Перед нами переиздание книги Сергея Дыбова об авиаполку «Нормандия — Неман». Сергей Владимирович Дыбов ныне является председателем ассоциации «Русская Память», занимающейся русскими и советскими воинскими памятниками во Франции, и уже много лет является членом ассоциации Mémorial «Normandie-Niémen». В этом качестве ему удалось участвовать в деятельности Мемориала, общаться с ветеранами полка и провести работу в архивах. Я думаю, он единственный русскоязычный автор, которому удалось полностью проработать французские военные архивы и архивы МИД, касающиеся не только вопросов организации и отправки в СССР истребительной группы № 3 «Нормандия», но и других совместных формирований: французской пехотной бригады «Эльзас— Лотарингия» и авиадивизии «Франция», сформированных в СССР во время войны.

О знаменитой «Нормандии — Неман» вроде бы хорошо известно, по крайней мере, людям старшего поколения. И все же данная книга интересна и для них, я уж не говорю о молодом поколении, которое, к сожалению, плохо знает о тех давних и славных временах. Автор проработал массу материалов, в том числе из французских и советских архивов, и составил данную книгу. История «Нормандии — Неман» показана в контексте советско-французских отношений периода до и во время Второй мировой войны. Это не столько книга о боевом пути полка, сколько о дипломатии и интригах, с ним связанных. Мы знакомимся с тем, как было принято решение о создании французского воинского подразделения на советском фронте, как шло его формирование, как эскадрилья выросла до полка, как формировалась авиадивизия. Узнаем и о взаимоотношениях между советским правительством и движением генерала де Голля, как они строились.

В книге приведены биографии командиров «Нормандии», некоторых пилотов, советского персонала, граждан Франции российского происхождения, служивших в полку. Рассказано о постановке художественного фильма об этой части. В общем, получилась довольно интересная вещь, содержащая массу сведений об этой интересной странице советско-французского сотрудничества в годы Второй мировой войны.

Надеюсь, что это эта книга поможет нам хранить память о подвиге и фронтовой дружбе советских и французских летчиков, механиков. Будет способствовать сохранению франко-советской дружбы, приобретающей особую значимость в нынешней неспокойной обстановке. И поможет давать достойный отпор любой попытке фальсификации фактов истории и разрушения уз дружбы. Наша общая задача — не допускать охлаждения дружбы между ветеранами полка, между Россией и Францией в целом.

Заслуженный военный летчик России, председатель Совета ветеранов 303 иад и 1 оиап «Нормандия — Неман», президент Ассоциации ветеранов 1 оиап «Нормандия — Неман», командир авиаполка «Нормандия — Неман» (ВВС РФ 1995–2000 гг.)

А. Фетисов.

7 октября 2016 г.

9 мая 1945 г. после подписания акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германией закончилась Вторая мировая война в Европе. Акт о капитуляции был подписан странами — союзниками по антигитлеровской коалиции: Советским Союзом, Великобританией, Соединенными Штатами Америки и Францией. Появление в числе стран-союзников Франции, оккупированной в 1940 г. и, по сути, в течение войны проводившей политику коллаборационизма с гитлеровской Германией, до сих пор вызывает удивление у некоторых лиц, слабо знакомых с историей Второй мировой войны, в частности с участием в этой войне Франции. Надо сказать, что эта история вообще плохо известна в России и изобилует разнообразными домыслами. Единственный момент, который не вызывает вопросов, — это участие в вооруженной борьбе с фашизмом французской авиационной части в составе Красной армии, вошедшей в историю под названием «Нормандия — Неман».

Знаменитое и легендарное подразделение— наиболее яркий и рельефный пример братства по оружию между нашими двумя странами, показывающий, что мы были вместе, что Франция, несмотря на поражение 1940 г., вела борьбу против общего врага, и более того, — бок о бок вместе с бойцами Красной армии, которые воевали за освобождение Европы.

В России всегда было особое отношение к Франции. Любовь. Невзирая ни на что. Поэтому для нас авиагруппа «Нормандия — Неман» не просто воинская часть, а нечто много большее.

Авиагруппа «Нормандия» была сформирована в 1942 г. и существует по сей день, пережив с нами вместе все: и славу Победы, и горечь холодной войны. Во Франции шесть авиабаз носят имена пилотов «Нормандия — Неман»: «Морис де Сейн» в г. Оранж, «Майор Тюлян» в г. Тур (была перенесена из г. Оран, Алжир), «Капитан Прециози» на Корсике, «Младший лейтенант Монье» в Истре, «Братья Маэ» в Таверни и база «Капитан Литольф», которая была закрыта в 1999 г. Еще одна авиабаза носит имя полковника Константина Розанова, командира эскадрильи «Лафайетт» и испытателя первого французского реактивного самолета, на которой с 2012 г. базируется авиаполк «Нормандия— Неман». Ныне «Нормандия — Неман» — самое титулованное, самое награжденное, самое современное, самое престижное воинское формирование, попасть на службу в которое считается честью, и для этого необходимо пройти громадный конкурс. Кроме того, на сегодня 5 бывших командиров полка служат в Генеральном штабе Франции.

Заметим, что «Нормандия» была не единственной и даже не первой авиачастью, сформированной в составе «Свободной Франции» генерала де Голля, но сегодня о таких авиагруппах, как «Эльзас», «Иль-де-Франс», «Лотарингия» и других, даже во Франции помнят в основном только специалисты-историки. Тогда как только после расформирования полка в 2009-м и воссоздания его в 2012-м во Франции было установлено около 10 новых памятников и памятных знаков, посвященных этому символу франко-российской дружбы (а, например, у франко-американской авиагруппы «Лафайетт» всего один мемориал, один памятник и одна мемориальная доска).

В июне 2015 г. в Музее авиации и космонавтики в Ле Бурже была открыта новая постоянно действующая экспозиция полка, перенесенная сюда из музея, ранее существовавшего в Лез Анделиз. Хотя в нее попали не все экспонаты из прежнего музея, ее посещаемость в десятки раз выше.

В мае 2016 г. впервые за последние десятилетия Москву в День Победы посетила большая делегация детей и внуков французских летчиков, которые прошли в составе колонны Бессмертного полка по Красной площади, возложили цветы к памятнику «Нормандии», к могиле Неизвестного Солдата и совершили поездку по местам боев полка.

В июне 2016 г. при содействии нашей ассоциации «Русская память во Франции» дочь одного из пилотов «Нормандии — Неман» Мориса Гидо передала Российской Федерации награды и архивы своего отца, которые будут представлены в Музее Российского военно-исторического общества. Дочь пилота была принята в Кремле Президентом РФ Владимиром Путиным. Возможно, это послужит к тому, что и в РФ появится полноценный музей этого полка, в котором появятся вещи советских ветеранов.

Все это говорит о том, что история полка живет и во Франции, и в России, и служит укреплению дружбы между нашими народами, несмотря на меняющиеся время от времени политические веяния.

При рассказе о появлении в рядах Красной армии французской воинской части обычно выстраивается ряд: генерал де Голль решил, летчики приехали, проявили героизм, эскадрилья переросла в полк, Сталин подарил самолеты.

Ряд условный и сильно укороченный. В нем выведены за скобки важные моменты: кем был де Голль в 1942 г., почему СССР строил отношения с де Голлем, а не с Анри Жиро или Морисом Торезом. Почему и на каких условиях согласился принять французских летчиков, почему отказались от французских механиков. Факт службы в «Нормандии» детей эмигрантов и белоэмигрантов, среди которых были достаточно значимые фигуры. Кроме того, обычно обходится стороной история становления группы «Нормандия» в СССР. Летные и военные качества пилотов, формальная база существования, высылки французских пилотов с фронта, попытки вывода «Нормандии» из СССР. Фактический саботаж со стороны французских органов, сорвавший формирование второго французского авиаполка «Париж». Формирование авиадивизии «Франция» в целом хотя и было завершено, но уже в июне 1945 г. после окончания войны.

Прежде всего, необходимо сделать отступление в историю франко-советских взаимоотношений перед Второй мировой войной. Они в силу разных причин складывались непросто, но были определяющими для общеевропейского баланса сил.

В целом со времен Петра I между Россией и Францией складывались союзные дружественные отношения, прерываемые только войной 1735 г. за польское наследство, 15-летним периодом наполеоновских войн и Крымской вой-ной. Тесный союз до и во время Первой мировой войны был внезапно прерван революцией. Франция наполнилась русскими эмигрантами, враждебно настроенными к новой власти в России. Франция вооруженным путем пыталась участвовать в Гражданской войне. Но затем в 1924 г. признала СССР и установила с ним дипломатические отношения.

К началу 30-х годов в отношениях между Францией и СССР начало наступать потепление. Франция опасалась укрепления германо-советских отношений. А СССР надеялся при помощи Франции выйти из дипломатической изоляции. СССР и Франция подписали торговое соглашение и начали переговоры о договоре о ненападении. Это вызвало неудовольствие в среде белой эмиграции.

7 мая 1932 г. русский эмигрант Павел Горгулов убивает французского президента Поля Думера. Это вызвало новое обострение отношений, грозившее разрывом, и даже поговаривали о войне. Однако затем Франция пошла на объявление Горгулова сумасшедшим и 29 ноября 1932 г. советский посол Валериан Довгалевский и президент Франции Эдуард Эррио подписали исторический договор о ненападении.

Это был первый шаг к установлению военного союза. Дело в том, что в 1932 г. Франция провела крупные штабные игры под названием «Средиземноморье»[1]. Игры моделировали ситуацию, когда Германия начинает Вторую мировую войну нападением на Польшу, Чехословакию, Югославию и Румынию. Италия нападет на Францию. Англия и СССР сохраняют нейтралитет. Франция отражает нападение Италии. Германия не решается вести войну на два фронта, до поражения Польши. Таким образом, задача Франции — организовать материально-технические поставки странам так называемой Малой Антанты. Было подсчитано, что Польша, Чехословакия и Румыния способны продержаться самостоятельно около 3–4 месяцев, тогда как Югославия — не более месяца. Соответственно, уже в самом начале Второй мировой Франции нужно будет организовать поставки в Югославию объемом около 70 тыс. т военных грузов в месяц, а с четвертого месяца войны — около 300 тыс. т военных грузов Польше и странам Малой Антанты. Для осуществления поставок в Югославию было необходимо согласие Греции на использовании порта Салоники, что в случае сохранения Грецией нейтралитета становилось маловероятно. Снабжение же остальных союзников, начиная с Польши, без участия СССР становилось невозможным. И, стало быть, поражение Польши через полгода войны неизбежно.

Таким образом, без вовлечения СССР в войну на стороне Франции победа Франции и ее союзников была невероятной. И, наоборот, в случае отсутствия союза с СССР возникала угроза заключения германо-советского соглашения. Ситуация становилась недвусмысленной, и было решено привлечь к участию в играх СССР.

Ответственным за франко-советские военные связи был назначен майор Жан де Латтр де Тасиньи, тот самый, который в 1945 г., уже будучи генералом армии, будет награжден советским орденом Суворова, и от имени Франции будет принимать капитуляцию Третьего рейха. К де Латтру были прикомандированы бывший майор разведки, позже бизнесмен Роже Кайроль, и полковник Мендрас, будущий первый военный атташе Франции в СССР.

Контакт с СССР был установлен через торгового представителя Михаила Островского, поскольку военного представителя во Франции СССР в то время еще не имел.

Благоприятная ситуация привлекла внимание маршала Тухачевского, по инициативе которого в Париж был направлен военный атташе, кавалер ордена Красного Знамени комдив Семен Венцов-Кранц.

Подписание франко-советского договора вызвало неоднозначную реакцию во Франции — буржуазия была недовольна сотрудничеством с Советами и тем, что при подписании соглашений никак не упоминались царские долги. Коммунисты также были недовольны сотрудничеством буржуазного и социалистического государств и тем, что СССР попросил их снизить накал пропаганды. Белоэмигранты были недовольны всем, особенно понижением своего статуса «борцов с режимом». Начался период активного сотрудничества в разных областях, в том числе в военной. Помимо прочего— потому, что СССР начал сворачивать обмен с Германией и намеревался перенести германские заказы во Францию.

Одной из ключевых фигур франко-советского сотрудничества стал министр аэронавтики Пьер Кот. Мифическая и легендарная фигура, к которой мы еще не раз вернемся на этих страницах. Пьер Кот был настолько просоветски настроенным политиком, что его до сих пор бездоказательно обвиняют в работе на советскую разведку. Просоветскость он никогда не скрывал, но, несмотря на это, сумел добиться больших достижений во франко-советском сотрудничестве. Французская военная доктрина тех лет уже базировалась на неизбежности войны с Германией, необходимости вести эту войну на два фронта в союзе с СССР и странами Малой Антанты (Польша, Чехословакия, Румыния). Считалось, что Франция сможет сдержать германскую атаку линией Мажино, война примет позиционный характер, поэтому главным видом войск станет авиация. И развитию авиации уделялось особое внимание.

В сентябре 1933 г. Пьер Кот и командующий французскими ВВС генерал Эдуард Бар посетили СССР и встречались с высшим военным руководством. Генерал Бар, как и Пьер Кот, был в восторге от советской авиации и строил французские ВВС, подражая советским. Во Франции генерала Бара обвиняли в тайном получении звания генерала РККА.

8 августа 1934 г. в аэропорт Ле Бурже совершили перелет три советских бомбардировщика ТБ-3 под личным руководством Иосифа Уншлихта. Любопытно, что среди встречавших советскую делегацию присутствовал командующий Парижским округом ВВС генерал Жозеф Тюлян, дядя Жана Тюляна, командира «Нормандии — Неман», и глава гражданского ведомства Министерства аэронавтики Рене Жискар д'Эстен, дядя будущего президента Франции. Кроме Парижа, советские бомбардировщики посетили Лион и Страсбург.

2 мая 1935 г. состоялось подписание уже союзного военного франко-советского договора. Надо сказать, что Германия восприняла этот договор как начало формирования новой Антанты и использовала как повод для ввода войск в демилитаризованную по версальским соглашениям Рейнскую зону.

Осуществлялся обмен военными специалистами, присутствовавшими на учениях, и стажерами. Французские офицеры проходили стажировку в Красной армии, а советские — во французской. В частности, известный по занятию Бреста в 1939 г. комбриг Кривошеин, в то время майор, проходил стажировку в 507-м танковом полку под командованием подполковника де Голля[2]. Сам Венцов-Кранц проходил стажировку во французской армии в качестве командира 91-го пехотного полка, за что был награжден вторым орденом Красного Знамени. В архивах французской армии хранятся отчеты офицеров, стажировавшихся в СССР, которые читаются как роман — для офицеров буржуазного государства в то время Советский Союз был как другая планета. Интересна характеристика, данная французами советской военной делегации на военных учения в Эльзасе в 1936 г.:

«Русская миссия состоит из людей хмурых, придирчивых к мелкими деталями, под руководством своего начальника, настроенного весьма критически, надменного и требовательного, постоянно недовольного, любопытного до неприличия, который ведет себя, так как будто он проводит генеральную инспекцию вооружения французской армии»[3].

Один из списков советских офицеров на стажировке во Франции в июле-августе 1936 г. (SHD).

В СССР в то время впервые в мире были созданы воздушно-десантные войска. Для изучения советского опыта в июне 1935 г. была направлена группа французских офицеров под началом капитана ВВС Фредерика Жея, которая на авиабазе в Тушино в течение месяца прошла курс подготовки парашютистов. Капитан Жей стал первым французом-парашютистом, и к тому же единственным на тот момент, чья квалификация была подтверждена официальным свидетельством— советским свидетельством парашютиста-инструктора. По возвращении во Францию капитан сформировал и возглавил первую французскую десантную часть. Как единственный дипломированный прыгун, подготовил группу из 50 парашютистов-инструкторов. Ныне полковник Фредерик Жей считается отцом-основателем французских ВДВ. И это тот редкий случай, когда заимствование советского опыта не пытаются скрывать.

Французы изучали действия всех видов войск: танковые, авиацию, пехоту, кавалерию и артиллерию, а также работу политических органов и опыт операций Гражданской войны. Любопытен отчет по летающему танку, продемонстрированному французам.

СССР осуществил закупку различных вооружений во Франции, состоялся обмен научно-техническими делегациями, военными стажерами и т. д. В то время делегация под началом Владимира Климова выбрала мотор «испано-сюиза», который затем производился в СССР по лицензии и в модернизированном виде стоял на самолетах Як и Пе-2. Были приобретены самолеты «Девуатин 510», «Моран Соленье 405», «Потез 63». Приобретались образцы точной оптики, стереотруб и перископов, пулеметы «Гочкис» и «Алькан». На верфях Сен-Назера строились суда по советским заказам. Бурное негодование во Франции вызвала продажа в СССР синхронной авиапушки Т23, на тот момент лучшей в мире. В прессе была поднята компания против Пьера Кота, про которого писали дословно, что он хочет превратить Францию в доминион Москвы, поставляя ей последние секретные разработки[4].

В то время Пьер Кот проводил масштабную перестройку французской авиапромышленности. Заводы, находившиеся в северо-восточных регионах, близкие к возможному театру военных действий, переносились в западные и южные районы Франции, в результате чего производство самолетов сильно упало, и Франция была вынуждена даже закупать самолеты в США и Англии. Пьер Кот, известный также тем, что именно он настоял на секретных поставках французского вооружения и самолетов испанским республиканцам, и способствовал передаче в СССР истребителя «Мессершмитт 109», был впечатлен успехами в Испании советских истребителей и заказал в СССР покупку истребителей И-16 и бомбардировщиков АНТ-40. Кроме того, Пьер Кот проводил политику национализации предприятий авиационной промышленности и создания на них профсоюзов, которым даже пытался подчинить руководство компаний. Это вызвало протест против советизации авиапромышленности, и Пьер Кот был вынужден уйти в отставку. С его уходом вопрос о поставке пушки Т23 завис, и СССР выставил условием поставки советских самолетов поставку авиапушки. В итоге переговоры так затянулись, что когда решение было найдено, уже и пушка, и самолеты морально устарели настолько, что в них не было никакой необходимости.

В феврале 1936 г. Францию посетили начальник Генерального штаба РККА маршал Тухачевский и командующий Киевским ВО командарм Уборевич. Тухачевский был принят министром иностранных дел Фланденом, начальником Генерального штаба генералом Гамеленом, нанес визит вежливости герою Первой мировой войны маршалу Петэну, будущему главе коллаборационистского правительства. Посетил заводы группы Шнейдер. Кроме того, специально для Тухачевского была организована встреча с французскими офицерами, с которыми он вместе находился в плену в Первую мировую войну, среди которых был Шарль де Голль. Интересно, что в отчете французской разведки, негласно наблюдавшей за встречей, единственный человек из французов, который упоминается по фамилии, это именно де Голль, который имел продолжительную беседу с Тухачевским о своей книге, которую Тухачевский даже пообещал перевести на русский язык[5].

К сожалению, тесного сотрудничества не получилось. Буржуазные круги Франции боялись роста влияния компартии в связи с кризисом и потери власти. События в СССР в 1937-38 гг., в ходе которых были расстреляны и маршал Тухачевский, и советский военный атташе во Франции Венцов-Кранц, тоже не способствовали укреплению авторитета Советского Союза. За восемь лет, с 1932 по 1940 г., правительство во Франции сменилось 16 раз. Во власти находились представители диаметрально противоположных политических течений, как лебедь, рак и щука, тянувшие страну в разные стороны. Подобная нестабильность не могла не сказаться отрицательно. В итоге метания европейской политики привели к Мюнхенскому пакту 1938 г. 6 декабря 1938 г. было подписано франко-германское соглашение, известное под названием пакт Бонна — Риббентропа, которое не только в СССР, но и в самой Франции было воспринято как предлагающее Германии Восточную Европу в обмен на отказ от претензий на Эльзас и Лотарингию.

В 1939 г. новый посол Франции в СССР Поль-Эмиль Наджиар попытался разрядить напряженность в отношениях двух стран после Мюнхена. Но в марте 1939 г. Германия захватила Чехословакию и Мемель, а Италия — Албанию. В мае начались бои между СССР и Японией на Халхин-Голе. Хотя Англия и Франция выразили протест Германии и заявили о гарантиях Польше, зная, что в самой Франции в это время существовал разрыв мнений — от денонсации существующего военного договора с СССР до подписания нового, СССР, опасаясь двусмысленности их политики, чтобы обезопасить себя, начал искать сближения с Германией. Во Франции начали понимать, что, даже если направить германскую агрессию на восток, она рано или поздно придет и на запад. Во Франции был принят закон о всеобщей воинской обязанности и начата мобилизация резервистов. Именно тогда началась военная служба для многих пилотов «Нормандии — Неман». В СССР была направлена торговая делегация, были начаты военные консультации, а затем и переговоры с участием Великобритании, которая одновременно вела консультации с Германией, которая все активней подбиралась к Прибалтике.

Переговоры, к сожалению, закончились ничем. Камнем преткновения были территории, отторгнутые от России в результате Первой мировой и Гражданской войны, на которых Запад поспешил создать так называемый «санитарный кордон» против большевизма — ряд независимых буферных государств. А также аннексия Польшей Западной Украины и Западной Белоруссии[6].

В этой связи весьма любопытна нота, посланная в МИД Франции военным атташе полковником Паласом, которую уместно будет частично процитировать:

«…Польша полностью изолирована от своих союзников Франции и Англии, как это было в случае с Чехословакией. По ее собственному пожеланию на сегодняшний день ей отвергнута любая советская военная помощь и дан отказ в пересечении советскими войсками польской территории…

Таким образом, в нынешней ситуации сотрудничество с СССР против Германии невозможно, кроме нескольких моментов…

…Мы рискуем получить Польшу изолированную, перед превосходящей Германией, с небольшими силами на западной границе, которая будет побеждена ранее, чем Франция и Англия, находящиеся на Линии Зигфрида и на Рейне, смогут оказать ей какую-то эффективную помощь.

Все чаще заметно, что подобное развитие событий не исключают ни советские военные, ни лично Сталин, чья международная политика день ото дня все четче разворачивается в сторону собственных национальных интересов. Увидев, как в 1938 г. его пакты о совместной деятельности с Францией и Чехословакией остались мертвым делом, поскольку не были подкреплены военными договорами, ныне мы выглядим голыми, ведя простые переговоры между Генеральными штабами. В этот раз СССР не повторит прежней ошибки…

…Если мы действительно хотим союза с Россией, чтобы создать силы, действительно способные остановить германскую агрессию и, возможно, избежать войны, необходимо:

— немедленно вступить в контакт с Советским командованием;

— подготовить польский менталитет (sic) к необходимости принять наши предложения;

— возможно, подготовить страны Прибалтики к нашим гарантиям и доверию к нашим силам.

Я позволю себе добавить в заключение, что, если мы не отреагируем немедленно, СССР окажется изолирован и вначале пойдет на неизбежный нейтралитет, а затем и на союз с Германией на базе раздела Польши и Прибалтики…»[7].

Нота от 13 июля 1939 r, адресованная военным атташе посольства Франции в СССР в Министерство иностранных дел Франции.

Отметим, что Франция, в отличие от Великобритании, в конце концов согласилась подписать военное соглашение[8]. Об этом генерал Думенк сообщил Ворошилову вечером 22 августа, но уже после того, как было объявлено, что 23 августа будет подписан советско-германский договор о ненападении.

Государством, которое оказалось наиболее недовольным подписанием германо-советского договора, стала Япония, которая в тот момент воевала с СССР на Дальнем Востоке и восприняла такой шаг Германии как предательство. Французская пресса с удовольствием писала о том, что пакт Молотова— Риббентропа нанес удар по Антикоминтерновскому союзу. Япония грозила выйти из Оси. Оказавшись без поддержки союзников и имея далеко не выдающиеся боевые успехи, Япония была вынуждена подписать мирное соглашение с СССР.

Военно-воздушный атташе Франции в СССР подполковник Шарль Люге, впоследствии один из организаторов «Нормандии — Неман», 29 августа 1939 г. представил доклад в Министерство иностранных дел Франции, в котором анализировал ситуацию, и считал, что СССР вынужденно пошел на подписание соглашения с Германией, ввиду отсутствия ясной позиции Франции и Англии в ситуации, когда война с Польшей в Германии уже была решена. И предлагал усилить работу французской военной миссии по выработке военного соглашения с СССР.

Германия также понимала вынужденность и недолговечность соглашений с СССР и уже неделю спустя после их подписания поспешила напасть на Польшу. 3 сентября 1939 г. Англия и Франция объявили войну Германии и сообщили Польше, что начнут наступление против Германии[9]. США объявили о нейтралитете. Началось то, что принято называть «странная» или «сидячая» война.

Несмотря на грозные слова, реальных шагов со стороны Франции было сделано мало. Единственным было пересечение немецкой границы в Сааре, и продвижение вглубь территории Германии на расстояние до 8 километров до так называемой линии Зигфрида. Немцы сопротивления не оказывали и организованно отступили. Правительство Франции рассчитывало на мирную конференцию с Германией и военных действий не открыло, хотя локальные стычки были ежедневными.

14 сентября Франция проинформировала Польшу, что прямой военной помощи от союзников она не получит. Польское правительство отдало приказ об эвакуации во Францию[10] и покинуло страну. 17 сентября СССР заявил, что, поскольку Польское государство больше не существует, Советский Союз берет под свою защиту жителей Западных Украины и Белоруссии. В тот же день нота о вводе войск была разослана всем дипломатическим представительствам иностранных государств в Москве. Особо в ноте подчеркивалось, что СССР сохраняет нейтралитет в польско-немецком конфликте.

27 сентября вермахт вошел в Варшаву. Несколько окруженных польских группировок держались до 5 октября. 4 октября Франция вывела свои войска из Германии с линии Зигфрида, так и не сделав ни одного выстрела. Но «странная война» продолжалась. Во Францию прибывали английские и польские воинские части, были эвакуированы жители приграничных районов Эльзаса и Лотарингии, а также ряд учреждений и музеев из Парижа.

Во Франции была запрещена деятельность компартии. Одновременно французское МИД проанализировало ситуацию и пришло к тому же выводу, что и подполковник Люге: германо-советские отношения носят вынужденный временный характер. Было решено возобновить активные контакты с СССР. Французский посол выразил позицию Франции, и среди прочего вспомнил, что Версальским договором 1919 г. восточной границей Польши была признана так называемая «линия Керзона». То есть именно та линия, на которую и вышли советские войска в сентябре 1939 г.

Но в ноябре советские войска были введены в Прибалтику, и началась финская война. Франция вновь сменила свою позицию. В декабре Франция и Великобритания добились исключения СССР из Лиги Наций. В Париже французские власти арестовали счета и ценности советского торгпредства и провели обыск в его помещениях.

В январе 1940 г. начались репрессии против депутатов, членов коммунистической партии Франции. В феврале в Алжире началось формирование 13-й полубригады Иностранного легиона, предназначенной для участия в войне на стороне Финляндии против СССР, в которую к марту влилось 2249 добровольцев, в том числе значительное количество белоэмигрантов. В частности, командиром одной из рот, а с октября 1941 г. командиром самой полубригады был князь Дмитрий Зедгинидзе-Амилахвари, родной брат которого позднее был знаменосцем антибольшевистского Французского легиона, сражавшегося на стороне Германии против СССР во время Великой Отечественной войны. Также формировалась бригада из польских добровольцев. Рассматривались планы ввода флота в Черное море. Обсуждались совместные с Великобританией военные действия на Кавказе и десант в Мурманске. Рассматривались планы бомбардировки советских нефтепромыслов в Баку, Батуми и Грозном.

В марте советско-финская война закончилась неожиданно для французов. Подразделение Иностранного легиона, высаженное в Норвегии, оказалось не у дел[11]. Правительство Даладье, осуществившее также крупные военные поставки в Финляндию, было вынуждено уйти в отставку. Новое правительство начало с крупного скандала с СССР, в результате которого были отозваны послы обоих государств и подготовка к военным действиям была активизирована.

За своими планами против России Франция пропустила развитие ситуации в Европе. В апреле Германия напала на Данию и Норвегию. 10 мая началось наступление германских войск во Франции и Бенилюксе. «Странная война» вступила в последнюю стадию.

В Великобритании, обиженный недоверием, подал в отставку лорд Чемберлен, человек, который еще 10 месяцев назад заявлял на весь мир, что Мюнхен-38 обеспечил мир в Европе как минимум для целого поколения. Вместо него премьер-министром был избран Уинстон Черчилль. Это знаковое событие для развития Второй мировой войны: люди, виновные в запутывании ситуации, ушли, европейская политика стала меняться в сторону реализма под ударами германской армии.

11 мая капитулировал Люксембург. 14 мая — Нидерланды. 19 мая министр обороны Франции, 68-летний генералиссимус Морис Гамелен, был заменен на вызванного из Сирии 73-летнего генерала Максима Вейгана, благодаря советам которого Юзеф Пилсудский в свое время смог отстоять Варшаву во время наступления Красной армии. До 19 мая Вейган занимался подготовкой армий на Ближнем Востоке к атаке на СССР.

16 мая вермахт, оставив Бельгию к северу и линию Мажино к югу, вторгся во Францию у Седана, разрезав надвое англо-французскую группировку. 21 мая было принято решение контратаковать немецкие части из Бельгии, но в тот же день погиб командующий 1-й группой французских армий генерал армии Гастон Бийот, создатель французских танковых частей и соратник Вейгана по службе в Польше. Сын генерала чуть позже попадет в плен, из которого бежит в Советский Союз.

24 мая германская армия, повернув на север, взяла порт Булонь-сюр-Мер, из которого еще 19 мая началась эвакуация английских частей с континента, окружила Кале и выдвинулась на Дюнкерк, отрезав Францию от поставок из Великобритании. 26 мая началась поспешная эвакуация британских частей из Дюнкерка. США отказались вступить в войну. Великобритания направила в Москву посла с «особой миссией».

28 мая капитулировала Бельгия. В тот же день крупнейшее французское танковое соединение — 4-я кирасирская дивизия под командованием полковника де Голля — было переброшено из Лотарингии под город Абвилль, где французская армия и спешно собранные, плохо вооруженные части ополченцев пытались преградить путь немцам на Париж по рубежу реки Сомма.

30 мая Франция начинает спешные попытки восстановить отношения с СССР и отправляет нового посла взамен отозванного после финской войны. 8 июня министр авиации Франции отправил в правительство предложение срочно проработать вопрос о поставках военных самолетов из СССР. Уже 14 июня новый посол Франции Эрик Лабонн был принят Молотовым.

10 июня войну Франции объявляет Италия.

11 июня французское правительство эвакуировалось из Парижа в Тур. В Бриаре началась конференция, на которую прилетел Черчилль с целью удержать Францию от заключения сепаратного мира. В работе конференции принимал участие генерал де Голль, только что повышенный в чине и введенный в состав министерства обороны.

16 июня в Париже произошла последняя смена правительства— наступило время маршала Петэна. 17 июня маршал обратился к Германии с просьбой о перемирии и отдал приказ армии прекратить сопротивление. 18 июня из Лондона генерал де Голль призвал к обратному — к Сопротивлению. При поддержке англичан им был создан комитет «Свободная Франция», которому были подчинены французские воинские соединения, оказавшиеся у англичан.

22 июня 1940 г., через 44 дня после начала боев, в Компьене Франция подписала перемирие с Германией, фактически капитуляцию. Франция была разделена на две части — оккупированную и свободную. Правительство переехало в город Виши. На севере Франции была создана так называемая красная зона, подчиненная Брюсселю, где велись приготовления к войне с Англией и куда был запрещен возврат беженцев. 55 % территории Франции оккупировалось Германией. В оставшейся, так называемой свободной зоне Франции разрешалось держать армию численностью не более 100 тысяч человек и около 50 тысяч в силах правопорядка. Запрещалось иметь авиацию[12]. Количество танков и артиллерии значительно сокращалось. Батареи ПВО разрешалось держать только против Англии. Франция должна была взять на себя содержание оккупационных частей.

24 июня Франция заключила перемирие с Италией, по которому несколько альпийских италоязычных департаментов и Монако были заняты итальянской армией[13]. Верхняя Савойя и город Ментона были аннексированы, для жителей был введен обязательный итальянский язык и итальянские паспорта. Стоит отметить, что этим Италия пыталась вернуть территории, уступленные ей Франции в обмен на признание независимости Италии в 1861 г.

За полтора месяца боев Франция потеряла убитыми 123 тысячи военнослужащих и 21 тысячу гражданских жителей, 1,8 миллиона пленными, из которых 51 тысяча погибла в плену в течение войны. Союзники Франции потеряли около 15 тысяч убитых и 70 тысяч пленных. Число беженцев составило 10 миллионов французов и 1,5 миллиона бельгийцев[14].

Во Франции капитуляцию встретили подавленно. Процитирую пилота «Нормандии — Неман» Константина Фельдзера, сказавшего в своей книге «Вперед!»: «Франция открыла двери врагу в 1940 г., подписала военный альянс против союзников и сражалась с ними при любой возможности»[15]. Страна фактически распалась. Осталась основная, реальная, материковая Франция, частично оккупированная, с правительством в Виши, и другая — виртуальная «Свободная Франция», не покорившаяся оккупации и намеревавшаяся сражаться до конца за освобождение своей страны.

К счастью для Франции, в столь острый момент ее истории у нее нашелся такой человек, как генерал де Голль.

В мире стремительный разгром государства, считавшегося одним из наиболее сильных, тоже вызвал растерянность. А также продемонстрировал рациональность соглашений, заключенных СССР с Германией. Великобритания, лишившаяся фактически единственного союзника, осталась один на один с Германией.

Польские воинские части французской армии должны были эвакуироваться в Англию. Туда же направились частным образом те, кто знал о призыве де Голля и не желал смириться с поражением. Многие пилоты «Нормандии — Неман» получили свой первый боевой опыт в боях за Францию. Некоторые из них, переодевшись в польскую форму, вместе с поляками в эти дни отправились в Англию.

3 июля Великобритания провела операцию «Катапульта» по уничтожению французского флота. Погибло около 2 тысяч человек. Этой операцией Великобритания серьезно подорвала авторитет де Голля и снизила количество французов, желающих бороться против Германии.

Новое правительство Франции, избранное 17 июня 1940 г., под руководством маршала Петэна, было вынуждено покинуть оккупированный Париж и обосновалось в городе Виши — под этим названием оно и вошло в историю. Как легитимное правительство Франции оно было признано 32 государствами, включая СССР и США. Еще 30 мая Франция, желая восстановить отношения с СССР, направила нового посла в Москву. Им стал Эрик Лабонн, бывший до этого Генеральным резидентом (наместником) Туниса. Выбор был не случаен. Франция активно искала дружбы с Советским Союзом и посылала лиц, знавших и любивших Россию и вызывавших доверие в Кремле. Эрик Лабонн в 1905 г. был военным корреспондентом в Маньчжурии. Затем работал во французских дипломатических миссиях в России. В Первую мировую войну был офицером связи французского командования при штабе Русского экспедиционного корпуса во Франции. После установления дипломатических отношений между Францией и СССР был советником посольства в Москве.

Любопытно, и весьма, что в самом начале военной кампании Франция предприняла попытку направить в СССР в качестве посла уже известного нам Пьера Кота, бывшего министра аэронавтики, в то время вице-председателя франко-британской межпарламентской группы. Его назначение под предлогом приобретения советских военных самолетов, продвигал премьер-министр Поль Рейно в надежде, что это поможет Франции продержаться дольше. Против назначения Кота возражали военные, маршал Петэн и генерал Вейган, считавший себя победителем Красной армии под Варшавой, а потому невысоко оценивавший ее способность воевать против Германии[16].

СССР не сразу, а только в ноябре 1940 г. тоже отправил своего представителя. И не в ранге посла, а в ранге поверенного в делах во Франции. Им стал один из видных дипломатов, заведующий Западным отделом Наркомата иностранных дел Александр Богомолов. Главной задачей посольства стала репатриация польских пленных, ставших советскими гражданами, бойцов испанских интербригад и вопрос о золоте Прибалтийских республик, ставших советскими. Франция была заинтересована в возобновлении торговых отношений, транзите в Индокитай и покупке военных самолетов.

В феврале 1941 г. Франция разморозила все советские активы и согласилась на возврат золотого запаса Латвии и Литвы. В ответ советский полпред был произведен в ранг посла. Но от военных поставок Франции СССР уклонился. Золотой запас, несмотря на соглашение, не удалось вывезти в связи с началом Великой Отечественной войны. Впоследствии он попал в Великобританию и уже после перестройки был возвращен вновь ставшими независимыми Литве и Латвии.

В это же время в СССР из плена в Германии бежало уже несколько сот французских военных, интернированных в лагерь в Козельске (Катынь). Среди них находились такие известные в будущем люди, как Пьер Бийот, министр обороны в 1955-56 гг. Ален де Буасье Дин де Люинье, в будущем женатый на дочери де Голля, генерал армии, канцлер Ордена освобождения, который содействовал открытию музея «Нормандии — Неман» в Анделизе, карикатурист Луи Миттельберг, известный под псевдонимом Тим. Французы требовали их отправки не во Францию, а к генералу де Голлю. Французский посол же требовал их тюремного заключения. Пьер Бийот встречался с Морисом Торезом в Москве. Во время встречи, по словам организатора «Нормандии — Неман» Альбера Мирлеса, он вел себя вызывающе, обвинял коммунистов в сговоре с фашистами. Французские пленные были отправлены в Лондон только в сентябре 1941 г. после разрыва отношений с Францией Виши. Причем около 40 из них остались в СССР, прошли подготовку в школе Коминтерна в Кушнаренково[17] и были использованы как для партизанской работы во Франции, так и для работы с французскими пленными из вермахта в СССР. Двое стали переводчиками в «Нормандии».

В апреле 1941 г. правительство Виши направило в СССР нового посла — Гастона Бержери. Неординарная личность, чьи взгляды менялись от левых до правых, он успел побыть коммунистом и троцкистом, националистом и фашистом. Первым браком он был женат на дочери Леонида Красина. Ему было суждено стать последним послом 3-й Республики в Москве.

В мае правительство Виши подписало Парижские протоколы с Германией и согласилось оказать ей военную помощь против Англии, а также в Тунисе и на Ближнем Востоке. Германии передавались порты Бизерта и Дакар, железная дорога Бизерта — Габес. Франция согласилась поставить оружие иракским националистам, в то время боровшимся с англичанами за независимость.

22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война. Расклад сил в Европе оказался окончательно определенным без двусмысленностей — наши и не наши.

Взаимоотношения СССР с Францией изменились радикальным образом.

Прежде всего, во Франции в первый же день германского нападения на СССР была проведена операция, о которой практически ничего не известно у нас. Власти Виши, опасаясь проявлений возмущений со стороны эмиграции, провели массовые аресты русских эмигрантов, забирая всех под одну гребенку. Как сказано в нижеприведенном документе, намечались «массовые аресты всех русских, как белых, так и красных».

В крупных городах аресты были проведены сразу, а в провинции аресты продолжались до начала июля. Нужно сказать, что участие русских эмигрантов во Второй мировой войне изучено плохо и представляется обычно в искаженном виде. Прежде всего во Франции сразу после ее оккупации в 1940 г. были запрещены белоэмигрантские организации. Они стали создаваться заново, как правило, лицами, прибывшими из Берлина, и после одобрения оккупационным командованием. Аресты по национальному признаку вызвали волну недоумения. Посыпались обращения от родственников и общественных деятелей. Например, от Евгения Протопопова-Ухтомского, бывшего консула Российской империи в Ницце, сын которого позднее служил в дивизии «Шарлемань» и погиб в Берлине в 1945 г. в боях с Красной армией. Арестованных проверяли на благонадежность, затем одних отпускали, а неблагонадежных отправляли в лагеря. В частности, был арестован Яков Волга, который провел два года в лагерях, а после освобождения, уже в 1945 г., служил в качестве переводчика в «Нормандии — Неман»[18].

Нота французской полиции в Политическую дирекцию с сообщением о проведении массовых арестов всех русских и с предложением о дальнейших действиях (МАЕ 857).

На генерала де Голля во время войны обычно накладываются та слава и то положение, которые он имел в конце войны и после нее. Говорят, что де Голль — это и есть Франция. В начале же войны он был мало кому известным, начинающим политиком. Он даже не был генералом. В генералы он был произведен во время боевых действий 1 июня 1940 г. ВРЕМЕННО[20]. 6 июня его отозвали в Париж, в распоряжение премьер-министра, на должность военного секретаря, отвечающего за взаимодействие с английскими союзниками. 10 июня он покидает Париж для участия в конференции в Бриаре, а 17-го уезжает в Лондон. 18 июня он выступил по радио со своим знаменитым призывом к Сопротивлению. 26 июня он был уволен из армии, а производство в генералы было отозвано в связи с самовольным выездом за границу.

Пилот «Нормандии — Неман», Герой Советского Союза Ролан де ля Пуап так написал о своей первой встрече с де Голлем в Лондоне 5 июля 1940 г.:

«Глава „Свободной Франции“ произвел на нас впечатление своим ростом и статью, в униформе цвета хаки… Отныне мы знали в лицо того, чье имя повернуло нашу судьбу и заставило пересечь Ла-Манш, переодевшись в польских солдат. Но де Голль представлял только надежду, символ. В июле 40-го за ним не стояло никаких реальных сил»[21].

27 июня 1940 г. де Голль создает комитет «Свободная Франция» и в качестве его главы объявляет о непризнании правительства Петэна за коллаборационизм с врагами, открыто продемонстрировав амбиции на создание правительства в изгнании. Великобритания, поддержав планы генерала, тем не менее не увидела в нем главу правительства, а признала только в качестве главы «всех свободных французов, где бы они ни находились». В это время численность «Свободной Франции» составляет около 500 человек из числа военнослужащих и гражданских, эвакуированных из Франции британцами. В конце июня к ним присоединяется уже знакомая нам 13-я полубригада Иностранного легиона. В течение июня и июля частным образом в Англию, откликнувшись на призыв де Голля, прибудет уже несколько сот человек, в том числе около 500 летчиков, техников и обслуживающего персонала авиации. 13 летчиков тут же примут участие в воздушных боях над Англией.

Первым крупным политиком, поддержавшим де Голля, стал Пьер Кот. Уже 20 июня 1940 г. он прибыл в Лондон и 30-го встретился с де Голлем. Они имели продолжительную беседу о судьбах Франции, о Сопротивлении, о послевоенном устройстве Франции. Затем, однако, Пьер Кот покинул Лондон и уехал в США, где вел агитацию за открытие второго фронта. По словам самого Пьера Кота, у него с де Голлем возник ряд разногласий по принципиальным вопросам. По воспоминаниям де Голля, в самый первый момент становления своего движения, организованного на средства Британского кабинета, авторитет которого уже был подорван тем, что Великобритания бросила Францию на произвол судьбы в Дюнкерке, а затем вообще осуществила бомбардировку французского флота, он не решился принять в свое движение такую фигуру, как Пьер Кот. Представитель радикал-социалистической партии Пьер Кот имел одиозную репутацию в среде французской буржуазии, к поддержке которой в то время обращался де Голль.

Как бы то ни было, при де Голле осталось две фигуры, которые ни на тот момент, ни позднее ничем особенным себя не проявили и отличились только тем, что до войны оба руководили отделами в министерстве аэронавтики при Пьере Коте. Первый — Андре Лабарт, который вначале был назначен директором по вооружениям и науке, а затем — главным редактором журнала «Свободная Франция». Сегодня его называют главным резидентом советской разведки при генерале де Голле, хотя никаких доказательств этому и по сей день не предъявлено. Вторым был Жан Мулен, тоже рядовой политик, который в 1943 г. после завершения всех переговоров де Голля с коммунистами и СССР был назначен ни много ни мало руководителем Объединенного совета Сопротивления во Франции, в которое тогда вошло 8 основных движений Сопротивления внутри Франции. На этом посту Жан Мулен также не успел ничего сделать. Прибыв нелегально во Францию, он был арестован гестапо и погиб при невыясненных обстоятельствах. Ныне по количеству топонимов во Франции Жан Мулен идет на третьем месте после самого де Голля и генерала Леклерка.

Если и не разделять версию Тьерри Вольтона[22], что все трое были агентами советской разведки, то факт того, что Лабарт и Мулен были ставленниками настроенного просоветски Пьера Кота, отрицать сложно. А учитывая его дальнейшую деятельность, я бы решился назвать его самого «серым кардиналом» де Голля в отношениях с СССР.

8 июля 1940 г. создаются ВВС «Свободной Франции» под временным командованием адмирала Мюселье, командующего ВМФ «Свободной Франции».

Адмирал Эмиль Мюселье был первым из старших офицеров, примкнувших к де Голлю. Он также был близок к радикальной партии Пьера Кота. Это он предложил в качестве символа «Свободной Франции» лотарингский крест, то есть символ, отличный и от свастики, и от прусского креста. В 1919 г. он участвовал в интервенции в Россию, в качестве капитана авизо «Скап» оборонял Мариуполь от наступавшей Красной армии. Когда начался мятеж под руководством Андре Марти и французский флот в Черном море, подняв красные флаги на кораблях, отказался участвовать в боевых действиях против Советской России, корабль Эмиля Мюселье был единственным не поднявшим красный флаг. Ирония судьбы — в то время как Эмиль Мюселье стал главнокомандующим «Свободной Франции», Андре Марти был одним из руководителей Коминтерна и находился в Москве. И оба приложили руку к созданию «Нормандии — Неман».

4 июля военный трибунал в Тулузе заочно приговорил «ПОЛКОВНИКА де Голля» к 4 годам тюрьмы и денежному штрафу в размере 1000 франков.

14 июля де Голль проводит в Лондоне парад войск «Свободной Франции».

В ответ 2 августа 1940 г. во Франции де Голль был приговорен к смертной казни и конфискации имущества. 7 августа британское правительство заключило договор о формировании и финансировании необходимых военных и гражданских структур «Свободной Франции», численность которой к этому времени составляла уже 7000 человек.

23-25 сентября армия де Голля вместе с британцами впервые участвовали в военной операции в Дакаре. Британия силой хотела подтолкнуть французские колонии к выходу из подчинения Виши. Дакар занимал важное стратегическое положение на Атлантическом побережье, особенно после его передачи Германии. Для сил «Свободной Франции» это был первый экзамен и серьезный экзамен: французы под командованием де Голля должны были сражаться с французами Петэна. Английская эскадра, в составе которой был один авианосец и 20 боевых кораблей, при участии трех французских, одного польского, двух голландских судов и четырех транспортных кораблей, перебросила в Дакар две с половиной тысячи солдат генерала де Голля. В операции принимала участие 13-я полубригада Иностранного легиона и 1-я смешанная авиагруппа под командованием подполковника Мармье. Шесть пилотов группы — в будущем летчики «Нормандии — Неман». А со стороны вишистов воевала эскадрилья под командованием капитана Дельфино, в будущем командира «Нормандии — Неман».

Миссия закончилась крупной неудачей. Катер с парламентерами под началом адмирала Тьери д'Аржентлье был обстрелян, а сам адмирал был ранен. Со стороны союзников была выслана группа на двух самолетах под командованием одного из наиболее опытных французских летчиков — кавалера Военного креста с пальмой Жюля Жуара, будущего пилота «Нормандии — Неман», для переговоров с вишистами. Группа была арестована, и де Голль предложил прекратить операцию. Британское командование попыталось атаковать порт с моря, но атака была отбита французским флотом.

Из-за провала операции де Голль и командующий ВМФ и ВВС «Свободной Франции» адмирал Мюселье разругались между собой. Позже адмирал был арестован Скотланд-Ярдом по обвинению в шпионаже, а еще позже поднял бунт против де Голля, обвинив последнего в диктаторстве. Авторитет войск де Голля и его самого был подорван, а у Черчилля сложилось мнение, что любой секрет, доверенный де Голлю, становится известным вишистам, а от них — Германии. Из-за этого до конца войны многие важные операции союзники будут проводить без ведома де Голля. Но, к счастью для «Свободной Франции», Черчилль посчитал, что лучше плохая альтернатива Виши, чем никакой.

В это время на сторону «Свободной Франции» перешел генерал армии Жорж Катру[23]. Наиболее крупная по званию фигура французской армии. Генерал был знаком с де Голлем по плену в Баварии. В 1920 г. генерал-губернатор Сирии создавал специальные части из кавказских народов для борьбы с арабскими сепаратистами. Затем занимал ряд дипломатических должностей, и перед войной был назначен генерал-губернатором Индокитая. Черчилль предложил ему, как старшему по званию, принять руководство «Свободной Францией» вместо оскандалившегося в Дакаре де Голля. Однако генерал Катру отверг это предложение, заявив, что де Голль уже стал символом и потому он полностью подчиняется ему, младшему по званию. В 1945 г. генерал Катру станет первым послевоенным послом Франции в СССР.

После Дакара де Голль направился со своими силами в Африку, которая еще в августе при участии спецгруппы капитана Леклерка, через два звания произведенного в полковники и назначенного генерал-губернатором Камеруна и всей Центральной Африки, заявила о своем присоединении к «Свободной Франции».

Чад, Камерун и Конго добровольно, а Габон после бомбардировки его столицы присоединились к «Свободной Франции». Затем из Камеруна через Чад силы «Свободной Франции» под командованием полковника Леклерка[24]смогли совместно с союзниками осуществлять действия в Ливии против Африканского корпуса Роммеля.

27 октября был создан «Совет Освобождения Французской империи», в который вошли французские колонии Чад, Конго, Камерун, Габон, Таити, Новая Каледония и Индийские фактории, губернаторы которых отказались признать правительство Виши. Также была учреждена воинская награда «Свободной Франции» — орден Освобождения — высшая награда Франции де Голля времен Второй мировой войны. По сути, личный орден де Голля. Им было награждено 1038 человек, 5 городов и 18 воинских частей, включая «Нормандию— Неман». К награждению представлялись только лица, доказавшие преданность движению генерала де Голля.

К декабрю 1940 г. силы де Голля насчитывали 27 тысяч человек, 24 военных судна и около ста летательных аппаратов различных типов — за счет частей и мобилизации в Африке. К этому времени относятся первые контакты и попытки установить взаимоотношения между СССР и «Свободной Францией». Гастону Палевскому, в то время директору по политическим делам «Свободной Франции», удалось установить контакт с Иваном Майским, послом СССР в Великобритании. Это говорит о том, что уже в конце 1940 г. де Голль оценивал СССР как своего союзника ПРОТИВ Германии.

В 1941 г., в ответ на разрешение Виши использовать французские базы в Сирии против Англии в Ираке, Великобритания захватывает Сирию у Франции Виши. Части «Свободной Франции» участвуют в операциях британской армии в Сирии. После Дакара это была вторая крупная операция союзников против французской армии Виши, в которой в то время против Великобритании и де Голля сражались и будущие пилоты «Нормандии — Неман», в частности будущий Герой Советского Союза Жак Андре.

Здесь успех был уже на стороне союзников. 21 июня 1941 г. Дамаск капитулировал. Генерал Катру был назначен Верховным комиссаром Франции в Леванте и от имени де Голля признал независимость Сирии и Ливана. Французские части, попавшие к британцам, получили выбор — вернуться к Виши или встать на сторону де Голля. Только около 17 % военнослужащих армии Виши перешли в «Свободную Францию». Остальные предпочли вернуться к Виши, считая для себя это меньшим позором, чем службу англичанам. Из тех, кто согласился перейти к де Голлю, стали формироваться части «Свободной Франции», которые целиком и полностью во всем зависели от британцев. Де Голль получил достаточную материально-техническую базу для организации боеспособных частей. Впрочем, французы открыто демонстрировали недовольство Англией, фактически ведшей войну против метрополии, и британское командование им не доверяло.

Французские ВВС были официально созданы 1 июля 1941 г. адмиралом Эмилем Мюселье. Летчики были одной из наиболее заметных и идейных составляющих «Свободной Франции». С риском для жизни они начали бежать из Франции уже с первых дней ее оккупации. 13 французских летчиков участвовали в июне-июле 1940 г. в частях британской авиации в «битве за Англию». В первый месяц в Англию прибыло около 500 летчиков, техников и обслуживающего персонала ВВС. Британские ВВС, или Королевские Воздушные Силы RAF, нуждались в летчиках.

Летчики размещались на двух полигонах — Сант-Атам в Кардиффе и Сюттон Бридж в Линкольншире. Англичане осуществляли довольно жесткий отбор уже подготовленных пилотов, и первым критерием было знание английского языка минимум на уровне, достаточном для понимания радиопереговоров. Немало французских летчиков не смогли поступить в Британские Королевские ВВС только из-за незнания языка. Затем пилоты проходили курс обучения и тренировки.

В сентябре 1940-го из французских летчиков была сформирована 1-я смешанная группа, состоящая из двух эскадрилий истребителей и двух эскадрилий бомбардировщиков — по шесть самолетов в эскадрилье. Группа участвовала в операции в Дакаре, а затем в Камеруне и Габоне. Первоначально группа располагалась в порту Дуала в Камеруне, где самолеты, прибывшие из Англии в разобранном виде, выгружались и монтировались. Затем истребители были переведены на аэродром Криби, который был подготовлен под руководством будущего Героя Советского Союза Ролана де ля Пуапа. В ноябре летчиков-истребителей отозвали в Англию. Бомбардировщики передислоцировали в Чад. Их командиром был капитан Астье де Виллят, позднее командующий ВВС «Свободной Франции» на Ближнем Востоке, один из организаторов группы «Нормандия».

В конце 1940 г. вся авиация де Голля состояла из двух эскадрилий общим числом 16 самолетов, не считая французских пилотов, задействованных в составе британских ВВС, и нескольких самолетов в Эфиопии. Эти части участвовали в составе «колонны Леклерка» в захвате оазиса Куфра в Ливии.

В марте 1941 г. в Лондон из Южной Америки прибыл полковник авиации Марсиаль Вален, которого де Голль произвел в генералы и назначил командующим ВВС «Свободной Франции». Вален получил ранение при посадке неисправного самолета незадолго до начала Второй мировой войны и был переведен в состав военного атташата Франции в Бразилии. Брат Марсиаля Валена участвовал в работе делегации по заключению военного соглашения с СССР в 1939 г.

Марсиаль Вален фактически и создал авиацию де Голля, сумев договориться с англичанами о создании чисто французских подразделений в составе RAF. Именно он ввел обычай называть авиаобъединения по названию французских провинций, а авиаэскадрилий — по названию городов этих провинций, чтобы отличаться от традиционных номерных названий частей, как это происходило в собственно Франции.

На авиабазу Раяк в Сирии, ставшую с июля 1941 г. основной авиабазой «Свободной Франции» после занятия Сирии, были выведены остатки эскадрильи № 1, участвовавшей в операции в Дакаре, затем в Габоне, Египте и Греции. Эскадрилья № 1 первой из частей «Свободной Франции» была награждена орденом Освобождения, созданным генералом де Голлем в ноябре 1940 г. На ее счету уже было 12 сбитых самолетов противника.

На ее основе в сентябре 1941 г. генерал Вален создал Истребительную группу № 1, получившую название «Эльзас», состоявшую из двух эскадрилий — «Страсбург» и «Мюлюз (Мюльхауз)» под командованием майора Тюляна, впоследствии командира «Нормандии». В октябре вся бомбардировочная авиация «Свободной Франции» была сведена в Группу «Лотарингия» под командованием майора Корнильон-Молинье[25], также состоящую из двух эскадрилий «Нанси» и «Мец».

В январе 1942 генералу Валену удалось договориться с британцами о формировании в рядах Британских ВВС Истребительной группы № 2 «Иль де Франс» в составе двух эскадрилий «Париж» и «Версаль» под общим командованием морского летчика капитана третьего ранга Филиппа де Скитиво, в которую были сведены французские пилоты, ранее вступившие в RAF.

В ноябре 1941 г. было принято принципиальное решение, а в феврале 1942-го было начато формирование Истребительной группы № 3, затем ставшей «Нормандией — Неман». И в январе 1943 г. было завершено формирование группы бомбардировщиков «Бретань» с эскадрильями «Нант» и «Ренн». В 1943 г. группа предполагалась к выводу в СССР для формирования вместе с «Нормандией» авиадивизии «Франция».

Начало войны против СССР застало де Голля в Дамаске, за день до этого занятом английскими частями. В Сирии, подмандатной французской территории, располагались значительные французские воинские силы. После того как правительство Виши согласилось на использование территории Сирии Германией против Англии, Великобритания решила оккупировать эту территорию, чтобы перекрыть Германии доступ к ближневосточной нефти. Следующим шагом стала превентивная оккупация Ирана, в которой участвовал и СССР. Эти действия союзников побудили Турцию сохранить нейтралитет в войне и навсегда отрезать возможность Германии пройти на Кавказ с юга[26].

Де Голль, как и все, моментально понял значение вступления СССР в войну против Германии как для всего мира в целом, так и для своей организации в частности. Он тут же отдал указание своим заместителям в Лондоне вступить в контакт с советским послом:

«Национал-социализм, переродившийся в жестокий милитаризм, и большевизм, все больше и больше превращающийся в национализм, различаются только нюансами. Это не на идеологической почве, а совершенно ясно и просто, что на национальной столкнулись нынче Рейх и Советы. И вопрос не в том, кто победит — национал-социализм или большевизм, а в том, будет ли Россия независимым государством или превратится в вассала Рейха. Даже если Рейх ведет идеологическую войну… — мы не можем забыть, что он остается нашим врагом. В той трагической ситуации, в которой находится Франция, мы должны приветствовать любое содействие. Любой, кто сражается против Германии, в то же время сражается за освобождение Франции… Не забудем пример… III-я Республика, благодаря союзу, заключенному с царской Россией, смогла победить в битве на Марне и спасти страну в 1914 г.»[27]

Таким образом, де Голль уже в первый день войны сделал заявление об отказе учитывать идеологические различия с СССР в борьбе против фашизма — то, что никак не могла сделать дрейфовавшая в мировую войну Франция в 30-х годах.

Представители «Свободной Франции» в Лондоне и Стамбуле получили распоряжение вступить в контакт с советскими представителями, сообщить о поддержке советского народа и предложить военную помощь[28]. СССР не ответил на обращения, поскольку имел отношения с Францией Виши. Кроме того, в СССР по разным причинам относились к де Голлю настороженно (в частности, по причине его взаимоотношений с компартией и по причине того, что де Голль был советником в Варшаве в 1920 году и учил поляков воевать против Красной армии). К тому же он был знаком с Тухачевским, с которым во время Первой мировой войны в плену в Баварии сидел в одной камере, а затем встречался в Париже в 1936 г. Одна из первых характеристик де Голля, данная советским послом Александром Богомоловым, такая: де Голль разговаривает «…в тоне „Франция — это я“, с невероятной самоуверенностью и самомнением»[29].

Французская коммунистическая партия была крупной организованной силой, в прямом подчинении Коминтерна, а генеральный секретарь французской компартии Морис Торез находился в Москве. В отличие от де Голля и его сил, компартия действовала в самой Франции, где имела крупную централизованную подпольную сеть. В течение всей войны силы партизан под руководством компартии были более многочисленны, чем силы де Голля.

Однако компартия потеряла время с момента подписания германо-советского договора о ненападении до начала Великой Отечественной войны. Это время, следуя политике Коминтерна, компартия Франции, как и СССР, сохраняла нейтралитет. В то время только «Свободная Франция» де Голля объединяла тех, кто не признавал капитуляцию Франции. Имя де Голля стало символом для тех, кто не хотел покориться врагу. Хотя силы де Голля были слабы и находились в полной зависимости от Великобритании. Фактически только несколько африканских колоний, составляли территорию «Свободной Франции». Летчик «Нормандии — Неман» Жан де Панж вспоминал после войны, что в то время в Африке они полушутя-полусерьезно обсуждали возможность создания государства Новая Франция на островах в океане.

Сильной стороной де Голля было его стремление к восстановлению статуса Франции как великой державы. То, что не одобряли союзники. США не видели в де Голле главу Франции практически до конца войны. Более того, в 1943 г. они были готовы признать в качестве главы Временного правительства адмирала Дарлана, одного из главных действующих лиц коллаборационизма, инициатора капитуляции в 1940 г. и создания антибольшевистского легиона. Слабой стороной де Голля было то, что до вступления СССР в войну он делал ставку только на представителей буржуазии и никак не адресовался в своих посланиях к представителям народа. Именно в переговорах с СССР ему поставили условие «демократизировать» свое движение, т. е. сделать его ближе к пролетарским слоям французского общества.

Де Голль стал тем де Голлем, каким он вошел в историю, далеко не в последнюю очередь благодаря поддержке СССР, а «Нормандия — Неман» была не последним ключом этой поддержки. Некоторые французские историки, удивленные той легкостью, с какой де Голлю удалось установить отношения с СССР, считают, что он фактически подчинился Москве и стал марионеткой Сталина, а СССР через де Голля получил возможность влиять не только на коммунистов, но и на буржуазные круги, что его интересы были более ориентированы на послевоенную Францию[30].

29 июня 1941 г. Франция Виши разорвала дипломатические отношения с СССР. После выезда советских дипломатов из Франции из Москвы были отпущены французские дипломаты. 13 августа СССР выразил готовность установить отношения с движением генерала де Голля. 31 августа из СССР были отпущены французские военнопленные, ранее бежавшие из немецкого плена. Через Мурманск и Шпицберген они выехали в Лондон, где были встречены с триумфом. Британское правительство, опасаясь признания де Голля в качестве главы правительства в изгнании, обратилось к СССР, который согласился признать «Свободную Францию» на тех же условиях, на которых это сделала Великобритания[31].

24 сентября 1941 г. в Лондоне был создан Французский национальный комитет освобождения, который, кроме Великобритании, признали правительства в изгнании Бельгии, Польши и Чехословакии.

26 сентября де Голль прибыл в Лондон и в тот же день в посольстве СССР состоялся обмен письмами. СССР признал движение «Свободная Франция» и выразил готовность обменяться представителями. Де Голль выразил признательность и готовность сражаться на стороне СССР и его союзников против общих врагов. Генерал де Голль выразил готовность установить отношения с компартией Франции, а коммунисты выразили готовность признать любую организацию, деятельность которой направлена на борьбу против Германии. В устной беседе де Голль выразил острое недовольство англичанами, которые затягивали вопрос с открытием второго фронта в Европе и настояли на независимости Сирии, хотя де Голль был за «единую и неделимую» Францию. Это вызвало конфликт и в окружении де Голля.

Сближению позиций СССР и де Голля способствовала общая позиция по вопросу открытия второго фронта во Франции. СССР надеялся, что де Голль окажет соответствующее давление на союзников, а де Голль нуждался в признании со стороны коммунистической партии Франции, которая организовала серьезное Сопротивление врагу в метрополии.

27 сентября французское радио из Лондона с ликованием сообщило о признании «Свободной Франции» Советским Союзом. Де Голль лично прокомментировал свой успех:

«…Со стороны СССР это обязательство восстановить величие Франции и ее независимость… и он не требует от нас ничего другого… кроме как продолжать борьбу до окончательной победы, любыми средствами и возможностями»[32].

Эта фраза де Голля показывает, чем была «Свободная Франция» в 1941 г. и насколько важно было для нее признание со стороны СССР. Будущее Франции в то время было в гораздо большем тумане, чем исход войны, и позиция СССР, занятая с самого начала, в конечном итоге привела к тому, что Франция стала великой державой, одной из стран-победительниц во Второй мировой войне, а де Голль — ее главой. Во время войны разные политические силы объявляли разные политические проекты послевоенного устройства Франции — от монархии и различных типов республики до ликвидации независимости западноевропейских государств и объединения их в Западноевропейскую конфедерацию. Это без учета болезненного для всех вопроса границ: ведь все западноевропейские государства, как и восточноевропейские, после войны изменили свои границы.

В тот же день де Голль получил письмо из британского МИД, о том, что Великобритания, признавая де Голля главой «Французского национального комитета», не может тем не менее обменяться с ним дипломатическими представителями, так как это будет обозначать признание де Голля главой государства. Первой страной, с которой де Голль обменялся представителями, стал Советский Союз.

Дипломатическим представителем «Свободной Франции» стал Роже Гарро, опытный дипломат, симпатизировавший Советскому Союзу. В 1923 г. он работал в Китае и занимался вопросами КВЖД, которую французское правительство намеревалось захватить за царские долги. После признания Францией СССР работал в посольстве в Москве. Его заместителем стал кадровый разведчик Раймон Шмитлейн, который до войны работал в Прибалтике. Во время ввода советских войск в Латвию он был арестован НКВД за фотографирование расположений частей РККА и выдворен в Швецию, где занимался вопросами, связанными с организацией присутствия там французских экспедиционных сил. В 1941 г. он занимался весьма важными вопросами, связанными с наличием французских частей на Ближнем Востоке и был военным атташе у верховного комиссара Леванта генерала Катру, который категорически возражал против перехода Шмитлейна. Но как курьез, кандидатура Шмитлейна, известного СССР как разведчик, была одобрена советским МИД из списка, предложенного де Голлем. А дипломатов в его распоряжении было немного.

В декабре 1941 г. функции представителя при де Голле были возложены на бывшего посла СССР во Франции Александра Богомолова, который в то время был Чрезвычайными Полномочным Послом СССР при Союзных Правительствах в Лондоне (Польша, Норвегия, Югославия, Греция).

Таким образом, фактически Советский Союз стал первым государством, признавшим претензии де Голля на власть. И толчком к этому послужило предложение послать в СССР французские воинские части «Свободной Франции».

После занятия англичанами Сирии и вступления СССР в войну первой совместной операцией союзников был ввод советских и британских войск в Иран, что способствовало укреплению положения как Великобритании, так и де Голля в Сирии, где он из числа французских пленных Франции Виши создавал военные части «Свободной Франции». По воспоминаниям французских авиамехаников, перешедших в это время на сторону де Голля и позднее служивших в «Нормандии», французы неохотно шли к де Голлю и, пользуясь тем, что Великобритания не удерживала французов в плену, возвращались на службу к Виши[33].

Одним из вопросов, обсуждавшихся генералом де Голлем в беседе с послом СССР в Великобритании Иваном Михайловичем Майским, после обмена письмами о признании «Свободной Франции», был вопрос о возможности отправки в СССР нескольких английских дивизий из Сирии. Сталин просил 25–30 дивизий. Великобритания, ссылаясь на ограниченные людские ресурсы и военные действия в Ливии, предлагала меньшее количество. В конечном итоге это предложение не было реализовано, поскольку Великобритания предлагала ввести свои войска на Кавказ, в чем в 1941 г. не было необходимости, а СССР предлагал использовать английские дивизии на Северном и Южном фронтах[34]. Великобритания также предлагала заменить своими или польскими войсками советские войска в Иране, однако СССР на это не пошел. Но идея о посылке союзных войск в СССР прозвучала.

Генерал де Голль изначально не верил в ее реализацию, поскольку в 1941 г. США в войну еще не вступили, а британских войск было не так много. Сам де Голль в то время сумел создать в Сирии две легких дивизии общей численностью около 8 тысяч человек, и две авиагруппы численностью около 40 самолетов. Эти силы хотя и числились французскими, но находились на английском содержании и в полном подчинении у английского командования.

В сентябре 1941 г. после выезда советского посольства из Франции советский пароход доставил в Стамбул персонал французского посольства в СССР. В составе посольства был уже ранее нами упоминавшийся военно-воздушный атташе подполковник Шарль Люге. Гастон Бержери, бывший послом в СССР, был назначен Петэном послом в Турцию, но часть персонала отказалась продолжать службу Виши. Подполковник Люге из Стамбула уехал в Лондон, где примкнул к де Голлю вскоре после признания последнего Советским Союзом.

Он приехал не с пустыми руками, а с докладом о состоянии дел в СССР[35]. В этом докладе он подробно анализировал ситуацию, в которой находился СССР, отступавший перед вермахтом, и состояние советской промышленности — как на занятых территориях, так и той, что удалось эвакуировать. Он делал вывод, что имеющийся промышленный, военный и людской потенциал позволит СССР выиграть войну, даже если Москва будет занята гитлеровцами. С другой стороны, он делал вывод, что у СССР недостаточно собственных сил для завоевания господства в воздухе.

Шарль Люге проработал в Москве три года, владел русским языком и был поклонником Сталина. Но прославился он тем, что его анализы и прогнозы труднейшей ситуации во франко-советских отношениях — до и после заключения советско-германского пакта — полностью оправдались. Он был фактически единственным французским дипломатом в Москве, который смог правильно оценить ситуацию и предсказать ее развитие. Поэтому его доклад был встречен с большим вниманием.

Хотя в своем докладе он пишет, что считает неразумным отправку в СССР наземных частей союзников, зная о предложении Великобритании послать свои войска в СССР, Шарль Люге предложил де Голлю сделать то же самое, но не в составе британских войск, в которых фактически находились французские части, а в качестве самостоятельных французских единиц. В силу традиционных дружеских чувств русских к Франции, считал он, СССР согласится на это, что в свою очередь позволит укрепить положение «Свободной Франции» и даст ей независимость от Великобритании.

Окружение генерала в то время было достаточно разношерстно. В нем были как разумные деятели, так и антибританисты и антисоветчики. Поэтому был назначен новый начальник Генерального штаба «Свободной Франции», которым стал генерал Эрнест Пети. Его назначение имело первой задачей военное сотрудничество с СССР. Генерал был известен своими прокоммунистическими взглядами. После войны он будет депутатом Национальной ассамблеи (парламента) Франции от коммунистической партии и одним из инициаторов выхода Франции из командования НАТО. Кроме того, он был хорошо знаком с де Голлем, вместе с которым он учился в военном училище и вместе был в плену во время Первой мировой войны. Эрнест Пети был одним из немногих, с кем де Голль общался на «ты». После обмена представителями с СССР он станет военным представителем де Голля в СССР и будет заниматься вопросами посылки в СССР французских войск, организации авиаполков «Нормандия» и «Париж», авиадивизии «Франция» и большим и сложным вопросом французских военнослужащих вермахта, попавших в плен в СССР.

25 ноября 1941 г. в частной беседе с Александром Богомоловым генерал де Голль сказал, что поскольку в СССР сейчас решается судьба мира, он хотел бы, чтобы французы сражались в рядах Красной армии против Германии. Богомолов проинформировал Москву, и 7 декабря телеграммой от Молотова было выражено согласие принять представителей «Свободной Франции». Хотя официально это не называлось посольством, в литературе эту делегацию часто задним числом называют «посольство генерала де Голля».

8 декабря 1941 г. генерал де Голль проинформировал посла Советского Союза Богомолова о составе своего представительства и оформил свое предложение о военном участии «Свободной Франции» на советском фронте: «…Послать в распоряжение командования Красной армии одну из дивизий, которые он имеет в своем распоряжении в Сирии. Эта дивизия состоит из шести батальонов с полным комплектом вооружения и запасом патронов и снарядов на 5–6 месяцев. В дивизии имеются орудия, танки и пулеметы, полный комплект грузовиков. Де Голль может перебросить ее собственным транспортом из Сирии в Тавриз». Впрочем, он оговорился, что его дивизии находятся под английским командованием и будет необходимо согласовывать этот вопрос с Великобританией. Он также предупредил, что 40 % личного состава составляют сенегальцы и что их переброской лучше заниматься в теплое время года[36].

Морской летчик, капитан третьего ранга Андре Жюбелен получил приказ составить список французских летчиков из состава британских ВВС, готовых добровольно отправиться в СССР в составе французской авиагруппы. С Ближнего Востока были отозваны капитаны Тюлян и Литольф, назначенные заместителями Жюбелена, который объехал основные полигоны в Англии, где базировались французские летчики.

Фактически в то время, когда в СССР решался вопрос с 1-й польской армией, на выводе которой из СССР настаивало польское правительство в Лондоне, генерал де Голль предложил прямо противоположный маневр — вывести французскую дивизию под командованием генерала Казо с английского фронта в СССР. 27 декабря 1941 г. СССР выразил согласие принять французскую дивизию в состав Красной армии. Генерал Пети был назначен для ведения переговоров по этому вопросу. Одновременно де Голль, находившийся на содержании у правительства Великобритании, обратился с просьбой доставить его представителей в СССР за счет Советского Союза через Архангельск.

О том, что эти вопросы взаимосвязаны, говорит и тот факт, что в качестве одного из помощников военного представителя «Свободной Франции» в СССР предполагалось послать Гастона Палевского, француза с польскими корнями, который в начале 1941 г. был директором политических дел при де Голле. Против его кандидатуры активно возражал капитан Мирлес, открыто обвиняя его в шпионаже в пользу польского правительства в Лондоне. Позднее по этой же причине СССР официально откажется его принимать в качестве посла де Голля.

Из-за сложностей с транспортировками северных караванов представители «Свободной Франции» прибыли в СССР только в апреле 1942 г. Первым через Тегеран прибыл Раймон Шмитлейн, который вместе с дипломатами других государств разместился в Куйбышеве. Генерал Пети остался в Москве, где находилось командование Красной армии во главе со Сталиным, после личной встречи с которым он с женой и дочерью получил в распоряжение «Свободной Франции» особняк на Кропоткинской набережной в Москве, в котором и организовал свою миссию с помощью секретаря-переводчика, предоставленного советскими властями. Географическая разделенность военной и гражданской миссий привела к их изолированности и разобщенности. А прямой контакт военной миссии с де Голлем через голову главы дипломатической миссии вызвал конфликт. Глава миссии Гарро оказался фактически изолированным в Куйбышеве, в переполненной гостинице, лишенной удобств, не имевший возможности руководить военной миссией, а иных в его распоряжении не было.

Он сразу же стал требовать усилить его штаты, которые уже в начале 1943 г выросли до 7 человек. Как действовало дипломатическое представительство де Голля во время войны в СССР, как рос его штат, когда Франция была оккупирована и никаких дел с СССР не имела, — это отдельная, большая и интересная история.

Для демонстрации своего дружеского отношения СССР освободил 84 гражданина Франции, проживавших в СССР, которые были интернированы в ответ на аресты советских граждан во Франции. Среди них был освобожден молодой писатель Жан Катала, работавший атташе по культуре посольства Франции в Эстонии и отказавшийся возвращаться во Францию после вхождения Эстонии в состав СССР. До войны он вместе с Раймоном Шмитлейном написал историко-географическую книгу о Прибалтике, а после войны он, единственный из дипломатов де Голля в Москве, оставил мемуары[37]. Шмитлейн нашел его фамилию в списке интернированных и вызвал в Куйбышев из Караганды, куда он в то время был эвакуирован с другими французами.

Вот как сам Катала писал об этом:

«Войдя в вестибюль „Гранд отеля“, служившего тогда резиденцией иностранных миссий, эвакуированных из Москвы, я узнал от телефонистки, что меня примет поверенный в делах „майор Шмитлейн“… Это было столь поразительно, что я попросил повторить фамилию. Но мне тут же подтвердили это… Речь шла действительно об офицере „Второго бюро“[38], которого я знал в Прибалтике в период „странной войны“ как одного из наиболее активных подпольных деятелей плана агрессии против СССР с севера… поддерживал самые дружеские отношения с начальником разведывательной службы Риббентропа во Франции — Отто Абецом…»[39].

В шпионаже Катала также обвинял и целый ряд других работников представительства, в частности капитана Мирлеса, который, во-первых, официально был главой «Второго бюро» ВВС «Сражающейся Франции» и не только был знаком с Отто Абецом[40] по работе в комитете франко-германской дружбы, но и гостил в его доме в Карлсруэ до войны, и доктора «Нормандии» Георгия Лебединского. Впрочем, заявления Каталы необходимо принимать весьма критически. Сталинист в годы войны и после, просоветчик более, чем советские граждане, он в 1972 г. уехал из СССР, в котором таким образом прожил более 30 лет, во Францию, где резко изменил свои взгляды. Стал переводить Солженицына и преподносить себя как жертву режима, прошедшую сталинский ГУЛаг. В его мемуарах «Sans fleurs ni fusil», изданных в 1981 г., уже нет ни слова о разведывательной деятельности французской дипломатической миссии в СССР в 1942-44 г.

К тому времени, когда миссия прибыла в Москву, многое изменилось. В войну вступили США, и действия союзников активизировались. Но США не шли на признание лондонского сидельца де Голля, а, наоборот, строили свои отношения с правительством Виши в надежде на его отход от Германии. У де Голля вышло серьезное обострение с США из-за островов Сан-Пьер и Микелон, находящихся у берегов Канады, переходу которых в «Свободную Францию» США пытались воспрепятствовать. Представители де Голля на островах были готовы оказать вооруженное сопротивление попытке взять острова под контроль, тем самым чуть было не начав войну с США.

В январе 1942 г. английское командование приняло решение задействовать французские дивизии в Ливии и было крайне удивлено и раздосадовано просьбой отправить одну дивизию в Россию. Смелое заявление о том, что дивизия способна своим ходом дойти до Тавриза, сразу же рассыпалось. Англичане были готовы согласиться отпустить дивизию, но отказались обеспечивать ее транспортировку в СССР, а самому СССР в то время было не до переброски одной-единственной дивизии из Сирии под Москву или Ростов. Тем не менее генерал де Голль был настроен решительно и ставил условие, что если союзники его не пустят в Тунис, 15 марта 1942 г. дивизия численностью 5000 человек, со 150 офицерами, артиллерией, танками и запасом боеприпасов на 5 месяцев, будет отправлена в СССР. При дивизии будет находиться истребительная группа в составе 2 эскадрилий и 40 летчиков.

2 февраля МИД Великобритании проинформировал посла СССР, что «британское правительство не считает возможным… согласиться на переброску одной французской дивизии в СССР…»[41] по нескольким причинам финансового и организационного характера. На этом проект посылки французских военных в СССР мог бы и закончиться, если бы не Люге и не командующий ВВС де Голля генерал Вален.

В январе уже сложилась неформальная группа: генерал авиации Вален, Шарль Люге, произведенный в полковники авиации, и капитан авиации Альбер Мирлес, привлеченный для организации французской авиагруппы на русском фронте и назначенный начальником второго отдела ВВС (разведка). Впоследствии именно Альбер Мирлес вынес на себе весь груз организационной работы по формированию и функционированию «Нормандии — Неман» в начальный период.

19 февраля полковник Люге по своим дипломатическим каналам организовал неформальную встречу генерала Валена с военным атташе СССР в Великобритании полковником Пугачевым в ресторане «Савой» в Лондоне. На встрече присутствовали полковник Люге, капитан Мирлес и майор Швецов.

Генерал Вален выдвинул несколько отличающееся от первоначального предложение: если англичане не согласны на отправку в СССР уже созданных частей и их материально-технической базы — создать новое подразделение из летчиков-добровольцев, которые, при согласии советских властей, могли бы воевать на советской военной технике[42]. Полковник Пугачев попросил передать ему письменное предложение, которое он сможет переслать по инстанциям.

Я обращу внимание читателей, что, вопреки широко распространенной легенде, уже на самой первой встрече, посвященной созданию будущей авиагруппы «Нормандия», шла речь о ее оснащении СОВЕТСКОЙ авиатехникой. Капитан Мирлес в своих записках вообще говорит о том, что его задачей было не допустить вооружение группы английской или американской техникой, которую союзники в начале 1943 г. уже поставляли в СССР.

25 февраля 1942 г. список из 30 человек, негласно составленный капитаном третьего ранга Жюбеленом, совместно с проектом посылки одних только пилотов в СССР, был передан полковнику Пугачеву. Не считая Мирлеса, в списке фигурировало еще трое российских эмигрантов.

Тем временем военный представитель де Голля в Москве генерал Пети попал в двусмысленную ситуацию. По приезде Пети в Москву советские власти уже были проинформированы о том, что англичане не согласились на отправку в СССР французской дивизии, а ни он, ни глава миссии Гарро — нет. Кроме того, задача его миссии была именно в появлении этой дивизии на советском фронте, а без дивизии он становился не у дел. Вопрос о налаживании обменом разведданных тоже не состоялся из-за того, что у генерала не было этих данных. Они приходили из Лондона весьма нерегулярно и в разрозненном виде.

27 марта полковник Пугачев проинформировал генерала Валена, что французское предложение об отправке летчиков в Россию принято. 30 марта генерал де Голль писал генералу Пети:

«Посылка нашей легкой мотомеханизированной дивизии в Россию в настоящих условиях невозможна, учитывая наши операции в Ливии. Прошу вас действовать так, чтобы у советских властей не создалось впечатление, что эта посылка может быть осуществлена в ближайшее время и что мы берем на себя такое обязательство. Наше желание помочь военным операциям в России не подлежит сомнению. Но нам нужно выполнить свои насущные задачи и обязанности. Зато мы готовы послать в Россию значительное число хороших летчиков-истребителей»[43].

Несмотря на то что этот вопрос, казалось, был близок к решению, он вновь застопорился. Генерал Вален убыл на Ближний Восток для организации авиагрупп. Полковник Люге был послан в качестве представителя де Голля в США, с которыми отношения у «Свободной Франции» складывались крайне тяжело. А весь персонал советского военного атташата в Лондоне погиб в авиакатастрофе. Новый военный атташе полковник Скляров не был проинформирован и не был готов взять на себя вопрос, связанный с Францией: ведь это было посольство в Великобритании. Только 8 апреля о вопросе посылки французских пилотов в СССР был проинформирован Богомолов, т. е. уже после благоприятного ответа из СССР.

Капитан Мирлес остался один. Это человек, который больше других заслуживает памятника. Ведь только благодаря его настойчивости «Нормандия» появилась на свет, прибыла в СССР и оставалась там до конца войны, несмотря на ряд попыток ее отзыва. Сын революционеров из России, родившийся уже в Париже. Одноклассник дочери Ильи Эренбурга. Закончил Сорбонну. Его отец был расстрелян во время войны фашистами. Сам Мирлес пытался поступить в армию в 1939 г., но не был принят по здоровью. До войны и некоторое время во время войны занимался научными разработками, связанными с проблемами обледенения самолетов. Изобрел приспособление для обрезания канатов аэростатов. Его первые аппараты были установлены на самолетах короля Англии и премьер-министра Черчилля, позднее ими были оборудованы все бомбардировщики союзников. В 1940 г. вместе с двумя будущими пилотами «Нормандии» — Жаном де Панжем и Михаилом Шиком — на польском транспорте «Собеский» бежал в Англию. Участвовал в операции в Дакаре, где был ранен. Проделал всю административную работу по организации авиагруппы № 3, в августе 1942 года был назначен заместителем военного представителя в СССР генерала Пети, убыл в СССР, где сам посетил места дислокации группы, решил вопросы размещения, питания и обмундирования. Выбрал самолет для «Нормандии» и сам встречал прибывающих пилотов, а затем решал вопросы пополнения.

С советской стороны вопросами организации французских частей в СССР занимался начальник ГРУ Генерального штаба РККА генерал-майор Панфилов. Он же занимался и вопросами, связанными с организацией 1-й польской армии под командованием генерала Андерса.

Далеко не все в окружении де Голля относились с энтузиазмом к идее посылки войск в СССР. Когда выяснилось, что, хотя посылка пехотной дивизии не состоится, тем не менее готовится отправка летчиков, полковник Кусте, исполнявший обязанности начальника Генерального штаба после отъезда генерала Пети в Москву, подал докладную записку на имя де Голля, что вывод французских пилотов из британского подчинения и их отправка в СССР — неразумная затея, которая может привести к напряженности в отношениях с Великобританией, и поставил вопрос об отмене отправки. В это время в Лондоне находился только Мирлес. Ему удалось через ближайшего помощника де Голля профессора Касена добиться аудиенции у генерала и убедить его, что бросить проект в то время, когда советские представители в Лондоне и советские власти в Москве уже дали на него согласие и когда в СССР уже отправлен военный представитель, будет еще большей неразумностью, прежде всего в плане независимости французского руководства сейчас и, как следствие, Франции после войны. Он обосновал свою позицию тем, что полковник Кусте пользовался данными посла Гарро, который находится в Куйбышеве, тогда как генерал Пети и советские органы, с которыми необходимо согласование проекта, в Москве. Между ними более 1000 километров.

Главой «Свободной Франции» для более тесного взаимодействия между советским и французским командованием капитан Мирлес был назначен заместителем военного представителя в СССР. МИД Советского Союза ответил согласием. Нельзя также забывать, что Мирлес был начальником разведки. Срыв посылки воинских частей грозил и срывом возможности для сбора разведданных и обмена разведданными. Разведка де Голля также поставляла в СССР разведданные о положении в оккупированной Франции.

К тому же у генерала Пети в то время уже появилась новая задача. В декабре 1941 г. — январе 1942 г. под Москвой был разбит Французский добровольческий антибольшевистский легион, отправленный правительством Виши в вермахт. Часть легиона предпочла советский плен холодным немецким окопам. Остатки легиона гитлеровцы вывели в Смоленск на переформирование. А насчет пленных у французской военной миссии в СССР возникла идея сформировать французские части в составе Красной армии.

В мае произошел острый конфликт де Голля с Великобританией по поводу оккупации последней Мадагаскара. Де Голль готовился к участию в этой операции, но в итоге был не только не привлечен, но даже не проинформирован о ней. Де Голль обвинял Черчилля в сговоре с Петэном и грозил переездом в Москву. В ответ Великобритания намекнула, что великие державы обойдутся без Франции для организации послевоенного мира. Де Голль просил содействия СССР, и конфликт был улажен.

В это же время генерал Вален подал прошение государственному секретарю по вопросам авиации Великобритании лорду Синклеру о переводе французских летчиков из состава Британской авиации (RAF) в СССР, что вызвало новый скандал. Великобритания потратила много времени и средств на обучение пилотов не для того, чтобы их потерять. Командование RAF даже угрожало прекратить тренировки всех французских пилотов и ликвидировать французские авиагруппы.

Генералу Валену пришлось употребить все свои связи и личную дружбу с Арчибальдом Синклером, чтобы выправить ситуацию. Французские летчики действительно имели слабую подготовку, несмотря на то, что для получения летного свидетельства им приходилось иметь налет 300 часов. Многие пилоты не имели ни специального образования, ни военного. В авиацию они приходили через аэроклубы. Французские принципы воздушных боев базировались на опыте Первой мировой войны, тогда как англичанам уже пришлось их сильно модернизировать. В Англии те пилоты, которые были отобраны для RAF, проходили дополнительное обучение и тренировки, прежде чем попасть в действующие части. Теперь же французы решили отозвать своих пилотов, и выходило, что Великобритания зря занималась их обучением.

В конце концов английское командование согласилось отпустить только молодых летчиков, не имевших серьезного боевого опыта (не был, например, отпущен капитан Жюбелен). Встал вопрос о командире группы. После очередного инцидента с майором Тюляном, которого за грубое нарушение дисциплины в военное время подвергли аресту на 30 суток, его назначению командиром группы воспротивилось командование ВВС «Свободной Франции» на Ближнем Востоке. Подполковник Астье де Вилятт писал:

«Я опасаюсь, что Тюлян, не имеющий опыта ведения современной войны, со своей горячностью и неумением командовать, приведет группу № 3 либо к неудаче, либо к результативности за счет высоких человеческих потерь…»[44].

К сожалению, так все и вышло впоследствии. Летчики «Эльзаса» по неопытности составили первые потери «Нормандии», включая и майора Тюляна, уже ставшего к тому времени ее командиром.

Командиром авиагруппы был назначен майор Пуликен, который в то время был заместителем Тюляна в авиагруппе «Эльзас». В «Нормандии» они поменялись ролями. Любопытно, что майор Пуликен в годы Гражданской войны участвовал в интервенции в Россию и принимал участие в боях с Красной армией. Остальных пилотов пришлось отбирать на Ближнем Востоке. Часть пилотов, как и командир группы Жозеф Пуликен, перешли из истребительной группы № 1 «Эльзас».

Жан Тюлян спокойно перенес назначение командиром своего заместителя. Он сказал, что его цель не командирский пост, а борьба с врагами Франции.

В апреле 1942 г. был составлен и передан советским представителям для получения визы новый список группы, в котором от первого состава осталось только 9 человек.

Капитан Мирлес отбыл в СССР с печально знаменитым конвоем PQ-17, который был рассеян немецким флотом. Мирлес вместо Мурманска оказался в Рейкьявике, где случился новый инцидент. Он обнаружил, что в Москву направлен еще один заместитель военного представителя — Гастон Палевский. Официально это было сделано по просьбе Роже Гарро, находящегося в Куйбышеве, который потребовал для себя еще одного военного атташе, поскольку генерал Пети в Москве действовал самостоятельно. Мирлес посчитал это назначение акцией саботажа, поскольку Палевский как поляк имел тесную связь с польским правительством в Лондоне, наверняка имел задачей сбор разведданных о поляках в СССР, что не могло не вызвать раздражение Москвы. А значит, разрыв с де Голлем.

Мирлес вернулся в Лондон, а оттуда на бомбардировщике отправился через Африку и Ближний Восток, где посетил Раяк и переговорил с ближневосточным командованием по вопросу пополнения списка группы № 3 пилотами, а также о наборе авиамехаников. Кроме того, он встретился с де Голлем в Бейруте и поставил его в известность о миссии Палевского, оставшегося ждать отправки в СССР с караваном из Рейкьявика. Де Голль сделал вид, что не был проинформирован об этой миссии, и согласился с Мирлесом по поводу ее негативного эффекта.

В это время в Лондоне за Мирлеса оставался маркиз де Панж, в то время штурман, младший лейтенант авиации, кавалер Военного креста, позднее пилот связного самолета У-2 «Нормандии — Неман». Жан де Панж — одна из ярких фигур, выходец из дворянской лотарингской семьи, стоявшей у истоков объединения Европы и находившейся в родстве с родом Брогли, давшим Франции целую плеяду маршалов, один из которых, Виктор Брогли, после Великой французской революции формировал в России воинские части из французских эмигрантов для борьбы с республиканцами и был единственным французом, получившим звание фельдмаршала Российской империи.

В отсутствие Мирлеса ему удалось пополнить группу врачом Георгием (Жоржем) Лебединским, сыном эмигранта из России, что было удачей: двуязычный врач группы не только не нуждался в переводчике сам, но и мог по необходимости исполнять обязанности переводчика. А также на свой риск де Панж включил в список группы Александра Георгиевича Стаховича, внука и сына белых офицеров (его дядя — один из основателей русской церкви в пригороде Парижа Аньере, названной в честь взорванного в Москве храма Христа Спасителя), женатого на внучке видного деятеля русской эмиграции, бывшего члена Государственной Думы Петра Струве. Александр имел французское гражданство, но проживал с семьей в Аргентине, откуда прибыл в Лондон, откликнувшись на призыв генерала де Голля. К авиации никакого отношения не имел, но вцепился в де Панжа мертвой хваткой для зачисления в группу для борьбы с фашизмом на своей Родине. Он был зачислен третьим переводчиком.

Первым переводчиком был зачислен коренной москвич в эмиграции Михаил (Мишель) Шик. Он вместе с Мирлесом и де Панжем бежал из Франции в Англию на польском транспорте «Собеский» в 1940 г. Затем они вместе участвовали в операции в Дакаре. Пытаясь стать летчиком, Шик поступил в летную школу в Англии, откуда капитан Мирлес забрал его в «Нормандию», пообещав сделать пилотом в СССР. К чести Михаила, он единственный из всех, кто хотел стать истребителем и стал им. К концу войны он выполнит все нормативы и примет участие в нескольких боях.

В июне в Лондон для подписания англо-советского договора прибыл Молотов. Состоялась его встреча с де Голлем, во время которой генерал много жаловался на англо-американцев— как по собственному поводу, так и по поводу задержек с открытием второго фронта. В конце встречи де Голль подтвердил свое желание послать в СССР одну дивизию с Ближнего Востока, как только отпадет угроза германо-итальянского вторжения в Сирию. И просил ускорить вопрос с принятием французских летчиков, для чего просил прислать советского дипломата к генералу Катру в Бейрут.

Черчилль обещает Молотову открытие второго фронта во Франции в августе- сентябре 1942 г. Любопытно, что во время встречи Молотова с Черчиллем последний предложил отправить в СССР шесть эскадрилий RAF для действий в районе Мурманска, что, возможно, было реакцией на французские инициативы, или желанием их возглавить.

11 июня на авиабазе Раяк начали собираться пилоты группы № 3. Первыми прибыли Жан Тюлян, Ноэль Кастелен, Раймон Дервилль, Альбер Прециози и Андрей Познанский из группы «Эльзас», находившейся в Ливии. Чуть позже к ним присоединился командир эскадрильи «Мюлюз», которая участвовала в операциях союзников на острове Крит, капитан Альбер Литольф, на тот момент лучший пилот группы № 3, имевший 7 индивидуальных побед и 7 в группе и уже награжденный орденом «Освобождения».

В июле 1942 г. США признали Французский национальный комитет, со специальной оговоркой, что признают его «как символ», а не как правительство. Англичане предложили де Голлю пост главнокомандующего армиями в Египте. «Свободная Франция» завершила переговоры с коммунистической партией Франции. Было принято решение о создании совместного руководства, два коммуниста были введены в состав руководящих структур де Голля и в знак слияния Сопротивления внутри Франции и Сопротивления вне Франции, «Свободная Франция» отныне стала называться «Сражающаяся Франция». Де Голль форсировал события, поскольку СССР колебался и был готов раньше всех остальных союзников признать структуры де Голля временным правительством Франции в изгнании.

Август 1942 года был очень тяжелым. Несмотря на успехи британо-голлистских войск при Бир-Хакейме и Эль-Аламейне, Роммель взял Тубрук и нацеливался на Суэцкий канал и Александрию. Положение союзников было нелегким, и вопрос об отправке каких-либо войск с Ближнего Востока в СССР уже не стоял. Теперь Черчилль обещал вернуться к вопросу об отправке своих войск в СССР после разгрома Роммеля и устранения угрозы Сирии. Более того, союзники по согласованию со Сталиным задействовали в Африке ряд американской военной техники, предназначавшейся к поставкам в СССР по ленд-лизу[45].

В СССР в это время пал Севастополь, и вермахт приближался к Сталинграду, где имел значительное превосходство в воздухе. Де Голль угрожает Черчиллю: «…Если Вы не откроете сейчас второй фронт во Франции и Советский Союз будет разбит — вы погибнете. Если СССР победит без вашей помощи — вы погибнете тем более». Новый начальник штаба «Сражающейся Франции», вернувшийся из немецкого плена через СССР капитан Бийот разработал план высадки союзников на побережье Па-де-Кале в начале 1943 г.

12 августа Черчилль едет в Москву для встречи со Сталиным. Советская дипломатия приглашает де Голля для организации совместного франко-англо-советского обсуждения вопросов второго фронта, но затем меняет свое решение. Французская редакция «Радио Москвы», работающая во французской военной миссии, усиливает вещание на Францию с призывами ко всем формам сопротивления режиму Виши. Сталин публикует жесткий меморандум в адрес Британского правительства из-за его отказа в открытии второго фронта в Европе.

14 августа Черчилль в ответ на меморандум Сталина информирует его о подготовке операции «Факел» — высадке союзников во Французской Африке: Алжире, Марокко и Тунисе — и отвлекающей операции на севере Франции.

19 августа союзники проводят операцию «Юбилей» — 250 десантных судов произвели высадку около 6000 десантников на восьми пляжах Нормандии в районе городе Дьепп. 74 эскадрильи истребителей и бомбардировщиков RAF приняли участие в операции, изначально запланированной на поражение. Союзники потеряли 3623 солдата и 111 пилотов, в том числе погибли 3 французских и 3 польских летчика[46]. Среди них— командир эскадрильи «Версаль» капитан Эмиль Файоль.

9 августа из СССР началась эвакуация 1-й польской армии, закончившаяся 1 сентября. А 16 августа французские пилоты из состава британских ВВС (RAF) и другие лица, включенные в состав истребительной группы № 3, всего 12 человек, были собраны в Шотландии. Два пилота группы «Иль де Франс»: Марсель Альбер и Альбер Дюран. Три пилота ночных истребителей RAF: Жозеф Риссо, Ив Маэ и Дидье Бегин. И три пилота из различных английских эскадрилий: Ролан де ля Пуап, Марсель Лефевр, и Ив Бизьен. А также Жан де Панж, Михаил Шик, Александр Стахович и Георгий Лебединский. Они должны были отправиться с одним из французских транспортов в составе северных конвоев в Мурманск. Однако Великобритания после возвращения Черчилля из Москвы прекратила отправку конвоев северным путем и отказала французам в транспортировке летчиков до осени. Опасаясь новых препятствий со стороны британских властей, де Голль решил отправить летчиков из Англии в Сирию на авиабазу Раяк, где их ждали остальные участники группы, частным образом. 29 августа на пакетботе «Highland Princess», везущем военные грузы в Африку, английская часть будущей «Нормандии — Неман» отплыла из Глазго. Первой «операцией» вновь созданной группы, отправившейся вхолодную Россию, стала… вакцинация от тропических заболеваний.

После долгого пути 19 сентября группа прибыла в Нигерию, откуда самолетами с массой пересадок добралась до Каира. Из Каира поездом до Хайфы, откуда уже на грузовиках 1 октября 1942 г. после сорокашестидневного пути из Лондона летчики прибыли в Раяк, где их уже 4 месяца ждали остальные члены группы. И группа авиационных механиков под командованием лейтенантов Мишеля Алекса и Луи Дюпра.

Первоначально командование техническим составом группы было поручено капитану Бенедикту Кагану, однако капитан Мирлес «после изучения его биографических данных» телеграммой из Москвы обратился к командованию с просьбой о его замене. Просьба была удовлетворена, но нового командира в сжатые сроки найти не удалось, и вместо Бенедикта Кагана командовать техническим составом группы было поручено его заместителю лейтенанту Алексу.

1 сентября 1942 г. окончательный список пилотов и механиков группы № 3 еще до прибытия «англичан» был представлен де Голлю, находившемуся на Ближнем Востоке, который подписал окончательный приказ о создании самостоятельной истребительной авиагруппы № 3. Этот день является официальным «днем рождения» авиагруппы «Нормандия». До этого было несколько приказов, в зависимости от ситуации и стадии переговоров с СССР, о формировании группы в составе 2-го моторизованной дивизии или 1-й дивизии «Свободной Франции».

Группе нужно было придумать имя. Как я уже писал выше, для отличия авиационных частей «Сражающейся Франции» от просто Франции было принято решение давать воинским частям наименования французских провинций. В русскоязычной литературе распространено утверждение, что название «Нормандия» было дано авиагруппе в честь наиболее пострадавшей от войны французской провинции. Провинция Нормандия, состоящая из четырех департаментов, действительно сильно пострадала от войны, но только в 1944 г. во время открытия союзниками второго фронта.

По всей видимости, эта ложная версия тянется от неверной интерпретации фразы командира «Нормандии» Пьера Пуяда в его статье, опубликованной в Москве в августе 1944 г. в журнале «Война и рабочий класс». Он писал: «„Нормандия“ получила свое наименование в честь одной из самых богатых и веселых французских провинций, тяжело пострадавших от фашистского вторжения»[47]. Статья была написана после открытия второго фронта в Нормандии, когда в результате боев в июне 1944 года были разрушены главные города Нормандии Кайен, Байе, Гавр, Шербур, Авранш и другие, что вызвало гибель около 50 тысяч мирных жителей.

Первые сформированные авиачасти «Свободной Франции» получили названия «Эльзас» и «Лотарингия» в память об аннексированных германоязычных провинциях, которые французы считают своими. Третьей отторгнутой от Франции провинцией и де-факто присоединенной к Бельгии была часть департаментов Норд и Па-де-Кале, часть исторической провинции Фландрия, разделенной между Францией и Бельгией. Было предложено новую французскую авиачасть — истребительную эскадрилью № 3 назвать «Французская Фландрия». Название не вызвало симпатии своей неблагозвучностью. Просто «Фландрия» с одной стороны могло указывать на французские территориальные амбиции, с другой — легион «Фландрия» уже существовал в вермахте. Название «Бретань» нравилось командиру группы майору Пуликену, который был бретонцем, но оно уже было дано бомбардировочной авиагруппе № 2. На это будущий Герой Советского Союза Марсель Лефевр предложил назвать эскадрилью «Нормандия» в честь провинции-соседки Бретани. Это название всем понравилось и своей благозвучностью, и как память о недавних событиях в Дьеппе.

Так 21 октября 1942 г., еще за два года до разрушения провинции Нормандия, группа стала называться этим именем.

Эмблемой группы стал герб провинции Нормандия — два леопарда на красном поле. На арабском рынке в Дамаске чеканщиком-кустарем в маленькой мастерской было изготовлено 60 значков с эмблемой «Нормандии», которые были вручены 24 октября 1942 г. на торжественной церемонии, посвященной созданию эскадрильи подполковником Корнильон-Молинье.

В ожидании отправки группа приступила к тренировкам на двух единственных оставшихся на ходу еще довоенных французских самолетах «Давуатин D520». Все понимали, что их группа имеет символическое значение для Франции и что они не должны ударить в грязь лицом. При тренировках сразу стала видна слабая подготовка большинства пилотов вообще и тех, кто не проходил обучения в Англии, в частности. Майор Пуликен сделал все от него зависящее, чтобы пилоты смогли налетать максимально возможное количество часов.

Ролан де ля Пуап писал в своих воспоминаниях:

«Мои коллеги, как и я, прибывшие из RAF сразу же заметили значительную разницу между нами и нашими товарищами, обучавшимися согласно правилам французской авиации. Среди прочих отличий… французы остались верны устаревшим доктринам…»[48].

К сожалению, сторонниками французской тактики были пилоты, пришедшие из группы «Эльзас», и среди них— оба заместителя командира «Нормандии», капитаны Тюлян и Литольф. Оба были великолепными пилотами и считали зазорным учиться у англичан. Впоследствии пилоты «Эльзаса» составили первые потери «Нормандии». И ни один из сторонников французской тактики не вернулся с войны.

Тем временем в Москве переговоры о создании французской истребительной группы в составе ВВС Красной армии еще не были завершены. По прибытии капитана Мир-леса в Москву в августе они даже не продвинулись дальше деклараций. Генерала Пети впоследствии серьезно обвиняли в бездеятельности. За время после его прибытия в Москву он дважды встретился с генералом Панфиловым, оба раза сообщив тому одну и ту же новость: Франция готовит отправку летчиков. Оба раза генерал Панфилов письменно подтвердил, что СССР уже давно готов их принять и ждет с нетерпением. Когда генерал Пети явился в третий раз с тем же самым известием, генерал Панфилов отправил его к своему заместителю и никогда больше уже не принимал. Еще в июне 1942 г. он даже направил в НКИД докладную записку, в которой предлагал под благовидным предлогом ОТКАЗАТЬ французам[49] в приеме их летчиков в СССР.

Капитан Мирлес был вынужден фактически начать переговоры с начальной точки, когда пилоты уже были в Раяке. К счастью, советское командование во всем шло навстречу и не было настроено на волокиту и бюрократизм. Мирлес, как капитан авиации, а не дипломат, не был стеснен рамками протокола и не нуждался в переводчике.

С сентября 1942 г. вопросами, связанными с французскими летчиками, стали заниматься полковник Степан Левандович и начальник штаба ВВС РККА генерал-лейтенант авиации Федор Фалалеев.

Незаслуженно забытый тандем Левандович — Мирлес— подлинные крестные отцы «Нормандии — Неман». Именно они сделали (и делали во время войны) все необходимое для существования «Нормандии». Полковник, а с мая 1943 г. генерал Степан Тимофеевич Левандович с 1942 г. руководил импортными поставками самолетов и авиатехники для ВВС РККА и осуществлял связь с иностранными военными миссиями. Организовывал южную, через Иран, и, восточную, через Аляску, линии ленд-лиза. В 1943 г. вручал первые советские награды французским летчикам, сам был отмечен орденами Почетного легиона и Военным крестом. Капитан Мирлес советскими наградами тогда отмечен не был.

Майор Мирлес и генерал-майор Левандович на аэродроме Хатенки, июль 1943 г.

28 сентября 1942 г. Советский Союз признал движение «Сражающаяся Франция» и Французский национальный комитет под руководством Шарля де Голля как ЕДИНСТВЕННУЮ организацию, представляющую интересы Франции в Советском Союзе. Эта формула признания отличалась от английской и американской, которые признавали Национальный комитет только символом. И было весьма важно для Комитета, поскольку в самой Франции произошли изменения. Оговорка «ЕДИНСТВЕННАЯ» тоже не случайна, поскольку ряд деятелей правительства Петэна, осознав, что военные действия в России развиваются не так, как планировало германское руководство, поняли, что поставили не на ту силу, начали искать контакта с союзниками.

8 ноября 1942 г. американская армия начала операцию «Факел», оказавшую серьезнейшее влияние на положение «Сражающейся Франции» генерала де Голля и чуть было не поставившую крест на судьбе авиагруппы «Нормандия». Состоялась высадка во Французской Африке — Алжире и Марокко. США фактически вступили в войну на европейском фронте и высадили на африканской территории Франции около 100 тысяч солдат. Для организации этого союзники на месте активно работали с Сопротивлением, которое, однако, ни к де Голлю, ни к компартии отношения не имело. Иногда его называют «вишистским сопротивлением», а североафриканские власти в течение всей войны пилотами Нормандии назывались «вишисты».

Данная операция была весьма рискованным мероприятием, от которого американские генералы неоднократно пытались отказаться. Но Черчилль убедил Рузвельта в необходимости проведения высадки, чтобы продемонстрировать Сталину свое участие в войне. Командующий операцией генерал Эйзенхауэр вспоминал: «В основе всей нашей экспедиции лежала надежда на то, что французская армия, должностные лица и население Северо-Западной Африки не окажут сопротивления нашим войскам и присоединятся к общей борьбе против Германии. Однако в политической истории 1940–1942 годов не было никаких признаков, указывавших на то, что события развернутся именно так. Это была скорее надежда, чем расчет»[53].

Американцы опасались, что французы окажут серьезное сопротивление, если в высадке будут участвовать англичане и голлисты, поэтому одним из главных условий была демонстрация того, что эта операция носит исключительно американский характер. Участие англичан было сведено к минимуму, и их части были переодеты в американскую форму. Де Голль и его структуры вообще никак не привлекались, и, более того, американцы привлекли к участию генерала Анри Жиро, который до войны был командующим 3-й армией и непосредственным начальником подполковника де Голля, которого как раз Жиро и произвел в полковники.

Генерал Жиро был членом Высшего Военного совета, а в начале войны — командующим 7-й и 9-й французскими армиями. Был взят в плен в мае 1940 г. Написал письмо маршалу Петэну из плена, которое пропаганда де Голля активно использовала в своей работе. В апреле 1942 г. Жиро с группой других генералов бежал из плена в свободную зону Франции. Правительство Виши приняло его в качестве личного гостя маршала Петэна, но просило вернуться в Германию, поскольку его побег вызвал гнев Гитлера, ужесточение режима содержания для французских военнопленных и расстрел генерала Месни, который был пойман после побега. Жиро соглашался вернуться в плен только при условии освобождения не менее 500 тысяч французских пленных. Де Голль и его сторонники предполагали, что побег Жиро инсценирован, и через него Виши и Гитлер пытаются войти в сговор с США.

Американское командование планировало использовать Жиро в роли де Голля — от его имени рассылались прокламации с призывом к французской армии складывать оружие и переходить на сторону союзников. Однако Жиро потребовал пост главнокомандующего всех сил союзников, в чем ему, естественно, отказали. Высадкой командовал генерал Эйзенхауэр. Жиро из-за этого отказался участвовать в операции.

Группа из 400 французских добровольцев высадилась в Алжире, захватила стратегические узлы и арестовала руководителей Алжира генерала Жуана и адмирала Дарлана. Последний был правой рукой Петэна и якобы оказался в Алжире случайно, приехав навестить больного сына. Заговорщики распространили призыв к населению по радио от имени генерала Жиро примкнуть к союзникам. Вишистские власти попытались ликвидировать мятеж и прозевали начало операции союзников, которые осуществили высадку десантов в Алжире, Оране и по всему побережью французского Марокко. Французская армия и флот никак не отреагировали на генерала Жиро и оказали сопротивление. Оран был захвачен к вечеру 9 сентября, в самом Алжире боев почти не было. В Марокко бои приняли более ожесточенный характер, но и там к вечеру 10 ноября генералом Паттоном была занята вся территория.

Союзники вступили в переговоры с адмиралом Дарланом, который согласился перейти на их сторону при назначении его на пост губернатора Алжира, и отдал приказ французской армии от имени законного французского правительства прекратить сопротивление англо-американским войскам. Благодаря этому французские части, оказавшие сопротивление американцам, прежде всего в Тунисе, перешли на сторону союзников.

Любопытно, что после этого генерал Жиро требовал от Эйзенхауэра использовать благоприятный момент и немедленно высадиться в Южной Франции. Это был действительно благоприятный момент: вермахт уже завяз под Сталинградом, Москвой и Ленинградом. Южная Франция тогда была свободной от оккупации, французская армия подчинилась Дарлану и перешла на сторону союзников. Несмотря на гораздо более слабые силы, чем в 1944 г. у американцев, возможно, был шанс развернуть второй фронт во Франции уже в 1942 г.

Гитлер это тоже понимал, поэтому Германия аннулировала перемирие с правительством Франции и совместно с Италией оккупировала всю территорию Франции. Вермахт в разгар боев под Сталинградом был вынужден задействовать несколько дивизий для оккупации Франции и противостояния союзникам, которые не смогли взять Тунис, где находились итало-германские войска.

Французский флот, однако, не подчинился приказу Дарлана перейти к союзникам в Алжир. Когда после оккупации юга Франции гитлеровцами встала угроза захвата флота, его командующий адмирал де Лаборде не нашел ничего лучше, как принять решение по типу «ни нашим, ни вашим» и затопить французский флот в Тулоне.

Это вызвало бурную реакцию со всех сторон. Петэн уволил Дарлана из состава правительства и разжаловал генерала Жиро в рядовые. Де Голль был в гневе и отказался признать созданное союзниками правительство Алжира, в руководство которого ввиду репутации Дарлана как одного из самых главных вишистов был введен генерал Жиро в качестве главнокомандующего французскими вооруженными силами Северной Африки.

Де Голль уже 12 ноября посетил советского посла и заявил, что американцы, не считаясь с ним, англичанами и СССР, заключили союз с Виши, на общей платформе антибольшевизма и опасения социалистической революции во Франции. Союзники не позволяли де Голлю и его движению участвовать в событиях в Алжире и Марокко, что грозило ликвидацией его Комитета. Он просил поддержки Советского Союза и личной встречи со Сталиным. Любопытно, что и общественность в Англии и США приняла с недоумением назначение Дарлана, и в прессе развернулась критика действий Черчилля и Рузвельта.

СССР, который был в курсе операции, одобрил политику США. Но собственное отношение к Дарлану обещал сформировать в зависимости от поведения последнего. Высадка союзников в Северной Африке не была открытием второго фронта в Европе. Но она вынудила Германию и Италию использовать войска для оккупации Франции, для операций в Тунисе и Ливии. Изменила расклад сил. Германия получила огромный театр военных действий на юге и окончательно потеряла возможность использовать французскую армию. И это в то время, когда уже шли тяжелые бои в Сталинграде. Уже 14 ноября, шесть дней спустя с начала высадки союзников в Африке, Сталин писал Черчиллю, что немецкое наступление на Владикавказ удалось остановить. А 19 ноября Красная армия начала наступательную операцию «Уран» и 23-го замкнула кольцо окружения вокруг 6-й армии вермахта генерала фон Паулюса.

Из Алжира союзники повели наступление на Тунис. Все французские воинские формирования, находившиеся на Ближнем Востоке и в Африке, в том числе «Сражающейся Франции», были переданы союзниками под командование, расположенное в Алжире, где были сохранены все действующие структуры и фигуры Виши. И в том числе авиагруппа «Нормандия», пилоты которой были приговорены Виши к смертной казни за дезертирство.

12 ноября ничего не ведавшие о подковерных интригах члены группы на трех транспортных самолетах армии США вылетели из Раяка в Багдад, а оттуда продолжили путь поездом до Персидского залива, откуда автотранспортом прибыли в Тегеран 20 ноября. Американцы разрешили взять на борт только по 10 килограмм багажа на человека, поэтому брать пришлось только самое необходимое.

Маленькая пылинка отважных в бурном море войны и политики, отказывающей их Франции в существовании. Ими двигало одно— защитить свою поруганную Родину. Сражаться с врагом в настоящем бою, а не в редких военных миссиях в Англии или Египте. У этих людей был выбор— остаться во Франции и спокойно пережить оккупацию, остаться в Англии или на Ближнем Востоке, где боев было мало и они не были так жестоки, но они выбрали борьбу. Борьбу вместе с Красной армией.

Смертный приговор Марселя Лефевра.

Из архива Мемориала «Нормандия — Неман»

«ФРАНЦУЗСКАЯ РЕСПУБЛИКА.

ПРИГОВОР

Военный трибунал… именем французского народа… 6 ноября 1941 г. объявляет сержанта ЛЕФЕВР Марселя из эскадрильи 1/3 базы ВВС в Оране, в его отсутствие заочно ВИНОВНЫМ:

1. ИЗМЕНА

2. Дезертирство за границу с отягчающими обстоятельствами и участие в заговоре.

…ввиду вышесказанного Трибунал приговаривает: к СМЕРТНОЙ казни… лишению воинского звания и конфискации всего имущества как нынешнего, так и будущего, в соответствии со статьями…

…также трибунал приговаривает означенного Марселя Лефевра вместе с двумя другими его сообщниками к оплате судебных издержек как этого процесса, так и будущих…».

Свой выбор пилоты первой группы сделали в то время, когда враг стоял у порога Москвы и Сталинграда, когда немецкое командование уже назначило командующего Каспийским флотом и готовило переброску судов железной дорогой до Махачкалы. Когда исход войны еще не был однозначен. Во Франции они были приговорены к смертной казни, в случае попадания в плен должны были быть расстреляны. Но все они, люди самых разных социальных слоев, от аристократов до рабочих, рвались в нашу страну, потому что только здесь, по их мнению, шла НАСТОЯЩАЯ борьба с фашизмом. Это именно то, что связало нас во время войны.

Мы забыли и простили французам все: интервенцию, Версальский мир, двусмысленную политику 30-х годов, Мюнхенский сговор, попытки интервенции 1940 г., коллаборационизм 1940-44 гг., французский легион вермахта и французскую дивизию СС «Шарлемань», до последнего оборонявшую бункер Гитлера в апреле 1945 г. И мы помним только «Нормандию — Неман». Тех людей, которые, забыв о себе, плечом к плечу воевали с нашими дедами за свободу нашей и их Родины. Тех французов, которые нам отвечали тем же. Герой Советского Союза, самый результативный французский летчик Второй мировой войны Марсель Альбер в своем интервью в 2007 г. сказал: «Русские были великолепные пилоты. Они сражались за свою Родину и не думали ни о чем другом. У меня самые теплые воспоминания о них».

* * *

Тем временем в Москве только 25 ноября было подписано окончательное соглашение между командованием ВВС Красной армии и военной миссией «Сражающейся Франции» об участии французской эскадрильи на советском фронте. Соглашение имело гриф «Секретно», содержало 14 пунктов и было составлено в двух экземплярах на русском языке[54]. На французском языке оно никогда не публиковалось.

Сразу после подписания Соглашения капитан Мирлес вместе с представителем ВВС капитаном Бондаревым, назначенным офицером связи между французскими летчиками и советским командованием, вылетели в Тегеран за группой, которая в Тегеране попала в оазис мирной жизни.

По прибытии в Тегеран их встретили как героев. Французская диаспора под руководством энергичной француженки Барбары Адле, супруги личного хирурга шаха, профессора медицины Адле, организовала им самый радушный прием и размещение в лучшей гостинице. Позднее ей вместе с другой француженкой из Египта Мод Периго был создан комитет поддержки «Нормандии», который организовал сбор вещей и продуктов и их пересылку в СССР. Всю войну летчики получали посылки из Ирана и Египта, которые позволили им разнообразить фронтовой рацион.

25 ноября группа получила выездные визы из Ирана, а 26-го — въездные визы в СССР. Для лиц без гражданства и паспортов, которыми были пилоты «Нормандии», это было особенно важно. Как можно обратить внимание, на советской визе Марселя Лефевра в графе «гражданство» написано: «Сражающаяся Франция». Любопытно также, что на иранской выездной визе написано не «СССР», а «Советская Россия».

Визы Марселя Лефевра на въезд в СССР и на выезд из Ирана. Из архива Мемориала «Нормандия — Неман».

При получении виз возник инцидент. Михаил Романович Шик счел нужным сделать заявление: «Я русский, родом из Москвы. Мой отец был арестован ВЧК в 1918 г. за антибольшевизм. Я сам не коммунист, но я хочу быть вашим союзником и вашим другом на то время, что я вместе с вами буду сражаться за мою Родину»[55]. Капитан Бондарев, который не был готов к подобным кульбитам, был вынужден звонить в Москву для получения инструкций. Инструкции были получены, поскольку кандидатуры «русских нормандцев» Мирлес специально согласовывал ранее с полковником Левандовичем. Михаил получил свою визу в числе остальных.

Как позднее отмечал Альбер Мирлес, «…не было ни одного отказа в визах до июля 1943. После было несколько редких случаев, когда в визах было отказано». Хотя майор Пуликен в своих воспоминаниях пишет, что двое механиков визы не получили[56]. Никаких ограничений со стороны СССР для французов российского происхождения не выдвигалось, хотя после нескольких отказов в визах военный атташе Франции в Тегеране в ноябре 1943 г. составит специальную инструкцию по набору русскоязычного персонала для группы «Нормандия».

28 ноября 1942 г. первая, самая легендарная группа пилотов из легендарной группы «Нормандия — Неман» на трех советских пассажирских самолетах Ли-2 вылетала из Тегерана в Баку и затем в Иваново — место базирования группы. Майор Пуликен распределил по одному переводчику на каждый самолет.

Перед вылетом советские представители вручили каждому овчинные полушубки, поскольку у французских пилотов не было ничего, кроме летней парадной формы, полученной в Раяке. В Баку во время дозаправки самолетов пилотов «подогрели» и традиционным алкогольным напитком, после чего они продолжили свой путь до Астрахани, где вся группа была шокирована видом настоящей русской зимы: метель, обслуживание аэродрома в валенках и массивных тулупах и… верблюды среди многометровых сугробов, используемые в качестве гужевого транспорта.

Сразу несколько человек в своих воспоминаниях претендуют на роль того француза, который первым вышел из самолета. Порывом ветра у него сдуло фуражку, и, погнавшись за ней, он увяз в сугробе. Теперь уже не установить, кто это был на самом деле и был ли такой факт.

После вылета из Астрахани из-за метели два самолета приземлились в Уральске, а один в Гурьеве (ныне казахстанский Атырау), где произошел любопытный случай. Один из механиков, Дени Ларриве, родился и вырос в Стамбуле, где его отец работал во французском посольстве, и знал турецкий язык. В Гурьеве он наткнулся на группу казахов, говоривших на казахском языке, который принадлежит к тюркской группе. Пообщавшись с советскими людьми, обрадованный, что его знания могут быть полезны, он пытался претендовать на роль переводчика.

Следующая краткая посадка была в Москве, где генерал Пети в советской папахе на голове приветствовал прибытие французских пилотов. И затем группа прибыла в Иваново. Началась главная часть их легенды, их жизни, истории «Нормандии — Неман».

Первый состав группы «Нормандия» прибыл в Иваново на трех самолетах 29 и 30 ноября 1942 г.

4 декабря приказом командующего ВВС генерала армии Александра Новикова группа «Нормандия» была включена в состав советской авиации в качестве эскадрильи и поставлена на довольствие в соответствии с нормами, установленными в РККА. Пунктом 3 данного приказа эскадрилья «Нормандия» вооружалась самолетами Як-1[57]. Персонал получил форму и зимнюю одежду.

Группа состояла из 14 боевых пилотов, 2 пилотов связи, 1 переводчика, 1 врача, 25 техников и 17 бортстрелков. Пятнадцатый пилот, младший лейтенант Геган, который должен был отправиться с группой из Англии, не прибыл к отправке судна и к группе в Раяке не присоединился. Возможно, передумал. Большая часть технического состава прибыла позднее, в декабре 1942-го и январе 1943-го. Как минимум семеро в этом составе были эмигрантами из России во втором поколении. Это им, пионерам «Нормандии», уделяется основное внимание в книгах, фильмах и рассказах о легендарном полке. Их слава, слава бежавших из оккупированной Франции к де Голлю, чтобы сражаться за Родину, накладывается на последующие пополнения, большая часть которых спокойно ожидала в Алжире, чем все кончится. Из них, 14 боевых пилотов, только трое вернутся с войны и еще один — из плена. И трое из четырех Героев Советского Союза тоже в их группе:

Жозеф Пуликен, административный командир группы, майор, 1897 года рождения[58].

Жан Тюлян, тактический командир группы, майор, 1912 года рождения.

Альбер Литольф, заместитель командира группы, капитан, 1911 года рождения.

Лейтенант[59] Дидье Беген, родился в 1918 г. в Париже. В 1940 г. проходил обучение на летчика. После оккупации Франции с пятью сослуживцами бежал на транспортном самолете в Англию. После курса обучения служил в RAF. Осуществил 207 боевых вылета, из них 67 ночных. Один из первых добровольцев для перевода в СССР. Позднее капитан, командир эскадрильи «Гавр». Ордена Красного Знамени и Отечественной войны. В феврале 1944 г. после психологического срыва будет отправлен в Англию, где после курса реабилитации в июне вновь вернется в RAF. С октября 1944 г. командир эскадрильи «Страсбург» в авиагруппе «Эльзас», пропал без вести в ноябре 1944 г. в Голландии.

Лейтенант Раймон Дервилль, родился в 1914 г. в г. Рубэ. Пилот гражданской авиации. Во время службы в армии в 1935 г. получил свидетельство военного летчика. В 1940-м был мобилизован в качестве офицера резерва. После капитуляции бежал в Англию на польском транспортном судне. После окончания летных курсов в Англии переведен на Ближний Восток в состав авиагруппы № 1 «Эльзас», где участвовал в боевых действиях в Ливии. В мае 1942 г. после объявления набора летчиков для группы № 3 записался добровольцем. 13 апреля 1943 г. сбил один самолет противника, но сам был подбит и приземлился на территории противника, где был расстрелян как французский летчик.

Лейтенант Андрей Познанский, самый младший пилот «Нормандии»[60], родился в 1921 г. в Австрии.

Корсиканец лейтенант Альбер Прециози. 27 лет[61].

Аспирант Ив Бизьен, родился в 1920 г. в Дьеппе. Перед войной закончил аэроклуб. После начала войны зачислен курсантом в летную школу в Ванн. После капитуляции командир учебной группы старший сержант Басти вывез всю свою группу, 20 человек, на рыбачьем судне в Англию. Поступил в RAF под именем Джеймс Велкер, Закончил обучение в мае 1941 г. и был задействован как пилот-инструктор. Среди первых записался на русский фронт. 13 апреля 1943 г. был среди трех первых сбитых летчиков «Нормандии». Его самолет загорелся и упал. Дальнейшая судьба неизвестна. Позднее другому французскому летчику, Иву Маэ, в плену предъявляли его документы и говорили, что он жив, но тяжело ранен и находится в госпитале. Но никто никогда больше его не видел. Не исключено, что был расстрелян. В сентябре 1943 г. его родители и два брата были арестованы во Франции и депортированы в лагерь Дора, а затем в Бухенвальд как родственники пилота «Нормандии». Только один из братьев вернулся после войны.

Аспирант Ноэль Кастелен, 1917 г.р. Обучался в летной школе в Аворде. На норвежском судне школа была эвакуирована в Марокко, откуда он на польском транспорте «Анадырь» уехал в Англию. Один из первых был зачислен в RAF. Участвовал в операции в Дакаре, затем в Камеруне и Египте. В группе «Эльзас» с момента ее образования. Участвовал в военных действиях в Греции, откуда был переведен в Ливию и Египет. В составе «Нормандии» сбил шесть немецких самолетов. Награжден орденом Отечественной войны. Пропал без вести 16 июля 1943 г. под Орлом.

Аспирант Альбер Дюран, 1918 г.р. Закончил аэроклуб в Провансе. В 1938 г. призван в истребительную авиацию. В 1940 г. сбил четыре самолета противника. После перемирия переведен в Алжир. В октябре 1941 г. с двумя друзьями, будущими пилотами «Нормандии», Героями Советского Союза Марселем Альбером и Марселем Лефевром, бежал в Гибралтар. При приземлении сел на испанской территории, чуть было не был арестован, но сумел взлететь. После этого всех трех друзей прозвали «три мушкетера». После тренировок в Англии включен в состав группы «Иль-де-Франс». С первого дня среди добровольцев для отправки в Россию. В СССР сбил пять немецких самолетов сам и два в группе. Орден Отечественной войны. В сентябре 1943 г. пропал без вести под Ельней.

Аспирант Ролан Польз д'Ивуа де Ля Пуап, 1920 г.р. Герой Советского Союза[62].

Аспирант Марсель Лефевр, 1918 г.р. Герой Советского Союза посмертно.

Аспирант Ив Маэ, 1919 г.р. Был сбит, провел в плену 2 года. После войны — командир авиаполка «Нормандия — Неман».

Аспирант Жозеф Риссо, 1920 г. р. После войны — генерал авиации.

Лейтенант Жан де Панж, пилот связи, 1917 г.р.

Младший лейтенант Георгий Лебединский, врач и переводчик группы, родился в 1912 году в Киеве.

Аспирант Михаил Шик, пилот связи, переводчик группы, родился в 1918 г. в Москве.

Аспирант Александр Стахович, радист-переводчик, родился в 1914 г. в Петербурге.

Лейтенант Алекс Мишель и аспирант Луи Дюпра командовали группой из 42 французских механиков, среди которых предположительно было около трех русских. Самым молодым в группе был Жерар Вейль, имевший должность ученика механика и которому 18 лет исполнилось уже после прибытия в СССР.

Эскадрилья была включена в состав 6-й запасной авиабригады под командованием полковника Шумова.

Пилоты приступили к тренировкам на спаренном учебном самолете Як-7, на котором обучались пилотированию, и на биплане Ут-2 для обучения ориентации. Кроме того, им было предоставлено три Як-1.

Советское командование предложило свой план тренировок, который майор Тюлян переделал по-своему. По его предложению все пилоты совершили по пробному самостоятельному полету с инструктором на двухместном Як-7, по результатам которого они были разделены на пять групп по 3 человека — один более подготовленный и один менее— и занимались уже в паре друг с другом. Это позволило лучше организовать подготовку и полностью избежать проблем с языковым барьером.

Механики приступили к изучению матчасти. К их радости, на самолетах Як-1 стоял двигатель Климова М105, представлявший собой модернизированный мотор «испано-сюиза 12Y», который до войны производился в СССР по французской лицензии и был им знаком. Бортстрелкам пришлось осваивать профессию оружейников. Переводчики приступили к переводу технической документации на французский язык. Кроме того, Александр Стахович давал уроки русского языка пилотам и механикам. Впоследствии некоторые из французов овладели языком довольно сносно. По воспоминаниям Марселя Альбера и Жана де Панжа, летчики первых групп могли объясняться по-русски без помощи переводчиков[63].

Инструктором французов был капитан Павел Друзенков, свободно говоривший по-французски. Пилотам для прохождения обучения требовалось совершить 40 полетов с инструктором и 15 самостоятельно. Среди прочего капитан Друзенков обучил их языку летных жестов, что было особенно необходимо для иноязычных пилотов.

Капитан Мирлес все первое время находился в «Нормандии» и утрясал все вопросы: обустройство, обмундирование, оружие, питание, жилье, порядок тренировок, сроки выхода на фронт.

Французам был предоставлен так называемый офицер связи, который должен был осуществлять контакт между французами и советским командованием. Первый офицер связи капитан Бондарев плохо владел французским языком и, поскольку у французов были свои «русские», был вынужден вести общение через Михаила Шика, с которым у него сложились натянутые отношения еще после инцидента с получением виз в Тегеране. Кроме того, он сразу вызвал неприязнь и манерами поведения, и выражением лица, расцененным французами как «злобное». Кроме Шика, он также общался с французами через доктора Лебединского, который имел неосторожность похвалиться, что брат его матери служил у Деникина. В результате настороженность со стороны советского капитана возросла. Посчитав, что он приставлен к ним наблюдать от НКВД, французы по инициативе все того же Михаила Шика, испытывавшего острый дискомфорт от необходимости общаться с Бондаревым, обратились в военную миссию в Москве.

Мирлес обратился к Левандовичу, и французам прислали нового «связного» — лейтенанта Кунина, обаятельного молодого человека, владевшего французским языком, который сразу стал другом эскадрильи. Хотя, если НКВД кого-то и приставляло, это должен был быть человек как раз подобных качеств. Не будем осуждать Михаила Шика, чей отец натерпелся в ЧК, а сам он вырос в эмиграции под воздействием массы слухов о коварстве советских спецслужб. Он приехал сражаться за свою Родину вместе с Красной армией, а не с антибольшевистским легионом, когда исход войны еще не был очевиден.

Важным вопросом был самолет. То, на какой технике будут летать французские пилоты. В легендах о «Нормандии — Неман» отмечается, в том числе самими летчиками, что выбор самолета был осуществлен майором Тюляном из представленных американских, английских и советских самолетов. Как было отмечено выше, изначально проект посылки французских летчиков содержал просьбу оснащения части советскими самолетами. Выбор самолета Як-1 зафиксирован в протоколе встречи французской военной миссии в лице генерала Пети и капитана Мирлеса с командованием ВВС Красной армии в лице генерал-лейтенанта Фалалеева и полковника Левандовича и закреплен приказом командующего авиацией Красной армии генерала Новикова от 4 декабря 1942 г.

И именно Жан Тюлян изначально, еще в Африке, настаивал на том, чтобы самолетом группы был советский самолет. В результате боевого опыта в Ливии и Египте, где его авиагруппа «Эльзас» была вооружена английскими самолетами, у французов сложилось мнение, что английская техника хороша для Европы и абсолютно не годится для иных районов боевых действий. Поэтому они хотели получить самолет, адаптированный к российским условиям, и таким, по их мнению, мог быть только советский самолет. Тот же Жан Тюлян настоял на том, чтобы у французов были свои механики. По тому же опыту боев авиагруппы «Эльзас», у которой в одной эскадрилье были свои французские механики, а в другой были прикомандированные к ней английские. Английские механики показали слабую заинтересованность в качественном уходе за самолетами французских пилотов, и обслуживаемая ими эскадрилья быстро вышла из строя. Поэтому французы считали, что им нужны собственные механики, которые обеспечат более качественное техническое обслуживание.

Действительно, при первом ознакомлении французских летчиков с самолетом Як-1 на аэродроме в Иваново майору Тюляну предложили подняться в воздух на Яке и сравнить его с английскими «Харрикейном» и американской «Аэрокоброй». Советское командование считало, что французам нужен более знакомый им самолет, и опасалось, что освоение истребителя Як может вызвать осложнения. После полета Тюлян рассыпался в восторгах относительно качеств самолета, и выбор был закреплен окончательно. Несмотря на то что во времена холодной войны французов часто упрекали в выборе советского самолета, они никогда не раскаивались в выборе самолета Як.

Вот что написал по поводу Як-1 Ролан де ля Пуап:

«Более легкий, чем „Спитфайр“, Як сразу показался более быстрым и простым в управлении. Он быстро взлетает и очень маневренный. Побывав в боях в Англии, я знаю, насколько важны эти два качества, которые в бою становятся определяющими. Взлететь как стрела, чтобы скрыться за солнцем, и вылететь как можно быстрее, чтобы зайти в хвост противнику: в жестокой дуэли против опытного врага это важное преимущество… Он был идеально приспособлен к снегу, дорожной грязи и безграничным русским полям. Его, сделанного из дерева, материи и дюраля, было легко ремонтировать. Его колеса… позволяли садиться на самые неважные аэродромы. Ничего заумного в кабине, в отличие от „Харрикена“ или „Спитфайра“. Только самые необходимые инструменты… и видимость! Лучший обзор, который я когда-либо видел у истребителей…»[64].

Присутствовавшие во время этого первого полета на Як-1 французских летчиков американские представители доложили о том, что французская эскадрилья будет летать на советских истребителях. Англичане также изначально рассчитывали, что пилоты, прошедшие выучку в RAF, предпочтут английские самолеты, тем более что де Голль был во всем зависим от Лондона. Капитан Мирлес был фактически вызван в посольство США, где перед американским и британским военными атташе его попросили объяснить выбор самолета французами. Американцы считали, что это наносит ущерб их поставкам по ленд-лизу и планируемым поставкам американских истребителей в Алжир. Французу русского происхождения Мирлесу пришлось объяснять, что Яки более современные самолеты, тогда как английские «Харрикейны» уже уступают немецкой авиатехнике и не адаптированы к российским условиям. А с американской техникой французы незнакомы так же, как и русские, и ее изучение потребует лишней траты времени. Возможно, что и крайне шаткое в то время положение де Голля и его конфликт с американцами сыграли свою роль.

Закончить разговор о выборе самолета можно цитатой из отчета генерала армии Рене Буска, в июне 1943 г. в Алжире принявшего командование над объединенной французской союзной авиацией:

«В июне 1943 г. военно-воздушные силы „Свободной Франции“ составляли:

— в Великобритании — две группы истребителей и две группы бомбардировщиков. Оснащены английской техникой, сравнительно современной;

— в Африке и Леванте несколько легких пограничных частей и полиции, вооруженных устаревшей британской авиатехникой;

— в Северной Африке 25 групп, переведенных из Франции после перемирия 22 июня 1940 г., вооруженные старыми самолетами, снятыми с производства;

— в России группа „Нормандия“ вооружена современной русской техникой»[65].

Конец 1942 г. Немецкая армия стоит у стен Ленинграда и Сталинграда. Нацелена на Москву. Оккупировала всю Францию. Идут бои в Тунисе. Германия отчаянно пытается закрепиться в Африке. Алжиром, вставшим на сторону союзников, управляет вишист № 2 Дарлан. Дальнейшая судьба движения де Голля в тумане.

«Не знаю, чем все это кончится, — сказал однажды Марсель Лефевр, — но никто никогда не сможет нас упрекнуть, что мы спешили встать на сторону победителей».

К удаче де Голля и союзников, адмирал Дарлан на Рождество 1942 г. был убит в Алжире двадцатилетним фанатиком, монархистом Бонье де ля Шапеллем. Да, в то время еще не было известно, чем станет Франция после войны, и республиканско-демократические тенденции боролись с монархическими. Полным главой Алжирской Франции стал генерал Жиро, тут же расстрелявший юного фанатика. Следующими на очереди стали главные действующие лица переворота, приведшего к американской оккупации Северной Африки, что не прибавило популярности Жиро, которая и так была невысока. Генерал Бержере, министр военно-воздушного флота Виши, тот самый, который подписал капитуляцию, в 1940 г. стал его заместителем. Через Жиро, проводившего провишистскую политику на оккупированных США французских территориях, американцы продолжали контакты с режимом Виши, одновременно начав переформирование и перевооружение французской армии в Африке, подготавливая ее к открытию второго фронта. Главной идеей союзников в этом вопросе в то время было подготовить и высадить во Франции французскую армию из Алжира.

1943 год начался для союзников благополучно. Великобритания возобновила проводку северных конвоев, пользуясь тем, что Германия перебросила самолеты из Норвегии в Африку. Англо-американские войска вели бои против германо-итальянских частей в Тунисе. СССР заканчивал ликвидацию окруженной армии Паулюса в Сталинграде.

В Касабланке состоялась конференция, на которой под давлением союзников де Голль и Жиро заключили союз и объявили о создании объединенного комитета. Генералы с такой ненавистью отнеслись друг к другу, что их рукопожатие фотографам удалось снять только с пятого раза (так быстро они отталкивали руку друг друга). Жиро был недоволен, что союзники признают его слабые организаторские способности. Де Голль был недоволен, что его вообще ставят на одну доску с невесть откуда взявшимся вишистом. Тем не менее и для него лично, и для Франции это было лучшее решение— объединение «Сражающейся Франции» и Африканской Франции. Объединение создало крупные административно-бюрократические трудности, не считая политических. Прежде всего, было объединено командование вооруженных формирований двух Франций. Авиационное командование было подчинено командованию, расположенному в Алжире. Тому самому командованию, от которого пилоты «Нормандии» бежали в Гибралтар и Лондон. Тому самому, которое приговаривало их к лишению гражданства и смертной казни за дезертирство.

Пилоты «Нормандии» были далеки от этой бюрократии. В Иваново они продолжали тренировки и готовились к боям. Первый, самый трудный месяц в СССР, декабрь 1942 г., они преодолели. Новый 1943 г. был встречен дружной пьянкой с участием французского пресс-атташе Шампенуа и корреспондента «Красной Звезды» Ильи Эренбурга. Впервые французы понесли «потери» от традиционного русского напитка: капитан Литольф, не имеющий пристрастия к выпивке, неожиданно напился, упал за столом и под дружные шутки был вынесен доктором Лебединским. Роланд де ля Пуап писал: «…Здесь, в эту зиму 1942-43 гг., началось зарождение духа „Нормандии“. В этот первый Новый год в России мы почувствовали вкус того невероятного братства с советскими воинами, который объединял нас до конца войны»[66].

Командованием 6-й запасной авиабригады в «Нормандию» были включены 17 советских механиков. Таким образом, общее количество технического персонала достигло 59 человек, т. е. примерно по 4 человека на истребитель. Началось привыкание к новым условиям жизни — снег, мороз и питание. В соответствии с нормами снабжения авиации Красной армии суточное довольствие было определено приложением № 7 к приказу ГКО № 312 от 22 сентября 1941 г. для боевых расчетов экипажей самолетов, находящихся на казарменном положении. Но, как писал все тот же Кристиан-Жан Энренгард, «французы не были бы французами, если бы не стали жаловаться на питание»[67]. На которое они, кстати, жаловались и в Англии.

Во французской армии нормы питания различались в соответствии с воинским званием и были одинаковыми в тылу и на фронте. В СССР тыловые части кормили иначе, чем фронтовые, что вызвало удивление, которым наполнены все французские мемуары. Михаил Шик писал, что однажды они наблюдали, как за соседним столиком питались военврач тылового госпиталя и рядовой фронтовой части, которого кормили лучше, чем офицера. Французским офицерам, выросшим в условиях классового общества, это было в диковинку.

Несмотря на то что нормы снабжения продовольствием в воюющем СССР были почти ВДВОЕ ВЫШЕ, чем в оккупированной Франции[68] и на Ближнем Востоке, о тяжелом положении со снабжением продовольствием которого Черчилль лично писал Сталину,[69] французы испытывали чувство голода. К кашам, которыми их кормили, многие французы так и не смогли привыкнуть.

Французы даже пожаловались во французскую военную миссию по поводу гречневой каши, которую они не желали принимать и называли «птичьим кормом». Что, кстати, странно. Гречневая каша известна во Франции и прекрасно употребляется в Бретани, а в «Нормандии» были бретонцы. Неудовольствие французов кашей даже дошло до Калинина. По словам Мирлеса, у которого в Москве проживала тетя, которая была дружна с Калининым, всесоюзный староста на это ответил словами Наполеона: «солдаты всегда бурчат, когда идут». Положение конца 1942 — начала 1943 г. отнюдь не располагало к разносолам. По воспоминаниям Георгия Лебединского, французов, как и нефранцузов, кормили в обед борщом или супом, а утром и вечером — жидкой кашей с кружком колбасы или котлетой.

Иногда давали американские консервы, которые бывали протухшими, и он запрещал их принимать в пищу[70].

Французские механики также были приняты на довольствие как офицеры[71]. Но обмундированием снабжались как солдаты. В частности, их неудовольствие вызвало то, что летчикам полагались унты, а им, работающим на морозе, — нет. Мороз был главной трудностью для всех, а для механиков особенно. Большинство из них были мобилизованы на Ближнем Востоке, где прожили всю жизнь, и вообще не знали, что такое холод. Теперь каждый день им приходилось разбирать и собирать авиационные моторы на морозе. Как и пилоты, которые проводили весь день на улице, так как майор Тюлян требовал присутствия всех на взлетной полосе во время тренировок.

В середине января капитан Мирлес убыл в Лондон для отчета о состоянии дел с организацией «Нормандии». Де Голль одобрил состояние дел — выбор самолета, самостоятельность «Нормандии», французскую форму и подчиненность французской военной миссии. Кроме того, необходимо было решить ряд вопросов: функционирование в новых условиях, снабжение военной формой, которое было оставлено на распорядительность миссии в Москве, конфликт между военной и дипломатическими миссиями «Сражающейся Франции», формирование второй эскадрильи, второго истребительного полка и перевод в СССР бомбардировочной группы «Бретань».

Мирлес попросил отозвать командира «Нормандии» Пуликена, возраст которого не позволял выполнять полеты и полноценно командовать группой. Наличие двух командиров, при котором административный, Пуликен, не мог летать и водить часть в бой, а тактический, выводящий летчиков в бой, был подчинен первому, вызвали недопонимание как советского командования, так и самих французов. Пожилой летчик-бомбардировщик, прибывший как действующий летчик, но не планирующий участие в боях, кроме того, демонстрирующим неприятие советской идеологии и часто хвалившийся своим участием в интервенции, вызвал серьезные подозрения у советского руководства. Вдобавок Пуликен и сам испытывал психологические трудности от своего положения, не найдя контакт с остальной, более молодой частью «Нормандии».

Предлог для решения вопроса возник сам собой. Во время тренировочного полета у майора Жозефа Пуликена произошло смещение позвонка из-за ранения, полученного в Первую мировую войну. Он был доставлен в госпиталь в Москве. В результате было ликвидировано наличие двух командиров, и все командование было передано майору Жану Тюляну и его заместителю Альберу Литольфу. Пуликену после его выхода из госпиталя было объявлено, что его административная задача выполнена: эскадрилья встала на ноги. Он был сначала оставлен в распоряжении миссии, а в марте 1943 г. отправлен в Лондон, где был назначен командиром авиагруппы «Лотарингия».

С пополнением, однако, вопрос был в полном тумане. Еще раньше англичане отрицательно смотрели на отзыв персонала из RAF, а со сменой власти в Африке стал проблематичным и набор на Ближнем Востоке — как в связи с тем, что летные части там больше не были в подчинении де Голля, так и в связи с начавшимся наступлением немцев в Тунисе. Было решено направлять пилотов, пробиравшихся в Лондон поодиночке, не в Раяк, а напрямую в Москву, в распоряжение военной миссии. С техниками же, которых требовалось намного больше, чем пилотов, определенности было еще меньше. Мирлесу было необходимо согласовать вопрос о предоставлении советского технического персонала, а также о создании французской авиадивизии. Де Голль с Валеном намеревались развернуть «Нормандию» в дивизию. Для чего предполагалось сформировать второй истребительный полк «Париж» и вывести группу бомбардировщиков «Бретань», которая осенью 1942 г. была выведена в Сирию и находилась вне боев, в Советский Союз.

Кризис во взаимоотношениях военной и гражданской миссий тем временем стал перехлестывать через край, наложившись на общий кризис Комитета де Голля. После решения о создании объединенного комитета освобождения с Африканской Францией и по причинам расхождения по ближневосточным вопросам де Голль сменил своего комиссара по иностранным делам, просоветски настроенного Мориса Дежана[72], на проанглийского Рене Массигли, который был послом Франции в Турции и перешел на сторону де Голля в конце 1942 г. после операций союзников в Сирии и Алжире[73]. В дипломатических кругах ходили слухи, что де Голль предполагал поменять Дежана и Роже Гарро местами.

Генерал Пети письменно отказался подчиняться Гарро, напомнив, что военная миссия задумывалась как автономная структура, хотя и не отказывался информировать о своей деятельности. Более того, он фактически сорвал намерение Гарро посетить расположение «Нормандии» в конце февраля. Ни тот, ни другой не смогли двинуться дальше Москвы в отсутствие Мирлеса, которого де Голль решил оставить в Лондоне, посчитав, что его миссия выполнена — французская летная часть в СССР создана и функционирует.

Французские летчики тем временем стали роптать, что их долго держат в тылу и используют только для пропаганды. Летчики часто выступали по франкоязычному «Радио Москвы», и к ним постоянно наведывались различные корреспонденты, в том числе иностранные.

Первоначально отправка «Нормандии» на фронт была запланирована на 23 января 1943 г. Однако она была задержана на три недели из-за непогоды и снежных заносов и перенесена на 15 февраля. В это время Мирлес уехал в Лондон, а из-за трений внутри французских миссий советское командование отказалось выводить «Нормандию» в бой в его отсутствие. Генерал Пети отправил три отчаянных депеши в Лондон, умоляя скорее прислать Мирлеса обратно.

Мирлес вернулся временно произведенным в майоры. И был назначен военным атташе дипломатического представителя «Сражающейся Франции» в СССР и одновременно специальным представителем де Голля перед командованием ВВС СССР. Фактически ему назначалось примирить две стороны, хотя Пети воспринял это как немилость. Надо отметить, что в связи с высадкой союзников в Африке и создании ими в Алжире еще одного центра, претендующего на французское правительство, вызвало сильные антиамериканские настроения в среде голлистов, которые с тревогой ожидали, чем закончиться период двоевластия де Голля и Жиро.

Советское командование отказалось до выхода «Нормандии» в бой и прибытия второй группы пилотов присвоить ей статус полка. Налаживание взаимоотношений де Голля и Жиро, выразившееся в обмене представителями (причем со стороны де Голля был направлен из Бейрута генерал армии Катру), убедило союзников в скором достижении согласия. Хотя и окончательно стало ясно, что вторая группа пилотов не прибудет в срок и дальнейший набор технического состава на Ближнем Востоке невозможен. Однако без Мирлеса все стояло, и только после его возвращения из Лондона эскадрилья стала готовиться к отправке на фронт.

В конце февраля летчикам устроили трехдневную экскурсию в Москву. Они отметили, что город незначительно пострадал от бомбежек благодаря эффективной противовоздушной обороне. Летчики посетили Большой театр, Кремль, Красную площадь и Собор Василия Блаженного, а также Парк культуры, где были выставлены образцы немецкой техники, захваченной Красной армией. Здесь французские пилоты впервые увидели «Фокке-Вульф 190», с которым им вскоре предстояло сражаться на фронте.

В марте все члены группы, ранее задержанные в Тегеране, прибыли на место службы. Группа получила 14 боевых самолетов Як-1. Их носы были раскрашены в цвета национального флага Франции, и у кабины пилота была нарисована круглая трехцветная эмблема. Некоторые пилоты рисовали свои собственные символы-талисманы. Марсель Лефевр нарисовал профиль легендарного персонажа, выпивохи Папаши Маглуара, якобы бывшего секретарем Робеспьера и прославившегося различными комическими историями. Ролан де ля Пуап и Альбер Дюран на воздухозаборнике нарисовали акулью пасть, которую они переняли у американской эскадрильи «Летающие Тигры». У Леона Куффо позднее был нарисован утенок Дональд из мультфильма.

За неделю до отправки на фронт прибыл связной самолет У-2, на котором летали Жан де Панж и Михаил Шик.

19 марта в расположение «Нормандии» прибыли генерал Пети, полковник Шумов, майор Пуликен, майор Мир-лес, полковник Левандович и Илья Эренбург. 20 марта впервые в расположении «Нормандии» был поднят французский государственный флаг с эмблемой «Сражающейся Франции» с лотарингским крестом посредине. Летчики сдали своеобразный экзамен, по итогам которого подготовка двух пилотов (Марселя Альбера и Раймона Дервилля) была оценена на отлично, четверых (Ролана де ля Пуапа, Марселя Лефевра, Ива Маэ и Дидье Бегена) — на хорошо и остальных — на удовлетворительно. Было признано, что эскадрилья готова к отправке на фронт. После длительного застолья и катания генерала Пети на самолете над Иваново, эскадрилья получила приказ к отправке.

22 марта часть перелетела на аэродром базирования Муковнино у города Полотняный Завод. Эскадрилья «Нормандия» была включена в оперативное подчинение 204-й бомбардировочной дивизии под командованием полковника С.П. Андреева, который вместе с командующим 1-й воздушной армией генерал-лейтенантом Худяковым лично встречал французов.

Местность совсем недавно была освобождена Красной армией. Аэродром располагался возле наполовину сожженной деревни, и летчики поселились в уцелевших избах.

Германское командование отреагировало на появление французской авиачасти на советском фронте приказом маршала Кейтеля, согласно которому попавшие в плен французы расценивались как партизаны и подлежали расстрелу на месте. Еще ранее, как уже говорилось, вышел аналогичный приказ правительства Виши относительно французов, вступивших добровольцами в ряды антигитлеровской коалиции: они подлежали расстрелу, имущество — конфискации, а семья — аресту.

После двух дней тренировочных полетов эскадрилья приступила к сопровождению бомбардировщиков Пе-2 261-го авиаполка под командованием майора Дымченко, с которым располагалась на одном аэродроме, летавших на Смоленск, Ельню и Витебск. Первый вылет состоял в прикрытии бомбардировщиков, бомбивших железнодорожный мост на дороге Смоленск — Спас-Деменск.

В Москве тем временем генерал Пети и майор Пуликен отбыли в Лондон для решения вопросов, связанных с расширением французского военного присутствия в СССР.

Майор Пьер Пуяд, прибыл в Лондон, проделав кругосветное путешествие из Индокитая, и приступил к формированию второй группы пилотов «Нормандии».

В Лондоне в беседе с послом СССР Александром Богомоловым Шарль де Голль признал, что западная граница СССР должна идти по «линии Керзона»[74]. СССР сделал крупный шаг по укреплению позиций де Голля и фактически признал аннексированные Германией провинции Эльзас и Лотарингию французскими. Для закрепления этой крупной победы и придания ей необходимого пропагандистского эффекта дипломатическая миссия в лице Раймона Шмитлейна стала прорабатывать с советскими властями вопрос о создании французских частей из числа французских военнопленных. Эта идея пришла на замену идеи отправки частей с Ближнего Востока.

Первоначально советское руководство ответило отказом. Французские военнопленные были представлены добровольцами антибольшевистского легиона, большинство из которых в плен попало не по своему желанию. И их количества было недостаточно. Но после того как Северная Африка попала под контроль союзников, в руках французской администрации оказались освобожденные советские пленные. В Африку была направлена советская военная миссия по репатриации под началом секретаря советского посольства при Союзных государствах в Лондоне Ивана Авалова. Во время боевых действий в Тунисе союзники освободили несколько сот советских пленных, использовавшихся фашистами на тяжелых работах. Одновременно в Алжире правительством Виши содержалось несколько сот советских военнопленных, бежавших из плена в Германии, Бельгии и северной Франции в южную Францию, где они были задержаны полицией. Кроме того, в Италии в руки союзников стали попадать как советские пленные, так и сформированные из них легионы. Был предложен своего рода обмен. Французы в качестве жеста доброй воли позволили советской миссии вывезти всех советских пленных из Африки.

Мирлес привез из Лондона проект формирования пехотной бригады из жителей Эльзаса и Лотарингии. В случае признания Эльзаса и Лотарингии французскими, жители этих двух провинций автоматически признавались жителями Франции, и насильно мобилизованными Германией. Любопытно, что это было точное копирование немецкого шага 1940 г., когда после победы над Францией и возвращения этих провинций, которыми Германия владела до Первой мировой войны, жители Эльзаса и Лотарингии были признаны немецкими властями насильно мобилизованными Францией и отпущены из плена безоговорочно.

Дипломатической миссии удалось добиться предварительного согласия советских властей. А вездесущий капитан Мирлес добился встречи с Лаврентием Берия. Он так описывал эту встречу:

«Берия меня принял в огромном кабинете, разместившись в дальнем углу, и мне пришлось пересечь весь кабинет. Он создавал впечатление паука, расположившегося в центре своей паутины. Он сразу же сказал по поводу эльзас-лотарингцев, что может считать таковыми только тех, кто сам перебежал или сдался Красной Армии. Тех же, кого захватили силой и с оружием в руках, должны считаться немецкими пленными. Я на это возразил: наоборот, с их стороны это демонстрации воли к победе над немцами, раз они оказались в руках Красной Армии с оружием, которое, таким образом, они отняли у немцев. Берия рассмеялся и сказал, что раз так, то дело решено»[75].

Берия отдал приказ на сбор эльзасцев и лотарингцев, который начался в октябре 1943 г. в специальном лагере 188 под Тамбовом. По просьбе французских представителей, у пленных французов немецкая форма была заменена на советскую для отличия от немецких пленных.

Ныне лагерь французских военнопленных в СССР является объектом политических спекуляций. Содержавшиеся там пленные вермахта, признанные СССР гражданами союзной Франции и освобожденные от работ и наказаний, выдвигают претензии, что их содержали в лагере, а не на курорте. Во Франции существует ассоциация «узников Тамбова» и воздвигнуто несколько памятников «замученным в Тамбове». В самом лагере воздвигнут монумент «тысячам замученных эльзасцев и лотарингцев». У некоторых очень короткая память! Строительство памятника было оплачено Германией в счет средств по уходу за немецкими воинскими захоронениями во Франции. Утверждается, что в лагере замучено от 14 до 80 тысяч французов, тогда как по официальным данным максимальная численность заключенных этого лагеря составляла около 9 тысяч. Они были освобождены от всех работ, кроме работ по поддержанию и обеспечению функционирования самого лагеря[76].

Проектом предусматривалось создание бригады «Свободной Франции» под названием «Эльзас — Лотарингия». Раймон Шмитлейн выразил желание возглавить эту часть. С отзывом Мирлеса и Шмитлейна из СССР этот проект не был завершен. А в мае 1944 г. по просьбе Временного Правительства Франции все французы, которые на тот момент находились в лагере (всего около 1700 человек) были отправлены советскими властями в Северную Африку, где они были включены в состав 1-й французской армии под командованием генерала де Латра де Тасиньи.

Придание «Нормандии» бомбардировщикам вновь вызвало осложнение, так как при заключении соглашения о создании французской части оговаривалось, что французы не будут заниматься сопровождением бомбардировщиков. Пилотам «Нормандии» разъяснили, что главной задачей истребительной авиации на настоящий момент является сопровождение бомбардировщиков. При этом на них возлагается задача по обороне аэродрома в случае налета, и не исключается возможность вылетов на «свободную охоту», решение о которых в зависимости от обстановки оставлено за командиром «Нормандии» майором Тюляном.

Пилоты и техники после прибытия на передовую линию стали получать фронтовой паек, больший по сравнению с тыловым, что, впрочем, не умерило роптания. Из Киргизской Республики им прислали несколько ящиков мороженых куропаток, которые они сначала приняли с восторгом, но затем, пресытившись, вновь стали стенать. Один из механиков, у которого открылась язва желудка, был госпитализирован в Москве.

Если пилоты жили в теплых избах, механикам пришлось жить в землянках возле самолетов, которые им приходилось прогревать к приезду летчиков. Жан Тюлян, как верный командир и капитан своего судна, также остался жить в землянке на аэродроме и каждый день вместе с механиками встречал пилотов. Апрель хотя и весенний месяц, но по ночам стояли морозы, а днем стала наступать новая беда — грязь.

4 апреля впервые на боевой вылет была поднята в воздух по тревоге пара Дервилль — Дюран на поиски самолета-разведчика.

5 апреля 1943 г. эскадрилья вступила в свой первый бой. Во время сопровождения самолета-разведчика на Ельню он был атакован парой «Фокке-Вульфов», не заметивших истребителей сопровождения, которые шли намного выше. Дебют был удачным: два пилота эскадрильи, Альбер Прециози и Альбер Дюран, открыли счет сбитым самолетам противника. По возвращении на аэродром оба истребителя выполнили элемент «бочка», традиционный для истребителя, вернувшегося с победой, и были встречены с ликованием. Несмотря на то что после боя самолеты покинули бомбардировщики, которые они сопровождали, командир 261-го авиаполка майор Дымченко лично приехал поздравить французов с первой победой. Генерал Худяков прислал телеграмму Тюляну. Также французы с удовольствием ознакомились с советским обычаем выдавать победителю по 100 грамм водки за сбитые самолеты.

Следующие несколько дней были насыщенными. На сопровождение бомбардировщиков приходилось выходить по несколько раз в сутки. Несколько вылетов по тревоге закончились без стычек с врагом.

13 апреля 1943 г. майор Жан Тюлян решил вывести своих пилотов на свободную охоту над Спас-Деменском. Три пары истребителей вылетели во второй половине дня: Дюран — Познанский, Маэ — Бизьен и Тюлян — Дервилль. За линией фронта они были атакованы 12 самолетами противника. Альбер Дюран и Ив Маэ сбили по одному самолету, но Ив Маэ потерял своего ведомого. Аспирант Ив Бизьен стал первой боевой потерей «Нормандии». Его самолет был подбит, загорелся и упал. Жан Тюлян отдал приказ отходить кто как сможет. Это и была та самая «французская» тактика, критиковавшаяся самими французами в Раяке.

Через несколько минут был подбит самолет Андрея Познанского. Он был самым молодым в эскадрилье. Только 21 год. Начинал свой боевой путь ведомым у капитана Тюляна в группе «Эльзас» в Ливии. Он был одним из самых неопытных, но ему так хотелось открыть счет своим победам на родине предков, что Тюлян взял его в этот полет.

Самолеты вернулись поодиночке. Только ведомый Тюляна Раймон Дервилль возвращался в паре с Ивом Маэ. На подходе к линии фронта их атаковали три истребителя противника. Раймон Дервилль не успел уйти на вираж и был сбит.

Черный день «Нормандии». В первом же вылете на «свободную охоту» и всего лишь во втором бою эскадрилья потеряла трех из четырнадцати пилотов. Их судьба навсегда осталась неизвестной. Если самолет Ива Бизьена загорелся и упал, что позволяет предположить гибель пилота, то самолеты Раймона Дервилля и Андрея Познанского, хотя и были подбиты, но могли сесть на землю. По имеющимся данным, утверждается почти наверняка, что Раймон Дервилль был расстрелян фашистами. Скорее всего, та же судьба постигла Андрея Познанского. Хотя позднее Иву Маэ, попавшему в плен, фашисты предъявляли документы всех трех пилотов и утверждали, что они живы. Но они не вернулись. И никто больше их никогда не видел. Через полгода семья Ива Бизьена была арестована и депортирована вишистами за его службу в СССР. Только один из братьев был освобожден советской армией из лагеря Равенсбрюк и вернулся после войны. Отец Раймона Дервиля был арестован, но затем отпущен после допроса, на котором он заявил, что потерял связь с сыном еще до войны. Судьба семьи Андрея Познанского не известна, по-видимому, они тоже не пережили войну.

Советским командованием было засчитано два сбитых самолета Альбера Дюрана и Ива Маэ, один самолет авансом был засчитан в качестве групповой победы трем погибшим пилотам, тем самым число побед «Нормандии» достигло 5 самолетов противника.

Потеря трех пилотов за один день, уже во втором бою, вызвала сильное беспокойство как советского командования, так и французской военной миссии. Капитан Мирлес с полковником Левандовичем выехали на фронт для изучения и решения вопроса на месте с командующим 1-й воздушной армией генералом Худяковым.

«Нормандия» как символ стоила намного больше, чем как боевая единица, и обе стороны не были заинтересованы в потере этого символа. На заседании Военного совета 1-й воздушной армии было решено передать «Нормандию» из подчинения 204-й бомбардировочной дивизии в оперативное подчинение 303-й гвардейской авиадивизии под командованием генерал-майора Захарова. Для освоения необходимых навыков ведения воздушного боя и перенимания опыта советских истребителей.

Уже 16 апреля группа была переведена с аэродрома Полотняный Завод на аэродром в Мосальск-Василевское, где располагалась недавно созданная дивизия, в которой французы уже останутся до конца войны.

В состав дивизии входили 18-й гвардейский истребительный авиаполк, 20-й, впоследствии 139-й гвардейский истребительный авиаполк, 523-й истребительный авиаполк и 168-й истребительный авиаполк. Чуть позже в состав дивизии вошла эскадрилья «Латышский стрелок», летавшая на самолетах, построенных на деньги, собранные латышами, проживавшими в СССР. На фюзеляжи самолетов были нанесены белые молнии. Впоследствии эти стрелы стали символом 303-й авиадивизии и навсегда — символом «Нормандии — Неман».

Все авиаполки, включенные в дивизию, к тому времени уже покрыли себя славой. «Нормандия» была подключена к 18-му авиаполку под командованием полковника Голубова. Генерал Худяков, по воспоминаниям генерала Захарова, изначально планировал включить французов в состав 303-й дивизии, которая сама только что была сформирована и оказалась не готова к их приему в марте[77]. Теперь же не было выбора. 18-му полку фактически поручили опеку над неопытными иностранцами.

17 апреля «Нормандия» вылетела на первое задание в составе дивизии вместе с самолетами 18-го гвардейского авиаполка, которыми командовал Семен Сибирин. Общее командование совместной группой из шести французских и шести советских истребителей было поручено Жану Тюляну. Миссия закончилась успешно. Было обеспечено сопровождение бомбардировщиков и обстрел аэродрома противника, во время которого на земле было уничтожено 4 самолета.

К первым потерям и первому больному прибавился первый раненый. При чистке пулемета, один из братьев Залиба, Бенуа, не поставил оружие на предохранитель и не разрядил его. Случайно нажав на гашетку, он получил ранение кости правой руки и был отправлен в полевой госпиталь, а затем на Ближний Восток, став первым высланным из Советского Союза. Это был первый инцидент с французским техническим составом, которые после этого будут только множиться вплоть до их отправки из СССР.

Апрель закончился без новых потерь и без побед.

Начало мая 1943 г. Вермахт готовит наступление под Курском— операцию «Цитадель». Красная армия принимает контрмеры, в частности бомбардировки транспортных коммуникаций противника. «Нормандия», как и вся советская авиация, участвует в ежедневных вылетах. Марсель Лефевр и Альбер Дюран открыли счет победам, причем Марсель Лефевр сбил два самолета. Ролан де ля Пуап, в то время ведомый Лефевра, в первом своем бою в СССР, удачно маневрируя, зашел в хвост немецкому истребителю и упустил его. На земле выяснилось, что от волнения он забыл снять оружие с предохранителя и был осмеян своими товарищами.

В Москву начало прибывать пополнение. Первыми прибыли с Мадагаскара младший лейтенант Адриен Бернаво и аспирант Морис Бон, а неделю спустя к ним присоединился Александр Лоран. Вместе с ними в «Нормандию» были направлены капралы Эме Ноэлем и Андре Трюко,[78] двое из двухсот сорока французских военнопленных, бежавших из немецкого плена в Советский Союз, отказавшиеся ехать к де Голлю в Лондон в 1941 г. За время пребывания в СССР они успели выучить русский язык и были направлены в качестве переводчиков для помощи французским механикам. Еще один, Эдмон Мирабов, был оставлен в распоряжении военной миссии в Москве. Около 10 человек были направлены в лагерь для французских пленных в Тамбове. Некоторые были переброшены к партизанам во Францию, в том числе для нелегальной работы.

Советское командование, желая упредить немецкое наступление, объявило об усилении воздушных операций, в частности об одновременном «нападении на все основные аэродромы авиации противника, на которых установлено скопление самолетов».

6 мая шесть воздушных армий, в том числе 1-я, одновременно атаковали 17 аэродромов противника на участке фронта протяженностью свыше тысячи километров, от Смоленска до Азовского моря. В атаках кроме бомбардировщиков принимали участие и истребители, расстреливавшие аэродромы со стоящими на них самолетами с воздуха. В актив «Нормандии» было записано 2 бомбардировщика, шесть истребителей, 43 грузовика, 2 автомобиля и одна цистерна, уничтоженные на земле[79].

7 мая «Нормандия» вместе с 20-м авиаполком в 3 часа утра участвовала в налете на немецкий аэродром в Спас-Деменске. Аспирант Ив Маэ был подбит зенитным орудием, но сумел вернуться на аэродром. Оставалось 11 летчиков — непарное число. Жан Тюлян выводил пять пар, одиннадцатый летчик оставался на земле. После первого налета на немецкий аэродром они ушли на второй. Ив Маэ упросил своего однополчанина и взял его самолет вместо своего поврежденного. Во время второго налета он опять попал под очередь зенитки, охранявшей аэродром. Мотор самолета остановился, и он был вынужден посадить самолет на опушке леса. Ив Маэ был записан в потери. Только после войны выяснилось, что, пытаясь выйти к своим от сбитого самолета, он встретил группу детей, которые приняли его за немецкого летчика и привели немецкий патруль. Он провел остаток войны в плену как советский военнопленный, и был освобожден в 1945 г. Красной армией[80].

В начале июня десять оставшихся самолетов «Нормандии» перелетели на новый аэродром Хатенки, куда 9 июня прибыл майор Пьер Пуяд с пополнением. Включая трех ранее прибывших пилотов, их было 12 в этой второй группе. Также с ними прибыл переводчик Анатолий Коро. Сын обрусевших французов из Иркутска, доктор наук, он бросил работу в крупном французском банке в Гонконге и прибыл воевать за свою родину.

Вторая группа пополнения французских пилотов наименее известная. Ей не досталось ни славы первых, ни славы последних, увешанных наградами, с триумфом вернувшихся после войны. Так же, как и первая группа, они проделали долгий путь, начав его в Шотландии. Единственное — им повезло, они не плыли морем. Самолет Глазго — Мараккеш вылетел 14 мая 1943 г. Далее Алжир — Каир — Тегеран, получение виз, Баку — Москва, с посадкой в Сталинграде, где французам довелось побывать на месте недавних боев и воочию увидеть, что там происходило.

В мае 1943 союзники наконец завершили операцию по занятию Туниса. Это, с одной стороны, показывает военные способности союзников на тот момент. Нещадно критикуемая даже в своих собственных странах за оттягивание открытия второго фронта в Европе, англо-американская армия после высадки в Алжире потратила 7 месяцев на то, чтобы взять Тунис. С другой стороны, это уже был осязаемый вклад в совместную вооруженную борьбу. Германии пришлось переводить как наземные войска в Африку и Францию, так и авиацию. Если подавляющая часть наземных войск вермахта вела бои в СССР, то почти половина люфтваффе была задействована против союзников.

Рузвельт направил Сталину письмо, в котором сообщал, что германо-итальянские войска потеряли в Африке 775 тыс. человек личного состава, «не считая туземцев», и 7596 самолетов[81].

Сталин сделал серьезный жест в сторону союзников и объявил о роспуске Коминтерна.

Во Франции было создано единое командование Сопротивлением (MUR), объединившее 8 основных движений Сопротивления, два профсоюза и б политических структур, в большинстве созданных компартией. В то время как во Французском комитете национального освобождения еще существовала серьезная напряженность между Жиро и де Голлем, MUR признавал Верховным командующим де Гол-ля, который поставил во главе MUR Жана Мулена.

Интересно также, что де Голль обратился с письмом к британскому командованию о том, что силы Сопротивления готовы поднять общее восстание во Франции, чтобы облегчить союзникам открытие второго фронта. На что был дан ответ от имени Правительства Великобритании, что открытие второго фронта пока невозможно, а восстание во Франции приведет к гибели Сопротивления и значительного количества его участников, и просило его не поднимать[82].

10 июня 1943 г. началась битва за Орел. Пилоты после месяца тренировок сразу включились в бои. 8 из 12 пилотов второй группы пополнения «Нормандии» погибли в первые три месяца, причем трое уже в первый месяц, и только три пилота этой группы вернулись с войны.

Вторая группа прибыла на фронт 9 июня, «всего» за 40 дней пути, против полугода первой.

Командовал группой майор Пьер Пуяд, который закончил Сен-Сир вместе с Жаном Тюляном[83]. Во время боев 1940 года сбил один немецкий самолет и сам был сбит и ранен. Затем переведен в Индокитай, откуда сбежал в Китай на американскую военную базу, а уже оттуда через весь земной шар прибыл в Лондон. Предполагалось, что он возглавит вторую эскадрилью, но ему пришлось возглавить «Нормандию» и превратить ее в крепкую и жесткую структуру. Закончил войну командиром французской авиадивизии «Франция» в СССР.

Капитан Поль де Форж, 31 год. Служил под началом генерала Валена, когда в декабре 1939 г. был сбит во время разведывательного полета над Германией. В 1941 г. освобожден из плена по состоянию здоровья для лечения ранения во Франции. Бежал через Испанию в Гибралтар, а оттуда в Лондон, где вступил в «Свободную Францию». Из-за незнания английского языка не был принят в RAF и был вынужден оставаться не у дел. По предложению Валена начал формировать вторую группу пополнения, которую затем возглавил Пуяд. После назначения Пуяда командиром «Нормандии» был назначен его заместителем. Пропал без вести 31 августа 1943 г., успев сбить три самолета противника. Останки его самолета были найдены в 1999 г. в болоте вблизи деревни Бывалки Смоленской области.

Лейтенант Анри Бубэ, 37 лет. Один из наиболее опытных пилотов. Службу начал в 1927 г., но не участвовал ни в каких боях. С 1937 г. служил в Марокко в учебном центре Мекнесс. В январе 1941 г. после третьей попытки бежать в Англию был задержан и осужден на 10 лет каторжных работ. Освобожден через 2 года в результате оккупации Северной Африки союзниками. После освобождения выехал в Лондон, где и поступил к де Голлю, отправившему его в СССР. Пробыл в «Нормандии» меньше всех, 4 месяца. В результате психического расстройства в сентябре 1943 г. выслан в Дамаск, где провел в госпитале около полугода. Продолжал службу в армии до 1954 г. Скончался в 1960 г.

Лейтенант Жерар Леон, Родился в 1919 г. в Париже. Встретил начало войны курсантом летных курсов. С польскими частями эвакуировался в Англию. В течение года проходил подготовку в центре RAF Одихем. Переведен в Сирию и с августа 1941-го включен в состав группы «Эльзас», с которой участвовал в боях в Ливии. С октября 1942 г. готовился войти в состав второй эскадрильи «Нормандии», в связи с чем выехал в Англию до высадки союзников в Африке. С августа 1942 г. командир второй эскадрильи «Нормандии». За два месяца четыре сбитых самолета. Награжден орденом Отечественной войны. Сбит 4 сентября 1943 г. над Ельней.

Лейтенант Жан де Тедеско, 23 года. В мае 1940 г. закончил курсы военных летчиков и был произведен в младшие лейтенанты. Переодевшись польским военным, на египетском судне выехал в Англию. После прохождения тренировки включен в эскадрилью «Париж» авиагруппы «Иль-де-Франс». Сбил два немецких самолета над Францией. Награжден Военным крестом из рук де Голля. В марте 1943 г. получил отпуск, из которого ушел в «Нормандию». Погиб первым из второй группы, 14 июля на 35-й день пребывания в СССР в битве за Орел. Посмертно награжден французским орденом Освобождения.

Младший лейтенант Лео Барбье, 35 лет. Военный пилот с 1932 г. Во время боевых действий 1940 г. был сбит. Выжил единственный из экипажа. После перемирия переведен со своей частью в Алжир. Затем устроился на работу в гражданский аэропорт во Франции. В сентябре 1942 г. едет в Испанию и при содействии посла Великобритании в Мадриде перебирается в Лондон, записывается добровольцем в «Нормандию». Погиб 15 октября 1943 г., имея 3 сбитых лично и 1 в группе немецких самолета и орден Отечественной войны.

Младший лейтенант Адриен Бернаво, Родился в 1912 г. в Лионе. В 1939 г. получил летное свидетельство. В кампанию 1940 г. имел три подтвержденных и три неподтвержденных сбитых самолета. Затем служил под началом Пьера Пуяда в Индокитае, вместе с ним бежал в Китай, но его самолет потерпел аварию и упал в джунгли, из которых он вышел пешком и, в конце концов, добрался до Ближнего Востока. Сумел связаться с Пуядом, который забрал его с собой в «Нормандию». Первым из второй группы прибыл в СССР. Пропал без вести 16 июля 1943 г. во время своего первого вылета.

Аспирант Морис Бон, 1920 г. р. В 1938 г. закончил аэроклуб в Кимпере (Бретань), в 1939 г. призван в армию. После перемирия 1940 демобилизован, а в 1941 г. призван в армию Виши. Служил в Дакаре, затем был переведен на Мадагаскар. Получил Военный крест за участие в боевых действиях против Великобритании. После оккупации острова англичанами, записался в авиацию «Свободной Франции» и добровольцем в авиагруппу «Нормандия». 2 сбитых лично, 4 сбитых в группе и 2 неподтвержденных самолета противника. 13 октября 1943 г. сбит в бою. Его самолет упал у города Горки, где летчик был похоронен местными жителями в братской могиле у деревни Стефаново. Посмертно награжден орденом Отечественной войны 2-й степени. Его именем назван аэродром в Кимпере и воздвигнут памятник с надписью: «Погиб за Францию в небе России».

Аспирант Александр Лоран. Родился в 1918 г. в Бресте. Войну встретил на Мадагаскаре. Отказался воевать против Великобритании и был арестован. После занятия острова британцами записался добровольцем в Россию. Единственный из всех французов вернулся во Францию с русской женой. Скончался в 1957 г. в результате обострения болезни, полученной во Вьетнаме после войны.

Аспирант Андре Балку. Родился в 1920 г. в Париже. В 1939 г. закончил летные курсы и был переведен на Мадагаскар. После занятия острова англичанами вступил в авиацию «Свободной Франции» и затем в «Нормандию». Сбил один самолет в группе с Жозефом Риссо. Погиб 20 сентября 1943 г. под Ельней. В 1953 г. его прах перезахоронен в г. Безье на юге Франции.

Аспирант Жак Матис. Родился в 1914 г. в Сантьяго-де-Чили, где работал его отец. В 1935 г. поступил в армию, закончил летные курсы. Служил инструктором в Экс-ан-Провансе, а затем был переведен в Дакар, где участвовал в отражении попытки де Голля захватить Сенегал. В 1941 г. вернулся во Францию и демобилизовался. В декабре 1942 г. со своим другом Фирмином Вермеем бежит в Испанию и затем в Лондон, где оба записываются добровольцами в «Нормандию». 2 сбитых самолета и 2 неподтвержденных. Был сбит 9 августа 1943 г. Выпрыгнул с парашютом и, несмотря на тяжелые ожоги, сумел добраться до советских войск. Награжден орденом Отечественной войны. После лечения, отправлен на восстановление в Англию. Вновь в строю с июля 1944 г. Разбился 31 августа во время учебного полета. Похоронен в г. Бруквуд в Англии. Посмертно награжден орденом Освобождения.

Аспирант Фирмин Вермей, 29 лет. В армии с 1934 г. Инструктор школы пилотов. С 1939 г. пилот эскадрильи пикирующих бомбардировщиков в Марокко. После поражения Франции еще в 1940 г. вступил в Сопротивление. В 1942 г. вместе с Жаком Матисом бежит в Лондон и записывается в «Нормандию». Пропал без вести 17 июля 1943 г. вместе с командиром «Нормандии» майором Жаном Тюляном. Посмертно награжден орденом Освобождения.

Капрал Андре Трюко, 24 года. Работал продавцом в магазине. Член коммунистической партии Франции. Был призван в 1939 году и в начале германского нападения на Францию попал в плен. Был размещен в одном из лагерей на территории Польши. Бежал из плена в СССР. Находился в лагере для интернированных французских пленных, в так называемой группе капитана Бийота, которая осенью 1941 г. была переправлена советскими властями в Лондон в распоряжение комитета «Свободная Франция». Андре Трюко был одним из тех, кто отказался ехать в Лондон. Был направлен в Уфу, где вместе с Эме Ноэлем проходили обучение в школе Коминтерна в Кухнаренково, а затем были переведены в представительство международного Красного Креста.

Капрал Эме Ноэль, 35 лет, до войны был автомехаником. Так же, как и Трюко, член компартии Франции, был мобилизован, попал в плен в начале войны, бежал в СССР и отказался ехать в Лондон. Узнав, что в СССР появились французские дипломаты, они добились встречи с Роже Гарро, который на основании доклада Бийота обвинил их в дезертирстве из армии и предложил отправить в Сирию как гражданских лиц. Они обратились к находившемуся в Москве секретарю Коминтерна французу Андре Марти, который направил их к Альберу Мирлесу. По представлению Мирлеса глава французской военной миссии генерал Пети принял обоих капралов в состав «Сражающейся Франции» задним числом от даты их освобождения из плена и направил в качестве переводчиков в «Нормандию — Неман». Андре Трюко стал постоянным переводчиком у командира «Нормандии» Жана Тюляна и техников, обслуживающих его самолет. Капрал Ноэль стал переводчиком у Пьера Пуяда и его техников, и сам, как бывший механик, помогал обслуживать его истребитель. Осенью 1943 Ноэль и Трюко были выведены в Раяк вместе с французским техническим персоналом. Продолжали военную службу в Ливане.

Битва за Орел, наверное, одна из труднейших в боевом пути «Нормандии». 10 пилотов первой группы и 12 второй, из которых приходилось тренировать неопытных летчиков, до того как отправить в бой. В это время вылеты шли один за другим. До 5–6 в сутки. Рос счет сбитым самолетам противника. 5 июля вермахт начал наступление на Курск.

Пополнение позволило разделить «Нормандию» на две эскадрильи. Командиром первой стал майор Пуяд, прибывший в СССР 9 июня 1942 г., второй — капитан Литольф. Группа получила двенадцать истребителей Як-9 — в строю стало 22 самолета.

По сравнению с Як-1 Як-9 был более скоростной, более высотный и более устойчивый. Он имел более мощное вооружение, но был более тяжелым и менее маневренным.

Директивой Генерального Штаба Красной армии эскадрилья «Нормандия» стала полком под командованием майора Тюляна. Развертывание истребительной авиагруппы № 3 в две эскадрильи с существенной затяжкой, но было завершено. В то же время, ввиду нехватки персонала, штаб полка «Нормандия» был полностью сформирован из советских офицеров. Начальником штаба «Нормандии» был майор Шурахов, позднее майор Вдовин. Состав штаба 10–11 человек, в том числе один офицер связи и три переводчика.

Впервые эскадрилья «Нормандия» была упомянута в приказе Советского командования. Пять офицеров получили советские награды. Жан Тюлян и Альбер Литольф были награждены орденами Отечественной войны 1-й степени, а Альбер Дюран, Марсель Лефевр и старший техник Луи Дюпра — орденами Отечественной войны 2-й степени. Выдалось три дня, свободных от полетов, и капитан Мирлес с уже генералом Левандовичем прибыли для награждения.

11 июня начались новые бои с участием пополнения. Однако два летчика были отправлены в госпиталь в Москву. Ролан де ля Пуап повредил барабанную перепонку во время боя 12 июня, а Марсель Лефевр заболел желтухой. Оба провели в госпитале месяц.

14 июля, в перерывах между боями, «Нормандия» провела построение, посвященное государственному празднику Франции 14 июля[84]. Новый командующий 1-й воздушной армией генерал Громов прислал приветственную телеграмму. Сразу после построения летчики вылетели на задание с которого не вернулся Жан де Тедеско. Пилот второй группы пополнения, пробывший в СССР всего месяц.

В этот же день в Москве прошел торжественный прием в военной миссии, на котором присутствовали послы США, Великобритании, Греции, Чехословакии, а также Турции, Ирана и Афганистана. Среди почетных гостей были Илья Эренбург и генерал лейтенант Игнатьев, бывший военный атташе Российской Империи во Франции, который прибыл в мундире советского генерала с Командорским крестом Почетного легиона, полученным им во время Первой мировой войны.

В то же время положение самой Франции относительно нормализовалось. Хотя о временном правительстве Франции за ее пределами договориться не удалось, лондонские структуры де Голля и алжирские структуры генерала Жиро объединились официально в качестве Французского комитета национального освобождения, руководимого совместно генералами де Голлем и Жиро. В состав комитета каждая сторона ввела по два своих представителя, и пятым стал всех устраивавший генерал армии Катру, впоследствии посол в СССР. Хотя это и не сняло напряжения между членами «Сражающейся Франции» и остальными, которых голлисты обвиняли в проамериканизме и вишизме и среди которых было немало сторонников монархии. Сам Жиро вел переговоры с претендентом на престол графом Парижским. Кроме того, через Жиро американцы вели переговоры с Петэном. Разговоры о том, что Петэн перейдет на сторону союзников и переедет из Виши в Алжир, шли весь 1943 г., что вызвало озабоченность в рядах Сопротивления и рост влияния де Голля.

Жиро был вынужден пойти на уступки. Была разрешена деятельность компартии и выпущены арестованные коммунисты. Кроме того, был отправлен в отставку заместитель Жиро генерал Бержере, вместо которого был назначен адмирал Мюселье, командовавший в 1940 г. попыткой де Голля высадиться в Дакаре и затем обвиненный британцами в шпионаже. Кроме того, несмотря на попытки США, СССР отказался признавать иные французские организации, кроме связанных с де Голлем. Во Франции был создан Совет Сопротивления, объединяющий различные ветви сопротивления в различных регионах Франции, в котором преобладали коммунисты и который признавал де Голля в качестве главы.

В Африке американцы формировали новую французскую армию— Армию Освобождения Франции, состоящую в основном из африканцев, для открытия второго фронта во Франции. Таким образом, вместе с этой армией в начале 1943 г. существовало четыре французских армии — армия «Сражающейся Франции» де Голля, армия Северной Африки генерала Жиро, и армия французской метрополии Виши.

Отсутствие согласия между Жиро и де Голлем, поддержка США Жиро, который не определился во взглядах на послевоенное устройство Франции и был окружен бежавшими из Франции функционерами Виши, сорвало открытие второго фронта во Франции в 1943 г. В беседе с заместителем наркома иностранных дел СССР, Раймон Шмитлейн сказал, что «„Сражающаяся Франция“ не хочет, чтобы реакционные генералы во главе 300-тысячной армии арабов, берберов и негров вступили во Францию и навязали свою волю французскому народу»[85]. Этого не хотели также и СССР, и Великобритания, которые отказались поддержать Жиро, что вызвало трения между союзниками.

В самой Франции оккупационные власти начали призыв населения на обязательные работы в Германии, что вызвало рост недовольства и побеги уклонистов от работ в партизанские отряды. Для укрепления своего положения де Голль использовал поддержку Советского Союза и усилил переговоры по развертыванию «Нормандию» в дивизию и по созданию бригады «Эльзас — Лотарингия» из числа французских военнопленных.

Во время встречи Гарро с Молотовым последний сказал, что на вопрос о создании бригады из французских военнопленных советскими властями уже был дан ответ. Оправдание Мирлеса, что он не успел проинформировать посла, поскольку был вынужден уехать на фронт заниматься вопросами реорганизации «Нормандии», Роже Гарро не принял. А узнав, что вопрос уже решен через его голову с Берией, впал в гнев.

Дело существенно осложнилось тем, что 15 июля майор французской авиации и начальник ее 2-го отдела Альбер Мирлес, находясь на фронте, по приглашению Ванды Василевской, не поставив в известность руководство, по собственной инициативе принял участие в принятии присяги первой польской дивизией имени Тадеуша Костюшко. В его честь после принятия присяги и исполнения польского гимна дивизия спела Марсельезу.

Это был разгар польско-советского скандала. Германская пропаганда запустила и по сей день печально знаменитое «катынское дело». Польское правительство в Лондоне, не задумываясь, приняло геббельсовскую версию событий, что вызвало разрыв с Советским Союзом. Хотя де Голль, как и остальные руководители союзников, был уверен, что «катынский вопрос» — дело рук фашистской пропаганды, в чем его также искренне заверял и Роже Гарро, разрыв СССР с польским правительством продемонстрировал шаткость не только де Голля, но и вообще всех правительств в изгнании, показав, что их существование зависит от воли сверхдержав. Однако, несмотря на поддержку СССР, де Голль также зависел от Великобритании и не был готов признавать параллельные польские структуры, созданные Советским Союзом. А присутствие официального представителя французского дипломатического корпуса, каким был Альбер Мирлес, на принятии присяги польской дивизией, могло быть расценено именно как готовность к признанию.

Роже Гарро написал эмоциональный донос де Голлю на Мирлеса, в котором обвинил последнего в работе и на СССР, и на США. А по прибытии Мирлеса в Куйбышев устроил публичный скандал в присутствии представителей иностранных держав. Майор Мирлес направил де Голлю письмо, в котором, упоминая публичный скандал, отказался работать с Роже Гарро.

Де Голль был вынужден констатировать, что примирение двух миссий, военной и дипломатической, не только не состоялось, но и стало еще более проблематичным. Ввиду важности работы, которую вел Мирлес по укреплению французской авиачасти, созданию пехотной бригады, сбору разведывательной информации, де Голль предложил заменить представителя в СССР Роже Гарро на Гастона Палевского. Это предложение было официально отвергнуто Советским Союзом, который отказался принимать француза польского происхождения. СССР пришлось покинуть Альберу Мирлесу, который сначала выехал в Алжир, где занимался вопросами, связанными с интеграцией «Нормандии» в новый состав французской авиации и ее пополнением летным составом, а затем был переведен в Лондон. За свою миссию в СССР он был награжден Военным крестом с пальмовой ветвью.

К сожалению, его уход вызвал существенное торможение как в вопросе формирования авиадивизии «Франция», так и в вопросе формирования бригады «Эльзас— Лотарингия». По существу, ни та, ни другая часть так и не появились на фронте.

Роже Гарро, а через него и движению де Голля, был сделан еще один жест — СССР согласился передать «Свободной Франции» бывший особняк посольства Франции в СССР. Гарро, страдавший от дискомфорта в Куйбышеве, получал возможность, как и генерал Пети, расположиться по-барски в особняке в центре Москвы. В сложнейший момент существования двух «свободных Франций» де Голль получал укрепление своих позиций со стороны Москвы.

В Лондон советскому послу при союзных правительствах Александру Богомолову была направлена следующая телеграмма:

«Сообщаем Вам для ориентировки и руководства, что в вопросе об отношении к де Голлю и Жиро Вам следует держаться следующей установки. Первое. Мы даем предпочтение де Голлю, так как он является непримиримым к правительству Виши и гитлеровской Германии, тогда как у генерала Жиро отсутствует такая непримиримость. Второе. Мы предпочитаем поддерживать де Голля, так как он твердо отстаивает политику восстановления республиканской Франции с ее демократическими традициями, тогда как генерал Жиро проявляет враждебность в отношении республиканско-демократических традиций Франции и боится иметь тесный контакт с народными массами Франции»[86].

В Алжире состоялось окончательное объединение французской североафриканской армии и войск «Сражающейся Франции». И 3 июля 1943 г. приказом № 3929 генерал-лейтенант Марсиаль Вален передал командование авиачастями «Сражающейся Франции» генералу армии Рене Буска.

Рене Буска родился в 1891 г. в г. Тюир в Пиренеях. В Первую мировую войну воевал в пехоте. С 1917 г. в авиации. Командующий французской авиацией в Мавритании. В 1930 г. был самым молодым министром аэронавтики Франции. В 1936 г. произведен в генералы. Командовал авиационной школой. С 1940 г. командующий авиацией Франции в Северной Африке. Новый командующий ВВС, к своему удивлению, обнаружил среди семи авиагрупп авиации де Голля группу № 3 «Нормандия», сражающуюся в России и состоящую на содержании Советского Союза, и узнал о необходимости ее пополнения добровольцами для развертывания в дивизию.

В июне 1943 г. после слияния всех французских антифашистских авиачастей под общим командованием в Алжире генералом Буска был предложен так называемый «План VII», предусматривающий восстановление французской авиации при помощи союзников. Было оговорено количество создаваемых авиагрупп, необходимое количество самолетов и финансовое участие Великобритании и США. СССР в формировании французских частей в Африке никак не участвовал, и его участие планом первоначально не было предусмотрено.

Командующий ВВС Французского комитета национального освобождения поставил вопрос об отзыве «добровольцев-интернационалистов» из России и расформировании части. Он посчитал, что летчики-коммунисты оправились воевать в СССР тем же манером, каким добровольцы воевали в Испании. Не разделяя коммунистическую идеологию, он посчитал невозможным, чтобы летчики, официально числящиеся на военной службе, на самом деле воевали в составе интербригад. Соответствующая директива пошла в Москву. Генерал не знал, что дипломатическое представительство находится в Куйбышеве. В Москве она попала к майору Мирлесу, в отсутствие генерала Пети обладавшему всей полнотой военной власти в представительстве. По прибытии в Алжир он занялся урегулированием вопроса.

Генерал Буска был честным человеком. В 1945 г. под его командованием будет организована триумфальная встреча «Нормандии — Неман» в Ле Бурже. А в начале 1944 г. уже он пресечет вторую попытку отзыва «Нормандии» из СССР. Мирлес объяснил ситуацию и необходимость в наличии французского военного присутствия в СССР. Объяснил, что среди пилотов вообще нет коммунистов и, наоборот, наличествуют дворяне и «белые русские». Состоялась встреча Мирлеса с Буска и де Голлем, во время которой генерал Буска понял политические причины наличия французской части в России. Он отдал приказ о наборе пополнения, и несколько пилотов отобрали с участием Мирлеса.

Эта третья группа пополнения, состоящая из 9 пилотов, прибудет в Россию в начале августа 1943 г. и будет самой слабой из всех. А в Африке, несмотря на достигнутые соглашения, со стороны генералитета будет развернут саботаж по набору пилотов для «Нормандии».

В 1943 г. в Алжир из Франции сбегутся те, кто ранее активно поддерживал Петэна, в том числе и те, на ком держалось правительство Виши. Созданный американцами французский центр будет представлять собой бурлящий улей.

В августе 1943 г. в утвержденном уже «Плане VII» будут фигурировать два авиаполка на советском фронте. Любопытно, что со стороны США контроль за исполнением плана вел полковник армии США Георгий Артамонов[87].

В это время две французские эскадрильи отчаянно, как вся Красная армия, сражаются против фашистского наступления под Курском. Даже сейчас, по прошествии стольких лет, они не в курсе всех драм, сложностей и интриг, проходивших за их спиной. Той борьбы, которая велась за их присутствие на советском фронте.

За четыре дня проведено 112 вылетов, сбито 17 самолетов. С начала боев потеряно 5 пилотов. Однако, несмотря на опасность, французы остаются верны своим привычкам — вылетая в бой группой, они возвращаются поодиночке. Завидев пролетающий немецкий самолет, не задумываясь, бросают задание и устремляются за ним. Сначала это позволило увеличить число побед, но обеспокоило советское командование. Генерал Захаров поставил на вид Жану Тюляну, что ради индивидуальных счетов невозможно поступаться поставленным заданием. Одиночные погони за самолетами опасны и чреваты непредсказуемыми последствиями. Жан Тюлян довел до сведения пилотов, но не озаботился выполнением распоряжения, хотя пилотов, оторвавшихся от группы, стали символически наказывать.

16 июля — новый трагический день. Три пилота — Адриен Бернаво из второй группы, Ноэль Кастелен и Альбер Литольф из первой, погнавшись за одиночными самолетами, не вернулись из полетов.

Альбер Литольф, командир второй эскадрильи, заместитель командира «Нормандии», один из лучших французских летчиков истребителей, самый результативный на тот момент пилот «Нормандии», погиб. Его останки будут найдены после войны и перезахоронены в Марселе.

В тот же день Жан Тюлян и его ведомый Фирмин Вермей вернулись поодиночке, потеряв друг друга в погоне за немецкими самолетами. Оба сумели сбить по «Мессершмитту», а потому махнули рукой на взыскание, которое Тюлян вписал сам себе и своему ведомому. Уже назавтра ситуация повторилась. Оба погнались за самолетами и поодиночке нарвались на группу немецких самолетов. «Нормандия» потеряла своего командира. За два дня потери выросли вдвое.

Еще несколько дней спустя погиб Альбер Прециози. От двух эскадрилий в строю осталось 8 пилотов. 11 ушли навсегда. 3 были на лечении. Один, лейтенант Бубэ, в полетах не участвовал.

На счету полка было 30 сбитых самолетов врага.

Командование полком «Нормандия» принял Пьер Пуяд.

В первый же просвет между боями, наступивший только 28 июля, командир дивизии генерал Захаров вызвал Пуяда к себе и категорически запретил ему самому участвовать в боях, без личного разрешения Захарова. Они вдвоем занялись реорганизацией полка.

Пьер Пуяд так писал об этом в своих воспоминаниях: необходимо было решить несколько вопросов. «Первый — дисциплина полетов. Или скорее разница между советской и французской концепциями воздушных операций. Генерал считал, что индивидуализм, который он приписывал французскому темпераменту, нас толкает на рассеивание во время полета и никчемный риск, и даже выход из боя». Пуяд считал, что это из-за недостаточности опыта и молодости пилотов. Из-за того, что пилоты прошли разные школы: гражданские аэроклубы, полевые курсы, военные школы, — уровень подготовки очень разнился. «Вторая проблема — французские механики. Их количество было недостаточно. Кроме сорока французов, командование было вынуждено добавить сотню советских механиков под командованием капитана Агавеляна. Кроме того, они доставляли множество проблем, к которым добавлялись языковой барьер и невозможность пополнения французским техническим персоналом. Генерал и я пришли к заключению, что единство языка и командования предпочтительнее в сложившейся ситуации. Генерал Захаров предложил заменить французский технический персонал на советский, добавив, что в случае необходимости, и в случае планируемого увеличения численности „Нормандии“, он всегда сможет предоставить необходимое количество механиков, числом примерно по 10 человек на самолет. Я согласился с этим предложением»[88].

В целом все более чем просто. Как уже говорилось выше, изначально на наличии французских механиков в полку настоял Жан Тюлян, исходя из негативного опыта работы с английскими механиками во время боев в Ливии в 1941 г. Ввиду того, что его опасения в адрес советских механиков не оправдались, и того, что французы не смогли организовать набор достаточного их количества для комплектования дивизии, было решено иметь однородный состав механиков[89]. Вопрос о замене французских механиков на советских был решен майором Мирлесом с маршалом авиации Новиковым за месяц до этого, б июня 1943 г., в рамках переговоров о создании авиадивизии «Франция». А еще 3 июня рапорт о необходимости замены французских механиков советскими подал майор Тюлян. Из-за отъезда Мирлеса и гибели Тюляна это решение не было корректно доведено до французов, а затем сгинуло в архивах Мирлеса и стало объектом домыслов.

До сих пор это один из болезненных и запутанных вопросов в истории полка, по которому существует масса различных версий, в последнее время склоняющихся к тому, что французских механиков в СССР вообще не кормили, заставляли работать на морозе по 20 часов в сутки, по 3–4 человека на самолет, тогда как сменивших их «морозостойких» и «стойких к голоду» русских было по 7–8 на истребитель.

Герой Советского Союза Ролан де ля Пуап в своей замечательной книге «Эпопея „Нормандии — Неман“», в которой он много и с любовью говорит о России, о своих русских друзьях, о военных воспоминаниях своей юности, в разделе, касающемся высылки французских механиков из СССР, не моргнув глазом, пишет: «Если нас кормили более-менее соответственно… то механики были предоставлены сами себе. То, как обращались с механиками, по сравнению с пилотами, было весьма далеко от того, к чему они привыкли во французской армии. Именно поэтому некоторые дошли до того, что свернули шею коту, чтобы немного улучшить ежедневный рацион, что было крайне негативно встречено русскими»[90].

Ситуация, что в вопросах питания «механики были предоставлены сами себе», не подтверждается самими механиками. В 1972-74 г. французский журнал «Икар», посвященный истории авиации, издал шесть номеров воспоминаний ветеранов «Нормандии — Неман». Второй из этих выпусков содержит множество воспоминаний механиков, в том числе механика Раймона Дервилля Раймона Троллье, который, собственно, и совершил этот поступок: французы съели кота, жившего в летной столовой. А также воспоминания механика командира «Нормандии» Жана Калобра, который пишет: «…Одной из проблем был вопрос званий. Французские механики все были сержанты и старшины… тогда как у русских нас приняли как офицеров»[91]. Он принял это с неудовольствием, поскольку посчитал, что к офицерам русские относятся как к тем, кто умеет командовать, но не умеет работать.

Механики действительно были поставлены на довольствие как офицеры. Как и французским офицерам, русская кухня им была не привычна, а в условиях 1942-43 гг. СССР имел ограниченные возможности. Голодали многие на всей территории страны. Разница между рационами пилотов и механиков во время тренировок в Иваново была минимальна, если вообще была. Однако при передислоцировании на фронт летчики стали получать фронтовой паек, тогда как механики, как не принимающие никакого участия в боях, продолжали питаться как тыловые служащие. Хотя в это время в «Нормандию» стали уже приходить посылки из Ирана, а после вмешательства Мирлеса механики тоже стали получать фронтовой паек.

Главное недовольство вызывала каша, к которой вообще все французы были не привычны, а многие так никогда и не привыкли. Могу понять. В моей жизни тоже был момент, когда в армии я не мог есть перловую кашу и за месяц похудел почти на 10 килограмм. Однако никоим образом не могу сказать, что меня в армии не кормили. Один мой приятель за то же время на той же каше значительно располнел. Поэтому обвинение советского командования в том, что механиков не кормили вообще, неправомочны.

Французский технический персонал, как и летчики, тоже был разнороден. В основной массе это были мобилизованные рабочие, жители французских ближневосточных колоний, довольные, что в военное время в армии им досталась безопасное место. Были среди них и такие, кто, как и летчики, бежал к де Голлю сражаться за родину и, не имея летных навыков, был зачислен механиком. В подавляющем большинстве они не были добровольцами и были отправлены в СССР в приказном порядке, как уже упоминавшийся нами Жан Калобр, который отказался ехать в СССР, но был вынужден уступить приказу, поскольку Жан Тюлян хотел взять с собой своего механика.

Изначально многие не имели мотивации воевать, да еще в России. Незнакомые с российскими холодами, дорогами, питанием, они попали в ситуацию морального дискомфорта, из которой большинство не смогло выбраться.

Это без учета других причин, в частности технической подготовки. Из 42 французских техников 17 были набраны как бортстрелки. Из 25 остальных 12 были новичками и не имели подготовки. Кроме того, если летчики демонстрировали отсутствие дисциплины в воздухе, механики демонстрировали это на земле.

В апреле 1943 г., в самом начале боев, командир механиков лейтенант Мишель писал в рапорте во французскую миссию в Москве: «Из общего числа механиков „Нормандии“ только 15 имеют достаточную квалификацию. Лейтенант Дюпра и я, мы сами вынуждены заниматься подготовкой самолетов к вылетам». Личные характеристики некоторых содержали рекомендации к отправке из СССР[92]. Уже в апреле 1943 г.

Механики стали доставлять проблемы сразу по прибытии в Россию. Еще до получения удостоверений личности двое из них самовольно отправились за пределы части без документов. Они были задержаны милицией и доставлены через два дня, после того как была установлена их личность. Эти два дня они провели в подвале ивановской комендатуры. К их счастью, они не были расценены как шпионы. По возвращении в «Нормандию» они провели еще по 4 дня в подвале ивановского дома офицеров, где жили летчики. Жан Тюлян был крут в гневе.

После размещения «Нормандии» в Полотняном Заводе произошел схожий случай. Один из механиков во время боевых вылетов, провел несколько дней с жительницей соседней деревни, за что был отправлен на гауптвахту на восемь суток. Любопытно, что если верить Иву Курьеру, то в момент, когда его забирали солдаты советского комендантского взвода, он кричал: «Товарищи! Французские буржуи оговорили коммуниста!»[93]. Потребовалось вмешательство лейтенанта Кунина.

Во время боев за Орел один из механиков вдруг стал требовать отпуск для поездки в Дамаск под предлогом того, что давно не получал известий от своей невесты. Его не поняли не только советские, но и французские летчики, совершавшие в то время до шести вылетов в день. Взбешенный Жан Тюлян приказал посадить его в яму. В прямом смысле слова[94]. Была вырыта яма, в которую посадили нарушителя и сверху закрыли досками. Через два дня он якобы одумался. Жан Тюлян угрожал передать его в советский трибунал для расстрела.

Один из техников во время регулировки пулемета своего самолета сделал несколько пристрелочных очередей в стону леса, за которым находилась деревня. В результате погиб мальчик 10 лет. Еще один по неосторожности ранил из пулемета сам себя. Двое других при старте самолета, удерживая его за хвостовое оперение, не отпустили хвост вовремя и взлетели вместе с самолетом. К счастью, они свалились в болото, а не на твердую землю, и даже не получили ранений. Один обморозил ноги. Механик Ролана де ля Пуапа дважды оставлял его без самолета из-за неисправностей, допущенных по неосторожности.

По воспоминаниям Жана Калобра, механики действительно просили отпуска и Жан Тюлян даже был вынужден согласиться на предоставление отпусков трем из них после окончания боев, что не было утверждено французской военной миссией. В разгар орловско-курской операции ни о каких отпусках и речи не могло идти, тем более в самом начале боевого пути французской эскадрильи. Майор Мир-лес совершенно справедливо полагал, что в условиях, когда прибытие второй эскадрильи сорвано, набор пополнения летчиков не ясен, набор механиков сорван, советское командование может ответить высылкой всего капризного подразделения из СССР. Это без учета, что в то время вообще не было известно, какому из нескольких французских командований подчиняется «Нормандия».

Советское командование еще во время тренировок в Иваново придало «Нормандии» группу из 17 советских механиков под командованием младшего лейтенанта Даниленко, которым было поручено обслуживание 5 из 14 самолетов эскадрильи, в том числе и после вывода части на фронт. При вхождении «Нормандии» в состав 303 авиадивизии и поступлении на вооружение самолетов Як-9 к ней был прикомандирован инженер капитан Агавелян с ротой механиков, именно чтобы обеспечить техническую исправность самолетов, которую сами французы самостоятельно обеспечить не могли.

С поступлением на вооружение самолетов Як-9 положение еще больше усугубилось. Французского персонала не хватало еще больше, и, в отличие от Як-1, Як-9 не имел французского мотора. Необходимость переучиваться в боевых условиях при незнании русского языка создавала еще и объективные трудности для французов.

Ко всему добавилось демонстративное неприятие советской пищи французскими механиками. Если ситуация, когда некоторые из них разграбили находившуюся недалеко животноводческую ферму и наворовали там кормовых бобов для приготовления их в пищу была принята с удивлением, но сошла с рук, то история, когда французы поймали и съели кота, спокойно жившего в столовой, вызвала сильный скандал. Когда же французы у всех на виду нарвали и стали есть одуванчики, потрясенные буфетчицы решили, что они посходили с ума и вызвали доктора Лебединского, объяснившего им, что одуванчики во Франции являются съедобным растением.

Раймон Троллье, один из участников события с котом и одуванчиками, сам описал это в своих воспоминаниях, понимая, наверное, что столь громкое гадкое событие необходимо как-то загладить[95]. По иронии судьбы Раймон Троллье — тот самый француз, который служил в Западном Берлине и попал в автомобильную аварию в советской зоне Берлина в 1963 г. В этой аварии погибли его дочь и племянник. Сам он остался жив. Для решения вопроса, связанного с пересечением советской зоны французом, собрались представители всех четырех оккупационных зон. Американцы хотели забрать француза, но советский представитель был крайне недоволен происшествием в своей зоне и был намерен предъявить претензии. У Раймона Троллье с собой среди документов оказалось удостоверение личности механика «Нормандии». Как только советский офицер его увидел, инцидент был моментально исчерпан, а Раймон Троллье, его жена и двое его детей тут же были перевезены в советский военный госпиталь, что вызвало недовольство американского представителя. В госпитале его встретили как героя, и он даже удостоился визита командующего группой советских войск в Германии.

А тогда, в конце июля — начале августа 1943 г. французское и советское командование решило отпустить французских техников и заменить их на советских. «Французские техники были уставшие, деморализованные, в нервной депрессии, неспособные на позитивные действия»[96]. Ввиду предполагаемого увеличения численности французских пилотов и перевооружения эскадрильи это было единственно верное решение в той ситуации.

Пятнадцать человек из технического состава подали рапорты с просьбой оставить их в СССР и обучить на пилотов. Формирование школы пилотов численностью 50 человек входило в планы французской военной миссии по формированию авиадивизии и было одобрено советским командованием. Проблема с набором пилотов, их подготовкой решалась проще в случае, если бы пилотов сразу готовили на месте. Советское командование, как всегда, согласилось. Однако в связи с организацией Комитета национального освобождения в Алжире и реорганизации французского военного командования кандидатов для школы не удалось набрать к осени 1943 г. 15 механиков «Нормандии», надеявшихся стать пилотами, пробыли в Москве до октября и затем выехали на Ближний Восток.

Неожиданное возвращение механиков на Ближний Восток, без наград и славы, в середине войны, также вызвало многочисленные слухи, разговоры и домыслы. Вместе с механиками в результате расстройства здоровья был отправлен пилот второй группы Анри Бубэ и два вновь прибывших молодых пилота, которых не приняли в «Нормандию» из-за слабой подготовки.

30 июля в «Нормандию» прибыл аспирант Андре Ларго. Он был одним из группы Пуяда. В пути он заболел, и его пришлось оставить для лечения в Каире. A 3 августа прибыло пополнение в составе 9 пилотов, набранных в Алжире капитаном Мирлесом.

Третья группа повторяет судьбу второй. Ей тоже не досталось славы, а досталось с колес пойти в бой. Причем в этой группе были наименее опытные пилоты. Двое, Ив Кодну и Жозеф Булик, имевшие всего по 150 часов налета были отосланы сразу по прибытии в Москву[97]. А три пилота, Жак де Сан-Фаль, Жан Рей и Жан де Сибур, подделавшие документы сумели попасть в полк. Все трое они встретили войну курсантами летных школ. Под предлогом потери документов выдали себя за летчиков, завершивших обучение, и записались в «Нормандию». Пьер Пуяд был обязан выслать их из СССР. Но он не сделал этого. Острая нехватка людей и сантименты. Он писал после войны: «…я не смог поступить против своего сердца, против мужества и самоотверженности юных неопытных добровольцев, нечестным путем прибывших на самый кровавый фронт Второй мировой войны, чтобы бороться за свободу своей родины»[98].

Жан Рей, 23 лет, погиб первым из них, даже не долетев до фронта, в связном У-2, пилотируемым младшим лейтенантом Луи Астье. Посмертно награжден орденом Освобождения.

Жан де Сибур вернулся из первого боевого вылета и навсегда вылетел во второй. Ему был 21 год, и он провел в СССР всего 28 дней. Посмертно награжден орденом Освобождения.

Жак де Сан-Фаль был подбит в первом же бою, но сумел дотянуть за линию фронта и сел «на брюхо». Ему повезло закончить войну и вернуться живым. Из третьей группы пополнения их вернулось только трое. В октябре 1944 года он сбил свой единственный «Фокке-Вульф» над Неманом. Кавалер ордена Красной Звезды и Отечественной войны 2-й степени. Войну закончил инструктором авиадивизии «Франция» После войны был командиром Боинга-747 в Air France. Скончался 15 июня 2010 г.

Остальные члены группы:

Младший лейтенант Луи Астье, родился в 1909 г. Во время службы в армии прошел подготовку на пилота гидросамолета. Затем работал в гражданской авиации. Перед войной стал пилотом инструктором в военной школе в Версале. В конце 1942 г. примкнул к «Свободной Франции» и находился в Лондоне, где не был принят англичанами на переподготовку на истребителя. Был назначен пилотом самолета связи У-2 вместо Жана де Панжа, отозванного в распоряжение военной миссии в Москве. В первом же полете 28 августа 1943 г. перевозил Жана Рэя с аэродрома Городечно на аэродром Спас-Деменск. Сбился с дороги и залетел за линию фронта, где был обстрелян. Жан Рэй погиб. Луи Астье был ранен, но сумел сориентироваться и довести самолет на советский аэродром. Был выслан из «Нормандии» и улетел на Ближний Восток. Позднее закончил курсы подготовки к полетам на американских бомбардировщиках и закончил войну в составе группы «Бретань». Умер в 1949 г. в результате тропической болезни во Вьетнаме.

Лейтенант Дени Роже, 24 лет. Перед войной поступил в Политехнический институт в Париже. С началом боевых действий поступил в школу авиации в Версале, но после перемирия вернулся в институт. В конце 1942 г. был призван в армию Виши и произведен в лейтенанты. В марте 1943 г. бежал из Франции. Сбил один самолет лично и один в группе. 13 октября 1943 г. был подбит, выпрыгнул с парашютом, который не раскрылся. Посмертно награжден орденом Отечественной войны.

Аспирант Ив Фору, 25 лет. Жил в Алжире. Перед войной закончил курсы военных летчиков. В октябре 1942 г. бежал в Гамбию, в то время британскую колонию. В СССР сбил один самолет противника, был ранен. Награжден орденом Отечественной войны.

Аспирант Анри Фуко. 35 лет. Служил пилотом бомбардировщика, затем 9 лет был пилотом инструктором в аэроклубе. В 1940 г. призван из запаса и зачислен инструктором в военно-воздушную школу в Версале. После окончания военных действий демобилизован. Занимался спортивными полетами. Установил несколько рекордов Франции на дальность и продолжительность полетов. В феврале 1943 г. вместе с Жаком де Сан-Фаль бежал из Франции. Сбил четыре самолета лично и 5 в группе. Один неподтвержденный самолет. Погиб 21 апреля 1944 г. во время тренировочного полета. Выполняя «бочку» над аэродромом, его самолет упал и разбился. Был похоронен в Москве.

Лейтенант Пьер Жаннель, родился 1 августа 1920 г. в Париже. Закончил Сен-Сир и летные курсы. Служил в Раяке, после перехода которого на сторону де Голля переведен во Францию. В марте 1943 г. понял, что был неправ, и бежал из Франции. В первом бою был сбит над Смоленском. Успел выпрыгнуть с парашютом, купол которого оказался пробит. Упал и повредил позвоночник. К тому же упал на поле боя, по которому наступали советские танки. Танкист увидел падение летчика с парашютом и объехал его. Шедшая сзади пехота позвала санитара. Санитарка не смогла вытащить его с повреждениями позвоночника во время боя, и он пролежал на поле до утра. Ночью, чтобы он не замерз, она накрывала его собой, пытаясь согреть. Утром его вывезли в госпиталь в Москву, где он провел 6 месяцев. Затем был пилотом самолета связи. В конце 1944 г. произведен в капитаны и вернулся к полетам на истребителе. 1 подтвержденная индивидуальная победа, 1 неподтвержденная и два самолета сбил в группе. Орден Отечественной войны 2-й степени. В 1948 г. был задействован в миссии ООН в Палестине во время создания государства Израиль. На легком самолете с функционерами ООН совершал полеты по приграничной территории. 28 августа 1948 г. его самолет был подбит силами ПВО Египта и сел в поле, где всех, кто был в самолете, включая пилота, растерзали исламские фанатики.

Любопытно, что в это время начались отказы в приеме в СССР. Первой получила отказ легендарная Элиан Бро, направленная в «Нормандию» в качестве медика. Она вместе с другими легендарными русскими участниками Сопротивления — Борисом Вильде и Анатолием Левицким — входила в одну из самых первых групп Сопротивления «Музей человека», была арестована, сумела бежать и через Испанию попасть в Лондон, где в рядах «Свободной Франции» создала женскую санитарно-медицинскую часть, с которой участвовала в боевых действиях на Ближнем Востоке. В начале 1943 г. ее решили направить на помощь доктору Лебединскому, но НКИД под предлогом того, что Георгий Лебединский прекрасно справляется со своими обязанностями и не нуждается в помощнике, отказал в ее приеме. Не исключено, что отказ был связан с масонской деятельностью Элиан Бро, которая после войны даже создала собственную масонскую ложу в Париже и была ее магистром.

Вторым получившим отказ стал американец Хасольд Дэвис, который вступил в войска де Голля в Ливии в 1941 г., затем сопровождал их в качестве военного корреспондента, а на тот момент был атташе при дипломатическом представительстве «Сражающейся Франции» в Египте. Генерал Катру, представитель де Голля на Ближнем Востоке и будущий посол Франции в СССР, просил принять его в качестве военного корреспондента[99]. Хасольд Дэвис, один из прототипов Индианы Джонса, и до, и после войны путешествовал по Африке и писал приключенческие книжки. Трагически погиб в 1956 г. О своем боевом опыте в составе войск «Свободной Франции» написал книгу «Африканский огонь».

8 августа «Нормандия» была пополнена новыми самолетами, три пилота, находившиеся на лечении, вернулись в строй. Полк вновь состоял из двух эскадрилий, которые теперь получили названия по двум городам Нормандии — «Руан» и «Гавр». Первой стал командовать лейтенант Леон, второй лейтенант Беген.

Полк был переведен на аэродром Городечно, а затем в Спас-Деменск. На бывший немецкий аэродром, над которым «Нормандия» потеряла своих первых пилотов.

26 августа СССР признал Французский комитет национального освобождения в Алжире под совместным председательством генералов де Голля и Жиро, которые договорились наконец-то о разделе власти. Де Голль получал в свое ведение все гражданские вопросы, Жиро — все военные.

Стоит отметить, что Великобритания обратилась к СССР с заявлением, что считает признание Комитета преждевременным, на что нарком иностранных дел В.М. Молотов письменно ответил, что Советский Союз не считает целесообразным откладывать этот вопрос. Более того, СССР признал ФКНО уже как «представителя государственных интересов Французской Республики»[100]. Признание было адресовано на имя представителя «Сражающейся Франции» в СССР Роже Гарро. Советский Союз согласился обменяться представителями. Но соглашался признать в качестве французского представителя только Роже Гарро, что было недвусмысленным жестом поддержки генерала де Голля. СССР первым признал эту структуру. Только вместе с де Голлем, уже более открыто признав его амбиции на руководство Францией.

Генералы Жиро и де Голль — два претендента на руководство Францией. Схожие ситуации во время войны.

Де Голль был «сделан» Англией в 1940 г. Труднейший год, когда Великобритания осталась с Германией один на один. Когда ей было важно иметь хотя бы символического союзника и крайне важно помешать Франции полностью стать на сторону Германии. Число сторонников де Голля было невелико, и во Франции к ним относились с презрением за службу Англии. Но они были, и в безнадежной ситуации они делали все, что могли, для победы над фашизмом. Де Голль, вопреки собственному положению у союзников, делал все возможное, чтобы Францию считали союзником по антигитлеровской борьбе. Чтобы ее считали Великой страной и считались с ней после войны.

Генерал Жиро тоже волей случая оказался во главе Африканской Франции по желанию США. В отличие от де Голля, собиравшего свою армию по крупицам, в Африке были сосредоточены остатки французской армии, авиации и флота. Если у де Голля было 200 военных летчиков, то у Жиро их было 1500. Армия Жиро многократно превосходила численность «Сражающейся Франции». Взгляды союзников на Францию разнились, но не были определяющими в их взаимоотношениях во время войны. Очевидно, что они не стали бы ставить свои взаимоотношения в зависимость от того, кто будет руководить «свободными французами» — де Голль или Жиро. Жиро, имея поддержку США, мог легко добиться поддержки Великобритании, и СССР вынужден был бы поддержать союзников, тем более что у него в запасе был Торез. И мне кажется, при Жиро возможности коммунистической партии Франции в вопросе прихода к власти были бы сильнее. Но Жиро не искал расположения союзников, и даже более того — вел себя заносчиво, считая себя фигурой, «равной Черчиллю», не считаясь с той работой, которую проделал де Голль в 1940-42 годах.

Если бы Жиро, вместо того чтобы ставить вопрос о выводе «Нормандии» из СССР и саботировании ее пополнения, пошел по пути де Голля в 1941 г., используя свои возможности, которых у него было много больше, чем у де Голля (отправить несколько французских дивизий в СССР, развернуть «Нормандию» до дивизии уже в 1943 г.), тогда бы сейчас никто не помнил о де Голле, как мало кто помнит сейчас о том, кто такой был генерал Анри Жиро. У де Голля по сравнению с Жиро был один крупный перевес: он сумел добиться поддержки СССР. И это де Голль стал национальным героем и спасителем чести Франции.

В результате разногласий между различными французскими центрами была сорвана подготовка к открытию второго фронта во Франции. В Северной Африке фактически находились три французские армии. В распоряжении генерала Жиро около 50 тысяч, в распоряжении де Голля около 30 тысяч. Была начата мобилизация в Армию освобождения Франции, в которую американские оккупационные власти надеялись призвать около 300 тысяч человек. Авиация Франции состояла из шести групп в Англии и одной в СССР. В Африке авиация фактически создавалась заново на американских самолетах, но имела персонал двадцати пяти групп. То есть в четыре раза больше, чем у де Голля. И если летчики де Голля воевали в Великобритании и Советском Союзе, то летчики Жиро загорали на пляжах Средиземноморья из-за отсутствия самолетов. Для обучения пилотов полетам на американской технике в США были открыты две школы для французских летчиков. Остатки французского военно-морского флота отказались объединяться с де Голлем и англичанами и были выведены в США.

Союзникам удалось высадиться на Сицилии, что вызвало переворот в Италии. Французам удалось воспользоваться волнением итальянских частей на Корсике, и Корсика стала первой французской территорией, освобожденной после Африки. Генерал Жиро через голову союзников отправил на остров свои части, которые прибыли к шапочному разбору: остров уже был занят партизанами. На освобожденном от немцев острове власть захватили коммунисты при участии голлистов. Жиро стал терять авторитет у американцев.

В сентябре в СССР вернулись из Лондона Роже Гарро и генерал Пети, утвержденные в ранее занимаемых должностях.

15 сентября 1943 г. состоялась встреча генерала Пети и Сталина. Генерал благодарил советское правительство за поддержку, выраженную де Голлю, а также просил обеспечить прямую радиосвязь между структурами де Голля и партизанским движением во Франции, обеспечить советскими самолетами прямую воздушную связь между Алжиром и Москвой (для этого СССР пришлось установить дипломатические связи с добивающимся признания независимости Египтом), принять 10 французских офицеров для обеспечения работы военной миссии, о развертывании авиагруппы «Нормандия» до дивизии и создании пехотной бригады из числа французских пленных и гражданских лиц, задействованных фашистами на объектах организации Тодт. Сталин ответил согласием по всем вопросам. Генерал Пети поблагодарил Сталина и сказал, что в других местах, где воюют французы, они не встречают к себе такого хорошего отношения, как в Советском Союзе. Сталин ответил, что люди — это главное, а самолеты — дело второстепенное. Если понадобится, СССР может предоставить французам столько машин, сколько нужно, поскольку французы в России зарекомендовали себя храбрыми воинами и достойными людьми.

Закончилась беседа любопытным диалогом, который, на мой взгляд, заслуживает того, чтобы о нем напомнить:

«Генерал Пети говорит, что французы чувствуют и помнят, что они многим обязаны Советскому Союзу.

Сталин отвечает, что Франция в будущем снова возродится и тогда у французов измениться тон.

Пети повторяет, что французы весьма признательны Советскому Союзу и маршалу Сталину за помощь.

Сталин отвечает, что мы и впредь будем помогать французам. До тех пор… пока нам самим не понадобится помощь»[101].

Функции представителя при Французском комитете национального освобождения были переложены все на того же Александра Богомолова, который переехал в Алжир. А послом СССР при Союзных правительствах в Лондоне стал Виктор Лебедев.

Вскоре началось советское контрнаступление под Курском.

«Нормандия» участвовала в наступлении на Ельню и Смоленск. Снова интенсивные бои и непрерывные вылеты. Новые победы и новые потери.

К ноябрю полк сбил еще 12 немецких самолетов, но и в строю осталось только 9 летчиков. Среди оставшихся летчиков возникло недовольство своим командованием. Из-за слияния структур генералов Жиро и де Голля был упущен вопрос о награждения, и к концу 1943 г. пилоты не были отмечены ни наградами, ни повышениями в званиях. Погибшие не получили своих орденов. Это была серьезная недоработка французской военной миссии. Летчики написали петицию новому командующему ВВС в Алжир. Это дошло до советского командования, которое, не поняв, в чем дело, решило, что летчики ввиду хаоса и неразберихи во французском руководстве решили выйти из «Сражающейся Франции» де Голля и присоединиться к генералу Жиро. На подобный политический демарш советское руководство, поддерживающее де Голля, пойти не могло.

СССР не ответил на настойчивые просьбы де Голля о личной встрече со Сталиным. На проходившую в ноябре-декабре 1943 г. конференцию союзников в Тегеране французы не были приглашены, что вызвало неудовольствие де Голля и негативные высказывания в адрес Советского Союза.

Одновременно в Алжире от высланных механиков и пилотов стали распространяться слухи о том, что полк «Нормандия» состоит из неопытных пилотов, неспособных полноценно воевать, что обуславливает высокие потери. Окружение генерала Жиро и до этого активно саботировало набор пополнения для «Нормандии». А теперь еще и генерал Жиро потребовал вывода авиаполка «Нормандия» из СССР в Алжир.

Сложилась ситуация, когда и советские власти, и оба французских председателя Национального комитета могли вывести «Нормандию» из России.

В начале ноября остатки «Нормандии» были выведены с фронта в Тулу. Началось тягостное ожидание решения своей судьбы.

Напуганный поворотом дел капитан Мирлес, который отсутствовал в Москве и находился в Алжире, обратился к Илье Эренбургу за помощью. Писатель встретился с наркомом иностранных дел Вячеславом Молотовым и разъяснил, что демарш летчиков не содержит ничего, кроме желания получить награды. Одновременно в Алжире Мирлес встретился с де Голлем и Буска и ускорил процесс награждения.

В это время генерал Пети в очередной раз отказал генералу Валену, уже получившему советскую визу, в организации его поездки в СССР для инспекции «Нормандии», прямо написав в телеграмме, что боится, что Вален получит негативное впечатление от увиденного[102].

В часть прибыли поодиночке два пилота, Ив Мурье и Жюль Жуар, освобожденные из плена. Ив Мурье находился в плену в Турции. Жюль Жуар был хорошо знаком тем из английской части «Нормандии», кто участвовал в 1940 г. в попытке де Голля высадиться в Дакаре. Как помним, та попытка была отбита французами, в то время служившими Виши, теперь же служившими в Северной Африке союзникам. Жюль Жуар был пленен во время попытки ведения переговоров. Ив Мурье закончит войну командиром эскадрильи, кавалером ордена Красного Знамени и погибнет в 1948 г. во время тренировочного полета. Жюль Жуар, один из опытных военных летчиков, отметившийся во время кампании 1940 г., к сожалению, не сможет поучаствовать в боях в СССР. Он погибнет в Туле через 2 месяца во время тренировочного полета. Будет похоронен в Москве.

Общим приказом командующего ВВС Франции № 25 14 летчиков «Нормандии» были отмечены благодарностью и награждены Военным крестом. 4 советских офицера (3 техника и 1 офицер связи) — капитан Агавелян, лейтенанты Кунин, Даниленко и Шилинг — были награждены Военным крестом с золотой звездой. Переводчики полка Михаил Шик и Александр Стахович, а также доктор Георгий Лебединский были награждены Военным крестом с бронзовой звездой[103].

Лейтенант Дидье Бегин был произведен в капитаны, два Марселя, Альбер и Лефевр, были произведены в лейтенанты. А аспиранты Риссо, Матис и Михаил Шик— в младшие лейтенанты.

4 ноября в полк прибыл декрет де Голля от 11 октября о награждении полка французским орденом Освобождения. «Нормандия» стала пятой воинской частью, удостоенной этой награды. В декрете говорилось:

«Авиагруппа, задействованная с 1943 г. на восточном фронте под командованием майора Тюляна, погибшего 17 июля 1943 г., а затем под командованием майора Пуяда, с 1 апреля по 4 сентября 1943 г. записала в свой актив 50 подтвержденных сбитых самолетов противника, 4 возможных, 14 поврежденных. И потеряла 17 своих пилотов…».

Таков был результат первых боевых месяцев в России.

Для вручения наград в «Нормандию» прибыл полковник Лионель Мармье, бывший первый командир авиационных частей де Голля. Он прибыл в СССР для переговоров об открытии линии воздушного сообщения Москва — Алжир на собственном самолете, чтобы лично пройти трассу[104]. С ним прибыли два новых переводчика Игорь Эйхенбаум и Павел Пистрак[105]. А еще он привез 600 килограмм посылок, собранных Мод Периго в Каире и Барбарой Адле в Тегеране. Это разнообразило рацион пилотов, которые в июле 1943 г. даже обратились в Алжир с просьбой о выплате дополнительного денежного довольствия, а затем, когда выяснилось, что это невозможно, так как «Нормандия», в соответствии с соглашением, оплачивается Советским Союзом, попросили прекратить перевод части своей зарплаты в Лондон, откуда она должна была пересылаться их семьям. Отправка денег семьям, в связи с задержкой открытия второго фронта и освобождения Франции, стала проблематичной. Пилоты писали, что из-за сложностей с привыканием к русской кухне и недостатка питания вынуждены покупать продукты на рынке, что стоит очень дорого и они не имеют для этого достаточно средств[106].

Генерал Буска разрешил французской военной миссии не отправлять деньги в Лондон, а выдавать их пилотам.

Любопытно, что в то же самое время пилоты, узнав, что их советские механики отказались получать премиальные за сбитые самолеты и перечислили их в Фонд обороны, совершили аналогичный жест: «Мы наемники, а добровольцы. Мы приехали сражаться за Родину, а не зарабатывать деньги»[107]. Французские пилоты передали в Фонд обороны 82 тысячи рублей. Пилоты последующего пополнения уже не отличались подобными действиями.

Со стороны де Голля и советского командования вопрос о дальнейшем использовании полка в СССР был решен положительно, хотя Пьер Пуяд был вынужден лично вместе с полковником Мармье отправиться в Алжир для решения вопросов существования части и вопросов пополнения личным составом, которые саботировались. Он встречался с генералом Буска, с которым был близко знаком по службе и у которого он даже жил во время этой поездки, и с генералом Жиро. В результате блестящего доклада о состоянии дел в «Нормандии», о ее подвигах генерал Жиро своим приказом наградил майора Пуяда Военным крестом с пальмовой ветвью и привел его в пример всей французской авиации. Следующим приказом авиаполк «Нормандия» за боевые успехи был награжден фуражером[108] цвета ленты ордена Военного креста — из желтой и зеленой нитей[109].

Вот что рассказывает про этот период один из «русских» пилотов «Нормандии» Константин Фельдзер, который провел в тюрьме в Тунисе около двух лет за неудачную попытку бежать к де Голлю. После высадки американцев в Северной Африке и перехода ее на сторону союзников он участвовал в боях в Тунисе и над Сицилией, где сбил один «Мессершмитт». После окончания боев, с июня 1943 г., он пытался попасть в СССР в полк «Нормандия». На первый рапорт о переводе командованием части ему было сообщено об отказе со стороны СССР принять его, как сына белоэмигранта. После чего он был переведен инструктором летной школы в Марокко.

Приехав за назначением в Алжир, он узнал, что практически все пилоты, с которыми он был знаком и которые подавали рапорты о переводе в «Нормандию» получили отказы: «…Двум братьям Амарже сообщили, что СССР не принимает близнецов… Розанову, Носовичу и де Бертрену сообщили, что СССР не принимает детей белоэмигрантов… Роже Соважу сообщили, что русские не принимают темнокожих… Бертран, Карбон, Дешане, Сан-Марсо и дe Сейн получили отказы без объяснения причин… Всем говорили только „русские то, русские се“, все должны были знать, что это русские ответственны за ситуацию…»[110].

Константину Фельдзеру это показалось странным. Затем ему стало известно, что в Алжир прибыл советский представитель и тут же находится первый заместитель наркома иностранных дел Андрей Вышинский, прибывший на конференцию министров иностранных дел СССР, США и Великобритании. Знакомые арабские жулики, с которыми он вместе сидел в тюрьме, узнали и сообщили ему, в каком отеле поселились советские дипломаты. Терять было нечего, и он решил с ними встретиться.

Сначала не выдавая своего киевского происхождения, он говорил через переводчика, которым выступил Виктор Авилов, советник Богомолова:

«— Каковы условия для вступления в полк Нормандия?

Консул был удивлен таким вопросом и стал говорить более сухо:

— Мы набираем пилотов, которые хотят воевать против фашистских завоевателей. За свободу вашей и нашей страны. Я не понимаю ваш вопрос.

— Я задал этот вопрос, потому что на сегодняшний день множество просьб о переводе в „Нормандию“ были отклонены.

— Просьбы? Какие просьбы? Я еще не видел никаких просьб, кроме обещаний французских властей. Среди вопросов, порученных нашей миссии, вопрос о наборе летчиков в „Нормандию“ стоит среди приоритетов первой значимости. В Северной Африке имеется множество опытных французских летчиков, которые не задействованы в армии. Ни одна просьба о визе в СССР на сегодня не была отклонена, потому что не было никаких просьб»[111].

Так, к своему удивлению, Константин Фельдзер открыл, что набор летчиков в Нормандию саботировался французскими властями в Алжире. Он взялся сформировать группу для «Нормандии».

Этот период времени омрачился другим событием: два французских пилота из французской эскадрильи «Лафайетт», которой командовал Константин Розанов[112], перелетели к немцам. Было объявлено, что пилоты настолько истосковались по своим семьям во Франции, что не выдержали. Однако на самом деле считалось, что это акция немецкой разведки с целью деморализации французов, оказавшихся «освобожденными» англо-американскими войсками, среди которых был большой процент англофобов. Это стоило Розанову того, что в «Нормандию» он не попал.

А жаль! Подполковник Константин Розанов, впоследствии первый французский пилот, преодолевший звуковой барьер, имел шанс стать командиром либо самой «Нормандии», либо авиадивизии «Франция». А в этом случае резонанс даже трудно представить: сын белоэмигрантов, бывший юнкер, командир французской части в СССР.

Константин Фельдзер очень боялся, что в сформированной им группе окажутся агенты вишистов или абвера, потому что в аналогичном случае в СССР это будет не конец «Нормандии» — это будет конец франко-советским отношениям и серьезный удар по де Голлю. Его деятельность даже смутила Богомолова, который уже знал, что Константин Фельдзер — уроженец Киева и прекрасно владеет русским языком:

«— Нас нисколько не интересуют политические взгляды французских пилотов, сражающихся рядом с нами. Это их дело, они могут быть республиканцы, роялисты, коммунисты или убежденные бонапартисты. Мы от них просим одного — сражаться с гитлеровской Германией, и сражаться честно. С другой стороны, если вдруг французские пилоты, сражающиеся на нашей стороне, станут радоваться нашим неудачам и, наоборот, восторгаться успехами противника, это могут плохо принять их собственные товарищи…

Затем консул добавил:

— Если же вдруг вы или французские пилоты вздумают восстановить на троне царя, это не представит никаких проблем для нас, потому что сто миллионов русских этого не захотят»[113].

Французское командование телеграммой от 3 октября 1943 подтвердило, что группа «Нормандия» остается в СССР и не будет выведена. Состав на тот момент — 42 пилота, и было обещано поступление 5 новых пилотов ежемесячно. Пилотов с недостаточным уровнем подготовки просили считать пилотами резерва и проводить их подготовку к боям на месте[114].

Константин Фельдзер собрал и представил Пьеру Пуяду, прибывшему в Алжир, группу в составе 21 пилота, которая прибыла в СССР в конце декабря 1943 г. — начале января 1944 г.

Когда группа была сформирована больше, чем наполовину, произошло еще одно событие. В состав группы, минуя Фельдзера, был включен некий майор Поль Дави с двумя адъютантами, лейтенантами Добрессом и Гро. В кампанию 1940 г. майор, тогда капитан Дави, был пилотом ночного бомбардировщика, затем демобилизовался. Публично поддержал де Голля, но затем уехал в Африку и служил при штабе генерала Буска.

Нимало не сомневаясь, в первое же свое появление майор безапелляционно заявил, что имеет звание выше, чем у Пьера Пуяда, и потому он направляется в СССР, чтобы принять командование авиаполком «Нормандия». Его появление и заявление вызвали ощущение, что через него генерал Жиро намеревается оттеснить голлистов от руководства и командования авиачастями в России. Советское руководство устранилось от участия в вопросах формирования французских авиачастей в СССР, заявив, что это дело самих французов.

Константин Фельдзер со своими друзьями перебрали несколько вариантов, пытаясь избавиться от этой группы. Они «забыли» их в Алжире во время отправки, но майор Дави нагнал группу в Каире. «Мистическим» образом в Тегеране, куда прибывали все французские пилоты для получения советских виз, майору Дави и двум его адъютантам было отказано в визах для въезда в СССР.

Позднее выяснилось, что это была инициатива не самого Жиро, а его заместителя генерала Жирардо. Кроме того, генерал Жирардо оказывал давление на пилотов аристократического происхождения, а также русских эмигрантов из дворян, убеждая их не ехать в страну большевиков. Ряд пилотов в результате отказались от перевода в «Нормандию»[115]. Желание ехать в Россию объяснялось тем, что французская авиация в Африке в связи с условиями перемирия с Германией уничтожила большую часть самолетов.

Оставшихся было мало, и они устарели физически и морально. Союзники взялись перевооружить французскую авиацию для участия в высадке во Франции, но этот процесс очень затянулся. Тогда как в СССР в то время не было недостатка в самолетах, и прибывшие пилоты сразу получали машину и повышение в звании.

По просьбе Богомолова Фельдзер обратился к французскому военному атташе в Тегеране подполковнику Жювелю, который направил в адрес Главного штаба ВВС специальные рекомендации по набору русскоязычных кандидатов в группу «Нормандия», в которых говорилось:

«Стало известно, что многие командиры частей заявили своим подчиненным, что военнослужащие, владеющие русским языком, не могут быть направлены в группу „Нормандия“, находящуюся в СССР. Эта информация совершенно не соответствует действительности. Напротив, наши советские союзники с удовольствие принимают военнослужащих французской армии, владеющих русским. Отказ может быть предъявлен только к отдельным лицам, кого советские власти сочтут белоэмигрантами, и не распространяется на следующие категории:

а) любое лицо, покинувшее Россию до 1920 г.;

Ь) дети белоэмигрантов, имеющих родственников в России;

c) лица, выехавшие из СССР законным порядком;

d) лица российского происхождения, оказавшиеся после войны 1914-18 гг. на территориях бывшей Российской Империи, не вошедших в состав СССР, например русские из Польши, не расцениваются как белоэмигранты.

Замечу от себя относительно вышесказанного, что крайне полезно для французских войск в России иметь большое число персонала, владеющего русским языком»[116].

Итак, четвертая группа пополнения прибыла в конце декабря 1943-го— начале 1944 г. Самая многочисленная группа пополнения.

Прежде всего, закончился первый и самый трудный, переполненный событиями год в истории «Нормандии». Первые бои, первые победы, первые потери. Труднейшая политическая неопределенность Франции, не менее тяжелая, чем в 1940 г. Все было преодолено.

Четвертая группа, как и первая, прибыла в конце года и получила всю зиму для тренировок. Первоначально полк выводился в Тулу на месяц, но из-за разного рода организационных пертурбаций у французов этот месяц затянулся на полгода. Зима 1943-44 гг. была уже не та, что предыдущая. Проблемы с питанием были относительно разрешены. Французские механики покинули СССР.

Главной особенностью четвертой группы было то, что эти французские пилоты в большинстве не бежали из Франции и не поступали в «Свободную Францию» де Голля. Почти все из них, включая Героя Советского Союза Жака Андре, служили Виши в Африке и участвовали в боях против Великобритании и даже «Свободной Франции».

Если первые французские пилоты думали только о борьбе за свободу своей родины, то, начиная с четвертой группы, стали появляться те, кто искал славы и продвижения по службе. Если во Франции многие пилоты имели сержантские звания, то оправлявшимся в СССР сразу же давали звание аспиранта, кандидата в офицеры и за пять боевых вылетов производили в звание офицера. Во Франции продвижения в офицеры из сержантов можно было ждать годами.

Между этими двумя группами отношения оставались сложными и во время войны, и после. Некоторые откровенно враждовали, хотя у тех, кто, исполняя присягу, служил Виши до конца, а затем записывался добровольцем в СССР, тоже был достаточно простой выбор — французская кухня и средиземноморские пляжи в Алжире или каша, землянки и немецкие пули в России. Те из этих пилотов, кто не остался в России навсегда и вернулся во Францию, на всю жизнь остались переполнены добрыми чувствами к России.

Даже советские политорганы составили донесение о том, что среди французских пилотов присутствуют неблагонадежные по факту их службы Виши, которых умышленно набирали с тем, чтобы они не испытывали симпатии к Советскому Союзу[117]. Любопытно, что среди таких пилотов назывался Луи Дельфино, в скором будущем командир «Нормандии — Неман», и Шарль де ля Салль, в будущем советский разведчик во Франции.

«Нормандия» к тому времени уже набралась опыта, была многочисленней, и потери уже не были так высоки. Большая часть этого пополнения вернулась после войны. Французское командование в Алжире с великим скрипом, большим трудом и нервозностью стало переходить от интриг к делу.

Приказом генерала Буска № 7152 от 29 декабря 1943 г. с 1 января 1944 г. группа «Нормандия» была реорганизована в Истребительный полк R «Нормандия», состоящий из четырех эскадрилий. Буква R означала «Россия»[118]. О переброске группы бомбардировщиков «Бретань» забыли. Но переговоры о формировании французской авиадивизии на базе «Нормандии» не были прекращены, хотя, к сожалению для всех французских проектов в России, капитана Мирлеса перевели в Лондон, где он вернулся к руководству Вторым отделом, т. е. разведкой, а затем возглавил новый отдел научной разведки. Занимался сбором разведданных, связанных с массированными бомбардировками Франции союзниками, и ракетным оружием рейха. Участвовал в захвате спецгруппой Вилли Мессершмитта и технической документации его бюро. Войну закончил в США в подкомитете ООН по атомной бомбе.

Четвертая группа уже не была с ним знакома.

Вместо Мирлеса был назначен другой легендарный летчик— Жан Морле-Демозе, который был представителем французских ВВС в британских авиачастях и уехал в Англию еще до капитуляции Франции, участвовал в «битве за Британию» и был назначен командиром одной из английских эскадрилий. Он был доверенным лицом генерала де Голля и при этом имел репутацию «красного». Он так и не прибыл в СССР, поскольку был направлен на организацию французской авиагруппы «Родина», которую формировали по принципу «Нормандии» для участия в высадке союзников во Франции.

Первыми прибыли семь человек.

Аспирант Константин Фельдзер[119]. Родился в 1909 г. в Киеве. В кампанию 1940 г. служил в истребительной авиации, был сбит. После капитуляции переведен в Алжир. В конце 1940 г. неудачно бежал в Гибралтар, был арестован и просидел в тюрьме 2 года. Был амнистирован и вновь арестован за публичное одобрение высадки американцев в Алжире. Вновь освобожден после перехода французской Африки на сторону союзников. Участвовал в боях в Тунисе и Сицилии. Сбил два самолета противника. В СССР провел около 40 боевых вылетов. 1 августа 1944 г. был подбит в районе Кенигсберга и выпрыгнул с парашютом. Получил сильные ожоги, в результате которых на несколько дней лишился зрения. Его подобрал патруль литовских полицаев, благодаря чему он избежал расстрела на месте. Сбитый вместе с ним его ведомый Роже Пино был застрелен немецким солдатом в кабине самолета, из которой он не мог выбраться из-за ранения. Содержался в плену с советскими летчиками. Сумел бежать с двумя из них.

Лейтенант Морис Амарже, 33 года. Военную службу начинал механиком, после закончил курсы штурманов, а затем пилотов. Мобилизован в 1939 г., служил в Алжире. Участвовал в боевых операциях против «Свободной Франции» и Великобритании. В СССР сбил 4 самолета лично, 4 в группе и 1 неподтвержденный. Орден Отечественной войны. Погиб 19 марта 1946 г. во время тренировочного полета.

Лейтенант Жан Бертран. 37 лет. Служил авиамехаником. После окончания службы поступил в школу пилотов, которую окончил в 1930 г. Служил в группе высшего пилотажа, предшественнице современной группы «Патруль де Франс». В кампанию 1940 г. воевал вместе с будущими «нормандцами» Ивом Мурье и Альбером Литольфом, с которыми в группе сбил три немецких самолета. Был сбит и тяжело ранен. В 1942 г., пытаясь бежать из Франции, был арестован и провел 3 месяца в тюрьме в Испании, затем добрался до Марокко. 26 августа 1944 г. при возвращении с боевого задания вместе с Роже Марши, лучшим мастером воздушной акробатики в «Нормандии», стали заниматься выполнением сложных фигур. Як-9 Бертрана в пике на большой скорости потерял крыло и разбился.

Лейтенант Леон Кюффо, 33 года. Одна из наиболее ярких фигур французской авиации и полка «Нормандия — Неман»[120].

Аспирант Жак Андре. 24 года. Чемпион Европы 1936 г. по легкой атлетике, участник легкоатлетических соревнований Франция — Германия 1937 г., трехкратный чемпион Франции в 1936-38 гг., участник Олимпийских игр 1948 г. Перед войной закончил летную школу. После поражения Франции выехал в Алжир. Вместе с Кюффо служил в Сирии и участвовал в боевых действиях против Великобритании. После поражения Франции в Сирии отказался поступать в «Свободную Францию» и демобилизовался. Сбил лично 11 самолетов противника, 4 в группе и 4 неподтвержденных. Третий по результативности, несмотря на неполный год на фронте, летчик «Нормандии — Неман». Герой Советского Союза. После войны служил в «Нормандии — Неман». Полковник в отставке. Скончался в 1988 г. и похоронен в пригороде Ниццы[121].

Аспирант Жак Казанев, 23 года. Закончил школу летчиков в 1938 г. В кампанию 1940 г. сбил три немецких самолета. Сам был сбит, спрыгнул с парашютом, получил тяжелые ожоги лица. Был взят в плен и помещен на лечение. Сбежал из немецкого госпиталя на велосипеде и добрался до своей части в Алжире. Воевал против Великобритании в Сирии. В составе «Нормандии» сбил один самолет. Погиб 13 октября 1944 года.

Аспирант Ив Карбон, 32 года. Призван в 1939 г., закончил школу пилотов. В кампанию 1940 г. сбил два самолета противника и три возможных. После перемирия его часть была расформирована, а сам он демобилизован. В 1943 г. бежал в Испанию, а оттуда в Алжир к союзникам. В СССР сбил 5 самолетов лично, 3 в группе. После войны — капитан, летчик-инструктор военной школы в Мекнесе. Разбился во время тренировочного полета 25 октября 1949 г.

После нового года в январе 1944 г. продолжалось прибытие личного состава.

Прибыло еще 16 человек, что позволило начать формирование третьей эскадрильи.

Капитан Морис де Сейн, 29 лет, из дворян. Закончил летное училище в 1936 г. В кампанию 1940 г. сбил два самолета противника. Награжден Военным крестом. Затем переведен в Мариньяк и после расформирования части демобилизован. В составе «Нормандии» участвовал в боях над Витебском, Оршей, Борисовом и Минском. 14 июля 1944 г. при перебазировании на новый аэродром летел вместе со своим механиком в грузовом отсеке. В результате поломки бензопровода пары бензина попали в кабину, от интоксикации потерял ориентировку. Вернулся на старый аэродром. Отказался прыгать, поскольку его механик не имел парашюта. При попытке посадить самолет погиб[122]. Похоронен в Париже.

Лейтенант Бруно де Тьери де Фальтан, 27 лет, из дворянской семьи. В армии с 1938 г. Закончил школу пилотов в 1939 г. Служил в Тулузе. В 1941 г. произведен в лейтенанты. В апреле 1943 г. бежал из Франции в Алжир. 30 июня 1944 г. его самолет в результате аварии сел в поле. Был эвакуирован связным самолетом У-2, но затем вернулся на двухместном учебном самолете со своим механиком Сергеем Астаховым, чтобы попытаться починить истребитель. Починить самолет не удалось. При возвращении самолет был подбит и пилот с механиком погибли. Посмертно награжден орденом Отечественной войны. Похоронен в Москве на Введенском кладбище[123].

Лейтенант Жан Соваж, 26 лет. Перед войной закончил летные курсы в армии и получил свидетельство военного пилота. В 1940 г. служил в составе франко-чехословацкой эскадрильи. Сбил один самолет лично и 2 в группе. Получил Военный крест и звание лейтенанта. После капитуляции переведен в Алжир. Участвовал в боях в Тунисе и сбил 2 немецких самолета в группе. В составе «Нормандии» сбил один самолет. В 1946 демобилизовался в звании майора запаса. Работал пилотом Air France. Скончался в августе 2014 г.

Лейтенант Марк Вердье, 27 лет. После действительной службы в авиации, закончил летные курсы офицеров запаса. Участвовал в кампанию 1940 г. Затем демобилизован. В 1943 г. пытался попасть в Лондон через Испанию Был задержан, провел 2 месяца в тюрьме, затем попал в Алжир. Пропал без вести 22 сентября 1944 г.

Аспирант Пьер Дешане, 32 года. В 1932 г. после действительной службы на аэродроме пошел на сверхсрочную. За выслугу лет произведен в капралы. Использовал звание для окончания летных курсов в 1938 г. В 1939 г. мобилизован в качестве пилота. В 1940 г. сбил один немецкий самолет. После боев переведен в Алжир. В составе «Нормандии» сбил 3 самолета лично и 3 в группе. Ордена Красного Знамени и Красной Звезды. Продолжал службу в «Нормандии — Неман» до 1947 г. Затем инструктор летной школы резерва. Капитан запаса. Скончался в 1966 г.

Аспирант Франсуа де Жоффр де Шарбиньяк, 23 года, из семьи аристократов баронского достоинства, полученного во времена империи Наполеона. Закончил аэроклуб и поступил на службу в авиацию. В 1940 г. переведен в Алжир. Неудачно пытался бежать в Гибралтар. После высадки американцев в Алжире служит в эскадрилье «Лафайетт» на американских самолетах. Переведен в летную школу в Мекнес. Чтобы попасть на фронт, записался в «Нормандию». Сбил 2 самолета лично, 5 в группе, 2 неподтвержденных. Прославился тем, что был подбит в марте 1945 г. и упал в Балтийское море. Несколько часов провел в воде. Советское подразделение пошло в наступление, чтобы вытащить его, после чего о нем узнал весь фронт. Ордена Красного Знамени и Красной Звезды. После войны служил в гражданской авиации. Автор нескольких книг о «Нормандии — Неман». Его книга «Воспоминания военного летчика» — единственная книга воспоминаний бывших пилотов «Нормандии — Неман», переведенная на русский язык. Кроме того, он автор книги о событиях, связанных с вводом советских войск в Венгрию в 1956 г. Скончался в 1970 г.

Аспирант Робер Делен, 27 лет. Закончил летные курсы перед войной. Служил на авиабазе Оран в Алжире. В составе «Нормандии» сбил 1 самолет лично и 2 в группе, 2 неподтвержденных. После войны переведен в Министерство ВВС. С 1949 г. капитан в действующей армии. Служил в Германии и участвовал в боевых действиях во Вьетнаме и Алжире. Демобилизовался в 1970 г. в звании полковника и перешел на работу директором банка. Скончался в 2004 году.

Аспирант Пьер Дуарр, 29 лет. Закончил летные курсы и служил в бомбардировочной авиации в Дижоне. Участвовал в кампании 1940 г., затем был переведен в Алжир. В составе «Нормандии» имеет две победы в группе. После войны служил командиром эскадрильи легкой авиации. В 1948-50 гг. военный атташе в Польше. Затем занимал несколько командных должностей в авиации. С 1963 г. в отставке, полковник. Скончался в ноябре 2009 г.

Аспирант Робер Марши, 24 года, Закончил летные курсы и летное училище перед войной. В 1940 г. служил в группе воздушной разведке. Переведен в Алжир и оттуда в «Нормандию». Мастер № 1 воздушной акробатики «Нормандии — Неман». Сбил шесть самолетов лично и семь в группе. Ордена Красного Знамени и Красной Звезды. Погиб в июле 1946 г. во время показательных полетов.

Аспирант Рене Мартен, 28 лет. Закончил летные курсы и служил в эскадрилье «Аисты». Участвовал в кампании! 940 г. Сбил 5 самолетов в группе. После переведен в Тунис. Участвовал в боях 1942-43 гг. В составе «Нормандии» сбил 3 самолета лично и 5 в группе. Орден Отечественной войны. После войны продолжал службу в авиации. В 1953 г. переведен в испытательный центр в Ле Бурже. Участвовал во встрече Никиты Хрущева в Дижоне, который провел с ним беседу, заметив советские военные награды. В 1968 вышел в отставку в звании подполковника. Занимался животноводством. Умер в 1982 г.

Аспирант Габриель Мертизен, 30 лет. Закончил летные курсы и служил в Алжире. В кампанию 1940 г. его часть была переведена во Францию, а затем возвращена в Алжир. В 1941 г. участвовал в боевых действиях против Великобритании в Сирии. Сбил один английский самолет. Был подбит английской зенитной артиллерией, но смог вернуться. Затем служил в береговой авиации в Алжире. Сбил один немецкий самолет. В составе «Нормандии» сбил четыре самолета. Сам был сбит, но остался жив. Орден Отечественной войны. После войны служил в транспортной авиации. Участвовал в войне в Индокитае. В 1951 г. был завербован Раймоном Шмитлейном для проведения разведывательной миссии против СССР. Разбился во время ночного тренировочного полета в Германии. Был женат на Сюзанне Буатт, офицере женской радиогруппы службы внешней разведки Национального комитета освобождения Франции. Сюзанна Буатт-Мертизен в качестве радиста в апреле 1944 г. была заброшена во Францию для координации работы Сопротивления и союзного командования в плане предстоящего открытия второго фронта. Была арестована на вокзале в Париже и отправлена в концлагерь Равенсбрюк, где была расстреляна в октябре 1944 г.

Аспирант Роже Панверн, 24 года. В 1940 г. учился в летной школе, с которой был эвакуирован в Алжир. В составе «Нормандии» 2 личных победы и две в группе. Сбит 5 февраля 1945 г. Орден Отечественной войны посмертно.

Лейтенант Гастон Бонье де Сан-Марсо, 29 лет. В кампанию 1940 г. — пилот бомбардировщика. Подбит и уволен из армии. В 1941 г. восстановился пилотом легкой авиации в Ниме. В ноябре 1942 г. перелетел в Алжир. В СССР один сбитый самолет противника. После войны на дипломатической работе. Военно-воздушный атташе в США, СССР, ФРГ, Великобритании и при НАТО. Демобилизовался в 1965 г. в звании генерал-майора. Скончался в Париже в 1986 г.

Аспирант Роже Соваж, 26 лет. Сын солдата с Мартиники, погибшего в Первую мировую войну до его рождения. Закончил летные курсы, служил пилотом в Страсбурге. В кампанию 1940 г. был сбит по ошибке британским пилотом. После падения в самолете потерял память на несколько дней. В кампанию 1940 г. сбил два немецких самолета. После подписания перемирия служил в Ниме. После высадки американцев в Алжире уехал туда и там встретил своего друга Константина Фельдзера, который уговорил его поступить в «Нормандию». Один из наиболее результативных летчиков — 9 личных побед и 7 в группе. Орден Отечественной войны и орден Александра Невского. Представлялся к званию Героя Советского Союза. Продолжал службу до 1950 г. Демобилизовался в звании капитана.

Автор двух книг— «Жажда воздуха» и «Один из „Нормандии — Неман“». В Литве живет его дочь. Скончался в 1977 г. В 2004 г. у аэропорта Алитус в Литве, где базировалась «Нормандия — Неман» во время войны, была установлена стела с бюстом Роже Соважа, выполненная его внуком.

Капитан Эманюэль Бриэ, 30 лет. Летчиком, как большинство других, стал во время службы в армии. Был пилотом бомбардировщика в Бордо, затем инструктором летных курсов в Сен-Сире. После кампании 1940 г. переведен в Алжир. Летчик-инструктор военной школы в Марокко. В составе «Нормандии» сбил один самолет в группе. После войны — летчик-испытатель, в частности, испытывал немецкий реактивный самолет Ме-262. В отставке с 1968 г. Скончался в 2004 г. В его память перед мэрией города Глагеон, где родился пилот, установлена стела в форме крыла самолета Як.

Аспирант Фернан Пьерро, 23 года. Перед войной закончил летные курсы в армии и был пилотом-инструктором на юге в Монпелье. Переведен в Алжир. В СССР сбил два самолета. Служил в «Нормандии — Неман» до 1947 г., затем в других подразделениях. С 1958 г. переучился на пилота вертолета. Служил в Алжире и ФРГ. 5 апреля 1964 г. подполковник Пьерро погиб в автомобильной аварии.

Продолжались переговоры о создании французской авиадивизии. Генерал Пети не имел мобильности капитана Мирлеса, был менее искусен в ведении переговоров и шел более долгим путем через командование Красной армии. По вопросам создания авиадивизии он вел переговоры с первым заместителем начальника Генерального штаба генералом армии Алексеем Антоновым[124]. Французы предложили перевести в СССР группу бомбардировщиков «Бретань», ограничить численность «Нормандии» тремя эскадрильями и создать второй истребительный полк «Париж».

Авиагруппа «Бретань» была выведена из Африки и ожидала приказа в Раяке. Ею командовал Жан Маэ, старший брат Ива Маэ, пропавшего без вести под Спас-Деменском. Первоначально группа была переведена в Тунис в распоряжение RAF, но не была задействована в боях из-за устаревших самолетов. Представители де Голля продолжали заявлять, что располагают необходимым количеством пилотов и техников для формирования трех эскадрилий истребителей и одной — бомбардировщиков.

Советское командование не разделяло идею об объединении в одну дивизию истребителей и бомбардировщиков. Французы настаивали, что если французские истребители могут сопровождать советские бомбардировщики, то ничего не изменится, если бомбардировщики будут французскими. Советское командование не отказывалось, но сомневалось в целесообразности объединения боевых разноцелевых авиационных частей в одну дивизию.

В Алжире 15 января 1944 г. во исполнение приказа № 7152 было сформировано командование французских ВВС в СССР. Генерал Вален, передавший командование французскими ВВС генералу Буска, был назначен комиссаром по аэронавтике. Затем, после ввода в состав Французского комитета национального освобождения де Голлем двух коммунистов, один из них, Фернан Гренье, стал комиссаром по аэронавтике. Генерал-майор Марсиаль Вален стал командующим французских ВВС в Великобритании и генералом-инспектором французских ВВС в СССР. Командующим французских авиационных частей в СССР стал полковник Корнильон-Молинье. Тот самый, который провожал первую группу «Нормандии» в октябре 1942 г. в качестве командующего ВВС «Свободной Франции» на Ближнем Востоке.

Вместе с ним в состав командования намечалось вести 19 человек, из них трое белоэмигрантов, сержанты Козлов и Смолин и аспирант Анатолий Коро, переводчик второй группы пополнения «Нормандии», который был переведен в Алжир и выехал вместе с механиками в октябре 1943 г. Один француз русского происхождения, капитан Эмиль Рублев, родившийся в Париже в 1901 г., имел задачу вернуться к вопросу организации школы пилотов на месте. Доктор Робер Ано, служивший под псевдонимом Мартен, должен был составить компанию Георгию Лебединскому. Начальником штаба ВВС Франции в СССР назначался подполковник Шассен, его заместителем — майор Лионетти[125]. Двадцатым членом миссии полковник Корнильон-Молинье приглашал Антуана де Сент-Экзюпери[126]. Кроме того, в одном из списков личного состава миссии фигурирует капитан Мирлес.

Этот проект не был реализован из-за недостатка финансов. Действующие французские воинские части в СССР содержались за счет Красной армии, тогда как штабную структуру Французский комитет национального освобождения должен был финансировать сам. Уже в апреле 1944 г. проект был отложен, а персонал французской военной миссии в Москве сокращен на три человека, из-за отсутствия средств на его содержание[127]. Целесообразность же раздувания штатов не обсуждалась вообще.

Формирование третьей эскадрильи было завершено. Французы получили 11 новых самолетов Як-9Т, вооруженных 37-мм пушкой.

Некоторые из вновь прибывших пилотов выразили недовольство тем, что несмотря на заявления, что «Нормандия» воюет во французской форме, их снабжают советской — с серпом и молотом на пуговицах. Они обратились к своему командованию в Алжире с просьбой о посылке формы, которая была оперативно доставлена. Но это была форма, которой в то время снабжали французские части в Африке, — форма американской армии. Приходилось выбирать или-или, хотя несколько женщин, работавших во французской военной миссии в Москве под руководством Люсетт Моро[128], в это время уже вечерами шили французскую форму, украшенную нашивками «НОРМАНДИЯ» на русском языке.

В феврале прибыли еще 10 пилотов из Лондона для формирования авиаполка «Париж».

Лейтенант Андре Муане, 22 года, сын крупного промышленника, добровольцем вступил в армию в 1939 г. и был направлен в летную школу в Тарб. После капитуляции Франции тайно, под видом польского военного, бежал в Англию. В составе истребительной группы № 1 участвовал в миссии в Дакаре, Камеруне, Чаде и Габоне. С мая 1942 г. пилот группы «Иль-де-Франс» в составе RAF. В составе «Нормандии» сбил лично шесть самолетов и два в группе. Ордена Красного Знамени и Отечественной войны 1-й и 2-й степени. В феврале 1945 г. в звании капитана переведен из «Нормандии» командиром летной школы в Тулузе. Кавалер ордена Освобождения. В 1946-67 гг. независимый депутат Национальной Ассамблеи от департамента Саон-и-Луара. В 1954-55 гг. министр по делам молодежи. В 1962-67 гг. президент Комиссии по обороне, руководил выходом Франции из военного командования НАТО. В 1951 г. закончил курсы повышения квалификации и произведен в звание майора. В 1956 г. участвовал в боевых действиях в Алжире, совершил 76 боевых вылетов. Полковник. С 1971 г. мэр города Био на Лазурном берегу. Скончался в 1993 г.

Младший лейтенант Эмиль Ле Мартело, 32 года. Служил военным летчиком с 1930 г. В кампанию 1940 г. сбил один «Мессершмитт» и сам был тяжело ранен. Летом 1943 г. через Португалию попал в Лондон. Сбил один самолет вместе с Пьером Лорийоном. 25 сентября 1944 г. сбит над Ригой. После лечения отправлен во Францию. Летчик-испытатель после войны. Участвовал в войне в Корее в качестве наблюдателя. Погиб в июне 1952 г. во время испытания реактивного самолета. По иронии судьбы самолет разбился у города Анделиз, родного города Марселя Лефевра, где до 2010 г. находился музей полка «Нормандия— Неман». На месте катастрофы сооружен обелиск.

Аспирант Жак Баньер, 27 лет. Во время службы в армии прошел обучение на курсах пилотов, которые закончил перед войной. Вместе со своими друзьями Филиппом Скитиво (будущий командир группы «Иль-де-Франс») и Ноэлем Кастеленом из первой группы «Нормандии» готовился бежать в Англию, но не решился оставить больную мать. В 1941 г. провел 2 месяца под арестом за проявление нелояльности к Виши и затем уволен из армии. В январе 1943 г. бежал в Испанию, где был арестован и содержался в тюрьме вместе с Жюлем Жуаром. При содействии посольства Великобритании оба были переправлены в Лондон. В 1945 г. вместе с Эмилем Ле Мартело и Михаилом Шиком направлен на курсы пилотажа в США, по возвращении вышел в отставку. Работал в компании по добыче нефти. Умер в 1981 г.

Аспирант Морис Бурдье, 24 года. В 1940 г. служил механиком морской авиации на ремонтном судне «Дилижент» у берегов Голландии. Его часть прикрывала эвакуацию из Дюнкерка, где он был дважды ранен. Награжден Военным крестом с бронзовой звездой. В Англии вступил в «Свободную Францию» и проходил подготовку в нескольких летных школах RAF, но так и не получил разрешение на полеты. Перешел в «Нормандию». Погиб 18 марта 1944 г. во время тренировочного полета в Туле, столкнувшись в воздухе с самолетом Жюля Жуара. Оба пилота погибли и были похоронены сначала в Туле, затем в Москве.

Аспирант Робер Ирибарн, родился в 1918 г. в Стране Басков (Гасконь). Обучался в институте коммерции в Бордо. В 1938 г. был призван в авиацию. Войну встретил сержант-пилотом в Алжире. В «Нормандии» был ведомым Героя Советского Союза Марселя Альбера. Лично сбил четыре и в группе три самолета. Орден Красной Звезды и Отечественной войны. 11 февраля 1945 г. пропал без вести в Восточной Пруссии. Его документы позднее были переданы немецкими летчиками Пьеру Блетону. В Стране Басков сооружен памятник Роберу Ирибарну в форме крыла самолета Як с красной звездой.

Аспирант Альбер Лебра, 25 лет. Футболист, чемпион Франции в составе команды города Канны. Призван в авиацию в 1936 г. В 1940 г. пилот эскадрильи ночных бомбардировщиков, принимал участие в боевых действиях, затем переведен в Алжир. Бежал в Испанию и через посольство США попал в Марокко. Служил в береговой авиации в Алжире, где был ведомым Габриеля Мертизена, вместе с которым пошел в «Нормандию». В СССР сбил два немецких самолета. Продолжал службу в «Нормандии — Неман» до 1947 г. Получив отказ от Air France, вернулся в армию и участвовал добровольцем в войне в Индокитае. В 1963 г. вышел в отставку в звании подполковника и перешел в Европейский Центр Космических Исследований. Участвовал в подготовке и запуске первых французских спутников. Участвовал в организации аттракциона Маринеланд, организованного Героем Советского Союза Роланом де ля Пуапом. Скончался в 2010 году.

В конце февраля в Тулу прибыли четыре последних пилота во главе с майором Дельфино, командиром полка «Париж». Группа была доукомплектована самолетами в полном составе.

Майор Луи Дельфино, 32 года. Один из лучших французских летчиков. В кампанию 1940 г. сбил шесть немецких самолетов над Парижем. Переведен в Дакар. Участвовал в отражении франко-британского вторжения в Дакар. Сбивает английский самолет[129]. После перевода Пьера Пуяда командиром авиадивизии «Франция» командир «Нормандии — Неман». Его появление не всеми было встречено однозначно. Жюль Жуар, который был арестован при участии Луи Дельфино в Дакаре, пытался сорвать с него майорские погоны. Несмотря на то что Луи Дельфино был отличным командиром, впоследствии генералом авиации, многие из первого пополнения сохранили к нему неприязнь до наших дней.

Лейтенант Марк Шаррас, 28 лет, сын офицера, служившего во Вьетнаме, в 1938 г. поступил в военное училище Сен-Сир. В результате объявления войны Германии переведен в действующую армию, где записан на летные курсы. Служил на юге Франции. После полной оккупации Франции Германией в 1942 г. бежал в Испанию, где был арестован. Освобожден по просьбе Великобритании и включен в состав авиации Северной Африки. В СССР сбил два самолета лично и пять в группе. Дважды был сбит зенитной артиллерией и дважды возвращался в строй. В 1945-47 гг. представитель французских ВВС при командовании Группы советских войск в Германии. В 1948 г. капитан Шаррас вернулся в «Нормандию — Неман», с которой участвовал в войне в Индокитае, где и погиб 30 июля 1949 г.

Младший лейтенант Робер Кастен, 25 лет. Начал службу в авиации в 1936 г., войну встретил в летной школе в Бордо, из которой был переведен в Мекнес. Участвовал в боевых действиях против «Свободной Франции» в Дакаре и Камеруне. В начале 1942 г. переведен в Бамако, откуда вместе с Луи Дельфино отправился в СССР. Сбил пять самолетов лично и четыре в группе. Ордена Красного Знамени и Отечественной войны. Сбит в феврале 1945 г. Сумел посадить самолет и после лечения выехал во Францию. После войны служил в «Нормандии— Неман» до 1948 г. Затем был заместителем командира базы ВВС в Салон-ан-Провансе. Из-за ранений не смог продолжать службу и в 1958 г. демобилизовался. Создал завод по производству подшипников. Умер в 1979 г.

Аспирант Шарль Монье, 23 года, по прозвищу «Попов». Объект вечных шуток и трагикомических происшествий. Служил в группе «Иль-де-Франс» в составе RAF. В СССР сбил один самолет сам и один в группе. Орден Отечественной войны. Погиб 13 марта 1953 г. во время испытания реактивного самолета[130].

Аспирант Жозеф Шондорф, 24 года. Перед войной был призван в авиацию. Проходил подготовку в летной школе в Ля Рошели, с которой был эвакуирован в Раяк. Участвовал в действиях против Великобритании в Сирии. Затем переведен в Алжир. В СССР сбил один самолет в группе и один лично. Служил в «Нормандии— Неман» до 1946 г. затем был переведен руководителем наземных служб, обеспечивающих безопасность полетов различных аэропортов. Вышел в отставку в Париже в 1965 г. Скончался в 1970.

В то же время еще один пилот покинул СССР и уехал в Англию. Капитан Дидье Бегин стал страдать неврозами, перешедшими в депрессию, от которой он не избавился до конца войны. Пытаясь себя преодолеть, он вернется в авиацию в 1944 г. В ноябре 1944 г. в миссии над Антверпеном из нескольких сотен английских самолетов немецким зенитным орудием будет сбит один-единственный самолет. Самолет Дидье Бегина.

Прибытие пополнения сопровождалось напряжением, поскольку стали прибывать пилоты, воевавшие за Виши. Причем некоторые не просто за Виши, а против «Свободной Франции». Было отмечено несколько конфликтов, особенно среди тех, кто участвовал в операции в Дакаре с двух сторон. Нетрудно понять неприязнь тех, кто бежал с риском для жизни к де Голлю, чтобы воевать за свою родину, к тем, кто, напротив, верно служил режиму Виши в тот момент, когда Франция фактически была союзником Германии и была в полушаге от вступления в тройственную ось. И особенно взаимоотношения тех, кто сражался лицом к лицу.

Бывших пилотов Виши, участвовавших в сражениях против голлистов, таких как Жак Андре, Луи Дельфино, Леон Кюффо, Робер Кастен, Жорж Лемер, Габриель Мертизен и других, понять сложнее, хотя при желании и можно.

Можно относиться к ним скептически, а можно признать, что все-таки главное то, что они, в конце концов, завоевали прощение. Они отправились воевать с фашизмом в Россию, хотя могли этого не делать. В Россию, где, хотя Сталинград и Курск были позади, жестокость боевых действий отнюдь не ослабела. И пули были не холостые. Все они были прекрасными пилотами и показали себя храбрыми бойцами, получив в награду советские ордена, а Жак Андре даже стал Героем Советского Союза.

Тренировки в Туле, как и в первую зиму в Иваново, сопровождались и успехами, и авариями, и блужданиями над заснеженными равнинами.

Первый самолет на тренировках разбил Жюль Жуар, поздно выпустив шасси. Через две недели сразу двое пилотов, Фару и Ирибарн, заблудились над снежным полем и не нашли дорогу на аэродром. Оба, после того как кончилось горючее, плюхнулись «на брюхо» в поле и были вывезены затем на У-2 смотревшим на них свысока Жаном де Панжем, ничего им не рассказывавшим о собственных полетах на снегу.

18 марта 1944 года был один из самых памятных дней «Нормандии». В Тулу прибыло первое пополнение из пятой группы. Эта группа уже целиком была набрана в Алжире. В ее составе прибыл Жорж Лемер, сослуживец Дельфино вместе с которым он воевал против голлистов в Дакаре. Жюль Жуар, который плохо встретил Луи Дельфино, с Лемером также чуть было не подрался у трапа самолета. Его не успокоил даже прибывший из Москвы приказ о его производстве в младшие лейтенанты. Пьер Пуяд отправил его в тренировочный полет для обучения неопытных Бурдье и Михаила Шика, который заканчивал свои тренировки и надеялся принять участие в боях в качестве летчика-истребителя.

При отработке полета в паре самолеты Жюля Жуара и Мориса Бурдье в подъеме столкнулись друг с другом и развалились на части. Жюль Жуар успел выпрыгнуть с парашютом, но попал под обломки собственного самолета. Михаил Шик, у которого на глазах случился этот инцидент, от волнения при посадке забыл выпустить шасси и разбил свой самолет. Это ему стоило участия в кампании 1944 года.

30 марта 1944 г. в расположении Нормандии был парад с участием командующего 1-й воздушной армией генерала Громова, генерала Захарова, заместителя военного представителя Франции капитана Фуше и писателя Ильи Эренбурга. Кроме того, на параде присутствовал известный нам Пьер Кот, который находился в СССР официально с миссией по изучению советского опыта послевоенного восстановления промышленности. Совершенно очевидно, что Пьер Кот имел и неофициальную задачу, объяснявшую его более чем 4-месячное присутствие в СССР по личной просьбе де Голля. Роже Гарро даже уведомил НКИД, что считает Пьера Кота прибывшим, чтобы заменить его на посту дипломатического посланника и стать первым послом послевоенной Франции в СССР[131].

Парад завершился демонстрацией воздушной акробатики и торжественным пролетом всего полка. Последним садился Шарль Монье, который сообщил по радио, что у него отказал двигатель. Прыгать он отказался, чтобы спасти самолет, предположив, что сможет дотянуть. Но не дотянул нескольких метров и врезался в лес, которым был окружен аэродром. Его самолет развалился на куски на глазах у всех участников торжества, которые были уверены, что летчик не выжил, но он отделался только легкой царапиной. Любопытно, что несколько иначе этот момент описывают советские свидетели: у Монье в процессе посадки остановился двигатель, потому что он забыл переключиться на другой бензобак, времени прыгать уже не было и он попытался сесть на полосу, но врезался в единственное дерево, стоящее у взлетной полосы.

Последнее происшествие случилось 21 апреля. Аспирант Фуко при возвращении с тренировки над взлетной полосой проделал «бочку» на низкой высоте. Внезапно, когда самолет был повернут вниз спиной, его нос круто пошел вниз и самолет разбился. Причины не ясны, предполагают, что, возможно, какая-то деталь одежды зацепилась за рычаги.

Тяжелый 1943 год остался в прошлом, но 1944 год тоже начинался тяжело. Трое погибших в тренировках. Все они были похоронены у аэродрома в Туле и позднее перезахоронены в Москве.

Еще одним погибшим и первым похороненным в Москве стал рядовой Эдмон Миробов. Один из французских военнопленных, бежавших из плена в СССР в 1941 г., сын русских эмигрантов, он остался в СССР и отказался ехать к де Голлю. В 1943 г. он был прикомандирован к французской военной миссии и погиб в Москве в автомобильной аварии. Его могила до сих пор находится на Введенском кладбище.

Последнее пополнение в начале 1944 года составили 11 пилотов, прибывшие 18 марта. Все они бежали из Франции в 1943 г. через Испанию, где были арестованы и после некоторого времени, проведенного в испанской тюрьме, переданы французским властям в Северной Африке. Все вместе они записались в «Нормандию». И еще шесть пилотов прибыло 3 апреля, за два месяца до выхода в бой.

Капитан Рене Шалль, 31 год. В 1937 г. закончил военное училище Сен-Сир и в 1938-м — летную школу в Версале. В 1940 г. лейтенант, командир эскадрильи, сбил два немецких самолета, сам был сбит и тяжело ранен, выпрыгнул с парашютом. В 1943 г. вместе с братом Морисом бежит в Испанию, после 2 месяцев тюрьмы испанцы выдают обоих братьев французам в Марокко. Записываются в «Нормандию». В СССР Рене Шалль — командир эскадрильи «Кайен», а с декабря — исполняющий обязанности командира первой эскадрильи «Руан», сбил пять самолетов сам и один в группе. Орден Красного Знамени. В 1945 г. член Временного правительства Франции. С 1947 г. возвращается в авиацию, командир эскадрильи «Шампань». В 1950 г. заканчивает курсы Генерального штаба, командир военно-воздушной базы, командир авиадивизии. С 1960 г. инспектор ВВС. С 1964 в отставке в звании полковника. Скончался в 2006 г.

Аспирант Морис Шалль, 33 года. Старший брат Рене Шалля. После службы в армии закончил летные курсы в Истре. С 1940 г. пилот-инструктор в летной школе в Марокко. В 1942 г. демобилизовался и выехал во Францию, откуда в 1943 г. бежал с братом назад в Марокко. Сбил пять самолетов противника лично, пять в группе и два неподтвержденных. Орден Красного Знамени и Отечественной войны. Морис Шалль печально известен роковой ошибкой, когда он сбил самолет лейтенанта Архипова. Желая загладить вину, ввязывался во все возможные бои. Погиб 27 марта 1945 г., в одиночку атаковав несколько десятков немецких самолетов. Последний пилот «Нормандии — Неман», погибший в бою.

Аспирант Жан Эмоне, 29 лет. Закончил летную школу перед войной. Участвовал в боевых действиях против итальянцев на юге Франции. Был сбит в октябре 1944 г, сумел выпрыгнуть с парашютом, но при падении получил тяжелые ранения и многочисленные переломы. Пролежал три часа на поле поя и был вынесен старшим лейтенантом Степаном Якубовым, штурманом сбитого бомбардировщика, который приземлился рядом на парашюте. После лечения в Москве, уехал во Францию. После войны служил инструктором в Марокко. В 1949 г. погиб в авиакатастрофе.

Аспирант Жак Гастон, 23 года. Призван в авиацию в 1939 г. Служил в Алжире в звании сержанта авиации. В 1940 г. разжалован в рядовые за публичные высказывания в поддержку де Голля. Восстановлен в звании в мае 1943 г. и переведен в летную школу в Марокко, откуда ушел добровольцем в «Нормандию». Пропал без вести в бою над городом Борисов.

Аспирант Пьер Жене, 28 лет. В авиации с 1935 г. Потерпел аварию и был ранен во время ночного полета в начале 1939 г. В 1943 г. бежал в Марокко через Испанию. Четыре сбитых в группе самолета в составе «Нормандии». Пропал без вести в январе 1945 г.

Аспирант Жан-Жак Мансо, 25 лет. Призван в авиацию в 1939 г. После кампании демобилизован. В 1943 г. бежал в Северную Африку через Испанию. В составе «Нормандии» сбил один самолет лично и пять в группе. Подорвался на минном поле и скончался в госпитале в Москве.

Аспирант Лионель Меню, 27 лет, Закончил аэроклуб в Абвилле. С 1940 г. военный пилот. Во время кампании 1940 г. инструктор летной школы. В 1942 г. уезжает в Марокко, пилот эскадрильи «Лафайет». В СССР два сбитых самолета в группе. Погиб в январе 1945 г. над Кенигсбергом. Его именем назван аэропорт в Абвилле.

Аспирант Шарль Микель, 23 года. В кампанию 1940 г. закончил летные курсы. Затем переведен в Дакар. Демобилизовался в 1942. В 1943 выехал в Марокко и затем записался в «Нормандию». Два самолета сбитых лично и четыре в группе. Ордена Красной Звезды и Отечественной войны. Погиб в январе 1945 г. над Кенигсбергом.

Аспирант Марсель Перрен, 24 года. В авиации с 1938 г. В 1943 г. уезжает в Марокко, пилот эскадрильи «Лафайетт». С 1944 г. в СССР. Семь сбитых лично и шесть в группе самолетов противника. Ордена Красного Знамени, Красной Звезды и Отечественной войны. После войны летчик испытатель, один из первых испытателей вертолетов. Разбился в 1957 г. при испытаниях транспортного самолета.

Аспирант Роже Пино, 28 лет. В авиации с 1934 г. Начало войны встретил в Бельгии. Сбит над Сен-Кентеном. С 1942 г. в Африке. С 1944 в СССР. Сбит в августе 1944 г. над Гумбиненом. На Нюрнбергском процессе был открыт эпизод, что подбитый самолет Роже Пино упал на «брюхо». Немецкий унтер-офицер поднялся к кабине и застрелил летчика выстрелом в затылок.

Аспирант Луи Керне, 23 года. Пилот аэроклуба в Бретони. Призван в 1939 г. Служил на юге Франции. В 1943 г. бежал в Северную Африку через Испанию. В составе «Нормандии» сбил один самолет в группе. Пропал без вести 25 сентября 1944 г. под Тильзитом.

Капитан Пьер Матрас, 30 лет. В армии с 1935 г. В авиации с 1938 г. В 1940 г. сбил один самолет и сам был сбит. Инструктор летной школы до 1942 г. В 1943 г. бежал в Северную Африку через Испанию. В составе «Нормандии» сбил три самолета лично и пять в группе. Орден «Красного Знамени» и орден Александра Невского. После гибели Марселя Лефевра командир эскадрильи «Шербур». С января 1945 г. командир полка «Аквитания», в отсутствие Пьера Пуяда — исполняющий обязанности командира авиадивизии «Франция». В 1945-46 командир авиаполка «Нормандия — Неман». В 1953-55 гг. командир округа ПВО в Версале, затем командир базы ВВС в Камбре. С 1958 г. член объединенного командования ВВС НАТО в Европе. В 1961-62 гг. заместитель командующего войсками в Сахаре. В отставке с 1969 г. в звании генерал-майора. Умер в 1998 г.

Аспирант Жан Байсад, 31 год. В авиации с 1931 г. После 1940 г. в Тулузе. Участник Сопротивления, член группы Жорж-Франс. После раскрытия группы гестапо бежал в Испанию, где был арестован. В декабре 1943 г. выдан французам в Африке. С 1944 г. в СССР. Сбит в июле 1944 г., прыгнул с парашютом, несмотря на тяжелые ранения. Попал в плен. Содержался в лагере для советских летчиков вместе с Константином Фельдзером. Вместе бежали, но потеряли друг друга. Бейсад был схвачен и отправлен в лагерь в Бад-Орб, где был освобожден американцами в апреле 1945 г. После войны служил в авиации до 1960 г. и вышел в отставку в звании майора. Умер в 1983 г.

Лейтенант Шарль д'Анфревилль де Журке де ля Салль, 30 лет. Граф. Закончил Сен-Сир младшим лейтенантом пехоты. С 1938 г. в летной школе в Версале. В 1940 г. лейтенант. С 1942 г. демобилизован. Участник Сопротивления. В 1943 г. бежал в Северную Африку через Испанию. В составе «Нормандии» сбил два самолета лично и два в группе. Орден Отечественной войны. В 1946 г. командир «Нормандии — Неман». Служил в авиации до 1961 г., когда был ранен в авиа-аварии. Участвовал в войне в Индокитае. Полковник. В 60-е годы работал в радиоэлектронной компании Томсон по связям с СССР. В 1969 г. был арестован по обвинению в шпионаже в пользу румынской и советской разведок. Во время обыска на его квартире выбросился в окно. По одной из версий, самоубийство инсценировано спецслужбами, чтобы скрыть следы пыток.

Аспирант Пьер Лорийон, 26 лет. Окончил аэроклуб. Перед войной призван в авиацию. В 1938 г. поступил по конкурсу в летное училище в Истре. С 1940 г. находился в Северной Африке. В СССР сбил пять самолетов лично и три в группе. В горячке боя лоб в лоб столкнулся с немецким самолетом, совершив таран. Единственный таран французской авиации. Несмотря на потерю левого крыла и повреждение правого сумел посадить остатки самолета. Ордена Отечественной войны и Красного Знамени. После войны служил в Шотландии и разведгруппе «Воклюз». В 1950 г. воевал во Вьетнаме. Вьетнамский крест «За отвагу». В 1960-61 гг. участвовал в войне в Алжире— пальмовая ветвь на Военный крест. Вышел в отставку в 1969 г. в звании майора. Участник парада в Москве в 2010 г. Умер в 2013 г.

Аспирант Гаель Табюре, 24 года. Призван в авиацию перед войной. После кампании 1940 г. служил в Африке. С 1944 г. в СССР. Два сбитых лично самолета, три в группе и четыре уничтожено на земле. Ордена Красной Звезды и Красного Знамени. После войны до 1951 г. служил в «Нормандии — Неман». Участвовал в военных операциях в Индокитае и Алжире. Командующий базой ВВС в Оранже. Вышел в отставку в 1963 г. в звании полковника. Последний из оставшихся на сегодня в живых летчиков «Нормандии — Неман».

Аспирант Роже Верзини, 24 года. Проживал в Алжире, где и был призван в авиацию перед войной. С 1944 г. в «Нормандии». Два сбитых лично и один в группе самолет противника. Служил в «Нормандии — Неман» до 1946 г. В результате ранения во Вьетнаме, полученного в 1950 году, после лечения в 1952 г. был признан негодным к полетам, служил в качестве диспетчера. Майор. Скончался в 1966 г.

Итак, к маю 1944 г. было сформировано 4 эскадрильи.

Первая — «Руан» под командованием лейтенанта Марселя Альбера, в составе лейтенантов Амарже, Бертрана, Кюффо, младшего лейтенанта де ля Пуапа и аспирантов Дешане, Ирибарна, Роже Соважа, Баньера, Фару, Марши, Казанева и Сан-Фаля.

Вторая — «Гавр» под командованием лейтенанта Мурье, в составе капитана Бриэ, лейтенантов де Сейна, де Фальтана, Вердье, де Сан-Марсо, младшего лейтенанта Риссо, аспирантов Карбона, Лорана, Меню, Делена, Лебра, Верзини, Фельдзера и Мартена.

Третья — «Шербур» под командованием лейтенанта Марселя Лефевра, в составе лейтенантов Дуарра, Муане, Жана Соважа, младшего лейтенанта Ле Мартело и аспирантов де Жоффра, Монье, Табюре, Андре, Пенверна, Мертизена и Пьерро.

Ввиду того что к началу отправки подразделения на фронт, формирование полка «Париж» не было завершено, а с другой стороны, существовала опасность получить два французских авиаполка, из которых в одном были бы «голлисты», а в другом— «бывшие „вишисты“», советское командование предпочло включить созданную для него эскадрилью в состав «Нормандии». Она получила название «Кайен», и ее командиром был назначен капитан Рене Шалль. Майор Дельфино был назначен заместителем командира «Нормандии» майора Пуяда. В состав четвертой эскадрильи вошли лейтенанты Шаррас, де ля Салль, младшие лейтенанты Шондорф и Гастон, аспиранты Эмоне, Лорийон, Перрен, Байсад, Жене, Мансо, Пино, Морис Шалль, Керне.

Одновременно произошла еще одна попытка со стороны штаба генерала Жиро вывести французских летчиков из СССР.

Финансовый предлог в данном случае не срабатывал, так как французских летчиков целиком содержал СССР. Предлогом стала слабая летная подготовка летчиков, послужившая основой больших потерь в 1943 г. Если в первой попытке вывода инициатором был генерал Буска, то во второй он уже боролся за сохранение французских частей на Восточном фронте.

В апреле 1944 г. в состав Французского комитета национального освобождения по инициативе де Голля были введены два видных деятеля коммунистической партии Франции. Один из них, член ЦК компартии Франции Фернан Гренье[132], стал военным комиссаром по аэронавтике. Рене Буска адресовал ему свой рапорт:

«Некоторые слухи, пришедшие, бесспорно, из России, пытаются привлечь внимание к тому, что пилоты полков „Нормандия“ и „Париж“ имеют низкий военный и технический уровень. Что их набор осуществлялся без должной заботы.

…32 пилота, задействованные ныне на месте (последнее пополнение было осуществлено представителем полка Нормандия) имеют в среднем налет 300–400 часов. Некоторые имеют намного больше. Только двое имеют налет 250 часов (что нашими союзниками расценено как сверхдостаточно). Почти все они прошли подготовку в летной школе в Мекнесе…

…В заключение хочу отметить, что пилоты этих двух полков в целом по уровню превосходят других пилотов Французских ВВС»[133].

Военный комиссар принял к сведению рапорт генерала, и больше попытки вывода французских летчиков из СССР не проводились никогда.

25 мая 1944 г. авиаполк «Нормандия» под командованием майора Пуяда, имея на вооружении 51 истребитель Як-9, 2 учебных самолета Як-7, один транспортный Як-6 и один самолет связи У-2, вылетел на фронт. Боевой состав — 58 пилотов.

Полк был расквартирован на аэродроме Дубровка. В деревне Дубровка пилоты, к своему удивлению, обнаружили холм, который местные жители называли Французская гора и который, возможно, был братской могилой французов, погибших при отступлении из Москвы в 1812 году. В деревне, по рассказам жителей, до войны был музей Великой армии Наполеона, созданный местным священником, который нашел в округе немало различных вещей, оставшихся от французов. Музей был сожжен немцами в 1941 г.[134]

На аэродроме Докудово по соседству с «Нормандией» базировалась 3-я гвардейская истребительная дивизия под командованием полковника Василия Сталина, который пригласил полковника Пуяда и генерала Захарова на посиделки. Пуяд взял с собой в качестве переводчика Михаила Шика, который затем вспоминал, что в процессе возлияний Василий Сталин сказал Пуяду, что тот ему нравится и, если что, он может перевести «Нормандию» в свою дивизию. Пуяд с присущей французам дипломатичностью отшутился, что им и так хорошо. Тем не менее иногда попадаются совершенно фантастические спекуляции на эту тему. Это был первая и последняя встреча «Нормандии» с Василием Сталиным. Только Жан де Панж позднее еще раз встречался с сыном генералиссимуса.

Бои начались крайне неудачно. В самом начале, 28 мая, во время ознакомительного полета вдоль линии фронта в самолете командира эскадрильи «Шербур» лейтенанта Марселя Лефевра произошла авария, упало давление бензина, и он решил вернуться на аэродром. В это время в кабину стали поступать пары бензина, а затем он уже стал брызгать. Марсель Лефевр и его ведомый Франсуа де Жофр вернулись на аэродром. В этот момент, по радиодокладам Лефевра, он был уже весь мокрый от бензина. При посадке он не успел или не сумел открыть шасси и самолет ударился о землю[135]. Самолет благополучно приземлился, но в момент, когда Марсель Лефевр открыл кабину, он вспыхнул как факел и стал кататься по земле, чтобы сбить пламя. Боеприпасы в самолете Лефевра от огня стали взрываться и вызвали пожар в избах, в которых жили пилоты.

Солдаты боевого охранения аэродрома помогли потушить огонь, и, когда подбежали другие пилоты с доктором Лебединским, Марсель Лефевр был в сознании и разговаривал. Георгий Лебединский сразу констатировал, что площадь ожогов слишком велика. Ноги обгорели полностью, что грозило закупоркой почек. Он организовал его отправку в госпиталь в Москву[136].

5 июня, за сутки до начала долгожданной высадки союзников в Нормандии, лейтенант Марсель Лефевр скончался на руках у Луи Дельфино, дежурившего в госпитале последние три дня. Французской военной миссией в Москве были организованы торжественные похороны. Марселя Лефевра похоронили на Введенском кладбище возле памятника французам, погибшим в Москве в 1812 году. Он был первым пилотом, похороненным в Москве. На церемонии присутствовали генералы Пети, Захаров, Левандович и семь человек, оставшихся в живых из первой группы. Отпевание проводил священник из католической церкви Москвы.

Командиром эскадрильи «Шербур» становится капитан Пьер Матрас.

8 июня в своем первом воздушном бою над станцией Рудня младший лейтенант Морис Шалль в суматохе боя сбил советский самолет лейтенанта Архипова. Два французских истребителя ввязались в бой с двумя «Фокке-Вульфами», к которым на помощь пришли еще два. К французам на помощь пришли два истребителя из 18 гвардейского авиаполка. При лобовой атаке Морис Шалль обстрелял и подбил немецкий самолет, который задымился и стал снижаться. Затем, нагнав его на пикировании, Морис Шалль дал по нему очередь и успел заметить место, где самолет упал. В полной уверенности, что это был тот же самый немецкий самолет, он заявил о своей победе. Игорь Эйхенбаум и Жан де Панж вылетели на место для подтверждения падения самолета и обнаружили на месте падения советский самолет[137]. Для Мориса Шалля это стало трагедией, которую он нес все десять месяцев, остававшихся ему до конца жизни.

По записям в журнале боевых действий говорится, что два самолета 18 ГИАП вначале по ошибке атаковала французские самолеты. Немецкие самолеты, воспользовавшись ситуацией, ушли, а советские и французские в суматохе атаковали друг друга.

Донесение с описанием воздушного боя французских истребителей с советскими и гибели лейтенанта Архипова.[138]

Во Франции в это время союзные армии, высадившиеся в Нормандии, вели наступление на восток.

3 июня было создано Временное правительство Франции, которое возглавил де Голль единолично. Цель, к которой он шел 4 года, реализовалась. «Французский вопрос» достаточно долго обсуждался союзниками при участии СССР с осени 1943 г. Решалось, как относиться к Франции после открытия второго фронта— как к оккупированной или как к освобожденной стране. Союзники склонялись к первому варианту. Особое раздражение французов вызывало то, что американцы напечатали для Франции 80 миллиардов оккупационных франков, тогда как даже немцы не меняли деньги в побежденной ими Франции.

США даже был разработан проект об установлении американской оккупационной власти во Франции, согласно которому всей властью во Франции наделялся Главнокомандующий союзными войсками. То есть генерал Эйзенхауэр. Отдельным пунктом оговаривалось, что Французский комитет национального освобождения не признается правительством. Французский проект «Французский вопрос» обсуждался на конференции союзников в Москве в конце октября 1943 г. В связи с тем, что на нем не было принято решение, французы посчитали, будто это произошло по инициативе СССР. Кроме того, неудовольствие французов вызвало то, что их не включили в состав Европейской консультативной комиссии по послевоенному урегулированию. Де Голль открыто выражал неудовольствие Советским Союзом, который всегда во время войны ставил его выше, чем союзники, и угрожал не признавать решения Комиссии, если в нее не включат Францию. Хотя Советский Союз, наоборот, не принял американский проект и заявил, что вся власть во Франции должна быть передана ФКНО.

В конце ноября французы предприняли попытку ликвидации независимости Ливана и Сирии, к признанию которых их вынудили англичане. Правительство Ливана было арестовано французскими войсками. Великобритания направила ультиматум де Голлю и Жиро, а Рузвельт в Тегеране предложил Сталину передать правление Францией генералу Жиро. Де Голль понял свою ошибку и, используя обострения своих отношений с США, стал искать сближения с СССР. Советским представителям в Алжире было предложено заключить франко-советский договор о дружбе и взаимопомощи и о признании Французского комитета национального освобождения правительством. То же самое предложение было сделано Великобритании.

В январе 1944 г. Французский комитет обратился с Меморандумом по поводу намерений англо-американских союзников восстановить монархию в Италии, одновременно французский представитель в Москве Роже Гарро в беседе с Молотовым убеждал его, что аналогичную политику США проводят в адрес Франции, не считаясь с Комитетом и намереваясь устроить правительство Франции по собственному желанию. Советский посол в США Андрей Громыко сообщал, что США имеют намерение создать в освобожденной Европе блок из полностью послушных им государств, в связи с чем их не устраивает вечно строптивый де Голль, который как раз в это время направил союзникам в некоторой мере ультимативный меморандум об участии французских вооруженных сил в планируемой высадке.

В то же время вновь стал подниматься вопрос о границах. Посол СССР Богомолов даже был вынужден вынести протест де Голлю по поводу того, что в Алжире стали издаваться карты Европы с границами СССР по состоянию на 1939 г.

Морису Торезу со стороны де Голля было отказано во въезде в Алжир, и он был предупрежден о том, что согласно французским законам числится дезертиром и будет арестован, как только прибудет во Францию. Любопытный шаг со стороны де Голля, ведь он сам согласно тем же законам являлся полковником, приговоренным к смертной казни. Только во время визита де Голля в Москву Торез был официально амнистирован и получил возможность вернуться во Францию.

Де Голль стал готовить признание своего комитета правительством в одностороннем порядке. В мае де Голль сделал следующее предложение советскому дипломатическому представителю Александру Богомолову:

«С конца XIX века Франция встала на естественный для нее путь союза с Россией на континенте Европы. Русские, долго заигрывавшие с Германией, окончательно убедились в невозможности серьезного и прочного блока с ней и пошли на союз с Францией… Результатом этого союза явился для Франции выигрыш войны 1914–1918, хотя Россия и вышла из этой войны в 1917 г. благодаря своей революции.

Революция в России послужила предлогом для разрыва франко-советского союза и переориентировки Франции. Французское правительство пошло на сближение с Англией и оппозицией, принося при этом ряд жертв. Основной жертвой была потеря союза с Россией на континенте. Такие события, как Локарно 39 и Мюнхен 38, явились политикой уступок Франции английской политике. Так постепенно Франция втянулась в орбиту англо-американской политики на континенте Европы…

После этой войны Франция должна вернуться к франко-русскому, или франко-советскому, союзу»[146].

9 июня 1944 г. СССР был официально проинформирован о создании Временного правительства Французской Республики. В тот же день он был признан правительствами в изгнании Бельгии, Польши и Чехословакии. Первым актом Временного правительства был протест правительствам Великобритании и США по поводу ввода во Франции в обращении оккупационных денег.

7 июля СССР и военное представительство Временного правительства Франции подписало конвенцию о французских военнопленных, содержащихся в СССР. 1700 человек, отобранных для формирования воинских частей на советском фронте, в конечном итоге по просьбе де Голля были отправлены в Алжир в распоряжение генерал де Латтра де Тасиньи. Официально просьба мотивировалось тем, что во французской армии слишком много африканцев, неофициально — тем, что у де Голля в распоряжении только 5 дивизий, тогда как у Жиро 11 французских дивизий под американским контролем. Стоит добавить, что французская авиация крайне медленно снабжалась американскими и английскими самолетами и большинство пилотов были не у дел, что вызвало волну добровольцев в «Нормандию» и авиадивизию «Франция».

В Париж был направлен генерал Голиков для организации репатриации советских граждан, оказавшихся во время войны на территории Франции. Советских военнопленных, гражданских лиц, угнанных на работы, и разного рода «власовцев» на территории Франции было около двухсот тысяч. Около 30 тысяч остались навсегда во французской земле. Военнослужащие немецких военных формирований из числа советских военнопленных по требованию советского правительства рассматривались как освобожденные советские граждане, а не как пленные немецкой армии. Де Голль предоставил советской комиссии широкие полномочия на территории Франции.

25 августа 1944 г. был освобожден Париж. Союзники спешили на восток и не намеревались брать Париж, несмотря на вспыхнувшее восстание. По требованию де Голля дивизия генерала Леклерка при поддержке американских частей вошла в Париж уже после его освобождения отрядами Сопротивления под командованием коммунистов и при участии советских партизан.

26 августа де Голль вступил в столицу и был встречен с триумфом. Ему удалось объединить разрозненные группы Сопротивления на разных политических платформах в так называемую Внутреннюю армию (FFI), из которой ускоренно стала формироваться регулярная армия. Значительная часть территории, которую союзники не стали освобождать, спеша подойти к Берлину раньше советской армии, была освобождена самими французами. Ряд городов, таких как Бордо, Ним, Арль, были освобождены силами советских партизанских отрядов, а ряд крупных городов с их участием.

Силы FFI к августу 1944 г. составляли около 400 тысяч человек. А к концу года у де Голля была уже миллионная армия. В 1945 г. Французская армия составляла почти полтора миллиона человек, или каждый пятый солдат союзных войск на Западном фронте был француз.

Тем не менее союзники не решились на признание Временного правительства Франции, причем обвиняя в этом друг друга. Англичане кивали на СССР, СССР на англичан. США вообще не собирались участвовать в дискуссии. Однако первым иностранным дипломатом, нанесшим визит де Голлю как главе Франции, был советский посол Богомолов, хотя де Голль боялся прорусских настроений во Франции и укрепления и без того высокого влияния коммунистической партии. 26 августа при триумфальном шествии де Голля по Елисейским полям недалеко от него шла группа советских партизан с государственным флагом СССР, что вызвало стрельбу с крыш по толпе, и группа была выведена боковой улицей. 29 августа де Голль провел в Париже парад американской армии, желая показать, что он не намерен устанавливать советскую власть во Франции и опирается на всех союзников.

22 октября Великобритания признала Временное правительство Франции. 23 октября, по взаимному согласованию, это сделали одновременно СССР и США. В тот же день НКИД СССР обратился к де Голлю с нотой о том, что к освобожденным советским гражданам во Франции часто относятся несправедливо. В ответ Франция обратилась с просьбой об освобождении французских пленных, содержащихся в СССР. Советский Союз выразил готовность освободить французских пленных без дополнительных условий.

Де Голль поставил вопрос перед союзниками о включении Франции в качестве четвертой державы — участника Европейской консультативной Комиссии по послевоенному урегулированию. Великобритания вела переговоры о подписании военно-экономического соглашения со странами Бенилюкса. СССР тут же выразил готовность допустить Францию в состав Комиссии и подписать франко-советский договор в Москве.

12 ноября 1944 г. союзники согласованно ввели Францию в состав Комиссии и Франция стала четвертой союзной державой. 14 ноября де Голлю было передано приглашение Молотова прибыть в Москву для встречи со Сталиным. Де Голль намеревался поехать в конце ноября, но задержался на несколько дней из-за встречи с министром иностранных дел Бельгии Полем-Анри Спааком, родным братом Шарля Спаака, соавтора сценария фильма «Нормандия — Неман». На встрече обсуждался вопрос об аннексии Францией Рейнско-Вестфальской области. Великобритания соглашалась на расширение территории Франции, де Голль согласовывал вопрос с Бельгией и Голландией, котором тоже предлагалась часть территорий, и намеревался поставить его перед СССР.

25 ноября он выехал в СССР через Тегеран. 27 ноября он приземлился в Баку, откуда поездом, с проездом через Сталинград, 2 декабря генерал де Голль впервые в своей жизни прибыл в Москву.

12 октября Красная армия начала наступление в Восточной Пруссии. «Нормандия» вернулась в бои.

Ситуация конца 1944 года никак не напоминала ни 1940-й, ни 1941-й, ни, даже 1943-й. Немецкая авиация, действовавшая в это время против «Нормандии», была совершенно беззубой. Французы сбивали самолеты один за другим, за неполный месяц почти удвоив число побед.

16 октября — рекордный день «Нормандии»: за один день было сбито 28 самолетов противника.

17 октября в полк прибыла шестая группа пополнения, последнее пополнение во время боев. К ветеранам присоединилось еще семь пилотов:

Младший лейтенант Морис Гидо[147], 29 лет. Во время службы в армии закончил летную подготовку и был пилотом-инструктором нескольких летных школ. После поражения Франции переведен в Марокко, а затем в Алжир, где встретил высадку союзников. В 1943 г. был переведен инструктором в летную школу Касба-Тала в Марокко, где встретил Луи Дельфино, который уговорил его вместе с ним отправиться в СССР. Ввиду отсутствия боевого опыта Морис Гидо решил пройти дополнительную подготовку по стрельбе, в результате чего прибыл в «Нормандию» на полгода позже Дельфино. Сбил четыре самолета в группе. Орден Отечественной войны. После войны служил в нескольких группах высшего пилотажа, затем пилотом-инструктором. Вышел в отставку в 1962 г. Скончался в 1983 г.

Аспирант Пьер Блетон, 25 лет. Родился во Вьетнаме. В 1938 г. закончил летную школу. Служил в Северной Африке. После поражения Франции покинул часть и работал учителем физики. В 1941 г. вернулся в часть и был арестован как дезертир. После высадки союзников освобожден и служил в авиации береговой охраны. С 1944 г. в СССР, после трехмесячной тренировки в боях сбил 4 лично и 3 в группе самолетов противника. 20 февраля 1945 г. был сбит капитаном Иахимом Бренделем из знаменитой немецкой эскадрильи «Мельдерс» и по его приказу подобран пилотами эскадрильи, которые держали его как пленного в своей части, скрывая от выдачи в гестапо. Они же передали Пьеру Блетону документы сбитого девятью днями ранее Робера Ирибарна. В конце войны с тремя советскими летчиками был эвакуирован под Гамбург, куда они прибыли в момент окончания войны. Союзники предложили эвакуировать Блетона во Францию, но он отказался в знак солидарности с советскими летчиками, вместе с которыми на грузовике доехал до Польши, а затем самолетом вернулся в «Нормандию». Первый французский пилот, вернувшийся живым из плена. После возвращения Пьер Блетон попал в расположение 18 ГИАП, который передал его генералу Захарову. Генерал по телефону объявил построение в «Нормандии — Неман» и отправил Блетона на своем самолете Ла-5. Пилоты выстроились у взлетной полосы по стойке смирно, думая, что прилетел генерал. В день возвращения во Францию произведен в лейтенанты. Служил в «Нормандии — Неман» до 1947 года. В составе авиагруппы «Шампань» участвовал в войне в Индокитае. С конца 50-х годов командир эскадрильи вертолетов. В 1966 году французский атташе на базе американской авиации в ФРГ Рамштейн. Вышел в отставку в 1967 г. в звании подполковника. Скончался в 1996 г.

Аспирант Жорж Анри, 24 года. Рано остался без отца. Чтобы помочь матери, в 1938 г. пошел в армию добровольцем и был зачислен в летную школу в Ля Рошели, затем в Шартре. После службы он надеялся стать гражданским пилотом. После падения Парижа школа была переведена в Алжир, где он закончил обучение. После высадки американцев в Африке участвовал в боях с германо-итальянскими частями в Тунисе и Южной Италии. Затем поступил добровольцем в «Нормандию». Два сбитых лично и три в группе самолета противника. Последний самолет сбил 12 апреля 1945 года. Это был самолет капитана Гюнтера Шака из «Мельдерс», за которым числятся 174 сбитых самолета противника. После приземления, пошел на радиостанцию, чтобы получить подтверждение на сбитый самолет. В это время начался артобстрел аэродрома. Жорж Анри стал последним пилотом «Нормандии — Неман», погибшим на войне.

Аспирант Морис Монж, 26 лет. В 1939 г. поступил в армию на летные курсы. В 1940 году был переведен в летное училище в Салон-ан-Провансе, которое закончил в 1942 г. и был распределен в Алжир, а затем переведен в Марокко, откуда отправился добровольцем в Советский Союз. Погиб 26 марта 1945 г.

Аспирант Леон Углов. Родился в 1919 г. в подмосковном Троицке. Начало войны встретил в Алжире. Служил под началом Константина Розанова в эскадрильи «Лафайетт». В СССР сбил один самолет лично и 4 в группе. Летал в паре с Роже Соважем, из-за чего их дразнили «Черное и Белое», намекая на цвет кожи одного и происхождение другого. Награжден орденом Отечественной войны. Погиб в авиакатастрофе в 1947 г.[148]

Аспирант Жан Пикено, 26 лет. Закончил аэроклуб в Шербурге. После призыва в армию пошел в авиацию. В 1939 г. пилот воздушной разведки в Амьене. После немецкого наступления часть выведена на юг Франции. В декабре 1941 г. переведен в Марокко. Погиб 17 января 1945 г. в одном из первых своих боевых вылетов.

Аспирант Шарль Ревершон, 24 года. В 1938 г. поступил в летную школу, которую окончил в 1943 г. в Алжире. Был сбит в первом вылете в составе «Нормандии», но без последствий. Через месяц был сбит вторично, был тяжело ранен и потерял ногу. После войны служил военным авиадиспетчером. Вышел в отставку в 1966 году в звании майора. Скончался в 1975 г. Сын Шарля Ревершона женат на дочери Игоря Эйхенбаума.

К сожалению для французского командования и французских летчиков, наступление не удалось. Гитлеровцы укрепились в Восточной Пруссии на совесть. На укрепление немецкой авиации была переброшена авиагруппа «Мельдерс».

В полк прибыл приказ Сталина, подписанный в сентябре, о присвоении полку почетного наименования «Неманский».

Два пилота, командир эскадрильи «Руан» старший лейтенант Марсель Альбер и командир эскадрильи «Гавр» старший лейтенант Ролан де ля Пуап, получили звание Героя Советского Союза.

Кроме того, летчикам сообщили о визите в СССР де Голля и о том, что он планирует посетить полк «Нормандия — Неман» на фронте. Однако разыгравшаяся непогода, не позволившая де Голлю прибыть из Баку в Москву самолетом, не позволила ему и выехать на фронт. Сталин посчитал это небезопасным и запретил. Пилоты были вызваны в Москву. Также из-за непогоды им пришлось ехать поездом.

9 декабря 1944 в помещении французской военной миссии в Москве произошло то, что Ролан де ля Пуап назвал «дождем из медалей». Пилоты получили из рук де Голля ранее им присвоенные французские награды и новые советские. Самое значительное событие — первое в истории присвоение званий Героев Советского Союза бывшему автомеханику Марселю Альберу и графу Ролану де ля Пуапу.

Полк «Нормандия — Неман» и четыре пилота — Марсель Альбер, Ролан де ля Пуап, Жозеф Риссо и Пьер Пуяд — были награждены высшей французской наградой — орденом Освобождения.

Многие другие получили свои Военные кресты и ордена Почетного легиона, в их числе 15 советских офицеров. Генералы Левандович и Захаров были награждены Офицерским крестом Почетного легиона.

После награждения генерал де Голль со своей свитой и подполковником Пуядом отправились в Кремль на переговоры со Сталиным о заключении франко-советского договора о союзе и военной помощи.

Несмотря на то что основные положения договора были оговорены и согласованы, возникло два новых момента, которые осложнили положение настолько, что подписание договора чуть было не сорвалось и состоялось только из-за настойчивости Сталина, посадившего де Голля в отдельную комнату и не выпускавшего, пока приемлемые формулировки не были найдены. Пока де Голль согласовывал формулировки, Сталин разговаривал с Пьером Пуядом о «Нормандии — Неман» и о состоянии французской авиации.

Франция пыталась поднять вопрос о расширении границ до Рейна с присоединением к Франции Пфальца и Рейнланда. Сталин настаивал на признании просоветского польского правительства. Именно это вызвало непонимание де Голля. В конечном итоге в более завуалированной форме де Голль все равно признал Польшу, как хотелось СССР, но о расширении границ Франции речь больше никогда не поднималась. Союзники позднее приняли об этом общее решение.

Жан Катала, работник французской миссии, так писал в своих воспоминаниях:

«Я не понимал, как человек, который вчера с такой высоты взирал на карту мира, мог опуститься сегодня до примитивного антикоммунизма. Однако обе стороны медали были присущи де Голлю, и только после долгого отсутствия на политической сцене он обрел взвешенность во внутренней политике: в 1958 году ему достало ясности ума и мужества, чтобы публично высказать сожаление о том, что он называл французских коммунистов „сепаратистами“. В 1944 году генерал был еще слишком молод…

Когда я в „Метрополе“ одевался для вечернего приема в Кремле, почти все в нашем посольстве считали, что договор не будет подписан.

… Мы очутились в залитой светом множества люстр огромной зале… уходил вдаль бесконечный накрытый стол с сидящими за ним гостями… Краем глаза я замечаю де Голля, Гарримана в белом галстуке, пенсне Молотова… чьи-то маршальские погоны и, наконец, Пуяда, незаметно указывающего мне пальцем на пустой стул справа от него. Я надеялся увидеть Сталина. Впрочем, его отсутствие объяснимо: поскольку договор не будет подписан… неожиданно, как из-под земли, появляется приземистый мужчина с совершенно седыми волосами и усами с проседью. Да это же Сталин! Значит, он присутствует на приеме?..

Сталин провозглашает несколько тостов подряд… внезапно становится серьезным: „В газетах по поводу и без повода пишут о героизме. Только на фронте знают, что такое настоящий героизм. Фронтовики говорили мне, что французские пилоты — герои. Я пью за летчиков полка „Нормандия — Неман“. Я пью за вас, полковник Пуяд, командира этого полка и вскоре, я надеюсь, дивизии“. Тяжело ступая, Сталин подходит к дальнему концу стола, где мы сидим. Пуяд встает, идет ему навстречу. Сталин продевает свою руку с бокалом под руку Пуяда, выпивает шампанское и целует полковника. Таков ритуал тоста „на брудершафт“, после которого можно переходить на „ты“. Из всех присутствующих одному Пуяду выпала такая честь.

…Впереди меня Сталин то и дело поворачивается к сидящему рядом де Голлю… Де Голль встает, затем, через мгновение — Сталин, и весь зал поднимается, как по команде. Де Голль громко благодарит, говорит, что уже поздно, что его поезд уходит через несколько часов, величественно произносит: „До свидания, господин маршал“, протягивает руку. Сталин говорит почти просительно: „Есть еще один фильм“, берет протянутую руку в свою, долго жмет ее, задрав голову и глядя в глаза ледяного гиганта. Сцена завораживает: два великих политика оценивают друг друга, возможно, испытывают уважение или зависть друг к другу: один — потому, что у него никогда не будет абсолютной власти, другой — потому, что абсолютная власть не позволяет ему познать ничего другого. В течение нескольких секунд что-то произошло между французским генералом и азиатским деспотом…

… Сталин обращается к Пуяду: „Сколько дивизий сейчас в вашей армии?“ — „Восемь“. — „У великой нации 1793 года всего восемь дивизий?“ Он поднимает бокал: „Выпьем за восемьдесят дивизий французской армии! За великую Францию!“ Всего лишь клише? Но они трогают меня: все-таки они напоминают о престиже, которого, правда, мы больше не заслуживаем, но надежда на возрождение не погасла и после разгрома 1940 года.

Снова заходит Молотов. Короткие переговоры со Сталиным. Затем диалог с Пуядом возобновляется. Довольна ли „Нормандия — Неман“ самолетами? Пуяд говорит о технических достоинствах самолетов Як. Рядом Яковлев пьет молоко. Сталин настаивает: в СССР есть самолеты, огневая мощь которых возрастает за счет сорокамиллиметровых пушек… Пальцем он осторожно снимает пепел с ордена „За боевые заслуги“ на груди Пуяда: „Ты молодец!“…

Снова тенью появляется Молотов. Он держит в руках какую-то бумагу. Сталин читает, далеко отставив лист, кивает головой в знак согласия, возвращается к нашей группе: „Господа, франко-советский договор скоро будет подписан“.

Позднее Гарро рассказал мне о том, что происходило за кулисами. В комнате, где велись переговоры, Молотов выдвигал все более примирительные формулировки признания Люблинского комитета. Во французском посольстве де Голль, сидя за столом у холодного камина, ждал сообщений, читал текст, доставленный из Кремля Дежаном или Гарро, правил его, зачеркивал некоторые фразы и отсылал обратно… Документ, который Молотов давал читать Сталину в свой последний заход, просто назначал дату — 28 декабря, когда газеты должны были объявить о прибытии в Польшу Фуше, без указания какого-либо иного его титула, кроме военного звания.

„Ваш генерал упрям, я тоже. За это я его и уважаю“, — сказал нам Сталин, покидая прием.

„Партия была выиграна в тот момент, когда я покинул Кремль“, — ответил де Голль на мои почтительные поздравления по возвращении в посольство»[149].

Договор был подписан в 5 утра. Это было первое соглашение, подписанное с де Голлем и первое после подписания соглашения о формировании авиагруппы «Нормандия» на советском фронте. Договор действовал до 1955 г. и был денонсирован СССР в ответ на отмену западными державами оккупационного режима в ФРГ и ее вступления в НАТО.

Любопытен обмен мнениями, произошедший до подписания договора:

«Де Голль говорит, что, в сущности, причиной несчастий, постигших Францию, было то, что Франция не была с Россией, не имела с ней соглашения, не имела эффективного договора. Во-вторых, Франция не была в таком географическом положении, которое дало бы ей хорошую позицию против Германии. Короче говоря, французы были отброшены на плохие границы».

И по поводу трений по польскому вопросу:

«Если бы позиция Французского правительства в 1939 г. была более уступчивой в польском вопросе, то немцы не были бы во Франции, а Советский Союз не был бы вынужден вести четвертый год эту войну»[150].

Франция была включена союзниками в состав Европейской Комиссии и стала четвертой державой, участником послевоенного урегулирования. Рейнские области были оккупированы, но не аннексированы и управлялись французами до 1955 г., так же как Саарская область, которая существовал в виде протектората до 1957 года. Французские войска были расквартированы в Германии до 1989 г. Ныне на территории Германии располагается один французский батальон в составе франко-германской бригады.

Среди других вопросов, решенных между Сталиным и де Голлем, был вопрос завершения формирования французской авиадивизии в СССР:

«Сталин спрашивает, достаточно ли у де Голля летчиков.

Де Голль отвечает, что у него очень мало летников, а те летчики, которые находились во Франции, нуждаются в переобучении, так как они четыре года не летали, а кроме того, не знают современных самолетов.

Сталин говорит, что на нашем фронте хорошо сражается авиационный полк „Нормандия“, укомплектованный французскими летчиками.

Де Голль говорит, что ему это известно и что французы гордятся своими летчиками, сражающимися в России против немцев.

Сталин говорит, что это хорошие летчики и что если де Голль нуждается в летных кадрах, то мы могли бы возвратить этих летчиков во Францию.

Де Голль говорит, что, сражаясь здесь, в России, эти летчики приносят большую пользу общему делу.

Сталин говорит, что если бы было достаточно кадров, то мы развернули бы из этих летчиков дивизию.

Де Голль говорит, что он может дать для этого людей.

Гарро добавляет, что во Франции большое количество молодых людей, которые хотели бы научиться летать.

Сталин говорит, что, вероятно, во Франции мало летных школ.

Де Голль отвечает, что там мало школ, а кроме того, мало материальной части»[151].

Тем самым среди прочих вопросов Сталин прекратил дискуссии между советским и французским командованием по поводу формирования французской авиадивизии, которые велись с 1943 г. Дивизию было решено создавать в форме, предложенной французами, — два полка истребителей и один бомбардировщиков.

16 декабря генерал Пети телеграммой уведомил командование французских ВВС в Париже, что «Маршал Сталин лично утвердил структуру воинской части»[152].

15 человек, ранее получившие отпуска, получили разрешение все-таки отправиться в отпуск во Францию. И среди них подполковник Пуяд, с поручением обсудить условия формирования авиадивизии в штабе ВВС. Командование полком «Нормандия — Неман» было передано Луи Дельфино, произведенному в подполковники.

К сожалению, в Париже Пьер Пуяд попал в аварию, как раз тогда, когда ехал в штаб ВВС на заседание, посвященное формированию дивизии.

Формирование французской авиадивизии в СССР никогда не освещалось ни во французской, ни в советской литературе. Само это событие осталось в тени «Нормандии — Неман», и летчики, попавшие в дивизию, но не попавшие на фронт, даже не могли объяснить, где же именно они служили.

После того как группа «Нормандия» была отправлена в СССР, вооружена и включена в состав советской авиации, генерал де Голль беспрестанно выражал намерение увеличить численность французских летчиков до военно-воздушной дивизии. В начале 1943 г. было принято решение о формировании второго истребительного полка «Париж» и отправке в СССР бомбардировочной авиагруппы «Бретань».

Ряд событий, о которых мы говорили выше, не позволила осуществить эти замыслы.

В январе 1944 г. для активизации вопросов, связанных с организацией французской авиадивизии и школы пилотов, было создано командование Французских военно-воздушных сил в СССР, которое было поручено полковнику Корнильон-Молинье.

Вопрос организации французской авиадивизии также существенно затормозился из-за того, что из СССР был отозван майор Альбер Мирлес, человек, энергией которого была создана «Нормандия», отправлена в Россию и сохранилась как боевая единица. Французский военный представитель генерал Эрнест Пети не был столь энергичным. Переговоры о дивизии шли весь 1944 год. Шли различные согласования и изучение вопросов. Советское командование соглашалось принять французов в качестве структуры, соответствующей структуре Красной армии. Например, советский авиаполк состоял из трех эскадрилий, а французская авиагруппа — из двух. Серьезные разногласия были по включению в истребительную дивизию бомбардировочного полка. Создание двух дивизий, истребительной и бомбардировочной, требовало намного большего количества личного состава. Заметим, что вопрос о вооружении французской дивизии не стоял. Самолеты по настоянию французской стороны предусматривались советские, несмотря на то, что в это время в Северной Африке, США и Великобритании начали действовать школы для французских пилотов и, быть может, проще было подготовить французских пилотов для использования союзной авиатехники, поступавшей в СССР по ленд-лизу.

Открытие второго фронта и боевые действия в самой Франции вопрос о дивизии в СССР отодвинули на второстепенный план, и, несмотря на активные переговоры, к декабрю 1944 г. в СССР все еще воевал только один единственный французский авиаполк «Нормандия — Неман».

После встречи де Голля со Сталиным была принята структура дивизии в том виде, как она предлагалась французами, — 2 истребительных и 1 бомбардировочный полк. И Пьер Пуяд был утвержден в качестве командира дивизии.

После этого, наконец-то, создание французской авиадивизии в СССР пошло семимильными шагами. Было подписано соглашение о завершении формирования дивизии в течение второго квартала 1945 г. Подполковник Пуяд был направлен в Париж для решения организационных вопросов, но, к сожалению, попал в аварию и в организации дивизии не смог участвовать. После, когда стало ясно, что состояние его здоровья не может помешать ему исполнять обязанности командира дивизии, он был утвержден в качестве командира. Подполковник Луи Дельфино был назначен командиром полка «Нормандия — Неман», он же 1-й истребительный полк авиадивизии.

Командиром второго истребительного полка был назначен майор Пьер Матрас, он же исполнял обязанности командира дивизии во время отсутствия Пуяда, когда «Нормандия — Неман» еще участвовала в боях. Командиром полка бомбардировщиков был назначен майор Николя Леонетти. Формирование дивизии проводилось в Туле.

Первоначально предполагалось передать авиадивизии наименование «Нормандия — Неман», а полки назвать соответственно «Руан», «Гавр» и «Кан». Затем, по предложению Луи Дельфино, дивизию было решено назвать «Франция». Полк «Нормандия — Неман» сохранял название и структуру под командованием Луи Дельфино в составе трех эскадрилий: «Руан» под командованием Героя Советского Союза капитана Марселя Альбера, «Гавр» под командованием капитана Сан-Марсо и «Шербур» под командованием капитана Роже Соважа.

Второй истребительный полк получал название «Аквитания». Командир— майор Пьер Матрас. Командиры эскадрилий: Герой Советского Союза капитан Ролан де ля Пуап, лейтенант Марк Шаррас и лейтенант Жозеф Риссо. В составе второго истребительного полка было 10 пилотов из «Нормандии — Неман».

Бомбардировочный полк «Лангедок». Командир майор Николя Леонетти. Командиры эскадрилий капитан Фортюн, капитан Тома и капитан Глейзе. Костяк авиаполка составляли пилоты бомбардировочной группы «Лотарингия», которая была сформирована в 1942 г. и некоторое время находилась под командованием первого командира «Нормандии» Жозефа Пуликена.

Истребительные эскадрильи должны были иметь по 12 боевых самолетов, бомбардировочные по 10 плюс б самолетов с пилотами резерва. Бомбардировочный полк, несмотря на формальное включение в состав французской авиадивизии, реально вводился в состав и под командование советской бомбардировочной авиадивизии. Истребительные полки вооружались самолетом Як-3, бомбардировочный — самолетом Пе-2. Весь технический состав дивизии был советским.

Пилотов для формирования дивизии предлагалось набирать среди добровольцев, а в случае, если добровольцев окажется недостаточно, использовать персонал авиачастей, расквартированных во Франции, и выпускников французских летных школ в США и Северной Африке. Набор был начат еще до утверждения всех формальностей с 1 января 1945 года. Количество добровольцев оказалось столь большим, что это вызвало озабоченность американского командования, которое занималось формированием французской авиации в Африке.

Первая группа для формирования дивизии в составе 13 пилотов отправилась в Тулу 26 февраля 1945 г. Последняя пятая группа прибыла в конце мая 1945 г. В апреле в дивизию прибыл ее командир подполковник Пуяд. В это время большая часть пилотов дивизии уже была допущена к полетам на боевых машинах. К началу июня дивизия была полностью сформирована и уже получила основную часть техники. В составе дивизии было также девять переводчиков, по три в полку (в том числе советские). Два врача и один священник — Робер Лепутр, участник Сопротивления на севере Франции.

После войны высказывались предложения сохранить дивизию для участия в войне против Японии. Но французская сторона настояла на выводе всех французских частей во Францию. Авиадивизия была расформирована. Полк «Нормандия — Неман», как покрывший себя боевой славой и единственный полк, сражавшийся вместе с Красной армией, было решено сохранить, персонал перевести в Тулузу, где вооружить французскими самолетами или самолетами союзников. Но по решению советского правительства авиаполк «Нормандия — Неман» вернулся во Францию на своих боевых самолетах Як-3. Местом его дислокации стал аэродром Ле Бурже. Летчики полков «Аквитания» и «Лангедок» вернулись во Францию пассажирским транспортом через Бухарест и Вену.

Приложение к инструкции о формировании авиадивизии в СССР. Название дивизии — «Франция». Состав: истребительный полк «Нормандия — Неман», истребительный полк «Аквитания», бомбардировочный полк «Лангедок».

В связи с убытием пилотов состав полка сократился до 35 пилотов, перегруппированных из четырех в три эскадрильи под командованием капитанов Рене Шалля, Гастона де Сан-Марсо и Пьера Матраса. Пьер Матрас в январе 1945 г. передал командование эскадрильей Шарлю де ля Саллю и в качестве исполняющего обязанности командира дивизии отправился в Тулу, куда прибывали пилоты дивизии.

В январе 1945 г. началось новое наступление советских войск в Восточной Пруссии. Последние бои. Последние потери и последние победы.

30 января было завершено окружение Кенигсберга, и неразлучные «Нормандия — Неман» и 18 ГИАП были перебазированы на аэродром Либау. Начались последние операции над Кенигсбергом и Пилау.

Полк потерял еще нескольких пилотов и был награжден орденом Красного Знамени.

27 марта полк потерял последнего сбитого в небе пилота, Мориса Шалля. Он, как уже говорилось, насколько смог, искупил свою ошибку, в результате которой погиб лейтенант Астахов. Пять немецких самолетов лично, пять в группе, один неподтвержденный и один уничтоженный на земле. Ордена Красного Знамени, Отечественной войны, Почетного легиона и Военный крест.

9 апреля Кенигсберг пал. Семь пилотов получили звания капитанов. Аспирантов произвели в младшие лейтенанты.

12 апреля «Нормандия — Неман» сбила свой последний самолет. Аспирант Жорж Анри, как уже было сказано, сбил капитана Гюнтера Шака из «Мельдерс», за которым числилось 174 сбитых самолета союзников. После приземления Жорж Анри с Луи Дельфино пошли в радиобудку, чтобы получить подтверждение на сбитый самолет. В это время береговые батареи Пиллау начали обстрел. Пилоты успели укрыться в окопе на краю аэродрома, кроме Дельфино и Анри. Снаряд попал в радиостанцию, погибла радистка, осколком убило Жоржа Анри. Луи Дельфино, который шел последним, повезло. Несколько самолетов было разбито в результате обстрела. Генерал Захаров приказал перевести полк на аэродром Альтхов, возле Эйлау, откуда советская авиация должна была вылетать уже на Данциг.

21 апреля стало известно, что Красная армия вошла в Берлин. 27 апреля союзники соединились на Эльбе. 30 апреля из Франции вернулись отпускники, которым уже не пришлось принять участие в боях. Вместе с ними вернулся Константин Фельдзер, бежавший из плена, добравшийся до Франции и вернувшийся, несмотря на возражения Пуяда, который считал, что сначала ему нужно поправить здоровье после плена.

9 мая война кончилась.

Победа!

В тот же день в «Нормандию— Неман» прибыло последнее пополнение: 14 новых самолетов и 13 новых пилотов.

Пилоты этой группы успели повоевать за освобождение Франции в 1944 г., но не успели повоевать в России. Зато им довелось вернуться в составе «Нормандии — Неман» во Францию и получить свою долю триумфа в Ле Бурже за всех тех, кто не вернулся с войны.

Капитан Марсель Веррье, 38 лет. В авиации с 18 лет. Пилот-инструктор перед войной, в 1940 г. пилот эскадрильи Лафайетт, был сбит, обгорели ноги, чудом избежал ампутации. После выздоровления служил в Касабланке. После высадки союзников в Африке, вновь в эскадрилье «Лафайетт» под началом Константина Розанова воевал в Тунисе. Получил травму позвоночника в результате аварии самолета. Участвовал в высадке на Корсике и сбил один немецкий самолет, сам был подбит и упал в море. Был вытащен немецкими моряками, но сумел от них сбежать и спрятаться у корсиканцев в горах до полного освобождения Корсики. После возвращения в Ле Бурже продолжал службу в авиации до 1960 г. Подполковник. Скончался в 1986 г.

Лейтенант Жан Ришар, 34 года. Летчик-испытатель. В 1944 г. фашисты расстреляли его сына вместе с другими детьми из его класса, и он пошел в военно-воздушные силы. Участвовал в боях во Франции, а затем перевелся в СССР. Из-за технической неисправности его Як не долетел до Ле Бурже. После войны демобилизовался и держал магазин радиотоваров, продолжая летать на планерах. Разбился в 1971 г.

Младший лейтенант Люсьен Абади, 24 года. Уроженец Алжира. В армии с 1942 г. Один из пилотов, повредивших свой Як и не долетевший до Ле Бурже. Демобилизовался в 1946 г.

Младший лейтенант Жан-Жак Дешепп, 23 года. Мобилизован в 1940 г. В 1943-44 годах проходил обучение в США на «Аэрокобрах». С 1944 г. пилот-инструктор в Марокко. Демобилизовался в 1946 г., но продолжал службу в резерве. Первый из резервистов преодолел звуковой барьер. Подполковник запаса. Скончался в 1994 г.

Младший лейтенант Доминик Пензини, 31 год. В авиации с 1936 года. В кампанию 1940 г. в составе франко-чехословацкой эскадрильи сбил три немецких самолета лично и шесть в группе. Участвовал в отражении английской атаки на французский флот в Мерс-эль-Кебире, Затем служил в Африке. Чемпион Марокко 1941 г. по прыжкам с шестом. Участвовал в отражении американской высадки в Марокко в 1942 г. В 1943 г. уже на стороне союзников участвовал в кампании в Тунисе. В 1944 г. участвовал в высадке в Провансе и в боях над Францией и Италией. Служил в «Нормандии — Неман» до 1950 г. После гибели Робера Марши был лучшим мастером воздушной акробатики в «Нормандии». Демобилизовался в 1952 г. в звании капитана. Умер в 1979 г., похоронен в Ницце.

Аспирант Жан Барбье, 24 года. В авиации с 1939 г. Служил в Алжире. Военный крест за боевые действия во Франции в 1944 г. После войны был штурманом гражданской авиации. Умер в 1994 г.

Аспирант Рене Бускейно, 26 лет. В авиации с 1939 г. При возвращении во Франции столкнулся на взлетной полосе с Яком младшего лейтенанта Абади. Служил в «Нормандии — Неман» до 1949 г., затем летал на вертолетах. Воевал в Индокитае и Алжире. Проживал в Лотарингии.

Аспирант Луи Делашеналь, 25 лет. В армии с 1939 г. Служил в «Нормандии» до 1953 г.

Аспирант Эдмон Жилль, 24 года. Пилоте 1939 г. Служил в группе легких бомбардировщиков в Алжире. В 1943 г. проходил подготовку в США, участвовал в боях во Франции в 1944 г. Служил в «Нормандии — Неман» до 1947 г. Участвовал в войнах в Индокитае, Алжире, арабо-израильском конфликте в 1956 г. В отставке с 1961 г. Проживал на юге Франции.

А также аспиранты Жорж Барботье, Антуан Фабби, Пьер Гийю, Арман Реми.

Пилоты для формирования дивизии «Франции» прибывали еще в течение всего мая 1945 г. Всем им не удалось ни повоевать, ни стать ветеранами знаменитого подразделения. Их не приглашали на встречи и не вручали советские награды.

1 июня 1945 г. прозвучал последний звонок — по настоянию де Голля было принято решение всех пилотов «Нормандии — Неман» отпустить во Францию. Де Голль настаивал, что во Франции ему нужна боеспособная часть. Учитывая его натянутые в то время отношения с союзниками, агрессивные аппетиты на Саар и Рейнланд, ему действительно нужна была армия. А учитывая взаимоотношения между союзниками и то, что во Франции стояла американская армия, и СССР не мешала лояльная французская часть.

Судьба полка определилась не сразу. Вначале предлагалось его расформировать в связи с окончанием войны, так же как поступили с двумя другими полками авиадивизии «Франция». Затем, как авиаполк, покрывший себя беспримерной воинской славой, его решили сохранить на авиабазе в Тулузе и укомплектовать французскими самолетами или самолетами союзников.

Пилоты отправились в Москву.

Отправка была запланирована на 11 июня из Москвы через Тегеран — Каир — Тунис — Алжир — Марсель в Париж. Пилоты дивизии «Франция», находившиеся в Туле, должны были быть отправлены через Бухарест— Вена — Париж.

По просьбе французской военной миссии еще два летчика Жак Андре и Марсель Лефевр посмертно были награждены званием Героя Советского Союза. Представление на звание Героя для Роже Соважа не было утверждено под предлогом, что он лично, а не в группе сбил только 9 самолетов, при необходимом минимуме в 10. Роже Соваж и Пьер Матрас были награждены орденами Александра Невского.

Также орденом Боевого Красного Знамени был награжден генерал Эрнест Пети, глава французской военной миссии в СССР в течение войны.

Указом от 4 июня 1945 г. полк «Нормандия — Неман» был награжден орденом Александра Невского. Все пилоты были награждены медалями «За победу над Германией», а те, кто принимал участие в последних боях, медалью «За взятие Кенигсберга».

По неизвестной причине не была удовлетворена просьба французской военной миссии о награждении орденом Александра Невского командира полка «Нормандии — Неман» подполковника Дельфино и командира дивизии «Франция» подполковника Пуяда. Оба они получили ордена Александра Невского только в 1965 году в честь 20-летия Победы.

5 июня пилотам объявили о решении Верховного Главнокомандующего Красной армии об отправке полка «Нормандия — Неман» во Францию на своих боевых самолетах Як-3. Самолеты передавались советской стороной в качестве подарка.

«Президенту Временного Правительства Франции.

Ваше послание от 2 июня получил… Французский авиационный полк „Нормандия — Неман“ находится в Москве и готов к отъезду во Францию… Я считаю естественным сохранить за полком его материальную часть, которой он пользовался на Восточном фронте мужественно и с полным успехом. Пусть это будет скромным даром Советского Союза авиации Франции и символом дружбы наших народов.

Прошу принять мою благодарность за хорошую боевую работу полка на фронте борьбы с немецкими войсками.

Иосиф Сталин. 5 июня 1945 г.»[153].

Кроме того, Сталин сделал еще один жест: долг Франции СССР, состоявший из денежного довольствия, выплачиваемого пилотам во время войны, был аннулирован. Кроме того, всем пилотам и семьям погибших летчиков было выплачено денежное вознаграждение, равное 100 % их денежного довольствия за время службы в СССР. Общая сумма выплат составили 236 тысяч долларов. На содержание полка во время войны было потрачено около 4 миллионов рублей[154].

Сын Жана Тюляна Франсуа Тюлян рассказывал, что их семья получила от имени Советского Союза вознаграждение за службу Жана Тюляна в виде золотых монет, которые помогли семье в первое время после войны, а также помогли ему и его сестре закончить школу. Бесплатно в то время в школе учили только в СССР.

Добавлю также, что это помогло пилотам востребовать причитающееся еще и с Франции за годы службы во французском подразделении с 1942 по 1945 год.

11 июня при содействии советских властей и нового французского посла генерала Катру Александр Лоран сочетался законным браком с гражданкой СССР Маргаритой Лаува, создав единственную франко-советскую пару в «Нормандии — Неман».

В тот же день пилоты вылетели на аэродром Эльбинг для отправки во Францию.

15 июня 1945 г. «Нормандия— Неман» на 42 самолетах Як-3, 40 боевых и двух командных, покинула СССР, завершив свою героическую эпопею Второй мировой войны. Самолеты были специально подготовлены к вылету, коки раскрашены в цвета французского флага, а на борту всех самолетов была нанесена белая стрела.

Из воспоминаний Героя Советского Союза Ролана де ля Пуапа:

«…15 июня, Эльбинг. В этот раз все: прозвучал звонок к отправлению. Час прощания боевых товарищей. Русские нас обнимают дарят подарки. В 13 часов генерал Захаров приспустил красный флаг — взлетает первая эскадрилья, ведомая Марселем Альбером, первым асом „Нормандии — Неман“ с 23 белыми крестами на фюзеляже, затем вторая, ведомая Риссо… Я поднимаю третью… Следом взлетают две „Дакоты“ с русскими механиками. Несколько минут затем, не скрывая эмоций, генерал Захаров дает старт самолету Дельфино. Командир 303-й дивизии с трудом сдерживает слезы, когда взлетает последний Як его друга Пуяда.

40 Яков уже скрылись из виду, а начальник радиостанции Луничкин продолжает получать последние прощания на частоте „раяк“, закрепленной за Frantzousy из „Нормандии — Неман“.

Через 45 минут мы приземляемся в Познани… обедаем… и летим дальше. Через час мы в Праге, где впервые увидели развевающийся французский флаг рядом с советским. В Праге к нам прибыл советский офицер из посольства и вручил каждому из нас по 500 долларов от имени своего правительства.

Прибытие в Штутгарт было грандиозным. „Главный Визирь“ генерал Де Латтр дe Тасиньи нас встречал как глав государств, окруженный „табором“ своих марокканцев. В Штутгарте в то время базировалась 1-я группа „Эльзас“, и мы впервые увидели иных французских пилотов, кроме „Нормандии“, которые с интересом разглядывали нас и нашу технику, раскрашенную по-иностранному. Яки казались маленькими и грубыми рядом с их цельнометаллическими „Спитфайрами“. Я их быстро остудил: „Парни, хихикать будете после того, как увидите, что он может“.

Марши поднялся в воздух и показал такую акробатику, что наши коллеги, привыкшие к „Спитфайрам“, разинули рты и вспоминали это очень долго.

20 июня перелет в Сан-Дизье, где нас встречали высокие персоны. После обеда с ними — последний перелет. В Сан-Дизье мы потеряли три самолета. Двое так торопились домой, что столкнулись на полосе, а у третьего случились неполадки. И вот в 17.30 37 оставшихся приближаются к Ле Бурже.

Мы проходим Mo, и через несколько минут я замечаю Нотр-Дам, Сену и Эйфелеву башню. В радио мы слышим парижский говорок моего приятеля Альбера: „Да, други, как все-таки приятно снова увидеть эту груду металлолома!“»[155].

В Штутгарте на самолетах были закрашены красные звезды на хвостах и нарисован знак «Сражающейся Франции» Шарля де Голля — лотарингский крест. В Париже полк встречали командующий ВВС генерал армии Буска, министр аэронавтики и вооружения коммунист Шарль Тийон, посол СССР во Франции Александр Богомолов и многие другие.

Несмотря на домыслы последних лет, никакой хитрости или пропаганды в жесте Сталина, подарившего самолеты Франции, не было. Полк не предусматривалось расформировывать. Во Франции в то время было совсем мало боеспособных авиационных частей, тем более министром аэронавтики был коммунист.

Если же нужен был пропагандистский жест, то отправить на своих самолетах всю авиадивизию «Франция» тоже не составило бы большого труда.

Это был действительно жест уважения к французским пилотам, не побоявшимся прибыть в Россию и честно сражавшимся здесь за свою Родину.

Александр Богомолов писал перед встречей в Ле Бурже:

«…дe Голль одновременно послал в Лондон и Москву письма с просьбой вернуть во Францию полк французских бомбардировщиков „Лотарингия“ из Англии и полк „Нормандия“ из СССР. В письме, адресованном английскому командованию, де Голль просил продать бомбардировщики, на которых французские летчики летали… в течение почти 5 лет. Английское военное министерство согласилось продать самолеты, но запросило очень высокие цены.

Ответ англичан пришел незадолго до послания Сталина, и контраст этих двух ответов взбудоражил все воздушное министерство. В министерстве хотят организовать торжественную встречу „Нормандии“ на аэродроме Бурже»[156].

Улица и мемориальный знак «Нормандии — Неман» в г. Дюньи, на территории которого находится аэропорт Ле Бурже. Надпись на знаке: «Население Дюньи героическим авиаторам группы истребителей „Нормандия — Неман“ за их подвиги против нацистского ига. Прибытие эскадрильи „Нормандия“ в Советский Союз в Иваново 28 ноября 1942 г. Возвращение полка „Нормандия — Неман“ во Францию в Дюньи 20 июня 1945 г.» Фотография из архива автора.

К сожалению, «Нормандия — Неман» вылетела из СССР за 9 дней до Парада Победы на Красной площади в Москве.

В то время как летчики гостили 3 дня в Штутгарте, в Париже прошел свой Парад Победы, который был проведен 18 июня, в день 5-летия знаменитого теперь воззвания де Голля к Сопротивлению. По Елисейским Полям прошли в пешем строю по девять пилотов от каждого прославленного соединения французской авиации времен второй мировой войны «Эльзас», «Лотарингия», «Иль де Франс», «Бретань» и «Нормандия — Неман».

Над Парижем в форме лотарингского креста пролетела бомбардировочная группа «Лотарингия», за 10 дней до этого выведенная из Голландии, под командованием бывшего командира «Нормандии» Жозефа Пуликена.

Всего французские летчики на советско-германском фронте совершили более 5249 вылетов, провели 869 воздушных боев, сбили 273 и повредили 80 самолетов противника. Четверо пилотов — Марсель Альбер, Ролан де ля Пуап, Жак Андре и Марсель Лефевр (посмертно) — были удостоены звания Героя Советского Союза.

34 пилота «Нормандии» погибли, 8 пропали без вести, 9 получили тяжелые ранения. Четверым повезло вернуться из плена. Пятнадцать пилотов погибли уже после Второй мировой войны.

Для сравнения: авиагруппа № 1 «Эльзас», созданная на год раньше «Нормандии — Неман», за войну совершила 4500 боевых вылетов, сбив 32 самолета противника.

Авиагруппа № 2 «Иль-де-Франс», сформированная в январе 1942 г., совершила 6029 боевых вылетов, сбив 35 самолетов противника.

Всего французская авиация «Сражающейся Франции» с 1940 по 1945 г. сбила 344 самолета противника, из них 273 или 80 % на счету «Нормандии — Неман».

И о потерях. «Нормандия — Неман» за годы сражений в СССР потеряла 42 пилота из 96. «Эльзас» — 21 из 87, «Иль-де-Франс» — 37 из 78. То есть при сопоставимой численности соединений, количестве боевых вылетов и потерь, результативность советской «Нормандии — Неман» на порядок выше.

И еще для сравнения— боевые результаты побратима «Нормандии— Неман» 18-го гвардейского Витебского Дважды краснознаменного полка с 24 июля 1941 г. по 9 мая 1945 г.: 12638 боевых вылетов, 940 воздушных боев, уничтожено 427 самолетов противника (в том числе с апреля 1943 г. — с начала совместной службы с Нормандией — 6483 боевых вылета, 472 боя, сбили 303 самолета противника). Потери: 49 пилотов из 118. Семи пилотам присвоено звание Героя Советского Союза.

Авиаполк «Нормандия-Неман» — самое титулованное подразделение французских ВВС, награжденное французскими орденами Почетного легиона, Военным крестом с пальмовой ветвью, Военной медалью и советскими орденами Красного Знамени и Александра Невского. 21 пилот и само подразделение были награждены орденом Освобождения — особой наградой де Голля, учрежденной в 1940 г.

В послевоенное время в 1949 г. за участие в войне в Индокитае авиаполк «Нормандия — Неман» был награжден орденом «Военный крест за операции за границей», на который позднее были получены две пальмовые ветви за операции в Алжире и Югославии. В 2004 г. полк был награжден медалью ООН за операции по поддержанию мира в Чаде.

Свою последнюю награду авиаполк получил в июле 2014 г. за участие в операции «Сахель» по поддержанию мира в Центральной Африке. Полк был награжден крестом Воинской Доблести с пальмовой ветвью.

Служащие полка имеют право на ношение трех аксельбантов: зеленого — ордена Освобождения, красного — ордена Почетного легиона и светло-розово-голубого — ордена «Военный крест за операции за границей».

6 авиабаз французских ВВС носят имена пилотов «Нормандии — Неман».

Более 40 памятников и мемориальных знаков установлено во Франции, из которых 10 установлены в последние годы. Улицы и площади носят имена пилотов «Нормандии — Неман».

Угол улиц «Нормандии — Неман» и майора Жана Тюляна в городе Кале.

История «Нормандии — Неман» не заканчивается в 1945 г.

По возвращении во Францию полк на самолетах Як-3 располагался на авиабазе в Ле Бурже.

Поскольку полк обслуживался советскими механиками, то они тоже были вынуждены последовать за полком во Францию, где некоторые продолжали свою службу до начала 1946 года. Кроме того, с ними прибыли специалисты, которые должны были подготовить французских механиков для замены советских. К августу 1945 г. было подготовлено 34 французских механика и большая часть советских механиков вернулась домой. Но поскольку французских было недостаточно, последние вместе с капитаном Агавеляном, бессменным главой технической службы полка, вернулись только в январе 1946 г. Все советские механики были награждены орденом Военного креста Франции.

Сразу по возвращении полк начал турне по Франции с показательными выступлениями. Уже в июне 1945 г. показательные полеты были проведены в Тулузе, Ницце, Мариньяне, Казо, Лионе.

14 июля 1945 г. в день Национального праздника Франции авиаполк «Нормандия — Неман» участвовал в воздушном параде над Елисейскими полями.

До конца августа каждые выходные в одном из городов Франции пилоты «Нормандии — Неман» показывали воздушную акробатику на своих Яках с красными звездами на крыльях.

20 сентября 1945 г. полк «Нормандия» был введен в структуру округа ПВО французской столицы и вернулся к боевой службе. Из-за множественных воздушных представлений, прозванных пилотами, естественно, «цирком», в строю осталось только 32 Як-3. Полк был реформирован в группу из двух эскадрилий по 16 Як-3 в каждой.

В связи с тем, что в результате интенсивных перелетов и показательных полетов парк Як-3 стремительно изнашивался, встал вопрос о поставках в «Нормандию» новых самолетов. 17 августа бывший пилот «Нормандии», в то время — представитель Министерства аэронавтики майор Кюффо, находившийся в Москве, обратился к генералу Левандовичу с просьбой о поставках запчастей. Чуть ранее в июле французское правительство объявило о своем намерении создать во Франции два истребительных полка, вооруженных советской техникой, и обратилось с просьбой о поставках во Францию до конца 1945 года 220 самолетов типа Як-3 и Як-7[157]. Позднее, в ноябре, посол Франции в СССР генерал Катру в беседе с Молотовым сообщал, что всего Франция планирует создать 2–3 авиационных полка, полностью вооруженных советской авиатехникой.

Маршал Новиков составил докладную записку, в которой сообщал о том, что для создания 2 полков СССР может поставить во Францию 100 самолетов Як-3 и 100 самолетов Як-7 по цене 100 тыс. рублей за самолет. Кроме того, маршал сообщал, что СССР располагает необходимыми запчастями для самолетов Як-3, уже поставленных во Францию, в то время как в СССР эти самолеты уже не выпускаются и запчасти к ним не имеют применения.

Однако, несмотря на благоприятное мнение армейского начальства и поддержку НКИД, Советское правительство не ответило на просьбу о поставках самолетов и лишь частично ответило на просьбу о поставках запчастей, что вызвало критику во французской прессе: СССР «элегантным жестом» подарил самолеты, но отказал в поставках запчастей, в результате чего самолеты невозможно использовать.

Возможно, отказ Советского правительства в поставке авиатехники связан с результатами референдума, проведенного во Франции 21 октября 1945 г., по результатам которого было решено разработать новую конституцию Франции. Хотя коммунисты и социалисты по итогам получили право на разработку новой конституции, по законодательству во Франции впервые право голоса было предоставлено женщинам, были разработаны система социальной поддержки плохо обеспеченных слоев населения, обязательства по трудоустройству демобилизованных из армии и освобожденных из плена, де Голль выразил несогласие с итогами референдума и вышел в отставку, покинув пост руководителя Временного правительства. Франция в то время уже начала войну в Индокитае, угрожала Сирии и Ливану, Алжир и Марокко были неспокойны. Надо полагать, что СССР не хотел использования своих самолетов в империалистических колониальных войнах.

В ноябре 1945 г. было принято решение вооружить полк «Нормандия — Неман» самолетами NC 900 французского производства. На самом деле это были самолеты «Фокке-Вульф 190», которые выпускались во время войны для нужд германской армии в городе Краван, расположенном в 200 км к югу от Парижа в Бургундии.

Появление переименованных «Фокке-Вульфов» было встречено недружелюбно, прежде всего из-за того, что это был вражеский самолет. Затем пилоты убедились, что самолет уступает Як-3. Пьер Лорийон, поднявшись в воздух на NC 900 один-единственный раз, сказал:

«Хороший самолет, более тяжелый и более прочный, но менее маневренный, чем Як Мне как пилоту все равно, на чем летать, на „Фокке-Вульфе“ или „Мессершмитте“, только ни тот и ни другой не уйдет от Яка»[158].

В ноябре полк получил 8 бывших «Фокке-Вульфов», 16 «Спитфайров», а также несколько допотопных «кукурузников» «Моран-Солинье 500» и «Стамп».

Проблемы с NC 900 начались с первого же дня. При перегоне самолетов с завода Жозеф Риссо вынужден был вернуться на аэродром и сесть на «брюхо» из-за перебоев в моторе. Чуть позже при отработке фигур высшего пилотажа у двух самолетов пилотов Жилля и Перре произошли взрывы в моторе. Число больших и мелких неполадок в NC 900 росло до марта 1946 г., когда уже в Марокко на этом самолете погиб кавалер ордена Отечественной войны 2-й степени майор Морис Амарже.

В январе 1946 г. на базе «Нормандии» была сформирована новая авиагруппа № 6, в которую перешли некоторые пилоты «Нормандии — Неман» под командованием полковника Дельфино. Группа несла службу во французской зоне оккупации Германии.

«Нормандия — Неман» под командованием майора Матраса была переформирована в три эскадрильи под командованием капитанов де ля Пуапа, Риссо и Веррье. И была переведена из Ле Бурже, в то время главного пассажирского аэропорта Парижа, на аэродром Тусу-ле-Нобль. В это время на тренировках было разбито еще два Яка. К апрелю 1946 г. на ходу оставалось 35 Як-3 и 3 машины были в нерабочем состоянии из-за отсутствия запчастей.

17 июля 1946 года произошла новая трагедия: на показательных выступлениях разбился лучший ас «Нормандии» лейтенант Робер Марши. В последний день полетов он поднялся в воздух на биплане «Стамп» со своим другом, который до этого никогда не летал на самолетах. При смене эшелона высоты самолет свалился в штопор и врезался в землю. Оба погибли. Расследование показало, что пассажир Марши от страха блокировал управление и помешал вывести самолет из штопора.

С января 1947 г. «Нормандия — Неман» стала вооружаться британскими самолетами «Москито FBVI». Оставшиеся на ходу Як-3 были сняты с вооружения, списаны из армии и переведены в авиационное училище в Туре, где последние из них использовались еще в начале 50-х годов для тренировок курсантов. Несколько самолетов было переведено вместе с «Нормандией» в Марокко в качестве связных.

С началом холодной войны в апреле 1947 г. полк был переведен в Марокко, в город Рабат. Многими это было воспринято как реванш «вишистов». Из ветеранов «Нормандии» ушли в отставку или другие части все пилоты первой и второй групп. Константину Фельдзеру критика «вишистов» стоила службы в армии, и он оказался заместителем директора авиамузея в Медоне.

В течение года стали проявляться и недостатки самолетов «Москито».

24 июля 1947 г. в Марокко погиб Леон Углов, последний русский «нормандец», продолжавший службу в «Нормандии — Неман». Несколькими днями позже погиб еще один пилот, и «Москито» тоже сняли с полетов.

С осени 1947 г. полк принял на вооружение американские самолеты Белл Р-39 «Аэрокобра» и летал на них до 1951 г.

В 1949 г. полк был переброшен в Сайгон и до 1951 г. участвовал в войне в Индокитае, где погиб ветеран полка капитан Марк Шаррас. За боевые действия во Вьетнаме полк получил Почетное Знамя Французской Республики и Военный крест за операции за границей.

В 1951 г. полк был переведен в Алжир.

В 1962 г. переведен во Францию, где базировался сначала в Оранже, затем в Реймсе и с 1993 г. — в Кольмаре. Полк принимал участие в боевых действиях в Руанде, Чаде, Боснии. В 1999 г. принимал участие в агрессии НАТО против Югославии.

В 2009 г. полк был расформирован в связи с ликвидацией авиабазы в Кольмаре. Регалии полка были переданы на авиабазу в Реймсе. А в 2012 году полк был воссоздан на авиабазе Мон-де-Марсан имени Константина Розанова с вооружением новейшими самолетами «Рафаль». Как я уже говорил вначале, на сегодня «Нормандия — Неман»— самая титулованная, самая награжденная, самая престижная воинская часть, попасть на службу в которую считается честью, и для этого необходимо пройти громадный конкурс.

Возможно, еще стоит упомянуть, что полк принимал участие в боевых действиях в Мали и в Ираке, за что в 2014 был награжден крестом «За воинскую доблесть».

В начале 2014 г., в связи с событиями в Крыму, полк 2 месяца находился в Польше для демонстрации поддержки силами НАТО бывших социалистических стран, к которым у России могут быть претензии. Это событие было тяжело воспринято в полку, и пилоты протестовали против участия в данной акции, но были вынуждены подчиниться приказу главы государства. Однако на самолетах «Нормандии — Неман» была закрашена эмблема полка, чтобы не пачкать его участием в данной акции НАТО.

Ныне полк не участвует ни в каких военных акциях Франции за рубежом. И продолжает традиции русско-французской дружбы, рожденной в годы войны. Пилоты и самолеты полка принимают участие в памятных акциях, посвященных полку, как во Франции, так и в России. 9 мая 2016 года Москву впервые посетила крупная делегация потомков пилотов и прошла по Красной площади в рядах Бессмертного полка.

Командиры «Нормандии — Неман»

Первый командир, составлявший списки добровольцев для отправки в СССР. Морской летчик, капитан третьего ранга.

Родился в 1906 г. в Тулоне, в старинной морской семье.

В 1925 г. поступил в военно-морское училище в Тулоне, где попал в группу гидросамолетов. После окончания училища распределяется в морскую артиллерию.

Прославился в качестве главного канонира на торпедоносце «Брестуа» в начале 30-х годов, во время ночных стрельб с помощью сконструированного им простейшего прибора ночного видения.

Переведен во Вьетнам главным канониром крейсера «Ламот Пике» (в 1942 г. потоплен американцами). Капитан-лейтенант. После поражения Франции и в ответ на призыв де Голля из Лондона в ноябре 1940 г. с двумя товарищами на легкомоторном биплане бежал в Сингапур. Из Сингапура был доставлен англичанами в Лондон и представлен де Голлю, который произвел его в капитаны третьего ранга и включил в состав ВМФ «Свободной Франции», но проект по большому счету так и не состоялся из-за отказа французов после английских бомбардировок французского флота примкнуть к де Голлю.

В феврале 1941 г. Жюбелен назначен капитаном французского крейсера «Курбе», стоящего на приколе в Портсмуте и использовавшегося англичанами как склад. В мае 1941-го, после сдачи крейсера в металлолом, назначается командиром первой французской морской авиаэскадрильи, существующей только теоретически. Сам Жюбелен в июне 1941 г. был включен в состав 118-го британского авиаполка с личным разрешением носить нашивки Fleet Air Arm — британской морской авиации. Участвовал в ночных полетах над Францией и носился с идеей ночного полета на Париж с выбросом французского флага над Триумфальной аркой, которую англичане реализовали без участия французов. Тем не менее он успевает до августа 1941 г. сбить четыре немецких самолета. В августе его отзывают в распоряжение генерала Валена, командующего ВВС «Свободной Франции».

После нападения Германии на СССР осенью 1941 г. капитан третьего ранга Жюбелен получил секретное задание — набрать группу добровольцев из числа французских пилотов РАФ для формирования авиационных частей на советском фронте.

В декабре 1941 г. был сформирован список добровольцев из 19 человек (в их числе два русских эмигранта), которые знали только то, что из них будет сформирована полностью французская часть.

В феврале 1942 г. советское командование согласилось принять группу и выдать визы французским пилотам. 25 февраля де Голль утвердил список пилотов, направляемых на авиабазу Раяк в Сирии для формирования эскадрильи № 3 в составе 30 пилотов и 30 техников под командованием капитана третьего ранга Жюбелена, которому по прибытии в СССР был обещан чин полковника авиации. Была поставлена задача сформировать две эскадрильи, для чего нужно было иметь не менее 40 пилотов. Для их набора он оставался в Англии, когда группа выбыла в Сирию.

Дело получило огласку и контрреакцию союзников. В мае 1942 г. английское адмиралтейство выразило неудовольствие тем, что французский флот формируется медленно, и в условиях острой нехватки морских офицеров офицер высшего ранга переводится в армию, где используется как «квартирмейстер», рыскающий по английским гарнизонам в поисках французов. После дипломатической возни 2 августа 1942 г. капитан третьего ранга Жюбелен приказом де Голля, вопреки возражениям Валена, назначается командиром торпедоносца «Саворран де Вразза» в Индийском океане. На счету корабля проводка 27 конвоев, 2 сбитых немецких бомбардировщика и две потопленных подводных лодки.

В начале 1944 г. производится в капитаны второго ранга и переводится в Европу, где готовится к операциям в Италии, в частности к освобождению Рима. Но тут же отзывается и с 1-й канадской армией высаживается в Нормандии, где ему поручается организация французских военных портов от Шербура до Гавра.

1945 г. — командир крейсера «Триумфатор», который после победы над Японией переводится во Вьетнам.

1948 г. — капитан первого ранга, командир авианосца «Арроманш».

1953 г. — контр-адмирал, военно-морской атташе Франции в США.

1954 г. — один из первых французских пилотов, поднявших в воздух вертолет. Закончил курсы пилотов вертолета в США и получил летное свидетельство из рук Игоря Сикорского.

1955 г. — командующий военно-морской авиацией Средиземноморья. Первый французский чиновник высокого ранга, начавший использовать вертолет в качестве служебного транспорта.

1960 г. — морской префект города Брест.

1961 г. — вице-адмирал, командующий Средиземно-морским флотом.

1963 г. — Адмирал Флота Франции, Главный инспектор ВМФ.

1967 г. — в отставке. Работает экспертом в компаниях по страхованию авиаперевозок. Член административного совета авиаконцерна «Дассо-Авиасьон». Журналист газеты «Телеграмм де Брест». Публикует 4 книги об авиации, в частности «Я был пилотом „Свободной Франции“», где рассказывает о своем участии в формировании «Нормандии — Неман».

Андре Жюбелен — один из самых титулованных и награжденных морских офицеров Франции времен Второй мировой войны. Скончался в 1986 г. и похоронен в Санари-сюр-мер.

Жозеф Пуликен

Майор Жозеф Пуликен — командир, который сформировал первую группу пилотов и механиков и который дал ей это название — «Нормандия».

Родился 20 ноября 1897 года в Сен-Мало.

В 1915 году поступил добровольцем в экспедиционный корпус в Дарданеллах. Оттуда в 1916 г. в звании капрала был направлен на стажировку в военную школу Сен-Сир, а затем переведен в части, стоявшие на Марне. Был тяжело ранен в боях в Шампани и по здоровью комиссован из пехоты. В ноябре 1917 г. окончил курсы авиации и летал на бомбардировщике «Брегет-14».

В 1919 г. участвовал в интервенции в России. Осуществил около 20 боевых вылетов против Красной армии.

После войны проходил службу в Тулузе и Орли. В 1939 г. перевелся на Ближний Восток, где служил командиром военно-воздушной базы Пальмира в Сирии. После поражения Франции в 1940 г. демобилизовался в звании капитана запаса. Вернулся в Сен-Мало, занятый фашистами, затем переехал в Лион, где работал в газете «Пари-суар», где руководил созданной им же рубрикой объявлений до 1941 г. По заданию газеты уехал в командировку в Африку, где перешел на сторону «Свободной Франции» генерала де Голля. Был направлен в первую истребительную группу «Эльзас», стоявшую в Бейруте, где был заместителем майора Тюля-на, первого командира «Эльзас», впоследствии командира «Нормандии», погибшего в СССР. Принимал участие в обороне Хайфы. В январе 1942 г. назначен командиром группы «Эльзас» вместо Тюляна, назначенного заместителем Жюбелена. Затем переведен командиром бомбардировочной группы «Лотарингия», которая в это время после боев была отправлена на отдых, и он вернулся в «Эльзас».

В марте 1942 г. произведен в майоры, группа «Эльзас» под его командованием в составе RAF принимала участие в боях за Бир-Хакейм, в боях в Ливии и в обороне Александрии против германо-итальянского корпуса Роммеля.

В сентябре 1942 г. назначается командиром группы, формирующейся для отправки в СССР. Это при нем она получила название «Нормандия». Под его командованием французские пилоты прибыли в СССР и приступили к обучению на советских истребителях. Оставался в СССР до весны 1943 г., когда был отозван в Лондон и передал командование Тюляну.

С июня 1943 года командир эскадрильи бомбардировщиков «Лотарингия». В 1944 г. адъютант командующего французскими ВВС в Великобритании, ответственный за координацию действий между французами и англо-американцами во время высадки в Нормандии, затем во время боевых действий на севере Франции и в Бельгии.

В марте 1945 г. произведен в подполковники и вновь командует группой «Лотарингия», с которой до окончания боевых действий в апреле 1945 г. осуществляет пять боевых вылетов на Бремен и Гамбург.

В 1946 г. ушел из армии и работал антикваром на юге Франции. В 1974 г. вернулся в Сен-Мало. В 1980 г. получил титул почетного гражданина Сен-Мало. Последние годы жизни тяжело болел и находился на лечении в Инвалидах (или Доме инвалидов. — Прим, ред.) в Париже, где и скончался в 1988 г. Похоронен в пригороде Сен-Мало, а в самом городе на крепостной стене была установлена мемориальная доска, посвященная ему.

Мемориальная доска в Сен-Мало: В память ЖОЗЕФА ПУЛИКЕНА, родившегося в Сен-Мало, 1887–1988. Доброволец армии «Свободной Франции», Большой Офицерский крест Почетного легиона, орден Освобождения, 1-й командир эскадрильи «Нормандия — Неман», Почетный гражданин города. Фотография из архива автора.

Жан Тюлян

Формально третий, но фактически первый боевой командир «Нормандии — Неман», единственный из командиров, кто погиб на войне.

Родился 27 ноября 1912 г. в семье бретонского офицера. Его отец, кавалерист во время Первой мировой войны, перешел в авиацию, а после войны служил в только что аннексированной Францией Лотарингии, затем был переведен в Луару, где Жан закончил школу. Во время Первой мировой войны отец будущего командира «Нормандии — Неман» служил в Югославии, где участвовал в формировании Югославской авиации, а затем командовал 1-м округом ВВС Сербии. В 1918 г. был прикомандирован к французской военной миссии у адмирала Колчака, которую покинул в том же году зимой, своим ходом через Казахстан. Он разбился в октябре 1929 г., когда вел самолет, возвращавшийся с торжественных мероприятий в Белграде во Францию.

1933 г. — младший лейтенант, закончил военное училище Сен-Сир, где учился в одной группе с другими будущими командирами «Нормандии» — Пьером Пуядом и Луи Дельфино. Вместе же они поступили в летное училище в Версале. После окончания получил назначение в полк бомбардировщиков в Аводе.

1937 г. — лейтенант, переводится в истребительную авиацию в Дижон.

1938 г. — инструктор в летном училище в Салон-ан-Прованс.

1939 г. — капитан, переведен в Тунис, командир эскадрильи.

1940 г. — переведен на авиабазу Раяк в Сирии (ныне Ливан), затем на базу Бекаа. Подал рапорт о переводе во Францию для участия в отражении германского нападения, но Франция сдалась раньше, чем он получил какой бы то ни было ответ. В июне 1940 г. несколько пилотов эскадрильи Тюляна перелетели к британцам в Палестину. Сам он был обвинен в попустительстве мятежникам, отстранен от полетов и провел несколько дней под домашним арестом. В декабре 1940 г., во время тренировочного полета, симулировал технические неполадки своего самолета и падение в Средиземное море. Пока его искали в море, перелетел в Иерусалим, где был зачислен в состав британских ВВС и принял участие в боевых действиях против итальянцев в Тубруке.

Его переход имел большой резонанс. В Виши всерьез решили, что он погиб, о чем было сообщено семье, а в католическом соборе Бейрута прошло торжественное богослужение в память по погибшему. Для де Голля это был один из первых переходов командира действующей воинской части, о чем «Радио Лондон» тут же радостно раструбило, и теперь уже правительство Виши приговорило воскресшего капитана Тюляна к смертной казни.

В феврале 1941 г. он произведен в майоры и назначен начальником Штаба ВВС «Свободной Франции» на Ближнем Востоке, который располагался в Каире. Занимался формированием летных частей «Свободной Франции». На штабной должности отметился несерьезным отношением к бумажкам и в результате трений с начальником ВВС «Свободной Франции» на Ближнем Востоке был переведен на фронт.

С сентября 1941 г. принял командование эскадрильи № 1 «Эльзас», с которой участвует в боевых действиях Великобритании против Ромеля в Египте и Ливии. Награжден Военным крестом, Колониальной медалью за Ливию и медалью «За Левант».

Январь 1942 г. — передал командование «Эльзасом» капитану Пуликену и отозван в Лондон, где назначен заместителем капитана третьего ранга Жюбелена для формирования французских авиационных частей для Советского Союза. В июле капитан Жюбелен предпочитает остаться во флоте — встает вопрос о командире; де Голль предполагает назначить Тюляна, но командование ВВС «Свободной Франции» на Ближнем Востоке возражает, мотивируя тем, что у Тюляна полностью отсутствует опыт европейской войны. Командиром эскадрильи № 3 назначается Пуликен, для этого произведенный в майоры. Тюлян остается заместителем.

С декабря 1942 г. — в СССР.

Февраль 1943 г. — майор Жан Тюлян утвержден в должности командира авиагруппы «Нормандия».

Март 1943 г. — выводит группу из Иваново на фронт.

Апрель 1943 г. — первые бои, первые победы и первые потери. Сам Тюлян сбивает 3 немецких самолета.

Июнь 1943 г. — прибытие первого пополнения, которое позволило сформировать вторую эскадрилью— 11 пилотов, из которых 3 погибнут в первый же месяц, а еще 5 —в следующие два. Первый состав группы к этому времени уже потерял 4 пилота.

Апрель-июль 1943 г. — период самых высоких потерь Нормандии: 7 пилотов первого состава и 4 второго. 17 июля 1943 г. не вернулся с боевого задания и пропал без вести командир авиагруппы «Нормандия» Жан Тюлян. Посмертно награжден Офицерским крестом Почетного легиона, орденом Освобождения и орденом Отечественной войны 2-й степени.

В 1960 г. орловская учительница Галина Малюченко после разговоров с местными жителями смогла узнать, что 17 июля 1943 г. вблизи деревни Каменка упал советский самолет с французским летчиком, которого похоронили местные жители. По фотографиям якобы опознали Жана Тюляна.

В 1964 г. останки французского летчика были перенесены на Введенское кладбище в Москве. На церемонии присутствовали родственники Жана Тюляна, родственники погибших тогда же Адриена Бернаво, Фирмина Вермейля и Андре Ларго. Бывшие командиры «Нормандии», однокашники Тюляна по Сен-Сиру, генералы Пьер Пуяд и Луи Дельфино, Герои Советского Союза Ролан де ля Пуап и Жак Андре.

В связи с тем, что достоверно личность пилота установлена не была, он был похоронен как неизвестный французский летчик. Орловские следопыты тем не менее по сей день настаивают, что это был майор Жан Тюлян. На месте падения самолета и на месте могилы были установлены памятные стелы.

Одна из военно-воздушных баз Франции в Алжире носила его имя. После предоставления Алжиру независимости имя майора Жана Тюляна было присвоено базе ВВС в Туре.

Пьер Пуяд

Родился 25 ноября 191 1 г. в Бургундии, в семье офицера.

В 1931 г. поступает в Сен-Сир, который заканчивает в 1933 г. в одном выпуске с двумя другими командирами Нормандии — Жаном Тюляном и Луи Дельфино. Вместе же они поступили в летное училище в Версале, после окончания которого в 1935 г. Пьер Пуяд в звании лейтенанта поступил в истребительную эскадрилью в Шартре.

1939 г. — капитан 4-го авиасоединения в Реймсе.

Во время войны 1940 г. командовал эскадрильей ночных истребителей. Сбил один самолет. 2 июня 1940 г. сам был сбит, получив ранения. После излечения переводится в Индокитай, оккупированный союзной Франции Японией.

В октябре 1942 г. на своем самолете перелетел в Китай, где сел на американском аэродроме. Проделав кругосветное путешествие через Индию, Африку, Америку, в феврале 1943 г. прибыл в Лондон, где вступил в авиацию «Свободной Франции». Производится в майоры.

Первоначально предполагался к назначению на пост ответственного за Индокитай, но в одной из бесед с де Голлем и командующим ВВС СФ генералом Валеном узнал о группе «Нормандия» в СССР. Сумел уговорить обоих генералов и получить назначение командиром второй эскадрильи группы «Нормандия» с задачей набрать в Лондоне необходимое количество французских летчиков. 9 июня 1943 г. Пьер Пуяд приземлился в Москве во главе группы пополнения 11 человек (считая его самого), которая сразу же была кинута в бои.

18 июля, всего через 40 дней после прибытия, Пуяд вынужден заменить своего друга и однокашника Жана Тюляна во главе «Нормандии». До конца года на его счету 5 сбитых самолетов. Под его командованием группа превратилась в полк, научилась выполнять поставленные задачи, сведя потери к минимуму.

В 1944 г., с началом формирования в СССР авиадивизии «Франция», предлагался французским командованием в качестве командира дивизии. Это встретило возражения со стороны советского командования, считавшего, что майор Пуяд недостаточно опытен для дивизии. В декабре 1944 г. во время визита де Голля в Москву произведен в подполковники и на приеме в Кремле был представлен Сталину, который похвалил как полк, так и самого Пуяда.

В декабре же Пуяд убывает в Париж для получения назначения. Его машина попадает в аварию, когда он едет на заседание коллегии Министерства обороны, посвященного формированию авиадивизии «Франция» в СССР. Назначение он получает в госпитале, в котором из-за тяжелых травм, связанных с повреждением позвоночника, остается почти до конца войны.

По возвращении в СССР вступает в командование дивизией, что тем не менее вновь встречает противодействие маршалов Антонова и Фалалеева. Французский посол генерал Катру вынужден вновь обратиться лично к Сталину, который обвиняет своих маршалов в перестраховке и утверждает назначение Пуяда во главе дивизии. Де Голль, однако, ввиду окончания войны решает не использовать французские авиачасти против Японии. Уже набранные три полка будущей дивизии возвращаются во Францию через Турцию и Румынию. Сам Пуяд вместе с Дельфино сопровождает полк «Нормандия» на подаренных Яках в Ле Бурже.

После войны — генеральный инспектор авиации. Президент Ассоциации ветеранов «Нормандии — Неман».

1947–1950 гг. — военно-воздушный атташе при Президенте Франции Винсенте Ориоле.

1950–1953 гг. — военный атташе Франции в Аргентине.

1953–1956 гг. — инструктор курсов повышения квалификации НАТО.

1956 гг. — вышел в отставку в звании бригадного генерала. Советник Синдиката французских промышленников в области авиа- и космического строения по связям с СССР.

1966–1973 гг. — депутат Национальной Ассамблеи от UPR. Член президиума ассоциации Франция — СССР.

1975 г. — член официальной делегации Президента Франции для празднования 30-летия Победы в Москве.

1977 г. — награжден Ленинской премией Мира.

Скончался 5 сентября 1979 г. В соответствии с завещанием его прах был развеян в море на траверсе Тулона.

Во время Второй мировой войны в СССР сбил лично и в группе 8 самолетов противника. Награжден двумя орденами Боевого Красного Знамени, орденом Александра Невского (1965), медалью «За победу над Германией». Также имеет Большой крест Почетного легиона, орден Освобождения, Военный крест с 13 пальмовыми ветвями, медаль Аэронавтики и медаль Сопротивления. Кроме того, Командор ордена Виктории (Великобритания), награжден Военным крестом Чехословакии, орденом Черной Звезды (Бенин), орденом Аннанского Дракона (французский колониальный орден).

Прототип майора Марселена из фильма «Нормандия — Неман» 1960 г.

Луи Дельфино

Последний командир «Нормандии — Неман» во время войны.

Родился 15 октября 1912 г. в Ницце.

Отец Луи погиб во время Первой мировой войны. В 1933 г. с отличием заканчивает пехотное училище Сен-Сир, где учился вместе с другими командирами «Нормандии»— Жаном Тюляном и Пьером Пуядом, и поступает в школу летчиков, которую оканчивает через год.

1938 г. — старший лейтенант, переведен в эскадрилью 1/4, расположенную в Реймсе. В той же эскадрилье служат два других будущих пилота Нормандии: Жюль Жуар и Жорж Лемер.

Август 1939 г. — произведен в капитаны.

11 мая 1940 г. — второй день войны и первый бой эскадрильи 1/4, в котором он сбивает свой первый (и первый, сбитый французами) немецкий самолет.

17 мая переведен командиром 4-й эскадрильи авиагруппы 2/9 для обороны Парижа. Первым из французских летчиков-истребителей начинает разрисовывать фюзеляж самолета. Себе он нарисовал римский меч и руку с большим пальцем, опущенным вниз, — жест, которым отправляли на смерть гладиаторов. Сбивает 6 самолетов противника над Парижем. Награжден Военным крестом. После капитуляции Франции его часть 2/9 — одна из немногих, которая не была расформирована.

1940–1942 гг. — капитан Дельфино продолжает военную службу в ВВС Виши в Дакаре.

С мая 1942 г. заместитель командира своей первой эскадрильи 1/4. Участвует в боевых действиях против англичан и лично сбивает один английский самолет, за что получает пальмовую ветвь на Военный крест.

После высадки армии США в январе 1943 г. генерал де Голль посещает Дакар, эскадрилья дает присягу генералу и переводится в Бамако. Луи Дельфино произведен в майоры и награжден орденом Почетного легиона. Занимается подготовкой пилотов для полетов на английских самолетах. Его самого англичане отказались принимать в RAF.

В январе 1944 подает рапорт о переводе добровольцем в СССР.

Февраль 1944 г. — прибывает в СССР, где ему в рамках формирования военно-воздушной дивизии «Франция» поручается формирование истребительного полка «Париж». Из-за нехватки французских пилотов для формирования второго полка и дискуссии между советским и французским командованием, каким должен быть второй полк — истребительным или бомбардировочным, формирование полка «Париж» приостанавливается. Пилоты в качестве четвертой эскадрильи «Кайен» включаются в состав полка «Нормандия — Неман», и майор Дельфино назначается заместителем командира полка. Во время боев 1944 г. сбивает 4 самолета. Офицер Почетного легиона. Орден Отечественной войны 2-й степени. В Советском Союзе он сменил рисунок на своем самолете на два соединенных нуля — «дубль зеро».

Надо сказать, что появление вишиста Дельфино в полку было воспринято неоднозначно и при первой встрече у него пытались сорвать майорские нашивки с погон.

В декабре 1944 г. командир «Нормандии» майор Пьер Пуяд получает назначение на пост командира авиадивизии «Франция», майор Дельфино утверждается в должности командира полка «Нормандии — Неман». Уже будучи командиром, сбивает еще 3 самолета противника.

Во время визита генерала де Голля в Москву производится в подполковники и командоры Почетного легиона. Награждается орденом Боевого Красного Знамени. Французская военная миссия обращается с просьбой отметить командира авиаполка более высокой наградой, однако наградная комиссия отказывается отозвать награждение БКЗ и заменить его на другое. Любопытно также, что Луи Дельфино — единственный из командиров «Нормандии», не отмеченный французским орденом Освобождения, однако он награжден самой высшей среди пилотов «Нормандии» степенью Почетного легиона — Большим крестом. Имеет Военный крест с 12 пальмовыми ветвями и 3 звездами.

В июне 1945 г. подполковник Дельфино командует перелетом полка на самолетах, подаренных Франции, в Ле Бурже. Уже в июле назначен командиром 1-й истребительной эскадрильи во Фридрихшафене в Германии, тогда как «Нормандия — Неман» на Як-3 расквартировывается под Парижем.

1949 г. — начальник генерального штаба ПВО Франции. Крестный отец Микеланжело Тонини, третьего французского летчика-космонавта на «Союзе ТМ-15» в 1992 г., который во время полета в космос на российском корабле брал с собой портрет Луи Дельфино.

1951 г. — инспектор истребительной авиации.

1954 г. — командующий округом ПВО.

1957 г. — генерал-майор, почетный президент авиаучилища в Салон-ан-Прованс.

1960 г. — командующий округом ВВС в Экс-ан-Прованс.

1961 г. — генерал-лейтенант, главнокомандующий ВВС Франции.

1964 г. — генерал авиации, главный инспектор ВВС. Присутствовал в Москве на перезахоронении останков неизвестного французского летчика «Нормандии — Неман» на Введенском кладбище.

1965 г. — подает в отставку, от партии голлистов избирается заместителем мэра города Ницца.

11 июня 1968 г. генерал авиации Луи Дельфино скончался от разрыва сердца в возрасте 56 лет.

В его честь выпуск авиаучилища в Салон-ан-Прованс в 1970 г. был его имени.

В Ницце один из бульваров носит его имя, а в парке «Нормандии — Неман» установлен его бюст. На доме, где он жил, установлена мемориальная доска. Генерал похоронен на кладбище Кокад в Ницце. На памятнике из множества его высоких должностей за время службы в авиации упомянута лишь одна — Командир Полка «Нормандия — Неман».

Это совершенно не изученная тема, которая только благодаря нашим скромным усилиям в последнее время получила некоторую огласку. Между тем в «Нормандии — Неман» было немало детей русских эмигрантов, с честью сражавшихся за свою Родину.

Прежде всего, это, конечно, капитан Мирлес.

Родился 26 февраля 1914 г. в пригороде Парижа Сюрен. Его отец Лев Мирлес закончил Политехнический институт в Петербурге, а мать, Вера Мирмович, закончила консерваторию в Москве и была пианисткой в Большом театре, где аккомпанировала известным оперным певцам. Оба участвовали в революции 1905 г., были арестованы и сосланы в Сибирь, откуда разными способами им удалось бежать и встретиться уже в 1908 г. в эмиграции в Париже.

Лев Мирлес был специалистом по автомобильным моторам.

В 1935 г. он открыл собственную мастерскую, где проводил испытания новых автомобильных моторов ведущих французских производителей. До революции 1917 г. он активно участвовал в борьбе, помогал эмигрантам, участвовал в организации пребывания в Париже Ленина и Троцкого. После революции он с неодобрением отнесся к созданию коммунистической партии и до конца своих дней оставался сторонником РСДРП, избегал любых белогвардейских обществ. После оккупации Парижа в 1940 г. семья уехала в свободную зону, а сам Лев Мирлес остался, отказавшись покинуть свой завод. В 1942 г. он был арестован гестапо и как заложник содержался в тюрьме во Френь. 2 октября 1943 г. был расстрелян в составе группы 50 заложников вблизи Парижа на Мон-Валериен, где ныне находится один из главных памятников Французского Сопротивления. Заложники были расстреляны в качестве мести за казнь подпольщиками полковника СС Юлиуса Риттера, руководившего в Париже отправкой французов на принудительные работы в Германию.

В школе Альберт (Альбер) учился в одном классе с дочерью Ильи Эренбурга Ириной, через которую позднее в Москве он привлек знаменитого писателя к участию в судьбе «Нормандии — Неман».

В той же школе учились другой русскоязычный пилот «Нормандии — Неман» Константин Фельдзер и писатель Анри Труайя. После школы он закончил летное училище, но по здоровью не получил допуска к полетам, в 1932 г. окончил Сорбонну.

Кроме русского, в совершенстве владел немецким. В 30-х годах активно участвовал в различных обществах франко-немецкой дружбы. Ездил в Германию в 1934 г. В Карлсруэ жил у президента общества «Германия — Франция» Отто Абеца, будущего посла рейха во Франции во время войны. После прихода к власти Гитлера и политики антисемитизма в Германии становится убежденным антифашистом. В 1936 г. в качестве научного сотрудника был откомандирован в распоряжение ВВС. Занимался ракетным оружием и проблемами обледенения самолетов. В 1940 г. в звании старшего лейтенанта пытался вступить в армию, но получил отказ по здоровью. После капитуляции уехал в Бордо, откуда на польском судне «Собеский» вместе с будущими пилотами «Нормандии — Неман» Жаном де Панжем и Михаилом Шиком выехал в Лондон, где примкнул к де Голлю под фамилией Мирле.

В 1940 г. участвовал в неудачной экспедиции в Дакар, был ранен, избежал плена, оказался в Камеруне, где познакомился с генералом Леклерком. Заболел тропической лихорадкой и был вывезен для лечения в Лондон. Затем переведен в британское Министерство авиастроения, где занимался инженерными разработками. В частности, работал над проблемой обледенения крыльев самолетов в полете и разработал принцип срезания немецких аэростатов от тросов крепления, что позволяло самолетам преодолевать воздушные заграждения. Его первые аппараты против обледенения были установлены на самолетах короля и премьер-министра Англии. А затем ими были оборудованы все бомбардировщики англо-американских союзников.

В начале 1942 г., как в совершенстве владеющий русским языком, произведен в капитаны и назначен начальником 2-го отдела ВВС (разведка), получив задачу— формирование французской авиачасти в составе Красной армии в СССР. Вступил в контакт с советскими дипломатами и военным атташе в Лондоне. Целиком разработал проект, рекомендации и документацию по формированию авиагруппы. В августе 1942 г. направляется в СССР в качестве заместителя военного представителя «Свободной Франции» генерала Пети по формированию эскадрильи. Первоначально отправился в Мурманск с английским караваном PQ-17, который был рассеян немецким флотом, сам Мирлес, к счастью, оказался в Исландии. Второй раз он отбыл в Советский Союз через Ливан — Иран, в Ливане лично переговорил с каждым из пилотов, вступивших в «Нормандию». В Москве среди прочего встречался с Молотовым и Морисом Торезом.

Участвовал в выборе места базирования французской эскадрильи и лично встречал пилотов, прибывших в СССР в декабре 1942 г. Именно он отказался от того, чтобы эскадрилья воевала на иностранных самолетах, и потребовал для ее вооружения лучший советский истребитель. И отстоял это решение даже тогда, когда дело дошло до того, что его фактически вызвали в американское посольство и потребовали объяснений.

В начале 1943 г. был отозван в Лондон как выполнивший задачу по созданию французской части на советском фронте. Но по просьбе советского командования вернулся в апреле 1943 г. в ранге личного представителя де Голля при командовании ВВС Красной армии. Из-за его отсутствия вылет эскадрильи на фронт был задержан на несколько месяцев. Находился в эскадрилье при ее первых боевых вылетах.

Неурегулированность вопросов субординации между военной и гражданской французскими миссиями породили неудовольствие дипломатического представителя де Голля в СССР Роже Гарро. В июле 1943 г. Роже Гарро обвинил Мирлеса в нелояльности и шпионаже в пользу СССР по причине его присутствия на принятии присяги Войском Польским в СССР, тем самым официализировав французское присутствие с коммунистической стороны Польши. При личной встрече Гарро публично оскорбляет Мирлеса, в результате чего тот подает заявление де Голлю о невозможности работать вместе с Гарро.

Любопытно, что для улаживания конфликта де Голль предпочел заменить посла. Однако замена Гарро на Гастона Палевского не состоялась, поскольку СССР отказался признать нового посла в случае замены Гарро и одновременно выставил счет за аренду дипломатических зданий, не оплаченный с 1940 г. Кроме того, СССР соглашался только на Гарро в лице дипломатического представителя Французского комитета национального освобождения, что было крайне важно для укрепления власти де Голля.

Осенью 1943 г. капитан Мирлес уезжает в Алжир, где первоначально занимается вопросами пополнения «Нормандии», а затем возвращается в Лондон в качестве начальника второго отдела ВВС. Среди других вопросов, решавшихся при его участии в СССР, было формирование французской авиадивизии и наземной бригады из французских военнопленных вермахта, для чего встречался с Берией. Фактически ни тот, ни другой вопрос в его отсутствие не были доведены до конца. В августе 1944 г. был направлен генералом де Голлем для занятия Штаба ВВС в Париже. В первой половине 1945 г. переведен в отдел научной разведки. Во главе спецгруппы был переброшен в Германию, где организовал захват Вилли Мессершмитта и важной технологической документации из его конторы.

Войну закончил членом подкомитета ООН по атомной бомбе.

В 50-х годах совместно с бывшими одесситами Жаком Бержье (во время войны организовал группу из русских эмигрантов, занимавшихся сбором информации по «Фау» в Па-де-Кале, после войны капитан службы промышленного шпионажа, один из соавторов фильмов про Джеймса Бонда) и Владимиром Гавронским создал компанию «Rechercheset Industrie», в которой занимались изучением и применением секретных немецких разработок, захваченных в начале 1945 г. у Германии, а также разработкой оружия с использованием немецких наработок по тяжелой воде.

В начале 60-х 5 лет был экспертом ООН по научно-техническому взаимодействию. Затем работал в Индии. В 1992 г. участвовал в празднованиях 50-летия «Нормандии — Неман» во Франции и в РФ. Скончался 12 апреля 1999 г. в Женеве, где жил последние годы жизни.

Командировочное предписание капитана Альбера Мирлеса от 1 сентября 1942 г. с его собственноручным переводом на русский язык.

Михаил Романович Шик

Родился 24 мая 1918 года в Москве.

Его родители уехали во Францию еще до Гражданской войны. В июне 1940 г. готовился поступать в Высшую школу политических наук в Париже. Бежал в Англию на польском пароходе, на котором познакомился с курсантом летной школы Жаном де Панжем, впоследствии тоже пилотом «Нормандии».

Поступил в авиацию «Свободной Франции» под именем Мишель Германт. Участвовал в операциях в Дакаре, Камеруне. В Ливии занимался воздушной разведкой. Из Ливии был направлен в школу пилотов в Великобритании. Не успел проучиться и полгода, как был отправлен переводчиком «Нормандии», но упросил капитана Мирлеса записать его как пилота связи. Произведен в аспиранты. Осуществлял связь между советским командованием и командованием «Нормандии», вел радиопереговоры во время боевых вылетов. Выполнял полеты на самолете У-2. В самом конце войны сумел выполнить норматив и получил разрешение летать на самолетах Як. Успел совершить несколько боевых вылетов, ведомым у Жана Ле Мартело.

В декабре 1944 г. произведен в лейтенанты. Во время визита де Голля в Москву сопровождал маршала Жуана в качестве переводчика. Награжден орденами Почетного легиона, Военным крестом, орденом Красной Звезды.

В 1945-46 гг. преподавал в летной школе для французских пилотов в США.

C 1946 г. — заместитель директора Управления по экспорту авиационной техники в США и Северную Америку.

С 1951 г. — генеральный директор дома моделей «Жак Фат».

С 1962 г. — член правления текстильного комбината в Рубэ, затем президент рекламной компании Мик-Макс.

Скончался в 1995 г. Похоронен в пригороде Парижа. На могиле написано: «Пилот „Свободной Франции“» — и перечислены его боевые награды.

Прототип переводчика Гастона из фильма «Нормандия — Неман», с той только разницей, что коренной москвич Михаил Шик говорил по-русски без акцента.

Александр Георгиевич Стахович

Второй переводчик «Нормандии — Неман». Родился в 1914 году в Санкт-Петербурге в знатной дворянской семье Елецкого предводителя дворянства, покинувшей Россию после Февральской революции 1917 года и получившей французское гражданство.

Получил образование в Париже. Затем переехал в Аргентину, где женился на Марине Глебовне Струве, внучке философа Петра Струве, автора «Манифеста РСДРП», начальника управлении иностранных дел в правительстве Врангеля. Его дядя был среди основателей русского храма Христа Спасителя в парижском пригороде Аньере, названного так в честь храма Христа Спасителя, снесенного большевиками в Москве.

В 1941 г. приехал в Лондон, где проживал у своего тестя Глеба Струве. Как французский гражданин вступил в «Свободную Францию» генерала де Голля. Случайно познакомился с Жаном де Панжем, которого в отсутствие Мирлеса уговорил включить его в списки «Нормандии» несмотря на то, что к авиации никакого отношения не имел. Был зачислен радистом. В СССР давал пилотам уроки русского языка. По воспоминаниям Марселя Альбера и Жана де Панжа, пилоты первых групп могли объясняться по-русски.

Как и другие переводчики, занимался переводом технической литературы, осуществлял связь с советским командованием, дежурил на рации и выезжал на фронт за подтверждениями сбитых самолетов. Был основным переводчиком между французскими и советскими механиками. Другой переводчик, Анатолий Коро, вспоминал, как однажды они летели в самолете в районе Ельца и Александр Стахович сказал:

«— Знаешь, эта земля там, внизу, эта земля принадлежала нашей семье.

Затем, помолчав, добавил:

— Теперь это неважно. Все-таки моя страна, и я счастлив, что она выигрывает войну»[159].

Покинул СССР вместе с механиками в октябре 1943 г.

Погиб в 1972 г. в авиакатастрофе в Бразилии.

Георгий Лебединский

Бессменный доктор полка и третий переводчик. Летчики называли его на французском военном жаргоне «тубиб», что на арабском языке означает «колдун». Родился в 1912 г. в Киеве в семье инженера. В 1920 г. семья покинула Россию. После попытки обосноваться в Германии его отец нашел работу в Париже.

Во Франции Георгий закончил медицинский институт. Отец уехал работать в нефтяную компанию в Мексике, а мать переехала в Ниццу, где жила в одном доме с матерью Романа Гари. В 1940 г. был призван в армию и направлен в Тунис. После капитуляции Франции демобилизовался и вернулся к матери в Ниццу. Как еврей попал под запрет на профессию врача. Мать Ромена Гари познакомила его с группой поляков, вместе с которыми было решено нанять судно и бежать в Лондон. Попытка была пресечена французской полицией. При помощи одного из своих друзей, отец которого был депутатом в правительстве Виши, получил легальное разрешение на выезд за границу под предлогом поездки к отцу в Мексику. Добрался до Кубы и оттуда через Нью-Йорк уехал в Лондон, где записался в армию де Голля военным врачом. Работал в госпитале в Кемберли. Узнав о формировании «Нормандии» от Жана де Панжа, сумел убедить своего начальника и Альбера Мирлеса, что без доктора, к тому же русскоязычного, им никуда, и был включен в состав группы.

Первым начал работать, проведя вакцинацию группы еще в Англии. В СССР в числе прочего следил за качеством питания, по его воспоминаниям, американские консервы, знаменитый «второй фронт», которым их кормили в Иваново, бывали протухшими. Благодаря своевременно принятым им мерам по прививкам, группа избежала тифа в начале 1943 г.

Во время боев помогал Шику и Стаховичу на радиостанции и в поездках на фронт за подтверждениями на сбитые самолеты, в которых часто приходилось летать без парашюта в грузовом отсеке истребителя. Дежурил на передовой линии на посту ближнего обнаружения, откуда при необходимости звонил в «Нормандию» и поднимал в воздух истребители. Помогал механикам и офицерам с переводами. По его собственным словам, так много помогал механикам, что сам стал разбираться в авиационных моторах.

Как врачу ему пришлось поработать немного. В основном оказание первой помощи и отправка раненых в госпиталь. Оказывал первую помощь Пьеру Жанелю, повредившему позвоночник, Жану Мансо, подорвавшемуся на минном поле, и Марселю Лефевру, обгоревшему при посадке.

Покинул подразделение вместе с механиками осенью 1943 года, но затем по настойчивым просьбам генералов Захарова и Пети вновь вернулся в «Нормандию». В новых группах приходилось больше оказывать внимания психологическому состоянию пилотов. Так, капитан Бегин был при его содействии отправлен в Лондон из-за нервного срыва.

После войны продолжал службу в «Нормандии — Неман» до 1946 г. Затем работал хирургом в Париже. Награжден орденом Почетного легиона, Военным крестом, Военной медалью, а также орденом Боевого Красного Знамени, орденом Отечественной войны, медалями «За Победу над Германией» и «За взятие Кенигсберга». Был одним из активистов ассоциации ветеранов «Нормандии — Неман». Скончался и похоронен в Нюйи-сюр-Сен.

Андрей Борисович Познанский

Родился 30 июня 1921 г. в Австрии в семье эмигрантов из России. Позднее родители переехали во Францию, где он закончил летное училище.

В 1940 г. в звании младшего лейтенанта принимал участие в боях во Франции. 7 июля с группой французских пилотов вместе с эвакуировавшимися польскими частями покинул Францию в Порт-Вендре. Ныне там установлен памятник этой эвакуации, на котором нанесено имя Андрея Познанского.

В Лондоне вступил в «Свободную Францию», произведен в лейтенанты и зачислен в 32-й эскадрон RAF. В январе 1942 г. переведен на Ближний Восток в авиагруппу № 1 «Эльзас». Участвовал в боях в Египте.

Когда в Раяке было объявлено о доборе группы пилотов в СССР в связи с тем, что англичане отпустили не всех добровольцев, записался среди первых. Андрей Познанский был среди трех первых погибших пилотов «Нормандии» 13 апреля 1943 г. Посмертно награжден орденом Почетного легиона.

Анатолий Коро

Переводчик второй группы пилотов.

Родился в 1908 г. в Иркутске в семье обрусевших французов.

После Гражданской войны его родители выехали к родственникам во Францию. В 1932 г. защитил диссертацию в Льежском университете. Доктор экономических наук. До войны работал в банках в Индокитае. В 1942 г. оставил высокооплачиваемую работу и уехал в Лондон, где поступил в «Сражающуюся Францию». Попал к Пуяду, формировавшему вторую эскадрилью для «Нормандии», и поступил к нему переводчиком. С ним же поехал в декабре 1943 г. в Алжир за пополнением и был зачислен в штат командования французскими ВВС в СССР полковника Корнильона-Молинье.

После войны был директором представительства London Films на Ближнем Востоке.

Оставил небольшие воспоминания о службе в «Нормандии», полные ностальгии о потерянной Родине.

Игорь Всеволодович Эйхенбаум

Родился в Женеве 2 сентября 1910 г. Его родители, видные члены партии эсеров, участвовали в революции 1905 г. и были приговорены к пожизненной ссылке в Сибирь. Отец Игоря, знаменитый революционер Всеволод Эйхенбаум, известный по псевдониму Волин, бежал из ссылки в 1907 г. и обосновался в Париже. Его мать Татьяна Салопова эмигрировала в начале 1908 г. Революционная активность заставляла его родителей много ездить между Францией и Швейцарией.

После смерти матери Игорь жил некоторое время в Ницце. Его отец женится вторично. После Февральской революции Всеволод Волин возвращается в Россию, где принимает участие в движении анархистов и тесно сотрудничает с Нестором Махно. Его семья последовала за ним, и в день своего семилетия 2 сентября 1917 года Игорь впервые оказался в России, не зная ни слова по-русски. Они приехали к отцу после Октябрьской революции, когда Всеволод Волин участвовал в «защите Октябрьской революции от наступающих немцев». По воспоминаниям Игоря, первая фраза, которую он научился говорить по-русски, было «Вся власть Советам!».

В начале 1918 г. его отправили в Елец в семью друзей отца, где он прожил четыре года, ничего не зная о своей семье. В январе 1922 г. вместе с отцом, братом и сводной сестрой уехал в Германию, где его с братом оставили у товарищей отца, у которых он прожил в Берлине три года, и еще два — в небольшом городке Соммерда в Тюрингии. В это время он забыл все остальные языки, кроме немецкого. Он ходил в школу возле аэродрома и после уроков смотрел на взлетающие самолеты. Плохо ладил с людьми, у которых жил, и в 1926 году отец забрал его с братом в Париж, где ему пришлось заново осваивать французский язык. Отец, в соответствии со своими политическими взглядами, заставил братьев окончить ремесленное училище в Монтруже для получения пролетарской профессии. После окончания училища Игорь работал механиком на заводе «Рено».

Год занимался парашютным спортом. Из-за слабого зрения не был принят в аэроклуб. В 1931 г. призван в армию авиационным механиком. Служил в Ливане, затем был переведен на Мадагаскар, где был арестован за проголлистскую агитацию, и, чтобы избежать тюрьмы, в декабре 1941 года отправился добровольцем в Джибути, где вишистский гарнизон был блокирован английскими войсками. Прибыл на крейсере «Бугенвилль», который пытался пере-агитировать перейти к де Голлю. Моряки категорически отказались служить Лондону. В мае 1942 г. англичане блокировали крейсер и предложили сдаться. Французы отказались, и союзники потопили крейсер. В декабре с одним из своих товарищей перелетел на территорию, контролируемую «Свободной Францией», где попал к Роберу Мюллеру, позднее командиру русского отряда французского Сопротивления и после войны — заместителю Генерального Секретаря ООН. За побег заочно приговорен к смертной казни. Был включен в десантный отряд, действовавший в Абиссинии, когда пришла заявка на набор авиамехаников для «Нормандии».

В июне 1943 г. прибыл в Лондон для формирования группы механиков для второй эскадрильи. Группа прибыла в Тегеран, где была распущенна, поскольку в это время в СССР французских механиков заменили на советских. Ехать переводчиком он отказался, но его, не без труда, уговорил лично Мирлес. Вместе с Павлом Пистраком 18 сентября 1943 г. он прибыл в СССР, где оставался до конца войны. Провел месяц в Москве, где встречался со своим дядей Борисом Эйхенбаумом, видным советским литературоведом. В октябре 1944 г. произведен в младшие лейтенанты. Прошел всю трудную работу фронтового переводчика. В январе 1945 г. был радионаводчиком на передовой во время прорыва 2-го гвардейского Тацинского танкового корпуса под командованием генерала А.С. Бурдейного в Восточной Пруссии.

После войны с полком «Нормандия — Неман» вернулся во Францию. С 1945 г. — сразу после вывода полка во Францию и до конца своих дней — был секретарем ассоциации ветеранов «Нормандии — Неман», где в основном занимался перепиской с советскими организациями, переводами писем и прочей канцелярией. Был инициатором создания музея полка. Собрал фотоархив «Нормандии — Неман», фотографии из которого представлены в этой книге. Участвовал в работе обществ франко-советской дружбы. Дважды сопровождал Гагарина в поездках по Франции. Неоднократно посещал Советский Союз. Племянница Игоря Эйхенбаума Елизавета была замужем за Олегом Далем.

В отставку вышел в звании майора. Был награжден Офицерским крестом Почетного легиона, Военным крестом с пальмой и серебряной звездой, орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны и медалями. Скончался в 1987 г.

Ростислав Львович Углов

Родился 4 октября 1919 г. в Троицком. Его отец, военный следователь деникинской армии, в 1920 г. с семьей эвакуировался из Крыма в Турцию. В Турции семья прожила 9 лет в надежде, что советская власть падет и им удастся вернуться в Россию.

В 1929 г. семья переехала к родственникам во Францию. В 1933 г. отец Ростислава получил французское гражданство, что дало возможность двум сыновьям и дочери учиться во Франции. Бывший старший следователь по особо важным делам Лев Углов работал рабочим на химическом заводе Пешине в Сент-Обане на юге Франции.

Ростислав с 1937 года занимался в аэроклубе и после призыва в армию в 1939 г. попал в авиацию. При поступлении в армию из-за того, что французам было сложно произносить его имя Ростислав, его записали под именем отца — Леон. Закончил летное училище в Истре. После начала войны училище было переведено в Оран в Алжире. После высадки союзников в Африке служил в Марокко в эскадрилье «Лафайетт» под началом Константина Розанова.

В мае 1944 г. под именем Леон Углов перевелся в авиацию «Сражающейся Франции» и записался добровольцем в «Нормандию». Несмотря на два отказа от командования, добился перевода. В октябре 1944 произведен в аспиранты и прибыл в СССР. Летал в эскадрилье «Руан» под началом Марселя Альбера, ведомым у Роже Соважа. Первую победу одержал 16 января 1945 г. сбив сразу два самолета противника, один лично и один в группе. Всего в СССР сбил 1 лично, 1 неподтвержденный и 4 самолета в группе. В мае 1945 произведен в младшие лейтенанты. Возвращался в составе «Нормандии — Неман» в Ле Бурже. Награжден орденом Почетного легиона, Военным крестом и орденом Отечественной войны, медалями «За Победу над Германией» и «За взятие Кенигсберга».

С ноябрь 1945 по сентябрь 1946 г. служил пилотом-инструктором в Туре. 25 сентября 1946 г. произведен в лейтенанты и вернулся в «Нормандию— Неман», переведенную в Марокко.

27 июля 1947 г. во время патрулирования в районе города Темара на малой высоте зацепился за телефонную линию и разбился. Похоронен в Аньере.

Одна из улиц в Сент-Обане носит его имя. На аэродроме аэроклуба Сент-Обана установлена мемориальная доска в его честь. Его военные дневники были использованы Роже Соважем при написании книги «Один из „Нормандии — Неман“».

Константин Львович Фельдзер

Родился 12 октября 1909 года в Киеве.

В 1918 г. семья через Одессу выехала в Париж, где жила сестра его отца. Учился в одной школе с Альбером Мирле-сом и в одном классе с Анри Труайя. Его отец Лев Фельдзер в Париже занимался различными видами коммерческой деятельности между Францией и РСФСР. В частности, он открыл филиал киностудии Патэ «Патэ-Норд» в Москве и вместе с Игорем Сикорским занимался открытием авиалинии Москва — Париж. Скончался в 1929 году, не успев определиться с вопросом, жить во Франции или переехать в Россию.

Его старший брат Вадим уехал в Тулузу, где поступил в Политехнический институт, а два младших брата, Константин и Алексей, стали военными летчиками. Алексей разбился во время тренировок в 1938 г. Константин в 1939 году был переведен в эскадрилью 3/10 на севере Франции. Перед отправлением венчался в храме Александра Невского в Париже с Бланш Бертье, с которой затем прожил всю жизнь.

С первых дней участвует в кампании 1940 г. Сбивает один немецкий самолет. 14 мая 1940 г. сам сбит и объявлен погибшим. Выйдя из окружения, добрался до своей части, которая была переведена в Клермон-Ферран. Узнав о капитуляции Франции, самостоятельно, с несколькими польскими и французскими пилотами своей части, выезжает в Алжир. После роспуска части и демобилизации пытается добраться на яхте до Гибралтара. Из-за шторма выброшен на испанский берег, арестован и выслан во Францию. В военном трибунале попадает на своего знакомого военного юриста, который помогает смягчить приговор и возвращает его в распоряжение командования ВВС в Алжир.

За вторую попытку побега в Гибралтар вновь арестовывается и сначала содержится в Алжире под домашним арестом, а затем военным трибуналом в Тунисе осужден на 1 год тюрьмы за оставление своей части во время войны. По его воспоминаниям, никогда не был религиозным. За всю жизнь трижды посещал церковь, когда крестился, когда отпевали его младшего брата Алексея и когда сам венчался. В Тунисе перед судом он стал регулярно посещать русскую церковь в Бизерте.

В тюрьме получил личное приглашение от Пьера Костантини вступить в антибольшевистский легион в обмен на свободу. Пьер Костантини, один из организаторов легиона французских добровольцев, воевавшего против СССР в составе вермахта, в то время пытался создать летную часть в составе легиона.

Отсидев один год, был восстановлен в армии и служил в Тунисе. В ноябре 1942 г. был дежурным по аэродрому. Во время попытки высадки американцев, помог им использовать свой аэродром, за что вновь был арестован после того, как французы отбили американскую атаку. После перехода Туниса к союзникам освобожден и вернулся в авиацию.

Участвовал в боях в Тунисе и Сицилии. Сбил свой второй самолет. Смарта 1943 г. пытался попасть добровольцем в «Нормандию». После отказа командования переведен инструктором в Марокко. Узнав о саботаже командования набора пилотов в «Нормандию», сам в Алжире занимается формированием группы пополнения с которой прибыл в СССР в декабре 1944 г.

Участвует в боевых действиях в Восточной Пруссии. 1 августа 1944 г. сбит над Кенигсбергом, выпрыгнул из горящего самолета и получил тяжелые ранения, временно потерял зрение. Был объявлен погибшим, и его жене во второй раз была отправлена похоронка. Посмертно награжден орденом Освобождения. Но он попал в плен, где провел 8 месяцев. Содержался вместе с другим пилотом «Нормандии» Жаном Бейсадом в лагере для военнопленных советских летчиков. Бейсад тяжело переносил условия плена, в результате чего они решили обратиться в Красный Крест, чтобы перейти к французским военнопленным. Комиссия Красного Креста отказалась их признать французами по факту службы в Красной армии. Тогда они решили бежать. При побеге потеряли друг друга. Бейсаду бежать не удалось, а Константин Фельдзер с двумя советскими офицерами бежал из плена.

Добрался до Парижа. По его воспоминаниям, в штабе ВВС отказались говорить о восстановлении в армии, так как не имели никаких документов о его службе в армии после 1943 г., производстве в офицеры и переводе в «Нормандию». Зато имели документы на обе похоронки, полученные его «вдовой», и справки о пенсии за погибшего, которую его попросили немедленно вернуть. Попытка провести взаиморасчет между полученной уже пенсией за погибшего летчика и неполученной задолженностью по зарплате не увенчалась успехом, поскольку в штабе имелись документы, по которым он числился сержантом в Алжире, а не младшим лейтенантом в СССР. На его удачу попал к генералу Валену, одному из организаторов «Нормандии» в 1942 г. Был восстановлен в армии в звании лейтенанта. Потребовал возвращения в «Нормандию», несмотря на отказ Валена и категорический отказ находившегося в Париже Пьера Пуяда, которые считали, что ему требуется лечение после плена, с отпускниками «Нормандии» вернулся в часть.

После окончания войны пытался поступить добровольцем в Красную армию для участия в войне против Японии. Из-за острых конфликтов с руководством ВВС Франции в 1945 г. был вынужден покинуть армию в звании капитана запаса.

Был заместителем директора Музея авиации в Медоне. Участник нескольких обществ франко-советской дружбы. Неоднократно бывал в СССР. В 1948 году вместе с супругой совершил путешествие на автомобиле от Парижа до Красноярска. В конце 60-х годов работал корреспондентом журнала «Международная авиация» в Москве. Работал во внешнеторговой горно-металлургической компании Карбонаж де Франс по связям с СССР Занимался продвижением французских разработок в СССР и советских во Франции. Благодаря его участию СССР построил несколько доменных печей во Франции (последняя под Марселем была построена уже при перестройке), а также способствовал советскому участию в строительстве тоннеля под Ла-Маншем.

Имел друзей в театре на Таганке и участвовал в его гастролях во Франции. Был знаком с Мариной Влади и Владимиром Высоцким.

Принимал участие в работе ассоциации «Нормандия — Неман», дружил с Жозефом Пуликеном.

Скончался в 1988 году в Париже. Похоронен на Пер-Лашез. За службу в военной авиации был награжден Офицерским крестом Почетного легиона, орденом Освобождения, Военным крестом с пятью пальмами, двумя орденами Отечественной войны, медалями Сопротивления, «За ранение», «За побег из плена», «За победу над Германией».

Павел Сергеевич Пистрак

Шестой переводчик полка «Нормандия — Неман».

Родился 13 июля 1916 года в Петрограде. Во время Гражданской войны родители эмигрировали в Берлин, а в 1933 г. переехали к родственникам в Париж. В 1939 закончил Центральную школу.

Служил в авиации, из-за перелома руки не смог стать пилотом, поэтому стал авиамехаником. После высадки союзников в Африке выехал из Франции через Испанию в Алжир, где поступил в авиацию «Сражающейся Франции» и выехал в Лондон, где был включен в состав второй группы авиамехаников для «Нормандии». Как и Игорь Эйхенбаум, после отказа «Нормандии» от французских механиков был произведен в аспиранты и зачислен переводчиком. Вместе с Эйхенбаумом прибыл в СССР и оставался до конца войны в «Нормандии — Неман», выполняя всю трудную работу переводчика.

В октябре 1944 г. во время наступления Красной армии в Восточной Пруссии был направлен для координации действий авиации в состав 2-го гвардейского Тацинского танкового корпуса и принимал участие в Гумбиннен-Гольдапской наступательной операции. Вместе с корпусом 21 октября к югу от города Гумбиннен (ныне Гусев Калининградской области) попал в окружение. Выйдя из окружения, единственный из «Нормандии — Неман» в порядке исключения был награжден Военным крестом приказом командира полка Пьера Пуяда.

Вместе с «Нормандией — Неман» вернулся в Ле Бурже. Кроме Военного креста, был награжден орденом Красной Звезды, медалями «За победу над Германией» и «За взятие Кенигсберга».

После войны служил в авиации, затем работал на авиационном заводе в качестве инспектора пробных полетов, принимал участие в испытаниях первого французского реактивного самолета «Тритон». Погиб 4 мая 1951 г. в автомобильной аварии. Похоронен в Париже.

Жорж де Фриеде

Седьмой переводчик. Как и Анатолий Коро, сын обрусевших французов из Севастополя, где он родился 16 сентября 1916 г. Родители уехали во Францию во время Гражданской войны.

В 1935 г. поступил в военную авиацию.

После освобождения Франции был направлен в «Нормандию — Неман» в качестве переводчика. Прибыл в СССР 1 октября 1944 г. Вместе с полком вернулся во Францию и продолжал в нем службу до 1947 г. Затем служил переводчиком в представительстве французских ВВС при Командовании группы Советских Войск в Германии.

В отставку вышел в 1968 г. в звании майора. Скончался в 2006 г.

Яков Данилович Волга

Переводчик дивизии «Франция» и авиаполка «Нормандии — Неман». Родился 30 декабря 1907 г. в Харькове в семье мельника. Рано потерял отца. В 1925 г. уехал за границу. В 1928 г. поступил на факультет архитектуры Парижского университета, но предпочел заниматься живописью. В 1931-33 г. работал в Германии, выставляя свои картины на выставках в Париже и Берлине. После прихода к власти Гитлера, вернулся во Францию.

В 1937 и 1939 гг. пытался поступить добровольцем в армию, но не был принят по состоянию здоровья.

Перед самым нападением Германии на Францию, 9 мая 1940 г., был принят рядовым в артиллерию и демобилизован после поражения Франции в августе. Опасаясь преследований за еврейское происхождение, уехал из Парижа в свободную зону. Работал в Ницце.

После нападения Германии на СССР, направил письмо в посольство Советского Союза с просьбой о вступлении в Красную армию. Письмо было перехвачено полицией, и Яков Волга был арестован и направлен в лагерь как «нежелательный русский апатрид». В 1943 г. был направлен в лагерь Тодт на строительство «Атлантического вала», откуда сумел сбежать в августе 1943 г.

В 1944 г. в составе отрядов FFI участвовал в освобождении Парижа. В ноябре получил звание младшего лейтенанта. Как переводчик был записан в состав авиадивизии «Франция», формировавшейся в СССР. Формирование дивизии закончилось к июню 1945, и Яков Волга не попал в СССР, но был включен в состав авиаполка «Нормандия — Неман» после его возвращения во Францию. Демобилизовался в марте 1946 г.

После войны Французская республика отказалась признать за ним получение французского гражданства, несмотря на службу в армии с 1940 г. и два года в лагерях. Ему было отказано в признании статуса как ветерана, так и политзаключенного. В знак протеста отказался вновь подавать заявление на получение гражданства и до конца дней оставался в статусе «русского беженца».

После войны занимался живописью. Его работы, написанные до войны, пропали и не были обнаружены. Скончался 17 декабря 1987 г. в Сент-Илер близ Гренобля.

Другие

В состав группы командования военно-воздушными силами Франции в СССР под началом полковника Эдуарда Корнильон-Молинье, которую планировалось отправить в СССР в течение 1944 года, входило четверо «русских»:

— Емельян Матвеевич Рублев, 1901 года рождения, Париж, капитан, начальник летной школы по подготовке французских пилотов в СССР;

— адъютант командующего аспирант Анатолий Коро, служивший в «Нормандии» до 1943 г.;

— Генрих Смолин, родился в 1901 г. в Чернигове, старший сержант, переводчик;

— Сержант Козлов, переводчик.

* * *

В составе авиадивизии «Франция», сформированной в СССР к лету 1945 года, было предусмотрено 12 «русских» переводчиков, по 3 на каждый полк и три при штабе дивизии. Из них к марту 1945 г. были зачислены в штат:

— младший лейтенант Беленко, переводчик командования дивизии;

— аспирант Соколов, переводчик штаба дивизии;

— аспирант Пономаренко, переводчик полка «Нормандия — Неман»;

— аспирант Чистоганов, переводчик полка «Аквитания».

Советский персонал авиаполка «Нормандия — Неман» был около 500 механиков и штабных служащих— весь штаб авиаполка состоял из советских офицеров, а также лиц, внесших значительный вклад в формирование полка. Как мы видели, оно не было гладким и спокойным.

К сожалению, нельзя упомянуть обо всех, внесших вклад в формирование полка и других частей. В 1945 г. советский персонал полка составлял 230 человек, в их числе 60 офицеров, а всего с учетом менявшихся служащих, персонала авиадивизии «Франция» около 500 советских солдат и офицеров несли службу во французских авиачастях в СССР. Около 70 советских солдат и офицеров полка были награждены французскими боевыми наградами.

Обычно, когда говорят о французском полке вообще, советский персонал упоминают вскользь, поэтому я хотел бы хоть чуть-чуть исправить это.

Родился 24 апреля 1908 года в Самарской области в крестьянской семье.

В 1930 году призван в ряды Красной армии. Окончил 7-ю военную школу летчиков в Сталинграде и курсы при Военной академии Генерального штаба.

В 1936–1937 гг. под псевдонимом Энрике Лорес участвовал в войне в Испании, где познакомился с некоторыми будущими «нормандцами». В Испании сбил шесть лично и четыре в группе самолета противника. Кроме того, ему приписывают участие в инциденте, когда республиканская авиация по ошибке сбила французский гражданский самолет, в результате чего погиб журналист Луи Делапре.

В 1938 г. воевал в Китае, где сбил еще три самолета.

В 1941 г. — генерал-майор, командир 43-й истребительной авиационной дивизии. После неудач и отступлений начального этапа войны дивизия была расформирована, а генерал Захаров направлен начальником Забайкальской военной школы пилотов.

В 1942 г. — командир вновь сформированной 303-й истребительной авиационной дивизии, в которую был включен французский полк «Нормандия». Все имеющиеся мемуары французских пилотов переполнены добрыми словами в адрес генерала Захарова.

За годы Великой Отечественной войны совершил 153 боевых вылета и лично сбил 10 самолетов противника. Летал на самолете Ла-5 с белой зигзагообразной стрелой и гербом с Георгием Победоносцем.

Герой Советского Союза, Командор ордена Почетного легиона, почетный гражданин Парижа. Кроме того, имеет Военный крест с двумя пальмами, три ордена Ленина, четыре ордена Красного Знамени, ордена Кутузова, Александра Невского, Отечественной войны, два ордена Красной Звезды.

После окончания Великой Отечественной войны продолжал службу в армии. В 1950 году окончил Военную академию Генерального штаба. Командовал первой в СССР дивизией реактивных самолетов. Активно участвовал в деятельности ассоциации ветеранов «Нормандии — Неман», неоднократно посещал Францию. Автор книги «Я — истребитель».

Скончался в 1996 году. Похоронен в Москве на Кунцевском кладбище.

Степан Тимофеевич Левандович

Родился 28 марта 1901 года.

С 16 лет участвовал в Гражданской войне, по окончании которой остался в армии и продолжал службу в Туркестане. Был дважды ранен. Закончил академию ВВС и Академию Генерального штаба.

Участник боев на Халхин-Голе.

Кавалер медали 20 лет РККА.

В начале Второй мировой войны в техническом управлении ВВС.

Смарта 1942 г. полковник, начальник управления ВВС РККА.

Руководил всей работой по обеспечению поставок авиатехники по ленд-лизу, а также обеспечивал связь командования ВВС со всеми союзными миссиями. С мая 1943 г. генерал-майор.

Руководил созданием «Южной» (через Иран) и «Восточной» (через Аляску) линий.

Один из крестных отцов «Нормандии — Неман», благодаря которому эскадрилья была создана, принята в СССР, развернута в полк и дивизию. Сопровождал и направлял всю работу по авиаполку с осени 1945 г. до лета 1946 г.

Награжден орденами Ленина, Красной Звезды, Отечественной войны 2-й степени, двумя орденами Красного Знамени, французским Военным крестом, крестом Командорской степени Почетного легиона, наградами Великобритании и США.

Скончался в 1987 г.

Сергей Давидович Агавелян

Родился 22 марта 1913 года в Нахичеванском уезде Эриванской губернии. Обучался в Институте энергетики в Москве. В РККА с 1937 г. Закончил академию ВВС в 1941 г.

Служил старшим техником эскадрильи 19-го Запасного авиаполка в Новосибирске, с марта 1942 по август 1943 годов — старшим техником эскадрильи 18-го Гвардейского истребительного авиационного полка, с августа 1943-го по октябрь 1945 года — страшим инженером 1-го отдельного истребительного авиаполка «Сражающейся Франции» «Нормандия».

С 1945 по 1965 год служил в качестве военного представителя на заводах авиационной промышленности КБ Туполева. С 1965 по 1970 годы работал в НИИ авиационной технологии и организации производства (НИАТ). В качестве ведущего инженера участвовал в работах над бомбардировщиками Ту-4, Ту-16, Ту-95 «Медведь», гражданских лайнеров Ту-104, Ту-114.

В 1970 г. вышел в отставку в звании инженер-полковника. Основатель и первый директор музея А.Н. Туполева. Председатель совета советских ветеранов полка «Нормандия — Неман».

Скончался 14 июля 1995 года в Москве. Кроме советских военных наград, награжден орденом Почетного легиона и Военным крестом с двумя пальмами.

Иван Яковлевич Вдовин

Родился 17 мая 1911 г. в Рязанской области.

В Красной армии с 1931 г. Закончил летное училище.

Участвовал в Освободительном походе 1939 г. Во время финской войны в 1940 г. осуществил 37 боевых вылетов и был награжден орденом Красной Звезды.

На Великой Отечественной войне с первого дня. С августа 1941 начальник штаба вновь сформированного 273 ИАП. В июле 1942 г. сумел вывести полк без потерь из-под угрозы окружения под Харьковом, за что был награжден медалью «За отвагу». Из-под Харькова полк был выведен под Сталинград, где он исполнял обязанности командира полка. Награжден орденом Отечественной войны 2-й степени и медалью «За оборону Сталинграда».

По окончании Сталинградской битвы переведен в 303 авиадивизию. С августа 1944 г. начальник штаба авиаполка «Нормандия». За проведение 1113 боевых вылетов и уничтожение 111 самолетов противника пилотами полка, представлялся командиром дивизии к награждению орденом Александра Невского. Награжден орденом Почетного легиона и Военным крестом во время визита генерала де Голля в 1944 г. Также награжден вторым орденом Красной Звезды и двумя орденами Отечественной войны 1-й степени.

Михаил Григорьевич Профателюк

Родился 3 сентября 1914 г. в Днепропетровской области Украинской ССР. В 1939 г. закончил Ейское военно-морское авиаучилище.

В начале Великой Отечественной войны начальник связи, затем — разведки 49 ИАП на Западном и Северо-Западном фронтах. С ноября 1942 г. — заместитель начальника штаба авиагруппы «Нормандия».

После войны продолжал военную службу в г. Липецк, летном центре г. Рязани. Окончил академию ВВС.

Вышел в отставку в 1964 г. в звании полковника ВВС.

Скончался в 1997 г. Автор книги «Сердца и крылья» о «Нормандии — Неман».

Павел Иванович Друзенков

Родился 19 марта 1916 г. в Витебской области Белорусской ССР. В РККА с 1937 г.

Летчик-инспектор 191 ИАП, затем 6-го запасного авиаполка в Иваново. Занимался перегоном иностранной авиатехники, полученной по ленд-лизу. После прибытия французских летчиков в Иваново в ноябре 1942 г. как владеющий французским языком был направлен в качестве летчика-инструктора. Провел подготовку первых пилотов к полетам на Як-1. Одним из первых советских офицеров был награжден орденом Почетного легиона.

Продолжал службу в 22 ЗАП. Командир эскадрильи. Занимался подготовкой советских пилотов к полетам на американских истребителях «Харрикейн». Награжден орденом Красного Знамени.

После войны окончил военно-воздушную академию в Монино, затем служил в разных частях командиром полка, командиром дивизии. Закончил академию Генерального штаба. Был заместителем командующего ВВС СССР. Закончил службу начальником Воздухоплавательной службы ВВС в звании генерал-майора авиации. В отставку вышел в 1976 г.

Скончался в 1998 г. в Москве.

Любопытно, что, несмотря на громкую славу, особенные романтические и героические обстоятельства истории «Нормандии — Неман», большое количество книг и гигантское количество статей и документальных фильмов, до сих пор снят только один художественный фильм о легендарном французском авиаполке, не считая десятиминутного эпизода в киноэпопее «Освобождение». Впрочем, по нынешним временам и учитывая российские кинотенденции, и это очень большое счастье.

«Нормандия — Неман», первый и пока единственный совместный франко-советский фильм, был снят режиссером Раймоном Древиллем и вышел на экраны в 1960 году.

Этот фильм представляет собой квинтэссенцию легенды о «Нормандии — Неман» и является главным источником ее популяризации и популярности. До сих пор большинство судит об эскадрилье по этому фильму, а немалая часть так называемых документальных фильмов последних лет даже и базируется на историях из этого фильма, хотя фильм художественный.

История создания фильма не менее увлекательна, романтична и трагична, чем история самой «Нормандии — Неман», и заслуживает того, чтобы о ней немного рассказать.

Инициатором и автором первого сценария фильма стала в 1946 г. супруга писателя-коммуниста Луи Арагона, французская писательница Эльза Триоле, она же Элла Юрьевна Каган. Родилась 12 сентября 1896 г. в Москве в семье адвоката и пианистки. С детства увлекалась литературой и поэзией. На одном из литературных вечеров познакомилась с Владимиром Маяковским, который стал за ней ухаживать. Однажды он пришел с новой поэмой, которую написал для нее. Элла привела его в дом своей старшей сестры Лили, которая в то время уже была замужем и носила фамилию мужа — Брик. Маяковский забыл про Эллу, посвятил поэму «Облако в штанах» Лиле и остался у нее жить. А Элла вышла замуж за Андре Триоле, офицера из военного атташата Франции в России, и уехала во Францию, где стала Эльзой Триоле.

Андре Триоле перевели служить на Таити, где Эльза тяжело переносила тропический климат, и в конце концов они разошлись. Она вернулась в Европу, где погрузилась в мир русской эмиграции. В 1925 г. выходит ее первая книга, и она впервые встречает Арагона. До встречи с Арагоном и первое время после она писала по-русски. Три ее первые книги выходили в Париже на русском языке. Арагон в то время уже побывал в России и, будучи в восторге от свершений в СССР, вступил в компартию Франции, что позволяло ему с женой посещать Советский Союз. Женой стала Эльза.

Во время войны вместе с Арагоном, живя под чужой фамилией, в Ницце они писали воззвания. За сборник рассказов о Французском Сопротивлении «За порчу сукна — штраф двести франков», написанный в годы войны, она получила Гонкуровскую премию. В 1946 г. она присутствует на Нюрнбергском процессе. Переводит на французский книги Чехова и стихи Маяковского.

В 1957 г. Арагон получает международную Ленинскую премию, а Эльза — премию за роман «Незваные гости», направленный против антисемитизма. В том же году в романе «Монумент» она первый и последний раз критикует Сталина.

В 1963 г. переводит на французский Солженицына. В 1965 г. выступает с заявлениями, что в СССР фальсифицировали биографию Маяковского, и пишет две книги о нем. В 1968 г. вместе с Арагоном подписывает письмо протеста против ввода советских войск в Чехословакию. Скончалась в 1970 г. от сердечной недостаточности. Похоронена в одной могиле с Арагоном в их имении Мулен-де-Вильнев возле Рамбуйе. За свою жизнь написала 33 книги и сценарий фильма «Нормандия — Неман»…

Первый сценарий фильма был написан еще в 1947 г. Он не был принят из-за протестов офицеров авиаполка. Эльза Триоле написала сценарий, который приняла к реализации киностудия «Азюр». Далее начался длительный, нервный и трагический процесс согласования.

В 1947 г. началась холодная война. Франция выслала военного атташе СССР и потребовала вывода советских войск с французской территории, а полк «Нормандия — Неман» из Франции переводится в Марокко. Идея фильма была не совсем своевременна… И в СССР идею фильма тоже приняли не сразу. В сценарии Эльзы Триоле натурные съемки в СССР занимали большую часть фильма. Действие происходило в Москве, Туле, под Орлом и в Прибалтике и заканчивалось триумфом в Ле Бурже. Советские власти настороженно восприняли эту идею и предложили снять «натуру» без французов, а затем по сметной стоимости переслать во Францию. Кроме того, опасаясь антисоветской пропаганды, потребовали совместной реализации и включения в состав сценаристов своего автора. Благодаря Илье Эренбургу все это удалось более-менее урегулировать, правда, самому Эренбургу в соавторстве отказали и утвердили Константина Симонова.

Теперь уже французы опасались активного скатывания в просоветскую пропаганду. Фильм взяли под контроль министерства иностранных дел обеих стран.

В работу над фильмом включились пилоты «Нормандии — Неман», бывшие и действующие, и киностудия потребовала согласования с ними сценария. Мнения пилотов разделились поровну. Условно говоря, на «русскую» партию, руководимую киевлянами Фельдзером и Лебединским, при участии Игоря Эйхенбаума, и «французскую» под началом действующего командира «Нормандии — Неман», кавалера орденов Боевого Красного Знамени и Александра Невского майора Матраса и Героя Советского Союза Жака Андре, настроенных категорически против фильма в том виде, как его предлагала Эльза Триоле.

Полковник Дельфино, например, писал в своем отзыве на сценарий, что в нем «русские представлены рыцарями без страха и упрека, и без малейшего изъяна. И хотя так оно и было на самом деле, французы в сценарии на этом фоне выглядят весьма уныло».

Капитан Фельдзер, в целом одобряя сценарий, считал, что Триоле перегнула с любовными сценами, и просил их убрать. Впрочем, на этом настаивали обе группы хором. Особенно всех огорчил эпизод с гибелью секретаря «Нормандии — Неман» — советской девушки Нины Горчаковой, у которой был роман с Марселем Альбером и которая погибла в конце войны.

В сценарии сцена гибели выглядела так, что во всем был виноват французский летчик. Эта сцена не была принята никем из пилотов, и в итоге встал вопрос о том, чтобы вывести пилотов в фильме не под своими фамилиями, а под псевдонимами.

Герой Советского Союза Жак Андре писал:

«Плачущий пилот — это хуже, чем плохой пилот, потому что такого не было. Мы не плакали, когда теряли товарищей во время войны, мы мстили за них. Умирающие в госпиталях пилоты не произносили многословных и бессмысленных монологов»[162].

В одном из эпизодов, согласно замыслу Эльзы Триоле, появлялась эскадрилья советских Яков с пилотами-женщинами, что тоже вызвало недовольство французских летчиков, посчитавших, что их пытаются показать легкомысленными ловеласами, которые во время войны только и делали, что «шатались по бабам», в то время как эти самые «бабы» сбивали за них немецкие самолеты.

Часть пилотов считали, что фильм получается слишком документальным и лучше его сделать в стиле американских развлекаловок, другие были против этого, как, например, майор Матрас, который написал во все инстанции, какие мог, что фильм мало документален и довольно легкомысленный, настаивая на создании киноэпопеи и требуя включения в состав авторов сценария кого-нибудь из бывших пилотов.

Все кончилось тем, что в 1948 г. киностудия «Азюр» разорвала договор с Эльзой Триоле и прекратила работу над фильмом «до достижения согласия между автором и пилотами». И хотя согласие было в конце концов достигнуто, эта студия больше не возвращалась к идее фильма о «Нормандии — Неман».

Идея была воскрешена в 1957 г. по инициативе Мосфильма. В этот раз начали с продюсера. Любопытно, что по инициативе советской государственной киностудии № 1 Мосфильма продюсером первого франко-советского фильма стал белоэмигрант Александр Каменка (в русскоязычном варианте фильма, кстати, его фамилия отсутствует). Александр Каменка, отец одного из знаменитых французских режиссеров и продюсеров Дидье Каменки, был владельцем студии в России. Во время Гражданской войны выехал в Париж, где создал киностудию «Ермольев и Каменка», из которой после переезда Ермольева в Мюнхен возникла студия «Альбатрос», которая снимала фильмы с участием русских актеров. Студия исчезла в конце 30-х в связи с выходом в тираж артистов и окончательной победой звука (в те времена еще не додумались дублировать одного актера голосом другого).

Эмигрант Каменка, хотя и согласился на участие Эльзы Триоле в фильме, нанял другого сценариста — бельгийца Шарля Спаака, работавшего с Дювивье, Ренуаром, Фейдером. Кроме того, Шарль Спаак — родной брат бельгийского премьер-министра, ярого антисоветчика Поля-Анри Спаака, одного из основоположников объединенной Европы, которого обвиняют в несостоятельности предвоенной политики, в результате которой Бельгия была оккупирована в считанные дни. Сам Спаак успел отчалить в Лондон, где, в то время как «Нормандия — Неман» сбивала немецкие самолеты в России, руководил правительством Бельгии в изгнании.

Шарль Спаак переписал полностью сценарий фильма, хотя Эльза Триоле не отставала от него ни на шаг и конфликт был неизбежен.

Каменка также нанял режиссера-постановщика Жана Древилля. С советской стороны был представлен соавтор сценария Константин Симонов, сорежиссер Дамир Вятич-Бережных. Советниками фильма с французской стороны были ветераны полка — капитаны Константин Фельдзер и Игорь Эйхенбаум, с советской стороны — командир 18-го авиаполка генерал Голубов и полковник Селенчук.

Во время поездки для съемок фильма в СССР Каменка даже не включил Эльзу в список на визу. Она написала Симонову, который устроил приглашение в СССР Арагону, и она приехала как бы невзначай с мужем, но ни на секунду не покидала съемочной площадки.

Жан Древилль был очень доволен тем, что половина сметы была оплачена Мосфильмом и в итоге фильм получился в 8 раз дешевле, чем планировалось. Был в диком восторге от комбинированных съемок в СССР, считал, что с этим дело на Мосфильме поставлено прямо как в Америке, но был недоволен волокитой и бюрократизмом, когда, чтобы поменять одну декорацию, приходилось ждать сутки… Вот что он лукаво вспоминал: «Сценарий был полностью написан Спааком. С советской стороны был представлен великолепный писатель Константин Симонов. Нам сказали, что он будет подавать идеи. Он действительно появился один раз с какой-то идеей, которую мы отсняли, но потом при монтаже она не вошла в фильм. Что касается Эльзы Триоле, то она только путалась под ногами. Она была настолько придирчива, с такой немецкой строгостью и педантичностью, что никакая дискуссия с ней была невозможна»[163].

Эльза действительно была скорее цензором фильма, но многое сделала для того, чтобы в фильме все-таки была показана русская сторона. Практически все сцены с русскими пилотами — это сцены из ее первого сценария. И на песне в фильме настояла она. Кроме того, Спаак не владевший русским, не мог использовать советские материалы по «Нормандии», которые для Эльзы собрал Эренбург.

Ей не нравилось, что по сравнению с ее сценарием Россия показана намного меньше, почти никак. Древилль придумал сцену, где французский летчик попадает в немецкий плен, но умирает от ран, что вызывает сожаление немецкого командующего. Это привело к целой истерике со стороны Эльзы, которая считала, что все немцы — нацисты и звери, а Древилль настаивал, что и среди них могут быть рыцари. В итоге по настоянию Эльзы Триоле в сцене возник гестаповец, требующий расстрела пленного француза.

Второй крупный скандал был из-за эпизода из сценария Эльзы, который сначала включили в фильм, а затем убрали: пленный немецкий офицер в госпитале, будучи при смерти, отказывается от переливания неарийской крови. Режиссер посчитал это лишним, в очередной раз обидев ее.

Константин Фельдзер вспоминал скандал из-за сцены в несколько секунд, когда на экране французский летчик записывает в дневник: «Орел ВЗЯТ, РУССКИЕ продвинулись на несколько километров, мы перебазируемся на новый аэродром». Эльза Триоле объявила эту фразу фашистской диверсией. Она считала, что фраза должна звучать так: «Орел ОСВОБОЖДЕН. МЫ продвинулись на несколько километров». Для улаживания конфликта пришлось вызывать Симонова, который находился в поездке в Малайзию. Слово МЫ не понравилось Древиллю, для которого Красная армия — это не МЫ. В итоге в фильме эта фраза, на которую не каждый обратит внимание, прозвучала так: «Орел освобожден. Русские продвинулись на несколько километров»[164].

Зато, несмотря на мнение французских пилотов и французской стороны, был включен эпизод, когда французский пилот сбил по ошибке советского.

Любопытно, что персонаж капитан Флавье, списанный с Луи Дельфино, возник не сразу, а появился после приезда на съемки фильма в СССР ветеранов полка. На одном из обедов в их честь два генерала, два боевых командира «Нормандии — Неман» — Пуяд и Дельфино — разругались вдрызг из-за того, что Дельфино служил вишистам до конца, а затем, вовремя перейдя в «Нормандию», стал героем.

В фильме принимали участие значительные персоны. В роли лейтенанта Бенуа снялся знаменитый тогда актер Жорж Ривьер. Пьер Трабо — в роли капитана Шарбона, сбившего советского летчика. Жерар Бюр, приятель Жерара Филиппа, снимавшийся с ним во многих картинах и в ролях второго плана с Омаром Шерифом, Питером О'Тулом, Аленом Делоном, Марлоном Брандо, Томом Крузом, снялся в роли неказистого капитана де Лиро.

Николя Батай, сыгравший переводчика, по-русски говорит сам. Он закончил драматическую школу Татьяны Балашовой в Париже. У него было несколько ролей русских эмигрантов в кино. А в 1997 г. он поставил спектакль о Маяковском, в котором сам сыграл главную роль.

Для сына эмигрантов Андрея Уманского это был дебют в кино.

В небольшой роли аспиранта Пикара снялся знаменитый художник Мишель де Серевилль. В юности он танцевал в русском балете, но в 1953 г. после аварии ему ампутировали ногу. Иллюстрировал множество книг. Проводил несколько персональных выставок в СССР по приглашениям Андрея Вознесенского и Евгения Евтушенко. Проводил выставки в Киеве уже после перестройки. В фильме специально для него Эльза Триоле ввела эту маленькую роль, чтобы он мог приехать в СССР, где Мишель де Серевилль мечтал познакомиться с певцом Иваном Паторжинским. Из-за него он и будет так часто приезжать в Киев.

Несколько ролей сыграли актеры, редко появлявшиеся на экране и занимавшиеся дубляжем. Ролан Менар, снявшийся в роли маркиза де Вильмона, дублировал Шона Коннери, Марчелло Мастроянни, Алексея Баталова в фильме «Летят журавли». Воплотивший образ Флавье Жан-Клод Мишель дублировал все фильмы с Джеймсом Бондом и Клинтом Иствудом. Марк Кассо, игравший майора Марселена, — дублер Пола Ньюмана, ныне дублирует профессора Дамблдора в фильмах о Гарри Поттере.

Роль доктора Лебединского, который появляется в начале фильма по сценарию Эльзы Триоле, а в последующих сценах исчезает в сценарии Спаака, сыграл актер Ролан Шалосс, который в конце 60-х годов был заместителем министра культуры Андре Мальро, а затем директором театра «Агора» в Лионе.

В роли лейтенанта Леметра снялся Джанни Эспозито, актер, поэт, певец и композитор, который, как и Николя Батай, закончил школу Татьяны Балашовой в Париже.

С советской стороны снимались такие звезды, как Николай Рыбников, Виталий Доронин, Владимир Гусев, Юрий Медведев.

В роли полковника Синицына, прототипом которого был командир 18 ГИАП полковник Голубов, снялся Николай Лебедев, который сам воевал, встретил войну в 1941 г. на западной границе, попал в окружение, а затем в плен, в котором пробыл до конца войны.

Напряжение в съемочной группе стало наконец беспокоить и советскую сторону, которая желала завершить первый франко-советский кинопроект в сердечной обстановке. Тем более что Каменка с Дервиллем после окончания работы над фильмом должны были организовать компанию по дублированию и распространению советских фильмов во Франции.

Симонов и Триоле вместо работы над фильмом обменивались письмами по сложившейся ситуации. Интересно, что в письмах Симонов всегда обращался к ней «Элла Юрьевна». В июне 1958 г. уже вся группа написала Симонову письмо о том, что присутствие Эльзы Триоле представляет опасность для фильма. Симонову с участием Министерства кинематографии удалось пригласить Эльзу в Москву, где она все поняла: «…Я чувствую себя больной. Меня держат за злую истеричную мегеру. В течение 10 лет я тратила все мои силы на создание достойного, порядочного и честного фильма. Но меня никто не слушает, не верит, не уважают ни мою работу, ни мои седые волосы. Я больше не могу продолжать…».

Она уехала во Францию, и фильм закончили без нее, но ее фамилия осталась среди авторов. Фильм вышел на экраны в 1960 г. Был представлен на Каннском кинофестивале. Имел успех во Франции и в Бельгии, где получил приз, и способствовал возобновлению дружеских отношений между Францией и СССР после пика напряженности холодной войны.

Во Франции фильм показали за 3 недели перед официальным визитом Никиты Хрущева. Оба события — выход фильма и визит Хрущева (среди прочего установившего мемориальный знак маршалу Малиновскому, воевавшему в Первую мировую войну в составе русского экспедиционного корпуса во Франции), — имели такой успех, что в журнале «Экспресс» был помещен дружеский шарж известного французского художника Тима «Шарль де Голль и Никита Хрущев в форме пилотов „Нормандии — Неман“».

А в фильме осталась песня «Татьяна» на стихи Симонова, на которой настояла бывшая москвичка Элла Каган.

О «Нормандии — Неман» написано немало книг. Некоторые из них я хотел бы упомянуть в заключение.

Первой книгой о легендарном полке стал «Маршевый журнал»[165], выпущенный в 1946 г. на основе официального журнала боевых действий авиагруппы. Первые экземпляры были пронумерованы и вручены в качестве подарка ветеранам полка. Это основной источник информации о боевой деятельности подразделения по датам. О составе эскадрилий, прибытии пополнений и других событиях, происходивших в годы войны. К сожалению, эта книга никогда не переиздавалась и является ныне библиографической редкостью.

Первой литературой о «Нормандии — Неман» стала книга «В СССР во время войны», написанная от лица пилота «Нормандии — Неман» Луи Перре. Книга вышла одновременно с «Маршевым журналом» в том же самом издательстве. Учитывая, что в «Нормандии» не было пилота по имени Луи Перре, существует несколько версий о предполагаемом авторе этой книги. Предполагается, что это либо один из пилотов авиадивизии «Франция», не успевший принять участия в боях в СССР, либо один из работников издательства, написавший книгу на основе «Маршевого журнала». Учитывая, что книга посвящена Тамаре Ивановой, а несколько сцен написаны от имени командира полка, я лично рискну предположить, что книга написана Пьером Пуядом.

Первым из пилотов писать мемуары начал Роже Соваж, ставший автором двух книг. В 1950 г. к 5-летию победы вышла его книга «Один из „Нормандии — Неман“». Повествование было выполнено на основе дневника Ростислава Углова; события, описанные в нем, Роже Соваж воспроизводит исходя из своих личных впечатлений, в которых ему не удается затушевать обиду на то, что он не получил звания Героя Советского Союза.

Следующим из пилотов стал писателем барон Франсуа де Жоффр, написавший три книги воспоминаний о «Нормандии — Неман»: «От школы до эскадрильи», «Человек Балтики» и «Воспоминания военного летчика». Последняя книга вышла в переводе на русский язык в 1956 г. До сих пор это единственная книга мемуаров французских летчиков, переведенная на русский язык. Кроме того, он написал книгу «Венесуэла — страна бешеных надежд», которая также была переведена на русский, и книгу «Венгрия — растерзанная страна» о событиях 1956 г. в Венгрии, свидетелем которых он был в качестве корреспондента «Пари Матч».

Одним из основных источников информации о «Нормандии — Неман» является французский журнал, посвященный истории авиации, — «Икар», который в 1972–1974 гг. издал шесть номеров воспоминаний ветеранов «Нормандии — Неман». Десятки воспоминаний пилотов, механиков, организаторов «Нормандии — Неман», в том числе и советского персонала и командования, хранят бесценные рассказы действующих лиц легендарного полка об их молодости.

Замечательные мемуары написаны другими пилотами «Нормандии».

Константин Фельдзер в 1987 г. выпустил книгу воспоминаний «On у va!» («Вперед!»),[166] где, кроме истории полка, в котором Константин пробыл недолго, описываются положение оккупированной Франции и жизнь французских военных, после поражения Франции в 1940 г. вынужденных служить в Алжире. Эту книгу предполагалось издать на русском языке, но смерть автора прервала работу.

Жан де Панж в 2002 г. выпустил книгу «Мы столько повидали… 1940–1945. От Куфры до „Нормандии— Неман“»[167], в которой он описывает весь путь летчика «Свободной Франции» от 1940 года до Победы. О войне французов с французами в Африке в 1940–1941 гг. и трудном пути становления французской авиации де Голля в годы войны.

Лучшей и наиболее полной книгой о «Нормандии — Неман», в художественной форме рассказывающей о полке от его формирования до возвращения во Францию, является книга Ива Курьера «Время вести войну — „Нормандия — Неман“», вышедшая в 1979 г.[168]

Ярко и живо написаны мемуары Героя Советского Союза Ролана де Ля Пуапа «Эпопея „Нормандии — Неман“», вышедшие совсем недавно, в 2007 г. Будет жаль, если ее не переведут на русский.

Альбер Мирлес, главный организатор «Нормандии — Неман», начал готовить книгу об условиях формирования «Нормандии», обо всех трудностях, которые пришлось преодолеть, чтобы часть оказалась и осталась в СССР. К сожалению, он не успел закончить свой труд. Вышла только небольшая статья в журнале «Эспуар» под названием «Де Голль и эскадрилья „Нормандия — Неман“».

Хорошей документальной книгой является небольшой труд Кристиана-Жака Энренгардта «Нормандия — Неман», вышедший в 1989 г., где, помимо прочего, приведены архивные материалы о попытке вывода «Нормандии» из СССР.

Последней вышедшей книгой о «Нормандии — Неман» является книга летчика Алена Везена «Истребительный полк „Нормандия — Неман“», изданная в 2009 году. Книга прекрасно иллюстрирована и рассказывает о всем пути «Нормандии» от создания до наших дней.

Архивист мемориала «Нормандия — Неман» Ив Донжон, после кропотливой работы в архивах музея, в 1997 году выпустил сборник биографий пилотов полка «Они из „Нормандии — Неман“»[169]. Сборник неоднократно переиздавался впоследствии.

Лучшей художественной книгой на русском языке о «Нормандии — Неман», на мой взгляд, является книга, написанная летчиками: дважды Героем Советского Союза Владимиром Лавриненко и Николаем Беловолом «Шпага чести». Эта книга по настоянию Альбера Мирлеса была переведена на французский язык.

Значительным произведением о «Нормандии — Неман» является книга Василия Лукашина «Против общего врага».

Генерал Захаров выпустил книгу воспоминаний о своем боевом пути «Я — истребитель», в которой вспоминает и о французской боевой части, находившейся в его подчинении.

В 2007 г. издательством «Деловой ритм» при содействии префектуры Юго-Восточного административного округа г. Москвы была выпущена книга заместителя начальника штаба «Нормандии — Неман» полковника Михаила Профателюка «Сердца и крылья». К сожалению, Михаил Григорьевич ушел из жизни, не закончив работу над книгой. В изданном варианте присутствует только художественное описание основных боев «Нормандии — Неман» и полностью отсутствует информация о деятельности самого Михаила Профателюка и штаба полка во время войны.

Издательство «Стратегия» в 2007 г. выпустило книгу бывшего советского дипломата во Франции Владимира Горицкого «„Нормандия — Неман“. Документальная история». Книга написана на основе все того же «Маршевого журнала», который дополнен некоторыми данными из советских архивов. Книга содержит не только списки французских летчиков, но и полные списки советского персонала — состав штаба «Нормандии» и техников, обслуживавших самолеты, хотя и без их биографий. Кроме того, в эту книгу включен полный дословный, хотя, к сожалению, не очень качественный перевод биографического сборника Ива Донжона, который таким образом стал доступен для русскоязычного читателя.

В декабре 2010 г. в издательстве «Эксмо» вышло первое издание моей книги, которую издательство назвало «„Нормандия — Неман“, подлинная история легендарного авиаполка». Название со мной согласовано не было и получилось несколько напыщенным. Тем не менее, нравится кому-то или нет, на сегодня я, к сожалению, единственный автор, которому довелось пообщаться и с французскими, и с советскими ветеранами полка и поработать и с французскими, и с советскими архивными документами.

Французский истребительный авиаполк «Нормандия — Неман» навсегда останется как память, как легенда, как символ франко-русской боевой дружбы. Существующие ныне полки во Франции и в России — живое тому подтверждение.

Французам было важно во время войны получить помощь, признание их как силы. Помощь и признание, которые помогли им возродить свою родину как великую державу после войны. Им было важно сознание того, что в годы войны они не сидели по домам, а воевали. И воевали не в Шампани или Бургундии, а в России.

Точно так же это было и остается важным для нас. Видеть и знать, что мы сражались за правое дело. Что мы сражались не одни. Что мы сражались не только за себя, а за весь мир.

И это так важно сейчас, когда пересматривают и заново переписывают историю Второй мировой войны.

Закончить я хочу цитатой из книги Героя Советского Союза, кавалера Большого креста Почетного легиона, полковника в отставке графа Ролана де ля Пуапа «Эпопея „Нормандии — Неман“»:

«При перелете из Иваново на аэродром Полотняный завод мы сделали промежуточную посадку в Полери под Москвой. На этой базе, где находилось несколько сотен советских пилотов, я произвел сенсацию в своей униформе — наполовину русской, наполовину французской. Видя обращенные на меня взгляды моих коллег из Красной армии, я думал, что они глядят на меня как на существо с другой планеты. Я уверен, что Гагарин произвел бы меньшее впечатление на марсиан…

Нас было только четырнадцать. Капля в море. Четырнадцать французских пилотов, которых бросили в гущу миллионов других людей. Вот что такое была „Нормандия“ в начале 1943 г. Скорее символ, чем военная машина… хрупкий, но блистательный символ франко-русской дружбы, закаленный в водовороте из стократно превосходящих его „Фокке-Вульфов“ и „Мессершмиттов“»[170].

Архивы

1. SHD— Service historique de la Defense, Исторический архив Министерства обороны, фонды: 4D3-58, G8011, Z23323, Z25249, Z35857, 1 N85, 7N3183-86.

2. МАЕ — Archives diplomatiques ministère françaisdes Affaires étrangères — Дипломатические архивы министерства иностранных дел Франции, фонды: 220–225, 815, 848–857, 930–934, 961.

3. ЦАМО — Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации, фонды: 33, Наградные документы, Журналы боевых действий.

4. РГАСПИ— Российский государственный архив социально-политической истории — фонды: 517, 553.

5. АВПРФ — Архив внешней политики МИД Российской Федерации — фонды: 06 «Секретариат В.М. Молотова», 69 «Референтура по Великобритании», 136 «Референтура по Франции», 197 «Посольство СССР во Франции».

На французском языке

6. Bouscat R. De Gaulle— Giraud. Dossier d'une mission. Paris: Flammarion, 1967.

7. Cathala J. Sans fleurs ni fusil. Paris: Albin Michel, 1981.

8. Catillon M. Qui était qui?: mémorial aéronautique. Paris: Nouvelles Editions Latines, 1997.

9. Courriere Y. Un Temps Pour La Guerre— Normandie-Niémen. Paris: Presses de la Cite, 1979.

10. Collective. Journal de Marche officiel du Groupe d'Escadrilles Normandie Niémen du 22 mars 1942 au 20 juin 1945. Paris: Office Français d'édition, 1946.

11. Cremieux-Brilhac J.-L. Prisonniers de la liberté. Paris: Gallimard, 2003.

12. Donjon Y. Ceux du Normandie-Niemen.Paris: Astoure, 2010.

13. Ehrengardt C.-J. Normandie-Niemen. Cayeux, Heimdal, 1989.

14. Ehrengardt C.-J. Naissance de Normandie-Niemen // Aero-Journal, 2002.

15. Feldzer C. On y va! Boulogne: AXIS, 1987.

16. Fremy D. et M. QUID. Paris: Robert Laffont, 2001.

17. Gaudric-Delfranc M. Eisa Triolet, Un Écrivain Dans Le Siècle. Paris: Harmattan, 2000.

18. Gaulle de Ch. Mémoires de guerre, Paris: Famot, 1986.

19. Geoffre, de François. Normandie-Niemen: Souvenirs d'un pilote. Paris: André Bonne, 1952.

20. Geoffre, de François. Hongrie, terre déchirée, Paris: Fleuve Noir, 1956.

21. Giraud H.-C. De Gaulle et les communistes, 1.1–2, Paris: Albin Michel, 1988–1989.

22. Glatre P. Jean Dréville, cinéaste, Paris: Creaphis, 2006.

23. Jansen S. Pierre Cot. Un antifasciste radical. Paris: Fayard, 2002.

24. Jubelin A. Marin de métier, Pilote de fortune, Paris: France Empire, 1951.

25. Klein-Gousseff C. (coordinateur). Retours d'URSS, Paris: CNRS Editions, 2001.

26. Lacroix Riz A. Faces cachées de la seconde guerre mondiale. Paris: Le Monde diplomatique, mai 2005.

27. Le Groupe de Chasse Normandie-Niemen, numéro spécial 14 juillet 2009 du revue Champs de bataille.

28. Leveque F. La place de la France dans la stratégie soviétique de la fin de la guerre en Europe (fin 1942— fin 1945). Dans revue Matériaux pour l'histoire de notre temps, n°36, 1994.

29. Mirlesse A. De Gaulle et l'escadrille Normandie-Niemen, Espoir n°99, 1994.

30. Normandie-Niemen, tt. I–VI, dans revue ICAR nn°62–65, 67, 70, SNPL, 1972-74.

31. Ponge J. de. Nous en avons tant vu… 1940–1945. De Koufra au Normandie-Niémen, Metz, Serpenoise, 2002.

32. Perret L.J.M. En URSS pendant la guerre. Par pilot au Normandie Niémen, Office France d'Edition, Paris: 1946.

33. Poype R. de la. L'épopée du Normandie-Niémen, Paris: Perrin, 2007.

34. Rit C. Inventaire d'archive sous-série D, Service Historique de l'Armée de l'Air, Armée. 1993.

35. Rozanoff K. Pilote d'essai, Paris: Hachette, 1954.

36. Sauvage R. Un du Normandie-Niemen. Givors: André Martel, 1950.

37. Saint-Exupéry A. Ecrits de Guerre. 1939–1944. Paris: Gallimard, 1995.

38. Souffan Many Jean Emile François Joseph DEMOZAY ou un héros modeste et exemplaire, dans la revue Replie nn 128–132. Paris, 2002.

39. Souffan Many Marcel Albert, un chic type…, dans Revues Avion nn°179–182, Paris: 2011.

40. Soutou G.-H., Hivert E. L'URSS et l'Europe de 1941 a 1957. Paris-Sorbonne, 2008. Smirnov V.P. Agression allemande contre l'Union Soviétique et l'opinion publique française // dans l'URSS et l'Europe de 1941 a 1957. Paris-Sorbonne, 2008.

41. Theys R. Le Normandie a Konigsberg, dans revue BATAIL n°18, 2006.

42. Vaïsse M. De Gaulle et la Russie. Paris: CNRS Editions, 2006.

43. Villemarest P. de. L'Espionnage soviétique en France 1944–1969. Paris: Nouvelles éditions latines, 1969.

44. Vezin A. Régiment de chasse Normandie-Niemen. Boulogne-Billancourt: ETAI, 2009.

45. Wolton T. Le KGB en France.Paris: Bernard Grasset, 1986.

46. Wolton T. Le grande Recrutment.Paris: Bernard Grasset, 1993.

На русском языке

47. Андреев H.A. Отдельная авиационная эскадрилья «НОРМАНДИЯ»: опыт первых боев, победы и поражения. Орел: «ОРАГС», 2010.

48. Венгер А. Москва и Рим. М.: Русский Путь, 2000.

49. Гнездилов Ф.С. На высотах мужества. Минск, Беларусь, 1987.

50. Горицкий В.А. «Нормандия — Неман». М.: Стратегия, 2007.

51. Дубровин Л.А. Пикировщики. М.: Воениздат, 1986.

52. Дыбов С.В. «Нормандия — Неман». Подлинная история легендарного авиаполка. М.: Яуза — Эксмо, 2011.

53. Захаров Г.Н. Я — истребитель. М.: Воениздат, 1985.

54. Жоффр Ф. «Нормандия— Неман». Воспоминания военного летчика / пер. с франц. М.: Воениздат, 1960.

55. Карасева Н.Д. Штурман экипажа // Слово солдата Победы: сборник. М.: Патриот, 2005 г.

56. Катала Ж. Они предают мир. М.: издание «Литературной газеты», 1950.

57. Лавриненко В.Д., Беловол Н.Н. Шпага чести. М.: Воениздат, 1988.

58. Лукашин В.И. Против общего врага. М.: Воениздат, 1976.

59. Маков М.А. Формирование и боевая деятельность истребительного авиационного полка «Нормандия — Неман» // Военно-исторический журнал. 2008. № 5.

60. «Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-Министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» — М.: Госполитиздат, 1957.

61. Пинчук Н. Г. В воздухе Яки. Минск, Беларусь, 1977.

62. Пономарев А.Н. Покорители неба. М.: Воениздат, 1980.

63. Профателюк М.Г. «Сердца и крылья». М.: «Деловой Ритм», 2007.

64. Русский архив. Сборник «Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР 22 июня 1941 г. — 1942 г.» М.: ТЕРРА. 1997.

65. Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. / под ред. А.В. Никольского. М.: Политиздат, 1983.

66. Стахович А. Год в Советском Союзе // Звено (журн.). 1945. № 5 (нояб.). Буэнос-Айрес, 1945.

67. Челышев И.А. СССР — Франция: трудные годы, 1939–1941. М.: РАН, 1999.

68. Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу. Смоленск: Русич, 2000.

69. Эренбург И. Люди, годы, жизнь. Т. 2. М.: Советский писатель, 1990.

Сетевые материалы

70. Дыбов С.В. К 100-летию Альбера Мирлеса (Электронный ресурс). Электрон. дан. Режим доступа: http://warspot.ru/279-pamyati-albera-mirlesa

71. Дыбов С.В. Французская авиадивизия на советском фронте. Части I и II. К 100-летию Альбера Мирлеса (Электронный ресурс). Электрон. дан. Режим доступа: http://warspot.ru/192-frantsuzskaya-aviadiviziya-na-sovetskom-fronte-chast-i

72. Дыбов С.В. (перевод с французского из Simulation France Magazine) беседа с Марселем Альбером (Электронный ресурс). Электрон. дан. Режим доступа: http://severr.livejournal. com/219964.html

73. Дыбов С.В. Беседа с Альбером Анри (Электронный ресурс). Электрон. дан. Режим доступа: http://severr.livejournal. com/624315.html

74. Дыбов С.В. Беседа с Франсуа Тюляном (Электронный ресурс). Электрон. дан. Режим доступа: http://severr.livejournal. com/629522.html

75. Дыбов С.В. Беседа с Юрием Федориным (Электронный ресурс). Электрон. дан. Режим доступа: http://severr.livejournal. com/691940.html

76. Дыбов С.В. Авиагруппа «Эльзас» (Электронный ресурс). Электрон. дан. Режим доступа: http://ivak.spb.ru/aviation/ aviagruppa-elzas.html

77. Дыбов С.В. Авиагруппа «Бретань» (Электронный ресурс). Электрон. дан. Режим доступа: http://ivak.spb.ru/aviation/ aviagruppa-bretan.html

78. Дыбов С.В. Авиагруппа «Воклюз» (Электронный ресурс). Электрон. дан. Режим доступа: http://ivak.spb.ru/aviation/ aviagruppa-voklyuz.html

79. Дыбов С.В. Авиагруппа «Иль де Франс» (Электронный ресурс). Электрон. дан. Режим доступа: http://ivak.spb.ru/aviation/ aviagruppa-ile-de-france.html

80. Блог, посвященный истории авиаполка «Нормандия — Неман» (Электронный ресурс). Электрон. дан. Режим доступа: http://gc3-normandie.livejournal.com/

МАЕ, 1N85.

SHD. Папка 7N3183.

SHD. Папка 7N3186.

МАЕ. Папка 931.

SHD. Папка 7N3186.

Lacroix Riz A. Faces cachées de la seconde guerre mondiale. Paris: Le Monde diplomatique, mai 2005.

SHD. Папка 7N3186.

Челышев И.А. СССР — Франция: трудные годы, 1939–1941, М.: РАН, 1999.

Там же.

Из Польши через Венгрию, Румынию и Прибалтику смогли организованно эвакуироваться во Францию около 43 тысяч военных. Несколько тысяч прибыли частным образом. Во Франции была сформирована польская армия численностью около 83 человек, из которых около 50 тысяч принимали участие в боях июня 1940 г., в том числе авиагруппа «Варшава», сбившая в небе Франции 56 немецких самолетов.

Впоследствии в мае 1940 г. 13 полубригада Иностранного легиона принимала участие в битве у Нарвика в Норвегии. После капитуляции Франции была выведена союзниками в Англию. Одна из первых частей, которая примкнула к движению генерала де Голля «Свободная Франция». Принимала участие в сражениях на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Часть офицеров, в частности капитан Кениг, который стал командиром, вошли в состав формируемой для участия на советском фронте мотострелковой дивизии— впоследствии 1-й дивизии «Свободной Франции».

В 1941 г. во Франции будет начат выпуск самолетов «Фокке-Вульф», в обмен оккупационные части разрешат построить 600 самолетов для ВВС Виши и 3000 для ВВС Германии.

В том числе город Ницца.

Fremy D. et M. QUID. Paris: Robert Laffont, 2001.

Feldzer C. On y va! Boulogne, AXIS, 1987.

Jansen S. Pierre Cot. Un antifasciste radical. Paris: Fayard, 2002.

РГАСПИ, фонд 517.

Его биография представлена в главе «Русские в „Нормандии — Неман“».

Smirnov V.P Agression allemande contre l'Union Soviétique et l'opinion publique française // dans l'URSS et l'Europe de 1941 a 1957. Paris-Sorbonne, 2008.

Во французской армии есть такой казус — временное производство в звание на период какой-то миссии. Затем звание может быть как утверждено, так и не утверждено. Производство полковника де Голля в генералы не только никогда не было утверждено, но и было отозвано через 25 дней.

Роуре R. de la. L'épopée du Normandie-Niémen. Paris: Perrin, 2007.

Wolton T. Le grande Recrutment.Paris: Bernard Grasset, 1993.

B 1945 г. первый послевоенный посол Франции в СССР. Занимался выводом французских частей из СССР.

Филипп Отеклок, вступивший в «Свободную Францию» под именем Жака Леклерка и вошедший в историю под этим именем. Участвовал в боях в Ливии, Египте и Тунисе, командовал французскими частями во время высадки в Нормандии и взятия Парижа. Затем командовал французскими частями на Дальнем Востоке, от имени Франции подписывал капитуляцию Японии. Посмертно произведен в маршалы Франции.

Эдуард Корнильон-Молинье — летчик, путешественник и писатель. Был дружен с Андре Мальро и Антуаном де Сент-Экзюпери, возвращению которого в авиацию в 1943 г. он активно способствовал. В 1944-м был назначен главой командования французской авиацией в СССР. См. его биографию в главе «Несколько избранных биографий».

Задачей максимум Африканского корпуса вермахта стояла задача взять Египет, Сирию и выйти через Иран на Баку с юга.

Leveque F. Les relations entre l'Union Soviétique et la France Libre // De Gaulle et la Russie. Paris: CNRS Editions, 2006.

Советско-французские отношения во время Великой Отечественной Войны 1941–1945 гг. / под ред. А.В. Никольского. М.: Политиздат, 1983.

Там же.

Giraud Н-С. De Gaulle et les communistes. T. 1–2. Paris: Albin Michel, 1988–1989.

АВПРФ — фонд 69.

Leveque F. Les relations entre l'Union Soviétique et la France Libre // De Gaulle et la Russie. Paris: CNRS Editions, 2006.

Дыбов C.B. Беседа с Альбером Анри.

Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

МАЕ — 223.

Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Жан Катала, член коммунистической партии Франции, с 1923 г. проживал в Таллине. В совершенстве овладел русским языком. После войны оставался в СССР до 1972 г. Несколько глав из его мемуаров о войне под названием «Ни ружья, ни цветка» были напечатаны в журнале «Звезда» в № 5 за 2004 г.

«Второе бюро» — военная разведка.

Катала Ж. Они предают мир. М.: издание «Литературной газеты», 1950.

Абец Отто (Abetz) (1903–1958) — немецкий дипломат. Родился 26 мая 1903 в Шветцингене. С 1935 г. помощник Риббентропа. Отличился на Мюнхенской конференции. С 1939 г. личный представитель Риббентропа во Франции. С 8 июля 1940 г. (после падения Франции) по 1944-й — германский посол при французском правительстве Виши. Контролировал вопросы, связанные с депортацией евреев. После войны в Париже осужден на 20 лет тюремного заключения, но освобожден в 1954 г. Погиб в автомобильной катастрофе, которую считают делом рук бывших участников французского Сопротивления.

Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Martial Valin. Ce que voulait de Gaulle // Revue ICAR № 62, «Normandie-Niemen», t.1, SNPL, 1972.

Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Ehrengardt C-J. Naissance de Normandie-Niemen // Aero-Journal, 2002.

Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. М.: Госполитиздат, 1957.

По данным Commonwealth War Graves Commission.

Маков М.Л. Формирование и боевая деятельность истребительного авиационного полка «Нормандия — Неман» // Военно-исторический журнал. 2008. № 5.

Роуре R. de la. L'épopée du Normandie-Niémen. Paris: Perrin, 2007.

АВПРФ, фонд 136.

Маршал Александр Новиков. Посланцы французского мужества // Revue ICAR № 62, «Normandie-Niemen», 1.1, SNPL, 1972.

Катала Ж. Они предают мир. М.: издание «Литературной газеты», 1950.

Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу. Смоленск: Русич, 2000.

Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Schick М. Chasseur sans brevet // Revue ICAR № 62, «NORMANDIE-NIEMEN», 1.1, SNPL, 1972.

Pouliquen J. Je les aimais comme mes fïls//Revue ICAR № 62, «NORMANDIE-NIEMEN», 1.1, SNPL, 1972.

Маков М.Л. Указ. соч.

Более подробные биографии командиров «Нормандии — Неман» даны в главе «Командиры „Нормандии — Неман“».

В тексте везде указаны французские звания.

Более подробные биографии «русских нормандцев» представлены в главе «Русские в „Нормандии — Неман“».

Подробно об Альбере Прециози см. в главе «Несколько избранных биографий».

Подробнее см. в главе «Герои Советского Союза в „Нормандии — Неман“».

Жан де Панж вспоминал, что в мае 1945 г. встретил группу советских военнопленных в Эльзасе и тогда уже он им помог в качестве переводчика.

Роуре R. de la. L'épopée du Normandie-Niémen. Paris: Perrin, 2007.

Bouscat R. De Gaulle — Giraud. Dossier d'une mission. Paris: Flammarion, 1967.

Poype R. de la. Op. cit.

Ehrengardt C-J. «Normandie-Niemen». Cayeux: Heimdal, 1989.

Русский архив. Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР 22 июня 1941 г. — 1942 г.: Сборник. М.: ТЕРРА, 1997.

Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Lebiedinsky G.J е soignais aussi leur moral // Revue ICAR № 62, «NORMANDIE-NIEMEN», 1.1, SNPL, 1972.

Calorbe J. Mécanicien du commandant Tulasne// Revue ICAR № 62, «NORMANDIE-NIEMEN», 1.1, SNPL, 1972.

Посол Франции в СССР в 1955–1964 гг. Подозревается в работе на НКВД и затем КГБ.

Посол Франции в Великобритании в 1944-55 гг. Сторонник холодной войны и англо-французского союза.

Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Service Historique de l'Armée de l'Air. Папка Z35857.

Klein-Gousseff C. (coordinateur). Retours d'URSS. Paris: CNRS Editions, 2001.

Захаров Г.Н. Я — истребитель. M.: Воениздат, 1985.

Perret L.J.M. En URSS pendant la guerre. Par pilot au Normandie Niémen. Paris: Office France d'Edition, 1946.

Collective. Journal de Marche officiel du Groupe d'Escadrilles Normandie Niémen du 22 mars 1942 au 20 juin 1945. Paris: Office Français d'édition, 1946.

Более подробная биография дана в главе «Несколько избранных биографий».

АВПРФ, фонд 136.

АВПРФ, фонд 136.

Более подробные биографии командиров «Нормандии — Неман» даны в главе «Командиры „Нормандии — Неман“».

В России его называют Днем взятия Бастилии, несмотря на то что во Франции он так никогда не назывался.

Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Артамонов Георгий Леонидович, родился 21 апреля 1902 г. в Курске в семье генерала Леонида Константиновича Артамонова. В 1919 г. был ранен и вывезен из России на американском эсминце «Джон Эдвардс». В США закончил Йельский университет. Во время Второй мировой войны участвовал в высадке в Алжир, где занимался вопросами перевооружения французской армии, затем — в высадке в Южную Францию. Закончил войну в Германии. Шесть военных наград, в том числе орден Почетного легиона и Бронзовая звезда. Полковник. С 1950 г. служил в Администрации по экономическому сотрудничеству, где координировал реализацию Плана Маршалла для Японии и стран Юго-Восточной Азии. С 1951 г. директор представительства Агентства в Токио. Затем президент компании Searslnternational. Скончался 11 апреля 1987 г. от пневмонии. Похоронен на Арлингтонском кладбище.

Pouyade P. Lacampagnede 1943 // Revue ICAR № 62, «NORMANDIE-NIEMEN», 1.1, SNPL, 1972.

Service Historique de l'Armée de l'Air. Папка Z35857.

Poype R. de la. L'épopée du «Normandie-Niémen». Paris: Perrin, 2007.

CalorbeJ. Mécanicien du commandant Tulasne // Revue ICAR № 62, «NORMANDIE-NIEMEN», 1.1, SNPL, 1972.

Courriere Y. Un Temps Pour La Guerre — Normandie-Niémen. Paris: Presses de la Cite, 1979.

Courriere Y. Op. cit.

Дыбов C.B. Беседа с Альбером Анри.

Trolliet R. Les Russes n'oublient pas // Revue ICAR № 62, «NORMANDIE-NIEMEN», t. I, SNPL, 1972.

Courriere Y. Op. cit.

АВПРФ — фонд 136.

Pouyade P. La campagne de 1943 // Revue ICAR № 62, «NORMANDIE-NIEMEN», 1.1, SNPL, 1972.

АВПРФ — фонд 136.

АВПРФ — фонд 136.

Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Service Historique de l'Armée de l'Air. Папка 4D7, документ б/н.

Service Historique de l'Armée de l'Air. Папка 4D7, документ C19.

Французы хотели объединить две линии: Алжир— Дамаск и Тегеран — Москва, но не имели достаточного количества самолетов. СССР соглашался предоставить самолеты и даже пошел на установление дипломатических отношений с Египтом, над территорией которого проходила трасса, но линия не была открыта по вине французской стороны, не сумевшей проработать все технические вопросы.

Биографии даны в главе «Русские в „Нормандии — Неман“».

Service Historique de l'Armée de l'Air. Папка 4D10, документ б/н.

Poype R. de la. Op. cit.

Наплечная лента типа аксельбанта.

Service Historique de l'Armée de l'Air. Папка 4D7, документ б/н.

FeldzerC. On y va! Boulogne: AXIS, 1987.

Feldzer C. Op. cit.

Константин Владимирович Розанов, летчик-испытатель, родился 23 августа 1905 г. в Варшаве, с матерью выехал во Францию в 1917 г. Закончил Политехнический институт и Высшую школу авиации. Испытывал лучший французский истребитель «Давуатин 520». В 1937 г. принимал участие в поставках французских истребителей в Испанию. Осуществлял летную оценку захваченного республиканцами и переданного в СССР «Мессершмитта 109». В 1940 г. командир истребительной группы 2/4, сбил три немецких самолета. После капитуляции служил в Марокко. Во время высадки американцев в Африке участвовал в боевых вылетах против авиации США. Затем командир авиагруппы «Лафайетт». Погиб 3 апреля 1954 г. во время демонстрационного полета. Его именем названа авиабаза 118 Монт-де-Марсан на которой с 2012 г. расквартирован авиаполк «Нормандия — Неман».

Feldzer С. Op. cit.

Service Historique de l'Armée de l'Air. папка Z25249.

Courriere Y. Op. cit.

Service Historique de l'Armée de l'Air. Папка 4D9, документ A7C.

АВПРФ — фонд 136.

Service Historique de l'Armée de l'Air. Папка 4D10.

Более подробные биографии «русских нормандцев» даны в главе «Русские в „Нормандии — Неман“».

Биография дана в главе «Действующие лица. Несколько избранных биографий».

Подробнее в главе «Герои Советского Союза „Нормандии — Неман“».

Биография дана в главе «Действующие лица. Несколько избранных биографий».

Биография дана в главе «Действующие лица. Несколько избранных биографий».

С февраля 1945 г. Начальник Генерального штаба РККА, кавалер ордена «Победа», единственный из кавалеров, не имеющий маршальского звания. В 1955—62 гг. начальник штаба Объединенных Вооруженных сил Организации Варшавского договора.

Service Historique de lArméede l'Air. Папка 4D9, документ F7C.

Saint-Exupéry A. Ecnts de Guerre. 1939–1944. Paris: Gallimard, 1995.

Service Historique de l'Armée de l'Air. Папка 4D9, документ M8.

Люсетт Моро— гражданка СССР французского происхождения, с 1931 г. проживала в Москве. Работала диктором франкоязычной редакции московского радио. Во время войны работала переводчицей во французской военной миссии. Крестная мать детей Александра и Риты Лоран.

Более подробные биографии командиров «Нормандии— Неман» даны в главе «Командиры „Нормандии — Неман“».

Биография дана в главе «Несколько избранных биографий».

АВПРФ — фонд 136.

Выходец из семьи батрака, Фернан Гренье вступил в компартию Франции в день ее образования в 1922 г. и стал секретарем комсомольской ячейки в городе Эллемм. В 1924 г. закончил «Школу ленинизма» в Париже и сразу же выдвинулся, став одним из членов Северного обкома. В 1927 г. был арестован на 8 месяцев за участие в антивоенной демонстрации. В 1930 г. отлучен от дел по обвинению в троцкизме. В 1932 г. вернулся к делам и возглавил комитет «Друзей СССР», который в разных его формах возглавлял до последних дней жизни. В 1933 г. посещал Советский Союз. В 1935 г., после исключения из партии Жака Дорио, Фернан Гренье по распоряжению партии включился в парламентскую борьбу против Дорио с целью смещения его с поста мэра Сан-Дени, что Гренье и сделал с триумфом в 1937 г. В 1939 г. он один из немногих коммунистов в правительстве, кто не дезертировал, не попал под арест и не покинул свой пост. Был мобилизован, но вместо армии ходил в парламент в солдатской шинели.

После капитуляции Франции вернулся в Сен-Дени и, пользуясь попустительством оккупационных властей, пытался воссоздать партячейку. Был арестован французскими властями и провел в тюрьме почти год, сбежав за 2 дня до нападения Германии на СССР. Около года занимался организацией подпольной борьбы, а после признания Сталиным де Голля был назначен ответственным за переговоры с генералом и взаимодействие компартии со «Свободной Францией».

Service Historique de l'Armée de l'Air. Папка 4D9.

Pange J. de. Nous en avons tant vu… 1940–1945. De Koufra au Normandie-Niemen. Metz: Serpenoise, 2002.

ЦАМО. Журнал боевых действий 1 ОИАП «Нормандия».

Lebiedinsky G., Dr. Je soignais aussi leur moral // Revue ICAR № 62, «NORMANDIE-NIEMEN», 1.1, SNPL, 1972.

Donjon Y. Ceux du Normandie-Niemen. Paris: Astoure, 1997.

ЦАМО. Журнал боевых действий 1 ОИАП «Нормандия».

ЦАМО. Журнал боевых действий 18 ГИАП.

АВПРФ — фонд 136.

Роже Соваж так называет старшего по возрасту, но младшего по званию и боевому опыту из двух братьев.

Sauvage R. Un du Normandie-Niemen. Givors: André Martel, 1950.

Lorillon P. Joie des victoires… douleur des pertes… // Revue ICAR № 62, «NORMANDIE-NIEMEN», t. V, SNPL, 1974.

Pange J. de. Op. cit.

Pange J. de. Op. cit.

Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Биография дана в главе «Несколько избранных биографий».

Более подробно см. в главе «Русские в „Нормандии — Неман“».

Cathalo J. Sans fleurs ni fusil. Paris: Albin Michel, 1981 (Звезда. 2004. № 5 / пер. Э. Кушкиной).

Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Там же.

Service Historique de l'Armée de l'Air. Папка 4D3.

Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Маков М.Л. Формирование и боевая деятельность истребительного авиационного полка «Нормандия — Неман».

Роу ре R. de la. Op. cit.

Советско-французские отношения во время Великой Отечественной Войны 1941–1945 гг.

АВПРФ — фонд 06.

Vezin A. Régiment de chasse Normandie-Niemen. Boulogne-Billancourt: ETAI, 2009.

Corot A. Le bouquet du printemps // Revue ICAR № 62, «NORMANDIE-NIEMEN», 1.1, SNPL, 1972.

Возможно, речь идет об Александре Николаевиче Пономареве (1903–2002), в то время и.о. главного инженера 1-й воздушной армии. После войны заместитель главкома ВВС по вооружению, занимался переводом авиации на реактивную технику, преподаватель Военно-воздушной инженерной академии им. Жуковского, лауреат Государственной премии, доктор технических наук, генерал-полковник авиации. В 1934–1939 гг. был направлен на обучение во Францию. Закончил высшую авиационную школу в Париже и докторантуру при Сорбонне, был переводчиком Уншлихта во время перелета в Париж трех советских бомбардировщиков ТБ-3, занимался подготовкой советских пилотов, направляемых в Испанию, к освоению французских самолетов. В 1939 г. участник переговоров Ворошилова с миссией Думенка. После войны участник всех советских выставок в Ле Бурже, сопровождал Гагарина в поездке во Францию. Участвовал во встречах с ветеранами «Нормандии — Неман».

Henry A. Chez les russes, c'était la guerre pour tout le monde // Revue ICAR № 63, «NORMANDIE-NIEMEN», t. II, SNPL, 1973.

Arias M. Le travail d'Eisa Triolet sur le scénario du film «Normandie-Niemen».

Glatre P. Jean Dréville, cinéaste. Paris: Creaphis, 2006.

FeldzerC. On y va! Boulogne: AXIS, 1987.

Collective. Journal de Marche officiel du Groupe d'Escadrilles Normandie Niémen du 22 mars 1942 au 20 juin 1945. Paris: Office Français d'édition, 1946.

Feldzer C. On y va! Boulogne: AXIS, 1987.

Pange J. de. Nous en avons tant vu… 1940–1945. De Koufra au Normandie-Niemen. Metz: Serpenoise, 2002.

Courriere Y. Un Temps Pour La Guerre— «Normandie-Niémen». Paris: Presses de la Cite, 1979.

Donjon Y. Ceux du «Normandie-Niemen». Paris: Astoure, 1997.

Poype R. del à. L'épopée du «Normandie-Niémen». Paris: Perrin, 2007.