Karl Edward Wagner

The Gothic Touch, 1994

Ночь сгущалась слишком быстро. В свинцовом небе сверкала молния. Раскаты далекого грома звучали уже не так далеко. По небу в поисках укрытия проносились чернокрылые птицы. Эльрик понюхал воздух, откинул с лица белые волосы. Конь беспокоился под его бедрами.

Мунглум досадливо оглядел горизонт. Они проскакали весь день. От человеческой погони они пока что отделались, но буря быстро настигала их. — Нам нужно найти какое-нибудь убежище.

— ОНИ искать убежища не будут. — Эльрик напряг память. Он не был знаком с достопримечательностями той части страны, через которую они спасались бегством, но он помнил болтовню о разрушенном замке, где якобы обитали привидения. Легенда такого рода способна отпугнуть чужих, и лучше отбиваться за стенами, если до того дойдет, чем оказаться, как лиса, затравленным.

Гроза стала ближе. Ни Эльрик, ни Мунглум не услышали удара, когда молния разодрала землю прямо позади них. Пришлось вцепиться в седла, когда их охваченные паникой кони стремглав рванули сквозь внезапный ливень.

— Туда! — крикнул Эльрик. Разорванное молнией небо явило взору каменные стены впереди. Они с Мунглумом старались совладать со своими конями, кое-как направив их на полном скаку в пролом, в обнесенное стеной пространство.

— Там свет! — показал Мунглум, когда они пересекли внутренний двор. В пропитанном дождем ветре Эльрик почуял дым. Большая часть внутреннего строения еще стояла, хоть и разрушилась частично. То, что, по-видимому, было самим замком, сохранило остатки крыши. Сквозь его зияющие ворота виднелся огонь.

Снова ударила с грохотом молния. Эльрик и Мунглум двинули коней через дверной проем замка, не беспокоясь о том, с кем могут столкнуться. Внутри помещения было довольно сухо, даже, пожалуй, затхло из-за давнего запустения. В массивном очаге пылал сильный огонь. Сломанный стол был уставлен едой и вином. И не было никого.

— В этом замке должны обитать привидения? — Мунглум изучал тени этой похожей на пещеру комнаты. Немногое избежало обращения в прах, сгнившие гобелены, полуразвалившаяся мебель. Кто бы ни разрушил замок, разграбить его он не задержался.

— Во ВСЕХ разрушенных замках обитают привидения, — сказал Эльрик, спешиваясь. — Во всяком случае, таково общепринятое мнение. Теперь привяжи наших коней. Кто-то здесь живет, и мы воспользуемся этим огнем.

Пока Мунглум занимался лошадьми, Эльрик избавился от плаща и согрелся у огня. Худенький альбинос плохо переносил холодную, дождливую ночь. Он обратил внимание на еду и питье на столе. Три прибора. Сыр, хлеб, холодная дичь, яблоки, вино и, — Эльрик деликатно понюхал бутылку, — бренди. Он налил бренди в чашу ярко-красного стекла. Место его изготовления он определить не мог, но оно оказалось превосходного качества и согрело его.

Мунглум вернулся от коней и чуть не выбил чашу. — Там может быть яд!

— Кто же знал, что я здесь буду? — После неполных двух дней бегства Эльрик обессилел. Он отломил кусочек хлеба. — Попробуй дичь, Мунглум, и, если она отравлена, сообщи мне.

— Приготовлено три места, — заметил Мунглум. — А здесь никого нет. И где ты в это время года найдешь свежие яблоки? Говорю тебе, в этом замке обитают привидения.

— Этот огонь развели недавно, — сказал Эльрик. — Наши хозяева — тоже путешественники, ищущие на ночь убежище. Когда разразилась буря, они выскочили, чтобы позаботиться о конях и вещах. Я уверен, что скоро они к нам присоединяться.

В образовавшихся в стенах и крыше замка щелях штормовые ветра стонали столь неистово, что Эльрик не сразу услышал слабый стон Буреносца.

Положив руку на эфес рунного меча, Эльрик уставился на пустой дверной проем.

Молния зажгла ночь. Проем уже не пустовал.

То был мужчина чрезвычайно крупный по человеческим меркам, одетый в кольчугу, кожаные штаны, высокие сапоги, и развевающийся черный плащ. Несмотря на дождь, его длинные рыжие волосы истрепались на ветру. Во вспышке молнии показалось, что глаза его горят холодным синим огнем. В левой руке он держал длинный меч; в правой — человеческую голову.

Молния потухла.

Эльрик обнажил Буреносец.

Мужчина уже находился возле огня.

— Мы оба любим драматические выходы, — сказал мужчина. Он поднес к свету отрубленную голову. — Узнаешь его?

Эльрик внимательно посмотрел. — Это герцог Брейднор. Он со своими людьми охотится за мной.

— Ну, теперь уже нет. — Мужчина отер с меча остатки крови и вложил в ножны за плечом. — Ты тоже можешь убрать Буреносец. Те из головорезов Брейднора, что уцелели, удирают домой. Несколько тел я оставил за стенами. Вряд ли остальные попробуют еще раз. Я, собственно, знаю, — они не будут. Я надеюсь, вы еще не выпили это бренди. Нам предстоит длинная ночь.

Пока Эльрик с сомнением разглядывал его, тот налил себе чашу бренди. Его волосы и борода были рыжими, черты — немного жестокими, а в голубых глазах присутствовало нечто, вызывающее беспокойство. Эльрик оценил его рост примерно в шесть футов, вес же его при такой груде мышц должен был быть громадным, — однако, двигался он, словно кошка. Эльрик вложил Буреносец в ножны.

— Мудрое решение, — сказал незнакомец, прихлебывая бренди. — А теперь, Мунглум, убери, пожалуйста, свой меч и что-нибудь сделай с этой головой. Только не швыряй ее в огонь. Я уже подал холодный обед.

Он плюхнулся в одно из свободных кресел. Оно заскрипело, но выдержало его вес. — Почти такое же прочное, как Рубиновый Трон, как ты думаешь, Эльрик?

Эльрик занял другое кресло и подлил бренди. Он устал, а положение менялось слишком быстро. — Кто ты, и откуда?

— Я Кейн, и я не отсюда.

— Где твои люди?

— Я один.

— Как ты умудрился убить герцога Брейднора и его солдат, если ты один?

— Я убиваю. Это то, для чего я сотворен. В этом я очень даже неплох.

— Ты от Ариоха?

— Знаком лишь чуть-чуть.

С досады Эльрик осушил чашу. Либо мужчина был безумен, либо краснобайствовал; определить его акцент Эльрик не мог. Тем не менее, этот Кейн принес ему голову его врага.

Взглядом красноватых глаз Эльрик встретил холодный голубой взор Кейна. Он почувствовал по всему телу внезапный озноб. — Ты демон? — Эльрик не собирался произносить эту мысль вслух.

— Гораздо хуже, — сказал Кейн.

— Откуда ты знаешь меня?

Кейн оторвал крылышко и с видимым аппетитом принялсяесть его. — Благодаря Буреносцу. Не говоря о том, что у тебя есть некоторые особые приметы. Мунглум, прекрати расхаживать взад-вперед и присоединяйся к нам.

Эльрик закрыл глаза и сосредоточился. У этого человека была аура, проникнуть в которую у него не получалось. И еще…

— Ты не за Закон и не за Хаос.

— Верно. Ломтик грудинки?

— Ты не из этого мира.

— Я уже сказал тебе об этом. Еще бренди?

— Ты вызвал бурю и завлек нас сюда. Потом ты убил моего врага.

— И как раз вовремя. Про обед не забывай.

Эльрик гневно вскочил на ноги, обнажив Буреносец. — Друг или нет, с меня довольно шуток, — и я устал от твоих загадок!

Мунглум скользнул в сторону, двигаясь вокруг.

Кейн остался сидеть. Он потягивал вино, в то же время левая его рука оказалась скрыта. — Пожалуйста, сядьте, вы оба. Нам предстоит длинная ночь. Все разъяснится.

Эльрик кивнул Мунглуму, затем вложил рунный меч в ножны. Они сели, и Кейн бесшумно убрал метательные звездочки, которые держал наготове.

Мунглум принялся грызть яблоко. — Где твой дом?

— В ином месте.

— А эти яблоки? Откуда?

— Оттуда же.

Эльрик опять начал поддаваться гневу, но, стремясь удержать себя в руках, налил еще бренди. Незнакомец был безумен, однако зла ему не желал. Благодаря Кейну, — если ему верить, — завтра они с Мунглумом продолжат свой путь без погони. Безусловно, этот человек был опасен, но он не был врагом. Эльрик терялся в сомнениях, кем он все-таки мог оказаться. Он съел еще один кусок хлеба и решил смириться с положением. Снаружи лил сильный дождь, и Мунглум как раз подбросил деревяшек в огонь.

— Я обратил внимание на твой меч, когда ты вытирал его, — сказал Эльрик. Обычно беседа смиряла его гнев. — Прежде я не видал ни мечей такого типа, ни столь необычного блеска стали. Он из Молодых Королевств?

— Из Карсультьяля. Старинный. — На мгновение в голосе Кейна появилась нотка боли, уловить которую мог только Эльрик.

— И он обладает магическими свойствами?

— Только тем, что хорошо рассекает. Я так и не разгадал данный сплав. Добыт из расплавившихся звездных кораблей.

Эльрик решил, что Кейн имеет в виду падающие звезды. Он видел клинки, выкованные из такого железа. — Где находится Карсультьяль?

— Давно и далеко. — Кейн налегал на бренди. — Эльрик, давай прекратим обмен любезностями. Мы оба — колдуны. Мы знаем, что существуют иные миры и иные вселенные, порой — бой о бок.

Эльрик помедлил, размышляя. — Допустим.

— И что между этими иными мирами могут быть врата.

— Да, это правда. — Эльрик начал предвосхищать ход рассуждений Кейна. Нет, Кейн не безумен. По этой части.

Кейн отвлекся на бренди. — Так вот, Эльрик. Мы втроем сидим на пороге одних из таких врат, и я прошел через них с корзиной, полной леденцов, которые грыз по дороге. И с прочими приятными вещичками. Извините за бурю, эти атмосферные возмущения неизбежны. Называйте это жестоким соприкосновением. Так что вы промокли, но теперь согрелись и отъелись, а я разобрался с вашими непосредственными проблемами. Где эта голова, Мунглум?

Эльрик не был уверен, что усвоил все сказанное, но понял он достаточно. — Откуда ты узнал обо мне?

— Ты поймешь позже. Ты и различные твои воплощения растут во времени и вселенной быстрее моих. Оставалось только совместить тебя, Буреносец, и эти врата. Мое присутствие здесь — трюк, который мог бы исполнить любой колдун. — Эльрик подозревал, что мужчина лжет, ну и пускай, — пока что.

Ему показалось, что Буреносец стонет. Эльрик пощупал себе лоб. Или его руки были холодны, или у него жар из-за грозы. — Оставим вопрос, КАК это получилось, — скажи мне лучше, ЗАЧЕМ?

Кейн закусывал сыром. — Ах, это. Ну, я просто спас тебе жизнь. Про обед не забывай.

— Ты организовал такое положение дел, разве нет?

— Ну, не я был тем, кого преследовали герцог-наемник с пятьюдесятью солдатами. Но буду честен — я, возможно, использую положение дел к своей выгоде. Немножко.

— Чего ты хочешь от меня, Кейн? — Эльрик раздумывал, не уехать ли прямо в ночь. Это была бурная ночь. Он подумал, не убить ли этого человека, но Кейн вроде не собирался причинять ему вред, — скорее, наоборот. Эльрик вздохнул и помассировал себе виски. Он вовсе не был уверен, что сумеет справиться с Кейном. Что-то в глазах мужчины подсказывало, что нет.

— Буреносец, — сказал Кейн.

— Что!

— Только право воспользоваться им.

— Ты безумец.

— О да. Мне нужно будет вооружиться твоим рунным мечом. Сказанное мною не означает, что я хочу стать его владельцем вместо тебя. Эта штука опасна. Я ей не нравлюсь.

Эльрик решил, что они с Мунглумом будут нести дежурство возле огня и уедут чуть свет.

— Позволь мне рассказать тебе историю, — предложил Кейн.

— Ты наш хозяин, — устало сказал Эльрик.

— Что тебе известно об этом замке?

— Ничего. Я лишь вспомнил, что он есть в этих местах. Стоит заброшенным уже век. В нем якобы обитают привидения. Привидения есть во всех развалинах.

— Кое-кто гораздо хуже привидений.

Кейн убедился, что бутылка бренди пуста, и сказал что-то нелицеприятное, во всяком случае, так представилось слуху Эльрика. Сказано было на языке, который Эльрик никогда не слышал. Он наблюдал, как Кейн, уверенно двигаясь, пропал в темноте за пределами круга света от очага, затем вернулся с плетеной корзиной… незнамо откуда.

Когда Кейн явил на свет последнюю бутылку, Эльрик заметил: — Ты умеешь видеть в темноте.

— Да все мы умеем, в какой-то степени, — сказал Кейн. — Отлично, Мунглум, пожалуйста, открой ее и налей всем троим. Скоро нам потребуется выпить.

Чаши опять наполнились: — Как я говорил. — Кейн понюхал бренди и пожал плечами. — Существуют материальные врата в иные миры. Этот замок — одни из них. Ты должен знать о нем больше меня, Эльрик. Я знаю только то, что слышал по свою сторону портала. Наши временные каналы проходят очень близко друг к другу. Слишком близко. Этот самый замок фактически существует в обоих наших мирах.

В пустых окнах продолжали сверкать молнии. Сквозь худую крышу протекал дождь. Ветер шевелил гниющие гобелены. Кейн выругался, поднялся и швырнул в огонь кусок разломанного буфета. Он сделал это без видимого усилия; Эльрик прикинул, что деревянная конструкция весила, наверное, более ста фунтов.

Большой очаг поглотил сокрушенный буфет. Огонь очага взметнулся, осветив троих сидящих за столом. Кейн занялся остатками дичи, оторвал второе крылышко. — Недосолено, — извинился он, старательно жуя.

Эльрик стал терять терпение. — Я же сказал тебе, что немного знаю об этом замке. Догоняй давай.

Кейн обглодал последнее мясо с косточек крылышка и метнул их в огонь так же легко, как швырял разломанный буфет. Он облизал пальцы и принялся за бренди.

— Несколько лет назад, — я не знаю, насколько давно в ваших временных рамках, — недалеко отсюда рухнул на землю некий объект. Владетель замка выехал со своими людьми выяснить, что произошло. В поле они обнаружили развороченное и выжженное пространство, куда упала звезда. Звезда была инкрустирована сказочными драгоценными камнями, превосходящими их мечты. Владетель заставил своих людей пригнать телеги и быков, чтобы увезти это сокровище. Они исполнили это, схоронив его в потайных погребах глубоко под замком.

Конечно же, разнеслись слухи об этом сокровище. Искусные воры пытались его украсть. Другие могучие владетели пробовали затребовать свою долю. В конце концов, из внешних бездн вызвали демона, сторожить сокровище. Демон сторожил сокровище, но не замок. Стены, наконец, проломили, а защитников перерезали, но и победителей, могущих порадоваться своей добыче, в живых не осталось. Никто не уцелел после последней битвы, а замок с тех пор проклят.

Эльрик смутно припомнил такую же сказку, или похожую на нее: это была изолированная и малознакомая ему область. Он повертел чашу, так и не отпив. — Так к чему же мы приходим?

— Я могу отыскать комнату с сокровищем, — сказал Кейн. — Все, что мне нужно, поместится в эту корзину. Остальное — ваше. Хватит, чтобы собрать наемную армию и занять Рубиновый Трон, — все, чего ты желаешь. Хочешь — бери.

— И зачем тебе быть моим благодетелем?

Кейн пустил водоворот в чаше бренди. — Демон по-прежнему там. На страже. Я не могу убить его в одиночку. Мне нужен ты. И Буреносец.

— Ты же колдун. Изгони его.

— Только не этого.

Мунглум отвел Эльрика в сторону. — Не верь ему.

— Не собираюсь, — сказал Эльрик. — Но у него на уме какой-то затаенный план, и он не причинил нам вреда. Я сыграю в его игру и попытаюсь извлечь из нее выгоду.

Обращаясь к Кейну, Эльрик сказал: — Мы пойдем за тобой. Только сначала объясни мне, почему этот замок — врата в твой мир?

Кейн помедлил. — Кристалл. Магический кристалл с упавшей звезды. Это все, что я хочу взять с собой.

Кейн унес корзину в темноту, вернулся обратно вместе с ней и с парой фонарей. — Зажги их, Мунглум, и мы приступим.

Мунглум запалил от огня тонкую свечку и зажег фонари. При этом он попытался приподнять корзину. Кейн быстро отобрал ее у него. Мунглум шепнул Эльрику: — Должно быть, корзина полна свинца. Я чуть не вывихнул запястье.

— Ее несет Кейн, — сказал Эльрик. Свой фонарь он держал высоко. — Будь начеку.

— Давай сейчас же сядем на коней, — прошептал Мунглум.

— Я хочу посмотреть, в какую игру играет Кейн. Кейн знает обо мне слишком много, а я о нем — слишком мало.

Мунглум покачал головой. — Человек, который подает еду и питье, а потом отправляется убивать демона.

— Нельзя сражаться с демоном на пустой желудок, — отозвался из темноты Кейн. — А вы оба вымотались.

Или Кейн обладал отличным слухом, или умел читать их мысли. Эльрик задумался, не стоит ли ему послушаться совета Мунглума.

Кейн повел их вниз по каменной лестнице, коварной из-за крошащихся обломков. Вода, продукт ливня за стенами, просочилась сюда и ручейками стекала по ступенькам. Эльрик думал о теплом огне наверху и размышлял, почему бы ему не оставить Кейна рыскать по этим подвалам одному.

Лестница привела в подвал размером с пещеру, с виду совершенно несоразмерную замку наверху. На границе света, что давали их фонари, Эльрик разглядел огромные кучи обломков, украшенные паутиной, и гротескные узоры плесени. "Вероятно, замок возвели с расчетом выдержать долгую осаду", — рассудил он.

Кейн уверенно миновал все это, еще больше усилив опасения Эльрика, и привел их к еще одной лестнице, спустившейся в темное подподвалье. Ржавые железные ворота оказались разбиты, и их фонари явили взору полуразрушенные орудия пыток. Разрозненные останки человеческих скелетов кучками валялись под цепями, в которые были прежде закованы, у некоторых костлявые запястья так и оставались заключенными в кандалы. Иссохший труп на обломках дыбы давным-давно развалился на куски. Из подвешенной вверху железной клетки все еще тянулись в мольбе затвердевшие руки. "Крыс нет", — отметил Эльрик; впрочем, для них тут уже ничего не осталось.

В дальнем конце темницы находилась массивная дверь. Ее петли прочно сидели в каменной стене, она была выкована из черного железа, на удивление не ржавого и непохожего внешне на сталь рунного меча. Ее сделали способной устоять перед осадным орудием, и снабдили столь же массивным замком.

— И у тебя есть ключ? — спросил Эльрик. Его тон был язвительным, но он вовсе не был уверен, что у Кейна его не окажется.

Кейн поставил корзину. — Думаю, я смогу с этим разобраться.

Мунглум шепнул Эльрику: — Когда он принес нам обед, он пользовался не этой корзиной. Это чистый металл.

— Я знаю, — сказал Эльрик. — Но я не совсем улавливаю смысл его игры. Будь настороже.

Кейн приложил руку к массивному замку. Раздался резкий щелчок, будто с тетивы арбалета сорвался болт, а затем весь механизм рассыпался в прах. Кейн толкнул, и громадная дверь отворилась. Внутри завывала мерзкая тьма.

— Впечатляюще, — заметил Эльрик.

Кейн быстро отступил и обнажил меч, глядя на открытую дверь.

— Что теперь, Кейн? — Эльрик уже обнажил Буреносец.

— Есть кое-что, о чем я забыл упомянуть. — Кейн снова поднял металлическую корзину. — Не все обитатели замка погибли в последней битве. Немалое их количество нашло здесь убежище и скрывалось, как минимум, в течение века, — я уже сказал, что не уверен насчет ваших временных рамок. Их потомки, наверное, не особо приятные.

— Чем они могли питаться? — спросил Мунглум.

— Как ты думаешь? — ответил Кейн.

— Грибами и плесенью?

— На закуску. Давайте поглядим.

Проходя мимо, Эльрик рассмотрел развалившийся замок. Ему была известна магия, способная открыть любой замок, но не простым касанием руки. Если силы Кейна так велики, зачем этому незнакомцу требовалась его помощь в том, чем грозил обернуться безумный поход, куда Кейн вел его? Эльрик проклял себя за то, что позволил Кейну втянуть себя в это предприятие, но любопытство заставило его следовать дальше. Среди бессчетного множества ночей мучительной тревоги это будет, пожалуй, единственное маленькое развлечение.

За дверью слабый свет их фонарей высветил сводчатый каменный коридор неведомой длины. Они находились глубоко под землей, и отовсюду, заглушая звук их шагов, сочилась вода, — словно в густом лесу после проливного дождя с листвы падали капли. Камни арок обрамляли селитра и роняющие капельки кольца плесени, создающие почти осязаемое свечение. Воздух вонял смертью и обжигал легкие Эльрика, однако слабый ветерок заставлял пламя его фонаря дрожать. Эльрик подумал об источнике этого ветерка, потом выкинул эту мысль из головы.

Туннель разбился на множество ответвлений, однако казалось, что Кейн уверен в направлении своего движения. Из черных коридоров донеслись слабые звуки быстрого топота. Эльрик мельком увидел блеск крысиных глаз и скольжение огромной саламандры. Безобразные белые жабы, волоча лапы, убирались с их пути. Бледные пауки, величиной с его кисть, цеплялись за камни, подстерегая добычу. У Эльрика появилось чувство некоего родства: это был потусторонний мир альбиносов.

Эльрик полагал, что они прошли под землей, наверное, с полмили. — Кейн, тебе известно, кто построил этот лабиринт, — и зачем? Есть более легкие способы предохранить сокровище.

— Должно быть, они стали спускаться, — любезно сказал Кейн. — Стенами и арками они укрепили глубокое ущелье, с тем же результатом обошли слепые расселины.

— КТО? — вопросил Эльрик.

Меч Кейна метнулся быстрее, чем представлялось возможным Эльрику. Мельком замеченная им тварь в какое-то мгновение прыгнула на Кейна из темноты бокового туннеля. В то же самое мгновение клинок Кейна рассек ей шею и плечо, отбросив на пол туннеля. Минуту обе части корчились. Эльрик никогда не видел фехтовальщика, наносящего подобный удар одной рукой. Он мысленно отметил это и задумался, сколько головорезов герцога Брейднора осталось в живых.

Мунглум поднес фонарь. Тварь была обнажена, мужского пола, и смутно напоминала человека. Его плоть была такой же бледной, как у Эльрика, но волосы, свисавшие с узловатой кожи скальпа отвратительными клочьями, имели какой-то грязно-серый цвет. Конечности были короткими и уродливыми, покрытыми гнойными язвами. Лицо было звериным, не столько обезьяньим, сколько волчьим, с выступающим рылом. Из центра груди на них скалилась вторая голова, не больше чем у куклы. Кончиком меча Кейн небрежно срезал ее.

— Симпатичный, — сказал Кейн. — Если они не задержатся, чтобы скушать этого, скоро мы столкнемся с чем-то гораздо худшим.

— Ты говорил об уцелевших, что были здесь заключены. — Эльрик миновал мертвую тварь. — Но что за колдовство породило это?

— Остаточная радиация. — В ответ на недоуменный взгляд Эльрика Кейн добавил, — энергия демона-стража. Вот почему мне нужен ты и Буреносец. Мы должны убить его быстро.

Мунглум ничего не понял из слов Кейна. — Этот демон, как он питается?

Кейн показал назад, на уродливый труп. — Таких много. Жертвы заперты здесь, в этом лабиринте.

— Ты сказал, что они — уцелевшие в последней битве. — В тоне Эльрика было недоверие.

— И они, — сказал Кейн. — Берегись!

Из темноты на них отовсюду устремились твари. ТВАРИ. Эльрик не различал в них ничего человеческого. Большинство из них были обнажены; те же, кто носил какие-то лохмотья грязной одежды, были даже более мерзкими. Немногие имели ржавое оружие. Большинство же, казалось, не знало иного оружия, кроме гнилых зубов и длинных, как когти, ногтей.

Они представляли собой чудовищную, уродливую насмешку над человечеством, пародии, порожденные наркотическими кошмарами какого-то сумасшедшего художника. Мужчины, женщины, дети — они бросались на троицу из темноты. Эльрик не имел четкого представления об их количестве. Они выплескивались из черноты подобно извержению летучих мышей-вампиров из вонючей пещеры.

— Береги свой фонарь! — Эльрик уже поставил свой, — чтобы орудовать Буреносцем, ему требовались обе руки, — и Мунглум сделал то же самое. Кейн остался где-то темноте. Теперь, после того как завлек их в это, он был в состоянии заботиться только о себе.

Нечто с тремя руками вцепилось в Эльрика когтями. Рунный меч снес его, когда Эльрик развернулся, чтобы срубить обе головы существу, что подползло к нему сзади. Женщина с шестью грудями бросилась на его меч, в тот же самый миг швырнув ему в лицо своего ребенка. Эльрик скальпом почувствовал прикосновение зубов, отступил и выпотрошил пищащее существо, чьи ребра проросли сквозь кожу. Его фонарь опрокинулся и погас.

Эльрик отскочил к Мунлуму. — Береги свой фонарь! Без него мы погибли!

— Где Кейн?

— Надеюсь, мертв.

Сила вливалась в Эльрика, когда Буреносец вновь и вновь наносил смертельные удары. За спиной у него храбро сражался Мунглум. Несмотря на численный перевес противника, они закономерным образом брали верх, — те были не искусными воинами, но безумными зверьми. Тем не менее, Эльрик понимал, что слишком долго сдерживать множество безмозглых убийц без малейшей мысли о самосохранении невозможно.

Покачиваясь и занося увесистую дубинку, к Эльрику подходил великан с тремя глазами на лбу, в то время как альбинос пытался вырвать Буреносец из ребер и предсмертной хватки четырех рук нечто, которое все еще цеплялось и визжало. Эльрик попытался увернуться. Великан рухнул на колени. Голени его рухнули где-то отдельно. Эльрик освободил рунный меч и прямо сквозь третий глаз расколол череп великана. Дубинка отлетела в темноту. Кейн перешагнул через труп.

— Хорошая работа, — сказал Кейн. — Я знал, что мы можем сработаться. — Он вгляделся в темноту. — Я думаю, это все, на что они пока способны. Однако нам следует оставаться бдительными. Мунглум, попробуй зажечь второй фонарь.

— Я не подчиняюсь твоим приказам.

— Мунглум, попробуй зажечь второй фонарь, — сказал Эльрик. Он чувствовал себя уставшим и сердитым. Всей той силы, что Буреносец вытянул из этих порождений тьмы, ему не хватало.

— Кейн, ты завел нас в эту засаду.

Мунглум снова зажег фонарь Эльрика. Эльрик высоко поднял его. — Сколько их осталось на перегруппировку?

Теперь темнота, в которой сражался Кейн, отступила с места бойни, открыв массу сокрушенных и расчлененных тел, смутно напоминавших человеческие. Эльрик вспомнил слова Кейна: "Я убиваю. Это то, для чего я сотворен. В этом я очень даже неплох". Сначала Эльрик посчитал, что то была всего-навсего извращенная шутка. То была не шутка.

— Я сомневаюсь, что они опять нападут, — отозвался Кейн. — Те, кто бежал, оставят нас своему демону-стражу. Кроме того, им уже теперь хватит для пира.

Позади, возле границы света, даваемого их фонарями, Эльрик разглядел уволакиваемые в лабиринт туннелей уродливые тела. Кейн вновь поднял свою металлическую корзину и уверенно двинулся вперед.

— Держись рядом с ним, — шепнул Эльрик Мунглуму.

— Почему бы нам сейчас же не повернуть обратно?

— Ты знаешь дорогу?

— Стоит попробовать.

"Вообще-то верно", — заметил про себя Эльрик, но незначительный приток силы от Буреносца придал ему безрассудства. Он сказал: — Просто будь рядом.

Туннель резко расширился в огромную пещеру, чьи границы находились далеко за пределами досягаемости света их фонарей. Тусклое синее свечение, — от стен пещеры, видимо, — давало слабый свет. Эльрик подумал, что она вполне могла бы служить обиталищем для Ариоха, или, по меньшей мере, передней. Пещера, вероятно, тянулась сотни футов.

Это была не пещера.

Эльрик потрогал рукой стену. Не камень. Растрескавшийся металл. Холодный. Эфесом Буреносца он постучал по его поверхности. Тот зазвенел, как колокол под водой. То, что он поначалу принял за сталактиты и сталагмиты, оказалось покореженными металлическими балками. Эльрик прикоснулся к ним, пытаясь представить, кто сотворил этот развороченный дворец.

— Главным образом, это сплав титана и иридия, — сказал Кейн, внимательно наблюдая за Эльриком. — Чего еще, точно не знаю. Еще, вероятно, осмий, но это лишь догадка, основанная на том, что корабль относительно цел. Как ты заметил, ударился он весьма жестко.

Эльрик напряг глаза и осмотрелся. Возможно, он находился в чреве исполинского кита. Вода капала с металлических ребер наверху, образовывала на полу склизкие лужицы. Большие груды изъеденных ржавчиной механизмов лежали разбитые и покрытые наслоениями плесени. Зияющие дыры открывали черные недра палуб внизу. Это был корабль. Но что за корабль? И откуда?

— Я не вижу никакой горы сокровищ. — Мунглум испытывал трепет, но оставался практичным. — И никаких демонов-стражей тоже не вижу.

— Всему свое время, — заверил его Кейн.

Интерес Эльрика к руинам пересилил его первоначальные гнев и подозрения. Он ткнул Буреносцем в массу сросшейся плесени возле одной из разбитых машин. Едва покров вскрылся, скелет распался на части. Откатившийся череп имел челюстную кость, подобную крокодильей. Огромный бледный паук поспешно убежал на поиски нового укрытия.

— Кейн, что это за место? И довольно лжи.

Эльрик ждал ответа, но Кейна уже не было тут.

Мунглум разинул рот. — Он только что был…

Кейн снова появился примерно в тридцати футах от них. Тусклого синего сияния Эльрику было достаточно, чтобы исключить предположение, что Кейн просто бросился бежать у них на глазах.

Едва ли не впервые Кейн выглядел слегка потрясенным. — Временной сдвиг. Мы балансируем в нестабильном потоке между нашими мирами. Я понятия не имею, как долго смогу поддерживать это состояние. Нам необходимо работать быстро.

Эльрик уселся на осыпающуюся груду щебня, сжав руками рунный меч. — Сначала объясни мне, где мы, и зачем построена эта металлическая пещера. Можешь также обмолвиться о сокровищах со звезд.

Подавив гнев в голосе, Кейн начал говорить. Было очевидно, что Эльрик нужен ему, и что дела стремительно выходят из-под его контроля. Он взглянул на облицованную свинцом корзину и вздохнул.

— Хорошо. Ты имеешь кое-какое представление о небесах. Значит, тебе, скорее всего, известно, что звезды — это далекие солнца, некоторые — с вращающимися вокруг них иными мирами, в некоторых из них есть развитые формы жизни.

— Я слышал такие гипотезы.

— Хорошо. Представь также, что существуют вселенные, параллельные вашему собственному миру. Невидимые и неизвестные вам, но отделенные лишь щелью во времени и пространстве.

— Ради дискуссии. — Эльрик был заинтригован, но по-прежнему сжимал Буреносец в руках.

Сапогом Кейн легонько пнул металлический узел. — Корабли бороздят моря. Корабли плавают по морям. Это — корабль, который плавает между звездами. Здесь он разбился, вонзившись в землю. Большинство находившихся на борту погибло. Оставшихся обожествили. Родился культ, а для того, чтобы охранять обломки крушения, построили крепость. Они питались человеческими жертвами, мутируя в течение многих поколений. Наконец люди восстали, взяли замок штурмом и уничтожили. Они страшились демонов снизу, и заточили своих пленников в этом лабиринте. Потом бежали из этого края.

— Допустим, я поверил тебе, — сказал Эльрик, вспомнив историю об инкрустированной драгоценными камнями падающей звезде, — только зачем ты заманил в эту смертельную головоломку меня?

— Ты заключил сделку с Ариохом; или ты спрашиваешь о моих мотивах?

— Да.

— Так. Ладно. — Кейн внимательно следил за Мунглумом, который, стремясь оказаться у него за спиной, двигался точно по кругу. Если Кейну придется его убить, его непрочному союзу с Эльриком настанет конец.

Кейн продолжил: — Во-первых, вы с Буреносцем очень хороши. Сядь куда-нибудь, Мунглум. Ты видел результаты мутации у тех, кто раньше был людьми и заразился в этом месте. Вообрази, во что могли мутировать уцелевшие с этого корабля. Мне нужна помощь.

Эльрику хотелось верить, что он спит и видит сон. Но он знал, что не спит. — Зачем мне помогать тебе?

— Потому что последний временной сдвиг прочно засадил вас в мой мир. Тебе это не понравится. Я могу отправить вас обратно в Мельнибоне. Мы болтаемся на краю значительного транспространственного разрыва. Я должен перекрыть его.

— Какой неожиданный альтруизм.

— Я упоминал про драгоценности.

— Ложь. Мне следует сейчас же убить тебя.

Неожиданно Кейн схватил рунный меч за клинок. Эльрик резко рванул его. Кейн разжал руку. Раны не осталось. Эльрик почувствовал в груди резкую боль. Рунный меч почувствовал ледяной холод. Казалось, его сердце запинается. Эльрик отступил, сберегая силы на будущее, — что бы оно не принесло.

— Не грозись, коли всерьез не грозен, — сказал Кейн. Меча он не обнажил.

— В следующий раз я не буду столь беспечен, — пообещал Эльрик.

— Придержи свой гнев для демона, — Кейн осмотрел свою руку, затем исчез.

Он появился примерно в двадцати футах позади них. — Он распадается. — Всякое раздражение, выказываемое им в отношении Эльрика, пропало. — Где мой контейнер?

— Там же, где ты оставил его, — сказал, указывая, Мунглум.

Кейн схватил его. — Континуум близок к разрушению. Мы должны действовать быстро. — Он уставился на Эльрика, будто видел его впервые. — Корум?

— Что? — Эльрик все еще выискивал на рунном мече кровь Кейна.

— Нет. Конечно, нет. — Кейн сделал глубокий вдох и огляделся вокруг. Он напоминал Эльрику спящего, пробуждающегося от какого-то глубокого сна. Кейн исчезал всего на несколько секунд.

— Мы должны убить его первыми, — сказал Кейн. Казалось, он не совсем оправился от чего-то, что произошло с ним. — Мы возьмем его с двух сторон, Эльрик. Мунглум будет ловить возможность для удара.

— Удара кому? — терпеливо спросил Эльрик. Он решил, что Кейн окончательно сошел с ума. Безумный, опасный, неуправляемый колдун.

— Тому, кто скрывается в аппаратной.

— Демон?

— Ну, он, скорее всего, скрывается среди энергоблоков. Может быть, нам повезет. Сейчас мне надо в аппаратную.

— Горы сокровищ не будет? — спросил Мунглум, ожидая ответа "нет".

— Быть может, будет гора на горе, — сказал Кейн. Голос его звучал не совсем искренне.

— Эльрик, давай уйдем отсюда, — взмолился Мунглум.

Волнение Эльрика впервые вывело его из состояния глубокой задумчивой депрессии. — Я хочу досмотреть это до конца.

Кейн повел их по исполинским останкам крушения. Эльрик опять изумился тому, что Кейн, похоже, знает дорогу через все это. Несмотря на овладевшее его душой гнетущее отчаяние, он начал испытывать восторг познания вещей, с которыми был знаком лишь по снам, обрывками сохранившимся в памяти.

— Вот она, — сказал Кейн. — Будьте настороже.

— Что — ОНА? — спросил Эльрик.

Кейн демонтировал панель управления, срывая металлическое покрытие при помощи меча и длинных пальцев. — Здесь должен быть…

Кейн исчез. Эльрик и Мунглум стояли, уставившись друг на друга. Из щели в палубе высунулось крупное щупальце и принялось искать их. Черным мечом Эльрик перерубил его. Щупальце оказалось отсечено. Раздался нечеловеческий вопль. Буреносец содрогнулся в руке Эльрика. Снизу из темноты протянулось еще одно щупальце.

Кейн рассек его на части. Эльрик не заметил, как он появился вновь. Змеясь, щупальце исчезло, сменившись новым.

— Временной импульс растет, — сказал Кейн. — Я отстаю от временной фазы. Сдерживайте это создание. Мне нужно всего несколько минут.

Эльрик был слишком занят, чтобы поведать Кейну, что он о нем думает. Мунглум метался туда-сюда, в то время как Буреносец отсек еще одно цепкое щупальце. Эльрик не чувствовал прилива сил, впрочем, он лишь ранил тварь внизу. Или таких тварей было много?

Эльрик почувствовал резкий удар в грудь, а затем они с Мунглумом растянулись в противоположных концах комнаты. Ни один не получил раны. Внезапно прямо возле Мунглума появился Кейн. Он был ошеломлен, но тотчас же оказался на ногах.

— Эльрик! Давай! — воскликнул Кейн.

Из провала под пультом управления поднималась громоздкая масса. Ее лицо представляло собой скопление извивающихся щупалец, обрамляющих слоновью голову. Клешнеподобные челюсти щелкали на них; глаза сердито взирали с толстеньких стеблей. С плеч свисали перепончатые крылья, тогда как когтистые лапы, тоже с перепонками, тянулись к ним. На мостик ступил последний оставшийся в живых мутант со звездного корабля.

Всю свою силу вложил Кейн в удар в шею твари, или туда, где должна быть шея. Щупальце отбросило его так, что он врезался в стену аппаратной.

В этом миге Эльрик увидел свой шанс и обрушил Буреносец на усеянный щупальцами череп. Его голова не уступала величиной голове самого Кейна, но черный клинок расколол ее, заставив монстра соскользнуть обратно в провал, из которого тот появился.

Эльрик почувствовал тошноту.

Кейн поднялся на ноги. Он был оглушен и испытывал боль, но ему случалось преодолевать гораздо худшее. Повреждения его генетически модифицированного тела затянулись, на что оно было запрограммировано. — Думаю, ты убил его. Хорошая работа. Я знал, что могу рассчитывать на тебя, когда дело касается убийства демонов.

— То сокровище, о котором ты говорил, — напомнил Мунглум.

— Кейн лгал, — сказал Эльрик, все еще слишком слабый.

— Ну, не совсем так, — Кейн снял оставшуюся деталь панели управления, с которой возился ранее, и извлек похожий на коробку прибор. Размером он был с грудную клетку человека, и, казалось, представлял тяжелый груз даже для Кейна. — Это преобразователь. С точки зрения того, что я задумал — ключевая деталь.

Эльрик гневно поднялся. — Ты затеял всю эту интермедию только для того, чтобы завладеть куском хлама.

— Твоя помощь была мне НЕОБХОДИМА. И это не хлам. Извини насчет драгоценностей. Я в долгу перед тобой.

Кейн открыл свинцовый контейнер, который таскал с собой в течение всего пути. Эльрик услышал какие-то слабые щелкающие звуки. Кейн закрыл корзину. Бережно взял преобразователь. — Что ж, я надеюсь, после всего он еще работает. О, примерно через час здесь взорвется десять фунтов бомбового плутония, закрыв врата кое-каким силам, которые не желают мне добра. Я украл у них эту свинцовую корзину для пикника. Этот портал открывается и в иные миры тоже, а я — не единственный, кто ищет преобразователь. Взрыв случится очень большой, но он закроет врата, — ЭТИ ВРАТА, — между нашими мирами. Есть и другие.

Пошли, я провожу вас в ваш мир. Дальше вам придется поторопиться. Эльрик, мы еще встретимся.

Вскоре Эльрик и Мунглум верхом на конях отчаянно неслись во весь опор в ночь, унося лишь сбивчивые воспоминания о своем приключении. Казалось, до рассвета рукой подать.

В нескольких милях позади них распустился огненным грибом разрушенный замок, исчезнув с лица земли подобно тому, как разрывается в ночном небе падающая звезда. Взрыв вызвал испуг у коней, но они продолжали скачку сквозь дождь и темноту.

— Куда отправился Кейн? — Мунглум терялся в догадках.

— Я надеюсь, мы никогда этого не узнаем, — сказал Эльрик.