Новый Год решили праздновать в баре «ШТИ».

По этому поводу Динка еще неделю назад оделась (а вернее, разделась) Снегурочкой, Патогеныч отыгрывал за Деда Мороза, а Хемуль должен был быть зеленым эльфом. Зеленым, потому что всю предыдущую ночь они с Борландом репетировали Новый Год. Борланд приперся около часа ночи, пьяный в стельку, на своей «Ламборджини». Специально для поездки в Зону он ее немного тюннинговал, поставив автомобиль на гусеничную базу танка «Т-34». На месте бармена стоял Гупи, но к нему никто не подходил, так как кроме кофе у него ничего не было.

Весь народ сгрудился у углового столика, где Химик с помощью артефактов улучшал качество водки. Кальтер с Мракобесом, попыхивая косяками, вели бесконечный разговор о петлях в пространственно-временном континууме и, в частности, об их влиянии на работу почтовых отделений. Пригоршня во дворе разделывал псевдогиганта, на подхвате у него был Лемур. За углом Старый со Шрамом пинали Штыря, которому от Докторовой касторки до сих пор казалось, что он мутант. Не хватало только Хемуля, который с утра, мужественно переборов сильнейшее псевдопохмелье от псевдоводки, отправился на поиски Шара Желаний, или хотя бы кусочка Монолита в качестве новогоднего подарка для Динки.

Ничто не предвещало беды. Вдруг в дверь кто-то застучал, возможно, даже ногами, и с воплями «Принцесса стоит смерти, информация стоит хабара, наливай!!!» в бар ввалился Хемуль. Никому не сказав больше ни слова, он прошел было к стойке, но увидев нового бармена, махнул рукой и направился к Химику. И только выдув полбутылки улучшенной водки и занюхав ее старым носком, вдруг выпалил:

— У монолитовцев будет елка!!!

В баре мгновенно наступила тишина. Все взгляды обратились на Хемуля.

— Откуда информация? — по-деловому осведомился Тимофеич.

— Сам видел. Им военные, суки, ее на вертолете скинули!

— Игрушки есть? — Все также сухо поинтересовался Кальтер. — Вес? Общее количество игрушек? Высота? Размах лап? Место вырубки?

Оставив бывшего интрудера бормотать, Хемуль вышел в центр бара и захныкал:

— Мужики-и-и, я хочу ело-о-очку-у-уу-у…

— Ладно, не реви. — Вперед выступил Патогеныч. — Будет у тебя елочка. Кто со мной?

— Я! — мужественный Хемуль выступил вперед.

— И я! И я! — Раздалось со всех сторон.

— Значит, так. Борланда нам не разбудить, но ключи он оставил в тачке. Пульта от сигналки, правда, нет, поедем с ней. И веселее, и психическая атака. Идет Химик, нахимичит че-нить, монолитовцев отвлечет, а на крайняк — его не жалко. Идет Пригоршня. Елку ж надо еще до машины дотащить… Кальтер задолбал, пусть его попустит сначала, Марк остается делать елочные артефакты, Хемуль, ты показываешь дорогу. И Старого возьмем, чтоб не скучал.

Похитители елки прокрались к выходу мимо Куприянова, продолжавшего разрабатывать план операции, на улице свистнули Никиту и Лунева, и, погрузившись в «БорландДжинни», выкатились со двора. Сигналка завывала и мигала всеми огнями, Патогеныч горланил «Ой, мороз, мороз…», Хемуль тихонько похмелялся прихваченной Химиком водкой. Через некоторое время они подъехали к перекрестку. Тут возникла жаркая дискуссия, по поводу того, куда сворачивать. Над перекрестком висел указатель с надписями: «База Свободы — 400 м.», «база Долга — 200 м», «На йух — 300 м», «Вода — 400 м, копать 4,5 м» и «Монолит — 1,5 км».

— К Монолиту не хватит бензина! — кричал Химик.

— К Долгу ближе, но там нет елки, на йух не пойдем, вода нам не нужна, свобода тоже!

— Шеф, к Монолиту! Плачу хабаром! Два счетчика!!! — поставил точку в споре в дрезину пьяный Хемуль.

— Ну, вот и порешили — Удовлетворенно хмыкнул Патогеныч.

Бесшумно подкравшись к базе Монолита, они посигналили, заглушили мотор, и наконец-то вырубили визжащую сигнализацию.

Выйдя из машины, бойцы разделились. Химик полез через забор, чтобы устроить что-то отвлекающее, Старый вмиг превратился в бывалого ниндзя, и растворился в кустах на предмет поссать. Пригоршня начал подкручивать крепежи верхнего багажника, а Патогеныч, подоткнув заснувшему Хемулю одеяло, ласково поцеловал того в лобик, и направился прямо к главному входу. Дойдя до саркофага, Патогеныч с воплями: «Продайте елку, нехристи», «Спартак — чемпион!» и «За Сталина!!!» принялся колотить в дверь. На стук высунулся заспанный монолитовец.

— А, это ты… Заходи. Водку будешь?

— Какая водка, придурок??? Там вам фейерверки привезли!

— Уже? Ура!!! Петардочки!!!

Монолитовцы высыпали во двор, Химик, при помощи «трамплина» стал запускать в воздух псевдособак с подожженными хвостами и гранатой без чеки в зубах. Суровые хранители черного кристалла радовались, как дети. Еще бы! Было на самом деле очень красиво!

Воспользовавшись замешательством хозяев, Патогеныч с Пригоршней просочились внутрь саркофага. И правда, прямо на Монолите, покоящемся в центре энергоблока, стояла разлапистая высоченная ель. Герои рванули было к ней, но разглядев, кто сидит под ней, мигом замерли. На ящиках из-под водки сидели Искатель, Скульптор, и Буревестник, и дулись в подкидного дурака. На желание.

Патогеныч минуту постоял, соображая, как быть в данной ситуации, а потом решительно шагнул к апостолам, отозвал Скульптора в сторону, и что-то ему зашептал на ухо, показывая на ель, и роясь у себя в рюкзаке. Сначала Скульптор яростно отнекивался, показывая рукой на ель, на оставшихся апостолов, выразительно тыча себя в грудь, и проводя ребром ладони себе по горлу.

Тогда Патогеныч вздохнул, и, нырнув глубже в рюкзак, извлек какую-то продолговатую коробку, перевязанную розовым бантиком. Скульптор шмыгнул носом, воровато огляделся по сторонам, и выдернул коробку из рук ветерана. После этого он повернулся к оставшимся апостолам.

— Эй, пацаны! А может, за пивком сходим? Я угощаю!!!

Монстры живо вскочили, и, покивав друг другу, мол, да, это дело, быстро направились вслед за Скульптором.

Патогеныч и Пригоршня живо схватили елку и выскочили на улицу. Монолитовцы были все еще заняты салютом. Правда, собаки у Химика кончились, и теперь в воздух поочередно взлетали, громко при этом матерясь, то Старый, то Хемуль. Причем Хемуль умудрялся при этом храпеть. Быстро погрузив елку в машину, герои свистнули друзей, и отправились в обратный путь. Монолитовцы погнались было за ними, но увидев указатель «на йух — 300 м» радостно поскакали в том направлении.

Героев встретили почестями, стриптизом, пивом и косяками. Новый Год с елкой удался на славу!

Только Штирлиц в углу смахнул скупую слезу с мужественного лица. Вот уж тридцать лет он не был дома…