Не знаю, откуда это повелось, но в современной России дворник, по определению должен быть сквернословом, пьяницей и лодырем.

Тут, конечно, добавил свои пять копеек Михаил Булгаков, написавший в «Собачьем сердце»: «Дворники из всех пролетариев – наигнуснейшая мразь. Человечьи очистки, низшая категория». Автор приписал эту фразу бездомному псу, для которого дворники были злейшими врагами, но сделал это столь талантливо, что высказывание приобрело самостоятельное значение, как и многие другие цитаты из этой повести. Хотел или нет того Михаил Афанасьевич, но, что называется, навечно «обласкал» нашего брата дворника. Поскольку дворник – профессия публичная, видят тебя при исполнении все.

Интересно наблюдать за реакцией старых знакомых, помнящих тебя еще по прошлой жизни, – в моем случае это долговременная журналистская работа.

Злорадство или жалость – два основных чувства, которые испытывают ко мне они. Злорадствуют надо мной мелкие людишки, которые в свое время были так или иначе зависимы от меня. Жалеют меня те, кому я раньше чем-то помог.

Так и хочется сказать всем им: «Милые, да с какого перепугу вы решили, что убирать мусор – занятие недостойное?»

На мне спецодежда, с собачьими какашками и вашими окурками я соприкасаюсь посредством совка и веника, а когда отскребаю с железных оконных сливов засохший помет птицы мира – надеваю на лицо защитные очки и марлевую повязку.

После работы снял комбинезон и берцы, принял душ – и я такой же, как вы – в куртке Jipp и ботинках Kemal. А что касаемо гигиены духовной, так извиняйте, мое занятие почище, чем у того же политика – я электорату лапшу на уши не вешаю, напротив, приношу жильцам реальную пользу.

– Хорошо тебе, работаешь на свежем воздухе, и начальство над душой не стоит, – со вздохом сказал как-то один знакомый аппаратчик.

– Так бери метлу сам, что тебе мешает? – спросил я.

– У меня диабет, – потупил он взгляд, не оценив моей иронии.

Есть социальная прослойка, для которой дворник свой в доску – это маргиналы. Слова тебе худого не скажут и последним поделились бы, если б было чем. Подойдут, вежливо попросят мелочи, поблагодарят и удалятся.

Еще друзья дворника – бездомные собаки. Поначалу они, поджав хвосты, шугаются от метлы, а потом, когда прикормишь их колбасными шкурками и косточками, сопровождают тебя почетным эскортом.

Все-таки отношение окружающих к дворнику зависит от него самого. Не ленись, будь опрятен, улыбайся людям. Главное, не сутулься душой и телом. И все будет хорошо.

В жизни каждого человека возможен тот неприятный момент, когда он вольется в ряды безработных. Это может быть результатом сокращения штата, банкротства, самодурства начальника, наконец. Если даже работодатель в соответствии с трудовым законодательством заранее предупредил вас об увольнении, суть дела это меняет мало. Моральный шок все равно неизбежен.

Вы имели рабочее место, знали день выдачи зарплаты и сумму, которая будет стоять в ведомости напротив вашей фамилии. Планировали, где провести отпуск и какие сделать покупки. И вот вас ознакомили под роспись с приказом об увольнении, выдали расчет и вернули трудовую книжку.

И хоть есть служба занятости населения, которая со дня вашего к ней обращения начнет искать для вас новую работу, и вам станут выплачивать пособие по безработице, тяжелые мысли о дальнейшей судьбе наверняка завладеют вашим сознанием. И ладно еще, когда вы человек несемейный – можно и на пособие прожить. А если у вас дети, которых надо кормить, одевать и учить? Тут недолго и до отчаяния.

Как же выйти из столь сложного положения с минимальными потерями?

Для начала вспомним один анекдот.

Встречаются пессимист и оптимист.

– Все, хуже уже не будет! – сокрушается пессимист по поводу плохой жизни.

– Будет, еще как будет! – радостно возражает ему оптимист.

Все в этом подлунном мире относительно чего-то другого, и ваше положение безработного тоже. Финансовое состояние многих людей и их перспектива трудоустройства, поверьте, еще хуже, чем у вас.

Слабое, скажете, утешение? А я и не успокаиваю вас, напротив, призываю к мобилизации всех духовных сил. Положение безработного, бесспорно, незавидное. Но из всякого тупика надо искать выход, и никто за вас этого не сделает. Паническое состояние здесь вам не поможет, а, напротив, лишь ухудшит ваше положение. Но вы же не тряпка!

Для начала сядьте на пятую точку и осмотритесь по сторонам. Взвесьте свои сильные и слабые стороны: возраст, образование, стаж, награды и поощрения. Потом просматривайте объявления о найме на работу и начинайте действовать.

Возможно, что на поиски желаемой работы у вас уйдет немало времени. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, постарайтесь поскорей найти какую-нибудь низкооплачиваемую работу, которая вам совсем не по душе. Только бы не сидеть в четырех стенах и зарабатывать хотя бы на прожиточный минимум – это лучше, чем пособие безработного.

Скорее всего, вы сможете устроиться дворником, если вы мужчина, или уборщицей, если женщина. Оформляйтесь, выходите на эту работу, которую вы можете для себя считать временной. И продолжайте поиски вакансии, достойной ваших талантов и способностей.

При этом не отзывайте свою заявку на трудоустройство из центра занятости – эти анкеты, рассортированные по профессиям, часто просматривают работодатели.

И настанет момент, когда «запиликает» ваш мобильник, вы нажмете на кнопочку вызова, поднесете его к уху и услышите: «Добрый день! Ваш номер мне дали в службе занятости населения. Я предлагаю вам работу».

В подсознании обывателя работа дворника связана с шуршащим звуком метлы. Когда жильцы еще нежатся в теплой постели, со двора уже доносится размеренно: «Вжик, вжик, вжик…». Чуть свет зимой и летом дворник метет тротуар. Значит, скоро поедут автобусы, откроются магазины, взрослые пойдут на работу, а дети в школу. В стране и в городе мир и порядок.

Метла была, есть и еще долго будет главным инструментом дворника. Всегда останутся закутки, куда не достанет механическая щетка уборочной машины, да и не включать же эту машину по всякому пустяку, и когда она, такая машина, у нас еще появится.

В России метлы традиционно делаются из березы. Новая метла неудобна в пользовании. Не зря ведь в народе говорят: «Новая метла по-новому метет». Но когда метла немного сотрется, приняв форму под твой рост, мести ею одно удовольствие. Березовая метла при употреблении по 3–4 часа в день прослужит вам полмесяца. Исходя из этой приблизительной нормы, вы можете рассчитать потребность в метлах для своего участка на какой-то продолжительный срок, скажем, на год. Столько и требуйте со своего управдома.

В СССР заготовкой метел занимались государственные предприятия – лесхозы, советская метла изготавливалась по Государственному Стандарту – это был качественный продукт. Сейчас же, прельстившись легкими деньгами, метлы делают, во многих случаях, посторонние люди. При покупке бракованную метлу сложно определить. На внешний вид такая метла вроде бы и неплохая, но истирается за два-три дня. Почему? Не по сезону была заготовлена. Метлы, как и банные веники, надо вязать из веточек, срезанных в августе (в разных климатических зонах сроки отклоняются в ту или иную сторону). Августовские прутики гибкие и твердые, они уже достаточно одеревенели и покрылись корочкой. Начнешь заготовку раньше, прутики будут мягкими, пропустишь срок – хрупкими.

Можно ли сделать метлу из дерева другой породы? По моему опыту, подходит любое лиственное дерево, кроме тополя. Касаемо плодовых деревьев и декоративных кустарников, даже и не пытайтесь из них сделать метлу – у них мягкая древесина, да и не надо портить красоту.

Если вы решили заготовить метлы самостоятельно, вовсе не обязательно идти в лес, где вас могут и оштрафовать за незаконный промысел. В российских городах пока еще достаточно пустырей, заросших деревьями.

Метлы обыкновенно увязаны тонкой проволокой. Выбивает из колеи, когда по ходу работы метла начинает сползать с черенка – надо идти в подсобку за пассатижами, перевязывать метлу потуже. Я научу вас увязывать метлу. Найдите старую камеру от велосипедного колеса, нарежьте из нее ножницами узких ленточек. Насадите метлу на черенок и в двух местах туго перетяните такими резинками. Метла будет сидеть на черенке как влитая.

Теперь поговорим о черенке. Метла ли, лопата, обыкновенно насаживается на деревянный черенок, выточенный на токарном станке. Раньше черенки точили только из легкой березы, сейчас в основном идет в ход тяжелая лиственница.

А черенок должен быть легким. Поэтому я не пользуюсь покупными черенками – заготавливаю сам. Беру пилу-ножовку, иду на пустырь или обочину дороги, где уже давно присмотрел подходящее деревце, и безжалостно гублю его. Самосев деревьев все равно подлежит вырубке при благоустройстве территории или ее отводе под строительство. Потом топором удаляю со ствола все сучки, ошкуриваю, в итоге у меня получается удобный и, главное, легкий черенок.

Что я выигрываю, кроме экономии денег от покупки черенка в магазине? Объясню по-простому. Вот работают два дворника, у одного из них черенок метлы весит килограмм, а у другого – полкило. Если оба дворника за день сделают одинаковое количество взмахов метлой, то какой из них больше устанет? Правильно, первый, который поленился сам вырубить черенок, а получил его со склада.

В последние годы в продаже появились метлы из пластмассы. Может, они и хороши для подметания на пятачке перед входом в здание, но для серьезной работы такой инструмент не годится.

Перед посещением проверяющей комиссии бывает, что дворника просят побриться, одевают в новенькую нестиранную спецодежду и вооружают красивой синтетической метлой. Для такого торжественного случая, спору нет, невзрачная на вид березовая метла на самодельном черенке не подходит.

Несколько слов о китайских бамбуковых метлах. Эти метлы имеют форму опахала, насажены на бамбуковый черенок. Да, захват у них широкий – это удобно, чтобы разгонять мусор по сторонам. А попробуйте такой метлой собрать в совок окурки – не получится. Наши дворники приспособились распускать китайские метлы и вязать их по-новому – из одной получается две. Бамбуковая метла более устойчива к истиранию, чем березовая, но и стоит намного дороже, что делает ее затратной. Но одна китайская бамбуковая метла в дворницком комплекте не помешает.

Метла, как вы понимаете, главный, но далеко не единственный инструмент дворника. В моем дворницком арсенале еще есть совок и ведро для мусора, штыковая и подборная лопаты, тяпка и грабли, лом и тачка, лопата для снега и ледоруб, секатор и ножницы для стрижки кустов, мотокоса и канистра для бензина, а также набор плотницких и слесарных инструментов.

Вы думаете, все это мне предоставил работодатель? Почти все перечисленное я купил на свои кровные. Зато я не забиваю гвоздь пассатижами и не закручиваю винт ножницами – для этого у меня есть молоток и отвертка. Инвентарь надо где-то хранить и ремонтировать – старший дома должен выделить вам под это кладовку в подвале или какое-нибудь маленькое техническое помещение.

Метла, можно сказать, наглядная характеристика дворника. Если метла вконец стерлась, то и дело спадает с черенка – никудышный это дворник, чтобы ни говорил он в свое оправдание.

В заключение этой главы все-таки не могу удержаться от восхваления метлы, иначе, какая же это будет ода. Метла – не просто инструмент, а кормилица дворника, и отношение к ней – особое.

В России – дефицит дворников, работодатели жалуются на большую текучесть дворницких кадров.

Так оно и есть. Почему?

Обратимся к истории.

Замечательный русский художник Василий Перов немало своих полотен посвятил жизни крестьян и мещан. Одна из его самых известных картин «Дворник, отдающий квартиру барыне» (1865 г.) полна драматизма.

На пороге бревенчатой избушки стоит расхристанный мужик и указует перстом куда-то вдаль, громко выкрикивая что-то при этом. Рядом – две дамы барской наружности, одна в годах, другая молодая. Выселяемый дворник, судя по его наружности, изрядный неряха – не стрижен, дыра на штанине, босой. Мог бы и привести себя в порядок – женщины как-никак пришли.

Рядом с крылечком валяется брошенная метла. Кто его знает, какая там у них была причина увольнения. Одно несомненно, судя по табличке над дверью «Ка дворнику», изба эта – жилище дворника. По-современному – служебная квартира. Из чего мы делаем вывод, что в России середины XIX века дворники были обеспечены жильем.

Правда, службе той не позавидуешь. Как написал в своем очерке «Петербургский дворник» (1844 г.) Владимир Даль, дворник в те времена и тротуар мел, и воду с дровами в квартиры носил, и дом охранял, и припозднившимся жильцам ворота отпирал. Подвальная квартира дворника Григория, описанная Далем, была грязная и вонючая, но это уже «заслуга» самого неряхи.

В сатирическом романе «12 стульев» соавторы И. Ильф и Е. Петров среди второстепенных персонажей вывели дворника Тихона. До революции Тихон служил у дворянина Ипполита Матвеевича Воробьянинова. С приходом власти рабочих и крестьян Тихон перешел на работу в той же должности во 2-й дом Старсобеса, размещенный в бывшем барском доме. Обратите внимание, за дворником сохраняется его ведомственное жилье – помещение подвального типа.

Есть в этом ильфо-петровском произведении и упоминание о другом дворнике, который в многоэтажном доме «жил в парадном под лестницей» – его хотел позвать голый и намыленный инженер Щукин, чтобы тот принес ему воды.

И еще один мой коллега присутствует в этом произведении – это дворник дома № 5, который из-за слесаря Полесова «потерял еженощный заработок: ворот не было, нечего было открывать, и загулявшим жильцам не за что было отдавать свои гривенники». А мы извлекаем из всего прочитанного в романе «12 стульев» вывод, что и в конце 20-х годов прошлого века дворник был обязан находиться при доме и во всем помогать жильцам. Для этого ему была необходима служебная квартира.

Уже без помощи классиков могу рассказать то, как было на моем веку. При советской власти жилые дома и, соответственно, их дворы содержали в порядке Домоуправления. Дворники были в штате этих организаций, и вместе с мастерами, плотниками, сантехниками и электриками им также выделялось ведомственное жилье. Причем на условиях, намного лучших, чем во времена Перова, Даля и Ильфа-Петрова. По истечении десяти лет ведомственная квартира переставала быть таковой – на нее выписывался ордер. То есть, дворник мог уволиться из Домоуправления, и уже никакой начальник не мог выгнать его из квартиры.

В современной России для дворников служебных квартир не предусмотрено. А жилье, согласитесь, даже ведомственное, хороший стимул для того, чтобы дворник держался за свою работу. Но стимула нет, отсюда у дворника зачастую и наплевательское отношение к своим обязанностям.

Рыночная экономика, как нам объяснили новые российские идеологи, предусматривает другой способ приобретения жилья – покупку.

Чтобы накопить на самую что ни есть дешевую квартирку в Благовещенске, гостинками их называют, надо скопить 1 500 000 рублей. При моей месячной зарплате 15 000 рублей надо копить сто месяцев или восемь с небольшим лет. При этом не есть, не одеваться, на общественном транспорте не ездить, не говоря уже о прочих барских привычках типа сотового телефона и Интернета.

Конечно, можно мне прихватить еще полставки дворника, но тогда после первого же сильного снегопада я протяну ноги.

А реально дворник может накопить на квартиру за… Эх, не будем о грустном.

Люди выбрасывают ненужные вещи. И мы, дворники, видим, что именно сегодня считается ненужным.

В мусорном контейнере можно увидеть старые поздравительные открытки, почетные грамоты и черно-белые фотографии. В краеведческом музее принимают такие предметы, но лишь те, историческая ценность которых очевидна. К себе домой это не заберешь, да и ни к чему оно мне. Такие вещи должны храниться в семье, передаваться из поколения в поколение. А иначе так и сгорит на свалке память о ком-то.

Книги давно уже попали в этот «расстрельный список», их выбрасывают мешками, целыми домашними библиотеками. Умерли престарелые родители, и их взрослые дети, освобождая квартиру перед продажей, выносят все подчистую. Ладно, еще пошел в распыл томик какого-нибудь писателя из стран социалистического лагеря, которого мы и тогда не знали, а сейчас и подавно. Смотрят с обложек профили Пушкина и Гоголя, Чехова и Гиляровского. А недавно я увидел красненький двухтомник Шукшина, который когда-то сам купил по великому блату.

В советское время в книжных магазинах были отделы подписной литературы – это для избранных. Простой читательской массе тоже можно было купить собрание сочинений Эдгара По или Марка Твена, но по талонам, которые выдавались в профкомах заводов и фабрик передовикам производства или в первичных отделениях общества «Красного креста» добровольным донорам. В нагрузку к модному Габриэлю Гарсия Маркесу предлагали непонятного широкой публике Стефана Цвейга.

Еще можно было получить хорошую книжку в обмен на макулатуру. Именно для этого мы подписывались на газеты «Правда», «Социалистическая индустрия» и «Сельская жизнь», а потом сдавали годовые подшивки на пункт приема вторсырья, где выдавали заветные талоны. Благо, подписка на газеты и журналы была дешевой.

В то время были люди, покупавшие собрания сочинений не для чтения, а, так сказать, для мебели. Книги с красивыми корешками выставляли ровненько на полках и никогда не читали.

Раньше в типографии в книги вкладывались квадратики бумаги с какими-то цифрами, наверное, для внутрипроизводственного учета. Так вот, откроешь томик, а в нем такая бумажка, знать, до тебя эту книжку никто не перелистывал, стало быть, и не читал.

В те времена считалось дурным тоном попросить у хозяина почитать книгу, обычно в ответ звучало холодно вежливо: «Извини, но я на вынос ничего и никому не даю».

Был и такой способ приобретения хорошей книги – взять в библиотеке, а потом не вернуть, заплатив штраф в десятикратном, дай бог памяти, размере от цены.

Еще в большом количестве выбрасывают школьные учебники: их за последнее десятилетие много меняли в связи с перманентной реформой среднего образования.

Нечасто попадается какая-нибудь антикварная книга, как-то я нашел «Справочник горного инженера» дореволюционного года издания.

Аутодафе писателям продолжается – уже в порядке вещей, когда в мусорном контейнере оказываются книги В.Шаламова и А.Солженицына. Как же так?

«Архипелаг ГУЛАГ» тиражировали печатной машинкой, за распространение этого антисоветского произведения могли исключить из института, уволить со службы. При Брежневе я, прикинувшись простачком, выписал в читальном зале подшивку журнала «Новый мир» за 1962 год. Подшивку мне дали, но в ней отсутствовал № 11 с «Одним днем Ивана Денисовича».

В. И. Ленин – сколько клятв верности его учению давалось, – а сегодня его произведения попираются ногами возле мусорных площадок.

Сейчас в России сплошная набожность, так почему выбрасывают Библию?

Вот тебе и самый читающий в мире советский народ.

– Зря ты, дядя, переживаешь, – отвечают мне сегодня молодые люди, когда я пытаюсь вовлечь их в дискуссию по поводу массового уничтожения книг. – Сейчас век цифровых технологий, и всю российскую литературу можно хранить на одном носителе. Ни к чему занимать жизненное пространство квартиры кубометрами домашней библиотеки.

Так-то оно так, и у меня книжный шкаф не ломится от полных собраний сочинений, как раньше. Было время, когда я гордился тем, что у меня собрана целая полка всякого вида словарей и справочников – от «Советского энциклопедического словаря» до «Толкового словаря живого великорусского языка» В. Даля. Между которыми была справочная литература. Особо ценились справочники для журналистов и корректоров Д. Розенталя.

Сейчас я за справками обращаюсь к интернетовской всезнайке «Википедии», а при наборе текста на компьютере умный Word подсказывает мне, где ставить запятые.

Люди добрые, и я грешен тем, что снес кое-что из своих книг до контейнера. Зато спас десяток раритетных изданий, принимал участие в акциях по сбору книг у населения для комплектации библиотечек для отдаленных сел и погранзастав.

Не о том я, ребята. Оставьте хоть что-то, как сейчас говорят «на бумажном носителе», почитать своим детям. Хотя бы справочники по правописанию. Или вы уже окончательно перешли на царящий в Интернете «олбанский» язык и желаете, чтобы на нем писали ваши потомки? Надеюсь, что нет.

Люблю я слушать песню Владимира Высоцкого «О переселении душ», где есть слова:

«Пускай живешь ты дворником,

Родишься вновь прорабом,

А после из прораба до министра дорастешь…».

Интересный факт из биографии Дмитрия Медведева – свой трудовой путь он начинал с дворника, как записано в его трудовой книжке.

Дмитрий Анатольевич безо всяких реинкарнаций дорос даже до президента России. Правда, сейчас он опять премьер-министр, но это нисколько не умаляет его талантов и способностей, равно, как и моей корпоративной гордости за него. Так что, когда пишу свои дворницкие вирши, в глубине души надеюсь, а вдруг мой бывший коллега как-нибудь да прочтет мои размышления.

Ежедневно я собираю в контейнеры много мусора, вполне пригодного для переработки – это картонные коробки и упаковочный пенопласт, стеклянные и ПЭТ-бутылки, старая мебель и санфаянс, прочее ненужное в доме. Потом все это опрокидывается в кузова автомобилей-мусорщиков и вывозится в пригород на свалку.

Видя, сколько у нас пропадает такого добра, я как-то, грешным делом, решил попробовать превращать чьи-то отходы в свои доходы. И пошел по городу в поисках пунктов по приему утильсырья. Докладываю результаты: макулатуру в нашем городе принимают по 25 копеек за килограмм; металлолом – по 3,5 рубля за килограмм; стеклянные бутылки 0,5 литра – по 1 рублю за штуку; кирпичи б/у – по 3 рубля за штуку.

ПЭТ-бутылки, пенопласт, деревянную щепу и автомобильные покрышки не принимают нигде.

Что-то странное происходит с ценами на алюминий. Не так давно бомжи собирали подчистую все банки из-под пива, аж хруст по утрам разносился, когда они их каблуками плющили. А теперь этих банок в контейнерах полным-полно. Неужели, «Русал» цены демпингует?

Так что русского «мусорного короля» из меня не вышло. Посудите сами, сколько картонных коробок надо собрать, чтобы получилось 100 кг, потом привезти этот центнер в пункт приема, получив под расчет цельных 25 рублей. На бензин больше истратишь. У нас проезд в городском маршрутном автобусе стоит 18 рублей.

В СССР «Жигулевское» пиво, помните, наверное, стоило 37 копеек, включая 12 копеек за бутылку. Тогда стеклотару за ее высокую цену называли «пушниной». Сейчас стеклянная бутылка обесценена – ее проще выбросить, чем сдать.

Естественно, все это невостребованное вторсырье валяется, где попало, и российские города медленно, но верно, превращаются в большие свалки.

И тут может наступить тот самый момент, о котором уже помечтал выше. А вдруг кто-то из советников премьер-министра наткнется в сети на этот текст, распечатает его на принтере, и доложит Медведеву:

– Дмитрий Анатольевич, гляньте, – тут какой-то дворник из Благовещенска предлагает, как очистить российские города от мусора.

– И как же? – заинтересуется распечаткой высокопоставленный экс-дворник, потом прочтет и наложит резолюцию: «Министру ЖКХ – к исполнению. Умного дворника – премировать».

Итак, коротко излагаю свою идею.

Когда-то, очень давно, по городам разъезжали автомобили-шиньоны с надписью: «Сбор вторсырья». Заготовители брали все: старые валенки, порванные ватные телогрейки, прохудившиеся кастрюли, исписанные школьные тетради. А взамен – жестяные крышки для консервирования.

Крышки тогда были в большом дефиците – они были стимулом для сдачи бытового хлама. Сейчас товарного дефицита нет. Значит, стимулом для населения может стать живая денежка.

То есть приемная цена вторсырья должна быть выше его фактической стоимости. За счет дотаций государством приемных пунктов. Только так можно заинтересовать россиян в том, чтобы все бытовые отходы собирались и сдавались на переработку. Все до тряпочки, до стеклышка, до бумажки соберут и сдадут. И улицы наших городов очень скоро очистятся от стихийных свалок.

Написал и подумал, что рублю сук, на котором сижу сам. Если будет так, то могут остаться без работы дворники. Но я согласен и на это ради общего блага.

Впрочем, до царя далеко, до бога высоко.

В российском обществе нет-нет, да и возобновится тема о возвращении дворнику статуса помощника полиции. Как это было до революции, когда у дворника имелись медная бляха с номером и костяной свисток, которым он мог позвать на помощь других дворников и городовых. Но есть ли сейчас законодательная база для того, чтобы дворник охранял общественный порядок? И надо ли это самому дворнику?

Летом дворник встает вместе с пташками. Жильцы еще сны досматривают, а дворник уже окурки подметает. А на рассвете можно увидеть много интересного. Я вот, к примеру, знаю про своих жильцов все. У дамочки из вон той квартиры муж часто бывает в командировках, и когда он в отлучке, к ней приходит любовник. В той квартире живет дед-самогонщик, его покупателей я тоже почти всех знаю в лицо. А в этом подвале под вывеской Интернет-клуба действует зал игровых компьютеров.

Долго мучила меня загадка, почему на одном из газонов всегда трава примята? И какие-то нитки к метле цепляются – дети, что ли, играются? Пока как-то случайно не зашел в этот двор ночью. Оказалось, что аккурат над этим вытоптанным газоном – балкон наркодилера. Наркоманы ему снизу деньги туда бросают, а он им сверху – шприцы с дозами на капроновой нити спускает.

Все вижу, все знаю, но молчу. Почему же я не сообщаю, куда следует, про шинкаря-надомника, наркопритон и подпольное казино? А не хочу. Все это происходит на виду у жильцов уже не один год, так зачем же я стану нарушать эту коммунальную идиллию. Или участковый инспектор полиции про все это ни сном ни духом? Да все он знает, но преступников почему-то не сажает в кутузку. В конце концов, он ведь присягу принимал, а не я.

Или, скажем, во дворе пьяная драка случилась, надо ли дворнику ее разнимать? Ни в коем разе. Драчуны завтра помирятся и будут вместе пиво пить, а ты у них виноватым останешься.

Нет, когда на моих глазах жильца будут грабить или квартиру выносить, я вмешаюсь. Вот тут бы мне и пригодился тот самый дворницкий свисток, которым можно поднять тревогу. Еще лучше, специальный мобильный телефон с кнопкой экстренного вызова наряда полиции. А номерную бляху заменил бы значок внештатного сотрудника полиции.

Но кто у нас сейчас в дворниках? Включите фантазию и представьте такую картинку. Дворничиха-пенсионерка специальным приемом самбо скручивает пьяного хулигана. Смешно?

А сейчас скажу о серьезном несоответствии. К примеру, при охране правопорядка дворник получил серьезное ранение. Положены ли в таком случае народному заступнику бесплатное лечение и последующие льготы от государства? Или, напротив, дворник при исполнении сам травмировал преступника. Не окажется ли он после этого сам на скамье подсудимых?

А если сделать из дворника простого осведомителя полиции? Тоже не выйдет. В нашем отечестве настучать на соседа или коллегу – грех тяжелее смертного.

Говорят, есть страны, граждане которых считают своим долгом сообщить полиции о готовящемся или совершенном преступлении. Но мы-то живем в России, русские мы, если даже еврейских или татарских кровей.

И что же у нас получается в резолютивной части? Пусть все остается как есть: дворник метет, полицейский свистит, домовая общественность делает вид.

На своей дворницкой работе я почти ежедневно встречаю людей, похожих на первобытных, – это бомжи. Слово «бомж», хоть и звучит с французским прононсом, а пришло из российских милицейских протоколов, и расшифровывается как «без определенного места жительства».

Неандерталец появляется возле мусорных контейнеров внезапно и бесшумно. Вот он нашел среди мусора объедки от вареной курицы, завернутые в фольгу. Здесь же развел костерок из бумаги и щепок, поставил на огонь жестяную банку. Прожарил косточки с остатками мяса и, обжигая рот, съел белковую пищу. Потребность организма в витаминах он удовлетворит подгнившим яблоком или бананом. В хлебе, который выбрасывается в больших количествах, у бомжа никогда нет недостатка.

Вы удивитесь, но бомж одет почти что прилично, на контейнерной площадке всегда можно подобрать теплую шкуру в виде вышедшего из моды пальто или полушубка.

Бомж имеет много общего с доисторическим человеком.

У пращура, само собой, не было паспорта и прописки. И у бомжа нет паспорта и прописки.

Пращур жил в пещере или в землянке. И бомж живет в техногенной пещере – колодце теплотрассы или в подвале.

Пращур добывал пропитание собирательством и охотой. И бомж собирает на помойках подпорченные продукты питания и забивает на мясо голубей и собак.

От пращура дурно пахло, поскольку он не знал, что такое ванна и шампунь. И от бомжа разит за версту, он уже давно забыл, что такое баня и мыло.

Далекого предка на жизненном пути подстерегало много опасностей: хищники, болезни, природные катаклизмы. Бомжей косят туберкулез, отравления спиртными суррогатами и пожары в подвалах.

Достаточно сравнений?

Так откуда же в эпоху нанотехнологий появляются новые неондертальцы? Ведь не война и не землетрясение в 12 баллов.

Для умножения численности бомжей в постсоветской России очень плодотворно поработали черные риэлторы, обманным путем лишавшие людей жилища. Сейчас пальму первенства у них перехватили недобросовестные застройщики. В России даже появился закон об обманутых дольщиках. То есть государство де юре признало массовость нового вида мошенничества на рынке жилья.

Да мало ли, кто и как делает человека бездомным. Жена может выписать из квартиры мужа, пока тот сидит в тюрьме. Подросшие детки могут выжить из дому родителей.

Вот несколько таких примеров.

Игорь жил со своей матерью в доме на участке земли. Непутевый сын с раннего возраста пошел по тюрьмам да по ссылкам. Во время его очередной отсидки мать-старушка померла. Когда Игорь вышел на свободу и вернулся к родным пенатам, вместо дома увидел лишь обгорелые головешки. Из-за своей полной неприспособленности к жизни в правовом пространстве он не смог переоформить на себя землю, чтобы продать участок и на вырученные деньги купить хотя бы комнату в общежитии. Переселение в колодец теплотрассы было для него единственным решением жилищного вопроса.

Владимир после смерти жены остался один в большой квартире. Риэлтор предложил ему обмен на маленькую квартиру с доплатой. Когда сделка состоялась, вдруг оказалось, что эта квартира находится не в городе, а в далеком поселке. Фокус был в том, что поселковая квартира имела тот же адрес, что и городская, которую риэлтор показал Владимиру перед оформлением обмена.

Улицы имен Ленина, Маркса и Энгельса, Рабочие и Вокзальные, Комсомольские и Советские есть практически во всех населенных пунктах. Это наследие советского прошлого пришлось очень кстати современным мошенникам на рынке жилья. На село Владимир не поехал, живет в заброшенном садовом домике.

Татьяна два десятка лет жила с мужем в трехкомнатной квартире. Муж умер, и скоро Татьяна нашла нового спутника жизни. Второй муж был прописан в Татьяниной квартире. Через некоторое время этот мужчина потребовал развода и раздела квартиры, и добился своего через суд. При размене трехкомнатной квартиры на две однокомнатные «черный» риэлтор подсунул Татьяне жилье, имевшее хозяина, который находился в местах лишения свободы. Отсидев свое, хозяин квартиры приехал и вышвырнул Татьяну на улицу. Будучи женщиной, скажем так, чрезмерно употребляющей спиртные напитки, Татьяна не смогла отстоять свои права, смирилась и стала бродяжить.

Бомж выглядит неэстетично, от него дурно пахнет, но ведь это не повод для его убийства. Вот вам факт, имевший место в нашем тихом городке. Подростки вылили бензин в колодец теплотрассы, где ночевали бомжи, и подожгли. Бродяжки получили ожоги, а ведь могло быть и гораздо хуже. Спрашивается, от кого детишки наслушались разговоров о том, что бомжей надо выжигать из их нор, как крыс. Не от родителей ли? Возможно, в этих добропорядочных семьях есть кошки и собаки, о которых там трогательно заботятся. Что ж, и людоеды с острова Папуа – Новая Гвинея тоже держат домашних животных.

Можно ли возвратить современного первобытного человека в лоно цивилизации XXI века? Помыть, вывести вшей и переодеть в чистое белье, восстановить паспорт, поселить в каком-нибудь приюте и дать работу? Хоть и хлопотно, но, при желании, можно. Однако жизнь показывает, что девять из десяти таких социально реабилитированных очень скоро оказываются там же, откуда их подобрали. Несколько лет бродяжничества, и пройдена точка невозврата в общество. При Советском Союзе таких несознательных граждан принудительно отправляли в лечебно-трудовые профилактории. Там они хоть как-то, но жили. Когда грянула демократия, кто-то слишком грамотный решил, что система ЛТП – это нарушение прав человека. А что взамен?

Пока ученые спорят, может ли эволюция человека повернуть вспять, российские бомжи своим примером наглядно демонстрирует возможность регресса развития вида homo sapiens.

Впрочем, бомжи есть во всех странах, только их называют везде по-разному.

Я живу на окраине города. Рядом находится территория садоводческих участков. Каждую осень хозяева садов бросают на произвол судьбы собак, которые все лето охраняли их малину и картошку. Когда становится холодно, собаки тянутся поближе к обитаемым местам. Во дворах их привечают жалостливые жильцы, сучки дают приплод, и с каждым годом бездомное собачье поголовье увеличивается.

Собаки сбиваются в стаи, случаи нападения на людей становятся чаще. Больше всего от бродячих собак страдают женщины и дети. А недавно пес до смерти загрыз трехлетнего малыша. Правда, пес-убийца сидел на привязи, но был не зарегистрированный. Именно этот трагический случай и подтолкнул местную власть к законотворческой активности в подготовке регионального закона о содержании домашних животных.

Нам, дворникам, проблема бездомных животных видна, что называется, крупным планом. Бедные собачки зимуют около теплотрасс, благо для них – наши котельные на четверть своей мощности обогревают землю, в которой зарыты трубы с горячей водой. А подкармливают их сердобольные старушки из многоквартирных домов, вынося во двор остатки со своего стола. Вот и расплодилось бесхозное собачье поголовье.

Бездеятельность власти привела к появлению в городе истребителей собак. Эти партизаны отстреливают бродячих псин из арбалетов отравленными дротиками, подбрасывают им хлебные шарики с ядом. Потом мертвые собаки неделями лежат там, где их настигла карающая рука народных мстителей.

Проект закона, о котором сказано выше, меня сильно заинтересовал, и я слежу за этапами его претворения в жизнь.

Почти год понадобился для того, чтобы депутаты вчерне выработали проект этого закона. Бездомных собак будут гуманно отлавливать и содержать в приютах для животных, искать им хозяев, публикуя фото собачек на специальном сайте. По истечению какого-то срока животных, которым не повезло в этой жизни, будут усыплять смертельными уколами. А домашним любимцам – вживлять под шкуру паспорта-микрочипы. Заниматься всем эти будут специальные муниципальные предприятия.

Вспомнил, как проблема решалась в годы моего детства. По городу разъезжал на конной телеге собачник. Его орудием был круг наподобие хула-хупа с сеткой. Бросит охотник этот круг, как монгол свой аркан, накроет им зазевавшуюся собаку, а то и двух сразу, – и в клетку.

Городские жители знали, что пойманные животные неделю содержатся в вольере санобоза. Пропала отпущенная погулять домашняя собачка, надо пойти и забрать ее оттуда. Какую хорошую дворняжку купили там за гривенник мои родители – она потом два десятка лет охраняла наш дом с огородом.

Что было с невостребованными собаками? Везли их на живодерню при городской свалке.

Представляю, каким раздутым окажется штатное расписание возрождаемого предприятия. Тут и директор, и завхоз, и ветврачи, и охранники с водителями, наверняка, и системный администратор с юристом понадобятся.

Вот такой у нас готовится хороший закон. Конечно, не помешало бы нам перенять опыт у других стран. Но Англия, где, как всем известно, собака друг человека, от нас далеко. Китай у нас совсем рядом, но китайский опыт нам не походит. Собак там тоже любят, но по-своему – их едят.

Наркотики нельзя поделить на хорошие и плохие, все они – вредны для здоровья. И все-таки есть особо опасные наркотики, от которых человек умирает очень скоро. Наркоман, колющийся «крокодилом», уже не жилец на этом свете.

Наверное, ваш покорный слуга был не самым плохим журналистом. Лет пять назад я написал статью о том, что в аптеках нашего города свободно продаются глазные капли (название не указываю намеренно). Это лекарство – главная составляющая синтетического наркотика «крокодил». Адская смесь из фармакологических препаратов буквально пожирает организм наркомана, разъедая сердце, печень и почки, за что ее так и прозвали.

Пока я делал вид, что рассматриваю витрины, аптекарша за четверть часа отпустила глазные капли и одноразовые шприцы трем наркоманам! Про это я и написал в газете. Но какой-то реакции правоохранительных органов на мою статью не последовало. Видимо, они и сами знали, в каких аптеках можно без лишних вопросов купить компоненты для «крокодила».

Подобных публикаций по России было много, и журналистам все-таки удалось повлиять на ситуацию. Сейчас за продажу этих глазных капель без рецепта на аптеку налагается штраф, а в случае повторного нарушения может последовать и лишение лицензии на торговлю лекарствами.

«Крокодил» побежден? Ан нет. Журналисту недосуг заглядывать во все укромные уголки города, мусор оттуда выгребает дворник, и, будучи в своей новой ипостаси, я вижу, что незаконная продажа этих глазных капель притихла, но не прекратилась. Просто те же аптекари стали продавать, а наркоманы, соответственно, покупать это зелье в два-три раза дороже.

Убирая мусор за гаражами во дворе рядом с одной из аптек, той самой, я увидел многолетние залежи пластмассовых флакончиков из-под любимыми наркоманами глазных капель и использованных одноразовых шприцев. И знаете, что я тогда подумал? Штраф и отзыв лицензии – это полумеры. За продажу лекарств без рецепта надо давать реальные сроки, как за героин и другие тяжелые наркотики.

Что же движет врачом-фармацевтом, когда он нарушает клятву Гиппократа и законодательство? Вот что мне, почти дословно, рассказала продавщица одной из аптек:

«Не продать наркоману шприц и дозу, когда у него ломка?! Нет, я не Зоя Космодемьянская, и посмертного звания героини мне не надо. Я не продам, другая не продаст, а третья все равно не устоит перед угрозами и шальными деньгами. Вы лучше спросите с хозяина аптеки, зачем он завозит столько много этих лекарств – разве он не знает, кто и для чего их покупает?»

Как же все-таки прищемить «крокодилу» хвост? Ужесточить наказание за продажу без рецепта лекарств, подобных выше описанным глазным каплям, конечно, можно и нужно. С другой стороны, одними только строгими мерами против нечестных фармацевтов проблему лекарственной наркомании в России не решить. Нас, нормальных людей, и так уже лишили возможности купить без рецепта сироп от кашля, успокоительную настойку и многие другие лекарства первой необходимости. Сегодня мы уберем из аптек какое-то лекарство, а завтра наркоманы найдут ему какую-нибудь замену, как уже было не раз.

Запретительные меры имеют свой предел. Алкоголики пьют технический спирт, и что же, запретить продажу стеклоочистителей? Токсикоманы нюхают ацетон и дихлофос – тоже запретить продажу? Ведь можно договориться до того, что и булочным надо запретить продажу сдобы с маком.

А пока «крокодил» продолжает свое пиршество в России. Шприцы с кровью наркоманов и пустые флакончики от глазных капель, как и прежде, во дворах.

Часто вижу, как жильцы выбрасывают старую одежду. И как тут не вспомнить еще недалекое советское прошлое.

Советский человек на драповое пальто с каракулевым воротником целый год деньги копил. А потом носил это пальто до гробовой доски. Костюмы заказывали в ателье индивидуального пошива – тоже в приличную денежку обходилось. Шапку-ушанку из ондатры покупали по великому блату или заказывали у скорняка. Недосягаемой мечтой была обувь из Чехословакии.

О, майн гот, среди мусора вижу джинсы «вранглер». Коттоновые штаны цвета индиго сильно вытерты, кромки брючин пообтрепались до нитяной бахромы. Точно такие же я купил с рук в середине семидесятых годов прошлого века.

Дело было во Владивостоке, куда народ специально приезжал из Благовещенска и Хабаровска, чтобы побывать там на знаменитой барахолке Балке. Там я и прикупил у фарцовщика поношенные американские джинсы за 70 рублей. При месячной зарплате 180 рублей.

Ага, заставь сейчас меня надеть старые штаны, протертые чьими-то гениталиями!

Потом в России началась эра секонд-хэнда. Старую одежду завозили из Европы спрессованными тюками, с оплатой по весу. Сначала в обносках рылись родственники и друзья хозяина отдела – выбирали, что получше. Им перепадали пиджаки малинового цвета и кожаные пальто. Остатки шли на общую продажу.

Покупал что-то и я. И как-то не хотелось думать о происхождении этих вещей. Но все знали, что европейский секонд-хэнд наполовину состоял из одежды, оставшейся от покойников. Пропаренной, дезинфекцированной, да и не с трупа же снятой. И все-таки – в наследство от мертвецов.

Вон, опять кто-то почти новую джинсовую куртку выбросил. Всего-то на рукаве порвана немного уголком – о гвоздь где-то. Если аккуратно зашить, было бы почти незаметно.

плыло по улице, убивая, в зависимости от месяца, аромат цветущей черемухи или георгинов.

Малышня бросала свои уличные игры и разбегалась по домам, чтобы выпросить у матерей что-нибудь для сдачи в утиль. Подтягивались и родители. Старая-престарая ватная телогрейка, вязаная шерстяная кофточка – дыра на дыре, вытертая до лысины кроликовая шапка, поломанный медный примус, спинка от железной кровати.

Все взвешивается на безмене, всему своя цена. Расчет – натуральным продуктом.

Самый волнующий момент сдачи-приемки утильсырья наступал, когда Цыган открывал на подводе рундук. Куда там сокровищам Алладина было до содержимого этого волшебного ящика!

Пакетики с синькой для добавления в известь, леска и рыболовные крючки, игрушечные пистолетики, воздушные шарики-пищалки, керамические свистульки-петушки и еще много чего, не продающегося в магазинах.

Наверное, Цыган слегка жульничал при взвешивании и округлял в свою пользу при расчете. Но этот зазор был как бы частью его невеликой зарплаты, и к нему особо не придирались. А и какой это цыган, если не объегорит.

Утильщики в те годы выгребали из городов весь старый хлам, до обглоданных костей скота, которые тоже шли куда-то на переработку, а потом в народное хозяйство.

Ароматическая подвода утильщика уезжала, взрослые расходились по своим подворьям, а мы, ребетня, играть в войнушку с пистолетиками или свистеть в петушки.

То-то весело нам было.

Годы берут свое, после пятидесяти уже и кардиограмма с шумами, и давление повышено. Каждый раз при осмотре врачи мне рекомендуют чаще бывать на свежем воздухе и выполнять умеренные физические нагрузки. Им и невдомек, что именно этим я и занимаюсь ежедневно.

Уже не представляю, как это можно – весь день сидеть в офисе. А ведь сам когда-то в редакциях и в партийном штабе немало штанов протер. Зато теперь в умственном и физическом плане у меня полный баланс. Полдня – во дворах с метлой, потом – за компьютер.

С сочувствием смотрю на своих ровесников, которые бегают по утрам ради поддержания здоровья. Это ж надо, вставать в такую рань! Еще не могу понять людей, которые ходят в тренажерные залы, чтобы истязать себя за свои же деньги.

А нам, дворникам, за физические нагрузки на свежем воздухе еще и зарплату дают. Во как.

В обязанности дворника, кроме прочего, входит и скашивание травы на газонах. За летний сезон моя мотокоса сжигает полсотни литров бензина, а из скошенной мною травы, собирай я ее в кучу, получился бы небольшой стог сена. Но я не крестьянин, и всю траву, которую я скашиваю, увозят на городскую свалку.

Мотокоса стоит больших денег, ее надо заправлять бензином, постоянно покупать расходные материалы и тратиться на запчасти. И все-таки я бы не хотел возвращаться в прошлое, когда применялась коса-литовка. Оно, конечно, красиво и романтично. Раннее утро, роса, мужик широкими взмахами косы валит траву, время от времени отбивая лезвие на наковаленке… А вы сами хоть раз пробовали косить? В крестьянском деле сенокос, пожалуй, самый тяжелый труд.

Если нашла мотокоса на камень, плохо – может и режущая часть полететь. Городской газон – не чистое поле. То тут, то там попадаются невидимые в траве кирпичи, железки и прочее. Перед тем, как начать косить, обойдите участок, посмотрите, где есть такие предметы. Половинки кирпича можно убрать, а если из земли торчит стальная арматура? Для таких случаев я беру на покос проволочные вешки, на верхнем конце которых привязаны ленточки красного цвета. Опасные предметы я помечаю этими вешками, и моя мотокоса уже не найдет на них. Сделайте три-пять таких маячков, и этого вам будет вполне достаточно.

Мотокоса имеет свойство, разбрасывать мелкие камешки, попадающие под удар шнура или диска. Никогда не косите, не надев защитные очки, а еще лучше – прозрачный щиток, закрывающий все лицо и шею. Вашим занятием могут заинтересоваться дети, попросите их отойти на безопасное расстояние.

Еще хочу сказать про одуванчики.

Когда они в начале лета выбрасывают стрелки с желтыми цветочками, не торопитесь их скашивать. Растение запрограммировано природой так, что в это время оно должно произвести как можно больше семян для своего размножения. Если вы срезали с одуванчика все цветы, корень чувствует, что на поверхности что-то не так, и подает стеблю сигнал к выбросу новых стрелок с цветками в еще большем количестве.

Не идите супротив природы, дождитесь, когда одна треть желтых цветков созреет и превратится в белые шарики – тогда одуванчики можно косить.

Все-таки, жалко сено, которое приходится выбрасывать. Минувшим летом я случайно встретил на крестьянском рынке своего приятеля по молодости. Он сейчас занимается разведением перепелов, продает диетические перепелиные яйца. Сухая трава годится в клетки для перепелов как сменная подстилка. Ему-то я и отдал еще не выброшенную половину укоса. Кроликовод, тоже, думаю, не откажется от скошенной зеленой травки.

Одна у нас, дворников, беда с сенокосом. Мотопила, имеющая двухтактный моторчик, громко шумит при работе. Что не нравится некоторым жильцам. Спозаранку косить нельзя – народ до срока разбудишь, в полдень тоже – молодые мамаши сосунков спать укачали. Кто свою «ноту протеста» устно выскажет, а кто исподтишка водой с балкона обольет.

И куда бедному крестьянину, то бишь, дворнику, податься?

Лекарственные травы – бесценный дар природы. И, замечу, совершенно бесплатный. Если, конечно, эти травы не покупать в аптеке, а заготавливать самостоятельно. Пустырник, череда, календула, чистотел, шалфей, ромашка – все эти травы растут во дворах и считаются сорняками, подлежащими уничтожению. Даже, казалось бы, совсем уж бесполезные полынь, дурнишник и лопух применяются в народной медицине. Получается, как в той поговорке, куда ни плюнь, в лечебное растение попадешь.

Сам я с молодости страдаю желудком, а в последние годы что-то плохо засыпаю. Поэтому по ходу работы я заодно веду заготовку целебных трав на зиму, и дома у меня всегда есть бумажные мешочки с ромашкой и пустырником.

Шалфей, сколько раз он выручал меня от начинающейся простуды горла. Сухие цветки шалфея всегда есть в моей домашней аптечке.

Дворнику по воскресеньям обязательно надо ходить в баньку, и тут очень кстати припасы сушеной череды и чистотела. А как хорошо после парилки попить чайку с мятой, которую тоже сам заготовил.

Офисный планктон любит держать возле компьютера горшочек с маленьким кактусом. То ли дело мы, дворники. Вот я, к примеру, могу себе позволить разбить клумбу.

Надо только с домовой общественностью место согласовать. Вскапываешь землю штыковой лопатой, рыхлишь граблями, по периметру устраиваешь кирпичный бордюрчик зубчиками. Цветочки домохозяйки сами посеют – в это дело лучше не вмешиваться. А еще по осени нельзя категорически без их указания убирать с клумбы высохшие растения. Домовые любительницы– цветоводы должны сначала собрать семена для посадки следующего года.

Одно плохо, курильщики все норовят окурки в клумбу бросать. На асфальт, как бы, некультурно, а в гладиолусы – можно. А дворнику потом – убирать вручную.

Но на какие жертвы не пойдешь ради красоты.

Близость к живой природе – одно из преимуществ дворницкой службы. Жучки-червячки и козявки-букашки везде – в почве, в траве, в воздухе. Ощущаешь себя режиссером, кинооператором и зрителем сериала о природе в одном лице. Если бы мне довелось написать сценарий для такого фильма, то я посвятил бы его благовещенским воронам.

На моем участке есть и маленький сосновый бор, и лужайка. Но, несмотря на обилие растительной и животной пищи, здесь нет других птиц, кроме воробьев. Дело в том, что это место держат под своим контролем вороны. Ночуют они на старом кладбище в десяти километрах отсюда. А здесь у них что-то вроде запасного аэродрома. Наверное, на случай, если кто-то или что-то сгонит их с насиженного места.

Вороний патруль в составе десятка бойцов прилетает сюда регулярно – раз в неделю. Вороны осматривают местность и, если обнаруживают своих извечных конкурентов сорок, с шумом их изгоняют. И ни разу не было, чтобы в этом скоротечном воздушном бою победили сороки. Оно и понятно, ведь сороки гнездятся и живут маленькими стаями, не более полутора десятков особей. А ворон на заброшенном кладбище, по подсчетам орнитологов, около десяти тысяч. И если не хватит десяти бойцов, вороны легко выставят против черно-белого захватчика и пятьдесят, и сто, и больше.

Любопытства ради я как-то поздним вечером зашел на это кладбище. Высокие развесистые кроны старых тополей были плотно облеплены спящими воронами. Но несколько из них, как оказалось, не дремали и чутко сторожили сон стаи. Тревожный сигнал «кар-кар», и вся эта огромная масса с громкими криками поднялась в небо, затмив собою взошедшую луну. Не застанет их сонными врасплох ни человек, ни зверь.

Благовещенские вороны имеют одну отличительную особенность. Гнездуются и ночуют они в России, а на день улетают на кормежку в Китай. Чуть забрезжит рассвет, и вороны летят через Амур. С приближением сумерек повторяется та же картина, но уже в обратном направлении. Это впечатляющее зрелище повторяется дважды в день.

Конечно, в этих перелетах через государственную границу можно усмотреть явный идеологический мотив – своим поведением благовещенские вороны наглядно показывают, что под российским Благовещенском им кормиться нечем, а в окрестностях китайского Хэйхэ еды для них навалом. Но журналисты усмотрели другую проблему, спросив у ветеринаров: «Могут ли мигрирующие вороны занести к нам из Китая птичий грипп?». Айболиты успокоили общественность: «Вороны не могут быть переносчиками птичьего гриппа».

Тогда еще один вопрос! Если вороны, летающие, где им заблагорассудится, не могут подцепить эту заразу, то где же ее смогут найти домашние попугаи?

Тут необходимо пояснение. У нас то и дело бывают случаи контрабанды волнистых попугайчиков. Купили в Хэйхэ говорящую птичку за 50 рублей, а в Благовещенске продали за 500 – куда как хороший навар. Чтобы незаметно пронести попугайчиков через границу, контрабандисты их рассовывают по карманам и сумочкам, перед этим напоив водкой. Для многих птичек это путешествие оканчивается летальным исходом где-нибудь на таможне.

А легально привезти из Китая попугая или канарейку нельзя, ибо они, как утверждают те же самые ветеринары, могут быть переносчиками птичьих инфекций, передающихся человеку.

Все-таки, хорошо быть свободной вороной, а не попкой-дураком.

В детстве всех нас воспитывали и учили, как надо вести себя за обеденным столом. Одно из правил, которое нам внедрили в сознание: «Нельзя выковыривать из сдобы изюм, булочку надо съедать всю». Но всегда были дети, которые выковыривали и съедали изюминки, а саму булочку оставляли на столе или даже потихоньку выбрасывали в мусорное ведро.

Как и все остальные сверстники, эти непослушные дети выросли и стали взрослыми. Не изменяя своей детской привычке, эти дяди продолжают наслаждаться жизнью. Кто-то из них становится дворником.

Работает этот дворник и видит, что одна из квартир на первом этаже жилого дома продана и переоборудована под продуктовый магазин. Дворнику это на руку. Ведь по закону хозяину магазина придется обеспечить уборку тротуара на расстоянии по 5 метров в обе стороны от входной двери. 10 метров тротуара, как говорится, с дворницких плеч долой. Но это не все. Скорее всего, хозяин магазина, недолго думая, для подметания этих десяти тротуарных аршинов местного же дворника и наймет. Выходит, мести надо столько же, как и раньше, а к зарплате будет прибавка.

Дворник видит явное несоответствие. За уборку территории большого многоквартирного дома ему платят 3000 рублей, а за поддержание чистоты на пятачке возле входа в магазин – 1000 рублей.

– А на кой ляд мне обслуживать этот дом, если я найду три частных лавочки, и заработаю на них столько же? – размышляет дворник.

И находит. Три магазина, аптеку, парикмахерскую, мастерскую по ремонту бытовой техники, газетный киоск, автозаправочную станцию. А дворы, уже за ненадобностью, бросает. Как бы выковыривает изюминки-участки из дворовой булки жилищно-коммунального хозяйства.

Вот и народился на свет новый дворник-«изюмщик»!

Быть «изюмщиком» выгодно во всех отношениях. Скажем, в управляющей компании дворникам задерживают зарплату – и сиди на финансовой мели. А когда у тебя с десяток мелких работодателей, твои «яйца», как учат банкиры, разложены по разным корзинкам.

Иной «изюмщик» входит во вкус, и набирает столько много участков, что его рабочий день длится почти круглосуточно. Совокупный заработок такого стахановца от капитализма достигает астрономической суммы. Но в итоге природа берет свое, и все заканчивается для него физическим надрывом и нервным истощением. А все накопленные деньги тратятся на врачей и лекарства.

Дворников-«изюмщиков» любят провинциальные журналисты – они берут у них интервью и приглашают для участия в ток-шоу. Вкусив телевизионной славы, такой дворник начинает пользоваться дезодорантом для подмышек и писать в общественную приемную президента свои экологические проекты. А то и вовсе, бросив метлу и лопату, идет в помощники к депутату.

В последнее время я все чаще подумываю, а не податься ли и мне в «изюмщики». Что в этом плохого или противозаконного? Если работодатели так низко ценят дворницкий труд, должно же быть и с нашей стороны какое-то противодействие.

В чем упрекнешь дворника-«изюмщика»? Рыба ищет, где глубже, а человек, где больше платят.

В моей жизни было немало пустых трат времени и денег. Чтобы не расстраиваться, не буду составлять развернутый список своих бесполезных затрат. Остановлюсь лишь на некоторых, выстроив их в хронологической последовательности и сопроводив краткими комментариями.

Зубрежка наизусть отрывков из произведений Н. В. Гоголя («Чуден Днепр при тихой погоде» и «Птица тройка»). Это была одна из самых бесполезных трат моего времени, которое я бы мог провести с большей пользой. Пусть даже и без пользы – лучше бы я просто на улице ворон считал.

Умение пить из кружки, держа ее за край зубами, как это делал цыган Яшка в фильме «Неуловимые мстители». Трюк осваивали почти все мальчишки, посмотревшие этот советский вестерн. Боже, сколько времени было потеряно в масштабах СССР! Уж лучше бы мы собирали металлолом.

Логарифмическая линейка. Этот прибор для математических расчетов запомнился мне тем, что им было интересно пользоваться. Особенно демонстрационным экземпляром метровой длины. Какие-то исчисления на логарифмической линейке я выполнял, но, попади она мне в руки сейчас, применить ее по назначению я бы не смог.

Начертательная геометрия. Точка, линия, оси X,Y, Z – вот все, что задержалось в моей голове от этой, вне всякого сомнения, полезной дисциплины.

Расчет отверстия водопропускной трубы. Сейчас удивляюсь, что когда-то я и сам решал такие задачки. Но что меня недавно морально убило – в Интернете сейчас есть он-лайн калькулятор для расчета водопропускной трубы. За что страдали?

Немецкий язык. Каких-то особых поводов для неприязни к языку Шиллера и Гете у меня нет, хотя педагоги сделали для этого все, что в их силах.

В пятом классе меня насильно загнали в группу изучения немецкого языка. С первого урока я понял, что никогда не запомню, где надо ставить артикли Der, Die, Das. В вузе я продолжал изучение немецкого и даже сдал на тройку выпускной экзамен. Как сказала преподавательница, «не за знания, а за мужество, проявленное при изучении». Сейчас у меня в словарном запасе осталась лишь смешная присказка для легкого запоминания некоторых немецких слов: «Айне кляйне поросенок лауфен по полю».

1524 мм – ширина железнодорожной колеи. Эта цифра была в брошюре, которую мы наизусть заучивали для сдачи экзамена перед поездкой в составе студенческой бригады проводников. Уже в ходе поездки я узнал много более интересного и полезного о железнодорожном транспорте. Например, расположение в вагоне шкафчиков и отсеков, в которых можно прятать водку, которую мы возили для продажи.

Дисциплина «Зарубежная коммунистическая и рабочая печать». В методическом кабинете журфака были экземпляры английской газеты Morning Star и польской Trybuna Ludu. Их перелистыванием и ограничилось мое знакомство с зарубежной коммунистической и рабочей печатью.

Запоминание стран-участниц НАТО, СЕАТО и СЕНТО с указанием их на политической карте мира. До сих пор эти политзанятия иногда снятся мне, и, проснувшись среди ночи, я задаюсь вопросом, какую военную опасность для Советского Союза представляли Филиппины.

Платные уроки игры на семиструнной гитаре. Дело было в 1974 году, а через несколько лет на «цыганской» гитаре уже никто не играл. Даже песни Владимира Высоцкого, которые подвигли меня на эти занятия, стали исполняться на шестиструнной гитаре.

Отсылка своих рассказов на рецензию в журнал «Литературная учеба». Получил три разгромные рецензии. Все три рассказа впоследствии в неизменном виде были взяты для публикации редакторами-составителями литературных альманахов.

Покупка кассетного магнитофона «Воронеж-403». Магнитофон с первого дня стал жевать ленту, отчего она скоро приходила в негодность. Отечественная микрокассета МК-60 стоила 4 рубля, а импортная, у фарцовщиков, в два-три раза дороже. Когда затраты на испорченные кассеты превысили цену самого магнитофона – 180 рублей, я смачно приложил его об угол панельного дома и выбросил.

Открытие счета в Сбербанке в 1990 году. В тот год я положил на сберкнижку сумму, эквивалентную нынешним 500 000 рублям. В итоге обвала рубля весной 1991 года, когда счета были заморожены, мне удалось снять денег, которых хватило лишь на покупку ондатровой шапки.

Попытки научить разговаривать волнистого попугайчика Кешу. Он наотрез отказался заучивать фразу: «Попка дурак». Зато один к одному имитировал трель телефона, рядом с которым стояла его клетка, и часто будил меня ложными вызовами на рассвете.

Получение в 1992 году приватизационного чека и обмен в 1993 году ваучера на акции чекового инвестиционного фонда, обещавшего построить международный мост через Амур. В том и другом случае был большой ажиотаж, и мне пришлось выстоять длинные очереди. 25 рублей заплатил за ваучер при его получении. После нескольких реорганизаций ЧИФ испарился. Моста так и нет.

100 рублей, которые я пожертвовал женщине, держащей в руках картонку с фотографией очаровательной крохи и надписью: «Помогите собрать деньги на операцию моей дочери». Убитая горем мать предлагала ознакомиться с выпиской из истории болезни малышки. Скоро выяснилось, что в городе под видом несчастных матерей действовала группа аферисток из одной виноградной республики.

К чему я завел весь этот разговор, спросите вы? А вот к чему. Если бы собрать хоть треть упущенных средств, то я бы сейчас мог выучиться на права по управлению колесным трактором и купить сам этот трактор с навесным оборудованием. Зимой я бы подряжался на очистку от снега тротуаров, весной – пахал огороды, летом – косил сено. А осенью путешествовал бы по свету.

Но, увы, что-то не срослось…

Когда-то давно, когда я еще был юн и жил в отчем доме, был у нас в районе продуктовый магазин. А при магазине – дворник Боря. Боря был из тех, кого называют «сделанный в воскресенье». Все считали его дурачком.

Боря был из трудящейся еврейской семьи. Его отец работал наладчиком оборудования на швейной фабрике, а мать состояла домохозяйкой при многодетном семействе. Борин отец еще подрабатывал тем, что чинил швейные машинки в частном секторе. Это его занятие в те годы считалось уголовно наказуемым, как незаконный промысел. Помню, как Лазарь Абрамович «конспиративно» брал у моей матери трешку – это была его расценка.

Лева, младший брат Бори, окончил финансово-экономический техникум и работал бухгалтером.

– Лева у нас умный, он счеты знает, – с гордостью за брата говорил Боря.

И себя он глупым не считал. Остановит тебя, попросит сигаретку, а сам говорит:

– Вот, ты думаешь, что Боря дурак? Не-е, Боря – не дурак. В гробу и белых тапочках видал я ваш завод, чтобы весь день болты вытачивать. Я сейчас, если захочу, метлу брошу и пойду отдыхать.

А ты так сможешь?

На заводе, где я тогда работал электриком, задержка на 5 минут считалась опозданием, а два опоздания в месяц – прогулом. Со всеми вытекающими неприятными последствиями: лишением премиальных за месяц, 13-й зарплаты, понижением в очередях на квартиру, детский сад и покупку автомобиля.

Но я продолжал считать Борю дурачком, не прислушиваясь к его, в общем-то, здравому доводу.

Сейчас, по прошествии многих лет, вспоминая Борю, я думаю, что он действительно был не так уж и глуп.

В каждом многоквартирном доме обязательно найдется по жиличке-истеричке. Опасны они своей непредсказуемостью – от них не знаешь, когда и что прилетит.

Вот пара примеров из моей практики.

Весна, снег на газонах начинает таять. Талая вода днем вытекает на тротуар, а за ночь замерзает. Лед на тротуаре – огромный минус дворнику.

Решаю очистить газоны от подтаявшего снега. Беру ледоруб – долблю черную корку наста.

Подходит жиличка:

– А зачем вы это делаете? Пусть растает и в почву впитается. Я здесь цветы сажать буду. Чтобы водой из-под крана не поливать.

Спорить бесполезно, прекращаю долбежку. Придется завозить песок для посыпки ледяного катка на тротуаре.

Летом вырываю с клумбы сорняки.

Подходит другая жиличка:

– Ой, а зачем вы цветок-многолетник вырвали!

– Какой еще многолетник?

– Вот здесь рос. Я его специально с дачи привезла и посадила.

– Так, откуда же я знал, что это культурное растение? Надо было хотя бы колышком обозначить.

– Три года рос, и никому не мешал, а вам помешал!

В искупление своей вины нахожу в ближнем лесочке куст шиповника, выкапываю из каменистой почвы и сажаю на месте вырванного мной цветка-многолетника.

Встречаю обиженную жиличку.

– Вот, шиповник посадил.

– Я вас не заставляла.

Бойся быка спереди, коня – сзади, а домовую активистку – со всех сторон.

Главная сложность дворницкой работы в том, что у тебя над душой стоит множество всякого начальства. Я вовсе не против, чтобы мною руководили, но, так сказать, в разумных пределах.

Вот простой подсчет. На полторы ставки у дворника стоит на обслуживании пять многоэтажных домов. В каждом доме есть старший, который в конце месяца подписывает акт выполненных работ. Это – главный начальник дворника, его бог. Старших домов, стало быть, пять человек. В каждом доме по 4–6 подъездов, в которых тоже есть старшие. Это еще два-три десятка начальников рангом пониже, чем старшие домов – полубоги, так сказать.

Итого, 25–35 богов и полубогов.

Ну и, конечно, в управляющей компании начальство над дворником есть. Ладно, мастер – как без него. Но кассирша – и та не упустит случая, чтобы дворнику замечание сделать. Не вовремя пришел за зарплатой, она уже сейф опечатала – вот тебе и повод.

В картах это называется перебор.

Все люди в детстве мечтают кем-то стать. Сегодняшние ребятишки видят себя юристами, экономистами и менеджерами. Своим незрелым разумом они еще не понимают, что в стране не понадобится такого количества представителей этих славных профессий.

В начале 90-х годов прошлого века многие мальчики мечтали стать рекетирами, а девочки – путанами, и кому-то из них даже повезло в этом.

Остальные из тех, чье детство пришлось на «лихие девяностые», мечтали стать кооператорами, и до сих пор только и занимаются тем, что покупают и перепродают, и им неважно, что.

Лишь о карьере дворника не мечтает ни один ребенок.

И я в детстве не собирался стать уборщиком мусора. А стал. Как же это так вышло?

В детстве я поочередно хотел быть летчиком, пограничником и геологом. Летчиком я захотел стать в дошкольном возрасте после того как в поезде нашим с мамой попутчиком оказался курсант летного училища, который подарил мне эмблемку с пропеллером, какие были приколоты у него на голубых петлицах. Когда я учился в пятом классе, к нам в школу пришел легендарный Никита Карацупа, после встречи с которым я твердо решил посвятить себя охране государственной границы. В восьмом классе, услышав песню со словами:

«Держись, геолог, крепись, геолог, /Ты ветра и солнца брат», – я захотел стать разведчиком недр.

В итоге я стал журналистом, и за два десятка лет газетной работы познакомился с представителями многих профессий. При написании зарисовок и очерков о доярках и агрономах, строителях и летчиках, милиционерах и врачах я старался вжиться в эти профессии. Иногда мне это неплохо удавалось. Но писать на потребу дня – страшно утомительное и, главное, пустое занятие. Газета живет всего лишь один день – выхода, завтра она уже в подшивке, через год – в архиве.

Когда-то надо сказать себе: «Стоп!» И уйти на вольные писательские хлеба. Для творческого вдохновения лучше дворницкой службы, пожалуй, другой профессии нет. Не столь велика, как хотелось бы, зарплата дворника, но на пропитание и одежду хватает, а большего мне и не надо.

Жильцы, рассматривая в квитанции об оплате строку «уборка придомовой территории» и сумму напротив нее, не жалейте этих денег! Быть может, в вашем дворе работает дворником будущий Горький.

Тем не менее, встречая во дворе школьников, прогуливающих уроки, я всегда вразумляю их: «Ребятки, учитесь хорошо, чтобы поступить в университет. Тогда не будете, как я, мести окурки».

Но внемлют ли они моим наставлениям?

История человечества идет по спирали – это факт.

Закрытая территория – мечта каждого дворника. Я работал на таком объекте – это была воинская часть.

Министерство обороны Российской Федерации – крупнейший землевладелец. На территории моей части была сосновая роща с грибами-маслятами и луг с разнотравьем. С разрешения начальства я на задворках маленький огород держал: картошка, морковка, свекла, капуста, помидоры. До нового года из своих припасов борщ варил.

Военнослужащие – народ дисциплинированный. Курят в отведенных местах, не мусорят на территории. С воинским коллективом я жил душа в душу, все видели, что я от работы не бегаю, за что и уважали.

С заброшенных садовых участков я выкапывал плодовые деревья и кустарники и сажал их на территории части.

Но пришлось уйти. Предприятие по уборке территорий объектов МО РФ платило зарплату крайне нерегулярно, а за четыре месяца деньги вообще куда-то пропали. Это было время громких скандалов, связанных с хищениями в российской армии.

Рядом с домом, в котором я живу, находится последняя на маршруте автобусная остановка. Остановка оборудована в виде крытого павильона со скамейкой. Это место облюбовали местные мужички – у них здесь что-то вроде клуба по интересам. А интерес у всех один – выпить чего-нибудь спиртосодержащего. Чаще всего пьют дешевый портвейн из литровой пластиковой бутылки. Не знаю, почему Португалия еще не заявила России протест по поводу дискредитации названия этого замечательного напитка.

Завсегдатаи этого клуба ходят на остановку, как на работу. Зима, лето, дождь, снег – они тут.

По возрасту мужички – от сорока до шестидесяти лет. Почти все они пенсионеры по инвалидности. Инвалидность – как результат хронических заболеваний на почве пьянства.

Когда я прохожу мимо в своей рабочей спецовке с метлой, меня иногда останавливают, чтобы задать риторический вопрос: «Сколько, батя, у тебя в месяц вылетает?» Это, чтобы завязать разговор и попросить недостающие на бутылку десять рублей. Отвечаю, что мой месячный заработок – 15 тысяч рублей. Тут же предлагаю любому желающему трудоустроиться – встать на мое место.

Лет за пять не нашлось ни одного желающего, поменять скамейку на остановке на мое место дворника.

Порой у меня есть свободная минута. Можно бы присесть рядом с ними, поговорить за жизнь. Но мне с ними толковать не о чем. Как представлю, что вышло бы из такого разговора, становится смешно.

Моделирую ситуацию. Подхожу я к ним и спрашиваю:

– Уважаемые, а какой браузер, по вашему мнению, лучше: «интернет-эксплойер» или «гугл-хром»?

Или:

– Что-то у меня на ноутбуке последний «винт» слетает. Может, у кого старая версия есть?

Не поймут. Могут даже принять такие высказывания за какие-то особо изощренные ругательства.

По-человечески мне жалко членов клуба любителей дешевого портвейна – это последняя в их жизни остановка.

Мой родной город Благовещенск стоит на левом берегу Амура, на противоположном – китайский город Хэйхэ. Нам здесь съездить в Китай – все равно, что в булочную сходить. Поэтому о всех перипетиях российско-китайских отношений мы знаем не понаслышке.

С переменой профессии я стал обращать внимание и на то, как работают китайские дворники. Время от времени я буду рассказывать вам, уважаемые читатели, как поставлено дело уборки мусора в Поднебесной.

А начну с одного курьезного случая.

Хэйхэ живет и строится исключительно на деньги российских туристов. Для удобства дорогих гостей им предоставлен безвизовый режим пребывания в этом городе. Указатели улиц и вывески написаны на русском языке. Местные продавцы, официанты и таксисты тоже бойко говорят по-русски. В банкоматах с русским меню по рублевой карте «Сбербанка» можно обналичивать юани.

В Хэйхэ русский мат в исполнении потомков Пушкина и Конфуция слышен всегда. Но сие вовсе не означает, что русские и китайцы постоянно ссорятся – это для связки слов в предложении. Напротив, где-нибудь в пивной можно увидеть интернациональные компании, которые здесь же и обзнакомились.

Нет, конфликты между гостями и хозяевами здесь порой случаются, но обычно не на почве национальной неприязни. Продавец с покупателем не сошлись в цене, слово за слово, вот тебе и драка.

Но однажды власти Хэйхэ переусердствовали в своем желании сделать россиянам пребывание еще более комфортным. Подумали, что «кашу маслом не испортишь», а получилась «демьянова уха».

В один прекрасный день на улицах Хэйхэ появились новые мусорные урны в виде русских матрешек. Дизайн урн в стиле a la russe, безусловно, оживлял вид китайского города, но многим россиянам пришелся не по душе.

Откровенно говоря, «русо туристо» из Благовещенска, Хабаровска и Якутска на эти креативные урны было наплевать. Начало протестной кампании положил сюжет на одном из благовещенских телеканалов. Новость подхватили центральные СМИ и пошло-поехало: «Китайцы символ России испоганили, в душу русскую наплевали!»

Отцы Благовещенска попытались погасить разгоравшийся конфликт на уровне городских властей, обратившись к Народному правительству Хэйхэ. Но не вышло. Китайцы искренне недоумевали: “В чем же выражается оскорбление россиян? Ведь красиво же”.

Здесь я понимаю китайцев. В Китае принято эстетично оформлять мусорные урны. Красивая урна может стать украшением двора и улицы. В китайских городах есть урны в виде футбольного мяча, зайчика, лягушки, грибочка. В Пекине я видел мусорную урну в виде панды – национального символа Китая. Не переживают они по таким поводам.

В муниципалитете Благовещенска поняли, что легким кавалерийским наскоком эту проблему не решить. Тогда и подтянулась тяжелая артиллерия – Представительство Министерства иностранных дел Российской Федерации в городе Благовещенске. Послали ноту в Хэйхэйское отделение МИД КНР, там дипломатическому обращению вняли и поправили младших товарищей.

Те злополучные урны и сейчас стоят на улицах Хэйхэ, исправно собирая мусор. Китайцы попросту перекрасили хохлому в нейтральные цвета, и урны стали походить не на матрешек, а на кегли.

Боулинг зародился в Англии и скандинавских странах, а в Хэйхэ англичан и прочих шведов не бывает – возмущаться некому.

С приходом каждого лета в Благовещенске начинается общественная кампания по защите одуванчиков. Из года в год я наблюдаю это, и моему изумлению нет предела.

В нашем приграничном городе полно граждан КНР – это повара китайских ресторанов, торговцы с рынков и рабочие-строители.

Китайцы употребляют в пищу многие растения, которые у нас, русских, считаются несъедобными. Например, в китайской кухне есть салат из корней одуванчика.

Как только из почвы проклевываются узнаваемые фигурные листочки одуванчиков, на пустырях появляются китайцы, вооруженные столовыми ножами и вилками. Чтобы набрать небольшой полиэтиленовый пакет корешков, им надо вырыть стебли, как минимум, тысячи растений.

В свежем виде корешки одуванчика на вкус очень горькие, поэтому их оставляют на ночь в холодной воде. Потом к ним добавляют соевый соус и китайские специи, и получается витаминный весенний салат.

Обратимся к нашей истории. Славяне вовсе не от голода ели и лебеду, и щавель, и крапиву. Но потом мы, русские, почему-то сочли эти травы сорными.

Китайцы же сохранили кулинарные традиции своих предков.

Взять тот же бесполезный, по русскому разумению, камыш. А в китайской кухне корни камыша – деликатес.

Патриотическую заботу о сохранении благовещенского одуванчика проявляют горожане с IQ на уровне ребенка дошкольного возраста.

За непонятными манипуляциями китайцев с балконов наблюдают жильцы. Слышны такие диалоги:

– Что это там делают китайцы?

– Одуванчики выкапывают.

– Для чего?

– Да едят они их.

Затем следует немая сцена удивления, переходящего в громкое возмущение:

– Уже и до наших одуванчиков добрались? Эй вы, китайцы, уходите отсюда!

И китайцы, понимая бесполезность и даже опасность каких-либо возражений с их стороны, покорно уходят со двора.

Пройдет какая-то неделя, и желтые цветочки одуванчиков превратятся в пуховые шарики. Подует ветерок, и разлетятся по всей округе тысячи семян-парашютиков, которые через год дадут всходы.

Академик-естествоиспытатель Климент Тимирязев привел такой пример удивительной живучести растений. Если бы на земле остался лишь один-единственный одуванчик, то уже на десятый год он дал бы потомство в тысячу квадриллионов растений (18 нолей после единицы). Для расселения такого количества одуванчиков потребовалась бы территория, в 15 раз превышающая площадь нашей планеты.

Воистину космическая глупость – эта защита от китайцев русского одуванчика.

На первом этаже высотного дома, где я останавливался в Пекине у друзей, живет весьма колоритный дед. Говорят, он абориген – на этом месте до начала строительства была его фанза. Этот дедушка содержит пару беспородных собак, на его лоджии – клетка с голубями. Возле своих окон он посадил тыквы и огурцы, обвившие решетки и растущие рядом деревья. Натуральное хозяйство, да и только. У деда есть трехколесный мопед «тук-тук». Его общественная профессия – мусорщик.

На каждый подъезд дома – по три небольших контейнера для сбора мусора. Контейнеры пластиковые, с крышками, открывающимися педалями. Замечу, в России эксплуатация таких контейнеров невозможна – их очень скоро сожгут. Любой пакет, оказавшийся в контейнере, дед тщательно исследует. В первую очередь выбираются алюминиевые банки и пластиковые бутылки. Потом – картон, бумага. Не упускаются из внимания, попадись они, разбитый фаянсовый унитаз, осколки стекла и прочие твердые предметы.

Когда утильсырья какого-то вида, накапливается достаточное количество, дед загружает его в кузов «тук-тука» и везет на пункт приема.

Площадки, где стоят контейнеры под мусор, в овсе не помойки – чисто и без запаха. Мух нет.

В итоге непрекращающейся деятельности этого «санитара двора» бытовых отходов в контейнерах остается всего ничего, и их забирает в ящик своего трехколесного велосипеда еще один мусорщик – из сортировочного цеха.

Такие цеха, размером с гаражный бокс для большегрузного самосвала, расположены на расстоянии приблизительно километра один от другого, покрывая сетью весь город.

Поступивший мусор еще раз проверяется на наличие железа – его рассыпают тонким слоем по стальному столу, и все железное, до канцелярской скрепки, прилипает к намагниченной поверхности.

Потом мусор просеивается через механическое сито, на решетке которого остается битое стекло, бумажки, тряпки и прочее. Полученное утильсырье еще раз сортируется вручную.

А то, что оказалось в поддоне под ситом, прессуется в брикеты, которые увозятся на полигоны для приготовления компоста.

Работа в таком мусорном цехе – грязная и пыльная. Резиновые сапоги и перчатки, комбинезон и плащ-накидка с капюшоном, респиратор на лице – экипировка рабочих. Для периодической промывки помещения и оборудования цеха используется много воды и моющих средств.

В конечном итоге из кубометра мусора для вывоза на свалку остается килограммов десять, не больше. Когда проезжаешь мимо китайской свалки, над ней нет дыма – гореть там уже нечему.

Вообще отношение к мусору в Китае серьезное, здесь бытует такое выражение: «Мусор – это ценный ресурс, находящийся не на своем месте».

Для кого-то мусор – источник существования. Множество китайцев ездит по городам на грузовых велосипедах, выискивая утильсырье.

Элита среди них те, кто собирает металлический лом. В наш двор время от времени приезжал сборщик, покупавший у жильцов и старый радиатор центрального отопления, и поломанную стиральную машину, и прочий металлический хлам. Как-то я видел этого сборщика возле въезда на соседнюю стройку. Двое рабочих с натугой вытащили для него списанный кондиционер. Надо было видеть довольное выражение лица «металлиста».

Солидно работают утильщики, обслуживающие магазины и торговые центры. Упаковочный картон они увозят пачками толщиной до полутора метров.

И самая низшая каста среди мусорщиков – те, кто собирает алюминиевые банки из-под пива и пластиковые бутылки из-под воды. Жители китайских городов привыкли бросать порожнюю тару, где попало, зная, что ее чуть ни влет подхватят сборщики.

Особенно много таких бедных на вид стариков и старух бродит по площади Тяньаньмэнь в Пекине. Ежедневно тысячи туристов, утолив жажду, выбрасывают здесь банки и бутылки. Самый сезон для мусорщиков площади – знойное пекинское лето, когда жара зашкаливает за 40 градусов. В подземном переходе можно увидеть нищих, собирающих подаяние не деньгами, а бутылками и банками.

Отдельная категория мусора в Китае – одноразовые деревянные палочки для еды. Китайцев 1 миллиард 300 тысяч (по неофициальным данным, до полутора миллиардов). И если даже пятая часть из них ежедневно обедает в уличных «чифанках», можно представить огромные объемы этих заготовок. Палочки используются для переработки на туалетную бумагу.

Оборотной тарой являются стеклянные пивные бутылки емкостью 0,65 л и бутылочки с широким горлышком 0,25 л из-под китайского кефира. Пункты их приема – во всех продуктовых магазинах. Выбросить стеклотару в Китае – расточительство. Сдать в магазин бутылки из-под пива здесь никому не зазорно. На китайском пляже вы не порежете ногу бутылочным осколком.

Домохозяйки продают сборщикам тару из-под растительного масла, которое в больших количествах применяется в китайской кухне.

И даже совсем бесполезный мусор, вроде старой штукатурки, китайцы собирают и сдают. Конечно, за килограмм такого вторсырья им платят всего несколько китайских копеек, но материальный стимул для его сбора все-таки есть.

Китайская промышленность отделочных строительных материалов и производство упаковочных материалов практически полностью работают на утильсырье.

Китайцы без сожаления выбрасывают слегка подгнившие овощи и фрукты. Порции китайской кухни огромны – выход блюд достигает 500 граммов. Посетители ресторанов не съедают и половины из заказанной еды, особенно, если это банкет за счет принимающей стороны.

Пищевые отходы – отдельный бизнес. В тележки с 200-литровыми стальными бочками, приспособленными для кухонных помоев, как правило, запряжены ослики.

В Китае самое употребляемое мясо – свинина. Круговорот «объедки свиных блюд – свиноферма – блюда из свинины» продолжается.

По столице КНР можно ходить целый день в открытой обуви, и ваши белые носки ничуть не запачкаются. Эту стерильность тротуаров обеспечивают сотни «фей» в соломенных шляпах конусом, с марлевыми повязками на лице и в оранжевых комбинезонах с плотно застегнутыми манжетами на щиколотках и запястьях. Они метут и собирают мусор в ящики трехколесных велосипедов. Идет замена парка велосипедов-мусоровозов – на смену педальным приходят с моторчиком на аккумуляторной батарее.

На улицах Пекина – великое множество специальной уборочной техники. Все это вращается, трет и моет проезжую часть до чистоты, принятой в квартире.

Не буду утверждать, что все китайские города блещут чистотой. Харбин, например, грязный город. А вот Далянь – чистый. Наверное, много зависит от того, какое внимание уделяет чистоте правительство города.

Пекинский дед-мусорщик, деятельность которого я наблюдал несколько лет тому назад, говорят, ушел к праотцам. Когда я был в столице КНР минувшим летом, на посту почившего в бозе мусорного виртуоза самоотверженно трудился его последователь.

Пардон, несколько слов о китайских общественных туалетах.

На улицах китайских городов бесплатные туалеты – через каждые 200 метров. Нет ни одного супермаркета или торгового центра, где бы вы не увидели вожделенной таблички с буквами WC. Эти заведения функционируют и у Врат Небесного Спокойствия, и даже на вершине холма у самого подножия Белой пагоды в Пекине.

Немаловажная деталь, все китайские туалеты в обязательном порядке имеют унитаз для инвалидов – с поручнями.

Что касается двух парных общественных туалетов у Врат Небесного Спокойствия, кроме своей прямой функции они еще несут и культурную нагрузку. На стенах вывешены дегеротипы туалетных принадлежностей китайских императоров: ночного горшка, унитаза и пр. Тем самым китайцы, наверное, хотят показать всему миру свою высокую туалетную культуру. Признаться, меня поразило посещение столь необычного музея-туалета.

Оказывается, уборная, если ее постоянно трут и моют, может быть почти стерильной. При известном проценте безработицы в Китае должность уборщика «толчка» – вполне респектабельна. В одном из таких пекинских заведений на Втором транспортном кольце работает нестарая еще семейная пара. Надо видеть, как они следят за чистотой своего объекта. А на фасаде строения выставлено десятка два цветочных горшков с цветущими растениями – такая производственная эстетика. Будь моя воля, я бы присвоил им почетное звание ударников гигиенического труда.

В КНР, как известно, детей до пяти лет называют маленькими императорами, подчеркивая их всевластие над родителями. Вот им, маленьким императорам, позволено справлять малую и большую нужду везде, где она их застанет – на улице, в зале ожидания вокзала. Для этого на штанишках малышей предусмотрен специальный разрез в промежности. Молча подойдет уборщица, посыплет лужицу опилками и сметет в совок.

Кроме дворницкой работы, я пишу на заказы тексты для туристических сайтов. Недавно готовил путеводитель по Гонконгу. И вот что нашел в Интернете. В Гонконге за брошенный мимо урны окурок штрафуют на 1500 гонконгских долларов. Столько же – за выгул собаки в неположенном месте, за объявление, приклеенное в неотведенном месте.

Я спокойно убираю снег, листву, голубиный помет – все это идет от природы, на которую нет смысла обижаться.

Но меня уже достали окурки, собачье дерьмо и объявления на подъездах – это результат человеческого разгильдяйства.

Посмотрел курсы валют. 1 HKD равняется 4.3 RUB. 1500 гонконгских долларов равняется 6450 российских рублей. Знатный штраф.

Хочу дворником в Гонконг!

Я так отвечаю на вопрос о престижности-непристижности профессий: «Можно быть королем, но выполнять свои обязанности по-дворницки. А можно быть дворником, но делать свою работу по-королевски». Чтобы обосновать это утверждение, приведу вам пример того, как одна императорская особа по-дворницки исполняла свои обязанности, и чем это закончилось.

У Владимира Высоцкого есть песня «Детство», в которой он показывает то, о чем всегда стыдливо умалчивала официальная история:

«У тети Зины кофточка

С драконами и змеями,

То у Попова Вовчика

Отец пришел с трофеями.

Трофейная Япония,

Трофейная Германия,

Пришла страна лимония,

Сплошная чемодания».

Страна «лимония, сплошная чемодания» пришла в приграничный город Благовещенск после завершения победоносной Маньчжурской операции советских войск, проведенной с 9 августа по 2 сентября 1945 года.

Трофейные грузы с китайского берега шли сотнями тонн – не хватало барж. Кроме промышленного оборудования и продовольственных запасов, интендантские команды вывозили из поверженного марионеточного государства Маньчжоу-го и множество других вещей. Благовещенские тети Зины щеголяли в шелковых халатах, а фарфоровые вазы с драконами, словно яркие цветы, украсили серый послевоенный быт дальневосточников. В городе, на радость местной шпане, пошли по рукам трофейные револьверы – их проигрывали в «двадцать одно» пьяные офицеры.

Рестораны и пивные гудели от хмельного разгула – интенданты-ворюги просаживали легкие деньги.

В памяти народной остался колоритный персонаж – некий офицер интендантской службы.

С парома он съехал в лаковой пролетке на пневмоколесах и с кожаным верхом, запряженной в вороного тонконогого жеребца. Сам он восседал извозчиком, а место седока в «американке» было до верха набито чемоданами с трофейным японским барахлом.

Уже через неделю этот гусар, с помощью новых друзей и подруг, промотал все свое состояние. Напоследок, говорили очевидцы, он уединился в кабинке уборной, сняв там с себя шелковое исподнее, которым расплатился за стакан водки с соленым огурцом. А ведь мог бы, будь он поумней, продав богатые трофеи, каменный дом купить.

И через четверть века после описываемых событий я встречал остатки японских трофеев. Мы жили в Кукуевке – завокзальном околотке с частной застройкой. Это была почти деревня, со всем ее сельским укладом: домашней птицей и свиньями, козами и коровами, садами, огородами и сенокосами.

В нескольких кукуевских дворах можно было увидеть японские катаны, укороченные более, чем наполовину. Сей хозяйственный инвентарь предназначался для расщепления полена на лучины – для растопки печи, а также для рубки на мелкие кусочки травы и капустных листьев – на корм скотине. Обломок катаны применялся и для отсечения куриных голов, но это было самое кровавое дело, выполняемое в мирное время некогда грозным холодным оружием.

У каждой такой катаны была своя семейная легенда. Обычно хозяин дома рассказывал гостям, под «красенькую», как он, будучи в составе штурмового соединения, самолично пленил японского генерала, у которого и добыл эту катану. Судя по количеству таких «именных» сабель, в Квантунской армии было слишком много генералов.

Наш сосед дядя Федя – тот вообще говорил, что катана досталась ему от плененного императора Маньчжоу-го Пу И. Сын дяди Феди, Васька страшно гордился, что у него такой героический отец.

Так почему же все трофейные японские катаны были обломаны? Изложу свою гипотезу. Трофеи кузовами полуторок вывозили шакалы со звездочками на погонах. Советскому рядовому и сержантскому составу не полагалось иметь другой поклажи, кроме брезентового вещевого мешка. В таком мешке мог поместиться предмет длиной не более полуметра – потому и ломали советские бойцы клинки у подобранных катан. В солдатских заплечных мешках были привезены к нам эти трофейные катаны.

В школьные годы, как только появилась возможность попасть в библиотеку, я прочел все найденное мной о советско-японской войне. Нашел и фотографию императора Пу И – худого очкарика с маленькой головой. Император-марионетка был взят в плен советскими войсками 16 августа 1945 года, содержался в лагере для военнопленных под Хабаровском. Как сейчас сказали бы, «за активное сотрудничество со следствием» на Токийском процессе в августе 1946 года проходил не обвиняемым, а свидетелем. Можно сказать, легко отделался.

В 1950 году Пу И был передан коммунистическому Китаю, не смотря на обращение к Сталину с просьбой остаться в СССР, утверждая при этом, что осознал правильность марксистско-ленинского учения. Еще бы заявление о приеме кандидатом в члены КПСС написал.

Хлебнув лагерной баланды и на родине, Пу И в 1959 году был отпущен на свободу как «перевоспитавшийся» по распоряжению председателя Мао. Остаток своей биографии он доживал в Пекине, где работал сначала садовником в Ботаническом саду, а затем архивариусом в Национальной библиотеке.

После заявления о признании народной власти, осенью 1961 года его удостоил личной встречи Мао Цзэдун, еще через три года даровавший бывшему императору место в политико-консультативном совете КНР. Умер Пу И в 1967 году от рака печени.

Много лет спустя, прогуливаясь по огромной территории Пекинского ботанического сада и наблюдая за работой тамошних садовников, я пытался представить на месте одного из них последнего императора Поднебесной, разжалованного практически в дворники. Обязанности почти те же: стрижка кустов, прополка газонов, полив растений, земляные работы. Наверняка не избежал именитый чернорабочий и бамбуковой метлы.

Быть может, Пу И был хорошим садовником, но императором он был плохим. Много страданий причинил своему народу Пу И, переметнувшись на сторону японских захватчиков. Его и сейчас простые китайцы ненавидят. Незавидная участь исторического деятеля.

Был я недавно в Кукуевке, заходил к бывшим соседям. Василий Федорович и поныне в перестроенном родительском доме живет. Посидели за столом, вспомнили детство, выпили красной «Массандры». Не чокаясь, помянули давно умерших родителей.

– А где императорская катана? – спросил я у хозяина.

– Потерялась давно уж, – ответил он. – Да и никакая она не императорская была. Батя на старости лет сознался, что взял ту катану из большой кучи, когда пленные японцы оружие сдавали.

Где-то в середине 1950-х годов на рабочий стол председателя КНР Мао Цзэдуна легла докладная записка одного китайского инженера-металлурга, в которой тот предлагал использовать для переработки отходов производства серной кислоты, оставшиеся после марионеточного государства Маньчжоу-го.

Японцы, заправлявшие всеми делами в этом государстве, на северо-востоке Китая, в свое время понастроили там множество заводов по производству серной кислоты, которая, в свою очередь, шла на производство взрывчатки для вооружения японской армии.

Сырьем для производства серной кислоты является пирит (FeS₂).

В ходе химического процесса образуется так называемый огарок или оксид железа (Fe₂O3).

Этот самый огарок и шел в больших объемах в отвалы. Практически из оксида железа можно выплавить чугун и сталь. Но соединение Fe₂O₃ не является химически чистым, сера – злейший враг стали – в небольшом количестве в нем все равно остается. И этого достаточно, чтобы полученное железо было хрупким.

Рационализатор предлагал выплавлять из огарка сталь в кустарных доменных печах из обожженной глины, растапливаемой дровами. При этом он извещал, что полученная сталь из-за непрочности будет пригодна лишь для изготовления лопат, мотыг и плугов, дефицит которых испытывал аграрный Китай.

Мао ухватился за эту идею, отдав соответствующие распоряжения, и тем самым положив начало периоду, известному в истории КНР как «большой скачок».

Директива Компартии Китая нацелила провинциальные и уездные звенья на строительство таких печей во всех селах. И к 1958 году в КНР действовало более 700 тысяч. кустарных доменных печей, которые обслуживало около 100 миллионов. человек.

Первые плавки стали при испытаниях показали низкое качество. Технически безграмотная партийная верхушка, стремясь угодить Великому Кормчему Китая, предприняла меры для выправления ситуации: для выплавки в кустарных доменных печах начали использовать железную руду и каменный уголь. Но примитивное сельское производство все равно не могло заменить настоящие большие доменные печи.

В итоге этой авантюры Китай лишился больших объемов железной руды и каменного угля, а также впустую было потрачено огромное количество рабочего времени. В итоге большого скачка тяжелая промышленность КНР была отброшена в развитии назад, что скоро привело к общему экономическому кризису в стране.

Это был самый масштабный и неудачный за всю историю человечества эксперимент по переработке вторсырья. А ведь рационализатор из низов по-честному предупреждал о низком качестве деревенской стали.

Нам, дворникам, зимой приходится работать на морозе. И как ты тут не оберегайся, насморк в нашей профессии – обычное дело. Но эту зиму я не чувствовал какого-либо дискомфорта из-за насморка. А помогло мне – китайское чудо-лекарство.

Летом, взяв небольшой отпуск, я ездил в Китай. Когда находился в Пекине, в гостиничном номере, как это часто бывает, простудился от кондиционера.

Исходя соплями, пошел в ближайшую аптеку. Объяснил фармацевт, чем болен и какое лекарство хочу купить. И тот дал мне флакончик, на котором был нарисован нос. Не отходя от кассы, я впрыснул лекарство себе в нос и пошел гулять по Пекину. Повторив эту процедуру еще пару раз в течение дня, на следующее утро я уже и забыл о насморке. А чуть початый флакончик с лекарством оставил в своем рюкзаке. Возвращаясь домой, я беспрепятственно провез этот спрей сначала через китайскую, а потом и через российскую таможню.

Вспомнил я про китайское лекарство уже зимой, когда у нас, в Благовещенске, ударили тридцатиградусные морозы, и многострадальный нос мой опять заложило. Нашел флакончик, и, боже, как мне сразу стало хорошо! С утра в ноздри пшикнешь, и они чисты, как у индийского йога, а работоспособность возрастает в полтора раза.

Но все хорошее, увы, скоро заканчивается. Как не экономил я китайский спрей, а через полтора месяца флакончик опустел. Пошел я в аптеку и купил отечественное лекарство от насморка. Эффект он него – почти никакой. Как говорят в Одессе: «Две большие разницы».

А ведь когда-то и в России такие сильнодействующие лекарства свободно продавались. Потом их признали наркосодержащими и стали отпускать по рецептам, а после и совсем сняли с производства. Мол, наркоманы ими пользуются.

В Китае я прожил три года, и неплохо знаю эту страну изнутри. Доложу вам, что каждая китайская аптека – рай земной для российского наркомана. Там, при желании, можно найти много веселящих душу веществ.

Бывает, пошлют богатые родители свое чадо изучать китайский язык куда-нибудь в Харбин или в Санья, пробудет оно там четыре года, и возвращается с познаниями на уровне «моя твоя не понимай». Как так?! А вот так – все это время ваше дите курило табачно-растительные смеси, которые в Китае в свободной продаже.

Но, странное дело, почему же, китайская молодежь этим не балуется? А у нее – другая мотивация. Получить хорошее образование для китайских парней и девушек, значит, потом найти высокооплачиваемую работу и обеспечить своим родителям безбедную старость. По Конфуцию, на которого все китайцы молятся и учению которого следуют.

И вот, зима на исходе, запахло весной. Простудиться сейчас легко. Снял шапку со вспотевшей головы, расстегнул верхнюю пуговицу на бушлате вот тебе и ОРЗ, а то и хуже – грипп. Вот тут-то и пригодилось бы мне китайское чудо-лекарство. Но ехать за Амур специально за парой флакончиков спрея для носа – себе дороже. Да и на нашей таможне собачка на наркотики дрессированная может учуять запрещенное пахучее лекарство.

Ох уж, эти наркоманы – сколько от них всем нам вреда. То одно, то другое лекарство из аптечной сети наркоконтроль изымает. Раньше и сироп от кашля с кодеином был. Я понимаю, наркотики – это плохо, но всему ведь должны быть разумные пределы. Разве нормальные люди из-за употребления таких лекарств становились наркозависимыми? Вовсе нет. А касаемо наркоманов в русском народе говорят: «Свинья грязи везде найдет».

Интересно, а в других странах дворники чем насморк лечат?

У китайцев есть такая классификация народов: «Американец – самый богатый, русский – самый пьяница, еврей – самый хитрый, китаец – самый умный».

А какая черта характера, по мнению иностранцев, преобладает в китайцах? Ответ почти единодушный – они жадные. Это качество в китайцах может варьироваться от разумной бережливости до маразматической скаредности, но оно обязательно присутствует в каждом из них.

Китайцы умет экономить на развлечениях, одежде и еде, и к этому их побуждает не только черта национального характера, но и реалии сегодняшнего Китая. Как правило, каждая китайская семья по уши в кредитах – за квартиру, за автомобиль, за образование ребенка. Здесь экономия расходов понятна и оправдана.

А вот пример противоположного порядка. Один мой знакомый европеец женился на китаянке. Семья у них небедная даже по западным меркам. Но вот беда – всей домашней экономикой рулит теща! Старушка заела зятя своими придирками к его привычке ежедневно принимать душ. По ее убеждению, воду надо экономить, и мыться в тазике. И дело вовсе не в том, что зять иностранец. Бывший муж ее дочери был терпеливым китайцем, но даже он не выдержал деспотизма тещи.

Все познается в сравнении. И вы, уважаемые читатели, наверняка удивитесь не меньше моего, когда узнаете следующее. В китайской печати недавно прошло сообщение о необычном благотворителе – 83-летнем Чжан Чжун-цюане.

Выйдя на заслуженный отдых, дедушка Чжан стал продавать на автобусной остановке прохладительные напитки и другой мелкий товар, а также собирать ненужные вещи. Из своих сбережений он делал пожертвования инвалидам и людям, попавшим в беду. А самое большое пожертвование в 100 тыс. юаней ($1 = 6,75 юань) он направил на помощь пострадавшим от землетрясения.

Необычный благотворитель не покупает новую одежду, а то, что он сейчас носит – это старые вещи, которые он подобрал. Еду Чжан Чжун-цюань покупает самую простую.

Вот и думайте после этого сами, жадные ли они, эти китайцы?

В стольном граде Пекине, в северо-восточной части второго транспортного кольца, находится буддийский храм Юнхэгун. Там монахи-ламы читают сутры за благополучие китайского народа. Надо сказать, монастырская братия не даром ест свой рис и пьет водку-эрготоу. Экономика Китая развивается ускоренными темпами, а уровень жизни китайского населения неуклонно растет. Давно ли мечтой каждого китайца были наручные часы, швейная машинка и велосипед. А сейчас граждане КНР имеют ноутбуки, домашние кинотеатры и легковые автомобили.

В самом высоком тереме храма Юнхэгун стоит 18-метровый сандаловый Будда будущего. К нему нескончаемым потоком идут китайцы и просят его ниспослать себе здоровья и богатства. Но после 8 августа 2008 года, когда открылись Пекинские олимпийские игры, все жители столицы и ее гости устремились на стадионы болеть за китайских спортсменов. А те, кому не хватило билетов, прилипли к экранам телевизоров.

Заметно меньше стало посетителей в храме Юнхэгун. А значит, уже не так густо клубился пахучий дым от травяных ароматических свечей у алтарей и, главное, уменьшились денежные поступления в ящики для сбора пожертвований. Ах, как туго пришлось монахам – они ели не крахмальную лапшу со свининой, а пустой рис, и пили не соевое молоко, а колодезную воду. Урчание их пустых желудков во время молитв стало заглушать перезвон бронзовых тарелочек. Отощали ламы, и животы у них стали не округлые, как арбузы, а сморщенные, словно сушеные сливы. И тогда настоятель храма сказал: – Братия, я призываю вас внимательно приглядывать, и выявить среди посетителей самого щедрого за все дни Олимпиады. Мы должны отблагодарить этого доброго человека.

Ламы так и поступили. Когда всемирные игры закончились, выяснилось, что самое щедрое подношение храму сделали двое китайцев.

Старый собиратель вторсырья Ван сжег в жертвеннике пучок из девяти тоненьких травяных свечек и опустил в ящик для подаяний девять юаневых монет. Молодой поставщик металлолома Фу воскурил девять пучков толстых ароматических свечей и подал на храм девять стоюаневых купюр. Конечно же, эти пожертвования храму были далеко не равнозначные в материальном эквиваленте, но щедрость этих прихожан, бедного и богатого, справедливым настоятелем была признана одинаковой.

И монастырская братия, впервые после 16-дневного олимпийского поста плотно отобедав, особенно истово помолилась за то, чтобы просьбы Вана и Фу к Будде будущего исполнились.

Старый бедняк Ван жил в хутуне Козлиной шерсти. Фанза его была настолько ветхая, что по ночам он видел сквозь дыры в черепице звездное небо. Кормился старый Ван тем, что собирал алюминиевые банки и пластиковые бутылки из-под колы и пива и сдавал их в пункт приема вторсырья. Молодые и проворные конкуренты всегда опережали Вана, и на его долю оставалось совсем мало порожней посуды. Потому-то он попросил Будду будущего: «О, великий и всемогущий! Пожалей меня, больного и голодного старика, и дай мне насобирать столько бутылок и банок, чтобы денег за них хватило на всю оставшуюся жизнь!»

На следующее утро Ван проснулся, как обычно, чуть свет, чтобы хоть ненадолго опередить своих прытких соперников. Он сбросил с себя лохмотья, которыми накрывался, встал с лежанки, выпил воды из-под крана и отправился на промысел. И о, чудо! Возле первой же площадки с мусорными контейнерами Ван увидел гору банок и бутылок высотой до второго этажа.

Не веря своей удаче, Ван принялся складывать это богатство в мешок. Когда Ван по-старчески семенил до своей фанзы, чтобы опорожнить мешок, он с тоской думал о том, что, вернувшись за новой порцией, застанет у мусорной горы других собирателей. Но, к удивлению и радости Вана, когда он возвратился, куча мусора оставалась нетронутой. Его изумлению и вовсе не стало предела, когда он увидел одного из своих конкурентов – хромого Сяо. Тот ковылял, в поисках вторсырья пытливым взором осматривая окрестности, но мусорную гору не увидел, словно ему застило глаза!

Лишь поздним вечером Ван принес в свой дворик последний мешок с мусором. А следующим утром, позволив себе поспать подольше, он нагрузил бутылками и банками кузов взятого на прокат у соседа трехколесного велосипеда и поехал их сдавать. Немало рейсов ему понадобилось, чтобы перевезти весь груз. К вечеру руки и ноги Вана дрожали от усталости, но зато в нагрудном кармане его кителя времен большого скачка была пачка бумажных денег.

200 юаней заработал Ван на сдаче мусора. На эти деньги он купил риса и муки, овощей и фруктов, свинины и рыбы. И пятилитровую бутыль эрготоу.

Весь месяц Ван не работал, а предавался обжорству и пьянству, после чего его изношенные сердце, желудок и печень не выдержали перегрузки, и он в одночасье испустил дух. А накануне он как раз допил последнюю чашку эрготоу и доел последнюю миску лапши. Вот и вышло, что юаней, вырученных за найденные бутылки и банки, Вану хватило на всю оставшуюся жизнь.

Молодой богач Фу проснулся в широкой кровати красного дерева на розовой шелковой простыне в лиановых объятьях очередной молоденькой любовницы.

Фу стал миллионером, покупая в России лом цветных и черных металлов и поставляя его на металлургические комбинаты Китая. Просьба Фу к Будде будущего была такая: «Я богат, но есть немало китайцев, состояние которых много больше моего. Хочу стать самым богатым в Китае, и чтобы денег у меня было немерено».

Зазвонил телефон. Исполнительный директор с тревогой в голосе докладывал, что баржи с металлоломом из Благовещенска и Хабаровска застряли в порту Харбина из-за того, что их там не разгружали.

– Почему простой? – возмутился Фу. – Фрахт судов стоит дорого!

– Мы не оплатили докерам разгрузку, – отвечал исполнительный директор.

– Так оплатите, и немедля!

– Мы пытаемся это сделать, но не получается. В банке дают сбой компьютеры.

– Пускай они выгонят на улицу своего тупого системного администратора!

– С утра уже уволили двоих – это третий.

И подчиненный рассказал хозяину фирмы, что деньги с их счета в банке никак не удается перевести на счет порта. Компьютеры в банке работают нормально, но зависают все разом при открытии счета фирмы Фу. Оно и не мудрено, ведь счетная машина, даже с самым мощным процессором, не знает такого понятия, как бесконечность. А именно столько денег и стало у Фу с того момента, как Будда будущего выполнил его просьбу.

Пробовали перевести деньги сначала на счет сторонней фирмы, а уже оттуда порту, но итог был тем же – банковские компьютеры глючили и не слушались операторов.

День ото дня состояние фирмы Фу становилось все хуже и хуже. Ломаного фэня не возможно было перевести на чей-то счет или обналичить. Чтобы хоть как-то продержаться, для текущих платежей и взаиморасчетов продали сначала все антикварные фарфоровые вазы и бронзовые статуэтки, каких у Фу было немало, скоро в распыл пошли автомобили, оргтехника и офисная мебель. А потом настал черный день, когда богачу пришлось продать свою виллу и переехать, стыд и позор, на съемную квартиру.

Партнеры по бизнесу, заподозрив что-то неладное, прекратили с Фу все дела. И вот несчастный и покинутый друзьями и любовницей Фу выпил бутылку коллекционной водки «Маотай» полувековой выдержки, достал из сейфа позолоченный револьвер с рукояткой из слоновой кости, инкрустированной бриллиантами, засунул его ствол себе в рот да и нажал на спусковой крючок.

Глядя на две эти преждевременные смерти, Будда будущего подумал:

– Сами виноваты. Зачем просили у меня того, чего не понимали? Лучше бы не отрывались от народа, а, как все нормальные китайцы, смотрели Олимпиаду и болели за нашу национальную сборную команду.

Всем известно, что китайцы изобрели шелк, порох, бумажные деньги, чай, фарфор и компас. А как же эти вещи появились у других народов? Все было просто-напросто украдено у китайцев!

Разве не так? А вы видели хоть раз, чтобы на этих изделиях было написано: «Сделано по лицензии Китая»? Посмотрите, к примеру, на американский доллар, есть там такая надпись?

И что обидно, их изобретения воровали европейцы, к которым они, китайцы, относились со всей душой и полным доверием.

Взять того же венецианского купца Марко Поло. Хан Кубилай его принял, как родного сына, во всем ему доверял. А тот?! Стырил китайскую лапшу, которая стала продаваться под итальянской торговой маркой «спагетти». А другие народы переняли у китайцев цзяоцзы, назвав это блюдо всяк по-своему: пельмени, вареники, хинкали…

Известно, что коконы шелкопряда вынесли через таможню в полых посохах христианские монахи (а еще лица духовного звания!).

Долго терпели китайцы такой беспредел со стороны иноземцев. Говорили: «Выносим вам очередное китайское предупреждение». Да только те по-хорошему не понимали.

Когда китайцы вынесли лаоваям очередное, тысяча первое, предупреждение, а те снова не послушались, лопнуло многовековое китайское долготерпение!

Для начала китайцы украли у европейцев самое необходимое в быту: велосипед, термос и кеды. Потом пинг-понг, кальсоны с начесом и фонарик на круглых батарейках. У СССР, по-соседски, скоммуниздили автомат АК. А еще модели самолетов, электровозов, автомобилей, холодильников, соковыжималок, утюгов, фасоны одежды и обуви, принцип сети кафе быстрого питания… Всего не перечислить. Триумфом китайского возмездия стал спортивный костюм Adidas. Китайцы продали товаров под этим брендом больше, чем сами французы!

Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо.

В одном селении у большой дороги была чифанка, в которую заходило много проезжего люда. Хозяин этой чифанки был настолько жаден, что варил самую жидкую в Поднебесной похлебку. Горсть чумизы на котел воды – вот и все, чем он потчевал своих посетителей. После такой трапезы не надо было и посуду мыть.

Как-то под вечер в пустую чифанку зашел незнакомец. То был большой плут.

– Можно я в твоем котле сварю похлебку из своего продукта? – попросил он хозяина.

– Заплати за дрова и за воду, и вари, – ответил скряга.

– Сухого хвороста я принесу из лесу, а чистой воды из родника, – продолжал упрашивать его гость, – я бы заплатил деньгами, но на моей связке нет и медной монеты.

– А какой у тебя продукт, может, ты мне им и заплатишь? – стоял на своем хозяин.

– Эх, жалко, но придется отколоть половину, – согласился плут.

И он вынул из сумы большой булыжник-окатыш, каких много на берегу реки. Там он его и подобрал.

– Да ты смеешься надо мной?! – возмутился хозяин.

– Вовсе нет, – успокоил его плут, – разводи огонь в очаге, наливай в котел воды – сейчас начнем варить похлебку из камня.

Когда вода в котле закипела, плут бросил туда булыжник. После того, как камень «поварился» с четверть часа, плут попробовал воду и сказал:

– Хороша будет похлебка, но добавить бы в нее чуть-чуть риса – вообще объеденье получится!

Хозяин подумал-подумал и дал полгорсти риса.

Прошло еще сколько-то минут, плут опять говорит:

– Если туда бросить еще и немного фасоли, хоть самому императору на стол подавай!

И в этот раз скряга не устоял от соблазна отведать императорского блюда – бросил в котел немного фасоли.

Таким же образом в котел попали соя, сорго, чумиза, и в завершение всего – несколько фиников.

– Прошу к столу – кушать подано! – наконец-то сказал гость, сняв с котла крышку, из-под которой по чифанке мгновенно распространился божественный аромат.

Проголодавшийся хозяин уплетал похлебку из камня так, что за ушами у него трещало. В жизни он не едал такого вкусного блюда.

Не отставал от него и гость.

Когда оба наелись до отрыжки, скряга сказал:

– Бери молоток, откалывай половину булыжника, как обещал.

– Опасаюсь я, что после этого камень может потерять свои волшебные свойства, – притворно загрустил плут.

– Ну, так отдавай весь целиком!

– Но ты бы мне хоть приплатил немного, – попросил пришелец.

– Сколько?

– Золотой слиток.

– Чего захотел! А харя от радости не треснет? – рассердился скряга, схватив толстую бамбуковую палку. – Дам связку медных монет и не более!

– Уговорил, – с притворной грустью согласился плут. – Сила на твоей стороне.

В самом деле, он был очень доволен, что не только бесплатно набил свое брюхо, а еще получил за это, хоть и немного, денег!

На следующее утро жадный хозяин приступил к приготовлению похлебки из камня. Долго кипела в котле вода и «варился» в ней булыжник, но вода на вкус и запах так и оставалась водой.

Вспомнив до мелочей минувший вечер, скряга добавил в варево щепоть риса. И похлебка сразу приобрела какой-то привкус. Чуть-чуть фасоли, и кушанье стало еще аппетитней. Соя, сорго, чумиза и финики завершили чудесное превращение родниковой воды в императорское блюдо!

В душе у скряги запели райские птицы. По своей тупости он не понял, что камень тут был ни при чем, а свято поверил в то, что наконец-то нашел рецепт самого экономного блюда!

И пошли в гору дела жадного повара. Люди приходили издалека, чтобы отведать каменной похлебки, и всем она очень нравилась. Приезжали гурманы не только из других провинций Китая, но даже из дальних стран. Многие потом подбирали у речки похожий булыжник и пробовали из него у себя дома сварить такое же блюдо. Но у них, конечно же, ничего не получалось. Они ведь не знали всех тонкостей рецепта, которые хозяин чифанки хранил в своей голове, а при варке он не допускал к котлу даже своих детей.

Разбогатевший, но, как и прежде, вселенски жадный хозяин чифанки, всякий раз опуская «волшебный» камень в закипевшую воду, вспоминал глупого пришельца, отдавшего ему за медные гроши такое бесценное сокровище.

… А может, тот скряга был и не столь прост, как думает автор? Ведь жадность и хитрость хорошо уживаются во многих людях.

В стародавние времена, когда Китай состоял из множества мелких государств, случилась эта история. По обе стороны реки Хуанхэ располагалось два царства. Царство правого берега было богатым, а царство левого – бедным.

Чтобы защитить себя от частых набегов завоевателей, которым здесь было чем поживиться, царство правого берега содержало большую хорошо вооруженную армию. Царство левого берега не содержало войска, поскольку из-за здешней нищеты завоеватели обходили его далеко стороной.

Правобережные (или просто правые) возделывали рис, ловили рыбу, строили суда. В общем, жили в достатке, благодаря своему трудолюбию и усердию. Левые (автор просит не проводить каких-либо исторических и политических параллелей!) гнали самогон из гаоляна да дни напролет играли в маджонг. Черная зависть к заречным соседям поедала их сердца.

И вот как-то, проиграв своему главному евнуху весь свой гарем, правитель левобережного царства задумался, как жить дальше. Он собрал совет мудрецов при своем дворе и поставил им задачу, найти способ скорого и легкого обогащения. Как говорится, голь на выдумки хитра. Мудрецы предложили такой способ.

А дальше смотрите, как все это выглядело.

Строят в левобережном царстве большой корабль и пишут на его борту большими иероглифами: «Эй, правобережные! Вы – яйца черепахи. Носите зеленые шляпы! 250 вам!» А это, как известно, самые обидные китайские оскорбления.

Плавает это судно по фарватеру – туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда…

Естественно, что каждый воин правобережного царства, не дожидаясь приказа, считает своим святым долгом выпустить в корабль обидчиков несколько стрел из лука.

Да что толку, ведь гребцы сидят в укрытии за толстыми деревянными бортами, не достать их стрелой.

В итоге после нескольких челночных проходов корабль становится похожим на дикобраза, так плотно он утыкан стрелами, что и хулительной надписи уже не видно. Два-три раза за день судно-дикообраз заходит в свою пристань, где докеры шустро выдергивают из его бортов стрелы. Тысячи и тысячи стрел с бронзовыми наконечниками.

Улавливаете суть? Совершено правильно! Бронза – ценное сырье древней китайской промышленности, можно сказать, ее рис.

Обычно, собрав тонну-другую лома цветного металла, левые переплавляли его в слитки. Они не парились над тем, куда сбывать эти «чушки». Правым, благо у тех постоянно был повышенный спрос на бронзу, и за ценой они не стояли.

В одной деревне жил хитрый и жадный ростовщик. Во всем селении не было фанзы, хозяин которой не был у него в долгах, как в шелках. Откуда пришел этот наглый эксплуататор – неизвестно. Было при нем лишь старое одеяло да зонт из рисовой бумаги.

А еще у него имелась одна золотая монета. За полмонеты он снял чулан без окошка, а другую половину этих денег дал хозяину фанзы в долг под проценты.

Через год эта фанза уже принадлежала пришельцу, а еще через пятилетие в деревне не осталось ни одного земельного надела, который бы не был заложенным за долги ростовщику. Чтобы не лишиться земли, крестьяне переписывали долги под будущие урожаи. И в итоге получилось так, что все они проливали пот под жарким солнцем и студили ноги в воде на рисовых полях, а плоды их труда доставались ростовщику. Вся деревня, от мала до велика, ненавидела его.

Как-то погожим весенним днем сидел ростовщик в своем дворе под тентом из рогожи и попивал жасминовый чай. В калитку кто-то постучался.

– Кто там? – спросил ростовщик незваного гостя.

– Это я, фэншуй, – отозвался человек с улицы.

– Чего тебе от меня надо? Я не начинаю новой постройки – так что в твоих услугах пока не нуждаюсь, – ответил ростовщик деревенскому знахарю.

– Не за тем я пришел, – взволнованно говорил фэншуй. – Там, на площади, старый монах-даос и показывает чудесные фокусы. Весь народ собрался вокруг него, пойди туда и ты!

Тело ростовщика было заплывшим от жира, ему было лень вставать и куда-то идти. Но любопытство оказалось сильнее, и он пошел на майдан.

То, что он там увидел, действительно было чудом. Даос, свернув ноги калачом, не сидел на утоптанной земле, а висел в воздухе так, что под ним могла бы пробежать ящерица. На глазах у изумленной публики его левая рука становилась все короче, а правая – все длиннее. Потом даос подобрал с земли булыжник и съел его, как пампушку-маньтоу.

Заметив в толпе крестьян ростовщика, монах обратился к нему:

– Хочешь, я покажу настоящее чудо?

На что тот только и смог согласно кивнуть головой, поскольку рот его как открылся от всего увиденного, так и не закрывался.

– Тогда дай мне самую маленькую медную монету, какая у тебя есть на связке, – попросил фокусник.

Тут рот ростовщика сразу захлопнулся, как волчий капкан, аж зубы клацнули. Неслыханная наглость! Он уже забыл, когда давал без возврата кому-то деньги – отдавали только ему.

– Дай ему зеленый медяк, не скупись! У тебя серебра и золота полный сундук! Поглядим, что он еще покажет! – кричали люди.

И опять любопытство взяло верх. Скрепя сердце, скряга все-таки бросил монаху медную монетку.

Даос поднял монету и потер ее о рукав своего платья. Усмотрев в толпе зевак земледельца с мотыгой, он сказал ему:

– Вырой ямку, как под арахис.

Земледелец вышел в круг и ударил несколько раз мотыгой о грунт.

Не сдвигаясь с места, монах бросил медяк в лунку.

– Теперь присыпь это семя землей.

Земледелец так и сделал.

– А ты полей этот посев, – попросил чародей водоноса.

И водонос полил лунку из глиняного кувшина.

Тут же из влажной земли показался тоненький росток из блестящей меди. Толпа ахнула! А медный пруток продолжал расти, и от ствола пошли ветки. Потом на ветвях появились серебряные листья. И наконец распустились цветочки, из которых образовались золотые мандарины.

Над площадью повисла тишина. Первым обрел дар речи ростовщик.

– Кому принадлежит это сокровище? – спросил он.

– Всем, кто здесь находится, – ответил даос.

И толпа жадно ринулась к волшебному дереву. Сначала обобрали золотые мандарины, потом содрали серебряные листья, а затем обломали медные ветви. В конце всего разбора деревенский кузнец выдернул из земли с корнем и медный ствол.

Ростовщику из-за его медлительности и неповоротливости при дележке досталось меньше всех – оброненный кем-то медный пруток.

Крестьяне сразу стали расходиться по домам, опасаясь, что монах передумает и заберет у них нежданно свалившееся богатство. Ростовщик же подошел к даосу, и между ними был такой разговор.

– А если я дам пригоршню медных монет, ты сможешь вырастить сад таких мандариновых деревьев?

– Смог бы, но не буду этого делать.

– Почему же?! Мы с тобой поделим драгоценные металлы и станем самыми богатыми китайцами в Поднебесной.

– Я – не зарюсь на чужое добро.

– Но ведь у этих сокровищ не будет хозяина.

– Как ты не понимаешь, что во вселенной действует главный закон сохранения материи: «Если в одном месте что-то появилось, то в другом месте это же исчезло». Вот ты, к примеру, богатеешь из-за того, что все остальные в этой деревне беднеют.

– Не правда! – возмутился ростовщик. – Мое состояние умножается за счет моего ума, а они нищают по причине своего скудоумия.

– Спорить с глупцом – все одно, что копать колодец зубочисткой! – сказал монах. – Иди ко ты поскорей домой. Калитку-то не запер.

– Ах, и верно! – вспомнил ростовщик. – Побегу, пока какой-нибудь вор не вошел в мою фанзу.

Когда он, запыхавшись, прибежал домой, все было цело и на своих местах. Вздохнув облегчено, ростовщик решил спрятать в сундук с деньгами принесенный медный пруток. Он отомкнул замок, поднял крышку и оторопел – сундук был пуст! И ростовщик понял, что даос не зря говорил о каком-то законе вселенной. Схватив толстую бамбуковую палку, чтобы как следует проучить фокусника, он опять побежал на площадь. Но даоса уже и след простыл. И лишь развороченная земля в центре майдана напоминала о недавнем событии.

Все жители деревни смеялись над жадным и глупым ростовщиком, наказанным бродячим фокусником.

Но не долго горевал их кровопийца. Пришел очередной срок погашения процентов по займам, и крестьяне принесли ростовщику волшебное мандариновое дерево, хотя и в разобранном виде. Ростовщик нанял ювелира, и тот припаял к медному стволу ветки, к медным ветвям – серебряную листву и золотые мандарины. Затем ростовщик приказал посадить чудесное мандариновое дерево во дворе. Оно хоть и было металлическим, а тень давало густую.

Ростовщик любил сидеть под этим деревом в прохладе, мысленно продолжая давнишний спор с даосом. И всегда побеждал, ставя точку в этой виртуальной дискуссии:

– Во вселенной есть еще закон – притяжения, и он-то будет поглавнее твоего закона сохранения материи: «Деньги тянутся к деньгам»!

В стародавние времена в одной приморской деревне фэншуй нашел в горе железо. Руда была столь богата металлом, что из нее можно было без переплавки ковать наконечники для гарпунов и мотыги.

Добыча железа стала главным заработком жителей деревни, вместо их исконного промысла – рыболовства. Чтобы выгодней продавать железную руду, ее грузили в большие корабли и морем доставляли в большие города. К морским судам руду привозили на лодках. И вот что заметили местные жители. Как только в лодку бросали глыбу руды, она тут же поворачивалась к корчме дядюшки Лю. И рудокопы шутили:

– Сама лодка подсказывает, куда нам пойти сегодняшним вечером!

Поморы, конечно же, не знали, что руда, которую они добывают, – магнитный железняк. Но они поняли, что лодка с глыбой этой руды всегда покажет на харчевню дядюшки Лю, которая находилась от рудника на севере.

И вот один из лоцманов этой деревни догадался что, взяв лодку с глыбой руды на борт морского корабля, сбившись с курса, можно легко определить верное направление.

Лет тысячу, а то и больше, все китайские мореходы пользовались таким приспособлением, называя его указателем дядюшки Лю.

Как-то один из моряков, которому надоело опускать на воду и поднимать на борт тяжело груженую лодку, выстрогал игрушечную лодочку. Нагрузив эту модель маленьким кусочком железной руды, рационализатор убедился, что лодочка показывает на север так же, как и большая. С той поры китайские мореплаватели стали брать с собой в рейсы такие маленькие указатели дядюшки Лю.

И, наконец, еще через много-много лет, один смышленый юнга додумался до того, что положил частичку магнитного железняка в половинку скорлупы от миндального ореха и опустил ее на воду в чайной чашке. О чудо! Даже такой миниатюрный указатель дядюшки Лю все равно показывал на север.

Ну а потом ушлые лаоваи, подглядев у китайцев их ноу-хау, сделали магнитную стрелку и посадили ее на ось в центре маленькой баночки. А для придания видимости, что это они сами изобрели навигационный прибор, назвали его по-своему – компасом.

В стародавние времена в одном из южных государств правил мудрый и справедливый царь. Славился он своим гостеприимством, и была у него самая лучшая кухня, за что цари соседних государств его уважали. И не опустошали его землю войной, а приезжали вкусно покушать.

Как-то в полдень к царскому дворцу пришли чужеземцы – то были цыгане-слонокрады из приграничной Индии. Цыгане привели на веревочке слона и стали его нахваливать:

– Вот упитанный слон, какое у него нежное и вкусное мясо. Купите, не пожалеете, слоновье мясо диетическое – без холестерина.

Царь вызвал своего повара и спрашивает у него:

– Что, шифу, купим слона?

– Отчего же не купить, давайте купим, – отвечает тот. – Да и бивни у него хорошие, а то мы уже все костяные палочки гостям на память раздарили.

– А не протухнет мясо от жары?

– Вчера в погреб завезли льда с горной вершины – не пропадет слонина.

И царь послал к цыганам своего завхоза, чтобы поторговался и купил у них слона.

Через некоторое время снабженец возвращается во дворец и докладывает:

– О, великий царь, цену я сбил почти наполовину, но с покупкой слона у нас проблема.

– Что такое? – удивился царь.

– У нас нет таких больших весов, чтобы узнать, сколько в слоне веса.

– Ты ступай опять к цыганам, скажи им, чтобы еще немного подождали. Развлеки их чем-нибудь – в маджонг с ними, что ли, поиграй. Только большие ставки не делай, чтобы казну не разорить. Они, как пить дать, шулеры. А я тут пока с мудрецами посоветуюсь, как нам быть.

Собрал царь ученый совет, поставил ему задачу: быстренько придумать, как взвесить слона. Мудрецы стали думать и совещаться, потом их старшой докладывает царю:

– О, светлейший, мы придумали, как взвесить слона. Значит, так. Строим большую лодку. Заводим в нее слона. Под его весом, лодка на сколько-то опускается в воду. На этом уровне делаем на борту отметку грифелем.

Потом слона выводим на берег, а в лодку грузим камни. Когда грифельная черта коснется водной глади, это и будет вес слона. Остается лишь взвесить каждый камень по отдельности, а потом все суммировать.

– И сколько же все это займет времени? – спрашивает царь. – Пока суть да дело, наш завхоз там цыганам сундук золота проиграет!

Повар молчал, молчал, а тут не выдержал.

– Государь, мы покупаем слона для зоопарка или на мясо?

– Ты и сам знаешь – на мясо.

– Так что же тут мудрить! Забиваем слона и разделываем его тушу на части. Потом эти куски мяса взвешиваем. Вес складываем.

И всех поразила ясность ума малограмотного человека, коим был придворный повар.

– М-да, маленько вы переучились в академии, – заметил царь мудрецам. – Даром мой рис едите.

И те ушли пристыженные и посрамленные.

Умного повара царь наградил почетной грамотой и трехдневным отпуском в родной деревне. Правда, в последний момент, когда повар уже накупил подарков родне и проставился перед дворцовой челядью, отпуск был заменен денежной премией. Ведь не могли же царь и его придворные три дня терпеть без горячей пищи.

В стародавние времена в стольном граде Пекине жил повар Ли. Обитал он в хутуне (переулке) Дачжалань – возле врат городской крепости Цянь Мэнь. Соседями повара Ли были портные, сапожники, цирюльники, художники, музыканты и прочий трудящийся народ, которому запрещалось селиться внутри города. Все вместе они обшивали, обували, делали прически да услаждали глаза и уши министрам и чиновникам Императора Поднебесной, купавшимся в роскоши за высокой стеной из кирпичей серого цвета.

На половине своей фанзы Ли держал чифанку. Сие заведение общепита приносило ему столь малый доход, что он с раннего утра до позднего вечера только и слышал от своей жены упреки в том, что дети их ходят босыми и в рванье, донашивая одежду – младший за старшим.

– Хвала Будде, что хоть не голодают при кухне, – отвечал на это Ли, объедков на нашем столе всегда достаточно. За что был бит злой и вечно недовольной супругой деревянной скалкой по лбу.

Все беды повара Ли происходили, конечно же, из-за того, что он был глупым, ленивым и жадным. Наловят его дети в сточной канаве лягушек, а он их отварит и подает на стол.

– Откуда квакушки? – спрашивают посетители. Ли так прямо и брякнет, что из грязной канавы. А почему бы не сделать гостям приятное – сказать, что лягушки – из чистого озера Бэйхай?

Но однажды повар Ли, сам того не ведая, совершил благородный поступок – даром накормил лапшой бездомного старика. Лапша, правда, уже скисла, и ее все равно пришлось бы отнести на помойку. Но ведь не выбросил же, а спас от голодной смерти бродягу.

Ли, конечно же, не знал, что этот нищий на самом деле был хэшаном. Эти последователи Будды инкогнито ходят по земле и щедро вознаграждают тех, кто творит добро. И с того момента дела повара Ли пошли в гору.

На следующий день в чифанку Ли зашла компания хутунских сапожников. Они заказали много-много свинины. У повара Ли в сковороде-вок с вечера оставалось арахисовое масло, в котором он жарил рыбу.

– Надо бы заменить масло на свежее, – подумал Ли.

Но тут же и переиначил, решив, что сойдет и так. Жадность в нем всегда брала верх.

Когда старший сынишка отнес приготовленную свинину сапожникам, те, только попробовав, начали громко возмущаться:

– Почему свинина имеет привкус рыбы?! В этой чифанке масло в сковороде хотя бы раз в год меняют?!

Повар Ли вышел в зальчик и вдохновенно соврал:

– Дорогие гости! Я приготовил для вас блюдо из императорского меню – «свинину со вкусом рыбы». Сам Сын Неба вкушает это лакомство!

И сапожники сказали:

– Приносим тебе, шифу (мастер) Ли, наши извинения! Действительно блюдо очень оригинальное. Божественный вкус!

А потом в чифанку повара Ли пришла большая компания хутунских портных. Они пожелали скушать сазана под томатным соусом. Ли жарил рыбину в сковороде-вок и одновременно готовил соус из томат-пасты, яблочного уксуса и различных специй. По рассеянности Ли добавил в миску вместо приправы вэйсу – жменю сахара. Лентяй он был еще тот.

Когда блюдо с сазаном в томатном соусе было подано гостям, те лишь попробовали и наперебой возопили:

– Почему в соусе сахар?! Сазан испорчен! Как это можно есть?!

В этот раз повар Ли даже и не растерялся. Он вышел к гостям и сказал им с укоризной: – Уважаемые посетители! Вам подано блюдо под названием «рыба в кисло-сладком соусе». Только в лучших ресторанах Гугуна можно отведать это императорское яство. Вообще-то блюдо досталось вам по ошибке – оно предназначалось для банкета, который министерство иноземных дел Поднебесной дает посольству варварской страны Элосы (России). Прикажете заменить?

– Нет-нет! Не лишай нас удовольствия наслаждаться столь божественным вкусом! – ответили портные. – И, пожалуйста, приготовь нам еще два сазана в кисло-сладком соусе!

Уже через месяц Ли открыл новую ресторацию, скромно назвав ее «У повара Ли». От посетителей у него теперь не было отбоя, «свининой со вкусом рыбы» и «рыбой в кисло-сладком соусе» приходили полакомиться гурманы не только из окрестных переулков, а даже из отдаленного района Колокольной и Барабанной башен.

Как и всякий повар от бога (ведь покровительствовал ему Будда), Ли всегда был в смелом творческом поиске. Он смешивал какие угодно продукты и готовил их самыми нелепыми способами. Ананасы с курятиной, картошка в карамели, пахучие яйца – все эти блюда изобрел повар Ли.

Дорогой читатель! Предугадываю твой вопрос, и спешу на него ответить. Естественно, утку по-пекински тоже изобрел повар Ли. Уток в то время в Пекине варили, жарили, парили. Но Ли понял, что в самом знаменитом блюде китайской кухни, которое он решил создать, важней всего – церемония.

Так и появилось это блюдо – запеченная в печи утка, нарезанная на 120 кусочков, которые сдабривают сливовым соусом, с зеленым луком заворачивают в пресные блинчики, и потом едят.

Утка по-пекински сразу стала деликатесом. Вы думаете, зачем приехал в Китай итальянский купец Марко Поло, и почему задержался в Поднебесной на двадцать лет?

Конечно же, он захотел отведать этого блюда, о котором услышал от побывавших в Китае монахов-несториан, а потом не мог от него оторваться.

А зачем монголы и маньчжуры брали штурмом Пекин, и потом оставались там на несколько веков? Из-за того лишь, что в средневековье Китай не экспортировал утку по-пекински. Но установив в Китае свои императорские династии, они сами немедленно вводили эмбарго на поставки знаменитого блюда в другие страны.

Повар Ли с удовольствием наблюдал, как девять поварят едва успевают готовить утку по-пекински для многочисленных посетителей его ресторана. Но Ли чувствовал, что чего-то не хватает, какой-то важной детали, кого-то последнего штриха. И наконец-то на него снизошло озарение от Будды!

На следующий вечер в ресторан «У повара Ли» зашел знатный мандарин – толстый человек в желтом халате и в шапочке с красным костяным шариком на макушке. На самом деле это был сосед Ли – цирюльник Ван из обедневшего маньчжурского рода. Ли подговорил его, чтобы тот подыграл ему на публику.

Заказывает знатный господин сразу две утки по-пекински, а когда поварята приносят запеченные тушки и начинают их нарезать, он и говорит им:

– Мне оставьте лишь поджаристую шкурку – самое вкусное в этом блюде. А мясо отдайте бедным людям.

И все окружающие сразу поняли, что истинные уткоеды заказывают блюдо не для того, чтобы набить брюхо, а из эстетических побуждений. И все, заказавшие в тот вечер утку по-пекински, как говорящие попугаи, стали повторять за мандарином:

– Нам только шкурку, мяса не надо – отдайте голодным.

– Посетитель – всегда прав! Передам, как просили, – ухмыльнулся повар Ли, в конце смены складывая в корзину множество утиных тушек. – Мои детки ведь небогаты. Да и аппетит у них хороший!

А великий и всемогущий Будда, наблюдая с космической высоты за всем происходящим на земле, только и подумал с доброй улыбкой на алых устах:

– Какого же прощелыгу я пригрел. Однако хрустящая ароматная шкурка утки по-пекински, м-м-м, стоит того!

Однажды обезьяна, бродя без дела по восточному лесу, нашла видеокамеру, которую потерял какой-то турист. Видеокамера проста в управлении, пользоваться ею может даже обезьяна. И стала она видеоролики снимать. Да не просто снимать, а продавать их за большое озеро тамошней телекомпании.

В лесу жизнь идет своим нормальным чередом. Бурый медведь построил себе новую берлогу. Белка на зиму запасла орехов. В семействе диких кабанов пополнение – свинья опоросилась.

Но не хочет скунс, хозяин заозерной телекомпании, хорошие новости из восточного леса показывать. Ему скандалы да всякие сплетни подавай.

Размыло у бобров весенним паводком плотину – обезьяна с видеокамерой тут как тут. Техногенная катастрофа в восточном лесу!

Заснула панда, наевшись побегов бамбука – вот она какая ленивая!

А самый громкий сюжет обезьяны был о том, что в восточном лесу тигры едят собак, волки режут овец, а щуки питаются карасями! Нет, чтобы полосатым щипать травку, серым – грызть капусту, а щукам – водоросли жевать.

Терпели-терпели звери восточного леса эти выходки и не выдержали. Собрали сход и вызвали на него обезьяну.

– Ты долго еще позорить наш лес будешь? – спросили они ее.

– Я – свободная журналистка! – заявила обезьяна.

– Тогда переправляйся на бревне через большое озеро, да и живи там! – постановили звери восточного леса.

– Кому я за большим озером нужна? Я там пропаду с голода! – взмолилась обезьяна. – Простите меня, я больше так не буду.

– Ладно, оставайся, – сжалились звери.

Забросила обезьяна свою видеокамеру в болото, а сама спряталась в чащобе и носа оттуда не кажет. Стыдно ей перед лесным народом.

Пришел как-то скунс в гости к пандам, живущим в восточном лесу. Он был корреспондентом газеты за большим озером. Панды встретили его радушно, пригласили к столу, накормили-напоили. Угостили заозерного гостя дорогой водкой «Маотай» и молодыми побегами бамбука.

Захмелел скунс, и ну хозяев фанзы поучать.

– Это кто у вас на портретах, что висят на стенах? – спрашивает он.

– Это наши дедушки, прадедушки и прапрадедушки.

– Ваши предки были деспотами, выкиньте их портреты!

– Где нам взять других прародителей? – удивились панды. – Историю семьи не перепишешь.

– Повесьте лучше портреты моих предков-скунсов, благодаря им, у нас, за большим озером, свобода!

И тут же показал, какая у скунсов свобода. Сидя за обеденным столом, воздух испортил.

– Мы сами знаем, чьи портреты вывешивать в своей фанзе и каким воздухом здесь дышать. Убирайся-ка ты, скунс, восвояси! – ответили панды.

Скунс обиделся на панд, и с той поры пишет про них в своей газете одни гадости.

Для китайцев Новый год по европейскому календарю – рядовая дата. Все серо и обыденно. Разве только в морозном Харбине и в тропическом Санья, куда приезжает на этот праздник много российских туристов, вы встретите Деда Мороза со Снегурочкой и пьяных соотечественников.

В Пекине зима бесснежная, и о приближающемся Новом годе напоминают лишь ростовые кукольные Санта Клаусы да наряженные разноцветными мигающими гирляндами синтетические елки, оставшиеся после католического Рождества. По китайскому телевидению, естественно, вы не увидите наш культовый фильм «Ирония судьбы, или С легким паром!», «Голубой огонек» и «Песни о главном».

«Советское шампанское» и селедку «под шубой», а также песни из реанимированного репертуара «Ласкового мая» и старые русские романсы в дурном исполнении каких-нибудь читинских или хабаровских гастролеров вы получите, так сказать, в одном флаконе. Для этого надо пойти на новогоднюю ночь в один из ресторанов возле легендарной улицы Ябаолу (по-китайски это название произносится как «Ябалу», но наши соотечественники выговаривают его с особым прононсом, заменяя «я» на «е»).

Этот торговый район считается русским, хотя славян здесь меньше, чем азербайджанцев. Также присутствуют казахи, буряты и якуты. И евреи – куда без них. Язык международного общения – русский. Даже заносчивым прибалтам, когда их сюда заносит, приходится переходить на язык «оккупантов». Стало быть, для китайцев все мы – русские. Сидишь в таком окружении, и порой возникает ощущение, что вновь оказался в СССР.

После третьей стопки «Московской» уже не кажется столь вульгарным эротический танец юной крашеной блондиночки. Знали бы ее мама и папа, чем их дочь зарабатывает в Пекине хлеб насущный…

Труппа артистов китайского цирка показывает традиционный репертуар. Малышка лет пяти демонстрирует чудеса гибкости своего гутаперчевого тельца. Девушки вертят на длинных тросточках фарфоровые блюдца. Танцор в халате с широкими рукавами неуловимыми движениями меняет на лице разноцветные маски.

Но всех их затмевает своими незаурядными способностями щуплый и невзрачный на вид китаец лет сорока. Запрокинув голову, вытянувшись в струнку, он заглатывает более чем полуметровый клинок. Потом он вбивает себе в ноздри по огромному десятисантиметровому гвоздю, по самые шляпки. И все по-честному без обмана!

Когда этот уникум начинает показывать очередной номер, его вдруг прерывают из зала громкими криками и свистом. Так наиболее бдительные зрители напоминают всем остальным, что через несколько секунд наступит Новый год. Публика начинает поспешно откупоривать шампанское, пенистое вино проливается на салат из креветок и утку по-пекински, на дорогие костюмы и вечерние платья.

Стрелки настенных часов сходятся на цифре 12, из динамика раздается запись боя кремлевских курантов.

«Ура-а-а! С Новым годом!»

Новогодняя сказка с китайским акцентом закончилась.

Тип с таким прозвищем много лет обретался в Пекине на русскоязычной торговой улице Ябаолу. Возраста он был неопределенного, от тридцати до пятидесяти, роста среднего. Не имел он и каких-либо особых примет, до которых так охочи менты всех стран. Так что мне очень сложно описать внешность Мани, а свою фотографию на память он мне почему-то так и не подарил.

Полиция мною упомянута не всуе, поскольку Маня занимался противозаконной деятельностью – был сутенером. Впрочем, в злачных местах Ябаолу о Маниной профессии говорили просто: «Он возит девочек на юг». И все понимали, что девочки – это русскоязычные проститутки, застрявшие в Пекине без работы, а юг – это город Гуанчжоу.

Дела у Мани шли хорошо. «Ночные бабочки», слетавшиеся на красные фонари Ябаолу со всего постсоветского пространства, по прибытии видели, что конкуренция здесь очень жесткая. И те из них, которые постарше, стало быть, менее востребованы клиентами, легко соглашались на южные гастроли.

Несмотря на свой бабский псевдоним, Маня не был «голубым». По-своему он был порядочным сутенером – проституток не обманывал в их доле и, что самое главное в этой сфере услуг, не бросал их на произвол судьбы в случае каких-либо форсмажорных обстоятельств.

В Манином говоре присутствовали выражения типа «слушай сюда», «шоб я так жил» и другие одесские перлы, заграничный паспорт у него был украинский. Но кой у кого было подозрение, что, как и многие хохлы, Маня просто косит под одессита. Чтобы проверить его «на вшивость», нашли в Интернете туристическую карту Одессы и подготовили ему несколько каверзных вопросов.

В его присутствии, как бы невзначай, было сказано:

– Стоим мы как-то на перекрестке Большой и Малой Арнаутских…

На что Маня возразил:

– Ты что-то попутал. Эти улицы идут параллельно и нигде не пересекаются.

И еще:

– Сошли мы с парохода, и с морского вокзала – на «Привоз». Там два шага всего пройти.

И снова Маня поправил рассказчика:

– «Привоз» находится возле железнодорожного вокзала. Вы, наверно, с поезда сошли.

В общем, экзамен на одессита Маня выдержал на отлично.

Работа сутенера в Китае чревата неприятными последствиями. Настал момент, когда и Маня со своими девочками попал в облаву. Потом были суд, месяц тюрьмы и депортация из КНР с черным штампом в паспорте.

Через какое-то время Маня возвратился на Ябаолу, но уже не с украинским, а с российским заграничным паспортом.

Из-за частых стрессов, должно быть, Маню постоянно мучила изжога, для чего у него всегда был при себе стеклянный флакончик с содой, которую он то и дело добавлял в воду и пил, чтобы унять утробный жар. Вообще Поднебесная – не лучшее место проживания для язвенников, китайская кухня изобилует острыми и жгучими блюдами, а большой выбор и дешевизна крепких напитков, как китайских водок, так и европейских коньяков и виски, вводит в искушение.

Язва желудка – коварная болезнь, и, если нервничать и не соблюдать диеты, может закончиться весьма плачевно. Так случилось, в конце концов, и с Маней – очередной приступ язвенной болезни закончился прободением желудка. Нужна была срочная дорогостоящая операция, но Маня, на свою беду, в тот вечер оказался не при деньгах, потому и помер. Банальный случай.

Приятели Мани с Ябаолу попытались устроить его посмертные дела. Нашли как-то через посольства России и Украины взрослую дочь Мани, жившую в Норильске. Для той он был чисто биологическим отцом, и потому она не захотела не только разоряться на вывоз его останков из Китая, но даже приехать в Пекин на похороны. И Маню кремировали как невостребованного покойника.

От Мани осталась лишь кучка пепла, но какая-то часть его организма в виде дыма вылетела через трубу крематория в атмосферу. От бренного тела освободилась бессмертная душа. И если душа – не выдумка попов, то неприкаянный дух Мани наверняка с той поры так и носится в небе над Пекином. Вряд ли душа нашего героя стремится к многочисленным паркам и озерам Северной столицы, тем более, к пекинским театрам и музеям, ее тянет туда, где Маня любил бывать при жизни. На улицу Ябаолу – поближе к ночным клубам и гостиницам-барделям.

Вот и сейчас, когда я пишу эти строки в блокноте, сидя за столиком в яболушном ресторане «Слон», чувствую затылком, как кто-то незримый заглядывает мне через плечо, чтобы посмотреть, что я тут написал.

По Ябаолу со скоростью звука распространяется новость: в продуктовой лавке возле башни Вань Бан по божеской цене продают свежую семгу. Дзинь (500 г) – 25 юаней. Дома, в России, этот деликатес мне не по карману, а здесь – вполне. Значит, надо брать. Такого же мнения и другие братья-славяне.

Не только братья, но и сестры. Впереди меня стоит хохлушка. Девушка очень болтлива, и все стоящие в очереди уже знают, что она неделю назад прилетела из Киева за товаром, а сегодня вечером возвращается домой. Заодно хохлушка отрывается по полной программе, это видно по ее припухшему лицу и по зеленым отпечаткам от хвои на белой блузке-вышиванке. Ну, зачем же надо было прошлым вечером ложиться на спину на газоне в соседнем парке Житань? Для этого есть кровать в одноименной гостинице.

Впрочем, быть может, дама в парке смотрела на звездное небо, чтобы набраться вдохновения для написания хайку.

Подходит очередь хохлушки и она начинает торговаться с китаянкой.

– Маша, отрежь мне вот столько (показывает пальцами).

Продавщица отрезает шмат семги, взвешивает и называет цену:

– Двасать сем.

– Ой, а за двадцать можно? – сбивает цену покупательница. – Ты ее мне посоли – в обед под пиво пойдет.

– За двасать не мозно, – не соглашается китайская Маша, беря из-под прилавка полгорсти соли и втирая в семгу.

– А за двадцать пять? Ты ее в пленочку заверни.

– За двасать пять мозно, – соглашается китаянка, оборачивая рыбу тонким полиэтиленом с рулончика.

Хохлушка достает кошелек, отслюнявливает две бумажки по 10 юаней и считает мелочь, жалостливо причитая:

– Только двадцать три юаня. Больше нету.

– Забилай! – не разрешает, а просит китаянка, видя, что застопорившаяся очередь уже пошла хвостом.

– Спасибо, Маша! Ты – настоящая подруга! – благодарит любительница сочинять хайку на лоне природы под звездным небом.

– Ты хитлый! – режет правду-матку Маша.

И тут хохлушка выдает нечто.

– Ой, а про пиво-то забыла! – спохватывается она. – Дай две бутылки «Цинтао».

Она достает стоюаневую бумажку и докупает две бутылки китайского пива по 7 юаней.

Всем, и украинской девице, известно, что на Ябаолу пиво стоит, как минимум, в два раза дороже. Пройди ты сто метров до супермаркета и купи то же «Цинтао» по 3,5 юаня за бутылку. Выторговала 4 юаня за семгу и тут же переплатила за пиво 6 юаней – где логика?!

То ли и вправду с большого перепоя, то ли показала, что не бедная. Но впечатление произвела.

Когда у пекинского торговца обувью во время обеда вдруг застревает в горле кусок жареной свинины, это неспроста. В этот момент в далекой Одессе родился еврейский мальчик. Какая же связь между китайцем, продающим ботинки и туфли на русскоязычной улице Ябаолу, и еврейским младенцем, писающим в пеленки где-то на Малой Арнаутской, спросите вы у меня? И я вам отвечу: связь – прямее не бывает.

У китайского обувщика есть еще ровно двадцать два года, чтобы спокойно торговать и расширять свое дело от уличного лотка до собственного мелкооптового магазина. Еврейский мальчик тем временем подрастет и пойдет в школу, с отличием окончит институт торговли, а потом приедет в Пекин изучать китайский язык.

Понятно, что еврейский мальчик должен что-то кушать и во что-то одеваться и обуваться. И последняя из названных потребностей как раз-то и приведет его в лавку того самого некогда подавившегося пекинского обувщика.

Небу было угодно, чтобы именно в тот момент там оказался и я. И моя скромная миссия в том, чтобы рассказать вам, как торгуется в Пекине еврейский мальчик из Одессы. Это не просто торг, это стихи в прозе, одновременно «Екклесиаст» и «Плач Иеремии»!

Пекинский обувщик уже давно имеет в найме полтора десятка складских рабочих и продавцов, и может по нескольку дней не появляться на Ябаолу. Но по многолетней привычке он часто сам становится за прилавок, чтобы личным примером показать подчиненным, как надо торговаться. Ах, если бы он знал, что сегодня не его день, он лучше бы поиграл с друзьями в маджонг (китайское домино).

У дверей звенит бронзовый колокольчик, и входит еврейский мальчик. Он вежливо здоровается, соколиным взором выхватывает на полке за спиной у хозяина лавки самую дешевую пару туфель и равнодушно спрашивает:

– Сколько это стоит?

– 300 юаней, – не оборачиваясь к обуви, лениво отвечает торговец.

– Ты меня обманываешь, – спокойно возражает еврейский мальчик, – это не может стоить 300 юаней.

Торговец обувью в легком замешательстве, он вынужден посмотреть на предмет спора.

– Эта пара стоит 300 юаней, – повторяет он свою начальную цену, но уже не столь уверенно.

– Эти туфли не могут стоить 300 юаней! – категорично утверждает еврейский мальчик.

– А сколько же они могут стоить? – делает вид, что удивляется, один из самых опытных торговцев обувью с улицы Ябаолу.

– Минимум – 500 юаней! – сражает его наповал молодой нахал с Малой Арнаутской.

Пекинский обувщик, впервые оказавшись в столь глупой ситуации, не находит сразу, что сказать на это.

Еврейский мальчик берет с полки туфлю и вертит ее в руках, горячо комментируя при этом:

– Смотри, это же натуральная кожа! Этой подошве не будет сноса! Какой модный каблук! Какая мягкая стелька! И ты утверждаешь, что эта пара стоит 300 юаней?! 500 юаней и не меньше!

– Тебе отдам за 400, – говорит сбитый с толку обувщик.

– Всего-то за 400? Да я не дам за них и 40! – диаметрально меняет тактику торга еврейский мальчик. – Разве я похож на дурачка? Каблук-то сделан из картона! Это же самый дрянной кожзаменитель! В эти туфли можно обуть лишь покойника!

– Можно подешевле, – неуверенно говорит хозяин обувной лавки.

– Беру за 50!

– Отдам за 100!

– За 100 – три пары!

– Забирай, – соглашается совсем запутавшийся в расчетах торговец обувью, краем сознания все-таки понимая, что продешевил, минимум, вдвое.

– Если порвутся, принесу на замену, – ставит точку в торге еврейский мальчик.

Пекинский обувщик согласно кивает головой. Сейчас у него одно лишь желание – прийти в кабинет и вызвать по телефону девушку из массажного салона, чтобы она своими сильными пальцами нащупала на его голове обезболивающие точки, намяла шею и плечи.

Я выхожу из обувной лавки вслед за еврейским мальчиком. Узнав во мне соотечественника, он жалуется:

– А ведь обманул меня китаец. Живу я здесь больше года, и еще ни в одном магазине мне ни разу не заменили бракованную обувь. Вся прихожая завалена порванными туфлями.

– Но почему же ты не покупаешь по 200 юаней хорошую обувь? – спрашиваю я.

– Оно, конечно, надо бы так, – соглашается еврейский мальчик, – но я не столь богат. Зато, каждую неделю – в новых туфлях.

Теперь-то я знаю, за что китайцы очень уважают евреев.

Мишку я знаю давно – он мой земляк по Благовещенску. За свои тридцать с небольшим лет он перепробовал много занятий: перепродавал подержанные «тойоты» и «ниссаны», был валютчиком-менялой и даже приторговывал наркотиками в ночном клубе.

И вдруг встречаю его в Пекине на улице Ябаолу. С удивлением узнаю, что Мишаня остепенился – стал владельцем карго (так здесь называют маленькие транспортные предприятия). Но, при более подробном знакомстве с его новым бизнесом, убеждаюсь, что своим жизненным устоям этот человек нисколько не изменил.

То, чем занимается Мишка, можно назвать серой логистикой в ее классическом виде.

Он снимает на Ябаолу небольшое складское помещение, здесь же, за перегородкой, его офис площадью полтора квадратных метра. В найме у него русская студентка-переводчица и пара-тройка грузчиков-китайцев. Регистрационных документов, естественно, никаких. Между тем Мишаня весьма популярен у предпринимателей средней руки, особенно, из нашего города.

Надо видеть расписки, которые Мишка выдает своим клиентам: «Я такой-то (паспортные данные) принял от такого-то груз (краткое описание) стоимостью во столько-то долларов. Груз будет доставлен в указанный срок туда-то. В случае порчи или пропажи груза, обязуюсь полностью возместить ущерб. Дата, подпись».

Если кто-то из клиентов просит более весомых гарантий, Мишаня предъявляет свидетельство о праве собственности на квартиру в нашем российском городе. Почти всем этого бывает достаточно для подтверждения его платежеспособности.

Так и хочется сказать им: «Люди, разуйте глаза! С чего вы взяли, что этот тип, в случае чего, будет продавать свою квартиру, чтобы вернуть вам деньги?!»

Мой знакомый, как это свойственно всем аферистам, производит впечатление исключительно честного человека. Плюс к благообразной внешности – шикарный автомобиль, золотая цепь на шее и дорогие часы на руке.

Но Мишка, как бы он не надувал передо мной щеки, босяк по жизни. Как и прежде, мешает водку с пивом. За вечер в ресторане он выкладывает мне все свои сокровенные тайны, хоть я и не прошу об этом.

Сам Мишаня в логистике никто и звать его никак. Собранные грузы он передает более серьезным транспортным компаниям. Серьезным, не в смысле их надежности, а по масштабам серой логистики.

Вот и представьте, в чьи «надежные и заботливые» руки попадает ваш груз после того, как вы поручили его доставку подобным деятелям. Случись внезапная замена «прикормленных» таможенников, и вся эта серая логистическая схема полетит в тартарары, а груз, оформленный с нарушениями, будет арестован.

И ищите потом Мишку (Эдика, Мустафу) на необъятных просторах Китая. А коль найдете, то попробуйте отсудить у него свои деньги. А если отсудите, попытайтесь получить их по исполнительному листу.

В последний приезд на Ябаолу я не нашел своего земляка по старому адресу – там было другое карго. Не отвечал и его сотовый телефон.

Бэйдайхэ от Пекина 300 километров с хвостиком, это три часа езды на автомобиле, а на скоростной электричке – в два раза меньше. Если отправиться в путь рано утром, часам к десяти будете у Желтого моря. Нам, обитателям Ябаолу, это самый подходящий вариант отдыха на море.

В Бэйдайхэ мы приехали маленькой компанией, на два дня с одной ночевкой.

Многочисленными вывесками на русском языке с ошибками этот курортный городок похож на приграничные Суйфеньхэ и Хэйхэ. И лишь улица Дун И, по которой мы подъехали к набережной, носит имя не какой-то русской Евдокии – это китайское название.

Неожиданная встреча! Максим Горький, вернее, его белокаменная скульптура в полный рост. Стоит себе на берегу Бэйхайского залива, о котором при жизни и знать не знал. Вокруг него ухоженный скверик, где собираются пообщаться местные пенсионеры. Откуда здесь такое уважение к родоначальнику социалистического реализма?

Все становится понятно, когда вижу неподалеку ворота, ведущие на территорию пансионата «Дружба». И памятник нашему Буревестнику, и бывший дом отдыха для советских специалистов появились здесь в середине прошлого века – в годы, когда еще звучал лозунг «Русский с китайцем – братья навек!». С размахом дружили. У пансионата не только множество жилых корпусов, ресторан, бизнес-клуб, баня и игровой зал, но и самая большая парковая зона, в которую, наверно, и по грибы можно ходить.

Ну а с нами, русскими, здесь уже давно поступают не по-братски. У гостиничных администраторов глаз цепкий – содержимое твоего кошелька видят насквозь. За номер в ретро-стиле советской гостиницы – с вытертым паласом и одним комплектом постельного белья на весь заезд, – с вас могут потребовать, как за апартаменты. Сразу пресекайте попытку такого стяжательства, угрозой поселиться в каком-нибудь другом отеле. Их здесь еще сотня.

Ресторанов русской кухни здесь великое множество. В первом же из них нас встречают, как титулованных особ, навстречу выходит сама хозяйка ресторана. По-русски говорит почти без акцента:

– Хорошо, что зашли к нам – вам понравится! У нас два повара – русский и китайский.

Официант подает меню на русском языке и с фотографиями блюд. Выбираем несколько китайских овощных салатов и что-то из русской кухни. Прикидываем, что заказали где-то юаней на 200 – для четверых очень даже недорого. Все приготовлено очень вкусно – повара свое дело знают. Но при расплате с нас пытаются взять 250 юаней.

Хорошо, что среди нас оказался дотошный товарищ, он проводит тщательную ревизию счета, и, как ни сопротивляется китайский официант, доказывает факт обсчета.

– Почему обманул?

В ответ – молчание.

Когда мы уже выходим на улицу, из ресторана выбегает наш официант. Сбивчиво объясняет, что сам он из приграничного города Маньчжурия, что очень уважает русских. А обманывать посетителей его принуждает жадная хозяйка.

Конец июня, вода в море уже достаточно прогрелась для купания, мы с индейским визжанием забегаем в воду и совершаем небольшой заплыв. А потом падаем на берегу, и жаркие лучи солнца вдавливают в песок пляжа наши распластанные тела.

Китайцы купаются без дикарских воплей, да и отдыхают у моря по-своему – в палатках.

К нам подходит молоденький китаец-очкарик. Он учится на русском факультете в университете.

Приехал специально из Пекина, чтобы поупражняться в русском языке. На летних каникулах он нанимается работать гидом в местной туристической фирме «Буревестник». Будет сопровождать группы из России на здешний участок Великой стены, на сафари с тиграми и слонами, на песчаные горки и в морской парк аттракционов.

А прошлым летом Антон, так он представился, работал горничным в отеле. Русские, по его мнению, пьют много вина и водки, даже беременные женщины.

Много – это еще вежливо сказано! Я сам наблюдал эти ночные оргии – со стриптизом на столе и купанием в море. Когда приезжают наши «буревестники», весь этот городок живет в полном соответствии с горьковской строкой: «Буря, скоро грянет буря!»

Вечером идем в заведение, в котором, судя по вывеске, готовят «армянский шашлык». Хозяин рад нам, как родным. Звать его Федор, несколько лет жил и работал в Хабаровске. Нам презент – блюдо жареного арахиса. Принесенные шашлыки из свинины на вид очень аппетитные – исходят жиром. Но без репчатого лука. Дальше хуже – откусывать и жевать их совсем невозможно.

– Что же, Федя, твой повар мясо в уксусе не выдержал?

– Он в первый раз шашлыки сделал, научится.

– А почему без лука?

– Завтра привезут.

В сумерках отправляемся на главную торговую улицу. Здесь много сувенирных лавок с поделками из жемчуга, ракушек и кораллов. Но не могу представить ни одну из этих безделушек в интерьере своего жилья. Где-то дома в чулане уже лет пять лежит воздушный змей, заброшенный мною туда по возвращении из Китая, и с тех пор даже не распакованный. С книжной полки три года таращит красные рубиновые глаза огромная бронзовая жаба, глядя на которую я всегда сожалею о потраченных на нее деньгах.

На следующий день, позавтракав при отеле (входит в оплату), накупавшись и позагорав, сдаем номера. Напоследок идем обедать в ресторан морепродуктов. Королевские креветки, мидии и прочая морская живность ожидают своей участи в аквариумах, которые рядами стоят на открытых верандах. Цены вполне приемлемы, но традиционная рыба в кисло-сладком соусе пробивает в нашем бюджете прощальную брешь – 100 юаней (как утка по-пекински). Почему в рыбацком Бэйдайхэ так дорог обыкновенный морской окунь, для меня всегда загадка.

В Бэйдайхэ когда-то отдыхали немецкие концессионеры, сейчас неподалеку расположена база отдыха высшего руководства Китая. Представится случай, отдохните и вы.

На торговой улице Ябаолу всегда много народа с деньгами, а где толпа, там и воры-карманники.

Самое ненадежное место в вашем костюме, для денег или мобильного телефона, задний карман брюк. Его так и называют – «чужой» карман. Не ваш это карман, а вора, и нечего обижаться, если он взял из него что-то. Карманные воры с Ябаолу расширили мое представление о «чужом» кармане.

Зашел я как-то в продуктовый магазин. Зная поговорку о «чужом» кармане, бумажные деньги, от греха подальше, я спрятал в нагрудный карман рубашки.

Взяв в корзинку продуктов, я встал в хвост длинной очереди к кассе.

Впереди меня стояла влюбленная пара. Парень и девушка сначала романтически держались за руки, а потом стали целоваться. В Китае непринято целоваться в губы прилюдно. А эти – взасос. Когда видишь такое у себя возле носа, словно подглядываешь за чужой интимной жизнью. И я деликатно отвернулся.

На то и был их расчет. Пока я смотрел в сторону, кто-то из этой сладкой парочки, двумя пальчиками нежно вытащил мои денежки из нагрудного кармана.

Когда эти двое на кассе рассчитались лишь за маленькую бутылочку газировки, я удивился. Столько стоять в очереди из-за покупки на три юаня?

Пропажу денег я обнаружил после того, когда кассирша выбила мне чек. Хлоп-хлоп по карманам, а денежек-то и нет. Но слишком поздно я спохватился, «романтических влюбленных» уже и след простыл.

Представляете, сколько усилий, опыта и таланта они приложили к этому. Во-первых, увидеть лоха, который держит деньги в ненадежном месте. Во-вторых, в нужный момент оказаться в нужном месте – не просто в очереди, а точно впереди этого лоха. В-третьих, сыграть лоху свой мини-спектакль. И в-пятых, и в-десятых… Возможно, что позади меня стоял и третий «артист» – на случай прикрытия.

Карманников еще называют «щипачами». За то, что они работают средним и указательным пальцами как пинцетом. Китайские «щипачи» вынимают из сумочек кошельки и мобильники, используя палочки для еды. Палочки служат как бы продолжением их пальцев. Такая вот китайская специфика этого воровского ремесла.

В моем случае, оставалось утешиться лишь тем, что за науку всегда надо платить. А взяли карманники с Ябаолу с меня по-божески – около ста юаней мелкими бумажками. В пекинскую оперу билет стоит дороже, а тут – своего рода трагикомедия.

Зато сейчас, когда я вижу, как в супермаркете какой-нибудь китаец, отстояв длинную очередь, покупает один единственный банан, понимаю, что у кого-то из окружающих скоро обнаружится недостача денег или вещей. И нервно хлопаю себя по карманам. А вдруг, это опять я?!