкой смотрел, как восторженный Зуля за уздечку водит его коня туда-сюда перед Домом.

— Не переживайте, он безобидный, — весьма кокетливо пояснила Дарла. — А вы к нам случайно или по делу?

— Прошу прощения, не представился, — улыбнулся Алекс. — Александр. Граф Арландский.

— А-а, вы к Кире, — немного разочарованно протянула некромантка.

— Я ко всем вам, — возразил он.

— Вы бы проходили, а, — вмешался Гран, — чего на пороге-то беседуем.

Я же все это время стояла чуть в стороне. Все-таки мне было немного стыдно перед графом за свое вчерашнее малость неадекватное поведение.

Александр прошел в гостиную, сел в одно из кресел. Мы с девчонками и Тавером устроились на диване. Гран занял другое кресло.

— Не буду ходить вокруг да около, — очень серьезно начал Александр, — я здесь по весьма важному делу. Кира рассказала мне, в каком бедственном положении оказался ваш факультет. И я хочу вам помочь. Уговорить короля отменить решение я, увы, не могу. Но необязательно ведь действовать напрямик, можно дело решить и хитростью. Но сначала, конечно, мне нужно узнать ваше мнение по этому поводу. Для того я и здесь.

— Мы вас очень внимательно слушаем, — кивнул Гран.

Я только сейчас вспомнила, что Александр и вправду ведь обещал, что попытается помочь в сложившейся с факультетом ситуации. Все-таки как замечательно, что он слов на ветер не бросает, держит обещания. И вообще почему-то мне упорно думалось про него только хорошее. Да и плохого я не видела пока вообще. Даже если и имелись какие-либо недостатки, на влюбленной волне все это заранее казалось мелочным и совершенно неважным.

А еще я безмерно порадовалась, что Реф сейчас отсутствует. Почему-то не сомневалась, что он бы непременно в своей обычной манере наговорил графу каких-нибудь ядовитых колкостей.

— В общем, расклад такой, — между тем рассказывал Александр. — Переубедить короля невозможно. Он из тех людей, которые будут до последнего стоять на своем решении, несмотря ни на какие обстоятельства. Тем более ректор Вандис в хороших отношениях с Мундом, и эти двое на пару давно уже планировали закрыть ваш факультет. Дело в том, что король безмерно гордится университетом, ведь как же — лучшее магическое учебное заведение в мире. И, само собой, гордится и ректор. И единственным черным пятном на этой безупречности считается факультет уникальной магии. А ведь во всех остальных университетах и академиях подобные давным-давно позакрывали.

— Но про все это мы в курсе вообще-то, — вмешался Гран.

— Вы в курсе, но Кира вряд ли, — парировал Алекс, — я для нее и пояснял. Терпение, сейчас я уже перейду к основному. Я довольно неплохо знаю короля. В том числе и некоторые особенности его характера. И примерно представляю, как это использовать в данной ситуации. Да, решение о закрытии факультета уже принято. Но я разузнал точно, указ пока не подписан. Мунд планирует это сделать на днях, когда приедет сюда с визитом. То есть если до этого момента удастся повернуть мысли короля немного в другое русло, подписание указа временно отложится.

— Но это будет все равно лишь временная мера, ведь так? — уточнила Дарла.

— Временная или нет — все уже будет зависеть исключительно от вас. — Александр улыбнулся. — Я могу лишь повернуть ход событий в нужную сторону, что даст вам шанс. А вот воспользуетесь вы им или нет, от меня уже не зависит.

— Может, вы уже конкретно объясните суть дела? — вежливо попросил Тавер, даже табуретку отложил.

— Суть в том, что нынешняя королевская династия на троне не так давно, и при всем самомнении Мунда он все равно прекрасно понимает, что авторитетности ему явно не хватает, — пояснил Алекс. — Из-за этого он цепляется за любую возможность показать народу свою значимость. Особенно если дело касается магии. Вот этим мы и воспользуемся. Ведь ваш факультет так долго не закрывали вовсе не из-за сочувствия уникальным магам. В самом уставе университета прописано, что любой из факультетов можно закрыть исключительно в случае несостоятельности. То есть если студенты будут показывать крайне низкие результаты в успеваемости и длиться это будет долгое время. Сколько именно, я не помню. Но, видимо, в этом году срок как раз и истекает.

Хотя никто его больше не перебивал, Алекс на несколько секунд замолчал, словно о чем-то задумался.

— Мой план прост. Я подкину Мунду идею устроить показательные состязания в университете. Уверен, он воспримет это с восторгом. В то время, когда я еще учился здесь, у нас проходил как-то турнир среди факультетов. Когда-то это вообще было традицией. И король обязательно за это уцепится, чтобы лишний раз упрочить положение. Мол, на троне недавно, но все древние традиции соблюдает. Вот именно в этом ваш шанс. Если вы одержите победу, факультет никто не закроет при всем желании. Просто основания не будет. Нарушить устав университета даже королю не позволяется.

— Это все, конечно, логично, — хмуро пробормотал Гран, — но проблема в том, что нам уж точно не победить.

— Нас просто-напросто засудят, — тихо добавила Аниль.

— Поверьте, я учел и это. — Алекс снова улыбнулся. — Я предложу королю вызвать для судейства Совет Основателей. Вы-то наверняка знаете, кто это, но для Киры поясню, — он перевел взгляд на меня. — Когда-то университет основали трое выдающихся магов. Они, конечно, уже давно покинули мир живых, но при особой надобности их призывают. Мунд непременно за это уцепится, не упустит возможности приобщиться к чужому величию. И в этом ваш шанс. Совет Основателей будет судить исключительно честно, ведь во время их жизни никаких гонений на уникальных магов и близко не было.

— А немного конкретней про сам турнир можно? — попросила я.

Алекс тепло мне улыбнулся и пояснил:

— От каждого факультета выдвигается команда. Всего по традиции шесть состязаний. По одному на каждый вид: по некромантии, артефакторству, целительству, зельеварению и боевой магии. В них должен выступать только кто-то один из команды. И последнее состязание уже общее, когда действовать нужно будет всем вместе.

— И если мы выиграем, то факультет уже не закроют? — с надеждой уточнила я.

— Не будут иметь права. — Александр кивнул. — Ведь о какой несостоятельности может идти речь, если вы победите в магическом состязании всех остальных.

— Ну а если мы проиграем? — Гран по-прежнему хмурился.

— Тогда факультет закроют сразу же после финала, не дожидаясь конца семестра. — Алекс встал с кресла. — С королем я встречаюсь завтра вечером. Вы пока подумайте хорошенько, время на размышления есть. Но я бы, конечно, очень вам советовал не упускать эту единственную возможность. А теперь извините, но мне уже пора.

Задумчивые ребята вразнобой попрощались, а я пошла Алекса провожать. Зуля, конечно, не очень-то хотел отдавать графу его коня, но под строгим взглядом все же смилостивился. Тоскливо вздыхающий зомби поплелся за угол дома, и тогда я уже благодарно произнесла:

— Спасибо, что пытаешься нам помочь.

— Тебе помочь, — уточнил он, не сводя с меня внимательного взгляда. — Поверь, мне далеко не безразлична твоя судьба. — Я совсем смутилась. Но, к счастью, Алекс сменил тему: — Завтра после полудня я пришлю за тобой карету. Бабушка же вот-вот уедет, она очень просила, чтобы я привез тебя попрощаться. Заодно и скажешь мне, какое решение вы в итоге приняли. Постарайся все же убедить своих одногруппников.

Вдруг он взял меня за руку. В его глазах мелькнул уже знакомый серебряный отблеск, и тут же снова что-то кольнуло в районе солнечного сплетения.

— Что ты делаешь? — обеспокоенно спросила я, прежде чем колокольчик настороженности, как обычно, заглох.

— Не волнуйся, — успокаивающе прошептал Алекс, что-то выводя пальцами на моей ладони, — ничего такого, из-за чего тебе стоило бы переживать. Ты ведь сама знаешь и чувствуешь, что зла я тебе не желаю. Не стоит об этом думать, Кира. — Его тихие слова каким-то немыслимым образом превращались в мои собственные мысли. — И тем более не стоит никому об этом рассказывать.

В ответ я лишь неуверенно кивнула, совершенно теряя возможность сосредоточиться.

Александр уехал, а на крыльцо Дома в это время как раз вышли Аниль и Дарла.

— М-да, — задумчиво произнесла некромантка, — живые, конечно, не в моем вкусе, но ради этого я бы даже сделала исключение.

— Угу… — не менее задумчиво отозвалась Аниль. — Кира, а что у тебя с ним, если не секрет?

— Сложный вопрос на самом деле, — пробормотала я растерянно. — Но это именно он отдал мне свою магию.

— И как он такую щедрость объяснил? — Дарла нахмурилась. — Ты не подумай ничего плохого, я как бы без намеков. Просто отдать свою магию — это далеко не мелочи.

— Алекс сказал, что ему боевая магия просто-напросто не нужна, — пояснила я.

Девчонки как-то странно переглянулись, но тему развивать не стали. Мы вернулись в гостиную. Гран по-прежнему сидел хмурый, Тавер задумчивый, и только радостная недоделанная табуретка скакала по комнате туда-сюда.

— Ну, — оборотень оглядел всех нас, — кто что скажет?

Мы с девчонками сели на диван.

— Я считаю, что непременно нужно соглашаться, — первой ответила я.

Тут как раз входная дверь отворилась. С первого взгляда на Рефа можно было понять, что он страшенно не в духе.

— О, ты как раз вовремя, — обрадовался Гран, — у нас тут дальнейшая судьба решается.

Реф сел в кресло, мрачно оглядел нас. Причем на меня даже не посмотрел. Без особого интереса поинтересовался:

— Дальнейшего судьба чего?

— Факультета, — ответил Тавер. — Тут вдруг появился шанс его сохранить. — Он вкратце пересказал предложение Алекса и подытожил: — Лично я вот считаю, что это замечательная возможность.

— Можно я выскажусь? — Из-под пола вдруг вынырнул Алем, дух явно был очень взволнован. — Все-таки судьба факультета прямым образом касается и нас с Домом. Магические турниры устраивались в университете и раньше, но последние пятьдесят лет уникальные маги в них, само собой, не участвовали. А ведь когда-то, — он ласково провел по стене над камином, — у нас здесь даже полка была, на которую ставили кубки. За все время существования факультета уникальные маги побеждали в турнире двенадцать раз. Поверьте, это не мало. Чаще только боевые маги побеждали. Но это боевые, они сильнейшие, что уж тут поделать. А сейчас… — Алем вздохнул. — Этот турнир и вправду последний шанс…

— Я тоже считаю, что нам надо обязательно этим шансом воспользоваться, — согласилась Дарла.

— Так, а если выиграть не получится? — неуверенно пробормотала Аниль.

— А нам в любом случае нечего терять, — ответил Гран. — Факультет и так и так закроют. Но лично мне кажется, что шансы на победу у нас есть. Как раз ведь получается, что на каждый вид магии у нас есть участник с прирожденными способностями.

Но тут заговорил до этого лишь молча слушающий Реф:

— Вы, конечно, извините, если я сейчас вам собью весь энтузиазм, но давайте уж оценивать ситуацию адекватно. Не хочу никого обидеть, но вы сами должны прекрасно понимать, что тут шансов нет. Я прекрасно знаю правила турнира. От каждого факультета выставляется команда, так? Но вы хоть отдаете себе отчет, что никто не станет выставлять на соревнование первокурсников? Все факультеты отберут лучших из старших курсов. Тех, у кого не только магическая сила на высшем уровне, но и знаний предостаточно. А у вас нет ни того, ни другого. Ну а на одном энтузиазме магическое состязание не выиграть.

Как же мне стало обидно от его слов! Пусть он не обращался ко мне конкретно, но сама эта его позиция бесила неслабо. Ну да, как же, кто мы такие, просто грязь под ногами.

Я все же постаралась говорить как можно спокойней:

— Вопрос с уровнем магии тоже легко решается. Я смогу усиливать способности каждого. Думаю, это вполне уравновесит наши шансы.

— О, точно! — подхватил Тавер. — Уникальный дар Киры подходит как нельзя кстати!

И снова ребята воспрянули духом. Ну вот, хоть в кои-то веки и от моего дурацкого дара польза будет. Казалось бы, вопрос уже решенный, но тут опять высказался Реф:

— Я вообще не понимаю, что вы так за это уцепились. Хоть с сомнительным даром Киры, хоть без него, шансов все равно нет.

— Это еще почему? — не поняла Дарла.

— А потому, что будут состязания на каждый вид магии, — невозмутимо ответил Реф. — И боевой в том числе. А я, к вашему сведению, участвовать в турнире не собираюсь. Может быть, каждый из вас и силен в остальных видах, но даже азами боевой магии не владеет ни один.

— Реф, ты что? — оторопел Гран.

— Что слышали. Я участвовать в этом не намерен. — Реф встал и направился к лестнице на второй этаж. — А без меня, уж простите за откровенность, шансов на победу у вас нет вообще.

— Да кому ты сто лет сдался, — у меня даже голос дрожал от злости. — Мы прекрасно и без тебя обойдемся, всего такого могущественного и выдающегося. Говоришь, некого нам будет предоставить на состязание? Так к твоему сведению, ты здесь не единственный боевой маг вообще-то.

Реф обернулся. Впервые за это время на меня посмотрел. С холодной усмешкой поинтересовался:

— Так, а кто еще? Уж не себя ли ты вдруг возомнила боевым магом?

— Если ты забыл, я тоже боевой магией владею, — не менее холодно ответила я. — И, в отличие от тебя, я не собираюсь бросать друзей в беде.

— Бросать друзей в беде… — пафосно повторил Реф, демонстративно закатив глаза. — А ничего, что сейчас ты эту самую беду и провоцируешь? Ты, которая ни демона не смыслит ни в магии, ни в местных порядках. Факультет могут просто закрыть, и ребята спокойно разъедутся по домам. А если устроить турнир, то он привлечет к себе чересчур много внимания. И ваше заранее провальное участие станет окончательным позором. В этом лишь вся разница. Либо тихо-мирно вернуться домой и там уж найти себе занятие. Либо громогласно опозориться, тем самым став посмешищем даже в родных местах.

Он ненадолго замолчал и тихо продолжил, не сводя с меня тяжелого взгляда:

— Единственный человек, кому этот турнир нужен, это ты. И сейчас ты не помочь пытаешься, а просто выехать на чужом горбу. То, что ты так высокопарно назвала «не бросать друзей в беде», на самом деле банальное их использование. Им-то как раз есть что терять. Они родились и выросли в этом мире, у них есть родные и близкие. Им есть куда вернуться, и шансы устроиться в жизни тоже есть. А ты их провоцируешь заклеймить самих себя во всеуслышание позором. Есть у тебя твой распрекрасный граф, этим и довольствуйся. Уж у него-то точно имеются планы на твое будущее, которые, не сомневаюсь, устроят вас обоих. Так что хватит тут разводить агитацию, оставь ребят в покое.

Больше ничего не сказав, он поднялся наверх в мужскую спальню. А я сидела как оглушенная. Слова Рефа меня будто ледяной водой окатили. Спасибо этому ступору, иначе я бы просто-напросто разревелась от жгучей обиды.

— Что на него нашло-то? — ошарашенно пробормотал Тавер.

— Просто, видимо, совсем не в настроении, — предположила Дарла, с искренним сочувствием посмотрев на меня. — Кира, не принимай близко к сердцу.

Аниль ничего не сказала. Ободряюще взяла меня за руку и чуть пожала.

Гран вздохнул и тихо произнес:

— Конечно, без Рефа наши шансы на победу ничтожны. Но я вам так, ребят, скажу. Если мы не попытаемся исправить сложившуюся ситуацию, то потом всю жизнь жалеть будем. Я уж точно. И знаете, лично для меня предпочтительнее вернуться домой пусть и с позорным поражением, но в то же время с гордостью, что я не сидел сложа руки, я боролся. И это куда лучше, чем смиренно ждать, пока в конце семестра просто выгонят… Быть может, это прозвучит глупо и даже смешно, но я очень хочу доказать всем и каждому, что мы, уникальные маги, ничем не хуже других.

— Да мы все этого хотим, — подхватил Тавер. — Я тоже за то, чтобы все-таки участвовать.

— И я. — Дарла кивнула.

— Я тоже. — Аниль вздохнула. — Пусть в нашу победу я не слишком-то верю, но я согласна с Граном, нужно хотя бы попытаться. Ну а Реф… В конце концов, он помогать нам не обязан. Пусть это остается на его совести.

— Вряд ли у него вообще есть совесть, — тихо возразила я.

— Я все же попытаюсь с ним поговорить, — пообещал Гран. — Пусть мы знакомы не так уж долго, я все же в людях немного разбираюсь.

— Посмотрим, что еще скажет обо всем этом декан, — задумчиво произнесла Аниль.

— Мне кажется, он будет в полном восторге. — Дарла явно ни мгновения в этом не сомневалась.

— Да вы все с ума посходили! — Вейнс аж за сердце схватился. — Какой еще магический турнир? Это вы бредите или мне это снится? Нет, я знал! С самой первой встречи с вами знал, что вы точно ненормальные!

— Вот вы сейчас прямо мои мысли один в один процитировали, — хмыкнул Реф и уже без усмешки добавил: — Но самое страшное, что они это всерьез.

Само собой, сегодня было не до учебы. Хоть мы и собрались в зале для занятий, но речь шла только о возможном турнире. Пока декан пребывал в легком ужасе. Но зато Реф реагировал уже не так негативно, как вчера. Может, это на него так Гран повлиял, как и собирался. Конечно, решения своего Реф уж точно не изменил, но, по крайней мере, уже не язвил и не грубил. Он даже сегодня утром попытался со мной вполне миролюбиво заговорить. Ну а я в ответ не без удовольствия послала его к тем самым демонам изнанки, которых он так часто поминал.

— Нет, ну а что такого-то? — возмутилась Дарла. — Вы тоже в нас не верите, да?

— Да при чем тут верю, не верю? — Вейнс тяжко вздохнул. — Просто затея сама по себе заранее провальная. Ребят, ну Реф же все правильно говорит, тут шансов вообще нет. Другие факультеты выставят на состязания лучших старшекурсников. Соревноваться будут сильнейшие из сильнейших. А вы… Вы ведь еще даже не учились толком. Ни знаний, ни навыков…

Я совсем приуныла. Если даже декан считает, что у нас нет шансов, то дело вообще плохо.

— Ребят, поверьте, — тихо подытожил он, — я не меньше вашего хочу сохранить факультет. Но ничего мы с вами поделать не можем. Провоцировать магический турнир да еще и участвовать в нем — это за гранью здравомыслия.

— Но с другой стороны, что нам терять? — возразил Гран. — Мы можем хотя бы попытаться. Не знаю, как остальные, но в своих силах я уверен.

Вейнс покачал головой.

— Вы просто не понимаете, во что ввязываетесь. За то время, что я здесь, трижды проводился подобный турнир. Поверьте, это далеко не шутки. Взять, к примеру, боевую магию. На соревновании может дойти вплоть до убийства. Про ранения и увечья я уж и не говорю. И при этом никакой ответственности подобное не повлечет, даже в правилах прописано. Да и состязания в остальных видах магии тоже легкими не назовешь. Про финальное так вообще даже заикаться не стоит. Вы хоть знаете, где оно традиционно проходит? В заброшенном лабиринте, который тянется под всей территорией университета. Когда-то там проходили старые ритуалы некромантов, которые, к счастью, давным-давно запрещены. Да только «последствия» в лабиринте этом так и остались. Во время позапрошлого турнира, между прочим, команда целителей оттуда так и не выбралась, и сколько их ни искали, так и не смогли найти. Вы не подумайте, я не пытаюсь вас запугать. Я просто объясняю, во что именно вы собираетесь ввязаться. Это серьезное и сложное состязание уже почти состоявшихся магов, а не увеселительная прогулка.

Никто ничего не возражал, лишь молча слушали. Даже Реф в кои-то веки не ехидничал и не лез со своим «ну я же говорил».

— К тому же ваш замысел с даром Киры тоже тут не пройдет, — продолжал Вейнс, вышагивая по залу. — Правила турнира таковы, что в одиночных состязаниях нельзя вмешиваться другим участникам команды. Такое вмешательство будет мгновенно засчитано как поражение. Так что тут никак не исхитриться. Если судействовать будут Основатели, то ни одно, даже самое малейшее проявление магии не станет для них незамеченным. Ну что, — он оглядел нас, — надеюсь, вопрос решенный?

— Да, — Гран высказался первым, — решенный. Лично я за участие. Кто еще?

Дарла подняла руку, следом Тавер и я. И последней, чуть поколебавшись, Аниль.

— Я же говорил, они неизлечимые. — Мрачный Реф переглянулся с не менее мрачным деканом.

— Все равно ничего не получится. — Вейнс снова вздохнул. — По правилам в команде должно быть не менее шести человек. А вас всего пятеро.

— Если Реф перестанет воротить нос, то будет шестеро, — возразила Дарла.

— Реф, ну не подводи ты, а? — нахмурился Гран.

— Да не уговаривайте его, — не выдержала я, — он же только этого и ждет, чтобы свое самолюбие потешить. Без него обойдемся. А шестым, вон, Зулю возьмем.

— О да, равноценная замена, — усмехнулся Реф.

— Все лучше, чем ты, — презрительно парировала я.

Все-таки после его вчерашних слов обида грызла со страшной силой. Да и сейчас сильно коробило, что Реф так отнесся к затее с турниром. И пусть здравым смыслом я все же понимала, что прав Вейнс, да и Реф тоже в чем-то прав, но в то же время что-то понукало меня настаивать на этом замысле. Что-то такое, что было сильнее моих собственных убеждений.

— Ну вот и замечательно, — Реф мило мне улыбнулся, — берите шестым Зулю. Он в любом случае выступит лучше Киры на соревнованиях по боевой магии.

Нет, ну сколько же можно… Что такого я ему сделала, что он постоянно норовит меня задеть побольнее?.. Очень тяжело было не показывать вида, насколько мне неприятны его слова. Но я держалась. Нет уж, пусть считает, что плевать я хотела на него вместе с его насмешками.

— Давайте не будем ругаться, — примирительно вмешалась Аниль. — Толку? Раз уж Реф отказывается, впятером нам все равно участвовать по правилам нельзя. Жалко, конечно, упускать единственную возможность, но ничего не поделаешь.

На этот раз даже Гран не возразил. А я уж и подавно молчала. Просто смотрела в пол и старательно пыталась выглядеть спокойной.

— Вот и хорошо. — Хоть Вейнс и говорил с деланой бодростью, но в голосе отчетливо слышалось все то же уныние. — Про турнир все дружно забыли. А теперь давайте уже приступим к занятиям. Начнем с тебя, Тавер.

Я не смотрела и не слушала. К счастью, ко мне никто и не лез. Хотя несколько раз я чувствовала на себе взгляд Рефа, в его сторону даже не смотрела. Ощущала себя ребенком, которому дали конфету и тут же отобрали. Все-таки меня так обнадежила эта затея с турниром… В воображении уже вовсю рисовалось, что мы непременно победим, тем самым сохраним факультет и Дом. Спокойно доучимся в университете, станем высшими магами, а дальше светлое, счастливое будущее хоть как гарантировано… Но все эти радужные мечты в один миг разбились о суровую реальность.

Утром меня разбудил истошный вопль Дарлы. Я даже чуть с кровати не свалилась.

— Что случилось? — выдали перепуганные мы с Аниль в один голос.

— У цветня бутон появился! — Радостно верещащая некромантка пританцовывала по спальне с цветочным горшком в обнимку. — А ведь вчера еще ничего не было! Умничка ты моя цветулишная! А ну-ка, ну-ка, когда там у нас ядовитые зубики проклюнутся?

Росток и вправду уже был не таким хилым. Кроме пары листочков, на нем покачивался и премилый розовый бутон. Вот только сонной мне с утра пораньше было не до любования агрономическими успехами Дарлы.

— Девчонки, у вас там все нормально? — раздался приглушенный голос Грана. Судя по всему, оборотень находился на кухне. Ну и слышимость здесь.

— Если не считать того, что Дарла с утра пораньше сошла с ума, то все как обычно, — пробурчала я, откинувшись на подушку.

А радостная некромантка прямо в ночной сорочке побежала показывать Грану цветня.

— Как мало порой нужно для радости… — философски изрекла Аниль. — Может, нам с тобой тоже завести себе по ядовитому цветку?

— Угу, и по скучающему зомби вдобавок. — Я не удержалась от смешка. — И тогда нам тут будет вообще полное счастье.

Снова заснуть, конечно, не удалось. Только-только я начала задремывать, как вернулась Дарла и разбудила. Ну да, разве можно спать, когда тут такой национальный некромантский праздник Цветение цветня.

В общем, Дарла всех подняла. Кроме Рефа. Он вроде как опять всю ночь отсутствовал, и сейчас даже радостные вопли нашей цветолюбивой некромантки не смогли его разбудить.

— Какие у нас планы на сегодня? — сонно поинтересовалась я уже за завтраком. — Готовиться к турниру?

— А чего к нему готовиться? — отмахнулся Гран. — Лично я всегда готов!

— Ну Вейнс вообще-то говорил, что состязания сложные очень, — напомнила Аниль.

— Вот если бы нас заставили выловить в лесу все табуретки Тавера, то да, это было бы сложное состязание, — со смехом парировал Гран. — А все остальное — ерунда.

Я только сейчас вспомнила про сбежавший вчера кухонный стол. Но сейчас он красовался на прежнем месте. Видимо, все-таки нашли и расколдовали.

— Ну а если серьезно, мы с Тавером к Бейнсу пойдем, — продолжал оборотень. — Хорошо бы еще с собой Рефа взять, но его же сейчас не добудишься.

— А зачем вам к Вейнсу? — не поняла я. — Разве сегодня не выходной?

— Выходной, — кивнул Тавер. — Но Вейнс обещал приехать. По слухам, именно сегодня в университет наведается король. И если план с турниром сработал, то как раз об этом и объявят.

Мне отчего-то враз не по себе стало. Даже легкая паника ни с того ни с сего накатила. Хотя чего мне бояться? В одиночных состязаниях будут участвовать ребята. Я только в финальном общем поприсутствую, да и то, скорее всего, никакой пользы не принесу. Толку от меня с моим дурацким даром?

На следующий день к нам с утра пораньше нагрянул Вейнс. Учитывая его малость помятый вид, наш отважный декан явно вчера основательно приложился к успокоительному.

Мы как раз закончили завтракать и собрались в гостиной. И судя по настрою остальных, они о цели визита уже знали. Одна лишь я оставалась в неведении.

— Значит, так, ребята, — очень серьезно оглядел нас всех Вейнс. — Сейчас самое идеальное время для воплощения нашей задумки. Я разузнал, у остальных команд до полудня сегодня проходят усиленные практики под руководством их деканов. Ну а обычные студенты, куда нам надо, точно не сунутся.

— А куда нам надо? — озадаченно поинтересовалась я.

— Так а вы Кире не рассказали, что ли? — удивился Вейнс.

Ребята растерянно переглянулись. Тут и без озвучиваниястало ясно, что каждый решил, будто мне рассказал кто-то другой, и в итоге я так и осталась не в курсе.

— Ну, помнишь, ты с последнего практического занятия раньше всех ушла? — чуть виновато начала Аниль. — А мы же тогда задержались. Реф в то время и сказал, что все-таки будет участвовать. Ну и сразу встал вопрос, какие у нас вообще шансы против старшекурсников. Ведь какой смысл соваться на турнир, если заранее гарантировано, что мы проиграем. Тогда-то декан и вспомнил о том, что можно уравновесить наши возможности с другими.

— Давайте обо всем этом по дороге, — поторопил Вейнс, — а то драгоценное время теряем.

И вся наша дружная компания отправилась прямиком… в лес. Хотя, чисто теоретически, идущий впереди Вейнс как-то угадывал некую тропинку, но я ничего похожего даже заметить не могла. Но я и плелась позади всех. С самого утра не покидало апатичное состояние, потому особо и не интересовало, куда вообще мы идем.

Декан наш явно нервничал, хотя и активно бравировал:

— Как говорится, если нельзя образумить сумасшедших, то надо их возглавить.

Аниль тоже чуть отстала. Видимо, исключительно ради того, чтобы меня просветить.

— Мы в старую библиотеку идем. Ее вообще первым Реф обнаружил и о ней рассказал. А Вейнс вспомнил, что предыдущий декан упоминал об этом месте. Сейчас-то действующая библиотека находится в самом замке университета, а прежняя запечатана и под запретом. И вот туда студентам вообще ходить нельзя. Вроде как там собраны старые книги с опасными знаниями, и даже кое-какие древние артефакты есть. Эту библиотеку еще до ректора Вандиса закрыли. И теоретически с тех пор никто там и не бывал. Мы вот первые будем.

— А как мы туда попадем, если она запечатана? — скептически поинтересовалась я.

— Реф сказал, туда просто попасть. — Аниль пожала плечами и чуть приглушенно добавила: — Лично у меня вообще сложилось впечатление, что он уже там успел побывать.

— Не удивлюсь, — пробормотала я. — Может, именно эту библиотеку он здесь зачем-то и искал. Ну а мы сейчас туда зачем? Наберем старых книг? А успеем ли за столь короткий срок подготовиться к турниру?

— Нет, мы туда за другим. — Аниль покачала головой. — По словам Вейнса, там расположен Круг Знаний.

— Это, типа, артефакт такой? — не поняла я.

— И да, и нет. Его соорудили еще лет сто назад, во время войны. Вейнс сам толком не знает, он со слов предыдущего декана вспоминал. Так вот, в то время остро встал вопрос обороны университета. А учитывая, что тут находились лишь студенты и преподаватели, то особо толку и не было бы. А уже состоявшиеся маги нужны были здесь для защиты позарез. Вот тогда-то спешно и создали нечто, именуемое Кругом Знаний. Благодаря ему можно за считаные минуты получить все знания по своей магии так, будто ты положенное время отучился.

— Тогда на кой вообще все учатся, если можно просто этой штукой воспользоваться? — не поняла я.

— Ага, если бы все было так просто, — возразила Аниль. — Действие Круга длится лишь неделю, потом в один миг сходит на нет. Если пытаться продлить, то просто с ума сойдешь. Но нам и недели будет достаточно, турнир теоретически столько и длится. И хотя бы в знаниях на это время мы будем равны старшекурсникам. Ну а магия… — Она вздохнула. — С уровнем магии мы ничего сделать не сможем. Тут придется справляться теми силами, которыми природа наградила. Знаешь, Кира, — целительница понизила голос вообще до шепота, — лично я не верю, что мы победим. И, по-моему, вообще никто из ребят не верит, просто вида друг перед другом не показывают. Единственный из нас, кто и вправду может выиграть в состязании, это Реф. Но он-то будет участвовать лишь в боевой магии.

К этому моменту мы как раз добрались до цели пути. Посреди леса красовалась маленькая полуразвалившаяся сторожка.

— Это что, и есть запретная библиотека? — с крайним сомнением поинтересовалась я, разглядывая поросшую мхом дырявую крышу.

— Ну да, но это же просто иллюзия, чтобы лишний раз туда не лез никто, — пояснил Вейнс и неуверенно уточнил: — Да, Реф?

— Совершенно верно, — кивнул тот. — Внутри вход в подземный комплекс.

Покосившаяся дверца едва не свалилась с петель, когда ее открыли. Один за другим ребята вошли в крохотную темную комнатку. Недоумевая, как там наша немаленькая компания поместилась, я последовала за ними. Хорошо хоть под ноги смотрела, а не то бы точно оступилась и упала в открытый люк. Внизу в легком мерцании виднелась винтовая лестница.

— Кира, ты там скоро? — послышался голос Дарлы. — Не отставай!

Делать нечего, пришлось спускаться.

Лестница оказалась довольно узкой, словно библиотека и не была рассчитана на много посетителей. Хотя, наверное, она раньше и располагалась на поверхности, это только потом зачем-то упрятали. Хотя кто этих магов знает. Может, у них тут такое в порядке вещей.

Лестница привела сразу же в просторный зал. Здесь витало несколько сполохов света, явно созданных моими друзьями. И только это чуть отгоняло сумрак. Пусть нельзя было толком оглядеться, но и без этого не покидало ощущение, что помещение просто огромное.

— А здесь нет какого-нибудь верхнего света? — чуть поежилась я, все-таки очень не по себе было под землей и в таком полумраке. Да и слова «запретная библиотека» навевали мне мысли о всяких ужасах. Ведь не просто так ее заперли и замаскировали.

— Есть, теоретически, — задумчиво отозвался Вейнс. — Но зажигать его уж точно не стоит. Хотя как здесь ориентироваться, я и сам толком не представляю.

— Просто следуйте за мной. — Реф пошел первым. Причем почему-то взял меня за руку. Но я и не стала протестовать, хотя тут же вдруг кольнуло в районе солнечного сплетения.

Яркий сполох света, парящий перед нами, выхватывал из темноты то очертания стеллажей с потрепанными книгами, то почерневших от времени столов — видимо, здесь когда-то располагался читальный зал. Но цель нашего пути, похоже, находилась где-то в другом месте, потому что Реф уверенно шел дальше.

— Ты ведь был уже здесь, так? — тихо уточнила я.

— Был, — отозвался он.

— И?

— Что «и»? — Он усмехнулся. — Ты ждешь от меня подробного отчета со всеми действиями, мотивами и последствиями?

— Ну мог бы хоть немного и рассказать, — насупилась я. — А то ты прямо кладезь загадок.

— А разве это плохо? — Реф хитро мне улыбнулся. — Девушкам как раз нравятся загадочные парни.

— А еще девушкам нравятся парни, которые не давят их своим ехидством, порой переходящим в грубость, — отчего-то смутившись, парировала я.

— Слушайте, — вмешался идущий позади Гран, — я, конечно, все понимаю, но вы давайте уж лучше следите за дорогой, мы мимо этого стеллажа второй раз уже проходим. Реф, ты вообще знаешь, куда идти?

— Знаю, конечно, — тут же ответил Реф и снова хитро взглянул на меня. — Это просто Кира меня отвлекает. — Я возмущенно пихнула его локтем в бок и хотела руку забрать, но он не отпустил мою ладонь, чуть сильнее сжав пальцами. — А если еще Кира будет психовать, — весело продолжил Реф, — то мы до вечера тут проблуждаем.

— Кира, не психуй, — тут же в один голос попросили Аниль и Тавер.

— А мне здесь нравится, — задумчиво пробормотала Дарла. — Прямо как в склепе. Только книжном. Кстати, ребят, мы нашего декана по пути где-то потеряли.

— Я тут, — тут же послышался чуть запыхавшийся голос Вейнса, — просто отстал немного. Любопытства ради глянул, что за книги на одном из стеллажей. Эх, это настоящая сокровищница, вот что я вам скажу!

— Крайне не советую что-либо отсюда брать, — очень серьезно предупредил Реф.

— Да никто и не собирается, — со вздохом отозвался Вейнс.

Вот ведь странно, он же намного старше, да и декан все-таки, а все равно сейчас главным по негласной договоренности считался Реф. Я исподтишка поглядывала на боевого мага. Даже при скудном освещении было видно, насколько он уверенный, спокойный, невозмутимый. Это я тут вздрагиваю от каждого постороннего шороха, а он будто бы не в подземной запретной библиотеке, а на лужайке возле дома гуляет. Хотя, наверное, просто не бояться, когда обладаешь мощнейшей боевой магией, которая непременно тебя защитит.

С самого утра сегодня каждый из нас счел своим долгом поинтересоваться у Тавера: «Волнуешься?» И только Реф отличился со своим: «Не волнуйся». А наш артефактор хоть и старался держаться молодцом, но явно был весь на нервах. Но все же отказался от любезно предложенной Граном успокоительной настойки по секретному рецепту высших зельеваров. Гран, кстати, в этом проявил выдающуюся предусмотрительность. Он просто чуть ли не каждую свободную минуту тратил на запись рецептов зелий, которые теперь знал. Так сказать, на будущее. Вот только мне, увы, такой способ сберечь знания не слишком-то подходил.

Реф тогда правильно сказал, магию нужно чувствовать. Особенно боевую. Но я пока не чувствовала ее совсем. А ведь надо было успеть хоть немного ее пробудить, пока Алекс не вернулся. По крайней мере, от ментального воздействия я уже буду более-менее защищена. Да и Реф обещал меня научить некоторым очень важным приемам, которые даже при минимуме магии уж точно меня обезопасят от любых посягательств. Пока вся загвоздка была в том, что я по-прежнему своих сил не ощущала… Но я в любом случае не собиралась сидеть сложа руки.

— Ну что, как дела? Волнуешься? — едва переступив порог гостиной, поинтересовался у Тавера Вейнс.

— Не волнуюсь, — буркнул тот, которого явно уже достал этот вопрос.

— Это хорошо, — вздохнул декан. — А я вот очень. Все готовы, ребят? Нам пора, состязание вот-вот начнется.

Соревнование должно было проходить в том зале, в котором в первый день мы приветственные речи ректора и деканов слушали. Здесь как раз хватало места, чтобы и зрители могли понаблюдать. Правда, все желающие все равно не вместились. Но нам как участвующим в турнире не пришлось толкаться в общей толпе. Для команд отводились ряды сидений по кругу, на расстоянии от остальных. А в центре зала располагалась пустая площадка, и никаких приспособлений, да даже столов не было. Я-то представляла, что артефакторам дадут какие-нибудь детали, из которых надо будет что-то определенное собрать. Но, видимо, такое даже не планировалось.

Мы дружно пожелали чуть бледному Таверу удачи, и он вышел в круг участников. Пятеро его соперников выглядели куда более уверенными.

Я вчера еще спросила у ребят, как вообще может такое состязание проводиться, если обучают только теории. Мне в ответ пояснили, что у старших курсов есть и практика по смежным видам магии, так что никаких особых проблем тут быть не должно. Конечно, прирожденный маг явно должен справиться лучше с заданием по своей части, но и у остальных шансы есть.

На балконе, с которого явно весь зал прекрасно просматривался, расположились ректор и король. Последний выглядел таким же радостно ненормальным, каким я его еще на балу видела. Правда, я успела засечь, как он резко нахмурился, когда Вандис кивнул на нас и что-то сказал. Видимо, его величеству участие уникальных магов в турнире совсем не понравилось.

Я сидела между Рефом и Вейнсом и сама переживала, наверное, не меньше Тавера. На нас многие поглядывали. Особенно сверлили глазами участники других команд. Наверное, после вчерашнего наезда были уверены, что мы не рискнем прийти.

— А где Основатели? — шепотом спросила я у Рефа.

— Погоди, сейчас появятся, — так же шепотом ответил он.

В это время на балкончике Мунд поднялся с кресла и выступил с торжественной и, к счастью, краткой речью:

— Приветствую всех собравшихся! Да начнется магический турнир! Пусть победит достойнейший!

И следом в центре зала вдруг материализовались трое. Величавые, седые, в исписанных рунами мантиях — вот они точно походили на настоящих магов по моим представлениям. Хоть и эфемерные, но все равно выглядели довольно внушительно и серьезно. Как мне шепотом пояснил Реф, Основателей призвали еще накануне, и теперь они будут уже сами появляться на каждом состязании турнира. Я ждала очередных приветственных речей, но призрачные маги не стали ходить вокруг да около.

— Внимание участникам! — произнес один из них. — За отведенный период времени вам предстоит создать из эфирной материи осязаемый артефакт со следующим свойством: поглощение огня превращением его в лед и последующим разделением на световые сполохи. Время пошло!

Я даже обомлела. Уже по одному описанию это было что-то нереальное.

— М-да, — мрачно протянул Гран, подтверждая мои мысли, — это уж точно будет посложнее, чем табуретки мастерить… Ему же еще ни разу не приходилось создавать из эфирной материи.

— Это изучают на предпоследнем курсе артефакторства, — со вздохом добавил Вейнс.

— Да ладно вам, он справится, — возразила Аниль, но все же не слишком уверенно.

Тавер и вправду выглядел озадаченным и растерянным. Впрочем, и остальные участники не особо от него отличались. И лишь представитель факультета прикладной магии с довольной улыбкой полного превосходства что-то уже вовсю химичил. Со стороны это выглядело вспышками разноцветных сполохов в его руках. Почти тут же к этому подключился и боевой маг. Так что два лидера уже определились. Вдобавок нервозности добавляли эфемерные песочные часы возле каждого из участников. Вейнс как-то на глаз определил, что в запасе есть минут пятнадцать, не больше.

Представители некромантов и целителей тоже уже начали собирать артефакты. Тавер подключился самым последним. И хотя движения его рук были чуть робкими и даже неумелыми, но на лице отчетливо читалась сосредоточенность. Разноцветные сполохи скользили по его пальцам, не слишком-то охотно формируясь в нечто. Но что это было, из-за сияния нельзя было разглядеть.

А время стремительно уходило. Тавер то и дело боязливо поглядывал на песочные часы. Похоже, он просто-напросто не успевал.

В последнее мгновение снова материализовались Основатели.

— Время истекло! — провозгласил все тот же маг.

Представитель прикладных магов на тот момент уже несколько минут как закончил, боевой маг тоже справился. Остальные же трое, включая и Тавера, явно не доделали, но сияние все равно погасло. И если у лидера состязания получился изящный посох, то у нашего артефактора в руках красовалось нечто среднее между балалайкой и сачком.

— А теперь проверка артефактов! — объявил уже другой маг из троицы Основателей.

И тут же вспыхнул огонь. Причем не абы где, а вокруг нас. Каждая команда оказалась взятой в кольцо яростного пламени. Я была готова перепуганно вскочить, но и с места сдвинуться не смогла. И не я одна.

— Поздравляю, — мрачно изрек Гран. — Мы дожили до того жуткого момента, когда наши жизни зависят от Таверова артефакта. Знаете, мне как-то снилось нечто подобное в кошмаре. Правда, там фигурировало стадо табуреток.

— А если артефакт не сработает? — опасливо спросила я, смотря на приближающийся огонь.

— Сгорим бесславно и во цвете лет. — На этот раз даже Дарла, судя по тону, не рвалась в загробный мир.

— Приступайте! — объявил третий из Основателей.

И участники состязания принялись спасать свои команды.

Старшекурсник-артефактор справился почти мгновенно. Лишь легонько взмахнул своим изящным посохом, как огонь превратился в лед и весьма эффектно рассыпался сверкающими сполохами. У боевого мага получилось не так эффектно, но тоже быстро и в соответствии со всеми указанными требованиями. А вот целитель явно никак не мог справиться с бандурой в своих руках. Впрочем, как и некромант. Но тот вообще проявлял легкую апатию к происходящему. Мол, ну умрут остальные, и что, все когда-нибудь там будем.

Но Тавер не бездействовал, и он явно знал, что делает. Сначала он тронул первую струну своей «балалайки», тут же вверх вырвался сноп снежинок. После второй струны над головой разлилось фиолетовое сияние, искрящееся проблесками крохотных молний. К тому моменту огонь подобрался почти вплотную к нам. Я едва сдерживала панику. Уж очень сложно было не испугаться, когда вот-вот сгоришь заживо. И вот ведь странно, сидящий рядом со мной Реф явно не боялся. Складывалось впечатление, что в последний момент он что-то все же успеет сделать. Хотя делать это ему вроде как уж очень не хочется. По крайней мере, именно на такие мысли меня наталкивала мрачная решительность в его взгляде.

Но тут Тавер тронул третью струну. Вырвавшийся со стороны артефакта яркий свет вмиг заморозил пламя. Но вот сполохами оно рассыпаться не спешило. Впрочем, такие спецэффекты меня уже не волновали. Аниль даже всхлипнула. То ли от радости, то ли от пережитого ужаса. Я бы и сама последовала ее примеру, но все же сдержалась.

А Тавер, не теряя времени, заморозил огонь вокруг дружно голосящих целителей и вяло философствующих о загробном мире некромантов, иначе бы те точно сгорели. Правда, меня дико покоробило, что ему за это никто из спасенных даже спасибо не сказал. Хотя он, похоже, и не ждал.

Все это время Совет Основателей внимательно наблюдал за происходящим.

— Пора подвести итоги! — громогласно объявил один из седых магов.

Вейнс до этого объяснял, что максимально можно получить пять очков. И я была уверена, что первое место сейчас просто обязаны отдать Таверу. Пусть и безо всяких там эффектных сполохов, но он не только справился, но и других спас.

— Первое место в состязании — факультет прикладной магии! — начал объявлять Основатель. — Второе место — факультет боевой магии! Третье место — факультет уникальной магии! Четвертое место — факультет некромантии! Пятое место — факультет целительства!

— Почему у нас только третье? — оторопела я. — Тавер же спас остальных!

— Увы, Кира, в этом обратная сторона честного судейства. — Вейнс покачал головой. — Совет Основателей оценивает лишь выполнение условий состязания. На их взгляд, Тавер выполнил их недостаточно точно.

— Ну да, конечно, — фыркнула Дарла, — разве можно без эффектных сполохов в итоге. А то, что чуть заживо не сгорели, это не считается.

— Третье место — это все же неплохо, — ободряюще возразил декан. — В конце концов, турнир только начался. Впереди еще целых пять состязаний.

В это время король говорил завершающую речь, поздравляя победителя. И ни словом не обмолвился о том, что Тавер спас других. Впрочем, ничего удивительного.

После этого собравшиеся начали расходиться. Следующее состязание предстояло уже завтра, так что участникам вроде как надо было готовиться. А мы по пути домой поздравляли Тавера. В моих глазах он точно был героем.

— Но неужели мы бы и вправду могли сегодня погибнуть? — одного не понимала я. — Неужели огонь не остановили бы в последний момент?

— Я же предупреждал вас, что турнир — это не шутки, — со вздохом напомнил Вейнс.

— Сегодня хоть подвоха никакого не было, — хмуро произнес Реф. — Полагаю, противники считали, что мы все же не рискнем явиться. Потому никакой каверзы и не приготовили. Но завтра уже все может быть. Какое там следующее состязание?

— По целительству, — ответил Вейнс.

Чуть побледневшая Аниль даже вздрогнула. Видимо, как и я сегодня, основательно испугалась. А ведь завтра ей предстоит самой участвовать в турнире. Тут уж не позавидуешь. Да еще и Гран порадовал. Мрачно предрек:

— Чую, завтра нас с вами наградят какими-нибудь жуткими болезнями, а Аниль должна будет нас вылечить до того, как мы дружно помрем.

Целительница побледнела еще сильнее. Впрочем, все впечатлились.

— Ты не накаркай, а, — перепуганно пробормотал Тавер. — Вдруг так и будет.

— Так, скорее всего, и будет. — Реф тоже разделял мрачные прогнозы Грана.

И тут вдруг Дарла захихикала.

— Ой, а я тогда представляю, что планируют на состязание по некромантии! Вас всех убьют, а мне надо будет из вас зомби наделать! Вот весело будет! — Она осеклась. — Вы чего на меня так убийственно смотрите?

— Знаете, — вздохнула Аниль, — тут уже не о победе надо думать, а о том, как бы нам вообще дожить до конца турнира.

Ей никто не ответил. Но явно все разделяли эту точку зрения.

На следующий день по пути на новое состязание турнира мы дружно друг с другом попрощались.

— Ты не подумай, это мы так, на всякий случай, — с виноватой улыбкой пробормотал Тавер, глядя на побледневшую Аниль. — В целом-то мы в тебя верим.

Она ничего не ответила. Наша целительница вообще еще сегодня ни слова не сказала, настолько переживала. Сердобольный Гран предлагал и ей успокоительную настойку, но Аниль лишь покачала головой.

Само соревнование должно было состояться в той части университета, где у целителей обычно проходила практика. Здесь тоже имелся просторный зал. У одной из стен на помосте размещались кресла для ректора, короля и деканов. А вот зрителям и командам пришлось стоять. Кроме того, в центре низкими перилами было огорожено достаточно свободного пространства — видимо, для состязания.

Пока король толкал уже традиционную речь, Дарла вдруг шепотом пробормотала:

— Ребят, слушайте, а Вейнс-то наш где?

Я только сейчас озадачилась отсутствием декана. Само собой, его не было среди остальных на помосте. И утром к нам он не наведался. Ну мы и решили, что будет ждать нас здесь. Но, увы, тут его не оказалось.

Но в данный момент, конечно, имелись вопросы поактуальнее. Состязание целителей должно было вот-вот начаться. Наша Аниль стояла среди остальных участников, пусть и бледная, но очень спокойная на вид. Представляю, скольких душевных сил ей стоило это показное спокойствие.

Основатели не заставили себя ждать. Материализовались в зале.

— Внимание участникам! — тут же произнес один из них. — За отведенное время вам нужно будет в полной мере проявить свои способности и знания в такой важной разновидности магии, как исцеление. Для каждого болезнь выбрана случайным образом. Но обязательно смертельная. Вы должны будете исцелить не только самих себя, но и кого-то из вашей команды. Выбирайте человека, и состязание начнется.

Гран тут же поднялся. Улыбнулся нам:

— Вы уж без обид, но у меня все-таки самый крепкий организм, — и направился к Аниль.

Наша целительница, по-моему, даже чуть не расплакалась от благодарности. И так явно была на взводе, а тут еще такая ситуация, что кому-то надо чуть ли не собой пожертвовать. Причем у остальных-то команд никто не спешил вот так вот добровольно выйти.

Худо-бедно, пары у всех сформировались. И тут же над головами участников материализовались сгустки тумана. Над Граном и Аниль это было нечто ядовито-зеленое. Зависнув на мгновение, «туман» разросся, окутав каждого. И тут же следом над ними вдруг возник защитный барьер.

— Видимо, досталось что-то не только опасное, но и заразное. — Реф нахмурился еще больше. — Это плохо. Потратив силы на создание барьера, Аниль может не справиться с болезнью.

— Но не сделай она этого, то и нам бы их счастье перепало, — возразила Дарла. — Мы же к ним ближе всего.

А я вовсю смотрела на то, что происходило за прозрачной стеной защитного барьера. Другие команды меня совсем не интересовали.

Аниль едва стояла на ногах, Гран поддерживал ее за плечи. Со стороны вообще можно было бы спутать, кто из них кого лечить собрался. Оборотень упорно выглядел молодцом, хотя нездоровая бледность явственно выдавала, что ему сейчас приходится очень несладко. Мне кажется, без него Аниль просто бы упала. Похоже, она громадным трудом удерживала себя в сознании.

Но все же их окутывал мягкий, чуть искристый свет. Целительница что-то спешно и даже лихорадочно шептала. Но нельзя было разобрать: то ли слова исцеляющих заклинаний, то ли просто уже бредила в горячке. А Гран… Бледный и явно ослабевший, он улыбался. Что-то даже ободряюще говорил.

— Нет, ну какой мужчина, — восхищенно вздохнула Дарла. — Вот сделать его нежитью — и цены бы не было.

— Нет уж, — мрачно усмехнулся Реф, — давайте пока и Грана, и Аниль оставим среди живых.

Но они, похоже, и сами не спешили умирать. Правда, сознание Аниль все-таки потеряла. Но явно уже от слабости, а не от болезни. Держащий целительницу на руках, вполне уже бодрый и здоровый Гран кивнул Рефу. Боевой маг тут же крохотным боевым сполохом уничтожил барьер.

А в это время снова объявились Основатели.

— Время истекло! Пора подводить итоги! — провозгласил один из них. — Первое место в состязании — факультет целительства! Второе место — факультет боевой магии! Третье место — факультет уникальной магии! Четвертое место — факультет прикладной магии! Пятое место — факультет некромантии!

— Интересно, они вообще по каким критериям судили? — не поняла я.

— Ну, целитель и боевой маг справились раньше. — Тавер пожал плечами.

Но тут продолжил другой Основатель:

— Таким образом, после двух состязаний счет следующий: факультет боевой магии — восемь очков! Факультет прикладной магии — семь очков! Факультет целительства — шесть очков! Факультет уникальной магии — шесть очков! Факультет некромантии — три очка!

— Мы не самые последние, и это уже хорошо, — неуверенно пробормотал Тавер. — Учитывая равнодушие ко всему некромантов, они так и будут волочиться в хвосте.

— Следующее состязание как раз по некромантии, кстати. — Реф посмотрел на Дарлу. — Завтра.

— Завтра так завтра. — Она пожала плечами.

В это время опять торжественно и восторженно разглагольствовал король на тему лидирующих боевых магов, но мы не слушали.

— Ну что, двинули отсюда? — к нам подошел Гран.

Аниль, которую он по-прежнему держал на руках, только сейчас открыла глаза.

— Мы проиграли, да? — заранее виновато прошептала она.

— Учитывая, что вы оба живы, это хоть как победа, — улыбнулась я. Уж лично меня они точно сегодня восхитили: и Аниль, и Гран.

— Давайте сделаем так, — задумчиво произнес Реф. — Девчонки возвращаются домой, а мы наведаемся в деканат. Вдруг Вейнс там. Вряд ли, конечно, но проверить надо.

— Нет, пойдемте уж все вместе! — потребовала Дарла.

— Аниль, ты как? — обеспокоенно спросила я.

— Я с вами. — Она кивнула и чуть смущенно попросила: — Гран, поставь меня уже на ноги, пожалуйста.

— Ой, извини, — спохватился тот, отпуская ее, — просто ты такая легкая, я и забыл, что что-то держу.

И не дожидаясь, пока король закончит петь дифирамбы боевым магам, мы первыми из собравшихся покинули зал.

Вопреки ожиданиям, никто не пришел к нам скандалить и разбираться из-за возвращения нашего герба на монументальный столб. Хотя, как сказал Гран, его и снимать-то права не имели, пока факультет существует, так что официально теперь наехать тоже не могут. Ну хоть это радовало. Просто лично мне больше и порадоваться было нечему.

Не знаю, что вчера случилось с Рефом. Я бы списала на плохое настроение или всплеск эмоций, но утром он снова был холодным и даже немного презрительным. Как будто я вот так вот враз стала пустым местом. Может, единственное, что его во мне интересовало, это боевая магия? Все-таки какая-никакая, но общность. А теперь, когда удостоверился, что боевым магом у меня стать не получается, сразу потерял ко мне интерес. Очень хотелось спросить об этом напрямик, слишком меня коробило такое его отношение, но утром толком не представилось возможности поговорить. А сразу после завтрака Реф куда-то ушел.

О Вейнсе вестей по-прежнему не было. Хотя Зуля за ночь и не всю территорию успел исследовать. Правда, я так толком и не поняла, как именно наш зомби может найти декана. Ведь наверняка Вейнс сидит где-то взаперти, а не разгуливает себе беззаботно. Но Дарла лишь уверенно отмахнулась, что Зуля вообще-то самый следопытный следопыт из всех зомби-следопытов, и на этом тему закрыли.

Кстати, о Дарле. Хотя сегодня ближе к вечеру и должно было состояться очередное состязание, некромантка как будто вообще об этом факте легкомысленно забыла. Ну да, какие тут могут быть состязания, когда у цветня проклюнулись клыки на лепестках. И с самого утра Дарла носилась с ним в обнимку, раз по десять всем нам показывала.

— Ой, ну какая прелесть! Какая прелесть! — умилялась она, под вечер порхая по гостиной. — Какие у нас клычочки ядовитенькие! Хотя… хм… что-то лепестки бледные… Цветенька, ты, может, кровушки хочешь? Ну-ка, ну-ка, — она придирчиво оглядела нас всех, — кто тут у нас самый вкусненький? О, цветенька, смотри! Это Кира! Она — иномирянка! Наверняка вкусная! Да и к тому же редкая!

— Дарла, — со вздохом произнес Гран, — нам вот-вот на соревнование по некромантии идти. Ты хоть помнишь об этом?

— О чем? О соревновании? — легкомысленно отозвалась она. — Да помню вроде.

— Ты бы хоть поволновалась для вида. — Аниль явно переживала куда больше некромантки.

— А чего мне волноваться? — не поняла Дарла. — Я же знаю, что мои друзья мне помогут.

— Вообще-то нам запрещено будет вмешиваться, — напомнила я.

— А при чем тут вы? Я о нежити с местного кладбища.

Так что наша Дарла была вполне в своем репертуаре и явно из-за предстоящего состязания не переживала.

А вот я весь день нервничала. И отношение Рефа добивало, и тупиковая ситуация с магией. При всех моих временных познаниях там не было ничегошеньки о том, как собственные силы пробуждаются. Видимо, считалось, что раз студент пришел учиться, то эта самая магия у него хоть как, но уже проявилась. Я спрашивала у девчонок, но что Дарла, что Аниль ответили, мол, силы сами по себе еще в детстве возникли, да и вроде как у всех именно так и происходит. Ну да. У всех в этом мире. Кроме невезучей меня, которая тут оказалась. Вот не уехала бы Анна Викторовна, я бы у нее спросила о пробуждении магии. Ведь наверняка она у нее тоже не сразу проявилась. Хотя визит к графине все равно был бы чреват встречей с Алексом.

И теперь я оказалась фактически в тупике. Если единственный способ проявить боевую магию не сработал, надо было дожидаться, пока она пробудится сама. Вопрос лишь в том, произойдет это до того, как вернется Алекс, или после. Впрочем, если после, мне уже будет не до магии. Да и вообще ни до чего в жизни, кроме обожаемого, распрекрасного и безмерно любимого графа.

— И ты можешь магически истощить кого угодно? — Тавер сыпал вопросами. — Даже ректора? Тогда почему ты до сих пор ничего такого не сделал?

— Ну, во-первых, для этого нужен специальный ритуал, — ответил Реф явно нехотя и уклончиво.

— А во-вторых? — не унимался артефактор.

— Мне лень.

— Прямо-таки вся философия жизни в двух словах. — Дарла вяло попыталась пошутить, да только даже у нее сейчас настроение было совсем не радужное.

Мы все сидели в гостиной, спать явно никто не собирался. И только воодушевленный Алем носился по Дому, хватаясь за все подряд. Интересно, теперь дух выглядел иначе. Уже не древним стариком в лохмотьях, а таким кругленьким мужчиной лет пятидесяти в идеально выглаженном парадном камзоломе. Одеждой он походил на дворецкого, но у меня почему-то упорно крутилось в голове сравнение с трактирщиком. Таким жизнелюбивым, гостеприимным и болтливым.

— Ты сильно-то не усердствуй, — окликнул его Гран. — Нельзя, чтобы кто-нибудь догадался, что ты от магического запрета избавился.

— Ну ладно, снаружи останется все как прежде, — пообещал дух, — но внутри-то дайте мне наконец все в нормальное состояние привести! Я столько лет мучился от невозможности ничего сделать! А теперь, раз я снова в своей власти, просто обязан вернуть Дом в достойный вид!

Чтобы с ним больше никто не спорил, он тут же втянулся в потолок. Видимо, спешил похозяйничать в спальнях.

Я сидела на диване рядом с Рефом. Он держал меня за руку, и уже за одно это я была очень ему благодарна. Пусть даже завтра он снова станет холодным и презрительным, но сейчас я уж очень нуждалась в его поддержке.

Само собой, Рефу пришлось рассказать ребятам, кто он на самом деле. Хоть им явно было немного не по себе от столь неожиданной и пугающей правды, но восприняли ее все же более-менее спокойно. И, конечно же, пообещали сохранить это в тайне.

— Ладно, с этим понятно, — вздохнул Гран. — Но вот пожар…

— Да что тут гадать, — лицо Рефа приобрело ожесточенное выражение, — вы сами посудите. Мы вернули наш герб на монумент, мы лидируем в турнире. Было бы даже странно, что после такого нас оставили бы в покое. Но даже я не думал, что пойдут на подобные меры.

— И что же, ректор или король вот так вот просто приказали нас заживо сжечь? — усомнилась я.

— Да вряд ли, конечно, — неуверенно пробормотал Гран.

— Само собой, нет. — Реф явно с трудом сдерживал кипящую злость. — Скорее всего, было просто сказано, мол, совсем эти уникальные маги обнаглели, надо найти на них управу. А Эрвин с дружками эту «управу» придумали и осуществили. Причем им явно из других команд помогали. Такой нерушимый барьер может создать лишь старшекурсник-артефактор, наслать беспробудный сон — это уже по части целителей, а уж для призыва и воплощения магического огня все виды магии нужны.

— Нашли бы завтра пепелище, — пробормотала Аниль, — и еще нас бы посмертно обвинили, что это мы как-то по неосторожности пожар устроили, а значит, сами в своей гибели виноваты.

— Во-во, — со вздохом подтвердил Тавер.

— Это-то все понятно, но дальше как нам быть? — Дарла скрестила руки на груди. — Еще три состязания впереди. У нас есть все шансы такими темпами до финала уж точно не дожить.

— Ой, ну чего вы теперь переживаете, — с потолка свесился Алем. — Сейчас, когда я в полной своей силе, никто ничего Дому не сделает. Так что тут вы в полной безопасности. Посреди дня нападать на вас уж точно никто не рискнет, ну а ночью здесь будете.

— Алем, — спохватилась я, — а ты можешь создать в Доме дополнительную комнату?

— Могу. — Он с готовностью кивнул и вполне серьезно уточнил: — Вам с Рефом уже требуется отдельная спальня?

Я чуть воздухом не подавилась. Благо никто из ребят хихикать и развивать тему не стал. Чувствуя, что на щеках выступает предательский румянец, я спешно пояснила:

— Алем, да я про Зулю! Ну что он у нас все на улице да на улице.

— Ай, его теперь внутрь и не заманишь, — возразила Дарла. — Зуля — вольный птиц. Он то в лес убежит, то на свалку, то к друзьям на кладбище. У него же теперь непомерная радость — настоящий значок, вот всем его и демонстрирует. Тем более ведь Вейнса сейчас ищет. Сегодня по чистой случайности задержался. Хотя, говорит, купол и следом огонь появились настолько быстро, что он даже толком ничего сообразить не успел.

— В другой раз нам может так не повезти, — тихо произнесла Аниль.

— Другого раза точно не будет, — с мрачной уверенностью возразил Реф. — Мы этого не допустим. Так?

— Так, — решительно отозвался Гран. — Пусть только рискнут еще раз сунуться.

— Ну а мстить? Мстить мы не будем, что ли? — тут же возмутилась Дарла.

— Все после турнира, — отрезал Реф. — Сейчас малейший наш проступок станет поводом снять команду с соревнования. Потому никаких опрометчивых действий. Три дня уж потерпим. Нам необходима эта победа, чтобы факультет закрыть не могли. А потом уже будем разбираться с этой компанией отморозков.

— Согласен, — Гран кивнул, — а пока давайте-ка спать. До рассвета еще несколько часов, нам надо хоть немного отдохнуть.

Мы с Рефом уходили из гостиной последними. Дождавшись, пока остальные скроются наверху, Реф вдруг придержал меня за руку. Довольно холодно произнес:

— Кира, послушай, я не хочу, чтобы ты что-то себе нафантазировала. С тобой я вел себя так, как вел бы с любой беззащитной девушкой, которой нужна помощь.

— Я так и поняла, — как можно спокойней ответила я. — Не переживай, я не возомнила, что твои объятия и утешение — это проблеск каких-то светлых чувств ко мне.

— Вот и хорошо. Ты уж извини, но магия в нашем мире решает все, — все тем же тоном продолжал он. — А ты…

— Вроде как пустое место? — с горькой усмешкой перебила я.

— Я не это имел в виду.

— Я тебя так и поняла. — Я старательно пыталась не показать, насколько мне сейчас горько и обидно. — Не переживай, лишний раз донимать тебя не стану, сама как-нибудь справлюсь. Спасибо, конечно, за помощь, но и ты уж, пожалуйста, давай без этой излишней благотворительности в стрессовых ситуациях. Мне, знаешь ли, малоприятно, когда непрошено лезут с объятиями не слишком-то симпатичные мне люди.

И, не дожидаясь его ответа, я поспешила в спальню.

Вот спрашивается, как должен вести себя хороший друг, когда тебе тошно? Либо постараться помочь и утешить, либо, при необходимости, оставить в покое. Впрочем, Реф в число моих хороших друзей не входил.

Остальных он весьма настойчиво выпроводил проверять, что там Зуля успел разведать. А сам вот остался. Видимо, уж настолько его бесили сложившаяся ситуация да и я сама, что Реф намеревался вынести мне мозг, не откладывая это на потом.

Я сидела в кресле, обхватив голову руками, и молча смотрела на потертый ковер гостиной. Сюда пока Алем со своими нововведениями добраться не успел, все еще латал дырявую крышу. А после дух планировал приступать и к внутреннему ремонту, включая и замену мебели. Даже жаль, что мне не суждено увидеть, каким станет в итоге Дом.

Реф вышагивал по гостиной. Он тоже пока ничего не говорил. Видимо, подбирал слова пообидней. А мне так отчаянно хотелось, чтобы он поддержал, а не причинял еще большую боль.

Не в силах больше молчать, я пробормотала, уже заранее защищаясь от возможных нападок:

— Я не виновата, что Основатели выбрали именно меня.

— Не виновата. Но зато виновата в том, что вообще все это затеяла, — довольно резко парировал Реф. — Из-за этого турнира приходится чуть ли не каждый день жизнью рисковать. Ладно, это еще имело бы смысл, когда был шанс на победу. Но теперь, с твоим-то участием в важнейшем состязании, этого шанса нет.

— Вообще-то потом еще одно будет. — Злость начинала преобладать над отчаянием и страхом.

— И толку? Там уж точно победы не видать. Из-за тебя опять же. Мало того что надо будет самим как-то выживать, так еще и тебя, такую разнесчастную, спасать. Знаешь, Кира, у тебя очень удобная позиция. Вся такая беспомощная, несчастная девушка, фактически выброшенная из родного мира сюда. Все должны тебя жалеть, оберегать, спасать постоянно. Конечно, зачем тебе вообще магия? Это же тогда надо будет самой о себе заботиться, уже никто ведь тебя бедненькой и беззащитной не сочтет.

Он как будто бы ударял каждым словом. От обиды даже в глазах щипало, но я старательно сдерживала слезы. Нет уж, не дождется. Спасибо хоть злость придавала мне сил.

— Зато ты у нас весь из себя такой великий и непобедимый. — Я старалась вложить в голос побольше презрения. — Ну да, как же, крутой боевой маг, да еще и опустошитель вдобавок. Благодетель общемировой, тоже мне. Вот ты меня тут во всех грехах обвиняешь, а сам-то ты хоть что-то сделал ради спасения факультета, а, Реф? При всей своей великой магии, при всех своих возможностях ты палец о палец не ударил, чтобы сохранить факультет. Ну закроют и закроют — тебе вообще плевать. Что, скажешь, не так? А затею с турниром, если ты забыл, одобрили все. Я никого не заставляла. Так что нечего теперь меня во всем обвинять.

— Я тебя и не обвиняю, — холодно парировал Реф. — Я всего лишь констатирую факты. Ну а уж то, что они тебе не нравятся, уж извини, твои проблемы. Так что нечего теперь тут из себя строить обиженную праведницу. Это ребят ты можешь обманывать, но со мной это не пройдет. Я-то прекрасно знаю, что у тебя все уже наперед просчитано.

Сжав кулаки, я резко поднялась с кресла. Реф стоял буквально в шаге от меня, и столько в его взгляде было уничижительного холода, словно сам факт моего существования казался ему чуть ли не величайшим преступлением. В глубине души мне хотелось просто робко попросить: «Реф, пожалуйста, объясни, что случилось, почему ты стал таким», но сейчас все сильнее разрастающаяся злость диктовала совсем другое.

— Н-да? — не менее холодно парировала я. — И что же у меня просчитано?

А Реф как будто только и ждал этого вопроса.

— Ты банально использовала остальных, надеясь, что они тебе добудут победу в турнире и тем самым обеспечат будущее в университете. Ну а на случай, если такого все же не произойдет, у тебя есть запасной вариант. Просто-напросто кинешься к своему графу. И вправду, зачем тебе кропотливым трудом развивать в себе магию, когда можно устроиться в жизни и безо всякого труда. Кстати, я бы тебе очень советовал уже собирать вещички и уматывать отсюда. Странно, что вообще до сих пор с этим тянешь. Сама прекрасно знаешь, что здесь тебе не место. Вот в спальне у графа — в самый раз. Уж там-то ни магии, ни большого ума тебе не понадобится.

Если бы у меня была эта треклятая магия, я бы сейчас просто-напросто попыталась Рефа убить. Его слова причиняли мне чуть ли не физическую боль. С яростным отчаянием смесь злости и обиды требовала немедленного отмщения. Но при этом я прекрасно понимала, что ничего такого сделать не смогу. Магии у меня нет, физически тоже ничего не получится, а сказать что-то настолько же неприятное не вариант — просто в голову ничего такого не приходило.

— Какой же ты… какой… — Меня едва не трясло.

— Какой? — усмехнулся Реф, подходя ко мне совсем близко. — Прямолинейный и правдивый? Увы, какой есть. Впрочем, какая тебе разница, что я говорю? Мне вот на твои слова уж точно плевать. — Он вдруг взял меня за плечи. — И на твое мнение, кстати, тоже.

Если бы я только могла его оттолкнуть… Но я не смогла. Обжегший грубый поцелуй я ощутила лишь на мгновение, следом все чувства заглушила резкая боль в солнечном сплетении. И пусть Реф был сильнее меня, я бы все равно сопротивлялась, хотя бы попыталась… Но боль сковала настолько, что я бы даже упала, не держи он меня так крепко. И хотя физически я ничего другого почувствовать не могла, зато эмоции зашкаливали. Обида… Злость… И разочарованное сожаление. Даже от его грубых слов мне не было так горько, как от этого поцелуя, которым он словно бы хотел унизить меня еще больше.

Реф чуть отстранился, но из объятий не выпустил. Боль в солнечном сплетении тут же стала не такой острой. И я сразу Рефа оттолкнула. Мне многое хотелось сказать такого же грубого и обидного. И еще больше хотелось заплакать от этой горькой обиды. А он просто молча смотрел на меня. Иначе, чем раньше. С сожалением, с искренним чувством вины и будто бы даже с горечью не меньше моей.

— Зачем? — Мой голос дрожал. — Зачем ты это сделал?!

Реф отошел от меня, сел в кресло. Устало вздохнув, тихо произнес:

— Кира, я всего лишь хотел помочь. — Подобного ответа я точно не ждала. Так и замерла в изумлении. А Реф продолжал, не сводя с меня внимательного взгляда, будто его очень волновала моя реакция: — Я понимаю, насколько тебя обидел всем этим, но постарайся понять или хотя бы просто выслушай. Боевая магия непременно должна пробудиться, чтобы защитить своего обладателя. Да, сколько мы с тобой до этого ни старались, результата все же не добились. Мне пришло в голову только одно объяснение: ты не воспринимаешь меня как опасность. Даже когда я тебя атакую. Потому вполне естественно, что твоя магия никак не реагирует.

Я медленно опустилась на диван, ошарашенно пробормотала:

— Так ты… Так ты поэтому так себя вел в последнее время?

— Да, я старался, чтобы ты начала реагировать на меня исключительно негативно. Рассчитывал вот так потихоньку и планомерно привести к тому, чтобы ты расценивала меня чуть ли не как врага. И вот тогда бы твоя магия точно отозвалась. А сейчас… — Он снова вздохнул. — Из-за завтрашнего состязания нельзя было больше тратить на это время. Потому я и решил максимально тебя разозлить, довести даже до грани ненависти. И поцелуй должен был стать как раз тем добивающим моментом, на который твоя магия бы точно отреагировала. Ведь физически ты бы меня при всем желании оттолкнуть бы не смогла. Только магия бы тебя защитила. И, честно говоря, я не понимаю, почему так ничего и не вышло. Ты ведь почему-то даже не попыталась воспротивиться.

Я ничего не ответила, вообще отвела глаза. Но его пристальный взгляд чувствовала буквально кожей. Да, Реф все объяснил. Да, теперь я понимала, что он для моего блага старался. Не было больше злости и обиды. Но горькое сожаление осталось. Пусть я не думала об этом раньше, и мысли ведь о таком не мелькало. Но как же это ужасно и горько, что его первый поцелуй был именно таким! Да и никакого другого, вероятнее всего, больше и не предвидится. Я буду помнить лишь грубость, пусть и оправданную. Ведь ничего иного я так и не почувствовала…

Меня словно ледяной водой окатило неожиданным осознанием. Я подняла глаза на Рефа и выдохнула:

— Это бы ты… Это же был ты…

Не в силах усидеть, я вскочила на ноги и громко позвала:

— Алем!

Дух почти тут же свесился с потолка и наградил меня вопросительным взглядом.

— Ты ведь знаешь обо всем, что происходит в Доме?

Он кивнул.

— Помнишь, Гран говорил, что сюда трижды наведывался кто-то чужой. Кто это был?

— Реф, — Алем кивнул на боевого мага. — Он просто создавал иллюзию чужого присутствия, и все.

— Но почему ты раньше об этом не сказал? — Я едва не сорвалась на крик.

— Так никто ж меня не спросил. Раз уж сама не додумалась вопрос задать, то нечего меня обвинять, — отмахнулся Алем и тут же исчез, чтобы избежать дальнейших разборок.

А я перевела взгляд на Рефа, с громадным трудом сдерживая эмоции.

— Что? — Он вдруг мрачно усмехнулся. — Для тебя это такая великая неожиданность?

— Зачем, — я изо всех сил старалась говорить спокойно, — зачем ты это сделал?

— Все просто. — Он говорил так, будто речь шла о сущих пустяках. — У меня был необычайно высокий уровень врожденной магии. Потому я не мог выйти на изнанку мира, меня просто не пропускало из-за этой излишней магии. Надо было как-то избавляться, а ты подошла идеально с твоей-то восприимчивостью к боевой. В открытую я этого сделать не мог. Согласись, в вариант «по доброте душевной» никто бы не поверил. А раскрывать свои истинные мотивы я не собирался. Потому я и использовал такой способ. И иллюзию создавал чужого присутствия, чтобы ты уж точно меня не заподозрила. Хотя я все же считал, что ты догадываешься. Но, как оказалось, ошибся.

— Ты меня просто использовал… — убито прошептала я.

— Да, использовал, — довольно равнодушно парировал Реф. — Хотя тебе бы стоило спасибо сказать за то, что по моей милости у тебя вообще есть магия.

— Если я тебе что-то и скажу, — во мне снова закипела злость, — то это будет уж точно не спасибо.

— Ну давай-давай, психани и разругайся с тем единственным, кто может тебя подготовить к завтрашнему состязанию, — насмешливо смотрел на меня он.

— Да если бы не ты вместе со своей проклятой магией, меня бы для этого состязания и не выбрали! — Я сжала кулаки.

— Эй, вы чего буяните? — послышался со стороны входа голос Грана.

Ребята как раз входили в гостиную. Но мне было не до расспросов, нашли они Вейнса или нет. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это оказаться как можно дальше от Рефа.

Миновав остальных, я спешно направилась к выходу.

— Кира, ты куда? — окликнула меня Аниль.

— Оставьте ее, ничего с ней не случится, — ответил за меня Реф с невозмутимым спокойствием. — Попсихует и успокоится.

Я ничего не ответила. Захлопнула за собой входную дверь и поспешила к лесу.

Перед грядущим соревнованием я не волновалась совсем. Да и вправду, чего мне волноваться? Магии у меня не меньше, чем у любого прирожденного боевого мага. Притом еще и знания как у старшекурсников. И пусть я ничего пока не применяла на практике, но не сомневалась ни мгновения, что все у меня получится. Я вообще была твердо настроена на победу, но Реф упорно стоял на своем.

— Только защита, Кира, — наставлял он меня как раз перед тем, как надо было идти на состязание. — Не вздумай даже пытаться атаковать, это слишком рискованно.

— Реф, ну чего ты к ней прицепился, — вмешалась Дарла. — Кира сейчас ни в чем не уступает остальным боевым магам. И лично мне кажется, она очень даже может победить.

— А я согласна с Рефом, — возразила Аниль, — это все слишком рискованно.

— Во-во, — кивнул Гран. — Киру прибьют, и никому ничего за это не будет, все-таки состязание по боевой магии вполне допускает и такое. Так что, Кира, слушай Рефа и не рискуй.

— Кстати, даже если за этот этап турнира мы не получим ни одного очка, — воодушевленно сообщил Тавер, — у нас все равно остается шанс на победу. В последнем состязании победитель будет только один — кто первым найдет в подземелье кубок и доберется с ним до выхода. Та команда и получит максимальные пять очков, а остальные ничего. Так вот, если мы сегодня ни одного очка к своему общему счету не прибавим, все равно остается шанс, что, победив в последнем, весь турнир выиграем. Хотя, конечно, многое зависит от того, сколько за сегодняшнее состязание получат остальные команды… — Артефактор снова крепко задумался.

— Фуф, нашел. — В гостиную спустился Алем и вручил мне вполне материальный сверток. — Правда, тебе немного великовато будет, но все же не критично.

Взяв сверток, я поспешила в спальню переодеваться. Теоретически этот черный комбинезон должен был сидеть плотно, но мне оказался свободен. Вообще, по словам Алема, он остался еще с тех времен, когда здесь жила некая Фейта, которая, будучи боевым магом, обладала и неким уникальным даром.

И если с комбинезоном все было просто, то остальные детали облачения вызвали немой вопрос. Как-то же надо было закреплять эти щитки с защитными рунами, вот только и подобия каких-либо креплений не имелось.

В это время в дверь как раз постучали.

— Кира, ты оделась? — послышался голос Рефа.

— Не совсем, — отозвалась я, пытливо разглядывая «броню».

Не дожидаясь приглашения, Реф открыл дверь и вошел в спальню.

— Ты знаешь, как эти штуки закрепляются? — тут же спросила я.

— Конечно. Давай сюда.

И хоть меня это жутко смутило, но все элементы этого легкого подобия доспеха Реф надел на меня сам. Хотя в любом случае так было бы быстрее, чем объяснять мне, как это сделать.

— Какой из защитных приемов намерена применять? — спросил он чуть ли не тоном преподавателя на важнейшем экзамене.

— Ну-у… Вообще начну с «многогранного отражения», потом, скорее всего, попробую «грозовую завесу», а после этого…

— Кира, — со вздохом перебил Реф, — я, конечно, понимаю, что теперь, когда ты наконец дорвалась до боевой магии, да еще и с продвинутыми знаниями, тебе не терпится применить все, что только известно. Но не сегодня, хорошо? Смена приема — это всегда риск. На несколько мгновений ты останешься без защиты, а этого допустить нельзя. Потому с самого начала ты создашь «щит адепта» и будешь удерживать его до конца. И никаких экспериментов. Только «щит адепта».

Я с крайним сомнением посмотрела на Рефа:

— Ты шутишь или издеваешься? Даже с теперешними знаниями я не смогу создать «щит» выше третьего уровня. А «щит адепта» — это вообще за гранью. Сам же знаешь, на такое способны единицы, и явно после многолетних тренировок. Это с твоим-то уровнем магии создать «щит» высочайшей степени, возможно, раз плюнуть, но я-то, извини, середнячок.

— Ты кое-чего все же не учитываешь. — Реф улыбнулся. — Ты получила не абы какую магию, а мою. И кому, как не мне, знать, на что она способна. Тут весь секрет в том же природном свойстве защиты. И твоя задача тут проста — не мешай магии себя защищать. Ты лишь задашь, как именно это проявится, — сформируешь «щит адепта», и после этого отпустишь сознательный контроль. Тогда все получится. Запомнила?

Я медленно кивнула.

— И главное, Кира. — Реф смотрел на меня очень серьезно. — Пусть я уже говорил, но повторюсь. Ни в коем случае не рискуй, все силы — на собственную защиту. Наверняка или ректором, или этой шайкой гаденышей подготовлена какая-нибудь пакость. Тебя запросто могут убить в назидание всем нам, мол, вот вам, уникальные маги, не суйтесь, куда не надо. И ничего им за это убийство не будет. От властей, по крайней мере.

Хоть он и не договорил, но уже один потемневший взгляд выдавал, что уж Реф-то с ними точно разберется. Да так разберется, что смерть будет самым лучшим и гуманным вариантом.

— Не волнуйся, все будет нормально. — Я улыбнулась. — Я сделаю все, как ты сказал. «Щит адепта» так «щит адепта». Продержусь уж как-нибудь отведенное время. А потом все вместе двинем дальше искать Вейнса. Найдем его, вызволим, а завтра в общем победим. И все, факультет спасен, жизнь прекрасна! Так что, Реф, будь оптимистом.

— Я буду оптимистом только тогда, когда ты будешь в абсолютной безопасности, — хмуро возразил он и вздохнул. — Ладно, пойдем, нам уже пора.

Состязание, само собой, проходило на арене боевых магов. Сейчас защитный купол снова был в наличии. Так что зрители могли не опасаться, что их случайно заденет. Команды тоже находились за пределами купола как простые наблюдатели.

Я последней из участников прошла на арену, и проход в куполе за моей спиной исчез. Теперь мы были фактически отрезаны этим барьером от остального мира. Мне сразу же стало не по себе. Особенно когда увидела, что места для факультетов снова распределены. Но визуально вроде бы никакого подвоха не наблюдалось, да и деваться было некуда — я встала прямо под парящим гербом с витиеватой руной и драконом.

От боевых магов выступал Эрвин собственной персоной, остальные участники тоже были мне знакомы. Я их видела еще в тот раз, когда эта гоп-компания приходила нас запугивать и сама же от Дарлы удрала. Но и сейчас у меня складывалось впечатление, что они все заодно. Скорее всего, сначала намерены дружно устранить меня, а потом уже состязаться друг с другом. Правда, еще вероятней, что места уже заранее между ними распределены.

Речь короля была здесь слышна отлично. Кроме уже традиционных высказываний, он вдруг особо подчеркнул, что по правилам турнира разрешено даже убийство, потому, мол, будьте внимательны и все же милосердны друг к другу. А после этих слов посреди арены появились Основатели.

— Внимание участникам! — объявил один из них. — В сегодняшнем состязании будет оцениваться ваше владение боевой магией. Разнообразие приемов защиты и нападения, ловкость и маневренность. Но это не показательное выступление, — голос призрачного мага посуровел, — вы должны проявить себя как истинные боевые маги. Но если кто-то чувствует, что не справляется, может выйти из состязания, обозначив знак поражения. Такого мага остальные, естественно, не трогают. Мы все отведенное время будем наблюдать за ходом состязания. Удачи, и пусть победит сильнейший!

Основатели исчезли, тем самым дав сигнал к началу.

Конечно, услышав, что будут оценивать разнообразие приемов, меня так и подмывало использовать их побольше. Но я все же решила не идти на поводу у тщеславных эмоций, а послушаться Рефа. Жаль, отсюда нельзя было разглядеть, где сидят ребята, но я не сомневалась, что они сейчас смотрят на меня, они верят в меня. И я обязательно должна справиться. Пусть «щит адепта» и не разнообразие, но зато самый мощнейший из приемов защитной магии. Основатели, надеюсь, непременно его оценят.

Мои противники дружно поднялись в воздух. Я же левитировать пока не умела, это был как раз один из тех приемов, где архинеобходима практика, на одних знаниях тут не выедешь. Но сейчас и надобности в полете не возникало. «Щит адепта» прекрасно создается и на земле. И медлить я с ним не собиралась. Особенно учитывая, что остальные участники явно намеревались все вместе атаковать меня.

Но при первой же попытке создать «щит» я вдруг с ужасом поняла, что совершенно не чувствую свою магию. Совсем! Как было до избавления от клейма Алекса. Паника тут же стальной хваткой сжала горло. Я и без магии на боевом состязании, а меня вот-вот атакуют — было от чего прийти в ужас!

Противники объединяли силы, чтобы обрушить на меня мощный поток убийственной магии. Внутри купола поднялся ветер, взвихрил песок под ногами, и тогда-то я и увидела, в чем дело. Не зря места факультетов оказались распределены… Я стояла в рунном круге, начертанном на земле и предусмотрительно засыпанном слоем песка. И мне хватило знаний, чтобы определить, что это. Руны запрета. Полного запрета на любую магию. Сейчас я оказалась в их власти, причем без возможности выбраться за пределы круга — физически руны тоже сковывали. И самое обидное во всем этом было даже не то, что меня вот-вот беспрепятственно убьют. А то, что магия запретов тоже относится к боевой, потому Основатели этим гадам применение такого поставят только в плюс.

Если бы я могла пошевелиться, я бы воспользовалась последней возможностью — обозначила бы традиционный знак поражения, как и говорили Основатели, и тогда бы меня не имели права тронуть. Но власть рун запрета становилась все сильнее с каждым мгновением, так что я даже двинуть пальцем не могла. Просто стояла и смотрела.

Хотя противники были на расстоянии, я отчетливо услышала магически донесенный до меня голос Эрвина:

— Извини, прелесть, ничего личного. Мы ведь рассчитывали, что на состязании будет этот наглый выскочка, которого уже давным-давно пора поставить на место. Но раз уж ты… Считай, просто не повезло. Зато будет уроком всем уникальным магам на будущее.

И в мою сторону рванула убийственная искрящаяся волна — словно множество молний сплелись между собой в едином порыве. «Удар небес». Тоже из числа высших приемов. Вот Основатели порадуются.

До столкновения оставалось буквально нескольких секунд, когда вдруг послышался оглушительный удар. Произошло то, что вообще считалось за гранью возможного, — боевой магией пробило купол, который сам по себе был как раз таки непробиваемым. Мгновение — и рядом со мной оказался Реф. Я никогда еще не видела его в такой ярости. Спасение? Увы, нет. Он ведь тоже попал под власть запретных рун…

Но двигаться он все же еще мог. Встав передо мной, словно пытаясь загородить, он просто поднял правую руку. Ничего не говорил и ничего больше не делал. В следующее мгновение на нас обрушился «удар небес».

Каким-то чудом меня все же не убило сразу. Упав на землю и едва осознавая себя от боли, я еще успела увидеть происходящее. Перед глазами отпечаталось рывками, словно отдельными кадрами: Реф остался на ногах после атаки, хотя это явно удавалось ему с огромным трудом. Он по-прежнему держал поднятой правую руку. Бледный, но при этом с почти черными глазами, он что-то отрывисто говорил. И прямо из-под земли взвивались потоки тьмы. Я слышала чьи-то крики, но все это уже смазывалось. И через миг я просто потеряла сознание.

— Почему не вернется? — тут же перепуганно спросила я.

— Нет, ну правда, — нахмурился Гран, — давайте не будем зловеще пророчить. Это же Реф. Он из любой передряги выберется. К тому же ему дана сила как раз для того, чтобы он справился с прорывом изнанки. Лично я в него верю. И всем вам советую не сомневаться.

Вейнс не стал ничего возражать и выглядел очень задумчивым. Ушел из кабинета ректора вместе с нами. Ребята так вообще излучали позитив, мол, все теперь будет отлично.

— Вы только представьте, как все замечательно складывается! — восклицал Тавер по пути к Дому. — Пока Реф закрывает прорыв, мы с вами приложим все силы на то, чтобы победить в состязании. Когда оно, кстати, начинается?

— На рассвете, — подсказала Аниль. — Так что, считай, через пару часов.

— Ну так вот, — вдохновенно продолжал артефактор. — Если мы победим, нам прибавится пять очков, а этого как раз хватит, чтобы в итоговом счете опередить всех! К церемонии награждения, может, как раз и Реф уже вернется. А потом мы все дружно праздновать! И все, жизнь прекрасна! Мы не только сохраним факультет от закрытия, но и теперь королевским указом больше никаких гонений на нас здесь не будет!

Пусть звучало все и логично, но я почему-то энтузиазма остальных не разделяла. Да и Вейнс тоже. Хотя у него на настроении, может, просто сказывалось несколько дней в заточении. А вот меня упорно терзало нехорошее предчувствие. Пусть я верила в Рефа, как никто другой, но при этом я и больше всех за него боялась…

Дома Гран быстренько приготовил завтрак, чтобы все успели подкрепиться. Все-таки день нам предстоял очень сложный. Не зря ведь общегрупповое состязание считалось самым тяжелым. Ну да, найти кубок в подземном лабиринте, кишащем древними некромантскими порождениями, это задача не из легких. По словам Вейнса, за победу засчитается, если даже хотя бы один из всей команды выберется с кубком. Да только уж очень хотелось, чтобы выбрались все.

Позавтракав, чай пили уже в гостиной. Так сказать, наслаждались последними минутами спокойствия перед тем, как идти на состязание. Ребята по-прежнему были полны воодушевления, а я, в очередной раз остановив взгляд на мрачно-задумчивом декане, все-таки спросила:

— И все же, почему вы так сказали в кабинете ректора? Ну, что Реф не вернется.

Остальные дружно замолчали. Вейнс тоже не меньше минуты не отвечал. Наконец с тяжким вздохом произнес:

— Потому что он не вернется, это уж точно.

И столько мрачной уверенности было в его голосе, что даже Гран не стал снова заводить оптимистичные речи, утверждая обратное.

Никто ничего не спрашивал. Мы все просто смотрели на Вейнса, ожидая продолжения. А я так вообще даже дышала через раз от усилившейся паники.

— Ребят, вы поймите правильно, — тихо говорил Вейнс, — я не нагнетаю обстановку и не хочу вас лишний раз пугать. Тем более вам такое важное состязание вот-вот предстоит. Но лучше все же не строить лишний раз иллюзии, раз уж напрямую спрашиваете… Дело все в том, что я ведь тоже был в подземелье. И я знаю кое-что, чего не можете знать вы. Там стены сделаны из фотического диелита, он впитывает магию, как губка. Я провел там несколько дней и магически истощен так, что теперь месяца два восстанавливаться. Пусть Реф был в подземелье намного меньше, да только когда маг без сознания, он не может сдерживать этот отток магии. — Он снова шумно вздохнул. — Ребят, ну вы же сами видели, в каком Реф состоянии. Он сейчас почти полностью магически обессилен. Да, с его огромным общим потенциалом это, может, и не критично. Но только не в той ситуации, когда ему необходима вся его мощь. — Декан немного помолчал и уныло подытожил: — Я понимаю, что Реф не мог поступить иначе, он бы в любом случае пошел. Но только для него это дорога в один конец. Да, я не сомневаюсь, прорыв ему удастся закрыть. Но вот какой ценой? Все вы прекрасно знаете, что когда на исходе силы, в магию начинает преобразовываться жизненная энергия. Потому я и сказал, что Реф не вернется.

— Тогда почему вы его не остановили? — Я едва сдержалась, чтобы не сорваться на крик.

— Потому что, если бы он не пошел, всем здесь придет конец, Кира, — очень серьезно возразил Вейнс. — Мне безумно жаль Рефа. Но только он может спасти всех. Ведь сейчас на территории университета множество людей. Не только преподаватели и студенты, но еще и королевская свита со стражей, и просто зрители, которые собрались поглазеть на турнир. Я не буду поднимать вопрос, стоит ли жизнь одного жизней многих. Но Реф сам дал нам ответ, когда он ушел.

— Ну он сначала ведь вроде не собирался, — неуверенно возразил Тавер.

— Он все равно бы ушел, — хмуро возразил Гран. — Явно же просто этим, вышестоящим, хотел лишний раз нервы помотать.

— Я понимаю, что это сложно, — продолжил Вейнс, — но постарайтесь хотя бы об этом не думать. Не сомневаюсь, Реф бы предпочел, чтобы вы не раскисали тут, а вырвали победу в этом проклятом турнире. Чтобы напоследок доказали всем и каждому, что уникальные маги ничем не хуже других. Попытайтесь сосредоточиться именно на этом.

Ребята о чем-то переговаривались, но я не слушала. Все слова мне казались ничего не значащим фоном. С громадным трудом я подавила зашкаливающие эмоции. И сразу же пришла ясность. Я встала и спешно направилась к выходу.

— Кира, ты куда? — окликнула меня Дарла.

Я обернулась к остальным. Тихо, но решительно произнесла:

— Я знаю, где вход на изнанку. Я пойду туда и найду Рефа. Уверена, что он все еще жив.

— Но, Кира, это безумие! — возразил Вейнс. — Ты же не опустошитель, ты ничем не сможешь ему помочь.

— Я, может, не смогу. Но мой уникальный дар сможет. — Ребята растерянно переглянулись, а я добавила: — Вы ведь сами говорили, что мой дар способен усилить способности любого мага как минимум в два раза. И сейчас это реальный выход из ситуации. Я помогу Рефу, и тогда ему не придется преобразовывать в магию собственную жизнь.

— Это все, конечно, логично, — хмуро пробормотал Вейнс, — но кое-чего ты все же не учитываешь. Ты не способна удерживать свой дар. А там, на изнанке, Рефу придется выпустить всю мощь своей сущности опустошителя. А когда магия на таком максимуме, ее невозможно контролировать. Кира, — он в очередной раз вздохнул, — пусть неосознанно, но Реф не только через тебя усилит свою магию. Он опустошит и тебя вместе с окружающим пространством. А учитывая эту силу на пределе, вместе с магией тебя покинет и твоя жизнь. Я сейчас не пытаюсь тебя отговорить или запугать, я просто констатирую факты.

Я бы многое могла на это ответить. Честно признаться, что жизнь Рефа с некоторых пор мне важнее собственной. Добавить, что я в этом мире чужая и совершенно к нему не приспособленная, так что все равно бы долго здесь не протянула. Но я не стала пускаться в объяснения.

— Я все равно сделаю так, как решила.

— Кира, это все равно не имеет смысла. — Вейнс покачал головой. — Раз появился этот купол, то на изнанке уже произошел прорыв. Уже там кишмя кишат те твари, которых называют демонами. Да, пока они еще не могут проникнуть сюда. И если Реф справится, то и не смогут. Но ты просто до него не доберешься. Тебя убьют раньше, как только на изнанке окажешься. Я, конечно, уже в курсе, что у тебя пробудилась магия и знаний сейчас хватает. Но оценивай свои силы непредвзято: да, ты, возможно, сильный боевой маг, но одна ты все равно не сможешь справиться с сотнями яростных голодных монстров.

— А она будет не одна. — Гран встал с кресла. — Я тоже пойду. Вдвоем у нас точно есть шанс.

— Ага, вдвоем, — фыркнула Дарла, — размечтались! Вы что, считаете, я пропущу такое веселье? Да ни за что!

— Но нам нужен план! — тут же добавил Тавер.

— А еще вам нужен хоть кто-то здравомыслящий. Вроде меня. — Аниль робко улыбнулась.

Я и так была уже на пределе из-за переживаний, а сейчас вдруг захотелось разреветься. Старательно сдерживаясь, прошептала:

— Спасибо, ребят. Правда, спасибо.

Вейнс уже традиционно вздохнул и оглядел нас всех:

— Я уже говорил, да, что вы поголовно сумасшедшие?..

— Да не волнуйтесь вы так. — Гран улыбнулся. — Мы пережили соревнования этого злосчастного турнира, магический пожар в Доме и даже стряпню Дарлы. Что нам какие-то там демоны изнанки? Правильно я говорю? — Он оглядел нас всех.

— Правильно. Но насчет моей стряпни я тебе все-таки припомню, — обиженно буркнула Дарла. — Ну, мы идем или как?

— Погодите, — вмешался Вейнс. — Я понимаю, что времени в обрез, но Тавер прав: нужен конкретный план. И вот что я предлагаю…

Мне чудилось, что я и сама вдруг стала частью одного из цветных потоков на подобии неба изнанки. Всего лишь маленьким ярким сполохом среди множества таких же. Казалось, вот-вот неведомая сила унесет меня за грань человеческого понимания, но неожиданно я замерла на месте. Мои собратья радостно неслись прочь, но я так и оставалась недвижимой. Еще мгновение — и меня вдруг резко потащило куда-то вниз. И реальность снова смазалась…

Я лежала на цветущем летнем лугу. Раскинув руки и улыбаясь. Теперь уже в сущности человека. И ничуть не смущало, что до этого я вроде как была лишь светящимся сполохом.

— Я смотрю, тебе тут нравится. — Реф лежал рядом, подперев голову рукой и не сводя с меня взгляда.

— Очень, — счастливо выдохнула я.

— Извини, но я все же не оставлю тебя здесь. — Он вдруг притянул меня к себе.

— Ты что делаешь? — обомлела я.

— Возвращаю тебе то, что отобрал.

Его губы коснулись моих, но поцелуя я не почувствовала. Снова, как в тех снах, меня вдруг начало наполнять сияние. На этот раз уже вполне знакомое. Магия Рефа, мой уникальный дар…