Собрать три экземпляра базового носителя с ретрансляторами и перепрограммированными движками за час они так и не успели, причем по собственной глупости. То есть Ваэрли сначала заикнулся было о том, чтобы удвоить состав бригады, занимающейся переделкой первого базового блока, но старший ремонтной секции напрочь отверг подобную мысль, заявив, что лишние люди будут только мешать. А потом, когда стало ясно, что они не укладываются в срок (в первую очередь потому, что по окончании сборки им еще нужно было успеть деактивировать ремкомплекс и раскрепить его), едва не кусал себе локти.

— Вот баран! Если бы задействовал увеличенную бригаду на первом носителе, второй и третий могли бы собирать параллельно, а так…

— Что, совсем никак? — осторожно уточнил старший картограф у расстроенного ремонтника. — Не слишком сложная же переделка-то.

— Совсем, — удрученно махнул рукой тот. — Пока развернем второй ремкомплекс, пока скинем его искину план-карту реконструкции носителя, пока он раздаст по модулям управления дроидов сконфигурированные технологические карты, пока те поменяют инструментальные головки на манипуляторах — как раз наступит время все сворачивать и крепить. Если б хотя бы минут пятнадцать у нас было… От ведь идиот — ну что бы мне, старому дураку, сразу о времени подумать!

Так что старшему картографу пришлось стукнуться «в личку» капитану (все старшие офицеры крейсера имели к ней прямой доступ) и сообщить ему неприятную новость.

Реакция капитана Ваэрли просто восхитила.

— Поня-ятно… — задумчиво протянул он, выслушав доклад, потом мгновение помолчал, а затем спросил: — А в чем основная задержка — в установке ретранслятора или в выведении движков на режим дожига?

— В ретрансляторе, скорее всего, движки же только перепрограммируются, и у них снимаются ограничители, — несколько растерянно отозвался Ваэрли, но тут же поправился, — сейчас уточню… точно, в ретрансляторе.

— А скольким носителям сможете перевести движки в режим дожига за оставшееся время?

— М-м-м… старший ремонтник говорит, что еще пяти максимум. Вот если бы еще минут пятнадцать…

— Нет, затягивать с началом поворота не будем, — отрезал капитан. — Так что делайте еще пять без ретранслятора. А ты так посчитай конфигурацию получающегося ордера базовых носителей, чтобы в случае атаки пара носителей с ретрансляторами оказалась бы на наиболее выгодной для приема данных траектории, а пятерка пустых могла бы прикрыть их хотя бы от одного залпа РДД[3].

— Понял! — Ваэрли торопливо отключился и развернулся к технику, тут же передав ему приказ капитана. После чего отошел к стене, довольно потерев руки. Умеет же капитан найти нестандартный ход! Пара ретрансляторов, прикрытая пятеркой «пустышек», способных «сагрить» на себя ГСН[4] РДД, вполне могла проработать даже дольше первоначального варианта из трех ретрансляторов. А это значит, что шансы на то, что им удастся скачать всю информацию с оставляемого в этой системе картографического комплекса будут даже выше, чем при том варианте, который они планировали ранее и провалили из-за собственной глупости. А шансы на то, что ГСН РДД (буде, конечно, они тут окажутся) удастся сбить с толку, имелись весьма большие. Ретрансляторы-то они носителям ставили вместо кассет для одноразовых картографических зондов, так что все семь носителей будут абсолютно неотличимы друг от друга и внешне, и по спектру факела, и по ускоре… хм, а вот это, пожалуй, не факт.

Ваэрли качнулся вперед и осторожно тронул за плечо старшего ремонтной секции.

— Слушай, а чем ненужным мы можем быстро подгрузить эти дуры, — он мотнул головой в сторону носителей, — чтобы их масса была бы одинаковой?

— А зачем?

— Ну если кто будет отслеживать — могут засечь разницу в ускорении и…

— И что? — хмыкнул техник. Ваэрли озадаченно пожал плечами.

— Грузи — не грузи, а разница в ускорении все равно будет. Движки-то на дожиге будут, а это тебе не программируемый полет. Как какой из движков на дожиге будет работать — сами Боги Бездны предсказать не могут.

— Ну… тогда да, не надо.

— Ты, Ваэрли, иди-ка на мостик, — махнул ему рукой техник. — Мы тут сами все доделаем и отправим на стартовые столы. — А у тебя, я так думаю, есть чем заняться.

Но и те, кто называл их спасение чудом, тоже были правы. Ведь, как ни крути, операция была спланирована просто блестяще — кто мог знать, что Ваэрли насторожат мелкие нестыковки в телеметрии носителей по показаниям сенсоров, продолжавших в дежурном режиме мониторить систему? Организаторам засады пришлось взять под контроль несколько расположенных поблизости от места засады носителей и передавать искаженную информацию, которая показалась старшему картографу заслуживающей того, чтобы потревожить капитана. И уж тем более никто не мог предположить, что Ник, основываясь лишь на смутных ощущениях, решит попросту бросить в системе далеко не дешевый картографический комплекс (поступок, находящийся для обитателей Окраины просто за гранью добра и зла) и сразу же начать поворот. А он так поступил, ибо паранойя Ника, воспитанная жизнью на Свалке и вскормленная наставлениями Лакуны, просто кричала: «Если все идет лучше, чем ты ожидал, значит, ты чего-то просто не замечаешь!» Их предприятие на Окраине все это время развивалось не просто успешно — даже слишком успешно. Поэтому сообщение старшего картографа Ник воспринял даже с некоторым облегчением («Ну наконец-то! Началось!»), не слишком сложным волевым усилием задавил собственную жабу и тут же начал действовать, пытаясь удрать из этой системы во все лопатки…

Вражеский средний носитель сбросил свои истребители уже через полтора часа, крейсер они догнали еще через двадцать минут и принялись активно обрабатывать спарки непосредственной обороны. Впрочем, с весьма средними успехами — уж слишком их было много, а вот самих истребителей маловато. Чтобы надежно подавить орудия непосредственной обороны на поверхности подобной площади, по нормативам нужно было задействовать не менее двух сотен истребителей, а средний носитель выпустил всего семь десятков — вполне соответствующее флотским нормам для этого класса корабля количество. Впрочем, уровень подготовки у пилотов этих истребителей оказался настолько высок, что их эффективность превышала среднестатистическую как бы не вдвое. В общем, сразу после того, как отметки действующих спарок на развернутом перед мысленном взором Ника экране БИУСа крейсера стали активно гаснуть, ему окончательно стало понятно, что против них действуют отнюдь не местные. И состав кораблей (ни одного вооруженного транспорта), и умелые действия не одного-двух, а всей массы пилотов-истребителей, и общая четкость маневров, и продуманность засады, не завершившейся успехом только из-за того, что его паранойя за последние несколько месяцев взлетела на ранее недосягаемую высоту, прямо кричали о том, что против него действует элита. Это было очень плохо, потому что элита работает только на очень серьезных людей. Даже если в этот раз они и вывернутся (что пока еще не факт), как жить дальше — совершенно непонятно. Во всяком случае, до того момента, как выяснится, кому именно из весьма могущественных личностей или сил землянин (или, с куда меньшей вероятностью, кто-то еще из состава его экипажа) наступил на любимую мозоль. А это означало не только начало охоты на него, но и непосредственные материальные потери: до разрешения сложившейся ситуации заниматься дальше уже освоенным и начавшим приносить весьма солидные деньги делом было нельзя. А коли так, «Искатель Терры» превращался из солидной и приносящей такие же солидные доходы инвестиции в головную боль, тянущую никак не менее солидные ресурсы. Впрочем, об этом можно (и нужно) было подумать попозже…

Однако какими бы искусными пилотами ни были вражеские истребители, их было слишком мало, и это обстоятельство поворачивало-таки ситуацию в сторону «Искателя Терры». Спарки вели огонь, истребители получали повреждения и выходили из боя. Несмотря на всю искусность пилотов и снижение количества действующих спарок, количество активно действующих истребителей, даже в относительных величинах, уменьшалось быстрее, чем численность подавленных орудий, которые к тому же постепенно, но неуклонно снова вводились в строй ремкомплексом крейсера… Вот если бы одновременно с истребителями обстрел начали бы еще и эсминцы — спарки закончились бы довольно быстро. Но те, хоть и двигались заметно быстрее основной группы и сумели приблизиться к «Искателю Терры» на расстояние обстрела главным калибром, просто не успевали догнать крейсер и обойти его с боков: факел главных маршевых двигателей помешал бы им принять участие в обстреле до того момента, когда возможность помешать прыжку выглядела бы достаточно реализуемой.

Именно поэтому вражеский командир предпочел рискнуть и пойти ва-банк, выпустив одни истребители — видно, понадеялся на то, что на крейсере Ника только гражданский экипаж, штатские задергаются и наделают ошибок, которыми смогут воспользоваться его профессионалы (своим прежним опытом службы бывшие десантники, пилоты и техники флота клана Корт здесь особенно не светили). А может, он ни на что не рассчитывал, а лишь просчитал тактическим искином все возможные варианты и выбрал из них тот, который имел наибольшую вероятность успеха, пусть даже эта вероятность и не превышала двадцати семи процентов (ну, судя по тому, что выдала командная сеть крейсера)… В этом случае при условии, что Ник правильно просчитал цели и рамки действий противника, следующим действием должна была стать попытка абордажа. Хотя по всем классическим нормам при столь малом числе выбитых спарок непосредственной обороны идти на абордаж было рано. Однако противник все-таки рискнул.

— Наблюдаю восемь целей, скоростные, маломаневренные, предположительно десантные боты, — тут же доложил оператор кормового сканирующего комплекса. Ник несколько мгновений молча наблюдал за приближающимися точками, а затем коротко приказал:

— Старшему офицеру — рассчитать тактику противоабордажных мероприятий.

Согласно корабельному уставу именно Грокк возглавлял весь противоабордажный наряд крейсера — ему и карты в руки.

Самым важным в противоабордажной тактике было то, в какой момент и насколько необходимо снизить интенсивность разгона. Все противоабордажные подразделения на борту хотя и являлись, так сказать, нештатными (поскольку «Искатель Терры» являлся не боевым, а картографическим крейсером), были полностью оснащены и вооружением, и боевой броней, и даже достаточным количеством дроидов поддержки. Еще во время продажи содержимого трюмов транспорта Ник сохранил достаточно снаряжения, чтобы противоабордажная команда крейсера была вооружена по максимуму. Однако даже встроенный экзоскелет боевой брони восьмого поколения не позволял действовать с требуемой эффективностью при перегрузке более двух единиц. Так гласила и инструкция, и опыт, которым обладали бывшие десантники клана Корт. Впрочем, по слухам, при перегрузке в четыре единицы и более или менее аккуратных действиях оператора броня еще могла обеспечить действия ее носителя без серьезных повреждений в процессе использования, но в этом случае движения облаченных в боевую броню людей больше напоминали борьбу морских черепах, выброшенных из привычной среды на берег.

Они же все еще разгонялись при семи с половиной — учитывая состояние людей после двух с лишним часов такой перегрузки, интенсивность разгона так или иначе придется заметно снижать.

Грокк не подвел. Нет, Ник и раньше знал, что тот способен на многое, иначе давно бы нашел возможность убрать его из старших офицеров крейсера, но то, что он показал во время этого боя…

Интенсивность разгона они снизили в тот момент, когда вражеские боты находились на расстоянии нескольких сотен метров от обшивки крейсера и уже легли на боевой курс. Едва маршевые двигатели сбросили тягу, «Искатель Терры» будто слегка вздыбился и присел, а вражеские боты поволокло вдоль его огромного борта, отчего их пилотам пришлось закладывать сложный маневр, уходя от столкновения с бортом крейсера, а затем разворачиваться и снова заходить на цель. Это привело к тому, что время нахождения десантных кораблей в зоне поражения спарок непосредственной обороны оказалось раза в три больше изначально запланированного, и из восьми абордажных ботов достигнуть обшивки и зацепиться за нее смогли только два. Остальные шесть получили по полной и, резко снизив скорость, исчезли за кормой.

Две оставшиеся группы Грокк сумел заблокировать неподалеку от собственных десантных ботов, изрядно проредив нападавших, выбив у них дроидов поддержки и сбросив атмосферу в захваченных отсеках. Однако заставить их покинуть борт ему не удалось, а оставшиеся прикрывать абордаж полтора десятка относительно целых истребителей за то время, пока весь огонь спарок оказался сосредоточен на ботах, сумели снова изрядно проредить орудия непосредственной обороны. К тому же им неплохо помогли оба эсминца. Они приблизились к «Искателю Терры» настолько, что теперь угол обстрела позволял им бить по крейсеру, не задевая факел маршевых двигателей, из-за чего следующая четверка ботов достигла борта «Искателя Терры» почти беспрепятственно. Численность противоабордажного отряда крейсера была невелика, поэтому, если с первой волной им удалось справиться довольно быстро и без особенных потерь, со второй волной, оказавшейся вдвое больше, пришлось повозиться.

Однако Грокку удалось остановить продвижение по кораблю и этих нападающих. Оставив для контроля уже заблокированных абордажников весьма незначительные силы, он сформировал еще три дополнительные боевые группы из до сего момента не задействованных, но обладающих опытом непосредственной схватки ветеранов. Нику даже начало казаться, что все сейчас закончится, что они вырвутся, тем более что счетчик времени до начала прыжка уже отсчитывал последние минуты. Но тут с эсминцев подошло еще два бота с абордажными группами (очень похоже, это были те, которые удалось повредить при первой атаке, но, как видно, повредить не слишком сильно), а сил, чтобы отбиваться от вновь прибывших, у их небольшого по меркам военного корабля экипажа уже не осталось. Ну почти не осталось. Вот тогда-то он и выскочил из своего ложемента, собрал, кого смог, и ринулся навстречу судьбе в надежде, что они успеют хотя бы задержать продвижение противника и не дать ему захватить ключевые точка корабля до начала прыжка. И сначала ему вроде как это даже удалось, но потом его зажали вот здесь, у второго трюма, зайдя справа и сверху, через воздушные магистрали…

По останкам крейсера (а иначе это было назвать сложно) они с Трис лазали часа четыре. Причем то ли так случайно получилось, то ли просто Ник инстинктивно оттягивал момент встречи с инженером, в двигательный отсек они добрались уже под самый конец. Впрочем, лазал он не зря, по следам боя и комментариям Трис установив, что под конец боя противник все-таки рискнул ударить по крейсеру несколькими средними и парочкой тяжелых ПКР. И хотя сбить прыжок ему так и не удалось, именно эти ракеты и нанесли «Искателю Терры» основные повреждения.

В отличие от остальных палуб, в двигательном отсеке было относительно многолюдно. Во всяком случае, на трех верхних уровнях двигательного отсека им повстречалось четверо техников, в то время как на всем остальном корабле они встретили только двоих.

В третью систему конвой вывалился, рассыпавшись на несколько групп и группок. Прыжок вообще довольно сильно разбрасывает корабли, но если максимально точно согласовать скорость входа, то этот разброс будет не очень большим. Но экипажи, расслабившись за первые два спокойных прыжка, в третий входили как попало, решив не тратить горючее и ресурс движков на точное согласование скорости входа. Тем более что это было почти бесполезным занятием, ибо двигатели кое-как отремонтированных в покинутой системе кораблей после столь «качественного» ремонта (а каким он еще мог быть в этих условиях-то?) работали с большими перебоями. Да и на тех частных посудинах, на которых движки пока еще держались, их работа так же была далека от совершенства. Так что конвой «просыпался» в систему несколькими разрозненными группами, и это перевело его и так невеликие шансы отбиться вообще в разряд гипотетических.

«Искатель Терры» вывалился в систему в составе группы из семи кораблей, три из которых были полумертвыми частными посудинами, два — крупнотоннажными транспортами, а последний — крейсером охраны. Едва сенсоры пришли в рабочее состояние, как по всему крейсеру разнесся рев баззеров боевой тревоги. Это означало, что сенсоры засекли в системе корабль или корабли, с ходу идентифицированные командной сетью крейсера как враждебные. Ник, как обычно во время выхода находившийся на командном уровне рубки, тут же подключил на свою сеть трансляцию командной сети корабля и тихо выдохнул. Они были здесь. Вся эскадра. Но не только она.

Кроме сорока шести вымпелов, идентифицируемых командной сетью «Искателя Терры» как дружественные (с вероятностью девяносто девять процентов все они были из состава их конвоя) и шести вымпелов, входивших в состав той эскадры, что прижала их перед последним прыжком к «Триммин-Коррейн» (которые командная сеть крейсера обозначила как однозначно враждебные), в системе находилось еще почти семь десятков отметок, расцвеченных оранжево-желтым. Это означало, что командная сеть «Искателя Терры» на данный момент считает их не однозначно, а потенциально враждебными с высокой долей вероятности, несмотря на то что эти вымпелы пока никак не проявили свою враждебность.

Впрочем, судя по выстроенной командной сетью крейсера тактической схеме, эти потенциально враждебные корабли были распределены по системе таким образом, чтобы, с одной стороны, максимально плотно контролировать районы выхода из прыжка, а с другой — держать под контролем уже появившиеся в системе корабли. Ну а те шесть кораблей, которые были идентифицированы как однозначно враждебные, судя по тактическому анализу, являлись составной частью этой схемы. Так что выводы командной сети были вполне понятны.

— Вляпались, — тихо прошептала Трис, но ее шепот в гробовом молчании рубки прозвучал почти оглушительно.

— Запрос на связь, — тихо доложил оператор.

— В общий канал, — хмуро бросил Ник. Он посчитал, что требования этих пиратов (а кем еще их можно было считать?), уже один раз едва не захвативших их корабль, должны узнать все. В следующее мгновение перед его мысленным взором возникло изображение дюжего мужика с наголо выбритой головой. Мужик несколько глумливо осклабился, а затем приказал:

— Картографический крейсер «Искатель Терры», приказываю сбросить ход и приготовиться к принятию досмотровой группы, — после чего отключился. Ник некоторое время молча сидел, переваривая увиденное и услышанное, а затем нехотя открыл рот, собираясь отдать приказ застопорить движки, как вдруг кто-то в рубке ошеломленно выдохнул:

— Это Трон.

— Кто? — переспросил Ник.

— Точно! — заорал Ваэрли. — А я-то голову ломаю, откуда мне его рожа знакома?

Рубка тут же наполнилась гулом возбужденных голосов.

— Да, Боги Бездны, кто это такой — этот ваш Трон? — свирепо прорычала Трис.

— Это — племянник Главы дома Корт. Сын его сестры. В то время, когда наш флот отправился к «Кокотке», он командовал одним из кораблей клана, — пояснил Ваэрли.

— Рейдером «Бребдор», — уточнил кто-то.

— Ну да, — кивнул старший картограф. — Жесткий мужик, но… туповатый. И еще слегка сдвинут на традициях и чистоте крови. Странно, что он подался в пира… — Тут Ваэрли осекся и развернулся к обзорному экрану, на котором командная сеть расцветила тактической информацией значки чужих кораблей. Нет, далеко не всех — сенсорный комплекс «Искателя Терры» был слишком слаб для того, чтобы охватить тот объем, на который растянулись вражеские корабли. К тому же большинство из них держали двигатели на холостом ходу, поэтому возможность идентификации по параметрам ходового выхлопа была недоступна. Но хватило и той дюжины, которую он успел идентифицировать. Да что там дюжины — Нику хватило всего одной колонки, высветившейся рядом с отметкой ближайшего к его крейсеру вражеского корабля, большую часть которой он пробежал беглым взглядом, сосредоточившись на последней строчке:

«Тяжелый рейдер класса „Борнин“.

Экипаж…

Масса покоя…

Вооружение…

Скорость…

Дальность хода…

Боевой коэффициент…

Принадлежность — клан Корт»…

— А-а-а-а-ХА! — Ник ушел в противоход и вывернулся из казавшегося его противнику железным захвата, после чего отпрыгнул назад, разрывая дистанцию.

Этот Рирген Трон оказался опытным бойцом, правда, несколько… самоуверенным. Его атака началась классическим «нижним выходом», из которого он, вероятно, хотел сразу исполнить «длинную мельницу», но с Ником такие простые заходы давно уже не срабатывали. В принципе классическим контрприемом в этом случае был бы ножной блок с переходом в правую подсечку, но Ник внезапно решил не исполнять классику, а попытаться убедить противника в своей слабой технической подготовке.

Обдумывая ситуацию перед началом боя Ник пришел к выводу, что противник знает о нем все: и засада в той последней картографированной системе, едва не закончившаяся абордажем, и налет на конвой имели своей основной целью именно его захват. Не убийство, не грабеж (хотя налетчики совершенно не собирались отказываться от доставшейся им добычи), а именно захват и именно его — Ника, по прозвищу Сигариец. А это, по мнению Ника, должно было означать, что о нем собрали достаточно подробную информацию — кто он, откуда, какими способностями обладает, какие имеет разученные базы. Однако, судя по первому подходу, его соперник этим не озаботился, вероятно, будучи непоколебимо уверен в том, что ему это совершенно не нужно и он и так справится с выскочкой-инопланетником одной левой. Что ж, это давало небольшой шанс…

— Запрос на связь, — снова влез оператор. Ник вынырнул из своего ошеломления, вызванного высветившейся информацией по тяжелому рейдеру. Черт, он же со всей этой суматохой так и не дал команды заглушить двигатели. Все равно никаких шансов отбиться нет. Вон даже крейсера сопровождения и то зависли с выключенными движками, а уж им, на полуразрушенном корабле… Ник набрал воздух в легкие и… замер, пораженный внезапно пришедшей в голову идеей.

На его счастье, дисциплина, которую выросшие в кланах лузитанцы впитывали буквально с молоком матери, не позволила оператору отреагировать на запрос в соответствии с прошлой командой или собственным разумением. Именно поэтому мысль, окончательно оформившаяся в голове Ника уже после того, как второй запрос на связь успел погаснуть, была претворена в жизнь без изменений, вызванных излишней инициативой подчиненных.

Когда оператор очередной раз коротко доложил:

— Новый запрос на связь, капитан…

Ник тут же приказал:

— Не отвечать! И на все последующие тоже, — после чего развернулся к Трис. — Страшила, а посчитай-ка, можем мы отсюда одним прыжком добраться куда-нибудь в безопасный космос?

— На нашей развалине? — скептически сморщилась Трис. — Это вряд ли. Если только к «Триполью», и то я скорее поставлю на то, что туда доберутся только наши обломки, но никак не корабль в целом.

— Все равно — посчитай.

— Снова запрос на связь, — очередной раз доложил оператор. — Кроме того, цели за номером двадцать семь и одиннадцать начали движение и выходят на траекторию нашего перехвата.

— Спасибо, — слегка невпопад отозвался Ник, напряженно уставившись на слегка расплывшуюся в пилотском ложементе фигуру Трис, которая сейчас в полном отрешении лихорадочно считала варианты маршрутов.

— Ну как? — вскинулся он, когда взгляд Страшилы снова обрел осмысленность.

— Никак, — устало отозвалась та. — Лучший вариант дает прогноз в двадцать восемь процентов. Все остальные не выходят за десятку.

Ник задумался.

— А если скинуть часть массы? Скажем, все картографические комплексы и-и-и… лишнее топливо.

Трис удивленно воззрилась на него, а затем ее взгляд снова расфокусировался, на этот раз не столь надолго.

— Ну… при таких параметрах получается поднять вероятность успешного прыжка процентов до пятидесяти пяти. Но неужели ты думаешь, что нам дадут прыгнуть? С нашим-то разгоном.

— Может, и дадут, — пробормотал Ник, разворачиваясь к оператору. — Как там, они все еще хотят связь?

— Точно так, — кивнул тот. — Десять минут назад перешли на непрерывный вызов.

— Переключи их на меня. По закрытому каналу, — коротко приказал Ник. После чего замер, перейдя на общение с помощью внутренней сети. Около минуты в рубке стояла напряженная тишина, а затем тело капитана шевельнулось, и он снова сфокусировал взгляд на окружающих. Судя по мрачному выражению его лица, переговоры прошли неудачно.

— Трис, отключи наведение спарок непосредственной обороны, — коротко приказал Ник. — И начинай разгон по рассчитанному вектору.

Страшила кивнула и осторожно поинтересовалась:

— А-а… массу сбрасывать?

— Пока нет, — мотнул головой Ник. — Топливо начнем сбрасывать, когда они выпустят абордажные боты, а картографические комплексы — когда их боты подойдут на рубеж последнего маневра. Тогда же подадим энергию на турели, — закончил Ник. Трис понимающе кивнула.

Рискованно, но… если начать стрельбу по абордажным ботам сразу по вхождении их в зону поражения орудий непосредственной обороны, бой продлится очень недолго. Ибо пара боевых кораблей, двинувшихся на их перехват, выбьет их спарки из своего бортового оружия довольно быстро. А вот если турели обесточить, то командная сеть противников, скорее всего, не воспримет их как цели для огня, посчитав их неисправными или уже подавленными. Это не означало, что по отключенным спаркам вообще нельзя будет вести огонь, но для этого вражеским канонирам придется вручную маркировать каждую из отключенных турелей как боевую цель. Каждую. Вручную. Страшила очень сомневалась, что на вражеских кораблях найдется педантичный идиот, который займется подобной нудятиной — не при подобном соотношении сил и боевых возможностей.

А вот если включить их одновременно со сбросом картографических комплексов… Ни системы наведения, ни пилоты абордажных ботов не смогут проигнорировать появление в пространстве новых целей, пусть и с неопределенным индексом опасности. Более того, оружейные искины и в целом командные сети боевых кораблей совершенно точно в первую очередь начнут лупить именно по сброшенным носителям картографических зондов — так они запрограммированы. Есть на столь внезапно появившихся пространственных объектах оружие или боеголовка, нет — какая разница? Вблизи от дружественного объекта появился враждебный маневрирующий объект с массой покоя, позволяющей нести боеголовку или даже скорострельное оружие. Значит, подавить его немедленно — и никаких гвоздей…

И вот пока вражеские орудия будут разносить совершенно безобидные для врага базовые носители картографических зондов, орудия непосредственной обороны смогут беспрепятственно сосредоточить огонь на абордажных ботах, которые, скорее всего, при сбросе тех же базовых носителей также совершат маневр уклонения и выхода из-под вероятного огня непонятных, но потенциально опасных штуковин. А это задержит боты в зоне уверенного поражения орудий непосредственной обороны на время, достаточное для их надежного поражения. А если еще и сброшенное топливо полыхнет… Так что как минимум первую волну абордажа они отобьют. А вот потом…

— Сделаю, — негромко отозвалась Трис. Ник кивнул и молча вылез из капитанского ложемента, после чего быстро сбежал с капитанского уровня и выскочил из рубки. Но этого Страшила уже не видела…

Рирген Трон попался. Три его атаки Ник отразил в нижней стойке, причем используя только приемы из базы второго ранга. Если бы не его опыт клубных схваток, Трон завалил бы его уже при втором подходе, но те недели, которые он провел в «Прилетело», выдерживая схватки с противниками, установившими себе клубные базы, в то время как у него стояла устаревшая бесплатная, дали ему очень много. Там он научился не достижению побед, а тому, как не сразу проиграть и не получить серьезных повреждений, используя более слабую технику. Вероятно, в этой области опыт Ника был воистину уникален, поэтому он смог выдержать целых три атаки и довести своего противника буквально до белого каления. Ну как же, видно же, что перед ним полный нуб — и никак не получается его завалить. Так что Трон отбросил даже намек на осторожность и пошел в прямую атаку…

— Пинолли! — заорал Ник, влетая в технический сектор.

— Да, капитан, — тут же отозвался старший интендант. После тяжелых потерь в экипаже каждый из оставшихся в живых вынужденно принял на себя обязанности сразу по нескольким должностям, сейчас бывший кап-сержант и действующий старший интендант картографического крейсера «Искатель Терры» исполнял еще и обязанности старшего офицера ангарной палубы и старшего технической службы.

— У тебя сколько резервных пушек?

— Непосредственной обороны? Ну… штук шесть будет. Если комплектные считать. И из запчастей можно еще штуки четыре собрать.

— Если успеем, — буркнул Ник и принялся раздавать указания: — Значит так, собирай всех, кого можно, из техников, и волоките турели к загрузочным воротам три, семь и одиннадцать. По остальным векторам они все равно до прыжка к рубке, движкам и генераторному отсеку пробиться не смогут. Там такие руины…

— Вы хотите использовать орудия непосредственной обороны внутри корпуса, капитан? — осторожно уточнил старший интендант. — Не сказал бы, что это разумный…

— Пинолли, — Ник досадливо сморщился, — не ищи в этом логики. Просто сделай. Я понимаю, что после того как мы шарахнем из них по коридорам, от внутренних переборок хрен чего останется, но состояние нашего крейсера это ухудшит не сильно. В тех секторах и так все на соплях держится. А если при прыжке от него из-за этого что-то и отвалится… что ж, постарайся, чтобы в этом отвалившемся куске не было никого из наших. Ладно?

— Да, капитан, — согласно кивнул старший интендант. — Сколько у нас времени?

В этот момент под сводами ангарной палубы вновь взревели баззеры боевой тревоги. А затем спокойный голос Страшилы сообщил:

— Противник начал сброс абордажных ботов. Противоабордажному наряду занять места согласно уточненному расписанию.

Ник поймал встревоженный взгляд старшего интенданта и успокаивающе улыбнулся.

— Эту атаку мы отобьем и так. Турели нам понадобятся для отражения следующей.

Пинолли понимающе кивнул.

— Значит, у нас есть не менее получаса. Нам нужно будет протянуть дополнительные кабели от распределительных энергоузлов, собрать из балок временные опоры и… мы успеем, капитан.

— Я помогу, — сообщил ему Ник. — Как-никак я тоже техник пятого ранга. А в рубке сейчас все равно делать нечего.

С орудиями они едва успели, даже несмотря на то что вторая волна абордажа пошла не через полчаса, а через полтора. Проблема оказалась в том, что работать пришлось в скафандрах. После того как внезапно ожившие спарки непосредственной обороны разнесли шесть абордажных ботов, к медленно, но неуклонно разгоняющемуся картографическому крейсеру кроме первых двух подтянулось еще четыре вымпела, после чего все шесть вражеских кораблей принялись тщательно выбивать спарки с обшивки непокорного корабля. Теперь внешняя обшивка крейсера превратилась в настоящее решето, а кроме того, от крейсера отвалилось еще несколько довольно больших кусков. Противник, не стесняясь, лупил главным калибром. Впрочем, крейсеру это пошло только на пользу: отвалились именно те участки, которые держались наиболее слабо. Так что общая… м-м-м, назовем это устойчивостью конструкции, только повысилась.

Вторая волна абордажа высадилась беспрепятственно и броском продвинулась до палуб третьего уровня, где и попала под раздачу… После чего с Ником, который в этот момент торчал у искореженных переходных ворот одиннадцатого трюма, дожидаясь доклада ушедшей на зачистку остатков вражеской абордажной команды сводной противоабордажной партии, снова связался оператор связи.

— Ник, они требуют на связь тебя.

— Как они сформулировали запрос? — зло уточнил тот.

— …офицера клана Корт Ника-Сигарийца, — после короткой паузы сообщил оператор.

— Соединяй, — коротко приказал Ник. Пинолли, который с парой таких же ветеранов в данный момент изображал из себя телохранителя Ника, слегка выдвинулся вперед, прикрывая своего капитана, пока он, так сказать, «ушел в Сеть», но Ник «очнулся» буквально через минуту.

— Пинолли! — негромко позвал он, завертев головой.

— Здесь, капитан, — тут же отозвался бывший кап-сержант.

— Готовь к старту «Бросок».

— Есть, капитан, — козырнул тот и тут же уточнил: — Состав экипажа?

— Один человек, — отрезал Ник. — И не вздумай запрашивать рубку.

— Д-да, капитан, — с некоторой задержкой отозвался Пинолли. Ему о-очень не понравилось поступившее распоряжение, особенно с последующим уточнением — похоже, капитан собирался ввязаться в какую-то авантюру. То есть и хрен бы с ним, по мнению бывшего кап-сержанта, авантюры — это вообще фирменный стиль их крейсера. Но на этот раз капитан явно собирался ввязаться в нее в одиночку, а вот это уже было совсем плохо…

Четвертая атака Трона оказалась именно такой, какую Ник ждал и к какой все это время готовился — прямая, яростная и даже озверелая. Направленная не столько на то, чтобы грамотно и технично провести комбинацию приемов, сколько на то, чтобы сокрушить, смять, втоптать противника в грязь, немедленно и окончательно показать всем (и в первую очередь самому себе) свое превосходство. И Ник не имел права упустить этот единственный момент… Нет, выиграть эту схватку он не мог — не с этим противником. Несмотря на все те высокомерные глупости, что творил Трон, он все-таки был очень сильным бойцом. В свое время он на самом деле, а не как это случилось с Ником, завоевал себе право войти в состав «золотой десятки». Он был настоящим четырехранговым рукопашником и полным клановым модификантом, так что рассчитывать на выигрыш этого боя было бы со стороны Ника абсолютной глупостью. Но вот продержаться до тех пор, пока его изуродованный корабль с оставшимся в живых экипажем успеет прыгнуть… это было возможно. Трудно, невероятно, почти чудесно, но возможно. И похоже, ему это удалось — во всяком случае, удастся, если он сумеет нанести свой удар. Один-единственный удар. Второй раз он этого противника уже не подловит. Ни за что. Так что у него есть только один шанс. Один из… ну, наверное, тысячи. Можно было бы сказать «из миллиона», но Ник все-таки тоже не пальцем деланный. И третий, причем современный третий, уровень лузитанских баз тоже чего-то стоит. Впрочем, кто и чего стоит, решится именно сейчас, сию секунду, едва только Трон сделает следующий шаг…

А вот пробуждение на следующее утро порадовало: Ник, только продрав глаза, в очередной стопятьсотмиллионный раз попытался вызвать интерфейс сети — и тот тут же развернулся перед его мысленным взором. Как будто и не было вчера множества неудачных попыток. Ник несколько мгновений с недоверием смотрел на столь вожделенные значки привычного сетевого интерфейса, а затем шумно выдохнул. Значит в поря…

— Ну что, проснулся? — громогласно поинтересовался штурм-капрал, с грохотом отлетевшей двери ввалившись в домик, в котором заночевал Ник. — Поднимайся, и пошли жрать. И давай быстрее. Скоро уже Стакал прилетит.

Ник, уже собирающийся сообщить кормильцу о том, что у него реанимировалась сеть, запнулся, а потом осторожно спросил:

— А кто такой Стакал?

— Самый хитрожопый сукин сын, которого я только видел, — коротко охарактеризовал будущего гостя Трибой. — И я тебе очень не советую его сердить — если что, мало не покажется. Так что давай быстрее отрывай свою задницу от кровати и беги жрать. А то потом не успеешь, — после чего повернулся и вышел из домика.

Завтрак прошел в молчании. Торопливо поглощая все ту же кашу, Ник лихорадочно пытался связаться сначала со Страшилой, потом с Ваэрли, затем с гра Ниополом, Пинолли, да с кем-нибудь! Но на все запросы на связь большая Сеть реагировала стандартным ответом:

«Пользователь с данной регистрацией в сети не определяется. Проверьте свои данные регистрации».

Даже просто зайти на какой-нибудь сайт или новостной портал не удавалось, хотя внутренняя диагностика сети раз за разом сообщала, что «состояние сети удовлетворительное, идет плановое восстановление ограниченной функциональности». Поэтому Ник был даже рад, что не успел похвастаться перед штурм-капралом тем, что его сеть «проснулась».

Ожидаемый Стакал прилетел только через полтора часа после завтрака. Все это время Ник пытался что-то сделать со своей сетью. Он даже осторожно поинтересовался у Трибоя, нет ли у местной сети какой-нибудь особенности, ну там пароля или хитровывернутого протокола доступа. Тот неподдельно удивился и поинтересовался, а где это Ник встречался с такими уродами, которым вздумалось паролить общую сеть? Так что и вчерашний вечер и сегодняшнюю часть утра до появления этого самого Стакала Ник провел крайне непродуктивно. Ну как тот прапор из анекдота, который: «Чего тут думать — трясти надо».

Стакал оказался… стариком. Натуральным. Но о-очень колоритным.

Когда на лужайку за домиком приземлился весьма побитый жизнью спортивный одноместный глайдер, из которого выбралась дюжая фигура, Ник сначала решил, что этот самый Стакал — старший брат штурм-капрала, уж больно похожими они были. Но затем, когда вновь прибывший подошел к ним, с этой версией пришлось расстаться.

Во-первых, лицо гостя оказалось совершенно не похоже на лицо Трибоя. Физиономия штурм-капрала представляла собой типичную харю бравого вояки с выдающейся вперед челюстью, большими, слегка навыкате глазами и крупными, но когда-то поломанными ушами. Лицо Стакала же больше всего напоминало… череп. Но не такой, какой рисуют на каком-нибудь «Веселом Роджере», а какой-то более очеловеченный или, скорее, аристократичный. Ну и во-вторых, реакция Трибоя оказалась далека от той, которую обычно демонстрируют при появлении родственника — скорее она напоминала ту, которую изображают при появлении большого начальника. Во всяком случае, вся показная небрежность и пофигизм Трибоя мгновенно исчезли. Едва только Стакал стянул с головы шлем, как штурм-капрал вытянулся перед ним и, едва не брякая каблуками (интересно было бы посмотреть, как бы ему это удалось на траве), громко отрапортовал:

— Господин советник, на вверенном мне объекте никаких происшествий не произошло. Гарнизон накормлен и находится в удовлетворительном психологическом состоянии.

Стакал усмехнулся, отчего его лицо даже слегка перекосилось (видно, подобная гримаса была для него не очень привычна).

— Все ерничаешь…

— Никак нет, господин советник. Рад стараться, господин советник. Премного благодарен, господин советник, что пригнали мою птичку. Разрешите отбыть для продолжения лечения?

Прибывшее начальство милостиво махнуло рукой и… упало в освободившийся шезлонг. Ник, тоже поднявшийся на ноги после того, как вскочил штурм-сержант, пару мгновений подождал и осторожно опустился на свое место.

— Ну-с, все ломаем голову, что происходит? — поинтересовался «господин советник», едва только глайдер с отпущенным «продолжать лечение» взрыкнул разрегулированным двигателем и прямо с места рванул вверх, едва не зацепив верхушки окружающих лужайку с домиком сосен… ну, или каких-то деревьев, очень похожих на вышеупомянутые.

Ник молча кивнул.

— И к каким выводам пришел?

Ник все также молча пожал плечами. Но отмолчаться ему не удалось. Советник слегка оскалился и коротко приказал:

— Отвечать.

Ник молча улыбнулся. Он мало что понимал во всем происходящем, но и превращаться в послушную, по команде хозяина гавкающую собачку не собирался. Нет, то, что его не добили, — это, вероятнее всего, хорошо, и этот самый Стакал, скорее всего, имеет к этому радостному факту какое-то отношение, но ни благодарности к «господину советнику», ни страха перед ним Ник не испытывал. Он уже умер. Тогда. Ну, когда поставил условием своего… своей, чего уж там, сдачи то, что его кораблю, его крейсеру, дадут возможность прыгнуть.

Было ли это гарантией спасения для остальных? Нет. «Искатель Терры» вполне мог просто развалиться при выходе из прыжка… да даже и при входе в него. После такого жесткого обстрела-то… Вслед крейсеру могла прыгнуть парочка вражеских кораблей и даже в системе «Триполья» устроить вынырнувшему там «Искателю» кровавую баню. Если бы они вывалились в обычное пространство примерно в одно время, чего вполне можно было добиться, максимально согласовав скорость и вектор входа в прыжок, эскадра «Триполья» просто не успела бы среагировать. Но дать в тот момент своим ребятам что-то большее, чем шанс, он был не способен. Такова была ситуация обмена — его враги гарантированно получали его в обмен на всего лишь шанс для его людей. И самым тяжелым для него сейчас было то, что он так и не смог узнать, получилось ли у Трис и остальных реализовать этот шанс. Выжили ли они? А то, что его снова могут убить, причем уже окончательно — да подумаешь, первый раз, что ли.

— Хорошо, — лицо «господина советника» снова перекосилось, хотя идентифицировать получившуюся гримасу именно как улыбку на этот раз Ник не решился бы, — тогда спрашивай.

— Почему вы не дали мне умереть? — после некоторого раздумья задал первый вопрос землянин. Не то чтобы это действительно интересовало его больше всего. Будь он уверен, что ему точно ответят, то первое, что он бы спросил, — как там его ребята. Но этот вопрос сразу ставил его в зависимое положение, и ответа на него можно было и не дождаться, либо ответ сразу стал бы обставлен некими условиями. А возможно, ему просто соврали бы. Более того, поскольку это был бы первый вопрос, Ник не успел бы накопить никакой информации, основываясь на которой он смог хотя бы с долей уверенности понять, что ему ответили — правду или ложь. Поэтому он начал с самого банального вопроса — того, который от него точно ждали.

— Вижу, в первую очередь ты хотел спросить не это. — Стакал покачал головой. — Можешь не волноваться. Твои удачно прыгнули к военной станции «Триполье». И сейчас все еще находятся там, с нетерпением ожидая, чем закончатся поисковые мероприятия их эскадры.

Ник легким кивком обозначил, что услышал и… благодарен за информацию.

— Не веришь? — «Господин советник» покачал головой. — Я, конечно, еще тот сукин сын, и твой кормилец и поилец штурм-капрал Трибой явно успел тебя об этом проинформировать. Но еще никто — ни друг, ни враг, ни раб — не могли обвинить меня в том, что я соврал. Заруби себе это на носу.

Ник снова молча наклонил голову, показывая, что и это услышал. «Господин советник» воткнул в него недобрый взгляд и около трех минут пытался просверлить им в Нике заметную дырку. А потом молча поднялся и двинулся в сторону домика.

Вернулся он только через двадцать минут. Голым. Ну не совсем, конечно, трусы на нем были, но все остальное Стакал, похоже, оставил в домике. Удобно устроившись на шезлонге, «господин советник» прикрыл глаза и замер, всем своим видом показывая, что собирается максимально расслабиться и получить кучу удовольствия от принятия воздушных и солнечных ванн. Ну или как тут называлась местная звезда…

Так прошло около часа. После чего Стакал поднялся, покосился на зависшее в зените местное светило, потом лениво произнес:

— Ну раз разговаривать ты не собираешься…

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил Ник. Стакал вздохнул и очередной раз покачал головой.

— А ты упрямый… Хорошо. Давай пообщаемся на твоих условиях.

Ник изобразил, что устраивается поудобнее. Дело было отнюдь не в его упрямстве. Просто это был еще один из уроков Лакуны…

— В играх больших дядей ты, Ник, никто и зовут тебя никак, — говорил Лакуна. — И так будет всегда.

— Почему? — удивился Ник.

— Потому, — усмехнулся его учитель, но затем все-таки снизошел до пояснения: — Потому что ты вряд ли когда-нибудь достигнешь того уровня цинизма, который позволит тебе хотя бы надеяться быть с ними на равных. Нет, кое-какой цинизм у тебя точно появится. Так уж устроена жизнь, что романтика — удел молодых, а цинизм — старых. Ну или маразм, если совсем уж не повезет, — расхохотался Лакуна. Ник криво усмехнулся. К тому моменту он уже давно не считал себя молодым, наоборот, он мнил себя взрослым, много повидавшим и опасным. Между тем Лакуна продолжил:

— Так вот поскольку, я уверен, что к тому моменту, когда (и если) ты столкнешься с большими дядями, ты так и останешься для них на один зуб, я хочу дать тебе один совет. Готов выслушать?

Ник задумался, а потом осторожно спросил:

— А если я не столкнусь с большими дядями?

Лакуна пожал плечами.

— Тогда… мне будет жаль своего труда, который я потратил на попытку вложить хоть немного мозгов в башку абсолютной бездарности и полного неудачника. — А затем, усмехнувшись прямо во вспыхнувшие от возмущения глаза Ника, пояснил: — Потому что каждый, кому сопутствует хоть какой-то успех, рано или поздно сталкивается с этими самыми большими дядями. Потому что больших дядей отличает от всех остальных то, что они управляют ресурсами. А все остальные этими самыми ресурсами являются. Вот так-то…

— А я не согласен, — вскинулся тогда Ник. — Ведь может же быть…

— Нет, — резко оборвал его Лакуна. — Не может.

— Но я же еще не сказал, что… — обиженно протянул Ник.

— А это не важно.

— Что?

— А все, что ты скажешь, — отрезал Лакуна. — Потому что вода мокрая, а огонь горячий. Остальное — вариации. Таков закон природы и, как это скромно обозвали ученые умники, закон человеческого общежития. Нет, это не означает, что все большие дяди — полностью и поголовно сволочи, некоторые из них вполне ничего, а за одного я даже готов был умереть. И, представь себе, остаюсь готовым сделать это. Хотя ему это… — Тут Лакуна оборвал свою речь и замолчал минуты на три, после чего покачал головой, вздохнул и продолжил: — Но это не важно. Потому что кто бы они ни были, разделение тут одно — большие дяди управляют ресурсами, главным из которых являются люди. Управляют по-разному. Кто-то личным примером, скрупулезным следованием путем чести, щедрой наградой отличившимся и… всякой такой правильной мутью. Другие — их гораздо больше — подлостью, страхом, играя на страстях: жадности, похоти и подобных. Но это всего лишь… ну… тип управляющей наносети. Суть от этого не меняется… или, скажем так, меняется не сильно. И как только ты чего-то в жизни достигнешь, то сразу привлечешь внимание больших дядей. Потому что из массового ресурса станешь ценным, а значит, станешь интересным для них.

— А если… — задумчиво начал Ник. Но Лакуна покачал головой и резко оборвал своего ученика:

— Помолчи. Мне совершенно неинтересны и твое желание сделать омлет, не разбив скорлупу, и вопрос, какой бы была бабушка, если бы у нее были бы яйца. Сам поймешь их беспочвенность после того, как разобьешь себе морду в кровь. Дай бог, еще не очень много раз, а то ведь может появиться и отвращение к жизни… А вот чтобы этого не произошло — просто послушай и запомни: когда ты столкнешься с большими дядями, не пытайся играть с ними по их правилам. Но это не значит, что у тебя будет шанс установить свои, нет… Просто уцепись за какую-нибудь позицию, ну там вопрос, требование, желание — и стой на своем. Они просчитают тебя на раз, уж можешь мне поверить, и разведут одним щелчком пальцев. Но если ты твердо встанешь на какую-то позицию и будешь держаться за нее даже вопреки логике, человеческому естеству и всему остальному — они дадут слабину. Точно. Вот увидишь. И вот тогда цепляй вторую. Только уже не наобум, а хорошенько подумав, что тебе действительно надо. И тогда ты получишь шанс это получить. Понял меня?

Ник торопливо кивнул.

— Не понял, — разочарованно произнес Лакуна. — Ну ладно, дадут боги, поймешь. Потом. Когда надо будет. Или нет…

И вот сейчас Ник всего лишь следовал этой рекомендации.

— Что ж, — задумчиво произнес Стакал. — Давай попробуем поговорить еще раз…

Стакал оказался советником Главы клана Корт. Впрочем, для Ника это не оказалось новостью — чьим еще советником он мог быть-то. Зато новостью оказалось другое: самого Главы у клана не было, и уже давно. Со времен Исхода, как члены клана Корт называли свой уход с Лузитании. Именно тогда Глава клана где-то потерялся, успев, впрочем, отдать распоряжение не искать его, а просто ждать, когда он сам появится.

Вот они и ждали как могли. А могли, как выяснилось, не очень, потому что именно на Главе сходилось подавляющее большинство финансовых потоков Дома. Так что клан, уходивший с родной планеты в полном порядке и с солидными запасами ресурсов, внезапно оказался в подвешенном состоянии: план Исхода предусматривал переход объединенного флота клана в дальний космос, в котором уже были подготовлены базы для разворачивания добычи ресурсов, создания производств и всего такого прочего. Но вот где они находились, знал сам Глава и еще пара советников, пропавших вместе с ним.

Стакал же занимался подготовкой Исхода на самой Лузитании и отвечал как раз за формирование того самого солидного запаса ресурсов, который, как быстро выяснилось, в новых условиях оказался совсем не таким солидным. И клан довольно быстро оказался на грани…

За годы скитаний членам клана Корт пришлось вытерпеть все: годы и годы на борту кораблей, наемничество, дальние перелеты, бои с теми, кто никогда не являлся их врагом, а возможно, мог бы стать даже другом. Невыносимая дружба с теми, кого, наоборот, хотелось как можно скорее прикончить. Потери. Уход тех, кто не вынес подобной жизни.

Теперь от некогда могучего клана, ныне сильного отнюдь не экономической и не военной мощью, а лишь силой духа и верностью традициям, осталось не так уж много, — и вдруг с давно покинутой родины пришло известие, что офицером их изгнанного, но так и не распущенного Советом клана сделали чужака, даже не полукровку, а совершенно постороннего. От этого у многих из тех, у кого осталась только гордость и верность, просто снесло крышу.

Как рассказал Стакал, рейд на окраину не был результатом решения Совета клана, правившего вместо так и не появившегося до сего дня Главы, а личной инициативой фракции «Чистые». Они решили ликвидировать то, что они считали позором для клана Корт — офицера-чужака и присягнувших ему бывших членов клана. И, презрев приказы, отправились на охоту за ним.

— Значит, меня все-таки убьют, — задумчиво произнес Ник.

— А вот это не факт… — так же задумчиво протянул Стакал.

— То есть?

— Во-первых, те, кто собирался непременно тебя убить, уже не являются в клане такой уж влиятельной силой, потому что за нарушение приказа они лишены звания офицера. А многие из них уже и с жизнью распрощались.

— Как это?

Советник опять перекосил лицо в подобии улыбки.

— Ты и твой экипаж оказались куда более крепким орешком, чем ожидали те, кто ринулся на расправу с «предателями» и «каким-то инопланетником». А нас и так осталось слишком мало. Так что многие десантники, узнав, что это был не приказ Совета, а личная инициатива их командиров, после их разжалования вызвали их «в круг» и заставили ответить за случившуюся по их вине гибель своих друзей и соратников.

Ник удивленно покачал головой:

— Эк как у вас все…

— Мы лузитанцы и, более того, клан Корт. О нашем клане говорили, что люди Корт — это лузитанцы в квадрате. И поверь, это было не таким уж большим преувеличением.

Ник понимающе кивнул и поинтересовался:

— А что во-вторых?

— Во-вторых, ты очень неплохо показал себя во время схватки с Троном. Если быть откровенным — ты многих заставил себя уважать. Даже самого Трона, а уж такую медную башку в нашем клане еще поискать. Да и дрались вы с нами просто здорово. Никто не ожидал таких потерь при атаке практически гражданского корабля со столь немногочисленным экипажем. Так что даже среди «Чистых» ты сумел завоевать некоторое уважение.

— То есть мне больше нечего бояться?

— Почему нечего? Тебя по-прежнему хотят убить.

Ник непонимающе уставился на советника.

— Ну да, — кивнул тот, — хотят. Но уже не так сильно. Так сказать, э-э…

— Без фанатизма, — предложил привычную земную версию Ник.

— Что? Ну да, точно.

— А вы этого не хотите? — уточнил Ник.

— Нет.

— А почему?

Советник несколько мгновений помолчал, задумчиво рассматривая сидящего перед ним молодого человека, потом вздохнул и произнес:

— Я хочу возродить клан Корт. И надеюсь, что ты мне в этом поможешь.

Ник окинул старика взглядом и понял, что настал момент уцепиться за следующую позицию…

Путь через терминал, в отличие от ожидаемого, окончился не у лифтового холла планетарного лифта, а в одном из частных ангаров, куда втиснули громоздкий атмосферный шаттл. Едва они прошли входной тамбур, как створка грузового люка челнока тут же вздрогнула и поползла вверх, открывая доступ в его обширное и, как стало видно, отнюдь не пустое брюхо.

— Привет, капита… — Пинолли, с довольной улыбкой высунувшийся из распахнувшегося люка, осекся и покачал головой. Страшила, уже взлетевшая вверх по загрузочному пандусу, резко развернулась и боднула Ника сердитым взглядом… который почти сразу же немного смягчился. Да что там немного — Нику даже показалось, что в ее взгляде на мгновение мелькнуло что-то вроде раскаяния. Но именно лишь на мгновение, потому что, едва она заговорила, он понял, что это была обманка или он просто принял желаемое за действительное.

— Так, иди сюда, — прорычала Трис и нырнула куда-то внутрь шаттла. Ник молча ускорился, взбегая по пандусу. Страшила обнаружилась у дальней переборки, за которой находилась пилотская кабина. Причем во всеоружии, то есть с тюбиком заживляющего геля в руках.

— Морду поворачивай! — зло приказал она.

— Я сам…

— А ну заткнулся! — тут же взъярилась Трис. И Ник счел за лучшее замолчать и отдаться в руки судьбе. Впрочем, судьба оказалась к нему вполне благосклонна — во всяком случае, гель ему на побитую морду нанесли довольно осторожно, хотя, закончив с этим, Страшила отшвырнула тюбик в сторону и, ухватив его обеими руками за воротник, сильно встряхнула и прорычала:

— Если ты еще раз когда-нибудь… Убью!!!

Ник молча выдержал ее взгляд, а затем тихо произнес:

— И без тебя справились, — а потом мягко улыбнулся…

Разговор с советником Ник в конце концов слил. Более того, он так и не смог понять, удалось ли ему настоять на своем хотя бы в самом начале или все произошло в полном соответствии с планами и желаниями Стакала. То есть Нику дали почувствовать, что он что-то такое может, а потом раз — и подсекли, как щуку, заглотившую наживку. Но, несмотря на это, общий итог разговора Ник все-таки оценивал скорее положительно, чем как-то иначе. Возможно, потому, что, как выяснилось, текущие цели в данный конкретный момент у них со Стакалом во многом совпадали — ну, так Нику показалось по итогам разговора. Хотя он совершенно не был уверен в том, что это не очередная игра советника, которому сейчас было выгодно, чтобы землянин посчитал нужным в данный момент установление между ними взаимопонимания, а то и… ну-у-у… чем черт не шутит — союза. Ладно, там будем посмотреть.

В общем, похоже, у Ника появился шанс на то, что его пока никто из Ушедших убивать не будет. Если, конечно, он правильно понял последствия того, что Совет клана утвердит его в статусе полноправного офицера клана.

С этим, по словам советника, особенных проблем быть не должно, ибо то, как показал себя Ник во время последней схватки, примирило с ним даже большинство «Чистых». Нет, они по-прежнему были уверены в том, что истинным офицером клана Корт может быть только чистокровный лузитанец и лучше бы из числа потомков членов клана — с этой позиции их ничем и никто сдвинуть не смог бы, да и не пытался. Но вот при углублении вопроса начинались нюансы.

Клан Корт изгнан, не так ли? С этим хочет кто-то поспорить? Нет? Значит, ставим галочку напротив первого пункта. Можно ли считать те обстоятельства, в которых оказался клан, «обычными условиями»? Нет? Опять ставим галочку. Есть ли сомнения в том, что необычные обстоятельства требуют необычных решений? Нет возражений? Отлично! А теперь давайте посмотрим анналы клана. Были ли в истории членами клана нелузитанцы? Да, были. Вот смотрите — Триай Червен. Да, давно, да, всего лишь летописец. Но вот Кромай Тариссар — инженер, конструктор двигателей. Ну и что, что всего двое за полторы тысячи лет писаной истории клана. Были же ведь? Были. Да, не офицеры. Но до того же Триая Червена среди членов клана вообще не было нелузитанцев. А Тариссар вообще был первым из нелузитанцев, который получил статус включенного в линию размножения. Причем первым не только в клане, а вообще на Лузитании, среди всех кланов. Ну а теперь последний вопрос — можем ли мы по-прежнему считаться кланом Лузитании, если ни один из наших офицеров не имеет доступа в Чертоги Конклава? Вообще ни один! А сколько еще протянут наши корабли без квалифицированного обслуживания? Какое-то мы с вами и сами обеспечиваем, а вот обслуживание на верфях-изготовителях мы обеспечить можем? А модернизацию? Вы же сами зарубили предложение по Сталкольским верфям. И по Данемрону. И по… короче, все, что предлагалось, зарубили именно вы, заявляя, что никакие чужие верфи не смогут обеспечить качество работ лучше родных, поэтому обслуживаться на любых других — это своими руками закладывать понижение характеристик… Да, мы с вами согласились, потому что это правда, а также потому что финансовый вопрос тогда всех беспокоил. Но сейчас он вроде как решен и у нас может появиться шанс отремонтировать корабли на родных верфях. Если мы примем правильное решение…

А теперь, господа «Чистые», предлагайте варианты. Есть у вас где-нибудь в загашнике урожденный лузитанец, достойный стать офицером клана, по поводу которого мы можем быть уверены, что при появлении на Лузитании его не заставят отказаться от клятвы верности клану? Совет клана вас с удовольствием выслушает и, даже больше, поддержит. Обеими руками. Ну же, чего молчите? Нет вариантов? Хорошо, может, есть какие-нибудь возражения, кроме того, что вот этот кандидат, уже, кстати, признанный офицером клана на Конклаве и уже имеющий доступ в Чертоги, не лузитанец по рождению? Нет? Так, может быть, нашему клану опять пришло время стать кое в чем первым…

И вот именно здесь и появился его шанс. Бой Ника с Троном смотрел весь клан, причем большинство в прямой трансляции. А потом еще и в записи. И даже самые твердолобые «Чистые» не могли не признать, что дрался он здорово — умело, расчетливо, ловко использовав все слабости противника. А что до того, что проиграл… так иного никто не ожидал. Наоборот, все точно знали, что Ник проиграет, но ожидали, что все произойдет быстрее и разгромнее. Так что даже самые твердолобые из «Чистых» сквозь зубы признали, что если бы не его происхождение, Ник вполне имел бы право претендовать на занятие офицерской должности в клане. Вот так. Ник еще раз убедился в правильности подхода — никогда не сдавайся. Проиграй. Отползи. Умри. Но не сдавайся!

Так что советник был совершенно уверен, что утверждение Ника в качестве полноправного офицера клана он протащит. А уж статус «Голоса Главы» ему в этом случае дадут просто автоматически. Ибо делать его офицером без этого статуса нет никакого смысла. Ведь как ни крути, самым главным аргументом за подобное решение являются отнюдь не его морально-волевые качества или там подготовка (что касается последней, тут ему до уровня настоящего офицера Великого дома как до Луны пешком, причем отсюда, а не от Земли), а в первую очередь имеющийся у него свободный доступ на Лузитанию и в Чертоги Конклава. А без статуса «Голоса Главы» его возможности на Лузитании составят едва один процент от вероятного… А этот статус тут же делал Ника в клане практически неприкасаемым. Наоборот, любой член клана по требованию «Голоса» обязан был немедленно оказать «Голосу Главы» любую возможную помощь. Взамен Ник должен был пообещать клану помочь с ремонтом судов на родных верфях (хотя они уже давно не принадлежали клану, но инженерно-технический костяк, архив проектов, оборудование — все сохранилось и даже за прошедшее время было заметно улучшено) и вообще послужить представителем и проводником интересов клана на Лузитании.

Ник попытался поторговаться. Ему сто лет не упало сидеть годами на этой развитой, обустроенной, но слегка сумасшедшей планете. Ему надо было искать Землю. Но… выторговать ему удалось немного.

Во-первых, Стакал согласился уговорить Совет клана выделить Нику половину от тех средств, которые он сам сможет привлечь в клан, для использования по собственному усмотрению. Советник просто не верил, что землянину удастся привлечь более или менее значительные суммы. У Ника же была надежда на то, что у него получится привлечь значимые объемы средств.

Дело в том, что, несмотря на то что Великий дом Корт по-прежнему находился под эдиктом Конклава, в настоящий момент существенная часть лузитанцев относилась к Ушедшим очень положительно, а многие даже восторженно. С момента Исхода прошло уже довольно много лет, и большинство негативных причин, по которым когда-то был принят эдикт, ныне либо не считались такими важными, либо просто забылись. А вот романтический флер, сопровождавший Исход, за это время, наоборот, скажем так, набрал привлекательную густоту.

За годы, прошедшие после Исхода, Лузитания существенно изменилась. Не сказать чтобы только и исключительно в худшую сторону, но недаром же говорят, что в прежние времена и трава была гуще, и небо голубее, и воздух чище. Здесь, как и на Земле, многие стали говорить, что планета уже не та, что в людях исчезли честность и благородство, что мир катится в пропасть… короче, все то, что Ник частенько слышал и на Земле. Причем не только слышал, но и читал. Например, у Лермонтова в «Бородино»: «Да, были люди в наше время, не то что нынешнее племя: богатыри — не вы!..»

Вероятно, идеализировать прошлое — в натуре человека. Поэтому люди, выбравшие изгнание, но не отказавшиеся от своей истории, традиций ценностей и клятв, сегодня стали казаться многим теми самыми истинными рыцарями без страха и упрека, людьми чести, романтиками с горящими сердцами, которых всем так недоставало. Особенно подобные настроения были распространены среди молодежи. Но не только.

Например, бывших членов клана Корт тоже частенько мучила ностальгия по собственному прошлому и, скажем аккуратно, фантомное раскаяние за собственное предательство, до сих пор непонятно — действительное или мнимое. Потому что, несмотря на все интриги врагов, эдикт об изгнании все-таки возник не на пустом месте (Ник кое-что выяснил об этом после так внезапно свалившегося на него офицерства). И ныне покойный Глава клана сделал очень многое для того, чтобы клан вляпался-таки во все это дерьмо…

Вот из-за подобных настроений Ник и рассчитывал (не без некоторого цинизма) на то, что ему на Лузитании удастся тем или иным способом аккумулировать еще какие-то средства, потому что было совершенно ясно, что заикаться насчет прямой финансовый поддержки или, скажем, чего-то типа льготного кредита даже и не стоит. Хотя сейчас деньги у клана были — один захват конвоя должен был принести ему несколько десятков миллиардов лутов…

Во-вторых, Ник получил право на одну картографическую экспедицию в год. Сроки ее не оговаривались, потому что советник явно был отлично осведомлен о финансовом состоянии Ника. И прекрасно знал, что на те деньги, которые он сможет сосредоточить в своих руках, самым большим кораблем, который Ник сумел бы построить и, главное, содержать, был бы корабль на основе среднего крейсера. А это, учитывая необходимость в больших трюмах для размещения картографического комплекса (более одного на корабль с массой покоя среднего крейсера все равно не влезет), предполагало максимум сорок суток автономности. То есть с учетом времени на полет до Окраины вся картографическая экспедиция Ника не могла продлиться более семидесяти пяти — максимум восьмидесяти суток, что Стакала вполне устраивало. В отличие от Ника, но тут уж он ничего поделать не смог. Вся его аргументация была развеяна одним насмешливым вопросом советника:

— А для чего нам тогда такой «Голос Главы»?..

С терминала они стартовали через десять минут. После слов Ника Страшила снова вскипела и уже размахнулась, чтобы засветить ему еще раз, но, как видно, намазанная физиономия партнера к этому моменту уже представляла собой весьма жалкое зрелище, так что Трис удержалась от удара и только хорошенько встряхнула его за шиворот.

— Ладно, потом поговорим… — буркнула она и, окинув неприязненным взглядом Аларику, приказала: — Давай за мной, в рубку.

В рубке она мотнула головой в сторону места второго пилота.

— Садись, па-артнер.

Ник молча опустился в противоперегрузочное кресло. Говорить было еще рано. Ну если не спросят. Да и в этом случае лучше отвечать коротко.

— Борт двадцать два дробь четыреста тридцать семь А-шесть вызывает диспетчера! — зло рыкнула вслух Трис, едва он пристегнулся. Ник еле заметно поморщился: обычно с диспетчером связывались по сети, и то, что Страшила сделала это вслух, да еще таким тоном, явственно показывало, что она до сих пор на взводе.

— Диспетчер слушает.

— Нахожусь в ангаре четырнадцать — двести двадцать семь. Прошу коридор для старта.

— Место назначения?

— Транквея. Нагруженный старт.

— Торопитесь двадцать два дробь четыреста тридцать семь, — хохотнул диспетчер. — Старт через полторы минуты. Ловите траекторию.

— Принято, — все также зло бросила Трис. Ник украдкой покосился на нее, потом вздохнул, но все же рискнул подать голос:

— У нас на борту еще гра Ниопол и Пинолли.

— Знаю, — зло рявкнула Трис. И Ник на мгновение подумал, что она просто сбросит предупреждение инженеру и старшему интенданту по сети, оставив прилетевшую с ним Аларику в неведении о планирующемся маневре, но Страшила все-таки сумела взять себя в руки и, шумно вздохнув, включила трансляцию:

— Внимание на борту — говорит пилот! Всем принять стартовое положение. Старт через минуту по нагруженной траектории, — после чего едва заметно повела подбородком в сторону Ника и презрительно поинтересовалась: — Эта твоя хоть знает, что по стартовому положению надо занять койку и пристегнуться или совсем дикая?

Ник пожал плечами:

— Думаю, знает. Мне ее навязали в качестве телохранителя.

— Кого? — Страшила изумленно воззрилась на него. — Эту куклу?!

Ник снова пожал плечами, но ответить ничего не успел. Потому что внутри ангара зазвучала сирена, после чего мягко поползли в сторону створки наружных ворот. Страшила демонстративно фыркнула и развернулась к пульту управления…

Несмотря на все уверения Стакала, утверждение Ника в статусе и титуле офицера Великого дома Корт (а для любого клана офицер — именно титул, а не звание или чин) прошло очень бурно. Во время обсуждения даже состоялось одиннадцать схваток в круге. И в одной из них Нику пришлось поучаствовать лично, причем он ее проиграл. Неожиданно для себя. Впрочем, нет, для себя как раз ожидаемо, потому что его противницей в круге на этот раз оказалась женщина. Вернее, девушка — судя по всем внешним признакам… Одна из тех, кто просто непоколебимо стоял на позициях того, что офицером Великого дома Корт может быть только чистокровный лузитанец.

Все произошло как-то обыденно. После того как счет поединков стал 6:4 в пользу «Нового Пути», в секторе «Чистых» внезапно поднялась на ноги девушка, на которую Ник уже давно поглядывал. Нет, безо всякого такого — не до этого было, право слово, чисто эстетически.

А девушка была очень даже хороша. Высокая, но гибкая и стройная, с короткой стрижкой, небольшой грудью и большими влажными ярко-зелеными глазами. Чем-то она неуловимо напоминала фотомодель Надю Ауэрманн с короткой стрижкой.

В принципе женщин среди присутствующих на офицерском круге, на котором и происходило утверждение Ника, было достаточно много — около четверти, но все остальные на ее фоне смотрелись мужеподобными. Ник слегка поломал голову насчет того, кто же она такая и в какой области трудится. Нет, что она офицер, понятно, здесь других не было. И что боевая подготовка у нее на уровне — тоже, клановый офицер как-никак. Но в вот то, что она боевик, Нику не слишком-то верилось. Это только в голливудских фильмах женщины-боевики — все сплошь красотки, а в жизни такие, как правило, хорошо устраиваются и без долгого обучения рукомашеству и мордобою. Да и не сильно туда рвутся, ведь красивая внешность — их конкурентное преимущество, причем очень существенное, а при мордобое оного очень просто лишиться: шрам там заполучить, сломанный нос или еще что подобное…

— А что же, никто не проверит самого претендента? — негромко произнесла она. — Мне кажется, стоит посмотреть, чего он на самом деле стоит.

После этих слов ор в зале тут же поутих. Причем «Чистые» довольно заулыбались, а вот члены фракции «Нового Пути» наоборот изрядно посмурнели.

Ник насторожился. Он считал, что схваткой с Троном завоевал себе некоторый авторитет. После того как Стакал привез его в этот городок, в котором располагались все органы управления Великого дома Корт за пределами Лузитании, к нему не раз подходили местные и, хлопнув по плечу, громогласно заявляли, что он классно держался и что столько выстоять против четырехрангового рукопашника и полного кланового модификанта — это надо суметь. Ибо таковых в клане насчитывалось всего несколько человек. А тут такая реакция…

— По-моему, Аларика, он уже все доказал, — негромко произнес Стакал.

— И когда это? — насмешливо уточнила девушка, спускаясь вниз, к кругу, начерченному прямо в центре зала.

— Когда дважды отбил наши абордажи. И когда дрался с Троном.

— Насчет Трона… ха, ты бы мне еще схватку с собой привел в качестве примера, — усмехнулась девушка. — А по поводу абордажей — да, аргумент. Хотя меня-то там не было, так что я хочу сама попробовать его на зубок. Если не зассыт.

В этот момент она подошла вплотную к Нику и, заглянув ему в глаза, проникновенно спросила:

— Так как — не зассышь?

Ник молча мотнул головой.

— Тогда — пошли в круг.

Первую атаку Ник даже не успел заметить. Вроде долю секунды она стояла напротив него вполне себе расслабленная — и вот он уже валяется на полу, судорожно пытаясь восстановить дыхание.

— Не впечатлил, — коротко отрезала его противница и, сделав три шага назад, махнула ему рукой. Поднимайся, мол, чего разлегся?

Вторую… нет, заметить-то он заметил, и даже начал контрприем, но затем ему пришло в голову, что он может сломать ей руку, и Ник отпустил рукав ее комбинезона. Но в следующее мгновение до него дошло, что он зря опасался насчет перелома. Эта Аларика все прекрасно просчитала, так что контрприем Ника пропал бы втуне. А вот то, что он отпустил рукав, привело к тому, что шмякнулся он довольно неудачно, больно ударившись локтем. Третья же закончилась точно так же, только вместо уже привычного удара об пол его сначала приложили об колено. Окружившая их толпа офицеров возбужденно вопила.

— В схватке с Троном ты держался куда лучше, сигариец, — насмешливо заорал ему кто-то из лузитанцев. Ник покосился, он лежал все еще внутри круга — значит, схватка еще не закончилась. Хотя, возможно, ее уже стоит остановить за явным преимуществом одной из сторон. Если у них, конечно, имеется такое правило. Землянин досадливо поморщился и медленно поднялся на ноги.

— Ну что, все? — мрачно спросил он у своей противницы. Девушка задумчиво смотрела на него.

— Почему ты не дрался?

Ник тоскливо вздохнул. Толку-то что-то объяснять…

— Я дрался.

— Это ты называешь «дрался»? — Его противница усмехнулась. Ник молчал, опустив глаза. Девушка тоже ничего не говорила, но, в отличие от землянина, она не опускала глаз, а продолжала молча сверлить его требовательным взглядом. Ник вздохнул.

— Я… я не могу бить женщин, — негромко пробурчал он.

— Что?.. Что он говорит?.. Не слышно! — заорали вокруг. Но ни Ник, ни его противница не обратили на эти крики никакого внимания. Нику просто уже было все равно. Он понял, что проиграл и что самое вероятное ближайшее будущее для него — это очередной вызов в круг, но уже на схватку до смерти. Может, она же и вызовет. И разделает его как бог черепаху. С ее-то скоростью… Хотя нет, вряд ли ей позволят еще раз получить удовольствие — вон сколько народу выстроилось у кромки круга.

— Почему? — удивленно спросила она, но в следующее мгновение ее лицо помрачнело: — Ты что, считаешь, что я слабее тебя?

— Да нет. — Ник мотнул головой и, не удержавшись, сморщился. Поскольку это движение вызвало вспышку боли в висках. — Ты сильнее. По-моему, ты сильнее не только меня, но и его. — И Ник осторожно показал подбородком в сторону сидевшего в секторе «Чистых» Риргена Трона. Аларика покосилась на Трона и кивнула.

— Счет наших схваток 27:9 в мою пользу. Но ты не ответил на мой вопрос.

— Ответил, — упрямо отозвался Ник.

— Тогда я не поняла ответа. Объясни.

— Я. Не. Могу. Бить. Женщин. Ну что тут непонятного? — раздраженно рявкнул Ник во весь голос.

— Я и спрашиваю — почему?

— Потому что это… неправильно. Потому что меня так воспитали. Потому что так мне говорил мой отец, которого я люблю и уважаю. Потому что я сам считаю именно так. Достаточно?

Его противница все так же молча смотрела на него. Вокруг тоже повисла недоуменная тишина.

— Что-то я не слышал о подобных порядках на Сигари, — озадаченно произнес кто-то спустя минуту.

— Я не сигариец, — вздохнув, пояснил Ник. — Моя планета называется Земля. А на Сигари я просто получил первую регистрацию.

— То есть ты попал на Сигари несовершеннолетним?

— Нет, совершеннолетним. Но как туда попал — я не знаю. Я очнулся на свалке. Голый.

— И без наносети?

Ник криво усмехнулся.

— Без. Я даже не представлял себе, что это такое. У нас на Земле нечто подобное упоминается только в фантастике.

— А убить ты женщину можешь? — внезапно спросила его противница.

— Убить?.. — Ник задумался. — Да, убить могу. Если она враг, то могу.

Девушка окинула его слегка задумчивым взглядом, а потом повернулась и… вышла из круга. Стоявшие вокруг лузитанцы ахнули, а стоявший у самой кромки круга дюжий тип ростом заметно за два метра даже взревел:

— Аларика, ты что?! — Ну еще бы, выход из круга означала поражение. Между тем девушка молча подошла к сектору «Чистых», поднялась к своему месту, развернувшись, окинула взглядом собравшихся… а потом четко и громко произнесла:

— Я снимаю свои возражения, — после чего спокойно уселась.

Ответом ей был слитный изумленный вздох…

— Ты обещал мне рассказать, что это за кукла, — уже тоном ниже проворчала Трис, когда они вышли из контролируемого пространства терминала и встали на курс к Транквее.

Ник вздохнул: вот только ревности ему еще и не хватает для полного счастья. Говорил же он Стакалу…

После заявления Аларики «Чистые» как-то подувяли. Нет, часть их продолжала спорить, но как-то уже по инерции. Без жара. А когда голос за Ника подал и Трон, обсуждение довольно быстро утихло. Потому что обсуждать уже было нечего. При наличии двух голосов фракции «Чистых» «Новому Пути» не составляло труда провести решение об утверждении его в титуле офицера Великого дома Корт. А избрание его «Голосом Главы» вообще прошло практически единогласно. Офицеры клана были управленцами высшего класса, так что все выгоды от подобного решения разъяснять им не было никакой нужды.

Ну а сразу после окончания Офицерского круга к Нику подошли двое — Стакал и… Аларика.

— Поздравляю, — Стакал сильно хлопнул его по плечу, — рад, что нам все удалось.

— Я тоже, — все еще слегка морщась, отозвался Ник и перевел вопросительный взгляд на девушку.

— И я тоже поздравляю, — с легкой улыбкой кивнула она. — Когда летим на Лузитанию?

— Через пар… что? Летим? — Ник недоуменно повернулся к Стакалу.

— Согласно уставу клана «Голосу Главы» выделяется офицерский конвой, — усмехнулся советник. — Но поскольку у нас есть только один офицер, данные которого не внесены в базу данных службы населения Лузитании, вследствие чего от него не могут потребовать отказаться от клятвы верности клану, мы решили, что тебе хватит и его одного.

— Но… как же… — Ник запнулся и прикрыл глаза, представив, что устроит ему Трис, когда он явится пред ее очи вместе с этой… черт.

— Кстати, она старший инструктор клана по рукопашному бою, — улыбаясь до ушей, сообщил Стакал. И добавил: — Ну, кроме всего прочего…

— Это Аларика, — нехотя произнес Ник. — Она офицер и старший инструктор клана по рукопашному бою. Ее назначили моим телохранителем, потому что согласно уставу клана «Голосу Главы» выд…

— Кому? — Трис едва не подскочила на пилотском кресле.

— Я… меня сделали «Голосом Главы» Великого дома Корт, — тихо произнес, а вернее, промямлил Ник, отчаянно опасаясь нового взрыва Страшилы. Но, слава Богу, этого не произошло. Наоборот, Трис смерила его долгим взглядом, потом ее глаза на мгновение расфокусировались (похоже, она включила автопилот), после чего она решительным движением разблокировала кресло, развернулась к нему и даже не произнесла, а приказала:

— Вот что, партнер, давай-ка четко и подробно расскажи мне все, что с тобой произошло, после того как ты, идиот несчастный, покинул борт «Искателя»…

Изначально, конечно, появление кораблей Великого дома Корт на Окраине не было никакой каперской операцией. Просто «Чистые» продавили на Совете клана решение захватить и… убить в кругу, согласно традициям клана, самозванца, посмевшего принять офицерский меч клана из рук его врага. За этим они и отправились на перехват одиночного картографического крейсера.

Когда от отправленной за Ником эскадры пришла информация о неудаче и о том, что забеспокоившиеся владельцы станций Окраины собирают конвой, в составе которого и будет следовать объект атаки, Стакал сразу понял, какие возможности перед ними открываются.

На побуждения «Чистых» ему, принадлежащему к фракции «Нового Пути», было по большому счету наплевать, но он сразу понял, что им сам собой идет в руки такой куш, который за все годы, проведенные кланом во Фронтире, им ни разу не светил. Несколько десятков транспортных кораблей, загруженных ценным сырьем и ингредиентами с Окраины, которые можно очень выгодно продать в цивилизованном космосе — это… очень вкусно. Это вам не одиночный, и даже не пара-тройка среднетоннажных транспортов с не пойми каким грузом, которые обычно являются призом удачливого капера. Очень удачливого, поскольку стандартное соотношение потерь среди каперов составляло три к одному, то есть на три захваченных каперами корабля приходился один потерянный каперский. Вот такая это опасная работа. А если еще вспомнить о том, что по статистике успешной являлась только одна из четырех попыток абордажа, остальные же заканчивались либо гибелью атакуемого вместе с грузом, что, понятно, не приносило каперам никакого дохода, лишь ввергало их в бесполезные расходы, либо гибелью самого капера… В общем, становится понятно, что в обычных условиях это ремесло особенных доходов принести не могло.

Нет, клан Корт за счет куда более современных, чем у любых других каперов, кораблей и невообразимо лучшей подготовки экипажей имел куда лучшее соотношение потерь/доходов, но даже такое соотношение просто позволяло ему существовать, но отнюдь не развиваться. Здесь же все складывалось настолько хорошо, что Стакал просто не мог упустить такого момента.

Штаб операций Великого дома Корт разработал совершенно уникальный план, который был способен воплотить в жизнь только флот, подобный тому, что имелся у клана. Меньшими силами атаковать конвой даже и пытаться не стоило, а если бы кто-то сумел собрать такие же либо даже большие, то он просто не смог бы столь безупречно выстроить засаду из-за более низкого уровня взаимодействия. Сборная солянка, состоящая из каперской вольницы — это вам не клановый флот. Впрочем, и для Ушедших, несмотря на всю их подготовку, все было очень непросто: максимальный выигрыш получался только в том случае, если бы им удалось захватить все корабли конвоя в целости и сохранности. Необходимо было успевать взять под контроль каждую группу кораблей, «просыпавшуюся» в систему, где была организована засада, до того, как там «просыпалась» новая группа. Иначе у ранее «просыпавшихся» и успевших кое-как отойти от шока, могло взыграть ретивое и прийти в голову какие-нибудь дурацкие мысли. Что неминуемо оборачивалось потерями. Если не в своих кораблях то как минимум в объеме добычи. А это требовало просто невероятно высокоорганизованного взаимодействия на всех уровнях, начиная от флота в целом и заканчивая отдельными ботами с абордажными группами, да и внутри самих абордажных групп тоже. Но результат явно стоил любых усилий.

Советник, озадачив штаб операций Великого дома разработкой и шлифовкой непосредственного плана засады, быстро связался с парочкой столь же мелких, как и Оснонай, государств Окраины, имеющих давние разногласия с оснонайцами, следствием которых являлась постоянная и вяло текущая уже десятки лет каперская война, и выбил из них каперский патент. Впрочем, это было нетрудно: лимитрофы Окраины, как правило, не имели своего флота либо он был настолько крошечным, что ни от кого защитить просто не мог.

Обычно защиту планет от внешней агрессии в таких случаях осуществляли именно каперы, в которых подвизалась всякая шваль — полукриминальные наемники, бежавшие на Окраину разгромленные сепаратисты, откровенные пираты и так далее, базирующиеся на местных терминалах.

Как правило, каперские патенты получали капитаны отдельных кораблей или небольшие, как это называлось здесь, «гангсты» из двух, трех и очень редко когда четырех-пяти кораблей — крайне изношенных вооруженных гражданских посудин малого и нижнего среднего класса. Объединяться в «гангсты» местным «джентльменам удачи» приходилось потому, что шансы одиночного корабля захватить хоть кого-нибудь даже здесь, на Окраине, были весьма эфемерны. Среди пилотов окраины зайцев не было, и любой местный корабль не только нес на себе хоть какое-то вооружение, но и имел в составе экипажа людей, не только способных, но и готовых его применить. А столь малая численность имела под собой те же основания, по которым во Фронтире не слишком любили боевые корабли специальной постройки. Да-да, все та же беда — стоимость содержания. Большую эскадру сложнее прокормить, тем более на столь скудном «подножном корму», на который можно было рассчитывать здесь, на Окраине… Легко представить удивление властей этих двух лимитрофов, когда каперский патент затребовал целый флот, по ударной мощи превышавший все суммарные военные силы, которые смогли бы выставить все три участвующих в конфликте стороны в несколько раз.

Таким образом, захват конвоя был произведен на вполне законном основании, и потому можно было не сомневаться, что с продажей его грузов и тех кораблей, которые Ушедшие не захотят оставить себе, все будет в порядке. Да, вероятно, уже в порядке, ведь откуда-то у них появились те почти двадцать пять миллиардов лутов, которые они собираются потратить на ремонт и модернизацию кораблей. Нет, часть этой суммы у них, вполне возможно, уже была накоплена… за столько-то времени, прошедшего с момента Ухода — прогнозировали же они необходимость ремонта кораблей.

Но… с другой стороны, они совершенно точно не будут тратить все полученные от продажи ценностей с захваченного конвоя деньги только на ремонт. Непременно что-то вложат в развитие производственной базы, в поднятие уровня медицинского обеспечения — да мало ли во что? Не собираются же они и дальше существовать в той убогости, которую Ник у них наблюдал… Ладно, это все отвлеченные мысли. Ник тряхнул головой и вновь сосредоточился на словах Аларики.

— …а точнее — тридцать восемь, — продолжала между тем девушка. — Вот, лови список. Но нам наиболее интересны первые двенадцать. А вот эти шесть не должны получить заказ ни при каких обстоятельствах.

— Почему? — уточнил землянин.

— Эти верфи принадлежат клану Кернет. А именно его Глава был основным инициатором изгнания нашего Великого дома с Лузитании. Не думаю, что Совет клана одобрит наши действия, которые приведут к тому, что враждебный нам клан получит возможность заработать на нашем заказе.

— Понятно, — задумчиво кивнул Ник и усмехнулся. Глава Великого дома Кернет — Таибрен обманул сам себя, когда-то наградив нелузитанца офицерским мечом изгнанного дома. Этим поступком он хотел еще больше унизить своих давних врагов… А сейчас этот самый офицер сидит на Лузитании и занимается организацией ремонта и модернизации кораблей того самого клана, который он так хотел уязвить сим назначением. Ой, правду говорят — неисповедимы пути Господни…

— А первые двенадцать?

— Это бывшие верфи нашего клана. Если уж мы все равно даем кому-то заработать, то почему бы не своим, — спокойно ответила Аларика. Ник несколько озадаченно уставился на девушку.

— То есть они для вас все равно свои? Даже после того как отказались от клятвы верности клану?

Аларика слегка опустила уголки губ, отчего на ее лице появился намек на скорбное выражение.

— Ну не совсем, конечно… но из всех тех, кто сегодня живет на Лузитании, они для нас ближе всего. А что касается клятвы… Увы, разница в мировоззрении между воином и обычным членом клана всегда была, есть и будет. И не все из тех, кто не является воином, способны подняться до истинных высот Пути воина. Хотя то, что среди ушедших вместе с кланом было и много гражданских, доказывает, что воином можно стать не только избрав для себя воинскую стезю. — Тут Аларика сделала паузу, а потом закончила уже совершенно другим тоном: — К тому же у этих верфей до сих пор наивысшие рейтинги.

— Понятно, — снова кивнул Ник, в очередной раз бегло просматривая список. И тут его взгляд зацепился за знакомое название. Вот только это название находилось далеко за пределами первых двенадцати строк.

— А почему «Самора каннубиас» в нижней половине списка?

Аларика быстро нашла указанную строчку.

— А в чем проблема?

— Да в принципе ни в чем, — пожал плечами Ник, — просто я уже имел дело с этой верфью и остался доволен. Они занимались моим крейсером.

— То есть ты их рекомендуешь?

— Ну… да. Они хорошо отработали.

— Значит, перенесем на тринадцатую строчку, — усмехнулась Аларика. — Еще уточнения будут?

— Нет… хотя я бы еще пообщался с гра Ниополом. Он работал на местных верфях, на тех же «Самора каннубиас». Так что может еще что подсказать помимо официального рейтинга.

— Хорошо, я так и сделаю. Аукцион назначаем на завтра?

— Да, — кивнул Ник и вышел из номера, который они арендовали под офис. В принципе можно было бы арендовать и полноценный офис — деньги были, и достаточно, но Ник решил пока что этого не делать. Ну, до тех пор, пока не поймет, где и как будет удобнее разместиться.

А вариантов было несколько — Транквея, один из орбитальных терминалов, висящих над Лузитанией, или поверхность планеты. Нет, на поверхности планеты офис будет обязательно, это не обсуждалось — Великий дом Корт должен вернуться на Лузитанию, хотя бы и таким образом. Но вот какой — центральный или филиал? Ведь ни один из его непосредственных работодателей не имел возможности опуститься на поверхность Лузитании без отказа от клятвы верности клану (каковое действие, кстати, мгновенно выводило его из числа работодателей). Видимо, центральный офис придется расположить на Транквее.

А пока они обретались в гостиничном номере той же самой гостиницы, в которой и проживали. На поверхности Лузитании, ибо Стакал оказался прав — персональных данных Аларики в местной Сети не было, так что ее вполне свободно пропустили через пограничный контроль. Впрочем, как долго протянется эта ситуация, никто предположить не мог. И спецслужбы Лузитании, и внутренняя безопасность клана Кернет недаром ели свой хлеб, так что информация о том, что юная и симпатичная девушка, с которой он прибыл на Лузитанию, не просто его подруга или любовница, а что-то другое, рано или поздно просочится, и умные люди сумеют сделать верные выводы.

Но пока им с Аларикой удавалось сохранять ее инкогнито. Причем наибольшая заслуга в этом нелегком деле, по мнению Ника, принадлежала не ему и не Аларике, а Страшиле…

Трис вызвала его, едва он дошел до лифтового холла.

— Ты уже освободился?

— Да, но…

— Мне прислали новые каталоги. Жду, — и отключилась.

Ник вздохнул и покачал головой. Вот ведь как оно повернулось — еще не так давно Страшила сама пыталась зародить в нем сомнения насчет того, что поиск его планеты является настолько уж благим делом, а сейчас она самый ярый сторонник скорейшего продолжения этого поиска. И причина этому только одна — Аларика, хотя сам Ник никаких поводов для ревности не дает. Да что там поводы — он просто боится эту отмороженную убийцу. Ну вот не верил Ник, что она рядом с ним только для защиты… Землянин вздохнул и вызвал по Сети Трис.

— Партнер, а может, перекусим заодно? С утра маковой росинки во рту не было, — того, что Страшила не поймет, что он имеет в виду, Ник не опасался. За время их долгого сотрудничества она успела наслушаться от него массу земных идиом. А некоторые даже переняла.

— Вдвоем?

— Да, Аларика по уши занята подготовкой аукциона.

— Хорошо. Ты где?

— В «Трейкар поппулиар».

— Тогда займи столик в ресторане на крыше. Я буду через пять минут.

На то, чтобы добраться до ресторана, Страшиле потребовалось, конечно, не пять минут, но в десять она уложилась. Ник к этому моменту уже оккупировал один из самых удобных столиков — на углу парапета и боковой стенки, так что свободно гулявший по террасе ресторана ветер никак им не мешал. Поэтому когда к нему подошла Трис, он уже сидел за столиком и пил кассили.

— Привет, заказал мне что-нибудь?

— Нет пока, — отозвался Ник.

Страшила показательно сморщилась:

— Ну что ты за кавалер? Мог бы позаботиться о даме.

Ник хмыкнул. Да уж, раньше Трис и в голову бы не пришло подчеркивать свою гендерную принадлежность и уж тем более высказывать на этом основании какие-либо претензии. Наоборот, она везде и всюду подчеркивала свою независимость. И Ник мог руку дать на отсечение, что уж это-то никогда не изменится… Как много он, оказывается, не знает о женщинах.

Когда они утолили голод и заказали себе по очередной чашке кассили, Трис перешла к делу.

— Вот, смотри, это каталоги Неувианы. Она расположена довольно далеко от ядра цивилизованного космоса, поэтому ее корабли имеют куда больший запас хода, чем большинство других. Кроме того, они выпускают для своего флота специализированный тип кораблей «эскортный крейсер».

— А цена?

— За «эскортный крейсер» в средней комплектации они просят двести девяносто миллионов лутов.

— О как! — удивился Ник. — А что так дешево-то?

— Ну-у… они — один из миров Окраины… — с некоторой запинкой начала объяснять Страшила, Ник же, развернув присланной Трис файл, начал быстро просматривать характеристики представленных в каталоге образцов. Все выяснилось буквально через минуту.

— Партнер, — мягко обратился к Страшиле Ник, — Неувиана строит свои корабли на технологиях четвертого поколения. Ты действительно хочешь сунуться не просто на Окраину, но и вообще в Дикий космос на подобном… ведре с гайками?

— Зато у них дальность хода почти в три раза больше, чем на нашем старом крейсере. К тому же мы…

Ник сидел и молча смотрел на раскрасневшуюся Страшилу. Она была… очаровательна. Возбужденная, с румянцем на щеках и взволнованно вздымающейся грудью… Он вздохнул. К сожалению, он не мог позволить себе просто на нее любоваться.

— Трис… — мягко прервал он ее.

— А что? — вскинулась та, оборвав ее речь.

— Ты мне это серьезно?

Страшила несколько мгновений сверлила его яростным взглядом, а потом опустила взгляд.

— Я хочу побыстрее убраться с этой планеты, Ник. Меня уже все здесь достало.

— Я тоже, партнер, — серьезно ответил Ник. — Но… у меня обязательства. Да ты и сама понимаешь, что денег на приличный вариант у нас нет. Надо будет их зарабатывать.

— И сколько?

— Ну… у нас сейчас, как ты говорила, около трехсот пятидесяти миллионов…

— Больше! Ребята готовы внести часть тех денег, что я им выдала после продажи остатков «Искателя Терры», в общую кассу. Так что мы можем рассчитывать не меньше чем на четыреста!

Это Ник и сам знал. И вообще, ребята из экипажа встретили его очень бурно, Ник даже расчувствовался. И все единодушно выразили желание вложить все те деньги, которые Трис, согласно отправленному ей на сеть Ником перед самым прыжком, так сказать, завещанию разделила между командой, в покупку нового крейсера. Никто не ушел и не отказался, даже те семь человек, которые не были лузитанцами…

— Хорошо, пусть четыреста. Но разве этого достаточно? Для минимально приемлемого варианта нужно как минимум в два раза больше.

— А чем тебе не нравится вариант с неувианским «эскортным крейсером»?

— Всем, — жестко ответил Ник. — Во-первых, у эскортника практически отсутствует трюм. Куда мы воткнем хотя бы один картографический комплекс? Повесим на внешнюю подвеску? И сколько мы в этом случае будем тащиться даже до Окраины? Ты смотрела, какие у него движки? Это же эскортник, у него и так скорость лишь чуть-чуть больше, чем у транспортов, а если еще подвесить комплекс… Да мы в первой же экспедиции потратим больше, чем заработаем!

— Ну… кое-какие резервы у нас есть. Как минимум на пару экспедиций у нас денег хватит. Так что если мы сумеем быстро отыскать твою Землю…

— Как? Как мы сможем отыскать Землю? Ты же сама видишь — мы ошибались, когда думали, что к нападению на наш крейсер имели отношение те люди, которые меня похитили. Значит, у нас нет никакой надежды, что мы на верном пути. И Земля может оказаться где угодно, даже на противоположной нашим поискам стороне от цивилизованного космоса.

Страшила нахохлилась. Ник вздохнул.

— Трис, я все понимаю, но… нам нужно набраться терпения и подождать, пока у нас появятся деньги, а не бросаться в крайности.

— А как ты собираешься их зарабатывать, торча на Лузитании? — вскинулась Страшила.

— Не волнуйся, у меня есть план, — успокаивающе произнес Ник. — Дело в том, что Ушедшие на Лузитании сегодня довольно популярны, как минимум среди молодежи. Впрочем, и среди людей постарше многие помнят отправленный в изгнание клан, я уже успел в этом убедиться. — Он усмехнулся. — Мне даже приходила в голову мысль, что Таибрен затеял этот финт с вручением мне офицерского меча еще и потому, что обеспокоился ростом популярности Ушедших и решил предпринять нечто, что, как он думал, дискредитирует их. Я же в тот момент был на пике популярности — как же, герой, победитель. Вот он, вероятно, и решил, что сдвинутые на чистоте крови Ушедшие откроют на меня охоту, чем и…

— И он оказался абсолютно прав, — едко заметила Трис.

— Ну да, ну да, — кивнул Ник и усмехнулся, — но вот того, что последовало за этим, он никак не ожидал.

— Да уж, такого от Великого дома Корт не ожидал никто, — хмыкнула Страшила. — Не только официально признать нелузитанца по рождению офицером клана, но и сделать его «Голосом Главы»…

— О чем я и говорю, — согласно кивнул Ник. — Идея Стакала позволила не только не уронить популярность клана, но еще и умножить ее за мой счет. Так что сейчас клан Корт на Лузитании довольно популярен. И я хочу использовать эту популярность.

— Как?

— М-м-м, надо подумать… — задумчиво протянул Ник.

Он ломал над этим голову уже давно. Идей было несколько — от банального сбора средств до использования названия клана в качестве бренда — ну, там майки какие-нибудь выпускать, игрушки, линию спортивной одежды открыть. Или замутить какую-нибудь виртуальную игру. Хотя здесь они были не очень-то популярны, здесь люди предпочитали жить в реальном мире. Впрочем, вполне возможно, и на Земле мода на компьютерные игрушки уже поутихла. Вон в кубик Рубика тоже одно время играли чуть ли не все поголовно, и кто сейчас о нем помнит?.. Короче, мысли носились вокруг того, что он смутно помнил еще с Земли.

— Подожди-ка, партнер, — озадаченно заговорила Трис. — Я не совсем поняла одну вещь. Ты собираешься зарабатывать на популярности клана на Лузитании, а деньги от этого класть себе в карман? Ты более легкого способа самоубийства придумать не мог?

— Ой, Трис, я тебе позавчера не все рассказал. Ты все пытала меня насчет того, что со мной случилось и как я сумел выжить — вот я кое-что и упустил. — Ник торжественно улыбнулся. — Я договорился со Стакалом, что половину всех денег, которые я смогу привлечь в клан, я могу использовать по собственному усмотре… — Тут Ник осекся и озадаченно уставился на Страшилу. Та же подалась вперед всем телом и, даже не прошептала, а прошипела:

— Что ты сказал?

— Я сказал, что половину всех тех денег, что я смогу привлечь… — недоуменно начал Ник, а затем побледнел и осекся. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, а затем Ник прикрыл глаза и покачал головой. После чего хрипло произнес:

— Я идиот.

— Это — да, с этим не поспоришь, партнер, — удовлетворенно произнесла Страшила. — Но, должна тебе признаться, чертовски везучий, — и тут же ее тон изменился на сухо-деловой. — Когда ты сможешь освободиться от всей этой текучки?

— Ну-у… — Ник с трудом сумел удержать спокойно-деловой тон. Его откровенно трясло. Вот ведь идиот… послушный. Сказано было — забыть, как ничего и не было. Вот и забыл. А там же… — …не раньше чем через месяц. С верфями, я надеюсь, все прояснит завтрашний аукцион. Но потом тоже будет масса работы. Пока все организуем, наймем перегонные команды — сама же знаешь, Ушедшим также запрещено пребывать в зонах, юридически считающихся территорией Лузитании, без отказа от клятвы верности Великому дому Корт, как и нашим ребятам с крейсера. А все верфи являются именно такой территорией. Так что со своей командой корабли будут долетать только в лучшем случае до Транквеи, а на верфи их будут перегонять другие. Пока начнут прибывать корабли, пока мы отладим всю цепочку… Короче, месяц — это минимум. Вполне возможно, что времени потребуется куда больше.

— Вот Боги Бездны, — ругнулась под нос Трис, но потом махнула рукой. — Впрочем, ладно, ничего не поделаешь. Подождем… — А потом хмыкнула: — Что ж, если так, то я, пожалуй, снова покопаюсь в каталогах. Мне представляется, партнер, мы можем позволить себе замахнуться и… ну-у-у, на тяжелый носитель рейдового класса.

Ник кинул Страшиле сердитый взгляд: они же еще ничего не знают о том, какие средства окажутся у них в распоряжении. Кто знает, в каком вообще состоянии тот искин, который они отыскали в каюте покойного Главы клана Корт. А вдруг это пустышка? А вдруг информация стерта или полностью испорчена? А Трис тут уже губу раскатала. Страшила же только усмехнулась и… показала язык.

Несколько минут они молча сидели, переваривая пришедшую им в голову мысль, а потом Ник вздохнул и тряхнул головой.

— Знаешь, я, пожалуй, все равно поработаю над проектами, которые позволят нам заработать на Лузитании. Кто его знает, как оно все…

— Ты опасаешься клановцев? — понимающе протянула Трис.

— Да. Сама же говорила — это десятки и сотни миллиардов. Кто знает, как у них там все внутри сейчас устроено? С Ухода столько лет прошло. Может, кому-то уже давно хочется свалить, но…

— Пока недостает последнего мотиватора, — усмехнулась Страшила.

— Ну да, — кивнул Ник, — ну да. Вполне возможно, что они держатся все вместе только потому, что деваться особенно некуда. А тут такое…

— Как же — некуда, а захват нашего конвоя? У них и сегодня довольно много денег.

Ник покачал головой.

— Во-первых, не так уж много. Исходя из стоящих перед ними задач — дай бог, на неотложные нужды хватит, сама же читала спецификации на ремонт и модернизацию кораблей. Они уже с трудом летают. И понавешено на них всякого — что с захваченных призов, что от мусорщиков, что по верфям отсталых планет смогли найти. Вот экипажи у них — это да, по моему мнению, лучшие, причем как в цивилизованном космосе, так и в Диком. На этом и держатся. А техника…

Ну а во-вторых, они заработали их… ну, так скажем, в рамках уже избранного пути. Привычным образом. К тому же вся заслуга в их получении принадлежит элите клана — бойцам, военным, офицерам, поэтому рядовые члены клана воспринимают полученное именно как подтверждение верности избранному пути. И распределение этих денег произошло все тем же привычным образом, поэтому деньги не повод задуматься и что-то изменить в своей жизни, а скорее повод порадоваться. Мол, хоть закроем самые неотложные нужды и чутка вздохнем. А вот если деньги в клане появятся… по-другому, — немножко опасливо сформулировал Ник, — да еще куда бо́льшие… — И землянин замолчал, предоставляя своей собеседнице додумать мысль самой.

— То есть ты думаешь, что… м-м, столь резкое изменение обстановки, — так же осторожно сформулировала Трис, — может вызвать скачкообразное повышение напряжения в… социуме?

— Где-то так, — согласно кивнул Ник.

— Причем такое, что разнесет этот самый социум на куски, — закончила Страшила логический анализ опасений Ника.

А что, вполне вероятное развитие событий: Ушедшие уже сейчас разделены, даже на уровне управленческой элиты — на тех же «Чистых» и «Новый Путь». А ведь это явно не единственное разделение, внутри самих фракций также имеются свои группы и группочки. Да и вертикальные разделения явно существуют, не может их не быть — на них все лузитанское общество построено.

Что там творится в головах у рядовых членов клана, уже десятилетия вынужденных, фигурально выражаясь, перебиваться с хлеба на воду, то есть жить в условиях крайне ограниченного комфорта и сильно урезанных возможностей (по сравнению с теми, которые были в их распоряжении на Лузитании в одном из самых влиятельных, если не самом влиятельном, Великом доме), никто (ну, Ник, во всяком случае) не знает. Здесь-то, на планете, они были элитой вне зависимости от внутрикланового статуса. И тут — на тебе, в колхоз, в ватник, в глушь, в Саратов… Первоначальный порыв, конечно, понятен, но как все это ощущается сейчас?

Ник дома читал, что из тех, кто приехал на целину по комсомольско-молодежной путевке, то есть людей с сильной мотивацией, на целине остался то ли каждый десятый, то ли каждый двадцатый, остальные уехали обратно. И ведь люди-то были куда более закаленные — войну пережили, причем не абы какую, а самую страшную в истории человечества, голод тысяча девятьсот сорок шестого года. А тут…

— Да-а-а, тут думать и думать, — задумчиво протянула Трис. Ник молча кивнул. А что тут скажешь?

Бог с ними, с Ушедшими, он, конечно, «Голос Главы», но по большому счету ему на Великий дом Корт… хм, ну не то чтобы наплевать, чревато это все-таки, но и не слишком он по его поводу переживает. А вот по поводу собственной шкуры — переживает, и даже очень. У него, знаете ли, цель есть. Да и вообще, свое тельце (вполне себе тренированное) ему дорого как память, и не только. А появись этот искин — такие страсти могут начаться. Да и не только в искине дело — кто знает, что начнется после того, как клан узнает, где и как погиб прежний Глава и к какой фракции принадлежит его убийца? Как те же «Чистые» расценят совершенную на курьере диверсию?

В своей способности скрыть все это Ник очень сомневался. Тот разговор со Стакалом ясно показал, чего он на самом деле стоит во всех этих словесных играх. А в том, что его будут очень скрупулезно расспрашивать по поводу того, каким образом ему в руки попал персональный искин покойного Главы клана, можно не сомневаться. Так что почти наверняка Стакал вытянет из него все. Если не из прямого рассказа, то из всяческих недомолвок, увиливаний, да и даже из прямого молчания или ответов типа: «Об этом я говорить не буду». Тут же не суд, юридически корректных доказательств не требуется, тут главное — знание. А знание советник получит. И как он решит распорядиться этим знанием? А вдруг он посчитает, что самым лучшим выходом будет сделать так, чтобы это знание умерло вместе с его носителями? И появятся тогда в Сети три новых аннулированных аккаунта.

Можно, конечно, попытаться обезопасить себя, сделав в Сети некую закладку, которая активируется в случае его смерти, или вообще просто рассказать обо всем достаточно большому количеству людей — тем же ребятам из экипажа, Дакриту или адмиралу Гурону. А с другой стороны — закладки тоже не панацея. Если возьмут и правильно поспрошают — сам все расскажешь: где заложил, что и какие предусмотрел предохранители и активаторы. И с широким распространением информации тоже не все однозначно — кто знает, как оно все повернется, если эта информация широко распространится до того, как ее узнает хоть кто-нибудь в клане? Может, «Чистые» решат снова начать на него охоту. И как тогда искать Землю?

Не говоря уж о том, что Стакал сможет аннулировать все достигнутые договоренности, в том числе и то, что Ник имеет право на деньги, которые он сам привлечет в клан. А пытаться добраться до этих денег без клана — верное самоубийство. Информация в искине закрыта многоступенчатой защитой, не факт, что и в клане-то есть нужные специалисты необходимой квалификации. Но Великий дом Корт может себе позволить нанять нужных специалистов и имеет куда больше возможностей сделать так, чтобы у этих специалистов не возникало ненужных мыслей. Сам же Ник… м-да, правильно Трис сказала — тут думать и думать.

Первым из дока вышел один из захваченных в конвое транспортов сверхбольшого класса. Причем его ремонт производился на верфях «Самора каннубиас», и весьма быстро. Ник слегка волновался за своих протеже, но все оказалось в порядке. Впрочем, особого ремонта транспорт не потребовал — он и так был во вполне приличном состоянии. В док транспорт загнали не столько на ремонт, сколько на модернизацию и перепрофилирование, которое заключалось в том, что ему перекомпоновали трюм, установив четыре дополнительных палубы, и пробросили большое количество дополнительных энерговодов. А еще на транспорте смонтировали полноценный медицинский комплекс планетарного класса на двести капсул с мощным диагностическим модулем, который еще и дополнили тренировочной базой.

Закончив со всем вышеизложенным, транспорт пристыковали к Транквее и начали прогонять через установленный на нем комплекс экипажи всех кораблей, которые прилетели на ремонт и модернизацию. Каждый из Ушедших проходил полную диагностику на стационарном оборудовании, после чего проводилось полное восстановление жизненных функций, а иногда даже комплексная регенерация вкупе с омоложением. Кроме того, у всех тестировали состояние имплантов, устройства, снизившие показатели, заменяли.

Ник на очередном сеансе связи со Стакалом поинтересовался, касаются ли подобные меры только элиты клана — его воинов или предусмотрены для всех членов. Советник ответил ему, что для клана ценны все его члены, вне зависимости от того, чем они занимаются и на какой должности состоят. Поэтому сразу после того, как через тестирование и восстановление жизненных функций пройдут экипажи тех кораблей, которые будут проходить модернизацию на лузитанских верфях, транспорт с медицинским комплексом отправится на Тимперу, чтобы заняться всеми остальными. Но таковых будет уже не очень много, потому что наиболее ценные из гражданских сотрудников были временно включены в состав экипажей кораблей, отправляющихся на модернизацию, и в настоящий момент уже проходят полную реабилитацию наравне с экипажами или начнут проходить в ближайшее время.

Подобный подход Ника сильно обрадовал. Как бы там ни было — подобная забота обо всех без исключения членах клана резко повышала шансы на то, что Великий дом Корт до сих пор силен и един. А значит, большинство их с Трис страхов по поводу того, какое влияние окажут на клан миллиарды бывшего Главы (если они, конечно, отыщутся), не имеет под собой оснований. Впрочем, это были только прикидки, а как оно все окажется на самом деле — увидим… Но вследствие этого первоначальные задумки Ника по его загрузке и тому, чем и сколько ему придется заниматься, полетели ко всем чертям.

До столовой они добрались довольно быстро. Судя по расположению ангаров и реакторного отсека, крейсер, на борту которого они находились, принадлежал к типу «Саккас», спроектированному как дальний одиночный рейдер. Ник смог опознать его, потому что они со Страшилой рассматривали подобный корабль как вариант для покупки. И отступились не потому, что он их не устроил, просто его стоимость даже с минимальным оснащением начиналась от миллиарда лутов. Тот же вариант комплектации, который они посчитали наиболее для себя подходящим, вообще перевалил в цене за полуторамиллиардную отметку… А так это был мощный корабль с редкой для кораблей подобного класса дальностью хода. Вот только это был совершенно новый проект поколения девять плюс. Интересно, откуда клан его взял?

Пока они добирались, навстречу им не попалось ни одного человека, что не очень-то вязалось с рассказом Трис о «наскипидаренных». Впрочем, возможно, все они уже добрались до тех мест, куда так шустро неслись.

Столовая также была пуста. Кивнув Нику на столик в углу, Трис подошла к автоматической раздаче и быстро набрала на панели несколько команд. Дождавшись мягкого сигнала подачи, она вздернула вверх шторку, закрывавшую проем окна, и выдернула из него пару лотков.

— Ну не как у нас на «Броске» или «Искателе» было, — усмехнулась она, небрежно шмякнув перед ним лоток, — но жрать вполне можно.

Ник ухватил небольшой язычок сбоку лотка и одним движением сорвал изолирующую пленку. Над лотком взвилось облачко горячего пара. Суп, салат, несколько кусочков нлики в качестве холодной закуски, жареное мясо с гарниром и кассили в отдельно запечатанном стакане. Все стандартно. Подобные готовые наборы использовались в случае, когда нужно было быстро накормить много людей. Он питался такими, когда был стюардом на «Лодике». Действительно, жрать можно, но удовольствия от еды немного. Хотя и дерьмом не назовешь — так, более или менее приличный фаст-фуд. Ник достал из бокового углубления лотка одноразовые вилку и нож и принялся за еду.

— И это… твоя «конвой» просила, как ты вылезешь из капсулы, связаться с ней, — буркнула Трис, когда они уже уполовинили свои порции. Ник только кивнул, продолжая есть — не бросать же еду на половине порции. А если сразу же связаться с Аларикой — такой вариант вполне вероятен, с нее вполне станется потребовать немедленно куда-то бежать и что-то срочно делать. Если, конечно, предположения Страшилы о «какой-то хрени» имеют под собой основания. Так что он аккуратно доел мясо и, лишь сорвав изолирующую пленку со стакана кассили, вызвал по Сети свой «конвой».

— Ты уже вышел из капсулы, «Голос»? — отозвалась она почти сразу.

— Да, и даже успел перекусить.

— Значит, твоя партнер не сразу передала тебе мою просьбу, — с явственной ухмылкой в голосе озвучила свою верную догадку Аларика.

Ник тихонько вздохнул. Ой, девочки, как вы друг друга не любите. И главное, из-за чего?

— Ладно, «Голос», если уж ты успел перекусить, то я бы хотела, чтобы ты поднялся в рубку.

Нет, в первую очередь, естественно, прижать к ногтю тех, кто наладил поставки тел землян. И с таким кораблем это вполне себе возможно, особенно если набрать сильную десантную секцию, что вполне осуществимо. Он действительно очень популярен среди тех членов клана, которые только что вступили в него. Те, кто еще недавно жили на Лузитании, прекрасно помнили и его, прямо скажем, феерическое выступление в «Цепи» и то жуткое происшествие в отеле «Притенсиотт».

А потом? Пригрозить кораблем и объявить себя Императором Земли? Ой, не смешите мои тапочки! Он с одним кораблем только-только начал справляться. И это при том, что его экипаж был на девяносто процентов укомплектован людьми, спаянными прошлой службой, боями и положением изгнанников, не имеющих возможности ни вернуться в свое время, ни отправиться домой без того, чтобы совершить нечто, что они считали предательством, ни присоединиться к единомышленникам, так же как и они, обреченным навсегда покинуть Родину. Никто в тот момент не знал, где находятся Ушедшие… Так что никакой власти на Земле Ник для себя не то чтобы не хотел, а даже и боялся.

Но что-то делать все равно надо было. Мало просто уничтожить уродов, присосавшихся к Земле, как пиявки — тогда его победа будет временной, а время этой победы очень недолгим. А потом все непременно начнется по новой, ведь где-то здесь, в цивилизованном космосе, находятся те, кто и организовал весь этот преступный бизнес. Там, на Земле, — только щупальца, которые при сохранении головы имеют способность быстро отрастать.

Более того, его победа для него лично может довольно скоро обернуться страшным поражением. Даже он с его очень небольшим опытом интриг видел несколько вариантов такого исхода. Например, организаторы этого чудовищного бизнеса могут выйти из подполья и предстать перед жителями Земли в виде этаких посланцев мира, тех, кто поможет людям войти в галактическую цивилизацию, неких мессий светлого будущего и открыть официальные вербовочные пункты. Тогда им уже не надо будет никого похищать, достаточно открыть на поверхности планеты сотню-другую диагностических центров и — вуаля! Среди приходящих туда людей, жаждущих получить шанс увидеть воплощенную мечту о прекрасном будущем, можно преспокойно отбирать тех, кто тебе нужен. Причем при таком подходе гораздо более глубокое обследование поможет исключить проколы с некоторым несовпадением параметров, типа того, который спас самого Ника.

Более того, большую часть отобранных действительно можно отправлять сюда, в цивилизованный космос, конечно, сначала опутав долгами, ободрав как липку и получив пусть не настоящих рабов, но людей, которые потом будут приносить прибыль долгие годы, да еще и благодарных тебе за это. Ну а то, что некоторые потеряются где-то по дороге — кто это заметит? И что тогда сможет предпринять Ник? Да в этом случае против него на защиту этих присосавшихся к Земле пиявок поднимется вся планета. Ведь тот же киевский майдан показал, что если люди твердо уверены, что точно знают, что делают и как оно все устроено на самом деле, то не только с готовностью идут на заклание, но и с яростью сносят любые имеющиеся на своем пути препятствия. А потом им приходится плакать горючими слезами или яростно кричать, что они все сделали правильно, но их грязно обманули…

Так что после уничтожения паразитов с Землей что-то следовало делать. Но вот что? И самое главное — как? Ник пока склонялся к такому пути — найти нескольких отошедших от дел руководителей высшего ранга в весьма преклонном возрасте, чья деятельность доказала их эффективность в этой роли, и предложить им пройти комплексную регенерацию и установку наносети. Ну а потом уже их запрячь на то, чтобы они придумали, как внедрить на Земле передовые технологии, но таким образом, чтобы на ней не развязалась общепланетная бойня. А такой вариант был вполне вероятен, ибо появление на Земле технологий, на десятки поколений опережающих текущий уровень, мгновенно вызовет такой всплеск напряжения, что избежать ядерной войны можно будет только чудом, на которое Ник чувствовал себя совершенно неспособным.

Новая мировая война приведет к тому, что вместо того, чтобы освободить Землю от инопланетных уродов, он, наоборот, ее уничтожит. Ибо, несмотря на все супервозможности (с точки зрения текущих земных технологий) своего корабля, Ник был абсолютно уверен, что не сможет остановить обмен массированными ядерными ударами. Конечно, уровень даже средних сканерных комплексов и ресурсы даже обычной командной сети давали возможность отследить и четко идентифицировать еще на старте любое разумное количество боеголовок, которое были способны выпустить вооруженные силы всех имеющихся на Земле ядерных государств, невзирая ни на какие доступные земным технологиям меры маскировки типа ложных целей и тому подобного. Но вот того, что огневых возможностей вооружения корабля хватит для того, чтобы их расстрелять еще на орбитальном участке траектории, он не был уверен — скорее всего, просто не хватит скорострельности.

Хотя какую-то часть планеты, скажем Россию, Ник со своим кораблем защитить бы смог. Но даже если на территорию его Родины не упадет ни единой боеголовки — остальные-то взорвутся, а это радиоактивное заражение, ядерная зима и все остальные прелести. Не говоря уж о том, что кроме стратегического есть еще и тактическое ядерное оружие! А ему противодействовать из космоса очень сложно. Ну как до первого взрыва понять, что вот эти три пушки ведут огонь не обычными, а ядерными снарядами? И как десятком-двумя орудий главного и универсального калибров сбивать десятки тысяч снарядов и малых ракет, если их траектории проходят в наиболее плотных, приповерхностных слоях атмосферы, а доступное время реакции составляет секунды, максимум десятки секунд?

Так что — чур меня, пусть с этим разбираются люди, уже однажды поварившиеся в этом котле и если не добившиеся каких-то умопомрачительных успехов, то как минимум не допустившие ядерной катастрофы. А он так — в стороночке постоит.

Но для всего этого нужны были деньги, и немалые. Освоение хотя бы наиболее доступной части имеющихся в Цивилизованном космосе технологий требовало массового применения нейросетей, а еще наличия как минимум одного полноценного орбитального терминала, медицинского комплекса полного цикла (а лучше не одного), шахтерской базы со всем обвесом, не менее трех орбитальных промышленных комплексов разного назначения (основное производство в Цивилизованном космосе располагалось именно тут, в пустоте), защитной станции… Короче, голова кругом от того, сколько всего было надо, и от того, сколько на все это потребуется денег.

Так что все сложилось отлично, ибо Нику от всей «Плазмы» нужны были именно корпус и броня. Проект инженеров «Самора каннубиас» предполагал замену всего внутреннего оборудования корабля современными образцами, которые были либо существенно мощнее, либо гораздо компактнее своих устаревших аналогов. Например, реакторы «Триллис КМК» при большей на тринадцать процентов выходной мощности были компактнее «Краморов-3Д», стоящих на «Плазме», практически на треть. Так же было и с двигателями, и с установками искусственной гравитации, и со сканерным комплексом, да и с практически всем остальным оборудованием тоже.

Все это позволило высвободить внутри корпуса гигантские объемы, позволившие разместить и увеличенное в те же три раза, как это планировалось на проекте со «Скасаном», количество топлива, и многое другое. Единственным параметром, по которому получающийся корабль должен был сильно уступать своему, так сказать, родителю, была огневая мощь. Но по зрелому размышлению адмирал Гурон и советник Стакал, оказавшиеся закадычными друзьями-соперниками молодости, посчитали, что для задач, которые могут возникнуть перед Ником в Солнечной системе, даже мощь «Скасана» несколько избыточна — в Солнечной системе не могло быть настолько мощного флота, содержать его там не получится.

При выявленном во время разговора с Ником уровне развития земных технологий заметить такой крупный объект, как топливный завод, земные астрономы должны были обязательно. Подобные производства располагаются на орбите планет с водородной атмосферой, а уж за Ураном, Юпитером и Сатурном земные астрономы наблюдают постоянно. Даже если он торчит где-то еще — выработанный продукт с него требуется забирать довольно часто. А ставить генераторы маск-поля на все используемые в системе корабли… тут никаких денег не хватит. Так что столь интенсивное движение должны были бы засечь. И потом, дислокация более или менее серьезного флота в достаточно длительной перспективе невозможна без наличия не менее серьезной инфраструктуры, в которую кроме того же топливного завода входят орбитальные верфи (крупные корабли всегда строятся и ремонтируются на орбите), складские терминалы, полигоны… да много чего еще.

Так что оба — и Гурон, и Стакал — в один голос уверяли Ника, что самым серьезным, с чем он может столкнуться в Солнечной системе, будет парочка крейсеров, причем, скорее всего, рейдерного класса. Все-таки Земля очень далеко от цивилизованного космоса и для ее достижения нужны именно корабли дальнего хода. А рейдерные корабли по сравнению с другими судами эскадренного класса в несколько раз слабее.

Куда деваться, жизнь так устроена — выигрывая в одном (в данном случае в дальности хода), расплачиваться за это приходится другим. Если же создать уникальный корабль, сбалансированно сильный во всех отношениях — он оказывается запредельно дорог в производстве и в эксплуатации, а при боестолкновении все равно проиграет дивизии середнячков, построенных другими государствами или корпорациями за ту же сумму, которую стоил он один.

Так что было решено поменять тех ужасающих монстров, которые являлись главным калибром «Плазмы», на стандартные башни все тех же «Скасанов», изрядно выиграв при этом и в весе, и в энергопотреблении, и в высвобождаемом объеме, и на этом успокоиться.

Кроме того, Нику пришлось оформить превышение сметы на постройку этого корабля как кредит у Великого дома Корт, погасить который он обязался после того, как на его счету окажутся деньги, на которые он имел право по договоренности со Стакалом насчет искина покойного Главы. Когда ушлый советник выкатил это требование, Ник даже поначалу заколебался. Но пребывающий пока только в чертежах и трехмерных моделях корабль был таким… таким… таким… Короче, землянин махнул рукой и согласился. Тем более Стакал, как он позже признался, видя его колебания, не стал озвучивать остальные свои требования и подтвердил обязательства клана по снабжению и обеспечению корабля.