Клэр демонстративно сложила руки на груди и внимательно наблюдала за моей беготней по комнате:

— Я не понимаю, почему ты не можешь отпроситься с работы хотя бы на один день?

Я тяжело вздохнула, пытаясь найти свою сумку среди полудюжины огромных коробок и пакетов, расставленных по всей гостиной. Прошло уже две недели с тех пор, как мы переехали в Бредслер, но за все время не нашлось свободной минуты, чтобы разобрать эти горы коробок с вещами.

— Вот она! — радостно воскликнула я, увидев свою сумку, заваленную какими-то пакетами. — Слушай, Клэр, я приду вечером, и мы все разберем. Хорошо?

Она возмущенно поджала губы, выражая крайнюю степень недовольства, но все равно согласно кивнула:

— Договорились. Но завтра — никакой работы!

Я пожала плечами, в упор посмотрев на подругу, удобно обосновавшуюся на диване. В этом вся Клэр. Она пытается держать все под контролем и продумывает каждый свой день, не учитывая интересы окружающих ее людей. Со стороны Клэр кажется капризной, слегка придирчивой дочкой богатых родителей, которой постоянно что-то надо, но это не так. Мы сдружились еще на первом курсе института, вместе жили в общежитии, а сейчас, закончив учебу, переехали в Бредслер. Отец Клэр, очень влиятельный человек, без проблем приобщил дочь к семейному бизнесу, и теперь она занимается телекоммуникациями. Ну а я… я довольствуюсь предложенной работой журналистки и колонкой новостей в малоизвестном журнале.

— Дийана! Ты же совсем не появляешься дома, ну нельзя же столько работать! Почему ты не можешь взять хотя бы день? А лучше два или три. Мы ведь даже переезд не отпраздновали!

— Я тебе уже сказала, что постараюсь, но ничего не могу обещать, — неопределенно ответила я и, не дожидаясь очередного напутствия, помахала рукой и выскочила за дверь.

И ведь не объяснишь ей, с каким трудом я выбивала эту работу!

Вызвав лифт, спустилась на первый этаж и вышла на улицу, где все так же стояла невыносимая жара, играла громкая музыка, сотни машин проносились мимо на полной скорости, а уличные торговцы зазывали посмотреть на свои товары.

Все-таки для меня, человека, привыкшего жить в небольшом городке, Бредслер казался каким-то огромным миром с множеством новых возможностей, перспектив и знакомств. Хотя я до последнего сомневалась, правильно ли бросить все и уехать из родного города, ведь проживание в Бредслере имеет свои минусы. Например, транспорт. Метро я, откровенно говоря, до сих пор побаивалась: слишком большой поток людей, стремящихся как можно скорее забежать в вагончик поезда, ни на что не обращая внимания. Мы с Клэр пару раз пытались передвигаться подобным образом, но я быстро отказалась от этой идеи. Переизбыток лиц, образов и иностранных акцентов — все это внушает благоговейный ужас.

К счастью, от нашей новой квартирки до бизнес-центра «Синтез-Плаза», где я работаю, всего двадцать минут пешком, поэтому потребность в передвижении на метро, такси или автобусе отпала сама собой. Да и к тому же ежедневные прогулки на свежем воздухе должны пойти только на пользу.

Подойдя к бизнес-центру, я подняла голову вверх, скользнув взглядом по фасаду здания. Большой, полностью отделанный синеватым стеклом и блестящим металлом небоскреб. Тридцать этажей — это немало, хочу заметить. Даже несмотря на то, что Бредслер — один из самых крупных городов, подобных небоскребов в нем не так уж и много. Раз-два и все. В основном десятиэтажки и небольшие бизнес-центры.

— Ваш пропуск. — Мрачный охранник с каменным лицом в строгом черном костюме преградил мне путь, стоило войти внутрь.

— Секундочку… — Черт, я прихожу на работу каждый день и каждый раз забываю, что нужно показывать этот дурацкий пропуск! Перерыв сумочку, наконец вытащила новенький ламинированный пропуск и протянула охраннику: — Вот.

Он внимательно на него посмотрел и, скользнув по мне безразличным взглядом, разрешил:

— Пожалуйста, проходите.

Выдавив из себя дежурную улыбку, прошла вперед и уже собиралась идти в сторону лифта, как вдруг умудрилась зацепиться сумочкой за турникет. Резко затормозив, нечаянно налетела на идущего впереди мужчину, при этом выбив у него из рук внушительную стопку бумаг.

Ну что же за день-то такой!

— Извините, — буркнула я, даже не посмотрев на незнакомца. — Я сейчас все соберу.

Молодец, Дийана! Вот как обычно!

Опустившись на корточки, я попыталась собрать все бумаги вместе, но их было слишком много.

Незнакомец заинтересованно посмотрел на меня сверху вниз и усмехнулся. Протянув руку, он схватил меня за локоть и одним движением поставил обратно на ноги, не позволяя ползать перед ним.

— Извините, я правда не хотела. Я сейчас помогу вам все собрать, если вы… — начала оправдываться я, но стоило мне поднять голову и взглянуть на незнакомца, как я тут же осеклась и даже дыхание задержала.

Передо мной стоял высокий мужчина в великолепном сером костюме и в белоснежной рубашке с черным галстуком. Длинные, стянутые в тугой хвост черные волосы, лицо с идеальными чертами. Четкая линия рта, прямой нос, светло-серые глаза… И оценивающий взгляд этих самых глаз был обращен именно на меня.

Увидев, что я все еще молчу, мужчина слегка нахмурился:

— С вами все в порядке?

— Все… хорошо, — прикусив губу, ответила я.

Черт! Невозможно быть таким красивым…

— Вы здесь работаете? — поинтересовался он, не сводя с меня глаз и все так же продолжая держать за руку.

И от этого его прикосновения по всему телу разливался непривычный жар.

— Да, — кивнула я и, наконец-то собравшись с мыслями, перестала с восторгом на него таращиться. — Мм… вам помочь… с бумагами?

Мужчина завораживающе улыбнулся и слегка прищурил невероятно светлые глаза:

— Нет.

— Если хотите, я распечатаю вам новые документы. Наверняка у вас тут было что-то важное…

Незнакомец перебил меня, слегка покачав головой:

— Не стоит. — Голос у него был приятный и громкий, с небольшой хрипотцой, от которой у меня появились мурашки. — Где вы работаете?

Я молчала, нерешительно теребя в руках пропуск. Не люблю говорить о своей личной жизни, особенно незнакомым мужчинам с чертовски привлекательной внешностью.

— На десятом этаже, — после недолгой паузы неопределенно ответила я и сразу попыталась сменить тему: — А вы?

— Я не говорил, что здесь работаю, — снисходительно пояснил мой собеседник.

От его слов я почувствовала, как к щекам приливает краска. О боги! Да что со мной такое? Когда это я в последний раз так смущалась?

— Дийана? — неожиданно обратился незнакомец.

Я невольно вздрогнула, услышав свое имя из его уст. А вот отчего вздрогнула — непонятно. То ли от интонации, с которой он произнес мое имя, то ли от легкого электрического разряда, который вновь пробежал по всему телу.

Я удивленно посмотрела на мужчину. Откуда он знает, как меня зовут?

— Ваш пропуск. — Он кивнул на ламинированную бумажку с моим именем, которую я держала в руках. — Ваше имя Дийана?

Ах да, пропуск, точно. Я сглотнула неожиданно появившийся комок в горле и улыбнулась:

— Именно.

Мужчина прищурился и как-то загадочно на меня посмотрел. На секунду мне показалось, что его и без того яркие глаза загорелись еще ярче. Но это просто показалось. Наверное.

— Я Ринар.

Ринар? Необычное имя и явно не местное.

— Очень приятно, — улыбнулась я.

Ринар ничего не ответил, только сдержанно кивнул в сторону лифта и вежливо произнес:

— Пойдемте. Я вас провожу.

Я еще раз неуверенно взглянула на бумаги, которые все так же продолжали валяться под ногами. М-да, как-то неудобно получилось.

— Значит, десятый этаж? — уточнил Ринар, когда мы зашли в лифт.

— Да.

Нажав на кнопку «10», он вдруг жестко усмехнулся:

— И кем это ты работаешь?

От такого вопроса я настороженно покосилась на этого типа. Погодите-ка, а когда это мы, собственно говоря, перешли на «ты»? И почему это он надо мной насмехается?

Вздернув подбородок, я взглянула на Ринара и тут же испытала приступ раздражения. Он явно принадлежал к той категории мужчин, при виде которых у всех женщин срывает крышу. Обольститель. Хорошо одевается, хорошо выглядит, хорошо говорит… скорее всего дефицита внимания он не испытывает.

Я передернула плечами, отгоняя непрошеные мысли. Терпеть не могу мужчин, на которых дамы так и вешаются. По правде говоря, я всегда старалась держаться от них подальше: не дай бог угораздит влюбиться в такого, а потом сидеть и страдать несколько месяцев от неразделенной любви, склеивая разбитое сердце… Нет уж, спасибо, как-нибудь обойдусь без этого сомнительного удовольствия.

Прикусив губу, я снова покосилась на Ринара. Черт! Быть таким красивым — это вообще преступление какое-то! Спортивный, подтянутый — явно много времени проводит в тренажерном зале. Он не просто хорош собой, он буквально завораживает.

Лифт тронулся и поехал вверх. Как только я осознала, что мы отрезаны от посторонних глаз, сердце екнуло и забилось в несколько раз быстрее.

Я изо всех сил старалась не смотреть на Ринара и вообще не подавала виду, что он меня зацепил. Больно много чести! Ну подумаешь красивый. И покрасивее видали!

— Странно, — с некоторым сомнением произнес Ринар, внезапно повернувшись ко мне.

— Что странно? — тут же спросила я, снова встретившись взглядом с ясными серыми глазами.

Ринар слегка нахмурился, рассматривая мое лицо. Внимательно, изучающе, пристально. И от такого откровенного внимания мне стало как-то не по себе… и опять этот неприятный электрический разряд пробежал по всему телу, зарождаясь где-то на кончиках пальцев.

Хм… и что это он на меня так смотрит?

Не дожидаясь дальнейших реплик, я отвернулась, разрывая зрительный контакт. Однако краем глаза увидела, что Ринар весело посмеивается.

Несколько долгих секунд он молча за мной наблюдал, а потом резко нажал кнопку «стоп» на цифровой панели, и лифт тут же остановился между этажами.

— Э-э-э… — растерялась я, наблюдая за мужчиной, который, не скрывая интереса, откровенно разглядывал меня с ног до головы. — Что вы делаете?! — Нехороший червячок зашевелился где-то в глубине сознания. — Зачем вы остановили лифт?

Ринар ответил злой усмешкой, но не сказал ни слова, просто продолжал улыбаться, видимо забавляясь ситуацией. А потом неожиданно сделал шаг вперед, просто-напросто прижав меня всем телом к стенке лифта.

Моя сумочка, телефон и пропуск полетели на пол…

— Не трогайте меня! — Я едва не сорвалась на визг, когда мужские руки бесцеремонно скользнули на мою талию.

И это в бизнес-центре! В лифте! Днем!

— Да вы… Да как вы… Да что вы себе позволяете?!

Я возмущенно завертелась на месте, пытаясь освободиться от тяжести мужского тела, что так бессовестно прижимало меня к стене.

— Не сопротивляйся, — вкрадчиво посоветовал Ринар, наклонившись к моему лицу. Горячее дыхание коснулось кожи, заставив шумно выдохнуть. Он скользнул по мне оценивающим взглядом, и в его голосе мелькнула едва заметная нотка сочувствия… сочувствия ко мне. — Ты все равно не сможешь сопротивляться, поэтому просто расслабься.

— Что, черт…

Он не дал мне договорить, просто накрыл рот поцелуем, при этом вжав в стену еще сильнее.

Я хотела кричать, вырываться, звать на помощь, но вместо этого просто замерла, стоило Ринару коснуться моих губ. Какое-то оцепенение охватило меня, не позволяя даже двигаться.

Ринар воспользовался этой заминкой и крепко, я бы даже сказала болезненно, сжал руки на моей талии. Тепло мужских ладоней тут же добралось до кожи, обжигая изнутри. Все мышцы моего тела напряглись, а внутри все как будто медленно начало таять.

Прошло по меньшей мере полминуты, а я все никак не могла собраться с мыслями и хоть что-то сказать. Просто стояла, опустив руки, отдаваясь какому-то внезапному порыву, словно Ринар накинул на меня невидимое лассо и неумолимо притягивал к себе с каждой секундой все ближе и ближе.

Его рука соскользнула с талии и, опустившись вниз, потянулась к молнии на моих брюках. Я вздрогнула, постепенно начиная осознавать, какое безобразие сейчас вообще творится. Как будто кто-то забрал у меня контроль над телом. Но оцепенение пропало так же быстро, как и появилось.

Приглушенно вскрикнув, я со всей силы оттолкнула от себя удивленного мужчину и, нагнувшись, схватила с пола телефон с сумочкой.

— Придурок! — прошипела я сквозь зубы, чувствуя себя какой-то… грязной. — Извращенец конченый!

От волнения у меня задрожали пальцы. Что со мной такое? Я никогда бы не позволила лапать себя незнакомому мужчине. Это ненормально! Ненормально и аморально!

Ринар с некоторым недоумением меня рассматривал, пока я судорожно жала кнопку десятого этажа на цифровой панели. Но лифт, похоже, даже не собирался трогаться с места, а на табло все так же высвечивалась аварийная надпись «стоп».

Я задрожала и, поддавшись панике, принялась нажимать на все кнопки подряд:

— Да что такое?! Откройте!

Хочу выйти отсюда, и как можно быстрее! С этого момента буду ходить только пешком, обещаю! И никогда больше не зайду в лифт.

— Зря ломаешь бедный лифт, — издевательски-вежливо произнес Ринар, наблюдая за моими безуспешными попытками. — Он не поедет.

Я вся покраснела, буквально до корней волос. Да что же со мной не так! Как я могла влипнуть в такое? С незнакомым мужчиной… не может быть!

— Ди-и-ийана-а? — Ринар с заметным удовольствием протянул мое имя.

Я ничего не ответила, но все мое тело снова напряглось. Даже спиной я чувствовала, что он подошел слишком близко.

— Что ты сделал с лифтом? — Я не обернулась, продолжая напряженно смотреть на панель. — Мне нужно на работу! А теперь я рискую опоздать! — снова нажимая на кнопку вызова диспетчера, застонала я.

Диспетчер не ответил, как и в предыдущие пятнадцать раз. Застонав еще громче, я с размаху долбанула кулаком по этой проклятой панели.

— Прекрати ломать мой лифт! — неожиданно строго приказал Ринар, и в этот же момент его руки схватили меня и с нечеловеческой силой прижали лопатками к противоположной стене.

— Да пусти ты меня, придурок! И руки свои загребущие убери! — закричала я и, не отдавая себе отчета, больно ударила его ногой по колену, а потом снова и снова.

Ринар поморщился, но не отступил, просто сжал меня так, что теперь я вообще не могла пошевелиться, не то что ударить.

— Да что ты себе позволяешь?! — Меня затрясло от возмущения… а теперь еще и от медленно подступающей истерики.

Ясные серые глаза больше не казались мне такими привлекательными, совсем наоборот — они казались пустыми, холодными и отстраненными. Его губы улыбаются, а глаза как будто стеклянные. Жуть.

Ринар пару секунд выжидающе на меня смотрел, а потом громко рассмеялся, запрокинув голову назад.

От его реакции я замерла, перестав вырываться.

— Я три месяца искал себе мирну, — успокоившись, сообщил он, сильнее сжав меня в руках. — А она, выходит, была совсем рядом. Столько времени потрачено впустую!

Ринар снова засмеялся. Он что, ненормальный? Я мотнула головой.

— Что ты несешь? — закричала я, попытавшись вырваться, но его руки сковали мои движения, словно железные тиски.

Немая борьба продолжалась меньше минуты. Я вырывалась изо всех сил, а Ринар без труда удерживал меня на одном месте, при этом заинтересованно рассматривая. Причем рассматривал так, словно увидел какую-то новую, интересную для него зверушку.

Когда я уже просто выбилась из сил, он хищно улыбнулся и, наклонившись к моему лицу, резко вдохнул воздух.

— Как же вкусно ты пахнешь, — смакуя каждое слово, прошептал Ринар и с наслаждением облизнул губы.

И тут я все поняла. Ринар — сумасшедший! Псих ненормальный! Как его вообще в здание пустили?

Ой, мамочки! А что это он на меня так смотрит, словно сожрать хочет?! Может, он еще и каннибал? Псих и людоед!

Ринар провел рукой по моей щеке, заставив замереть и подобраться. Сумасшедший… Маньяк, запертый со мной в одном лифте и явно превосходящий по силе. Наверное, самое разумное в такой ситуации не сопротивляться и заверить его, что я никому ничего не расскажу, если он меня отпустит.

— Мне очень жаль, что так получилось с твоими бумагами…

— Тише. — Ринар покачал головой, не дав мне договорить.

Он снова провел пальцами по моей щеке, а потом по нижней губе.

— В лифте камеры! — осипшим голосом выдавила я, в надежде хоть как-то воззвать к его разуму. — Как ты это будешь объяснять охране?

Черная густая бровь на идеальном лице снисходительно приподнялась вверх, и Ринар отрицательно покачал головой:

— Нет здесь камер, милая.

От его спокойного голоса у меня на голове зашевелились волосы.

«Беги! Беги! Беги!» — Мой внутренний голос надрывался в тщетном вопле, ибо бежать было некуда.

— Но даже если бы они здесь и были, тебе бы это никак не помогло, — заверил меня Ринар и, схватив подбородок пальцами, заставил запрокинуть голову.

И стоило мне только посмотреть на него, как меня затрясло. Не сдержавшись, я громко закричала, но сильная ладонь закрыла мне рот, заставив подавиться своим собственным воплем.

Его глаза… они… они… Что с ними?

Его зрачки молниеносно уменьшились, принимая вертикальное положение… как у кошки. Пара секунд — и на меня уже смотрел человек со звериными глазами, в которых плескался безудержный голод.

Первобытный страх тут же заполнил мое сознание, мозг отказывался мыслить здраво, а внутренний голос уже дико визжал, требуя немедленно спасаться.

А я — я просто стояла, прижатая руками Ринара к стене, и обалдело на него смотрела. В какой-то момент я перестала все воспринимать как действительность. Мне стало казаться, что это сон. Безобидный такой сон, который вот-вот должен закончиться. Но время тянулось, неумолимо подсказывая, что все-таки ничего мне не привиделось.

Мамочки… Что… кто… это?

Я в ужасе отвела глаза и уже собиралась закричать, как вдруг заметила, что на лице Ринара стали проступать вены. Черные набухшие вены — на лице, шее, руках…

Мир вокруг пошатнулся. Сердце бешено забилось, рискуя вот-вот проломить грудную клетку. Ноги ослабли и едва не подкосились. Новый крик ужаса застрял где-то в горле. Его лицо… что с его лицом и глазами?

Заметив мое состояние, Ринар убрал руки и вовсе отступил на шаг.

— Ты… — прошептала я и вопреки логике протянула дрожащие пальцы к его лицу.

Наверное, у меня был шок, причем очень сильный шок, потому что по-другому я бы не смогла объяснить свое поведение.

Ринар не сопротивлялся, он снисходительно улыбнулся, словно глупому ребенку, и позволил мне прикоснуться к его лицу.

Я не верила, все еще не верила, просто не могла поверить во все это! Я осторожно провела подушечками пальцев по его коже, ощупывая каждую вену. И чем дольше я трогала его, тем сильнее у меня билось сердце.

— Это же маска, да? — с ничтожной долей надежды спросила я, понимая, как глупо звучит этот вопрос.

Да я и так вижу, что не маска.

Вместо ответа Ринар вновь предвкушающе улыбнулся. А затем медленно, даже не делая попытки скрывать свой интерес, осмотрел меня с ног до головы, словно раздевая. И едва его взгляд достиг моих глаз, он усмехнулся так, что в его намерениях сомнений уже не осталось никаких.

Я тут же отдернула руку и с трудом оторвала взгляд от его лица. Мне кажется, я сошла с ума! Или просто перенервничала. Или и то и другое вместе взятое!

Отвернувшись к стене, я уставилась в угол, избегая глаз этого человека… мужчины… существа, хотя всем телом ощущала, как он пристально за мной наблюдает, но даже не старается заговорить или дотронуться. Это придало мне немного уверенности, поэтому, не поворачиваясь к нему, спросила:

— Что у тебя с лицом?

Я не узнала свой голос. К счастью или к сожалению, но Ринар не успел ответить на мой вопрос, потому что в следующее мгновение из динамиков лифта раздался хрипловатый мужской бас:

— Мистер Марш? У вас все в порядке?

Я успела только пискнуть, прежде чем Ринар резко развернул меня к себе и закрыл рот рукой, позволяя только возмущенно замычать.

Нажав что-то на цифровой панели, он ответил:

— Небольшие неприятности, но уже все в порядке.

— Вызвать лифтера? — снова донесся голос из динамиков.

Я замычала еще сильнее, попутно брыкаясь на месте.

— Нет, не надо.

— Как скажете.

Голос затих, а Ринар убрал руку, позволяя мне снова говорить.

— Кто ты такой? — сразу же выпалила я, вжавшись в стенку лифта.

Серые глаза, узкие вертикальные зрачки, хищная искра в глубине…

Ринар хмыкнул, а его лицо стремительно обрело человеческие черты.

— Демон, монстр, дьявол, ардат, брукса — люди придумали для меня много имен. Но вообще я — инкуб. А ты — мирна, девушка, не поддающаяся влечению и невосприимчивая к ментальному воздействию.

Я закрыла глаза и, подняв голову, прошептала себе под нос:

— Все. Я свихнулась. Это финиш…

Ринар обнял меня, снова привлекая к себе. Я задрожала, едва почувствовав его прикосновение.

— Не бойся, — неестественно спокойным голосом прошептал Ринар. — Я о тебе позабочусь.

С этими словами он прижал меня к себе еще крепче, совершенно не обращая внимания на мои попытки к сопротивлению. Он был сильнее, намного сильнее обычного мужчины. Грубая ладонь опустилась на мой лоб.

Я безумно хотела хоть что-то сказать, но страх парализовал все тело.

— Поспи немного, — мягко произнес Ринар, и в ту же секунду я начала оседать на пол, теряя сознание.

Кабина лифта медленно закружилась перед моими глазами, смазываясь и теряя очертания. Последнее, что я увидела, — это как Ринар подхватил меня на руки и нажал на цифровой панели кнопку тридцатого этажа.

Лифт стремительно поехал вверх.

Как только лифт остановился на тридцатом этаже, я перехватил девчонку поудобнее и быстрым шагом прошел к своему кабинету, не обращая внимания на настороженные взгляды сотрудников.

— Мистер Марш? Вам помочь? — Элена, молодая назойливая секретарша, тут же появилась у меня за спиной. — Вашей спутнице… э-э… плохо? Может, кого-то позвать?

— Позови Алекса, — открывая дверь ногой, приказал я. — И сделай мне чай.

Секретарша заторможенно кивнула головой, провожая меня растерянным взглядом.

Я хмыкнул. Странная картина, Элена? Да, согласен. Но я так давно искал себе мирну, что сейчас было бы неразумно ее отпускать. Я нашел ее, значит, она моя. Теперь дело за малым — объяснить все этой малышке. Ей нужно узнать обо мне побольше. Но не слишком много, конечно. Не всю правду.

Закрыв за собой дверь, я прошел вглубь кабинета и положил Дийану на кожаный диван. Спать она будет долго, до вечера точно. Стащив с нее бесформенную куртку и кеды, швырнул все это на пол. Одевается она, конечно, дешево… да и фигуру прячет под мешковатой одеждой. У девчонки либо совершенно отсутствует чувство стиля, либо у нее какие-то личные мотивы, чтобы носить такое убожество.

Присев рядом с ней на корточки, я внимательно вгляделся в ее лицо. Милая… правда, немного смазливая, но в целом даже красивая. Интересно, из нее удастся сделать послушную мирну?

Я тут же вспомнил Валэри — последнюю девушку, что у меня была. Молодая, красивая, покорная — хорошая мирна, но совершенно не то, что мне надо. Хотя на тот промежуток времени она была оптимальным вариантом. Ничего не просила, позволяла себя периодически потрахивать и не пыталась сунуть свой нос в мои дела. К сожалению, ее погубила ее же глупость. Люди — они такие.

Усмехнувшись своим воспоминаниям, я провел рукой по лицу спящей девушки. Энергетические импульсы пробежали по всему телу, зарождаясь на кончиках пальцев. Это хороший знак, по крайней мере, я точно уверен, что она невосприимчива к моему влиянию, а значит, проживет очень долго… если захочет.

— Мистер Марш? — Алекс нерешительно постучал в дверь и, войдя внутрь, остановился около входа. — Вы хотели меня видеть?

Алекс — моя правая рука и один из руководителей бизнес-центра. Как только я начал развивать бизнес на Земле, он одним из первых решил принять активное участие в моих проектах. С одной стороны, это даже неплохо. Алекс — ищейка, причем неплохая, к тому же он, как и я, может спокойно перемещаться между мирами, что гарантирует полнейшую осведомленность о любом человеке или демоне.

— Проходи и садись, — не обращая на него внимания, бросил я через плечо.

Еще раз взглянув на девицу, я взял ее мобильник, который она с перепугу обронила в лифте, и пропуск с фотографией голубоглазой улыбающейся девушки. Хм… а ей идет улыбка. Надеюсь, я не сломаю девчонку полностью, не хотелось бы видеть рядом с собой безынициативный овощ.

Вернувшись на свое рабочее место, я сел во главе стола и внимательно посмотрел на Алекса. Он выдержал буквально пару секунд и отвел глаза в сторону. Забавно.

— Мне нужно знать о ней все. — Я кинул Алексу вещи своей новой мирны. — У тебя два часа.

Он нахмурился и, покрутив в руках пропуск, перевел взгляд на Дийану, которая сжалась в комочек на огромном диване.

— Вы хотите информацию только о ней или обо всей семье? — переводя взгляд на меня, уточнил Алекс.

Я задумался. Обычно мне глубоко плевать, кто родители мирны, которую я просто использую, но на этот раз стало даже интересно.

— Если у нее есть семья, то я хочу знать и про нее.

Алекс озадаченно поджал губы, но больше ничем не выдал своего удивления.

— Это все? — сдержанно спросил он.

— Да.

— Я могу идти?

— Иди.

Встав со стула, он тут же направился на выход, стараясь как можно скорее покинуть мой кабинет.

Я поморщился. Ненавижу чувствовать чужой страх, особенно когда он совершенно не обоснован. Алекс работает со мной пятьдесят лет, пора бы ему уже привыкнуть.

Раздраженно передернув плечами, я открыл ноутбук в надежде немного поработать, прежде чем девчонка очнется и мне придется терпеть и ее.

Я резко открыла глаза, уставившись в потолок из отполированного светлого дерева. Где я?

Воспоминания медленно начали всплывать в сознании, складываясь в целую мозаику, от которой сердце снова забилось в груди, отбивая беспощадный ритм.

Куда он меня притащил? И что собирается со мной сделать? Боже мой, нужно как-то выбираться!

Прошло, наверное, больше пяти минут, прежде чем я убедилась, что рядом со мной никого нет, а значит, можно попытаться встать, ну или, по крайней мере, просто понять, где я нахожусь, а потом уже думать, что делать дальше.

Медленно приподнявшись на локтях, я осмотрела комнату, хотя скорее всего это был кабинет, причем огромных размеров, наверное, с мою квартиру, и отделанный по последнему слову новых технологий. Одна стена целиком состояла из панорамных окон от пола до потолка, и из этих окон открывался поистине шикарный вид. При других обстоятельствах я бы с удовольствием осталась здесь, чтобы посмотреть на город с такой высоты. Но, к сожалению, ситуация к этому совсем не располагала.

Аккуратно присев на кожаный черный диван, я развернулась всем корпусом, чтобы осмотреть другую часть кабинета, но тут же замерла, вжавшись в мягкую спинку.

В центре кабинета стоял массивный директорский стол из темного дерева, а во главе этого стола, лицом ко мне, сидел он, Ринар. Спокойный, бесстрастный, холодный.

Светло-серый пиджак висел на стуле у него за спиной, рукава белоснежной рубашки были закатаны до локтей, а подбородок опущен на сложенные домиком пальцы. Он выжидающе смотрел на меня, даже не предпринимая попыток подойти. Так вот почему я его не слышала — он сидел совершенно тихо, не издавая ни единого звука.

— Привет, — насмешливо произнес Ринар, улыбнувшись уголками губ.

По спине пробежал неприятный холодок. Поежившись, я крепко обняла себя за плечи. Постаравшись не обращать внимания на проникновенный хриплый голос и пристально наблюдающие за мной звериные глаза, я перевела взгляд на табличку, которая стояла на огромном столе.

Я не сдержала облегченный стон. Меня не похитили, я все еще в бизнес-центре, живая и здоровая.

Осторожно посмотрев на Ринара, тихо спросила, чуть ли не переходя на шепот:

— Что я здесь делаю?

Ринар иронично на меня посмотрел, не скрывая своего превосходства:

— Ты здесь лежишь.

На секунду в комнате повисла гнетущая тишина.

— Ты владелец бизнес-центра, — бездумно констатировала я и так всем известный факт, просто чтобы заполнить эту пугающую паузу.

— А ты журналистка.

Я удивленно моргнула, растерявшись от его слов.

— Откуда ты знаешь? — спросила я и опять вжалась в спинку дивана, потому что Ринар уверенно встал со своего кресла и медленно направился в мою сторону.

Он двигался настолько плавно, что его движения сложно было назвать человеческими. Нет-нет-нет — обычный человек не умеет так ходить! Слишком мягко, слишком тихо. Звериная грация.

— Я знаю про тебя все, что мне нужно, — обманчиво-нежно сказал он, словно гипнотизируя меня своим голосом. — Теперь я хочу, чтобы и ты кое-что узнала.

Когда Ринар подошел совсем близко, у меня болезненно сжалось горло, а тело перестало слушаться. Я не могла встать с дивана, не могла ничего сказать. Единственное, что я могла делать, — это в панике продумывать свои дальнейшие действия. Но ничего не успело прийти в голову.

Ринар в одно мгновение оказался совсем рядом и склонился надо мной, опершись руками на спинку по обе стороны от моей головы.

Мне стало тяжело дышать, но я даже не шелохнулась. Нельзя его злить… Никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя провоцировать своего похитителя…

Горячая рука коснулась моего лица, убирая выбившуюся прядь волос.

Я резко выдохнула от неожиданного прикосновения. Вся кожа тут же покрылась мурашками, и я замерла, ожидая его дальнейших поползновений.

— Хочу, чтобы ты кое-что поняла, — неспешно, растягивая каждое слово, начал говорить Ринар, наклоняясь ко мне еще ближе, словно собираясь раздавить своим напором. — Маленькая беззащитная девочка вроде тебя должна вести себя хорошо, и тогда я тоже попробую быть с ней обычным добрым дяденькой. Но если маленькая девочка будет меня злить, то добрый дяденька превратится в очень злого демона и нечаянно оторвет маленькой девочке ее маленькую голову.

Я дернулась от его слов, как от внезапной пощечины, но Ринар без труда схватил меня за руку, вжав обратно в диван, а сам навис сверху огромной черной тенью. Звериные глаза недобро прищурились, словно сканируя насквозь и пытаясь проникнуть мне в голову, куда-то глубоко внутрь моего сознания.

Я почувствовала, как у меня задрожали руки, да и вообще все тело начала бить мелкая дрожь. Сюжеты фильмов ужасов, просмотренных за последние пять лет, тотчас всплыли в памяти. Истории про вампиров, оборотней и демонов замелькали перед глазами несвязным набором картинок. Наверное, именно в эту секунду я отчетливо начала понимать, что передо мной не человек, а какое-то существо, и этому существу от меня что-то надо.

— Отпусти немедленно! — воинственно заявила я, хотя голос дрогнул и получилось немного жалко, особенно учитывая мое беспомощное положение.

Ринар еще ближе нагнулся к моему лицу, так что его горячее дыхание коснулось кожи. Его губы исказила злобная усмешка.

— А то что? Что ты мне сделаешь? Начнешь кричать? Ну так кричи, здесь отличная изоляция. — Он победно фыркнул и неожиданно лизнул мне щеку, словно пробуя на вкус.

Чисто интуитивно я вздрогнула и попыталась его оттолкнуть. Перехватив мои руки, Ринар с невозмутимым видом поинтересовался:

— Как ты хочешь, чтобы я тебя называл? Просто мирна или Дийана?

Внутри стало так мерзко и противно, что меня замутило.

— Я хочу, чтобы ты меня отпустил! — теряя остатки чувства самосохранения, закричала я, смотря прямо ему в глаза.

Глухое рычание, которое издал Ринар, заставило меня перестать вырываться. Мельком я подумала, что человеческое горло не способно издавать ничего подобного, но все же я не замолчала и только громче закричала, но теперь в моем голосе появились умоляющие нотки:

— Отпусти меня, пожалуйста. Я обещаю, что никому ничего не расскажу. Честно! Если хочешь, я могу даже уволиться из твоего бизнес-центра…

— Заткнись, — зарычал он и аккуратно схватил меня за горло.

Я испуганно вскрикнула, хотя мне не было больно. Ринар осторожно сжал пальцы, стараясь не причинять вреда. Тем не менее я ощутила животный страх.

— Как. Ты. Хочешь. Чтобы. Я. Тебя. Называл? — чеканя каждое слово, с раздражением переспросил он.

Я судорожно вздохнула, потому что дышать стало в разы сложнее.

— По имени, — слабеющим голосом пискнула я, упершись руками в его каменную грудь.

И было такое ощущение, что она действительно каменная, такая же твердая и жесткая, как несдвигаемая стена. А может быть, он вообще весь состоял из камня, не только тело, но и душа.

— Чем тебе не нравится «мирна»? — мрачно поинтересовался Ринар.

— Я не понимаю…

Ринар раздраженно поджал губы и чуть сильнее сжал пальцы на моей шее.

— Мирна — это девушка. Если говорить на понятном тебе языке, то можно расшифровать как «любовница демона», — пояснил он.

Воздух перестал поступать в легкие. Захрипев, я вцепилась руками в его рубашку. На глаза, впервые за долгое время, навернулись слезы.

Ринар тут же ослабил хватку, позволяя мне снова дышать и говорить. Наверное, теперь нужно было покорно склонить голову и не провоцировать его на открытый конфликт, но что-то во мне щелкнуло, и, задрожав, я охрипшим голосом прошипела:

— Я не буду твоей любовницей!

Ринар разочарованно вздохнул, а на его лице стремительно стали проявляться черные вздувшиеся вены.

Я закричала. Господи, как же страшно! По щекам потекли слезы, вызванные ужасом, паникой и собственной беспомощностью.

Ринар посмотрел мне в глаза, а потом опустил взгляд ниже, а его руки прикоснулись к моим бедрам, чуть сжав их.

— Не надо! — Я снова уперлась руками ему в грудь. — Пожалуйста, не трогай меня.

Он на секунду остановился, но потом его руки снова стали исследовать мое тело, откровенно ощупывая каждый миллиметр. Ринар даже не старался себя ограничивать.

Я хотела закричать, потому что теперь страх рвался наружу с удвоенной силой. Я не хочу, чтобы меня изнасиловали… Он… он… убьет меня… это же монстр! Не человек, а монстр!

— Пожалуйста, — взмолилась я, встретившись взглядом со звериными глазами.

Ринар замер:

— Я голодный, мирна. Очень голодный. И единственное, чего я хочу прямо сейчас, — это отыметь тебя и утолить свой голод.

С этими словами он нагнулся к моему лицу и снова лизнул щеку, а потом спустился к шее, с вожделением проводя по коже языком. Остановившись всего на секунду, он впился в меня жесткими губами.

Я замерла, полностью растерявшись от происходящего, а потом вздрогнула и закричала… громко… срывая голос, потому что отчетливо ощутила, что с его языком что-то не так. Он был шершавый и раздвоенный, с узкими заостренными концами, а еще холодный, словно сталь. Боже мой, почти как у змеи!

— Помогите! Не трогай! Отпусти!

Я изо всех сил, что только во мне были, оттолкнула Ринара от себя. На этот раз мне даже удалось спихнуть его, но скорее всего демон просто позволил мне это сделать, потому что, отшатнувшись, он рассмеялся во весь голос.

Вскочив на ноги, я отбежала за диван и, схватив стеклянную вазу с журнального столика, замахнулась:

— Не подходи! — заорала я, стоило Ринару сделать шаг. — Стой на месте!

Наверное, в глазах этого монстра я выглядела жалко: растрепанная, испуганная, беспомощная букашка. Даже не девушка, а букашка.

Он снисходительно покачал головой и с опасной грацией двинулся на меня, полностью проигнорировав смешную угрозу. За пару секунд он оказался совсем близко, преодолев разделяющее нас расстояние так быстро, как обычный человек никогда не смог бы сделать. Не выдержав, я запустила вазой ему прямо в лицо.

Ринар без труда увернулся, с усмешкой проследив, как ваза ударилась об стену и с громким звенящим звуком осыпалась на пол маленькими бесполезными стекляшками.

— Это был хрусталь, — поджав губы, констатировал он. — Очень дорогой хрусталь с художественной обработкой. Чем планируешь за него расплачиваться, малышка?

В звериных глазах зародился нехороший предвкушающий блеск, и Ринар снова попытался меня схватить. Взвизгнув, я увернулась, отбегая на безопасное расстояние, если это безопасное расстояние вообще существовало. Чудовище перемещалось с такой скоростью, что я не могла уловить его движения.

— Дийана, ты поступаешь очень опрометчиво, — чуть заметно посмеиваясь, произнес Ринар. — Неужели ты этого не понимаешь?

Но я его уже не слушала. Рванув с места, подскочила к массивному темному столу и схватила острые длинные ножницы.

Вытянув перед собой дрожащую руку с импровизированным оружием, я подняла взгляд на Ринара… но его уже не было. Куда он делся?! Я испуганно огляделась и чуть ли не закричала во весь голос, когда мужчина неожиданно появился сзади и обнял меня со спины.

— Попалась! — Полный издевки голос прозвучал над моим ухом.

Перепугавшись до полусмерти, я попыталась вывернуться и, действуя чисто рефлекторно, ударила его в грудь, всадив острие ножниц как можно глубже в то место, где должно было биться сердце.

Ринар замер и ослабил хватку, а я тут же отскочила от него и в ужасе замерла, проследив, как на идеально белоснежной рубашке проявляется безобразное кровавое пятно, которое медленно увеличивается, окрашивая ткань в красный цвет.

— Я… я… — заикаясь, отошла на несколько шагов назад. — Я не хотела…

Если бы он был обычным человеком, то сейчас бы уже скорчился на полу либо от боли, либо от потери крови, но, к сожалению, Ринар не был обычным человеком, поэтому надеяться на это было крайне глупо.

Поморщившись, он осуждающе посмотрел на меня и сказал просто невероятное:

— Это была моя любимая рубашка!

Наверное, я ожидала любых слов и действий, вплоть до того, что он свернет мне шею, но эта его фраза просто выбила меня из колеи. Любимая рубашка?! Да у тебя дырка в груди!

— Что? — опешила я, наблюдая, как у него продолжает сочиться кровь.

Ринар недовольно мотнул головой. Подойдя ко мне вплотную, выдернул из рук ножницы, до боли сжав запястья:

— Дай сюда, ты, видимо, не в курсе, как обращаться с этой штукой.

Я ошарашенно на него посмотрела, когда он разжал мои пальцы и отобрал бесполезное оружие.

— Садись, Дийана, — приказал демон, кинув окровавленные ножницы на стол. — Давай просто поговорим, может, и кабинет целее будет.

Ринар опустился в директорское кресло и выжидающе на меня посмотрел. От его мрачного голоса и остекленевших звериных глаз меня снова бросило в холод.

Взяв себя в руки, я отошла от Ринара и уселась на стул с противоположной стороны стола.

— Я тебя нашел, — без тени улыбки начал он. — Ты мирна, моя мирна. Если хочешь, мы можем еще побегать по кабинету или по всему бизнес-центру, это забавно, правда. Но неужели ты думаешь, что я не смогу тебя поймать?

Владелец «Синтез-Плазы» откинулся на спинку кресла, а его лицо стремительно обрело человеческие черты.

Стон облегчения сам собой сорвался с моих губ.

— Зачем ты меня здесь держишь? — осмелев, спросила я. Смотреть на лицо обычного человека оказалось в разы проще.

— Мне нужна мирна — любовница, — спокойно продолжил Ринар, словно размышляя вслух о погоде или еще о какой-нибудь банальности. — И так уж получилось, что ты идеально подходишь на эту роль. А так как у меня нет времени искать кого-то еще, пожалуй, я оставлю тебя себе.

Что значит «оставлю себе»? Нельзя вот так взять и оставить себе живого человека просто потому, что так кому-то захотелось!

Вздернув голову, я в упор посмотрела на Ринара. Внутри поселилась какая-то безысходность, которая не давала мне спокойно выдохнуть.

— Я не вещь! — Слова вырвались сами собой, но я вовремя одернула себя, чтобы не наговорить еще больше глупостей.

— Ага, — иронично согласился мой собеседник. — Ты человек, поэтому у тебя нет ни единого шанса со мной справиться. Но если тебе понравилось от меня убегать, мы можем еще немного побегать. Знаешь, в этом даже есть что-то такое… возбуждающее.

Ринар усмехнулся, забавляясь ситуацией. Монстр!

— Я тебя не похищаю, Дийана. На тебе нет наручников, ты не привязана к батарее и, ко всему прочему, точно знаешь, где находишься в данный момент. Разве это похоже на похищение? По-моему, нет.

Я удивленно на него посмотрела. Впервые за все время нашего неординарного знакомства у меня появилась маленькая надежда.

— Я — инкуб. — Ринар как-то печально улыбнулся. — И я питаюсь сексуальной энергией обычных женщин. Но, к сожалению, тут есть небольшая загвоздка… Женщины умирают после первой ночи со мной. В людях нет баланса, нет резерва, нет барьера, который запретил бы мне забирать всю жизненную силу и выпивать всю их энергию до дна. К счастью, в любом правиле есть и исключения. В моем правиле исключением будешь ты. Я всегда находил себе мирну и спокойно питался ею на протяжении какого-то времени, а потом находил другую и так далее.

Я выпрямилась и в упор посмотрела в ледяные глаза, в которых читалась еле заметная издевка.

— Что случилось с той… с предыдущей твоей девушкой? — осторожно спросила я, не уверенная, что хочу услышать ответ.

— Она умерла.

Я замерла. Он убил ее… а значит, убьет и меня. Это только вопрос времени.

Я зажмурилась, постаравшись хотя бы на секунду абстрагироваться от всей ситуации в целом и подумать. Меня похитил совершенно неуравновешенный тип, псих, который собирается меня изнасиловать, а потом убить. Если бы это был обычный человек, то чисто теоретически я смогла бы сбежать, или вызвать полицию, или придумать что-нибудь еще. Но что, черт возьми, я смогу сделать против Ринара? У него серьезное ранение, а он сидит спокойно и даже не морщится!

Я тяжело вздохнула. Так, не надо паниковать, главное — сохранять спокойствие!

Словно прочитав мои мысли, Ринар привлек к себе внимание:

— Дийана, если ты будешь меня слушаться и выполнять элементарные правила, то все будет хорошо. У меня нет цели искалечить тебя или убить, потому что найти новую мирну достаточно сложно.

В голову закралась совершенно несуразная мысль, и, открыв глаза, я с надеждой спросила:

— А давай я сама тебе найду новую мирну, любовницу или кого ты там хочешь, а?

Ринар покачал головой.

— Не утруждай себя, милая, — издевательски-вежливо произнес он. — Я уже нашел себе мирну. Она сидит передо мной.

От его голоса меня передернуло. Ринар слегка нахмурился и, поднявшись со своего места, медленно направился ко мне.

У меня перехватило дыхание. Что делать? Можно попробовать выбежать за дверь, вот только это его разозлит. Да к тому же какой смысл убегать от маньяка в его же собственном бизнес-центре? Глупо? Глупо!

— Я очень голоден, — смотря на меня, как на свою добычу, тихо сообщил Ринар. — Я старался никого не убивать и три месяца искал замену Валэри. И я очень рад, что наконец-то смогу поесть.

Настороженно наблюдая за его приближением, я не сразу поняла, о чем он говорит, и, услышав последнюю фразу, вообще решила, что он собирается меня сожрать. Наверное, именно поэтому я так бодро подскочила со стула и ринулась к двери.

А ведь знала же, что не успею…

Мужские руки перехватили поперек туловища, и Ринар заключил меня в объятия. Горячее дыхание коснулось кожи, а потом я снова почувствовала его язык на своей шее. Наклонившись к самому уху, Ринар прошептал:

— Я не сделаю тебе больно, милая, если ты не будешь вырываться. Я лишь утолю свой голод, но тебе от этого ничего не будет, я обещаю.

Меня снова затрясло от страха и беззащитности, а еще от нечеловеческого взгляда светло-серых глаз.

— Я тебя боюсь, — честно призналась я, пытаясь снова не разреветься.

— Бывает, — подытожил Ринар и резким движением бросил на стол.

Вскрикнув от неожиданности, я больно ударилась лопатками о жесткую столешницу и тут же уперлась руками в широкую мужскую грудь.

— Очень боюсь, — добавила я. — Ты страшный!

Ринар поморщился от этих слов и провел руками вдоль моего тела, задирая майку вверх.

— Не надо! — тут же воскликнула я, пытаясь его оттолкнуть.

— Зато мне надо, — перехватив мои руки, отрезал он.

И в эту же секунду горячие грубые губы накрыли мои собственные, сминая их в почти болезненном поцелуе.

Я замерла. Просто застыла от ужаса, даже вырываться перестала. Причем напугал меня совсем не Ринар и не его слова… Меня напугала моя реакция на его поцелуй.

В голове как будто что-то щелкнуло, и все тело тут же расслабилось, подаваясь ему навстречу, изгибаясь совершенно неприличным образом, что ну никак не подходило для жертвы изнасилования.

Я словно в оцепенении потянулась к Ринару, обнимая его за шею и привлекая к себе еще ближе. Его руки мгновенно скользнули на талию и, еще выше задрав майку, быстро рванули ее, разрывая напополам. Так как лифчик я никогда не ношу, Ринар осторожно сжал обнаженную грудь, заставляя меня издать протяжный стон.

Но стоило ему потянуться к моим джинсам, чтобы стянуть их вниз, я вздрогнула всем телом. Странное оцепенение пропало точно так же, как и появилось. Вскрикнув, я попыталась вырваться, но Ринар довольно усмехнулся:

— Ты быстро избавляешься от моего влияния, Дийана, из тебя получится хорошая мирна.

С этими словами он схватил мои джинсы и одним-единственным рывком сорвал их с меня. Я задрожала, спиной ощущая холод деревянного стола и остро чувствуя собственную беспомощность перед этим монстром, который при желании может владеть не только моим телом, но и разумом.

— Прекрати! — взмолилась я, вырываясь из его объятий. — Ради всего святого, не трогай меня!

— Не бойся, — сухо приказал Ринар, словно это была дежурная фраза и ему глубоко плевать, что я там на самом деле чувствую.

Попытка вырваться ни к чему не привела. Ладони легли на мои бедра, а затем скользнули к ягодицам. Я с ужасом смотрела, как поднимается и опускается его грудь, как дыхание становится глубже, а на лице вырисовываются ужасающие черные вены, переплетающиеся между собой.

Не выдержав, я заколотила по нему руками, а слезы опять хлынули по моим щекам. Я больше ничего не пыталась понять. Мне было страшно, мне было так отчаянно страшно, что я закричала, срывая голос:

— Хватит! Пожалуйста, хватит! Не делай этого! Пожалуйста…

Я вырывалась изо всех сил, продолжая бороться до последнего, хотя силы были явно неравны. Ринар остановился, причем остановился он еще в тот момент, когда я закричала. По его лицу было невозможно определить, что он чувствует, а вот по глазам… В его глазах читался откровенный голод, граничащий с безумием.

— Это просто секс, Дийана. Я не убью тебя, чего ты боишься?

От его слов я только сильнее задрожала. Как ты можешь спрашивать, чего я боюсь, чудовище?!

— Представь, что я обычный человек, — посоветовал Ринар, словно пытаясь меня успокоить, но в своей извращенной манере.

— Не могу.

— Не можешь представить? — нахмурился он.

Я больно прикусила губу и закивала.

— Почему ты не можешь представить, Дийана? — с некоторым сомнением полюбопытствовал демон, вопросительно изогнув левую бровь.

Я всхлипнула, все еще чувствуя его руки у себя на ягодицах.

— Потому что мне нечего представлять, — честно призналась я, чем заслужила недоверчивый взгляд светло-серых глаз.

— Ты девственница, — догадался Ринар и даже руки убрал.

Я только кивнула, не в силах вообще хоть что-то сказать, все слова горьким комом застряли в горле.

— Э-э… мистер Марш? — За спиной Ринара послышался мелодичный женский голос.

Он резко развернулся, впившись взглядом в молодую блондинку с подносом в руках. Вероятнее всего, это была его секретарша или кто-то из обслуживающего персонала.

Девушка, вытаращив глаза, смотрела то на меня, то на удерживающего меня Ринара, то на окровавленные ножницы на столе.

— Я… я тут принесла вам чай, — начала она и тут же осеклась, увидев большое кровавое пятно на рубашке Ринара.

Демон болезненно поморщился и, с трудом оторвав от блондинки взгляд, посмотрел на меня:

— Я дам тебе время ко мне привыкнуть, считай это своего рода подарком с моей стороны.

С этими словами он отпустил меня и, развернувшись, направился к совсем растерявшейся девушке.

— Ваши глаза… — в ужасе прошептала она.

— Сегодня не твой день, детка, — разочарованно вздохнул Ринар и схватил ее за руку.

Поднос вместе с фарфоровым чайничком и двумя чашками полетел на пол. Посуда вдребезги разбилась.

Я соскочила со стола и отбежала в противоположный конец кабинета, боясь, что меня снова могут схватить и попытаться закончить начатое. Но Ринар на меня даже не посмотрел, он вытолкнул секретаршу в коридор, при этом не забыв закрыть за собой дверь… на ключ.

Как только я осталась одна, тут же сорвалась с места и заметалась по комнате как сумасшедшая.

— Что же мне делать?! — прикусив губу, чтобы не закричать от отчаяния, завыла я.

Бросилась к двери, но она, разумеется, оказалась заперта. Все окна тоже плотно запечатаны, но даже если бы они были открыты, не прыгать же мне с тридцатого этажа вниз? Это верное самоубийство.

Схватив свои джинсы с пола, попыталась натянуть их на себя. С первого раза не получилось: руки дрожали, а пальцы не слушались. Но все же я кое-как справилась и потянулась за майкой. Подняв ее с пола, я застонала, проклиная этого демона. Ринар хорошо постарался, превратив мою одежду в бесполезные тряпки.

Обняв себя за плечи, я в панике осмотрела кабинет. Чем мне прикрыться?! Наткнувшись взглядом на светло-серый мужской пиджак, который висел на спинке стула, я, не раздумывая ни секунды, подбежала, схватила и тут же накинула его на плечи. Ну… это не майка, но тоже сойдет. По крайней мере, грудь прикрывает, и то хорошо. Интересно, Ринар оторвет мне голову сразу же, как только увидит, что я взяла его пиджак? Хотя он и так мне ее оторвет, какая разница.

Зато теперь у меня появилось немного времени, чтобы все спокойно обдумать, до того как вернется этот маньяк. Попытавшись отбросить все плохие мысли, я с ногами забралась на диван и настороженно посмотрела на дверь. Никого, даже звука шагов не слышно.

Машина быстро неслась по какому-то неизвестному шоссе. Никаких знаков, никаких ориентиров, только дорога и бесконечный лес, лес, лес за окнами автомобиля.

— Хочешь есть? — не глядя на меня, вежливо спросил Ринар и вывернул руль, съезжая на другую трассу, такую же неизвестную и еще более мрачную.

Я отрицательно покачала головой, вжимаясь в спинку сиденья. В животе протестующе заурчало, давая понять, что есть я все-таки хочу. Но ужинать вместе с Ринаром — это отвратительная идея. Особенно если учесть его пристрастия в еде и эту фразу: «Я очень голоден, Дийана». Не хочу даже думать, что он может со мной сделать. Не хочу! От этого становится невыносимо страшно!

Ринар снова свернул с шоссе, съезжая на какую-то незаметную дорогу, и стоило нам свернуть, как обстановка вокруг кардинально изменилась. Густой темный лес стремительно поредел, а вдалеке стали просматриваться высокие скалистые горы. Горы?! Какие могут быть горы в Бредслере?

Я прилипла к окну, совершенно позабыв об одном демоне на соседнем сиденье, который с интересом на меня поглядывал.

Горы, ясный закат в пурпурово-багровых красках, мохнатые деревья и идеально ровная дорога. Я удивленно выдохнула, наблюдая, как за окном резко меняется пейзаж.

— Это параллель, — неожиданно подсказал Ринар, привлекая мое внимание. — Место, где кончается твой мир и начинается мой. В одиночку ты не сможешь попасть за ее границы, только в сопровождении.

Я ничего не ответила, просто продолжила пялиться в окно. Горы… Ничего себе…

Через пару минут машина въехала на территорию, прилегающую к большому двухэтажному особняку. Заглушив мотор, Ринар обошел машину и, открыв дверцу со стороны пассажирского сиденья, протянул мне руку.

— Пойдем, Дийана. — Мое имя он произнес подчеркнуто четко.

Я послушно выбралась на улицу, попутно отметив, что мне никто и никогда не подавал руку. Даже как-то обидно, что единственный человек, который проявил ко мне интерес, оказался вовсе не человеком.

Ринар тут же потянул меня за собой, направляясь к входу в дом. Я плотнее запахнула пиджак, озираясь по сторонам и ускоряя шаг. Но стоило подойти к широкой лестнице, как нам навстречу выбежали две огромные черные собаки. По виду они напоминали переростков-доберманов, только абсолютно черных и с неестественно длинными заостренными ушами.

Я замерла на месте, когда одна псина подбежала ко мне и, грозно рыкнув, настороженно принюхалась.

— Не бойся, они не голодные, — спокойно сообщил мне демон, потрепав собаку за ухо.

Несмотря на то что Ринар и так держал меня рядом с собой, я чисто машинально подошла к нему еще чуть ближе.

Псина снова зарычала, оскалив свои идеально-белые крупные зубы.

— А если бы они были голодные? — шепотом спросила я.

Ринар легонько потянул меня за собой, увлекая вперед.

— Думаю, тебе не понравится мой ответ. — Он открыл передо мной входную дверь: — Заходи.

Я поежилась, но все же переступила порог, успокаивая себя тем, что это все равно единственный вариант, который у меня есть.

На удивление внутри дом оказался еще больше и просторнее, чем выглядел снаружи. Напротив огромных, во всю стену окон располагался невероятных размеров растопленный камин, сделанный из какого-то темного камня. Рядом с камином стояли такой же темный журнальный столик и два дивана, на которых спокойно смогут разместиться шесть, а то и десять человек. Все остальное: потолок, пол и стены — теплого медового оттенка, за исключением пары настенных картин, выполненных в немного неподходящих черных красках.

— О, мистер Марш, прошу извинить меня, я не ожидала вас так рано! — Как только мы вошли в дом, к нам подскочила молодая женщина, на вид ей было не больше тридцати, и покорно склонилась перед Ринаром.

Если бы я увидела такую сцену в обычной жизни, то как минимум сочла бы все это странным, а сейчас… сейчас даже не знаю, что и думать. Наверное, это нормально.

— Это Линда, — сказал Ринар, указав на женщину. — Управляющая моей резиденцией.

— Да-да! — Линда сразу же мне заулыбалась. — Мне очень приятно, надеюсь, вам у нас понравится.

— А это моя новая мирна, — представил меня Ринар.

Я тут же выдернула свою руку из его ладони. Я просто любовница… Игрушка, которую он будет использовать! Вещь.

— Все нормально? — Заметив мою реакцию, демон нахмурился.

— Нет. Не нормально, — честно ответила я, обняв себя за плечи. — Все плохо.

— Мистер Марш, — вклиниваясь между нами, заговорила Линда, — девочка, видимо, устала. Может, показать ей комнату? Пускай она отдохнет.

На секунду мне показалось, что эта женщина за меня заступается.

Ринар перевел на нее взгляд. В глубине его глаз сверкнул испепеляющий огонек.

— Да, — выдержав паузу, согласно кивнул он, смерив управляющую убийственным взглядом, от которого та побледнела. — Покажи ей комнату.

Не раздумывая ни секунды, Линда схватила меня за руку и потащила прочь, вверх по лестнице, уводя на второй этаж.

— Как вас зовут? — дружелюбно спросила она.

— Дийана.

Я невольно обернулась назад, вот только Ринара уже не было, он словно испарился за какую-то долю секунды. А может, и реально испарился. Я же сама видела, с какой скоростью он перемещается.

Женщина провела меня по широкому каменному коридору, освещенному старинными настенными лампами. Пройдя в самый конец, она подошла к одной из дверей, распахнула ее и отодвинулась в сторону, пропуская меня вперед.

Я осторожно вошла внутрь и осмотрелась. По сравнению с гостиной комната оказалась достаточно маленькой, но тем не менее в ней спокойно поместились: двуспальная кровать, высокий комод, небольшой кожаный диванчик, шкаф и журнальный столик. На полу рядом с кроватью были разбросаны белые пушистые шкуры, которые скорее всего выполняли просто роль декора, чтобы сделать комнату чуть светлее. Панорамных окон, как в гостиной, здесь не было, только одно маленькое окошко под самым потолком, и то с железными вставками но бокам.

— Если вам что-то не понравится, — неуверенно начала Линда, заметив, что я подошла к комоду, — то вы можете все здесь поменять. Думаю, мистер Марш не будет возражать.

Поморщившись, я еще раз огляделась. Если честно, комната не похожа на гостевые покои — она похожа на вполне обитаемую женскую комнату. Большой плюшевый мишка на кровати, какие-то журналы на столе, в шкафу чья-то одежда, а на комоде цветная фотография в деревянной рамке.

Я взяла эту фотографию в руки: на меня смотрела молодая черноволосая женщина с ярко накрашенными губами и милой улыбкой. В руках она держала большого плюшевого мишку, который сейчас одиноко валялся на кровати.

У меня дрогнули пальцы, и, вернув фотографию на место, я посмотрела на управляющую:

— Кто здесь жил раньше?

— Валэ… — Линда запнулась на полуслове и, виновато улыбнувшись, сказала совершенно не то, что собиралась: — Здесь никого не было, комната пустует уже очень давно.

У меня нервно задергался левый глаз. Валэри — это же любовница Ринара, да? То есть меня поселили в комнату бывшей мирны, которая умерла… а здесь остались ее вещи. Так, держите меня семеро, что-то мне нехорошо!

— Ванная комната там. — Линда указала на невзрачную дверь. — Я вернусь через полчаса и принесу вам новую одежду.

С этими словами она вышла из комнаты и… Поверить не могу! Закрыла за собой дверь на ключ.

— Прекрасно! — С тяжелым стоном я опустилась на краешек кровати. — Спасибо, что соблюдаешь наш уговор, придурок!

«Я не буду тебя закрывать, я не посажу тебя на цепь…» Тьфу!

В голову закралась мысль, что, возможно, Ринар вообще меня обманывает и я уже никогда не выберусь из этого дома. Ему ведь ничего не стоит просто взять и закрыть меня здесь навсегда. И никто никогда не узнает, что со мной случилось…

Я сглотнула тяжелый комок, подступивший к горлу. От этой мысли мне стало страшно, поэтому я поскорее отбросила ее в сторону и, стянув с себя вещи, направилась в ванную.

В горячей воде я просидела очень долго и, если честно, вылезать совсем не собиралась. Но когда в дверь постучали, я даже подпрыгнула на месте, расплескав половину воды на пол.

— Дийана, я принесла вам полотенце и новую одежду, — раздался голос Линды.

Я спокойно выдохнула.

— Хорошо, — тихо прошептала я, но, по всей видимости, управляющая услышала мой шепот, потому что через пару секунд дверь снова закрылась.

Вернувшись обратно в комнату, я обнаружила на диване большое банное полотенце и несколько платьев, причем все они были однотипные — белые, из плотного хлопка, чуть выше колена и с неглубоким вырезом.

Натянув на себя одно из них, я заплела волосы в косу и с ногами забралась на диван.

Несмотря на то что в комнате я находилась одна, у меня все равно создавалось такое впечатление, что за мной постоянно кто-то наблюдает. Наверное, я еще не отошла от первой встречи с Ринаром или просто потихоньку начинаю сходить с ума.

— Дийана, я могу зайти? — послышался из-за двери нерешительный голос Линды.

Подождав моего разрешения, она вошла в комнату и, улыбнувшись, спросила:

— Как вам комната, мисс? Все устраивает?

Я снова покосилась на фотографию на комоде.

— Здесь жутко.

Линда заметно напряглась. Проследив за моим взглядом и подойдя к комоду, она схватила рамку и спрятала ее в кармане.

Я нахмурилась. Раньше надо было прятать фото и вещи. Но, видимо, Ринар и вовсе не заботился о том, узнаю ли я, чья это комната, или нет.

Хмыкнув, я уставилась на Линду. От внезапной догадки мне захотелось кричать и лезть на стену. Черт! Похоже, это комната, где жили ВСЕ любовницы-мирны Ринара. Сколько девушек здесь умерло? Пять, десять, больше?

Голова пошла кругом.

— Что это за фотография? — пытаясь отвлечься от нерадостных размышлений, спросила я.

Линда смутилась от моего вопроса, а ее взгляд стал каким-то бегающим, и она с запинкой, словно извиняясь, произнесла:

— Не знаю, мисс, это просто фотография.

От такого откровенного вранья у меня дернулся глаз.

Линда, недовольная моими расспросами, сдержанно улыбнулась и, подойдя к двери, кивнула в сторону выхода:

— Мистер Марш хочет с вами поужинать. Пойдемте, я провожу вас вниз.

— А можно мне отдельно, а?

Линда покачала головой:

— Нет, мистер Марш настаивает на вашем присутствии.

А, ну раз сам мистер Марш настаивает…

Интересно, каково это — похищать девушек, силой заставлять соглашаться с его условиями, а потом использовать их и без зазрения совести высасывать жизненную энергию? Каким же надо быть монстром… Я не представляю.

Линда приглашающе махнула мне рукой:

— Мирна, вы идете?

Я аж зубами скрипнула от такого обращения, словно ругательство какое-то! Если от Ринара это еще можно как-то вынести, то от управляющей…

Я поджала губы и встала с дивана, стараясь не высказать ей все, что думаю о ней, о ее мистере Марше и обо всей этой ситуации в целом. Но, с другой стороны, она же не виновата, верно?

— Мистер Марш в столовой, — пояснила Линда, когда мы спустились на первый этаж. — Идите прямо, не ошибетесь.

— Спасибо, — буркнула я и, обняв себя за плечи, пошла в указанном направлении.

Пройдя всю гостиную, я распахнула двустворчатые двери и сразу же оказалась в просторной и светлой столовой. Окон здесь было чересчур много, и все такие же большие, от потолка до пола. Из них открывался потрясающий вид на сад.

— Дийана.

Я вздрогнула от этого тона, вымораживающего все эмоции, кроме безграничного ужаса, и тут же перевела взгляд на Ринара. Он сидел за широким и уже накрытым к ужину столом. Интересно, в его доме есть повара? Наверное, ведь кто-то все это приготовил.

— Ты голодна, мирна? — Ринар вскинул черную бровь, выжидающе рассматривая меня.

Из его уст этот вопрос прозвучал очень двусмысленно. Но я все равно утвердительно кивнула, не видя смысла в том, чтобы морить себя голодом.

— Тогда садись. — Ринар указал на свободный стул, который стоял рядом с ним.

Черт! Почему так близко? Я посмотрела на него, а потом на один-единственный свободный стул, который стоял в нескольких сантиметрах от стула Ринара. Он что, специально его пододвинул?

— Я долго буду ждать? — Демон окинул меня мрачным взглядом.

Пару секунд я еще переминалась на входе, но все же подошла и села рядом. Ринар внимательно проследил за моими передвижениями, а потом молча протянул тарелку и приказал:

— Ешь.

— Спасибо, — ответила я, стараясь вообще не смотреть на него.

Ринар хмыкнул и откинулся на спинку стула:

— Пока еще не за что, Дийана.

И это его «пока еще» заставило меня поежиться.

Весь ужин проходил в гробовой тишине, и это, мягко говоря, ужасно нервировало, а насмешливые взгляды в мою сторону только подливали масла в огонь.

— Можно задать тебе вопрос? — издевательски-вежливо поинтересовался Ринар, когда я закончила с основным блюдом и допивала сок.

— Можно, — коротко кивнула я.

— Почему у тебя не было мужчин?

Я подавилась соком, закашлялась, разлила половину стакана на белоснежную скатерть.

— Осторожно! — Демон тут же разжал мои пальцы и отобрал несчастный стакан.

— Какая разница, чего у меня не было? — Я возмущенно на него посмотрела.

Ринар протер скатерть салфеткой и, прищурившись, посмотрел мне в глаза:

— Мне нужно понять, что у тебя в голове.

— У меня в голове каша, — огрызнулась я. — Меня выкрали с работы, заперли в каком-то доме и чудом не изнасиловали… хотя, похоже, и до этого дойдет.

Ринар странно улыбнулся и, облокотившись на стол, положил подбородок на сплетенные между собой пальцы:

— Я тебя не похищал, ты гостья, и сама это отлично понимаешь. В противном случае ты бы держала свой дерзкий язычок за зубами.

— Ты обещал, что не будешь вешать на мои двери замки и ставить цепи, а Линда закрыла…

— Нет. Я еще ничего не обещал, — жестко перебил меня Ринар. — Но я не отказываюсь от своих слов: запирать тебя никто не будет. Однако мы сейчас заключим с тобой договор.

— Договор? — Я истерично хихикнула. Договор с Ринаром — это то же самое, что сделка с дьяволом.

— Установим правила, — уточнил он, с любопытством наблюдая за моим приступом смеха.

— А в этих правилах присутствует пунктик о праве на неприкосновенность?

Он сложил руки на груди и уверенно закивал, сведя черные брови вместе:

— Конечно, как же без него.

— Ты надо мной издеваешься? — нахмурилась я от его язвительного тона.

— Нет. Это был сарказм. — Смерив меня самодовольным взглядом, Ринар встал со стула и, подойдя к ящику, вытащил из него какой-то странный лист бумаги, который тут же протянул мне.

Я покрутила пергамент в руке. В том, что это пергамент, а не обычный лист бумаги, я не сомневалась. Все же обучение на историческом факультете хоть в чем-то пригодилось. Только для обычного пергамента слишком шероховатая поверхность, да и цвет… Хм… и запах.

— Что это? — спросила я и нахмурилась.

Ринар пожал плечами и сел обратно, внимательно за мной наблюдая.

— Договор, — спокойно ответил он, указывая на недлинный список правил с одной стороны пергамента.

— Нет, на чем он написан?

Демон усмехнулся и уклончиво ответил:

— На хистире. Это кожа.

И, прежде чем я успела задать следующей вопрос, а именно заявить, что такой кожи не бывает, Ринар поднял руку, приказывая мне замолчать:

— Дийана, не стоит задавать вопросы, ответы на которые тебе не понравятся. А этот ответ тебе не понравится вдвойне, поэтому просто читай договор.

Я фыркнула и перевела взгляд на строки, написанные черными чернилами.

Я ошарашенно перечитала весь список. Ну ни хрена себе! Что это за?..

— Ты же понимаешь, что я не буду это подписывать? — подняв голову и посмотрев на Ринара, заявила я. — Это… это… это полный бред!

— Ты можешь что-то исправить, если тебе не нравится, — ядовито посоветовал он и сложил руки у себя за головой.

«Мирна предоставляет себя в полное распоряжение хозяину» — да ну на фиг! Не буду я ничего подписывать, и вот пусть делает что хочет! Если ему так нужна моя подпись, то соответственно без этой подписи он не сможет причинить мне особого вреда? Вот и отлично. Вот и все.

Я воинственно сложила руки на груди, преисполненная решимости отстаивать до последнего свои права.

— Я ничего не хочу менять, и подписывать я тоже ничего не буду! — уверенно ответила я и бросила на стол непонятный кусок пергамента.

— Ты такая наивная, — снисходительно, словно маленькому, ничего не понимающему ребенку улыбнулся Ринар. — Отчасти мне это даже нравится.

От его стального спокойствия меня передернуло.

— Я не согласна! — воскликнула я. — Понимаешь? Ни с одним пунктом не согласна. И добровольно становиться твоей игрушкой я не хочу. И подписывать я тоже ничего не буду! И точно не…

— Достаточно! — перебил меня Ринар, обрывая на полуслове.

Тяжело вздохнув, демон вытащил обычную шариковую ручку и положил передо мной на стол.

— Ты знаешь, Дийана, я надеялся решить все мирным путем, но придется действовать обычным методом, — поморщился он и нехотя поднялся со стула. — Хочу, чтобы ты запомнила, — договор нельзя расторгнуть. Как только он будет подписан, то сразу же вступит в силу, а это значит, что каждый раз, когда ты будешь нарушать установленные правила, тебе будет больно… очень больно. И так будет постоянно, пока ты не научишься меня слушаться.

— Я не буду подписывать этот бред! Это же верное самоубийство! — скрипя зубами, процедила я.

Ничего не подпишу! Все. Точка.

— Да, Дийана. Я понял, — улыбнулся Ринар и в эту же секунду склонился надо мной.

Его рука погладила меня по щеке, а пальцы обхватили подбородок, заставляя поднять голову и встретиться с ним взглядом.

— Смотри мне в глаза, — холодно приказал он.

— Нет! — Я крепко зажмурилась.

— Ты упрямая, — произнес Ринар, свободной рукой проводя по моим плечам. — Но не настолько, чтобы справиться со мной. Ты такая же, как и все остальные. Обычная мирна. Глупая.

— Нет! Отпусти меня! — Я зашипела и толкнула его в грудь, но, как и ожидала, попытка была безуспешной. — Я не буду подписывать твой гребаный договор!

Я дернулась и высвободила свое лицо из рук Ринара, но он тут же схватил меня за шкирку, усаживая на стол и втискиваясь между моих ног. Я вскрикнула и против воли встретилась взглядом с его ледяными глазами, в которых не было ни сочувствия, ни тепла, только холод. И все… Мир вокруг перестал существовать, а реальность дала серьезную трещину. Я смотрела в звериные глаза, а видела только светящиеся яркие звезды… и черное небо… и опять звезды. Миллиарды крошечных, завораживающих огоньков, которые моментально вторглись в мое сознание. Где-то очень далеко я услышала голос Ринара, но никак не могла понять, о чем он говорит… Да и какая разница? Для меня существуют только звезды и ничего больше. Я не заметила, как моя рука взяла шариковую ручку и притянула кусок пергамента обратно. Звезды… они стали окружать меня повсюду… звезды. Размашистым почерком я вывела свою подпись внизу пергамента, даже не посмотрев на него. Меня не интересовал договор, что может быть важнее звезд? Как я могу от них отвлечься? Кто-то забрал пергамент из моих рук. Странно, но я никого не вижу… Я одна. Вокруг только манящая пустота и яркие искры. Снова чей-то мужской голос… не могу разобрать, что от меня хотят… Я не понимаю говорящего, он где-то далеко от меня… где-то за пределами мерцающих звезд.

Сильная мужская рука скользнула по моей щеке, вмиг приводя в сознание. Я вздрогнула и закрыла глаза. Неприятный озноб пробежал по всей коже.

— Мирна невосприимчива к моему влечению, — прямо мне на ухо шепнул демон. — Но это не значит, что я не смогу воздействовать на ее разум.

Я подняла веки и в ужасе отшатнулась, понимая, что только что произошло.

— Твоя подпись? — издеваясь, уточнил Ринар и, отступив на шаг, показал мне кусок пергамента с установленными правилами.

Я смотрела на свою подпись и не могла поверить, что я это сделала. Этого просто не может быть, я отказываюсь в это верить!

— Это бесчеловечно!

— Я не человек, — усмехнулся Ринар и, достав ручку, быстро поставил свою подпись на том же самом договоре.

И как только он вывел последнюю букву, пергамент вспыхнул в его руках ярко-алым пламенем и растворился в воздухе.

Посмотрев на меня, демон с довольным видом пожал плечами:

— У тебя был шанс добровольно согласиться и изменить некоторые правила, но ты его упустила.

Я задрожала:

— Придурок!

Он поцокал языком, выражая свое недовольство, а потом присел рядом, положив свою ладонь на мое колено. Тепло его руки сразу же добралось до моей кожи, словно яд, просочившись сквозь плотную ткань платья.

Я напряглась, но осталась смирно сидеть на столе, не в силах даже пересесть на ближайший стул. Вся реальность начала медленно рушиться, заваливая меня осколками несбывшихся надежд и неоправданных ожиданий. На душе стало мерзко.

— Давай я еще раз повторю тебе основное условие нашего добровольного соглашения, — сказал Ринар, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Я буду иметь тебя три раза в неделю, и три раза в неделю ты будешь оставаться у меня дома. В зависимости от плотности графика мне придется периодически уезжать из города, поэтому я буду брать тебя с собой на тот случай, если проголодаюсь или мне просто захочется удовлетворить свои мужские потребности. В любом случае я не буду ограничивать твое свободное время до тех пор, пока это не станет первой необходимостью. Неизвестно, как твое тело будет реагировать на нашу связь. Возможно, тебе придется жить у меня дома под контролем, но… пока не об этом. Сейчас же ты в полном праве распоряжаться своим временем сама.

У меня затряслись руки. Я быстро спрятала их за спину, не позволяя монстру увидеть мой страх, растерянность и полную беззащитность. Возникло такое чувство, что меня унизили. Только что унизили — жестко, намеренно, показывая свое превосходство!

— В моем доме для любой мирны есть комната. Если захочешь, я могу обустроить ее под тебя и выкинуть все старые вещи. После проведенного со мной времени тебе понадобится место, где ты сможешь побыть одна. — Ринар выдержал паузу и продолжил: — Но если захочешь, то всегда сможешь остаться в моей спальне. Я не против, если после секса ты будешь спать где-то поблизости, — немного насмешливым голосом произнес демон и внимательно посмотрел на меня. В его глазах появились мрачные смешинки. Оценив эффект, произведенный его словами, Ринар решил добить окончательно: — На следующей неделе я приглашу знакомого врача, чтобы он выписал тебе хорошие противозачаточные. Будешь пить их каждый день. Я не люблю резину и предпочитаю все делать внутрь.

Я с отвращением посмотрела на его наглую рожу. Ни капли раскаяния, ни капли смущения, только львиная доля уверенности в себе, приправленная полным отсутствием моральных ценностей.

Губы дрогнули, и, не выдержав, я вскочила со стола, смахнув со своего колена руку этого монстра.

На лице Ринара не дрогнул ни один мускул, только светло-серые глаза моментально метнули звериный взгляд, который сковал меня по рукам и ногам.

— Я не хочу выполнять роль надувной куклы из секс-шопа! — чуть ли не заорала я, возмущенная несправедливостью. — Кто дал тебе право распоряжаться моей жизнью?! О боже мой, лучше бы ты меня просто изнасиловал в лифте!

Я схватилась руками за голову, в панике ища выход из этой ситуации. Но ничего не приходило на ум. Ни-че-го!

Откровенно надо мной потешаясь, Ринар весело улыбнулся и хищно облизнул губы.

Ему смешно, да? Весело смотреть на мою беспомощность перед огромным и сильным монстром?

— Для надувной куклы ты слишком разговорчивая, не находишь? — заметил Ринар.

Я хотела плюнуть ему в лицо и убежать, но отлично понимала, что он догонит, поймает и накажет со всей жестокостью своей маниакальной особы.

— Я не хочу, чтобы меня насиловали, а потом отправляли в комнату твоей бывшей любовницы!

— Мирны, — ничуть не смутившись, поправил он.

— Что?

— Не любовницы, а мирны.

— О боже! — Я застонала, закрывая лицо руками.

Все внутри меня просто билось в истерике. Никогда в жизни я еще не чувствовала себя такой беспомощной, как сейчас.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Дийана? Ты слишком большое значение придаешь словам, — вдруг вкрадчиво заговорил Ринар и тоже поднялся на ноги вслед за мной. — Замени слово «насиловать» на «заниматься любовью» — и сразу же получишь совершенно другое значение, хотя процесс ничем не отличается.

Я отшатнулась, когда Ринар подошел совсем близко и протянул ко мне свою руку. Он терпеливо сделал еще один шаг мне навстречу… а я два шага назад. Мы так и двигались, пока моя спина не уперлась в холодную и жесткую стену.

Больше пятиться было некуда, поэтому я жалобно простонала:

— Не трогай меня, слышишь? Я не позволю тебе надо мной издеваться!

Демон… а сейчас это был именно демон, с большими вертикальными зрачками и проступившими черными венами, подошел ко мне вплотную и провел ладонью по лицу.

— Скажи мне, — наклонившись к уху и вжав меня еще сильнее в стенку, произнес он, — почему у тебя никогда не было мужчин? Ты уже не маленькая девочка, неужели тебя никто не затащил в постель?

— Не затащил!

— Почему?

— Я… мне никто не нравился.

— Строишь из себя монашку? — провокационно спросил Ринар.

— Никого я не строю! — нервно вскрикнула я. — Просто как-то ни с кем до этого не доходило.

— Ничего страшного. — Губы демона расплылись в предвкушающей улыбке. — Я буду первым. Мне не привыкать.

Я вздрогнула и замерла, когда Ринар поцеловал меня в шею. Тысячи мелких мурашек разбежались по всей коже.

— Тсс, — прошептал он, приобнимая меня за талию, не давая даже шелохнуться. — Дийана, я обещаю о тебе заботиться. Мирна многое значит для инкуба, и ты по-своему дорога мне, — мягко сказал он, сделав акцент на «по-своему дорога». — Если ты перестанешь кричать и показывать не самые лучшие черты своего характера, мы, несомненно, сможем подружиться.

Я задрожала, когда почувствовала его шершавый язык на своей шее. Раздвоенный, с заостренными концами…

— Ты вкусная. — Немного отстранившись, но не отпуская меня, Ринар облизнулся.

— О господи, твое лицо, — бездумно прошептала я внезапно осипшим голосом.

— Хочешь снова потрогать? — улыбнулся Ринар.

— Н-не хочу.

Вздувшиеся внутренние вены, сильно пульсирующая жилка на левом виске… Вокруг ярких звериных глаз образовались черные неестественные кровоподтеки.

Я сказала, что не хочу потрогать? Угу…

Моя рука против воли потянулась к демону. Он спокойно на это отреагировал, даже глазом не повел, а вот я затаила дыхание, не осмеливаясь закончить начатое.

— Не бойся. — Заметив мою нерешительность, Ринар перехватил застывшую в воздухе руку и заставил прикоснуться к своему лицу.

У меня сжалось горло. Я была растеряна, загнана в угол и совершенно беспомощна.

Мои пальцы погладили висок монстра, опускаясь вниз к щетине, а потом еще ниже к шее.

Это были настоящие вены, которые есть у каждого человека, только невероятно увеличенные в размерах и черные.

Тихий смех и ироничное:

— Страшно?

— Честно?

— Да.

— Очень!

— Ты привыкнешь, Дийана. Все привыкают. — В голосе Ринара не было ни сочувствия, ни сожаления, только усмешка.

Я убрала руку и, вжавшись спиной в стену, спросила:

— Ты отпустишь меня через полгода?

Снова странная, очень странная улыбка и тихий ответ:

— Возможно.

Я застонала, с трудом сдерживая желание вновь закрыть глаза руками.

Ринар оставил меня, подошел к столу и взял с него небольшой кухонный нож.

— Я поставлю на тебе свою печать, — вернувшись ко мне, сказал он.

— Зачем тебе нож? — Я в ужасе на него уставилась, испугавшись, что он решил меня порезать.

Но Ринар спокойно покачал головой и заверил:

— Это не для тебя.

Он сделал ко мне один шаг, снова прижимая к стене.

Я больно прикусила губу, настолько больно, что во рту почувствовался солоноватый привкус. Отвратительное ощущение, как будто мне подписывают смертный приговор.

— Правая или левая? — непонятно о чем спросил Ринар и недолго думая полоснул ножом себе по ладони.

Ярко-красная кровь тут же выступила наружу и небольшими ручейками потекла вниз по руке, капая на пол.

— Что ты делаешь? — Я изумленно вжалась в стену.

Ринар зарычал, причем зарычал по-настоящему, человеческое горло неспособно издавать таких животных звуков.

— Правая или левая? — чеканя каждое слово, повторил он, не собираясь снисходить до объяснений.

Я растерянно посмотрела на него. Что правая или левая?

— Левая, наверное, — неуверенно ответила я, потому что молчать и дальше было бы опасно для здоровья.

Ринар поморщился и уже более мягко посоветовал:

— Терпи. Будет больно.

С этими словами он схватил мою левую руку и сжал свою окровавленную ладонь на моем запястье.

— Ай… — Я сдавленно зашипела, стиснув зубы.

Резкая боль пробежала по всему телу, словно кто-то воткнул в руку миллионы малюсеньких иголочек и с силой на них надавил, вгоняя под кожу.

Я чувствовала, как кровь Ринара стекает по моей руке, образуя кровавый узор вокруг запястья… Это было жутко, но я все равно стояла и терпела, потому что вырываться было просто бессмысленно.

Наконец Ринар отпустил меня и, подойдя к столу, взял с него салфетку.

— Через пару часов заживет, — пообещал он, промакивая свою окровавленную ладонь.

Одно радовало — что ему тоже было больно!

Я с трудом перевела взгляд на свою обезображенную руку и в первые мгновения никак не могла поверить увиденному. На моем запястье красовалась небольшая черная татуировка, точно такая же, какие делают в обычных тату-салонах.

— Что за?.. — хрипло спросила я.

На подрагивающей руке уже четко образовался рисунок в виде черной ленточки, которая обмотала все мое запястье по кругу, как клеймо.

— Это значит, что ты принадлежишь мне, — подсказал Ринар, наблюдая за моей реакцией.

Я не успела задать следующий вопрос, потому что в коридоре послышался приближающийся перестук каблучков, и уже в следующее мгновение на пороге столовой показалась Линда:

— Мистер Марш, прошу меня извинить, но…

Я громко вскрикнула, чем привлекла два настороженных взгляда.

— Больно, — прошипела я сквозь плотно сжатые зубы.

Рука на самом деле начала нестерпимо болеть. Что этот монстр с ней сделал?

— В чем дело, Линда? — Ринар снова посмотрел на свою управляющую, полностью проигнорировав меня.

Я скорчилась пополам, потому что боль постепенно начала тянуться вверх по руке, пронзая чуть ли не все тело прямо до макушки.

— Мистер Бейкер и мистер Лэрд хотят с вами… — начала говорить Линда, но мое шипение опять ее прервало.

— Мне больно, черт возьми! Что ты со мной сделал, скотина?

Женщина испуганно ахнула и посмотрела на Ринара, но тот даже не удостоил меня взглядом.

— Продолжай, Линда, — потребовал он.

Что сказала Линда, я уже не слышала. Перед глазами все поплыло, и, чтобы не потерять сознание, я прижалась спиной к стене, чувствуя, как начинаю съезжать по ней вниз. Боль не проходила, а только усиливалась…

Я долго не могла сфокусировать взгляд, но все же мимолетно взглянула на свою руку и застыла в ужасе. По всей руке проступили вены, не такие ужасные, как у этого чудовища, но очень похожие. Я закрыла глаза, продолжая держаться за стену.

В голове прозвучали обрывки фраз Ринара:

— …составь список… не хочу терять время на такие условности… завтра…

Его спокойный голос быстро привел меня в чувство. Открыв глаза, я с ненавистью посмотрела на причину своих страданий, которая с невозмутимым видом сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и даже не смотрела на меня.

— Ты монстр! — осипшим голосом вскрикнула я и снова сжалась от нового приступа боли. — Чудовище! Скотина!

Ринар посмотрел на меня и, нахмурившись, проговорил:

— Не скули, Дийана. Я уже тебе сказал, что все пройдет через пару часов.

Я всхлипнула и почувствовала, как что-то горячее и липкое потекло по моим губам. Запрокинув голову вверх, я прижала рукой нос, из которого пошла кровь.

Ринар настороженно оценил мое состояние, а потом обратился к Линде:

— Отведи ее в комнату и дай какое-нибудь обезболивающее.

— Как прикажете, господин.

Управляющая быстро подошла ко мне и обняла за талию, позволив опереться на ее плечо:

— Пойдемте, мисс, я вас провожу.

Я снова всхлипнула и с помощью Линды отлепилась от стены. Если бы не ее руки, которые придерживали меня, я бы тут же повалилась на пол к ногам этого… этого…

Проходя мимо Ринара, я еле-еле выговорила:

— Это и есть твоя забота, о которой ты говорил, придурок? Лучше бы ты меня сразу убил.

Он чуть заметно кивнул:

— Я запомню твои слова.

Линда ускорила шаг, не давая мне наговорить лишнего:

— Пойдемте, мисс!

Я послушно вцепилась в нее, перебирая ногами и поднимаясь на второй этаж по широкой лестнице. Когда мы миновали каменный коридор и зашли в уже знакомую комнату, Линда опустила меня на диван.

Я поморщилась от боли, когда она нечаянно коснулась моей левой руки.

— Дийана, я спущусь вниз и вернусь к вам, слышите меня? — пощелкав перед глазами, взволнованно спросила женщина.

— Я не глухая, — слишком резко ответила я, и даже самой стало маленько стыдно, что срываюсь на единственном человеке, который хочет мне помочь.

Линда кивнула и оставила меня одну. Вернулась она и правда быстро, я даже умереть не успела от болевого шока.

— Выпейте, — сказала она, поднося к моим губам стакан с какой-то жидкостью.

Что было в этом стакане, меня мало интересовало, хуже все равно не будет. Послушно выпив все содержимое, я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.

Кожа словно горела, с каждой минутой мои страдания усиливались. Возможно, боль не была бы столь сильной, если бы не гложущее чувство обреченности. Да, сейчас он меня не убил и не изнасиловал, но что мешает ему сделать это завтра? Монстр, демон, подонок!

Я задрожала, на этот раз от вопиющей несправедливости и дикого желания содрать с себя кожу живьем. Ринар от меня не отстанет. Нужно быть полной дурой, чтобы отрицать это, как и тот факт, что у меня нет другого выхода, что монстр добьется своего любыми способами. Я либо пытаюсь жить дальше, не обращая внимания на существование маниакального демона, с которым придется проводить три дня в неделю на протяжении полугода, либо пытаюсь сбежать, скрыться, попросить о помощи. Очевидно же, что второй вариант обернется полным крахом, даже не успев начаться. Что я смогу противопоставить ему? Деньги? Силу? Нанять охрану? Обратиться в суд? Что?! Ни-че-го! Он найдет меня, изнасилует и убьет.

Я тихо завыла, уткнувшись лицом в спинку дивана. Никогда в жизни не чувствовала себя такой убитой и уничтоженной. Как со мной такое вообще могло случиться? Всегда осторожная, осмотрительная — и тут пасть прямо в объятия демона на проходной, а все из-за каких-то дурацких бумаг! Чтоб они провалились вместе с Ринаром!

Прошло больше часа, прежде чем боль медленно начала отступать. Судорожно вздохнув, я посмотрела на свою руку. Об инциденте в столовой напоминала только небольшая татуировка, и все… Вздувшиеся вены пропали, как будто их никогда и не было.

— Который сейчас час? — спросила я у Линды, остававшейся со мной в комнате.

Она радостно улыбнулась, заметив, что мне стало лучше:

— Почти десять вечера.

Я должна была вернуться домой три часа назад. Клэр поймет, что со мной что-то случилось, и начнет меня искать, а потом и сама влипнет в неприятности. Зная Клэр и ее хватку, могу предположить, что она уже завтра разузнает, где я нахожусь. Вот если бы меня похитил обычный маньяк, то я бы отсчитывала каждую секунду в надежде на спасение, но, к сожалению, для обычного маньяка я не представляла никакого интереса, а вот для одного конкретного монстра — наоборот. И этот монстр без труда свернет шею сначала мне, а потом и Клэр…

У меня болезненно сжалось сердце.

— Линда, у вас есть телефон?

— Извините, мисс, но телефон есть только у мистера Марша.

Я закрыла лицо руками и тихо застонала. Ну этого еще только не хватало!

Я перечитал рабочую почту, ответил на пару вопросов и закрыл ноутбук. Работать не хотелось, как в принципе не хотелось вообще ничего… Голод стучал в висках, заглушая все остальные мысли. Сколько я не ел? Месяц? Два? Это очень долго для инкуба, а тем более для меня. А после того как я поставил печать на свою мирну, голод только усилился.

Я тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Ничего страшного, я потерплю еще пару дней. Пускай девчонка привыкнет и успокоится, иначе с ней будет то же самое, что и с Валэри.

— Мистер Марш? — нерешительно позвала Линда и осторожно заглянула в кабинет.

Не открывая глаз, я устало спросил:

— Как моя мирна?

Ответ последовал не сразу, поэтому мне пришлось открыть глаза и выжидающе посмотреть на управляющую.

Она вздрогнула и, запинаясь, проговорила:

— Девушка пришла в себя. Я дала ей сильное обезболивающее, как вы и просили.

Поборов в себе порыв перепрыгнуть через стол и придушить Линду, я снова закрыл глаза и досчитал до десяти. Я чувствую ее страх, и он меня ужасно раздражает, особенно сейчас.

— Мистер Марш, девушке стало лучше, и она попросила меня проводить ее к вам.

— Неужели? — Раздражение прошло моментально. — Ну и где она?

Линда поклонилась и скрылась в темноте коридора, а через пару секунд ко мне в кабинет вошла она — хрупкая, маленькая, растерянная девочка. Кровь в висках застучала еще сильнее, а в паху разлилось томительное напряжение. И это я ее собираюсь втянуть в темный сумрак своего мира?

Да брось, Марш, ты ее уже и так втянул!

Я с интересом осмотрел свою мирну и усмехнулся. М-да… Надо быть откровенным с самим собой — мирна из нее никакая. Проблема с такими вот девицами одна — их очень легко сломать. А мне не нужна сломленная рабыня, мне нужна нормальная и послушная мирна, а это далеко не одно и то же. Придется проявлять к ней мягкость, которая мне не свойственна.

— Чего ты хочешь, Дийана? — спросил я, сложив руки на груди.

Не думал, что после своих последних слов она осмелится ко мне прийти. Сама.

Дийана настороженно на меня покосилась.

— Я хочу позвонить. Пожалуйста, — тихо попросила она, теребя руками подол своего платья.

Я мысленно отметил, что ей не идет одежда Валэри. Как только появится время, нужно будет полностью изменить ее гардероб.

— Решила попросить телефон у «монстра»? — издевательски уточнил я, наблюдая за ее реакцией.

От моих слов девчонка нахмурилась и прикусила губу. Забавная.

Я перевел взгляд на ее запястье, но Дийана тут же спрятала руки себе за спину, не позволяя мне посмотреть на поставленную печать.

— Тебе уже лучше? — чисто из вежливости осведомился я.

Безусловно, с ней все нормально. Можно было и не спрашивать. Это обычная процедура, которую я видел и проводил много раз за свою жизнь.

Девчонка передернула плечами и одарила меня таким красноречивым взглядом, от которого у любого смертного в штанах все бы сжалось. Слишком много ненависти на одного меня. Но я не человек, и ее ненависть меня только веселит. К тому же я в любой момент могу выбить из нее всю злость и заставить ползать на коленях, прося прощения. Другой вопрос, нужно ли мне все это?

Конечно, когда-то меня веселила такая игра. Управлять людьми, словно игрушками, унижать и подчинять, ломать и насиловать. Для молодого инкуба это как глоток чего-то нового, возможность почувствовать свое превосходство. Но я давно пережил этот момент. Сейчас нет необходимости доказывать свою власть — я уже и так хозяин. Хозяин положения, дома и этой мирны. Я могу сделать с ней что угодно, все, на что хватит моей больной фантазии. Но я просто не вижу в этом смысла. Зачем лишний раз ломать мирну, которая и так обречена быть сломленной? Я предпочитаю относиться к ним как к домашним животным. Их нужно вовремя кормить, их нужно иногда выгуливать и о них нужно заботиться. Все просто? Да, наверное.

— Спасибо, мне действительно лучше, — весьма агрессивно прошептала Дийана и сжала свои маленькие кулачки, видимо представляя, как она меня душит.

— Не смотри так на меня, — улыбнулся я, отчего девушка на мгновение растеряла весь свой пыл. — Нет ничего страшного в том, что тебе пришлось немного потерпеть боль. Кровная связь никогда не устанавливается просто.

Из всех моих слов она выделила только одно:

— Немного потерпеть? Да ты меня чуть не убил!

— Не будь такой наивной, Дийана. Если бы я хотел тебя убить, то выбрал бы менее изощренный способ.

Она отступила на шаг назад:

— Монстр!

— Монстр, — повторил я вслед за ней, борясь с единственным верным желанием вырвать ей язык и затолкать его обратно в глотку. И только железный самоконтроль, отточенный за многие годы, не позволил мне этого сделать.

Я не считал себя монстром, извращенцем или чудовищем. Да, я пользуюсь вот такими вот голубоглазыми девочками. Но кто сказал, что мне это доставляет удовольствие? Я лишь питаюсь жизнью, чтобы выжить самому, и ни о каком физическом удовлетворении и речи быть не может. Она просто еда, неспособная разжечь во мне страсть. Некоторые мирны обладают красивым телом, некоторые — не очень красивым. Но когда лев загоняет косулю, разве он задумывается над ее внешним видом? Нет! Он просто голоден и хочет есть, так же и я. Это не делает меня монстром, это делает меня демоном. Инкубом.

Я ощутил, как в моих глазах блеснул смертельный блеск. Никогда! Никогда и никому я не позволю называть себя монстром.

Но, видимо, Дийана уже и сама была не рада, что вообще это сказала. Уверен, она отлично поняла, что шансы получить телефон стремительно упали.

Снова прикусив губу, она бросила на меня нерешительный взгляд и совсем обреченно спросила:

— Ты не дашь мне позвонить, да?

Такая растерянная… Я бы мог взять ее прямо сейчас, а потом дать телефон и уложить спать. Но при таком раскладе все опять скатится к банальному изнасилованию.

Тяжело вздохнув, я откинулся на спинку кресла. Хочу ее потрогать.

— Иди ко мне, мирна.

Дийана застыла, явно не ожидая такого приказа. Интересно, она так дичится только меня или вообще всех мужчин?

Я выдавил из себя милую улыбку, пытаясь ее успокоить:

— Не бойся, Дийана. Просто подойди.

Она шумно выдохнула и, помявшись, осторожно сделала ко мне шаг, потом еще один и еще.

Умная девочка.

Я протянул к ней руку и в следующее мгновение усадил ее к себе на колени. Она вскрикнула и вцепилась своими маленькими пальчиками в мои плечи, видимо пытаясь так защититься.

Не сдержав хищную усмешку, я зарылся носом в пышные темные волосы, стараясь полностью ощутить ее запах, от которого внутри все так напрягалось.

Я крепко прижал ее к себе, не оставляя синяков на нежной коже, но при этом и не давая сдвинуться с места. Дийана завозилась, пытаясь вырваться, но лучше бы она этого не делала. Когда она вот так вот трется ягодицами об меня, сдерживаться становится все труднее и труднее.

— Прекрати, Дийана, — попросил я, прежде всего думая о ее безопасности. — Прекрати об меня тереться.

Девчонка тут же замерла и даже дыхание задержала.

Я хмыкнул, вжимая ее еще сильнее в свое тело.

— Кому ты хочешь позвонить? — низким голосом произнес я, проводя языком по ее руке. На вкус она такая же восхитительная.

Дийана вздрогнула, громко сглотнула и пробормотала:

— Своей подруге.

Говорит правду, в противном случае я бы почувствовал ложь.

— Она будет беспокоиться, если я не вернусь, и поднимет всех на уши. Ты же не хочешь этого? — спросила девчонка, а в ее голосе проскользнула плохо скрываемая надежда.

Бог ты мой, какая наивная! Боюсь, что она просто не до конца осознает всю сложность ситуации, в которой оказалась. Иногда я понимаю инкубов, которые не ограничивают себя в пище. Зачем тратить время на одну девицу, которая толком не может понять твой мир, если можно без проблем убивать всех остальных? Человеческая жизнь не так много значит, когда речь заходит о настоящем голоде. Мне потребовалось много лет, чтобы привыкнуть питаться энергией одной мирны, не распыляясь на обычных людей. Но серьезная проблема возникает тогда, когда приходится искать себе новую девушку, потому что, как правило, мирны долго не живут — месяц, два, полгода, не больше. Чтобы мирна жила долго, от нее требуется безграничное доверие к своему хозяину, и только в этом случае инкуб не забирает ее жизненную энергию, а обменивается с ней своей. При таком раскладе девушка может прожить пятьдесят, сто или двести лет — ровно столько же, сколько и ее хозяин. У меня были доверительные отношения с парой девушек, в итоге я их отпустил. Конечно, прошло много времени и они уже все умерли от старости, но это не мои проблемы.

— Ринар? — Не понимая задумчивого молчания, Дийана беспомощно поежилась у меня на коленях.

Тише, девочка, чего же ты боишься?

Я улыбнулся ей и, протянув руку, погладил по волосам.

Она дернулась и сразу же напряглась, но сопротивляться не стала. Я ждал, что она попытается меня оттолкнуть, но этого не произошло. Дийана все так же покорно сидела на коленях, смотря на меня глазами, полными ужаса.

Я нахмурился. Немного странно, что мне хочется держать ее на руках и чувствовать запах ее тела. Странно… и непривычно.

— М-м-можно мне позвонить? — Было заметно, каких усилий ей стоило находиться так близко ко мне.

Но я бы мог приучить ее к своему телу, все не так сложно. Я проделывал это достаточно часто с разными мирнами, даже вот с такими пугливыми.

— Ринар… почему ты молчишь? — тихо прошептала Дийана.

Вопрос прозвучал так нелепо, что я не сдержал усмешки и опустил руку ей на колено, медленно задирая платье вверх.

Дийана вся побледнела, настороженно проследив за моими действиями. Боится и понимает, что не стоит вырываться. Черт. Какая же она вкусная…

«Пусти! Пусти девчонку, Марш!» — командовала совесть, заставляя меня остановиться на полпути.

Я расстегнул пиджак и достал свой телефон. Мирна удивленно на меня посмотрела и тут же протянула свои маленькие ручки.

— Ты же понимаешь, что не стоит делать глупостей? — отдавая ей телефон, предупредил я.

— Я еще в столовой поняла, что мне ничего нельзя делать.

Дийана вскочила на ноги и отошла на безопасное расстояние. Естественно, только она считала это расстояние безопасным. На самом же деле для меня не составляло труда оказаться с ней рядом за долю секунды. Хотя могу предположить, что она это тоже понимала, просто ей комфортней держаться от меня подальше.

Я махнул рукой, разрешая ей выйти в коридор:

— Считай, что я тебе поверил.

Дийана резко развернулась и выбежала за дверь. Прислушавшись к разговору, я понял, что она извиняется перед какой-то Клэр и клятвенно заверяет, что с ней все в порядке.

Хм… это та самая Клэр, дочь владельца «Бридж-Порт»? С ней могут быть проблемы. Правда, незначительные, но лучше лишний раз не сотрясать общественность.

Я постучал пальцами по столу, задумчиво прислушиваясь к словам Дийаны за дверью. Девушка, которая вздрагивает от каждого моего прикосновения, подойдет для кого угодно, но только не для инкуба.

Обычно, когда я брал домой новую мирну, то давал ей неделю, чтобы она привыкла ко мне и вообще осознала происходящее. Боюсь, с Дийаной придется возиться намного дольше. Плохо.

От этой мысли тьма стала медленно подбираться ко мне, сдавливая горло и придавая моему тело истинное обличье. Я взглянул на свои руки — черные вены проступили моментально, свидетельствуя о безумном голоде. Это невозможно контролировать, когда я чувствую ее запах.

Я поморщился. Может, просто связать эту девчонку и питаться ей, пока не найду себе более подходящую мирну? Мне кажется, так было бы разумнее.

— Я хочу вернуть телефон… — Дийана вошла неожиданно и, увидев мое измененное лицо, испуганно прикусила губу. — Я… я звонила только подруге… Можешь проверить.

«Вот она, хрупкая и слабая, стоит перед тобой. Почему ты ее не трогаешь, Марш?»

— Давай его сюда. — Я протянул руку, требуя, чтобы она сама подошла и отдала мне телефон.

Дийана медленно сделала шаг навстречу. Конечно, она боится меня! Меня боится даже Алекс, которого я знаю больше века, чего же ожидать от молодой неопытной девчонки? Нужно быть снисходительнее.

Она подошла совсем близко и осторожно вложила телефон мне в руку, стараясь не касаться своими пальчиками моей шершавой ладони.

— Спасибо. — Дийана слегка улыбнулась.

У нее милая улыбка, настолько милая, что тьма постепенно начала отступать вместе с мыслями о новой мирне. Мне нравится эта. Хочу ее.

Я забрал у девчонки телефон и положил на место.

— Иди спать, Дийана, — приняв верное решение, приказал я.

Но она осталась стоять:

— Я хотела у тебя кое-что попросить…

Я приподнял одну бровь. Не много ли просьб для одного вечера?

— Говори.

Дийана помялась, видимо подбирая слова.

— Моя подруга… мне нужно хотя бы… в общем, мне нужно вернуться домой хотя бы…

Девчонка не успела договорить, ее перебил стук в дверь.

— Мистер Марш? — Линда переступила порог. — Извините, что отвлекаю.

— Чего тебе? — переведя взгляд на управляющую, сухо спросил я.

— К вам пришла мисс Росс.

И стоило ей это сказать, как Оливия вошла в кабинет, даже не спросив разрешения. Увидев меня, она расплылась в довольной улыбке, а когда заметила Дийану, ее улыбка стала еще шире.

— Это твоя новая игрушка, Ринар? — Облизнув губы, демоница с любопытством уставилась на мою мирну.

— Да, — просто ответил я, оценивая, какое впечатление производит Оливия на Дийану и как сильно у девчонки развито чувство самосохранения.

Конечно, она не знала, что Оливия суккуб, который с превеликим удовольствием высосал бы всю ее энергию прямо сейчас. Даже самый красивый демон все равно остается демоном. Оливия одним движением могла бы свернуть Дийане шею или вырвать сердце из живой плоти. Раз — и все, мирна бы даже ничего не поняла. Но, естественно, демоница этого никогда не сделает. Она как никто другой знает, что я намного быстрее и что я не выношу, когда кто-то трогает мое. Надо быть полной дурой, чтобы пойти против меня.

Дийана вздернула голову, окинув Оливию раздраженным взглядом.

— У меня есть имя! — воинственно заявила она, отчего я снисходительно усмехнулся, покачав головой. — И если вы не заметили, то я все еще в этой комнате, и говорить обо мне в третьем лице совсем необязательно.

Я внимательно наблюдал за Дийаной. Не знаю почему, но она меня веселит. Забавная.

Оливия поморщилась и угрожающе прищурила золотистые глаза:

— У тебя только одно имя, милочка, и это имя — мирна. А мирна — это рабыня, тупая и безмозглая человеческая шавка, виляющая хвостом при появлении своего хозяина, а также прыгающая на задних лапках перед его гостями.

Дийана дернулась вперед, прямо в объятия Оливии, видимо собираясь стереть наглую ухмылку с ее лица.

Я невольно отметил, что у Дийаны совершенно отсутствует чувство самосохранения.

— О, Ринар, — притворно вздохнула Оливия. — Кажется, я обидела твою собачонку.

— Да иди ты… — Дийана осеклась, стоило демонице победно улыбнуться и обнажить свои острые клыки. Только тогда девчонка отшатнулась, неосознанно прижавшись ко мне.

Урок первый: внешность обманчива.

Я встал со своего кресла и, скользнув руками по плечам мирны, посоветовал как можно мягче:

— Дийана, иди спать.

Она упрямо осталась стоять на месте, вжимаясь в мою грудь.

Я думаю, на сегодня с нее хватит. Знакомство с суккубом — не самое лучшее продолжение вечера. Я знаю Оливию — она непременно предложит разложить девчонку на столе и сожрать. Ничего плохого в этом предложении, конечно, нет, а учитывая нашу сущность, и инкубы, и суккубы делят между собой еду и любовниц. Только меня такая перспектива не особо вдохновляет.

— Я утром дослушаю твою просьбу, — заверил я девчонку и, подтолкнув ее в сторону выхода, опустился обратно в кресло.

Пускай уходит. Надо дать ей время, прежде чем тянуть за собой в бездну.

Оливия скривилась и принюхалась, когда Дийана прошла мимо нее.

— Фу, так она девственница.

Я проводил девчонку взглядом и посмотрел на Оливию. Единственное преимущество суккубов — это нюх. Да, Оливия может почувствовать все, в том числе и сколько мужиков было у этой малышки, ну или, точнее, скольких не было.

— Где ты ее откопал? — поморщилась Оливия, все еще принюхиваясь.

Я понимал ее отвращение. Для нас опытная женщина намного лучше наивной дурочки, которая и голого мужчину-то ни разу не видела.

— Оливия. — Я покачал головой, давая понять, что эта тема закрыта.

Она притворно закатила глаза, но продолжать разговор дальше не стала.

Я довольно улыбнулся и, встав с кресла, двинулся к ней.

— Раздевайся, — приказал я, скидывая с себя рубашку.

Голод никуда не денется, я это знаю. Суккуб не может делиться со мной энергией, точно так же как и я с ней. Зато пройдет желание разорвать свою мирну на части. Это немного, но хоть что-то.

Оливия скинула с себя пиджак и, потянув завязки на платье, выскользнула из него, освобождая свое тело от ненужных тряпок. Персиковая кожа, большая упругая грудь, пухлые губы, длинные стройные ноги, красивое лицо, идеальные черты… Обворожительная фигура, как и у любой другой демоницы, поэтому не могу сказать, что Оливия меня особо впечатляет. Слишком много их было в моей жизни. Идеальные тела, но не больше. Никогда не любил демониц. Использовал, но не любил.

Я нахмурился.

— Ты так смотришь… Тебе нравится? — спросила Оливия, отвлекая меня от мыслей.

— Ты прекрасна, — сказал я то, что она хотела услышать.

Демоница тряхнула головой, откидывая свои густые пышные волосы на спину, а потом решительно подошла ко мне:

— Ты ждал меня?

Нет.

— Да. — Ложь — неотъемлемая часть моей сущности, как, впрочем, и всех остальных демонов.

Оливия улыбнулась, обнажая для меня свои клыки.

— Я соскучилась, — проводя рукой по моей груди, сказала она.

Ее рука вырисовывала на моей груди какие-то узоры, а потом потянулась вниз, чтобы стянуть штаны. Но я не дал ей этого сделать, моментально перехватил запястья и, зарычав, прижал ее к стене. Я не боялся причинить Оливии боль или что-нибудь нечаянно сломать: она демон, поэтому никакого вреда ей не будет. Поистине восхитительное чувство, когда тебе не нужно сдерживаться.

Расстегнув ширинку, я достал член и сжал Оливию еще крепче. Она вцепилась когтями мне в шею, оставляя после себя кровавые борозды.

— Вот так сразу? А где же прелюдия, Ринар? — пошутила она.

Я схватил ее за горло и, разорвав белье одной рукой, резко вошел в ее идеальное тело. Демоница даже не вздрогнула.

— Ты не за прелюдиями ко мне пришла, — равнодушно рассматривая ее красивое лицо, отрезал я.

Демоница издала протяжный стон, обвивая ногами мою талию и извиваясь между холодной стеной и горячим мной.

Я всегда любил секс с Оливией. Просто так, для забавы, удовольствия или развлечения. В нем нет ограничивающих рамок и какого-то сдерживающего фактора, только страсть и желание, а также возможность показать свою истинную сущность, не боясь при этом разорвать нежное тело на части.

Я поморщился, вбиваясь в нее все сильнее с каждым новым толчком. Оливия стонала, царапалась, задыхалась и щурила глаза от удовольствия. Наверное, именно поэтому она не замечала моих эмоций.

Я отстраненно посмотрел на дверь, через которую недавно вышла Дийана, и понял, что мне… скучно. Я не хотел Оливию, я хотел хрупкую темноволосую девочку с ясными голубыми глазами.

Верните ее сюда, я обменяю ее на демоницу.

Усмехнувшись, я перехватил Оливию и грубым рывком толкнул на стол, прижимая лицом к стопкам бумаг и каким-то отчетам. Она вскрикнула, когда я резко вошел в ее упругий зад, задавая очередной беспощадный ритм, тараня ее, словно куклу.

Когда-то интересовавшая меня демоница окончательно утратила свою привлекательность.

Не знаю, как мне удалось заснуть вчера вечером. Я просто пришла обратно в комнату, забралась под одеяло и моментально погрузилась в сон. Странно, но раньше я никогда так быстро не засыпала, а учитывая, в каком месте я нахожусь, это странно вдвойне. Видимо, то обезболивающее, что дала мне Линда, имело и другие свойства.

— Мисс? — Чья-то женская рука настойчиво потеребила меня за плечо. — Мисс Фрост, просыпайтесь!

Я дернулась и, перевернувшись на спину, распахнула глаза… чтобы увидеть это.

— О, вы проснулись! — Молодая блондинка склонилась надо мной, улыбаясь во все свои сто пятьдесят острых зубов.

— Тьфу ты, черт! — Я испуганно вскрикнула, подскочила на кровати и отпрыгнула в сторону.

— Э… мисс Фрост? — Улыбку с лица девушки мгновенно сдуло.

Она задумчиво на меня посмотрела, совершенно не понимая, с чего бы это я так резво отбежала в другую часть комнаты, да еще и вазу схватила, замахнувшись на нее.

— Кто ты? — отступая к стене, спросила я, пытаясь разглядеть в ней еще что-нибудь ненормальное, кроме сотни клыков в несколько рядов.

— Ах да, я Шанни, домработница. — Девушка снова улыбнулась.

Взвизгнув, я бросила ей вазу прямо в лицо. Моя психика просто не выдержала такой сногсшибательной улыбки.

Домработница увернулась в самый последний момент и уставилась на меня так, словно я какая-то припадочная.

— Мисс Фрост, с вами все в порядке? — настороженно спросила она и прищурила глаза.

Ой ты, мамочки!

— Еще одна! — в панике бормотала я.

Ее глаза недобро сверкнули и моментально превратились в два черных уголька, из которых клубилась тьма.

Домработница сделала пару шагов по направлению ко мне, но когда я снова от нее шарахнулась, отбегая к окну, она опять затормозила, видимо окончательно растерявшись и не понимая, что происходит.

— Вам плохо? Мне позвать мистера Марша?

— Стой! — закричала я, когда она предприняла новую попытку ко мне подойти. — Не подходи ко мне, монстр! Стой там, где стоишь!

Девушка явно начала нервничать:

— Мисс, я, конечно, прошу прощения. Но что вы делаете? Вам нездоровится, да?

Схватив со стола какой-то высокий стеклянный графин, я снова на нее замахнулась. Да что за чертовщина, а?! Что это такое?

Служанка нахмурилась, отчего ее лицо исказила совершенно нечеловеческая гримаса.

Я почувствовала, как все внутри меня задрожало. К Ринару я привыкла, а вот к новому чудовищу у себя в комнате как-то была не готова.

А знаете что? Идея закрывать меня на ключ начинает мне нравиться все больше и больше.

— Мисс Фрост! — возмутилась девушка и, наплевав на мои предупреждения, уверенным шагом двинулась вперед, зажимая меня в угол.

Свою улыбку она и не думала скрывать, поэтому обнажила клыки, да так, что теперь они слегка выпирали за пределы ее губ.

Сердце бешено забилось в груди, заставляя меня снова закричать. Когда это чудовище с черными глазами подошло слишком близко, я дрожащими руками перехватила стеклянный графин покрепче и опять замахнулась на нее, готовясь запустить его прямо в лицо.

— Мисс Фрост! А ну поставьте графин на место!

— Что происходит?! — На пороге появилась Линда и, сложив руки на груди, выжидающе на нас уставилась. — Отстань от девушки, Шанни, смотри, что ты наделала!

— Но мистер Марш… — растерялось зубастое чудовище, недоверчиво покосившись на меня.

— Ты ее пугаешь, — недовольно проговорила управляющая. — Не думаю, что мистер Марш этому обрадуется.

— Но…

— Уходи, Шанни. Я сама разберусь.

С этими словами Линда быстро подошла ко мне. Выхватив графин, всучила его домработнице и, подтолкнув ничего не понимающую девушку к выходу, проводила ее за порог.

А я так и осталась стоять около окна, пытаясь поверить в происходящее. Но пока верилось с трудом. Мозг упорно отказывался принимать все за действительность, стараясь защитить мою расшатавшуюся психику.

— Мистер Марш, видимо, забыл, что вы… — Линда осторожно посмотрела на меня, подбирая слова. — Забыл, что вы из другого мира и вас нужно ввести в курс дела.

Я заторможенно перевела на нее взгляд:

— В какой курс?

Управляющая поджала губы и, вытерев ладони о передник, подошла ко мне:

— Вы только не переживайте, мисс. — Она потянула меня за руку, желая усадить на диван. — Вы присядьте пока. Может, чайку с травками приготовить? Ну что же вы стоите, садитесь.

От такого заботливо-нежного обращения у меня нервно задергался глаз.

— Не нужно никакого чайку. — Я выдернула свою руку обратно. — Что вообще происходит? И где ваш мистер Марш?

Не то чтобы я хотела его видеть, а если точнее — вообще не хотела его видеть, но зато очень желала узнать, какого черта у меня в комнате делал этот блондинистый монстр!

Линда улыбнулась и, оставив безуспешные попытки усадить меня на диван, заявила невероятное:

— Ну что же вы, Дийана. Мистер Марш не мой, а ваш, и вам нужно привыкнуть к нему, к тому же обязанности мирны требуют определенного…

— Я никому ничего не должна! — зашипела я и тут же почувствовала легкую боль в левой руке. — Особенно этому приду…

— Тише! — Линда настороженно обернулась. — Не стоит этого говорить, мисс. Особенно в стенах резиденции.

Я почесала запястье, пытаясь унять легкое жжение, которое и не думало проходить.

— Дийана, мистер Марш ждет вас на завтрак, позвольте я провожу. — Линда как-то странно посмотрела на мое запястье, а потом выдавила из себя легкую улыбку и пошла к двери. — Я думаю, вам не стоит напоминать, что мистер Марш слегка несдержанный и что он очень расстроится, если вы задержитесь?

— Не стоит, — буркнула я и, поежившись, двинулась за ней следом.

Но, спустившись на первый этаж, мы направились не в столовую, где ужинали вчера вечером, а к выходу из особняка.

— Вы же сказали, что мистер Марш ждет меня на завтрак? — спускаясь по ступенькам вниз, озадачилась я.

— Все верно, — согласилась Линда. — Господин предпочитает завтракать на свежем воздухе.

— А-а-а, — протянула я и с интересом огляделась по сторонам.

Обойдя дом, мы оказались в той самой части резиденции, которую я вчера видела из окон столовой. Большой сад с множеством незнакомых цветов и идеально подстриженных кустарников. Здесь красиво.

Ринара я увидела не сразу, а только тогда, когда Линда подвела меня к открытой беседке, которую сплошняком увивали длинные цветущие лианы с красными шипами и с маленькими голубыми цветами, похожими на ромашки.

— Доброе утро, — усмехнулся Ринар, когда я наткнулась на него взглядом.

Он сидел в беседке, закинув ногу на ногу и сложив руки за головой. Сегодня он был одет намного проще, чем вчера во время нашего знакомства. Черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, такие же черные брюки и явно дорогие блестящие ботинки с логотипом какой-то неизвестной мне фирмы. Он выглядел расслабленным и совершенно обычным. Никаких звериных глаз, никаких вен, никакого змеиного языка, обычный мужчина. Но отчего-то казалось, что сейчас в нем бушевала невидимая взору сила, будто через человеческую оболочку наружу рвался голодный дикий зверь. Он метался и бился, но Ринар не давал ему выхода.

Стало немного жутко.

— Доброе утро. — Перестав на него откровенно таращиться, я села с противоположной стороны стола.

— Мистер Марш, вам что-нибудь еще нужно? — спросила Линда, отвесив поклон.

— Ну не знаю. — Он, ухмыляясь, перевел взгляд на меня. — Наверное, машину для мисс Фрост, которая после завтрака отвезет ее домой.

От удивления у меня отвисла челюсть и никак не желала возвращаться в исходное положение. Домой? Значит, он все-таки отпускает меня.

От предвкушения и надежды у меня задрожали руки, и я непроизвольно стала покачивать ногой под столом. Только бы не передумал!

— Ты меня отпускаешь? — Наверное, сейчас мои глаза были по пять копеек, а вид — совершенно растерянный.

Ну никак я не ожидала, что Ринар вот так возьмет и отпустит.

Он фыркнул и, махнув Линде рукой, чтобы та ушла, внимательно посмотрел на меня:

— Я тебя не похищал, Дийана. Ты находишься здесь на правах мирны…

— Любовницы, — не удержалась я от замечания и сразу же пожалела, что перебила.

Ринар напрягся и, положив руки на стол, слегка подался вперед:

— Мне не нравится слово «любовница», оно подразумевает под собой человеческие отношения. Букетики-конфетки, прогулки под луной, ванильный секс, взаимные теплые чувства. Я не хочу вешать на себя статус людских отношений. Ты мирна, я хозяин — мы только спим. За это я получаю твою энергию, а ты мою защиту, заботу и деньги.

Я покорно кивнула и вставила новую шпильку:

— Согласна. В таком ключе получается, что я не любовница, а содержанка.

Глухой утробный рык, вырвавшийся откуда-то из груди Ринара, заставил меня вздрогнуть и заткнуться. Не нужно забывать, с кем я разговариваю!

— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Для меня содержанка — то же самое, что и наложница. Хочешь быть наложницей, Дийана? Жить со мной под одной крышей, удовлетворять меня каждое утро, притворяться и делать вид, что тебе это нравится? Раз за разом искать новые способы, чтобы меня развлечь? Ну знаешь, чтобы я не соскучился и ради развлечения не решил вспороть тебе глотку. Вот что значит быть наложницей. Так кем ты предпочитаешь быть, мирной или содержанкой? — прошипел он, наслаждаясь своей властью и моей беспомощностью.

Я уверенно взяла вилку и воткнула в мясо, перекладывая кусок к себе на тарелку. Все внутри дрожало от страха и едва сдерживаемой ярости. Подонок! Самый что ни на есть натуральный подонок!

Ринар проследил за моими манипуляциями и, решив больше пока ничего не говорить, налил себе стакан воды и откинулся на спинку стула. Как и вчера вечером, он даже не притронулся к еде.

Я покосилась на него и, поймав на себе изучающий взгляд, вернулась к завтраку. Мясо и салат я запихивала в себя с трудом просто для того, чтобы хоть чем-то заняться и избежать разговора с этим чудовищем. Наконец Ринар задумчиво протянул:

— Ты забавная, когда пытаешься меня игнорировать.

От неожиданности я поперхнулась. Вилка с едой так и застыла в воздухе на полпути к моему рту. Я растерянно перевела на него взгляд. Это что, комплимент? Или сарказм?

— И растерянность тебе тоже идет, — решил добить меня Ринар.

Еще один комплимент с сомнительной подоплекой? Я осторожно положила вилку обратно на стол. Эта резкая перемена в настроении нормальна или здесь какой-то подвох?

Я посмотрела в серые глаза, ожидая чего-нибудь плохого, но Ринар просто-напросто решил зайти с другой стороны:

— Если ты так хочешь, то можешь называть себя моей любовницей.

Я поджала губы:

— Нет уж, спасибо. Я не хочу быть ни любовницей, ни содержанкой.

Ринар сложил руки на груди, отчего черный камень в массивном перстне на его пальце заблестел гранями на ярком солнце.

— И кем же ты хочешь быть?

Он серьезно?

— Я хочу быть обычным человеком: ходить на работу, встречаться с друзьями и жить у себя дома без всякого дурацкого контракта.

Подавшись вперед и заглядывая мне в лицо, Ринар иронично поинтересовался:

— Ты и так обычный человек, который может ходить на работу, общаться с друзьями и жить у себя дома. Разве я ограничил тебя в этом, заключив договор?

В его словах проскользнула едва заметная нотка «но». Сейчас — нет, не ограничил. Но я почти уверена, что свободы мне никто не даст.

— Ты спе…

— Я не понимаю, почему ты злишься, Дийана? — тут же перебил Ринар. В серых глазах проскользнули ледяные искры. — Ты будешь жить, как и раньше, я ничего у тебя не отнимаю, наоборот, я даю тебе то, что никто другой не захочет тебе дать. Ты можешь больше не ходить на работу, потому что я и так буду полностью тебя обеспечивать. Ты можешь не снимать убогую квартиру в торговом районе, я куплю тебе дом поближе ко мне. Ездить на общественном транспорте тебе тоже не придется, у меня есть прекрасный личный водитель. Ты сможешь заниматься в лучшем спортивном зале Бредслера с индивидуальным тренером, который подтянет твою физическую форму для постоянных нагрузок. Да, ты будешь проводить у меня дома три дня в неделю. Но тебя никто не собирается насиловать, ты сама будешь ложиться под меня, добровольно. Разве в этом есть что-нибудь плохое, Дийана?

Я молча слушала его, смотря в сторону, на огромный бассейн, огороженный небольшими цветущими кустарниками. Надо признать, что здесь очень красиво, и даже монстры, спокойно разгуливающие по особняку, не портят впечатление.

— Мне ничего не надо, я смогу сама себя обеспечить, — наконец выдавила я.

Он спрашивает, что в этом плохого? Да то, что брать деньги за секс я не собираюсь. Чего еще унизительного он для меня придумает?

— Нет, не сможешь, — довольно грубо отрезал Ринар. — Меня часто приглашают на благотворительные вечера, куда я буду брать тебя с собой. И чтобы выглядеть соответствующе, нужно выбирать платья с ценниками в несколько твоих зарплат. Я не хочу выглядеть ущербным и неспособным одеть свою мирну. На это у тебя есть деньги, Дийана?

— Нет, — не собираясь оспаривать его слова, честно призналась я.

— Тогда мы закончим бессмысленный спор, — высокомерно подытожил он.

Я нервно вздохнула и, сцепив под столом пальцы, нерешительно, но как можно более спокойно произнесла:

— Мне надо домой.

Я все еще не верила, что Ринар меня отпустит, но вопреки всем моим плохим ожиданиям он кивнул и поднялся с места:

— Пойдем я тебя провожу.

Демон протянул руку, и я быстро вложила свою ладонь. Только бы он не передумал!

— Ламберт перевезет тебя за границы параллели, — объяснил Ринар, когда мы вышли за железные ворота и остановились около черного джипа. — У меня дела, поэтому ты поедешь одна.

Мысленно я облегченно вздохнула. Подальше отсюда! Подальше от него!

Открыв заднюю дверцу, Ринар подождал, пока я заберусь внутрь салона, и только потом оперся на машину и тихо прошептал так, чтобы услышала только я:

— Не делай глупостей, Дийана, я найду тебя в любой точке мира.

Я это очень хорошо понимала, поэтому кивнула, желая поскорее отсюда убраться.

Ринар с довольной усмешкой захлопнул дверь.

Молчаливый водитель с ярко-зелеными глазами остановился около моего подъезда. Странно, а я ведь никому не называла свой адрес. Значит, этот гад разузнал, где я живу.

— Всего доброго, мисс Фрост, — вежливо улыбнулся водитель, посмотрев на меня в салонное зеркало заднего вида.

— Да… и вам того же, — нерадостно и совсем невежливо пробубнила я, вылезая из джипа.

Не оборачиваясь, быстро забежала в подъезд. Стремительно преодолев несколько лестничных пролетов, оказалась на своем этаже и судорожно нажала на звонок.

— Иду-иду! — послышался недовольный голос с той стороны двери.

Я тяжело вздохнула, ругая себя за то, что так и не придумала никакой правдоподобной истории, которую смогла бы рассказать Клэр. А рассказывать про Ринара я никогда и ни за что не буду. Чем меньше она знает, тем безопаснее для нее.

— Наконец-то! Ну и где ты провела всю ночь? — сердито спросила подруга, открывая дверь. Но, едва окинув меня взглядом, она растерялась. — Бог мой, что с тобой, Дийана?

Я как можно безразличней махнула рукой и прошла мимо нее в квартиру. Даже не верится, что я дома.

— И где твоя одежда? — Захлопнув дверь, Клэр обежала меня по дуге и воинственно преградила путь. — Даже не думай уйти от ответа!

— Да все хорошо, Клэр. Я… я просто опрокинула на себя кофе в офисе, вот и пришлось переодеться, — на ходу придумала я, и даже самой стало противно от того, что приходится врать.

Не поверив, подруга скрестила руки на груди:

— А где твои вещи? И почему ты мне вчера звонила не со своего телефона? И где вообще твой телефон? Погоди, а сумка-то твоя где?!

Она настороженно на меня посмотрела, пытаясь во всем разобраться.

Нужно что-то придумать! И быстро. Быстрее, чем Клэр пойдет все выяснять, а в итоге придет к Ринару. Боюсь представить, что он может с ней сделать.

— Ну-у, Клэр… — Я улыбнулась и приобняла ее за плечи. — Я все оставила на работе. Совсем замоталась, наверное. Я ведь тебе говорила, что мы начали разрабатывать новый проект? Так вот, вчера весь день просидела в офисе, а потом еще и начальник задержал на два часа. Вот я и осталась у одной знакомой, мы как раз работаем вместе. — Я снова улыбнулась, пытаясь задобрить подругу, которая все так же продолжала смотреть на меня с нескрываемым сомнением. — Ты извини, что не помогла тебе вчера с коробками. Мы сегодня все исправим. А на завтра я уже взяла выходной.

Пару секунд Клэр молчала.

— Взяла выходной? — наконец выдавила она.

— Конечно, — радостно соврала я, даже ни один мускул на лице не дрогнул. — Ты же как раз хотела отметить переезд?

А заодно и мое рабство. Черт возьми! Сердце в груди невольно сжалось, заставляя меня снова вернуться во вчерашний вечер.

Клэр поджала губы, окидывая меня недоверчивым взглядом.

— Могла бы хоть позвонить! — недовольно проворчала она и, фыркнув, все-таки подошла ко мне и обняла.

— Я и позвонила… как только смогла.

Она снова поджала губы, но больше спрашивать ничего не стала, решив закончить на этом странный разговор.

В баре шумно, а еще невыносимо душно и громкая музыка давит на виски. Полуголые девицы, желающие продать себя подороже, трясутся в такт этим отвратительным звукам и трутся о каждого богатенького придурка, который заходит в заведение. А самое смешное, что кто-то же их покупает. Причем достаточно влиятельные демоны не прочь полакомиться малопривлекательным телом.

Я тяжело вздохнул. Все-таки совесть приходит с годами и с многочисленными трупами, оставленными в прошлом. Молодых инкубов не мучают угрызения совести по поводу убитых девушек. Ну убил и убил — главное, что поел! Но я довольно рано начал ценить жизнь окружающих, даже вот таких вот низких женщин, ищущих наживы и не думающих о своей безопасности. Они для меня просто тело, которое нельзя трогать, даже если очень хочется. Для всех целей есть мирна. И вот тут-то возникает настоящая дилемма: жизнь сотни человеческих девушек или жизнь одной-единственной девчонки раз в полгода? А это еще если повезет! Иногда мирна живет намного меньше, все в принципе зависит только от нее и от ее степени доверия.

— Ринар? — привлек мое внимание Лукас. — Ты ведь давно не ел?

Лукас — один из немногих демонов, к кому я отношусь с уважением. Даже несмотря на то, что у нас разные взгляды на жизнь. Кардинально разные.

— Три месяца, — спокойно ответил я, скользнув по нему безучастным взглядом.

На девку, которая вяло стояла перед ним на коленях и с трудом облизывала возбужденный член, я старался не обращать внимания.

— Оливия говорила, что ты нашел себе мирну. Или я что-то недопонял?

Я вздохнул, вспоминая синеглазую девчонку, которую отпустил три дня назад, подарив ей временную иллюзию свободы.

— Нет, она права. Мирна есть. Обычная молодая необученная девчонка.

От моих слов Лукас нахмурился.

— Ну и? — протянул он, пытаясь выяснить, в чем подвох.

Я демонстративно посмотрел на него, потом на девушку в его ногах и иронично уточнил свою позицию:

— Я предпочитаю иметь живых девок, способных издавать звуки, а не полудохлый скелет.

— Это просто мирна! — возмутился Лукас, хватая девчонку за волосы и прижимая ее к себе так, что она бессвязно захрипела, даже не замычала, а захрипела. Говорить она уже давно не могла, Лукас предпочитал отрезать всем своим мирнам языки, просто чтобы они не болтали лишнего. — Причем довольно старая мирна!

— Старая? — снисходительно улыбнулся я. — Сколько ей?

— Лет? — не понял Лукас.

— Месяцев. Сколько месяцев она у тебя?

Девчонка была полностью седой и худой, словно умирающая старуха. Глаза впали, а кожа на лице обвисла под натиском сплошных морщин. Ноги были скованы цепями, которые при каждом движении причиняли ей боль. Но она даже не морщилась, ей было уже все равно — она умрет через пару дней. Я это хорошо понимал. Так в итоге выглядят все девушки, живущие с инкубами. Разница лишь во времени. Некоторые становятся такими через полгода, а некоторые…

— Я взял ее в мирны месяц назад, ей тогда как раз исполнилось семнадцать лет, — озвучил мои мысли Лукас.

Я поморщился.

— Ты знаешь, вообще-то не это сейчас важно, — оттолкнув одной ногой умирающую мирну, произнес демон. — Ты когда есть собираешься? На тебя уже страшно смотреть.

— Угу. Я страшный, — не собираясь спорить, подтвердил я, наблюдая, как девчонка неспешно отползает в угол бара. Пару раз на нее наступили невнимательные посетители. Наступили, переступили и пошли дальше.

Инкубы разные. Я не такой. Не монстр.

— Ринар! — Лукас серьезно посмотрел на меня.

— О, я знаю этот взгляд, — усмехнулся я. — Сейчас начнутся проповеди о высшем долге? Что нужно убивать, что нужно отбросить совесть и выключить человечность?

— Ринар! Ты так же будешь смеяться, когда не сможешь переходить параллель? Когда придет тьма? Когда она вынудит тебя убивать против воли?

— Не переживай, мы прекрасно уживаемся вместе, — продолжал издеваться я над любыми попытками друга воззвать к моему «благоразумию» в его извращенном понимании. — Да и тьма наведывается ко мне так часто, что я уже даже привык.

— Может, одолжить тебе мою мирну? — предпринял он последнюю попытку.

Я засмеялся, находя взглядом корчившуюся в углу девчонку.

— Вот эту? — Меня передернуло от отвращения. — Нет, спасибо, я лучше сам себя буду удовлетворять, чем займусь некрофилией.

Лукас тяжело вздохнул:

— Тогда, может, просто привести сюда человеческую женщину? Это, правда, голод не утолит, но хотя бы частично поможет.

— Лукас! — прервал я поток бесполезных предложений, внимательно посмотрев другу в глаза.

Он не отвел взгляд, но разговаривать ему перехотелось. Лукас прекрасно меня знал и понимал, когда стоит остановиться. Я часто позволял ему высказывать свое мнение, но никогда к нему не прислушивался. Просто из уважения делал вид, что слушаю. Но если бы на месте Лукаса был кто-то другой, он бы уже давно умер, успев только заикнуться о моем голоде. Ни одно бестолковое живое существо не имеет права мне советовать. Я всегда принимаю свои решения сам, независимо от того, верные они или нет.

— Мне надоела эта тема, друг, — огрызнулся я, немного нахмурившись. — Это я учил тебя убивать, и не думай, что я забыл, как это делается.

Лукас кивнул, задумчиво посмотрев поверх моей головы.

— Думаешь, стоит ее убить? — переводя тему, спросил он, кивнув на свою мирну.

— Убей. Она все равно мучается.

— Но она еще может.

— Хватит с нее, — холодно отрезал я. — Дай ей хотя бы спокойно умереть.

— Мне кажется, она уже мертва.

— Одна разумная мысль за последние лет тридцать? — засмеялся я, наливая себе новый бокал воды. — Конечно, она мертва, Лукас. Она была обречена на смерть, встретившись с тобой.

Он недовольно поморщился. Как ни странно, но он тоже не считал себя монстром.

— Не делай из меня чудовище, Ринар. Твоя мирна тоже обречена, — заворчал друг. — Все мирны обречены. Исключений нет.

Я промолчал. Исключения есть всегда.

Но все же неприятный осадок остался после его слов. Лукас слишком хорошо меня знал. Прошла не одна сотня лет со дня нашего знакомства, и иногда я очень жалею, что он встретил меня. Я нашел его подростком, когда еще сам был слишком юн и агрессивен, как и любой другой молодой инкуб. У Лукаса ничего не было: ни семьи, ни магии, ни силы. Он был запуганным ребенком, не умеющим постоять за себя, скитающимся по подворотням и очень-очень голодным. Лукас не умел убивать, не умел питаться, ему никто не объяснил, как это делать. Мне стало его жаль. Брошенный всеми инкуб, еще немного — и он бы умер от голода. К сожалению, такое происходит достаточно часто. Я забрал Лукаса с собой, впустил его в дом и обучил всему, что знал на тот момент сам.

С годами он стал моей копией, зеркальным отражением. С той лишь разницей, что спустя столетия я в корне изменился, пересмотрел все свои взгляды, обрел человечность, а он остался таким же, каким был в юности. Я сделал из Лукаса монстра, которым когда-то был сам, научил его убивать и наслаждаться чужой болью. Он не изменился, если только самую малость. В итоге мне потребовалось немало времени, чтобы заставить его находить себе мирну и питаться только от нее, а не вырезать по сотне человек в месяц.

— Кстати, — приободрившись, улыбнулся Лукас, — ты на мою малышку-то посмотришь? Хорошая девочка, работала у Мэрси в офисе, но потом он заменил ее на свою мирну. Так что Андреа без работы, а тебе как раз нужна новая секретарша.

— Я не беру на работу демониц, — напомнил я, наблюдая за кривляньем одной очень предприимчивой дамы, которая липла ко мне весь вечер.

— Ты меняешь третью секретаршу за два месяца. Какой в них толк? Возьми Андреа.

Я вздохнул и залпом осушил бокал с водой. Инкубы не пьют ничего, кроме обычной воды, когда их одолевает голод. А он меня уже не просто одолевал, он терзал изнутри, порождая желание оторвать голову сначала Лукасу, потом его управляющему, а потом любому встречному на улице. Отвратительное чувство.

— Хорошо, — согласился я, устало потерев глаза. Мысли начинали путаться, и я даже знаю, с чем это связано. — Приведи ее сюда, я посмотрю.

Лукас победно кивнул и тут же выскочил из-за стола, а я откинулся на спинку кресла, задумчиво посмотрев на свои руки. Это больше не может продолжаться! За последние десять часов вены слишком сильно проступили, напоминая о естественных потребностях в еде. Лукас точно подметил одну деталь: если я не утолю голод в ближайшие сутки, то не смогу переходить через параллель. Голодные демоны не могут принять человеческий облик, а граница между мирами пропускает только полностью контролирующих себя инкубов.

Черт!

Дийана… На самом деле я хотел дать ей немного больше времени, а в итоге получается, что зажму ее в угол раньше, чем всех остальных. Жалко. Но тянуть дальше нет смысла. Зачем мне мирна, которая не помогает? Конечно, я не собираюсь измываться над ней, как Лукас. Просто буду питаться и обеспечивать до тех пор, пока она в состоянии разделить со мной свою энергию.

— Мистер Марш, добрый вечер. — Напротив меня присела молодая обворожительная девушка. — Я Андреа Ранес.

— Брукса, — кивнул я, сразу определив, к какому виду она принадлежит.

Брукса — это высший вампир, а все вампиры достаточно преданы своему делу и хозяину. Можно было бы подумать о том, чтобы на самом деле взять ее на работу. А то каждый месяц избавляться от слишком любопытных работников слегка поднадоело. Кстати, убийство ради собственной безопасности моя совесть спокойно принимает, чего нельзя сказать об убийстве ради утоления голода.

— Это разве так важно? Вампиры и инкубы прекрасно уживаются вместе. Вы не находите, мистер Марш? — притворно возмутилась Андреа и мило прикусила нижнюю губу, пытаясь произвести впечатление покладистой дамочки.

Я не сдержался и закатил глаза. Как все наигранно — словно под копирку! Я начинаю понимать, чем меня подкупает Дийана: она не играет, точнее, она не умеет играть так, как со мной пытаются играть все остальные.

— Нет, не нахожу, — не поддаваясь на ее обаяние, развеселился я, чем ввел в легкий ступор слишком самоуверенную девицу. — В демонах очень много фальши. В вампирах очень много фальши. И в тебе ее точно так же много. Меня больше привлекают люди в качестве работников.

Андреа нахмурилась, недовольно посмотрев на меня.

— Вы считаете, что инкубы лучше вампиров, мистер Марш? — тут же спросила она.

— Нет, — честно ответил я. — Я считаю, что люди достойнее вампиров.

Девушка еще сильнее нахмурилась, на секунду показывая свою сущность. Лицо побледнело, глаза окрасились в черный цвет, на теле проявились длинные рубцы.

— Люди смертны, — напомнила она.

— И это еще один плюс в их пользу. — Я поднялся из-за стола. — Я тебе позвоню, Андреа, попробуешь поработать несколько дней. Но если убьешь кого-нибудь в моем бизнес-центре, ты очень об этом пожалеешь. Не забывай, что я намного старше, а значит, и намного сильнее.

— Я оставлю телефон Лукасу, — уже совсем мрачно произнесла брукса, даже не посмотрев на меня.

— Отлично.

— Хорошего вечера, мистер Марш. — Сложив руки на груди, Андреа отвернулась в другую сторону.

Я натянуто улыбнулся. Да. Вечер обещает быть хорошим.

Оставив расстроенную девушку сидеть в одиночестве, я перекинулся парой слов с Лукасом и вышел из бара. На ходу набрал номер Алекса и договорился встретиться с ним через пару часов около бизнес-центра.

Пора немного поесть.

Я без энтузиазма смотрела, как Клэр собирается на свидание с очередным потенциальным женихом, который в ее представлении был «просто красавчик», да еще и помощник какого-то там руководителя. Она даже до конца не удосужилась выяснить, кто он такой и где работает. А самое отвратительное, что ее ведь и переубедить невозможно. Если она куда-то собралась, то это дело решенное.

— Ну что, как я выгляжу? — покрутившись перед зеркалом, спросила Клэр.

— Нормально, — буркнула я, недвусмысленно намекая, что мне не нравятся ее сомнительные планы на этот вечер.

Она недовольно скривила ярко накрашенные губы и повернулась ко мне:

— В смысле «нормально»? Я тут все утро проторчала, пока приводила себя в порядок!

— Мм… Слушай, Клэр, может, не стоит идти гулять с незнакомым мужиком? — в сотый раз переспросила я, пытаясь воззвать к ее разуму.

После встречи с Ринаром все стало казаться подозрительным и немного странным, так что мои опасения вполне обоснованны. Наверное, у меня развивается паранойя.

— Ну Дийана! — возмутилась Клэр, хватая свою сумочку и уверенно направляясь к выходу. — Мы же уже с ним знакомы!

— Вы всего три дня знакомы. — Я встала с дивана и пошла за ней по пятам.

— И какая разница? — накидывая на себя пальто и полностью игнорируя мои слова, сказала подруга. — Может, тебя тоже с кем-нибудь познакомить? А то что ты будешь дома сидеть?

— Спасибо, — от такой перспективы я поморщилась, — как-нибудь сама разберусь.

Подруга пожала плечами и повернула ключ в замке:

— Ну как знаешь. Не жди меня сегодня, я все-таки надеюсь на красивое продолжение банкета.

Закатив глаза, я закрыла за ней дверь. По-хорошему вообще не нужно было ее никуда отпускать. Идти куда-то на ночь глядя с незнакомым типом, да еще и планировать остаться с ним на ночь… Брр! Только на мои уговоры Клэр отвечала, что я ей не мамочка и что ей уже давно пора устраивать личную жизнь.

Звонок в дверь прервал мои мысли.

— Ну слава тебе господи, одумалась, — проворчала я и, не раздумывая, распахнула дверь… да так и замерла на месте.

— Привет! — Ринар слегка улыбнулся и протянул мне небольшой, но шикарно украшенный букет.

Какие-то незнакомые красные цветы и золотистые ленточки.

Я словно в оцепенении продолжала смотреть на гостя, не в силах хотя бы что-то сказать.

— Я зайду? — насмешливо спросил демон и, не дожидаясь разрешения, прошел мимо меня в квартиру.

Я резко выдохнула и, наконец обретя голос, в ужасе прошептала:

— Что ты тут делаешь?

Он красноречиво на меня посмотрел, словно я и так должна была знать ответ. И от этого его взгляда на голове зашевелились волосы, а подсознание снова завопило, что пора бежать. Только вот куда бежать, оно не подсказало. Будет глупо убегать из своей квартиры в тапочках и в домашней одежде.

— Я был недалеко, вот и решил заглянуть, — не моргнув глазом соврал Ринар. — А здесь миленько. Получше квартиру не могла найти?

— Уходи! — продолжая держать дверь открытой, потребовала я. — Уходи немедленно! Я тебя не приглашала!

Он изогнул левую бровь и, по всей видимости, забавляясь сложившейся ситуацией, приложил указательный палец к губам и тихо зашипел. Причем зашипел по-настоящему, как змея, но точно не как человек.

— Ты опять пытаешься мной командовать, Дийана? Нехорошо.

— Я тебя не приглашала! — снова повторила я, переходя на крик. Руки нервно задрожали, выдавая мое состояние. — Уходи! Уходи, пожалуйста!

— Ничего страшного. Я сам себя пригласил, — нагло заявил Ринар и, подойдя ко мне, с грохотом захлопнул дверь, отрезая нас от всего мира.

— Моя подруга! — тут же вспомнила я и попыталась выкрутиться. — Она сейчас вернется…

— Нет, Дийана, — шепнул Ринар, пригвождая меня взглядом к месту. — Никто не придет. Я собираюсь провести время с тобой наедине, и никакая подруга нам не нужна.

У меня медленно стали подкашиваться ноги.

— Зачем ты пришел? — спросила я, отступая назад. — Будешь шантажировать меня теми фотографиями?

— Шантажировать? — Ринар показался удивленным. — Ты обо мне не очень хорошего мнения, да? Нет, мирна, у меня даже мыслей не было тебя шантажировать.

И вот почему-то я ему не верю.

— Тогда зачем ты мне их прислал?!

Демон жестко, усмехнулся и в одно движение оказался рядом со мной. Схватив за талию, он развернул меня и больно прижал спиной к стене.

— Я тебе ничего не присылал, — прошептал он в самое ухо. Его проникновенный голос эхом раздавался в моей голове. — Я купил тебе ноутбук и сделал пару снимков, чтобы ты про меня не забывала. Жаль, что ты не оценила мой подарок. Я был очень расстроен.

— Мне не нужны твои подарки! — вскрикнула я, пытаясь его оттолкнуть. — Отпусти! Мне больно!

Ринар тут же убрал руки и отступил на шаг, а потом взял свой букет и снова спросил:

— Так у тебя есть ваза или нет?

Пытаясь унять сердцебиение, я подняла голову, чтобы встретиться взглядом с яркими звериными глазами. Мир снова пошатнулся, а мне стало тяжело дышать.

Я опять осталась наедине с демоном в закрытой квартире.

— На кухне, — еле слышно ответила я. — В шкафу.

— Отлично. — Ринар улыбнулся и, пройдя по коридору, зашел в кухню. Открыв дверцу шкафчика, он достал оттуда простую стеклянную вазу. — Ты так и будешь там стоять? — невозмутимым тоном поинтересовался он.

У меня было такое ощущение, что все это происходит не со мной, квартира эта не моя и Ринара тут нет, но действительность подсказывала обратное.

С трудом отлепившись от стены, я подошла к Ринару, который стоял ко мне спиной, и, отобрав вазу, поставила в нее цветы.

Он удивленно на меня посмотрел, но решил промолчать.

Может быть, я зря паникую? Если подумать, то этот монстр мог уже сто раз меня изнасиловать, избить, посадить на цепь, да в принципе что угодно со мной сделать. Я ведь целую ночь провела в его доме, и что? И ничего. Все со мной в порядке, жива и здорова. Ну а то, что он когда-нибудь заявится ко мне, я и до этого прекрасно понимала, только не думала, что так скоро. Но, возможно, это даже к лучшему. К тому же Клэр нет: по крайней мере, ей он точно ничего не сможет сделать.

— Зачем ты приехал? Тем более с цветами. Ты же сам говорил, что все эти конфетки-букетики явно не для наших отношений. — Немного успокоившись, я присела на стул, настороженно наблюдая за гостем.

— Я решил, что это немного сгладит ситуацию, — сделав ко мне шаг, произнес Ринар. — Но, кроме цветов, у меня есть еще кое-что.

Он протянул мне небольшую коробку.

Я нахмурилась, но все же взяла ее и, сняв крышку, увидела совершенно новый телефон, даже защитная пленка на экране была не тронута.

— Нет. — Я тут же замотала головой и протянула коробку обратно. — Мне ничего от тебя не надо. Забирай.

Серые глаза со злостью уставились на меня, сверкнув потусторонним блеском.

— Ты потеряла свой телефон в лифте, — с деланым безразличием сказал Ринар, не собираясь принимать подарок обратно, — А мне нужно средство связи с тобой.

— Я сама куплю новый, возьми, пожалуйста, обратно!

Тяжело вздохнув и пытаясь скрыть раздражение, он сделал еще один шаг вперед и неожиданно опустился передо мной на корточки, обняв руками мои колени.

Я даже дернулась от абсурдности его поступка. Чуть не выронив телефон на пол, я удивленно замерла.

— Дийана, милая, — мягко, но с нажимом начал Ринар, а его руки скользнули вниз по моим ногам. — Ты должна научиться принимать мои подарки и тратить мои деньги, потому что я хочу обеспечивать свою мирну, а не только ее иметь. Принимай это как своеобразную компенсацию.

Угу… очень своеобразную. Я молча смотрела на него сверху вниз, вот только от такого положения уверенней я себя не чувствовала, скорее наоборот. Ринар в моей квартире, пришел с цветами, сидит передо мной на корточках и дарит дорогие подарки. Ущипните меня кто-нибудь! Похоже, у меня начались галлюцинации.

Но следующий его вопрос быстро привел меня в чувство, возвращая в суровую реальность.

— Ты пьешь какие-нибудь противозачаточные? — Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.

— Что? Нет!

Ринар поморщился.

— Хорошо, — нехотя кивнул он. — Я не буду в тебя кончать.

И вот только после этих слов сомнений в его намерениях на мой счет не осталось совершенно. Я бросила коробку с телефоном на стол и попыталась встать.

— Послушай, зачем ты пришел? — начиная осознавать серьезность ситуации, снова повторила я, желая получить ответ на свой вопрос.

Рука Ринара крепко сжала мою щиколотку, заставив вздрогнуть.

— Мне нужно поесть, Дийана. Извини, я правда хотел это сделать чуть позже. — Искренности в его извинениях было крайне мало.

Я дернулась, но демон не дал мне сдвинуться с места.

— Нет, нет, нет, нет! — нервно застонала я, пытаясь высвободить свои ноги из его захвата. — Только не здесь, не сейчас.

— Сейчас, — сказал он без угрозы, но мне сразу сделалось как-то не по себе. — Я сделаю все быстро, не переживай.

Господи, сколько же решимости в его голосе!

Резко подскочив, мне удалось высвободиться и отбежать в сторону.

— Я не хочу за тобой бегать, Дийана, — поцокав языком, весело проговорил Ринар, спокойно наблюдая за мной. — Я просто хочу тебя трахнуть.

— Уходи! — крикнула я и, не дожидаясь, пока меня схватят, забежала в свою комнату, закрывая дверь на замок.

Черт! Чем бы подпереть?

С трудом пододвинув тяжелый книжный шкаф, я перегородила им выход и юркнула под кровать.

— Ты любишь играть? — послышался издевательски-насмешливый голос с той стороны двери.

Я молчала, даже рот рукой закрыла, чтобы не дышать так громко. Под кроватью было пыльно, темно и совершенно небезопасно.

— Я немного вырос из таких игр, не находишь? — был задан очередной веселый вопрос, и в следующее мгновение дверь разлетелась на куски, а за ней и высокий шкаф вместе со всеми книгами.

Я вскрикнула и отползла к самой стене, полностью скрывшись под кроватью. Сердце стучало в бешеном ритме, рискуя вот-вот вырваться наружу или проломить мне грудную клетку. Боже мой, как же страшно! Это невыносимо! Что он со мной сделает? Только изнасилует или еще и убьет? А что, если он начнет надо мной издеваться, пока я буду в сознании?

— Ну, малышка, — притворно мягко протянул Ринар, — если я сломаю кровать, то мне придется отыметь тебя прямо на полу. Уверен, что первый секс ты представляла в более радужных цветах и, скорее всего, с непосредственным участием кровати.

Я прикусила руку, которой зажимала себе рот. Инстинкт самосохранения заставлял вопить и звать на помощь, но умом я понимала, что никто не придет, а Ринар может здорово рассердиться.

Я увидела, как черные лакированные ботинки приблизились к кровати и остановились рядом со мной.

— Вылезай! — потребовал Ринар.

— Нет! — упрямо прошептала я, вжимаясь в пол и судорожно пытаясь представить, что мне все это кажется.

— Я считаю до трех. Один…

Все тело сотряслось от крупной дрожи. Я знала, что в конце концов меня кто-нибудь лишит невинности, но почему-то была уверена, что это произойдет по обоюдному согласию и явно не с маниакальным демоном, на которого даже смотреть страшно. А эти вены и холодные глаза!

— Два…

Я зажмурилась. Пожалуйста, пускай он уйдет! Я не смогу…

— Три!

Неприятный хруст ломающегося дерева, и кровать с легкостью отрывают от пола, откидывая в сторону.

Я даже пискнуть не успела, прежде чем Ринар схватил меня и перекинул через плечо, словно тряпичную куклу.

Забарабанив кулаками по невероятно мощной спине, я закричала изо всей силы, напрочь срывая голос:

— Помогите! Помогите мне! На помощь!

Ринар многозначительно похлопал меня по попе:

— Ты знаешь, что если кричать «пожар!» или «потоп!», шансы на спасение возрастают в несколько раз?

Немного подумав, закричала еще громче:

— Пожар! Горим!

— Так уже лучше, — издевательски похвалил Ринар и кинул меня на диван в гостиной.

Я тут же попыталась куда-нибудь отползти, но он схватил меня за щиколотку и, зарычав, поджал под себя, придавив всем своим немаленьким весом.

Я снова забилась в истерике, стараясь столкнуть его на пол. Но, конечно, у меня ничего не получилось, только силы зря расходовала.

Ну естественно. Ведь Ринар только что превратил дверь в щепки, а тяжелую неподъемную кровать с легкостью разломал двумя руками. И что я, слабая и беззащитная девушка, могу сделать этому монстру, который, похоже, еще и боли не чувствует?

— Ринар, Ринарчик, миленький, прошу тебя, не надо, — взмолилась я, когда он одним рывком разорвал на мне платье. — Пожалуйста, только не здесь…

Я не успела договорить, потому что новый крик ужаса опять сорвался с моих губ. Лицо и тело Ринара моментально приняли совершенно нечеловеческий вид. Как же страшно! Опять эти ужасные вены на его торсе…

Стянув через голову рубашку, он откинул ее в сторону и наклонился к моему лицу. В глубине звериных глаз сверкнули искры.

— Если ты будешь вырываться, я буду делать тебе больно и в итоге отберу слишком много энергии, которая тебе жизненно необходима. Но если ты расслабишься, заберу намного меньше, в таком случае ничего плохого не случится.

Мужская рука сорвала с меня трусики и отправила вслед за рубашкой.

— Нет!

Слезы медленно покатились по лицу. Все, это уже безвыходная ситуация, меня сейчас изнасилуют. Первым мужчиной в моей жизни будет совершенно ненормальный демон, которому глубоко плевать на мои чувства, он просто хочет себя удовлетворить.

Ринар молча провел рукой по моим плечам, груди, бедрам и прижал меня к себе так плотно, что я почувствовала его упругую готовую плоть через ткань брюк.

Горло засаднило от едва сдерживаемых рыданий.

— Все будет хорошо, — заверил Ринар проникновенным голосом.

Наверное, именно так говорят маньяки своим жертвам, «все будет хорошо», прежде чем зарезать их, как животных.

Я услышала звук расстегиваемой молнии на брюках, и это снова заставило меня забиться в очередной попытке вырваться.

— Отпусти меня, Ринар! — сдерживаясь из последних сил, завизжала я. Звериные глаза внимательно на меня посмотрели, но в них плескался только голод и не было ни капли сочувствия. — Бесчувственная ты скотина! Отпусти! Только попробуй мне что-нибудь сделать, сволочь бездушная!

Ринар снисходительно улыбнулся, и от его улыбки я в полной мере почувствовала свою уязвимость.

— Расслабься, — посоветовал он и провел головкой члена по моей промежности.

— Монстр! Ты монстр! — Меня передернуло от его улыбки. — Ненавижу тебя, подонок нечеловеческий!

— О, ты даже не представляешь, насколько это меня злит, маленькая глупая Дийана, — перестав улыбаться, зарычал Ринар и больно сжал мою грудь, заставляя вскрикнуть. — Но так и быть, я прощу тебе эти слова.

Слезы снова прорвались наружу, я никак не хотела верить в то, что сейчас произойдет. Только не здесь, только не у меня дома, только не с ним…

Я все еще пыталась убрать его руки, которые бесцеремонно гладили мое тело, но добилась лишь того, что оба моих запястья были схвачены и прижаты к дивану над головой.

— Нет! Ради всего святого, Ринар!

Демон грубо развел мои ноги в стороны и, не собираясь останавливаться, устроился между ними. Член снова уперся в меня, больно надавливая на вход.

— Это будет недолго, — сухо произнес Ринар и резким толчком ворвался в мое тело.

Я тут же подавилась своим собственным криком в звенящей тишине квартиры. Перед глазами все на мгновение потемнело, а сознание стремительно пошатнулось.

— Смотри на меня. — Глухой, отстраненный голос быстро привел меня в чувство.

Перехватив мои руки поудобнее, Ринар начал двигаться внутри меня, причиняя просто невероятную боль, растягивая уже недевственную плоть до невозможных размеров.

Глухие рыдания вырывались из моей груди. Голос охрип, и я не могла даже кричать. Вся моя жизнь перевернулась, разлетелась на мельчайшие осколки. Разве я смогу быть прежней веселой девочкой после всего этого? Нет. Наверное, уже нет.

Я вздрагивала каждый раз, когда его член медленно выходил из моего тела, а потом резко входил обратно.

— Мне больно! Не… не надо… нет, — умоляла я, но Ринар только сильнее заставлял меня страдать, раздирая изнутри.

Я закрыла глаза и тихо ревела, глотая свои слезы, до которых никому не было дела.

Ринар ничего не говорил, даже не издавал никаких звуков, только его бедра при каждом новом толчке с громким шлепком ударялись о мои разведенные в стороны ноги, вынуждая раздвигать их еще шире. Лучше бы он стонал или хоть что-нибудь произносил: от полнейшего молчания мне вообще становилось безумно страшно.

В какое-то мгновение я перестала все ощущать и просто мечтала, чтобы этот ужас поскорее закончился. Не знаю, когда еще я чувствовала себя такой оскорбленной, одинокой и полностью беззащитной.

Ринар крепко сжал мои бедра и, сделав пару глубоких толчков, вышел, изливая горячую жидкость на мой живот.

Я надеялась, что, как только он прекратит меня насиловать, боль пройдет. Но я жестоко ошиблась. Боль осталась. Возможно, она стала чуть меньше, но все такая же адская, разрывающая изнутри.

Демон встал с дивана и отпустил мои руки, даря свободу. Я тут же свернулась в клубочек, прижимая ноги к животу и надрываясь от новых рыданий. Я билась в непрекращающейся истерике от полученных унижений. Меня только что изнасиловали и бросили, как использованную вещь.

Ринар никак себя не проявлял. Я подумала, что он ушел, как только получил то, зачем приходил, но когда до меня дотронулась мужская рука, я испуганно вскрикнула, попытавшись встать.

Встать не получилось.

— Тише, Дийана, — мягко сказал Ринар, накрывая меня каким-то огромным одеялом. — Я отвезу тебя домой.

Я открыла глаза, чтобы посмотреть на него, но из-за пелены слез ничего не удавалось увидеть.

— Я уже дома, — слабым, охрипшим голосом проговорила я, чувствуя, что теряю сознание.

— Это не твой дом, забудь о нем.

Меня подхватили на руки и, укутав в одеяло, понесли на выход. Я не сопротивлялась просто потому, что уже не могла сопротивляться. Находясь где-то на границе реальности, я видела, как мы спустились на лифте и вышли на улицу.

— Добрый вечер, мистер Марш. — Кто-то подошел к нам вплотную.

— Дверь открой, — приказал Ринар и, прижав меня чуть сильнее, усадил на заднее сиденье машины, а потом и сам устроился рядом.

Я застонала и снова сжалась в комочек, подтянув колени к груди и перестав понимать, где и с кем я нахожусь. Новая волна боли прокатилась по всему телу, заставляя меня утратить ощущение пространства. Машина вроде бы тронулась с места, но точно сказать я не могла.

— Все будет хорошо, Дийана, — спокойно произнес демон, а теперь еще и самый страшный кошмар в моей жизни. — Ты научишься мне доверять, я это знаю.

Горячая рука погладила меня по волосам, а потом плавно опустилась на лоб, заставляя окончательно провалиться в беспамятство.

Я осторожно приоткрыла глаза и невольно поморщилась от яркого солнца, которое так назойливо светило в лицо.

— Как вы себя чувствуете, мисс? — спросила какая-то женщина, присаживаясь на краешек кровати.

Так, стоп! Это не моя кровать… и не моя комната. Воспоминания по крупицам начали складываться в памяти. Горло болезненно сжалось и засаднило: вчера вечером я сорвала голос. К тому же меня изнасиловали. Ринар изнасиловал…

— Мисс, вы меня слышите? — снова обратилась женщина, а я наконец перевела на нее взгляд.

Ну что же такое-то! Только не ты!

— Стойте, стойте! — Домработница Ринара, которую звали Шанни, предупреждающе замахала руками, пытаясь меня успокоить. — Вы лежите, не вставайте! Я просто за вами приглядываю.

Я приподнялась на локтях, судорожно вглядываясь в ее лицо. Сейчас она выглядела как обычная молодая девушка, по крайней мере, у нее не было тех ужасных клыков.

— Где я? — еле-еле выговаривая слова, спросила у нее, устало падая обратно на подушку.

То, что я дома у этого чудовища, понятно, вот только это не та комната, в которую он поселил меня изначально. Та была маленькая и темная, а эта просторная, светлая и с множеством картин.

— Вы в резиденции, — немного потупившись, сказала Шанни то, что мне и так было известно.

— Конкретней. — Господи, как же болит горло!

— Ну… — Она нерешительно улыбнулась. — В покоях мистера Марша.

Нервный смешок сам собой сорвался с моих губ.

— И что я здесь делаю? — снова спросила я, закрывая глаза.

Вопрос показался мне весьма логичным, ведь не так часто насильники забирают своих жертв к себе домой, да еще и укладывают их в свою постель!

Шанни странно на меня покосилась, видимо восприняв мой смешок как-то по-своему.

Задумчиво помолчав пару секунд, она встала с кровати и, решив мне ничего не отвечать, взяла со стола прозрачный стакан с какой-то голубой жидкостью внутри.

— Вот, выпейте это. — Она поднесла стакан к моим губам.

— Зачем? — хрипло поинтересовалась я.

— Мистер Марш приказал.

— Мне нужно выпить какую-то непонятную жижу только из-за того, что это приказал сделать ваш мистер Марш?!

— Вам обязательно нужно это выпить, — непреклонно заявила служанка, как-то чересчур пристально рассматривая мои волосы.

Что-то не нравится мне ее взгляд.

— Что? — не выдержала я, когда молчание слишком затянулось, а ее интерес к моей внешности начал раздражать.

— Пейте, мисс! — наконец перестав на меня пялиться, строго приказала Шанни.

У меня не было сил спорить, поэтому я взяла стакан ослабленными руками и в несколько глотков выпила всю голубую жижу. На вкус она была немного горьковатой, но в целом ничем не отличалась от обычной воды с солью.

— Ванная комната там, — подсказала Шанни, кивнув на стеклянную дверь в противоположной стороне шикарных покоев. — После того как вы примете душ, сможете переодеться. Я вам уже принесла несколько комплектов одежды, все они лежат в гардеробной, это вот тут. — Она указала еще на одну дверь, только менее заметную и такую же белую, как и весь интерьер. — Если вам что-нибудь понадобится — я на первом этаже, Линда в саду, а мистер Марш у себя в кабинете. Но… — Она помялась на месте, подбирая слова. — Но к мистеру Маршу лучше не заходить.

Я поморщилась:

— И не собиралась.

Чтоб он провалился ко всем чертям! Вместе со своим кабинетом! Подонок!

Виновато улыбнувшись, домработница слегка поклонилась и вышла из комнаты, оставляя меня одну.

Я осторожно встала с кровати и, пошатнувшись, тут же схватилась за стену, пытаясь устоять на ногах. Голова закружилась, в глазах все резко потемнело, а внизу живота появилось неприятное болезненное ощущение.

Пару раз выдохнув, я пришла к выводу, что все не так уж и плохо, как могло быть. Ведь вчера вечером я думала, что сегодня уже просто не проснусь… Но, видимо, чудовище и вправду решило найти себе игрушку для удовлетворения потребностей и не хочет сломать ее за один раз.

Закусив губу, я затолкала обиду и злость обратно. Сейчас не время и не место, у меня еще будет возможность пожалеть себя. Отлепившись от стены, я, покачиваясь, медленно двинулась в сторону ванной комнаты. Но, открыв прозрачную дверь, я снова замерла на месте. И это вы называете ванной?! Да тут площадь больше, чем у любой другой ванной комнаты, раз в десять точно. А эта сволочь привыкла жить в комфорте!

На всякий случай закрыла за собой дверь на замок, а сама подошла к огромному зеркалу во всю стену.

— Что за…

Я открыла рот, в истерике хватаясь за раковину и разглядывая свое отражение. В зеркале отобразилось растрепанное нечто с нездоровым цветом лица. Нервный смех в очередной раз вырвался из моей груди:

— Что со мной?..

Дрожащими пальцами я намотала на руку спадающие на лицо волосы. Несколько прядей еще вчера темных, вьющихся волос приобрели пепельный оттенок. Лицо побледнело, на лбу проступили небольшие, еле заметные морщины, губы потрескались, под глазами залегли синие круги. На руках, запястьях, бедрах и груди красовались темные набухшие синяки. А на ногах были видны запекшиеся струйки крови. Господи, да в гроб краше в несколько раз кладут!

— Что ты со мной сделал, монстр? — в ужасе прошептала я осипшим голосом, подходя еще ближе к зеркалу.

Я не узнаю себя… Из зеркала на меня смотрела совершенно другая девушка, как минимум лет на десять старше, с проседью в темных волосах и с ужасно бледным лицом.

Нет! Нет, этого не может быть! На глаза тут же навернулись непрошеные слезы.

Я отпрянула от зеркала и прижалась к противоположной стене, хватая ртом воздух. Все в одно мгновение стало совершенно понятно. Ринар… этот урод не отпустит меня через полгода, через полгода я просто умру. Просто умру, и все, как будто меня никогда и не было. Именно поэтому он составил свой чертов договор на такой срок! Что означало это его «я питаюсь жизненной энергией»? Господи, да то, что я всего за один вечер постарела на несколько лет. Он отнимает мою силу — я слабею, старею и умираю. Что со мной будет после семи-десяти таких вечеров? Что со мной будет после шести месяцев насилия?! Ринар не просто питается моей энергией, демон питается мной! Моей жизнью! Полгода достаточно для того, чтобы полностью высосать из меня жизнь. И никто ничего не скажет. Все слуги знают обо мне и о том, что меня ждет, но ни один из них не посмеет пойти против своего хозяина! Это демон! Убийца! Монстр!

Я сползла по стене вниз, спиной чувствуя холодный узор плитки. Слезы покатились по лицу, обжигая щеки и причиняя новую боль.

Я не хочу больше ничего понимать, я просто отказываюсь в это верить! Почему это происходит со мной? Во мне нет ничего особенного, что могло бы привлечь этого демона. Совершенно ничего. Это какая-то злая шутка… ошибка. Ошибка!

Обхватив колени руками, я захрипела от разрывающей душу безысходности.

Кто дал ему право распоряжаться моей жизнью?! И что со мной теперь будет? Я начну медленно умирать? А ведь этот монстр еще при первой нашей встрече подписал мне смертный приговор с отсрочкой на полгода! За что? Я ведь никому ничего плохого не сделала…

Я уткнула голову в колени, стараясь сжаться в маленький комочек. Может, если я стану меньше, то и непрекращающаяся боль тоже уменьшится?

Это конец. Мне никто не поможет. Вот так вот просто я осталась один на один сама с собой и с чудовищем, способным раздавить меня лишь мизинцем. Если бы у меня был выбор, то я бы предпочла быструю смерть. Раз — и все. А не день за днем чувствовать, как из тебя уходит жизнь, чувствовать свою слабость и беспомощность, нутром ощущать предстоящую погибель. Я слабая. Я не вынесу этого.

Не в силах больше сдерживаться, я завыла, то и дело всхлипывая. Горло засаднило еще сильнее, а во рту появился солоноватый привкус крови. Но мне было ни до чего, вся жизнь показалась такой хрупкой, невесомой, способной оборваться в любой момент.

Не знаю, сколько времени я просидела вот так, обняв колени и продолжая плакать над своей незавидной судьбой. Но когда я полностью успокоилась и даже умудрилась взять себя в руки, то быстро приняла душ и вернулась обратно в комнату. Зайдя в гардеробную, ужаснулась ее размерам и выбрала себе простое серое платье из тех, что оставила Шанни.

Что делать дальше, я не знала, поэтому бездумно вышла из комнаты и спустилась вниз, выходя на улицу.

Свежий воздух тут же ударил в лицо, отчего тело покрылось мурашками. Линду я увидела сразу. Она стояла около высокого каменного забора и подстригала какой-то ярко-оранжевый пушистый кустарник.

— Доброе утро. — Я решительно подошла к управляющей, точно уверенная, что она обо всем знает. Знает, что случилось со мной этой ночью. Знает и молчит!

— О, доброе утро, Дийана. Как вам спалось? — как всегда дружелюбно улыбнулась Линда и, не отвлекаясь от своего занятия, скользнула по мне заинтересованным взглядом, особенно задержавшись на поседевших волосах.

— Сколько здесь прожила предыдущая мирна мистера Марша? — не отвечая на ее вопрос, спросила я.

Не то чтобы меня это интересовало, но я просто хотела знать все. Всю правду.

Линда на секунду замерла и нахмурилась:

— Дийана, о таких вещах вам лучше разговаривать с мистером…

— Да просто скажите мне! — резко возразила я, прижимая руки к животу, чтобы унять боль.

Линда поджала губы. Что ж, мне и так было понятно, что этот вопрос ей не понравится. Осторожно посмотрев по сторонам, она тяжело вздохнула, а потом шепотом произнесла:

— Три месяца. Валэри жила здесь три месяца. Только не рассказывайте мистеру Маршу, что это я вам сказала.

Три месяца. Боже… всего три месяца!

— Вы довольны, мисс?

— Довольна. — Сглотнув подступивший к горлу комок, я стремительно развернулась и медленно, с трудом держась на ногах, поплелась куда-то в сторону.

— Дийана? — позвала меня Линда, но я больше не желала с ней разговаривать, мне просто хотелось куда-нибудь уйти, спрятаться, закрыться.

Я в доме у серийного убийцы, что может быть еще хуже? Хотя я, наверное, знаю что… Это не просто маньяк — это монстр. И монстр выбрал меня в качестве своей новой жертвы. И нет никакой надежды на спасение, если только Клэр не подняла всех на уши, увидев разгром в квартире, но даже при таком раскладе шансы на спасение ничтожно малы.

Обойдя дом по дуге, я увидела тот огромный бассейн с внутренней подсветкой и с красивыми цветами вокруг. Недолго думая уселась на самый краешек и опустила ноги в воду. Вся подсветка в бассейне тут же зажглась разноцветными огоньками, приглашающе мигая в такт покачиванию моих ног.

Я удивленно выдохнула. Красиво… При других обстоятельствах можно было бы здесь поплавать.

— Как вода? — Мужской голос заставил вздрогнуть всем телом.

Я замерла, не в состоянии даже пошевелиться, словно парализованная ужасом. Только и смогла, что и дальше смотреть на слегка колышущуюся воду, всем своим видом давая понять, что не замечаю Ринара. Но участившееся сердцебиение и нервная дрожь безоговорочно выдавали мое состояние.

— Как спалось? — пытаясь показаться вежливым, снова спросил демон и присел рядом на бортик бассейна, внимательно разглядывая мое лицо.

Смотришь, что со мной сотворил, скотина? Ну смотри-смотри!

— Ты поела? — Очередной вопрос, от которого у меня все сжалось внутри.

— Тебе действительно интересно, поела я или нет? — не поворачиваясь к Ринару, огрызнулась я и неосознанно сжала кулаки, да так, что ногти болезненно впились в ладони.

— Да, — кивнул он, пожимая плечами. — Мне действительно интересно.

Такой спокойный обыденный голос, словно ничего и не произошло, словно это не он лишил меня девственности, словно это не он холодно и жестоко изнасиловал меня!

Я промолчала, не в силах на него посмотреть после всего случившегося.

— Ну так что, Линда накормила тебя? — после недолгого молчания снова потребовал ответа Ринар.

Я напряглась, поскольку краем глаза заметила, как он подвинулся ко мне поближе. Еле-еле подавив в себе желание отодвинуться, я спокойно сидела, бездумно смотря в одну точку.

Раздраженное шипение послышалось со стороны демона, а потом такой же раздраженный голос:

— Отвечай мне, Дийана. Если я спрашиваю, значит, мне это интересно.

Ненавижу! Деспот!

Я стиснула зубы и резко повернулась к нему, позабыв обо всем, кроме отвращения:

— А вчера вечером тебе тоже было интересно мое мнение?! Или это касается только еды? — Слезы снова стали наворачиваться на глаза, но сейчас точно не время показывать свою слабость. Только не ему! — Тебя интересовало, что я чувствую, когда ты меня насиловал, чудовище?!

Я вскочила на ноги. Мне нечего терять, я все равно умру, через полгода или даже раньше. Зачем тянуть? Давай закончим все прямо сейчас! Вся жизнь и так рухнула, равно как и все мои мечты. И виноват в этом только он!

— Тебе было интересно, что я почувствую, увидев себя наутро в зеркале? Ну? Интересовало? Ты поинтересовался у меня, как я хочу прожить свою жизнь, а? Мне всего двадцать два! Почему? Почему я должна умирать ради тебя? Ты… ты недостоин этого, подонок! Это ты должен умереть! Сколько девушек погибло до меня по твоей вине? А сколько погибнет после? Тебя хоть раз интересовало их мнение, их жизнь? Нет! Зато тебя интересует, поела ли я и какая вода в твоем чертовом бассейне!

Чем дольше я говорила, тем сильнее мрачнел Ринар. Его взгляд стремительно заледенел, но ответ прозвучал ровно:

— Да, иногда я интересовался мнением своих мирн. Но перед тобой, Дийана, я уже извинился. Этого достаточно.

— Достаточно?! — закричала я, а все мое тело затряслось от едва сдерживаемого порыва наброситься на этого монстра. — Для кого достаточно? Для тебя?

Ринар снова пожал плечами, всем видом давая понять, что ему не особо интересен этот разговор.

— Ты ожидаешь, что я упаду перед тобой на колени и буду биться головой об землю, прося прощения? Нет, Дийана, этого не будет. Мне нужно было поесть, и я поел. Спасибо. Но на этом все.

У меня задрожали руки. Как он может говорить за это спасибо?

— Пока ты будешь адаптироваться, а твой организм восстанавливаться, поживешь у меня, — «обрадовал» Ринар, собираясь уходить. — Возможно, потом поедешь домой, а возможно, так и останешься здесь. Я решу это позже.

— Ты решишь?! — Я снова перешла на крик, заставляя его остановиться и посмотреть на меня. Нервы превратились в тонкую натянутую тетиву, готовую порваться в любой момент. Тяжесть последних дней навалилась на мои плечи, заставляя захлебнуться в отчаянии и злости. — Ты не смеешь решать за меня! Я не твоя служанка и не твоя наложница, понял?

Звериные глаза яростно блеснули, награждая меня нескрываемым презрением, а следующие слова были сказаны со столь откровенной брезгливостью, что меня бросило в жар:

— Расслабься, Дийана, наложница вроде тебя мне и даром не нужна. Я вообще удивлен, как с такой внешностью ты смогла родиться мирной. Видимо, какой-то сбой в генетике.

— Расслабиться?! — заорала я, не ожидая, что это будет похоже на истерический вопль. — Даром не нужна? Внешность моя не устраивает? Сбой в генетике? Ненавижу!

Задохнувшись от возмущения, я взвизгнула и в бешенстве бросилась на удивленного демона с единственной целью сделать ему хоть немного больно, но, не рассчитав траекторию, сбила его с ног, и мы вместе полетели в бассейн.

Холодная вода тут же накрыла с головой, но Ринар схватил меня за платье, прежде чем я успела захлебнуться.

— Пусти! — Я закашлялась, в одно мгновение продрогнув до костей.

— Да пожалуйста. — Он усмехнулся и оттолкнул меня от себя.

Оставшись без поддержки, я растерялась и чуть снова не погрузилась под воду.

— Тебе помочь? — издеваясь, протянул Ринар, подплывая к краю бассейна.

— Ненавижу тебя, гад! — прошипела я, отплевываясь от воды и плывя за ним. — За что? За что мне все это?! Господи, как холодно! Я же тебе ничего не сделала, зараза ты демоническая! Почему я?!

Лицо Ринара расплылось в веселой улыбке, отчего у меня внутри только сильнее все перевернулось. Ненавижу его!

— Чего ты лыбишься? Я сейчас доплыву и…

Придумать, что я с ним сотворю, не успела. Во-первых, я просто-напросто не знала, что можно сделать с монстром, который способен переломить меня, как несчастный прутик. А во-вторых, времени на размышления совершенно не осталось, потому что я уже и так к нему подплыла.

— И что? — не скрывая иронии, полюбопытствовал демон, продолжая все так же выжидающе улыбаться.

— Убью! — зашипела я и вцепилась ногтями ему в шею.

Меня распирало от желания причинить ему хоть каплю тех мучений, что пережила я! Но, к сожалению, ничего не вышло… Сильные мужские руки схватили меня за талию, рывком вытащили на сушу и поставили на ноги.

Замахнувшись, я смогла несколько раз истерично ударить его по лицу и оставить пару кровавых отметин на щеке.

— У-у-у, — продолжая веселиться и полностью игнорируя мои слезы, рассмеялся Ринар. — Прямо тигрица.

— Заткнись! — взвизгнула я, срывая голос, и замахнулась для нового удара.

Но моя рука была с легкостью перехвачена и сжата ладонью демона.

— Продолжишь буянить, ненормальная, я сброшу тебя обратно в бассейн, — предупредил он, точно так же перехватывая и мою вторую руку.

Слезы отчаяния катились по лицу. Нервы окончательно сдали. Внутри все взорвалось от болезненного осознания своей участи, уготованной для меня этим… этим…

Задыхаясь от собственных глухих рыданий, я резко вскинула голову:

— Ты чудовище!

Ринар тут же напрягся. Больше веселья в его голосе не было слышно.

— Я инкуб.

— Чудовище!

— Нет.

Наверное, тень понимания отразилась у меня на лице, потому что Ринар злобно зарычал, сжимая мои запястья до хруста костей. Он что, не считает себя монстром? А кем он тогда себя считает — человеком? Или он вообще считает все это нормальным? Для него вполне приемлема мысль о том, что девушки должны умирать ради его пропитания, он привык убивать. Да, он не чудовище — он психопат! Чертов психопат и маньяк!

Задрожав, я встретилась с заледенелым взглядом и прошипела сквозь плотно сжатые зубы:

— Ты психопат! Монстр! Выродок! Тва…

Хлесткая пощечина заставила меня замолчать. Губа от его удара треснула до крови, а щека налилась жаром.

— Еще раз назовешь меня монстром — не сможешь сидеть неделю. Я выпорю тебя так, что секс со мной будет казаться ванильной сказкой, — проникновенно заверил Ринар, всматриваясь в мое лицо своими звериными глазами. — Я вижу, что ты специально нарываешься. Но я не убиваю людей просто потому, что мне так хочется. Ты умрешь только тогда, когда ослабнешь и перестанешь бороться за свою жизнь. Я не убийца, хотя ты так отчаянно пытаешься навесить на меня это клеймо. Я не садист и не извращенец. Я демон, и мне, как и любому другому живому существу, необходимо есть и существовать. И это не я выбирал, каким способом мне питаться, и это не я виноват, что таким родился. Также никто не виноват, что ты родилась мирной и что ты отличный источник пищи для любого инкуба. Ни ты, ни я — не виноваты. Просто так получилось. И мы либо помогаем друг другу и от этого выигрываем оба, либо выигрывает естественный отбор, а самый слабый из нас умирает. Просто пойми, Дийана, если бы не я тебя встретил, то рано или поздно тебя бы встретил другой инкуб, и ты бы все равно не избежала своей участи.

— Избежала бы! — всхлипнула я, упрямо покачав головой. Не знаю, кого я больше пыталась убедить в обратном. Скорее всего себя.

— Нет, не избежала бы. — Ринар тряхнул меня, пытаясь привести в чувство. — Любая мирна без исключения попадает за параллель. Я бы мог встретить тебя в тридцать или даже в сорок лет. Это не столь важно. Но ты все равно была бы здесь или у кого-нибудь еще. Запомни это — ни одна мирна не избежала своей участи. Вы рождаетесь для того, чтобы быть пищей. Увы, это не я придумал такие правила и не мне их менять.

С этими словами демон ослабил хватку. Ноги предательски подкосились, и, не удержавшись, я упала перед ним на землю, содрав колени в кровь.

Ринар медленно присел передо мной на корточки, а меня затрясло от страха и от осознания своей ничтожности перед его сущностью. На меня смотрел не человек, а демон, привыкший ломать, убивать, насиловать. Мужчина с идеальными чертами лица и телом натренированного воина, в котором билась невидимая глазу сила. Да он одной ладонью сможет сжать мою шею и оторвать голову! Я для него всего лишь легкая пушинка, хрупкий сосуд с энергией и просто беззащитная женщина.

Внутри как будто что-то сжалось, перевернулось и выгнулось, награждая меня неожиданной волной боли во всем теле.

— Как ты себя чувствуешь? — уже более мягко спросил Ринар, осторожно обхватывая пальцами мой подбородок и заставляя закинуть голову назад. — Посмотри на меня.

И я посмотрела… Взгляд светло-серых глаз тут же впился в меня, словно сканируя насквозь, как рентген.

Неприятный озноб прошелся по всей спине.

— Тебе нужен лекарь, — задумчиво констатировал демон после минутной паузы. — За тобой нужно приглядывать каждый день, так будет лучше.

— Что… — Голос вконец осип. Прокашлявшись, я с трудом выговорила: — Что ты со мной сделал?

Ринар притворно пожал плечами:

— Не понимаю, о чем ты.

— Мистер Марш? — раздался над нашими головами голос Линды.

Демон тут же посмотрел на свою управляющую, смерив ее убийственным взглядом, от которого она побледнела и нерешительно отступила назад.

— Что? — грозно рявкнул он, обращаясь к ней.

— Там пришла мисс Росс, говорит, что ей срочно нужно вас увидеть.

Я замерла, пытаясь справиться с подступившей тошнотой. Эта Росс — та самая женщина со звериными глазами и острыми зубами, с которой я столкнулась в кабинете у Ринара?

— Она сказала, что ей нужно?

— Нет, сэр, только потребовала привести вас.

Потребовала? О! У меня округлились глаза. Значит, эта женщина явно на короткой ноге с хозяином дома.

Ринар некультурно выругался, а потом поднялся на ноги и протянул мне руку:

— Пойдем.

Чисто инстинктивно я дернулась от него, ожидая очередной пощечины.

— Я не хочу делать тебе больно, Дийана, ты сама вынуждаешь меня. — В его словах послышался упрек. — Идем в дом.

Не собираясь больше церемониться, Ринар схватил меня за платье и поставил на ноги.

— Тебя нужно переодеть, я не хочу, чтобы ты заболела, — на полном серьезе заявил он и подхватил ничего не понимающую меня на руки.

— Ты серьезно? — прохрипела я. — Не хочешь, чтобы я заболела?

— Мне начинает надоедать, что ты передергиваешь мои слова, — устало заметил Ринар, продолжая идти вперед. — Больная мирна не представляет для меня никакого интереса.

Я закрыла глаза, стараясь хоть на секунду успокоиться. Несомненно, было бы благоразумней промолчать, но вопрос вырвался сам собой:

— Кто она?

— Она? — непонимающе переспросил демон.

— Мисс Росс.

Он двусмысленно усмехнулся, а ответ прозвучал с затаенной улыбкой:

— Оливия? Оливия — суккуб. Такой же демон, как и я.

— Понятно, — все, что я могла ответить.

Еще один демон. Здорово! Замечательно.

Несколько долгих секунд мы молчали, а потом я неожиданно начала проваливаться в пустоту. Глаза стали закрываться сами собой, а низ живота скрутило в тугой комок. Что со мной такое? Почему появилась такая слабость?

— Мне плохо. — Чтобы не свалиться, пришлось обхватить его за шею.

— Я вижу, — спокойно ответил Ринар, и, судя по тону, ни капли сочувствия он не испытывал.

Тошнота подступила к самому горлу. Мне было действительно плохо, как физически, так и морально. Особенно морально. Я не знала, что делать, как себя вести, что говорить… Все в одно мгновение перевернулось с ног на голову, и это пугало больше всего. А еще пресловутая безысходность давила и угнетала, вынуждая сдаться из соображений собственной безопасности. Ну а что? Что я могу сделать существу, которое сильнее меня во всех смыслах? Кажется, Ринар четко дал понять: если я хочу выжить, придется смириться и учиться приспосабливаться. И так понятно, что он не отстанет, и даже если отпустит, то всю жизнь превратит в ад, причем не только мне, но и всем близким людям. Единственное верное решение — нужно жить дальше с демоном… Да, тяжело, да, невозможно, но надо. Либо так, либо он меня просто уничтожит, как ненужную вещь. Пока этот монстр видит во мне выгоду, у меня есть крохотный, но все же шанс. И нужно постараться этот шанс не упустить, иначе все, финиш.

— Я поищу что-нибудь из лекарств и с утра вызову лекаря, — неожиданно пообещал Ринар, занося меня в дом. — Твой организм просто не справляется с нагрузкой, пытаясь восстановить ту энергию, что я забрал, но это достаточно легко решить.

— Да неужели? Какая милая сцена! — Мелодичный женский голос тут же заставил меня насторожиться и исподлобья посмотреть на рыжеволосую женщину, которая с насмешкой наблюдала за мной и за Ринаром.

И ничто не выдавало в ней демона — только необыкновенно пышные волосы и идеальные линии тела, ну, может, еще и яркий блеск глаз.

— У тебя какая-то срочность, Оливия? — спросил демон, осторожно ставя меня на ноги рядом с собой и придерживая, давая мне время восстановить равновесие.

Она пропустила его слова мимо ушей и, бесцеремонно ткнув в меня пальцем, сладким голоском произнесла:

— Ринар, ты прекрасно выглядишь! Раскупорил свою игрушку?

Я поморщилась. Стерва! Первостатейная! Уверенная в своей безнаказанности! Змея!

Ринар вопросительно на нее посмотрел, а потом как-то уж слишком обтекаемо ответил:

— Если тебя интересуют мои гастрономические пристрастия, — он усмехнулся, посмотрев на меня, — то я все так же голоден, как и десять часов назад.

— А как же… нахмурившись, начала Оливия, но демон не дал ей договорить.

— Иди в комнату, Дийана, — немного грубо толкнув меня в спину, приказал он.

И что-то мне подсказывало, что лучше его не злить. Скользнув взглядом по рыжеволосой девушке, я прошмыгнула мимо нее и, не оборачиваясь, прошла в «свою» комнату, попутно слегка придерживаясь за стены, чтобы не упасть.

Сердце болезненно сжималось в груди от каждого вздоха. Больно и неприятно, а еще страшно… Я всегда боялась неизвестности и серьезных перемен. А тут и то, и другое, и все вместе взятое.

Остановившись на пороге, я посмотрела на оставленные вещи предыдущей мертвой мирны, на скомканную постель, на плюшевого мишку на кровати. Неужели после меня тоже останется только этот дурацкий мишка?

Да брось, Дийана. У тебя даже мишки нет! После тебя останется пустота… Ринар уничтожит все, ему не впервой. Испытывает ли он угрызения совести? Вряд ли.

Мокрое платье прилипло к телу, но у меня уже чисто физически не было сил, чтобы его снять. Подойдя к кровати, я с тяжелым стоном рухнула на нее и тут же потеряла сознание.

— Очередное приглашение на благотворительный вечер? И это все, серьезно? — спросил я, быстро прочитав письмо, которое принесла Оливия. — Ты для этого пришла?

Только благотворительности мне сейчас не хватало. Дерьмо!

— Я решила, что ты будешь рад меня видеть. — Оливия притворно похлопала длинными ресницами.

Кто-то решает за меня? Мило, ничего не скажешь.

Мотнув головой, я выжидающе на нее посмотрел, в надежде что она сама догадается уйти.

— Я рад, но у меня есть дела, так что…

— Ты меня выгоняешь? — не поверила демоница и тут же прижалась ко мне. — Даже не хочешь посмотреть, что я прикупила в нашем любимом магазинчике?

Я закатил глаза и, скомкав приглашение, присел на край стола.

— Хорошо, — сложив руки на груди и внимательно наблюдая за ней, кивнул я. — Показывай.

Оливия победно усмехнулась и легким движением руки скинула с себя летнее пальто, представ передо мной в обворожительном нижнем белье с какими-то подвязками. Красивая фигура, красивое белье, красивая женщина…

За всю жизнь у меня было много демониц, и все они были прекрасны в своем роде, а суккубы еще более прекрасны, прямо до тошноты. В них нет ни единого изъяна — идеальные женщины. На любого смертного мужчину такая демоница производит неизгладимое впечатление. Ведь именно дьявольская красота позволяет суккубам очаровывать мужчин, а потом высасывать из них жизненную силу.

Самое отвратительное в этом то, что и у инкубов все точно так же. Смертные женщины сами готовы идти ко мне, загоняя себя в ловушку и без оглядки предлагая свое собственное, тело на растерзание. Конечно, большинство из них находятся под гипнозом или под влиянием, но есть и такие, которые готовы в здравом уме отдать жизнь за ночь с инкубом. Сердобольные дамочки, начитавшиеся всякого дерьма в Интернете, верят и ждут того черного принца с крыльями, готового ублажать их по первому зову. К сожалению, ни одна из них не задумывалась о возможных последствиях встречи с инкубом.

Но все-таки со временем я четко научился разделять два понятия. Первое — люди не виноваты, что подвержены нашему влиянию, и использовать каждого встречного для своей выгоды является крайней глупостью. И второе — каким бы прекрасным ни был демон, это все равно демон со всеми его проявлениями.

Оливия могла бы очаровать меня в молодости, когда я делал слишком много глупостей и совершал безмерное количество ошибок, как и любой другой. Сейчас же Для меня она просто красивое тело, которое можно трахать, рвать, кусать и не бояться последствий. Я бы даже не сказал, что эта женщина является привлекательной, слишком искусственной кажется ее идеальность. Если подумать, то простая голубоглазая девчонка нравится мне гораздо больше. У Дийаны нет и никогда не будет демонической внешности, но зато у нее есть милая мордашка и яркие человеческие эмоции, которых лишены демоницы.

— Ну как? — Оливия покрутилась передо мной, демонстрируя свое тело со всех сторон. — Тебе нравится?

— Нет, — отрезал я и, скользнув по ней безразличным взглядом, прошел мимо.

— Ринар! — Она догнала меня, когда я уже переступил порог столовой. — Ты на меня за что-то злишься?

Я поморщился и, отставив ее в сторону, хмуро сказал:

— Нет. С чего ты взяла?

— Или тебе не понравился цвет? — попыталась догадаться демоница, непрерывно следуя по пятам. — Ты же любил все черное и кружевное…

Я закрыл глаза и мысленно сосчитал до десяти. Все это так не вовремя! Эта благотворительность и эта Оливия! Черт бы их побрал! И еще эта дрянная девчонка никак не выходит из головы! Надо с ней что-нибудь решить. Только что? Ловить неоправданную иллюзию за хвост — точно не моя прерогатива.

Раздраженно зарычав, я достал из настенного шкафа коробку с лекарствами и поставил их на стол.

— У тебя что-то случилось на работе? — проводя рукой по моей спине, снова начала Оливия. — Лукас сказал, что ты взял его вампиршу. Это правда?

Я не ответил на ее вопрос, потому что все это время внимательно вчитывался в названия препаратов, которыми до этого момента никогда раньше не интересовался. До Дийаны Линда все время занималась мирнами, и это именно она следила за их кормежкой и физическим состоянием, а еще она следила за моим домом, собаками и садом. Если задуматься, то в целом мирны не представляют собой ничего ценного. Они как животные, которых нужно кормить время от времени. А также нужно следить за их здоровьем. Одни умирают — появляются другие, и так далее по бесконечному кругу. Помню ли я имена всех мирн, что у меня были? Нет… пожалуй, нет.

— Ринар?!

— Что? — Я рассеянно посмотрел на нее.

— Что с вампиршей? — повторила Оливия. — Правда, что ты взял ее на работу?

— Да. Я решил, что брать на работу людей стало не так выгодно.

Оливия согласно закивала, а я снова вернулся к этим непонятным лекарствам, пытаясь найти среди них хоть что-нибудь обезболивающее.

— Подожди, а что ты делаешь? — задумчиво протянула демоница, заметив, чем я занимаюсь, и, не дожидаясь ответа, вырвала у меня из рук тюбик с человеческой мазью. — Ну и зачем это тебе?

Я почувствовал, как вены моментально проступили по всему телу, а вслед за этим тонкая грань самоконтроля рухнула окончательно. Оливия испуганно отшатнулась и тут же отдала мне мазь обратно.

— Это все из-за девчонки, да? — догадалась она. — Ты не хочешь меня из-за этой людской паршивки? Тебе понравилась эта человеческая гадина?

Я раздраженно передернул плечами. Она меня злит, и ее слова меня злят. Возможно, это все из-за голода, а возможно потому, что отчасти это правда, которую я не хотел признавать. Меня редко интересовали мирны, ну если только в качестве еды или небольшого развлечения, но Дийана явно относилась к тому редкому явлению, когда мне хотелось ее погладить. Не как собаку или другое домашнее животное (кем она, по сути, и является), а как девушку, маленькую и беззащитную, и отчего-то невероятно привлекательную.

«Голод. Это все голод», — отмахнулся я от глупых домыслов.

— У меня был тяжелый день, Оливия, и обсуждать с тобой, как ты эпично выразилась, «человеческую гадину» я не намерен.

Выбрав подходящую мазь, я убрал все остальные лекарства обратно и вышел во двор.

— Ринар! Ты голоден! Это же сразу по тебе видно! Почему ты не ешь? Скажи мне! Это все она? Она бракованная? Или что? — Демоница, не обращая внимания ни на мои слова, ни на мои предостережения, стала крутиться вокруг, не давая спокойно пройти вперед. — Она уже тебе в мозги залезла! Неужели ты не видишь? Ты не можешь от нее питаться? Такое бывает! Надо ее просто выпить до конца и искать новую! Ну, Ринар! Ты же и сам все прекрасно знаешь!

— Ты бы хоть прикрылась, — устало вздохнув, посоветовал я, заметив, что Оливию заинтересованно рассматривает вся прислуга.

Демоница не мешкая вышла за мной во двор все в том же черном кружевном комплекте нижнего белья, ничуть не смущаясь восхищенных взглядов, которые кидала на нее охрана, и откровенно завистливых взглядов прислужниц.

— Ринар, ты меня не слушаешь!

— Заткнись, Оливия.

— Ринар, тебе нужно от нее избавиться, — словно назойливая паршивая муха, шептала демоница. — Из-за нее ты не хочешь меня видеть!

— Оливия!

— Я так и знала, что нужно было самой тебе кого-нибудь найти!

— Оливия!

— Бракованная шлюха! От нее определенно нужно избавиться!

— Оливия!!!

— Ну ничего-ничего. Давай выпьем ее сегодня? А я уже завтра начну искать тебе новую мирну, которой мы будем питаться вместе, как и любая другая пара…

— Заткнись! — Я выпустил когти и, резко развернувшись, вцепился рукой ей в шею, разодрав нежную кожу в кровь. — Замолчи, дура! Ты действительно хочешь меня разозлить?

Оливия захрипела и, видимо, не ожидая от меня такой реакции, испуганно задергалась.

Убить суккуба может только инкуб, и она прекрасно об этом знала.

— Больно! — зашипела демоница, когда я полностью вонзил когти ей под кожу.

— Я сам решу, когда моя мирна умрет. Ты поняла меня? Никто другой не имеет права распоряжаться моей вещью! — тряхнув ее, зарычал я.

Оливия тихо застонала, пытаясь отбиться, но мне уже было все равно. По правде говоря, я не хотел срываться на ней, да я ее в принципе вообще не ждал сегодня, она просто пришла в неподходящее время.

Тем не менее Оливия не так глупа, какой старается себя показать, и сколько бы я ни отрицал, в ее словах есть правда. Нужно было оторвать голову Дийане еще вчера вечером, а не тащить ее к себе домой. Какая из нее мирна? Я не смог получить от нее даже той малой части энергии, которая необходима, чтобы хоть наполовину утолить свой голод. Она не подходит. Все. Точка. От таких избавляются сразу, как от бракованных особей. Девчонка и вправду невосприимчива к моему влиянию, но, к сожалению, и дать необходимый резерв энергии она не может. Такое иногда случается, но зачем она тогда нужна? Все равно придется искать новую, а с этой покончить и даже не пытаться ее приручить.

Конечно, всегда остается вариант с обменом энергии, при котором даже эта бракованная мирна сможет выжить и спокойно находиться рядом со мной очень и очень долго. Но этот вариант априори невозможен. Сколько нужно угробить времени, сил и стараний, чтобы она смогла мне доверять? И еще более важный вопрос: а нужно ли мне все это вообще?

— Ринар, — из последних сил захрипела Оливия, хватаясь за мои плечи. — Прости… прости меня.

Я втянул когти обратно и отпустил ее. Демоница с тяжелым вздохом упала на землю, при этом судорожно пытаясь откашляться. Сделав к Оливии шаг, я пихнул ее носком ботинка, опрокидывая на спину и прижимая к земле.

— Убирайся отсюда, — сухо приказал я. — Если я захочу тебя увидеть, то найду сам. А если ты еще раз посягнешь на что-то мое, я тебя разорву.

В последний раз окинув ее безразличным взглядом, я развернулся и зашагал в глубь сада.

Она неплохая демоница, может перемещаться сквозь параллель и частично придерживается установленных законов, но это не значит, что я хоть мысленно представлял ее в роли своей пары. Суккуб? Нет, это несерьезно. С ней можно трахаться, развлекаться, делить еду, но никак не создавать семью. Развратная демоница, неспособная выносить моего ребенка, не сможет стать моей женой. На что она надеялась, понятия не имею.

Увидев Линду, я подошел к ней:

— Мне нужен лекарь. Сейчас же.

От неожиданности Линда выронила из рук секатор:

— Господин… вам нужен именно лекарь?

— Да.

Если подумать, то нет никакой срочности, и лекарь тоже не особо нужен. Просто Дийана плохая мирна, отвратительная. Ее тело не в состоянии справиться с нагрузками, на которые я рассчитываю. Обычный человек от них умирает сразу, хорошая мирна держится полгода, Дийана же находится где-то посередине. С другой стороны, это не значит, что я не могу питаться ею точно так же, как и остальными. Просто она не протянет долго.

Я на секунду задумался. Насколько я помню, такие девчонки живут три-четыре месяца, не больше. И то с учетом того, что они добровольно отдаются и хозяину не нужно прибегать к насилию.

«Ты можешь прямо сейчас искать себе новую мирну, Марш. Дийана — труп».

От этой мысли меня бросило в холод. Не знаю почему. Наверное, она просто мне нравится. Наивная, милая, молодая — девочка отличается от привычного общества. Я уже очень давно не испытываю никаких чувств к демоницам, они все одинаковые, как под чертову копирку. Самоуверенные, красивые, тщеславные. Не тот набор качеств, которые бы я хотел видеть в женщине рядом с собой.

— Мистер… мистер Марш? — запнувшись, позвала Линда, не понимая моего молчания.

Я задумчиво посмотрел на нее.

— Лекаря, — отрывисто приказал я растерявшейся служанке и, развернувшись, направился обратно в дом.

Кровь стучала в висках, вены пульсировали, тьма пожирала меня изнутри. Как же я ненавижу это чувство! Хочу есть, но не хочу убивать девчонку. В таком случае придется убить обычную человеческую женщину, выпив всю ее энергию до дна. Вдохновляет только то, что простые смертные сами бросаются на меня, стоит их только поцеловать. Такова уж сила внушения, ничего с ней не поделаешь. Убью кого-нибудь, утолю свой голод и смогу спокойно заняться этой конкретной мирной. Возможно, не все так плохо, как кажется. Все-таки одного раза недостаточно, чтобы определить наверняка. Нужно попробовать еще раз получить от нее энергию. Но если учесть, что пять таких провальных попыток приведут к тотальным и непоправимым последствиям, то легче найти себе новую!

Проклятье!

Поднимаясь на второй этаж, я со злости смахнул все попавшиеся под руку картины:

— Бездарная мазня!

Не могу контролировать голод, не могу контролировать злость — это все не так просто, как у людей. На первое место выступают инстинкты, которые никогда не подавляются. Никогда.

Остановившись около комнаты мирны, я прислонился лбом к стене, пытаясь вернуть себе человеческий облик. Получилось не сразу, потребовалось больше десяти минут, чтобы успокоить сердцебиение и прогнать тьму.

Мотнув головой, осторожно приоткрыл дверь и вошел внутрь.

Растрепанная, босоногая девчонка спокойно лежала на широкой кровати, обняв руками и ногами огромное одеяло.

Забавно? Отчасти.

Я не сдержал ухмылки. Надо ее переодеть, если я не хочу, чтобы она заболела. Не люблю возиться с больными животными или людьми. Это, как правило, сильно все усложняет.

Вынув из кармана тюбик с быстро заживляющей мазью, подошел к кровати и осторожно лег к Дийане. На ее руках, плечах и ногах действительно остались безобразные отпечатки от моих пальцев. Могу только догадываться, насколько все это болезненно для человека. Не хотелось бы снова брать ее силой. Конечно, ничего удивительного или плохого в этом для инкуба нет, но огромного удовольствия мне это не доставляет. Просто когда наступает голод, уже нет времени спрашивать согласия у своей мирны, она изначально должна быть готова лечь под меня в любую минуту. Жаль, что Дийана не готова, и вряд ли ее удастся подготовить.

Надо быть честным: я трачу время на какую-то откровенную хрень, вместо того чтобы действительно искать себе источник пищи. Это злит, нервирует и раздражает.

Девчонка неосознанно дернулась во сне и, свернувшись калачиком, прижалась ко мне, закидывая руку на мою грудь. Я резко выдохнул, наблюдая за безобидной мирной, которая удобно устроилась у меня под боком.

«Не трогай ее, Марш! Ты же видишь, она совершенно истощена, испугана и сбита с толку!»

Я провел ладонью по ее лицу, убирая волосы назад. Милая… Она однозначно красивее Оливии, боюсь только, мало кто разделит мое мнение на этот счет.

Я тяжело вздохнул и откинулся назад, не решаясь разбудить Дийану. Что мне с ней делать? Особенно сейчас, когда на первое место выступает голод, а вместе с ним — непосильное раздражение и тотальный провал в самоконтроле. Я хочу причинять боль, особенно молодым человеческим девчонкам с невинными голубыми глазами. Я ненавижу себя за это, но в то же время наслаждаюсь каждой секундой их страданий. Дийана просто одна из многих, были до нее и будут после нее. Но она так хорошо пахнет!

Я нахмурился и устало потер глаза, а потом еще раз взглянул на девчонку и провел рукой над ее головой, погружая в окончательное беспамятство. Пускай спит. До утра.

Немного подумав, решил все же ее раздеть. Ну или переодеть. Какая разница? Подсознательно я просто хотел увидеть ее тело… голое тело, которое отныне принадлежит исключительно мне.

Дернув платье, я разорвал его, оставив Дийану совершенно обнаженной. Вздрогнув во сне, она поежилась от холода.

Я снова не смог побороть довольную улыбку, рассматривая узкую девичью спину, покрытую небольшими мурашками, такие же узкие плечи и талию, небольшую грудь с бледно-розовыми ареолами вокруг напряженных сосков, слишком нежную и ранимую кожу.

Покрутив в руках тюбик с мазью, выдавил немного себе на ладонь и опустил руку на упругие ягодицы. Дийана вздрогнула. Я провел рукой по ее телу, поднимаясь вверх, сжимая грудь и возвращаясь обратно к ягодицам. Жилки на моих висках забились сильнее, пробуждая тьму, заставляя подчиняться желанию.

Тело мирны отзывчивее и нежнее, чем тело самой искушенной демоницы или обычной человеческой девушки. Оно природой создано для того, чтобы поддаваться инкубу, хотеть его, наслаждаться ласками. И Дийана не была исключением.

Я закрыл глаза и скользнул рукой между ее ног. Влажная и готовая принять меня прямо сейчас. Искушение.

Я тут же отдернул от нее руку, прекращая изводить самого себя. Я не хочу убирать синяки с этого тела, не хочу лечить ее. Наоборот. Я хочу изувечить ее всю. Хочу грызть ее, кусать, рвать. Хочу оставить на ней свои отметины, заклеймить ее собой. Навсегда.

На секунду я остолбенел. Замер, с сомнением вглядываясь в расслабленные черты ее лица. Меня поразило мое собственное желание, поразило настолько, что я не заметил, как тьма подобралась слишком близко… Я хочу ее. Хочу Дийану, и это больше, чем голод. Хочу чувствовать ее, а не только ее энергию.

Я уже ощущал, как тьма начала раздирать мне горло, но все так же неотрывно смотрел на беззащитное человеческое недоразумение, которое угораздило родиться мирной. Я смотрел и понимал, что не смогу ее убить. Желание оставить Дийану рядом с собой было сильнее голода.

И это моя ошибка.

Всем свойственно ошибаться, даже демонам.

Адская боль пронзила голову, выворачивая сознание наизнанку. Зашипев, я скатился с кровати. Ударился о прикроватную тумбочку, раскроив себе висок. Липкая кровь тут же потекла на пол, окрашивая белые шкуры в красный цвет.

Новая волна боли прокатилась по моему сознанию, застилая глаза мутной пеленой.

Я зарычал, пытаясь за что-то зацепиться, но руки ничего не находили, только пальцы бесполезно хватали пустой воздух.

Я не кричал, не звал на помощь, только рычал и барахтался в жутком мучении. Я знаю это чувство. Это агония. Мало кто способен ее вынести. Увы, даже демонов она сжигает изнутри. Но я знал, что так будет. И я был готов.

Принимая какое-то решение, я не думаю, верное оно или нет. Я просто его принимаю.

«Ты любишь доводить себя до крайности, Марш? Любишь боль? Или ты считаешь, что достоин боли?» Тьма обступила меня со всех сторон, проникая в разум. Она не имела контроля над моим телом, она имела лишь голос, способный выключать мои чувства и включать зверя. «Уже давно нужно было утолить голод, забрать чью-то жизнь или жизнь этой никчемной мирны. Три месяца — это смертельный край, за который не переходят инкубы. Теперь ты горишь, и это только твоя ошибка!»

Стиснув зубы, я рывком перевернулся на спину. Я не мог ничего видеть, только нутром ощущал, как распоролись все вены на моей коже, как из них хлынула кровь, как мое тело медленно и мучительно превращалось в окровавленный кусок мяса.

Я чувствовал это и лежал, сжимая зубы и смотря в потолок. Единственное, что меня радовало, — что Дийана не проснется и не увидит всего этого, она и так слишком слаба.

«Утоли голод! Начни убивать прямо сейчас! Неужели люди лучше, чем ты? Чем они достойнее тебя? Думаешь, хоть один из них скажет тебе спасибо за то, что ты оставил его в живых? Нет, они все ненавидят тебя. Все! — шептала тьма, издеваясь, вытаскивая все из моего сознания. — Ты повторяешься, Марш! Как много веков назад. Предпочитаешь гореть в смертельном пламени, нежели убивать предназначенный для тебя корм?»

Я не сопротивлялся. Просто ждал, когда все пройдет. Молча.

«Изара? Так ее звали? Мирну, которую ты любил. Твоя слабость — это сочувствие, сопереживание, человечность. Отключи чувства, Марш! Убей всех. Точно так же, как ты когда-то убил Изару!»

Я зарычал. Заткнись!

Но тьма не отступала, она только сильнее облепила меня, проникая в разум через кровь и через боль.

Серая пелена сорвалась с моих глаз всего на долю секунды. А потом я услышал, точнее, почувствовал хруст костей. Как ломаются руки, пальцы, ноги, ребра. Как смещаются суставы, разрываются все внутренности…

Это было так смешно и так больно, что я не сдержался и рассмеялся во весь голос. Изо рта хлынула кровь, и смех оборвался, сменяясь хлюпающим хрипом.

«Ты монстр! — Тьма была рядом и так осязаема, как никогда. Если бы я мог шевелиться, то, наверное, смог бы ее потрогать. — Ты должен питаться! Ты должен убивать!»

Я вздохнул. Дыхание медленно выровнялось, принимая привычный для меня темп. Пелена слетела, возвращая зрение. Тьма отступила, больше не имея надо мной власти.

Я лежал еще час, может, больше. Просто лежал и смотрел вверх.

Когда все кости восстановились, а я смог шевелить руками, — встал, покачнулся, но устоял на ногах.

Окинув взглядом Дийану, я понял, что ненавижу ее. До дрожи. До замирания сердца. Ненавижу.

С трудом отведя взгляд, я вышел из комнаты и спустился вниз.

— Линда! — Мой голос разлетелся по всей резиденции.

Я не мог контролировать ни силу, ни магию, что напряженно восстанавливались в моем теле. Я умер. И вернулся. Инкубы бессмертны. А агония — лишь подарок бессмертия, как и тьма, что пытается мной командовать. Когда я не питаюсь слишком долго, они лишь напоминают мне об этой необходимости. Не убивают, только мучают. К этому невозможно привыкнуть, но с этим можно смириться. И я смирился. Много столетий назад.

Той мизерной энергии, которую я получил от Дийаны, хватило на то, чтобы избавиться от агонии как можно быстрее.

Я зарычал. Ненавижу ее. Чертова девчонка. Почему она мне нравится?

Линда выскочила из кухни, впопыхах вытирая руки.

— Мистер Марш?! — закричала она, увидев меня, и, пошатнувшись, начала медленно падать в обморок.

Я схватил ее за руку, встряхнул, не давая осесть на пол.

Она испуганно заморгала и в ужасе уставилась на меня. Я увидел отражение в ее в глазах — увидел себя. Труп — окровавленный, со вскрывшимися венами и красными глазами.

Мм, а я выгляжу прекрасно. Даже самому тошно.

— Ты нашла лекаря? — спокойно спросил я, отпуская Линду, надеясь, что эта дура все-таки не грохнется на пол.

Она нервно отшатнулась.

— Я? Я… я… я… нашла.

— И когда он придет?

— Утром…

Я кивнул. Утром так утром.

— Господин, вам нужна помощь…

Я смерил ее пылающим взглядом, забыв, что все еще не могу контролировать себя.

Линда закричала, согнулась пополам и повалилась к моим ногам, извиваясь от боли. Конечно, я способен разорвать человека на части, просто посмотрев на него. Обычно я сдерживаю эту силу, но сейчас она подстегивала меня.

— Черт! — Я тут же отвел взгляд в сторону, закрывая глаза.

Убивать свою управляющую в ближайшие планы не входило.

— Вставай, — приказал я, за шкирку поднимая женщину и отдавая ей дальнейшие указания: — Переодень мирну и убери все в комнате. Поняла?

Линда рассеянно кивнула, избегая моего взгляда.

— Хорошо. — Я отпустил ее и прошел мимо, не обращая внимания на то, что она опять упала.

Бестолочь.

Скинув с себя все вещи, я вышел на улицу и не раздумывая нырнул в ледяную воду в бассейне.

— Господин, — одна из служанок осторожно подошла ко мне и, склонившись, положила полотенце и новую одежду, — вот ваши чистые вещи.

Одарив меня милой заученной улыбкой, девушка поклонилась, собираясь вернуться обратно в дом.

Но отойти она не успела: я схватил ее раньше, чем она успела попятиться, увидев мой взгляд.

Дернув за руку, я притянул служанку к себе, опрокидывая в воду. Она сдавленно закричала и забарахталась в воде то ли от холода, то ли от страха. Мне, собственно, было все равно.

— Как тебя зовут? — Я без труда прижал ее одной рукой.

— Эди. — Она посмотрела на меня округлившимися от ужаса глазами.

Я усмехнулся:

— Ну что ж, прощай, Эди.

Она успела только приглушенно пискнуть, прежде чем я впился ей в губы, испепеляя разум, забирая жизнь и энергию.

Придавив еще совсем молодую девчонку к стенке бассейна своим телом, я вошел в нее, заведомо зная, что попросту растерзаю. Она больше не сопротивлялась, внушение снесло все барьеры в ее голове, и умирала она с улыбкой на губах.

Выпустив когти, я разорвал молодое тело. Вода в бассейне тут же окрасилась в красный цвет смерти.

Я не чувствовал ни удовольствия, ни удовлетворения — ничего. Мне нужна была другая девчонка, не эта…

Оттолкнувшись о бортик, я сел на край, безразлично смотря на воду.

Через пару минут я почувствовал, как за моей спиной остановилась Шанни. Мне нравилась Шанни, она была верной.

— Позови сюда всех, — отдал я приказ, не поворачиваясь к ней лицом.

Служанка резко выдохнула, но спорить даже не собиралась.

— Всех девушек? — шепотом уточнила она, не рискуя разрушить ту тишину, которая царила вокруг.

— Всех человеческих девушек, — поправил я, снова ныряя в воду.

— Как прикажете, господин.

Шанни ушла и вернулась только через десять минут, приведя прислугу.

Я окинул всех быстрым взглядом. У меня было много слуг, но в основном это были не люди. Хотя человеческих девушек, как оказалось, все-таки было предостаточно. Я никого не нанимал, даже не знал их имен, всем этим занималась Линда.

— Ты, ты и ты. — Я поочередно указал на некоторых служанок, у которых отчетливо просматривалась связь с детьми. — Можете идти. Все остальные раздеваются и заходят в воду.

Шанни кивнула, уводя за собой отпущенных мной девушек, а все остальные начали медленно раздеваться, не посмев ослушаться прямого приказа своего хозяина, дрожащими пальцами стягивая с себя одежду и уже догадываясь, что их ждет.

В бассейне я провел всю ночь. Пощадив мирну, но забрав жизни десятка других людей.

Сознание возвращалось медленно и неохотно вместе с тупой болью во всем теле. И это была странная боль, неизвестная и от этого еще более пугающая. Что со мной? И сколько времени я пролежала без сознания? Я попробовала пошевелиться, но тело не поддалось, оно как будто разом онемело.

Я испуганно открыла глаза, собираясь позвать на помощь, но стоило только увидеть две темные мужские фигуры у самой кровати, как я тут же зажмурилась, пытаясь притвориться спящей. Что эти двое делают в моей комнате?

— Ширан ши рисдарм. — Я безошибочно определила, что этот голос точно принадлежит Ринару, и этот голос был раздраженный, глухой и нервный.

— Ди шан? — А вот кому принадлежал второй голос, я не поняла, но и глаза открывать не стала.

Я невольно задержала дыхание, чтобы окончательно слиться с кроватью, а лучше и вовсе провалиться сквозь нее. О чем это или о ком они разговаривают? Если исходить из того, что они в моей комнате, то, значит, и разговаривают тоже обо мне? Я с непониманием прислушалась к их разговору и начала перебирать в памяти все знакомые мне языки. Но ничего похожего я точно никогда не слышала.

— Я знаю, что ты проснулась, мирна. — Внезапно моей руки коснулась горячая мужская ладонь.

Это оказалось так неожиданно, что я не сдержала вскрик и тут же распахнула глаза. Демон навис надо мной, внимательно вглядываясь в лицо, словно пытаясь увидеть там что-то новое.

— Как ты себя чувствуешь? — вежливо поинтересовался он. — Где болит?

Я ничего не ответила, потому что у меня болело все: от кончиков пальцев до макушки. И это он виноват! Только он!

Не оценив моего молчания, Ринар скривился.

— Ты говорить разучилась? — Его выражение лица стало мрачным, поддельная вежливость разом исчезла.

— Всё, — охрипшим голосом огрызнулась я, понимая, что продолжать молчать и дальше будет верхом безрассудства.

— Что «всё»? — не понял демон.

— Всё болит.

Ринар нахмурился еще сильнее, а потом рывком сорвал с меня одеяло и вытащил из кровати.

Тело предательски поддалось, и я даже смогла встать на ноги, хоть и заметно покачнулась.

— Не трогай! — только и успела вскрикнуть я, когда его руки разорвали на мне платье.

— Я хочу посмотреть, — сухо отрезал демон, осматривая мое обнажённое тело.

Второй мужчина, все это время молча стоявший за спиной у Ринара, сделал ко мне шаг.

Нет, нет, нет! Зачем он здесь? Еще один демон? Тоже хочет от меня питаться? Насиловать?

Слезы навернулись на глаза.

— Пожалуйста, не надо! — застонала я, когда Ринар притянул меня еще ближе, позволяя постороннему мужчине осмотреть меня со всех сторон.

От обиды и унижения снова закололо в груди, и на какое-то мгновение я даже забыла о физической боли. Животный страх прошелся по мне, словно бульдозер, заставив удариться в панику.

— Зачем ты его привел? — Я рвалась из крепких рук, словно у меня был шанс сбежать. — Чего ему от меня надо?!

Посторонний мужчина провел рукой по моей груди, осторожно касаясь кожи шершавой ладонью. Потом его рука прошествовала но спине, спускаясь вниз к… ягодицам.

— Не хочу! — завизжала я так громко, что Ринар невольно поморщился.

Сжав ноги вместе, я выгнулась дугой и вцепилась зубами в удерживающую меня руку в новой безуспешной попытке к бегству.

— Дийана, мне плохо, — раздраженно прорычал демон, коленом раздвигая мои ноги в стороны. — Ты можешь заткнуться хоть на минуту и не мешать?

И вот только сейчас я по-настоящему испугалась… Это еще один инкуб? Ринар раздвигает мне ноги для своего друга? Хочет и его накормить? Хочет, чтобы он изнасиловал меня точно так же, как до этого изнасиловал сам?

Перепуганная, я изо всех сил забрыкалась в руках своего мучителя.

— Пожалуйста, не надо! — Я неосознанно вцепилась руками в рубашку Ринара и, дернув ее, разорвала.

Видимо, он этого не ожидал, потому что удивленно ослабил хватку и позволил мне вырваться. Воспользовавшись секундной заминкой, я рванула к двери.

Не важно, что голая! Зато не изнасилованная!

До двери мне удалось добежать, даже удалось дернуть ручку, но переступить через порог я не смогла. Демон стоял в коридоре и с ненавистью смотрел на меня, окатывая ледяным презрением.

— Но как?! — испуганно вскрикнула я.

Он же… он же стоял там, за моей спиной, как тогда он оказался здесь?

Ринар сделал шаг навстречу и, схватив меня за локоть, затолкал обратно в комнату.

— Ринар, пожалуйста, я умоляю тебя! — хватаясь за его руку, прошептала я, пытаясь сдержать слезы. — Не надо! Не давай ему ко мне прикасаться!

— Да чтоб тебя, Дийана! — взревел Ринар, кидая меня на кровать, словно нашкодившего котенка. — Это лекарь! Ничего он тебе не сделает! Что ты орешь, как ненормальная?

Я резко замолчала. Забившись в угол кровати, я притянула к груди одеяло и недоверчиво перевела взгляд на второго мужчину.

Он спокойно стоял в стороне и всем видом давал понять, что происходящее его не касается. Хотя, возможно, он вообще не понимал, о чем мы разговариваем. Выглядел он как обычный человек, из привычного образа выбивались только длинные вьющиеся белые волосы, которые доставали чуть ли не до поясницы.

Всхлипнув, я укуталась в одеяло, пряча свое лицо.

— Я устал и чувствую себя отвратительно. А каждый твой противный визг отдается в моей голове мучительным эхом, — чеканя каждое слово, проговорил Ринар, впившись в меня свирепым взглядом. Не нужно быть гением, чтобы понять, что он винит меня во всех своих бедах. — Еще хоть раз пикнешь, я привяжу тебя к кровати и буду насиловать до тех пор, пока не выпью всю твою чертову энергию до конца!

Я молчала, даже не смотрела на него, просто притихла и не шевелилась. Самое страшное в этом то, что он ведь не шутит…

— Я вернусь вечером, — уже более спокойно сообщил Ринар. — И когда я вернусь, ты должна быть здорова.

Я ничего не ответила, но это было и не нужно.

Демон перекинулся парой фраз с лекарем на незнакомом языке, а потом, даже не взглянув на меня, вышел из комнаты. И что это было? Какая муха его укусила? И почему он опять срывается на мне? Нет, я точно долго не протяну.

Лекарь прокашлялся и, подойдя ко мне, присел на край кровати. Я настороженно на него покосилась и отползла подальше, еще сильнее закутываясь в одеяло. Кто знает, вдруг он решит продолжить осмотр без Ринара.

— Вихт, — чуть улыбнувшись, произнес мужчина. Что? Вихт? Я нервно поежилась. Значит, он знает только один язык? Зашибись! Приехали!

— Я не понимаю, — тихо призналась я.

— Ширма? — вопросительно спросил он, протягивая ко мне руку.

— Э! — Я тут же отодвинулась подальше.

Мужчина нахмурился, но не настаивал и руку все же убрал.

— Ширма? — Опять непонятный вопрос.

— Я не ширма, я Дийана, — осторожно ответила я. Скорее всего этот блондин тоже демон. Какой-нибудь монстр, не иначе. Только звериных глаз у него нет, вен и клыков тоже не видно. Получается, что не инкуб.

— Лемикс, — представился мужчина, улыбнувшись уголками губ. — Ди Лемикс.

— Поздравляю, — буркнула я, поняв, что Лемикс — это его имя.

Теперь нужно как-нибудь одеться, и желательно без этого странного мужика.

— Ви амрил шир, яр?..

— Я вас не понимаю, — недослушав вопрос до конца, раздраженно перебила я и, придержав одеяло, вылезла из кровати.

Лемикс внимательно за мной наблюдал. Издалека. Он не пытался подойти, просто продолжал спокойно сидеть. Ну и на этом спасибо.

Я нерешительно постояла на месте, но когда стало понятно, что мужчина не собирается мне препятствовать, развернулась к нему спиной, открывая шкаф с одеждой бывшей мирны.

Если бы кто-нибудь год назад мне сказал, что я буду носить вещи покойницы и жить в доме у насильника, я бы сочла его сумасшедшим. Сейчас же все было именно так. Загнанная в угол, без права на свое мнение.

Вытащив из шкафа какое-то длинное серое платье, больше похожее на огромный мешок с дырками, прошла в ванную и быстро нацепила на себя одежду.

— Дийэна? — Лемикс подошел неслышно и, остановившись по ту сторону двери, спросил: — Ши сечше ви?

Я вздрогнула и, поправив платье, медленно вернулась обратно в комнату.

— Я вас не понимаю, — напомнила я, стараясь объяснить ему это на пальцах.

Но, видимо, тщетно. Блондин в ожидании уставился на меня, когда я молча прошла мимо него.

— Ди ширан ний сдарм.

— Да чтоб тебя! Не понимаю я! Не понимаю!

Лемикс вопросительно изогнул бровь, и я отчетливо заметила, как в его глазах проскользнула тень насмешки.

— Мне, конечно, очень приятно, что этот ублюдок пригласил сюда лекаря, и не сомневаюсь, что за это тебе еще и денег дали, но у меня все прошло, а что не прошло, то само пройдет. Ты можешь уходить!

Я махнула в сторону выхода, всем видом показывая, чтобы он уходил. Но Лемикс даже не пошевелился, только слегка прищурился, скрывая блеск в глазах.

— Я хочу побыть одна! — четко разделяя каждое слово, повторила я, начиная злиться. — А ты уходи отсюда! — Я ткнула ему в грудь пальцем, а потом, словно ненормальная, замахала в сторону выхода.

Лекарь фыркнул, скрывая улыбку, а потом уставился на меня своими большими голубыми глазами.

— Ты вообще меня не понимаешь, что ли? — возмутилась я, постучав костяшками пальцев по своей голове. — Совсем ничего? Ни слова?

Стоит, смотрит, молчит.

— Придурок! — застонала я, с ненавистью посмотрев на этого лекаря.

Да какой он, к черту, лекарь, если с ним даже поговорить нельзя? Что он лечить-то будет?

— А, это, Лемикс, или как там тебя, — пробормотала я. — Шел бы ты отсюда! Толку от тебя…

— Ширма? — приподняв одну бровь, снова завел свою шарманку беловолосый.

— Да не ширма я! Не ширма! — От возмущения я нервно засопела, чем, видимо, очень позабавила лекаря, вон как довольно улыбается.

— Ди, — четко произнес он, ткнув в себя пальцем. — Ди.

— Что «ди»? — не поняла я и впервые внимательно на него посмотрела.

Высокий, беловолосый, с татуировкой на шее с левой стороны. Одет он был просто, но очень странно. И как я это сразу не заметила? Видимо, было не до этого. Длинная серая мантия с широкими рукавами и капюшоном закрывала практически все тело, только черные лакированные сапоги виднелись из-под подола.

— Ди, — снова повторил Лемикс, ткнув себя в грудь. — Ви, — сказал он, но уже показав на меня.

— Я — ди, ты — ви, — уточнила я, правильно поняв его посыл. — Ну то есть я — ви, а ты — ди.

Лемикс притворно хлопнул в ладоши, чем вызвал у меня слабую улыбку. Ну, Дийана, по крайней мере, тебе в обучении везет. Можешь собой гордиться.

— Ди дий витос. — Лемикс сначала указал на себя, потом на меня, потом показал на уши и утвердительно кивнул. — Ди ний витос. — Теперь он показал на себя, потом на свой рот и отрицательно покачал головой.

— Погоди! — Я в ступоре замерла, кажется, до меня медленно начало доходить то, что он пытается объяснить. — Ты же ведь меня понимаешь? Но разговаривать на моем языке не можешь, да?

— Дий, — кивнул он.

Ой. Я скривила губы.

— Извини, — мрачно буркнула я. — За придурка.

Беловолосый улыбнулся, но ничего не ответил, просто продолжал стоять и внимательно на меня смотреть. Или он оценивающе меня изучает?

Я невольно поежилась.

— Дийэна, ди рамшад, — вдруг слишком резко заявил Лемикс и, еще раз взглянув на меня, вышел из комнаты.

Что? Какой Рамшад? Не надо никакого Рамшада.

Я не успела даже нахмуриться, как лекарь вернулся обратно и, плотно закрыв за собой дверь, подошел к кровати. Придвинув к ней кресло, он присел и показал мне небольшую черную дощечку в своих руках.

— Что это? — тут же спросила я.

— Мекх. — Он показал мне небольшой кусочек белого мела, а потом провел этим мелом по доске и сказал: — Дигс.

С этими словами он протянул мне дощечку и мел. Ничего не понимая, взяла все это в руки. Он предлагает мне что-то написать?

— И что мне с этим делать? — полюбопытствовала я, не совсем понимая, что от меня требуется.

Лемикс кивнул на дощечку, образно объясняя, что мне нужно что-то написать.

Ну я и так поняла, что нужно писать. Только вот что?

Я задумчиво покосилась на Лемикса, а потом усмехнулась и, решив не заморачиваться, написала на дощечке: «Привет» — и даже смайлик не забыла дорисовать.

Беловолосый улыбнулся, отбирая у меня дощечку, и как только она перекочевала в его руки, моя надпись тут же изменилась: обычные привычные буквы превратились в какие-то непонятные каракули с красивыми завитками.

— Эм… это? — Я потянулась к Лемиксу, стараясь понять, что сейчас произошло.

Скользнув по мне заинтересованным взглядом, он стер надпись с дощечки и, вырисовывая точно такие же непонятные каракули, написал несколько строчек.

— Ви, — отдавая мне обратно дощечку, сказал он.

Мои глаза удивленно округлились, как только я прикоснулась руками к дощечке. Пара строк непонятной писанины, состоящей из одних витых букв, превратилась во вполне понятный текст: «Я понимаю, что ты говоришь, но не могу воспроизводить те же звуки. Меня зовут Лемикс, я не лекарь, я целитель, если быть точнее. И да, меня нанял твой хозяин».

Я обалдело уставилась на Лемикса. Охренеть! Местный аналог переводчика!

— То есть ты прямо все-все понимаешь, что я говорю? — устраиваясь поудобнее, спросила я.

— Дий. — Он кивнул и забрал у меня дощечку.

Я внимательно проследила, как он быстро что-то написал на своем языке, а потом протянул мне обратно дощечку. Каракули снова превратились в буквы.

Я удивленно выдохнула и посмотрела на надпись: «Я — отказник. Полудемон-получеловек, если тебя это заботит. Я могу разговаривать только на одном языке, и это шан-рин».

Я поджала губы и настороженно покосилась на Лемикса. Все-таки демон. Ну что ж, это было ожидаемо.

Белобрысый по-доброму улыбнулся, внушая некое доверие к своей персоне. А я вдруг вспомнила, при каких обстоятельствах мы познакомились, и не успела подумать, как мои руки метнулись к подушке. Замахнувшись, я кинула ее прямо ему в лицо.

Если бы это был Ринар, то он бы меня уже задушил, причем этой же самой подушкой. Но Лемикс рассмеялся и, вернув подушку на место, неодобрительно поцокал языком.

— Понял, за что? — злобно спросила я.

— Дий, — утвердительно кивнул он, а потом его лицо приняло более серьезное выражение.

Написав на дощечке несколько строк, он протянул ее мне.

«Мне нужно тебя осмотреть — полностью. Из того, что я увидел, могу сказать, что у тебя незначительное внутреннее кровотечение, пара сильных ушибов и серьезно повреждена аура. Именно из-за последнего у тебя начался процесс старения, который я уже не могу обратить вспять, — это реакция на контакт с инкубом. Но все остальное можно вылечить. Ты позволишь?»

— Я не буду раздеваться! — тут же возразила я, предостерегающе на него посмотрев.

Лемикс улыбнулся и, взяв меня за руку, жестом показал, чтобы я ложилась на живот.

И я легла.

Мужские руки прошлись по моей спине, осторожно надавливая на некоторые участки. От его прикосновений я расслабилась и медленно начала проваливаться в пустоту, погружаясь в тягучую дремоту.

Первое, что я сделала, после того как пришла в себя, — это осторожно приоткрыла один глаз, потом второй и только потом прислушалась к ощущениям. Ничего не болит. Совершенно. Только очень хочется есть. Но оно и понятно, я ничего не ела с того момента, как вообще здесь очутилась. А прошло уже почти двое суток.

Повозившись немного в кровати, я с безнадегой посмотрела на открытое узкое окошко, за которым уже сгущались сумерки. И самое странное заключалось в том, что во всем доме были установлены высокие панорамные окна с шикарным видом на сад, за исключением этой проклятой комнаты. Здесь все было отделано в мрачных тонах, минимальное количество мебели и одна-единственная блеклая лампа на столе. Интересно, Ринар специально все так обустроил?

Я тяжело вздохнула. Уже от этой гнетущей обстановки хочется наложить на себя руки, а если еще вспомнить демона со звериными глазами, похищение из моей уютной квартирки и необычную прислугу, обитающую в этом доме, становится как-то вообще грустно.

Еще раз оглядевшись, поняла, что Лемикса в комнате уже давно нет, и вообще непонятно, когда он ушел, но зато на столе лежала та самая дощечка, посредством которой мы и разговаривали. Удивительно, что он ее оставил. Но более удивительным был предмет, лежавший рядом. Хм…

Я неуверенно встала на ноги и остановилась около кровати на пару секунд, боясь возвращения боли. Но ничего не произошло, поэтому, облегченно выдохнув, я подошла к столу.

Нахмурившись, покрутила в руках дощечку, на которой было написано всего одно слово: «Спрячь».

Я нахмурилась еще больше и, отложив дощечку в сторону, взяла в руки оставленную Лемиксом книгу. Хотя скорее всего это даже не книга, а небольшая брошюра или справочник с множеством картинок и длинным текстом. Причем весь текст написан на совершенно понятном для меня языке. И по заголовку я уже примерно догадываюсь, о чем она: «Инкубы в Шан-Рине».

— Добрый вечер, мисс Фрост! — Шанни вошла неожиданно и совершенно бесшумно, заставив меня вздрогнуть и резко развернуться, пряча за спиной дощечку и книгу Лемикса.

— Что? — ровно спросила я, пытаясь не обращать внимания на клыки, которые опять слишком сильно выделялись на фоне ее красивого женского лица.

Домработница подошла к кровати и повесила на спинку широкое банное полотенце. На мой вопросительный взгляд она ничего не ответила, только спокойно пояснила:

— Мистер Марш приглашает вас на ужин.

Я нервно хихикнула. Что, простите? Я не ослышалась?

— Что он делает? Приглашает? — пытаясь унять истеричные нотки в голосе, переспросила я. — Вы, наверное, ошиблись и хотели сказать, что мистер Марш приказывает?

Шанни напряженно посмотрела на меня, а потом медленно перевела взгляд на новую стеклянную вазу, которую только недавно принесли в мою комнату.

Я снова захихикала. Боится, что я опять начну крушить вещи?

— Мисс Фрост, пока что господин вас приглашает. И мой вам совет — не нужно дожидаться его приказов. Идемте, я вас провожу.

— Сейчас, подождите меня за дверью, — как можно безразличней попросила я, махнув рукой на выход.

Шанни подозрительно на меня покосилась, но все же вышла, прикрыв за собой дверь.

Я тут же схватила оставленные Лемиксом вещи и заметалась по комнате. Времени на размышления по поводу того, зачем он вообще мне их оставил, категорически не было. Сейчас нужно все это спрятать, чтобы кто-нибудь нечаянно не нашел.

Ванную, матрас и тумбочки отмела сразу. Уверена, что все это периодически просматривается если не домработницами, то Ринаром уж точно.

Зацепившись взглядом за достаточно высокий шкаф, я подтащила к нему стул и, встав на него ногами, закинула книгу с дощечкой на самый верх так, чтобы ничего не было видно.

Отойдя на пару шагов, убедилась, что все надежно спрятано, и вышла из комнаты.

Шанни выжидающе стояла около двери, встретив меня не очень дружелюбной улыбкой:

— Господин немного не в себе после… э-э… вчерашнего. Поэтому ужин приказал сегодня накрыть на улице, рядом с бассейном.

Мы спустились на первый этаж и вышли во двор.

— После вчерашнего? — не удержалась я от вопроса, чем заработала недовольный взгляд. — А что было вчера?

— Это личные дела хозяина, — отчеканила Шанни идеально заученную фразу. — Вы не должны в них вмешиваться.

У меня от злости скрипнули зубы.

— То есть в мою жизнь вмешиваться можно? Менять планы, издеваться, насиловать, запирать? А мне нельзя даже ничего спросить?

Домработница заметно напряглась, а потом пожала плечами и выдала то, что считала само собой разумеющимся:

— Вы мирна, мисс Фрост. Радуйтесь, что именно мистер Марш стал вашим хозяином.

— Может, мне еще сплясать от радости? — съязвила я, разозлившись от ее нечеловеческого безразличия. — Вы находите забавным, что ваш хозяин убивает ни в чем не повинных девушек? Или вы тоже испытываете удовольствие, видя, как на ваших глазах раз за разом умирают люди?

— Вы утрируете, мисс Фрост, — непреклонно ответила домработница.

И я четко поняла, что да. Так оно и есть. Что Шанни, что Линда год за годом наблюдают одну и ту же картину: Ринар приводит девушек, сажает их под замок, бьет и насилует, медленно убивает и издевается. И что они сделали? Ничего! Полное безразличие и отстраненность! Они всегда оставались в роли зрителей, радуясь, что от них ничего не требуется, кроме исполнения своих обязанностей. Вся прислуга смотрит на меня как на очередное развлечение их глубокоуважаемого хозяина.

Я поморщилась. Внезапно стало нехорошо. Я, конечно, понимаю, что люди безразличны по отношению к другим, но не настолько же. Это слишком дико.

— Думаю, вы и сами все увидите в конце, — уклончиво произнесла Шанни и прибавила шаг, избегая дальнейших вопросов.

Я затормозила. В конце чего? В конце моей жизни?

— Прошу вас, пройдемте за мной. Не стоит заставлять хозяина ждать.

Я сжала кулаки и, ускоряя шаг, пошла за домработницей, сверля ее идеально ровную спину раздраженным взглядом. Легко говорить, когда находишься не на моем месте. На месте смертницы.

Обойдя дом, мы вышли к бассейну, в котором завораживающе переливались огоньки ночной подсветки. Странно, я почему-то была уверена, что мы снова будем ужинать в той самой беседке, увитой цветами, но, видимо, Ринар решил расположиться в непосредственной близости от бассейна.

Прямо на траве был установлен стол, накрытый на… одну персону, а рядом с ним — два стула, на одном из которых сидел Ринар. Заметив меня, он лениво перевел взгляд, жестом приказывая Шанни уйти.

Домработница поклонилась и, не собираясь задерживаться, тут же развернулась и пошла по тропинке обратно в дом.

Проводив ее безнадежным взглядом, я приложила все усилия, чтобы не развернуться и не побежать следом за ней. К тому же мрачный голос, заставил вовремя одуматься.

— Проходи, Дийана, садись, — пригласил Ринар, расстегивая верхние пуговицы на своей рубашке. — Или ты собираешься и дальше там стоять?

Я еще раз безнадежно обернулась назад и, решив, что других вариантов все равно нет, подошла к столу, усаживаясь на стул с противоположной стороны от Ринара.

— Как ты себя чувствуешь? — наливая себе воды из прозрачного графина, любезно поинтересовался он. — Лекарь помогает?

— Да, — внезапно охрипшим голосом ответила я. — Помогает.

Демон кивнул, отворачиваясь от меня и переводя взгляд на бассейн, в котором все так же колыхалась вода.

Я осторожно покосилась на Ринара. Он выглядел странно. Устало и расстроенно. Если такое вообще может быть.

— Ешь, Дийана, — ровным голосом приказал он, не обращая на меня особого внимания. — Тебя никто не удосужился покормить в мое отсутствие, так что ешь сейчас.

— А почему ты не ешь? — Слова вырвались сами собой, прежде чем я успела подумать.

Осекшись, я потянулась к тарелке с едой.

Ринар хмуро посмотрел на меня. В глубине звериных глаз вспыхнул устрашающий огонек.

— Инкубы не едят, — кратко пояснил он и уже снова собирался отвернуться, как вдруг меня опять кто-то дернул за язык:

— Почему не едят? Никогда?

О господи, да что я несу?!

— А я смотрю, ты действительно чувствуешь себя гораздо лучше, даже разговаривать научилась, — холодно усмехнулся Ринар, демонстративно отпивая глоток воды. — Я не ем человеческую пищу, у меня немного другой рацион, если ты не забыла.

— Забудешь тут, — промямлила я себе под нос.

Демон задумчиво сверлил меня взглядом несколько минут, а потом все же отвернулся обратно к бассейну, потеряв интерес к беседе.

А я и не настаивала. Ничего хорошего из разговора с ним все равно не выйдет. Я раздраженно зачерпнула ложкой суп и отправила себе в рот. Хотя я вообще не понимаю, зачем меня кормить. Лучше бы сразу отравили или заморили голодом, чтобы не мучилась.

— Мне не нравится это платье. — Когда я заканчивала ужин, Ринар снова повернулся ко мне, придирчиво рассматривая тот серый балахон с дырками для головы и рук, который я надела с утра. — Через пару дней тебе полностью поменяют гардероб.

— Зачем?

— Мне не нравится это платье, — снова повторил демон, теперь в его голосе послышались предупреждающие нотки. Звериные глаза на секунду блеснули, но всего лишь на секунду. — Или ты хочешь со мной поспорить, Дийана?

Я поежилась от его последнего вопроса. За этой фразой словно скрывался более понятный смысл вроде: «Рискнешь — убью!»

— Нет. Не хочу, — тут же согласилась я, кладя себе на тарелку салат и наливая чай.

Некоторое время Ринар молча смотрел, как я ем, а потом меланхолично спросил, постучав пальцами по столу:

— Тебя устраивает комната, которую я выделил?

Я прожевала салат и постаралась ответить как можно более спокойно:

— Устраивает.

— Правда? — уточнил демон, приподняв одну бровь. — Мне показалось, что тебе не понравилось наличие в комнате вещей Валэри.

— Тебе показалось, — возразила я и упрямо повторила: — Меня все устраивает.

Хищные глаза сузились, исследуя меня испепеляющим взглядом.

Я вздрогнула и уткнулась в тарелку, стараясь не показывать своих чувств, однако взгляд демона не изменился, а, наоборот, стал еще жестче и пронзительней.

— Хочешь жить со мной? — после недолгой паузы спросил он.

— Я и так с тобой живу. — Мне пришлось снова посмотреть своему страху в лицо.

— В моей комнате, Дийана. Жить со мной в моей комнате.

— Нет! — Я вздрогнула и подскочила со своего стула. — Я не хочу… не хочу с тобой жить.

Меня никто так не унижал, никто не делал так больно… никто не насиловал.

Он усмехнулся, посмотрев на меня с презрением:

— Я тебе не нравлюсь?

— Нет. — Я растерялась от его вопроса. — Не нравишься. Я тебя боюсь, и… и ты страшный!

Я испуганно закрыла рот рукой. Не хотела этого говорить! Само вырвалось! Честно! Но как только представлю, что этот монстр заставит меня жить в своей комнате, а значит, сможет издеваться надо мной каждую ночь: бить, насиловать, унижать — мне хочется кричать и бежать отсюда. Ни за что на свете! Я не буду с ним жить!

На какое-то мгновение мне показалось, что Ринар меня ударит. Его глаза стремительно сузились, губы сжались с такой силой, что побледнели, и на щеках заходили желваки.

— И чем же, скажи на милость, я тебе не нравлюсь? — Ровный, полный холодной ярости тон только добавил горечи в ситуацию. — Я сделал что-то плохое, чем заслужил такое отношение с твоей стороны, мирна?

У меня буквальным образом отвисла челюсть. Ушам своим не верю!

— Ты меня изнасиловал! — Я чуть не закричала от возмущения, отчего глаза Ринара потемнели. — Запер меня у себя в доме и собираешься убить!

— И это все? — тоже встав со своего стула, сухо уточнил Ринар.

— Конечно нет! — Я задохнулась от его слов.

Что значит «и это все»? Этого мало?

— И что же еще, Дийана? — В голосе демона проскользнули стальные нотки.

Я замолчала, хотя громкие обвинения так и рвались с языка. Но нельзя! Нельзя его провоцировать!

— Молчишь? — заметил демон, злобно усмехнувшись уголками губ. — Молчи, Дийана, молчи. Но тебя никто не насиловал, я просто взял свое. Мы заключили контракт, согласно которому я владею твоим телом. И в тот момент, когда произошло якобы изнасилование, я был в полном праве это сделать.

Я смотрела на него, сжав кулаки и воинственно задрав голову. О том, что я не хотела подписывать этот контракт и меня заставили силой, Ринар, видимо, решил промолчать.

— Я снова и снова буду владеть твоим телом, потому что вправе это делать. Но если ты будешь жить у меня, я согласен делать это реже, — победно улыбнулся он, встретившись своими ледяными глазами с моими, полными ужаса. — Согласна?

Я содрогнулась от описываемых перспектив. Монстр! Демон! Придурок! Я с трудом сдержала слезы и выпалила, глядя ему прямо в лицо, покрывшееся черными венами:

— Нет! Никогда!

Черная бровь удивленно приподнялась вверх.

— Нет? — не поверив, переспросил Ринар.

— Нет!

Мне стоило титанических усилий выдержать его молчаливую ярость и не сорваться с места, чтобы позорно убежать в дом.

Ринар смотрел на меня с полминуты, и, судя по его лицу, он был совершенно уверен, что я соглашусь. Но я молчала.

— Нет! — еще раз повторила я, когда молчание сильно затянулось.

От моих слов Ринар скривился и, сплюнув под ноги, решительно прошел мимо, заканчивая этот странный разговор.

— Дура! — донеслось мне в спину раздраженное рычание.

Всхлипнув, я схватилась за спинку стула, стараясь отдышаться. Моя жизнь будет очень тяжелой и такими темпами — до жути короткой.

Следующие два дня я просто не выходила из комнаты, безнадежно поглядывая на маленькое окошко под потолком. Ринар тоже не приходил, а может, его вообще не было в резиденции. По крайней мере, я очень надеялась, что он уехал куда-то далеко и по возможности надолго, но моим надеждам не суждено было сбыться. Впрочем, как и всегда.

Вечером пришла Шанни, сказав, что мистер Марш предлагает мне разделить с ним ужин. Что он собрался делить — непонятно. Ведь сам же ничего не ест, только сидит и смотрит на меня так, что кусок в горло не лезет.

Ужинать Ринар снова решил рядом с бассейном, на том же самом месте, что и пару дней назад. Меня он встретил равнодушным взглядом, даже ничего не сказал, просто кивнул, выражая свое приветствие.

Я настороженно на него покосилась, усаживаясь с противоположной стороны стола.

— Ешь, — без лишних слов приказал он, наливая себе в высокий стакан воды.

Я мотнула головой, решив ничего не отвечать, и без аппетита принялась за еду.

Ужин прошел в напряженном молчании. Демон все время задумчиво смотрел куда-то в сторону, ну а я тем более не старалась завести разговор. Когда с едой было покончено, я отодвинула стул и, поднявшись из-за стола, нерешительно постояла на месте. Ринар никак не реагировал, словно меня и нет. С ним явно что-то не так.

— Я могу идти? — из соображений собственной безопасности уточнила я.

— Нет, я тебя никуда не отпускал, — моментально отрезал демон.

Я разочарованно вздохнула. Он не просто странный, он расстроенный и явно пребывает в самом скверном расположении духа.

Ринар бросил на меня быстрый взгляд и, засунув руку в карман строгих деловых брюк, достал оттуда черную длинную коробочку, перетянутую красной атласной лентой.

— У меня для тебя кое-что есть, — не выражая никаких эмоций, словно он не человек, а ледяная холодная скала, произнес демон. — Подойди ко мне.

У меня округлились глаза. Что? Нет. Мне ничего не надо.

— Иди! Сюда! — рявкнул демон.

Испугавшись громких звуков, вороны на ближайшем дереве недовольно каркнули, перелетая от нас подальше.

Как же я позавидовала птицам! У меня-то крыльев нет, и улететь я не могу, поэтому пришлось послушаться и подойти к Ринару, от которого просто исходила сокрушительная волна негатива и мощи, ощущаемая на подсознательном уровне.

Увидев, что я подошла, демон кивнул и открыл коробочку, доставая из нее… Ошейник! Просто замечательно! Золотой ошейник с большим красным камнем посередине и с россыпью бриллиантов по всей длине.

Ринар поднялся со своего места и в одно неуловимое для человеческого глаза движение оказался у меня за спиной, туго затягивая это издевательство на моей шее.

На минуту у меня пропал дар речи. Я просто стояла в оцепенении и не могла поверить, что он надел на меня это. Заклеймил, как собаку.

Сделав шаг в сторону, демон с довольной улыбкой осмотрел свой подарок, а потом поднял взгляд на меня.

Я вздрогнула. Он улыбался, но при этом серые глаза оставались просто ледяными, пропитанными злостью, похотью и чем-то еще… Грустью? Печалью? Разочарованием? Нет, он неспособен на такие чувства.

— Тебе нравится? — выжидающе спросил Ринар таким голосом, что я невольно отступила на шаг.

Сейчас он был похож на хищника — злого хищника. Господи, почему я здесь? А самое главное, за что?

— Нравится, — тихо ответила я, невольно ощупывая золотую удавку на шее.

— Маленькая лгунья, — усмехнулся демон, усаживаясь обратно на стул. — Маленькая вкусная лгунья.

— Я не…

— Я чувствую ложь, Дийана, — не дав договорить, перебил Ринар, наливая из графина воды. — И, честно признаться, мне она не особо нравится. Ее и так слишком много в моей жизни.

Я поежилась. Чувствую, не доведет до добра этот разговор.

— Спасибо за ош… подарок. Я могу идти? — Во мне проснулось неумолимое желание сбежать отсюда как можно быстрее.

Демон улыбнулся, делая новый глоток воды.

— Ты так торопишься уйти, — словно размышляя вслух, протянул он. — Не хочешь доставить своему хозяину удовольствие?

Я замерла. Нервная дрожь пробежала по всему телу. За этим я и здесь — доставлять хозяину удовольствие. Этот монстр держит меня только для этого.

— Ты же мирна, — продолжал он говорить, не обращаясь ни к кому конкретно. Просто мысли вслух. — А зачем нужна мирна? Правильно — чтобы мне было хорошо. Чтобы хозяину было хорошо. Скажи мне, Дийана, тогда почему мне все еще плохо? Мерзко. Гадко. Отвратительно. Ты знаешь?

Он перевел на меня взгляд, но, видимо, ответа не ждал. Костяшки его пальцев побелели, и, замахнувшись, он бросил в меня стакан. Точнее, это так показалась, что в меня. На самом же деле стакан пролетел в нескольких миллиметрах над головой, облив меня остатками воды, и, врезавшись в стену за спиной, разбился вдребезги.

Из дома сразу же выбежали бедные служанки и, не дожидаясь указаний, ринулись подбирать осколки.

А я, остолбенев, наблюдала, как Ринар поднялся со своего стула и медленно подошел ко мне. Не помню, когда в последний раз мне было так страшно, как сейчас. Красивый мужчина с внешностью бога смотрел на меня взглядом убийцы. Расширившиеся зрачки окрасили его глаза в черный цвет. И это было так жутко, что я даже не заметила, как зажала рот рукой, чтобы не закричать.

— Боишься? — без тени улыбки спросил Ринар, проводя рукой по моей щеке в осторожном, мимолетном касании.

Черные вены проступили на его коже, показывая истинную сущность на первый взгляд обычного человека.

Сердце снова дернулось в моей груди и забилось в диком ритме. Я не могла пошевелиться, словно парализованная диким ужасом перед лицом надвигающейся опасности.

— Да, — хрипло ответила я, не мигая смотря в черные глаза. — Я боюсь тебя.

— Бойся. — Не скрывая злой усмешки, Ринар добавил: — Я очень страшный и злой. И в этом виновата ты, Дийана.

В глубине души я так и знала, что он обвинит меня в своем паршивом настроении, но все равно надеялась на лучшее. Правда, теперь и эта надежда разлетелась вдребезги, как стеклянный стакан, только что разбившийся о стену.

— Ты делаешь из меня монстра, — сквозь зубы процедил Ринар, заставляя меня попятиться. Что-то в его голосе насторожило и не на шутку напугало. — Ты такая сладкая, Дийана, такая нежная, такая… человечная.

— Ри… Ринар… — Я сделала еще пару шагов назад, потому что в глазах у демона загорелось пламя: яркий блеск в кромешной тьме.

Ринар судорожно вздохнул, словно ему стало тяжело дышать, и, нервно передернув плечами, взглянул на меня. И не было в его взгляде ничего, кроме откровенного желания.

— Я чувствую твой запах и снова хочу есть. — Он злобно улыбнулся. — Опять голод, представляешь? Голод. Голод. Голод. Чувствую себя мальчишкой, я раньше так много убивал и так сильно хотел есть. И сейчас. Сейчас это повторяется снова.

Я не чувствовала земли под ногами. Было так жутко, что хотелось кричать, но, как назло, голос предательски охрип.

— Ринар! — Я выставила перед собой руку в беспомощном жесте, стараясь защититься. — Не подходи ко мне! Что… что ты вообще делаешь?

Он рывком разорвал рубашку на своем теле и кинул ее под ноги.

— Что я делаю? Это хороший вопрос, — словно ненормальный, прошептал монстр.

— Не подходи! — Я пятилась от него, но он все так же шел следом, с безумным видом наблюдая за каждым моим движением.

Он обезумел! Господи, да что с ним не так?!

— Хочу взять тебя на руки, — ласково шептал Ринар, словно услышав мои мысли. — Чувствовать, как ты будешь биться подо мной, словно маленькая загнанная птичка. Хочу слышать твои крики: о помощи, от боли и о твоем желании. Хочу, чтобы ты ласкала меня, Дийана. Хочу хоть что-нибудь от тебя… самую малость. Иначе я просто убью тебя. Мне нужны твои чувства, твое безразличие меня не интересует. Понимаешь?

— Что? — Я обо что-то запнулась и, не устояв, упала на пятую точку. — Ты… Ты ненормальный!

— О да! — охотно согласился Ринар, замедляя шаг и любезно предоставляя мне возможность снова подняться на ноги. — Я ненормальный. Инкуб, который забирает жизнь обычных людей, а не мирны, — ненормальный! Поехавший безумец.

— Что ты несешь?!

— Боль. Я несу боль.

Ринар на секунду остановился, прекращая меня преследовать.

— Помнишь, я сказал тебе, как удивительно, что с такой примитивной внешностью ты стала мирной?

Я растерянно кивнула, в ужасе смотря на его обезображенное лицо.

— Я соврал. Твое тело настолько нежное, что мне хочется оставлять на нем следы снова и снова. Хочется кусать его. Кусать тебя. Безумно. Хочу вбиваться в твое хрупкое тело, хочу таранить его, причинять боль и в то же время приучать тебя к ласкам. Слишком много «хочу»… Ты отвратительна, Дийана. Я ненавижу эти чувства. Они убивают меня и притягивают тьму.

Мотнув головой, он закрыл глаза, словно пытаясь стряхнуть оцепенение. И когда он снова открыл их, в меня впился привычный звериный взгляд, с блеском холодного металла, ничего не выражающий. Заледенелый и отстраненный.

— Плохая мирна, очень плохая мирна, Дийана, — за долю секунды оказавшись рядом со мной, произнес Ринар.

— Что ты делаешь? — Мой перепуганный вопль был пронзительно громким.

— Ем! — без капли сомнения прорычал демон, прижимая меня к каменной стене и задирая подол платья.

— Нет! — Я завозилась в его руках и от оглушающего страха закричала еще громче. — Ради всего святого, Ринар!

— Ради всего святого? — с нескрываемой издевкой переспросил он, прижав меня грудью к стене и расстегнув свои штаны. — Где ты только таких слов набралась, Дийана? Мне не нравится упоминание святых в стенах резиденции! Поняла?

— Поняла, поняла! — отчаянно подтвердила я, когда на мои бедра легли грубые обжигающие ладони. — Я больше не буду! Честно! Я обещаю тебе, что больше не буду!

— Да мне плевать, — безразлично отмахнулся Ринар, и в следующее мгновение я почувствовала, как в мои ягодицы упирается его напряженный член.

По щекам хлынули слезы, я задрожала всем телом, понимая кошмарный ужас происходящего.

— Ринар! — Я вцепилась руками в каменную кладку, пытаясь что-то сказать, но от страха больше не смогла вымолвить ни единого слова.

Меня затрясло, когда он рукой нажал мне на спину, заставляя выгнуться, и, не выдержав, я зарыдала во весь голос, понимая, что сейчас случится то же самое, что произошло тогда, в моей квартире.

Ринар замер, увидев мои слезы.

— Дийана, ты… — Он запнулся, видимо собираясь сказать что-то очень оскорбительное, но потом исправился и, оттолкнув меня, подобрал другие слова: — Очень хреновая мирна!

Выбравшись, из жесткого захвата, я закрыла лицо ладонями и, рыдая, сползла по стене, всхлипывая и вздрагивая, ощущая, как в панике сотрясается все мое тело, и горько оплакивая собственную незавидную судьбу.

Ринар опустился на колени, присаживаясь на землю рядом со мной:

— Посмотри на меня. Посмотри на меня, иначе я передумаю и решу закончить начатое.

Пришлось открыть глаза и с усилием взглянуть на демона, который спокойно взирал на мои мучения, упиваясь своей собственной властью.

— Отлично, — кивнул он, протягивая ко мне руку, чтобы ударить.

Я дернулась, но демон лишь провел ладонью по моим щекам, смахивая слезы.

— Цени то, что я даю, Дийана, а не только то, что я забираю. — Ринар коснулся рукой моей шеи, спускаясь к плечам. — Ты не представляешь, насколько тяжело мне сейчас сдерживаться. Никто другой на моем месте не стал бы ограничивать свое желание по отношению к какой-то смертной девчонке.

Я всхлипнула. Наверное, он прав со своей извращенной точки зрения. А я ведь уже и не надеялась, что отпустит.

— Спасибо… — единственное, что получилось выдавить из себя, не разревевшись еще сильнее.

Ринар молчал, какое-то время изучая мое лицо, как будто в первый раз наблюдая за проявлением таких эмоций. Я неловко обхватила себя руками, стараясь успокоиться и прекратить плакать, но у меня не получалось. Шок от пережитого был настолько силен, что слезы все текли по лицу, обжигая щеки.

Наконец демон тяжело вздохнул, поднимаясь на ноги:

— За это не говорят спасибо.

Он еще раз взглянул на меня, а потом резко развернулся и направился в дом.

Я отрешенно смотрела ему вслед, пока он полностью не скрылся за широкой полупрозрачной дверью. И только убедившись, что Ринар уже не вернется, дала волю своим чувствам — уткнувшись в колени, заревела, не сдерживая себя.

Не знаю, что конкретно я оплакивала: свою судьбу, предстоящую жизнь или то, что теперь меня могут изнасиловать в любой момент. Мне просто было плохо, и разбираться, отчего именно плохо, я совершенно не хотела.

Просидев на холодной земле, прижавшись к каменной стене, около часа, я решила вернуться обратно в дом: по крайней мере, там тепло, а у меня уже зуб на зуб не попадает.

Осторожно поднявшись на ноги, я медленно поплелась по тропинке в сторону входа. Зайдя в холл, так же медленно поднялась на второй этаж и, добравшись до своей комнаты, безвольно рухнула на кровать.

Свернувшись калачиком и накрывшись одеялом с головой, уткнулась в подушку. Слез уже просто не осталось, поэтому через несколько минут я затихла и погрузилась в беспокойный сон.

У меня хватило сил, чтобы оставить девчонку, хватило сил, чтобы подняться в комнату, даже хватило сил не удушить попавшуюся под руку Линду. У меня на все хватило сил!

Подойдя к окну, я посмотрел вниз на маленький сжавшийся комок человеческого недоразумения, которое даже нельзя назвать мирной. Что мне с ней делать? Убить, продать, подарить кому-нибудь?

Дийана плакала, я отчетливо видел ее лицо с крепко зажмуренными глазами и мокрыми ресницами. Напуганная, загнанная в угол и от этого такая доступная. Казалось бы, достаточно просто протянуть руку — и я бы уже мог спокойно наслаждаться ее телом, энергией, плотью, насаживая ее на свой член, утоляя желание.

Я поморщился, по моему сознанию резануло что-то неприятное, липкое и чужое. Не мои эмоции, а эмоции моей мирны. Она не может отойти от шока и не может принять действительность.

Тяжело вздохнув, я убрался от окна и опустился в кресло, растерев лицо руками. Все не так! Все чертовски неправильно! Кого я хочу из нее сделать? Очередную мирну со всеми вытекающими из этого определениями?

Я на секунду задумался, моментально отметая эту идею. Хватит мирн! Все. Наигрался.

Дийана остается в моей резиденции навсегда на правах… кого? Любовницы? Странная, однако, любовница, которую нельзя даже трахать. Не важно! Я постепенно приучу ее к себе, постепенно! Но постепенно не получается. Я хочу все и сразу, причем думать о последствиях особого желания нет. Можно бесконечно долго играть в человека, но в итоге одно неверное слово, сказанное этой девчонкой, возвращает мне истинную сущность. Демоны не сдерживают ни свою страсть, ни свою похоть. Они просто этого не умеют. И для меня это тоже невозможно. Я отпущу Дийану один раз, отпущу второй, но на третий я просто потеряю человечность и разорву ее. Не потому, что мне этого хочется, а потому, что так подскажет моя сущность.

Я нахмурился, закрывая глаза. Виски сдавила тупая боль, вынуждая начать дышать ровнее и вообще постараться успокоиться. Голод не проходил, но я на него даже как-то не обращал внимания. Все мои мысли сконцентрировались на возбуждении. Это странно, что тело обычной девчонки так сильно может возбудить инкуба.

Поборов в себе желание ворваться в комнату к несостоявшейся мирне, я перебрался на кровать и, не раздеваясь, попытался заснуть.

Но спать пришлось недолго. Проснулся через несколько мгновений от раздирающей боли, тоски и страха, клубившихся внутри меня.

— Да твою ж мать… ты мне теперь жить спокойно не дашь, зараза? — выругался я, переворачиваясь на спину и поднимаясь на ноги.

Тьма окружила меня и медленно двинулась вместе со мной, когда я вышел в коридор и уверенно направился в комнату к девчонке, которую терзали эмоции.

Не став стучать, открыл дверь и тут же наткнулся взглядом на испуганные голубые глаза, что смотрели на меня с таким отчаянием.

— Что случилось? — Я подошел к ней, даже сумел спокойно задать вопрос и опуститься на корточки, глядя на ее бледное лицо.

— Мне страшно.

Я мотнул головой, думая, что мне показалось, но нет, она протянула свои маленькие ладошки к моим щекам.

Может, я настолько ее напугал, что она тронулась умом? Такое часто бывает.

— Дийана? — Я неуверенно заглянул в ее глаза.

— Ринар, мне страшно, — непреклонно выдержав мой взгляд, повторила она.

Я прищурился, рассматривая ее энергию. Никаких сполохов ни в энергии, ни в ее ауре не было. Значит, с сознанием все в порядке.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — в замешательстве уточнил я, когда ее пальцы погладили меня по щеке.

От моих слов она всхлипнула.

Я нахмурился. Глаза красные, губы искусанные — значит, все это время она проревела.

— Не уходи, ладно? — жалобно попросила девчонка.

Я замер:

— Хочешь, чтобы я остался с тобой?

Она оттянула руку обратно и забралась на кровать с ногами.

— Да… наверное, — несмело ответила она, неотрывно смотря мне в глаза.

Я непроизвольно улыбнулся. Пожалуй, это я хотел остаться с ней, а не наоборот. Просто признать свои чувства было тяжело, а еще неправильно. Инкубам это несвойственно, а любого отклонения от нормы я старался избегать. Но Дийана…

— Не бойся. — Я опустился на кровать, притягивая малышку к себе.

Ее запах тут же ударил в легкие, заставляя меня сжать хрупкое создание еще сильнее. Опасно хрупкое для моих рук.

Дийана дернулась, неожиданно ее губы оказались так близко… настолько близко, что я просто не успел подумать — впился в них жестко, болезненно. Если бы я мог, то отдал бы ей часть своей энергии, заглушил бы ее страх, внушил бы ей спокойствие. Слишком много «если бы». Единственное, что я могу сейчас, — это просто наслаждаться молодым телом. Пока она не доверится мне, делиться энергией невозможно.

— Ты же не сделаешь мне больно? — Нерешительный вопрос прозвучал совсем тихо и повис в воздухе, в котором уже летала тьма. Она кружилась над нами, не понимая моего желания быть рядом с человеком.

— Не сделаю, — пообещал я, не собираясь причинять ей вреда. Не сейчас, когда она сама потянулась ко мне.

Стянув с себя рубашку, которая только мешала, я склонился над хрупким телом, впиваясь в женские губы снова и снова с одной-единственной целью — заглушить в себе отголоски ее чувств и помочь ей расслабиться. Еще несколько поцелуев в губы, в шею, в грудь. Содрав с нее платье, прижал малышку к груди, вдавливая ее в свое возбужденное тело. Это было невыносимо сладко. От нее пахло невыносимо. И на вкус она была невыносима. Таких людей не бывает. Я не встречал, за всю свою жизнь не встречал. Или я просто не обращал на них внимания? Не важно, теперь у меня есть она.

— Я хочу тебя, — прошептал я, ни к кому не обращаясь, просто предупреждая.

— Но… — Девчонка дернулась, наверное, хотела отстраниться.

Я не дал. Скользнул своей рукой между нашими телами, освобождая член от натиска одежды и пристраивая его к возбужденному женскому лону.

— Я буду осторожен, обещаю тебе, — коснувшись губами ее шеи, произнес я и резко вошел в тело, которое больше всего желал последнюю неделю.

Она застонала, завозилась от боли, от наслаждения, от страха… а я… я перестал себя контролировать.

Тьма накрыла меня резко, неожиданно и без предупреждений. Я зарычал, вбиваясь мощными толчками в девчонку, раздирая ее изнутри и причиняя боль, которая меня питала. Я снова входил в нее, не соображая ничего, только закрыв глаза и чувствуя ее пленительный запах, потом так же резко выходил, отголосками сознания различая лишь надрывный плач.

Ее энергия текла по моим венам, застилая глаза сладкой пеленой. Я не заметил, в какой момент раскрылся полностью: выпустил когти, клыки, перестал контролировать тьму, перестал контролировать ситуацию, как когда-то в детстве, полностью отдаваясь инстинктам и подавляя человечность. И все! Я больше ничего не помнил!

Оцепенение спало через несколько минут, возвращая мне способность ясно мыслить. Окровавленной рукой я дотронулся до тела… просто мертвого тела когда-то живой девушки. Она не дышала, не двигалась. Вся простыня, кровать, пол были залиты кровью.

Мгновение я смотрел на нее, не в состоянии поверить в случившееся, а потом сорвался. Стал трясти ее за плечи, зная, что это не поможет, попытался вернуть на место оторванную руку, которую уже было невозможно приделать. Это не кукла — это одна из немногих человеческих девушек, к которой у меня возникли чувства. Но я убил ее… вот так вот просто, она не успела даже ничего понять.

— Нет…

Я стер с ее лица кровь, чтобы увидеть застывшие уже навсегда глаза, полные ужаса, и забыл, как дышать.

— Мистер Марш! Мистер Марш! Вам звонит мистер Вернис! Мистер Марш! — Шанни нерешительно склонилась над кроватью, осторожно подергав меня за плечо.

Я медленно открыл глаза, перевернулся на спину, смерив служанку убийственным взглядом.

Она побледнела и отшатнулась назад.

— Простите, господин. Я не должна была…

— Мирна? — сплюнув на пол, спросил я.

Во рту стоял привкус крови, лицо вспотело, ресницы стали мокрыми. Сон, всего лишь дурацкий сон.

— Мирна? — не поняла Шанни. — Она спит, мистер Марш.

— Вот же тьма! — Я закрыл глаза руками и засмеялся.

— Господин? — Служанка побледнела еще сильнее.

— Давай телефон, кто мне звонил? — потребовал я, не прекращая смеяться.

Шанни громко сглотнула, но все-таки подошла, осторожно вложив мне в руку телефон. Я глянул на экран — звонил Лукас.

— Ну конечно, — отвечая на вызов, иронично протянул я. — Кто еще осмелится звонить мне посреди ночи?

— Не разделяю твоего веселья, Ринар, — злобно зарычал Лукас. — Где ты? В Шан-Рине?

— Почти. — Перестав улыбаться, я махнул Шанни рукой, разрешая уйти. — У тебя что-то случилось?

— Случилось! — заорал он в бешенстве. — Ты мне нужен. Приезжай.

— Зачем? — Я подошел к столу, наливая себе воды.

— Мне некуда спрятать тела! Понимаешь? Они просто больше не помещаются в контейнер! Их слишком много, а они, знаешь ли, разлагаются! Воняют! Все эти…

— Лукас! — зарычал я, прерывая его бесполезные слова. — Что ты натворил, придурок?

— Ничего! Я просто поел, и теперь мне нужна твоя помощь!

Я закрыл глаза, считая до десяти. Спокойно. Это я виноват. Я сделал из него убийцу, вот мне и разбираться.

— Где ты? — спросил я, немного успокоившись.

— В Шан-Рине, северная окраина.

— На свалке? — догадался я.

— Да! И свалка там теперь из трупов! Которые разлагаются, привлекая внимание! И их нужно спрятать! А я не знаю где, понимаешь? Они не влезают в контейнер!

Твою же мать! Стакан в моей руке лопнул.

— Я приеду с утра и оторву тебе голову! — клятвенно пообещал я и сбросил вызов. — Идиот! — Я бросил телефон на кровать и, стряхнув с рук осколки, вышел в коридор.

Разберусь с ним позже, сейчас меня интересует кое-что более важное.

Сколько мне удалось поспать, я не знаю, но проснулась я резко, посреди ночи, от четкого ощущения присутствия постороннего человека в моей спальне.

Лежа на боку, открыла глаза, вглядываясь перед собой в темноту. Никого. Я устало вздохнула. Видимо, просто показалось.

Глаза закрылись сами собой, но когда я уже снова начала погружаться в сон, сильная мужская рука легла поверх одеяла. Я ощутила, как кто-то прижимается всем телом к моей спине, отчетливо намекая, что ничего мне не показалось!

— Тихо, тихо, тихо! — предупреждающе зашептал Ринар, заметив, что я собираюсь закричать. — Я ничего не хочу с тобой сделать, просто лежу.

— В моей кровати? — возмутилась я, причем тоже шепотом.

Говорить во весь голос и разрывать сонную атмосферу не хотелось. За спиной послышался приглушенный смех.

— Ну, формально это моя кровать, — заявил демон, уткнувшись носом мне в макушку. — Так что я лежу на своей кровати.

Я замерла, ожидая, что он еще что-нибудь скажет или попробует снова меня раздеть, но нет… ничего не происходило, поэтому опять пришлось говорить мне.

— И что ты здесь делаешь? — тихо спросила я, даже через одеяло ощущая невыносимый жар, который исходил от его тела. — И почему ты такой горячий?

Смех, от которого я невольно смутилась, прогнал остатки сна.

— Моя температура несколько отличается от твоей, — обняв меня чуть крепче, пояснил демон и, немного помедлив, произнес то, чего я уж точно не ожидала услышать: — Я хочу извиниться, Дийана. Мне не стоило тебя пугать. Это было глупо.

Я настолько удивилась, что даже не заметила, как его рука забралась под одеяло, вальяжно поглаживая мое обнаженное плечо, а когда заметила, не стала сопротивляться, только потрясенно кивнула:

— Хорошо.

— Хорошо? — Судя по голосу, демон не понял, о чем конкретно это было сказано.

Я снова кивнула:

— Хорошо, я принимаю твои извинения.

— Мм, принимаешь… — Ринар ухмыльнулся, словно впервые услышал такую фразу.

И только тут до меня дошло.

— Ты же не часто извиняешься, да? — все так же шепотом уточнила я.

Ринар ответил не сразу. Нагнувшись, он оставил на моем плече легкий поцелуй и, приподнявшись на локте, заглянул в лицо.

Против воли мне пришлось перевернуться на спину и встретиться взглядом с ярко блестящими серебристыми глазами.

— Ой… у тебя глаза светятся.

— Я знаю. — Ринар улыбнулся, пристально смотря на меня этими самыми светящимися глазами. — Обычно извиняются передо мной, Дийана, но это совсем не значит, что я никогда не извинялся. Жизнь длинная, всякое приходилось делать.

Я зацепилась за это его странное «жизнь длинная», а потом вспомнила, что инкубы бессмертны, то есть Ринару сейчас может быть около сотни лет… Мамочки, это же так много!

Я нерешительно помялась, не осмеливаясь задать такой вопрос прямо ему в лицо.

— Говори уже, — не выдержал он, улыбнувшись уголками губ.

— Ринар… а сколько тебе лет? — Я выжидающе уставилась на него.

Он задумчиво прищурился, как будто пытаясь вспомнить, а потом выдал:

— Не могу сказать тебе точно, Дийана. Демоны не отмечают дни рождения. Года просто проходят, и на это как-то не обращаешь особого внимания.

— Ну хотя бы примерно? — не унималась я, пытаясь во всем разобраться.

Больше тридцати Ринару сложно дать, тридцать пять с натяжкой — и то вряд ли. Но вот по поведению никак он не тянул на обычного молодого мужчину, и, наверное, дело даже не в том, что он демон, просто вся его манера речи и умение держаться были другими. Сложными, непонятными.

— Примерно? — нехотя переспросил Ринар, вопросительно изогнув черную бровь.

— Да. — Я прикусила губу, ожидая его ответа.

— Примерно — тысяча тридцать лет.

И вот тут у меня просто отвисла челюсть… Сколько? Мм… э…

— Это примерно, Дийана, — развеселившись от моей реакции, поспешно добавил Ринар. — И это не особо важно.

Он снова опустил руку на мою талию, обжигая кожу.

— Я уеду на несколько дней, — после недолгой паузы начал Ринар. — Ты остаешься здесь.

Я промолчала, просто не зная, что ответить, да еще этот жар, который растекался по всему телу, мешал сконцентрироваться на собственных мыслях.

Ринар поджал губы, не одобрив моего молчания, но все же продолжил говорить мягко, словно пытаясь успокоить:

— Останешься здесь, Дийана. У меня дома. Навсегда. Без права пересекать границу обратно на Землю, только в Шан-Рин и только со мной.

Его слова ударили меня по голове. Я невольно подскочила на месте, пытаясь встать на ноги… Попытка провалилась, мне просто не дали подняться с кровати, бесцеремонно прижав к матрасу.

— Навсегда? Как навсегда? Ты… ты не можешь! Я и так умру из-за тебя!

— Могу и сделаю, — решительно возразил Ринар, спокойно реагируя на мои последние слова.

— Не можешь! — Я хотела закричать, но даже голос не хотел меня слушаться. — Ты не можешь мне запретить!

Он согласно кивнул:

— Запретить не могу, а вот запереть — запросто. Успокойся, Дийана, я не хочу с тобой…

— Хочешь, чтобы я оставшиеся полгода провела взаперти, да? — взвыла я, вырываясь из-под его руки.

Истерика медленно накрывала и так расшатавшуюся за последние дни психику. Зачем он пришел? Хочет добить меня окончательно? За что?

Ринар не отпустил, напротив, только сильнее прижал меня к своему телу, наклоняясь к самому уху.

— Дийана, милая, ты же знала, что уже не вернешься домой. Это было очевидно, — осторожно произнес он, когда я затихла. — Я не хочу тебя запирать и не буду этого делать, если ты постараешься вести себя разумно.

Я молчала, бездумно смотря в одну точку и уже даже не вырывалась. Конечно, я понимала, что это все, никто меня никуда не отпустит. Но почему-то в глубине души все это время оставалась надежда на что-то светлое: что все закончится, все обойдется. А сейчас он разбил мою надежду, в лоб сказав то, что и так было понятно!

— Ты… ты… ты… — С языка рвались самые ужасные обзывательства, которые я только слышала за свою жизнь, но произнести их вслух так и не смогла.

Пусть сейчас меня осторожно обнимают нежные руки, я все равно знаю, кому эти руки принадлежат и что этот тип может со мной сделать.

— Монстр? — насмешливо подсказал Ринар, оставив на шее легкий поцелуй.

— Да! И… и…

— И убийца? — продолжал усмехаться он.

— Сволочь ты! Подонок! — огрызнулась я, уворачиваясь от его очередного поцелуя.

Не увернулась. Поцеловал. Бережно, не как обычно, но от этого стало еще хуже.

— Ну тише, успокойся, Дийана. — Ринар смахнул ладонью слезы, которые неожиданно даже для меня выступили на глазах. Это стресс. Все из-за стресса. — Я просто окончательно обозначил свою позицию, чтобы ты была готова.

— К чему? К чему тут можно быть готовой? К смерти? — Я в отчаянии отвернулась от него, уткнувшись лицом в подушку.

Демон тяжело вздохнул, потершись носом о мои волосы и вдыхая воздух… или мой запах.

— Мы попробуем обойтись без смерти, хорошо? — вдруг мягко и слишком сладко прошептал он.

Я всхлипнула. Осознание своей участи, от которого я пыталась отгородиться, опять на меня навалилось, заставляя захлебнуться в горечи предстоящего. Было больно — не физически, а морально. Слишком больно, мне казалось, что меня сейчас просто разорвет.

— Ты это всем говоришь? — все так же в подушку спросила я, не сомневаясь, что Ринар услышит.

— Это не важно, Дийана. Важно только то, что я говорю тебе. — Он поцеловал меня в плечо, заставляя вздрогнуть. — Я не убью тебя, обещаю.

Я не поверила. Замотала головой, выражая свое недоверие к каждому его слову.

— Ты заберешь у меня всю энергию. Ты сам говорил… Зачем ты врешь? Это какой-то извращенный способ поиздеваться, да?

Демон не ответил, совсем ничего не сказал. Молчание тянулось несколько минут, пока он наконец не попросил, точнее, приказал. Ринар не умеет просить, только приказывать.

— Посмотри на меня.

Смотреть на него не хотелось совершенно, но, найдя в себе силы, я все же перестала утыкаться в подушку и медленно перевела взгляд, чтобы встретиться с пронизывающим холодом.

— Я не буду забирать твою энергию, — четко проговаривая каждое слово, заверил демон. — Если только самую малость, то допустимое количество, которое тебя не убьет.

Я поежилась, заметив, что Ринар не мигает вообще, и никогда не мигал, просто я этого раньше не замечала.

— И зачем тебе это нужно? — не совсем понимая, к чему он клонит, тихо спросила я. — Самую малость? То есть ты все равно будешь меня насиловать?

Ринар осторожно коснулся моей щеки, вызывая мурашки на коже.

— Позволь мне любить тебя, Дийана? — прозвучал вопрос, от которого я поперхнулась воздухом и закашлялась.

— Что? — Отдышавшись, я в ступоре уставилась на него.

— Если ты будешь тянуться ко мне, милая, я дам тебе шанс. Дам шанс жить. С одним лишь условием — я должен видеть, что ты искренне ко мне тянешься. Все, от тебя больше ничего не требуется. — Ринар нервно облизнул губы, не сводя с меня глаз. — Я буду осторожен, постараюсь быть мягче, хоть это очень трудно для демона вроде меня. Я буду любить тебя. Не так, как ты хочешь, не так, как ты знаешь, не так, как ты представляешь себе это. Будет сложно, будет много слез, потому что ты никогда не сможешь понять меня, как и любой другой человек. Я тебе все объясню, всему научу, но сути это не поменяет. Я как был демоном, так им и останусь. А это значит, что мной полностью управляют инстинкты… и тьма.

Я судорожно выдохнула, поняв, что все то время, пока он говорил, даже не дышала.

— Зачем тебе это? Нельзя просто так взять и полюбить кого-то, нельзя заставить кого-то полюбить тебя, это ненормально… У людей так точно.

Ринара вопрос не смутил и в тупик не поставил. Он охотно пояснил, одарив меня снисходительной улыбкой:

— Ты вызываешь во мне еще что-то, кроме голода, это большая редкость. Но я предлагаю только попробовать такие отношения и никогда не смогу дать гарантии, что все не изменится. Мне сложно сдерживаться, иногда это просто невыносимо, и я не знаю, как далеко могу зайти.

Он сам поморщился от своих слов.

— Но я могу дать обещание попробовать быть человечнее для тебя. И если ты сумеешь довериться демону, то все у нас будет хорошо.

Я открыла рот, собираясь ответить, и тут же закрыла, понимая, что ответить-то и нечего.

— Я не знаю, что сказать, — честно призналась я, пытаясь не сойти с ума от всего сказанного.

«Позволь мне любить тебя…» Что это значит? Как любить? Что в его понимании любовь?

— Мне не нужно ничего отвечать, Дийана, — разумно оценив мое состояние, пояснил Ринар. — Я все тебе сказал, и этот разговор больше заводиться не будет. Ты сама решишь, как ты хочешь. И о своем решении мне тоже не нужно говорить, я и так все увижу. Поняла меня, малышка?

Я запоздало кивнула. Сейчас он был другим — действительно, что ли, мягче. Но надолго ли? Я неуверена, что уже через пару дней он не сорвется и снова не прижмет меня к стенке, задирая платье и пытаясь… изнасиловать. Он слишком сложный! Слишком неправильный!

— Я вижу, ты все поняла, — усмехнулся Ринар, заметив всю массу эмоций, что отобразились у меня на лице.

— Поняла. — От волнения и близости демона в горле пересохло.

— Умница, — наклонившись прямо к моим губам, выдохнул он и, помедлив, поцеловал. Осторожно, еле-еле касаясь, не пытаясь задавить своим напором.

Отстранившись, он взглянул в мои глаза, в которых теперь, я полагаю, читалось еще и смятение… А вот в его не читалось ничего. Ринар был наглухо закрыт для любых эмоций, подавляя совершенно все. Наверное, ему так проще, он привык.

— Меня не будет в резиденции пару дней, — вставая с моей кровати и поправляя одежду, напомнил демон. — Пожалуйста, будь умницей. Я не хочу с тобой ругаться, тем более наказывать.

Я неуверенно кивнула:

— Наказания я тоже не хочу.

Он хмыкнул:

— Значит, хоть в этом мы с тобой солидарны. Спи, мирна, ты устала.

С этими словами он развернулся и вышел из комнаты, плотно закрывая за собой дверь. А вот я уже не заснула. Да и как после такого можно заснуть? Пришел, вывалил все на меня и ушел! А мне сиди теперь здесь и разбирайся, что он тут наговорил…

На следующий день Ринар и вправду отсутствовал. По крайней мере, так сказала Шанни, которая зашла с утра проверить мое самочувствие.

— Мистер Марш уехал, — накрывая на столе завтрак, сообщила домработница. — Он каждую неделю уезжает на благотворительные встречи, которые устраивают в городе. Хотя хозяин не очень-то любит такие вылазки… Ну, знаете, мистер Марш не похож на других демонов и не старается им подражать.

Я сидела на кровати, поджав под себя ноги, и слушала девушку, которая, как оказалось, не ограничивала себя в общении, в отличие от всей остальной прислуги Ринара. Даже Линда, которая раньше приветливо улыбалась, перестала обращать на меня внимание. Про остальных служанок даже говорить не хочу! Стоит им только меня увидеть, как они опускают глаза и проходят мимо с каменным выражением лица. Словно я им всем что-то сделала.

— Вы можете погулять по резиденции, если хотите, — заметив мое настроение, приободряюще предложила Шанни. — Зимний сад, двор, гостиная и библиотека в вашем распоряжении весь день.

— Библиотека? — немного встрепенувшись, переспросила я. А потом снова поникла: наверняка все книги — на языке Ринара, которого я совершенно не знаю. — А на каком языке книги?

Шанни задумалась:

— Насколько я помню, здесь мало книг на земном языке, мисс Фрост. Но если поискать, можно что-нибудь найти.

Хорошо бы почитать про инкубов, чтобы хоть частично понимать, что собой представляет Ринар.

Я невольно покосилась на высокий деревянный шкаф, на котором была запрятана книга Лемикса. Надеюсь, хоть в ней будет что-нибудь полезное.

— Кстати, — улыбнулась Шанни, закончив накрывать на стол, — вам сегодня привезут новую одежду. Будете примерять или сразу все сложить в шкаф?

— В шкаф, — не раздумывая ответила я.

Примерка платьев — самая последняя вещь, которая меня сейчас интересует.

— Как скажете, мисс, — немного расстроенно кивнула Шанни, не став спорить. — Если вам что-нибудь понадобится, то я буду внизу.

Слегка поклонившись, служанка вышла за дверь, оставив меня одну. Если подумать, то она единственная в этом доме, кто проявляет хоть какой-то интерес к моей персоне. И это даже несмотря на то, что она монстр. Клыкастый монстр.

Устало потерев глаза, я в сотый раз потянулась к ошейнику, который, словно удавка, сдавил шею, оставив болезненные рубцы. Но сколько бы я ни пыталась его снять, ничего не получалось. Он как будто намертво прирос.

— Черт! — зашипела я, дергая застежку. — Ну снимись же ты! Пожалуйста…

Но ничего. Очередная попытка провалилась, и, оставив ошейник в покое, я пересела за стол, пытаясь засунуть в себя немного еды и отвлечься от ночного визита так глубоко уважаемого в этом доме мистера Марша, слова которого намертво засели у меня в голове. Как я смогу к нему тянуться? Да еще и искренне? Я с ним даже заговорить первая боюсь, и на то есть свои причины. А тут тянуться! И что это вообще значит — «тянуться»? Что за слово-то такое дурацкое? Как тянуться, куда тянуться? Непонятно!

Расправившись с завтраком, я закрылась у себя в комнате и достала со шкафа припрятанную книгу Лемикса в надежде вычитать в ней что-нибудь полезное о Ринаре, да и вообще обо всех демонах.

Книга оказалась не слишком толстой, и основную часть страниц занимали иллюстрации с изображением оргий: несколько женщин и один мужчина или, наоборот, одна женщина и много мужчин.

Через час, когда меня уже тошнило от изобилия отвратительных картинок, я вернула книгу на место и вышла из комнаты, направляясь в библиотеку.

Единственное, что стало более или менее понятно: Ринар — бессмертный. Вот совсем! Никак нельзя убить или покалечить. И эта особенность отличала инкубов от большинства остальных демонов. Ну вот как, скажите мне на милость, можно тянуться к человеку-нечеловеку, который никогда не умрет? А вот я… я могу запросто умереть, причем от рук этого же самого бессмертного.

Я нахмурилась, открывая дверь в библиотеку. Еще выяснилось, что инкубы редко заботятся о людях, в основном используя их только в качестве еды, и любое человечное проявление по отношению к мирне считается большой редкостью. То есть Ринар, получается, большая редкость.

Прикрыв за собой дверь, я прошла между стеллажами, выискивая на корешках книг названия на понятном мне языке. Но чаще встречались, конечно, чудные загогулины вместо букв.

Ближе к вечеру я перерыла всю библиотеку и, найдя несколько десятков книг, которые я без труда смогла бы прочитать без посторонней помощи, сложила их на длинный стол рядом с входом.

Самым удивительным было то, что в доме инкуба нет ни одной книги про инкубов. Только справочники, история этого мира и (о, чудо!) словарь языка мира Шан-Рин. Если очень захотеть, то можно хоть частично выучить ту белиберду, с помощью которой изъяснялся Лемикс. Но для этого явно нужно постараться.

Сев за стол, я зарылась в книги с единственной целью — отвлечься от всего: от Ринара, от инкубов, мирн, резиденции. Просто чтобы не думать каждую минуту о том, чем в итоге для меня все должно закончиться.

Ближе к ночи в библиотеку вошла одна из служанок, на вид ей было около сорока лет, в белом переднике и в каком-то замысловатом чепчике. Не глядя на меня, она зажгла камин и приоткрыла небольшое окно.

— Извините, — я высунулась из-за горы книг, сваленных в одну кучу, — а можно взять…

Я запнулась, потому что женщина бросила на меня весьма красноречивый взгляд, в котором не было ничего, кроме отвращения и откровенного презрения.

— Э-э-э… — только и смогла выдавить я из себя.

Что? Почему она так на меня смотрит?

Служанка, так ничего и не сказав, отвернулась. Нагнувшись, она взяла кочергу и демонстративно поворошила угли в разгорающемся камине.

Я нахмурилась и снова попыталась с ней заговорить:

— Извините, можно я возьму пару книг в свою комнату?

Молчит и даже не поворачивается.

Я прокашлялась:

— Простите! Вы меня слышите?

Снова тишина, только камин разгорелся сильнее, и теперь в комнате слышалось потрескивание сухих дров.

— Так я возьму книги, да? — нерешительно уточнила я, совершенно не понимая ее напряженного молчания. — Или мистер Марш будет против?

Пару секунд служанка ничего не отвечала, а потом, перехватив покрепче раскаленную кочергу, развернулась ко мне. Ее лицо исказилось от едва сдерживаемых эмоций.

— Ты не заслужила этого! — побледнев от ярости, прошептала женщина, делая ко мне небольшой шаг.

Я невольно вскочила с места, опрокинув на пол стул.

— Чего? — не поняла я, обратив все свое внимание на острый и раскаленный до предела конец кочерги. — Мм… книги? Их нельзя забрать?

— Бертра! — слишком громко вскрикнула служанка, отчего я чуть не подпрыгнула на месте. — Пять лет! Пять лет работала в этой резиденции, бросив все и переехав сюда. Бралась за любую работу, только бы вытащить свою семью из нищеты!

У меня дернулся левый глаз.

— Я что-то вас плохо понимаю. Меня больше интересуют книги и…

— Ах, книги тебя интересуют, окаянная? — со злостью переспросила обезумевшая женщина, делая очередной шаг. — Бертра тоже любила читать! А еще петь, вышивать, готовить. Она была всем для своей семьи, она была всем для меня. Была мне как сестра, и ты отняла ее у меня!

Я даже руки опустила, вконец растерявшись от ее слов.

— Какая еще Бертра? — отступая от ненормальной, спросила я заплетающимся языком. — Вы тут все, что ли, ненормальные? Не знаю я никакой Бертры!

— Молчи! — направляя в мою сторону раскаленную кочергу, приказала служанка. — Молчи!

Я вздрогнула и сделала несколько шагов назад, увеличивая между нами расстояние, мало ли что взбредет ей в голову.

Женщина судорожно вздохнула, на секунду закрывая глаза. Я видела, как трясутся ее руки, непрерывно сжимающие кочергу. Когда она снова на меня посмотрела, в ее глазах была лишь одна испепеляющая ненависть… Ко мне?

Не знаю отчего, но мне вдруг захотелось убежать отсюда. Просто развернуться и убежать, чтобы ничего не слышать.

— Ты их всех погубила! — сквозь зубы прошипела женщина. — Всех убила, шлюха проклятая! Боги тебя покарают! Покарают! Вот увидишь! Вспомнишь мои слова, когда будешь гореть в аду.

Я не сразу нашла что ответить. Просто она выглядела так… словно действительно меня ненавидела всем сердцем, и если бы ей кто-нибудь дал волю, она, не раздумывая, проткнула бы мне живот этой кочергой. Но, видимо, женщина хорошо понимала, что Ринар не обрадуется, найдя свою игрушку мертвой.

— Вы… вы… Что вы такое говорите?

Я совершенно ничего не понимала. Пыталась хоть в чем-то разобраться, но ничего не получалось. Это какой-то абсурд!

Но служанка говорила с такой уверенностью, что становилось дурно. Она утверждала, что я кого-то убила! А от той ненависти, которая просто искрила в воздухе, у меня болезненно сжалось горло.

— Вы, наверное, обознались, — предположила я, чем заслужила короткий истерический смех.

— Все они умерли! — Голос женщины дрогнул, и по ее щекам потекли слезы. — Мы вынесли всех. Двадцать восемь молодых и совершенно здоровых девушек погибли из-за тебя, проклятая мирна!

Я в ужасе смотрела, как служанка откинула кочергу в сторону и, смахнув слезы, снова уставилась на меня. Подходить она не решалась, хотя было видно, что едва сдерживалась.

— Мы выносили их тела, — глухо проговорила она. — Вынимали из бассейна по частям. Руки, ноги, головы. Вытащили всех, когда от них уже ничего не осталось, только останки, которые нельзя даже похоронить. Их пришлось сжигать, свалив всех в кучу, как животных.

Меня замутило. Схватившись за книжную полку, я покачала головой:

— О господи! Да никого я не трогала! Какой бассейн? Что за бред вы несете?

Она болезненно поморщилась и в отчаянии закричала:

— Нужно было тебя заставить выгребать их кишки, очищать трубы от засорившихся внутренностей. Нужно было сжечь тебя вместе с их останками! Тогда бы ты все поняла! Как ты теперь будешь всем в глаза-то смотреть, окаянная? Да тебя отравить надо! Я бы и сама с удовольствием подсыпала тебе яду, только на кухне, к сожалению, не работаю!

В горле встал жесткий комок. За что? За что меня все ненавидят? Что я им сделала? Ладно Ринар, но она-то… она-то за что? Я ведь никому ничего не сделала! Правда!

Губы дрогнули. Я хотела закричать, что никого даже пальцем не трогала! Но эта женщина смотрела с такой яростью, с такой решительностью и с таким презрением, что я не смогла вымолвить ни слова. Я поняла, что беззвучно плачу.

В одно мгновение я почувствовала себя такой ничтожной. Совсем одна против этого мира, где меня все ненавидят. Никому не нужна, все будут только рады, если я умру. Ни один человек не заступится, ни один не поможет. Всем плевать на мою судьбу. Я одна.

— Плачешь, дитя проклятое? — торжествующе вопросила женщина. — Плачь, плачь! Но боги все видят и тебя уже не простят. Ты с рождения была предназначена инкубу, и никто не должен был из-за тебя пострадать. Боги специально создали вас, чтобы демоны оставили нормальных людей в покое. Но ты хуже демона, ты собственноручно подтолкнула господина к бездне. Ты убила всех, в том числе и мою Бертру! Теперь ты сама должна умереть, чтобы больше никто не пострадал по твоей вине.

Я всхлипнула, взяла себя в руки и, схватив со стола однотомный словарь, который изучала, направилась к двери. Не хочу больше это слушать. Не хочу! Это бред! Она сумасшедшая, как и все здесь.

— Ты сдохнешь, дрянь! — схватив меня за руку, завопила служанка, когда я проходила мимо нее. — Сдохнешь, потому что недостойна больше жить среди праведных людей, твоя дорога ведет прямиком в преисподнюю!

— Да отвали ты от меня, ненормальная! Никого я не трогала, понятно? — закричала я в ответ, выдергивая руку. Нервы не выдержали, и целостная картина мира дала серьезную трещину. — Это вы виноваты, а не я. Все вы!

Служанка отшатнулась от меня, как будто я дала ей пощечину.

— Сколько ты живешь здесь? Пять лет, десять? — Я сделала к ней шаг, еле сдерживая дрожь во всем теле. Меня тошнило от нее, от этого дома, от всей прислуги. Слезы обиды катились по моему лицу. Я хотела просто выть от такой вопиющей несправедливости. — Сколько девушек умерло на твоих глазах, а? Скольким ты помогла?

— При чем здесь это! — возмутилась женщина, складывая руки на груди. — Ты проклята…

На душе было так мерзко, горько и отвратительно, как никогда еще не было.

— Да это ты проклята! — выдохнула я, сдерживая желание врезать ей книгой, которую я сжимала в руках. Это даже забавно: мы обе хотели накинуться друг на друга, но сдерживал нас всего один лишь фактор. И этот фактор — Ринар, который явно будет недоволен, если кто-нибудь пострадает. — Сколько их было? Я хочу знать! Сколько девушек погибло за то время, что ты здесь работаешь?

Служанка сжала губы в тонкую прямую линию и злобно прошипела:

— Все, кто умер в стенах этой резиденции, прокляты, как и ты! Вы рождены, чтобы кормить господина, и не только для этого. Лишь Бертра и остальные девушки, которые умерли с ней в один день, были не виноваты в своей смерти.

— Так легче? — истерически рассмеялась я. — Легче считать, что я проклята, чем считать, что я обычная девушка, которую насилуют и убивают? Думаю, что легче. Потому что в первом случае виновато проклятие, а во втором — все вы, которые палец о палец не ударили, чтобы кому-нибудь помочь. Мне вас жаль, вы отвратительны!

Глаза женщины уже просто горели от ярости. На секунду мне показалось, что она все же набросится на меня с кулаками.

— Ты! Ты, проклятая шлюха, даже не понимаешь, о чем говоришь!

Я замахнулась и со всей силы врезала ей книгой по лицу… Я даже не поняла, как это произошло. Просто рука сама метнулась к ней и ударила.

Женщина вздрогнула и замолчала, с полнейшим непониманием уставившись на меня.

— Сама ты шлюха! Моральная! — Бросив книгу на стол, я резко развернулась, направляясь к выходу.

Но до двери так и не дошла. Я внезапно покачнулась, потеряла равновесие и, не удержавшись на ногах, начала оседать на пол. В первый момент я ничего не поняла, а потом сразу же накатила боль. Грудную клетку что-то сдавило, воздуха стало категорически мало. Растерявшись, попыталась схватиться за что-нибудь, но руки не успели ничего нащупать, и я окончательно повалилась на пол, ударившись коленками.

Перестав ощущать свое собственное тело, я перепугалась. Перед глазами потемнело, а внутри разрасталась боль: неприятная, тугая и неестественная. Я шумно вздохнула, чуть не потеряв сознание.

— О, милостивые боги! Они покарали тебя, — радостно прошептала женщина над моей головой.

Но ее голос я слышала как будто из тоннеля. Далеко и еле-еле.

Я испуганно захрипела, чувствуя, как слезы ручьем обжигают мои щеки. Что со мной? Руки ослабли так, что я даже не смогла пошевелить пальцем. Прислонившись к стене, я не могла двигаться, просто потому что у меня не было сил…

Краем глаза я увидела, как открылась дверь и в библиотеку забежала Шанни.

— Позови лекаря, — приказала она служанке, присаживаясь передо мной на корточки.

Та лишь поклонилась, не сумев спрятать довольную улыбку. Окинув меня презрительным взглядом, она неспешно вышла в коридор, не торопясь выполнять указание.

— Мисс Фрост! — Шанни легонько ударила меня по щекам, приводя в чувство. — Ничего страшного, такое бывает очень часто. Но вы должны успокоиться, иначе потеряете сознание! Сделайте глубокий вдох. — Она доверительно погладила меня по плечам. — Вот так, а теперь выдох.

— Почему… почему… — Язык не слушался, и я никак не могла проговорить все до конца. — Почему…

Я хотела спросить: «Почему меня все ненавидят?», но не смогла.

— Вы не беспокойтесь. — Видимо, Шанни поняла мой вопрос по-своему. — Это из-за ваших особенностей. Мистер Марш совсем недавно поставил на вас свою печать, и сейчас ваш баланс энергии колеблется, постоянно падая до нуля. А любые переживания будут доводить ваше тело до изнеможения, пока вы не начнете получать энергию от господина. Вы, пожалуйста, успокойтесь, сейчас придет лекарь, и мы все исправим, просто нужно немного подожд…

Я не дослушала ее. Комната поплыла, и я провалилась в вязкую пустоту.

Приходить в себя не хотелось совершенно: в голове шумело, в висках стучала кровь, а затылок болел, словно я со всей силы ударилась обо что-то твердое. Но настойчивый яркий огонь, который целенаправленно светил мне прямо в лицо, заставил заморгать и медленно приоткрыть сначала левый глаз, а потом правый.

— Дийэна. — Высокий длинноволосый блондин сидел в кресле рядом с моей кроватью.

Увидев, что я пришла в себя, он выключил фонарик, убирая его в карман своей серой мантии.

— Лемикс, — тяжело проговорила я, с трудом ворочая языком.

Во рту почувствовалась неприятная горечь. Поморщившись, я попыталась сесть. Получилось не с первого раза и не без помощи лекаря.

Я подтянула к груди ноги и обняла колени, наблюдая, как Лемикс встал со своего места и подошел к столу. Налив в прозрачный стакан бледно-голубую жидкость, которую я уже и раньше пила, вернулся обратно, протягивая мне напиток.

— Что это? — сипло спросила я.

Пить хотелось, но пить непонятно что желания не было.

— Рифт! — строго приказал лекарь и насильно всунул мне стакан в руки.

Пока я морщилась и принюхивалась к питью, Лемикс вытащил из своего необъятного кармана дощечку-переводчик и быстро вывел на ней несколько слов.

«Это лекарство, необходимое тебе для скорейшего восполнения энергии в организме. Пей!»

Я снова поморщилась, но все же выпила и отдала ему стакан обратно.

— Ринши, — улыбнулся Лемикс, и, судя по его интонации, это была похвала.

Я ничего не сказала, лишь скользнула по нему обреченным взглядом и уткнулась лицом в коленки, снова закрывая глаза. В голове все еще звучали последние фразы одной ненормальной или нормальной, которая просто потеряла близкого человека: «Ты с рождения была предназначена инкубу… ты проклята… да тебя отравить надо… ты хуже демонов… ты собственноручно подтолкнула господина к бездне».

Маленькие разрозненные частички стали складываться в единое целое, от которого меня затошнило. Ринар кого-то убил, и в этом обвиняют… меня! Но почему? Я ведь даже ничего не знаю!

Я всхлипнула, чувствуя, что еще чуть-чуть — и я просто не выдержу, сдамся. Да, Ринар меня сейчас не трогает, но это только сейчас. Никто не знает, что будет завтра. А я ведь прекрасно помню, как он… он…

Я сглотнула горький комок в горле.

Как он держал меня и насиловал, не обронив ни слова, молча. И ему было плевать на все мои просьбы, он просто брал то, что хотел, потому что привык так делать, а возможно, он просто не умеет по-другому.

Но если, кроме Ринара, меня еще будут ненавидеть все остальные, то само существование в стенах этого дома станет невыносимым. Лучше сразу умереть, чем вздрагивать от каждого шороха за дверью и ждать, когда придет мой палач со звериными глазами.

— Дийэна. — Мужские руки скользнули по плечам, заставляя податься вперед.

— Не трогай меня! — только и смогла прошептать я перед тем, как истерика все-таки накрыла меня с головой.

— Тсс, — произнес Лемикс и, пересев на кровать, прижал меня к себе, при этом укутывая в теплое одеяло.

Оказавшись в его объятиях, пару секунд я еще вырывалась, а потом стало все равно. Хочет обнимать сумасшедшую девчонку в истерике, пусть обнимает!

Уткнувшись в его грудь, я тихо плакала, кусая губы, чтобы не кричать. Кусала больно, поэтому вскоре на языке появился металлический привкус крови, но это меня не остановило, только больше полоснуло по нервам. А если меня кто-нибудь отравит? Я не хочу умирать от отравления, в моем положении это просто глупо. А если не отравят, то я просто умру, изнасилованная и униженная. И что лучше?

— Я не хочу умирать, — завыла я, ни к кому не обращаясь, просто стараясь выговориться, чтобы стало легче. — Я такая молодая! Я не должна умирать из-за чьей-то прихоти! Я не еда и не корм! Я человек! С прошлым, со счастливым будущим! И еще Клэр! Она, наверное, винит себя за то, что оставила меня одну в тот вечер, когда я пропала! Понимаешь? Что будет с ней?

Я не думала, что Лемикс ответит, но он тяжело вздохнул и сказал:

— Дий.

И вот это его «да» только все усугубило. Лучше бы он просто молчал.

Я вцепилась в него руками, словно Лемикс был моей последней надеждой, единственным человеком без ненависти в глазах, одним из немногих, кто хотел меня выслушать… И я ему все рассказала.

Слова буквально хлынули наружу мощным потоком, я даже и не думала, что за последнюю неделю успело накопиться столько переживаний, от которых душу рвало в клочья.

Рассказала о том, как я встретилась с Ринаром, и о том, как он силой заставил меня подписать с ним договор. О том, как я узнала, кто он такой на самом деле и как мне было тяжело, до дрожи тяжело осознавать его сущность, силу, жестокость. Рассказала о своей подруге, которая вернулась вечером домой и вместо меня обнаружила перевернутую вверх дном квартиру, следы насилия и раскрытую входную дверь. Рассказала о том, что, проснувшись утром в этом доме, хотела просто умереть, чтобы все закончилось. Рассказала о служанках, о ненависти ко мне, о Ринаре, которому плевать на очередную обреченную мирну, о том, что я не хочу просыпаться каждый день и видеть в зеркале свое отражение, о том, что демон убьет меня… если я останусь здесь. Единственное, о чем не стала рассказывать, так это о последней ночи, когда Ринар вел себя по-другому — нормально, как человек. Не стала рассказывать только по одной причине, почему-то посчитав все это слишком личным.

Не знаю, сколько времени заняла моя внезапно начавшаяся истерика, но, когда я закончила говорить, мне стало намного легче. Отстранившись от Лемикса, я откинулась на подушки, переводя дыхание.

Мне показалось, что лекарь не знает, что можно сказать в такой ситуации, поэтому он просто с сочувствием смотрел на меня, хмурясь и поджимая губы.

— Это жестоко, — немного успокоившись, сказала я. — И несправедливо. Никто не заслуживает такого. — Я горько усмехнулась, смахивая с лица последние слезы. — Но у меня нет ни единого шанса против него, я это понимаю, однако не хочу с этим мириться.

— Дийэна. — Лемикс осторожно улыбнулся и, притянув к себе дощечку, написал:

«Мне очень жаль, Дийана. Я работаю только с инкубами, а это значит, что каждый день встречаю новых девушек с похожей судьбой. Все они — мирны. Все они обречены на скорую смерть. Но Дийана, таких, как ты, я встречаю очень редко. Твой хозяин хорошо о тебе заботится. Ты можешь говорить, ходить, даже плакать, в то время как большинство может только передвигаться ползком».

Немного подумав, он дописал:

«Если бы я встретил тебя в другом месте и в другое время, то забрал бы с собой. Ты не подходишь на роль мирны, Дийана. И я согласен — никто не достоин распоряжаться тобой».

Я перечитала все несколько раз, а потом посмотрела на Лемикса. Он открыто улыбался, внушая доверие.

— Спасибо.

Лекарь вопросительно приподнял одну бровь.

— За то, что выслушал, — тут же пояснила я, забираясь под одеяло.

Мне было лучше. Не знаю, то ли оттого, что я ему все рассказала, то ли от того лекарства, что он мне дал. Но я все равно ему благодарна. Хотя бы за такую частичную поддержку, которую я ни от кого больше не смогла получить.

После этой ночи… Лемикса я больше не видела. Его никто больше не видел. Никогда.

Я сжал пальцы, бездумно смотря в экран. Иногда я жалею, что у меня есть деньги. Например, сейчас я чертовски жалею, что когда-то установил камеры в летней резиденции, чтобы все время наблюдать за прислугой и мирнами. Достаточно просто взять с собой планшет и в любой момент включить экран, проецирующий все комнаты в доме.

Я чуть не зарычал, наблюдая за мирной, которая так искренне жмется к чужаку. Как он ее обнимает, как она ему что-то говорит, как он гладит ее по спине… Ненависть, желание, голод, злость, безумие — все это я ощутил в первые мгновения, когда увидел ее.

Дийану.

Что в ней особенного? Почему меня заботит ее состояние с того самого момента, как она стала моей мирной? Я покачал головой. Не понимаю! Да, она красива. И мне стоит это признать. Такое хрупкое тело, изящная тонкая талия, которую при желании я смогу сжать двумя руками, и наивные глаза. Но внешность не подкупает меня, тем более человеческая. Меня просто заботит девчонка, не ее тело, а сама девчонка.

Я нахмурился, с ненавистью посмотрев на экран, в котором картинка ничуть не изменилась. Все тот же смертник, обнимающий мою мирну. Я неосознанно сжал планшет чуть сильнее, отчего по экрану пробежала небольшая трещина. Он сам подписал себе приговор. Он труп, я убью его. Я убью любого, кто тронет мое!

Я уже чувствовал, как бешенство исказило очертания моего тела, и так явно ощущал, как в глазах бьется тьма. Просто старался не обращать на это внимания.

— У тебя такое лицо, словно ты продумываешь массовое убийство, — хмыкнул Лукас, привлекая мое внимание.

— Типа того, — сухо ответил я, поднимая взгляд на инкуба.

Он сидел за моим столом, вальяжно заложив руки за голову, и нехотя время от времени перебирая накопившиеся за два месяца бумаги, касающиеся грузоперевозок, в наказание за то, что мне пришлось разбираться с его проблемами.

Кроме нас в кабинете никого не было, поэтому я, не скрывая отвращения, спокойно озвучил свои мысли:

— Я отрежу ему все пальцы и заберу силу. Лекарь без рук и без магии? Это забавно, правда?

Мои слова повисли в воздухе, утонув в напряженной тишине.

— Что у тебя там? — Лукас за долю секунды оказался рядом, присаживаясь со мной на диван и в недоумении заглядывая в экран.

Я тоже перевел взгляд, чтобы увидеть, как лекарь осторожно проводит рукой по лицу Дийаны, погружая ее в сон. Но на этом придурок решил не останавливаться и, наклонившись над спящей девчонкой, поцеловал ее в щеку.

Я вовремя убрал руки от планшета, прежде чем успел разломить его пополам.

— Это?.. — задумчиво протянул Лукас, вопросительно посмотрев на меня.

— Дийана, — коротко подсказал я, не собираясь вдаваться в подробности.

Лекарь снова провел пальцем по ее лицу, вычерчивая круги вокруг губ.

— А этот мужик? — ничего не понимая, снова спросил Лукас.

— Умрет.

— Это лекарь или…

— Мертвый лекарь.

— А Дийана — это…

— Моя мирна.

— Та, что бракованная?

— Да.

— Она не выглядит как типичная бракованная мирна, ты от нее часто питаешься?

Я выключил планшет, с трудом сдержав желание разбить его об стену или об голову Лукаса. Но понимал, как смешно это будет выглядеть. Взрослый инкуб, который бесится из-за девчонки. Простой, мать его, человеческой девчонки!

«Что с тобой, Марш?»

— Я от нее не питаюсь, — ответил я. — Только один раз, который ничего мне не дал.

Хотя я думаю, что второй раз будет уже очень скоро. Просто теперь я не буду ее насиловать, сделаю все более мягко. Она сможет привыкнуть, довериться мне.

Я поморщился. Глупые иллюзии, несвойственные инкубу.

— Она тебе небезразлична, — выдержав паузу, озвучил догадку Лукас.

— Это очередной вопрос? — мрачно усмехнулся я, вставая с дивана, чтобы налить себе выпить. Чего-нибудь крепкого и алкогольного. И побольше.

— Это констатация факта, — покачал головой Лукас, серьезно посмотрев на меня. — Ты решил найти себе очередную Изару?

Бутылка с вином, которую я только что достал из ящика, разбилась вдребезги. Мне не потребовалось много времени, чтобы впечатать Лукаса в стену. Я старше и намного сильнее.

— Не смей говорить про Изару, — воткнув осколок бутылки ему в шею, зарычал я, впившись в него уничижительным взглядом.

Он зашипел, когда стекло вонзилось в его артерию, а из-под кожи пульсирующими потоками вырвалась густая кровь. Лукас потянулся к шее, чтобы вытащить осколок, но я сжал ему руку, до хруста выворачивая запястье в другую сторону.

— Еще раз услышу про Изару, вырву тебе язык, — без смеха пообещал я, вытаскивая осколок и отпуская Лукаса.

Вернувшись к столу, я достал новую бутылку и, откупорив ее, налил себе в бокал вина.

— Ты уже отрывал, — сплюнув на пол, поморщился Лукас. — Пора придумать что-нибудь более интересное и устрашающее.

— Могу глаз выколоть, если хочешь, — улыбнулся я, наливая еще один бокал и протягивая его другу, который уже успел остановить кровь, и сейчас на его шее виднелся только еле заметный белый рубец.

— Спасибо, как-нибудь обойдусь, — не разделяя моего веселья, произнес он, отпивая вино. — А если серьезно, Оливия знает про твое новое увлечение?

Я приподнял одну бровь:

— При чем здесь Оливия?

Лукас загадочно прищурился:

— Она всем говорит, что ты ее пара и что скоро должен родиться маленький Ринарчик.

— Оливия не может иметь детей, — отрезал я.

— Она прекрасно это знает, — согласился Лукас. — Но вот другие…

На секунду я закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Список смертников на сегодня неумолимо растягивался. Убью лекаря, попробую поговорить с Оливией и приду к ней… к Дийане.

Я залпом осушил весь бокал, чувствуя, как внутри разрастается тьма и что-то еще, неприятное и болезненное.

Лукас — жестокий инкуб, не думающий о тех, кого берет в мирны. Он просто ест, трахает и убивает. Год за годом, на протяжении многих веков. Я сделал его своей копией, когда он был совсем ребенком, по своей глупости превратил его в убийцу, которым когда-то был сам. Два инкуба с одинаковым мышлением — это смерть всем, кто их окружает. Мы вместе убивали, вместе насиловали, вместе ели, часто делили одну девку на двоих. Такой для меня была свобода. Я любил боль, кровь, страх в чужих глазах. Но по прошествии времени мне это надоело. Убийство ради собственного удовольствия больше не казалось веселым, скорее скучным и обыденным. Меня перестала привлекать такая свобода, мне стало неинтересно убивать. Даже самые изощренные способы утратили свою привлекательность. В тот момент мы с Лукасом стали совершенно разными, и каждый выбрал то, что ему больше нравилось. Но это не значит, что я перестал убивать. Совсем наоборот — я убивал еще больше. Учился уживаться с мирнами, но они подыхали на третий же день просто потому, что инкубу тяжело понять, каково это — быть человеком, слабым существом. Немного не рассчитал силу — сломал ребра. Легонько ударил ладонью — раздробил челюсть. Пытался питаться только от людей, но голод требовал большего: не одного человека, а целую деревню. Прошли десятки лет, прежде чем я научился жить с людьми: понимать их, разговаривать с ними, сопереживать. У меня было много мирн после того, как я стал осваиваться на Земле, а не только в Шан-Рине. Некоторые удачные, некоторые не очень, некоторые не продержались и дня… Но моей самой глупой ошибкой была Изара. Человеческая девчонка, которую я полюбил. Не знаю, как так вышло. Инкубы не склонны к отношениям с людьми. Но я вижу людей чаще, чем демонов, поэтому возможно и такое. Я не питался Изарой, я просто держал ее рядом, любил ее. Долго… в какой-то момент я даже решил сделать ее своей парой. Она смогла бы выносить моих детей. Любой инкуб рано или поздно хочет детей. Я вот захотел этого рано. От женщины, человеческой женщины, которая на определенный промежуток времени стала для меня чем-то важным.

Все закончилось печально. Она отобрала у меня сердце, а я отобрал у нее жизнь. Изара была ошибкой. Глупой ошибкой не освоившегося в жизни инкуба. Она так и не смогла меня полюбить, зато смогла полюбить моего управляющего, который работал в резиденции. Я убил ее прежде, чем все обдумал. Естественно, потом я об этом пожалел. Нужно было просто выкинуть ее на улицу. Но я был так зол на нее, на себя, на время, потраченное ради кого-то. После этого всех следующих мирн я поставил вровень с животными, к которым нельзя испытывать никаких чувств, кроме голода, разумеется.

Но чертова девчонка с наивными голубыми глазами все испортила! Конечно, сейчас я намного старше, чем был тогда, когда встретил Изару. Я был молодым демоном, сейчас же я стал жестоким инкубом. Большая разница.

Наверное, правильней было бы убить Дийану. Я как никто другой знаю, к чему приводят неоднозначные чувства к людям. Но я не хочу ее трогать. Она… мне нравится. Я постараюсь приручить ее, чтобы она привыкла, доверилась, перестала бояться. Можно попробовать воздействовать на нее через сны — самый безобидный способ. Как же я хочу ощущать эту девочку рядом! Слишком молодая для меня, слишком неопытная. Но я не уверен, что мне это не нравится. Возможно, даже наоборот. Я хочу видеть рядом с собой молодую и хрупкую малышку, которая нуждается во мне, в моей опеке и в моей защите, а не взрослую, пропитанную ложью демоницу, которую можно ломать и грызть.

Я тяжело вздохнул и, пройдя мимо Лукаса, который разговаривал с кем-то по телефону, лег на диван, положив руки под голову.

Я устал. Устал убивать, голодать, искать новых и новых девиц. Устал! Бесконечность утомляет, точно так же как и бессмертие, которое мне не с кем разделить.

Чтобы не сойти с ума, любой демон, который живет вечность, рано или поздно находит себе демоницу, которой по большому счету ничего не нужно. Они не требуют заботы, не требуют внимания, с ними не нужно себя сдерживать. С одной стороны, идеальный вариант, но с другой — я никогда не возьму к себе лживую, лицемерную тварь, притворяющуюся обычной женщиной. Меня от них тошнит. Если демонам частично присущи некоторые человеческие чувства, то демоницы совершенно сухи на эмоции. Никто из них не сможет дать мне что-то еще, кроме идеального тела, которое даже не привлекательно.

Я закрыл глаза, считая до десяти, пытаясь прогнать тьму, которая уже проникла в мои легкие, сдавливая горло и угрожая задушить. Но мне было на нее плевать. Я понимал, что сейчас просто хочу того, чего никогда раньше не хотел.

Чего никогда раньше не чувствовал…

И в чем никогда раньше не нуждался…

Я хочу рядом одну мирну. Мирну, которая будет меня любить. Эгоистично, но я и не скрываю, что эгоист-собственник, как и все демоны в целом.

Солнечные лучи, проникая в коридор через высокие панорамные окна, слегка разрушали мрачную атмосферу резиденции. Я уже привычно прогуливалась по этажу, стараясь никому не попадаться на глаза и ни с кем не разговаривать. Как ко мне относится вся имеющаяся прислуга, я быстро усвоила и ради своего же блага обращалась только к Шанни, которая постоянно крутилась рядом.

Поднявшись в библиотеку, я снова зарылась в книги с головой, изучая странный язык и пытаясь вывести каракули на чистом листке бумаги. Получалось пока скверно, но результаты уже были видны. По крайней мере, базовый набор фраз я уже смогу понять, если их кто-нибудь произнесет. Сама выговорить я их, конечно, никогда не сумею, зато написать или перевести — запросто.

Последние три дня я проводила исключительно в библиотеке. Во-первых, все эти дни Ринара в резиденции не было, а во-вторых, здесь я себя чувствовала в относительной безопасности от всех окружающих. После последнего случая, когда я потеряла сознание, Шанни запретила прислуге приставать ко мне с разговорами и вообще перестала пускать посторонних в библиотеку, предоставив все помещение в мое личное пользование. Наверное, именно поэтому, когда в первый раз за три дня дверь открылась, нарушая умиротворяющую тишину, а на пороге показалась молодая служанка с подносом в руках, я вздрогнула и настороженно на нее покосилась.

— Мисс Фрост, — слегка поклонившись, поздоровалась она, подходя к столу, на котором я разложила интересующие меня книги, — я принесла вам чай и фрукты. Вы сегодня не ужинали.

— Да? — заторможенно переспросила я, наблюдая, как девушка ловко поставила передо мной чайник, тарелку с печеньем и небольшую корзинку с фруктами. — Спасибо.

Служанка забрала пустой поднос и снова поклонилась.

— Приятного аппетита, — натянуто улыбнувшись, произнесла она, направляясь на выход.

— Спасибо, — еще раз кивнула я, смотря ей вслед.

И как только за девушкой закрылась дверь, я тут же потянулась к тарелке с печеньем.

Я не видела никакого смысла в том, чтобы морить себя голодом, тем более что есть хотелось с самого утра. Просто со всеми этими книгами ужин отошел на второй план, и я благополучно про него забыла.

Довольно улыбнувшись, порадовалась тому, что не придется искать Шанни и просить у нее еду.

Откусив печенье, я налила себе горячего чаю и только поднесла чашку к губам, как дверь в библиотеку снова открылась, являя передо мной все ту же служанку.

Она бросила на меня какой-то странный взгляд… тревожный, что ли.

— Мисс Фрост, — с явной виной в голосе произнесла девушка, указав на чашку, которую я по-прежнему держала на весу, — не пейте это…

Я подавилась печеньем.

— Что? — пытаясь прокашляться, спросила я. — Почему?

Служанка быстро обернулась, словно боясь, что нас кто-то услышит, и совсем тихо сказала:

— Не пейте! Там снотворное.

И все. Развернувшись, она выскочила за дверь, снова оставив меня одну.

У меня округлились глаза. Что? Снотворное?!

Я непонимающе посмотрела на чашку, поднесла ее к носу и принюхалась. Чай как чай. Ничего необычного. Зачем кому-то подсыпать мне снотворное?

В голове против воли всплыли слова прислуги, которые я так отчаянно пыталась забыть: «Да тебя отравить надо! Я бы и сама с удовольствием подсыпала тебе яду…» Руки дрогнули, и я чуть не уронила чашку на пол.

А вот это уже плохо… очень плохо! Сейчас снотворное, а завтра отравы какой-нибудь подмешают?

Я поджала губы, уверенно вернув чашку на стол. Тот факт, что в чай что-то там подмешали, меня совсем не напугал, только разозлил, потому что это вдвойне несправедливо. Обвиняют непонятно в чем! Снотворным опаивают! Кошмар! Как будто у меня проблем мало, решили еще добавить.

Захлопнув книгу, я решительно направилась в свою комнату. Все, хватит с меня на сегодня! Но именно в тот момент, когда я уже почти вышла в коридор, дверь в библиотеку открылась.

Я застыла на месте, ну никак не ожидая увидеть сейчас Ринара. Его же не должно быть в резиденции… Когда он успел вернуться?

Демон остановился в дверях, с интересом разглядывая меня, словно мы не виделись несколько лет.

— Соскучилась? — вместо приветствия насмешливо поинтересовался он.

Слова вырвались прежде, чем я успела подумать:

— А вы как раз вовремя! Мы тут чай пьем… со снотворным! Вам налить, мистер Марш?

— О, язвишь, — добродушно подмигнул Ринар, еще больше смутив меня своим нетипичным поведением.

Ну вот почему он то улыбается, то ударить меня хочет?

— Нет, не язвлю, — тут же исправилась я, не хватало еще его разозлить. — Чай на самом деле со снотворным. Хотя не знаю… я не уверена.

Ринар удивленно изогнул черную бровь, внимательно вглядываясь в мое лицо. И не было в его взгляде ничего человеческого — только голод и смерть.

Нервная дрожь прошлась по моей спине.

Это так жутко. Стоять напротив него и смотреть в глаза своей смерти, которая уже в ожидании потирает остро отточенный топор…

— А вот я соскучился, — полностью проигнорировав мои слова о снотворном, заявил он. — А мирна, оказывается, обо мне даже не вспоминала.

Я вздрогнула, запоздало осознав, что демон в два счета оказался рядом со мной и, не церемонясь, зажал в своих объятиях.

— Дийана! — притворно нежно мурлыкнул Ринар, обнимая меня за талию. — Ты плохая мирна. Знаешь об этом?

— Отпусти! — Я вывернулась из его рук, но он и не стал возражать, позволяя мне отойти в сторону. — Мне надо… надо…

— Куда? — улыбнулся демон, смерив меня снисходительным взглядом.

— В свою комнату! — слишком резко огрызнулась я и вопреки всей здравой логике попыталась пройти мимо него прямо к двери.

Но не получилось.

— Что такого интересного у тебя в комнате? — любезно поинтересовался Ринар, прежде чем грубо схватить меня за бедра и в одно мгновение пригвоздить к стене.

Я больно ударилась лопатками и тут же закрутилась на месте, вырываясь из сильных мужских рук.

— Ну и зачем ты так торопишься в комнату? — переспросил он, сильнее вжимая меня в стену.

Я не выдержала и, встретившись взглядом со звериными глазами, ядовито прошипела:

— Подальше от тебя!

Хотела добавить «монстр», но вовремя передумала, вспомнив, что произошло в последний раз, когда я его так назвала.

— Черт возьми, — с сокрушенным видом произнес Ринар. — Неприятно такое слышать, Дийана. Нужно научить тебя хорошим манерам, да, милая?

Его голос такой холодный, просто ледяной, не выражал никаких чувств, кроме откровенной насмешки и наигранности. Меня передернуло от того, сколько власти этот человек имел надо мной. И сейчас не было в нем никакой мягкости, о которой он говорил несколько дней назад. Все тот же монстр, сильный и бесцеремонный.

— Спасибо, — сквозь зубы процедила я, стараясь не обращать внимания на то, что одна часть его тела уж слишком откровенно упирается мне в живот, намекая о крайней степени возбуждения. — Но боюсь, что человек, который сам напрочь лишен хороших манер, не сможет научить другого человека.

Звериные глаза блеснули еще ярче. Ринар наклонился к моему лицу так, что его горячее дыхание коснулось моей кожи.

Я замерла.

— Демон, — насмешливо выдохнул он.

— Что?

— Я не человек. Я демон.

С этими словами он наклонился еще ближе, лизнув мою щеку раздвоенным языком.

О господи! Я дернулась в сторону, но была моментально прижата обратно.

— Тебе не нравятся мои манеры? — шепотом уточнил Ринар, наклонившись к моему уху.

Не нравятся! И ты мне не нравишься! Ты страшный!

— Молчишь? — улыбнулся демон. — А мне показалось, ты сегодня крайне общительна… Давай проверим насколько?

Отстранившись, он притянул меня за талию к себе и мягко подтолкнул к столу.

Я снова дернулась и снова безуспешно. Когда Ринар толкнул меня на стол, а сам втиснулся между ног, прижимая к жесткому дереву своим телом, я пискнула, пытаясь выбраться из-под него. Но что моя сила по сравнению с силой бессмертного? Невесомая пушинка, летящая против ветра.

— Ну что, мирна, покормишь меня? — потянув за подол моего платья, весело спросил Ринар.

Его вопрос подействовал на меня не хуже отрезвляющей пощечины. Взвизгнув, я завозилась под его телом, пытаясь вырваться, ну или схватить что-нибудь тяжелое.

— Успокойся. Мне нужно совсем немного, — притворно ласково произнес он, а его ладонь уже коснулась моего колена.

Рукой я нащупала чашку с чаем.

— Не дождешься! — зашипела я и одним рывком опрокинула содержимое чашки на его лицо.

— Какая же ты… — зарычал Ринар, тут же отступая назад и пытаясь растереть глаза. — Дрянь! И это еще я плохой! Ага, как же.

Я ждать не стала. Вскочив на ноги, бросилась к двери и, сделав пару шагов… налетела на невидимую преграду, которая мощным потоком энергии отбросила меня назад.

Завизжав, я забарахталась в воздухе и рухнула на пол, прямо у ног этого чудовища.

— Не трогай меня! — закричала я, когда он опустился рядом со мной на корточки.

— Давай уясним сразу: бежать от демона — то же самое, что плыть против течения в шторм. Твоей реакции всегда будет недостаточно, чтобы обмануть мое зрение. Поняла, малышка?

Я упрямо поджала губы, растирая ушибленное мягкое место. Обидно!

— Я не малышка! — уж совсем глупо отрезала я, но ничего не смогла с собой поделать, тем более что Ринар смотрел на меня с таким снисхождением, как будто я для него несмышленый ребенок.

— Для меня — малышка, — улыбнулся он, облизывая губы. — У нас очень большая разница в возрасте, я бы даже сказал, невероятная. Конечно, ты еще наивная человеческая малышка по сравнению со мной. — Он еще раз растер глаза.

«Видимо, чай был еще горячий», — злорадно подумала я.

Демон спокойно посмотрел на меня, не собираясь выяснять отношения.

— Ну а теперь давай разберемся, кто же обидел мою девочку, пока я отсутствовал?

Я замерла. Даже дыхание затаила. Вот так вот просто от «я тебя изнасилую и поем» до «кто же обидел мою девочку»! Меня пугают его частые смены настроения. Очень пугают. Из-за этого я не могу понять, что из его эмоций настоящее, а что — всего лишь человеческая маска.

Ринар прищурился и перестал улыбаться.

— Прекрати! — приказал он.

— Что? — не поняла я.

Голос почему-то охрип, а чрезмерная близость демона только все ухудшала. Словно кто-то передавил мне горло, не давая связно говорить.

Ринар поморщился, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку, чтобы я встала с пола.

— Прекрати меня бояться, — на полном серьезе произнес он. — Ненавижу, когда на меня смотрят взглядом затравленного кролика. Ничего я не собирался с тобой делать, Дийана. Я пошутил. Все, забудь и пошли.

Взяв меня за руку, демон открыл дверь и вышел в коридор. Я не сопротивлялась, но шла медленно, надеясь, что он меня все-таки отпустит на полпути.

— Куда мы идем? — запнулась я, когда, миновав мою комнату, мы прошли дальше по коридору.

Но Ринар мне уже ничего не ответил: увидев Шанни, он махнул ей рукой, жестом приказывая подойти.

— Господин. — Девушка склонилась перед ним в глубоком поклоне.

— Приведи ко мне служанку, которая относила мирне чай.

— Что? — Я удивленно выдохнула, встретившись взглядом с не менее удивленной Шанни. — Зачем?

— Немедленно! — прикрикнул Ринар и потащил меня за собой, затаскивая в свою комнату.

— Что ты собираешься делать? — шепотом спросила я, когда он закрыл дверь и, выпустив меня, направился в ванную.

Я не видела его лица, потому что он стоял ко мне спиной, но отчетливо ощутила, что Ринар усмехается:

— Собираюсь принять душ, хочешь со мной?

— Нет!

— Жаль, я бы продолжил разговор о том, что мне нужно поесть, — с наигранным сожалением протянул демон и, стянув с себя джинсы, зашел в душевую кабину, даже не думая прикрывать за собой дверь. Специально, чтобы я его видела.

Несколько секунд я стояла на месте, неотрывно смотря на Ринара и на его фигуру, скрытую за прозрачной стенкой душевой.

Включив душ, он подставил лицо под струи воды и небрежно взъерошил распущенные волосы, которые сейчас доходили ему практически до плеч.

— Точно не хочешь присоединиться? — иронично переспросил Ринар, заметив мой взгляд.

— Точно! — поспешно крикнула я и быстро прошла к кровати.

«Куда ты смотришь? — грозно зашипело мое подсознание, отвесив отрезвляющую пощечину. — Он просто инкуб. Красивый демон, который хочет тебя убить».

Забравшись на кровать с ногами, я стащила одеяло и накинула его себе на плечи, настороженно поглядывая в сторону ванной, откуда доносились всплески воды.

Через пару минут Ринар вышел. Вымытый и голый! Полностью! Совершенно обнаженный.

— Пойдешь в душ? — спросил он, вернувшись из ванной и проходя мимо меня в другой конец комнаты.

Я почувствовала, как мое лицо заливается краской. Да что же это такое?!

— Н-нет, — запнулась я и, покраснев еще больше, стремительно от него отвернулась. — Ты… ты не хочешь одеться?

— Тебе не нравится мое тело? — послышался насмешливый голос у меня за спиной.

Я прикусила губу. Хватит надо мной смеяться!

— Это неприлично! — пояснила я, а потом, немного помедлив, жалобно добавила: — Хотя бы нижнее белье… Пожалуйста.

— Полотенце пойдет? — издеваясь, уточнил Ринар и одним движением обмотал вокруг своей талии длинное махровое полотенце, скрывающее его мужское достоинство.

— Пойдет, — буркнула я и уже спокойно повернулась к нему.

— Есть хочешь? — непринужденно поинтересовался Ринар, наливая себе воды из прозрачного графина. — Или пить? Может, чаю?

Меня снова затошнило от одного воспоминания о снотворном.

— Не надо чаю, — попросила я.

— А поесть?

— А поесть надо, — согласилась я и поежилась, поймав на себе слишком уж оценивающий взгляд. — Почему ты так на меня смотришь? — тихо спросила я, не осмеливаясь задать такой вопрос громче.

Ринар не успел ответить, стук в дверь его перебил.

— Мистер Марш? — Шанни зашла в комнату и сдержанно поклонилась. — Вот служанка, которая сегодня прислуживала мисс Фрост.

— Где? — Ринар нахмурился, присаживаясь на край стола.

Шанни отступила, пропуская ту самую молоденькую девушку, что заходила ко мне в библиотеку. Она остановилась около входа, смотря исключительно себе под ноги и не решаясь поднять взгляд. Это было почти незаметно, но ее руки, сведенные вместе, слегка подрагивали.

— Она принесла тебе чай? — Ринар без интереса рассматривал побледневшую служанку.

Я промолчала. Она же ни в чем не виновата, наверное. Наоборот, девушка предупредила меня, а могла бы просто уйти, дав мне отравиться.

За меня ответила Шанни:

— Это Ари, господин. Она относила чай мисс Фрост по моему приказу.

Демон кивнул, а потом протянул к девушке руку, поманив ее к себе:

— Иди сюда… Ари.

Девушка вздрогнула, покосилась на меня и нерешительно приблизилась к своему хозяину.

Я даже толком не успела понять, что произошло. Ринар просто на нее посмотрел, склонив голову набок, а девушка… девушка закричала. Закричала так сильно, словно испытала нестерпимую боль. Не удержавшись на ногах, она упала на колени и, скорчившись пополам, снова завыла.

У меня сжалось сердце.

— Это не она! — Я подскочила с кровати, за пару секунд подлетая к Ринару. — Это не она! Она ничего не делала!

Ринар предостерегающе скользнул по мне взглядом всего на миг и снова отвел глаза… Но этого хватило, чтобы я тоже упала на колени, задохнувшись от взорвавшейся внутри меня боли. Черные глаза обожгли сознание, заставив выпасть из реальности на несколько секунд. Но когда я снова пришла в себя, служанка уже поднялась и, едва держась на ногах, пошатываясь из стороны в сторону, вышла из комнаты, а Ринар все так же сидел на краю стола, внимательно поглядывая на меня.

— За что? — сквозь зубы прошипела я.

Сердце в груди набухло и забилось в неистовом ритме, рискуя проломить грудную клетку прямо сейчас. Неприятная боль снова прокатилась по всему телу, но я встала — покачнулась, но устояла.

— Не подходи ко мне, Дийана, когда я занят, — мрачно предупредил Ринар. — Ты можешь пострадать.

— Мистер Марш? — вмешалась Шанни, делая к нам несколько шагов. — Вы хотите проверить остальную прислугу? Может, мне собрать всех в холле?

— Собери, — согласился он. — И принеси ужин для мирны.

Шанни поклонилась:

— Как прикажете, господин.

— А ты, — сложив руки па груди, без улыбки произнес демон, — еще раз полезешь под мою руку, будешь наказана.

Я поджала губы. Боль прошла, словно ее никогда и не было, а вот неприятные ощущения остались.

— Я могу вернуться в свою комнату? — с надеждой спросила я, поглядывая на дверь.

— Нет.

— А в библиотеку?

— Нет.

— А в…

— Дийана! — рыкнул Ринар. — Меня не было три дня, и я уверен, ты прекрасно провела все это время в одиночестве, но теперь мне необходимо общество мирны.

Я невольно отступила, отходя на безопасное расстояние. Зачем ему мое общество? Он снова хочет меня насиловать?

— Не сегодня, — догадавшись, о чем я думаю, успокоил демон.

Я снова покосилась на дверь.

— Тогда почему я не могу вернуться к себе? — осторожно спросила я.

— У тебя здесь нет ничего своего, — снисходительно улыбнулся Ринар, не сводя с меня глаз. — Здесь есть только мое: мой дом, мои комнаты, мои книги, моя прислуга, моя мирна. И только я определяю расположение моих вещей. Это значит, что если я решил переместить свою мирну в свою комнату, то это не обсуждается. Тебе понятно, Дийана?

Демон в очередной раз намекнул, что я никто и звать меня никак, и вообще я ни на что не имею права, даже на то, чтобы возразить.

Я терпеливо промолчала, наблюдая, как Ринар прошел мимо меня, сбросил полотенце и зашел в гардеробную.

— Как изучение языков? — раздался голос за стенкой.

Я поморщилась, вспоминая непереводимые каракули.

— Не особо, — честно призналась я, присаживаясь на краешек кровати и напряженно поглядывая в ту сторону, где переодевался Ринар.

— Не особо получается?

— У меня всегда с языками не складывалось, — пожала я плечами, мысленно отметив, что разговаривать с ним через стенку мне нравится гораздо больше, чем под пристальным вниманием звериных глаз, которые смотрят на меня, как на сочно прожаренный стейк.

— Хочу тебя огорчить, Дийана, — послышался едкий голос. — Но язык шан-рин не изучают в одиночку, тем более маленькие девочки с Земли.

Я бросила рассерженный взгляд на дверь, за которой стоял Ринар:

— Маленькие девочки с Земли не живут в чужих домах в качестве…

— Любовниц? — издевательски спросил демон.

— Мирн! — огрызнулась я.

За стеной послышался смех:

— Надо же — мирн! Уже не считаешь себя моей любовницей, Дийана? Помнится, ты еще пыталась претендовать на роль содержанки.

Я нахмурилась, когда Ринар вышел из гардеробной и выжидающе приподнял одну бровь, надеясь услышать мой ответ.

Да он просто насмехается надо мной! На его губах играла улыбка, серые глаза смотрели внимательно, с еле заметной смешинкой в глубине, черные волосы были собраны в низкий хвост, перетянутый серой атласной лентой. Ринар переоделся в темные свободные штаны на завязках и белую рубаху с глубоким вырезом.

Я замерла, некультурно рассматривая своего похитителя с ног до головы. Он выглядел… обычным. Совершенно обычным человеком с обворожительной внешностью. И сейчас он не был похож на того Ринара, который без эмоций придавливал меня на диване и с холодной расчетливостью терзал мое тело.

Я дала себе очередной мысленный подзатыльник. Это все тот же монстр, просто сейчас у него хорошее настроение. А если через минуту оно у него испортится, то я опять окажусь придавленной и униженной, беззащитной перед любым извращенным желанием этого демона. Он красивый лишь только потому, что инкуб. Кроме внешности в нем нет ничего от человека.

— Ну? — потребовал Ринар, когда мое молчание и неприличное разглядывание его персоны слишком затянулось.

Я вздохнула, надеясь, что мне не придется отвечать за свои слова.

— Ты прав, я не считаю себя твоей любовницей или содержанкой, — осторожно произнесла я, наблюдая за его лицом, которое ничего не выражало, даже ни один мускул не дрогнул. — Любовницам дают деньги, дарят подарки, проводят с ними время, не бьют их и не насилуют. Они сами на все соглашаются. Добровольно. А у меня никто не спросил согласия, поэтому я пленница, но никак не любовница.

Я прикусила губу, ожидая, что Ринар сейчас закричит, но он только отрицательно покачал головой:

— Ты любишь утрировать и подменять понятия. Мирна — это сложное определение, и для каждого инкуба оно означает что-то свое. Кто-то держит мирну как пленницу, кто-то — как любовницу.

— А ты? — вырвалось у меня.

Ринар усмехнулся и закатил глаза, не воспринимая мои вопросы всерьез:

— Для меня мирна — еда.

Неприятный холодок пробежал по спине. А на что я надеялась? Услышать что-нибудь другое?

В дверь нерешительно постучали.

— Зайди, — холодно приказал Ринар.

Искры смеха пропали из его глаз, заменяясь вечной серой мерзлотой.

— Мистер Марш? — В комнату осторожно зашла Линда с подносом в руках. — Вся прислуга собрана в гостиной, ждут только вас.

Демон кивнул и, подойдя к ней, придирчиво осмотрел все, что было на подносе.

— Убери это, — кивнув на стакан с голубой жидкостью, потребовал Ринар.

— Но лекарь сказал… — Линда запнулась, встретившись с ним взглядом, и чуть не выронила поднос из рук.

— Увижу, что кто-то пичкает ее лекарствами без моего разрешения, — убью.

И сказано это было таким тоном, что ни о каких шутках речи быть не могло. Действительно убьет.

— А ты, — Ринар посмотрел на меня, взяв стакан с голубой жидкостью, — не пей это. Только из моих рук. Поняла?

— Да, — тихо ответила я, в ступоре наблюдая, как он кивнул и вышел из комнаты, больше не обронив ни слова.

Линда облегченно выдохнула и подошла к длинному белому столу, расставляя столовые приборы.

— Ой, что будет, — под нос проворчала она. — Что будет…

— А что будет? — тут же переспросила я.

Линда скользнула но мне коротким взглядом.

— Что-что… Перемены, вот что, — нехотя буркнула она, не отвлекаясь от своей работы.

Весь вечер я провела в комнате одна. Поужинав, зашла в ванную, поплескала водой в лицо. Мыться не решилась, боясь, что Ринар может прийти в любую минуту и захотеть искупаться второй раз, только уже со мной. Но он не пришел, даже когда стрелки на часах перевалили далеко за полночь. Бездумно опустившись в кресло, я просидела пару часов и, когда глаза уже начали закрываться, а я то и дело проваливаться в дремоту, решила больше себя не мучить. Может, он вообще уехал из резиденции, а свою комнату предоставил в мое личное пользование?

Помявшись еще пару минут, решила все-таки лечь спать. Правда, раздеваться не стала, залезла на кровать в платье, да еще и одеяло до подбородка натянула.

Сон накрыл сразу же, стоило только коснуться подушки.

Ринар плавно, словно большая грациозная кошка, опустился рядом со мной на кровать. Даже в полной темноте его глаза горели, подобно серым неоновым светлячкам. Только теперь в них не было ни холода, ни презрения, ни голода, но было что-то такое… чего я не смогла понять.

Улыбнувшись, Ринар подался чуть-чуть вперед, совсем немного, но так, чтобы прижать меня к кровати своим весом. Я неосознанно дернулась, пытаясь вырваться.

— Не нравится чувствовать себя беззащитной, Дийана? Не хочешь подчиняться? — Его мягкий голос прозвучал в моей голове приглушенным эхом. — Ничего страшного. Я научу тебя… доверять.

Его руки скользнули по моим грудям, проникая под ткань платья, начиная мять их без малейших признаков жалости. О боже! Я прикусила губу, но еле слышный стон все равно вырвался наружу.

— Нравится? — наклонившись к моему лицу, спросил Ринар. — Думаю, да. Твое тело очень чувствительно, когда мне надо.

Неожиданный поцелуй заставил меня снова застонать и выгнуться под его телом, пытаясь прижаться полностью, ощутить всю силу, которую он сдерживал в себе.

— Видишь, как тебе со мной хорошо? — прошептал Ринар, на секунду обрывая поцелуй.

Я ничего не ответила. Хотя мне кажется, что я и вовсе не могла говорить, только смотреть в его глаза, которые прожигали меня насквозь, лишая дара речи.

— Это может быть не только больно, но и очень приятно, — произнес демон, впившись долгим поцелуем в мои губы.

Опытные, слишком опытные пальцы спустились чуть ниже, проникая в мои трусики.

Вскрикнув, я изо всех сил попыталась побороть свое тело, которое выгнулось дугой, отзываясь на его ласку.

— У тебя так мокро. Уже ждешь меня? — Ринар завораживающе улыбнулся, невыносимо неспешно двигая пальцами по моим складочкам. Вверх — вниз, вверх — вниз. Нежно, осторожно, горячо, доводя меня до исступления.

Застонав, я прижалась бедрами к его руке, пытаясь продолжить наслаждение.

— Поцелуй меня, — мягко, но в то же время не терпящим возражений тоном попросил Ринар.

Я тяжело вздохнула, чувствуя жар во всем теле, который требовал желаемой разрядки.

Медленно, очень медленно я приподнялась на локтях, прикасаясь своими губами к жестким и горячим губам Ринара.

Он чуть заметно улыбнулся, отвечая на поцелуй, а потом обвел большим пальцем мой клитор, надавливая на него.

Я судорожно вздрогнула, вцепившись руками в накачанные плечи, впиваясь ногтями в его кожу. Мужская рука тут же перехватила мои запястья, без усилий удерживая над головой.

Новый стон сорвался с моих губ, когда разгоряченная кровь напряженно скопилась внизу живота, между моих ног, прямо там.

— Тебе понравится, — прошептал Ринар, свободной рукой усиливая свои движения вокруг клитора, то и дело надавливая на него. — Понравится быть рядом со мной, Дийана.

— Ринар… — Я задохнулась, не справившись с нахлынувшими эмоциями.

Его слова буквально столкнули меня в пропасть. Еще секунда, и мое тело содрогнулось в сладких конвульсиях, а бережный поцелуй в плечо заставил кончить, громко выкрикнув имя демона и полностью прижавшись к натренированному телу.

Внезапно я просыпаюсь. Глубоко вдохнув, пытаюсь судорожно отдышаться. Мне не хватает воздуха, а влажное тело все еще подрагивает в отголосках оргазма. Не может быть! Этого просто не может быть! Я растерянно открываю глаза, уставившись в идеально белый потолок.

Уже утро.

Черт! Я поморщилась, закрывая глаза руками и переворачиваясь на бок. Что случилось? Как такое могло произойти? Почему? Я не знала, что мне может присниться секс. Да еще и с НИМ! Обалдеть…

Я уткнулась лицом в подушку, все еще не в силах отдышаться. Понятия не имела, что возможно испытать оргазм во время сна. Господи! Я сошла с ума. Мне снится монстр, от которого я… кончаю. Все! Ты больна, Дийана!

Я встряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение. Не получилось. Ноги все еще предательски сводило после пережитого.

Надо в душ. Срочно! Я просто постою под холодной водой, и все пройдет.

С этими мыслями я уверенно встала с кровати и чуть не закричала, вовремя закрыв себе рот рукой.

— Доброе утро, Дийана, — смакуя каждое слово, произнес Ринар, пристально разглядывая меня из самого дальнего угла комнаты.

Он все видел.

— Что ты здесь делаешь? — Меня заколотило от одной только мысли, что он все время наблюдал за мной, а значит, видел, как я… О боже!

У меня вспыхнуло лицо. А если я еще и кричала во сне? А он тут сидел и… и…

— Это моя комната, — притворно поморщился Ринар, вальяжно расположившись на диване. — Мне кажется, я имею полное право здесь находиться. Или ты думаешь иначе, Дийана, милая?

Я застыла около кровати, избегая смотреть ему в глаза. Мне так стыдно… О! Это просто невозможно! И ощущение такое, словно меня застукали за чем-то непотребным. Хотя на самом-то деле я же не виновата, что мне такое приснилось!

— Дийана? — снова раздался невозмутимый голос, в котором так отчетливо проскользнула насмешка.

Меня всю передернуло. Сидит, гад, издевается. Самое отвратительное, что по его довольной роже сразу все понятно — точно застал меня в самый… ну, в самый… этот момент.

— Ты… ты… ты, — неуверенно начала я, но осеклась.

Ринар приподнял одну бровь, ожидая продолжения.

И что я ему скажу? «Какого хрена ты за мной наблюдаешь, пока я кончаю во сне, представляя тебя»? Я извращенка! Чертова извращенка!

— Может, ты собиралась в душ? — старательно пряча улыбку, предположил Ринар.

— Собиралась! — выкрикнула я и, развернувшись на девяносто градусов, рванула с места, забегая в ванную.

— Полотенце и платье на вешалке! — сквозь смех крикнул демон, прежде чем я захлопнула дверь.

Спокойно, Дийана. Только спокойно. Ты же ведь знаешь, что этот гад — инкуб? А что мы знаем про инкубов, кроме того, что они все сволочи? Правильно. На меня просто подействовало его обнаженное тело, которое он, не стесняясь, показывал мне вчера вечером. Вот фантазия и разошлась. Так что я не виновата, это все он… сволочь бесстыжая! Ненавижу его!

Выругавшись сквозь зубы, я скинула с себя одежду и залезла под холодный душ.

Не знаю, сколько времени я не решалась выйти из ванной, но, видимо, слишком долго, потому что Ринар не выдержал и, подойдя к двери, настойчиво постучал:

— Дийана, ты собираешься провести там весь день?

Я поджала губы, выключая душ. А вот и проведу! И не один, если потребуется.

— Молчишь? — вздохнул демон. — Ну-ну, молчи-молчи. Если через пять минут не выйдешь, я приду к тебе, и мы будем вместе принимать душ, только ты — прижатая к стене с разведенными ногами и с…

— Я уже все! — закричала я, вылезая из ванны. — Все!

— Отлично, — иронично протянул Ринар.

Я снова выругалась. Ну за что мне все это, а?

На вешалке и правда оказалось большое махровое полотенце и длинное платье оливкового цвета, которое я быстро на себя нацепила. Не глядя в зеркало, открыла дверь и вернулась обратно в спальню.

Ринар сидел ко мне спиной за длинным деревянным столом, на котором уже был накрыт завтрак. Сам он опять ничего не ел, только пил обычную воду из фужера.

— Как душ? — не поворачиваясь ко мне, поинтересовался он. — Освежает?

Я сглотнула, но все же нашла в себе силы уверенно подойти к столу и сесть напротив него. Наши взгляды тут же встретились. В серых глазах стоял лед, а еще — еле уловимая насмешка.

— Спасибо, душ действительно освежает, — выдавила из себя я, потянувшись к тарелке с едой.

Ринар самодовольно улыбнулся.

— Особенно после беспокойного сна, да? — подначил он.

Моя рука, накладывающая кашу в тарелку, дрогнула.

— Ты на что-то намекаешь? — не смотря на него, сквозь зубы процедила я и, справившись с кашей, налила себе воды.

— Брось, я просто спрашиваю, — отмахнулся Ринар. — Но позволь еще полюбопытствовать, что же тебе все-таки снилось?

Мое лицо снова залилось краской.

— Лес… и лето… и цветы, — пробубнила я себе под нос.

Его брови поползли вверх.

— Лес? — издеваясь, переспросил он. — И все?

Я пожала плечами и, улыбнувшись, встретилась с ним взглядом:

— Почему все? Я же говорю — еще цветы. Ну, знаешь, ромашки там всякие и одуванчики.

— Ага, продолжай, — закивал демон, с интересом поглядывая на меня. — Может, в этом прекрасном лесу со всякими там ромашками был кто-то еще? Например, лекарь?

Я замерла, почувствовав, как его взгляд буквально прожигает меня насквозь.

— Нет, — ковыряясь ложкой в каше, ответила я. — С чего бы это он должен мне сниться?

— Да есть у меня, — прищурился Ринар, — пара предположений.

Я осторожно покосилась на него. Что-то не нравится мне его голос и то, как он на меня смотрит.

— Ешь, у меня нет уймы времени, чтобы растягивать с тобой завтрак, — сухо произнес демон.

Улыбка с его лица пропала, точно так же как исчез добродушный настрой.

— Необязательно следить за тем, как я ем…

— У тебя тоже нет времени, Дийана, — перебил он меня, жестом приказывая замолчать. — Ешь!

Уткнувшись в тарелку, я съела всю кашу, буквально не ощущая ее вкуса. Когда я допила воду, Ринар поднялся из-за стола и, сходив в гардеробную, принес оттуда длинный плащ.

— Ты идешь? — спросил он, открывая дверь.

— Куда? — чисто по инерции спросила я и осеклась, поймав на себе предостерегающий взгляд.

— Не важно куда, — нахмурился он, когда я вышла в коридор. — Если я говорю идти — ты должна идти, говорю прыгать — ты прыгаешь, говорю раздеваться — ты раздеваешься.

Ринар накинул на себя плащ, который скрыл буквально всю его фигуру, и, взяв меня за руку, потащил вниз.

— Мистер Марш! — Линда стояла внизу, у подножия лестницы, и выжидающе смотрела на своего господина. — Все уже прибыли, ждут только вас.

Я непонимающе посмотрела на управляющую. Кто прибыл? Куда прибыл? Зачем прибыл?

— Отлично, — произнес Ринар, отпуская мою руку. — Пускай этим занимается мисс Фрост.

С этими словами он развернулся и, оставляя меня рядом с Линдой, направился на выход. Я растерянно перевела взгляд на управляющую, которая нахмурилась и тут же бросилась за ним следом.

— Но мистер Марш! — догнав его около дверей, вскрикнула она. — Мисс Фрост не может выбирать прислугу в резиденцию, она же… она…

— Мирна? — отпихивая в сторону свою недовольную управляющую и открывая дверь, процедил Ринар.

Я опустила руки, вообще ничего не понимая. А вот Линда, похоже, все прекрасно понимала. Вцепившись в ручку двери, она чуть ли не повисла на Ринаре, который одарил ее таким взглядом, от которого мне захотелось убежать в другую комнату.

— Но мистер Марш, вы должны выбрать служанок, отвечающих вашим завышенным требованиям! Как же мисс Фрост с этим справится?

— Линда! — рявкнул Ринар, накидывая на голову капюшон. — Выполняй свою работу!

— Мистер Марш! — словно ругательство выплюнула Линда уже закрытой двери.

Я стояла около лестницы, переминаясь с ноги на ногу и внимательно наблюдая за управляющей. Та постояла около входа еще минуту, а потом, развернувшись, быстро подошла ко мне:

— Мисс Фрост, как вы уже поняли, мистер Марш собирался сегодня лично выбрать прислугу, которая ему подходит.

Я нахмурилась, нехороший червячок зашевелился глубоко внутри.

— А что со старой прислугой? — уточнила я, не уверенная, что хочу услышать ответ.

Линда запнулась.

— Несчастный случай, — отмахнулась она. — Но не суть. Главное, что мистер Марш собирался сегодня…

— Что значит «несчастный случай»? — От осознания произошедшего меня замутило. Боже! Это же сколько человек было у него в подчинении! — Со всеми произошел «несчастный случай»?

— Ну что вы. — Линда улыбнулась. — Конечно нет. Всего несколько… человек, которые были отрицательно настроены. А сейчас прошу вас, пойдемте уже, мне нужно вам все объяснить.

Приглашающе махнув рукой, она чуть ли не бегом направилась в противоположную часть дома, где, насколько я помню, располагался просторный зал.

— Как я уже вам сказала, мистер Марш приказал найти девушек, подходящих для работы у него в доме, — на ходу быстро проговорила она. — Нужно их всех прослушать, посмотреть рекомендательные письма, если таковые имеются, и для каждой обозначить определенную работу. Знаете ли, мистер Марш не любит, когда прислуга толпой крутится под ногами. Но ничего, с работой я сама разберусь, вы-то ведь в этом ничего не понимаете. А вот прослушать их всех придется вам, раз господин лично на этом настаивает.

— Как мне? — все еще не понимала я.

Ну ладно Линда, Шанни или еще кто-нибудь. Но почему Ринар решил предоставить выбор прислуги мне? Он же сам дал понять, что я здесь никто. Просто вещь, которая нужна ему на полгода.

— Или мистер Марш всем своим мирнам разрешает выбирать служанок? — попыталась догадаться я.

— Да вы что! — возмутилась Линда. — В каких домах это видано?! Чтобы мирна, да еще и прислугу выбирала! Ох, что-то мне это не нравится… Ну а уж мистер Марш вовсе не интересуется людьми, которые на него работают, и тем более не предлагает своим мирнам участвовать в жизни резиденции.

Я нахмурилась еще больше. Пока что ничего не складывалось.

— Я тогда что-то не возьму в толк…

— Так, — скомандовала Линда, остановившись около высоких белых дверей. — Заходите, мисс Фрост, сейчас я вам расскажу, что нужно делать.

Открыв двери, мы вошли в зал, отделанный в бежевых тонах, с черными гобеленами на стенах и панорамными окнами, выходящими в сад. Но меня заинтересовал не изысканный интерьер, а совершенно другое… Несколько десятков молодых девушек, спокойно сидевших на стульях, при нашем появлении дружно повскакивали со своих мест и склонились в глубоком поклоне.

— Мм… — только и смогла выдавить я, округлившимися глазами оглядываясь по сторонам.

Так много девушек… Неужели они все действительно хотят работать у этого монстра? Не может быть.

— Нам сюда, мисс Фрост, — заворчала Линда, запихивая растерявшуюся меня в отдельный кабинет, отгороженный от зала плотной бархатной занавеской. — Садитесь за стол, пожалуйста.

Она указала мне на директорское кресло с высокой спинкой. Помедлив, я опустилась именно туда, куда мне было сказано.

Если подумать, то вчера Ринару, наверное, не очень понравилось, что кто-то подсыпал мне в чай снотворного. И я думаю, он уже разобрался, кто это сделал. К тому же сегодня выяснилось, что с несколькими служанками приключился «несчастный случай». То есть получается, что теперь Ринар предоставил мне самой возможность выбрать прислугу, с которой, так или иначе, предстоит прожить… полгода.

Я поджала губы, наблюдая, как Линда бегает по кабинету, расставляя стулья вокруг стола. Ничего не понимаю! Зачем Ринару это нужно?

— Итак! — управляющая села с противоположной стороны. — Мисс Фрост, господин предпочитает брать на работу только проверенных людей, а это значит — слушайте только тех девушек, у которых есть рекомендательные письма от хозяев других резиденций.

— А они… — Я запнулась. — Они все знают, у кого собираются работать?

— Конечно, знают, — фыркнула Линда, с каким-то осуждением посмотрев на меня. — Нужен всего лишь десяток служанок. Ни больше ни меньше. Кого выберете, сразу же отсылайте в гостиную, я объясню им все по поводу работы. В целом нужно управиться до того, как вернутся мистер Марш и мистер Вернис.

У меня дернулся левый глаз.

— Кто такой Вернис?

Не надо никакого Верниса! До этого момента в резиденцию с Ринаром никто не приходил. Ну, конечно, за исключением Оливии, хотя она тоже давно не появлялась.

— Лукас Вернис, один из самых уважаемых гостей в этом доме, мисс Фрост, — все так же с осуждением процедила Линда, поднимаясь со своего места. — Удачного дня!

Она задумчиво на меня посмотрела и, развернувшись на каблучках, выбежала из комнаты.

Я в ступоре пялилась ей вслед. Если один из уважаемых, значит, демон… и не дай бог тоже инкуб.

— Мисс Фрост? — В комнату нерешительно заглянула молодая светловолосая девушка, которой на вид не было и шестнадцати.

— Э… — Я растерянно на нее взглянула, потом кивнула на свободный стул. — Да. Проходите, пожалуйста.

Девочка застенчиво улыбнулась и села на указанное место.

— Меня зовут Идели, мисс.

Я кивнула, рассматривая ее. Худая, бледная, с глубоким шрамом на предплечье.

— Сколько вам лет, Идели? — спросила я.

— Семнадцать, мисс.

Я нахмурилась. И вот скажите на милость, можно ли брать семнадцатилетнего ребенка на работу к этому монстру?

— Вы не переживайте, мисс, — быстро заговорила она, заметив мое смятение. — У меня есть два письма. Я четыре года работала в Шан-Рине.

— Четыре года? — удивленно выдохнула я.

Бедный ребенок. Это же ей было тринадцать…

— Да. — Идели улыбнулась и нерешительно протянула мне два листа бумаги, перевязанных вместе плетеной лентой. — Вот. Там все написано.

Я перевела взгляд на листы, на которых аккуратными буквами было выведено, что она действительно три года отработала у одной женщины и еще один год — в резиденции у состоятельного мужчины.

— Зачем вам такая работа? — Я изучающе посмотрела на нее.

— Моя семья с детства приучала меня служить в домах у таких людей, как мистер Марш.

Людей?

— Мистер Марш не человек, — тут же предупредила я, внимательно всматриваясь в ее лицо.

Но Идели нисколько не удивилась.

— Прошу простить меня, мисс, — смущенно пробормотала она. — Конечно, вы правы. Я оговорилась. Извините, что сравнила мистера Марша с человеком.

Я даже поперхнулась. Девушка на меня настороженно покосилась, видимо по-своему поняв такую неоднозначную реакцию на ее слова.

— Мисс Фрост, понимаете, я очень хочу работать у вас! Насколько я знаю, мистер Марш редко меняет прислугу и устроиться в этот дом практически нереально. А сейчас такая возможность появилась, дайте мне шанс.

Я смотрела на нее, поджав губы. Зачем тебе это надо? Ты же такая молодая! Беги, беги отсюда! Так нет же, она сама тащится к демону в логово, понимая, что ее может ждать. Дура!

— Мисс Фрост? — Идели неуверенно прокашлялась. — Так вы… вы меня возьмете?

Дура! Дура! Дура!

— Хорошо. Возвращайтесь обратно, в гостиной найдете управляющую. Она подробней расскажет вам о работе.

Девушка расплылась в счастливой улыбке, от которой мне захотелось схватить ее за плечи и как следует встряхнуть. Но она же с детства привыкла жить рядом с такими, как Ринар, и прислуживать им. Поэтому и улыбка искренняя. Она действительно хочет здесь работать!

Я на секунду закрыла глаза. Если бы у меня был выбор, я бы тоже предпочла такую работу, нежели жить в клетке в качестве ходячего бифштекса для инкуба. Это несправедливо! Нечестно.

Следующие три часа прошли однообразно. Девушки заходили в комнату, садились напротив меня и смотрели щенячьими глазами, думая, что я как-то смогу повлиять на их судьбу. Но на самом-то деле я ничего не решала. Наверное, никто из них не в курсе, кто я такая и на каких правах здесь нахожусь. Мирны ничего не решают — так сказала Линда и так говорил сам Ринар. И все слуги об этом знают, просто у них нет власти над вещью своего хозяина, и они обязаны обращаться ко мне хоть с ничтожной долей уважения.

За несколько часов я переслушала всех девушек, выслушала кучу жалобных историй из жизни и выдуманных причин, почему та или иная просто обязана работать у мистера Марша. У большинства, кстати, не было ни одного рекомендательного письма — таким я отказывала сразу во избежание дальнейших недоразумений. Тем не менее среди всех нашлось десять милых и достаточно умных девушек, которых я и отправила дальше к Линде, в их числе была и Идели.

Когда зал опустел, а в кабинет больше никто не заходил, я облегченно выдохнула, поднимаясь из-за стола. Пойду к Линде, спрошу у нее, что она думает по поводу тех девушек, которых я выбрала.

Я просто надеюсь, что Ринару на них будет действительно плевать и он никого не тронет. Особенно Идели. Она такая тихая, скромная и уж точно ни к кому не полезет с выяснением отношений. Это, может, даже и к лучшему, по крайней мере, она не будет привлекать к себе особого внимания.

Выйдя в коридор, я быстро прошла через сквозные комнаты, направляясь в гостиную.

Побродив по резиденции, Линду я так и не нашла. Ни в гостиной, ни во дворе, ни в столовой ее не было. Решив, что искать дальше нет смысла, я стащила из библиотеки пару книг и весь остаток дня провела, закрывшись у себя в комнате. Пожалуй, это единственное занятие, которое у меня осталось.

Ближе к вечеру, когда за окном уже сгустились сумерки, в дверь настойчиво постучали и замерли, дожидаясь моего разрешения.

Я невольно вздрогнула и тут же натянула одеяло до самого подбородка. Только бы не Ринар! Хотя он бы уж точно стучать не стал.

— Войдите! — Я захлопнула книгу, спрятав ее под подушку.

Дверь тут же открылась, и в комнату заглянула Шанни, занося поднос с едой.

— Добрый вечер, мисс Фрост. — Она слегка поклонилась, улыбнувшись мне своими клыками, к которым я, кажется, уже даже привыкла. — Я принесла для вас ужин.

Я кивнула. Ужин так ужин.

— Спасибо.

Шанни, подойдя к столу, начала медленно выкладывать столовые приборы.

— Мистер Марш несколько часов назад вернулся в резиденцию, — подбирая слова, спокойно произнесла она. — Господин просил вам передать, как сильно он сожалеет, что не может провести этот вечер с вами. У него гости.

Не удержавшись, я фыркнула.

— Конечно, лучше со мной, — язвительно протянула я, чем заработала осуждающий взгляд от служанки. — От кого же еще ему питаться?

— Разве господин вами питается, мисс Фрост? — тут же спросила Шанни, не поворачиваясь ко мне и продолжая заниматься своим делом.

— Да… то есть нет. — Я запнулась, на секунду задумавшись.

Да! Ринар питался! Правда, только один раз, еще тогда, в моей квартире, но это ничего не меняет.

— Так да или нет? — Шанни скользнула по мне мимолетным взглядом и, как-то странно улыбнувшись, снова отвернулась. — Вы уж определитесь, мисс.

Нахмурившись, я передернула плечами, не разделяя ее веселья. Это не смешно! Хотя я уже давно заметила, что Шанни ведет себя неподобающе обычной служанке.

— По вам видно, что господин не питался уже очень давно, а если и питался, то точно не вами.

— Какая разница, как давно питался ваш господин? — раздраженно буркнула я, откидывая одеяло в сторону. — Все равно рано или поздно ему снова захочется перекусить. И если вы не заметили, то закуска здесь — я.

Я сложила руки на груди. Есть перехотелось совершенно, как отрезало.

Я весь день только и делала, что пыталась отвлечь себя от мыслей о Ринаре. Вчитывалась в эти непонятные книги, изучала совершенно неизучаемый язык, от которого только голова болит… Но тут пришла Шанни и все испортила! Опять возвращая меня в ту реальность, от которой я мечтала сбежать хотя бы мысленно!

— Вы хотите умереть, мисс Фрост? — Эти слова прозвучали неожиданно резко.

Служанка внимательно на меня посмотрела, перестав делать вид, что раскладывает еду, и отстранилась от стола.

От ее вопроса я удивленно выдохнула:

— Нет! Конечно нет.

— Нет? — Шанни в наигранном изумлении приподняла одну бровь. — Тогда почему вы не стараетесь себя спасти?

Нервный смех сорвался с моих губ:

— И как же мне спастись с этой чертовой татуировкой, поставленной, подобно клейму? — Я демонстративно вытянула вперед левую руку, показывая черную ленточку вокруг запястья. — Да даже если бы у меня ее не было, то как мне выйти из резиденции с трехметровым забором и кучей охраны по всему периметру?

— Зачем вам отсюда уходить? — не поняла Шанни.

Я посмотрела на нее в упор. Она издевается, что ли?

— Вы же только что сами спросили, почему я не спасаюсь!

— Нет, вы не так поняли. Уйти отсюда без разрешения господина, естественно, никто не сможет. Но есть же другой способ, которым вы, по всей видимости, пренебрегаете.

Я не сразу поняла, о чем говорит Шанни, но она тут же добавила:

— Вы же видите, как к вам относится мистер Марш?

— Угу, как к еде.

Я тут же вспоминала его слова: «Для меня мирна — еда». Вот так у него все просто.

— Не утрируйте, мисс Фрост. — Девушка осуждающе покачала головой, отчего мне захотелось просто завыть.

— Да не утрирую я! Не утрирую! Что я могу поделать, если ваш многоуважаемый мистер Марш действительно так считает? Мирна — еда!

— Так считает не только мистер Марш, а все инкубы, — мило улыбнувшись, обрадовала меня Шанни.

— Если вы хотели меня так приободрить, то у вас получилось очень скверно, — тяжело вздохнула я.

Настроение испортилось окончательно. Не Ринар, так кто-нибудь еще… В принципе ничего другого от этого дома я и не ожидала.

— Мистер Марш относится к вам с… — Шанни осеклась, встретившись с моим взглядом.

Если скажет, что он относится ко мне с уважением, — ударю. Вот ей-богу.

— Мистер Марш относится к вам… с симпатией, — исправилась Шанни, но тут же нахмурилась, недовольно ткнув в меня пальцем: — Но вы почему-то эту симпатию убиваете. Господин не будет долго терпеть такое холодное отношение с вашей стороны, я вас уверяю, ему это просто скоро надоест, и вы… извините меня, но вы умрете, как и все остальные.

— Зачем вы мне это…

— Подождите, — тут же остановила меня Шанни, не давая ничего спросить. — Но если вы перестанете отсиживаться в библиотеке и прятаться в своей комнате, а при встрече с хозяином кричать на всю резиденцию о том, как вы его ненавидите, то это многое исправит. Мистер Марш всегда поощрял хорошее поведение.

Я скривилась. За своим поведением он, видимо, никогда не следил.

— Господин отпускал своих мирн спустя несколько лет, если тем удавалось ему довериться. Вы не хотите попробовать? Даже учитывая то, что у вас есть большие шансы на его расположение?

— Нет у меня никаких шансов, — возмутилась я. — Я жива только потому, что интересна этому монстру. Но как только его интерес закончится, мне уже ничто не поможет.

— Я об этом и говорю, — ничуть не смутившись, кивнула Шанни. — У мистера Марша есть к вам интерес — развивайте его, а не уничтожайте. Я работаю здесь уже очень давно, и если говорить откровенно, господин редко смотрит на своих мирн. Но вам повезло, вы ему интересны.

Я промолчала, ожидая, что она еще что-нибудь скажет.

Но Шанни вдруг поклонилась и, развернувшись, постаралась быстро выйти из комнаты.

— Хотя знаете, что… — Не дойдя пары шагов до двери, она снова на меня посмотрела. — Можете вообще ничего не делать, просто и дальше продолжать прятаться по всем углам и жаловаться на свою несчастную жизнь. Уверяю вас, в этом случае все закончится довольно быстро. Пока вы прячетесь — мир лучше не станет, а мистер Марш никогда не перестанет быть инкубом. Если вы не попытаетесь, за вас попытается более умная мирна. А сейчас прошу извинить меня, мисс Фрост, я уже и так отняла у вас слишком много времени, что непозволительно. Приятного вечера.

С этими словами Шанни снова поклонилась и, не раздумывая ни секунды, выскочила за дверь, неслышно прикрыв ее за собой.

Я посмотрела на закрытую дверь, пытаясь принять все то, что сейчас было сказано. Но ее слова повисли в воздухе невыносимым грузом, от которого в горле все пересохло и стало тяжело дышать. Не могу даже представить, как у меня получится выйти из комнаты и заговорить с Ринаром. Нет! Нет, я не смогу, это невозможно.

Застонав, я повалилась на кровать.

А что, если Шанни права? Что, если у меня действительно есть шанс? Хоть какой-нибудь, хоть самый маленький, но все-таки есть… Это лучше, чем в страхе ожидать заклания, подобно жертвенной овце.

Внутри как будто все перевернулось. Я не знаю, что делать… Даже если допустить вероятность — в чем я, конечно, глубоко сомневаюсь, — что Ринар ко мне относится по-другому, не как к еде, то это все равно ничего не меняет. Он демон, убивающий людей, женщин. Он намеревается убить и меня. Как я смогу ему доверять? Боже! Это такой абсурд!

Я вскочила с кровати, измеряя шагами комнату.

В одном Шанни права точно — я умру так или иначе, если буду продолжать бездействовать. Других вариантов все равно нет, только этот. Безнадежный и нелепый.

Я с трудом заставила себя съесть ужин и лечь спать. Всю ночь провозилась в кровати, размышляя о том, как быть дальше, и обдумывая слова, что когда-то говорил мне Ринар. Заснуть удалось только под утро, когда сил уже просто не осталось, а глаза закрылись сами собой.

Хотя выспаться все равно не получилось. Проснулась рано, и сколько ни старалась снова заснуть, так и не смогла. Провозившись в кровати около часа, решила себя не мучить и, стянув одеяло, позевывая, прошла в ванную.

Подставив лицо под холодные струи воды, я судорожно вздохнула. Принять решение, которое казалось совершенно неправильным и провальным, было очень тяжело. Но других не предлагают, так что придется довольствоваться тем, что есть. Если не получится сблизиться с Ринаром, он быстро меня убьет…

Приняв душ, я переоделась в новое платье и вышла в комнату. К моему удивлению, в спальне я уже была не одна.

— Доброе утро, мисс Фрост. — Идели поклонилась при моем появлении. — Как вам спалось?

— Нормально, — соврала я и, пройдя мимо нее, с тяжелым стоном рухнула на кровать.

Идели стояла около стола, раскладывая завтрак и собирая пустые тарелки. В отличие от меня, она выглядела выспавшейся и… счастливой. Неужели она действительно хотела здесь работать? Для меня это странно. Но что я знаю о жизни в этом их Шан-Рине?

Сегодня девушка уже переоделась в рабочую форму, в которой ходят все служанки в резиденции, и собрала длинные золотистые волосы в пучок на затылке. В общем, Идели выглядела как и вся остальная прислуга, за исключением того, что была одной из самых молоденьких и, несомненно, очень красивой.

— Извините, что я вошла без вашего разрешения, — помялась Идели, покосившись на меня. — Я стучала, правда… просто вы не слышали.

Я махнула рукой и, в очередной раз сонно зевнув, нерадостно произнесла:

— Ничего страшного. Здесь многие вообще не интересуются такой мелочью, как мое разрешение.

Девушка помолчала, но потом ее любопытство все же взяло верх.

— Мистер Марш оказался очень любезен. Линда с утра предоставила возможность с ним познакомиться. Но… простите мою бестактность, мисс, я была очень удивлена, узнав, что вы…

— Мирна, — поморщившись, подсказала я, когда она запнулась.

Идели выжидающе помолчала, видимо боясь, что я начну кричать и бить посуду, но когда ничего такого не последовало, а я все так же смотрела на нее сонным взглядом, она приободряюще улыбнулась:

— В любом случае я вам очень признательна, мисс Фрост. Без вас меня бы не взяли в резиденцию.

Я постаралась выдавить из себя вежливую улыбку, не совсем разделяя ее сомнительную радость.

— Скажите, Идели, мистер Марш в резиденции?

Служанка взяла поднос с пустой посудой и уверенно закивала:

— Час назад господин был в гостиной.

Сердце невольно сжалось. Значит, он дома…

— Спасибо.

— Приятного аппетита, мисс Фрост. — Идели поклонилась и вышла.

А я пересела за стол и, быстро запихав в себя кашу вместе с соком, выскочила в коридор, уверенно спускаясь вниз. Но по мере приближения к гостиной моя уверенность стремительно начала падать.

— А что я ему скажу? — медленными шажками идя по коридору, бубнила я себе под нос. — Привет, Ринар, как дела?

Я поморщилась. Да нет… бред какой-то. У него же гости вчера были! Может, спросить что-нибудь про них? Ну вроде: «Как прошел твой вечер? Как гости, уехали?» Ага… и он скажет, что это не мое дело, а потом еще и изнасилует для полного счастья. Прекрасно!

Я приглушенно выругалась, отвесив себе мысленного пинка за глупую нерешительность. Ну скажет и скажет, нужно хотя бы попробовать.

Остановившись перед закрытыми дверями гостиной, я застыла, не в силах зайти внутрь.

Черт! Да я с обычными-то парнями ни разу в жизни не проявляла инициативу, как-то не до этого было. А тут не парень, а мужчина, да еще и не человек.

Господи, да что я вообще делаю? Знаю же, что ничего из этого не получится. Ему на меня плевать, как и на мою жизнь. Да даже если я хвостом буду за ним бегать, ничего не изменится.

Постояв еще пару минут, я развернулась и отправилась обратно в свою комнату.

— Черт! — Я сжала кулаки и остановилась посреди лестницы. — Ну не дури, Дийана!

Я застонала и, глубоко вдохнув, бегом сбежала по ступенькам вниз, за несколько секунд преодолела коридор и, не давая себе времени задуматься, решительно открыла дверь в гостиную.

Ринара я увидела сразу. Он сидел на диване, положив ноги на журнальный столик и читая какую-то книгу. При моем появлении демон нехотя оторвался от чтения и, приподняв одну бровь, окатил меня ледяным взглядом.

Чисто по инерции я сделала шаг назад. Потребовалась масса усилий, чтобы вовсе не развернуться и не убежать обратно.

— Привет, как дела? — выпалила я, прикусив губу.

Поздравляю! Это чуть ли не первый раз, когда я решилась заговорить с ним сама.

Ринар захлопнул книгу и настороженно спросил:

— Все в порядке?

Нет! Я наслушалась бредней твоей служанки и, похоже, окончательно свихнулась, раз вздумала прислушаться к дурацкому совету. Хотя она говорила искренне. По крайней мере, мне так показалось.

— Все хорошо, — кивнула я.

— Хочешь почитать со мной? — усмехнулся Ринар, показывая на книгу. — Или мирна просто ошиблась дверью?

— А что ты читаешь? — тут же спросила я, видимо, своим вопросом окончательно поставив его в тупик. Вон как нахмурился…

Наверное, Ринар ожидал, что я просто извинюсь и выйду. О, как бы я на самом деле хотела отсюда уйти, а не ловить на себе подозрительный взгляд серых оценивающих глаз!

— Маленьким человеческим девочкам не нравятся такие книги, тем более написанные на шан-рине, — ответил Ринар и, нагло улыбнувшись, добавил: — Но раз ты пришла, мы можем заняться чем-нибудь более увлекательным.

Я так и знала! Так и знала!

— Чем? — Голос дрогнул, но я все равно осталась стоять на месте.

Ринар довольно прищурился:

— Как насчет того, чтобы меня покормить?

Я сглотнула, отступая назад. Ничего не получится. Как можно сблизиться с демоном, которого я интересую только в качестве пищи?

— Извини, что помешала… — Запнувшись, я попятилась к двери. — Не буду тебя отвлекать.

— Не так быстро, — засмеялся Ринар, и стоило мне только от него отвернуться, чтобы выйти из гостиной, как в тот же миг он прижал меня грудью к стене и задрал подол платья чуть выше колен.

— Ринар! — Я вскрикнула, стараясь развернуться, но он надавил мне на спину, заставляя уткнуться в стену.

Ну почему все опять не так, как я хотела?!

— Тише, тише, милая, — успокоил меня Ринар, задрав платье до самой талии и сжав в ладонях мои ягодицы. — О, какая же ты нежная… Я не хочу делать тебе больно.

— Так не делай! Не надо больше насилия, Ринар, пожалуйста! — Я судорожно вздохнула, когда он прижался ко мне всем телом так, что я отчетливо ощутила его возбужденный орган, который даже через плотную ткань брюк выступал очень сильно.

— Ну не знаю, — с притворным сожалением протянул Ринар. — Что мне помешает овладеть тобой прямо сейчас?

— Ты же не хочешь меня убивать!

За моей спиной послышался смех.

— Почему нет? — раздался веселый вопрос.

Неприятный озноб прошел по всему телу. Я не позволю! Не позволю себя запугать!

Я дернулась в сторону, когда его руки снова опустились на мои ягодицы и больно сжали их.

— Ты сам говорил! — вскрикнула я, упершись руками в стену. — Что не хочешь причинить мне вреда, что будешь заботиться…

— О, ты запомнила, — хмыкнул Ринар. — Я думал, ты меня тогда не слушала.

— Я слушала, слушала!

— Даже не знаю, удивлен я или растроган, — издеваясь, прошептал демон в самое ухо.

С этими словами он разодрал несчастное платье, обнажая все тело, и бросил его клочки к моим ногам.

Вскрикнув, я успела развернуться, но Ринар тут же подхватил меня на руки и, подойдя к дивану, опустился на него, усадив меня себе на колени.

— Если ты не будешь вырываться, я пообещаю ничего с тобой не делать, идет? — тут же предложил он, закрывая мне рот ладонью.

Я отчаянно закивала.

— Хорошо. — Демон усмехнулся, внимательно посмотрев на мою обнаженную грудь и на соски, которые предательски затвердели от холода.

Чисто инстинктивно я тут же прикрылась руками, чем заслужила неодобрительное фырканье.

— Думаешь, у тебя под одеждой есть что-то такое, чего я не видел у тысячи других мирн?

— Не знаю, — сквозь зубы зашипела я. — Тебе виднее!

Ринар провел пальцами по моей спине, оставляя после себя сотни мурашек:

— Вы все одинаковые, Дийана. Я не отрицаю, что мне нравится твое тело, но оно совершенно обычное для человека.

Нравится мое тело! Не я, а тело!

— Тогда почему оно тебе нравится, если я совершенно обычная? — стараясь не смотреть на него, спросила я, все так же пытаясь прикрыться.

— Ты не слушаешь, — немного грубо отрезал Ринар, пожирая меня взглядом. — Я сказал, что твое тело совершенно обычное, а не ты.

Он протянул руку, заставляя меня пересесть на диван рядом с ним.

Я с удовольствием слезла с его колен и уже собиралась отползти в самый дальний угол дивана, как вдруг Ринар придавил меня своим весом, не позволяя двинуться дальше.

— Ты обещал! — чуть ли не закричала я, упираясь кулачками ему в грудь.

— Разве я нарушил свое обещание? — Он втиснулся между моих разведенных ног. — Я ничего тебе не сделаю. Верь мне.

— Но…

— Дийана! — Ринар зарычал и, наклонившись ко мне, провел языком по шее, оставляя влажную дорожку.

— Твой язык… — Я хотела закричать, но горло как будто что-то сдавило.

— Я демон, — напомнил он, целуя меня в шею. — Моя физиология отличается от твоей.

— Ты страшный! — выдохнула я, когда его раздвоенный язык снова коснулся моей кожи.

На секунду Ринар отстранился, заглядывая мне в глаза. Сложно было понять, что он чувствует. На идеальном лице не дрогнул ни один мускул, а взгляд все так же оставался отстраненным и холодным, только губы исказила ироничная усмешка.

— Да-да, — засмеялся он. — Ты забыла сказать, что я еще монстр.

— И чудовище, — деловито напомнила я.

— И маньяк, — завораживающе улыбнулся Ринар и, наклонившись, накрыл мои губы своими, сминая их в неожиданном поцелуе.

Я просто растерялась. Его губы были нежными. Слишком нежными для обычной жестокости, которую он проявлял. Ринар целовал меня, не в силах оторваться. Снова и снова вторгаясь языком в мой рот, прикусывая губы, проводя руками по обнаженному телу.

Я не заметила, как в какой-то момент перестала сопротивляться и уворачиваться от его ласки, просто расслабилась, чувствуя, как опытные пальцы скользят вокруг грудей, теребят их, сжимают соски, гладят живот, бедра, шею. Всем своим естеством я ощущала так близко нависшее надо мной мужское тело… возбужденное тело, обжигающее своей силой. И я ждала. С ужасом понимая, что демон прямо сейчас возьмет меня, как уже делал это раньше…

Я застонала, до крови прикусив губу Ринара, когда он двумя пальцами сжал затвердевший от холода сосок. А может, и не от холода…

И самое обидное заключалось в том, что помимо страха я испытывала совершенно непонятные ощущения, которые предательски наполняли каждую клеточку моего тела, вызывая болезненное томление… Но я не знала, чего хочу. Единственное, что я понимала, так это то, что я свихнулась. Окончательно и бесповоротно!

В голове билась только одна мысль: нужно кричать, вырываться, звать на помощь, даже если никто не придет, просто чтобы сбросить с себя этого демона, который отнимет у меня жизнь вместе с остатками разума. Но мое тело отказывалось слушаться. Оно, похоже, уже давно позорно сдалось и подчинилось напору монстра, который, оказывается, знает, что такое нежность. Да и разум тоже прощально помахал мне ручкой, злорадно посмеявшись над бесполезными попытками сопротивляться ласкам Ринара, который оттачивал свои умения последние несколько сотен лет.

Но когда его рука скользнула между нашими телами, расстегивая ширинку, чтобы освободить возбужденную мужскую плоть, я невольно вскрикнула, снова упершись в его грудь руками. Сладкое оцепенение спало.

Я с ужасом заглянула в серые глаза, которые стали прозрачными, как хрусталь. Воспоминания о том, как он смотрел на меня таким же взглядом, когда жестоко насиловал, доставляя унижения и страдания, были слишком болезненны.

— Нет? — с трудом восстанавливая дыхание, спросил Ринар, нависнув надо мной черной тенью.

Я покачала головой, горло пересохло.

— Нет, — наконец ответила я, испуганно вцепившись в него руками.

На идеально красивом лице проступили безобразные черные вены, за секунду превращая обворожительного мужчину в настоящего демона. Ринар сжал губы в тонкую плотную линию, так что желваки на его щеках побледнели. Но все же он остановился… внимательно посмотрел в мои испуганные глаза, словно пытаясь различить в них что-то, о чем я еще не сказала, и отстранился, застегивая свои штаны.

Облегченный стон сорвался с моих губ, когда стало понятно, что никто не собирается продолжать.

Ринар осторожно поцеловал меня в плечо, молча встал, скинул с себя рубашку и бросил ее на диван.

— Наденешь вместо платья, — посмотрев на меня звериными глазами, в глубине которых метались молнии, приказал он и… развернувшись, вышел из гостиной. Ничего не сказав, просто оставив меня одну.

Несколько мгновений я еще слышала его удаляющиеся шаги, а потом наступила тишина.

Я судорожно вздохнула, пытаясь перевести дыхание и поверить, что он ничего мне не сделал… был так близко и ничего не сделал. Почему? Что изменилось с последнего раза? Тогда ему было совершенно плевать на меня.

Я застонала, закрывая лицо руками.

О боги! А еще, кажется, я ответила на его поцелуй и была совсем не против «безобидных» ласк. Я ненормальная! Извращенка. Это все после того сна… Я просто неосознанно привыкла к его обществу, вот воображение и начало рисовать всякие глупости… О!

Зашипев на себя сквозь плотно сжатые зубы, я подскочила с дивана, накинула на плечи легкую белую рубашку, которая доставала до самых колен, и, застегнув несколько пуговиц, быстро покинула гостиную, возвратившись в комнату мирны, которую я уже по праву могу назвать своей. Мое единственное пристанище в этой резиденции, маленькое убежище, где я чувствую себя в мнимой безопасности ото всех… кроме него. Ведь от демона невозможно спрятаться. Ринар Марш найдет меня везде, где бы я ни была, потому что отныне моя судьба зависит только от него.