Волшебник по имени Громикус жил в маленьком замке на берегу реки Лазурной. Замок этот был построен из чёрного камня, крыша покрыта чёрной черепицей, и мост через речку тоже был выкрашен в чёрный цвет. Сам волшебник выглядел ничуть не ярче: он носил чёрную шляпу, чёрный плащ и чёрные башмаки. Одним словом, со стороны Громикус выглядел мрачновато. И замок его смотрелся невесело, хоть и располагался в чудесном месте: с трёх сторон его окружал волшебный лес, зато с крыльца открывался вид на голубую речушку и зелёные приветливые холмы. Туда, в холмы, убегала еле заметная, заросшая травой тропинка, связывающая Чёрный замок с внешним миром. Заросла она потому, что по ней почти никто не ходил и не ездил.

Других волшебников и их замков поблизости не водилось.

Вместе с Громикусом в замке жил только кот по имени Призрак. И угадайте: какого он был цвета? Да, да, самого чёрного кошачьего цвета, какой только можно себе представить. Он без труда прятался в темноте, растворялся в ней полностью, а потом неожиданно появлялся там, где его совсем не ждали. Совсем как призрак.

Этот кот был не просто домашним любимцем. Он много лет верой и правдой служил помощником волшебника, был его правой рукой, можно сказать. Или правой лапой, кому как нравится. Он следил за порядком в замке, в голове и в волшебстве Громикуса, а заодно выполнял функции приятного собеседника, пушистой ночной грелки и ближайшего друга. В свободное от основной работы время Призрак вёл летопись Чёрного замка, занося туда более или менее интересные события. Но, вообще-то, ничего особенно интересного в замке не случалось до того момента, пока не появилась Клокудра.

Это было что-то!

Сначала пришло известие о том, что Совет магов направляет в Чёрный замок практиканта для углублённого изучения основ природного волшебства. И настоятельно просит оказать этому практиканту тёплый приём и всяческое содействие.

Опять!

Надо сказать, что предки Громикуса считались лучшими специалистами в этом виде магии. В Чёрном замке располагалась обширная библиотека, была устроена удобная лаборатория, построена теплица для редких растений, а в ближайшем лесу находился заповедник волшебных животных. Одним словом, лучшего места для изучения природного волшебства, чем Чёрный замок, было не найти.

Но были у Громикуса свои — волшебные и очень секретные — секреты, поэтому он не очень любил гостей. И не умел оказывать тёплый приём. А особенно сторонился практикантов, которые всюду совали любопытные носы. Поэтому Громикус поступил так, как обычно поступал в таких случаях. Получив письмо, он бросился расставлять кругом ловушки, чтобы умерить пыл очередного практиканта ещё на подступах к замку. Чтобы сразу отбить у него охоту заниматься природной магией и вызвать желание обратиться к какому-нибудь другому виду волшебства.

Расставив ловушки, волшебник успокоился. Теперь всё пойдёт как надо. Бедолага новичок попадёт в одну из ловушек, лично убедится в опасности и непредсказуемости природного волшебства и передумает проходить в Чёрном замке практику. Громикус его, конечно, из ловушки освободит и отправит восвояси с добрыми напутствиями. Может быть, это немного нечестно, но зато никаких чужаков на его территории!

— Практиканты! — возмущался Громикус, сидя за столом и кромсая на мелкие кусочки яблоко. Брызги сока и яблочные семечки так и летели во все стороны. — Зачем нам тут практиканты? Мы прекрасно обойдёмся без… — он не договорил. В обеденном зале задрожал пол, нежно звякнули бабушкины бокалы в шкафу, шляпа слегка подпрыгнула у волшебника на голове. Призрак, который собирался вздремнуть после обеда, недовольно встрепенулся.

— В чём дело? — воскликнул Громикус, схватил магический посох и бросился во двор. Над ближними холмами взметнулось крикливое облако перепуганных птиц. — Что случилось?

— Не могу знать, — ответил верный Призрак, догоняя волшебника. — Может быть, сработала одна из ловушек?

— Весьма вероятно, — согласился Громикус. — Хотя не припомню, чтобы птицы так реагировали на мои ловушки…

В этот момент из-за холма показалось что-то страшное и непонятное.

— Что это там? — прищурился Громикус, всматриваясь вдаль.

— Что-то очень большое, и движется в нашу сторону, — доложил кот.

— Оно не просто большое, оно огромное!

«Оно», о котором шла речь, выглядело очень странно и действительно двигалось в сторону Чёрного замка. При этом издавало металлический скрежет и лязг, от которых по телу Громикуса побежали мурашки, а шерсть Призрака встала торчком. Громадное существо передвигало исполинскими ногами, подминая под себя всё, что попадалось на пути. Шаг за шагом оно подбиралось ближе, а скрежет и лязг становились всё громче.

— На нас хочет напасть огромный металлический паук! — в тревоге воскликнул Громикус. — Надо срочно наколдовать заржавляющий ветер! Это остановит паука!

— А если это гигантский таракан в доспехах? — возразил Призрак. — Тогда от ветра заржавеют только доспехи, а таракан проглотит нас.

— Ага, в таком случае нам нужно воспользоваться дихлофосом! (Если кто не знает, то дихлофос — это такое средство от тараканов и прочих вредителей).

— Это же сколько надо дихлофоса на такое тараканище! — ужаснулся Призрак. — У него же одна нога в три сосновых обхвата! А у нас в запасе всего две бочки дихлофоса, от такого количества оно даже не чихнёт!

— А мы добавим красного перца! — радостно воскликнул Громикус.

— Зачем?

— Чтобы уж точно чихнуло!

— Отличная идея, хозяин! — согласился кот. — Только я никак не пойму, зачем нам тут чихающий гигантский таракан.

Разговор зашёл в тупик, потому что Громикус тоже не знал, зачем ему в Чёрном замке чихающий таракан. У него и здоровых тараканов был полный набор. Как бы они все не заразились и не начали чихать!

Пока Громикус и Призрак рассуждали о тараканах, бронированное существо добралось до противоположного берега реки и остановилось. Мост через речку был слишком хрупким для него. А плавать оно, наверное, не умело. Железяки не плавают.

— Кажется, это не таракан! — заметил Громикус.

— И не паук! — кивнул Призрак.

— Очень похоже на… На что же это похоже, а?

Ноги металлического чудовища согнулись в коленях и с жутким скрипом опустили угловатое туловище на землю.

— Жестковатая посадка! — донёсся до них звонкий голос. В блестящем на солнце корпусе открылся люк, и наружу выбралось ещё одно непонятное существо. Со всклокоченными фиолетовыми волосами и озорной улыбкой на симпатичном лице.

Вот что значит забыть смазать суставы Домохода антидождевым бальзамом.

Существо было в платье! — Ага, нас уже встречают! — хозяйка «таракана» заметила на противоположном берегу реки остолбеневшего Громикуса и приветливо помахала ему рукой. — Радуга, иди знакомиться!

Следом за хозяйкой из железяки выбралась фиолетовая кошка с внимательными золотистыми глазами. Она была такая тонкая и изящная, что напоминала балерину. Кото-балерину, конечно же.

— Здравствуйте, здравствуйте! Чудесная погода сегодня, не правда ли? Меня зовут Клокудра, — весело и немного взволнованно представилась нежданная гостья, — специалист по техномагии третьего уровня, награждена почётным дипломом за успехи в обучении! А это вот Радуга — моя любимая кошка, а заодно подруга и советчица! — Фиолетовая кошка чуть склонила голову и строго уставилась на обитателей Чёрного замка. — Только не спрашивайте, почему она фиолетовая.

— Хм… — Громикус явно хотел что-то сказать, но от слов «специалист по техномагии» и «почётный диплом» у него почему-то пересохло во рту. У него самого не было почётного диплома, и он ничего не понимал в техномагии. Волшебника выручил Призрак, который вообще не знал, что такое техномагия и каков на вкус почётный диплом. И его это совершенно не смущало. Увидев, что хозяин отчего-то оробел, кот решил представиться первым:

— Призрак, любимый кот волшебника Громикуса, имею библиотечное образование, ежегодно награждаюсь пряничным домиком по случаю дня рождения, — сказал он, отвесив дамам поклон.

Потом он наступил лапой на ботинок волшебника, чтобы тот перестал изображать дерево и тоже что-нибудь сказал.

Тот прокашлялся и выдавил из себя:

— Громикус из Чёрного замка!

— Ой, я так рада познакомиться! — защебетала Клокудра. — Надеюсь, мы не очень вас напугали? Наверное, в такой глуши, вдали от цивилизации, вам не приходилось встречаться с Домоходами, — весело продолжала она. Кошка по имени Радуга хранила строгое молчание. Клокудра посмотрела на мост через речку, на Чёрный замок и добавила с улыбкой: — Как-то мрачновато у вас здесь.

Громикус с помощником хмуро переглянулись:

— Напугали?

— В глуши?

— Мрачновато?

Но беззаботная Клокудра не заметила их многозначительных взглядов и продолжала говорить:

— Вы знаете, по пути сюда нам пришлось задержаться! Какие-то неумехи расставили кругом дурацкие ловушки, в которые может попасться разве что ребёнок! Бурлящая шоколадная лужа, щекочущий кустарник, петли-попадайки на каждом шагу! Смех да и только. От врагов не защитят, а друзья могут обидеться. Теперь они обезврежены, но вам надо внимательней приглядывать за окрестностями! Мы-то, волшебники, знаем толк в настоящих ловушках… — Клокудра подобрала платье, чтобы оно не волочилось по земле, и решительно направилась к мосту.

Надо сказать, что Лазурная была совсем узкой речушкой. При желании её можно было переплыть на лодке, сделав лишь два гребка вёслами.

Домоход, наверное, смог бы её перепрыгнуть. Но он не стал этого делать: то ли из вежливости, то ли потому, что прыгать не умел.

Призрак попробовал остановить Клокудру:

— На вашем месте, уважаемая, я бы не стал подходить к Брыкливому мосту, — сказал он. — Нам и так вас прекрасно видно и слышно.

И правда, расстояние между двумя берегами позволяло переговариваться, не особенно повышая голос. Громикус же был так возмущён словами гостьи, что даже ничего не мог сказать, а только сжимал кулаки и старался не задымиться от злости.

— Почему же не перейти на вашу сторону? Мне кажется, разговаривать, стоя на одном берегу, гораздо удобнее, — весело ответила Клокудра.

— Дело в том, что наш мост… — начал объяснять Призрак. — Он особенный…

— Отличный мост! — не дослушав, волшебница ступила на чёрные доски.

— Стой! — одновременно вскричали Призрак и почуявшая неладное Радуга. Но было поздно. Коварный мост неожиданно ожил и встал на дыбы, вознося Клокудру на высоту своего дощатого тела. А потом занялся любимым делом — начал брыкаться! Клокудра постаралась удержаться, несколько раз взмахнула руками, to всё же полетела вверх тормашками на землю. Приземлилась она мягко, успев наколдовать под собой что-то вроде батута, но её и без того всклокоченные фиолетовые волосы превратились в настоящую копну, щёки залились румянцем.

— Что это такое? — удивлённо воскликнула она.

Громикус хотел было ответить, но вдруг расхохотался, схватившись за бока. Дело в том, что Клокудра снова оказалась в воздухе и снова вверх тормашками — на этот раз её подбросил собственный батут. Впопыхах вместо подушки она наколдовала огромную медузу, которой не очень понравилось, что на неё упала вопящая волшебница. Клокудра примедузилась во второй раз и опять была подброшена вверх, словно мячик. Так она падала и снова взлетала, а Громикус и Призрак на другом берегу реки заливались хохотом. Даже верная Радуга улыбнулась в усы, хотя постаралась сделать это так, чтобы хозяйка не заметила.

Наконец Клокудре удалось вспомнить и произнести нужное заклинание. Вредная медуза исчезла, а волшебница шлёпнулась на траву под обидные смешки Громикуса. Она даже покраснела от досады:

— Ах вот как вы встречаете гостей! Очень вежливо — нечего сказать! — крикнула она.

— А вас, позвольте напомнить, никто в гости не приглашал! — тут же отозвался Громикус. Он тоже был зол.

— Это возмутительно!

— Возмутительно врываться на чужую территорию, не получив разрешения! — отрезал Громикус.

— Но меня прислал Совет магов!

— Это ещё зачем?

— А вы разве не получали письма? Совет магов рекомендует пройти практику в Чёрном замке всем, кто интересуется природным волшебством. — Клокудра пыталась привести в порядок помятое платье.

— Но при чём же тут вы?

— Я приехала учиться! — заявила волшебница, тряхнув фиолетовой гривой. При этом во все стороны полетели травинки, лепестки цветов и маленькие букашки.

— Не может быть!

— У меня есть документ! — В волосах Клокудры покачивалась криво застрявшая мятая ромашка. — Направление на практику!

— Очень интересно взглянуть! — фыркнул Громикус, складывая руки на груди.

— Одну минутку, — Клокудра сунула руку в складки платья, но документа там не оказалось. Она растерянно забормотала: — Да где же оно? Я уверена, что положила его сюда. Радуга, ты не видела эту дурацкую бумажку?

Кошка отрицательно покачала головой.

Клокудра поискала везде, обшарила Домоход изнутри и снаружи, берег реки и даже осмотрела с безопасного расстояния Брыкливый мост — документа не было.

— Так я и знал! — торжествующе объявил Громикус. — Нет у вас никакого направления от Совета магов, так что отправляйтесь-ка туда, откуда пришли. Вместе с этой ходячей жестянкой! Освободите территорию, не мешайте работать.

— И не подумаю. Я не могу вернуться без практики, — возразила Клокудра. — Если хотите, я вас тоже кое-чему научу. Ваши детские ловушки — это же просто курам на смех!

— Детские ловушки! — возмутился Громикус. — Ха! Но мой Брыкливый мост вас хорошенько потрепал!

— Грубиян! — громко сказала Клокудра, покосившись на мост. Тот выгнулся дугой, выражая своё несогласие.

— Вот, — довольно сказал волшебник. — У этого моста отличное чутьё! Он просто так, брыкаться не станет. Откуда мне знать, может быть, вы просто хотите что-нибудь стащить из замка!

— Кто? Я???

— Да! Вы!

— Ну, знаете, меня ещё никто так не оскорблял! Я могу и рассердиться! — в руках Клокудры появились сразу две волшебные палочки. Она угрожающе скрестила их, принимая боевую стойку.

— А я давно уже рассержен! — ответил Громикус, поднимая магический посох и направляя его на Клокудру. — С той самой минуты, как ваше железное корыто появилось на горизонте и помешало мне обедать!

— Подумаешь! — фыркнула Клокудра. Она хотела ещё что-то сказать, но фиолетовая кошка вдруг скользнула к хозяйке и что-то прошептала ей на ухо.

Громикус насупился:

— Попрошу не шептаться в моём; присутствии.

Тихие слова кошки подействовали на волшебницу — Клокудра выпрямилась и, сложив волшебные палочки более миролюбиво, сказала:

— Мы пришлём вам вызов на дуэль! А сейчас прошу меня извинить — возникли неотложные дела. — Она с достоинством поправила причёску и гордо прошествовала внутрь механического дома. Радуга, подняв хвост, последовала за хозяйкой.

Громикус так и остался стоять с магическим посохом наперевес и открытым от изумления ртом. Призрак сидел рядом, распушив хвост и задумчиво глядя на противоположный берег реки. В перепалку хозяина с Клокудрой он, конечно, не вмешивался, не кошачье это дело — встревать в ссору двух волшебников.

— Ты слышал, дружище, у них тут какие-то ДЕЛА! — сказал Громикус. — Что это значит вообще?

— Понятия не имею, — признался Призрак.

Домоход Клокудры со скрипом поднялся на ноги и начал двигаться туда-сюда по берегу. Выбрав место поровнее, Домоход присел. Ноги его основательно вкопались в землю, ом вдруг вырос в два этажа и ощетинился оградой. Стало ясно, что Клокудра настроена решительно и отступать не собирается.

Громикусу с помощником оставалось лишь вернуться в Чёрный замок и подготовиться к сражению. Дуэль волшебников случается не каждый день, уж поверьте!

У Призрака кружилась голова. Громикус без остановки шагал по обеденному залу уже несколько часов, а помощник следил за ним, ожидая победоносных слов и далекоидущих планов.

Волшебник бормотал:

— Какая невообразимая наглость! Явиться сюда, по пути испортив все мои ловушки, обозвать меня неумехой и недотёпой. И требовать пустить её в замок!

— Она ещё сказала, что мы живём в глуши! — поддакнул кот.

— Да! И посмела предположить, что её ржавая жестянка может меня напугать! МЕНЯ! Да я такого тут навидался, особенно в Мрачных топях, что ей и не снилось! Домоход у неё, понимаешь ли! Эка невидаль скрипучая!

— А эта её кошка, хозяин! — фыркнул Призрак.

— Кошка! — живо подхватил Громикус. — Тощая, как вяленая вобла, и фиолетовая, как синяк под глазом! И назвалась-то как — Радуга! Синька подглазная — вот более подходящее для неё имя!

Призрак захихикал, а волшебник продолжал:

— Понаехали тут всякие! Практиканты липовые! Ну-ка посмотри в окно, что они там делают?

Призрак с готовностью подбежал к окну и разочарованно доложил:

— Никого не видно! Только эта консерва с ножками, а рядом — ни души.

— Ага, затаились! Наверное, с трепетом ждут, когда мы на них нападём. Дрожат там, как пыльные кролики под кроватью!

Тут в открытое окно с улицы ворвалась большая разноцветная муха и с громким жужжанием закружилась по комнате. Муха бормотала что-то очень странное:

— Ведётся поиск адресата. Внимание: сверка данных, — она подлетела к Громикусу и застыла прямо перед его удивлённым лицом. — Мятая шляпа, чёрный плащ, пятно от краски на лбу — адресат идентифицирован. Громикус, хозяин Чёрного замка, получите послание.

Муха сверкнула красными глазками и сказала голосом Клокудры:

«Вызываю на дуэль Громикуса из Чёрного замка. Только магия, и ничего кроме магии! Время встречи: через час. Место встречи — Брыкливый мост».

Потом что-то щёлкнуло и муха коротко бормотнула:

— Послание принято?

— А? — не понял Громикус.

— Послание принято? — повторила муха.

— Э-э-э… принято…

Муха прекратила жужжать, неподвижно зависла в воздухе и вдруг завопила:

— Самоуничтожение! — Внутри неё что-то взорвалось, и она рассыпалась на тысячу мелких кусочков.

Громикус с трудом оторвал взгляд от оставшейся кучки железного мусора и вдруг понял, что стоит с раскрытым от удивления ртом. Несолидно для волшебника из Чёрного замка.

— Это был вызов, хозяин! — сказал Призрак, фыркнув в усы.

— Я догадался.

— И, по-моему, они нас не испугались.

— А вот это они зря! — Громикус пришёл в себя, закрыл рот, потёр ладони и огляделся в поисках магического посоха. — Давай покажем им, кто здесь хозяин!

— Мяу! — с готовностью отозвался кот.

На дуэль явились в полной боевой готовности. Магический посох блестит, плащ Громикуса почищен, обнаруженная на нём дыра впопыхах заштопана.

Клокудра ждала их у Брыкливого моста, стоя на другой стороне реки. В обеих руках она держала волшебные палочки, а волосы её были заплетены в миллион тонких косичек, отчего голова волшебницы была похожа на фиолетового дикобраза. Радуга тонким столбиком сидела у ног хозяйки.

— Добрый вечер! — приветливо поздоровалась Клокудра. Будто и не собиралась биться с ними на Дуэли.

Громикус с Призраком переглянулись.

— Неужели он добрый?

— Каждому, кто посмотрит на эти облака, станет ясно, что вечер добрый! — сказала волшебница. Облака действительно были симпатичные: круглобокие и уютные. — Вы приняли мой вызов, насколько я поняла?

— А вы, случаем, не желаете ли покинуть наш берег и вернуться восвояси? — вежливо осведомился Громикус.

— К сожалению, нет.

— Значит, будет дуэль.

Когда волшебники меряются силами на дуэли, лучше находиться где-нибудь подальше от места битвы.

Но разве Призрак и Радуга могли оставить хозяев без присмотра в такой ответственный момент? К тому же они выступали в роли секундантов, ведь больше никого поблизости не было. Так что чёрный Призрак и фиолетовая Радуга уселись неподалёку и стали внимательно следить за происходящим, почти не двигаясь и даже не моргая, как умеют только кошки.

Слегка кивнув друг другу, дуэлянты отошли на равное расстояние от моста. Десять шагов — так велит кодекс волшебных поединков. Они оба чего-то выжидали. У Громикуса просто рука не поднималась первым обрушить на нежданную гостью всю мощь своего магического искусства. Не успел он ещё раз попросить её уехать, как волшебница сделала первый ход.

— Осторожно, ужалят! — изящно взмахнув палочками, она выпустила стайку железных пчёл, которые понеслись на Громикуса с угрожающим гудением. Он еле успел поставить щит-сеть, в котором запутались полосатые насекомые.

— Осторожно, обожжёт! — в ответ он наколдовал огненный шар слабой мощности и отправил его в Клокудру. Та только усмехнулась, волшебные палочки в её руках превратились в теннисные ракетки. Поиграв с огненным шаром, как с обыкновенным мячом, она запустила его обратно на территорию Громикуса.

— Ай-ай, хозяин, берегись! — не выдержал Призрак.

— Спокойно! — хладнокровно бросил Громикус, уворачиваясь от собственного творения и пытаясь на бегу вспомнить, как этот шар обезвредить. Вспомнить так и не смог, пришлось затушить его, прыгнув в реку. Шар зашипел, как обиженная змея, и погас, захлебнувшись.

— Не обожглись? — хихикнула Клокудра.

— Ничуть! — ответил мокрый с ног до головы Громикус и запустил в противницу тонну свежих помидоров. Может быть, металлических пчёл он создавать и не умел, зато помидоры у него получались сочные и мясистые. В чём и убедилась Клокудра, вся покрывшись томатным пюре. Даже волосы её из фиолетовых косичек превратились в капающие томатное сосульки.

— Надеюсь, вы любите помидоры? — давясь хохотом, осведомился Громикус.

— Обожаю, — процедила Клокудра, стряхивая несколько помидорных шкурок с макушки. Вытерев магические палочки о край испорченного платья, она на миг задумалась — но только на миг. В следующее мгновение над Громикусом сгустилась серая тучка и на голову волшебника обрушился гаечный дождь. Гайки свистели в воздухе, точно пули, и увернуться от них не было никакой возможности. Прикрыв голову руками, чтобы защититься от ударов, Громикус пытался придумать что-нибудь!

Ударил посохом — и огромный зонт возник над головой волшебника. Но гаечные снаряды мигом превратили его в решето!

Следующим ударом посоха Громикус зачем-то наколдовал заморозку — вражеские гайки покрылись инеем, но продолжали больно лупить волшебника по всем доступным частям тела.

— Магнит! Хозяин, нужен магнит! — закричал Призрак.

— Призрак, ты гений! — прокричал в ответ Громикус и впопыхах сотворил чёрного слона с большой магнитной пластиной на спине. (Когда очень торопишься, получается не совсем то, что было задумано изначально. Даже в волшебстве). Наколдованный слон поднял хобот и победно затрубил, а потом ринулся через мост. За магнитом и слоном нехотя двинулись железная тучка и надоедливые гайки.

— Слона-то за что в чёрный покрасили? — разочарованно вздохнула Клокудра, пропуская мимо себя облепленного гайками слона и тучку. Когда слон пробегал мимо Домохода, случилось неизбежное. Магнитная пластина притянулась к металлическому боку Клокудриного дома. Естественно, вместе со слоном, гайками и тучкой. Бедняга слон примагнитился намертво и трубил теперь не победно, а жалобно.

— Я уже говорила, что на вашей стороне как-то мрачновато? — задорно крикнула Клокудра и взмахнула палочками. Миг — и вот она уже держит в руках две огромные кисточки. Ещё миг — и она из волшебницы превратилась в художницу.

Махнула одной кисточкой — и замок Громикуса перестал быть чёрным — его стены и крыша окрасились в яркие цвета. Махнула другой — и по замку ударили шарики с красками. Они взрывались и оставляли после себя чудесные кляксы с брызгами. Громикус в ужасе смотрел, как его замок превращается в нечто пёстрое и безобразное. Клокудра же была явно довольна изменениями. Один такой шарик отскочил прямо в Призрака, и помощник волшебника мгновенно окрасился в ярко-оранжевый цвет. Радуга ухмыльнулась.

— Ну вот, другое дело — сразу стало веселей! — сказала Клокудра и перевела взгляд на чёрный плащ волшебника. — Вас тоже надо бы раскрасить!

И не успел Громикус глазом моргнуть, как его одежда перекрасилась в васильковый цвет и покрылась ромашками.

— Хорошие цветы — ромашки, — засмеялась Клокудра. — Но могу ещё добавить одуванчиков, а чёрный цвет мне не нравится…

— Ах так! — рассвирепел Громикус, увидев, во что превратился его костюм. — Чёрный цвет вам не нравится?! Тогда получайте! — из магического посоха вырвалась чёрная струя и ударила в противницу. Увернуться Клокудра не успела и почернела вся, с ног до головы. Не только одежда, но и кожа, волосы — всё стало чёрным. Она даже высунула язык и скосила на него глаза, чтобы рассмотреть, — он был чёрным.

— Ай! — тоненько воскликнула Радуга.

— Мамочки, — прошептала Клокудра, рассматривая свои чёрные пальцы. — Что вы со мной сделали?

— Не бойтесь, отмоется, — махнул рукой Громикус и добавил: — Лет через сорок!

— Ну, держитесь!

И битва закипела с новой силой. Клокудра наслала на противника отряд электровеников, которые пытались смести Громикуса и его кота в электросовок. Им это почти удалось, но в последний момент волшебник наколдовал над ними заржавляющий дождь. Электровеники перегорели, совок успел спрятаться под крыльцом.

Громикус ответил ударом молнии — Клокудра отразила её магическим щитом.

Ураганы и гигантские торты, робозавры и птеродактили, журавли-огнемёты и кроты-зубоскалы, муравьиные яйца и взбитый из них белковый крем — всё это летало, падало, швырялось и перебиралось с одного берега реки на другой. Дуэль затянулась, противники явно стоили друг друга. Сдаваться никто не собирался. Громикус держался из последних сил, но делал вид, что беззаботно улыбается. Руки Клокудры дрожали от напряжения, но она не упускала случая отправить вслед за магией какую-нибудь насмешку.

Наверное, они оба упали бы от изнеможения, если бы не счастливая случайность. Счастливая для дуэлянтов, несчастливая для Призрака. Последнее запущенное Клокудрой заклинание затвердевающего клея было неудачно отбито Громикусом прямо в собственного помощника.

Заклинание сработало отлично — клей мгновенно застыл, превратив кота в глянцевый памятник. Оранжевого цвета. Причём поза застывшего оказалась не самой удачной: он как раз собирался увернуться от сна-, ряда и успел подпрыгнуть в воздух, раскинув лапы. В этой позе клей его и настиг. Призрак рухнул на землю, беспомощный и обездвиженный.

— Технический перерыв, — быстро провозгласила Радуга. — Секундант выведен из строя.

— На этом мы не закончили, — угрожающе пообещал Громикус, поднимая на руки затвердевшего друга.

— Ни в коем случае, — бодро кивнула Клокудра, хотя валилась с ног от усталости.

Так закончился первый раунд битвы волшебников. С небольшим перевесом в пользу Клокудры.

Затвердевающий клей Клокудре удался на славу. Громикус попытался отколупывать его кусочки от Призрака, но они отколупывались вместе с шерстью. Тогда волшебник попробовал чем-нибудь эту гадость размягчить.

Горячая вода не помогла.

Уксус и пятновыводитель — не помогли.

Скипидар — тоже. Экспериментальная жидкость «Всеуничтожитель» расплавила ванну, а затвердевший клей даже не потрескался.

— Прости, друг, но, если и дальше так пойдёт, придётся поставить тебя в гостиной в виде статуи, — расстроился Громикус. — Твои распахнутые лапы неплохо вписываются в интерьер. Только вот цвет… С цветом выходит промашка. Оранжевый — не в нашем стиле.

Вдруг раздался тихий стук в дверь. Волшебник осторожно открыл и обнаружил на крыльце небольшую корзинку. В темноте мелькнул тонкий фиолетовый хвост.

— Что тут ещё? — Громикус с опаской заглянул в корзинку. Внутри лежали странная шипастая бутылка с надписью «Живой растворитель» и записка:

«Наколдуйте в ванну фруктового сока (яблочного или вишнёвого), добавьте одну каплю растворителя.

ОДНУ! Иначе вместе с клеем с пострадавшего облезет шерсть, а заодно зубы и когти. Жалко кота».

Подписи не было, но мелькнувший в темноте фиолетовый хвост подсказал Громикусу, откуда прибыла бутылка. Вот только оставалось загадкой, почему Брыкливый мост пропустил Радугу на их территорию. Клокудра что, подкупила его?

— М-да, — Громикус пожал плечами и обратился к статуе Призрака: — Не знаю, стоит ли им доверять. А вдруг «Живой растворитель» растворит тебя всего, без остатка? Может, это такая военная хитрость?

Но кот не мог ответить другу. Он даже чихнуть не мог, хотя ему очень хотелось. Волшебник думал долго, с жалостью глядя на замершего в неудобной позе Призрака.

И всё же решил рискнуть.

— Ну, если они меня обманули… и если с тобой что-нибудь случится, — приговаривал Громикус, наполняя ванну яблочным соком, — я их консервную банку под названием Домоход разберу на запчасти, практикантку эту заскорпионю, а кошку её… кошку её засобачу, вот!

(Нет ничего страшнее для кошки, чем засобачивание!)

Бормоча такие угрозы, волшебник взялся за бутылку, но она тут же уколола его шипами. Это был явный намёк на то, что работать без защитных перчаток не рекомендуется. Натянув перчатки и держа бутылку так, словно это бомба, готовая вот-вот взорваться, Громикус наклонил её над ванной. Густая белая капля ползла изнутри медленно-медленно, вытягиваясь, как смола. Зависнув над жидкостью, она вдруг выпустила тонкую руку и прикоснулась одним пальцем к соку. Но сразу вздрогнула, втянулась обратно в горлышко бутылки и заявила оттуда недовольным голоском:

— Ты с ума сошёл, если думаешь, что я буду туда нырять!

Громикус тоже вздрогнул:

— А что не так? Капля капризно фыркнула: а — Он же ледяной! Я тебе не морж и в прорубь нырять не собираюсь! Сам можешь закаляться, а у меня от холодных ванн горло болит! — и она спряталась поглубже в бутылку.

— Нет, нет, не бойся, сейчас подо: греем, — сказал Громикус и прочёл заклинание кипятильника. Сок нагрелся быстро, и комната наполнилась ароматом лесных яблок.

— Пожалуй, теперь можно и понырять, — сказала капризная капля «Живого растворителя» и плюхнулась в ванну. За первой из горлышка мгновенно высунулась вторая капля и с криком «Йех-хо!» сорвалась следом. Прежде чем Громикус опомнился, из бутылки вырвались ещё три капли, и теперь все они с гиканьем и хохотом плескались, ныряли и бороздили тёплую яблочную ванну вдоль и поперёк.

— Ай-ай-ай, что же я натворил! — схватился за голову Громикус. — Нужна была только одна капля!

Но, как он ни пытался заманить обратно лишние четыре капли, возвращаться в бутылку они не собирались. Статуя несчастного Призрака с тоской взирала на происходящее.

Что же делать?

Желая во что бы то ни стало помочь коту, Громикус придумал вот что. Он притащил ещё одну ванну и наполнил её другим соком, вишнёвым. Тёплым, разумеется. Потом громко присвистнул и с нарочитым безразличием сказал:

— Если кто-то хочет попробовать вишнёвый коктейль, может перебраться сюда!

— Я хочу!

— Я!

— Нет, я первая! — радостно завопили капли и одна за другой выпрыгнули из яблочной ванны и нырнули в вишнёвую. Громикус зорко следил за ними, и когда последняя капля с радостным воплем подпрыгнула в воздух, волшебник поймал её защитными перчатками и спихнул обратно в яблочную ванну. В мгновение ока он погрузил туда же статую Призрака.

— Что такое, я не поняла? — сердито спросила оставшаяся капля «Живого растворителя». — Почему всем вишнёвый коктейль, а мне кошку в скафандре?

— Это не скафандр, а затвердевший клей, — объяснил Громикус. — Мне нужно, чтобы ты освободила моего друга, а потом плескайся с друзьями сколько хочешь.

— Ладно уж! — нехотя согласилась капля. — Растворюсь, если обещаешь наколдовать нам всем шоколадные плоты.

Только пористые, чтобы на них можно было плавать. Умеешь пористые шоколадные плоты колдовать?

Громикус пообещал наколдовать плоты, вёсла и даже паруса, если понадобятся. Тогда капля медленно растворилась в яблочном соке, и клей начал плавиться. Жидкость в ванне стала сверкающе-белой, как только что выпавший снег. Несчастный Призрак наконец-то обрёл свободу. Отфыркиваясь и отплёвываясь, он выбрался из ванны и упал на пол.

— Уф, хозяин, — отдышавшись, сказал он, — с этой Клокудрой надо держать ухо востро.

— Я тоже так думаю! — согласился Громикус, подавая ему руку. К счастью, шерсть у кота не выпала, зубы и когти тоже остались на своих местах. Только цвет не изменился. Призрак теперь был как большой апельсин с лапами и хвостом, но Громикус решил пока не говорить ему об этом. Пусть бедняга сначала придёт в себя от потрясения. И сказал только: — С возвращением, дружище.

— Спасибо, хозяин.

— Шоколадные плоты! Шоколадные плоты! — дружно требовали капли «Живого растворителя», повиснув на бортиках вишнёвой ванны.

Громикус наколдовал им всё, что просили. Остаток вечера и часть ночи они с Призраком провели, наблюдая за гонкой шоколадных плотов в ванне.

На следующее утро Призрак внимательно рассматривал свою ярко-оранжевую физиономию в зеркале.

— Думаю, я могу теперь подрабатывать солнышком! — грустно сказал он. — Или прикинуться морковкой, если дело дойдёт до маскировки.

— А я думаю, — отозвался Громикус, — что нам надо поблагодарить их за помощь. Ведь Клокудра могла и не присылать нам «Живой растворитель». И быть тебе тогда некрасивой оранжевой статуей до конца времён.

Призрак фыркнул:

— Это значит, конец дуэли?

— Ни в коем случае! — встрепенулся волшебник и напустил на себя воинственный вид. — Но такая мелочь, как дуэль, не отменяет соблюдения приличий. К тому же мы должны вернуть им корзинку и бутылку с «Живым растворителем». Не оставлять же его у себя.

Накануне, как только сок начал остывать, накупавшиеся и довольные капли сами попросились назад в бутылку. Но сначала они съели шоколадные плоты.

— Да, надо вернуть бутылку, — согласился Призрак. — Так что ты предлагаешь, хозяин?

— Мы отправим им джентельменский набор: цветы и торт!

— Ты думаешь, она не может сама наколдовать себе торт? — удивился Призрак. — Да все дети-волшебники уже в три года колдуют себе под одеялом торты и пирожные.

— Ха! Техномагия и торт — две вещи несовместимые. Не удивлюсь, если они там у себя только консервами питаются. — Громикус подошёл к окну. — Ты заметил, какого странного цвета у неё волосы? И кошка фиолетовая! Явно что-то не то едят!

— Может, чернику? — предположил кот.

— Если только консервированную, но я о такой не слышал, — сказал Громикус. — Итак, где-то у нас были «Магические десерты бабы Клавы»… Вспомнить бы где…

Если обычный человек хочет испечь торт, он отправляется на кухню. Но если торт хочет испечь волшебник — его путь лежит прямиком в библиотеку, а потом в лабораторию. Книга под названием «Магические десерты бабы Клавы» нашлась на самой дальней полке шкафа, почти под потолком. Так далеко она оказалась, потому что сам Громикус ни разу этой книгой не пользовался, и внутри давно поселились книжные забываки. Знаете, кто это такие? Маленькие полупрозрачные существа, которые состоят из одних только букв. Они селятся в тех книгах, которые давно без дела пылятся на книжных полках, и чем больше забытых книг в библиотеке — тем больше там книжных забывак. А «Магические рецепты бабы Клавы» — была любимая книга забывак в библиотеке Громикуса, в ней они потихоньку подъедали картинки, нарисованные к каждому рецепту.

Но Громикус всё же достал томик с полки, не обращая никакого внимания на бурное возмущение книжных забывак.

— Посидите пока в толковом магическом словаре! — строго сказал он им, пересаживая их на другую обложку. Забываки начали было жаловаться, что там картинки не такие вкусные, но, убедившись, что Громикус их не слушает, смирились и принялись изучать толковый словарь.

А волшебник тем временем уселся на полу, листая потрёпанные страницы. Призрак примостился рядом, с любопытством заглядывая внутрь. Это была волшебная кулинарная книга бабушки Громикуса — одно из сокровищ Чёрного замка. Десерты тут были на любой вкус, праздничные и будничные, от прыгающего печенья «Поймай, если сможешь» до громоздкого сооружения «Сдобная многоэтажка». На картинке к этому рецепту был нарисован зубастый старичок, откусывающий изрядный кусок стены многоэтажного дома. Призрак хотел подсчитать количество этажей, которые предстояло съесть старичку, но Громикус не стал задерживаться на этом рецепте и перевернул страницу.

Отдельной главой в книге шли торты.

— Вот, по-моему, хороший рецепт — «Нарцисс-сюрприз», — заметил Призрак и прочитал: — «Торт имеет форму цветочного бутона. Когда именинник задувает свечу, лепестки раскрываются и покрываются росой из сахарного сиропа».

— Ага, звучит неплохо! А вот ещё, — Громикус ткнул пальцем в другую картинку. — Торт «Выходные на Плутоне», выглядит аппетитно! Но тут в составе указаны грибы-паникёры. А у нас они растут только в конце августа. Их нужно собирать в тот момент, когда они в панике начинают прятаться от грибников.

— Жаль, что мы не запаслись паникёрами заранее. Тут написано, что вкус у торта просто улётный, — сказал Призрак.

— В августе попробуем, — пообещал волшебник и вдруг радостно завопил: — Посмотри-ка сюда, мой любимый торт — «Жабки на травке»! Мне бабушка такой делала! — он показал картинку, на которой было нарисовано что-то зелёное, похожее на толпу обнимающихся лягушек. — Я даже вкус помню, такой лимонадный, и зелёные пупырышки с шипением лопаются на языке! Эх, ну и вкуснота была!

— Вряд ли они нас правильно поймут, если мы отправим им торт «Жабки на травке», — засомневался кот, глядя на картинку. — Выглядят они как-то не очень… Зелёные и пучеглазые.

— Эх ты! Важна не форма, а содержание, — упрекнул его Громикус и со вздохом перевернул страницу. — Но ты прав. Нам надо найти что-то такое, хм… что-то более дамское. Такое, чего они никогда не видели. Так-так-так. Что тут ещё есть? Ага! Вот, кажется, то, что надо!

— Что это, хозяин?

— Просто замечательный вариант, «Спаси принцессу» называется. Рецепт довольно сложный, но это ничего, справимся. — И он начал читать: — «Торт выполняется в форме башни, из которой выглядывает несчастная принцесса. Охраняет башню шоколадный дракон, огненное дыхание которого надо потушить мятным кремом». Тут предупреждение: «Внимание, действовать надо быстро, иначе дракон спалит башню вместе с принцессой и от торта останутся одни угольки».

— Звучит романтично! — сказал Призрак, разглядывая картинку с тортом-башней.

— Ещё бы! — согласился Громикус. — Нужно посмотреть в кладовке, есть ли у нас все ингредиенты для торта. Перья пустозвонкой выхухоли, две горсти гидроягод, полые кости мутантика, огненная крапивница — это всё ерунда, найдётся. А вот с шоколадом могут быть проблемы…

— Никаких проблем, хозяин. Какао-бобы лежат ещё со времен бабы Клавы.

— Ну, тогда тащи мешок и приступим к делу.

Тот, кто никогда не видел настоящего волшебника в процессе вытворения торта, — тот много потерял. Потому что зрелище это не имеет себе равных по количеству ярких спецэффектов, ругательных магических слов и испорченных ингредиентов.

Громикус старался, как мог, но вафельная башня всё равно трижды падала, дракон наколдовался хромой и одноглазый, а зефирная принцесса получилась похожей на гоблина в юбке. Такую даже спасать не хотелось. И вообще, всё сооружение меньше всего напоминало торт с милым названием «Спаси принцессу». Уж во всяком случае, на картинку из книжки рецептов бабы Клавы оно было непохоже.

— Думаешь, они заметят пару недочётов? — спросил волшебник кота, в очередной раз поднимая рухнувшую башню.

— Возможно, что и нет, — оптимистично ответил Призрак, прижимая лапой хвост попытавшегося скрыться дракона. — Приклей эту прыгучую ящерку к башне, а то сбежит раньше времени.

— После вчерашнего мне что-то не хочется экспериментировать с клеем, — сказал волшебник. — Лучше посадим его на леденцовую цепь.

Так они и сделали. А в качестве подарочного букета нарвали пучок черноглазок, растущих у Громикуса в теплице. Взяли корзинку, банку с «Живым растворителем», коробку с тортом и отправились с дружественным визитом через мост.

Издалека металлический дом Клокудры выглядел почти приветливо, в окнах колыхались лёгкие цветастые занавески, недалеко от крылечка стоял чайный столик, накрытый радужной скатертью. Всё это было очень мило, пока Громикус и Призрак не перешли мост и не ступили на противоположный берег. В мгновение ока перед ними выросла высокая, увешанная разнокалиберными челюстями ограда. Челюсти недоброжелательно скрежетали острыми зубами.

— Ничего себе! Окопались! — поразился Громикус.

— Лучше сказать обзубились и оскалились!

Даже дверной звонок представлял собой серебряную львиную пасть и попытался укусить Громикуса мелкими острыми зубками, когда тот протянул к нему руку. Пришлось ткнуть в него концом магического посоха. Серебряные зубы клацнули, оставив на магическом посохе несколько новых царапин. Послышался звонок, а потом голос Клокудры спросил:

— Кто там?

Громикус подозрительно огляделся по сторонам:

— Кто здесь?

— Это я вас спрашиваю, кто там? — Слегка раздражённый голос доносился из пасти льва, охранявшего кнопку звонка.

Громикус наклонился к звонку и крикнул прямо в пасть льву:

— Я здесь, — тот от неожиданности фыркнул и закрыл рот.

— Не надо так орать — вас прекрасно слышно! — хихикнула Клокудра, а потом дверь щёлкнула и открылась, пропустив волшебника и его кота внутрь.

Хозяйка вышла на крыльцо, сложив руки на груди. Вид у неё был строгий, но в глазах плясали озорные искорки. Она уже переоделась в новое платье и избавилась от чёрного цвета кожи. Тощая кошка, как обычно, следовала за ней.

— Добрый вечер! — смущённо поздоровался Громикус.

— А разве он добрый? — улыбнулась Клокудра.

— Дождя нет, и мухи не кусают, чем плохо? — пожал плечами волшебник.

— Ага, вижу, вы справились с моим затвердевающим клеем, — кивнула Клокудра Призраку. — Поздравляю. Оранжевый цвет вам идёт.

— Спасибо! Но мне больше по душе был чёрный, — очень вежливо ответил Призрак.

— Но чёрный — это так мрачно! — не поверила ему Клокудра. Радуга и глазом не моргнула, сидела неподвижно, как памятник.

— Мы принесли вам корзинку и ещё кое-что! — нервно размахивая букетом, сказал Громикус. Он, если честно, впервые пришёл к даме с цветами.

— Какие чудные черноглазки! — воскликнула Клокудра, принимая букет. И со вздохом посмотрела на Громикуса: — Могу поспорить, что голубоглазки вы не выращиваете!

— Э-э-э… Мы как-то привыкли к чёрному…

— А это что? — Клокудра уже обратила внимание на большую коробку, которую принесли с собой обитатели Чёрного замка.

— Надеюсь, вам нравятся торты. Мы тут нашли любопытный рецепт и решили… Вот, одним словом, угощайтесь! — волшебник водрузил на чайный столик коробку. Клокудра с любопытством приподняла крышку и заглянула внутрь. Солнечный свет ворвался туда, ослепил запертого в коробке дракона, и тот от неожиданности плюнул огнём. Огненная струя ударила Клокудру в лицо, опалив брови и чёлку. Волшебница вскрикнула. Обезумевший от страха дракон заметался на цепи и начал дышать огнём во все стороны.

— По сценарию, ты должен жечь башню! — прикрикнул Громикус на дракона, пытаясь спасти ситуацию. Дракон пришёл в себя от первого испуга и начал пыхать огнём в нужном направлении. То есть поджаривать башню-торт. Вафля красиво зарумянилась, башня накренилась, а зефирная принцесса завопила:

— Спасите, помогите!

— Вот, это торт, называется «Спаси принцессу», — гордо сказал Громикус, поворачиваясь к Клокудре.

— А кто должен спасти принцессу? — задумчиво поинтересовалась Радуга.

— Э-э-э… А что там в книге было написано про спасение принцессы? — торопливо спросил Громикус Призрака.

— Что-то про мятный крем…

— Ага, нужно всего-навсего наколдовать мятный крем. А кто помнит заклинание мятного крема? — непринуждённо улыбаясь, спросил Громикус, обращаясь сразу ко всем. Башня уже прожарилась так, что вокруг отчётливо запахло горелой вафлей. Черноглазки зажмурились от недоброго предчувствия.

Пока все пытались вспомнить заклинание мятного крема, принцесса решила не рисковать здоровьем. Она просто выпрыгнула из башни, использовав свою зефирную юбку вместо парашюта. Удачно приземлившись, она шмыгнула за спину Клокудры и спряталась там, маленькая, некрасивая и испуганная. Сгоревшая башня рухнула на дракона, тот, взвыв от боли, сорвался с леденцовой цепи и взмыл в воздух. Через минуту его и след простыл и только лёгкий запах горячего шоколада в воздухе напоминал о его присутствии.

В наступившей тишине отчётливо слышались тихие всхлипывания зефирной принцессы.

— Ну что ж, пожалуй, башню лучше не пробовать, — почесал голову Громикус, разглядывая горстку вафельных угольков. — Дракон сбежал, но у нас ещё осталась принцесса. Кажется, вкус у неё должен быть клубничный…

Тоненько пискнув, зефирная принцесса упала в обморок, а возмущённая Клокудра подхватила бедняжку на руки и, бросив в сторону волшебника сердитый взгляд, удалилась в свой механический дом.

— Спасибо за угощение, — ледяным голосом сказала Радуга, поворачиваясь к ним спиной. — Было очень вкусно!

— Ну, как ты думаешь, как всё прошло? — растерянно спросил Громикус, когда они вернулись домой.

— Отлично! Самое время назначать второй раунд дуэли. Клокудра как раз достаточно разозлилась, чтобы стереть нас в порошок, — сказал Призрак. — Думаю, сил у неё хватит.

— Пусть только попробует! — топнул ногой волшебник, и его шляпа слегка съехала набок. — И вообще, надо как-то отбить у неё желание изучать природную магию. У нас ведь есть секретное оружие.

— Надеюсь, ты не собираешься разбудить Додошу? — с подозрением посмотрел на Громикуса помощник.

— Ещё как собираюсь!

— Но она же после спячки будет голодна и довольно опасна. И вряд ли обрадуется, что её разбудили не по расписанию.

— Ничего! Как-нибудь справимся, неужто я не совладаю с Додошей? Зато эти фиолетовые выскочки с того берега надолго запомнят, что с Громикусом шутки плохи! — И добавил, уже тише: — К тому же где они ещё посмотрят на настоящую мариаподу?

— Ты собираешься открыть им один из секретов Чёрного замка, — на всякий случай напомнил Призрак, уже понимая, что хозяина не остановить.

И правда, Громикус на это только рукой махнул. Одним секретом меньше — ну так что ж! Чёрный замок набит ими под завязку.

Мариапода с ласковым именем Додоша жила в логове под замком. (И это тот редкий случай, когда, на какую бы букву вы ни поставили ударение, всё равно окажетесь правы). Потому что Додоша жила под замком и под замком. Другими словами, логово её находилось под землёй и вылезти оттуда самостоятельно она не могла. Поэтому большую часть времени просто спала. От скуки. Она-то и была секретным оружием семьи Громикуса и жила под Чёрным замком очень-очень давно. Додоша была вроде сторожевой собаки: охраняла замок от врагов. Вот только для того чтобы она могла приступить к своим обязанностям, её нужно было сначала разбудить, а потом желательно покормить. На голодный желудок мариапода охранять отказывалась.

Вы не подумайте, что Громикус хотел натравить секретное домашнее чудовище на Клокудру и её фиолетовую кошку. Скорее, он хотел немного похвастаться, но всё вышло опять не так, как он задумал.

После того как они с Призраком перешли по мосту на свою сторону, дом на другом берегу реки спрятал куда-то зубастую ограду и стоял как ни в чём не бывало, добродушно усмехаясь в занавески. Громикус дождался момента, когда обе хозяйки вышли на улицу и уселись за столик почаёвничать на свежем воздухе. Клокудра вынесла из дома поднос, на котором стояли чашки, чайник и вазочка с сахаром.

В вазочке удобно устроилась зефирная принцесса, соорудив себе что-то вроде трона из сахарных кубиков.

— Пора! — Громикус стремглав выскочил во двор. — Призрак, ты со мной? — на бегу крикнул он коту.

Помощник волшебника последние несколько часов занимался тем, что проверял, не подействует ли какой-нибудь растворитель на едкую оранжевую краску, которой покрылась его шерсть. Махнув лапой на неудачные попытки вернуть себе прежний строгий вид, Призрак бросился за хозяином. Он опасался, что появление Додоши вызовет страшный переполох и неизвестно ещё, чем всё это закончится.

Громикус остановился перед замком, высматривая что-то на земле.

— Кажется, вход где-то тут. Ага, вот же он. Надо бы чаще её выгуливать, — заметил он, с трудом обнаружив в густой траве заржавевшее кольцо. Он потянул за кольцо, под землёй что-то лязгнуло и отозвалось колокольным перезвоном. Это был будильник мариаподы. Потом Громикус взял магический посох и прошептал слова, распечатывающие выход из логова Додоши. Земля слегка задрожала, открылся широкий сырой проход, ведущий прямо в глубь земли.

Клокудра с чашечкой чая в руке и Радуга, завернувшая хвост колечком, с любопытством наблюдали за действиями соседа. Торт «Спаси принцессу» произвёл на них яркое впечатление, и теперь они гадали, что же ещё задумал этот чудак в чёрном. А из-под земли тем временем выбралось жуткое существо, с хрустом потягиваясь и недовольно хмурясь. Мариапода, щурясь от яркого света, огляделась по сторонам. Её чёрное (конечно же!), как самая тёмная ночь, суставчатое тело поднималось над землёй всё выше и выше, пока она не выбралась наружу полностью. Додоша была гигантской многоножкой, закованной в гладкую блестящую непробиваемую броню. Каждая из её многочисленных лапок заканчивалась двумя острыми когтями, а на голове, кроме внимательных круглых глаз, отчётливо виднелись мощные челюсти.

— Есть хочу! — прямо заявила Додоша.

Клокудра вскрикнула. Чашечка с чаем жалобно звякнула о блюдце. Зефирная принцесса ойкнула и закрыла глаза ладошками. Голос волшебницы и звяканье посуды обратили на себя внимание огромного насекомого. Додоша с удивлением уставилась на козявку с фиолетовой гривой вместо волос. Многоножка слегка наклонила голову, а с нею и половину своего суставчатого тела, чтобы рассмотреть Клокудру получше. Радуга выгнула спину и злобно зашипела. Она не любила насекомых, тем более таких огромных.

— Не бойтесь, — самодовольно сказал Громикус, улыбаясь и радуясь произведённому впечатлению. — Она не опасная. — Он хотел похлопать мариаподу по броне, чтобы показать, что она смирная, как овечка. Но Додоша отодвинулась.

Сегодня она не хотела быть овечкой.

— Есть хочу, — повторила она и закрутила головой в поисках съестного.

— Не верю своим глазам, — тихо произнесла Клокудра, прижав руки ко рту, чтобы понапрасну не раздражать чудовище громким голосом. Радуга продолжала шипеть. Додоше это не понравилось, и она, хищно пригнувшись к земле, начала охоту на фиолетовую кошку. Клокудра вскочила из-за стола и невольно попятилась.

— Стоять! — немного встревоженно приказал Громикус. Додоша не обратила на него ни малейшего внимания. Она уже направлялась к мосту через речку. Для такого большого создания передвигалась она на удивление быстро. Не успел Громикус сообразить, что к чему, а Додоша уже нависала над Клокудрой и похожей на коромысло Радугой.

— Сделай что-нибудь! — в панике крикнул Призрак и бросился за мариаподой на другой берег.

— Надо отвлечь её колбасой! — озарило Громикуса, и он начал колдовать.

А кот попытался переключить внимание Додоши на себя:

— Эй, Додошенька, смотри, что у меня есть! Ну будь умницей, возвращайся на нашу сторону, мы тебя покормим!

— Есть хочу, — в третий раз повторила Додоша, переведя взгляд с Радуги на Призрака. Казалось, она раздумывает, какой кот вкуснее, оранжевый или фиолетовый. Нервы Радуги не выдержали, и она сорвалась с места. Это решило вопрос — охотничий инстинкт мариаподы сработал безупречно. Догонять то, что убегает, потому что оно наверняка вкуснее, — вот простая логика многоножки. И она метнулась за Радугой, перестав обращать внимание на оранжевого кота и волшебницу.

На счастье, Клокудра пришла в себя, как только её кошка оказалась под угрозой гибели в чёрных объятиях Додоши. Выхватив обе магические палочки, словно шпаги, она взмахнула ими и скомандовала:.

— Домоход, режим защиты!

Спешивший на помощь Громикус с колбасой наперевес споткнулся и растянулся плашмя. А встать уже не сумел, потому что задрожал весь берег — это механический дом Клокудры начал преобразование. Он вытягивал из земли ноги-опоры, захлопывал железными щитками окна с занавесочками, вытягивался вверх, словно могучий великан. И комья земли летели во все стороны, так что некоторое время нельзя было ничего рассмотреть. Через минуту вместо дома Клокудры на берегу стоял настоящий железный рыцарь. Сжав тяжеловесные кулаки-кувалды и расставив ноги-стволы, он ждал указаний хозяйки.

Хорошо, что Радуга, даже убегая от гигантской многоножки, сохраняла ясность мышления и действовала вполне разумно. Вздумай она бежать в холмы — там бы ей и крышка. Никто не успел бы остановить голодную мариаподу. Но Радуга носилась по кругу, надеясь на то, что хозяйка её выручит. Так и вышло.

Маленькая встрёпанная Клокудра указала пальцем на Додошу и приказала:

— Обезвредить!

Великан принял приказ. Он растопырил руки и ловко схватил многоножку поперёк туловища. Ногой он наступил на нижнюю половину её длинного тела, чтобы не извивалась, так что когтистые лапки распластались по земле. Мариапода жалобно пискнула.

— Не трогайте Додошу! — закричали в один голос Громикус и Призрак, бросаясь на выручку своей питомице. — Она хорошая! Она не хотела! Она больше не будет!

— Есть хочу, — упрямо бубнила мариапода, ещё не понимая, что фиолетовый комок шерсти оказался ей не по зубам.

Радуга победоносно запрыгнула на плечо великана и уселась там, усмехаясь в усы.

— Не может быть! — воскликнула Клокудра, подходя вплотную к пленённой многоножке. — У них под замком сидит последняя в мире мариапода, а они её даже не кормят! — Она в ярости обернулась и оказалась нос к носу с Громикусом. Который с облегчением понял, что обижать его Додошу никто не собирается. Спустя мгновение, он сообразил, что кто-то явно собирается обидеть его: обе Клокудрины волшебные палочки уткнулись ему в грудь. И взгляд волшебницы не предвещал ничего хорошего.

— Последняя в мире редкая драгоценная особь мариаподы сидит у них в каком-то сыром подвале…

— Это идеальные для неё условия!

— В темноте…

— Она не любит свет!

— Без прогулок на свежем воздухе! Впроголодь!

— Я протестую!

— Протестовать будете в суде! Я немедленно доложу Совету магов о факте жестокого обращения с этим несчастным созданием!

— Есть хочу! — мариапода клацнула челюстями, великан покрепче ухватил её поперёк туловища.

— Послушайте, уважаемая, — вмешался Призрак, поскольку видел, что Громикус опять начинает закипать. Надо было срочно погасить новую ссору. — Эта драгоценная, как вы утверждаете, мариапода, проживает у нас в роскошных условиях. В прекрасном, хорошо увлажнённом логове, с регулируемым поступлением свежего воздуха и защитой от яркого солнечного света. Да, она много спит, но во сне, говорят, растут. И не только дети, как мы можем убедиться. Вы только поглядите, как она у нас выросла!

— Ну выросла, — нехотя согласилась Клокудра.

— К тому же, когда мариапода впадает в спячку, ей совершенно необязательно есть! Это научно-магически доказанный факт!

— Да, но…

— И позвольте указать вам на то обстоятельство, что именно ваш великан в данный момент удерживает бедняжку, ограничивая её свободу и лишая права на сытный ужин.

— Э-э-э… — Клокудра и представить себе не могла, что кот Громикуса может так толково перевернуть ситуацию с ног на голову. Он рассуждал логично и хладнокровно, а мариапода действительно выглядела вполне здоровой.

— Одним словом, — закончил речь Призрак, помахивая оранжевым хвостом, — прошу немедленно отпустить Додошеньку на свободу, чтобы она могла насладиться ужином.

— И уберите уже от меня свои палочки, они колются! — буркнул Громикус.

Клокудра сделала несколько резких вдохов и выдохов, но возражать почему-то не стала и палочки убрала. На рубашке Громикуса остались две аккуратные дымящиеся дырочки.

Потом волшебница приказала великану-роботу:

— Поставь это сокровище на землю, только аккуратно.

Многоножка, почувствовав, что её больше не удерживают, в мгновение ока шмыгнула обратно в тёмное логово. По пути, правда, подобрала брошенную Громикусом колбасу. Она подумала про себя, что встала не с той ноги, вот день и не задался. Когда у тебя сорок ног, а то и больше, очень сложно встать с нужной, ноги;

— Домоход, снять режим защиты, — устало приказала Клокудра.

Призрак и Громикус молча наблюдали за тем, как робот вновь превращается в дом.

— Кажется, у меня глаз дёргается, — тихо сказал волшебник. — Не может это быть аллергия на фиолетовый цвет, как ты думаешь?

— Или на оранжевый, — печально ответил Призрак.

— Нет, оранжевый мне уже как родной, — успокоил его хозяин. — И тебе он даже в какой-то мере к лицу. То есть к морде.

— Если бы они тебя покрасили в оранжевый, ты бы так не говорил, — вздохнул Призрак. — Ну что, пошли колбасу для Додоши колдовать? Как выяснилось, она — наше сокровище.

— Никогда бы не подумал, — пробормотал Громикус, наблюдая за тем, как Клокудра, взяв на руки свою фиолетовую кошку-тень, удаляется в дом.

И ему почему-то сделалось немного грустно оттого, что в мире вокруг него стало меньше фиолетового цвета.

На следующее утро Громикус проснулся бодрый и радостный. Накануне он долго колдовал колбасу для Додоши, а она ела и никак не могла насытиться. Они с Призраком так и не вспомнили, когда кормили мариаподу в последний раз.

День обещал быть чудесным, солнышко заглядывало в окно и рисовало на стенах солнечных тушканчиков.

Почему-то многие думают, что солнце рисует только солнечных зайцев, но это лишь те, кто ничего не понимает в солнечной живописи. Немного увлёкшись, думая, что его никто не видит, солнце нарисовало ещё дельфина, попугая и обезьяну на велосипеде.

Громикус застал помощника за странным занятием. Кот сидел около окна и внимательно вглядывался во что-то на том берегу реки.

— Ну, что там у них новенького? — поинтересовался волшебник.

— Они подружились с Брыкливым мостом. Клокудра чесала его перила, а он предательски вилял всем телом, — возмущённо доложил Призрак.

Странное дело, услышав эту новость, Громикус даже не рассердился. Он только удивился: ведь никому раньше не удавалось завоевать расположение Брыкливого моста.

— Теперь чай пьют на улице! Руками-хвостами машут, спорят о чём-то, — добавил Призрак.

— Может, обсуждают стратегию битвы с нами? А, всё равно надо пойти поздороваться! — сказал Громикус. Он незаметно начал привыкать к беспокойным соседкам.

— Что, даже не позавтракаем, хозяин? — удивился Призрак.

— Успеем ещё, — рассеянно отмахнулся тот.

Они вышли из замка и направились к мосту. Громикус помахал рукой Клокудре:

— Доброе утро!

А Клокудра помахала в ответ.

— Как ваше сокровище? — спросила она.

— Объелась и опять спит! — бодро ответил Громикус. Волшебница одобрительно кивнула, а он спросил радостно: — Биться будем сегодня?

— Э-э-э… Пожалуй, я бы перенесла нашу битву на завтра, если вы не против, — вежливо отозвалась Клокудра.

— А что же так?

— Неотложные дела!

— Уезжаете?

— Скорее, наоборот. Жду гостей. У меня сегодня, представляете, праздник. День рождения, — она скромно улыбнулась.

— М-м-м… конечно, конечно, битву можно отложить, — забормотал Громикус. — Вечеринка, значит, у вас намечается. Много ждёте гостей?

— Да вы не беспокойтесь! Это будет дружеская встреча, несколько смех-коктейлей, фейерверк и хлопоушки. А потом все по домам.

— Обожаю смехкоктейли! — вдруг вырвалось у Громикуса. — Значит, будет и праздничный ужин?

— Нет, праздничный ужин — это не для меня! Праздничный ужин — это так скучно и обыкновенно, — отмахнулась Клокудра. — Будет кое-что новенькое, вместо ужина. Знаете, лёгкий фуршет на свежем воздухе.

— Фур — что? — Призрак и Громикус переглянулись.

— Фуршет! Это когда нет столов и стульев и все свободно перемещаются, куда хотят.

— А что, еды тоже нет? — удивлённо спросил Громикус.

— Будут канапе.

— Кана-кто? — снова переглянулись Громикус и Призрак.

— Малюсенькие такие бутербродики, на один укус, — объяснила Клокудра. — А давайте объявим временное перемирие, и тогда вы тоже сможете прийти.

— Хорошая мысль, — одобрил Громикус, немного подумав. — Да, пожалуй, мы придём!

— Замечательно! Знаете, я первый раз отмечаю день рождения! Надеюсь, всё получится отлично!

Довольная Клокудра убежала в дом, фиолетовая Радуга последовала за ней. На берегу Громикуса повисла напряжённая тишина.

— Призрак, ты всё слышал? Человек впервые отмечает день рождения.

— Да, хозяин. План такой, что обхохочешься.

— Кто сегодня обхохочется, так это гости Клокудры. Они будут топтаться возле дома и есть микроскопические бутерброды, запивая смех коктейлями.

— До хлопоушек и фейерверков дело не дойдёт. Они все попадают либо от усталости, либо от голода, либо от колик в животе, — убеждённо заявил Призрак.

— М-да… Ну что ж, пойдём, надо быть милосердным к врагу, который даже не может организовать собственный праздник. А ещё специалист по техномагии третьего уровня! — Громикус недоумённо покачал головой.

— Что будем делать, хозяин?

— Спасать положение!

— Будем готовить торты? Принести «Магические десерты бабы Клавы»? — с готовностью предложил Призрак.

— Боюсь, тут нужно кое-что посерьёзнее. Придётся посетить её кладовку, — и Громикус решительно зашагал к Чёрному замку.

День выдался суматошный.

Когда вечером Громикус и Призрак вышли из замка и направились в гости к Клокудре, они слегка опаздывали. Или даже сильно опаздывали, потому что уже некоторое время слышали музыку, доносившуюся с того берега реки. Вечеринка была в разгаре, о чём свидетельствовали громкие голоса и яркие огни светлячков-переростков, окружавшие механический дом.

А опаздывали они по нескольким причинам. Сначала никак не могли найти ключ от кладовой бабы Клавы. Оказалось, его спрятали книжные забываки в толковом магическом словаре. Зачем — непонятно. Наверное, хотели отомстить за то, что Громикус прогнал их из «Магических десертов бабы Клавы». Потом друзья не могли попасть в кладовую, потому что её охраняла Додоша, привалившись к двери массивным боком. А она как раз отсыпалась после сытного колбасного ужина. И напрочь отказывалась просыпаться. Потом, когда удалось сдвинуть Додошу и попасть в кладовку, оказалось, что выйти они не могут, потому что мариапода снова уснула и опять привалилась к двери, заперев волшебника и кота внутри. Пришлось соблазнять её новой порцией колбасы, чтобы она выпустила их наружу.

Когда Громикус и Призрак всё-таки выбрались из-под земли, им нужно было основательно почиститься и принять ванну. Потом подобрать парадную одежду, чтобы пойти в гости. Потом они уже почти вышли, но вдруг вспомнили, что на день рождения принято дарить подарки. А что можно подарить волшебнице, с которой находишься в состоянии вражды?

— Это вопрос! — сказал Громикус и надолго задумался. — Ты думаешь, будет очень бестактно подарить ей кулинарную книгу?

— Я бы рассмотрел другие варианты, — посоветовал Призрак.

— Может, гаек с болтами ей наколдовать? Подшипников? Шестерёнок? Ей же нравятся всякие железяки, скрипучие и не очень.

— Железяк у неё навалом. Один этот доморобот чего стоит! — фыркнул Призрак.

— Да уж… А что ещё ей может понравиться? — задумался Громикус.

— Ну, например, наш зефирный гоблин, который принцесса, ей понравился. А от мариаподы она вообще пришла в восторг.

— Ну, Додошу мы ей, конечно, не подарим, а вот про принцессу — это дельная мысль!

Кончилось тем, что Громикус наколдовал зефирного принца. Он решил, что, раз уж зефирная принцесса теперь поселилась у Клокудры в доме, пусть у неё будет ещё и принц. Принц был с яблочным ароматом и выглядел почти таким же страшненьким, как и принцесса. Только он был похож скорее на тролля, чем на гоблина. Но держался молодцом и, увидев себя в зеркале, плакать не стал.

— Это хорошо, что я не красавец. Зато мужественный, — заявил он.

— Вот и отлично! — обрадовался Громикус. Посадил принца себе на плечо и скомандовал Призраку: — Выдвигаемся.

— Не забудь магический посох, — напомнил кот. — А то мало ли что… Может, у неё там не праздник, а ловушка для доверчивых волшебников и их котов.

— Всё может быть, — согласился Громикус и взял магический посох.

Они представляли собой странного вида процессию. Впереди важно шагал оранжевый Призрак, распушив хвост и выгнув его в форме вопросительного знака. Далее следовал Громикус, в чёрном плаще, парадной шляпе, с зефирным принцем на плече. А позади них выстроилась целая вереница тарелок и чашек — праздничный сервиз бабы Клавы. Как раз тот, который они с таким трудом добыли из кладовки. Предметы сервиза весело парили в воздухе и даже как будто слегка пританцовывали: они были так рады, что их наконец достали из скучного шкафа, и пригласили в гости.

Гостей у Клокудры оказалось на удивление много. По их лицам можно было точно сказать, что не все они оценили оригинальную идею хозяйки насчёт фуршета и канапе. Громикус перехватил несколько голодных взглядов.

— Здравствуйте! — поздоровалась Клокудра и с любопытством посмотрела на сервиз. — Кажется, за вами увязалась посуда.

На голове у неё вместо обычной копны волос красовалась копна фиолетовых завитушек. Наверное, это была праздничная причёска.

— Да, да, здравствуйте! Это не посуда, то есть не просто посуда, это, как бы сказать, сюрприз для вас и ваших гостей…

— Сюрприз?

— Это тарелки-подавайки и чашки-наливайки!

— Не может быть! Откуда у вас такая редкость? — всплеснула руками хозяйка. — Как замечательно, что вы пришли с сервизом!

— Он мне от бабушки достался, — объяснил польщённый Громикус. — Так что, если кто-то хочет испытать их в действии, можно заказать что угодно.

Обрадованные гости радостно загудели и мигом разобрали себе по тарелке.

— Это очень кстати! — смущённо прошептала Клокудра, наклонившись к Громикусу. — Мои канапе Закончились почти сразу, и некоторые гости, кажется, не наелись. А смехкоктейли, оказалось, надо хорошенько заедать. Иначе может случиться истерика.

И она кивнула в сторону, где в приступе хохота каталось по земле какое-то пятнистое существо.

— Ой, я не могу, ха-ха, ха-ха, — всхлипывало оно, давясь смехом.

— Что это с ним?

— Хотел развлечь гостей и превратиться в ягуара, но не смог сдержать смех и напутал заклинание. Теперь не может расколдоваться, — объяснила Клокудра. — Придётся ждать, пока весь смех не выплеснется наружу.

Гости между тем времени зря не теряли. Они от души заказывали тарелкам-подавайкам всякую еду, а чашкам — напитки. У кого-то на тарелке оказались макароны с сыром, у кого-то тушёные овощи, а у кого-то запеканка с тыквой. Некоторые начали оглядываться в поисках места, куда можно присесть: они совсем забыли, что на фуршете все едят стоя. Не найдя стульев, все уселись прямо на траву, и вечеринка сразу стала более тёплой и домашней. Светлячки-переростки подобрались поближе, и гости стали угощать их комочками сахарной ваты.

Клокудра предложила Громикусу смехкоктейль в сиреневом бокале. Он попробовал глоточек, и на душе у него сразу повеселело.

— Хорошая штука!

— Да, этот напиток так добрит!

— Вы хотели сказать — бодрит?

— И бодрит, и добрит! — ответила Клокудра, и они рассмеялись.

— Бодродобрит!

— Добрободрит!

— Кхе-кхе, — напомнил о себе зефирный принц, высовываясь из-за воротника волшебника.

— Чуть не забыл — познакомьтесь, подарок! — сказал Громикус, а принц галантно поклонился.

— Ой какая прелесть! — воскликнула Клокудра, но, увидев недоумевающее лицо принца, поспешила исправиться: — То есть я хотела сказать, приятно познакомиться, ваше высочество.

Принц с достоинством кивнул.

— Я счастлив быть представленным, сударыня. А где же моя прекрасная принцесса? — спросил он.

— О! Понимаете, когда закончились канапе, один из гостей по ошибке чуть не съел принцессу, очень уж она аппетитно пахнет! Пришлось в целях безопасности отправить её в дом Радуга! Ты не могла бы отвезти принца в дом и познакомить его с принцессой?

— Конечно! — согласилась Радуга. Яблочный принц сел ей на спину, словно кошка была его личным фиолетовым конём, и они двинулись к дому.

— Она будет так рада! — сказала Клокудра, глядя вслед принцу и Радуге. — Признаюсь, ей немного одиноко после того, как улетел шоколадный дракон.

— Может быть, он ещё вернётся? — предположил Громикус.

— Может быть. А ещё мне пришлось удалить все зеркала.

— А это зачем?

— Принцесса считает, что она некрасивая, и это расстраивает её.

— Ну ничего. Сейчас она посмотрит на принца и увидит, что бывают зефирки и пострашнее, — утешил Клокудру Громикус. И впервые заметил: — А у вас симпатичный дом.

— Спасибо, только скрипит немного, — ответила хозяйка.

Так получилось, что Громикус весь вечер провёл рядом с Клокудрой, как будто она была вафельной башней, а он — шоколадным драконом, прикованным к ней леденцовой цепью. Куда бы хозяйка ни пошла, он следовал за ней по пятам, вызывая раздражение Радуги, которой со-, всем не понравилось, что у Клокудры появилась ещё одна тень. Чёрная, в виде Громикуса. Призрак с удивлением следил за происходящим и что-то бормотал себе в усы про побочные действия смехкоктейлей. Довольные и сытые, гости веселились от души, шутки и смех звучали со всех сторон.

Когда наступило время хлопоушек, все встали в круг и Клокудра, хихикая, произнесла нужное заклинание. И уши у всех сразу преобразились: у кого-то получились беличьи ушки, у кого-то заячьи, а у Громикуса, например, выросли слоновьи. Он ими захлопал, словно крыльями, и все покатились со смеху. Клокудре достались мягкие коровьи уши, а Призраку свиные полупрозрачные лопухи.

Хлопнув в ладоши, можно было менять новые уши на другие. И так до тех пор, пока не вернутся свои собственные. Одним словом, хлопушки получились очень весёлые. А потом был фейерверк, конечно же, тоже волшебный.

Разноцветные огни в небе над лесом писали имена гостей, а потом рассыпались искрами, и в руках у гостя оказывался небольшой подарок от Клокудры. У кого часы с кукушкой-болтушкой, у кого перчатки-царапки, а у кого-то — коньки-бегунки. Никто не остался без внимания хозяйки.

Увидев собственное имя, начертанное фиолетовыми звёздочками, Громикус немного растерялся. Он не ожидал подарков, но в его руках тоже оказалась коробочка в серебристой обёртке.

— Там, наверное, вызов на дуэль? — смущённо спросил волшебник, зашуршав бумагой.

— Откроете завтра утром, — остановила его Клокудра. — Там нет ничего особенного, просто небольшой сувенир.

Призрак тоже получил подарок, и тоже секретный.

— Спасибо, что пришли, — проводила их хозяйка, когда остальные гости разлетелись в разные стороны. Соседи из Чёрного замка уходили последними, а за ними тянулась усталая, но счастливая вереница тарелок-подаваек и чашек-наливаек. Бабушкин сервиз отлично поработал на празднике.

— Только обещайте до завтра подарки не открывать, — помахала им рукой волшебница. Сегодня она казалась Громикусу какой-то другой. Милой, весёлой и почему-то давно знакомой. И даже странная причёска её совсем не портила.

— Честное волшебное! — пообещал Громикус.

— Как прикажете, сударыня, — мяукнул Призрак.

Фиолетовая кошка внимательно смотрела им вслед и хитро щурила золотистые глаза.

Этой ночью Громикус и Призрак проявили чудеса силы воли — они удержались и подарки не открыли. Но любопытство мешало им заснуть, поэтому они сидели в креслах у камина, рассматривали свои коробочки и ждали, когда же наступит утро. А ночь всё тянулась, тянулась…

И вдруг — бац! — Громикус открыл глаза и понял, что всё-таки заснул, сидя с подарком в руках в кресле. Солнце светило в окошко уже совсем по-обеденному. В соседнем кресле проснулся Призрак и сладко потянулся со сна, хрустнув косточками.

— Ну, кто первый открывает подарок? — спросил он. Друзья чувствовали себя так, как будто неожиданно наступил Новый год и они нашли эти подарки под ёлкой.

— Давай ты! — уступил коту Громикус.

Тот не стал возражать и открыл коробочку, подаренную ему Клокудрой. С лёгким щелчком оттуда вырвался красочный шарик и ударил Призрака прямо в нос. От удара шарик разорвался, и брызги полетели во все стороны.

— Бр-р-р! Что за шутки? — кот недовольно встряхнулся, оказавшись в центре большой чёрной лужи.

Громикус ахнул.

— Посмотри-ка в зеркало! Ты больше не солнышко! — Призрак бросился разглядывать своё отражение. По правде сказать, ничего нового он там не увидел, Клокудра только вернула ему его первоначальный цвет. Чёрный.

— Ну что, ты рад? — спросил Громикус, внимательно вглядываясь в кошачью морду.

— Конечно, рад. Хотя, сказать по правде, я стал уже привыкать к оранжевому… — задумчиво ответил Призрак. — А теперь открывай ты, хозяин!

Только Волшебник прикоснулся к коробочке, как бумага разъехалась в стороны, крышка сама отлетела и на волю вырвалась металлическая мушка-бормотушка. Такую Клокудра уже присылала в замок, вызывая соседа на дуэль.

— Сообщение для Громикуса, — заявила мушка-бормотушка, зависнув перед носом волшебника. И продолжила говорить голосом Клокудры: — Уважаемый Громикус!

Я должна признать, что была не права, заняв вашу территорию и затеяв ссору. Прошу прощения за доставленные неудобства. Придётся мне поискать другое место для прохождения практики и изучения основ природного волшебства. Оставляю вас в покое и желаю всего наилучшего. Благодарю за принца и принцессу — это был лучший подарок на день рождения.

Не успела мушка-бормотушка договорить, как Призрак подскочил к окну:

— Их нет!

— Как нет? Куда нет? Совсем нет? — вскричал Громикус, тоже подбегая к окну.

Противоположный берег Лазурной был абсолютно пуст, Домоход бесследно исчез, оставив чуть примятую траву там, где прошли его огромные тараканьи ноги.

— Ни следа не осталось, — сказал Призрак.

— Какой ужас! — вырвалось у волшебника, но он тут же поправился: — То есть, я хотел сказать, какая радость! Наконец-то мы снова одни.

— Какой кошмар! — выскочило у Призрака, но он тоже поспешил исправиться: — То есть, я хотел сказать, какая прелесть! Никакого оранжевого и фиолетового, только чёрный, чёрный и чёрный. Никаких зефирных принцесс и их принцев, никаких слонов и драконов, никакого затвердевающего клея!

— Никаких дуэлей! — добавил Громикус.

— Никаких гостей и тортов… — уже не так радостно закончил Призрак.

— И никаких фейерверков с подарками… — совсем грустно произнёс волшебник.

Они переглянулись и замерли, а через секунду…

— Немедленно догнать! Поймать! Вернуть! Отговорить! — закричали они наперебой и заметались по комнате, собираясь в дорогу. Вернее, собирался в основном Громикус, а Призрак метался просто так, за компанию.

— Как будем догонять, хозяин? Знать бы, в котором часу они покинули берег.

— На рассвете! — услужливо подсказала мушка-бормотушка, которая с интересом наблюдала за ними с книжного шкафа. В отличие от первой мушки она не стала вопить: «Самоуничтожение!» — и взрываться посреди гостиной Чёрного замка.

— Почему же мы не проснулись от скрипа этого ржавого корыта? — в сердцах спросил Громикус.

— Клокудра смазала его накануне, — так же услужливо сообщила мушка.

— Далеко утопали, наверное, — покачал головой Призрак. — Ох не догнать. Всё же чудо техники, как-никак.

— Догоним! — Громикус выскочил из замка во двор. — Догоним!

— Пешком вряд ли, — возразил помощник, выскакивая следом и вручая хозяину забытый магический посох.

— А кто сказал, что пешком?

Громикус обернулся, взглянул на собственный замок и не узнал его. Вернее, он узнал, но… Чёрный замок снова стал чёрным. Клокудра, уходя, забрала все яркие краски, которые так раздражали волшебника в последние дни. А теперь всё казалось каким-то безжизненным и… мрачным. Как же так? Ведь он всегда считал, что чёрный цвет — это стильно.

Громикус взглянул на Брыкливый мост. Тот оставил рабочее место, перебрался через реку и свернулся калачиком на том участке травы, где несколько дней стоял домик Клокудры. Наверное, мост с радостью отправился бы следом за ней, но как он мог покинуть хозяина? Его привязчивое деревянное сердце разрывалось от грусти.

Громикус решительно схватил кольцо, открывающее вход в логово многоножки.

— Подъём! Додоша, на выход! — внутри зазвенели колокольчики, тревожно, призывно. — Надо спешить!

— Есть — не хочу, — буркнула мариапода, отказываясь выходить.

— Никто тебе и не предлагает есть! — разъярился Громикус. — Пора размять ноги и… крылья!

— У неё что, есть крылья? — уставился на хозяина Призрак.

Мариапода с вытаращенными от удивления глазами выглянула из логова. Она тоже не знала, что у неё есть крылья.

— Теоретически должны быть! — кивнул Громикус. — Я, правда, никогда не видел, но мы сейчас поищем.

Волшебник простукал магическим посохом хитиновые доспехи Додоши, внимательно прислушиваясь. Звук везде был одинаковый.

— Я точно знаю, что они должны быть где-то здесь, — бормотал волшебник. — В книге было написано, что в исключительных случаях мариаподы летают. Значит, должны быть и крылья. Ну, ничего другого не остаётся. Извини, Додоша, отчаянные обстоятельства требуют отчаянных мер.

Додоша, почуяв неладное, попятилась было обратно в логово, но спрятаться не успела. Громикус ударил посохом, и огромная многоножка, беспомощно шевеля лапками, стала подниматься в воздух — всё выше и выше, пока Громикус не сказал:

— Пожалуй, хватит!

А потом крикнул что было сил вверх, чтобы Додоша услышала:

— Сейчас я сниму заклятие, и ты будешь падать. Постарайся выпустить крылья до того, как коснёшься земли.

И не успел Призрак даже возразить, что последняя в мире мариапода требует более бережного обращения, Громикус снял заклятие невесомости. Додоша в ужасе поджала лапки и стала падать с устрашающей скоростью. Она неслась на Громикуса и Призрака с высоты, как большая чёрная бомба.

— Может, это была не самая лучшая идея, — усомнился волшебник и приготовился превратиться в лепёшку, как вдруг Додоша всё-таки нашла у себя крылья. Вернее, они как-то сами выскочили из-под жёстких спинных пластин. Додоша забила крыльями невпопад, но всё-таки умудрилась набрать высоту. Она удивлённо зависла над замком.

— Получилось, хозяин! — воскликнул Призрак. — Ура!

— Как красиво! — вздохнул волшебник. Крыльев у мариаподы было много, прозрачно-сиреневых, с серебристым отливом. — Клокудре бы понравилось!

— Додоша, спускайся, испытаем тебя на скорость! Летим в погоню за железным тараканом! — скомандовал Громикус.

Мариапода не стала возражать, и они помчались.

Громикус и Призрак летели вперёд верхом на Додоше, вцепившись в поводья, которые наколдовал волшебник. Они внимательно всматривались в проплывающие внизу холмы, леса и поля. Мир с высоты оказался необыкновенно привлекательным. Чёрная точка замка и голубая ленточка Лазурной давно скрылись из виду, но внизу не обнаружилось пока никаких следов Домохода.

— Хочу заметить, хозяин, — перекрикивая рёв ветра, проорал Призрак, — что с появлением Клокудры наша жизнь очень изменилась.

— Ещё бы!

— Мы почему-то никогда раньше не летали на мариаподе! Ни разу не доставали из кладовки сервиз бабы Клавы! И никогда не делали торт «Спаси принцессу»! Почему?

Но у Громикуса не было ответов на эти вопросы. Почему они всего этого не делали, было уже не так важно. Главным стало то, что они делали теперь. Здесь и сейчас. И он очень боялся упустить это новое дыхание жизни, которое ворвалось в его замок вместе с Клокудрой и её фиолетовой кошкой.

— Смотри, что-то движется навстречу! — крикнул Призрак. Тёмно-коричневое пятнышко приближалось, пока не стало понятно, что это маленький дракон. Додоша открыла пасть, чтобы проглотить его прямо на лету, но в животе у неё что-то забурчало, и многоножка передумала, пробормотав:

— Есть — не хочу!

Маленький дракончик упорно преодолевал вихри воздуха, которые создавала крыльями Додоша. Он пищал что-то Громикусу, но расслышать было невозможно.

— Смотри, хозяин, у него что-то свисает с шеи!

— Да это же леденцовая цепь! — воскликнул Громикус. — И у него всего один глаз. Это же наш шоколадный дракон — он вернулся!

Громикус протянул в сторону дракончика свой магический посох и удлинил его с помощью заклинания. Шоколадный ящер что было сил вцепился в посох и через мгновение оказался в руках Громикуса. Почувствовав себя в безопасности, он сразу что-то быстро запищал и запыхал огнём.

— Осторожнее! Не дыми, говори толком! — Дракончик подпрыгнул в нетерпении и стал теребить лапой леденцовую цепь. Громикус пригляделся:

— О, тут что-то привязано. Записка. Посмотри, Призрак.

Они развернули клочок фиолетовой бумаги в клеточку и увидели надпись:

«Помогите! Клокудра и Радуга»

— Они в беде! — вскричал Громикус. — Скорее! Ты знаешь дорогу?

Шоколадный дракончик усиленно закивал и, перебравшись на голову Додоши, стал показывать, куда лететь. Громикус с Призраком свесились вниз, чтобы удобнее было высматривать Домоход.

— Прямо под нами Мрачные топи! — прокричал Призрак. Внизу расстилалось самое неприятное и опасное болото, какое только можно себе представить. Обманчивая трясина, хилые деревца, неприятный запах и тучи комаров. — Там мелькает что-то фиолетовое!

Шоколадный дракончик несколько раз подпрыгнул, чуть не сорвался вниз и возбуждённо запищал.

— Вижу! Снижаемся! — прокричал Громикус. Мариапода изменила курс и направилась к земле.

Неизвестно, какой леший завёл в это гиблое место Клокудру, но её Домоход прочно увяз в трясине всеми ногами и сам выбраться не мог. Более того, он продолжал тонуть, а Клокудра и Радуга, сидя на крыше, взывали о помощи. Рядом с ними, обнявшись, чтобы не было так страшно тонуть в болоте, сидели зефирные принц и принцесса.

Заметив мариаподу, все они сначала испугались. Да и кто бы на их месте не испугался, увидев, как с неба спускается огромная многоножка с крыльями? Но потом, когда Клокудра увидела Громикуса, она восторженно завопила, показывая на Додошу:

— Она ещё и летает!

— Ага! — так же радостно завопил волшебник.

— Невероятно! Последняя в мире мариапода научилась летать! Это же бесценный материал для магической диссертации! — радовалась Клокудра. — И крылья у неё сиреневые!

— Сиреневые с серебром! — крикнул Громикус, улыбаясь.

— А к нам вернулся шоколадный дракон! — похвасталась Клокудра. — Мы назвали его Шока и отправили за помощью.

Казалось, она совершенно забыла, что находится в Мрачных топях. Домоход жалобно булькнул, увязая в трясине всё сильней.

— Можно будет продолжить беседу позже, если только нас кто-нибудь вытащит из болота, — ровным голосом сказала Радуга.

— О да! — опомнилась Клокудра. — Вы не могли бы помочь нам выбраться? — обратилась она к Громикусу. — Мы немного увязли.

— Самую капельку, — куда-то в сторону пробормотала фиолетовая кошка.

— Конечно, конечно! Попрошу вас спрятаться внутрь дома на некоторое время. Додоша, хватай! — скомандовал он, когда Клокудра с Радугой и принц с принцессой через люк на крыше спустились внутрь Домохода. Ещё чуть-чуть, и дом превратился бы в подводную лодку. Или в болотную лодку. Но не успел, потому что послушная, совершенно опьяневшая от новых возможностей собственного тела многоножка снизилась и захватила Домоход крепкими, сильными ногами. Она изо всех сил забила крыльями, подняв над трясиной настоящий ураган. Громикус с Призраком отчаянно вцепились в кожаные ремни безопасности. Не сделай они этого — унеслись бы в небо, как два мыльных пузыря. Шоколадного дракона укрыл за пазухой Громикус.

Мрачные топи не хотели отпускать такую добычу как Домоход с двумя дамами на борту и сопротивлялись изо всех сил. Но и Додоша поднатужилась, как могла. И ведь не зря она ела колбасу последние два дня — трясина уступила.

— Вырвались! — воскликнул Призрак.

— Ура! Курс — к дому! — подхватил его радость Громикус.

— Ура! — крикнула Клокудра, выглядывая из облепленного болотной тиной окна. И только Радуга ничего не сказала, потому что считала несолидным кричать из окон по пустякам. Но и она была рада выбраться из болотного плена.

Через некоторое время спасённый Домоход в цепких лапах Додоши был транспортирован обратно на берег Лазурной. И всё было бы совсем как накануне, если бы не тухлый болотный запах и облепленные грязью металлические бока Клокудриного дома.

— Мягкая посадка! — весело сказала Клокудра, появляясь на пороге как ни в чём не бывало. — Спасибо Додоше. И вам, конечно.

Она погладила Брыкливый мост и почесала его перила, а он от восторга чуть не потерял пару дощечек, так сильно лупил деревянным «хвостом» по земле. А потом скакнул на место и соединил два берега реки такой горделивой дугой, что даже сам восхитился.

Мариапода очень устала. День выдался насыщенный. Сначала она узнала, что где-то у неё есть крылья. Потом была коварным образом сброшена с неба на землю! Потом научилась летать. И под конец — превратилась в спасательницу домов!

Многовато событий для одного дня, поэтому она спрятала вновь обретённые крылья под панцирь и уползла в родное логово — отсыпаться.

— Есть — не хочу, — сонно пробубнила она напоследок и скрылась с глаз.

— Видимо, мы её всё-таки перекормили, — сделал вывод Призрак. Фиолетовая Радуга неодобрительно покосилась на него.

— Как же нам повезло, что вы пролетали мимо и нас спасли! — восторженно щебетала Клокудра, подбегая к Громикусу.

— Нам помог шоколадный дракон! — заметно смутился волшебник и покраснел от похвалы, но волшебница не унималась:

— Но ведь это вы его создали! — Она схватила Громикуса за руки и горячо потрясла. Сразу обе руки, отчего магический посох выпал на траву.

— Ой! Я подниму, — одновременно сказали они и, нагнувшись — тоже одновременно, больно стукнулись лбами.

— Ой, простите! — снова сказали они хором и засмеялись.

— По-моему, с ними всё ясно, — тихо пробормотал Призрак, наблюдая эту сцену.

— С ними давно всё ясно, — неизвестно откуда взявшаяся Радуга уселась рядом с ним в любимой позе — тонким фиолетовым столбиком. Решила, что пора налаживать отношения с черношёрстным соседом.

— Итак, я снова здесь, — неуверенно сказала Клокудра, озираясь по сторонам. — Это так странно. Честное волшебное, я не хотела больше вам мешать.

— Вы совершенно не мешаете мне, — выпалил Громикус. — Вы можете жить здесь сколько угодно, проходить практику и писать диссертацию.

— Но я же потеряла направление на практику…

— Это совершенно неважно! — отмахнулся волшебник. — Кто обращает внимание на такие мелочи? Возможно, нам удастся найти у Додоши не только крылья, но ещё и хвост!

— О! — только и сказала Клокудра, мечтательно улыбнувшись. — Хвост!

— А пока какие-нибудь электротряпки моют ваш Домоход от болотной тины, приглашаю вас в Чёрный замок. Вы у нас ещё ни разу не были. — И Громикус галантно предложил волшебнице руку.

Брыкливый мост вытянулся в струнку и спрятал в себя все занозы, когда Клокудра шла по нему под руку с Громикусом. Видимо, старался загладить вину за плохое поведение при первом знакомстве.

— Надо же, они даже не вспомнили про дуэль, — пробормотала Радуга себе в усы и довольно улыбнулась.

— Что-что, простите? — спросил Призрак. Но Радуга, конечно же, не стала ничего повторять. Завоевать её расположение было гораздо сложнее. Она была не такой доверчивой и открытой, как её хозяйка. Но даже эта строгая кошка, вновь оказавшись на берегу Лазурной, почему-то почувствовала себя так, как будто вернулась домой.

Немного позже Призрак уединился в библиотеке и открыл последнюю запись в летописи Чёрного замка. Там было выведено: «Громикус против Клокудры», а после этих слов он ничего записать не успел. Не до того было.

— Призрак, ты где? — позвал его хозяин. — Иди пробовать «Жабки на травке»! Скорее, пока всё не съели! — послышался весёлый смех.

— Уже иду!

Подумав немного, чёрный кот не стал зачёркивать последнюю запись в летописи. Он просто добавил перед словом «против» частицу «НЕ»:

С самого утра Боба почувствовал, что что-то идёт не так. В смысле не так, как обычно. И сон ему приснился тревожный: будто сцапали его настырные искатели снежного человека и потащили куда-то. Целились в него фотоаппаратами, щёлкали вспышками и размахивали прямо перед лицом микрофонами. И всё спрашивали что-то, спрашивали без конца:

— Как вам удаётся поддерживать себя в такой хорошей форме? Это какая-то особенная диета или физические упражнения?

— Какие причины заставляли вас так долго скрываться от людей?

— Почему у вас такая густая и шелковистая шерсть? Поделитесь секретами красоты с нашими читательницами.

Бр-р-р… Боба даже вздрогнул, вспомнив в подробностях этот кошмар. Нет, ни за что он не покажется людям. Ведь они понаедут сюда целыми толпами и никогда уже не оставят его в покое. Нарушат тишину северного края, затопчут ногами нетронутую снежную долину, а ещё, того и гляди, увезут в Москву и поселят в зоопарке.

Боба умел доверять своим снам. Они часто предупреждали его о появлении людей поблизости. Он потянул носом воздух и точно — уловил еле заметную примесь чего-то чужого и незнакомого. Так и есть — близится очередное нашествие путешественников-искателей.

— И что им дома не сидится, ведь совсем скоро Новый год, — вздохнул Боба.

Первое правило снежного человека: чуешь незнакомый запах — уходи и прячься. Боба так и поступил.

Жил он в маленьком доме, построенном из ледяных кубов (такие жилища ещё называют иглу). Покидая своё убежище, Боба, как обычно, тщательно укрыл следы. Домик невозможно было обнаружить среди специально нарытых сугробов, поэтому он совершенно спокойно отправился в гости к Деду Морозу.

Да-да, ближайшим соседом снежного человека был именно Дед Мороз. Добрый волшебник вместе со Снегурочкой и большой компанией гномов жил тут с незапамятных времён, когда даже праздника такого ещё не было — Нового года. Однажды Боба, скитаясь по снежной равнине в поисках места для уединения, наткнулся на этот светлый, приветливый терем. Походил немного вокруг, поразмыслил, да и поселился неподалёку, потому что дальше идти было уже просто некуда. Здесь, вдалеке от людей, от их жадного любопытства, он постепенно прижился. Неожиданно для себя познакомился и даже подружился с соседями. Было у Бобы нечто общее с Дедом Морозом: и тот и другой избегали незваных гостей. Только добрый Мороз не любил, чтобы ему мешали работать, а снежный человек не любил, чтобы ему мешали жить.

Старый волшебник был невысокого роста, по дому ходил в мягком удобном спортивном костюме и домашних тапочках — вы бы не узнали в нём всеми любимого легендарного персонажа. Ну дедушка и дедушка — ничего волшебного: седая борода, весёлые глаза, заразительный смех. И только когда наступал канун Нового года, дедуля преображался: брал в руки чудесный посох, надевал праздничную шубу, становился даже выше ростом. И сила от него исходила такая, что сразу становилось ясно — вот он, самый могущественный и добрый чародей в мире.

Боба часто приходил в гости к соседям, но в доме долго находиться стеснялся и обычно тихонько ускользал в конюшню, чтобы поухаживать за волшебными лошадками. Снежный человек так подружился с этими славными животными, что мог целыми днями возиться с ними: расчёсывать хвосты, заплетать косички в гривах, чистить им спинки. Он по-доброму разговаривал с лошадками и частенько баловал их разными угощениями. То яблочек припасёт, то морковки, а то и сахарных кубиков.

Сам Боба очень любил мороженое, а у Деда Мороза в холодильнике хранились огромные запасы пломбира и эскимо. Снежный человек с удовольствием угощался мороженым сам, а однажды даже дал попробовать эскимо своим подопечным лошадкам. Так, совсем чуть-чуть, только лизнуть. Животным тоже очень понравилось лакомство, они просили ещё, но Боба строго сказал:

— Но-но-но! Ещё простудитесь!

Но лошадки всё равно просили, и больше при них Боба мороженого не ел.

Бывали случаи, когда Дед Мороз и Снегурочка укрывали соседа от особо настойчивых искателей снежного человека.

— Дедуля, вы тут снежного человека не видали? — спрашивал, бывало, какой-нибудь бородач, поднявшись на крыльцо чудесного терема.

— Не, не видал, внучек, не слыхал, — смеялся в усы Дед Мороз. — И вообще, я в снежного человека не верю.

— Напрасно, дедуля, — обижался исследователь и уходил разочарованный. А снежный человек вместе со Снегурочкой в этот момент пил горячий чай с брусничным вареньем.

В общем, Боба считал, что ему с соседями повезло и, не раздумывая, отправился в гости к Деду Морозу, как только почувствовал, что кто-то чужой бродит по окрестностям. Ещё издали было заметно, что табличка с надписью «Добро пожаловать» висит на воротах как-то криво.

«Нужно поправить», — подумал снежный человек. Подойдя поближе, он машинально протянул руку и вдруг замер от удивления…

Табличка была другая!

И свежая надпись, сделанная торопливой рукой, не сулила ничего хорошего.

— «Нового года не будет!» — прочитал Боба. — Как так?

Может, пошутил кто-то?

Боба вошёл в ворота и направился к дому, по пути внимательно осматривая двор.

Странно. Даже слишком странно.

Во-первых, было очень тихо. В доме, где живут двенадцать волшебных гномов, озорная снежная девочка и весёлый затейник дед, так тихо быть не должно!

Во-вторых, у дома не было никаких следов. Вообще! Все тропинки внутри двора занесены свежевыпавшим снегом. Сколько себя помнил снежный человек, по двору всегда кто-то бегал. На склад — со склада, в конюшню — из конюшни, просто размяться — снежки покидать. И дорожки тоже всегда аккуратно расчищали от снега.

Увидев всё это, Боба встревожился не на шутку. Он бегом бросился к входной двери, рывком распахнул её и с вопросом «Есть кто-нибудь?» ввалился в комнату, даже не стряхнув снега с ног.

Его глазам предстала удивительная картина: взъерошенный Дед Мороз (сам на себя непохожий) сидел за рабочим столом перед двумя бумажными стопками и кратко писал что-то. Из одной стопки он брал чистый лист бумаги, из другой — почтовый конверт. Написав всего одну строчку на листке, он запечатывал конверт и откладывал письма в сторону. Так повторялось снова и снова. Конвертов уже накопилась целая гора. Вокруг стола, в странных позах и в самых неожиданных местах, спали гномы. На лестнице, на ковре, у очага. Один даже посапывал на стремянке около книжного шкафа, и удивительно было, как гном оттуда не падает. Под лестницей лежала пустая распахнутая шкатулка с резной крышкой.

В сонной тишине было слышно только, как водит ручкой по бумаге Дед Мороз.

Боба облегчённо вздохнул:

— Ох, ну и испугался же я.

— А, Боба, здравствуй, — оторвался от своего занятия Дед Мороз. — Проходи, тут тебе письмо.

— Мне? — удивился Боба.

— Тебе, тебе, вот, возьми, — и Дед Мороз протянул ему один из кучи только что запечатанных конвертов. На нём ещё даже не было адреса.

Снежный человек нахмурился, распечатал конверт и прочитал:

— Нового года не будет!

Он с недоумением посмотрел на волшебника и сказал:

— Не понял…

Тут вдруг Дед Мороз вскочил из-за стола и забегал по комнате, перепрыгивая через спящих гномов. При этом он размахивал руками и причитал:

— Он не понял! Не понял снежный человек, значит, и другие не поймут. А чего тут не понять? Не будет Нового года, подарков не будет, праздника не будет! Ничего не будет!

Дед явно был не в себе. Снежный человек сразу сообразил — дело плохо.

Никогда он не видел своего доброго соседа таким расстроенным.

— Надо что-то делать! — Боба бросился в кухню. Там он пошарил на полках и отыскал пузырёк с надписью: «Успокоительное». Схватил ложку и второпях прочитал инструкцию: «Пять капель — профилактическая доза, десять капель — лечебная доза».

— Эх, — вздохнул Боба, отсчитывая десять капель успокоительного. — Профилактической дозой тут не обойдёшься. — Потом он прислушался к тому, как Дед Мороз выкрикивает в комнате: «Не будет ничего!» — и добавил ещё две капли — чтоб уж наверняка.

Затем снежный человек бросился обратно, перепрыгнув через одного из гномов, лежавшего на пороге кухни. Догнал Деда Мороза и прямо на ходу влил в него ложку успокоительного. Потом поймал соседа в охапку и усадил на диван, укрыв пледом. Пока тот приходил в себя, Боба заварил чай с душистыми травами. Сам сел рядом и сунул дедуле в руки чашку с горячим напитком. И Только тогда наконец спросил:

— Что у вас тут случилось?

Дед Мороз посмотрел на друга несчастными глазами, сделал глоток из чашки и стал рассказывать:

— Боба, это настоящая катастрофа. У нас такого не было никогда. Ты знаешь, Снегурочка-то моя отпросилась с подружками покататься на лыжах. — Дед Мороз схватился за голову. — Катались бы здесь, что у нас, снега не хватает? Так нет, им Альпы подавай. Там, говорят, лучшие горнолыжные курорты. На выходные, мол, туда и обратно. А я что? Я и отпустил. Пусть, думаю, девочка развлечётся. У нас ведь всё по графику: подарки, письма, желания — всё успеваем. В общем, улетела она. А вчера должна была вернуться.

— И что? — спросил Боба.

— А вместо неё прилетело письмо по электронной почте: «Дедушка, вылететь не можем, все рейсы отменили из-за забастовки авиадиспетчеров».

Дед Мороз попытался было вскочить и снова забегать, но Боба поймал его и сунул в руки очередную чашку чая. Хозяин дома отпил немного и продолжал возмущённо:

— Забастовка у них. Ты слышал, а? Перед Новым годом! Подумать только! А у нас работа стоит!

Боба ободряюще сказал:

— Да не волнуйся ты, деда. Я, конечно, не знаю, что такое «забастовка», но это не так важно. Давай, поднимай своих гномов, готовьте пока подарки, а я за Снегурочкой слетаю. За пару дней обернёмся, лошадки-то у тебя волшебные, быстрые, одно удовольствие летать! Делов-то!

При этих словах Дед Мороз чуть не заплакал.

— Лошадки! — горестно воскликнул он. — Лошадки-то волшебные летать не могут!

— С ними-то что случилось? — удивился Боба.

— Я тоже ведь сразу собрался за Снегурочкой лететь, — объяснил Дед Мороз. — Прихожу в конюшню, а они там стоят — дрожат, кашляют, так что крыша трясётся. А вокруг обёртки от эскимо валяются. Целая гора. Ума не приложу, как такое случилось. Ведь они никогда не пробовали эскимо. — При этих словах снежный человек выронил чашку и покраснел, но Дед Мороз этого не заметил и продолжал: — В общем, съели они полхолодильника.

— Полхолодильника? — ужаснулся Боба. — И что?

— Что-что? Простудились, конечно! На ногах не держатся, летать не могут. Нет у нас теперь транспорта, сосед!

— Ай-ай-ай, — виновато протянул снежный человек. — Но они же поправятся, лошадки-то?

— Ну конечно, поправятся, — вздохнул Дед Мороз. — Только поздно уж будет. Кто их знает, когда там в Альпах диспетчеры бастовать передумают, а Новый год совсем скоро.

— Ну, это ничего, — сказал Боба, — снова стараясь подбодрить друга. — Не страшно, мы справимся. И без Снегурочки справимся, деда. Ты только говори, что делать надо. Я всё могу, да и гномы что-то заспались у тебя. Давай, буди их. Работать же надо!

При этих словах Дед Мороз снова схватился за голову:

— А-а-а-а-а, — вырвалось у него. — Заспались… Ты не знаешь, дружище, как они заспались! И даже я не знаю, сколько ещё проспят…

— Почему? — спросил Боба, уже предчувствуя что-то нехорошее.

— Когда выяснилось, что Снегурочку нам пока не вернуть, мы с гномами тоже решили — справимся сами. Они говорят мне: «Будем работать в две смены, без отдыха». Я говорю им: «Нет, давайте-ка все отдохнём, а наутро с новыми силами за работу. И всё у нас будет хорошо». И было бы! Но ведь они меня не послушались! Решили, пока я сплю, двойную норму работы выполнить. Порадовать меня хотели.

— Молодцы, — вставил Боба.

— Ага, ещё какие молодцы, — простонал Дед Мороз. — Только ведь они ничего не понимают в сонном волшебстве. Есть у меня такая заветная шкатулка, называется «Тайны снов». Если уметь ею пользоваться, туда можно временно поместить свои сны на хранение и обходиться без отдыха. Но откуда гномам было знать, что шкатулка уже полна доверху? Мне они ничего не сказали, взяли без спроса «Тайны снов». Не знаю, что бы они стали с ней делать, но это уже и неважно. Видно, второпях они уронили шкатулку, крышка раскрылась…

— И что? — спросил Боба, уже догадываясь о случившемся.

— Ты видишь — что! Волшебство вырвалось наружу, и, вместо того чтобы поместить в шкатулку свои сны, они вдохнули все те, что уже находились внутри. Я ничего не успел сделать. Гномы попадали в сон, кто где стоял. Они ведь маленькие — им много не надо.

— И когда же они проснутся? — осторожно спросил снежный человек.

— Дней через пять, не раньше, — ответил Дед Мороз. — Это ещё в лучшем случае, судя по тому, что шкатулка совершенно пуста. Даже я с такой дозы пару дней бы проспал. Такие дела, брат. Поэтому со вчерашнего вечера я сижу и пишу письма. Если праздника не будет, надо хоть людей предупредить.

Помолчали. Потом Боба протянул задумчиво:

— Да-а-а… То есть теперь у нас нет транспорта, нет помощников и не хватает одной волшебницы. В наличии только Дед Мороз и снежный человек, что, в общем-то, тоже немало.

— Немало, но всё же недостаточно, чтобы всё успеть к сроку, — заметил волшебник.

— А вот это мы ещё посмотрим, — решительно сказал Боба и поднялся. Коротко скомандовал: — Деда, тебе задание — хорошенько выспаться. Дел много, но, чтобы за них браться, надо отдохнуть. И письма пока не отправляй.

С этими словами Боба вышел за дверь. Дед Мороз вздохнул и тут же уснул на диване, в обществе двенадцати посапывающих гномов.

Первым делом снежный человек отправился к воротам и сорвал с них табличку с печальными словами «Нового года не будет». Неровён час, прилетит новогодняя почта, а тут такое!

Будет Новый год, обязательно будет!

И он, Боба, сделает всё, что в его силах, чтобы помочь Деду Морозу.

После того как опасная табличка была надёжно закопана в сугроб, Боба отправился проведать объевшихся мороженым лошадок. Всё-таки он чувствовал себя очень виноватым в их болезни. Ведь это он дал им попробовать эскимо. Честное слово, ничего дурного Боба не хотел. Просто они смотрели на него так жалобно, что он не смог отказать. И вот к чему это привело.

Лошадки были заботливо укрыты попонами, каждая в своём стойле. Наверное, гномы успели позаботиться о них, прежде чем погрузились в волшебный сон. Сразу было видно, что чувствовали себя лошадки неважно. Одна из них хотела поприветствовать Бобу, но лишь глухо закашлялась. Вторая шмыгала носом и вытирала морду о широкое полосатое полотенце. Третья лошадка вместо приветствия чихнула так, что с потолка посыпались соломинки.

— Всё ясно! — сказал Боба. — Держитесь, подруги! Дед Мороз сказал, вы поправитесь. А я вам заварю целебного травяного чая и каждой выдам по бочонку мёда. Мёд — он знаете какой полезный!

Лошадки только грустно прокашляли что-то в ответ. Известное дело, когда ты болен, даже мёд тебя особенно не радует.

— Сейчас, сейчас, — бормотал Боба, ухаживая за своими любимицами. — Зато теперь ничего вкуснее морковки можете даже не просить. И нечего на меня так смотреть. Морковка — это сплошные витамины и польза. Ну в крайнем случае яблоко!

Когда снежный человек сделал всё, что нужно, в конюшне, он вернулся в дом. Тут было настоящее сонное царство. От пережитых волнений Дед Мороз спал крепким сном, иногда тревожно взмахивая руками. Причём Бобе показалось, что он выводит в воздухе всё ту же неприятную фразу: «Нового года не будет».

О гномах и говорить нечего — все они лежали точно в таких же позах, как и раньше.

Боба вздохнул и принялся за дело. Нужно было расчистить помещение для предстоящей работы, поэтому он решил, что гномам лучше спать в собственных кроватях. Гномы были маленькие — подбирая за один раз трёх-четырёх волшебных человечков, Боба укладывал их в рядок на своей мохнатой лапе и потом разносил по комнатам.

— Эх вы, — приговаривал он, укрывая гномов одеялами. — Это же надо — брать волшебные вещи без спроса.

Гномы в ответ только похрапывали. А один умудрился даже поцеловать Бобу в нос, приподнявшись в постели, не открывая глаз.

— Лунатик, наверное, — ласково подумал снежный человек и на всякий случай укрыл его поплотнее, подоткнув одеяло.

Последним в кровать отправился сам Дед Мороз. Бобе было не сложно отнести его на второй этаж, потому что сам он был раза в два выше волшебника и раз в десять тяжелее. «Пускай отдохнёт, а я пока подумаю, что же делать дальше».

Снежный человек вернулся в гостиную и опустился на диван. Думать.

Было ясно, что Деду Морозу нужны помощники. Маленькие, ловкие, смышлёные — для того, чтобы мастерить детские игрушки. Гномы отлично справлялись с этим делом, в последнее время научились даже собирать мобильные телефоны, ноутбуки и приставки «Плэйстейшн». Мир меняется, и дети в своих письмах обращаются к Деду Морозу с самыми неожиданными просьбами.

А гномам всё нипочём. Главное — поставить им задачу, а уж собрать они могут всё что угодно. Конечно, и без волшебства тут не обходится. И картотека моделей у них есть, чтоб не запутаться.

Ясно — помощники нужны обязательно.

Ещё, без сомнений, нужна хозяйка, чтобы Снегурочку хоть как-то на время заменить. Дед Мороз — он волшебник и добряк, но к домашнему хозяйству мало приспособлен. Он письма разбирает, желания исполняет, работой гномов руководит. Ведь гномы без такого руководства обязательно что-нибудь перепутают. Например, сделают какого-нибудь Барби-трансформера, кукольный дом на воздушной подушке или мобильный телефон с ароматом клубники со сливками. Им всё интересно, этим маленьким волшебникам.

Зато Снегурочка отлично домом управляет, кормит всех, чистоту поддерживает. «Голодный гном — грустный гном», — говорит внучка Деда Мороза. А какая может быть польза от грустного гнома в игрушечной мастерской? А ещё, конечно, девочка отвечает за праздничную упаковку подарков.

Одним словом, обязательно нужна хозяйка.

Ах да. И транспорт. Даже если всё успеется вовремя, то пользы от этого не будет, ведь Дед Мороз не сможет доставить подарки детям. А судя по тому, в какой тональности кашляют лошадки, до кануна праздника они точно не поправятся.

Так снежный человек сидел и думал. И кое-что, конечно, придумал. Его взгляд упал на стоявший на столике ноутбук. Да-да, вы правильно поняли, именно ноутбук. А какой современный Дед Мороз без ноутбука? Добрая половина писем с желаниями, которые ему пишут дети, это письма электронные. Так что интернет нынче тоже неотъемлемая часть жизни доброго волшебника.

И Боба, естественно, как любой уважающий себя человек (пусть даже и снежный!), давно научился пользоваться этим чудесным устройством. А как же иначе? Не будешь следить за прогрессом, повторишь судьбу мамонтов.

Так что Боба первым делом принялся за письма. Дело это он не очень любил — уж больно маленькие кнопки были на клавиатуре ноутбука. Как он ни старался, толстые мохнатые пальцы нажимали сразу на несколько букв. Промучившись таким образом минут десять, Боба тихонько взвыл от досады и огляделся вокруг в поисках более удобного инструмента. Ага! Цветные карандаши!

Боба схватил один карандаш и стал нажимать на кнопки его тупым концом. Сначала было не очень удобно, но постепенно стало получаться все лучше и лучше, и торжествующий снежный человек даже пожалел, что никто не может оценить его находчивости.

Первое письмо было направлено старику Хоттабычу, давнему приятелю Деда Мороза, который жил в жаркой пустыне и, конечно, тоже давно подключился к интернету. Боба писал:

Боба не очень знал, как надо писать письма таким старым и мудрым волшебникам как Хоттабыч, но понадеялся на давнюю дружбу двух мудрецов. К тому же, как он полагал, ловко придуманная им подпись «Боба ибн Боба» должна была придать важности этому посланию.

Отправив одно письмо, снежный человек тут же принялся за решение второй задачи. Это дело было даже посложнее, чем с Хоттабычем. Потому что тех, кого он хотел пригласить заменить гномов, вежливыми словами и солидной подписью не проймёшь. Тут надо было что-то пообещать.

Ему повезло — они были онлайн. Не теряя времени, Боба начал переговоры…

Спустя полчаса обе стороны наконец пришли к соглашению. Боба вздохнул и пробормотал:

— Ох, чует моё сердце, не похвалят меня за это ни Снегурочка, ни деда, ни гномы, когда проснутся.

Но другого решения снежный человек не нашёл, а время неумолимо утекало. Дом спал, дела не делались, а Новый год был с каждой минутой всё ближе и ближе.

Осталось решить самую сложную задачу — заменить Снегурочку.

Боба отправился в библиотеку. Вы можете подумать: зачем библиотека, когда под рукой есть Интернет? А вот и нет. Далеко не всему, что найдено в Интернете, можно доверять, а многих самых важных вещей там вообще не найти. Боба это понимал. Поэтому он направился прямиком в библиотеку Деда Мороза.

И провёл там полдня. Потому что обнаружить то, что он хотел найти, оказалось непросто. Но тем не менее среди книг с такими многообещающими названиями как «Тайны рождественских сновидений», «Дед Мороз или Санта? Сделай свой выбор!» и «Управление летящей тройкой. Правила воздушного движения» нашлась и та, желанная. Снежный человек смахнул пыль с корешка и прочитал вслух:

— Лепка Снегурочек для «чайников». Пошаговое руководство, — Боба довольно ухмыльнулся. — Вот то, что нужно! Зачем искать замену Снегурочке, если можно слепить ещё одну?

Снежный человек погрузился в чтение. Он хмурился, удивлялся, вскакивал и расхаживал по библиотеке с книгой в руках. Через некоторое время он прошёл на кухню, поставил чайник, выпил стакан чая, потом ещё один и ещё. Дом спокойно спал, а Боба учился творить.

— Ну и ну! — наконец, вздохнул он, оторвавшись от чтения.

Чтобы лепить Снегурочку, надо было выйти во двор. Само собой, тело будущей дедовой помощницы надо было создать из снега. К сожалению, снежный человек не был художественно одарённым существом. Максимум, что Боба когда-либо создавал из снега, — это огромные сугробы вокруг своего жилища и длинные потайные туннели на случай, если придётся быстро скрываться от людей. Поэтому Снегурочка лепилась как-то с трудом: части тела получались неровные, а снег не хотел принимать нужные формы. Лицо строило жуткие гримасы, и пришлось несколько раз его переделывать. Зато сердце Боба сделал большое и крепкое, надёжно укрыв его толстым слоем снега.

Когда работа по лепке была окончена, оставалось только вдохнуть жизнь в это снежное чудо. Боба уткнулся носом в волшебную книгу: «…закончив изделие, необходимо заставить биться ледяное сердце, использовать же для этого лучше всего живую воду…»

— Так, так, — бормотал Боба, роясь в кухонных шкафах. — И где же тут живая вода? «Энергетик-энерджайзер», «Горячительный бальзам», «Витаминный взрыв»… Всё не то.

Ради интереса Боба открыл флакончик с надписью «Сонная бормотуха», из горлышка которого тотчас послышалось чьё-то размеренное бормотание. Он прислушался. Слова были примерно следующие:

На третьем «баю-баюшки-баю» глаза Бобы сами собой закрылись и он ощутил неодолимое желание тотчас же заснуть. «Сонная бормотуха» продолжала бормотать и отлично справлялась со своим волшебным предназначением. Ещё минута, и в домике Деда Мороза не осталось бы ни одного бодрствующего существа. К счастью, засыпающий Боба ударился лбом о раскрытые дверцы кухонного шкафчика и от этого немного пришёл в себя. А очнувшись и сообразив, что бормотуха оказалась вовсе не безобидным средством, Боба немедленно запечатал флакон.

— Фу… Колдовские штучки! — сморщил нос снежный человек и дальше уже был более осторожен. Однако в кухне ничего похожего на живую воду не нашлось. Тогда Боба направился в кладовку рядом с мастерскими гномов.

И обнаружил там шкафчик с надписью: «Опасно! Никому не трогать! Особенно гномам!» Подпись внизу гласила: «Дед Мороз».

— Ну, будем надеяться, что это не слишком опасно, — вздохнул Боба и распахнул шкафчик. Именно там, на плотно заставленных полках, обнаружилась живая вода. Пробирка была совсем маленькая, и Боба очень осторожно извлёк её из шкафа. Оставалось только действовать по инструкции из книги и ничего не перепутать.

До Нового года оставалось три дня.

Дед Мороз проснулся в своей спальне от громких криков. По двору кто-то бегал, кричал, попеременно раздавалось непонятное шмяканье и чпоканье.

— Может, гномы проснулись? Или Снегурочка вернулась? — обрадовался было Дед Мороз. Он бросился к окну, выглянул во двор и онемел от изумления.

Картина перед ним предстала вот какая: беднягу снежного человека, доброго соседа и миролюбивейшее существо, гоняло по двору какое-то странное создание. Сначала деду показалось, что это снеговик, только какой-то скособоченный. Но снеговики обычно не ведут себя настолько агрессивно, они стоят в углу двора и глупо улыбаются. А нападающее на Бобу чудище размахивало лопатой (большой снежной лопатой, между прочим!) и кричало низким хриплым голосом:

— Скульптор-мультор! Создатель-ломатель! Творец — всему делу конец! Художник от слова «худо»!

Каждый свой выкрик существо сопровождало метанием снега в Бобу, который безуспешно пытался укрыться от снарядов. Он растерянно отступал к конюшне и жалобно бормотал что-то вроде:

— Я не хотел… я не знал… я совсем не имел в виду, что… — но следовал новый взмах лопатой, и в несчастного летела новая порция снега.

Дед Мороз решил вмешаться — соседа надо было выручать.

— А ну-ка всем стоять! Что тут у вас происходит? — крикнул он сверху.

— Доброе утро, деда! — обрадованно крикнул Боба, ловко увернувшись от очередного броска.

— Кому доброе, а кому и не очень, — вставил своё слово кривой снеговик и зачерпнул лопатой полсугроба.

— Кто это, Боба? — поинтересовался Дед Мороз.

Снежный человек гордо выпрямился и ответил:

— Это Снеж… бр-р-р! …аба, — тут прямо в лицо ему угодил снежный снаряд.

— Кто-кто? — переспросил хозяин терема. — Снежаба?

Снеговик повернулся к нему и разгневанно упёр руки в боки.

— Снежаба? Снежаба — это ещё мягко сказано! — возмущался он.

— Я хотел сказать, Снежная баба, но снег попал в рот, — оправдывался Боба.

— Спасибо, что не Снежирафа! — кричала снеговичка. — Спасибо, что не Снежуть, какая-нибудь. Снежаба! А-а-ай…

Она так сильно размахивала лопатой, что в конце концов не удержала равновесие, споткнулась и упала лицом в сугроб. И осталась там лежать. Кажется, слова у неё закончились, потому что, когда Боба осторожно подошёл и помог ей подняться, снеговичка не сопротивлялась, а только молча хмурилась.

— Деда, иди знакомиться, — позвал снежный человек.

Встретились они в гостиной, куда Боба и Снежаба вошли со двора, а Дед Мороз спустился из спальни.

— Вот, деда, это Снежная Баба, — гордо сказал снежный человек. — Наша новая Снегу… то есть помощница.

— Называй вещи своими именами, — сказало существо, протягивая руку Деду Морозу. И представилось: — Снежаба.

— Очень приятно, — сказал Дед Мороз, разглядывая новую знакомую. — И откуда же ты взялась такая… гм… интересная?

— Его спроси! — насупилась Снежаба, кивнула на Бобу и отошла в сторону.

— Как откуда взялась? — удивился снежный человек. — Я сам вылепил. — Он помахал у Деда Мороза перед носом книгой. — Здесь у вас всё написано.

Дед Мороз прочитал название и понял наконец, в чём дело. Сначала он покраснел, потом побледнел, хотел много чего сказать, но справился с собой и выдавил из себя только тихое:

— Боба, ты что, потратил всю живую воду на ЭТО?.. На эту?..

— Тс-с, — быстро прошептал снежный человек. — А то она опять может обидеться. По-моему, Снежабе не очень понравилось, как я её слепил. Увидела себя в зеркале, схватила лопату и как начала гоняться за мной! Ну ты сам видел, деда.

— Ага, видел, — вздохнул Дед Мороз. — Но ты не волнуйся, это так живая вода действует. Осваивает организм, так сказать. Лишняя жизненная сила выплёскивается вместе с эмоциями. Первое время наша Снегурочка тоже была такая взвинченная. — Дед Мороз посмотрел на Снежабу и тихо добавил: — Солидная она у тебя получилась.

— Ещё какая! — Боба искренне любовался своим творением.

— Теперь надо бы эту солидность в нужное русло направить, — задумался волшебник. — А новостей никаких нет?

Снежный человек доложил обстановку:

— Гномы прибраны, спят по кроватям, лошадки лечатся, помощница слеплена, письма разосланы…

— Какие такие письма? — спросил хозяин дома.

И только Боба открыл рот, чтобы ответить, как в дверь постучали. И не просто постучали, а заколотили ногами, кулаками, а может, даже и головами.

— Алё, есть тут кто? — доносились дерзкие голоса.

— Открыва-а-айте! А то холодно!

Наконец кто-то снаружи, не дожидаясь ответа, дёрнул ручку на себя. А так как дверь была не заперта, в дом ввалилась с улицы целая толпа странного вида посетителей.

— Здрас-с-с-те!

Это были маленькие человечки, ростом не выше гномов, но во всём остальном ничуть на них не похожие. Они были взъерошенные, лохматые, чем-то перепачканные, с хитрыми рожицами и лукавыми глазками. Одежда на них висела клочьями и зияла разнокалиберными дырами. Вели они себя как маленькие разбойники, с порога начали всё разглядывать, трогать руками и всюду шнырять.

— Драчливых карликов вызывали? — жизнерадостно спросил один человечек, подбоченившись. И шмыгнул носом.

— Так точно, — ответил снежный человек.

— Бригадир Шмяк к вашим услугам, — слегка поклонился карлик и вытер нос рукавом. Потом показал на своих разбежавшихся по комнате товарищей и представил каждого: — Синяк, Пинок, Кулак, Тычок, Щипок, Шлепок, Пендаль, Шишак, Фингал, Плюх и Нюня.

Дед Мороз, казалось, вот-вот упадёт в обморок.

— Боба, кто это? — прошептал он.

— Это дальние родственники наших уснувших гномов, — объяснил сосед, — Я связался с ними по интернету, и мы заключили договор, согласно которому они прибыли на помощь.

— Боба, ты хоть представляешь себе, что это за народ? — спросил Дед Мороз, опускаясь в кресло. Маленькие посетители в это время уже рассредоточились по всему дому и по-хозяйски его осматривали, словно разбойничья шайка добычу. — Они же разнесут мне весь дом. Это же невоспитанные, неумытые, драчливые….

— Да, мы драчливые карлики, — бодро подтвердил один из пришельцев, отвесив приятелю звонкую затрещину. Тот не остался в долгу и немедленно ущипнул обидчика за ногу. Из кухни вдруг донеслось подозрительное звяканье.

— Ничего не трогать! — тут же заорал Боба так громко, что все карлики подпрыгнули от неожиданности. Дед Мороз тоже подпрыгнул. Снежаба направилась в кладовку и спустя минуту вернулась, держа в обеих руках карликов, которые с воинственным видом пытались дотянуться друг до друга кулаками. Видать, уже что-то не поделили.

— Куда этих? — спросила снеговичка своим хриплым голосом, от которого у Деда Мороза по спине побежали мурашки.

— Сюда, — Боба показал на диван. — Спасибо.

Снежаба сбросила свой драчливый груз, куда показал Боба, и величаво отошла в сторону, бросая грозные взгляды на неумытых карликов. Снежный человек прошептал Деду Морозу:

— Не волнуйся, сосед. Этих я беру на себя. Тут главное — найти подход. — А потом он снова повысил голос и дал команду: — Общий сбор в гостиной!

Любопытные карлики сбежались со всех сторон.

— Всем слушать сюда, — твёрдым голосом объявил снежный человек, когда чумазое общество собралось в комнате. — Вы призваны в этот дом с важной миссией, и никто не сможет выполнить её, кроме вас — лучших представителей рода драчливых карликов. Вот этот добрейший человек, хозяин дома, — Дед Мороз, его слово — закон. Всё, что он скажет, исполнять немедля и не сомневаться в его правоте.

Когда дело будет сделано, мы исполним свою часть договора.

Карлики одобрительно загомонили, а Боба продолжал:

— Ваша задача — соблюдать правила и выполнять порученную работу. Правило первое: чистота!

Карлики негодующе завопили. Боба повысил голос:

— Правило второе: не драться!

Карлики перестали щипать друг друга.

— Правило третье: если сомневаешься, спроси у Бобы. Правило четвёртое: Боба всегда прав. Боба — это я, как вы уже поняли. Вопросы есть? Вопросов нет. Слово предоставляется верховному главнокомандующему.

Наступила тишина. Маленькие лукавые глазки новоявленных работников вопросительно уставились на Деда Мороза. А бригадир карликов, Шмяк, снисходительно усмехнулся:

— Руководи, старче.

Боба шикнул на выскочку, а Дед Мороз подавил в себе страстное желание скомандовать: «Всем покинуть помещение!» Весь привычный уклад его жизни рушился на глазах: дом наполнился неизвестными существами, Снегурочка была далеко, а Новый год надвигался с неумолимой быстротой. Но старый волшебник всё же взял себя в руки и вежливо обратился к гостям:

— Добро пожаловать в мой дом. Надеюсь, вместе мы хорошо поработаем. А теперь… гм… думаю, стоит начать с первого правила.

— Слышали? — строго спросил Боба. — Первое правило — чистота! Ванная комната на втором этаже. Мыться, стираться, вниз спускаться.

Драчливые карлики недовольно поплелись наверх, на ходу подталкивая друг друга тычками и щелчками.

— Правило второе: не драться! — крикнул им вслед Боба.

Снежаба стояла в сторонке, скрестив руки на груди, и молча наблюдала за происходящим. От её внимательного взгляда не укрылись ни растерянность Деда Мороза, ни напускная бравада снежного человека. Решив, что без её помощи в этом доме точно не обойдутся, снеговичка вздохнула и решительно заявила:

— Так и быть, хозяйство беру на себя. Обед в час, попрошу не опаздывать, — и, не дожидаясь ответа, скрылась на кухне.

— Интересно, какие ещё сюрпризы ты мне приготовил? — с любопытством спросил Дед Мороз, глядя на соседа так, будто первый раз его видел. — И, кроме того, мне очень хочется узнать, что же ты пообещал карликам в награду за помощь?

Боба замялся:

— Деда, тут такое дело, они попросили…

Только Боба хотел рассказать Деду Морозу про свой договор с карликами, как во дворе что-то опять громыхнуло.

— Да что же это такое! — в сердцах воскликнул хозяин дома и бросился к двери.

В снегу барахтался клубок из копыт, голов, хвостов и других частей тела очень неожиданных для Крайнего Севера животных. Казалось, они целой связкой свалились прямо с неба и теперь никак не могли распутаться.

— Батюшки святы! — поразился Дед Мороз, когда хорошенько рассмотрел невесть откуда взявшихся зверей. — Это же…

— Верблюды! — ахнул Боба. — Верблюды на севере!

Откуда ни возьмись, в морозном воздухе возникло лёгкое облачко дыма, которое, изменив свои очертания, стало похоже сначала на длинную полупрозрачную бороду, а потом вытянулось в дрожащий, неустойчивый контур человека.

— Шлю ответный поклон и горячо приветствую мудрейшего и добрейшего Деда Мороза и верного его друга Бобу ибн Бобу! — сказал силуэт старца.

— Хоттабыч! — воскликнул Дед Мороз. — Дорогой! Рад видеть тебя! Что за сюрпризы?

— Получив тревожную весть от Бобы ибн Бобы о неприятностях, свалившихся на твою седую голову, я поспешил немедленно откликнуться на призыв о помощи. Предоставляю вам в пользование свой личный транспорт — располагайте им, как душа пожелает. Когда нужда в нём отпадёт, отправьте верблюдиков назад. Правда, не знаю, как они переносят холод, ни разу не проверял.

— Спасибо, Хоттабыч, но… — Дед Мороз не успел сказать то, что собирался.

— И не благодари, дорогой, не хочу слушать! — прервал его дымчатый силуэт Хоттабыча и начал стремительно таять. — Да сопутствует вам удача во всех добрых делах. Мир с вами обоими.

И исчез.

Верблюды тем временем разобрались, где чьи ноги и головы, и теперь с недоумением оглядывались кругом. Их оказалось пятеро. Пятеро замечательных крепких волшебных верблюдов, которые никогда не видели снега. И сразу стало понятно, что холод они переносят плохо. Если вообще переносят. Несчастные создания сбились в кучу, чтобы хоть немного согреться, синхронно задрожали и стали стремительно покрываться инеем.

— Скорее, Боба, их надо в дом! — в тревоге вскричал Дед Мороз. — Я же не могу вернуть Хоттабычу замороженных верблюдов.

— Эй, горбатые, тут вам не пустыня Сахара, шевелиться нужно! — вскричал Боба и затолкал ничего не понимающих животных в дверь. Те, едва завидев огонь в камине, сшибая друг друга, бросились к источнику тепла и там снова сбились в кучку, не переставая дрожать.

Дом наполнился новыми звуками: сверху, из ванной, доносились карликовы писки и визги, некоторые из которых сопровождались шлепками и тумаками, в кухне грохотала сковородками Снежаба, пытаясь что-то напевать, а у верблюдов так стучали зубы, что можно было танцевать чечётку.

Дед Мороз устало опустился в кресло:

— Что же это творится-то, Боба? И что нам теперь делать с этим хозяйством?

— Не знаю, деда. Для начала пусть верблюды согреются, — пожал плечами снежный человек, подбрасывая в камин дров.

— А как ты догадался попросить у Хоттабыча верблюдов?

— Если честно, я ничего не писал ему про верблюдов. Я просил помочь с транспортом, чтобы ты мог в Новогоднюю ночь детям подарки развезти. Я думал, он на ковре-самолёте летает, — ответил Боба. И первый раз за этот бесконечно длинный день деятельный энтузиазм оставил его. — Прости, деда. Что-то я перемудрил и с драчунами, и с Хоттабычем, и со Снежабой этой….

— Я всё слышу, — тут же донеслось из кухни.

— Уши-то ты ей хорошие слепил, — утешил друга Дед Мороз. — Вон откуда слышит!

Боба слегка улыбнулся. Волшебник приобнял снежного человека одной рукой и похлопал по плечу: он был очень благодарен другу, который, как мог, пытался исправить ситуацию. Как хорошо, когда рядом есть кто-то, на кого можно положиться. А что же сам-то он, Дед Мороз? Руки опустил, голову повесил. Только возмущается и ужасается.

— Аль я не волшебник? — вдруг удивился он вслух. И решительно добавил, ударив кулаком по коленке: — Новый год будет!

— Вот это дело! — одобрила из кухни Снежаба.

Верблюды у камина что-то промычали, не переставая дрожать.

— Руководи, старче! — нахальным тоном повторил бригадир карликов, который уже завершил своё умывание. Нельзя сказать, что он сделался гораздо чище, но грязь по лицу была усердно размазана. Боба тут же отправил Шмяка обратно в ванную комнату, а потом крепко пожал Деду Морозу руку.

Решение было принято — Новому году быть! И на душе у всех сразу стало легче.

Умница Снежаба быстро освоилась на кухне и позвала всех к обеду ровно в час, как и обещала. Драчливые карлики, попробовав её стряпню, сразу решили, что со снеговичкой надо дружить. «Голодный карлик — слабак, а не карлик», — так говорили они друг другу. Боба с дедом тоже от души нахваливали новую хозяйку, и она осталась довольна похвалами, хоть и продолжала грозно хмурить брови.

После того как все основательно пообедали, волшебник снова собрал всех в гостиной и решительно распределил обязанности между своими новыми помощниками.

— Итак, дорогие друзья, — говорил Дед Мороз. — Предлагаю следующий план действий. Уважаемый Боба будет у нас заведовать хозяйством: замёрзшие верблюды, больные лошадки и некоторые плохо умытые гости чрезвычайно нуждаются в присмотре. И я, конечно, буду ему очень признателен за помощь.

Боба важно кивнул. Порученное дело было ему по душе, и теперь, когда сам Дед Мороз взял командование на себя, снежный человек не сомневался, что всё будет хорошо. А волшебник продолжал:

— Все мы убедились в необыкновенном кулинарном таланте госпожи Снежабы. — При этих словах грозно насупленные брови хозяйки немного выправились и на лице появилось некое подобие улыбки. — Не сомневаюсь, что в плане чистоты и порядка она проявит себя ничуть не хуже. К тому же, я надеюсь, вместе мы справимся с упаковкой подарков не хуже моей внучки Снегурочки.

— Я готова, — сказала Снежаба, и карлики зааплодировали ей. Боба был уверен, что они ужасно боятся этой темпераментной «снегурочки» и своими аплодисментами стараются её задобрить.

— Замечательно! — воскликнул Дед Мороз. Потом он обратился к драчливым карликам: — Что касается вас, бравые ребята, то вы будете заведовать мастерскими гномов. — Карлики восторженно завопили. — Но! Под чутким руководством старших по званию. Старшими по званию назначаются я, Боба и Снежаба. Всё ясно?

— Не ясно! А младшие по званию кто? — возмущённо заорал кто-то из карликов.

— А младшие по званию это… — Дед Мороз задумался. — Вот, верблюды.

Верблюды тут же недовольно замычали, и Дед Мороз торопливо добавил:

— И лошади! Тоже младшие. Четвероногие должны держаться вместе. — И карликов, и верблюдов такой расклад, казалось, успокоил, а Дед Мороз продолжал: — Что касается младших по званию, то у них обязанности следующие: нашим гостям с жаркого юга — согреться и набраться сил, больным — выздоравливать скорее. А теперь я провожу карликов в мастерские и выдам рабочую спецодежду. А потом займусь поступившей почтой и исполнением желаний. За дело, друзья!

А Боба подивился тому, как Дед Мороз всё толково распределил, так, что каждый из помощников остался доволен и своим званием, и своим делом, и незаметными похвалами в свой адрес. Ведь мудрый волшебник нашёл слова, которые пришлись по сердцу каждому, даже верблюдам. «Талант», — подумал Боба и первым делом отправился в конюшню проведать лошадок.

Итак, все принялись за свои дела. Показав карликам мастерские, Дед Мороз взялся разбирать поступившие желания. Почтовый ящик был переполнен письмами, просьбами и поздравлениями.

— Ничего удивительного, — сказал Дед Мороз. — Я ведь почти два дня не проверял почту.

К счастью, доброму волшебнику очень нравилось читать письма и исполнять желания — это была его любимая работа. Поэтому он с удовольствием приступил к делу. Среди множества посланий нашлись и два от внучки Снегурочки. В первом письме она писала, что забастовка продолжается и вылететь она не может. Извинялась, что уехала из дома в такой ответственный момент и выражала уверенность в том, что деда справится. Во втором письме она просто спрашивала коротко: «Деда, как дела? Я волнуюсь».

Дед Мороз поспешно написал ей ответ: «Внученька, милая, не волнуйся. Мы держимся. Целую. Деда».

Письмо улетело, и Дед Мороз с головой погрузился в работу.

Снежаба в это время осматривала своё хозяйство. Обошла весь дом, заботливо поправила одеяла гномам, убрала спальню Деда Мороза, заглянула в библиотеку и вдруг наткнулась на комнату Снегурочки.

Снегурочка была хоть и волшебница, но очень современная. Она следила за модой, выписывала журналы, имела большой платяной шкаф, который с трудом закрывался от нарядов, и большое зеркало во весь рост. В этом-то зеркале теперь и рассмотрела себя Снежаба во всех подробностях. Она и раньше была не слишком довольна тем, как слепил её этот скульптор-любитель, снежный человек, а теперь, сравнив своё отражение с фотографиями из модных журналов, пришла к выводу, что такой страхолюдиной жить совершенно невозможно.

Во-первых, нужно одеться. Во-вторых, просто необходим макияж. В-третьих, надо что-то делать с причёской. Все вокруг с волосами, сам снежный человек вообще от пяток до ушей шерстью зарос, а Снежаба почему-то совершенно лысая. А она хотела быть красивой. Ну хотя бы немного красивее, чем сейчас.

В Снегурочкином шкафу не нашлось ничего, что подошло бы по размеру новой хозяйке. Ни единого наряда, в который бы она смогла втиснуться.

Объёмами Снегурочке тягаться со снежной бабой было трудно.

— Хм, — сказала себе Снежаба, не слишком расстраиваясь. Ибо дальше расстраиваться было просто некуда. Подумала и отправилась в спальню к Деду Морозу.

Боба тем временем навестил в конюшне лошадей. Те по-прежнему кашляли и чихали, но после того, как выпили по полведра ромашкового чая, стали выглядеть бодрее. Тем более что каждой в чай Боба добавил по три капли «Выздоровительной смеси» из кладовки Деда Мороза. Конечно, добавил бы и больше, ему не жалко, но сосед строго-настрого запретил. Сказал, что в больших дозах «Выздоровительная смесь» может оказать непредсказуемое воздействие.

— Так что, дорогие мои, это пока всё, — объявил снежный человек лошадкам. Те благодарно, но хрипло заржали.

Вернувшись в дом, Боба направился к верблюдам. Те по-прежнему жались друг к дружке у огня и не переставали дрожать.

— Ничего не понимаю, — поскрёб макушку снежный человек. Подкинул пару поленец в огонь. Верблюды посмотрели на него жалобными глазами, пришлось подложить ещё. Самому Бобе было в доме ни жарко ни холодно. Таким волшебным свойством обладал его густой мех. Он вообще не чувствовал никакой температуры, ему всегда было комфортно, где бы он ни находился: хоть в сугробе, хоть в бане.

— Что же мне с вами делать? — спросил Боба у верблюдов. Те что-то тоскливо промычали. — Деда! — крикнул он Деду Морозу. — У тебя есть что-нибудь сильно согревающее?

Дед Мороз ответил, не поворачиваясь и не отрываясь от работы:

— Посмотри на кухне «Горячительный бальзам». Только осторожнее, у него не только согревающий, но ещё и веселящий эффект.

— Угу, — сказал Боба и протопал на кухню, откуда доносилось странное звяканье, сопровождаемое грузной поступью Снежабы.

— А я тут за… — снежный человек не смог закончить фразу. Он увидел Снежабу и вдруг шарахнулся назад. Споткнулся о порог и больно ударился головой об пол.

— Мама! — вырвалось у него.

— Что случилось? Тебе не больно? — встревоженный Дед Мороз подбежал к упавшему другу и попытался его поднять.

Снежный человек не отвечал, а широко открытыми глазами смотрел на что-то в кухне. Дед Мороз повернулся, сказал «Ой!» и тихонько сел на пол рядом с Бобой.

Ой — это было не то слово, чтобы описать, что произошло со Снежабой. Она медленно выплыла из кухни, чтобы показаться им во всей красе. Вместо платья на ней был широкий банный халат Деда Мороза, белый в красный горох. Это было единственное, что она смогла на себя натянуть. На шее были надеты бусы, с подвешенными на них разными по размеру ключами, которые сталкивались друг с другом и звякали при ходьбе. Вместо волос Снежаба каким-то неизвестным способом прибила к голове мочалку. Мочалка была весёленькая, ярко-жёлтая, с множеством выбившихся кудрявых нитей. Поэтому причёска получилась в жизнерадостном стиле «ошибка электрика». Но если бы все преобразования заключались только в халате и мочалке, Боба бы устоял на ногах. Его подкосило другое. То, что Снежаба сотворила со своим квадратным лицом, могло присниться только в страшном сне. На её физиономии пестрела вся палитра, как будто снежная баба перепутала косметику с акварельными красками. Она нарисовала себе синие с фиолетовыми тенями глаза, приклеила ресницы и начертила чёрные брови. Вместо щёк появились малиновые круги, а рот так и вовсе был похож на оранжевую морковку.

— Хороша? — счастливым голосом прогудела Снежаба, обращаясь к сидящим на полу Деду Морозу и Бобе. При этом накладные ресницы с одного глаза у неё отклеились и медленно спланировали на пол. «Красавица» этого не заметила.

— Нет слов, — совершенно искренне ответил Боба.

А Дед Мороз присмотрелся к рукам ответственной за хозяйство и негромко спросил:

— Ты и ногти нарастила?

Снежаба вытянула вперёд руки и гордо продемонстрировала маникюр.

— Нравится?

— Нравится, — сдержанно ответил Дед Мороз. — Только у тебя двух ногтей не хватает. Я надеюсь, мы не обнаружим их у себя в тарелках?

— Что? Где? — Снежаба присмотрелась, всплеснула руками и, разом забыв о своей красоте, убежала на кухню. Оказаться плохой хозяйкой она не хотела. Чуть позже кастрюля с супом была незаметно уничтожена вместе с уликами. А ногти и ресницы пришлось снять.

— Нервная у нас работа, да, деда? — с чувством сказал Боба, поднимаясь с пола.

— Ещё какая! — поддержал тот, возвращаясь к своему столу.

Снежный человек бочком пробрался в кухню, стараясь не смотреть в сторону преобразившейся Снежабы. Если честно, ему она больше нравилась такой, какой была раньше. Но каждый имеет право на самовыражение, поэтому Боба ничего не сказал. Он нашёл в шкафчике «Горячительный бальзам» для верблюдов и так же бочком выскользнул обратно.

В инструкции, которая прилагалась к бальзаму, говорилось, что его необходимо употреблять в малых дозах во время еды. Что едят верблюды, Боба не знал, а Хоттабыч не сказал. Поэтому снежный человек принёс им ведро яблок и ведро моркови, решив, что эти продукты общего назначения никому не повредят и к тому же очень полезны.

Потом он лично влил каждому верблюду в рот по ложке бальзама. Звери кривились, морщились, плевались, но всё-таки каждый проглотил свою дозу напитка. Затем с аппетитом захрустели кто яблоком, кто морковкой и дрожать стали меньше.

Как раз в тот момент, когда Боба собрался проверить работу странно затихших карликов, в мастерской гномов раздался оглушительный взрыв.

Дом содрогнулся, один из верблюдов подавился морковкой, а Дед Мороз с Бобой переглянулись и бросились в мастерскую.

Мастерская тонула в дыму. Драчливые карлики находились в жалком состоянии: взрывная волна раскидала их по сторонам без всякого почтения к высокому званию заведующих мастерскими. Один из карликов, кажется, Плюх, свисал с люстры, зацепившись штанами за рожок. Другой со стоном съехал по стене на пол, оставив за собой дымящийся след.

— Все целы? — грозным голосом вскричал Дед Мороз.

— Угу.

— Ага.

— Ой-ой-ой, — послышалось со всех сторон, и непутёвые создания стали подниматься с пола. Того, что болтался на люстре, Боба снял сам, без помощи стремянки.

Понадобилось несколько минут, чтобы разобраться, что же здесь произошло. Шкафчик с особо ценными зельями и надписью «Осторожно. Никому не трогать. Особенно гномам» был раскрыт, и одна дверца болталась на честном слове, обещая вот-вот обрушиться.

— Всё ясно! — насупился Боба. — Вы читать умеете?

— Ага, — послышался нестройный хор голосов.

— Написано же: «Никому не трогать»! — строго сказал Дед Мороз.

— Мы ставили эксперимент…

— Тяп-ляп — и готово!..

— Мы хотели улучшить метод…

— И что получилось? — спросил Боба.

— С первого раза ничего не получилось!

— Что-то бумкнуло, зашипело и взорвалось!

— Но обязательно получится! — затараторили вдруг со всех сторон карлики, приходя в себя. — Если взять вот тот уравнитель мощностей интереса, пропустить через него силу непременного игрового усилия, добавить к ним генератор воображения и подключить к источнику жизнерадостности… — Они обступили старших по званию, пытаясь им что-то втолковать, причём Боба не понял ни слова из этого потока объяснений. Дед Мороз, казалось, старался что-то понять, но не успевал за ними.

— Стоп, стоп, стоп! Не так быстро! — прервал он помощников.

А Боба только глупо переспросил:

— Что-что?

Карлики возбудились ещё больше. Они начали подпрыгивать, размахивать руками.

— А то, что производительность волшебного уплотнителя фантазий увеличится в несколько десятков раз, и эффект новогоднего ожидания изогнётся во-о-от такой синусоидой…

На слове «синусоида», звучавшем совершенно непонятно, Боба сдался и перестал вникать в разговор. Он просто доверился Деду Морозу, а старик, казалось, слушал очень внимательно.

А когда бригадир Шмяк притащил лист бумаги, разложил на полу мастерской и начал торопливо чертить эту самую «синусоиду», Дед Мороз уже улыбался. Потом вдруг выхватил у Шмяка кисточку и сам начертил несколько линий:

— Вот как в процентном соотношении вырастет кривая детского удовольствия!

Шмяк тут же забрал кисточку и добавил ещё что-то:

— Но мы не учли одну переменную…

Боба молча стоял и смотрел, как маленькая кучка карликов и почтенный Дед Мороз сидят на полу, решительно что-то обсуждая, черкая, Комкая бумагу, разрывая в пылу спора на мельчайшие клочки неудачные графики и доказывая что-то друг другу. И всё это в повреждённой взрывом мастерской.

В конце концов Дед Мороз поднялся, уставился на Бобу восхищёнными глазами и сказал:

— Гениально!

Карлики восторженно завопили! Старый волшебник пожал руку Шмяку и торжественно произнёс:

— Постарайтесь обойтись без разрушений. В остальном оставляю за вами право принимать решения и самостоятельно управлять процессом. Благодарю за службу!

Карлики вытянулись по струнке.

— Рады стараться! — заорали бравые ребята и от радости надавали друг другу поздравительных затрещин и тумаков.

— Не драться, — напомнил им Боба, Но на него не обратили внимания.

Карлики уже разбежались по мастерской, по пути устраняя последствия взрыва, а старшие по званию спустились назад в гостиную. Причём Дед Мороз не уставал повторять:

— Это просто потрясающе! У них абсолютно нестандартный подход к работе. Пренебрежение всеми правилами, никакой чёткой техники и сплошная импровизация. И самое главное — это должно сработать!

Боба постарался не показать виду, что слово «импровизация» совершенно ему незнакомо. Но он был искренне рад, что дела в доме начинают налаживаться.

А в гостиной их ждала ещё одна новость: верблюды наконец-то перестали дрожать. Вместо этого они сидели рядком у огня, обняв друг друга за плечи, и, покачиваясь из стороны в сторону, что-то мычали нестройным хором.

— Красиво поют, — сказала Снежаба, выглядывая из кухни.

— Похоже, что «Горячительный бальзам» произвёл нужный эффект, — поморщившись, заметил Дед Мороз.

— Да, дрожать они перестали, — согласился Боба. — И изрядно повеселели.

Тут один из верблюдов вскочил и начал лихо отплясывать в кругу товарищей. Копыта его звонко отбивали ритм по деревянному настилу. Остальные верблюды одобрительно мычали, хлопали в ладоши (то есть били в копыта), отчего вся гостиная слегка подпрыгивала, а посуда на полках весело позвякивала.

— Да… — протянул Дед Мороз. — Веселящий эффект тоже налицо.

С этими словами он подошёл к столу, забрал ноутбук и отправился в свою спальню — работать. На ходу он сказал снежному человеку:

— Боба, ты проследи тут за ними. Пусть себе пляшут, но вот если фейерверки вздумают пускать, то только на улице.

Снежный человек понимающе кивнул.

До Нового года оставалось два дня.

Постепенно жизнь в доме налаживалась. Снежаба кормила всех вкусно, сытно и с удовольствием. Гора писем, скопившихся у Деда Мороза, потихоньку начинала уменьшаться. Лошадки заметно приободрились, было видно, что они уверенно идут на поправку.

Карлики устроили в мастерских ещё два взрыва, но уже не таких сокрушительных, как первый. Их, как выразился Дед Мороз, «гениальный подход» давал свои результаты: карлики мастерили такие игрушки, каких свет ещё не видывал. Шмяк настаивал на испытательном периоде для каждой модели, но времени до праздника оставалось в обрез. Поэтому решили ограничиться проведением смотра лишь нескольких изобретений.

Все собрались в гостиной, и бригадир Шмяк начал презентацию.

Для начала он решил продемонстрировать самую простую забаву, показав зрителям небольшую продолговатую баночку с мыльными пузырями. Её узнал даже Боба:

— Обожаю мыльные пузыри! — воскликнул он.

— Это «Мыльбавные физыри»! — гордо поправил Шмяк.

— Что-что?

— Потому что мыльные и забавные!

— Потому что фигурные! — донеслись со всех сторон нетерпеливые комментарии карликов. — Запускай, бригадир!

И Шмяк запустил. Он выдувал физыри совершенно так же, как обычные, мыльные, но вот получалось у него нечто совершенно необыкновенное.

— Пожалуйста, обратите внимание, если дуть прямо, получаются самые простые формы: кубы, пирамиды, цилиндры, шары. Если дуть немного наискосок, получается усложнённый вариант: звёзды, медузы, птицы, рыбы. Надо ещё поэкспериментировать с цветом и звуком… — увлечённо рассказывал старший карлик.

Волшебные мыльбавные физыри разлетались по комнате, то собираясь в причудливые фигуры, то складываясь в полупрозрачные мозаики. Несколько одинаковых по размеру кубов вдруг сложились в мыльный домик, а когда Боба тронул один из физырей, всё строение со смешным звуком развалилось.

Несколько физырей подлетели к танцующим верблюдам и пустились вместе с ними в хоровод.

Дед Мороз от души хохотал.

Когда мыльбавные физыри полопались, Шмяк продолжил смотр достижений драчливых карликов.

— Мы подумали, что девочкам придутся по душе летающие феи, — сказал он, показывая всем большой сундук.

— Конечно, какая девочка сейчас не мечтает о собственной фее! — поддержал его Дед Мороз. — Эти просьбы почти в каждом письме.

— Вот именно! — обрадовался Шмяк и распахнул сундук. Из-под крышки тотчас же вылетели небольшие фигурки кукольных фей и зависли в воздухе перед зрителями. За спинами фей трепетали тонкие прозрачные крылышки. Все куколки были разные, и все прекрасные. С пышными волосами и стройными ногами, в нарядных платьях, с волшебными палочками в руках.

Снежаба ахнула от восхищения и уронила поднос. Карлики с удивлением посмотрели на неё. Явно не ожидали, что за грозной внешностью хозяйки скрывается впечатлительное девичье сердце.

— Они умеют летать, петь и танцевать, — рассказывал Шмяк. — Если бы можно было поработать немного дольше, мы научили бы их разговаривать.

— Про говорящих фей в моих письмах ещё ничего не писали! — заметил Дед Мороз и поймал одну из фей за крылышко. — А они не сломаются? Выглядят такими хрупкими.

— Тело выполнено из сверхпрочного огнеупорного пластика, — гордо сказал бригадир.

— Зачем же из огнеупорного? — удивился Боба. — Это не чересчур?

— Техника безопасности на случай, если девочки вздумают погладить на них платье или завить волосы щипцами, — объяснил Шмяк.

— А-а-а-а, — уважительно протянул Боба, глядя на ближайшую к нему парящую куколку. Ему бы никогда не пришло в голову завивать волосы фее.

Снежаба подставила широкую ладонь, и одна из красавиц легко опустилась ей на руку. Заметив, что фея понравилась хозяйке, Шмяк тут же объявил, что этот опытный образец был создан специально в подарок Снежабе.

— На ней даже платье белое в красный горошек! — подмигнул бригадир.

Снежаба пробормотала несколько слов, выражая благодарность.

Достав из своих больших карманов две горсти конфет, она с улыбкой раздала их карликам. Можно было не сомневаться в том, что снеговичка в полном восторге от подарка.

А Шмяк тем временем повернулся к зрителям:

— В завершение презентации предлагаю оценить подарочную коллекцию для мальчиков.

Карлики по очереди стали выходить вперёд и демонстрировать потрясающие игрушки. Тут были умные роботы, способные превращаться в летающие корабли, подводные лодки для ведения морского боя, с самонаводящимися лазерными пушками и набором противников в комплекте. Исследователи дальнего космоса, машины-невидимки, многоуровневая железная дорога с прозрачными тоннелями, светофорами, шлагбаумами и другие невероятные изобретения.

Закончилась презентация бурными аплодисментами. Дед Мороз, Боба, Снежаба и даже верблюды были поражены способностями маленьких карликов. Причём сами мастера аплодировали себе так же громко, как и все остальные. Кстати, странное дело, но Боба заметил, что количество затрещин, шлепков и пинков, которыми раньше постоянно обменивались карлики, теперь сильно уменьшилось.

— Труд сделал из обезьяны человека, а из драчливого карлика кого? — шёпотом спросил Дед Мороз у Бобы.

— Гнома? — предположил тот.

— Нет, мастера игрушек высшей категории, — улыбнулся волшебник. И сказал погромче: — Объявляю благодарность своим верным помощникам!

Он шепнул что-то, взмахнул волшебным посохом, и у каждого карлика на груди появился блестящий знак отличия. Помощники дружно ахнули: никогда раньше ни один из них не удостаивался такой важной награды.

— А теперь возвращаемся к делам. Осталось свериться со списками и подготовить каждому ребёнку подарок, — весело скомандовал Дед Мороз.

Карлики гомонящей гурьбой направились обратно в мастерские. Неунывающие верблюды пели им вслед что-то вроде поздравительного гимна.

— С ними надо что-то делать, — почесал бороду Дед Мороз, кивнув на животных. Боба согласился.

Угомонить верблюдов не получалось никак, потому что едва только, заканчивалось действие горячительного бальзама, как они становились несчастными замёрзшими созданиями с клацающими зубами. Боба вздыхал и снова угощал их согревающим напитком. Он ломал голову, как же верблюды смогут по такому холоду тянуть сани Деда Мороза.

«Они замёрзнут ещё на взлёте», — думал Боба. И был, конечно, прав.

Но кое-что всё-таки пришло ему в голову, и он приступил к осуществлению задуманного.

Снежаба с удовольствием занималась домашним хозяйством. Она готовила всё лучше и лучше, и все работники спешили к столу, как только раздавался звук колокольчика. Она перестала наносить пугающий всех макияж, как только убедилась, что при её появлении все таинственно замолкают и стараются не смотреть в её сторону. Но банный халат не сняла. И мочалку тоже. Зато хозяйка всерьёз увлеклась здоровым образом жизни: с утра делала зарядку, готовила только полезную еду и наносила на лицо маски из подручных материалов. Так, например, Боба уронил любимый чайный сервиз Деда Мороза, наткнувшись на Снежабу с морковной маской на лице. Снежный человек — существо не из пугливых, но, если бы вы видели оранжевое морковное лицо снеговички, вы бы поняли, почему у Бобы подкосились ноги. Руки тоже дрогнули — сервиз грохнулся на пол и разбился вдребезги.

Кроме того, оказалось, у Снежабы тоже есть вкус. Вкус к упаковке подарков. Когда Деду Морозу понадобилась её помощь в этом деле, он вручил снеговичке волшебную палочку внучки и показал несколько самых простых способов. С помощью волшебства праздничная бумага заворачивалась и складывалась сама, а ленты завязывались бантами, нужно было лишь слегка направлять их. Снежаба быстро освоила волшебные приёмы. Уже через несколько минут способная ученица начала фантазировать, изобретала новые формы бантов и кисточек и работа спорилась у неё едва ли не лучше, чем у самой Снегурочки. Увидев такие успехи, Дед Мороз торжественно подарил ей свой запасной банный халат, заслужив таким поступком вечную преданность снежной бабы. Теперь она ходила в обоих халатах по очереди и была абсолютно счастлива.

До Нового года оставался один день.

Утром всех охватила предпраздничная лихорадка. На завтрак Снежаба испекла целую гору пирожков с разными начинками, чтобы поддержать силы обитателей теремка. Но Дед Мороз, толком не позавтракав, удалился к себе в кабинет принимать и разбирать последние письма. Драчливые карлики, забрав корзину пирожков, удалились в мастерскую доделывать какой-то новый «экспериментальный образец». Снежаба ходила по кухне и угрожающе помахивала волшебной палочкой в сторону Бобы, который никак не мог оторваться от вкусного угощения. Хозяйка же торопилась упаковать оставшиеся подарки, но не хотела покидать кухню, пока Боба не закончит завтракать. Снежный человек попытался проглотить сразу два пирожка, конечно же, поперхнулся и раскашлялся. Снежаба подошла и стукнула его своей железной рукой по спине, отчего оба пирожка благополучно проскочили.

— Спасибо, — прохрипел Боба.

— Не за что, — сказала Снежаба, сунула ему ещё пару пирожков и строго сказала: — Завтрак окончен.

— Уже ушёл, — обрадовался снежный человек, схватил пирожки, чмокнул Снежабу в квадратную щёку и выскользнул за дверь. Что-то звякнуло у него за спиной. Это Снежаба от неожиданности выронила волшебную палочку.

Но Боба спешил по своим делам. Ему тоже надо было многое успеть. Во-первых, он покормил верблюдов. Они уже выстроились в очередь, чтобы принять утреннюю дозу горячительного бальзама, когда Боба строго сказал:

— Бальзама больше не будет!

Верблюды испуганно вытаращили на него глаза и жалобно замычали.

— И нечего на меня так смотреть — вы вылакали весь бальзам! Деда говорит, что это был пятилетний запас на непредвиденный случай. Но у меня есть для вас кое-что другое.

Верблюды с надеждой смотрели, как Боба тянет из кладовки большой мешок.

— Ну, горбатые, налетай! — радостно воскликнул Боба, распахивая мешок. — Вот тут для вас валенки, шапки-ушанки, шарфы и телогрейки. Одевайтесь, обувайтесь, больше не замёрзнете!

Один из верблюдов попытался сунуть голову в валенок, второй начал жевать шарф, а третий попал копытом в шапку.

Баба развёл руками:

— Вот тебе раз! Вы там, в пустыне, никогда валенка не видали, что ли?

Верблюды отрицательно замотали головами.

— Ладно, становитесь в очередь, будем утепляться! — и снежный человек начал сам одевать верблюдов в зимнюю одежду. Сложнее всего пришлось с телогрейками, потому что копыта путались в рукавах. Шапки слетали, шарфы развязывались, Боба с ужасом представлял, что будет, когда дело дойдёт до валенок. Но к тому моменту верблюды уже поняли, что в одежде им гораздо теплее, и с готовностью поднимали ноги, чтобы обуться.

Наконец верблюды оказались закутаны в тёплые одежды так надёжно, что даже старик Хоттабыч не узнал бы в них свой волшебный транспорт. Они удивлённо глазели друг на друга, хлопали длинными ресницами и мычали.

— Красавцы! — сказал Боба, довольно потирая руки. — Теперь вам задание — научиться ходить в валенках. А я пока проведаю наших лошадок.

Он взял ведро яблок и банку с мёдом и отправился в конюшню. Лошадки встретили его звонким ржанием.

— Неужели больше никто не кашляет? — спросил Боба. — И не чихает?

И горло ни у кого не болит?

Лошадки отрицательно мотали головами и радостно перебирали копытами.

— Молодцы! — похвалил Боба. — Очень вовремя! Ведь сегодня Новый год, а в праздник болеть очень обидно. Но даже теперь, когда болезнь отступила, вы всё равно должны беречь себя. Надо ещё набраться сил, так что хрустите пока витаминами.

Лошадки с готовностью закивали. Им не понравилось болеть.

Возвращаясь в дом, снежный человек ещё с улицы услышал хохот. Внутри происходило что-то очень интересное. Он зашёл в терем и увидел, что по его совету верблюды учатся ходить в валенках. На шум сбежались драчливые карлики и покатывались со смеху. Сосредоточенные верблюды ковыляли по комнате, глядя под ноги и постоянно натыкаясь друг на друга.

На ступеньках лестницы сидел Дед Мороз и изо всех сил старался не рассмеяться. Снежаба пря тала лицо в ладонях, но всё равно было заметно, что плечи её трясутся от хохота. Карлики веселились вовсю — у них совершенно не было чувства такта. Боба же счёл своим долгом помочь четвероногим подопечным, хотя ему очень хотелось присоединиться к веселящейся публике. Он подхватил ближайшего верблюда и помог ему добраться до двери.

— Попробуй, дружище, пройти по снегу! — ободряюще сказал он и поплотнее нахлобучил верблюду шапку.

Испуганный верблюд попробовал сделать несколько шагов по скрипящему снегу, и действительно у него получилось гораздо лучше. Вдохновлённый успехом, он попробовал пробежаться, тут же поскользнулся и нырнул в сугроб.

Казалось, от общего хохота сейчас рухнет крыша. Из конюшни выглянули любопытные лошадиные головы и, увидев барахтающегося в сугробе верблюда, тоже жизнерадостно заржали. Боба вытянул бедолагу из снега, с трудом поставил на ноги и отряхнул щёткой. Несчастный фыркал, тряс головой, плевался и возмущённо мычал.

После этого происшествия было решено пока снять с верблюдов валенки и вернуть животным способность нормально передвигаться по дому. А зимнюю обувь сложили у входа, словно поленницу.

— Молодец, Боба, — похвалил Дед Мороз. — Наши гости больше не замерзают.

Снежный человек довольно улыбнулся.

— А мы, между прочим, всё закончили, — скромно заметил карлик Шмяк.

— Не может быть! — ахнул Дед Мороз. — И запасные подарки тоже готовы?

— Не только запасные, но и те, что на самый крайний случай. Всё передано на упаковку.

Снежаба кивнула и отравилась завершать свою часть работы.

— Ай да работники! Раньше срока управились! — восхитился Дед Мороз. — Ну теперь можете все отдыхать.

— Некогда отдыхать, — бодро сказал Шмяк. — Ребята, пошли поставим несколько опытов!

И драчливые карлики побежали в мастерские, обсуждая на ходу скорость передачи импульса счастья и искажение временного праздничного интервала.

— А это не опасные опыты? — встревоженно крикнул им вслед Дед Мороз.

— Скоро узнаем, — улыбнулся Боба, так как карлики уже ничего не услышали.

— Надеюсь, что они не разнесут терем по брёвнышку, — вздохнул хозяин. — Хорошие оказались ребята. А что же ты им всё-таки пообещал за помощь?

Но Боба поспешно вскочил, вспомнив кое-что важное, и, махнув Деду Морозу, выбежал за дверь. Ему не хотелось портить праздник, рассказывая про наспех заключённый договор с карликами.

К тому же у него оставалось ещё одно предновогоднее дело.

Близился вечер. Все обитатели терема собрались в гостиной, чтобы поужинать и проводить Деда Мороза с верблюдами в поздравительный новогодний полёт. Снежаба не только закончила упаковывать подарки, но и приготовила вкуснейшие угощения. Вокруг стола в нетерпении приплясывали карлики с чистыми руками и голодными глазами, но под строгим взглядом хозяйки не решались что-нибудь стянуть со стола.

Ждали Бобу. Он таинственно куда-то исчез, пообещав вернуться. Но на улице уже давно стемнело, а снежного человека всё не было.

Снежаба волновалась. Она то и дело выбегала на крыльцо, чтобы посмотреть, не идёт ли Боба.

Но вот наконец послышались тяжёлые шаги, и все радостно встрепенулись. Распахнулась дверь, и в дом вошла… ёлка. Точнее, это Боба принёс ёлку, но она была такая высокая и пушистая, что за зелёными ветвями не сразу можно было увидеть снежного человека.

— С Новым годом! — прокричал он из-за ёлки.

— С Новым годом! — подхватили карлики и бросились скакать вокруг Бобы. Или вокруг ёлки.

— С Новым счастьем! — поддержал их Дед Мороз и взял в руки посох.

Ударил один раз — ёлка плавно переместилась в центр гостиной.

Ударил второй раз — ветви украсились разноцветными игрушками.

Волшебник приподнял было посох, чтобы ударить в третий раз, как вдруг Шмяк выскочил вперёд и замахал руками:

— Погоди, старче! Давайте всё по правилам! — И, повернувшись к остальным карликам, поднял руки, словно собираясь дирижировать.

— Раз, два, три — ёлочка, гори! — заорали все. Дед Мороз ударил посохом в третий раз, и на ёлке замерцали разноцветные огни.

— Ура! — завопили карлики, Боба и верблюды. То есть верблюды, конечно, промычали «ура» на своём верблюжьем, но в этот раз все поняли, что они хотели сказать.

За этими радостными криками никто не услышал, как на крыльце раздались лёгкие торопливые шаги.

Дверь распахнулась.

— Деда!

Все обернулись на этот радостный крик. В дверях стояла Снегурочка. Самая настоящая, в спортивном костюме и с рюкзаком за спиной.

— Внучка! Ты вернулась!

Пока Дед Мороз и Боба радостно обнимали Снегурочку, драчливые карлики, Снежаба и верблюды скромно стояли в сторонке. Но внучка Мороза, конечно, заметила их сразу.

— Деда, а я и не знала, что у нас полон дом гостей! Мы же перед праздниками никого не приглашаем, — сказала она.

— А это, внученька, не гости, а помощники. Вот эти молодые люди у нас вместо гномов работали…

— Как так вместо гномов? — удивилась Снегурочка.

— Как так — вместо гномов? — раздался заспанный, но всё равно возмущённый голос. На лестнице сидел один из гномов и протирал кулачками глаза. За ним из комнаты медленно выползал ещё один.

— Деда, посмотри, гномы проснулись, — воскликнул Боба.

— Как же тут не проснуться, — проворчал гном, — если от вашего крика стены дрожат.

— Чудеса! — обрадовался Дед Мороз. И на радостях принялся обнимать сонного человечка.

Тот вяло отбивался и бормотал:

— Я всё равно не понял — кто это вместо гномов?

И тут началась такая кутерьма, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Все заговорили одновременно, пытаясь рассказать, объяснить, втолковать. Гномы просыпались по одному, медленно стряхивали с себя волшебное действие чудесного сна и присоединялись к беседе. Снегурочка присела на диван рядом со Снежабой, удивлённо разглядывая её квадратное лицо и дедов халат вместо платья. Верблюды в тёплой одежде ничего не понимали, но настроение у них было праздничное. Они просто вертели головами и глядели на всех со своего уютного местечка у камина.

Боба присел рядом с ними и счастливо вздохнул:

— Ну вот и дождались. Новый год будет.

Когда все немного успокоились, Снегурочка отправилась в свою комнату переодеться к празднику и позвала Снежабу с собой. Они пропали там на полчаса.

— Мы будем сегодня есть или нет? — простонал голодный Шмяк, покосившись на блюдо с котлетами. В этой суматохе пришлось немного отложить ужин.

— Я такой голодный, как будто не ел целую неделю, — сказал один из гномов и погладил свой круглый живот.

— Всего лишь пять дней, — заметил Боба, и все засмеялись.

— А вот и мы, — донеслось с лестницы. И в гостиную спустилась Снегурочка. Она сменила свой лыжный костюм на праздничное платье, голову украсила короной, а в руках у неё была волшебная палочка.

Все бурно приветствовали её.

— Ну наконец-то поедим! — обрадовался Шмяк и сунул в рот котлету.

А Снегурочка остановилась у подножия лестницы и торжественно произнесла:

— Позвольте представить вам — Снежана!

И вслед за ней по ступенькам, неуверенно ступая, спустилась незнакомая, но очень красивая девушка в нарядном платье. С белоснежной кожей, румяными щеками и голубыми глазами.

Её встретили полным молчанием. Только непоседа Шмяк, проглотив котлету, непонимающе произнёс:

— А где же наша-то? Снежаба где?

— Снежаба хотела стать красивой, и теперь она — Снежана, — объяснила Снегурочка. — С волшебной палочкой это сделать очень легко, и я помогла ей. Неужели не красивая? — спросила она.

— Очень красивая! — сказал Дед Мороз. — Очень.

— Да, очень красивая, — подтвердил Боба.

— Блеск! — сказали гномы.

— Шик, — сказали карлики. Верблюды покивали.

И снова наступила тишина. Бывшая Снежаба неуверенно переводила взгляд с одного лица на другое, а Снегурочка сказала ей:

— Ну вот, видишь, я же говорила.

— Ничего, ничего, — поспешил объяснить Дед Мороз. — Просто мы привыкли видеть нашу Снежабу такой, какой она была раньше, и нам нужно время, чтобы привыкнуть к новой.

— А я не хочу привыкать — раньше она мне нравилась больше! — заявил Шмяк.

— Нравилась больше? — эхом повторила красавица. Голос у неё тоже был незнакомый.

— У нашей Снежабы руки-то были о-го-го какие работящие. Мясо в фарш без мясорубки измельчали. А такими нежными ручками, небось, пельменей не налепишь! — хмыкнул Шмяк. Другие карлики тоже загомонили, не стесняясь выражать своё мнение:

— Парик был — отпад! Настроение поднимал.

— И халаты мне всегда нравились!

— А в кармане у неё были конфеты!

Снежана виновато осмотрела своё нарядное платье, но карманов на нём не нашла.

— Тихо всем! — Боба вышел вперёд. — Я решительно заявляю, что мне абсолютно всё равно, как выглядит наша Снежаба. Я даже готов называть её Снежаной, если ей так больше нравится. Мы любили её такой, какая она была, будем любить и такой, какая стала. И дело тут не только в пельменях.

— Любили? — повторила Снежана. И на глазах её появились слёзы.

— Конечно, любили и будут любить, — кивнула Снегурочка и повернулась к красавице: — Я же тебе говорила, что красота — понятие относительное. Может быть, вернём Снежабу?

— Вместе с карманами и конфетами! — тут же вставил Шмяк.

Красавица Снежана, смахнув слезинку, кивнула, и Снегурочка взмахнула волшебной палочкой. Когда золотые искры погасли, перед обитателями терема вновь предстала Снежаба, знакомая, квадратная и такая любимая, в жёлтом мочал очном парике и банном халате Деда Мороза.

Драчливые карлики облепили её со всех сторон, оглушительно свистя и улюлюкая. Кажется, это был первый раз, когда они совершенно не опасались её.

Снежный человек тоже подошёл, чтобы поздравить Снежабу с возвращением, но обнять постеснялся, только протянул свою большую мохнатую руку. Но снеговичка, отлепив от халата пару карликов, сама обняла Бобу и произнесла:

— Я вас тоже всех очень люблю.

Снегурочка ласково засмеялась, верблюды затянули новогоднюю песню, а Дед Мороз торжественно пригласил всех за стол. До Нового года оставались считанные часы, и надо было поторапливаться. По всему миру дети готовились ко сну и мечтали о новогодних подарках, которые принесёт им добрый дедушка Мороз.

Изрядно подкрепившись, празднично одетый Дед Мороз встал, взял в руку волшебный посох и сказал, обращаясь ко всем:

— Ну что ж, друзья. Вы все хорошо поработали для того, чтобы праздник состоялся. Теперь дело за нами — завершить начатое. Дорогие карлики, гномы, Боба и Снежаба, угощайтесь, веселитесь, отдыхайте, встречайте Новый год! А мы с внучкой Снегурочкой отправляемся поздравлять ребятишек. Уважаемые верблюды, обувайтесь, ваш выход!

Верблюды с готовностью вскочили на ноги. Друзья помогали им натягивать валенки, поплотней наматывать шарфы, поправлять телогрейки. Боба принёс с кухни последний, флакон «Горячительного бальзама» и верблюды радостно высунули языки. Снежный человек боялся, что теплолюбивые животные всё-таки замёрзнут с непривычки, поэтому каждому аккуратно отмерил по нескольку капель согревающей жидкости. Остатки бальзама Боба сунул в карман шубы Деда Мороза. На всякий случай.

Все вместе высыпали во двор. Гномы уже выкатили из сарая новогодние праздничные сани, которые сверкали и переливались разноцветными яркими огнями. Карлики погрузили в сани большой мешок с подарками. Конечно, этот мешок тоже был волшебный, потому что туда уместились подарки для всех детей, а внешне он остался совершенно обычного размера.

Верблюды гордо впряглись в сани, приплясывая от нетерпения. Никогда раньше им не приходилось участвовать в таком весёлом приключении. Выздоровевшие лошадки ревниво наблюдали за тем, как верблюды смотрятся в упряжке. Конечно, им не хотелось уступать своё место, им казалось, что они уже совершенно поправились и могут лететь сами. Но Дед Мороз и Боба не позволили. Тогда лошадки решили, что никогда больше не будут есть эскимо, раз это коварное лакомство приводит к таким печальным последствиям. Снежаба подошла к ним и в качестве утешения угостила лошадок сахаром, после чего они немного повеселели.

Наконец всё было готово. Снегурочка и Дед Мороз уселись в сани, а Боба махнул верблюдам:

— Ну, горбатые, трогай!

И верблюды тронули. Нерешительно, но очень старательно они сделали несколько шагов по снежной земле. Дед Мороз стукнул посохом, вырвался сноп золотистых искр, и верблюды обнаружили, что шагают уже не по снегу, а по воздуху, с каждым шагом поднимаясь всё выше и выше. Волшебством их было не удивить, валенки вдруг перестали скользить, верблюды вмиг почувствовали себя значительно уверенней и пустились в галоп. Гномы, карлики, Снежаба и Боба махали им вслед. Сани сделали круг почёта над теремом и унеслись вдаль по звёздному небу.

— Счастливого пути, — прошёптал им вслед Боба. Снежаба стояла рядом и держала его за руку.

Новогодняя ночь пролетела незаметно. Отсверкали фейерверки, отстреляли хлопушки, загадались желания, и все подарки нашли своих хозяев. Под утро Дед Мороз со Снегурочкой вернулись в терем, где их радостно встретили домочадцы.

Праздник отмечали три дня. Отдыхали после напряжённой работы, веселились, танцевали, пели песни, играли в снежки. Гномы и карлики устраивали снежные битвы, с рытьём окопов и строительством крепостей. Когда настало время прощаться с весёлыми верблюдами, вся компания собралась во дворе. Дед Мороз отпускал четвероногих гостей к Хоттабычу с подарками и благодарностями.

— Низкий поклон от Бобы ибн Бобы, — сказал снежный человек. — Прилетайте в гости.

Верблюды промычали что-то на прощание и исчезли, растворившись в воздухе.

Дед Мороз почувствовал, как кто-то настойчиво дёргает его за рукав, и обернулся. Это был бригадир карликов, Шмяк. Вся его команда выстроилась в шеренгу и стояла по стойке «смирно». Как будто на параде. Все карлики вели себя на удивление тихо и серьёзно, каждый из них начистил свой знак отличия и нацепил его на видное место.

— Слушаю вас, друзья, — сказал Дед Мороз.

— Кажется, пришло время выполнить все договорённости, — нерешительно начал Шмяк.

Боба замер от ужаса. Ведь он так никому и не сказал, что ему пришлось пообещать карликам в обмен на их помощь. Дед Мороз укоризненно посмотрел на снежного человека, но к карликам по-прежнему обратился с улыбкой:

— Конечно, все договорённости будут соблюдены. Но, боюсь, вам придётся рассказать мне, как было дело.

Карлики переглянулись. Они были взволнованы.

— Дело в том, что мы всегда хотели быть такими же, как наши дальние родственники — гномы, — начал Шмяк. — Никто о нас почти ничего не знает, а ведь мы живём в заброшенном доме, где всё заросло грязью и паутиной. У нас столько энергии, но тратим мы её всю на изобретение неприятных розыгрышей и мелких пакостей, придумывание обидных прозвищ и дразнилок. Иногда это весело, но со временем надоедает. — Шмяк смущённо замолчал.

Его выручил Боба:

— Соглашаясь помочь нам в подготовке праздника, карлики взяли с меня слово, что им будет разрешено на целый год поменяться местами с гномами.

Гномы ахнули и стали перешёптываться.

— Нам показалось, что это будет здорово, — промямлил Шмяк.

Брови Деда Мороза удивлённо поползли вверх.

— И ты согласился с этим условием? — спросил он снежного человека.

— А что мне было делать? — расстроился Боба. — Я ведь хотел спасти Новый год. Я думал, что когда гномы проснутся, они поймут меня и согласятся на время уступить своё место карликам.

Старший гном решительно шагнул вперёд:

— Деда, мы согласны с Бобой. Это вполне заслуженное наказание за то, что мы без спроса взяли «Тайны снов». Ведь это мы виноваты в том, что чуть не сорвали весь праздник. Год изгнания послужит нам хорошим уроком.

Дед Мороз нахмурился и собирался что-то сказать, но вмешался Шмяк:

— Мы хотим изменить условия договора.

Боба и Дед Мороз одновременно повернулись:

— Что?

Шмяк заговорил быстро, чтобы его не перебили:

— Да, мы хотим изменить условия договора. Мы больше не хотим меняться с гномами на год. Мы хотим поменяться с ними навсегда!

— Что? — разом переспросили все.

— Хотим остаться здесь и работать в ваших мастерских, — объяснил бригадир. — Мы посовещались и пришли к общему мнению, что эти дни были самыми чудесными в нашей жизни.

— Мы почти перестали драться, — подхватил Пинок.

— Делать игрушки, ставить эксперименты, изобретать что-то новое — это так интересно, — подтвердил Нюня.

— Мы хотели бы остаться здесь и работать вместо гномов, — взволнованно закончил Шмяк.

Остальные карлики подхватили хором:

— Пожа-а-алуйста, деда!

Гномы побледнели. Такой вариант пугал их гораздо больше, чем годовая уборка в доме карликов. Лишиться работы у Деда Мороза? На такое они были не согласны. Ни за что!

Боба просто раскрыл рот от удивления, ведь карлики первый раз назвали старого волшебника дедой.

Такого поворота событий он не ожидал.

Но Дед Мороз ответил:

— Это совершенно исключено.

Карлики расстроенно переглянулись. А гномы, напротив, приободрились.

— Вы не можете заменить гномов, — тут Дед Мороз хитро улыбнулся. — Но вы можете остаться здесь и работать вместе с ними.

Карлики восторженно заорали и облепили Деда Мороза со всех сторон. Гномы обрадовались ничуть не меньше и тоже окружили деду и карликов. Боба облегчённо вздохнул. Ему казалось, только что решилась проблема примерно того же масштаба, что и отсутствие Нового года.

— Это вы хорошо придумали, — воскликнула Снегурочка. — Мастерские давно пора расширять, детей ведь много, и желания у них с каждым годом всё интереснее и сложнее. Нам понадобится новое помещение.

— Да, — кивнул Дед Мороз и похлопал Бобу по спине. — И я даже знаю, кто поможет нам со строительством.

Снежный человек счастливо кивнул. Он боялся, что теперь, когда все тревоги позади и его помощь больше не нужна, ему придётся снова вернуться в свой одинокий снежный дом. А ему так хотелось быть среди друзей. За эти несколько дней вся его жизнь круто изменилась, и с ней изменился он сам.

— Это надо отметить, — сказала Снежаба и ушла в дом снова накрывать на стол.

Все потихоньку потянулись за ней, возбуждённо переговариваясь, обсуждая новости и радуясь тому, как хорошо всё закончилось.

А Боба задержался на минутку, глядя на чистое небо, и прошептал тихонько:

— Какой всё-таки чудесный праздник — Новый год! Пусть он будет всегда!

Издательство Аквилегия-М