Пронзительный паровозный гудок известил многочисленных обитателей порта Эчука, расположенного на викторианском берегу крупнейшей в Австралии реки Муррей, о прибытии поезда из Мельбурна. Когда паровое облако взмыло вверх и развеялось в листве древних приречных эвкалиптов, на другом берегу реки, в Новом Южном Уэльсе, возмущенно крича, покинули насиженные места в ветвях деревьев встревоженные шумом белые какаду.

Железнодорожная платформа располагалась вдоль трехъярусной пристани — уродливого сооружения, вытянувшегося на четверть мили в длину и более чем на двадцать футов в высоту. На пристани жизнь била ключом: крепкие портовые грузчики, в большинстве своем покрытые шрамами головорезы, которые в пьяном угаре любили устраивать на улицах кулачные драки, грузили шерсть, запасные части и механизмы и выгружали древесину, табак, муку, чай, вино, спирт и зерно. У причала стояло около пятидесяти колесных пароходов. Рабочий день шел к концу — четыре пополудни, и грузчики держались из последних сил, то и дело поглядывая в сторону «Стар-отеля» на эспланаде, ближайшего из более чем двадцати подобных заведений в городе.

Несколько пароходов стояли у причала, повернув носы на запад, туда, где сливались воды Муррея и Дарлинга, на Уэнтворт, но кипы шерсти, погруженные в торговые вагоны в хвосте поезда и на повозки, которые прибыли с материковых станций, направлялись в устье Муррея, где им суждено было переправиться на корабли, отплывающие в Лондон. Колесными пароходами также пользовались стригальщики, которые на них добирались до многочисленных портов, что располагались на реке длиной в тысячу шестьсот девять миль, от ее истока в Снежных горах до устья в Гулве, где она впадала в океан.

На том поезде в Эчуку прибыли Джо и Мэри Каллаганы. Мэри попала в Эчуку впервые, а вот Джо уже был здесь год назад — оплачивал строительство парохода и обсуждал планы и чертежи. Месяц назад он снова приезжал, чтобы еще раз все проверить с корабельным плотником Эзрой Пикерингом. После жизни на золотоносных приисках грубый и неряшливый вид пристани не испугал Мэри, равно как и разгуливавшие по эспланаде проститутки, настойчиво предлагавшие свои услуги.

Как только Франческа Каллаган сошла с поезда, прибывшего из Мельбурна, ее тут же потрясла шумная и оживленная атмосфера, царившая в порту. Пробуксовка колесных пароходов, стоящих на воде, и пронзительные сигнальные гудки сливались с громкими криками людей, работающих на пристани. На какое-то мгновение она онемела, охваченная со всех сторон этой кипучей энергией… Но потом в нос ударила отвратительная вонь, и, очнувшись, девушка прикрыла нос платком, пахнущим розами.

У Франчески не было времени сориентироваться в обстановке, потому что ее начали теснить рабочие, собиравшиеся разгружать задние вагоны поезда, и пассажиры, которые спешили по своим неотложным делам. После размеренной жизни в Мельбурне хаос и грубость, царившие в порту, ошеломили девушку, но одного взгляда на реку, несущую свои тихие воды наперекор шуму и суматохе на берегу, было достаточно, чтобы понять: Франческа приняла правильное решение, оставив место бухгалтера в компании «Жестянщики Кеннеди». У нее вечно не хватало времени на свои прямые обязанности, потому что ее постоянно звали то кого-нибудь накормить, то что-нибудь поменять, то подтереть сопливые носы многочисленных отпрысков супругов Кеннеди. Когда Фрэнк Кеннеди сделал ей выговор за то, что бумаги не готовы к сроку, это переполнило чашу ее терпения. Она собрала вещи и села на поезд до Эчуки.

Франческа шла вдоль пристани в поисках «Мэрилу», не догадываясь, что привлекает внимание портовых грузчиков. В соблазнительном платье, сшитом из бордовой парчи, и в шляпке, украшенной кружевами, девушка не могла не выделяться из серой неряшливой толпы, сновавшей по грязной эспланаде и пристани.

Она была целиком поглощена мыслями об отце и своем неопределенном будущем, поэтому, когда ее окликнул какой-то грузчик, от испуга даже вздрогнула.

— Куда идешь, красотка?

Франческа не сразу поняла, что парень обращается к ней. Она подумала, что тот разговаривает с одной из вульгарно разодетых женщин на пристани, которые пытались заполучить клиента. Франческа пристально посмотрела на грузчика.

— Вы обращались ко мне, сэр?

— Ага, — довольно ответил он и расплылся в наглой улыбке.

Франческа отпрянула, поежившись от отвращения и страха.

— Я не думаю, что цель моего путешествия каким-то образом касается вас, — резко ответила она, и улыбка тут же испарилась с лица нахала. — Я советую вам не отвлекаться, а заниматься тем, чем вы занимались до этого.

Отвернувшись от грузчика, она оглядела суда, пришвартованные у пристани, пытаясь отыскать «Мэрилу». Франческа осторожно пробиралась мимо продуктов и сырья, обеспокоенная тем, что до сих пор не встретила ни одного знакомого лица. Вдруг девушка почувствовала, что ее преследуют. Остановившись, она резко повернулась и увидела перед собой того самого грузчика.

— Отойди от меня! — рявкнула она, почувствовав, как в ней нарастает раздражение. — Разве тебе больше нечем заняться?

Дойдя до края пристани, Франческа остановилась и закрыла глаза платком, сделав вид, что расстроилась. Ее навязчивый поклонник тут же заинтересовался, что происходит. Она намеренно уронила платок, и тот упал у ног грузчика. Парень посмотрел на платок, и Франческа послала ему умоляющий взгляд. Он нагнулся, чтобы поднять платок, и почувствовал удар. Не успел грузчик опомниться, как девушка толкнула его, и он полетел в воду.

Франческа услышала всплеск воды и испугалась. А что, если он не умеет плавать? Она склонилась над водой. Грузчика нигде не было видно. Она занервничала. Вдруг на соседнем пароходе увидела мужчину, который недоуменно таращился на воду.

— Что вы там стоите, спасите его! — закричала она.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Вы сами столкнули его в воду, — небрежно ответил он. — И я не собираюсь прыгать следом.

Франческа задохнулась от ужаса.

— Но… он может утонуть.

Мужчина на борту, казалось, совсем не переживал.

— Вам следовало подумать об этом раньше.

— Ну… я не…

Он пожал плечами и занялся своими делами, не обращая внимания на человека в реке, словно это было бревно, которое спихнули с пристани.

Его равнодушие потрясло Франческу. Она огляделась по сторонам, надеясь найти поддержку у кого-то еще и уже серьезно подумывая о том, чтобы самой нырять в реку. Но вскоре девушка услышала булькающие звуки, и на поверхности воды показалась голова грузчика.

Франческа со злостью посмотрела на мужчину с парохода, а тот лишь улыбнулся. Она заметила, что он очень привлекателен, хотя и казался немного наглым и самодовольным.

— Вы случайно не знаете, где «Мэрилу»? — спросила она, злясь на саму себя за то, что не может противостоять его ослепительной улыбке.

— А вы кто? — подозрительно спросил он, сматывая веревку.

Франческа обратила внимание, что он в превосходной форме. У него были темные волосы и загорелое лицо, на котором сияла белозубая улыбка. Девушка подумала, что, возможно, его предки были выходцами из Греции или Испании, да и его пароход назывался «Леди Офелия», но говорил мужчина без акцента.

— Так вы знаете или нет? — переспросила она, не зная, стоит ли незнакомцу называть свое имя.

— Возможно, и знаю, но Джо Каллагану не понравилось бы, если бы я рассказывал всем подряд, где он находится.

— Я не все подряд, — возмутилась Франческа, но тот лишь недоверчиво приподнял бровь.

— Но ведь я этого не знаю, так? — раздраженно бросил он.

От этого замечания Франческа пришла в ярость.

— Я — дочь Джо Каллагана.

Незнакомец тут же сменил равнодушие на заинтересованность.

— И как вас зовут, мисс Каллаган?

— Франческа.

— Франческа. — Ее имя тихо и осторожно слетело с его языка. — Вам идет. Я и не знал, что у Джо такая красивая дочь. Иначе непременно угостил бы его парой лишних кружек в пабе. — Казалось, в его глазах прыгают солнечные зайчики.

— Мой отец слишком умен, чтобы позволить кому-то угощать себя в обмен на хорошее расположение. А теперь скажите, он в Эчуке или нет? Я не вижу «Мэрилу» на причале.

— Его пароход стоит на якоре в низовьях реки. Через полчаса я отправляюсь тем же курсом. Если хотите, могу вас подбросить, — предложил незнакомец.

— Я вас не знаю, поэтому едва ли могу согласиться плыть с вами.

— Меня зовут Нейл Мэйсон. Теперь вы знаете, кто я, и я знаю, кто вы, и потом я друг вашего отца. Вот мы и соблюли правила приличия.

— То, что вы хорошо знаете моего отца, я… я знаю лишь с ваших слов.

Нейл задумался на секунду, а потом, прищурившись, спросил:

— Вы хотите сказать, что я лжец, мисс Каллаган?

— Я не знаю, может быть. — Франческа начала нервничать, а мужчина невозмутимо продолжал сматывать веревку, как будто ему просто нечем было заняться.

— Если бы вы рискнули отправиться вниз по реке… в общем, решать вам. Только больше не сбрасывайте грузчиков в реку, — лениво добавил он. — Здесь еще достаточно судов, которые нужно разгружать.

Бросив на него высокомерный взгляд, Франческа подняла чемодан, вскинула голову и пошла прочь.

Сайлас Хепберн в это время стоял возле склада с шерстью и наблюдая за Франческой. Он всегда был и оставался поклонником женской красоты, но редко когда ему попадались такие смелые и отважные красавицы. Он испытал приятное возбуждение.

— Прошу прощения, мисс, — окликнул ее Сайлас, когда она проходила мимо него.

Франческа вздрогнула. Она шла с гордо поднятой головой и никого не замечала вокруг.

— Да, — выдохнула она со злостью и вперила взгляд в заплывшую жиром фигуру.

— Я собирался предложить вам помощь, когда увидел, как тот парень пытался к вам приставать…

Сначала Франческа подумала, что он имеет в виду Нейла Мэйсона, но потом догадалась, что речь идет о грузчике.

— Так что ж не помогли? — Она до сих пор чувствовала себя крайне глупо, поэтому ей было не до хороших манер. — Одно доброе дело стоит сотни добрых намерений, — язвительно заметила девушка.

Сайлас опешил. Он привык к почтительному отношению, тем более когда речь шла о незнакомых людях.

— Я… как раз собирался… как вдруг, по каким-то непонятным причинам, он потерял равновесие… и упал в реку. Самое досадное…

Франческа тяжело вздохнула. Опыт знакомства с Нейлом Мэйсоном подсказывая ей, что лучше держать рот на замке, и потом она чувствовала, что холодные глаза этого мужчины смотрят на нее со скрытым неодобрением.

— Едва ли я была к этому причастна. — Она искренне верила, что ей повезло и больше никто не видел, как она столкнула того грузчика в воду.

— Я не говорил, что это вы. Просто он оказался недотепой, как большинство людей его круга. Вы заблудились… или кого-то ищете?

— Нет. У меня все в порядке. Извините.

— Меня зовут Сайлас Хепберн, — представился мужчина. — Я основатель этого красивого города. Здесь мало что происходит, о чем бы я не знал, поэтому, если вы кого-нибудь разыскиваете, наверняка я смогу вам подсказать, где вы можете его найти. — Он погладил свою рыжевато-коричневую бороду мягкими пухлыми пальцами.

— Я искала «Мэрилу». Вы знаете, где этот пароход?

— «Мэрилу»? — Сайлас нахмурил брови и внимательнее посмотрел на Франческу, отметив про себя блестящие темные локоны, ниспадавшие из-под шляпки, и фарфоровую кожу. — Вы ищете Джо Каллагана?

— Да.

Сайлас не мог скрыть своего удивления и начал рассуждать вслух:

— Что общего может быть у такой… утонченной и элегантной леди с таким наглецом, как этот ирландец?

— Джо Каллаган — мой отец… и он, конечно, не наглец.

Сайлас от изумления открыл рот и выпучил глаза.

— Я… не знал… ну да, я забыл, что у Джо есть дочь.

— Что ж, мистер Хепберн, меня зовут Франческа Каллаган, и я не могу сказать, что очень рада с вами познакомиться, потому что это не так. А теперь простите… — Тут она услышала за спиной смех, который разозлил ее еще больше, развернулась и пошагала прочь.

Сайлас с вожделением смотрел ей вслед.

Переодевшись в рабочую одежду, Франческа стянула на затылке волосы, закатала рукава и пошла искать ведро, тряпки и швабру.

Вернувшись на палубу, она обнаружила, что отец прибивает гвоздями поручни, но выглядел он так, словно его сердце и мысли были где-то далеко отсюда. Нед собирал удочки и такелаж, — в общем, прибирался на палубах.

К концу дня «Мэрилу» выглядела намного лучше. Фрэнни весь вечер провела с отцом за изучением карт и обсуждением возможности получить свидетельство на право вождения судов речного флота.

— Когда ты подашь заявку, ты предстанешь перед комиссией из капитанов и инженеров речных судов. Они будут задавать тебе вопросы о правилах вождения судов на реке и спрашивать, что бы ты сделала в той или иной критической ситуации или как бы ты вошла в док. Затем они будут решать, достаточно ли ты компетентна, чтобы получить такое свидетельство. На экзамене не будет никаких письменных вопросов или ответов, потому что достаточное количество наших капитанов безграмотные люди. Но они не потерпят ни одного неправильного ответа, когда речь пойдет о безопасности на реке и знаниях самой реки, поэтому тебе очень многому придется научиться.

— Я с трудом справляюсь с «Мэрилу», пап. Как ты себе представляешь, я еще буду отвечать за баржу? — плакала Франческа.

Нейл Мэйсон сошел на берег, чтобы отвязать баржу, поэтому они с отцом наконец остались одни.

— Ты справишься, Фрэнни, — успокаивал Джо. — На барже, как капитан, за всем станет следить Нейл, а я буду здесь, рядом с тобой.

Франческа не хотела подводить отца, но когда она увидела, какой громадной была баржа, мужество оставило ее.

— Прости, папа, я знаю, что ты обрадовался возможности перевозить больше груза, и я знаю, что нам нужны деньги, но мне не помешало бы несколько недель еще подучиться, чтобы привыкнуть к «Мэрилу», — вымолвила она.

Джо вздохнул. Он был смущен тем, что Фрэнни вдруг заняла другую позицию.

— Ты уверена, что дело не в Нейле Мэйсоне?

Сверхъестественное чутье отца потрясло Франческу.

— Конечно, уверена, — беззаботно ответила она. — Отчего мне из-за него переживать?

— Как я уже говорил, он имеет на женщин большое влияние.

— Ну, на меня его влияние не распространяется, — солгала Франческа.

— Прости, Фрэнни. Ты права. Мы не станем использовать баржу, пока ты не будешь готова.

Фрэнни уже собиралась извиниться перед отцом, как вдруг в проходе появился Нейл Мэйсон.

— Я все уладил, Джо. — Нейл перевел взгляд с Джо на Франческу и почувствовал неладное.

— Мы не будем использовать баржу, — объяснил Джо. Он старался не показывать, до чего расстроен, но у него ничего не получалось. — Фрэнни еще не готова.

Нейл посмотрел на Франческу. Джо рассказал ему, что они задолжали Сайласу Хепберну, поэтому он понимал, как нужна была им эта баржа, пусть даже только на несколько недель.

Франческа чувствовала на себе суровый взгляд Нейла, но сама старалась на него не смотреть.

— Вот в этом-то и причина, почему у нас так мало женщин водят суда по реке, — заявил Нейл. — Они просто не пригодны к такой работе.

Франческа вскинула голову и посмотрела прямо ему в глаза.

— Это самое… самое нахальное утверждение, какое мне доводилось слышать, хотя неудивительно, что это говорите вы…

— Нахальное или нет, но это правда. Вам не следовало браться за такое сложное дело, если оно вам не по плечу. Чтобы быть капитаном судна, нужно обладать мужеством и характером.

— Подожди минутку… — вмешался Джо, но его перебила Франческа:

— Я просто выразила беспокойство по поводу баржи, потому что я только два дня как стою за штурвалом «Мэрилу».

Нейл пожал плечами:

— Ваш отец хочет заработать денег. Если вы не в состоянии ему помочь, тогда, возможно, ему придется нанять того, кто сможет.

Франческу это возмутило.

— Я могу ему помочь… и помогу.

— Вы уверены? — недоверчиво спросил Нейл.

— Да… я уверена. Я дочь своего отца… и такая же способная, как и любой мужчина. Я это докажу. Вот увидите.

— Хорошо, — сказал Нейл, подняв темные брови. — Тогда отправляемся.

Нейл Мэйсон уже был на барже, когда Франческа поняла, что попалась на его удочку. Джо понимал, что делает Нейл, и его это не очень радовало.

— Ты уверена, что этого хочешь, Фрэнни? — спросил он осторожно. — Я не стану хуже думать о тебе, если ты откажешься. Тебе ничего не надо доказывать, и я, конечно, не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной.

Франческа понимала, что отступать уже слишком поздно, и помнила, что на кону.

— Я уверена, папа.

Реджина Рэдклифф находилась в библиотеке, служившей ей кабинетом. Откинувшись на спинку мягкого кресла, она потянулась. После того как Реджина поужинала в одиночестве, что вошло у нее в привычку, когда Монти был в городе, а Фредерик спал, она погрузилась в изучение расходов овцеводческой фермы.

В мертвой тишине она услышала щелчок парадной двери, который эхом разнесся по выложенной плиткой прихожей. Она взглянула на тикающие часы на облицованной панелями стене и обнаружила, что уже одиннадцать тридцать.

«Неудивительно, что я так устала», — подумала Реджина. Она проработала без перерыва четыре часа подряд.

Увидев свет в библиотеке, Монти догадался, где ее искать.

— Мама, уже поздно. Почему ты еще не спишь? — спросил он, войдя в комнату.

— Я просматривала месячные расходы.

— Мы по-прежнему в барыше? — пошутил Монти.

— Да, но чего нам это стоит, — улыбнулась Реджина. Ей нравилось отвечать в тон ироничным шуткам сына. Наблюдая за Монти, который, обойдя комнату, теперь рассеянно рассматривал книги на полке, она поняла, что тот поглощен какими-то своими мыслями.

Наконец Монти повернул к ней голову, и она заметила лихорадочный блеск в его глазах.

— Мама, я встретил девушку своей мечты, мою будущую жену. Она просто потрясающая!..

Реджина удивилась. Монти никогда прежде, ссылаясь на какую-нибудь молодую особу, не говорил о ней как о будущей жене.

— А как ее зовут?

— Франческа Каллаган.

Реджина нахмурилась, и на ее гладкий лоб набежала тонкая морщина. Несмотря на свой возраст, она по-прежнему была привлекательной женщиной. Ее отличала утонченность, которую пытались перенять жены владельцев овцеводческих ферм. Ее изысканный вкус, сила, решительность и деловая хватка сделали ее предметом зависти многих женщин и восхищения их мужей. Но когда Реджина злилась, она могла быть хитрой и жестокой, что не сулило ее врагам ничего хорошего.

— Не думаю, что я знаю Франческу Каллаган.

— Ты и не могла ее знать. Она недавно вернулась в Эчуку из Мельбурна, где училась в закрытом пансионе.

— В пансионе! Значит… она очень молодая…

— Она достаточно взрослая, чтобы за ней ухаживать, и очень красивая. Она образованная, умная и очаровательная. В ней есть все, чего может желать от женщины настоящий мужчина, и при этом у нее практичный склад ума. Я просто уверен, что однажды она станет заботливой матерью…

Реджина перебила его:

— Ее семья богата?

— Нет.

— А чем же занимается ее отец?

Монти ждал этого вопроса, но все равно напрягся.

— Какое это имеет значение?

Его ответ вызвал у Реджины подозрение.

— Единственный Каллаган, которого я знаю… это капитан колесного парохода.

Монти услышал в голосе матери нотки неодобрения, но так как находился в слишком восторженном настроении, то не придал им значения.

— Джо — отец Франчески. Она удивительно красивая. В ближайшее время я собираюсь пригласить ее к нам на чай, и тогда ты сама увидишь, что она — настоящее сокровище!

— Я рада за тебя, Монти, — солгала Реджина, — но как давно ты знаешь эту девушку?

— У меня такое чувство, что я всегда ее знал. Едва увидев ее, я понял, что это женщина, которая предназначена мне. Я словно почувствовал, что нашел свою вторую половинку.

«Сентиментальный дурак», — подумала Реджина.

— Но, Монти, дочь капитана речного судна…

— Мне всегда нравился Джо.

— Он неплохой человек… для того, кто ведет бродячий образ жизни, но я надеялась, что тебе в качестве жены приглянется одна из девушек с соседних ферм. Например, Изабелла Сент-Клэр, или Роза Пирсон, или одна из сестер Паскаль. Они обе хорошенькие…

Монти закатил глаза.

— Я уверен, что Изабелла, Роза, сестры Эдвина и Мария Паскаль однажды кого-нибудь осчастливят, но моему сердцу все равно, какая родословная у невесты, — устало сказал он. — Пожалуйста, не забывай, что речь идет о чувствах, а не о сделке.

— Речь не об этом, Монти. Я просто думаю, что схожее воспитание и общность интересов и взглядов — важные вещи в браке. Они значат больше, чем… физическое притяжение. Можно научиться любить человека с такими же интересами, как…

Монти поджал губы. Он знал, что его мать считает, что будущая невеста, которая войдет в их семью с участком земли и уважаемой фамилией в качестве приданого, конечно, намного лучше той, которая, по ее мнению, принадлежит к низшим слоям общества.

— Ты сноб, мама. Знай это!

— Нет ничего плохого в том, чтобы… знать себе цену, когда речь идет о выборе спутника жизни.

— Ничто не сможет изменить мое отношение к Франческе, поэтому тебе лучше свыкнуться с мыслью, что она твоя будущая невестка. — Монти был слишком счастлив, чтобы долго злиться. Кроме того, он был уверен, что, когда они встретятся, мама увидит, как они с Франческой хорошо подходят друг другу. И еще он знал наверняка: девушка понравится отцу, и тот, если потребуется, склонит жену на свою сторону.

Реджина прислушивалась к удалявшимся шагам.

— Дочь владельца колесного парохода! — пробормотала она. — Что ж, Монти, я вынуждена помешать Франческе Каллаган осуществить свою мечту стать членом нашей семьи.

— Куда сегодня подевался наш уважаемый капитан баржи? — спросила Франческа, когда они собирались отчаливать в Барму. Было очень холодно и ветрено. Пока солнце пыталось прорваться сквозь затянувшие небо тучи, а ветер неистово хлестал по борту раскачивавшегося из стороны в сторону судна, темная поверхность реки медленно становилась желто-зеленой.

— Не знаю, — ответил Джо, вылив за борт остатки кофе. — Он не появлялся с прошлой ночи.

В первый раз Франческа подумала о том, что, возможно, Нейл попал в какую-нибудь неприятную историю.

— Думаешь, с ним что-нибудь случилось? — Она слышала, как люди говорили, что когда грузчики напивались, то затевали уличные драки, а пятничная ночь была самой опасной, потому что в этот день они получали свое недельное жалованье.

Вопрос Франчески услышал Нед.

— Вчера я видел его примерно в семь вечера, — закричал он из машинного отделения, где следил за котлом, который, чтобы создать необходимую тягу, разогрели еще до рассвета.

Франческа вспомнила, что Нед ходил вчера в ближайшую гостиницу за бутылкой рома, которую они с Джо собирались распить. Она не возражала против этого: мужчины на славу поработали и вернули Сайласу часть долга, поэтому им хотелось отпраздновать это событие.

— Его руки были заняты, — добавил Нед, мигнув Джо, который облокотился о поручни. Франческа, уловив смысл намека, нахмурила брови.

— Я так понимаю, ты хотел сказать, что он… он был с женщиной?

— Не с одной женщиной, а с двумя женщинами. В каждой руке у него было по женщине, — ухмыльнулся Нед. Он узнал в них двух местных проституток, которые слонялись вокруг гостиницы в поисках мужчины, у которого водилась лишняя монета и с которым можно было весело провести время. Его немного удивило, что Нейл гуляет с такими сомнительными девицами, но ведь он был изрядно пьян.

— Нет смысла его ждать, — резко сказала Франческа, злясь на себя за то, что ее волнует его состояние.

— Если он не появится в течение нескольких минут, мы отправляемся, — решил Джо. — Одна партия груза лучше, чем ничего, и Эзра Пикеринг на нас рассчитывает, а я не могу его подводить.

— Тогда не будем тратить драгоценное время, — категорично заявила Франческа, которой не терпелось отчалить и оставить все мысли о Нейле Мэйсоне на берегу.

— Ты мне так и не рассказала, как прошел обед с Монтгомери Рэдклиффом, — поинтересовался Джо, когда они отчалили.

— Замечательно, и он сказал, что хотел бы снова меня увидеть. — Девушка улыбнулась от удовольствия.

Джо нахмурился:

— Ты думаешь, это разумно?

— Я не понимаю, почему ты переживаешь, папа, — заметила Франческа.

— Будь осторожна, малышка Фрэнни, я не хочу, чтобы ты страдала. Любой хотел бы влюбиться в такую девушку, как ты, Фрэн, и при этом быть любимым тобой, но господа женятся по другим причинам. Они планируют семейную жизнь как деловую сделку, в которой нет места искренним чувствам. Уверен, Монтгомери считает тебя прекрасной девушкой, но Реджина и Фредерик наверняка уже присмотрели ему подходящую невесту.

— Сомневаюсь, что Монти позволит своим родителям решать, на ком ему жениться.

— Пожалуйста, малышка Фрэнни, прислушайся к словам твоего отца и сразу не открывай своего сердца.

Франческа улыбнулась:

— Я буду осторожной, папа, обещаю. Но ты зря беспокоишься.

Они проплывали мимо пристани Моамы, когда услышали позади себя пароходный гудок. Джо высунул голову из окна рулевой рубки и зарычал от гнева.

— Что случилось, папа? — спросила Франческа.

— Это «Киттихок».

Девушка почувствовала, что голос отца слегка дрожит.

— Тебе не нравится их команда? — предположила она.

— Манго Мак-Каллистер — самый мерзкий человек на реке, — пояснил Джо. — Причаливай у того дерева, на двести девяносто девятой миле. Мы возьмем еще немного дров для котла. За это время он сможет нас обойти.

Когда они пришвартовались, Джо с досадой отметил, что «Китти» тоже замедлила ход. Джо и Нед сошли на берег с намерением не задерживаться и как можно быстрее загрузить дрова. Франческа наблюдала за ними с нижней палубы.

— Кто ваш новый шкипер? — пришвартовавшись, поинтересовался Манго.

Джо ничего не ответил, и Франческу это озадачило. Она подумала, что, может, отец просто не расслышал вопроса.

— Это я, Франческа Каллаган, — сказала она.

Манго, прищурившись, смерил ее наглым взглядом, и Франческа сразу поняла, почему отец терпеть его не мог.

Тут на палубе появилась уменьшенная копия Манго. Мальчишка презрительно ухмылялся. У него были светло-рыжие волосы, веснушчатое лицо и плоский боксерский нос. Он смотрел на Франческу с любопытством и презрением.

— Это мой сын Джерри, — представил Манго. — Я учу его управлять «Китти».

Ни Джо, ни Нед никак не отреагировали на его замечание. Со слов шкипера «Сиретта», Джона Генри, они уже знали, что Манго готовит своего сына к получению свидетельства.

— Ты собираешься сдавать экзамен на свидетельство? — крикнул Джерри Франческе.

— И что с того? — отрезала Франческа. Ей не понравилось, каким тоном он спросил. Джерри презрительно засмеялся:

— Как насчет того, кто быстрее доберется до излучины Флеминга?

— Зачем?

— Боишься продуть, а?

— Конечно нет. Я просто не понимаю, зачем мне участвовать в детских играх.

Лицо Джерри перекосилось от злости, но прежде чем он успел что-нибудь ей ответить, на палубу «Мэрилу» поднялся Джо.

— Нам нужно работать и зарабатывать себе на жизнь, — сказал он, скорее обращаясь к отцу, нежели к сыну.

— Девчонке никогда меня не обогнать, — заявил Джерри, презрительно усмехнувшись.

Джо взглянул на Фрэнни, которая стояла мертвенно-бледная, но, к немалой его гордости, не собиралась пререкаться с паршивцем.

— «Мэрилу» уже на ладан дышит, сынок, — добавил Манго, положив руки на плечи сына. — Посмотри, в каком она состоянии.

«Мэрилу», с которой сыпалась краска, по сравнению с «Киттихок» выглядела сильно обшарпанной, но внешний вид судна не имел никакого значения, если его двигатель исправен, а Джо и Нед, конечно, могли поручиться за двигатель «Мэрилу».

Франческа заметила, что отец напрягся и только усилием воли пропустил замечание мимо ушей. Она последовала за ним в рулевую рубку.

— Тебе не нравится Манго Мак-Каллистер, да, папа? — спросила она, когда они снова отчалили от берега.

— Он самый отвратительный человек на Муррее, — пробормотал Джо. — В тот день, когда погибла твоя мать, «Мэрилу» столкнулась с другим пароходом…

— Да, я знаю.

Джо нахмурился. Боль была такой сильной, будто все это произошло вчера.

— Это была…

— Это была «Киттихок». Манго пытался обогнать «Аделаиду».

Франческа помнила, что в «Мэрилу» врезался другой пароход, и она тогда сильно испугалась, но не запомнила названия того судна.

— Он ни разу не дал мне повода думать, что сожалеет о своем поступке или о том, что случилось с твоей матерью, поэтому мне тяжело находиться рядом с ним.

Теперь Франческа понимала, почему ее отец так ненавидел этого человека.

— Смерть мамы… на его совести, — недоуменно заключила она.

Джо понурил голову:

— «Китти» ударила нас в правый борт, и маму выбросило в воду через левый. Мне было бы гораздо легче обвинить во всем, что произошло, Манго, но если бы я научил ее плавать… она бы смогла отплыть с пути парохода, который шел на нее.

— Если бы он не налетел на нас, мама не упала бы в воду, — сказала Франческа, неожиданно почувствовав, как в ее душе растет злость к этому человеку.

Когда Сайлас Хепберн приблизился к судостроительной верфи Эзры Пикеринга, она напомнила ему шумный людской муравейник. Хепберн знал, что Эзра неплохо зарабатывает себе на жизнь, но не ожидал, что его дело просто процветает: на разных стадиях постройки находилось несколько пароходов, на которых трудились около двадцати плотников. От всего увиденного Сайлас даже расстроился, ведь когда Эзра только начинал дело, тот предлагал ему инвестировать в предприятие деньги под проценты, но Сайлас отказался.

Узнав, что Джо работает на Эзру, Сайлас тут же провел расследование. Он выведал, сколько строительных подрядов получил Эзра и кто его заказчики; самым крупным оказался человек, с которым Сайлас когда-то начинал карьеру. Он решил, что это удача. Он также узнал, что Джо Каллаган в основном поставлял второсортный лес для паровых прессов и кузниц, а качественную древесину для строительства судов возили Эзре капитаны других пароходов. Все это означало, что Джо едва ли зарабатывал достаточно, чтобы вернуть долг.

Когда Сайлас неспешной хозяйской походкой, словно был владельцем верфи, прошел через ворота, то уже точно знал, чего хочет добиться, и поклялся себе, что ничто и никто не сможет ему в этом помешать. Он так хотел получить свой приз, что готов был пустить в ход всю свою хитрость.

— Доброе утро, Сайлас, — крикнул Эзра, заметив его. — Что тебя привело? — Напускная веселость Эзры скрывала закравшееся в сердце дурное предчувствие.

— Я к тебе с выгодным предложением, — улыбнулся Сайлас.

— Пойдем в управление, — предложил Пикеринг. — Посреди всего этого шума и гама сложно что-либо услышать.

Из-за свиста пилы, стука молотков и топоров, людских криков, а также рева кузнечных мехов практически невозможно было разговаривать. Кроме того, Эзра просто не хотел, чтобы его рабочие видели, как он спорит с Сайласом, что, как он полагал, было неизбежно.

— Я перейду прямо к делу, — начал Сайлас, сняв шляпу и сев за стол. Эзра последовал его примеру.

— Давай, — кивнул плотник, почувствовав, что стало трудно дышать. Он хотел покончить с этим разговором как можно скорее. — У меня на утро назначена встреча с очень важным клиентом, — добавил он.

— Случайно не с Маршаллом Макферсоном? — спросил Сайлас, приподняв бровь. Эзру встревожил холодный блеск в глазах Хепберна.

— Да… точно. Я не знал… что вы… знакомы. — Эзра занервничал.

— Мы с Маршаллом знаем друг друга уже очень давно, — многозначительно произнес Сайлас. — Он многого добился в жизни… как и я.

Сайлас никогда открыто не признавался, что отбывал срок наказания в Порт-Артуре, в каторжной тюрьме в Тасмании, и ни у кого не хватало смелости ему об этом напоминать. Но об этом знали все, и он никогда этого не отрицал. Они с Маршаллом Макферсоном отбывали срок за похожие преступления — Сайлас за мошенничество и спекуляции, а Маршалл за хищение путем обмана — и быстро нашли общий язык.

Эзра понял, что попал в ловушку.

— О чем речь, Сайлас?

— О Джо Каллагане.

— А что… с Джо?

— Я знаю, он поставляет тебе лес…

— Правильно.

— Я бы хотел, чтобы этими поставками занимался кто-нибудь другой.

Решив, что он неправильно понял намерения Сайласа, Пикеринг вздохнул с облегчением.

— Лишний лес не помешает… заказов много.

— Я имел в виду… вместо Джо Каллагана.

Стараясь вникнуть в смысл происходящего, Эзра заморгал. Он не мог определить, то ли Сайлас хочет, чтобы Джо работал на него, то ли он что-то задумал против него.

— Я очень доволен тем, как у нас с Джо идут дела.

Сайлас запустил пальцы в бороду.

— Я не сомневаюсь, что ты также будешь доволен и другим поставщиком, тем более за особое вознаграждение.

Эзра почуял недоброе.

— Я не вижу никакой необходимости менять поставщика.

— Я буду тебе очень признателен, если ты сделаешь это для меня в качестве одолжения. Так как мы с Маршаллом очень хорошие друзья, он… прислушивается к моему мнению. — Сайлас не стал открыто угрожать Эзре, что в случае отказа предложит Маршаллу обратиться к другому судостроителю, потому что Эзра и так прекрасно понял, к чему тот клонит. В первый раз в жизни он пожалел, что не составляет юридически обязательных договоров. Он никогда прежде в них не нуждался. В этом состоял принцип его работы — предоставить другой стороне возможность аннулировать соглашение.

Эзра почувствовал внутреннее раздражение и густо покраснел. Ему не нравилось, когда им манипулировали.

— Ты пытаешься запугать меня, Сайлас? Я занимаюсь своим делом так, как считаю нужным, и не люблю, когда кто-то лезет ко мне со своими советами. — Он также не хотел, чтобы хороший человек стал жертвой отвратительных планов Сайласа Хепберна.

— Совсем нет…

— Тогда какое тебе дело, кто поставляет мне лес? — резко спросил Эзра.

— Позволь мне объяснить. У меня имущественный интерес, связанный с деятельностью Джо Каллагана, — сказал Сайлас. Он подумал о Франческе, ее тонких чертах лица, точеной фигурке и плотоядно облизнулся.

Эзра знал, что Каллаган полностью расплатился за пароход, но он также помнил, что у Джо были проблемы с котлом и тот какое-то время не работал. Он мог только догадываться, что Джо взял у Сайласа деньги в долг, и теперь делец решил этим воспользоваться.

— Мне не нравится, когда мне указывают, что делать и кого нанимать на работу, — сердито сказал Эзра. Он лихорадочно соображал, что произойдет, если он не уступит Сайласу.

— У меня и в мыслях не было тебе указывать. Я просто хотел сделать тебе предложение.

Эзра вздохнул свободнее. Он собирался отказать Сайласу.

— Но, — сказал Сайлас, и сердце Эзры начало бешено стучать, — на твоем месте я бы сделал мне это маленькое одолжение. Ты не останешься без древесины, на меня ведь работает несколько пароходов, и я организую все так, что кто-нибудь другой будет поставлять тебе лес, да еще и за меньшую цену, чем Джо. Лучших условий я и предложить тебе не мог.

— Что я скажу Джо? — подавленно пробормотал Эзра.

— Я уверен, ты что-нибудь придумаешь, — ответил Сайлас, встав из-за стола. Он был очень собой доволен. Все шло, как он задумал.

Когда экипаж Рэдклиффа подкатил к парадной двери Дерби-Даунз, размеры дома привели Франческу в крайнее замешательство. На какое-то мгновение ее охватили сомнения, но Монти улыбнулся ей, и это придало ей уверенности в себе.

— Ах, Монти, отсюда открывается такой прелестный вид, — заметила девушка. Они восхищались открывшейся панорамой и не услышали, как распахнулась парадная дверь.

— Мы тоже такого мнения, — раздался голос.

Франческа и Монти резко обернулись. В дверях они увидели мужчину в инвалидной коляске, на лице которого светилась улыбка. У него были такие же теплые карие глаза, как у Монти, и седые усы.

— Такой красотой не устаешь любоваться. Добро пожаловать в Дерби-Даунз! — радушно проговорил он.

— Спасибо, сэр, — ответила Франческа.

— Отец, позволь представить тебе Франческу Каллаган, — начал Монти, подведя гостью к ступеням веранды.

— Рад знакомству, моя дорогая.

— Я тоже очень рада с вами познакомиться, мистер Рэдклифф, — сказал Франческа, пожав протянутую ей руку.

— Зовите меня Фредерик, — сказал он, не выпуская ее руки из своей теплой ладони. — Так делают все мои друзья, а я надеюсь, вы станете частым гостем в Дерби-Даунз.

— Спасибо, я тоже на это надеюсь, Фредерик, — улыбнулась Франческа.

— Монти был абсолютно прав, — признался Фредерик. — Вы настоящая красавица.

Девушка посмотрела на Монти и от смущения залилась краской.

— Я лишь говорил то, что есть, — сказал он, улыбаясь ей. — И, конечно, понимаю, почему сын, не долго думая, пригласил вас к нам, — добавил Фредерик. — Пожалуйста, входите.

— А где мама? — спросил Монти у отца.

— Она через минуту спустится, — ответил Фредерик. — Пожалуйста, Франческа, чувствуйте себя как дома. — Он посмотрел на сына. — У вас, наверное, с дороги во рту пересохло. Позвони Мейбл, и она подаст вам чай. Если хотите, мы можем выпить его на веранде, — предложил хозяин дома, обратившись к Франческе, и улыбнулся. — Сегодня такой чудесный день!

— Мейбл велели подавать чай в гостиную, — послышался категоричный женский голос.

Все трое повернули головы к дверям гостиной и увидели, как по полированным ступенькам дубовой лестницы спускается женщина.

У Реджины Рэдклифф были очень темные волосы, искусно уложенные в модную прическу, а когда она подняла глаза, Франческа увидела, что они синие, как летнее небо. Можно было сказать, что миссис Рэдклифф очень красивая женщина, окруженная ореолом какой-то изысканной, королевской отчужденности.

— Я много о вас слышала, Франческа, — проговорила Реджина. Прежде чем коснуться руки девушки, она бросила мимолетный взгляд на сына.

— Надеюсь, только хорошее, — пошутила Франческа, попытавшись разрядить напряжение.

Реджина ничего не ответила, но тут вмешался Монти:

— Ну конечно!

— У вас замечательный дом, миссис Рэдклифф. Я восхищаюсь вами, — призналась гостья.

Реджина насторожилась:

— Да? Почему?

— Вы не только мать и жена — вы многого добились в жизни. Большинство женщин чувствуют себя вполне удовлетворенно в этих ролях, и в этом нет ничего плохого, но я верю, что мы можем добиться большего. Бог наградил нас умом, и мы должны найти возможность этим воспользоваться.

— Мне нравятся девушки с амбициями, — заметил Монти. — Франческа напоминает мне тебя, мама.

Мисс Каллаган не ожидала услышать такой комплимент, но Реджина думала как раз о том же. Она все еще не доверяла Франческе, поэтому решила воспользоваться этой встречей и узнать о ней как можно больше.

— Я не могла не обратить внимания на то, что вас заинтересовал мой кулон, — сказала она.

Франческа несколько раз взглянула на него. Это был увесистый зеленый камень в золотой оправе филигранной работы, подвешенный на тяжелой золотой цепочке.

— Он необычный. — На самом деле Франческа думала, что он был вычурным. — Вы умеете носить такие вещи, но это не то, что подошло бы мне. Боюсь, я мало что смыслю в драгоценностях.

— Что-то не припомню, когда в последний раз ты надевала его, Реджина, — нахмурившись, сказал Фредерик. — Что заставило тебя надеть его сегодня?

— Не знаю. Так, внезапная прихоть.

Реджина всегда считала кулон нарочито роскошным, но надела его, чтобы проверить Франческу. Она решила, что, если у той при виде кулона разгорятся глаза, значит, она падка до дорогих, безвкусных вещей. Но, казалось, девушку вообще не интересуют красивые безделушки. Единственное, что ей понравилось в доме, — открывающийся с веранды вид на реку. Как Монти и утверждал, она оказалась практичной. По правде сказать, Франческа произвела на Реджину приятное впечатление, чего она совсем от себя не ожидала, а еще она напоминала Реджине саму себя в юности.

Джо как раз собирался отдать швартовы, когда увидел, как к «Мэрилу» направляется Сайлас Хепберн. Сайлас заметил, как Эзра уходил с пристани, поэтому решил выяснить, что за дело могло его сюда привести.

— Сайлас? — пробормотал Джо, не в силах справиться с раздражением, которое вызывал в нем этот человек, остановившийся возле их парохода.

— Доброе утро, Джо! Куда-то направляетесь? — спросил Сайлас, и его глазки лукаво заблестели. Джо проигнорировал вопрос. Он не собирался рисковать.

— Что привело тебя сюда? — спросил он.

— Ты помнишь, что в пятницу должен вернуть часть долга?

Джо занервничал еще сильнее.

— Ты пришел сюда только для того, чтобы напомнить мне о моих обязательствах?

— У тебя есть деньги?

— Подожди и увидишь, хорошо? — ответил Джо, решив вести себя очень осторожно. Сайлас уставился на него ледяным взглядом.

— Я к тебе с предложением, — пояснил он, заметив, с каким интересом за ним следят Нед и Нейл Мэйсон. — Если ты спустишься на берег, то мы сможем поговорить… наедине.

Джо хотел немедленно отчаливать, но слова Сайласа вызвали у него любопытство, поэтому снова пришвартовал пароход и отправился с Хепберном к складу для хранения шерсти.

— Я уже давно одинок и мне есть что предложить моей будущей жене. У нее будет все, что она захочет…

— Зачем ты мне это говоришь? — спросил Джо, которого меньше всего интересовала личная жизнь Сайласа Хепберна.

— У тебя очень красивая дочь, — пояснил Сайлас. — Я хочу на ней жениться. И поскольку мы породнимся, я прощу долг.

Глаза Джо налились гневом:

— То есть ты спишешь долг в обмен на мою дочь?!

Сайлас оскорбился. Он считал себя выгодной партией для любой женщины.

— Я бы не стал говорить об этом прямо вот так, Джо…

— Можешь говорить об этом как хочешь. Суть одна.

— Очень хорошо. Пусть будет по-твоему. Если ты дашь мне благословение на брак с Франческой, я спишу долг…

— А теперь послушай, ты, хитрый, лживый паук. Я лучше сгорю в аду, чем отдам дочь в твои лапы, — выпалил Джо. — Мне плевать, даже если бы ты предложил списать тысячи долгов. Ее счастье значит для меня все, а ты — последний человек, за которого она хотела бы выйти замуж.

Сайлас отшатнулся, и его губы искривились в презрительной усмешке.

— Я слышал, что твои дела сейчас идут не так хорошо, Джо, — со злостью бросил он, — и я могу сказать тебе… едва ли они улучшатся.

Выходя из «Стимпэкит-отеля», Нейл Мэйсон пребывал в особенно мрачном расположении духа. Ночью сильно похолодало, поэтому он натянул воротник куртки до ушей, вжал голову в плечи и направился к Гвендолин. Он мог бы переночевать на борту «Мэрилу», но присутствие Франчески было нестерпимо, и он знал, что Гвендолин не откажет в ночлеге. Он только мечтал, чтобы она не приставала к нему с разговорами.

Монтгомери Рэдклифф находился в редакции «Риверин Геральд», проверяя по поручению матери кое-какие счета. Покинув здание редакции, он тоже почувствовал, что с реки дует холодный ветер и, направляясь к экипажу, поднял воротник. Повернув за угол, он столкнулся с Нейлом Мэйсоном.

— Прошу прощения… — начал Монти.

— Смотри, куда идешь, — огрызнулся Нейл. Мужчины критически осмотрели друг друга, наконец узнав.

Монти собирался извиниться еще раз, но заметил, что Нейл смотрит на него с нескрываемой злостью, и вспомнил, как тот глазел на него сегодня днем, когда он приезжал в гости к Франческе. Прежде чем покинуть пристань, Монти навел справки и, к своему ужасу, узнал, что Нейл Мэйсон слыл соблазнителем.

— Сегодня утром вы были на борту «Мэрилу», — сказал Рэдклифф. — Полагаю, вы работаете на Джо Каллагана?

— И что с того? — съязвил Нейл.

— Я уверен, мы не встречались прежде, поэтому мне непонятно, почему вы так враждебно настроены. Я не мог вас ничем оскорбить, поэтому могу лишь предположить, что ваше поведение… каким-то образом связано с Франческой Каллаган.

Нейл молчал.

— Вы против того, чтобы мы встречались?

— Я вообще против таких, как вы, — проворчал Нейл.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы считаете, что можете купить все… и всех.

— Почему вы так решили?

— Из-за платья, которое вы подарили Франческе. Это была откровенная попытка купить ее расположение.

Монти не ожидал такого обвинения в свой адрес.

— Я просто хотел сделать ей приятное. Когда я впервые увидел ее, она стояла у магазина и любовалась платьем в витрине. Мы разговорились, и она призналась, что никогда в жизни не сможет позволить себе такое платье. Мне и в голову не приходило покупать ее расположение, но даже если бы пришло, я оказал бы нам обоим медвежью услугу. Мои чувства к Франческе искренние, и я уверен, она отвечает мне взаимностью.

Нейл ухмыльнулся. Он вспомнил, как они целовались с Франческой, и подумал, что Монти просто смешон: встретившись с такой девушкой всего-то несколько раз, полагал, что занял в ее сердце особое место.

Монти заметил эту ухмылку и занервничал.

— Вы… вы влюблены в Франческу? — спросил он.

Застигнутый врасплох таким прямым вопросом, на который сам не знал ответа, Нейл посерьезнел. Он на секунду задержал на Монти пристальный взгляд, а потом повернулся и ушел.

— Он влюблен в нее, — сказал Монти самому себе. Теперь он не на шутку обеспокоился, что Франческа большую часть времени проводила на борту «Мэрилу» в компании этого мужчины, а это означало, что нельзя сидеть сложа руки: нужно что-нибудь предпринять, чтобы завоевать ее сердце.

Как только экипаж Монти остановился у дома в Дерби-Даунз, Реджина открыла парадную дверь и вышла на веранду.

— Добро пожаловать, Франческа! — от всей души поприветствовала она ее, спускаясь со ступенек веранды. — Мы так рады, что вы смогли приехать!

— Спасибо за… приглашение, миссис Рэдклифф, — поблагодарила ее Франческа. Она не могла не вспомнить их первое знакомство и не сравнить с сегодняшним теплым приемом. Разница была абсолютной. — Я… рада находиться здесь.

Узким коридорчиком Реджина провела Франческу в ванную комнату, посреди которой на изогнутых ножках стояла ванна, больше чем наполовину наполненная водой, от которой шел пар. В одном углу был стул, а в другом маленький шкафчик, на котором лежали полотенца и мыло.

Реджина опустила пальцы в воду.

— Вода хорошая. Я ухожу, а вы купайтесь, пока не остыла, — сказала она. — Обычно к столу мы переодеваемся, поэтому я приготовила вам несколько красивых платьев, которые вы сможете примерить.

Франческа не знала, то ли радоваться, то ли обижаться.

— Надеюсь, вы не станете возражать, — сказала Реджина, мило улыбнувшись. — Поскольку у меня нет… дочери, мне доставит громадное удовольствие подарить платье такой красивой девушке, как вы. — Она не хотела говорить ей правду сразу и выдавать планы Монти, который собирался жениться на ней, что означало, что однажды она станет Рэдклифф и ей придется жить согласно с их жизненными принципами и устоями. Это могло подождать до следующего раза.

Изложенное в такой учтивой форме предложение едва ли могло обидеть Франческу.

— Очень любезно с вашей стороны.

К тому времени как девушка закончила мыться, Реджина уже разложила на кровати несколько красивых платьев. Франческа любовалась ими, когда в комнату вошла Реджина с еще тремя платьями в руках.

Франческа перемерила несколько платьев, и все они были великолепны. Ей очень понравилось платье бирюзового цвета и другое — бархатное, красно-синее. Но одно выделялось среди прочих. Это было белое кружевное платье, прошитое бледно-голубой лентой.

— Все такое красивое, что сложно выбрать какое-то одно, но, думаю, я все же остановлюсь на белом, — воскликнула Франческа.

— Примерьте вот это, — велела Реджина, повесив на ширму комплект из двух частей, пока гостья снимала белое кружевное платье. Она бы с удовольствием надела к обеду белое платье, но не хотела отказывать Реджине, хотя сейчас, как никогда, была уверена, что ее пытаются привести в порядок.

Юбка от темно-синего комплекта оказалась сплошным куском ткани с многочисленными застежками по всей длине, поэтому Франческа никак не могла понять, как же она застегивается.

— Что-нибудь случилось? — поинтересовалась Реджина, когда спустя несколько минут девушка так и не показалась из-за ширмы. Франческе было стыдно признаваться. Из-за этой юбки она чувствовала себя еще более неотесанной, чем до этого.

— Я… не могу понять, как это застегивается, — сказала она, перебирая в руках крючки.

— Эта юбка обвертывается вокруг бедер и застегивается на левом боку, — объяснила Реджина с нотками раздражения в голосе. — Давайте я вам покажу. — Реджина зашла за ширму, взяла юбку из рук Франчески и набросила ей на талию, пытаясь отыскать на ней крючки. Занимаясь этим, она бросила мимолетный взгляд на левое бедро Франчески. Когда она увидела там родимое пятно, ее рука онемела, а юбка выскользнула и упала на пол.

Франческа нагнулась и подняла ее.

— Вы тоже не можете с ней справиться? — спросила она.

— Что? — Реджина пристально взглянула на девушку. — Ах… да. — Она снова взяла юбку. — Такое… необычное родимое пятно, — заикаясь, сказала она, снова уставившись на родинку.

Франческа заметила, что хозяйка дома побледнела, а ее руки начали трястись.

— Да. Вы себя хорошо чувствуете, миссис Рэдклифф?

— Да… у меня немного… кружится голова. Мне нужно… присесть.

— Давайте я принесу вам воды? — обеспокоенно предложила Франческа. Реджина медленно повернула к ней голову и пристально вгляделась в лицо девушки. Она думала о том, как они похожи. Темные волосы, голубые глаза, одинаковый овал лица. Она вспомнила, что им обеим нравится бухгалтерия. Кто еще из женщин мог этим похвастаться? Она также слышала, как Франческа рассказывала, что родилась на реке. Но наверняка это всего лишь совпадение! Иначе и быть не может!

— Можно мне… взглянуть на родинку на вашем бедре еще раз? — Женщина хотела рассмотреть ее поближе. — Она… такая необычная.

Озадаченная ее просьбой, Франческа показала Реджине родинку.

— Мама назвала меня Франческа Старр, потому что родинка по форме напоминает звездочку, — пояснила девушка, в голосе которой смешались и гордость, и грусть.

Почти идеальная по форме пятиконечная звезда, отметила про себя Реджина. Определенно, на свете не могло быть двух таких звездочек. В ту лунную ночь, когда родилась ее малышка, она заметила на ее ножке родинку, и хотя это длилось всего несколько минут, она уверенно могла сказать, что родинка была в верхней части левого бедра. Она попыталась убедить себя в том, что родинка была такой крошечной, что она вполне могла ошибаться, но сердце подсказывало ей, что все верно. Родинка та самая, хотя Реджине казалось невероятным, что ее малышка выросла… и теперь сидит перед ней.

— Когда у тебя… день рождения? — спросила Реджина почти шепотом. В ожидании ответа она задержала дыхание и взмолилась, чтобы Франческа назвала любую другую дату, но только не третье октября.

Вопрос показался Франческе странным.

— Третьего октября. А почему вы спрашиваете?

Из груди Реджины вырвался сдавленный стон. Все еще надеясь на чудо, она задала следующий вопрос:

— В каком году ты родилась?

Монти говорил, что девушка совсем юная, но не упоминал возраста. Ее дочери сейчас было бы… семнадцать.

— Какое это имеет отношение к…?

— В каком году? — повторила Реджина. Она с трудом держала себя в руках.

— В тысяча восемьсот шестьдесят шестом, но почему это вас так интересует?

— Боже мой! — Реджина закрыла лицо руками, вскочила с кровати и выбежала из комнаты.

Лиззи Спендер шла по берегу реки по направлению к обломкам разбитого парохода «Утконос». Впереди себя она видела темный остов судна, одиноко и уныло вырисовавшийся на фоне медленно опускающейся темноты, и мерцающий огонек в разбитом окне его каюты. Она остановилась и настороженно огляделась по сторонам, глубже закутавшись в шаль. Ей не было холодно, просто от волнения ее бил озноб.

Лиззи в нерешительности остановилась перед заброшенным судном. Она не могла не тревожиться, потому что не знала, на что идет, когда согласилась встретиться с клиентом в таком глухом месте. На самом деле она редко когда соглашалась на такие встречи, особенно не удивляясь подобным предложениям от мужчин. Она могла по пальцам пересчитать тех, кто обращался с ней ласково и нежно. По ее мнению, большинство ее клиентов были самыми обыкновенными мужланами, но те, кто приглашали в нелюдимые места, оказывались людьми со странностями, а это было самое опасное. Если бы не обещанная кругленькая сумма, она бы ни за что не согласилась.

Хотя даже предложенные деньги могли бы уже насторожить Лиззи. Она получила записку, в которой в приказном порядке говорилось, что она должна явиться к «Утконосу» в семь вечера. Женщина понимала, что она поступает неправильно. Сколько проституток распрощалось с жизнью из-за того, что не прислушивались к своему внутреннему голосу. Это был единственный их советчик, и жить в ладах с ним означало чувствовать, где находится грань между жизнью и смертью.

Лиззи уже готова была развернуться и убежать, как вдруг услышала, как кто-то зовет ее по имени. Она вздрогнула — голос был женским. Она приблизилась к «Утконосу» и в проеме каюты рассмотрела силуэт какой-то женщины.

— Пожалуйста, поднимайтесь на борт, мисс Спендер, — велел ей голос.

Лиззи опешила от такого вежливого обращения незнакомки.

— Послушайте, если ваш муж ходит ко мне… то выясняйте это с ним! — крикнула она в ответ. — Я не задаю лишних вопросов…

— Мой муж не относится к числу ваших клиентов, — с какой-то брезгливостью ответила женщина, отчего ее голос прозвучал резко и грубо.

Ее тон не удивил Лиззи. Ее часто унижали женщины, которые подозревали, что их мужья получают удовольствие на стороне, оплачивая услуги.

— Тогда что же вам нужно?

— Пожалуйста, поднимитесь на борт… и я вам расскажу. — Женщина попыталась говорить более сдержанным тоном, но Лиззи уловила в нем нотки нетерпения. Также было ясно, что эта женщина не хотела, чтобы ее видели с Лиззи, иначе она бы не пряталась в тени каюты.

Все еще осторожничая, Лиззи крикнула:

— Вы одни? — Она на своем горьком опыте научилась не доверять людям, и тому было много подтверждений в виде шрамов как на ее теле, так и в душе.

— На дороге меня ждет мой кучер.

Лиззи решила поверить незнакомке. Вся эта ситуация показалась ей ужасно любопытной, поэтому она начала подниматься на борт «Утконоса», предварительно решив, что будет оставаться начеку и стоять спиной к стене.

В грязной каюте горела лишь одна свеча. Она стояла в углу, и Лиззи предположила, что эта женщина принесла ее с собой. Свеча давала достаточно света, чтобы Лиззи смогла узнать в незнакомке Реджину Рэдклифф, одну из самых влиятельных женщин в Эчуке.

— Что все это значит? — спросила Лиззи, остановившись в дверях. Она терялась в догадках, что этой даме могло понадобиться от нее.

Реджина сразу перешла к делу.

— Убеждена, тебе знакома девушка по имени Франческа Каллаган.

Лиззи недоуменно посмотрела на Реджину.

— Я знаю Франческу… Ее отец — владелец «Мэрилу», но мы с ней близко не знакомы. — Она не хотела вредить Франческе.

— Не скромничайте, мисс Спендер. Люди видели, как на днях она разговаривала с вами на пристани. — Реджина прочитала в уставших глазах Лиззи удивление и испуг, и это ее обрадовало.

— Она просто гуляла… она из таких девушек, очень приветливых… даже с такими, как я.

— Я рада, что она общается с вами, потому что я хочу, чтобы вы наладили с ней дружеские отношения.

— Дружеские?! Вы это серьезно?!

— Абсолютно серьезно.

— Но… зачем вам все это?

— Вас это не касается, — грубо ответила Реджина, больше не в силах скрывать своих истинных чувств к этой женщине. — Я хочу замарать ее доброе имя, и вы как раз тот человек, который поможет мне это сделать. — Реджина ожидала увидеть обиду… или негодование, но вместо этого прочла на лице проститутки вызов, что сильно ее смутило.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — сказала Лиззи, потуже затянув шаль вокруг плеч, пытаясь сдержать ухмылку.

Реджине не понравился ее настрой.

— То, что вы думаете, не имеет значения. Я хорошо вам заплачу за это поручение.

— И я с удовольствием возьму ваши деньги, но вы их зря потратите, — сказала Лиззи, довольная собой. Она устала быть униженной теми, кто считал себя лучше ее и кто не страдал так, как страдала она. — Один из самых влиятельных мужчин Эчуки хочет жениться на Франческе.

Реджина испугалась, что планы Монти уже стали достоянием общественности.

— Я думаю, мисс Спендер, что эти сведения преждевременны, но тем не менее мне неприятно это слышать. Мой сын достоин большего, чем дочь капитана речного парохода.

«Старая корова», — подумала Лиззи.

— Я не о сыне вашем говорила, — вслух произнесла она. Теперь настала очередь удивляться Реджине.

— Тогда… о ком вы говорили?

— О Сайласе Хепберне.

У Реджины подкосились ноги. Даже в тусклом свете свечи Лиззи видела, что миссис Рэдклифф побледнела и, кажется, вот-вот упадет в обморок.

— Он… не может… — Реджина наклонилась вперед, закрыв лицо руками. — О боже, только не это! Когда же закончится весь этот кошмар?!

— А какое вам дело до того, что… Сайлас… женится на Франческе? — прошептала Лиззи.

Реджина издала звук, напоминающий сдавленный гортанный стон.

— Он не может жениться… — Она осеклась и, схватившись за живот, согнулась пополам, а слова, прозвучавшие следом, были сказаны уже шепотом: — На своей дочери.

Через мгновение миссис Рэдклифф выбежала из каюты. Озадаченная Лиззи подумала, что она наверняка что-то не так услышала. Джо Каллаган был отцом Франчески?! Реджина Рэдклифф что, сошла с ума?

— Какая странная женщина! — произнесла Лиззи вслух. — Она даже не заплатила мне! — Лиззи уже давно поняла, что люди из высшего общества могли вести себя самым неожиданным образом. Она повернулась, чтобы задуть свечу, и тут ее внимание привлекло что-то поблескивающее на полу. Нагнувшись, чтобы поднять вещицу, женщина обнаружила, что это браслет. Она решила, что, должно быть, это браслет Реджины.

— Красивый! — сказала Лиззи вслух. Она надела его на запястье и покрутила рукой, с восхищением любуясь яркими камнями, которыми была отделана золотая оправа. — Наверняка у миссис Рэдклифф такого добра хватает. Она и не заметит пропажи одного маленького браслета, а он, конечно, лучше нескольких долларов. — Улыбнувшись, Лиззи засобиралась обратно в город.

В четверг днем Франческа направила «Мэрилу» к ее обычному месту стоянки, в маленькую бухточку Баджи-Крик. День выдался очень жарким, и они только что выгрузили партию леса на лесопилке О’Шоннесси. Джо находился вместе с ней в рулевой рубке. Он давал дочери последние наставления, продолжая готовить ее к экзамену для получения свидетельства. По его мнению, она была уже почти готова, и отец собирался записать ее в списки кандидатов в ближайшие несколько недель.

Франческа стерла с лица и шеи пот. Она чувствовала себя выжатой как лимон, но дело тут было не в жаре. Столько всего нужно было знать и помнить на экзамене, да еще столько других разных мыслей лезло в голову, и ей казалось, что у нее в голове сплошная каша.

— Я, пожалуй, искупаюсь, — сказала она.

— Не отплывай далеко от парохода, — предостерег Джо. — Здесь опасное течение.

— Со мной все будет в порядке, — устало заверила отца Франческа. Она была не в том настроении, чтобы прислушиваться к его заботливым советам. — Я же говорила тебе… я отлично плаваю, — добавила она.

— Очень может быть, — тут же откликнулся он, — но эта река погубила немало отличных пловцов. — Озабоченное выражение лица Джо напомнило Франческе о гибели матери, и она подумала, что отец никогда не смирится с потерей; придется ему уступить. Девушка также признавала: ее раздражительность связана с тем, что ежедневная работа бок о бок с Нейлом Мэйсоном дурно влияла на ее душевное состояние. Она практически не разговаривала с ним, поэтому атмосфера на «Мэрилу» была и без того тяжелой, чтобы еще ссориться с отцом.

— Мне пойти с тобой? — предложил Джо. Он даже мысли не мог допустить, что с дочерью может что-нибудь случиться.

— Не обращайся со мной как с ребенком, пап. Это унизительно, — снисходительным тоном сказала Франческа. — Со мной все будет хорошо. Я хочу побыть одна, поэтому поднимусь чуть дальше по берегу. Обещаю, что не буду заплывать далеко.

Джо знал, что Фрэнни уже давно не ребенок, но все равно не мог относиться к ней как к взрослой. Они слишком долгое время жили порознь, и он не был свидетелем того, как из маленькой девочки она превратилась в молодую женщину. У него, конечно, не было времени привыкнуть к ней.

— Держись берега… и берегись топляков. Они очень коварные.

Франческа стояла на палубе «Мэрилу» и наблюдала за заревом пожара. Она волновалась за отца, Нейла и Неда, но в то же время, как завороженная, не могла глаз оторвать от ночного неба, где на фоне полной луны отчетливо были видны искры и дым. Она не видела и не слышала, как к пароходу приблизился Сайлас Хепберн.

— Добрый вечер, — поздоровался Сайлас с берега. Он надеялся, что она будет одна, поэтому, когда увидел, что так оно и есть, очень этому обрадовался.

Франческа резко обернулась.

— Ой! — воскликнула она, попытавшись скрыть разочарование. — Видимо, у кого-то он не очень-то добрый. Это горит верфь Эзры Пикеринга?

— Кажется, да, — ответил Сайлас тоном, в котором не чувствовалось ни капли сочувствия. Он думал только о том, какой красивой была Франческа в свете луны.

— Бедняга! — проговорила девушка. — Весь его труд безжалостно уничтожен за считаные минуты.

— Можно мне подняться на борт? — спросил Сайлас, ни слова больше не сказав об Эзре.

Франческа уставилась на него так, словно по его лицу пыталась понять, чего он от нее хочет. Наконец решила, что существует лишь один способ это узнать.

— Прошу вас. Отец скоро должен вернуться. Вы можете подождать немного.

— Я хотел поговорить с вами, — сказал Сайлас, сделав шаг на борт «Мэрилу». — Один на один.

— О чем? — спросила Франческа, почувствовав, как по ее спине побежали мурашки.

— В общем, я как раз хотел поговорить с вами о вашем отце.

У Франчески появилось недоброе предчувствие.

— А что с папой? — взволнованно спросила она.

— Вы ведь в курсе, что он занял у меня денег на ремонт котла?

— Да.

Сайлас кивнул и стал переминаться с ноги на ногу, пытаясь создать впечатление, будто то, что он собирается ей сказать, говорить ему было крайне неловко.

Франческа была уверена, что он принес нехорошие вести, и начала паниковать.

— Папу с некоторых пор преследует череда неудач, — сказала она, — но скоро ситуация изменится. Вы получите свои деньги…

— Когда я предлагал ему деньги, я думал, что помогаю ему, — возразил Сайлас, — но у него постоянные перебои с работой, поэтому я боюсь, что он не уложится в сроки. Я знаю, что иногда в жизни все так складывается — проблема за проблемой. Как я уже сказал, я хотел ему помочь, но мне нужно заботиться и о своих собственных коммерческих предприятиях, поэтому вы должны понимать, что я не могу позволять людям, которым я одалживаю деньги, срывать сроки уплаты.

Франческа задрожала от страха.

— Вы пришли сюда, чтобы забрать «Мэрилу»?

— Нет, еще нет. — Сайлас посмотрел на нее со всей нежностью, на какую был способен. — Джо в самом деле заложил пароход в качестве гарантии, но…

— Как бы мне хотелось чем-нибудь ему помочь! — взмолилась Франческа, перебив его. Она почувствовала облегчение, когда поняла, что Сайлас не собирается отнимать «Мэрилу» прямо сейчас. Им нужно было еще немного времени.

— Может быть, вот этим? — с усмешкой предположил Сайлас.

Франческа внутренне насторожилась.

— О чем вы?

— Вы могли бы выйти замуж за состоятельного человека.

Франческа подумала, не имеет ли он в виду Монти.

— Я не могу выйти замуж за человека только по расчету, чтобы он оплатил долг моего отца. Это нечестно.

— Такая красавица, как вы, могла бы легко вертеть богатыми мужчинами, и я уверен, что ваш муж, как настоящий джентльмен, сам предложил бы помощь вашему отцу.

Франческа нахмурилась:

— Возможно, но даже так…

— Если честно, Франческа, я предложил Джо списать его долг… если он даст согласие на нашу свадьбу.

Франческа от изумления открыла рот. Хорошо, что в темноте ночи не было видно, какой ужас ее охватил. Страшно было представить, что отец ответил ему. А что, если он согласился, и вот теперь Хепберн пришел просить ее руки?!

— Что сказал отец?

— Он отказал мне, — ответил Сайлас, не колеблясь и ни капельки не смущаясь.

В ожидании этого ответа Франческа даже задержала дыхание, но теперь могла расслабиться.

— Даже несмотря на то, что я могу обеспечить вам достойную жизнь, чтобы вы ни в чем не нуждались, он любит вас настолько сильно, что позволяет вам самой выбирать себе мужа, — продолжал Сайлас. — Он не эгоист. Я знаю, что он любит этот пароход, но готов им пожертвовать ради вашего счастья. Должен сказать, что за это я восхищаюсь им. — Сайлас чуть не подавился своим враньем, но сделал эффектную паузу и пристально посмотрел на Франческу. — Мне просто интересно… вы одна из тех дочерей, которая ради душевного спокойствия своего отца могла бы принести маленькую жертву? — Не дожидаясь ее ответа, Сайлас отрезал: — Всего доброго, моя дорогая.

Он сошел на берег и, ни разу не оглянувшись, пошел прочь, постепенно растворившись в темноте. Он остался доволен, потому что был уверен, что Франческа пожертвует собой ради отца, особенно теперь, когда задета ее совесть.

Франческа провожала его взглядом, полным смятения и неверия. Она до сих пор не могла понять, как он ловко перевел разговор на нее.

— Невероятно! — пробормотала она себе под нос. Но когда подумала об отце и его нежелании жертвовать ее счастьем ради сохранения «Мэрилу», она заплакала.

— Доброе утро, Нед. А где папа? — спросила Франческа, зажмурившись от яркого утреннего солнца.

— Доброе, малышка Фрэнни, — поздоровался Нед, зевнув и потерев ноющие мышцы на руках. — Он еще спит.

— А что с Нейлом? Он что, тоже спит?

— Нет. Рано утром он получил сообщение, что ремонтные работы на его пароходе закончены, вот он и отправился в сухой док, чтобы вывести «Леди Офелию» на воду.

— Так быстро? — удивилась Франческа.

— Я думаю, для него это тоже было неожиданностью, что ремонт закончится на несколько недель раньше, но ему же лучше.

Франческа поняла, что он намекает на то, что сейчас они снова без работы.

— Как там эта женщина, которую ты привела на борт прошлой ночью? — спросил Нед.

— Она все еще спит.

— Ты ничего не рассказала о ней, только то, что она сильно пострадала.

— Ее избил клиент.

— Клиент?!

— Ее зовут Лиззи Спендер. Она проститутка.

— Черт, Фрэнни!

— Если помнишь, я обнаружила ее в переулке, когда ее избили в первый раз. — Франческа не хотела упоминать имя Сайласа, потому что еще не знала, как поступит, если придется выйти за него замуж в обмен на «Мэрилу». Эта мысль была ей отвратительна, но, возможно, у нее не будет другого выбора.

— Я знаю, у тебя большое сердце, Фрэн, но будь осторожна. У проституток очень опасная жизнь. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Лиззи — хороший человек, Нед. Я должна была ей помочь. Я не могла оставить ее на пристани.

— Ей нужен врач?

— Я предложила ей, но она отказалась. Думаю, ей просто нужно где-нибудь пожить несколько дней, чтобы о ней кто-нибудь мог заботиться. Я бы хотела, чтобы она осталась на «Мэрилу». Считаешь, папа не будет возражать?

— Думаю, не будет. Я лучше пойду, займусь котлом. Как только Джо проснется, нам придется отвести «Мэрилу» от причала, чтобы освободить место для других пароходов.

— Не печалься так, Нед. Скоро все изменится. Я уверена в этом.

Нед тяжело вздохнул.

— Я не думаю, что теперь это будет иметь какое-то значение. Я не могу представить себе жизнь без «Мэрилу», Фрэнни. Но мне придется с этим смириться. У нас ее заберут. — Его голос надломился, и он отвернулся к реке, чтобы девушка не смогла разглядеть слез, что выступили на его глазах.

— Нед, у меня есть кое-какие дела на берегу. Ты не посмотришь за Лиззи, пока меня не будет? — Франческа понимала, что Лиззи захочет на какое-то время затаиться, поэтому не переживала, что ей самой придется отлучиться.

— Конечно, но еще слишком рано, Фрэнни. Куда ты собралась?

— Мне нужно повидаться кое с кем. Я недолго. — Франческа уже повернулась, чтобы идти, но что-то ее удержало на месте. Она боялась разговаривать с Реджиной Рэдклифф, и тут ей на ум пришло, что она могла бы сначала поговорить с Недом. — Нед, можно я у тебя кое-что спрошу?

— Конечно, малышка Фрэнни, — не задумываясь, ответил он.

От его голоса, наполненного любовью и заботой, девушка почувствовала себя в полной безопасности.

— Ты помнишь ночь, когда я была рождена?

Нед моментально изменился в лице.

— Да, малышка Фрэнни. — Как он мог ее забыть?!

— А почему ты спрашиваешь?

— Помнится, ты рассказывал мне, что в ту ночь находился на борту «Мэрилу».

— Правильно. В тот день я как раз начал работать на твоего отца. — Нед едва справлялся с волнением, не зная, какой следующий вопрос она задаст.

— Моя мать тогда дружила с Реджиной Рэдклифф?

— Нет, такие, как Рэдклиффы, никогда не дружили с людьми, которые жили и работали на реке.

Франческа нахмурила брови. Она просто не могла понять, что же связывало ее мать и Реджину.

— До встречи, Нед.

— А почему ты спрашивала?.. — Нед не закончил фразы, так как Франческа уже умчалась. — Мы будем стоять где-нибудь поблизости, у берега реки! — крикнул он ей вслед.

Девушка махнула ему рукой, показывая, что она его услышала.

Когда Франческа примчалась в конюшню Рэдклиффов, она увидела там мужчину средних лет, который отчитывал молодого парня за то, что тот плохо чистил стойла. Она решила, что это и есть Генри Тальбот и что паренек был одним из подсобных рабочих.

Покашляв, она обратила на себя его внимание и после этого представилась. Вздохнув, Франческа с облегчением обнаружила, что Генри предупредили о ее возможном визите.

— Монти Рэдклифф сказал мне, мистер Тальбот, что я могу в любое время взять лошадь и коляску, и сейчас я бы хотела отправиться в Дерби-Даунз.

Глаза Генри заблестели.

— Конечно, мисс Каллаган. Я велю малышу Флэнну подготовить для вас экипаж. Через минуту все будет готово.

Всю обратную дорогу в Эчуку Франческа проплакала. Никогда прежде ее так не оскорбляли и не унижали. Она не могла поверить, что Реджина наговорила ей такие ужасные слова, и могла только сочувствовать Монти, что у него такая бессердечная мать.

Франческа оставила лошадь с коляской у конюшни и помчалась домой, прежде чем Генри Тальбот или малыш Флэнн смогли поговорить с ней. Она торопливо шла по Главной улице, когда вдруг неожиданно натолкнулась на Сайласа Хепберна, который сразу заметил, что она сильно расстроена.

— Доброе утро, моя дорогая, — поздоровался он, снимая шляпу. — Что-то случилось?

— Нет, мистер Хепберн, — возразила девушка, отвернувшись, чтобы не смотреть ему в глаза.

— Вы слишком прекрасны, чтобы плакать, моя дорогая, — сказал он, протянув ей свой носовой платок. — Расскажите мне, что произошло, и я быстро все улажу.

Если бы Франческа не знала, что он за чудовище, она бы поверила, что он искренне хочет ей помочь. К сожалению, он не мог заставить людей, подобных Реджине Рэдклифф, уважать ее.

— Вы ничем не можете мне помочь, мистер Хепберн, — сказала она, вытирая слезы его платком.

— Я могу горы свернуть, моя дорогая. Выпьете со мной чашечку чая?

— Нет, я должна вернуться на «Мэрилу»…

— Вам не следует никуда идти, пока вы не успокоитесь. Чашка чая быстро приведет вас в чувство.

Она не успела и слова сказать, как Сайлас уже ввел ее в кафе. К ее крайнему удивлению, к их столику тут же бросились двое слуг.

Сайлас видел, что Франческа находится под впечатлением от того, с каким почтением к нему здесь относятся.

— Замечательно, не правда ли? — заговорщически прошептал он ей на ушко.

— Что замечательно? — спросила Франческа, помешивая чай.

— Когда тебя все уважают, — уточнил Сайлас.

— Да, — подтвердила Франческа, подумав, каким ничтожеством заставила ее чувствовать себя Реджина. И все же она не могла забыть, как Сайлас жестоко избил Лиззи.

— Если бы вы были моей женой, Франческа, люди из этого города делали бы все возможное, чтобы угодить вам. Почему бы вам завтра вечером не пообедать со мной, и я рассказал бы вам о той жизни, которую вы могли бы начать?

— Я ничего не знаю, Франческа. Просто невозможно представить тебя с этим мужчиной.

Джо думал об этом со вчерашнего вечера, но не мог согласиться с решением дочери.

— Я согласен с твоим отцом, — Нед налил всем чай. — Иначе и быть не должно, наша маленькая Фрэнни.

— Это не так, Нед. Я думаю об этом, и мы обсуждаем это с Лиззи. И я думаю, что это может сработать, если мы будем настаивать на очень длительной помолвке.

Некоторое время Джо молчал.

— Ладно, — проговорил он с неохотой. — Но ни при каких условиях ты не выйдешь замуж за этого человека. Если он попытается решить вопрос силой, я этого не потерплю.

Сайлас удивился и очень обрадовался, увидев Франческу, поскольку никак не ожидал, что она примет его приглашение, но при виде Джо его восторг испарился.

— Мистер Хепберн, мой отец поужинает вместе с нами, — предупредила Франческа.

— Вот как, — Сайлас был озадачен. Он знал, что Джо было определенно что-то нужно от него, и подозревал, что речь пойдет об отсрочке выплаты долга.

«Он будет крайне расстроен», — подумал делец.

— Это так, Сайлас. Я желаю обсудить твои… — он остановился и глубоко вздохнул. — Твои намерения относительно моей дочери.

— Означает ли это, что я получу разрешение на брак с вашей дочерью? — спросил Сайлас. Он хотел быть уверенным.

Франческа и Джо уже договорились, что ни один из них не произнесет ни слово жениться, ни слово замужество.

— Я могу дать тебе свое разрешение на помолвку с моей дочерью, если ты согласишься на некоторые условия.

Сайлас прищурился. Условия!

— Давайте присядем и выпьем чего-нибудь? — Джо отчаянно был нужен самый большой бокал, а затем еще несколько.

— Конечно.

Сайлас провел Джо и Франческу за самый лучший столик и заказал напитки — виски для мужчин и лимонад для Франчески.

— Ты принял верное решение, Джо, — сказал Сайлас, когда им подали заказ.

Джо уловил самодовольные нотки в его голосе и залпом выпил виски.

— Искренне на это надеюсь.

— Что это за условия, о которых ты упомянул?

— Я разрешу тебе обручиться с моей дочерью, если эта помолвка будет длительной. Она еще очень молода, и хотя ты можешь предложить ей хорошую жизнь, — эти слова почти душили Джо, — ей необходимо время, чтобы свыкнуться с мыслью, что она помолвлена и скоро станет женой.

— Понимаю, — сказал Сайлас, бросая на Франческу похотливые взгляды. Ее чувства его не беспокоили. Он думал лишь о себе.

Франческа поежилась, а Джо сжал стакан с такой силой, что, казалось, сейчас раздавит его.

— Что… касается денег, которые ты мне дал… — Джо смотрел на пустой стакан и молился, чтобы ему хватило сил.

— Раз мы станем семьей, я аннулирую долг, — быстро сказал Сайлас. — Как и обещал.

— Я не приму этого. Я желаю выплатить то, что должен.

Сайлас выглядел удивленным.

— Мой отец хочет работать, мистер Хепберн, — пояснила Франческа.

— Зови меня Сайлас. — Он ласково похлопал ее по руке, и Франческа вздрогнула, борясь с желанием отдернуть руку.

— Сайлас, — натянуто сказала Франческа, — вы могли бы проследить, чтобы мой отец получал лучшую работу на реке, хорошо? — Она изо всех сил старалась мило улыбаться ему, положив руку отцу на колено.

— Ну конечно, дорогая. — Сайлас бросил на Джо самодовольный взгляд. — Все, что пожелаешь.

Джо с тяжелым сердцем посмотрел на дочь.

— Тогда все решено.

Монти направлялся в издательство газеты «Риверин Геральд» и в дверях столкнулся с Кларой Уитсбери.

— Простите, — смутился он и открыл перед ней дверь.

Если Клара и не была смущена до встречи с Монти, то, посмотрев в его добрые карие глаза, почувствовала, как у нее подкосились ноги.

— Это вы меня простите, — пробормотала она. — Я очень боялась опоздать.

— У вас назначена встреча?

— Нет.

— Вы работаете здесь? — удивленно спросил он.

— Да, я младший служащий в офисе, и, честно говоря, сегодня мой первый рабочий день.

— Вот как!

— Я Клара. Клара Уитсбери.

— Клара? — Монти собрался с мыслями. — Ах, Клара… — Он уже заметил ее милое личико, и его взгляд скользнул по ее хорошенькой фигуре. — Ты так выросла…

Монти подумал, что если его заметят с такой хорошенькой девушкой, как Клара, эта новость обязательно дойдет до Франчески и, возможно, заставит ее ревновать.

— Почему бы мне не пригласить тебя на ланч в «Бридж-отель», чтобы отметить твой первый рабочий день?

— Это было бы чудесно, — восторженно ответила Клара.

Монти знал, что романтические отношения с Кларой порадовали бы его мать, но его главная цель — чтобы об этом узнала Франческа.

Джо постарался, чтобы «Мэрилу» отправилась из Эчуки, как только взошло солнце. Ему не хотелось, чтобы у Сайласа был шанс навестить Франческу утром, и еще за пару часов до рассвета он попросил Неда завести двигатель.

Им потребовалось более семи часов, чтобы доплыть до конечного пункта, по пути они сделали несколько остановок, чтобы Нейл, ведущий баржу, мог немного отдохнуть.

На реке было много удивительных мест, и Франческе, также как и Лиззи, все казалось интересным, поскольку последний раз она путешествовала с отцом так далеко еще маленькой девочкой. Джо показывал им хижины на скалах и дома, построенные вдоль берега реки, и рассказывал истории об их жителях.

Франческа слышала, что ее отец за последние два дня не раз называл их гостью Элизабет, а та его Джозеф. Это удивило ее, но она подумала, что это мило и Лиззи нравилось. Она отдала Лиззи несколько своих платьев, которые ей шли, и сейчас, когда синяки и порезы заживали, она хорошо питалась и даже немного поправилась, Лиззи как будто стала другим человеком. У нее были правильные черты лица, кожа выглядела удивительно молодо, потому что женщина много времени проводила в помещении, вдали от солнечного света. Выразительные зеленые глаза Лиззи при правильном освещении были цвета морской волны. Она не была красавицей, но с аккуратно собранными на затылке волосами и легким румянцем на щеках от свежего бриза казалась достаточно привлекательной. Франческе было приятно видеть ее такой счастливой и спокойной.

С каждым днем Джо чувствовал, что его влечет к Лиззи все сильнее и сильнее. Раны затягивались, и она преображалась на глазах. Он думал о ней как об Элизабет Энн Болтон, и Лиззи Спендер, женщина, с которой он в реальности не был знаком, постепенно исчезала в его мыслях. Элизабет была добра, всегда думала в первую очередь о других, а потом уже о себе, и это качество он ценил в ней превыше всего, особенно когда они впятером жили в такой близости друг от друга. Она была довольно высокая и гибкая, но ничуть не напоминала ему о Мэри, чему он был очень рад. Он не хотел думать, что кто-нибудь мог бы заменить ему Мэри.

Джо часто замечал слезы в глазах Лиззи, когда она думала, что он не смотрит на нее. Сперва его это обеспокоило, но он понимал, как много ей пришлось выстрадать, и знал, что эта поездка была для нее особенной. Ему было приятно подарить ей хотя бы одно приятное воспоминание. Разве этого не заслуживает каждый?

Как только они остановились, Джо взял ведро и лопату и отправился на брег в поисках наживки. Лиззи последовала за ним.

— Иногда в качестве наживки мы используем маленькую рыбешку, — пояснил он и начал подыскивать подходящее место на берегу реки.

Франческа с улыбкой смотрела, с каким интересом Лиззи ловит каждое его слово.

— Кажется, Лиззи очень интересна рыбалка, — заметил Нейл, прислоняясь к перилам на палубе рядом с Франческой.

— Папе самому очень нравится, — улыбнулась девушка.

— Не хочешь прогуляться по берегу реки? Я бы немного поразмял ноги.

— Хорошо. Я не против.

Несколько минут они шли молча.

— Хорошо, что ты разрешил воспользоваться своей баржей.

— Я знаю, что твой отец хочет как можно скорее рассчитаться с Сайласом Хепберном.

Франческа уловила нотки презрения в его голосе.

— Никто не ненавидит Сайласа, так как я, Нейл. Помолвка с ним — это совсем не то, о чем я мечтала. Просто я хотела помочь отцу.

— Я знаю… — Нейл глубоко ценил ее доброту. Они услышали смех Лиззи и обернулись.

— Лиззи наслаждается жизнью после борделя.

— Да. — Голос Франчески прозвучал чуть резче, чем она того желала. — Я надеюсь, она никогда не вернется обратно.

— Я тоже. Это жуткое место для любой женщины… — Тут Нейл подумал о Гвендолин. Его слова возмутили Франческу.

— Тем не менее ты туда ходишь, — с неприязнью произнесла она и прошла на борт, не дожидаясь, пока он ответит.

Эймос Комптон застал Реджину в библиотеке. С книгой в руке она стояла у дальнего конца письменного стола.

— Ваша почта, миссис Рэдклифф.

— Спасибо, Эймос. Мейбл сказала тебе, насколько дольше продлится ланч сегодня?

— На полчаса. Вы просили сообщить, когда Монти приедет домой, миссис.

— Он вернулся?

— Да.

— Хорошо.

Она очень волновалась за Монти и просила Эймоса незамедлительно сообщить о его приезде. Большую часть недели он провел в городе, сообщив, что остановился в «Коммершал-отель». Хотя сын сказал, что у него назначены деловые встречи, Клод Мостон поведал ей, что Монти много пил.

Реджина просмотрела почту и заметила конверт, подписанный, как ей показалось, знакомым почерком. Она поняла, что это приглашение, но была не в настроении встречаться с друзьями. Без особого энтузиазма она вскрыла конверт и пробежала взглядом содержание письма. Три слова шокировали ее. Сайлас, помолвка, Франческа.

— О боже, нет! — вскрикнула она, опускаясь на стул. Эймос услышал ее вскрик и вернулся в библиотеку.

— Что случилось, миссис?

Реджина покачала головой. Она не могла вымолвить ни слова.

— Мама, — расстроенным голосом позвал Монти.

Эймос вышел, чтобы оставить их наедине.

— Сайлас Хепберн помолвлен с Франческой, — не в силах поверить в это, сообщил Монти. — Он говорил мне об этом, и Франческа подтвердила, но я…

Он был уверен, что Франческа образумится и отменит все. Понимая теперь причину его запоя, Реджина отчаянно старалась собраться с силами.

— Мы с твоим отцом только что получили приглашение на празднование по случаю помолвки.

— Не могу в это поверить, — сокрушался Монти.

— Франческа не выйдет замуж за Сайласа Хепберна, попомни мои слова. — Реджина не заметила, как произнесла свои мысли вслух.

— Что же ей помешает? — хмыкнул Монти.

— Я не знаю, почему она обручена с мужчиной… — Реджина хотела было сказать, «который ей в отцы годится», но одернула себя. Это было слишком похоже на правду. — С таким мужчиной, как Сайлас, но на это определенно есть причины, и я собираюсь узнать, какие.

— Почему тебя это волнует? — мрачно спросил Монти. — Ты все равно не хочешь, чтобы я женился на ней.

— Да, не хочу, но это не означает, что она должна выйти замуж за кого-нибудь вроде Сайласа Хепберна. Я не хочу видеть, как девушка жертвует своей жизнью ради такого, как он.

— Сомневаюсь, что она воспринимает это так. Сайлас очень богат. Уверен, он сможет обеспечить ей красивую жизнь.

— Нет, не сможет, — резко ответила Реджина. Она стремительно вышла из библиотеки, оставив Монти раздумывать над ее ответом.

— Пообещайте, что мы будем держаться вместе, — попросила Франческа, когда они вышли с верфи и направились к «Бридж-отелю». Она волновалась перед встречей со сливками общества, которых Сайлас пригласил на торжество, но была рада, что с ней рядом была ее семья и Нейл.

Франческа слышала, как Джо просил Лиззи пойти с ним, и понимала, почему Лиззи не могла этого сделать. Как бы она ни оделась и как бы ни вела себя, всегда оставалась опасность, что ее узнает Сайлас или кто-нибудь другой.

— Мы будем рядом с тобой, — заверил дочь Джо, а Нед и Нейл в один голос это подтвердили.

Стоя в холле отеля, где Сайлас собрал гостей, Франческа почувствовала приступ паники. Одно дело притворяться, что рада быть невестой Сайласа Хепберна, но вот момент истины настал, и она перепугалась. Девушка взглянула на отца, и ее сердце защемило от боли. Это было слишком для него, и Франческа задумалась, не проще ли сесть на «Мэрилу» и уйти как можно дальше от Эчуки.

Не успела она подумать об этом, как Сайлас заметил ее и поспешил навстречу. Он разозлился, что большинство гостей успели прибыть до ее появления. На самом деле он уже начал подумывать, что невеста могла вовсе не появиться, и в таком случае он выглядел бы как последний дурак.

— Ты опоздала, Франческа, — фыркнул Хепберн. — Наши гости спрашивали о тебе.

Франческу мало заботило недовольство Сайласа, но она знала, что должна задабривать его, если это давало ее отцу хоть какие-нибудь шансы сохранить «Мэрилу».

— Мне жаль, что мы опоздали, но это моя вина, — ответила она. — Я хотела выглядеть прекрасно специально для тебя.

Сайлас смягчился:

— У тебя это определенно получилось.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но в этот момент Франческа инстинктивно отвернулась, и ему пришлось запечатлеть поцелуй на щеке. По тому, как сузились его зрачки, она заметила, что отказ был ему неприятен, и поспешила кокетливо улыбнуться, чтобы смягчить обиду. Сайлас решил, что Франческе нравится играть с ним, и подумал, что это добавит красок в их семейную жизнь.

Чувствуя смущение от того, что все взгляды устремлены на нее, Франческа осматривалась по сторонам в поисках семейства Рэдклифф. Не заметив никого из них в зале, она вздохнула с облегчением.

Франческа не могла не видеть, как неловко было Джо, Неду и Нейлу среди землевладельцев и деловых партнеров Сайласа: лишь два наиболее успешных агента приняли их, и то потому, что им приходилось часто сталкиваться по работе. Даже Сайлас игнорировал семью Франчески. Ей захотелось тотчас же уйти из зала, но она знала, что не могла это сделать.

— Пришли новые гости, давай же их поприветствуем, — промурлыкал Сайлас, взяв невесту под руку. Не успела Франческа возразить, как он подвел ее к гостям, среди которых были Реджина и Фредерик. — Познакомься, дорогая, это Уоррен Пибблс и его прекрасная жена Ребекка. Они владеют «Риверин Геральд» вместе с Фредериком и Реджиной, которых ты уже знаешь.

Франческа улыбнулась чете Пибблс и Фредерику. Она заставила себя взглянуть на Реджину, но даже за этот короткий момент холодные голубые глаза заставили Франческу содрогнуться.

— Уоррен, Ребекка, это моя невеста, Франческа Каллаган, — с гордостью сказал Сайлас.

— Очень приятно познакомиться с вами, — процедил Уоррен.

— Мы просто очарованы, — добавила Ребекка голосом, в котором была вся теплота ледников Голубых гор.

— Что касается меня, то я очень разочарован в тебе, Франческа, — мрачно сказал Фредерик.

Она посмотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами, вспоминая моменты унижений, которым ее подвергла Реджина.

— Я думал, что однажды ты могла бы стать членом нашей семьи, или, по крайней мере, на это надеялся. — Он тепло улыбнулся ей.

Франческа никак не могла понять, каким образом такой приятный мужчина мог жениться на такой мегере, как Реджина.

— Мне жаль, но этому не суждено случиться, — воскликнула она. — Но если бы я могла выбирать свекра, им определенно стали бы вы.

— Как это мило, Франческа. Может, еще не слишком поздно вразумить Монти.

Слезы навернулись на глаза Франчески, поскольку она знала: Монти чувствовал то же самое, что и его отец, но с Реджиной все было по-другому.

— Слишком поздно, Фредерик. Ошибка Монти стала моим счастьем, — самодовольно заметил Сайлас.

— Это правда, Сайлас. Франческа изумительна, не так ли, Реджина?

Франческа осмелилась снова взглянуть на Реджину.

— Правда, Фредерик, но Монти пришел сегодня в компании прекрасной молодой женщины. Скорее всего, ты давно ее не видел. Клара выросла настоящей красавицей.

В этот момент в зал вошел Монти с Кларой Уитсбери.

— Легок на помине. Вот и Монти, — заметил Фредерик.

Франческа чувствовала, как тяжело стучит ее сердце. Она знала, что ей будет неловко встретиться с ним снова. И она молилась, чтобы такой момент не наступил. К ее разочарованию, Монти направился прямиком к ним вместе со своей спутницей, которая оказалась очень привлекательной девушкой.

— Добрый вечер, Сайлас, — спокойно приветствовал жениха Монти. Хотя он обращался к хозяину зала, взгляд его, точно так же как и взгляд Клары, был прикован к Франческе. Но если для Монти это, казалось, была пытка, Клара смотрела на Франческу пристально и высокомерно.

— Разрешите представить вам Клару Уитсбери. Клара, ты уже встречалась с Сайласом и, конечно же, знакома с моей матерью, а вот мой отец.

— Не могу сказать, что помню тебя маленькой девочкой, Клара, но мне очень приятно с тобой познакомиться, — вежливо заметил Фредерик.

— Благодарю вас, мистер Рэдклифф.

— И позволь познакомить тебя с невестой Сайласа, Франческой Каллаган, — последние слова едва не застряли у Монти в горле.

Клара заметила явную грусть в его глазах и, конечно же, обратила внимание, как он смотрит на Франческу. Та определенно много значила для Монти. Вспышка ревности заставила Клару позеленеть от зависти и наполнила ее слова холодом.

— Приятно познакомиться, — процедила она, надменно смерив соперницу взглядом.

— Рада знакомству, — спокойно ответила Франческа. — Я оставлю вас ненадолго, — извинилась она и быстро вышла из зала.

Когда Франческа вышла из дамской комнаты, Монти уже поджидал ее за дверью.

— Мне надо поговорить с тобой, — быстро сказал он.

— Монти, нам нечего сказать друг другу.

— Я был уверен, что ты разорвешь эту нелепую помолвку. Ты просто не можешь выйти замуж за Сайласа.

— Монти, тебя не должно волновать, за кого я выхожу замуж.

— Франческа, я не знаю, зачем ты это делаешь, но я не могу наблюдать сложа руки, как ты просто рушишь свою жизнь. И я не буду молча смотреть на это. Ты слишком много для меня значишь.

— Я не разрушаю свою жизнь и буду признательна, если ты не будешь вмешиваться. А сейчас прошу меня извинить.

Франческа хотела уйти, но Монти схватил ее за руку. Они стояли на виду у гостей, и Реджина внимательно за ними наблюдала. Было очевидно, что Монти упрашивает Франческу о чем-то. Реджина рвала и метала. Она не могла допустить, чтобы Франческа вышла замуж за Сайласа, и Монти мог бы отговорить ее от замужества, но и не могла позволить Монти встречаться с ней. Все было так запутанно.

Реджина извинилась и направилась прямиком к ним.

— Монти, — беспокойно окликнула она, — тебя ищет Клара.

Монти слышал голос матери, но не договорил с Франческой и не хотел упускать такую возможность.

— Я скоро вернусь.

— Будет невежливо заставлять Клару ждать, Монти. Кроме того, я хотела бы поговорить с Франческой наедине.

Франческе хотелось убежать, но врожденное любопытство взяло верх, и она осталась.

— Пожалуйста, не соглашайся на это замужество, оно станет самой большой ошибкой в твоей жизни, — умолял ее Монти.

Девушка молчала. Она опустила глаза и стояла так, пока Монти не ушел.

— На самом деле я согласна с моим сыном, Франческа. Ты не можешь выйти замуж за Сайласа Хепберна, — прошептала Реджина.

Франческа не могла поверить в то, что услышала. Она разозлилась:

— То, что я делаю, вас не касается. Я выхожу замуж не за вашего сына, поэтому не вмешивайтесь в мою личную жизнь.

— Я не могу не вмешиваться, Франческа. И не могу допустить, чтобы ты вышла замуж за Сайласа.

— Почему?

Реджина сжала губы:

— У меня есть на то свои причины.

— Правда? — Франческу не волновало, что это были за причины, но ей стало любопытно. — Тогда расскажите мне или оставьте меня в покое.

— Я… я не могу.

— Пора это прекратить. — Девушка была рассержена.

— Нет, Франческа, не пора. Пока ты не разорвешь эту нелепую помолвку. Ты не можешь выйти замуж за Сайласа. Свяжи себя узами брака с любым другим мужчиной… за исключением Монти.

Франческа смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

— Полагаю, что я так же недостаточно хороша и для Сайласа, вы это имеете в виду?

Реджина была в отчаянии. Стало очевидно, что Франческа собиралась выйти замуж за Сайласа хотя бы назло Реджине, а этого не должно случиться. Реджина подтолкнула Франческу в комнату позади кухни и прикрыла за собой дверь. Она дрожала, а ее глаза нездорово сияли.

— Послушай меня, — она взяла Франческу за плечи. — Я не могу сказать тебе, откуда я об этом знаю, но Сайлас… он твой кровный родственник.

Франческа потеряла дар речи.

— Какая нелепость. Неужели вы думаете, что я не знала бы об этом? Мой отец мне бы все рассказал.

— В этом-то все и дело: Джо никогда не знал об этом.

— Конечно, он бы знал.

— Нет, не знал, потому… что он не твой отец, — выпалила Реджина.

Франческа почувствовала головокружение.

— Вы что угодно скажете, лишь бы добиться своего, не так ли? И вам все равно, кому причинить боль. — Она оттолкнула Реджину. — Держитесь от меня подальше, или я все расскажу Сайласу и отцу.

Реджина побледнела:

— Ты не можешь рассказать Сайласу. Он не знает правды и не может ее узнать. Никогда.

— Неудивительно. Думаю, что вы тоже, Реджина, не знаете правды. — Глаза Франчески наполнились слезами. — Вы просто придумываете истории, чтобы достичь своих целей. Вы сумасшедшая и, честно говоря, не заслуживаете ни такого замечательного мужа, как Фредерик, ни такого сына, как Монти.

На следующее утро Франческа проснулась едва взошло солнце. Лиззи еще спала. Стоя на палубе, девушка смотрела на меняющееся утреннее небо. Вскоре к ней присоединился Нед с двумя кружками горячего чая и протянул одну ей.

— Эта помолвка слишком тяжела для тебя, Фрэнни, — сказал Нед, заметив темные круги у нее под глазами. — «Мэрилу» не стоит таких переживаний. Я лучше буду жить в палатке, чем видеть, как ты несчастна, и уверен, что твой отец поступил бы точно так же.

— Меня беспокоит не помолвка, а то, что сказала мне Реджина Рэдклифф вчера вечером.

Нед насторожился:

— Что она сказала?

— Она сказала, что папа мне не родной отец. — Франческа была поражена, увидев, что Нед удивился, хотя и не так сильно, как она того ожидала. — Нед?

Минуту он молчал, смотрел на реку и думал, что не может больше игнорировать вопросы Франчески. Прошлое часто догоняет тех, кто старается от него убежать, и сейчас оно настигло их ложью, с которой они жили семнадцать лет.

— Конечно же, это неправда, да?

Франческа ухватилась за поручни. Она вся дрожала.

— Сядь, Фрэнни.

Девушка опустилась на стул, а Нед сел рядом. Он отпил чая и пытался найти правильные слова для серьезного разговора:

— Я не знаю, как Реджина Рэдклифф узнала правду, но то, что она сказала, — сущая истина. Джо не твой отец, а Мэри не была твоей матерью.

Франческа открыла рот от удивления. Несколько секунд она не могла вымолвить ни слова.

— Тогда кто… мои настоящие родители, Нед? — спросила она, не веря в происходящее. — Ты мой отец? — Это бы не удивило ее, поскольку она знала, что Нед любил ее так же сильно, как и Джо.

Неду было жаль, что это не так. Он испытывал почти отеческие чувства к Франческе.

— Нет, я действительно не знаю, кто твой отец, Фрэнни, но ты была желанна для Мэри, и она любила тебя, и не мне тебе говорить, как сильно любит тебя Джо.

Франческа была в замешательстве. Множество вопросов проносились в ее голове, и она не знала, с чего начать.

— Как тогда…?

— Как ты появилась у Мэри и Джо? — спросил Нед, видя, что девушка не в силах закончить вопрос. Франческа кивнула сквозь слезы. Нед взял ее за руку и доверительно сжал.

— Тебе будет странно это услышать, но мы тебя нашли.

Франческа часто моргала, не понимая, что происходит.

— Джо и Мэри полюбили тебя с первой же минуты. Джо сперва подумал, что надо отнести тебя в приют, но они никогда бы этого не сделали, потому что были уверены, что ты подарок божий, ребенок, которого они сами не могли иметь. Они едва ли смогли бы любить родного ребенка сильнее, чем тебя, Фрэнни.

— Я верю, Нед, но как об этом узнала Реджина Рэдклифф?

— Понятия не имею. Я встретил ее пару недель назад на Главной улице и спросил, что ей известно о твоем рождении. Она все отрицала, но я знаю, что она врала.

— Кто-нибудь еще знает о том, что мои родители нашли меня?

— Нет. Мы никогда не говорили ни одной живой душе. И учитывая то, что Джо и Мэри впервые появились в Эчуке в тот день, никто и не подозревал, что ребенок не их.

— Что ж, Реджина Рэдклифф определенно что-то знает, и что бы это ни было, оно связано с Сайласом Хепберном. Она утверждала, что он мой родственник.

Нед не знал, что и думать.

Франческа собиралась разорвать помолвку на следующий же вечер.

Они с Реджиной разработали план, по которому Сайлас был бы пойман с другой женщиной. Этой женщиной должна была стать актриса, которой Реджина заплатила, чтобы та вовлекла Сайласа в компрометирующую ситуацию. Важнее всего было правильно рассчитать время.

Франческа не хотела посвящать отца в свои планы, ведь он мог настоять на том, чтобы пойти с ней; в таком случае, окажись Джо в указанном месте с Франческой, все выглядело бы подстроенным. Девушке также хотелось избежать вопросов Джо о роли Реджины в этом деле. И она все еще не решила, рассказать ли всю правду Неду или нет.

— Я предлагаю подняться вверх по реке, — сказал Нед. Джо был слишком зол, чтобы трезво рассуждать.

— Нам надо уйти на некоторое время, поэтому почему бы нам не половить рыбу сегодня днем. — Нед знал, что рыбалка всегда успокаивала Джо.

Они прошли по реке до бухты устья реки Гоулберн и остановились там. Это было прекрасное место. Многочисленные деревья создавали густую тень, а берег реки покрывал ковер из густой травы. Кроме того, это было хорошее место для рыбалки — в мелких водах бухты водилось несколько видов рыбы. Даже несмотря на то что Джо был очень зол, он не мог не поддаться умиротворяющему спокойствию этого дивного уголка.

— Мы могли бы остаться еще на денек, — предложил им Джо, когда вечерняя дымка накрыла пейзаж. Франческа поддержала его, надеясь, что они вернутся в Эчуку на следующий день, чтобы осуществить придуманный совместно с Реджиной план.

— Куда ты ходила сегодня вечером?

Джо не нравилось, когда его дочь выходила куда-либо после наступления темноты.

— В «Бридж-отель».

Джо широко раскрыл глаза.

— Мне надо было пойти туда, папа, — торопливо пояснила Франческа, пока Джо не начал ее ругать. — Я не могла упустить такую возможность.

— Тебе лучше мне все объяснить, Франческа.

Девушка ненавидела обманывать отца, но на этот раз, чтобы не причинить ему боль, заранее придумала историю, которую как раз и собиралась рассказать.

— Вчера утром я услышала разговор нескольких женщин в булочной. Они сплетничали, что Сайлас ожидал посетителя сегодня вечером.

— Посетителя?

— Женщину, папа. Я подумала, что, если мне удастся застать его с другой женщиной, я смогу разорвать помолвку, не нарушая нашей договоренности. Я не рассказывала тебе, потому что не хотела тебя волновать.

— У меня были бы все основания волноваться, Фрэнни. Вдруг случилось бы что-нибудь плохое.

— Все в порядке, папа. Все произошло, как мы планировали.

— Ты застала его с этой женщиной?

— Да, я увидела, как он ее целовал.

Франческа все еще была потрясена, застав Сайласа с Реджиной. Она не знала, что думать об этом.

— Я разорвала нашу помолвку.

— Какое облегчение, Франческа. Теперь ты — пострадавшая сторона и у тебя есть все права возмущаться.

— Я сомневаюсь, что отношение Сайласа к тебе, как к пострадавшей стороне, изменится. Он уже вне себя от ярости из-за того, что произошло с понтонным мостом, теперь он потерял Франческу. Я полагаю, он попытается нам отомстить, — заметил Нед.

— Ты прав, — нахмурился Джо. — Он захочет вернуть себе деньги или забрать «Мэрилу» и не остановится ни перед чем.

Франческа подумала о деньгах, которые Реджина предлагала ее отцу. Все должно было решиться через день или два, и поэтому им надо было потянуть время.

— Почему бы нам не уехать из Эчуки на несколько дней, папа? Это будет выглядеть так, словно я расстроена, застав своего так называемого жениха с другой.

— Нед уже предложил порыбачить на Кампаспе.

— Хорошая идея.

Едва они подошли к верфи Эчуки, Франческа сказала, что ей надо на почту — проверить, нет ли писем. Она знала, что шанс обнаружить там то, что она ждала, очень невелик, но хотела проверить это до того, как Сайлас увидит «Мэрилу» на верфи.

Франчески не было лишь несколько минут, но казалось, что они тянулись целую вечность. Когда она вернулась, Сайласа не было видно, но несколько работников верфи сказали Джо, что сегодня утром тот расспрашивал о его местонахождении. Несколько капитанов видели, как «Мэрилу» входила в Кампаспу, но, к счастью для Джо, это были его товарищи, а не шакалы Сайласа.

— У меня для тебя письмо, папа.

Джо взял письмо, взглянул на имя отправителя и адрес и бросил его на пол.

— От кого это, папа? — Франческа старалась сохранить спокойствие.

— От поверенного в делах. Без сомнения, это помощник Сайласа Хепберна. Я должен был знать, что он не потеряет ни минуты и потребует свои деньги назад. Должен был знать!

— Я разорвала помолвку лишь позавчера, и он был слишком занят другими делами, поэтому не думаю, что письмо от него. Есть только один способ проверить — открыть письмо.

Ее сердце бешено колотилось, и девушка посматривала в сторону верфи, ожидая, что там появится Сайлас Хепберн, размахивая долговой распиской, подписанной ее отцом.

Джо вздохнул. Он знал, что не было никакого смысла игнорировать письмо. Если Сайлас не получит «Мэрилу», он обратится в полицию за ордером на арест Джо. Подняв письмо, он вскрыл конверт и просмотрел содержание. Краем глаза Франческа наблюдала за ним и видела, как меняется выражение его лица. Затем Джо перечитал письмо, пытаясь понять смысл.

— Что ж… черт меня возьми, — вымолвил он, опускаясь на сиденье.

— Что, папа? Что-то не так?

— Ты не поверишь…

— В чем дело, Джо? — спросил Нед. Он подозревал, что это была повестка в суд от Сайласа.

— Кто-то завещал мне деньги, много денег, — недоверчиво сказал Джо.

— Не может быть! — Лицо Неда просияло. — Сколько?

— Прочти это, Фрэнни, — Джо, словно в оцепенении, передал ей письмо.

Франческа заметила, что у него дрожат руки. Она просмотрела содержание письма.

— Кузен, Джон Дивэни, в своей последней воле указал тебя наследником. Он оставил тебе тысячу триста фунтов. — Франческа завизжала от радости и бросилась на шею отцу.

Франческа вышла из мясной лавки Хаггерти, где покупала бараний фарш к ужину, и столкнулась с Монти. На мгновение они остановились и смотрели друг на друга в неловком молчании.

— Как приятно видеть тебя снова, Франческа, — наконец сказал Монти. — Я слышал, вы с Сайласом больше не помолвлены.

— Хорошие новости быстро расходятся, — Франческа залилась румянцем, вспомнив, как застала Сайласа целующимся с Реджиной.

— Это действительно хорошие новости. Я знал, что ты не любишь его, Франческа.

Девушка опустила глаза. Она чувствовала, что Монти попытается возродить отношения. Но этого нельзя было допустить.

— Значит ли это, что у нас с тобой есть шанс? — с надеждой в голосе спросил он. — Если да, я обещаю, моя мама не будет вмешиваться.

Нейл шел по Главной улице, когда увидел Монти и Франческу. Даже издали он заметил, что они держатся напряженно, и подумал, не настаивает ли Монти на встрече.

— Мне жаль, Монти, но…

Нейл дошел до них и остановился, бросив сердитый взгляд на Монти.

— Франческа, ты в порядке? — спросил он.

— Да, конечно, Нейл.

Она взглянула на Монти, который пристально смотрел на Нейла. Было очевидно, что эти двое мужчин сильно недолюбливали друг друга.

— Ты уверена? Такое впечатление, что ты чем-то обеспокоена, — не отступал Нейл.

— Я в порядке, — Франческа бросила взгляд на Монти. — Я покупала мясо на ужин. Папа очень любит баранину, и это заменило бы рыбу.

Нейл хмуро посмотрел на Монти.

— Я могу подождать и провожу тебя, если хочешь.

Франческе не терпелось принять приглашение Нейла, но она знала, что им надо поговорить с Монти. Она не могла допустить, чтобы он продолжал лелеять напрасную надежду.

— В этом нет необходимости, но все равно спасибо. Я присоединюсь к тебе через пару минут.

Бросив на Монти взгляд исподлобья, Нейл оставил их, неторопливым шагом направившись в другую сторону. Франческа даже не заметила, что он пошел не той дорогой, которая вела к «Мэрилу».

Если до этого дня у Монти и были какие-либо сомнения в чувствах Нейла к Франческе, то сейчас они исчезли.

— Мне казалось, нам хорошо вместе, Франческа.

— Это так. Нам хорошо друг с другом, Монти, но чтобы отношения развивались, нужна искра между двумя людьми, но, хотя ты мне очень нравишься, я не чувствую подобного.

— Пожалуйста, не говори больше ничего, Франческа.

Было видно, что сердце Монти разбито.

— Прости, Монти, я не хотела причинить тебе боль… — Девушка хотела дотронуться до него, но он развернулся и поспешил прочь. Франческа ненавидела себя за то, что стала причиной его страданий.

Она шла по дороге, и в глазах ее стояли слезы. Она думала о том, как несправедлива к ней судьба. Если бы она выросла в любом другом месте, кроме Эчуки, ее жизнь была бы намного проще. Франческа поспешила вперед и столкнулась с идущим ей навстречу мужчиной.

— Простите… — Она вытерла слезы и с удивлением поняла, что перед ней Сайлас Хепберн. Смерив его взглядом, она хотела уйти, но он схватив ее за руку.

— Франческа, мое предложение все еще в силе…

Девушка отпрянула.

— Вы… не можете говорить это серьезно.

— Наоборот.

— Я ненавижу вас.

Сайлас тупо уставился на нее.

— Ты знаешь, что я все еще могу причинить неприятности твоему отцу. Я очень влиятельный человек в этом городе.

У Франчески перехватило дыхание.

— Это угроза?

— Называй как хочешь. Если ты выйдешь за меня замуж, у Джо будет легкая жизнь, если же нет, тогда… кто знает. — Его глаза были холодными и угрожающими, словно у змеи.

— Причиняя неприятности моему отцу, вы ничего не добьетесь, Сайлас, потому что я… помолвлена.

Он рассмеялся:

— Неужели ты думаешь, что я поверю в это? Я вижу, что ты лжешь, Франческа, ты просто хочешь защитить своего отца.

Франческа колебалась. Она не планировала называть имя своего фиктивного жениха, но, казалось, у нее нет выбора.

— Вы знаете, что моя помолвка с вами была лишь деловым соглашением, и вам не следует удивляться, что я собираюсь замуж за Нейла Мэйсона, мужчину, которого люблю. И как только он узнал, что наша помолвка с вами расторгнута, сделал мне предложение, и я приняла его.

Франческа чувствовала себя достаточно уверенно, пока взгляд ее не упал на Сайласа, и она не увидела за его спиной Нейла, выходящего из гостиницы ниже по улице. Она подозревала, что Нейл испугается, когда Сайлас спросит его про их помолвку, учитывая неожиданность и его неприятие священных уз брака, и совсем не хотела выглядеть дурочкой и обманщицей. Ей оставалось только одно. Опередить его.

— Привет, любимый, — пролепетала она, прильнула к Нейлу и поцеловала его в щеку.

Нейл был рассержен, что Сайлас остановил Франческу, но ее страстное приветствие полностью сбило его с толку.

— Франческа, — осторожно сказал он, заметив предостережение в ее глазах и подозрительный взгляд Сайласа.

— Дорогой, а я думала, где ты пропадаешь? — Она улыбнулась.

— А ты не терял времени, Нейл Мэйсон, не так ли? — холодно спросил его Сайлас. Он не верил Франческе, но подозревал, что Нейл влюблен в нее. Даже Монти подозревал это. — Ты получил настоящий приз. — Ему потребовалось невероятное усилие воли, чтобы сохранять спокойствие.

— Я как раз рассказала Сайласу о нашей помолвке. — Франческа с силой сжала руку Нейла, моля его о поддержке, и зарделась. — Он полагал, что мы могли бы возродить отношения, но я ответила, что слишком поздно.

— У тебя был шанс, Сайлас, — бросил Нейл. — Но ты упустил его. — Он повернулся к Франческе, и она заметила румянец на его лице. — Зачем ты выдала наш секрет, любимая? Мы же пока еще не объявили о помолвке официально…

Сайлас снова посмотрел на Франческу.

— Запомни мои слова, — сказал он, прежде чем уйти.

Нейл взял девушку за руку.

— Куда идем?

— На «Офелию». Нам надо о многом поговорить. Наедине.

Как только они поднялись на судно, Нейл потребовал объяснений.

— Сайлас сказал мне, что его предложение о женитьбе все еще в силе, — начала Франческа, — и угрожал, что причинит неприятности моему отцу. Единственное, что, как мне казалось, остановит его, это моя помолвка с кем-нибудь другим.

Нейл посмотрел на нее, и взгляд его смягчился.

— Я на самом деле люблю тебя, Франческа, но…

Нейл впервые признался, что любит ее; сердце Франчески радостно забилось.

— Но ты не хочешь женитьбы и семьи. Я знаю, Нейл, и не пытаюсь втянуть тебя в настоящие отношения. Я так боюсь за папу, Нейл. Я не перенесу, если с ним что-нибудь случится.

— Я понимаю, почему ты сделала это, Франческа.

— Мы можем притвориться, что помолвлены, пока у Сайласа не пропадет интерес.

— Это не сработает. Потребуется только свадьба, чтобы убедить его.

Франческа видела, что Нейл колеблется.

— Мы могли бы организовать фиктивную церемонию. Ты ведь мог бы это устроить?

— У меня есть друг, который сыграет роль священника, но тебе придется жить на «Офелии» и делить со мной каюту, если ты хочешь, чтобы Нед и Джо поверили, что мы на самом деле женаты. Ты можешь сделать это, Франческа?

Франческа знала, что он имел в виду.

— Да, — прошептала она. — Но это не будет настоящее замужество.

— Даже если так, все должно выглядеть достаточно убедительно, если мы ходим обвести всех вокруг пальца.

— Ты просишь руки моей дочери? — в растерянности спросил Джо.

— Я знаю, все это так неожиданно, — проговорил Нейл. Они стояли на палубе «Мэрилу», и Нейл держал Франческу за руку. Чувствуя, что она вся дрожит, он, чтобы успокоить ее, нежно сжимал ее пальцы.

— Еще бы! — вымолвил потрясенный Джо. Конечно, он замечал, что между ними существует притяжение, но чтобы такое! Джо также смущало то, что Нейл никогда не выказывал желания жениться, поэтому сначала решил выяснить, что заставило его передумать.

Нейл догадывался, о чем думает Джо.

— Мы сами не ожидали от себя такого, — пояснил Нейл, улыбнувшись Франческе. — Особенно я, — многозначительно добавил он. — Ты же знаешь, я всегда был убежденным холостяком, поэтому мне нужна была особенная женщина, ради которой я решился бы расстаться со своими привычками.

— Ты ничего не говоришь, малышка Фрэнни? — удивился Джо, заметив, как тихо себя ведет дочь.

— Я просто взволнована, папа, — сказала она почти шепотом. Ей было неловко обманывать своего отца, но у нее не было другого выбора. Сайлас Хепберн оставался опасным человеком и очень влиятельным. Если он спалил дотла верфь Эзры Пикеринга и подстроил несчастный случай Долану О’Шоннесси, что же тогда устроит ее отцу?!

Джо не знал, что и сказать.

— Если вы оба этого хотите… — наконец выговорил он.

Каллаган прекрасно понимал, что однажды настанет день, когда он передаст Франческу в руки будущего мужа. Он просто не предполагал, что этот момент наступит так скоро.

— Вы уже решили, когда свадьба? — спросил Джо.

— Завтра, — неожиданно сказал Нейл, застав Франческу врасплох. Джо опешил. Он обратился к дочери:

— Это так срочно?

Франческе понадобилось некоторое время, чтобы уловить смысл его слов, но Нейл понял все сразу.

— Нет, Джо. Будь спокоен, я не скомпрометировал твою дочь. Мы просто не видим особой необходимости ждать. Нам обоим не терпится начать семейную жизнь.

— Это правда, папа, — подтвердила Франческа. — Не могу поверить, что ты подумал…

— Прости, малышка Фрэнни. Я знаю, ты порядочная девушка, просто все это так неожиданно.

— Если завтра — это слишком рано, мы можем еще немного подождать. — Франческа взглянула на Нейла, заметив, что он огорчился оттого, что ему придется ждать, что ее сильно озадачило. Она сделала вывод, что Нейл считал Сайласа еще большей угрозой ее отцу, чем она предполагала.

— Завтра — отлично! — одобрил Джо. — Но я как раз договорился, чтобы комиссия приняла тебя в понедельник, а у тебя как раз начнется медовый месяц. Я собирался сказать тебе об этом чуть позже.

— У нас не будет медового месяца, папа, — сказала Франческа, снова покраснев. — Следующая неделя будет обычной рабочей неделей.

— Ты уверена?

— Да. Какие у тебя планы сейчас, папа? Если я получу свидетельство, я хочу по-прежнему быть шкипером «Мэрилу».

Джо посмотрел на Нейла.

— Все в порядке, Джо, — сказал Нейл. — Я нашел человека себе в команду. Все, чего мне хотелось бы, чтобы вы отпускали ко мне Франческу в конце дня. — Он обнял девушку за плечи, а она от волнения чуть не поперхнулась. Ее не мучили угрызения совести, когда о помолвке с Сайласом она лгала незнакомым людям, но обманывать отца оказалось труднее, чем она думала.

Прежде чем найти Манго Мак-Каллистера в таверне «Рыбак» на Ред-Гам-стрит, Джо обегал пятнадцать гостиниц из двадцати, имеющихся в Эчуке.

— Чего тебе надо? — зарычал Манго, заметив Джо.

— Уверен, ты совсем не удивлен моему приходу. Ты намеренно сорвал экзамен Франчески на получение свидетельства, — сердито заявил Джо.

— Слишком большая честь для меня, — съехидничал Манго, хотя и отвел взгляд, чтобы не смотреть Джо в глаза.

— Ты знаешь, что котел взорвался, потому что ты снова вел себя безответственно, точно так же, как в тот день, когда погибла Мэри.

— Это дело прошлое, Джо. Забыли, — проворчал Манго и осушил стакан.

Джо, потеряв остатки самообладания, набросился на Манго, вцепившись в воротник его рубашки. Стол опрокинулся, и следом полетела полная окурков пепельница и несколько пустых стаканов. Джо почувствовал, что готов убить Манго за то, что он так легкомысленно отозвался о смерти Мэри, но ему помешали бармен и еще один мужчина, которые бросились их разнимать.

— Все совершают ошибки, — сказал Джо, тяжело дыша, — но из-за тебя Франческа лишилась матери, хотя самое ужасное то, что ты так и не извлек из этого урок. Из-за тебя мог бы погибнуть Лео Мадлак, но тебя это тоже мало волновало. Я не знаю, каким дерьмом набита твоя голова. Кто еще должен погибнуть, чтобы ты наконец остановился и подумал, что ты делаешь?

— Чушь! — воскликнул Манго, желая поскорее избавиться от него. — Ты всегда был сентиментальным дураком.

— Франческа столько сил отдала, готовясь к этому экзамену, поэтому, если в твоей черной душонке есть хоть капелька достоинства, ты сознаешься комиссии, что взрыв на борту твоего парохода произошел по твоей собственной глупости. Ты заставил Лео заклинить предохранительный клапан, и мы оба это знаем.

— Я и пальцем не пошевелю, чтобы помочь твоей дочери. Женщине нет места за штурвалом парохода.

— Франческа в десять раз ответственнее тебя, и я считаю, что у нее больше прав водить суда, чем у тебя или твоего сына. Просто счастье, что твой пароход не был застрахован, потому что чем дольше вас не будет на реке, тем всем спокойнее.

Манго ничего не ответил. Джо развернулся и вышел из таверны.

Реджина сидела на веранде, когда «Офелия» причалила к берегу.

— Спасибо, что приехала, — сказала Реджина Франческе. Она посмотрела в сторону реки, увидев, что «Офелия» снова отчалила и пошла вниз по течению. — Я не ожидала, что Нейл Мэйсон привезет тебя.

Франческа глубоко вздохнула.

— Нейл Мэйсон теперь мой муж, — пояснила она. Конечно, она не могла признаться, что свадьба фиктивная.

Реджина была удивлена.

— Я не знала… — Она тут же подумала о Монти. Теперь было ясно, почему он вел себя так странно.

— Мы поженились на прошлой неделе.

— Как-то внезапно.

— Да. Несколько дней назад я случайно столкнулась с Сайласом, и он намекнул мне, что навредит папе, если я не выйду за него. Неважно, что я застала его… — Франческа больше не могла говорить.

Бледно-голубые глаза Реджины вспыхнули гневом.

— Вот свинья!

Франческа с недоумением посмотрела на Реджину. Девушка не знала, что и думать, ведь она собственными глазами видела, как эта женщина целовалась с Сайласом.

Реджина догадалась, о чем думает девушка.

— Сильвия Бьюмонт, актриса, которую я наняла, не пришла, и мне пришлось все делать за нее. Если бы не я, возможности поймать Сайласа могло больше не представиться. Он очень хитер.

Франческа кивнула. Она не могла отрицать, что именно Реджине она обязана тем, что смогла расторгнуть помолвку.

— Я вам очень благодарна за помощь.

Ее слова значили для Реджины больше, чем она предполагала.

— Кажется, мне тоже есть за что тебя благодарить. Твой брак с Нейлом.

— Это совсем другое.

— Почему другое? — Реджина прочитала в глазах Франчески боль. — Ты любишь Нейла?

— Да, — призналась Франческа, — но иногда любви не достаточно, чтобы строить семейные отношения.

— Пойдем в дом, — предложила Реджина.

Стояла глубокая ночь, когда Лиззи обнаружила, что Джо сидит в кресле на корме «Мэрилу». Нед давно ушел спать. Он очень устал за день, но, как и все остальные, никак не мог заснуть. Он просто лежал, делая вид, что спит.

Джо сообщил Лиззи, что Сайлас исчез из города. Она надеялась, что он больше никогда здесь не появится: впервые за столько лет она чувствовала себя свободной.

Вскоре после того как Джо ушел спать, Лиззи незаметно сошла на берег и отправилась в бордель. Зная, что Сайлас исчез, она чувствовала себя в полной безопасности. Девочки, наверное, видели газеты. Правда, читать умела только Мэгги, но она наверняка не знала, что сказать Гвендолин, поэтому Лиззи решила им помочь. Это все, что она могла сделать для Нейла.

Дверь борделя оказалась запертой, и это Лиззи удивило. Она постучала.

— Убирайтесь! Мы закрыты! — послышался за дверью раздраженный голос Мэгги.

— Это я, Лиззи! — крикнула она в ответ.

Как только дверь открылась, Мэгги буквально за шиворот втащила Лиззи внутрь и стремительно захлопнула за ней дверь.

— Что происходит? — спросила Лиззи. — А где Лори? С ней все в порядке?

— Она в задней комнате, — сказала Мэгги, глядя в окно сквозь выцветшую занавеску, чтобы проверить, не следил ли кто за незваной гостьей.

Лиззи никак не могла понять, к чему вся эта конспирация.

— Проведи Лиззи, — почти шепотом велела Мэгги Бриди.

— С Гвендолин все в порядке, Мэгги?

— Слава богу, да, Лиззи. Ты задаешь слишком много вопросов. Гвендолин спит, поэтому просто иди за Бриди.

Ничего не понимающая Лиззи последовала за Бриди. В маленькой задней комнате на кровати кто-то лежал. Очевидно, это был мужчина. Она догадалась об этом по ногам, которые свисали с кровати Бриди. Казалось бы, ничего странного для борделя — мужчина в кровати, — но его лицо было опухшим и все в синяках.

— Кто это и что с ним случилось? — поинтересовалась Лиззи.

— А ты присмотрись получше, — прошептала Бриди.

Лиззи подошла к кровати и осветила лицо мужчины. Когда она его узнала, от изумления открыла рот и чуть не выронила лампу.

— Мы нашли его в таком состоянии в переулке. Никто не знает, что он здесь, поэтому пока он не поправится, останется у нас.

Лиззи была слишком потрясена, чтобы говорить.

— Я только что вернулся из полицейского участка, — сообщил Нейлу Джо. — Мне пришлось сказать им, что ты жив, но они обещали не разглашать эту информацию газетам, по крайней мере, пока ведут расследование. Журналисты, конечно, и так смогут разнюхать, что с тобой, но я уверен, здесь ты будешь в безопасности, поэтому не переживай. Пока я сидел в участке, туда пришел Конрад Эмерик и заявил об исчезновении Сайласа. Он отрицает, что Сайлас сбежал, но мы все знаем, что тот не хочет снова попадать в тюрьму. А следом за ним пришел Сэм Фицпатрик и сообщил, что пропал Майк Финнион.

— Это подозрительно, хотя Майк знает достаточно много о пароходах, чтобы подложить взрывчатку в дрова для топки.

— Это правда, но он бы не стал этого делать, а потом взрываться, как, впрочем, и Сайлас, — заметил Нед.

Джо и Нейл покачали головой. Они не знали, что и думать.

Было примерно около полудня, когда Франческа и Лиззи вышли из магазина тканей с охапкой пакетов. Джо хотел, чтобы Лиззи купила себе новые платья, и, кроме того, думал, что ей и дочери не помешает немного развлечься.

Когда они спускались по Главной улице, останавливаясь то тут, то там и глазея на витрины, внимание Франчески привлекли два человека, которые слезли с лошадей перед полицейским участком. Один из них был констебль, а другой, в наручниках, кого-то ей напоминал. Когда они подошли ближе, Франческа узнала Монти. На долю секунды их взгляды встретились, но этого хватило, чтобы Франческа увидела, каким подавленным он был.

— Тот человек в наручниках был Монти, — сказала Франческа Лиззи. Она была абсолютно сбита с толку. — Что он такого сделал, что его арестовали?

— Думаешь, это все как-то связано с тем, что произошло с «Офелией»? — спросила Лиззи.

— Конечно нет, — запротестовала Франческа. Сама эта идея казалась просто невероятной, и все же на душе было неспокойно. — Послушай, Лиззи, я должна выяснить, за что его арестовали. Пожалуйста, скажи папе, что мне нужно было отлучиться по делам, только не говори, по каким. Если Нейл проснется, скажи ему, что я скоро буду.

— А ты куда, Франческа?

— Я пойду в полицейский участок. Если там ничего не узнаю, съезжу в Дерби-Даунз поговорить с Реджиной. Я хочу лично выразить ей соболезнования в связи со смертью Фредерика и заодно узнать, за что арестовали Монти.

В полицейском участке Франческа толком ничего не узнала, потому что Монти как раз давал показания полицейскому магистрату, поэтому она прямиком отправилась в конюшню Рэдклиффов и спросила Генри, может ли она взять экипаж. Скоро она уже была на пути в Дерби-Даунз. Когда Франческа приехала, Реджина сидела на веранде и смотрела на реку. Она выглядела ужасно, но это было неудивительно.

— Мне очень жаль, что так случилось с Фредериком, — проговорила Франческа, поднимаясь по ступенькам.

— Спасибо, — взволнованно прошептала Реджина. — Я рада, что Нейл жив, — добавила она.

Франческа не ожидала, что Реджина в курсе дел.

— Откуда вы узнали?

Реджина пришла в замешательство.

— Мне рассказал констебль.

— Констебль?

— Да. — Реджина опустила глаза на руки, скрещенные на коленях. — Монти арестовали, — призналась она дрожащим голосом.

Ужасное подозрение закралось в сердце Франчески.

— За что?

Реджина посмотрела на нее так, словно не могла подобрать правильные слова. Франческа отметила, сколько боли было в ее глазах, и у нее защемило сердце. Она знала, что именно Реджина скажет ей, еще до того, как та открыла рот.

— Он признался, что заложил взрывчатку в дрова, которые Нейл погрузил на «Леди Офелию».

Несмотря на то что Франческа ожидала услышать именно эти слова, они все равно прозвучали как гром среди ясного неба.

— Я не верю, что Монти хотел убить Нейла, — прошептала она испуганно.

— Я абсолютно уверена, что он раскаивается в содеянном. Он так обрадовался, когда узнал, что Нейла не было на борту «Офелии», — заметила Реджина.

— Тогда в чем его обвиняют?

— Умышленная порча имущества и покушение на жизнь Нейла…

— Хотя он не убил Нейла, он убил другого человека, — спокойно возразила Франческа.

— Я знаю. Как только выяснится, кто стоял за штурвалом… — Реджина закрыла лицо носовым платком и зарыдала.

На обратном пути из Дерби-Даунз Франческа решила, что снова попытается встретиться с Монти. Она должна поговорить с ним, чтобы разобраться в своих чувствах. Когда она добралась до полицейского участка, ей сказали, что он в камере предварительного следствия на заднем дворе. Она умоляла, чтобы ей позволили увидеться с ним хотя бы на несколько минут, но констебль Уоткинс был непреклонен. Он опасался, как бы молодая женщина не попыталась отомстить Монти за то, что он намеревался убить ее мужа.

— Вы не вооружены, а, миссис Мэйсон?

Франческа опешила.

— Нет конечно. — Она сняла пальто и предложила ему обыскать ее сумочку, но он не стал этого делать. — Я просто хочу спросить у него, зачем он сделал то, что сделал, констебль, вот и все, — объяснила Франческа.

Констебль Уоткинс прекрасно ее понимал. На ее месте он чувствовал бы то же самое. Услышав шаги по мощеной дорожке, Монти поднял голову.

— Что ты тут делаешь? — спросил он. Франческа даже испугалась, с какой враждебностью он ее встретил, но, присмотревшись к нему внимательнее, она поняла, что он просто пытается не выдавать своего волнения. Он, очевидно, был смущен и испуган тем, что она пришла говорить с ним.

— Я только что приехала из Дерби-Даунз, где разговаривала с твоей мамой, и она сказала мне, что ты сознался в попытке убить Нейла, — сказала Франческа.

Монти уронил голову на грудь.

— Зачем, Монти? Как ты мог додуматься до такого отчаянного поступка?! — Молодая женщина была расстроена, что все так случилось. Если бы он знал правду, они бы любили друг друга, как брат и сестра.

— Мое единственное оправдание, Франческа, — это моя любовь к тебе. Я обезумел от ревности, когда ты вышла замуж за Нейла Мэйсона.

— Я ведь говорила тебе, что у нас нет будущего. Убийство Нейла ничего бы не изменило.

— Изменило бы.

— Нет, Монти.

— Я знаю, если бы ты дала мне шанс…

— Прекрати, Монти! Между нами ничего не может быть и никогда не будет. Никогда! Ничего из случившегося не произошло бы, если бы ты знал, кто я такая на самом деле.

— Кто ты такая? Что ты имеешь в виду, Франческа?

Франческа глубоко вздохнула.

— Я… я твоя сестра, — призналась она.

Монти вытаращил глаза:

— Кто вбил тебе в голову такую глупость?

— Это не глупость, Монти. Это правда. Я так же, как и ты, была потрясена, когда узнала об этом.

Монти, как завороженный, смотрел на Франческу.

— У меня на бедре есть родинка в виде звездочки. Когда я приезжала в Дерби-Даунз на выходные, твоя мама увидела ее и все узнала.

— Моя мама… узнала? Как это может быть?

— Если помнишь, она заперлась в комнате и не хотела выходить. Она переживала ужас и потрясение. Тогда я об этом не знала, но спустя какое-то время она рассказала мне правду.

— Правду? Какую правду? — Монти не верил своим ушам.

— Что ты не единственный ее ребенок и что она родила также и меня…

— В том, что ты говоришь, Франческа, нет никакого смысла. Зачем ей было рассказывать все это тебе, а не мне? — Монти поднялся и подошел к решетчатой двери камеры.

— Твоя мама боялась, что, если расскажет тебе и твоему отцу, что я ее дочь, она потеряет твою любовь и доверие и разобьет сердце Фредерику. Я не хочу вдаваться в подробности. Все это на ее совести, и скоро она приедет сюда, но как только я узнала, кто мы друг другу, я запретила себе встречаться с тобой.

Лицо Монти исказила боль.

— О господи! — воскликнул он и всем телом навалился на решетку.

Глаза Франчески наполнились слезами. Она знала, что Монти сильно переживал из-за их разрыва, но никто не мог предположить, что он поведет себя так безрассудно.

— Если судья узнает правду, может, он смилостивится. Нам остается только надеяться.

Франческа проходила мимо «Бридж-отеля», когда ее окликнула какая-то женщина.

— Простите, — сказала она.

— Да.

— Вы Франческа Мэйсон?

Незнакомка стояла в дверях гостиницы, которая уже почти три недели как была закрыта.

— Да, — подтвердила Франческа.

— Меня зовут Генриетта Чепмен. Я бывшая супруга Сайласа Хепберна, — представилась она и шагнула вперед.

— Да?! А откуда вы меня знаете?

— Один из сотрудников гостиницы сказал. Насколько мне известно, вы были обручены с моим бывшим мужем.

Франческа колебалась.

— Да, — сказала она, — но совсем недолго.

— Вам повезло, — заметила Генриетта. — Я хотела извиниться за любые беспокойства, которые мой бывший супруг мог причинить вам или кому-то из членов вашей семьи. Я в Эчуке всего несколько дней, но уже столько всего наслушалась о том, сколько горя этот человек причинил горожанам в мое отсутствие. Я только могу предположить, что раз ваша помолвка была такой короткой, значит, он сильно вас обидел. — Прежде чем Франческа смогла ей что-то ответить, Генриетта добавила: — Вы очень молоды, но я хорошо знаю Сайласа, поэтому это неудивительно.

— Очень благородно с вашей стороны, — проговорила Франческа. — Но вы не можете отвечать за то, что он сделал. Сомневаюсь, что на него кто-нибудь мог повлиять.

— Бог свидетель, я пыталась, но в конце концов мне пришлось признать поражение и бросить его. После этого я жила в Мельбурне. Я работала в женском приюте, в Малверне.

— Я училась в Малверне.

— Ну, тогда вы должны знать приют на Барнаби-стрит.

— Я знаю эту улицу. Она находилась недалеко от моей школы.

— Какое совпадение! Приюту всегда нужна помощь, и они, к счастью, очень мило отнеслись к моим детям. Вы никогда бы не поверили, как много женщин и девушек обращаются в приют. Если я останусь в Эчуке, то открою здесь подобное заведение. Брошенные женщины, или одинокие, или оступившиеся часто заканчивают в публичных домах. Я уверена, они бы не попали туда сами, если бы им было куда идти.

— Вы правы, — сказала Франческа, подумав о Лиззи. Она вздохнула. — Я хочу быть с вами честной, Генриетта, и признаться, что у меня не было намерения выходить замуж за Сайласа.

— Правда? Зачем тогда вы с ним обручились?

— Я знаю, что это был обман, но я сделала это ради отца, который должен был вернуть долг Сайласу, но не мог найти работу, так как Сайлас постоянно ставил нам палки в колеса.

— Если хотите, то можете пожить в одном из номеров на верхнем этаже, — предложила Генриетта. — Я вам буду очень рада. Они все пустуют.

— Вы так добры!

— Это меньшее, что я могу для вас сделать. Но вам придется самим за собой ухаживать. Сейчас я держу только одну уборщицу, которая поддерживает гостиницу в должном состоянии, пока я не выясню, что случилось с Сайласом.

— Я поговорю с мужем, но, скорее всего, он не согласится.

— Ничего страшного. Я понимаю. Я просто хотела, чтоб вы знали, что всегда можете на меня рассчитывать.

— Спасибо, Генриетта.

— Только что приходил Тедди Макинтайер, — сказал Нейл, после того как Франческа сообщила ему, что Генриетта Чепмен пригласила их пожить в гостинице. — Он предложил присмотреть за его «Чудищем», пока он будет гостить у дочери в Банбери. Твой отец поступил очень благородно, уступив нам свою каюту, но хватит ему уже спать на полу. В общем, я согласился.

— Да? Ну ладно, Нейл. Я предупредила Генриетту, что, вероятнее всего, тебе не понравится эта идея, и она отнеслась к этому с пониманием.

— Я, конечно, благодарен ей за это предложение, но лучше я поживу на реке. Ты меня понимаешь, Франческа, да?

Франческа тут же вспомнила, как однажды Нейл говорил ей, что никогда не будет жить так, как все, в доме на земле. Он также утверждал, что не представляет себя женатым человеком в окружении целой своры детей.

— Да, Нейл, я помню, ты говорил мне, что такая жизнь не для тебя.

Нейл смутился.

— Ты пойдешь со мной? — осторожно спросил он. Он не знал, что будет делать Франческа, когда Сайлас не представлял угрозы.

— А ты хочешь? — спросила она дрожащим голосом.

— Да, — признался он, но прозвучало это неуверенно. — Я сомневался, хочешь ли ты этого. Я знаю, что мы поженились, только чтобы спасти твоего отца. — Нейл почувствовал себя неловко из-за того, что Франческа не знала всей правды. Когда она ничего не ответила, он продолжил: — Я должен кое в чем тебе признаться.

Сердце Франчески начало сильно биться. Она была уверена, что Нейл скажет ей, что, поскольку Сайлас больше не представлял угрозы, им не нужно было делать вид, что они женаты. Но хотя их брак не был законным, она все равно считала себя его женой, поэтому не могла мириться с тем, что им предстоит расстаться.

— О чем ты? — прошептала она.

— О нашей свадьбе, — сказал Нейл, но не успел договорить, так как в этот момент Франческу позвал Джо.

— Пойду посмотрю, чего хочет папа, — сказала она, с удовольствием воспользовавшись возможностью убежать из каюты.

— Нейл рассказал нам, что Тедди Макинтайер попросил его присмотреть за «Чудищем», поэтому мы с Недом решили отправиться на «Мэрилу» в низовья реки, к Гулве. Элизабет увидит реку, а мы сделаем себе небольшой перерыв. Ты не против, малышка Фрэнни?

— Конечно, папа. Прекрасная идея! Но как же ты будешь управлять «Мэрилу», с твоей-то рукой?

— Элизабет хочет встать за штурвал, — ответил он, улыбаясь Лиззи.

Франческа заметила, что Лиззи в самом деле нравится эта идея.

— Может, тебе стоит попробовать получить капитанское свидетельство? — предложила она.

— Я тоже об этом думал, — признался Джо. Лиззи от изумления округлила глаза.

— Ты в самом деле думаешь, что я могла бы попробовать? — спросила она.

— Конечно, — осторожно заметил Джо.

— Ты можешь делать все, что хочешь, Лиззи, — сказала Франческа. Джо был прав. Ей немного стало завидно оттого, что Лиззи может получить свое свидетельство раньше ее, но все равно она была рада.

— Почему вы не сказали ей об этом? — упрекнула Нейла Генриетта.

— Я боялся ее огорчить, — признался он. — Даже если сейчас она позволит мне все ей объяснить, я могу потерять ее.

— И все же вы должны с ней поговорить, — покачала головой Генриетта, которая не хотела, чтобы он так легко сдавался. Она считала, что иногда мужчины сами себе враги.

— Пожалуйста, скажите мне, где она? — взмолился Нейл.

Спустя короткое время он мчался по направлению к железнодорожной станции. Поезд на Мельбурн уже собирался отходить. Сердце Нейла учащенно забилось. Когда он добрался до перрона, проводник проверял билеты у последних опоздавших пассажиров. Нейл энергично протолкнулся сквозь толпу и заскочил в один из вагонов.

— Эй! — закричал на него проводник и последовал за ним. — Где ваш билет?

Нейл пролетел через вагон, глазами выискивая Франческу. Он заметил, что по перрону бежит другой проводник, но Нейл не обращал на него внимания. Он не мог позволить возлюбленной уехать.

Открыв дверь последнего вагона, он увидел Франческу, которая сидела, съежившись, в углу и плакала.

Он бросился к ней, но за его спиной появился проводник. Франческа заметила Нейла и от удивления округлила глаза.

— Убирайся! — прошипела она сердито.

Не теряя ни секунды, Нейл схватил ее в охапку и бросился из вагона через заднюю дверь. С Франческой на руках он спрыгнул прямо на пути, чтобы на платформе не столкнуться со вторым проводником.

— Что ты делаешь? — сердито спросила Франческа. — Опусти меня!

Тот проводник, что преследовал Нейла в поезде, выглянул из открытой задней двери и спросил:

— С вами все в порядке, мисс?

— Она миссис, — крикнул ему Нейл. — Моя миссис.

— Нет, это не так, — возразила Франческа. — Вы что, не видите, что меня похитили?! — крикнула она проводнику, подумав, что у Нейла нет никакого права так себя с ней вести. — Позовите констебля!

— Франческа, пожалуйста, дай мне пять минут, — попросил Нейл. — Если ты все же захочешь уехать, ты уедешь завтра, и я не буду тебе мешать. Пожалуйста!

Молодая женщина взглянула на проводника, который покачал головой, догадавшись, что эти двое просто выясняют любовные отношения.

— Мы отправляемся, — сказал он, посмотрев на часы. — Вы по-прежнему хотите, чтоб я позвал констебля?

Франческа покачала головой, и Нейл облегченно вздохнул.

— Что бы ты ни сказал, это ничего не изменит, — проговорила Франческа, едва удерживая слезы. — Ты только замедлишь то, что неизбежно должно произойти.

— Возможно, ты права, — согласился Нейл и, так как поезд уже тронулся, опустил ее на ноги. Вдруг небо содрогнулось от раската грома, и полил сильный дождь. Нейл снял плащ Тедди и набросил на плечи Франчески, а потом перенес ее на противоположную платформу. Франческа решила, что он ведет ее в какое-то укромное место, где они могли бы спокойно поговорить, но когда обнаружила, что они стоят перед воротами борделя, пришла в ужас. Нейл толкнул дверь, и она распахнулась.

— Я не пойду туда! — закричала Франческа. Никогда еще ей не было так стыдно.

— Доверься мне. Я не хочу тебя унизить.

— Одно пребывание здесь меня унижает, — прошипела Франческа, когда дверь открылась и на пороге показалась женщина.

Улыбка сползла с ее лица, едва она увидела Франческу.

— Нейл, я думала, что ты… — Она прикусила язык. — Сегодня у нас тихо, — призналась она. — Что ты тут делаешь?

— Привет, Бриди. Это моя жена, Франческа, — пояснил Нейл и посмотрел на Франческу, которая закрыла глаза, почувствовав, что от стыда сейчас умрет на месте.

Бриди догадалась, что творится в душе у молодой женщины, но ее давно не волновало, что люди думают о ней.

— Добрый вечер, — проговорила Бриди с сильным ирландским акцентом, бросив на Нейла хмурый взгляд. — Хотите войти? — спросила она, не понимая, зачем он притащил сюда свою жену.

— Да. Гвендолин не спит?

— Думаю, нет, — сказала она и отступила назад. Франческа попыталась высвободить руку.

— Не могу поверить, что ты привел меня сюда, чтобы познакомить со своей любовницей! — прошипела Франческа. — Я думала, что знаю тебя, а оказывается, я вообще тебя не знаю, если ты так жестоко поступаешь со мной.

Нейл повернулся к ней. Даже в темноте Франческа видела, каким болезненно-напряженным было его лицо. Она не понимала, что происходит.

Дверь открылась.

— Нейл! — раздался детский голос. Франческа ожидала увидеть еще кого-нибудь в комнате, потому что этот голос не мог принадлежать женщине, которая бросилась Нейлу на шею. Ей захотелось развернуться и убежать, но муж крепко держал ее за руку.

— Можно войти? — спросил он. — На улице дождь, Гвенни.

Гвенни захихикала и сделала шаг назад. Нейл втолкнул Франческу внутрь и захлопнул за собой дверь. Его рубашка совсем промокла, он дрожал от холода, но Франческе сейчас стало не до него, так как все ее внимание было приковано к обстановке в комнате.

Она не ожидала увидеть здесь такое количество кукол и едва обратила внимание, что Нейл незаметно накинул на плечи хозяйки комнаты, которая открыла им дверь в ночной сорочке, халатик. Комната представляла собой детскую.

Франческе сразу пришло на ум, что, может быть, женщина, открывшая дверь, была матерью ребенка Нейла, хотя на самом деле едва ли она могла ею быть. Ее невыразительное лицо оживляли голубые глаза, которые она прятала за очками с толстыми стеклами.

— Гвендолин, ты помнишь, я говорил тебе, что женился на женщине по имени Франческа? — произнес Нейл медленно, чуть ли не по слогам.

— Да, — ответила она, тяжело переступая с одной ноги на другую.

— Я привел ее сюда, чтобы вы познакомились, — продолжал он. — Это Франческа, моя жена.

Франческа не могла взять в толк, почему Нейл выговаривает каждое слово, используя самые простые предложения. Она подумала, что, может быть, Гвендолин глухая и читает по губам.

Гвендолин едва взглянула на Франческу.

— Ты принес мне подарок, Нейл? — спросила она.

— Я сегодня приносил тебе подарок, Гвенни. Разве ты не поздороваешься с Франческой?

Гвендолин застенчиво посмотрела на молодую женщину, а потом бросилась к ней в объятия и так сильно прижалась к ней, что Франческа чуть не задохнулась.

— Нежнее, Гвенни, — предупредил Нейл, отметив про себя, какой испуганный вид был у жены.

Когда наконец Гвендолин отпустила Франческу, Нейл обратился к ней.

— Гвендолин — моя сестра, — спокойно сказал он.

Франческа опешила.

— Твоя сестра?! — Этого она совсем не ожидала.

— Да. Она живет здесь, правда, Гвенни? — спросил Нейл.

— Да. Я живу здесь.

— Гвенни готовит и убирает за девочками, — пояснил он.

— Я умею готовить картошку и луковый суп. Ты любишь суп?

— Д-да, — заикаясь, вымолвила Франческа. До нее начало доходить, что Гвендолин была умственно отсталой.

— И еще я мою полы, — гордо сказала Гвендолин. — Девочки мои подружки. Они добрые.

— Нам пора идти, Гвенни, — засобирался Нейл. — Мы промокли под дождем, поэтому нам нужно переодеться, а иначе мы простудимся. Но я приду завтра. Закрой за нами дверь, хорошо?

— Хорошо, Нейл, увидимся завтра, — она смущенно улыбнулась. — До свидания, Фран-чес-ка. Ты придешь завтра? Я покажу тебе всех моих кукол.

— Я виноват, что не рассказал тебе о Гвендолин раньше, — признался Нейл. — Я все ждал подходящего времени, хотя на самом деле просто боялся этого разговора и откладывал его на потом. К ней я и ходил в бордель. Это единственная причина. Я знаю, обо мне все говорят, что я любитель женщин, но я не хожу сюда, чтобы развлекаться с девочками. Если ты мне не веришь, то можешь спросить у любой девушки или даже у Лиззи.

— Нейл, из-за того, что ты скрывал правду, я так страдала и злилась на тебя.

— Теперь я это понимаю. В самом начале я не думал, что тебя будет волновать, чем я занимаюсь, но после того, как мы сблизились, я решил, что ты должна это знать. Мне действительно очень жаль.

— Не могу поверить, что ты позволил всем думать о себе так плохо.

— По прошествии стольких лет это оказалось проще, чем каждый раз рассказывать всем о Гвендолин.

— Ты ее стыдишься?

— Нет. Я люблю ее, но люди могут быть жестокими.

— А почему она живет в борделе, Нейл? — Франческа подумала, что это не самое лучшее место для Гвендолин.

Нейл смутился:

— Мама умерла одиннадцать лет назад, вслед за ней умер и отец. На мне висел большой долг. Я работал день и ночь, чтобы его вернуть. Я хотел, чтобы Гвендолин жила со мной на пароходе, но в то время она была слишком юной и ужасно боялась воды. Сейчас ей за двадцать, но врачи говорят, что по развитию она осталась на уровне двенадцатилетнего ребенка. Она не может понять, что на борту парохода нужно соблюдать правила безопасности. Она боится воды, и я не могу научить ее плавать, но даже если бы я поселил ее на пароходе, я бы все время переживал, как бы она не упала за борт или не подошла близко к котлу, и я бы просто не смог работать. Я пытался найти ей работу и жилье в городе, но никто не хотел ее принимать.

— А как же ваши родственники — тети или дяди?

— У нас никого нет в Австралии. Я написал нескольким тетушкам в Англию и Ирландию, но они ничего не ответили.

— А как она оказалась в борделе?

— Мэгги и девушки видели, как я носился с Гвендолин по городу в поисках работы и жилья. Люди плохо к ним относятся, но они славные, добрые женщины, как Лиззи, например. Они нас пожалели и предложили Гвенни комнату, в которой она сейчас живет, и обещали за ней присматривать. В обмен она помогает им по хозяйству.

— Нейл, извини меня, я плохо о тебе думала, — совсем расстроилась Франческа. Ей было стыдно за саму себя.

— Раз я уже начал признаваться в своих грехах, я должен еще кое-что тебе сказать, — продолжал Нейл. — Это касается нашего брака.

— Нейл, я знаю, что наш брак ненастоящий, но, пожалуйста, не говори мне, что ты хочешь со мной расстаться, — сказала Франческа, и у нее на глаза снова навернулись слезы. — Извини меня за то, что я не верила тебе, но теперь я не смогу жить без тебя.

Нейл покачал головой.

— Джефферсон Моррис был настоящим священником, — сказал он и пристально посмотрел ей в глаза. — Мы настоящие муж и жена, Франческа.

Франческа от изумления открыла рот:

— Нас поженили по-настоящему?

Нейл кивнул. Он ожидал, что она придет в ярость, и считал, что заслужил это.

— Я был не прав, что не сказал тебе об этом в день нашей свадьбы. Я знаю, мы оба согласились делать вид, что женимся, чтобы спасти твоего отца, но в глубине души я чувствовал, что между нами было нечто большее. Я думаю, ты тоже это чувствовала, особенно когда мы занимались любовью в первый раз. После этого я уже не сомневался, что хочу провести остаток своей жизни с тобой, но я не решался рассказать тебе о Гвендолин. Думаю, я ждал, чтобы ты свыклась с мыслью, что я твой муж. Суд признает, что я обманул тебя, если ты захочешь аннулировать наш брак.

— Аннулировать?! Ты сумасшедший? — Франческа бросилась ему на шею и зарыдала от счастья. Она помнила, каким взволнованным Нейл был на их свадьбе, и ее сердце от восторга чуть не выскочило из груди.

— Значит, ты не уйдешь от меня? — спросил Нейл, смеясь и сжимая жену в своих объятиях.

— Даже не думай!

Обратно в город Франческу отвез Клод Мостон. Она задержалась у Реджины дольше, чем рассчитывала, потому что переживала за ее душевное состояние, но уже было поздно, и она беспокоилась, что Нейл узнает, где она была. Она попросила Клода не везти ее на эспланаду, а остановиться на Главной улице, где Франческа выпрыгнула из экипажа, как только остановились лошади.

После того как Нейл и его товарищ, Фред Кук, проработали весь день, они решили зайти в «Ориент-отель» на Главной улице, чтобы выпить по стаканчику. Нейл хотел как можно быстрее вернуться к Франческе, но не мог отказать Фреду, который хотел угостить друга бутылочкой хорошего вина. Он как раз выходил из гостиницы, когда увидел, как Франческа спустилась из экипажа Рэдклиффов и потом направилась в переулок, который вел к эспланаде. Нейл остолбенел и, только когда экипаж отъехал, пришел в себя и последовал за женой.

Франческа очень торопилась, поэтому добралась до пристани раньше, чем Нейл успел ее заметить. К ее великой радости, она обнаружила, что на причале стоит «Мэрилу». Она побежала по пристани, приветствуя Неда, который стоял на палубе.

— Франческа! — крикнул Нейл, почти догнав ее. — Где ты была?

Франческа испугалась, услышав его голос, который, как ей показалось, прозвучал сердито.

— Нейл?! — запыхавшись, произнесла она и обернулась. Ее сердце учащенно билось, потому что по выражению его лица она поняла, что муж действительно чем-то рассержен. Она решила, что, наверное, он видел, как она выходила из экипажа Рэдклиффов.

— «Мэрилу» вернулась, — сказала Франческа, чтобы как-то его отвлечь.

— Где ты была? — снова спросил Нейл, вперив в нее сердитый взгляд.

— Я… — Она, было, решила что-нибудь соврать, но быстро отвергла эту идею. Нейл заслуживал того, чтобы знать правду. — Я ездила проведать Реджину Рэдклифф, — сказала она. — Я очень волнуюсь за нее и…

— Ты так волнуешься за Реджину или за Монти? — перебил ее Нейл.

Франческа округлила глаза.

— За Реджину, но за Монти я тоже переживаю, — твердо сказала она.

— Ты забыла, Франческа, что он пытался меня убить?! — возмутился Нейл.

— Конечно, не забыла…

— А мне кажется, что забыла. Они с Реджиной выманили тебя с судна, чтобы взорвать меня одного, а ты несешься к ним, чтобы узнать, как они себя чувствуют.

— Это такая трагедия, Нейл!

— Конечно, все могло бы закончиться и более трагично.

— Реджина совсем недавно потеряла мужа, а теперь арестован Монти, и ему грозит виселица…

— Ты бы так же им сочувствовала, если бы я разлетелся на миллионы кусочков? — зарычал Нейл. Он никогда еще так не злился.

— Очевидно, ты думаешь, что я веду себя как предательница, но это не так. Я люблю тебя, и ты это знаешь.

— Я в этом не уверен, — огрызнулся Нейл и пошел от нее прочь.

Глазами, полными слез, Франческа наблюдала, как удаляется его фигура.

Когда она перевела взгляд на «Мэрилу», то увидела, что Нед с грустным видом смотрит на нее. Он слышал, что ей сказал Нейл.

К тому времени, как Франческа поднялась на борт «Мэрилу», на палубе уже стояли Джо и Лиззи, поэтому Нед не захотел при них что-либо говорить.

— Франческа! — воскликнул Джо, заключив ее в объятия. — Я так рад тебя видеть!

— Привет, папа, Лиззи! Хорошо провели время? — Франческа пыталась выглядеть веселой, хотя ее сердце от обиды разрывалось на части.

— Великолепно, и мы наловили полные ведра рыбы! Теперь Элизабет — настоящий рыболов! Она мне может дать фору. — Он посмотрел на Лиззи, а она смущенно улыбнулась. — А ты, наверное, по нас и не скучала? — сказал он многозначительно.

— Конечно, скучала, папа, — возразила Франческа и отвела взгляд в сторону, чтобы он не смог увидеть, какой расстроенной она была.

Джо неправильно истолковал ее поведение, решив, что дочь просто смущается, а она подумала, что еще никогда он не выглядел таким счастливым, да и Лиззи вся светилась от радости. Это путешествие в самом деле доставило им море удовольствия.

— А где Нейл? — вдруг спросил Джо.

— Он сегодня весь день работал с Фредом Куком, но, вероятно, уже вернулся на «Чудище». Я, наверное, пойду, папа. Увидимся завтра. — Обед, который Франческа планировала устроить в честь их приезда, как-то совсем вылетел из головы.

— Будем с нетерпением вас ждать, — сказал Джо, поцеловав ее в щечку. Он был расстроен, что дочь уже уходит, хотя и понимал, что влюбленные сердца не могут долго находиться друг без друга.

Джо и Нед пошли на камбуз, а Лиззи спустилась на пристань и побежала следом за Франческой. Она наконец решилась рассказать Франческе о своих отношениях с Джо, которые заметно продвинулись вперед во время их совместного плавания. Джо не говорил, что собирается что-нибудь рассказывать дочери, но Лиззи решила, что она первой поднимет эту тему и поговорит с Франческой. Она решила, что, если молодая женщина не примет их отношения, тогда она подумает, что ей делать дальше.

— Франческа! — закричала Лиззи. — Подожди минутку! Я хочу поговорить с тобой. — От страха ее сердце учащенно билось, а во рту пересохло.

— Мне некогда, Лиззи, — сказала Франческа слегка раздраженным тоном. Она хотела как можно быстрее найти Нейла. — Мне нужно идти. — И ускорила шаг.

Лиззи замешкалась и остановилась. Она решила, что Франческа догадалась, о чем пойдет разговор, и он ей заранее не нравился. Женщина почувствовала себя оскорбленной и отвергнутой — эти чувства были ей слишком хорошо знакомы, хотя ощущать себя полной дурой было намного хуже. Как она могла поверить, что ее жизнь может стать лучше?!

Когда Франческа добралась до «Чудища», уже темнело, и, так как на борту не горели фонари, она начала беспокоиться. На пароходе явно никого не было. Она позвала Нейла, а потом прошлась вдоль берега реки, но так и не нашла мужа.

Франческа вернулась на борт «Чудища», прождав там час, а когда Нейл так и не появился, отправилась на «Мэрилу». Ее отец очень удивился, увидев дочь снова, а когда разглядел слезы в ее глазах, заволновался.

— Что случилось? — Вместе с Лиззи и Недом он пил чай на камбузе. Лиззи встала из-за стола.

— Извините, — сказала она, — у меня болит голова, так что я пойду спать.

Джо растерялся. До этого она не говорила, что у нее болит голова.

— С тобой все хорошо, Элизабет?

— Да. Мне просто нужно выспаться. Увидимся утром.

— Спокойной ночи, — сказал Джо, улыбнувшись ей на прощание. Когда она ушла, он повернулся к дочери:

— А теперь рассказывай, Франческа, что случилось?

— Я не знаю, где Нейл, — еле слышно проговорила она. Джо не знал, что и думать.

— Вы поссорились?

Франческа опустила глаза.

— Он узнал, что я ездила сегодня в Дерби-Даунз, и рассердился на меня за это.

— Вот что, — вздохнул Джо. Он понимал, почему Нейл расстроился. — Что ж тут удивительного, Франческа? В конце концов, Монти пытался его убить.

— Я знаю, папа, но Реджина совсем недавно потеряла мужа и ужасно переживает из-за Монти. В городе я встретила Эймоса Комптона, и он сказал мне, что они с Мейбл очень волнуются за нее. Если честно, то я тоже. Я боюсь, как бы она не натворила каких-нибудь глупостей, например, не сделала с собой что-нибудь.

— Реджина — не твоя забота, Франческа. Ты всегда была сострадательной, и это неплохое качество, но тебе придется вычеркнуть Рэдклиффов из своей жизни. Нетрудно понять, почему Нейл обиделся на тебя. Монти не только пытался убить его, он еще ухаживал за тобой…

— У Нейла нет никаких оснований думать, что у меня к Монти какие-то чувства.

— После того, что он пережил, он, вероятно, уже и не знает, как ему к этому относиться, Франческа. Если бы тебя пытались убить, и не один, а два человека, тебя бы тоже это вывело из равновесия.

— Но я не испытываю к Монти любовных чувств.

— Я уверен, что твоему мужу сложно в это поверить.

Франческа понимала, что ее отец прав. Она повела себя бестактно.

— Папа, можно сегодня я останусь на «Мэрилу»? — Она решила, что попытается найти Нейла завтра утром и объяснить ему, что не питает к Монти никаких романтических чувств.

— Конечно, Франческа, — сказал Джо. — Только не разбуди Элизабет. — Вспомнив о ней сейчас, он подумал, что сегодня вечером она вела себя как-то странно. — Она сегодня почти весь день какая-то сама не своя.

— На борту много лишних одеял, так что я лягу прямо здесь, — решила Франческа.

— Лиззи не будет возражать, если ты ляжешь рядом с ней, — взволнованно ответил Джо.

— Да нет, все в порядке. Если у Лиззи болит голова, я не хочу ее беспокоить.

На следующее утро Франческа и Нед проснулись первыми. Как в старые добрые времена, они стояли бок о бок, прислонившись к поручням, и пили чай.

— Ты ведь не спала, малышка Фрэнни, да? — сказал Нед, заметив темные круги вокруг ее глаз. Франческа покачала головой.

— Думаю, Нейл не поймет, зачем ты ездила в Дерби-Даунз, пока ты не расскажешь ему, что Реджина твоя настоящая мать, — проговорил Нед.

— Я в этом не уверена, Нед, — возразила она. — Чем больше людей узнает, тем больше вероятности, что это дойдет до папы. Я не могу этого допустить.

— Я понимаю, что ты хочешь уберечь Джо от неприятностей, Фрэн, но Нейл твой муж. Он имеет право знать. Если ты не расскажешь ему все, он всегда будет думать, что у тебя чувства к Монти и именно эти чувства тянут тебя к Реджине.

Франческа задумалась.

— Ты прав, Нед. Не знаю, что бы я делала без тебя.

— Об этом тебе никогда не придется беспокоиться, — улыбаясь, сказал Нед.

Когда Франческа вернулась на «Чудище», Нейл сидел на корме парохода, погрузившись в раздумья.

Франческа хотела спросить его, где он был всю ночь, но чувствовала, что не имеет права. Она должна была объясниться первой.

— Нейл, я знаю, ты сердишься на меня, — начала она.

— Я разочарован, Франческа. Монти пытался меня убить, а ты все равно переживаешь за него.

— Да, переживаю. Но только по другой причине, Нейл.

Муж, нахмурившись, повернул к ней голову.

— Что ты этим хочешь сказать? — Он бродил всю ночь по городу, размышляя над тем, что будет делать, если она признается, что до сих пор не может разобраться в своих чувствах к Монти. Он не знал, как справится с этим.

Франческа сделала глубокий вдох:

— Монти мой брат.

— Что?! — Нейл подпрыгнул как ужаленный. — Как такое может быть?

— Реджина Рэдклифф — моя настоящая мать, — прошептала Франческа.

Нейл снова сел, озадаченный и потрясенный.

— Это мой секрет, который я не хотела никому рассказывать, чтобы уберечь папу, — сказала Франческа. — Он не знает правды, и я не хочу, чтобы он когда-нибудь ее узнал.

Нейл смутился. Неужели у Джо была связь с Реджиной?

— Как давно ты это знаешь? — спросил он.

— Я это узнала после помолвки с Сайласом.

— Каким образом?

— Реджина рассказала.

Нейл по-прежнему ничего не понимал, и тогда Франческа решила рассказать ему все по порядку, начав с того, как Нед нашел ее на реке.

— А почему Реджина решила рассказать тебе правду после помолвки с Сайласом?

Франческа опустила глаза:

— Сейчас, Нейл, я признаюсь тебе в том, что знаем только мы с Реджиной. Ты мой муж, поэтому ты должен знать, но ты также должен пообещать, что это останется между нами.

— Даю слово.

— Возможно, после того как ты узнаешь правду, ты начнешь относиться ко мне по-другому, — произнесла Франческа дрожащим голосом.

— Я буду всегда тебя любить, Франческа. — Нейл взял ее за руку и крепко сжал ладонь. — Ничто не сможет это изменить.

Его слова придали ей решимости.

— Сайлас Хепберн — мой настоящий отец.

Нейл явно был потрясен. Франческа понимала, что чувствует муж.

— Я так себя ощущаю, будто отчасти тоже виновата в том, что все так трагично получилось. Еще со многим предстоит разобраться. Но я просто хочу быть уверена, что теперь ты понимаешь, почему я ездила к Реджине.

Нейл утвердительно кивнул, хотя вид у него был озабоченный.

— Но я не пойму, если ты поедешь повидать Монти, Франческа. Обещай, что этого не сделаешь?

Франческа согласно кивнула, и Нейл снова заключил ее в свои объятия.

На следующий день Франческа отправилась навестить отца, Неда и Лиззи, но когда поднялась на борт, обнаружила, что отец чем-то расстроен.

— Что случилось, папа? — спросила она.

— Ничего, — только буркнул Джо и скрылся в рулевой рубке.

Непонимающим взглядом молодая женщина посмотрела на Неда.

— Что случилось с папой?

Она знала, что, когда он не хотел показывать своих чувств, делал вид, что чем-то занят. Он всегда себя так вел.

Нед провел ее на камбуз и закрыл дверь. Налил им по кружке чая и сел за стол.

— Не знаю почему, но Лиззи ушла. Я слышат, как она сказала, что собирается устроиться на работу в прачечную, которую открыла Генриетта Чепмен. Ты знаешь про нее.

— Прачечная уже работает?

— Да. Генриетта взяла в аренду старый склад шерсти, что в самом конце эспланады.

— Мне казалось, что Лиззи нравится жить и работать на борту «Мэрилу», — недоумевала Франческа.

— Она была очень счастлива. Думаю, проблема в другом.

— Я не понимаю, Нед.

— Лиззи и Джо очень сблизились.

— Чем же это плохо? — простодушно спросила Франческа.

Нед поднял брови, и глаза Франчески округлились.

— Ты хочешь сказать…

— Да. У них серьезные чувства друг к другу.

Молодая женщина открыла рот:

— Любовь?!

— Да, — сказал Нед.

— Папа… и Лиззи?

— Да. Перед тем как отправиться в Гулву, у них уже были достаточно теплые отношения, но, думаю, потом они совсем сблизились.

— Папа… и Лиззи, — повторила Франческа. Она поверить не могла, что ничего не замечала.

Пока Франческа находилась на суде по делу Монти, Нейл собирал дрова вдоль берега реки недалеко от места швартовки «Чудища». По всему берегу лежало много поваленных деревьев и веток, которые он либо тащил к пароходу, чтобы там разрубить, либо, если они были слишком тяжелыми, рубил прямо на месте, а потом уже тащил к пароходу. Он как раз искал еще одну подходящую ветку, когда увидел на берегу реки тело какого-то человека. Первое, что пришло ему в голову, — это утопленник или жертва убийства, но, подойдя поближе, Нейл узнал Джока Мак-Кри.

— Джок! — позвал он, потянув бродягу за плечо. Тот был весь в грязи, но следов повреждения видно не было. Нейл подумал, что тот умер от какой-то болезни, как вдруг заметил подле него пустую бутылку из-под рома.

Джок пил не просыхая много лет подряд. У него не было дома и семьи. Он часто надоедал прохожим, выпрашивая деньги или еду, но Нейл всегда относился к нему снисходительно. Он умел рассказывать забавные истории, потому что прожил интересную, богатую событиями жизнь — так, по крайней мере, он утверждал.

Нейл еще сильнее затряс бродягу, и, когда тот снова не отреагировал, действительно начал переживать. Он перевернул его на спину и положил руку на грудь, чтобы проверить, бьется ли сердце.

— Джок! — окликнул Нейл громче.

— Чего орешь? — с ирландским акцентом проворчал бродяга. — У меня башка раскалывается.

Нейл облегченно вздохнул.

— Ты меня так напугал, Джок! Поднимайся! — приказал он.

— Какого черта, парень? — Он отпихнул руку Нейла.

Нейл с тревогой обнаружил, что руки старика холодны как лед, а из дыр в носках и ботинках торчат пальцы ног.

— Оставь меня! — заревел Джок. На нем был какой-то старый костюм, и он весь, с головы до пят, был вымазан грязью. Под пиджаком была видна рубашка с обтрепанным воротником и дырявый джемпер. Нейл удивился, как это он не подхватил воспаление легких, ведь ночи все еще были очень холодными.

— Давай, Джок, тебе необходимо выпить чашку крепкого чая и что-нибудь съесть. — В ответ Джок пробурчал оскорбления, которые Нейл не принял на свой счет и попытался поставить Джока на ноги. Старик заревел, так как его окоченевшее тело не хотело слушаться.

Когда они поднялись на борт «Чудища», Нейл заварил чай.

— Я нагрел достаточно воды, поэтому, как только ты поешь, можешь искупаться, — сказал он. Джок почесал щетинистый подбородок.

— Мне не помешало бы побриться.

— Можешь взять мою бритву.

Когда ванна была готова, Нейл позвал Мак-Кри.

— Одежду бросай прямо на пол, — велел он. — Я подыщу тебе что-нибудь чистое, когда закончишь.

— Погоди-ка, парень, — остановил его Джок. Он взял пиджак и вынул из кармана несколько вещиц.

— Что-то ценное? — с иронией спросил Нейл.

— Мои талисманы, — ответил Джок. — Без них я давно уже был бы мертв.

— И что же это? — спросил Нейл, удивленный тем, что старик так много значения придает талисманам. Джок протянул ему сушеную кроличью лапку и какую-то зеленую вещицу, испачканную грязью.

Нейл заинтересовался зеленым предметом, который был похож на значок. Джок опустил его в воду, чтобы смыть грязь. Когда Нейл разглядел вещицу, у него вытянулось лицо.

— Где ты это нашел, Джок? — спросил он, не веря своим глазам.

— Я его не находил, парень, — ответил старик, удивившись реакции Нейла.

— Кто-то подарил его тебе? — подозрительно допытывался Нейл.

— Я не крал его, если ты это подумал. Чтоб мне утонуть в реке, если я вру, — возмутился Джок, подумав, что владелец талисмана не оказался таким уж удачливым.

— Может, тогда расскажешь, как все было, — предложил Нейл.

Зал заседаний, где слушалось дело Монти, был забит до отказа. Почти весь город собрался здесь, а те, кому не хватило места, ждали оглашения приговора снаружи. Многих, в том числе и Джо, который пришел в сопровождении Лиззи и Неда, изрядно удивило, что Франческа села возле Реджины.

После полуторачасового прослушивания свидетельских показаний судья Глисон объявил небольшой перерыв, поэтому адвокат Монти смог договориться о небольшом свидании для Реджины и Франчески с Монти, который потом должен был предстать перед судом для дачи показаний. Несколько свидетелей обвинения уже дали показания, включая горнорабочего Сола Бакстера, у которого Монти покупал взрывчатку.

Гарри Маршалл тоже свидетельствовал против него, заявив, что Монти пытался дать ему взятку в обмен на то, что он предложит Нейлу отвезти груз из Эчуки в Моаму. Несколько землевладельцев признались, что видели, как Монти прятался за деревьями на берегу реки. Они утверждали, что он высматривал «Леди Офелию», но Уильям Рэндэлл, адвокат Монти, опроверг их показания как чистой воды предположения.

Франческа тоже была в списке свидетелей, но она заявила прокурору, что будет выступать как свидетель защиты, что вовсе не входило в их планы. Но они не стали возражать, так как Монти не отрицал ни одного из обвинений и порывался признаться в ревности и тем самым освободить девушку от сурового испытания — именно то, что его адвокат категорически велел не делать. Когда его ввели в предварительную камеру ожидания в кандалах и наручниках, Реджина не выдержала и сразу бросилась рассказывать ему о своих намерениях.

— Я хочу признаться суду, что Франческа — моя дочь и что я скрывала от тебя правду, — сказала она. — Если судья примет во внимание нашу ситуацию, он будет более снисходительно к тебе относиться. Я собираюсь попросить Уильяма вызвать меня для дачи показаний.

— В этом нет необходимости, мама, — грустно ответил Монти.

— Я сделаю это, Монти, — настаивала Реджина, чуть ли не впав в истерику. — Я не могу просто сидеть и ничего не делать. Я не буду.

— Я совершил преступление, мама, и ты не должна страдать из-за меня, равно как и отец Франчески. Она решила, что ничего не будет рассказывать Джо, и в этом мы должны ее поддержать.

— Не ценой твоей жизни, Монти, — взмолилась Реджина. Она бросила на Франческу умоляющий взгляд.

Франческа не хотела причинять боль Джо, но смерть Монти казалась ей слишком высокой ценой за душевное спокойствие ее отца.

— Если это спасет тебе жизнь, Монти, я готова рассказать папе правду, — решила она.

Когда Монти предстал перед судом, он очень сжато и на удивление сухо, учитывая его душевное состояние, перечислил все, что совершил. Франческа и Реджина были поражены тем, как стойко он держался, но расстроены оттого, что он решил принять наказание, даже не попытавшись склонить мнение суда на свою сторону. Если бы не ее дочь, которая сидела рядом, Реджина, возможно, и рассказала бы суду всю правду. Пока Франческа утешала ее, она сидела тихо, боясь пошевелиться.

Монти заявил суду, что из-за слепой ревности потерял способность мыслить и поступать разумно. Он подробно, во всех деталях, рассказал, как спланировал взрыв на «Леди Офелии». Объяснил, что не испытывал к Нейлу Мэйсону никакой личной неприязни, и что сейчас, находясь в здравом уме, он понимает, что Нейл хороший человек.

— То, что я совершил, — преступление, и по моей вине погиб человек, — признался он. — Если бы это оказался Нейл Мэйсон, то пострадал бы невинный человек, но так случилось, что на борту «Леди Офелии» погиб тот, кто ее похитил. Сейчас мы знаем, что это был Сайлас Хепберн. Я полностью признаю за собой вину в его смерти. И не собираюсь просить суд о помиловании, но я прошу учесть, что до преступления я был порядочным человеком и имел положение в обществе, а моя репутация никогда не была запятнана. — В последних словах Монти уже не чувствовалось прежней уверенности. — Я не хочу, чтобы из-за меня от позора и осуждения страдала моя мать, и отдаюсь на милость правосудия.

— Можете садиться, мистер Рэдклифф, — сказал судья Глисон, когда Монти закончил. Обвиняемого повели на место.

— Вам есть что сказать в защиту своего клиента, мистер Рэндэлл? — спросил судья Глисон.

Уильям Рэндэлл поднялся.

— Так как мой клиент не намеревался убивать Сайласа Хепберна, ваша честь, я прошу суд квалифицировать это преступление как непредумышленное убийство. Если Монти повезет, то вместо виселицы его просто надолго посадят в тюрьму.

— Я учту ваше замечание, мистер Рэндэлл. На десять томительных минут судья удалился.

— Я не могу больше ждать, — выдохнула Реджина, когда вернулся судья и секретарь попросил всех встать.

Судья прокашлялся.

— После того как были выслушаны все свидетельские показания и показания самого обвиняемого, я готов вынести решение по этому делу. — Он посмотрел на Монти, который опустил голову. В зале стояла мертвая тишина, и судья Глисон был мрачнее тучи. — Монтгомери Артур Рэдклифф, вы обвиняетесь в покушении на жизнь Нейла Мэйсона. Ваше заранее спланированное преступление стало косвенной причиной гибели Сайласа Хепберна. Намеревались ли вы его убить или нет, но я не стану квалифицировать обвинение как непредумышленное убийство. Ваши действия были холодными и расчетливыми, и, хотя теперь вы раскаиваетесь, у суда не было иного выбора, как только вынести вам самый строгий приговор — смертная казнь.

Реджина закричала, и это был крик страдающей матери. Судья ударил по столу своим молоточком:

— К порядку!

Когда толпа снова затихла и только слышны были всхлипывания Реджины, он продолжил:

— Вы приговариваетесь к казни через повешение за убийство Сайласа Хепберна.

— Нет! — закричала Реджина и упала в объятия Франчески, которая крепко прижала ее к себе и по лицу которой уже тоже текли слезы.

Джо сидел за спиной дочери. Он наклонился к ней вперед и прошептал:

— Почему бы нам не выйти?

Он не мог смотреть, как страдала Франческа, и понимал, что делу уже ничем не поможешь, поэтому что толку наблюдать, как Монти уводят в камеру, где он будет ждать назначенного судом дня, когда приговор приведут в исполнение. Франческа закачала головой.

Когда судья Глисон поднялся, чтобы удалиться в свою комнату, дверь в конце зала открылась и внутрь вошли Нейл и Джок Мак-Кри, который не был похож на себя. Пиджак и брюки, хоть и плохо на нем сидели, были чистыми, он был побрит и причесан. В толпе его не сразу узнали.

О смертном приговоре, который получил Монти, уже вовсю шептались на улице, поэтому Нейл испугался, не пришел ли он слишком поздно.

— Можно мне обратиться к вам, ваша честь? — спросил Нейл, как раз когда судья собрался уходить. — Сайлас Хепберн не погиб на борту «Леди Офелии».

В зале суда поднялся гул.

— К порядку! — призвал судья Глисон, снова постучав своим молоточком. — Боюсь, что время для дачи показаний истекло, сэр, — сказал он, и по его голосу было понятно, что он недоволен тем, что ему помешали. — Любые выходки будут расценены как оскорбление суда, и вы будете взяты под стражу.

— Меня зовут Нейл Мэйсон, судья. Я тот человек, которого хотел убить мистер Рэдклифф.

— Я знаю, кто вы, сэр.

— Согласитесь, что от кого угодно, но только не от меня можно было ожидать, что я прибегу в суд, чтобы доказывать невиновность своего несостоявшегося убийцы. — Нейл взглянул на залитое слезами лицо Франчески и уже не сомневался, что поступает правильно. Ее счастье было главнее всего.

— У вас есть доказательства, что, когда взорвалась «Леди Офелия», мистера Хепберна не было на ее борту? — Судья знал, что, так как в реке и на побережье не было найдено ни тела, ни того, что от него могло остаться, он не мог, по совести говоря, игнорировать любые доказательства, свидетельствующие об обратном.

— У меня есть свидетель и улики, ваша честь, — сказал Нейл.

— Пожалуйста, подойдите ко мне, сэр, вместе с вашим свидетелем.

Нейл потащил Джока за собой.

— Это Джок Мак-Кри, ваша честь.

Судья посмотрел на Джока.

— Вы это серьезно, мистер Мэйсон? — спросил он.

Джок представал перед судьей несчетное количество раз, но все это были мелкие преступления, такие как пьянство и хулиганство или нарушение границ частных владений, поэтому Глисон считал, что показания этого бродяги являются весьма сомнительными.

— Очень серьезно, ваша честь, — уверенно сказал Нейл.

— Очень хорошо. — Судья посмотрел на секретаря: — Приведите мистера Мак-Кри к присяге.

После того как Джок поклялся говорить правду и ничего, кроме правды, и судья призвал всех к порядку, Уильям Рэндэлл начал задавать ему вопросы.

Нейл приблизился к Уильяму и что-то прошептал на ухо.

— Пожалуйста, расскажите нам, мистер Мак-Кри, что случилось в ночь, когда взорвалась «Леди Офелия», — попросил Уильям.

Джок прокашлялся:

— В ночь, когда взорвалась «Леди Офелия», я сидел на берегу реки и пил ром. — По залу прокатился приглушенный смех. — Я видел, как мистер Хепберн поднялся на борт, но прежде чем подняться, он отвязал «Леди Офелию». Я окликнул его с берега.

— Зачем? — спросил Уильям.

— Я хотел попросить у него несколько пенни, — признался Джок. — Чтоб купить что-нибудь на ужин, понимаете? — смущенно сказал он, и толпа за его спиной снова захихикала. — Я услышал, как мистер Хепберн выругался, а потом вышел на палубу. Он спросил меня, разбираюсь ли я в речных судах. Я сказал ему, что кое-что знаю. Когда-то я был шкипером, но это было очень давно.

— Говорите по существу, мистер Мак-Кри, — раздраженно сказал судья Глисон.

Джок насупился:

— А что я, по-вашему, делаю, сэр?

— Нельзя ли побыстрее, — сердился судья.

Джок продолжал:

— Мистер Хепберн попросил меня подать пароход назад от берега и развернуть его вверх по реке. Я это сделал. Когда пароход уже шел в верховья реки, мистер Хепберн велел мне спуститься на нижнюю палубу. Он последовал за мной, а потом вцепился в мой пиджак и потянул к поручням. Сначала я не понял, что он от меня хочет, но быстро сообразил, что он собирается выбросить меня за борт, в реку.

— Ему это удалось? — спросил Уильям.

— Да, в конечном счете, но я успел ухватиться за его пиджак. Он взбесился и набросился на меня. Поручни сломались, и я вывалился за борт, потянув его за собой.

— Ты в этом уверен?

— Да. Этот ублюдок упал в воду прямо рядом со мной.

— Выбирайте выражения, мистер Мак-Кри, — приказал судья, но на Джока его замечание не произвело должного эффекта.

— Чем вы можете доказать, что мистер Хепберн упал в воду вместе с вами? — продолжал допрос Уильям.

Джо засунул руку в карман.

— Вот, сэр. — Он подошел к столу судьи и положил значок прямо перед его носом. Тот сразу его узнал.

— Где вы это взяли?

— Когда Сайлас пытался столкнуть меня в воду, я вцепился в него что есть силы. Должно быть, я оторвал это с его пиджака. Когда я упал в воду, он завалился мне за шиворот. Когда я добрался до берега, я почувствовал, как он вонзился мне в тело.

Это оказалась булавка в виде зеленого трилистника, в центре которой была выгравирована буква «С». В булавке застрял кусочек материи. Сайлас носил значок на лацкане всех своих пиджаков. Любой в городе мог опознать его, даже судья.

— Трилистник приносит удачу. Он спас мне жизнь, — сказал Джок.

Судья недоверчиво посмотрел на него.

— Бывшая супруга мистера Хепберна в зале суда? — спросил он. Генриетта поднялась.

— Да, сэр, это я, Генриетта Чепмен.

— Не подойдете ли к столу, мэм? — спросил судья.

Генриетта вышла вперед, и судья показал ей булавку.

— Вы можете прямо сейчас опознать эту вещь? — поинтересовался судья Глисон. Генриетта взглянула на нее.

— Да, сэр. Эта булавка принадлежала Сайласу. Он заказал ее в Мельбурне. Второй такой нет и быть не может.

— Благодарю вас, мэм. Можете вернуться на свое место. — Судья посмотрел на Джока: — Вы знаете, что произошло с мистером Хепберном, когда он оказался в воде?

— Я слышал, как он кричал, что не умеет плавать, но после того, что он сделал со мной, я не собирался его спасать. — Джок начал нервничать. — У меня не будет проблем, парень?

— Нет, мистер Мак-Кри, и не обращайтесь ко мне «парень».

— Извини, парень… сэр.

— У вас есть основания думать, что мистер Хепберн утонул?

— Я сам с трудом выбрался на берег, сэр, а я умею плавать. Вода была ледяная.

— Сайлас не умел плавать, — сообщила Генриетта со своего места. Она видела, что суд не доверял показаниям Джока Мак-Кри.

Судья Глисон нахмурился. К нему подошел прокурор и начал что-то шептать, но Джок его подслушал.

Прокурор утверждал, что несколько дней назад в низовьях реки у Моргана было обнаружено тело. Очевидно, оно пробыло в воде достаточное количество времени, и его еще нужно опознать, но определенно можно было сказать, что это тело принадлежит мужчине сорока или сорока пяти лет. Судья понял, что все указывало на то, что это был Сайлас.

— Я требую, чтобы обвинение в убийстве было снято с мистера Рэдклиффа, — сказал Уильям Рэндэлл.

— Ваше требование принимается, — согласился судья Глисон.

Реджина закричала от радости. Монти опустил голову и закрыл глаза.

— К порядку! — проговорил судья. — Обвинение будет официально снято, только когда Генриетта Чепмен опознает труп, найденный в реке. А пока в силе остается серьезное обвинение в умышленной порче парохода.

— Можно мне сказать, ваша честь, — вызвался Нейл. — Я бы хотел отказаться от обвинения в порче моего парохода, предъявленного мистеру Рэдклиффу. — Нейл посмотрел на свою жену, на лице которой изобразилось недоумение — она явно не ожидала такой щедрости от мужа.

— Вы уверены, мистер Мэйсон?

— Да, ваша честь.

Когда судья снял с подсудимого все обвинения и приказал отпустить его прямо в зале суда, Монти в полном недоумении стоял и смотрел на Нейла.

Франческа бросилась в объятия мужа.

— Ах, Нейл, я люблю тебя! — закричала она.

Реджина устремилась к своему сыну и обняла его, когда констебль снял с него наручники и кандалы. Она рыдала от счастья.

Стенографы суда кружили вокруг Монти, но он прорвался сквозь их строй и подошел к Нейлу, который обнимал Франческу.

— Я обязан вам жизнью, — сказал он.

— Я не мог допустить, чтобы вас повесили за преступление, которого вы не совершали, — уверенно ответил Нейл.

— Почему вы забрали обвинение в том, что я взорвал ваш пароход? Я ведь пытался вас убить.

Нейл не хотел ворошить прошлое.

— Самое главное, что мне хочется в этой жизни, — сделать мою жену счастливой, — ответил он, глядя в бездонные голубые глаза Франчески.

— У вас нет причин мне верить, но я желаю вам долгой и счастливой семейной жизни, — проговорил Монти.

— Нейл знает, что ты мой брат, — прошептала Франческа.

Монти кивнул:

— Я рад. Вы, наверное, не знаете, Нейл, но страховая компания не выплатит вам страховку, потому что вы сняли с меня все обвинения, и то, что произошло с вашим пароходом, не будет расцениваться как страховой случай. Но вы должны знать, что я готов оплатить строительство вашего нового парохода, который станет самым лучшим судном на реке.

— В этом нет необходимости, — ответил Нейл, смущаясь.

— Нет, я настаиваю, — не унимался Монти. — Я не заслужил того, что вы сделали для меня сегодня. Но я навечно останусь вашим должником.

— Я сделал это ради Франчески, — честно признался Нейл. — Но я правильно поступил. Если бы я когда-нибудь потерял ее, то не поступил бы, как вы, но я, конечно же, не хотел бы жить.

— Тебе не придется волноваться на этот счет, — заверила мужа Франческа, прильнув к нему.

— Вы счастливый человек, Нейл, но вы всего этого заслуживаете, — сказал Монти. — Я знаю, что слова — ничто, но всю оставшуюся жизнь я буду сожалеть о том, что сделал.

Нейл знал, что так и будет. Хотя ему нелегко далось прощение, он чувствовал себя лучше оттого, что проявил милосердие. В конце концов, Монти был братом Франчески и его обманула Реджина. Он протянул Монти руку.

Тот на мгновение замешкался — он был тронут до глубины души, но охотно принял ладонь Нейла и крепко ее пожал.

— От всего сердца благодарю вас, Нейл, — сказала Реджина. — Поедем домой, сынок. — Обнявшись, они вышли из зала суда.

Франческа улыбнулась им вслед.

— Оба натворили дел, но, по сути, они неплохие люди.

— Если бы не твое доброе сердце, которое воодушевило меня, я, возможно, не поступил бы правильно и не привел бы Джока сюда.

— Поступил бы, Нейл. Ты хороший человек. Достаточно вспомнить твою сестру. После смерти родителей ты пожертвовал своим счастьем, чтобы заботиться о ней.

Нейл посмотрел на улыбающееся лицо Франчески, и его сердце наполнилось любовью к ней.

— Я бы хотел пригласить вас сегодня на обед, миссис Мэйсон, — признался он.

— Конечно. — Франческа быстро посчитала в уме. — Нас будет шесть человек.

Нейл в недоумении посмотрел на нее.

— Кто эти шесть человек?

— Мы с тобой, Нед, папа и Лиззи, чью помолвку мы отпразднуем, и Джок.

— Джок?!

— Да, Джок. Я думаю, мы ему многим обязаны.

Нейл улыбнулся.

— Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? — спросил он.

— Да, ты доказал это сегодня.

Франческа позвала Джока и сообщила, что они берут его с собой на обед. Он обрадовался, но его радость нельзя было сравнить с тем, как ликовала Лиззи, узнав, что будет обедать в ресторане. Так как теперь она любимая женщина Джо и ее поддерживала Франческа, ее больше не волновало, что о ней думают окружающие. Франческа также помнила, как однажды она призналась Лиззи, что мечтает когда-нибудь пообедать в ресторане «Бридж-отеля» как настоящая леди.

— Мы можем отпраздновать вашу предстоящую свадьбу, — сказала Франческа, когда они вышли из здания суда.

— У нас есть несколько часов до обеда, — заметил Джо, — поэтому пока можно провести время на «Мэрилу» и порыбачить.

— Ты только и думаешь что о рыбалке, папа, — возмутилась Франческа. — Я не уверена, что бедняжку Лиззи ждет веселая жизнь.

— Я тоже, как и Джозеф, люблю порыбачить, — возразила Лиззи.

— И я, — вставил Джок. — При условии, конечно, что с собой есть славная бутылочка рома.

— Думаю, это мы можем устроить, — сказал Нейл, определенно настроившись весело провести послеобеденное время.

Франческа закатила глаза. Они с Нейлом шли к пристани позади всех. Тут она неожиданно встала на носочки и стремительно поцеловала мужа.

— Наверное, будет лучше, если я заберу у вас своего мужа, — крикнула Франческа четверке, что шла впереди нее. — Как бы он тоже не пристрастился к рыбалке…

— Никогда не знаешь, чего ждать от женщины! — бросил Джо через плечо, хотя в глубине души он в это не верил.

— Тебе придется придумать что-нибудь эдакое, чтобы заинтересовать меня, — намекнул жене Нейл.

— У меня есть идея, — прошептала Франческа. — Давай проведем это время на борту «Чудища»?

— Хорошая мысль! — кивнул Нейл, и они незаметно скрылись от остальных.