Сотрудник центра генетических преобразований LGT доктор Ирина Логинова летит в Париж для участия в международном Проекте космической адаптации. Но истинная цель её поездки – знакомство с Президентом компании PharmaCité. Возможно, он наведёт её на след профессора Сторина, которого разыскивает научный департамент ФСБ. Какие сюрпризы ожидают Ирину в Париже?..
ПРОДОЛЖЕНИЕ
22. ЛА ВИЛЛЕТ
3 июня. Четверг. 19-ый округ Парижа.
Каждые полчаса на станцию «Ла Виллет» прибывали скоростные лайнеры. Стальные капсулы вагонов выбрасывали вновь прибывших туристов, ученых и бизнесменов и тут же, заглотнув отъезжающих, возвращались в аэропорт «Шарль де Голь».
Только что точно такой же лайнер доставил сюда старшего научного сотрудника LGT Ирину Логинову. Формально целью её командировки было участие в новом проекте PharmaCité, но, фактически, это был лишь повод для знакомства с владельцем компании Эженом Гаррелем.
За два дня до отъезда профессор Кузнецов вызвал Логинову к себе и, положив перед ней свежий пресс-релиз проекта и билет до Парижа, сообщил, что дальнейшая ее работа над реконструктором господина Сторина продолжится не здесь и, что в течение двух дней ей нужно будет собраться и отправиться в Париж.
– Вы же хотели поработать в PharmaCité, Ирина Евгеньевна?– напомнил Главный,– Считайте, что Ваша мечта сбылась! Вы будете там за четыре дня до начала презентации, так что у Вас будет достаточно времени, чтобы освоиться. Познакомитесь с лабораторией, сотрудниками… В выходные прогуляетесь по парку.
– Простите…
– А я не говорил?.. Там роскошный парк! Так что, поторопитесь. Смирнову нужна информация о Гарреле: родственники, друзья, окружение....
Кузнецов внимательно посмотрел на Ирину и, не заметив энтузиазма на её лице, снисходительно похлопал коллегу по плечу:
– Ну, не кисните, Ирина Евгеньевна. У нас здесь все так спонтанно… Что ж, язык вы знаете, так что уверен, что справитесь. Кстати, их проект тоже весьма интересный.
Профессор наморщил лоб, словно что-то припоминая.
– Исследование каких-то микроорганизмов, обнаруженных в космосе…
– Каких-то? усмехнулась Ирина.
– Каких-то, спокойно повторил Кузнецов и улыбнулся, Изучение бактерий не входит в Ваши задачи, Ирина Евгеньевна. Департамент научных разработок интересует только Эжен Гаррель и его окружение. Впрочем, если хотите…
Отлично, подумала Логинова, Концепция поменялась. Обычно их больше интересуют открытия и ученые, а теперь ещё и владельцы химико-фармацевтических компаний.
Лет десять назад она подписала контракт о сотрудничестве с научным департаментом ФСБ. У Логиновой были на это свои причины, о которых со временем она уже стала забывать, но теперь пришлось вспомнить, Неужели случилось то, ради чего я стала на них работать?..
– Вы полагаете, Пётр Андреевич… – Ирина не успела закончить фразу.
– Инструкции здесь, – оборвал её профессор и протянул забавную ретро-ручку с фигуркой Джеймса Бонда.
– Это что, шутка?– не поняла Логинова.
– Это проектор с инструкциями.
Кузнецов потер пальцем кончик гаджета и тут же в воздухе появился небольшой экран с перечнем инструкций.
– Реагирует только на мои и Ваши отпечатки. Кстати, эта штука может и фотографировать. Забавная вещица!
Ирина усмехнулась:
– Выглядит, как игрушка.
– Фишка в том, что Вы можете в любой момент её уничтожить дистанционно через мобильное приложение, уточнил профессор.
Он вдруг что-то вспомнил и заторопился:
– Что ж, не смею Вас задерживать, Ирина Евгеньевна,– сказав это, Кузнецов демонстративно погрузился в свой компьютер, а Логиновой ничего не оставалось, как выйти из кабинета и направиться к своему столу.
На ходу она судорожно соображала с чего начать: освободить рабочее место или сообщить об отъезде Сарту.
Вспоминая последний разговор с Кузнецовым, она покинула салон аэроэкспресса и вышла на платформу парижского органик-парка «Ла Виллет». Неожиданно её туфли слегка утонули в короткой газонной траве. Вместо бетона и вокзальной суеты ее встречала мягкая лужайка, пение птиц и неспешные тропинки траволатора вдоль платформ. Логинова заскочила на медленно плывущую ленту, которая доставила её прямо к выходу из здания вокзала.
С потоком вновь прибывших пассажиров она вышла в парк и сразу же оказалась в объятьях тёплого июньского ветра, пропитанного ароматами зелени и цветов. Ослепительное солнце заставило её зажмуриться. Нащупав в сумке темные очки, она надела их и осмотрелась вокруг. С первой же секунды ее впечатлило грандиозное пространство парка с небоскребами-фермами, соединёнными между собой лианами мостов и фуникулеров. Здания, словно деревья, вырастали из-под земли и устремлялись в небо, сплетая стволы в спирали, похожие на молекулы ДНК. Гибкие корни эстакад и пешеходных улиц волнами стелились по земле, направляя муравьиные потоки машин и пешеходов. Вот уж действительно городские джунгли, – подумала Ирина. Она читала про этот парк в журнале, который попался ей во время полёта. В основу проекта легли концепты одного французского архитектора начала века Винсана Коллебо. Они были пересмотрены в духе времени и использованы для создания нового «Ла Виллет».
Ирина заскочила в подъезжающее такси и назвала отель, где для неё был уже заказан номер. Машина тронулась. Она плавно поднялась на эстакаду. Отсюда с головокружительной высоты открывался потрясающий вид. Последний раз она была в Париже лет десять назад. С тех пор заброшенный городок науки и техники «Ла Виллет» превратился в город-сад, где в зелени высотных ферм гнездились представительства крупных компаний, научные лаборатории, отели и рестораны, клубы и экспоцентры. Все изменилось и от прежнего парка остался лишь сферический купол старинного кинотеатра «Жеод». Его зеркальная бусина некогда казавшаяся гигантской, теперь совсем затерялась в биосферной архитектуре. В статье журнала «Projet français», которую Ирина прочла в самолете, говорилось, что после полной реконструкции кинотеатр превратился в трансформер, способный за считанные секунды преобразиться в конгресс-холл, выставочный павильон, концертный зал или мощный танцпол. Способность к неограниченной трансформации сделала это место идеальным для форумов. Не случайно Всемирная ассоциация генетиков выбрала «Жеод» для проведения своих ежегодных конференций. В научной среде эти форумы пользовались невероятной популярностью. И все потому, что удачно заявив о себе с трибуны Международного Конгресса Генетиков, можно было рассчитывать на поддержку не только научного сообщества, но и крупного бизнеса, масштабы которого давно уже преодолели планетарные границы. Стартовая площадка для гениев, так называл этот форум Кузнецов. Если все сложится, – подумала Логинова, – То через год с трибуны Конгресса профессор объявит о новом открытии LGT. Впрочем, у него будут серьезные конкуренты. Не нужно обладать сверхинтуицией, чтобы предположить, что практически все компании, расквартированные в инновационном органик-парке, заявят о своих открытиях. PharmaCité ради этого стала частью облачной системы Neutral world и теперь на эту компанию будут работать светила науки из Японии, Германии, Америки и даже России… Ирина усмехнулась при мысли, что тоже оказалась в звездном составе.
Она никогда не считала себя гением. Ей просто везло с напарниками, хотя бы, с Сартом. Всего за год совместной работы они успели закончить последнюю версию МИТАЛОК и двинуться дальше к новому поколению антиоксидантов. И если бы ни эта внезапная командировка, Ирина стала бы одним из разработчиков реконструктора генома и была бы счастлива.
Ей нравилась чистая наука, без интриг и политики. Если бы это было возможно, она не раздумывая отказалась бы от поручений ФСБ ради рутинной работы с Сартом, Петровым, Николой… Что касается интриг, то лаборатория Кузнецова всегда была вполне прозрачной. Отчасти, это было достижением «Системы», которая с некоторых пор просчитывала целесообразность всех проектов и подразделений LGT, безошибочно оценивала сотрудников, их показатели и возможности. Если результат был негативным, то в течение месяца, любой отдел ожидала перезагрузка или полная ликвидация. И на его месте тут же вырастала новая структура с обновленным коллективом, руководством, целями и задачами.
В этом смысле профессору Кузнецову везло. Вот уже десять лет его лаборатория процветала, выдавая новые продукты, переоценить которые было бы невозможно. Ирина не раз задумывалась над тем, как ему удавалось с легкостью не только удерживаться на плаву, но и быть одним из первых. Возможно, благодаря его способности подбирать людей и использовать их по назначению.
Главный редко ошибается, – подумала она,– И если так, то Париж – лучшее для меня место. LGT ничего не потеряет, а только приобретёт… Может есть другие способы получить инфу?.. Даже если нет, ну, почему Я?!
И, действительно, узнать хоть что-то о Эжене Гарреле – задача не из простых. Его фотографии никогда не публиковались в газетах, он не давал интервью и не выступал на симпозиумах, доверяя эту миссию членам научного совета компании. Он никогда не называл себя ученым, но, не для кого не секрет, что PharmaCité – лидер в области адресных антиоксидантов. Конечно, это заслуга не только нынешнего Президента. В прошлом веке PharmaCité уже выпускала препараты такого класса. Кстати, всего через пару-тройку лет после того, как Сторин не вернулся из Парижа. Может и правда, Сторин все еще здесь и продолжает работать с Гаррелями? – Ирина посмотрела в окно. Такси медленно повернуло и спустилось с эстакады.
Мысли о Гарреле прокручивались в её голове,– Что я о нем знаю?.. Главный говорил, что он полностью контролирует свой бизнес и предпочитает оставаться невидимым для телевидения и прессы. В России он никогда не был и все переговоры о сотрудничестве с LGT вёл его представитель. При этом, он легко находит общий язык с учеными. Значит шанс у меня есть, как у ученого. А как у женщины?.. Кстати, почему он не женат? Может, он гей?.. Тогда зачем было посылать меня? И потом, Кузнецов в восторге от этого парня, а он не любит геев. Как это он сказал?
Она представила главного, который после поездки в PharmaCité с увлечением рассказывал о Гарреле,– У него в запасе множество сумасшедших идей, способных вдохновить даже скептиков. Но он предпочитает их держать при себе до тех пор, пока в его голове не выстроится кристалл нового проекта.
А Главный-то, похоже, поэт,– подумала Логинова. Мысли о Гарреле, отвлекли её от дороги. Она даже не заметила, как такси плавно припарковалось у входа в центральную башню отеля «Релакс».
Холл здания размещался под гигантским двухслойным куполом, в толще которого находился морской аквариум. Разноцветные рыбки порхали под стеклом словно птицы. Ирина на мгновение замерла, поражённая необычным зрелищем. В поле её зрения попал трехметровый овальный вход. Не долго думая, она нырнула под купол.
В центре холла красовалась широкая колонна с причудливыми гротами, растениями и стайками морских рыбок. На самом деле это был не просто аквариум, скорее, биочасы. Каждые тридцать минут невидимая сила выстраивала рыбьи стайки в форме метровых цифр. На пуфах, разбросанных вокруг колонны, релаксировали гости отеля в ожидании информации. Из мягких кожаных гнёзд они наблюдали за неспешным течением времени. Отель определенно соответствовал своему названию.
Ирина подошла к стойке, за которой стоял любезный молодой человек с холодными, как у амфибии, глазами. Похоже, они их специально подбирают,– подумала она и тут же приветливо улыбнулась.
Судя по бейджику, парень был старшим администратором по имени Александр Вийон.
– Бонжур, месье. На моё имя забронирован номер.
Логинова положила перед Вийоном свой ID и вопросительно на него посмотрела. Администратор взял карточку, ловко направил на неё сканер и после сигнала спокойно произнёс:
– Добрый день, мадмуазель Логинова. Ваш номер уже свободен. Но Вам придётся немного подождать, пока его приведут в порядок. Это займёт не более сорока минут. Вы можете остаться в холле или пройти в бар. Вот Ваш ключ. Через сорок минут поднимайтесь на 38 этаж. Это в нашем корпусе. Номер 1936. Вещи можете оставить. Мы доставим их в апартаменты.
Она поблагодарила администратора и, немного поколебавшись перед выбором «пуфик или бар», направилась в сторону колонны с биочасами. Там её ещё ждал единственный свободный пуф. Утонув в его кожаных объятьях, Логинова стала наблюдать, как рыбки, подчиняясь невидимой силе, выстраиваются, образуя цифру двенадцать. Когда же пирамида рассыпалась и десятки морских существ рассеялись по аквариуму, она откинула голову назад и стала наблюдать за движением в толще купола наверху.
Казалось, она лежит на дне океана под огромным воздушным пузырем, над поверхностью которого снуют причудливые обитатели глубин. Стеклянные своды существенно увеличивали их размер и маленькая рыбка-клоун выглядела не меньше средней акулы. В какой-то момент Ирине даже почудилось, что рыбка просочилась сквозь стеклянную стену и направилась прямо к ней. Может это голограмма?– предположила она. В одно мгновение полосатая красотка коснулась её руки и в месте прикосновения высветилась дата «03:06:2088». Цифры замигали и стремительно побежали в обратную сторону. Ирина почувствовала, как мощный водоворот затягивает ее на дно времени. В какой-то момент движение остановилось и воронка растаяла, уступив место невнятному изображению какого-то очень знакомого места.
Постепенно картинка прояснялась. Начали угадываться бликующие серо-голубые стены, кафельные полы и потолок, отделанный светло-серыми квадратными блоками. Она узнала это место. Слева все также стоял большой вытяжной шкаф и лабораторная стойка. Справа светло-коричневый стол с кучей бумаг и открытым журналом для записей. Ирина рассматривала вещи, разложенные на столешнице и её взгляд остановился на дате, написанной ручкой на верхней строчке журнала 11 октября 1968 года. Где-то за стеной послышались шаги. Логинова вздрогнула.
Она стояла в нескольких шагах от входной двери, к обшарпанной поверхности которой был прикреплен разлинованный листок со списком сотрудников лаборатории. Среди них было и ее имя. Дверь тихо скрипнула и открылась…
Ирина вздрогнула и открыла глаза. Над ней склонился знакомый администратор с прозрачным взглядом и невозмутимой улыбкой.
– Мадмуазель Логинова, проснитесь! Ваш номер уже готов, он протянул ей руку, чтобы помочь встать.
Ирина все же сделала попытку сделать это самостоятельно, но не получилось. Обволакивающий пуф не торопился ее отпускать. Пришлось воспользоваться рукой странного месье Вийона. Биочасы показывали 13:00.
23. ПРЕЗИДЕНТ
Парк «Ла Виллет». Штаб-квартира PharmaCité
Понедельник. 7 июня 2088 года.
С самого утра практически все из приглашенных ученых толпились в офисе PharmaCité. Одни изучали возможности современной лаборатории, другие общались с французскими коллегами или обживали новое рабочее пространство. Но были и такие, кто, не успев осмотреться, присоединился к обзорной экскурсии, которую время от времени проводила секретарь офиса Клер Нуари.
В этот день царило особое оживление. Все обсуждали предстоящее возвращение Гарреля из Токио. Даже менеджеры, которые в начале дня обычно, прикованы к своим компьютерам, поглядывали в окно, выискивая в небе вибрирующую точку президентского вертолета. Сказывалась профессиональная привычка всегда и во всем быть первыми, особенно в такой важный момент, как прибытие босса.
Ближе к одиннадцати утра сотрудников заметно прибавилось. Они были везде: в лаборатории, в зале ученого совета, в менеджерский и на открытом балконе. Единственное место, которое было им пока недоступно – это большая переговорная. Там все уже было готово к предстоящей презентации и, чтобы избежать неожиданностей, прозрачная дверь была временно заблокирована, а код известен только секретарю и помощнику Президента.
Клер Нуари заранее позаботилась о том, чтобы на переговорном столе стояли бутылки с водой новомодного бренда «Н2О» и безупречно чистые стаканы с эмблемами PharmaCité и Neutral world. И чтобы фирменные папки с пресс-релизами и чистыми листами бумаги были аккуратно разложены вдоль стола, а их количество непременно совпадало с числом участников важного мероприятия. Все, как в старые добрые времена! Как это ни странно, но продвинутый в научных вопросах Эжен Гаррель был заложником некоторых давних традиций. И даже современно оборудованная переговорная не могла их отменить. Впрочем, бумага в папках была изготовлена из специального материала, который мог легко записать и, если необходимо, перевести речь с любого языка мира. Так что, традиции почитались без фанатизма, в контексте времени.
Где-то без пяти одиннадцать коллеги, устроившие кофе-брейк на открытом балконе, первыми заметили в небе точку, которая вскоре приобрела очертания нового H900. И через несколько минут можно было уже увидеть, как синий вертолёт Neutral world уверенно приближается к башне GEO. Вскоре он завис над крышей высотки, а потом аккуратно приземлился. Как только все стихло, с балкона раздались аплодисменты, мгновенно распространившиеся по всему офису.
В это время по раздвижному трапу вертолета уже спускался стройный мужчина в элегантном костюме с хромированным кейсом в руках. Несмотря на длинный перелет, Эжен Гаррель не выглядел усталым. Он сразу же заметил Жан-Пьера, спешащего ему навстречу. Дюри был правой рукой Президента, поэтому все это время ему приходилось отбиваться от каверзных вопросов ученых, на которые и сам Гаррель до отъезда не смог бы ответить. Но теперь с этим покончено,– облегченно вздохнул Жан-Пьер,– Слава богу, он здесь!
Жан-Пьер пожал Президенту руку и, пропустив его вперёд, следом направился к лифту.
Войдя в кабину Президент молча передал помощнику кейс и, глядя на свое отражение в зеркальной раме, начал поправлять галстук. Так и не проронив ни слова, они спустились на 14 этаж, прошли мимо исследовательской лаборатории, пересекли менеджерский отдел, куда уже подтянулась основная масса ученых и сотрудников. Разбрасывая по пути приветствия, Гаррель проскочил сквозь толпу встречающих и через минуту оказался в родном кабинете. Жан-Пьер последовал за ним и, когда дверь закрылась, водрузил на стол босса кейс и замер, ожидая дальнейших указаний.
– Жан-Пьер! Распорядитесь, пожалуйста, чтобы мне принесли воды с лимоном и объявите, что совещание через полтора часа.
– Да, месье Гарель, – кивнул референт.
Сделав небольшую паузу, Дюри добавил:
– Извините, доктор Логинова из LGT просила, чтобы Вы приняли её перед презентацией.
Чёрные брови Гареля вопросительно взлетели вверх.
– Она очень просила,– как бы извиняясь, пояснил Жан-Пьер.
– Ну, хорошо. Только очень быстро… Переговорная готова?
– Да, месье Гаррель. Подключить презентацию?
– Буду Вам признателен, Жан-Пьер.
Референт кивнул и, прихватив чемоданчик, вышел из кабинета.
Довольный собой, Президент устроился в своем кресле и, наконец-то, почувствовал полный релакс.
Через несколько минут длинноногая Клер принесла стакан воды с лимоном.
– Добрый день, месье Гаррель,– поставив воду перед боссом, она мило улыбнулась.
– Мерси, Клер. У Вас новая прическа?– поинтересовался Президент.
– Да, месье Гарель,– Нуари немного смутилась или сделала вид.
На мгновение она задержалась у стола босса, как будто хотела что-то сказать, но неожиданно включился селектор и голос Жан-Пьера сообщил, что доктор Логинова уже идет. Клер вспорхнула и грациозной походкой направилась к выходу. Эжен проводил ее взглядом, отметив про себя, что ее походка больше напоминает танец.
Ему нравилась эта девушка. Он даже мог бы пригласить её на ужин, если бы познакомился с ней где-нибудь в другом месте. Но она работала у него и отлично справлялась со своими обязанностями. К тому же, в ней отлично сочетались красота и сообразительность, что случается крайне редко. Где ещё найдёшь такого секретаря?.. Этих доводов было более чем достаточно, чтобы отказаться от идеи с ужином.
Как только Клер удалилась, Президент встал и, подойдя к окну, начал рассматривать высотку напротив. Это был главный корпус отеля Relax. На крыше небоскреба располагалась лучшая в парке смотровая площадка и чудесный ресторан «Le Nuages»*, где, кстати, он собирался устроить партнерский ужин. В зеркальном фасаде здания отражалась утопающая в зелени западная часть парка. Она словно плавилась в тёплом воздухе, обретая новые неожиданные формы.
За десять дней своего отсутствия Гарель уже успел соскучился по «Ла Виллет»: его садам, устремлённым в небо, чистейшему воздуху, способному без следа растворить малейшую волну городского смога, его легкой, живой архитектуре, устремлённой в небо. Душный и знойный Токио успел ему поднадоесть.
Здесь просто рай,– подумал президент, наслаждаясь офисной прохладой и видами цветущего «Ла Виллет». Он не заметил, как кто-то вошел в кабинет, но сразу же услышал знакомый женский голос, который заставил его обернуться.
Она сделала пальцем знак, умоляя его не произносить ни слова.
– Добрый день месье Гарель. Я доктор Логинова. Старший научный сотрудник лаборатории генетических преобразований LTG. Я много о Вас слышала, месье Гарель.
*Le Nuages – фр. облака
24. ДЕТИ “HEW”
Стройный силуэт Гарреля эффектно выделялся на фоне белой стены, в центре которой красовалась эмблема PharmaCité. Поприветствовав ученых, он блеснул президентской улыбкой и поспешил выразить сожаление, что пришлось задержаться в Токио из-за неотложных дел.
– Надеюсь, коллеги, эту неделю вам не пришлось скучать? Уверен, вы оценили возможности лаборатории, успели познакомиться… Возможно даже, посетили виноградники «Ла Виллет». Великолепное органическое вино!
Он окинул взглядом присутствующих, которые явно ещё не попробовали местные вина и добавил:
– Думаю, это легко исправить в ближайший уикенд. Что ж, коллеги, поздравляю! Вы стали участниками грандиозного проекта, курируемого Neutral wold и получили неограниченные полномочиями облака. Рад сообщить, наш проект стартовал в Токио. Иными словами, одной из отправных точек стали исследования наших токийских коллег.
Легким движением руки он развернул проекцию японской столицы по всему периметру переговорной. На основном экране разместился центральный вход «Лаборатории клинических исследований Токийского Университета». Виртуальная дверь распахнулась и видеостена мгновенно заполнилась результатами генетических тестов.
– Эти данные были получены при исследовании проб ДНК, взятых у учеников токийских школ, – прокомментировал Гаррель,– Многие из вас, по всей вероятности, уже знакомы с ними. Данные были опубликованы сразу в нескольких научных изданиях две недели назад. Теперь, благодаря нашим усилиям, они являются частью глобальной «Программы освоения космического пространства».
Гаррель развернулся к экрану и жестом включил видео. Это была обычная картинка из жизни японских школьников. Во время очередного перерыва дети скопились во дворе полукруглого здания школы. Одни загорали под ярким весенним солнцем, сидя на кубических лавочках, другие гоняли мяч на площадке, третьи прятались в тени деревьев с картонными стаканчиками в руках или валялись на газоне, уткнувшись в свои планшеты или мобильники. В самый разгар учебного дня дети выглядели беззаботными и счастливыми.
– Довольно трудно угадать, кто из них HEW,– сказал Гаррель,– На первый взгляд все эти дети ведут себя одинаково. Тем не менее, они обладают преимуществом трёх «И»: иммунитета, интуиции и интеллекта. Есть и еще кое-что. Результаты психологического тестирования, проведённого TJB, показали предельно низкий уровень агрессии у школьников HEW.
На центральном экране изображение стало размытым. Остался чётким лишь небольшой квадрат, в котором было видно, как один из мальчишек неожиданно толкнул одноклассника. Ответного удара не последовало. Напротив, пострадавший подросток улыбался и даже пытался успокоить хулигана. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не вмешался школьный охранник.
Видео исчезло и появилась выдержка данных, обработанных TJB. Из них следовало, что способность к проявлению физической агрессии у подавляющего большинства HEW составила 5-10% от нормы.
– Возможно, детальный анализ биосканов сможет объяснить нам причину этого явления,– продолжил Гаррель,– По крайней мере, у нас есть время и возможности во всем разобраться. Начиная с завтрашнего, мы продолжим исследования, но уже в рамках глобальной программы. Главный консультант TJB доктор психологии Майкл Клебовский будет контролировать обработку данных на всех этапах проекта.
Гаррель повернулся в сторону крепкого мужчины, сидящего в правом крыле стола. Тот встал и, поприветствовав ученых взмахом руки, тут же вернулся на место.
– Полагаю вы уже в курсе, – продолжил Гаррель,– что с нами в проекте профессор Токийского Университета Намико Маса. Она разработчик специальных методик тестирования, разработанных специально для HEW. С их помощью можно наиболее точно идентифицировать эволюционные изменения в генотипе человека и, эффективно использовать их в «Проекте космической адаптации». Именно в этом контексте мы будем исследовать феномен HEW. Думаю, что в нынешнем составе мы сможем заявить о результатах уже через год на Конгрессе генетиков. А сейчас мне хотелось бы напомнить вам ещё об одном открытии.
На видеостене появился слайд с видом из космоса на межпланетную станцию UCORT. Гаррель приблизил картинку и сквозь корпус проник в отсек хранения образцов. Там в стеклянном боксе лежал зеленоватый кусок камня. Увеличив его так, что в структуре стали заметны маленькие вибрирующие объекты, похожие на морских ежей, он сказал:
– Это микроорганизмы, обнаруженные в метеорите со станции UCORT. Есть предположение, что эти вирусы, способные влиять на структуру ДНК и воздействовать на иммунную систему. Пока это только гипотеза, которую нам предстоит проверить и, возможно, клеточные ежи тоже станут частью нашего проекта.
Гарель сделал паузу, увидев, что Логинова подняла руку. Буквально на секунду в его глазах вспыхнуло недовольство, но так быстро исчезло, что кроме самой Логиновой вряд ли кто-то его заметил. Гаррель выдержал паузу и, не отводя взгляда от Ирины, спокойно произнёс:
– Пожалуйста, коллега!
– Месье Гарель, – обратилась к нему Логинова,– В случае успеха эксперимента, планируете ли Вы использовать результаты для коррекции генома человека?
– Конечно, нет. Наша компания занимается производством препаратов, способных противостоять негативным мутациям ДНК. Но не в нашей политике перекраивать геном. Это эволюционный процесс.
Он ответил и сразу же перевел взгляд на долговязую фигуру нависшего над столом доктора биологии из Мичиганского Университета Брюса Миллера.
– Месье Гарель,− начал тот,– Вы сказали, что, новый проект является частью Международной программы освоения космоса?
– Вы правы.
– Значит ли это, что мы будем участвовать в тестировании волонтеров?
– Конечно. Мы аккредитованы в Международной Организации Освоения Космоса, а значит имеем доступ к тестированию. Так что, у нас будет больше возможностей в выявлении людей HEW в любых возрастных категориях.
– Вы всерьез считаете, что HEW – это не генетическая аномалия?– не унимался Миллер.
– Я не могу сейчас ответить на этот вопрос. Впрочем, все когда-то было аномалией, пока не превратилось в устойчивую доминанту, доктор Миллер. Нам всем предстоит поработать над этим. Я не исключаю аномалию, но также допускаю эволюционный скачок. Если при случайной выборке 10% школьников оказались с измененным геномом, то это вполне может быть закономерным.
– Месье Гарель, когда мы сможем получить биосканы школьников для исследований? – поинтересовался профессор Гюнтер из Дрезденского университета.
– Позвольте мне ответить, господин Президент!− Намико Маса встала и обратилась к Гюнтеру, − Договор уже в силе, коллега. Так что, уже завтра вечером биосканы будут в распоряжении участников проекта.
– Простите, но завтра суббота,− деликатно напомнил тот.
– Не беспокойтесь, профессор, токийская лаборатория работает в субботу, – вежливо заметила Намико.
Гюнтер удивленно вскинул брови, но все же кивнул в знак согласия.
С каждым новым слайдом коллеги задавали все больше вопросов и очень часто сами же на них и отвечали. Наблюдая за этим процессом, Президент улыбнулся про себя, подумав, что не ошибся с выбором участников проекта. Все они, так или иначе, прекрасно дополняли друг друга. Единственным человеком, кто казался ему лишним, была Логинова. Временами он цеплял её взглядом и тогда едва заметная волна напряжения пробегала по его лицу.
После совещания коллеги разбились на небольшие группки и увлечённо обсуждали предстоящие исследования. Клер организовывала для желающих чай, кофе и миниатюрные корзинки с паштетами, икрой, мягким сыром и фруктами. Ученые потянулись к деликатесам, красиво разложенным на больших плоских блюдах. Взяв пару фруктовых корзинок, Гаррель подошёл к Ирине.
– Вы позволите Вас угостить?
– Да, конечно,– Логинова взяла миниатюрную корзинку и положила её в рот целиком.
– Ну, как?– поинтересовался Президент.
– Не распробовала,– улыбнулась Ирина, проглотив деликатес.
– Послушайте, Ирен, в 17:00 партнёрский ужин на крыше Relax. Надеюсь, Вы составите нам компанию?
Гаррель протянул ей визитку с координатами ресторана и натянуто улыбнулся. Кивнув в знак согласия, Логинова сунула визитку в сумочку, даже не взглянув на неё. Чтобы как-то поддержать разговор, Президент поинтересовался успехами LGT и выразил разочарование по поводу того, что профессор Кузнецов не смог присоединиться к проекту. Отлично! – подумала Ирина, – Так значит я вместо Главного… Она хотела что-то ответить Президенту, но в этот момент к ним подошел Гюнтер.
– Простите, коллега, обратился он к Логиновой, Вы позволите на минуту украсть у Вас господина Гарреля?
– Да-да, конечно.
Ирина была даже рада, что Президент переключился на Макса Гюнтера. Здесь она все равно не смогла бы поговорить с ним тет-а-тет. Ей вдруг страшно захотелось поскорее выбраться из офиса и оказаться у себя в апартаментах, чтобы прийти в себя и переодеться. В этот момент прямо рядом с ней остановилась девушка из кейтеринговой службы с подносом горячих напитков. Логинова взяла с эспрессо и, сделав глоток, начала медленно продвигаться к стойке ресепшн. Там она оставила свой недопитый кофе и незаметно проскользнула к выходу.
25. НЕ РЕЛАКС
Её отель был совсем рядом от офиса. Уже через пятнадцать минут Ирина вошла в номер и первое, что бросилось ей в глаза – маленькая розовая карточка, оставленная консьержкой на кровати. Логинова достала мобильник и первым делом открыла приложение «Константа», которое перед отъездом ей загрузил Кузнецов. Эту манипуляцию она проделывала каждый раз перед уходом и, когда возвращалась в номер. На экране мобильника сразу же появилась схема её апартаментов, а через секунду замигали две красные точки: одна – на кровати, где лежала розовая визитка, а другая – на стуле перед входом. Упс! Это ещё что? – Логинова резко обернулась и обнаружила там свой клатч. Фу!– выдохнула Ирина,– А нервишки-то ни к черту. И что, теперь я каждый раз буду вот так дергаться?
Она взяла в руки сумочку и тут же одна из точек на экране исчезла.
Как это не парадоксально, но с первого дня же пребывания в «Релаксе», Логинову преследовало постоянное беспокойство. Особенно, когда ей приходилось проверять апартаменты с помощью «Константы». Уже само это действе заставлялось думать об опасности. Ей казалось, что кто-то может вторгнуться в её личное пространство и это приводило её в состояния стресса. О'Кей!– успокаивала себя Ирина,– Если что-то произойдёт или не произойдет, у меня есть четкие инструкции.
На первый взгляд, «Константа», почти ни чем не отличалось от стандартного приложения, которое мог установить себе каждый. Она была предназначена для определения пропавших или неожиданно появившихся в доме объектов, даже если они были размером в несколько микрон. Скажем, свежий слой пыли не мог остаться незамеченным, если он превышал допуск, установленный программой. Однако, у приложения Логиновой была особая опция – «ликвидация». Эта опция позволяла удалить сведения, хранящиеся в любом носителе информации дистанционно и со 100%-процентной гарантией. Но даже это не прибавляло ей уверенности.
Что ж мне так фигово?– вздохнула Логинова. Она подошла к кровати и уловила тонкий аромат розы, исходящий от рекламной визитки. Взяв её в руки, Ирина прочитала изящную надпись «Клининговая компания ИДЕАЛ». Она повертела карточку в руках и, долго не раздумывая, бросила её в корзину для мусора. Красная точка на схеме приложения сразу же изменила место дислокации. Сбросив установки, Логинова закрыла приложение и, сунув телефон в карман халата, переоделась и отправилась в душ.
Вода приятно струилась по коже, возвращая внутреннее равновесие. Она вдруг вспомнила, как много лет назад, спеша на работу попала под тёплый летний и симпатичный парень из их института, предложил ей свой зонт. Приятные воспоминания рассеяли напряжение. С ощущением легкости Ирина вышла из ванной и тут же в её кармане затрепетал мобильник.
– Как наши дела, коллега?– голос Кузнецова быстро вернул её к реальности.
– Если Вас интересует он, то пока ничего. Сегодня партнерский ужин. Возможно, появится какая-то информация.
– Вы узнали насчёт родственников?.. Может быть, у него есть женщина?
– Андрей Петрович, дайте мне время.
– У нас его нет, Ирина. Так что, работайте… Попробуйте ему понравиться.
– А если я не в его вкусе?
Сделав паузу, Кузнецов предпочел не спорить о вкусах.
– Нужен образец его ДНК. В течение двух дней отправьте его аэропочтой с последним выпуском «The Scientist». Да! Забыл сказать. Не откажусь от информации по вирусам.
– Какие-то бактерии?
– Не смешно, Ирина Евгеньевна. В следующий раз, Вы уже будете шутить со Смирновым. А я, наконец, займусь своими прямыми обязанностями.
За пятнадцать минут до назначенного времени Ирина поднялась на крышу отеля. Слева от нее начиналась широкая прозрачная лестница, буквально ведущая в небеса. «Le Nuages», иначе «Облака», именно так назывался ресторан, где должен бы состояться партнёрский ужин. Справа расположилась смотровая площадка, с которой открывался умопомрачительный вид на небоскребы, декорированные кронами миниатюрных сосен. Можно было бы полюбоваться чудными видами «Ла Виллет», но Логинова предпочла подняться в ресторан немного раньше, чтобы осмотреться.
Перед входом в «Le Nuages» стоял представительный мужчина с бейджиком «Андре Бушон. Администратор».
– Здравствуйте, месье, меня пригласили на партнерский ужин. Вы не подскажете, где это может быть?
– Извините, мадмуазель. Но до восьми у нас нет никаких мероприятий. Может Вы назовете имя того, кто заказал для Вас столик?
– Да, конечно… Возможно, это месье Гаррель… Эжен Гаррель.
Администратор улыбнулся, достал планшет и попытался найти имя Гарреля в списках заказов. Так ничего и не обнаружив, он разочарованно покачал головой.
– К сожалению, сегодня не было такого заказа, мадмуазель. Извините.
– Вы уверены?
– Более чем.
– Наверное, я что-то перепутала. Простите.
В полном недоумении Ирина развернулась и направилась к лифтам. Но, сделав несколько шагов, она вдруг вспомнила, что даже не взглянула на визитную карточку, которую вручил ей Президент. Она остановилась, открыла сумочку и с трудом обнаружила там визитку, на оборотной стороне которой был от руки написан адрес: Passerelle Solaire, 18. Restaurant “La Fontaine”, 17:00.
Отлично! Теперь это уже «La Fontaine»,– Ирина посмотрела на часы. Было без десяти пять. Что ж, еще не все потеряно, подумала она, Где же этот “ La Fontaine”? Наверняка, черт знает где!
Не раздумывая, Логинова метнулась к администратору в надежде уточнить адрес, но вдруг поняла, что только теряет время. Быстрым шагом она направилась к лифту и, успев заскочить в только что освободившуюся кабину, спустилась вниз.
Ирина села в первое попавшееся такси и озвучила адрес с визитки. На табло высветилось «Время маршрута – 8 минут». Похоже, я успеваю,– облегченно выдохнула она,– Теперь все зависит только от трафика.
Откинувшись на спинку сиденья, она стала наблюдать за дорогой. Какой я, к черту, агент?– размышляла Ирина,– Банальная психованая тетка, которой не дают спокойно жить.
Она вспомнила окаменевшее лицо Президента, когда она вошла в его кабинет. Ошибки быть не может. Это он, – её накрыла очередная волна беспокойства,– Наверное, он решил, что со мной будут проблемы. Я должна ему объяснить, что ему нечего бояться. Никто ничего не узнает… А, может, им уже и так все известно?
Ей показалось, что в салоне такси катастрофически душно. Что-то с кондишеном, – решила Ирина и открыла окно. Тёплый ветер ударил в лицо, выплеснув порцию кислорода. Подхватив тревожные мысли, он разметал их по трассе, давая Логиновой прийти в себя. Тем временем такси поднялось на эстакаду и с потоком других машин направилось в сторону вокзала. Не доехав до стеклянного здания станции, автомобиль спустился вниз на дорогу, ведущую в малоэтажный квартал.
На самом деле, этот квартал был больше похож на маленький старый город с собственной Триумфальной аркой и центральной площадью, от которой лучами расходились небольшие улочки, расцвеченные витринами магазинчиков и кафе. Как и планировалось, через восемь минут такси остановилось у небольшого здания с вывеской «La Fontaine». На каменной стене синела фигурная табличка с адресом: 18, Passerelle Solaire. Высокая арка вела в уютный ресторанный дворик. Ирина вышла из машины, остановилась перед входом и посмотрела вверх. Свод был сложен из грубого камня местами поросшего мхом и какими-то маленькими голубыми цветами. Странное место, совсем не в духе футуристического «Ла Виллет». Со стороны двора арку обнимали виноградные лозы с изумрудными бусинами ягод. Подойдя поближе, Ирина попыталась дотянуться до грозди, чтобы удостовериться в её натуральности, но та была слишком высоко. Мерцающая в солнечном свете, она дразнила, оставаясь недосягаемой.
В самом центре летнего ресторана шумел хрустальный фонтан. По периметру миниатюрной площади тянулась галерея, в тени которой прятались круглые столики и практически все они были заняты.
– Ирен!– окликнул её знакомый мужской голос.
Подойдя ближе к галерее, она увидела Президента. Он сидел неподвижно, приклеив свой взгляд к этикетке белого вина, того самого, из хваленых виноградников «Ла Виллет». Не поднимая глаз, он взял бутылку, наполнил бокал и, пододвинув его к Логиновой, наконец, посмотрел на неё. Взгляд был хмурым и напряженным, как небо перед грозой. Да! Это был он, Евгений Сторин. Однако, что-то изменилось в мимике его лица. Возможно, из-за нечеловеческих усилий, которые он делал над собой, чтобы казаться невозмутимым. Он даже попытался улыбнуться, но на бледном лице проявилась лишь нервная гримаса.
– По тебе можно сверять часы,– заметил Гаррель-Сторин.
– Обычно, я прихожу немного раньше… Но ты ведь сказал, что встретимся в «Релаксе»?
– Ты не меняешь своих привычек, Ирина, – сказал он,– Я так и знал, что ты даже не посмотришь на визитку… Не понимаю, как ты ее нашла?
– Визитку?– не поняла Логинова.
– Я о пробирке с реконструктором. Впрочем, это неважно. Надеюсь, ты понимаешь, что мы не знакомы.
– Послушай, Евгений, ты думаешь я случайно зашла к тебе перед презентацией? Мне совершенно не хотелось удивлять тебя при всех.
– Прошу, не называй меня Евгений, – раздраженно заметил он.
– Извини.
– Так что же тебе нужно, Ирен?
– Ничего.
– Ты уверена?.. От тебя всегда можно ожидать немного больше, чем предполагаешь. Судя по всему, ты не меняешь своих привычек. Ты и тогда не захотела оставить нас в покое. Признайся, ради этого ты сделала себе инъекцию?
– Думаю, теперь это не имеет значения. Поверь, на этот раз я не собиралась тебя разыскивать, но обстоятельства сложились иначе.
Их голоса временами сливались с шумом воды. Ирина поняла, что Гаррель не случайно выбрал это место для встречи. Здесь было довольно сложно разобрать, о чем говорят за соседним столиком.
– Как ты меня нашла?
– Мне жаль тебя разочаровывать, но это не я. Тобой интересуются в научном департаменте ФСБ… Они послали меня следить за тобой.
– Они знают, кто я?
– Нет. У них есть только предположения, которые требуют подтверждений, поэтому я и здесь.
Он все еще ей не верил.
– И, все же, чего ты хочешь?
– Я уже говорила, что ничего. Напрасно ты мне не доверяешь, а ведь я тебя любила, – усмехнулась она,– Даже, когда твой самолет разбился, я знала, что ты жив и что рано или поздно они это поймут и будут тебя искать. Поэтому я и стала на них работать.
– А ты гораздо хитрее, чем я думал.
– Согласись, для тебя это даже лучше.
Ирина улыбнулась и внимательно посмотрела на Сторина-Гарреля. Он все ещё был напряжен, хотя и пытался выглядеть спокойным. Только теперь она стала замечать, что профессор сильно изменился. Не внешне… Что-то изменилось у него внутри. Порой ей даже казалось, что в этом парне не осталось ничего от гениального генетика. Перед ней был совершенно другой человек, скорее бизнесмен, чем ученый. Но где-то в глубине его души уже шевельнулся Сторин и причиной этому была она. Казалось, Гаррель запаниковал, не зная как избавится от своего давно забытого и непредсказуемого второго Я.
Ирине вдруг стало невыносимо от мысли, что приходится нарушать безоблачное существование этого, вообщем-то, неплохого парня. Не стоило искать в нем гения, которым она когда-то восхищалась. Похоже, тот Сторин действительно погиб с крушением советского самолёта и в этот миг в Париже родился яркий и прагматичный Гаррель. Ей было трудно понять, какие чувства она к нему испытывает. Возможно, удивление, разочарование или грусть… Все что угодно, но точно не любовь.
– Ничего личного, Эжен, улыбнулась Ирина, Все давно забыто.
Ты можешь не беспокоиться. Никто ничего не узнает. Я постараюсь их убедить, что у тебя нет ничего общего со Сториным. В этом смысле, тебе даже повезло, что когда-то я сделала себе эту инъекцию. Неизвестно, кого бы они к тебе прислали.
Эта мысль показалась Ирине забавной, но Президент все ещё не разделял её оптимизма.
– Надеюсь, ты понимаешь, что ничего не изменилось с тех пор. Я также не люблю тебя, Ирина. И если ты думаешь…
– Я ничего не думаю. Я знаю, ты любишь себя и это прекрасно. И сколько раз я должна повторить «не беспокойся», чтобы ты в это поверил?
– Тогда к чему вся эта игра в шпионов?
– Я что, не объяснила?.. Ладно, попробую ещё раз. Бывают в жизни такие предложения, от которых довольно трудно отказаться. Но и это поправимо. Формально я выполню то, что мне поручено, и исчезну.
– Что именно ты собираешься выполнять?
– Не сдавать тебя, Эжен.
– Звучит, неплохо. Но…
Ирина тщетно пыталась найти с ним общий язык. С каждой минутой общения она все больше сомневалась, что он пойдёт на контакт. Может быть в нем осталась хоть капля того оптимизма и искренности, которыми когда-то обладал Сторин?– подумала она, – Неужели коррекция ДНК так повлияла на его личность?.. Что ж, пора заканчивать этот бессмысленный разговор.
Логинова встала и протянула Гаррелю руку.
– Пожалуй, я пойду,– сказала она.
Он на секунду замер от неожиданного заявления Логиновой. И словно что-то щелкнуло у него внутри.
– Постой! Может поговорим спокойно? – в его голосе впервые прозвучала нотка применения.
Ирина села на место и приготовилась слушать.
– Так значит они работают над реконструктором?..– он отчаянно вздохнул,– Но я уничтожил все результаты эксперимента… Люди все ещё не готовы жить вечно.
– По-твоему, мы тоже не готовы?
– Никто не знает,– устало улыбнулся Сторин-Гаррель,– Мы лишь немного опередили всех остальных.
Он сделал задумчивый глоток вина и вдруг спросил:
– Её они тоже ищут?
– Ты о ком?
– О Нине.
– Не знаю… Ты все ещё её любишь?
Сторин промолчал.
– Прости… Глупое любопытство.
Он задумался, будто сам пытался ответить на этот вопрос, но не смог. Они молча смотрели друг на друга и взгляды говорили больше, чем можно было сказать. Только теперь Сторин начал понимать, что Ирина не лжёт и, что это было бы даже не логично. Зачем ей это разоблачение?.. Чтобы его проблема стала их общей?
Напряжение таяло. Однако теперь он будто бы говорил со своим отражением, которое видел в глазах Ирины.
– Не люблю копаться в прошлом… Но Нина – исключение. Я хотел её найти… В 72-м, перед моим отъездом в Париж мы даже договорились, что если потеряем друг друга, обязательно встретимся на Елисейских полях под Триумфальной аркой через год в первое воскресенье октября. Я ждал её там через год и через два, но она так и не появилась. Возможно, поверила в то, что я погиб или просто её не выпустили из страны… Вообщем, она в этом не виновата. Это я тогда не смог вернуться обратно. Все случилось в самый последний момент, у стойки регистрации. Когда мои вещи уже отправились в Москву, какая-то часть меня будто последовала за ними, а другая – осталась здесь, в Париже.. Иногда мне даже казалось, что я заранее знал про катастрофу. Но тогда я не очень-то доверял своей интуиции. Я думал, что самолёт прилетит без меня, потом будет скандал и мне придётся просить политического убежища, лгать, изворачиваться. Но когда я «погиб», то понял, что свободен. Два дня я провёл в отеле, потом отправился в PharmaCité. Во время выставки в Париже я познакомился с Мишелем Гаррелем. Тогда в основном он занимался компанией. Мне было не сложно найти с ним общий язык. Я просто пришёл и показал свои идеи. Он заинтересовался и предложил мне работу. Вскоре я возглавил лабораторию по разработке антиоксидантов. Так появился AGE-200. В отличие от МИТАЛОК, в качестве транспорта для антиоксиданта я там впервые предложил использовать очищенный вирус. Мишель помог мне избежать шумихи вокруг моего бегства из СССР. Он воспользовался связями, чтобы сделать мне французский паспорт. Через три года я женился на его дочери, взял её фамилию и стал Эженом Гаррелем. Вместе мы прожили десять лет. Когда Мадлен умерла, я придумал историю про нашего сына, которого тоже зовут Эжен и живет он у родственников в Нормандии. Через двадцать лет я превратился в собственного сына. Впрочем, сейчас в этом уже не было бы смысла. Благодаря моим же препаратам, сейчас никто уже не удивлялся бы тому, как я выгляжу. Так что, я не уникален… и, кто знает, может и не вечен.
Он о чем-то задумался и вдруг как будто очнулся. Теперь уже он говорил к Ирине.
– Ты сказала, их интересуют мои родственники или друзья? Так у меня их просто нет… Есть только коллеги. Думаю, тебе это знакомо.
Ирина кивнула, глядя в его глаза. Даже тёплым летним вечером в них отражалась синева остывшего осеннего неба.
26. НИИ
11
Склонившись над рабочим столом, Сторин что-то записывал. Ирина видела только его спину. Она уже стояла пальто и закручивала на шее длиннющий шарф, подаренный мамой. Было без трёх минут семь.
Если я не попрощаюсь, он даже не заметит, подумала она, Ладно, я вежливая девочка. Ирина кашлянула и громко сказала:
– Евгений, я ухожу!
Он обернулся, словно за его спиной что-то упало и очень удивился, обнаружив там Ирину.
– Ты ещё здесь?
– У нас рабочий день до семи, – напомнила она.
Он посмотрел на часы и воскликнул:
– Вообще-то до шести, – он улыбнулся ей и хитро подмигнул, – Так что, давай, Ирен. До завтра!
– Я тебе не нужна?– на всякий случай поинтересовалась Логинова.
– Ты мне всегда нужна. Поэтому домой!.. И завтра в девять.
– Ладно, улыбнулась Логинова, Пробы в сейфе. Если ключ не нужен, я сдам в первый отдел.
– Не нужен!
Ирина почувствовала, что Сторин хочет побыстрее от неё избавиться и это ее бесило. Вот чучело бездушное! подумала она, выходя в коридор. Её новые сапожки глухо застучали по линолеуму и смолкли у лифта. Ирина ткнула пальцем в кнопку вызова, но та, как всегда, была невозмутимо красной. Кабина блуждала где-то между этажами, собирая всех, кто не очень торопился покинуть учреждение. Теряя надежду, Логинова вдавила кнопку в стену и шагнула в сторону лестницы. По закону подлости, тут же за её спиной раздался звук прибывшей кабины. Блин, – Ирина резко остановилась и повернула голову. Из лифта вышла стройная девушка с роскошными каштановыми волосами и прямиком направилась к их лаборатории. Чтобы лучше её рассмотреть, Логинова вернулась к злополучной кнопке и сделала вид, что ожидает лифт. Сама же краем глаза стала наблюдать за незнакомкой. Та подошла к двери лаборатории №3, дёрнула за ручку и нерешительно вошла внутрь.
Понятно, почему он так торопился меня выпроводить, – подумала Логинова.
Сквозь маленькую щелочку, оставленную гостьей, можно было увидеть часть сторинского стола и кусочек его халата. По движению белой материи Логинова поняла, что Сторин встал. А когда халат исчез из поля зрения, то по звуку шагов стало ясно, что он направился к сейфу. Так оно и было, потому что через пару секунд дверь сейфа скрипнула. Ирина очень удивилась, ключ-то был у неё. Сунув руку в карман, она нащупала ребристую металлическую грань. Ключ был на месте. Похоже, у него есть дубликат,– подумала Логинова и вдруг услышала голос Сторина.
– Не бойся, малыш. Я сейчас.
Было слышно, как он что-то поставил на лабораторный стол и после небольшой паузы резко направился к двери. Ирина в ужасе отскочила в сторону и прижалась к стене. Через секунду дверь уже была плотно заперта.
Это она, – догадалась Логинова,– Сто пудов, Нина, его невеста! Но как она вошла на территорию института? И зачем?.. Они что, решили заняться сексом в лаборатории?.. Засыпая себя вопросами, Ирина оторвалась от холодной стены и медленно направилась к лифту, соображая по пути, что делать. Покурю на улице, а потом вернусь и проверю, что это было, – решила Ирина. Она спустилась вниз, сдала ключ и вышла из института. На другой стороне улицы желтел осенний скверик. Она быстро пересекла дорогу и, выбрав лавочку с видом на проходную, села и закурила.
Было довольно прохладно. Хорошо, хоть дождя нет, – подумала она, – Так значит, это и есть Нина? Я даже толком ее не разглядела. Он говорил, что его невеста работает в Моспроекте. Может, она новый корпус у нас проектирует?.. Тогда, хоть понятно, откуда у неё пропуск… И все-таки, зачем ему понадобилось открывать сейф, да еще и дубликат ключа делать?.. Тут явно что-то не так.
Ирина вспомнила, что уже три дня Сторин до упора сидел на работе. А может эксперимент с реконструктором закончен без неё? Сделав затяжку, Логинова выдохнула, наблюдая сквозь облако дыма за проходной. Это была уже вторая сигарета, а они все не выходили. Пошел мелкий и мерзкий дождь. Логинова открыла сумку, чтобы достать зонтик. В этот момент на горизонте появились они. Распахнув клетчатый зонт, они побежали к белому «Москвичу», припаркованному метрах в десяти от входа в институт.
Как только машина уехала, Логинова рванула обратно. Заранее раскрыв пропуск, она бросилась к вертушке, но тут же была остановлена. Бдительная вахтерша заблокировала проход.
– Ты куда, касатка?
– Тетя Кать, забыла ключи от квартиры на столе. Пропустите пожалуйста!
– Поздно, милая. Все закрыто.
– Ну, теть Кать!..
– Ладно, пиши заявление на имя начальника охраны.
Тетя Катя достала из тумбочки ручку и чистый бланк и протянула их Ирине. Девушка пристроилась за старым письменным столом, выставленным у двери в туалетную комнату и быстро заполнила заявление. Поставив подпись, она протянула бумагу вахтерше.
– Теперь иди, ставь печать!– подсказала тетя Катя.
– А где?
– Ты что никогда ничего не забывала?
– Пока нет.
Тетя Катя смерила девушку взглядом и указала пальцем на дверь по ту сторону вертушки.
– А как же я пройду?.. Я ж без допуска.
– А я на что?
Вахтерша протолкнула девушку через вертушку и, тыча пальцем ей в спину, доставила прямо к двери с табличкой «Начальник охраны Петрова Галина Ивановна».
– Ну, дальше сама, касатка, – сказала тетя Катя и вернулась на свой пост.
Ирина постучала в дверь.
– Заходи!– пробасил женский голос.
– Здрасьте, Галина Ивановна,– Ирина сначала просунула голову в приоткрытую дверь, а потом и вошла в комнату,– Печать поставьте пожалуйста!
– Ты знаешь сколько время?
Логинова посмотрела на часы, догадываясь, куда она клонит, но все же ответила:
– Семь тридцать пять.
– Правильно! улыбнулась начальница, А это значит, что мой рабочий день пять минут, как закончен. Приходи утром!
От неожиданности Ирина застыла на месте, уставившись на товарища Петрову.
– Послушайте, – залепетала Логинова, – Я забыла ключи от квартиры… Вот заявление!
– А я тут при чем?
– Мне что теперь, на улице ночевать?!
– А это, милая, твое дело.
По грубо сколоченному лицу Галины Ивановны было видно, что напором её не возьмёшь. Ирина представила, что было бы, если ей и в самом деле ей пришлось ночевать на улице. Катастрофа! Голос Ирины неожиданно дрогнул.
– Галина Ивановна, ну, пожалуйста!
Начальница поджала губы, давая понять, что её не растрогаешь. Тут Логинову вдруг осенило. Она открыла сумочку, достала десятирублёвку и протянула её начальнице. Лицо Петровой сразу же смягчилось.
Ладно, – вздохнула она, убирая червонец в карман,– Иди, но только быстро.
Шлепнув печать, она вручила бланк Ирине:
– Ну, чо стоишь?.. Беги!
– Спасибо, товарищ Петрова!
– Учти, после восьми не выйдешь без разрешения.
Ирина схватила бумажку и метнулась к вахтерше. Та со знанием дела наколола бланк на металлический штырь с бумагами и выдала девушке ключ от лаборатории. За пару минут Ирина добежала до лифта, за пять – поднялась на четвёртый этаж и, вонзив ключ в замочную скважину, открыла дверь.
В лаборатории было темно. Перед уходом Сторин плотно закрыл шторы. Она сделала шаг вперед и, нащупав на стене выключатель, щелкнула по нему. Лампы зажужжали и замигали, после чего вспыхнул яркий свет.
В лаборатории был полный порядок. Бумаги на столе профессора аккуратно сложены в стопку и сейф невозмутимо закрыт. Черт!– вспомнила Ирина, – Ключи от сейфа!.. Я же их сдала! Может он оставил дубликат?..
Она открыла верхний ящик сторинского стола. На первый взгляд, там ничего не было. Огромный журнал для записей эксперимента занимал практически всю полку. Без особой надежды Логинова приподняла журнал и тут же обнаружила ключ от сейфа. Вот дубинал! подумала она, Он даже не соизволил его как следует спрятать.
Сторинский дубликат без проблем вошёл в скважину и легко повернулся. Внутри все было на своих местах: на верхней полке стоял штатив с запаянными пробирками, на нижней – бумаги и накладные. Ирина взяла штатив и внимательно его осмотрела. Никаких повреждений. Пробирки запаяны. Жидкость внутри такая же, немного вязкая и прозрачная. Вот только цифры на образцах… С ними было что-то не так. Ей показалось, что они написаны немного выше, чем это было раньше. Ирина поставила склянки обратно в сейф и заглянула в корзину для мусора. Там лежали точно такие же вскрытые пробирки, но помеченные рукой Ирины. Она аккуратно достала одну из них. В ней ещё оставалось пол кубика вязкой жидкости. Достав из стерилизатора чистый шприц, она заправила его остатками препарата и сделала себе инъекцию.
Парк «Ла Виллет». Штаб-квартира PharmaCité
Вторник. 8 июня 2088 года.
В первый же день работы группы над новым проектом Эжен Гаррель лично пообщался с каждым его участником. Беседу с Максом Гюнтером он оставил на десерт. Последние работы профессора по стерилизации вирусов так впечатлили Президента, что он решил уделить ему немного больше времени, чем другим участникам проекта. И он не ошибся! Макс предложил опробовать свою оригинальную методику по программированию микроорганизмов на вирусах с космической станции UCORT.
– Нам понадобиться специальное оборудование, месье Президент. Оно
требует некоторых вложений, но с его помощью в дальнейшем мы
сможем управлять вирусами, уже встроенными в молекулу ДНК.
Представьте, ежи станут нашими агентами в клетке любого организма.
Макс рассказал о недавних опытах в лаборатории Дрезденского университета, в результате которых ему удалось дистанционно регулировать здоровье и эмоциональное состояние мышей. Гаррель и дальше готов был слушать о поразительных достижениях профессора. Он даже предложил ему ещё кофе, но Макс отказался, объяснив, что после семи воздерживается от кофе.
– Разве уже семь? – удивился Президент.
Он так увлёкся, что совершенно забыл о Логиновой. Беседа с ней была намечена на семь часов и она была последней.
– Простите, коллега, но в семь должна подойти доктор Логинова.
– Правда?.. Я сегодня её не видел. Что ж, тогда я Вас покину, месье Гаррель.
– До завтра, профессор!
Пожав коллеге руку, Президент вызвал Клер Нуари.
– Пожалуйста, Клер, пригласите доктора Логинову.
– Простите, месье, но доктора Логиновой сегодня не было в офисе.
– Вы ей звонили?
– Да, месье. Она не отвечает. Я могу позвонить в отель.
– Не стоит. Идите домой, Клер. У меня сегодня в «Релаксе» встреча с месье Шани. Так что, я буду в там и все выясню у администратора.
Погода была отличной. Гаррель вышел из башни GEO и, наслаждаясь пешей прогулкой, направился в сторону отеля. Ровно через час в ресторане «Le Nuages» он должен был встретиться со старым приятелем, известным парижским ресторатором Жераром Шани. Он был одним из немногих, кому Президент мог доверить выбор меню для предстоящего партнерского ужина. Единственное, что портило настроение Гаррелю – неожиданное исчезновение Ирины. Он специально вышел пораньше, чтобы перед встречей успеть выяснить, что же все-таки с ней случилось. Довольно странно, что Ирина не только не появилась в офисе, но и никого не предупредила об этом. Однако, интуиция подсказывала, что здесь что-то личное. Последние годы чутьё никогда не обманывало Гарреля.
Подходя к куполу «Релакса», Гаррель ускорил шаг. Он вошёл внутрь, стремительно пересёк холл и остановился у стойки администратора. Молодой человек с бейджиком «Александр Вийон» поприветствовал гостя.
– Простите, месье, – обратился к нему Гаррель– Мне нужно найти доктора Логинову из номера 1936.
– Извините, месье. Мы не даём информацию о наших клиентах.
– Я не представился, – Гаррель протянул визитку,– Меня зовут Эжен Гаррель. Доктор Логинова сотрудник моей компании. Её не было в офисе. Возможно, она больна…
Администратор изучил визитку и улыбнулся:
– О! Месье, я знаю Вашу компанию. Вы в башне GEO, не так ли, месье Гаррель?
– Приятно слышать!
– Наша Клининговая компания обслуживает Ваш офис. Знаете?.. Идеал!
– Идеал? Ну, да, конечно! Мой помощник месье Дюри выбрал Вашу компанию.
– Вы абсолютно правы, месье! Чем я могу Вам помочь?
– Знаете, Вийон, доктор Логинова очень ответственный сотрудник. Но сегодня она даже не предупредила о своём отсутствии. Она могла заболеть. Возможно, ей нужна помощь.
– Конечно, месье,– администратор заглянул в компьютер,– Мадмуазель не выходила из отеля. Я могу позвонить в номер.
– Я буду Вам признателен, месье Вийон.
Администратор набрал номер апартаментов, но там никто не отвечал. Он извиняясь посмотрел на Гарреля.
– Простите месье… Но она не отвечает.
– Вы сказали, она не выходила из отеля. Мы можем вместе подняться в номер?
– Не совсем, месье Гаррель… Но мы можем попробовать.
Месье Вийон вызвал сотрудника отеля и, дав ему указания, покинул стойку вместе с Гаррелем. Они поднялись на 36 этаж и постучали в номер 1936. По-прежнему ответа не последовало.
– Мы можем открыть дверь?– поинтересовался Гаррель.
– Ключ только у консьержки… Понимаете у нас не принято заходить в номер клиента без уведомления.
– Тогда пусть это сделает консьержка!
– Минуту…– администратор достал телефон и вызвал дежурную консьержку.
Через пару минут к ним подошла женщина в накрахмаленном белом фартуке с блоком ключей.
– Вы не могли бы ещё раз убрать этот номер, Мадлен, – обратился к ней администратор, указывая на апартаменты №1936.
– Простите, месье Александр, но я сегодня уже убирала этот номер.
– Там кто-нибудь был?– поинтересовался Гаррель.
– Я не могу ответить на Ваш вопрос, месье. Если, конечно, Вы не из полиции.
Администратор улыбнулся консьержке:
– Месье шутит. Клиентка просила ещё раз пропылесосить её номер.
– Хорошо, месье,– Мадлен открыла дверь, достала встроенный пылесос и приступила к уборке.
Мужчины остались в коридоре. Администратор достал телефон и ещё раз набрал номер апартаментов. В глубине комнаты послышался звонок.
– Мадлен!– крикнул администратор, – Вы не могли бы попросить нашу клиентку взять трубку?!
– Её здесь нет, месье!
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…